Радиофобия это: Радиофобия — это… Что такое Радиофобия?

Содержание

Радиофобия — это… Что такое Радиофобия?

Радиофобия (радиотревожность) — комплекс нервно-соматических психических и физиологических расстройств, иногда трудно поддающиеся лечению, выражающиеся в необоснованной боязни различных источников облучения (радиации).

Термин используется как в обычной жизни (особенно после аварии на Чернобыльской АЭС), так и специалистами (обычно в полемике с противниками использования ядерной энергии).

Существует и противоположное понятие радиоэйфория — полное отрицание всякого вреда от радиации.

Возникновение радиофобии рассматривается как психогенный эффект, не имеющий прямой связи со степенью реального воздействия ионизирующей радиации или неионизирующих электромагнитных полей. Как известно, вред здоровью может причинить доза в несколько зиверт, и радиофобия заключается в боязни значительно меньших доз, часто — в незнании данных чисел или неверии в них.

Радиофобию не следует путать с признаками реального поражения излучением, в частности, от источников электромагнитного излучения.

Иногда дифференциальную диагностику провести непросто, так как многие признаки радиофобии, в частности угнетение иммунитета, близки к симптомам радиационного поражения.

Радиофобия в современном мире проявляется также боязнью любых настоящих или предполагаемых источников излучения: базовых станций сотовой связи, антенн, микроволновых печей и т. п.

Радиофобия и Чернобыль

В бывшем СССР множество пациентов, пострадавших в результате Чернобыльской катастрофы, были заклеймены термином «радиофобия», который был введён в 1987 Л. А. Ильиным и О. А. Павловским в их сообщении «Радиологические последствия Чернобыльской катастрофы в Советском Союзе и меры, предпринятые для смягчения их воздействия»[1]. По мнению ряда исследователей, это сыграло отрицательную роль в реабилитации пострадавших во время катастрофы.

Конечно, трудно ждать объективности в оценках Чернобыльской трагедии от МАГАТЭ — организации, кровно заинтересованной в развитии ядерной энергетики.
В общем, убеждение в том, что ничего, в сущности, не случилось, крепло. И с этим ничего нельзя было поделать. Ох, как это было важно тем, кто нес и несет за чернобыльскую катастрофу ответственность. Кажется, тучи над их головами рассеялись…
Для тех, кто оказался в центре Чернобыльского катаклизма, это слово звучало мучительным оскорблением. Когда нормальный импульс самозащиты, природный для каждого живого существа, когда нравственные страдания, мука и беспокойство за судьбу детей, родственников и друзей, и собственные физические страдания и боли – объясняются как результат исступления, патологической мнительности. Этот термин «радиофобия» лишил людей, ставших жертвами Чернобыля, надежды на лучшее будущее, так как превратил их требования, касающиеся их физического здоровья, достаточного медицинского обслуживания, питания, элементарных жилищных условий, материальной компенсации, в безосновательные претензии. Это нанесло непоправимый моральный ущерб, рождая чувство заброшенности и социального одиночества в людях, прошедших через Чернобыльскую катастрофу

Примечания

См.

также

Ссылки

Чем опасны радиофобы и почему радиофобия неизлечима


На фото самое радиоактивное место на планете…

Радиация невидима, бесцветна и не ощущаема. Как человек некоторое время проживший рядом с высокими источниками радиации и посетивший все основные места радиоактивных катастроф от Чернобыля до реки Течи в Челябинской области, я могу рассказать вам об этом всё. Немало мне приходилось видеть людей, страдающих самым страшным расстройством, которое в советские годы психиатры относили к неизлечимому заболеванию — радиофобии.


Причины возникновения радиофобии — банальная необразованность и отсутствие информации

Если рассказать радиофобу, что в земле рядом с его домом зарыт радиоактивный уран — это станет основным источником раздражителем, болезнь станет прогрессировать и скорее всего человек окажется в стационаре от боязни и страха, и никто ему не докажет обратное, что в земле не зарыто никакого урана, и что уран не опаснее обычного кофе, и вообще это была шутка. Причины возникновения этой болезни — отсутствие образования и информации.

Симптомы и признаки радиофобии

Человек страдающий этой болезнью испытывает постоянную тревожность и страх, выраженный в радиотревожности от неведомого источника излучения, исходящего от разных предметов — телевизора, телефона или микроволновой печи, и в том числе от внешних источников воздействия — от окружающей среды, от леса, от солнца, от каменных гранитных покрытий. Такие люди испытывают целый комплекс нервно-симпатичнских психологических возбуждений. Они бурно и активно реагируют на внешние факторы и источники раздражения. Их болезнь связана с серьезнейшим стрессом и волнением.

Радиофобия проявляется в физиологических расстройствах, которые трудно поддаются лечению. Люди эти боятся всех источников ионизирующего и неионизирующего излучения. Некоторые из них боятся смотреть телевизор и не держат его дома.

Помните знаменитые — шапочки из фольги? Радиофобы реально верят в их эффективность. Они боятся голыми руками трогать некоторые предметы, например фужеры из уранового безвредного стекла или их воротит от вида бананов на прилавках магазинов.

Среди радиофобов немало адекватных и здоровых на первый взгляд людей. Но чуть начнут они рассказывать о страшной и опасной радиации в окружающей среде, о радиоактивных могильниках повсюду и опасных бытовых приборах, которые содержат высокие фоновые значения микрорентген и микрозивертов, рассказывая об этом с пристрастием и не скрываемым страхом, бурно реагируя до криков и истерик — становится ясно, что человек не совсем здоров.

Внешние признаки радиофоба

Радиофоб всегда и постоянно моет лицо и руки, пробирает себя гигиеническими чистящими салфетками, думая, что он тем самым очищает себя от облучения, снимает с себя таким образом накопленную радиацию. Выглядят радиофобы в основном странно и по внешним признакам (лицо в угрях, руки в раздражении от частого мытья, выпученные испуганные глаза) любой терапевт заметит пациента, страдающего страшной радиофобией. Помните выражение — у страха глаза велики? Вот это про радиофобов, их глаза слишком выпучены и показывают нескрываемый страх. Вода — это источник счастья и спасения для радиофобов. Без воды и средств гигиены радиофобы не могут обходиться — ведь по их мнению, страшная и опасная радиация на них воздействует и нужно постоянно себя очищать.

И радиофобы отчасти правы. Радиация — это часть жизни любого человека. И каждый человек получает в год свою дозу радиации, но в тоже время и очищает от радиации себя.

Годовая доза фонового излучения человека 2000 мкЗв. Кажется, что это слишком много. Но при компьютерной томографии, которую делают в больницах — пациенты получают 7000 мкЗв, это 3,5 годовых нормы радиоактивного излучения. Кстати, самая высокоопасная работа с повышенным риском получения радиации — это космонавт. Космонавт только за 6 месяцев нахождения на орбитальной станции, получает дозу радиации 80000 мкЗв. Соответственно, за 1 год нахождения на станции, космонавт получает 160000 мкЗв. Это самая опасная с точки зрения радиации работа в мире. Но даже не космонавты подвергаются самым высоким уровням радиации. Есть ещё опаснее — это лёгкие курильщика. Лёгкие курильщика в среднем получают 160000 мкЗв радиации каждый год. Всё из-за радиоактивного — полония и свинца в табаке, который они курят, получая и выделяя радиоактивность, то есть они подвергают себя не только действию канцерогенов и токсинов, но и получают самые высочайшие дозы радиации. Но об этом радиофобам лучше не рассказывать, иначе проблем не избежать.

Общеизвестно, что радиация может нанести большой вред здоровью, считается, что в наши дни повсюду находится множество источников её излучения. Риск не так велик, особенно если сравнивать с другими опасностями, однако страх людей, страдающих радиофобией концентрируется именно вокруг — радиации.

Причины радиофобии

Боязнь радиации существовала всегда, но именно после взрыва на Чернобыльской АЭС, когда весь мир увидел её разрушительную силу, радиофобия начала захватывать всё больше и больше людей. Проблему ухудшает ещё и технический прогресс, порождающий множество вещей, которые якобы являются источником радиационной опасности. Некоторые люди, опасаясь за своё здоровье, даже протестуют против установки в городе точек доступа Wi-Fi, считая их вредными.

Митинги и борьба против радиации — это по сути тоже обычная радиофобия. Ведь маразм и глупость — бороться с тем, из чего состоит весь мир и источником чего является непосредственно сам человек. Поэтому на подобных митингах вы всегда увидите немало людей подвержены этому страшному заболеванию — радиофобии.

Если разобраться детально с каждым пациентом, то обнаружится, что радиофобия появляется от незнания и отсутствия информации, как и любой страх. Люди не обладают достаточной информацией ни о радиации, ни о том, что именно является её источником и представляет опасность.

К примеру, никакой угрозы компьютеры и мобильные телефоны не несут, даже электромагнитное излучение практически отсутствует, а непрерывная работа может привести только к перенапряжению глаз.

Часто средства массовой информации порождают радиофобов, подогревают панику, публикуя шокирующую информацию о какой-нибудь катастрофе, связанной с радиацией. У страха — глаза велики. Иногда, чтобы привлечь внимание, стремятся шокировать публику, сми часто играют на страхах, используя людей, которые отреагируют бурно на новость о радиации. В людях в первую очередь играет страх и они боятся. Радиация невидимо, без вкуса, цвета и запаха, она часть жизни, и если напугать людей облучением — у людей возникнет страх перед радиацией, а если показать ничего не понимающим в физике людям графики замеров радиационного фона окружающей среды (а он всегда есть, ведь это часть жизни) — у необразованных и доверчивых людей возникнет радиофобия.

Жажда наживы на радиофобии и радиофобах

Люди, боящиеся радиации — готовы платить огромные деньги, чтобы устранить источник своей опасности — радиации. Разумеется, это полный абсурд. Поэтому этим пользуются продавцы и магазины. Например очень хорошо радиофобы скупают дозиметры радиации и готовы платить за них в 10 раз выше их реальной стоимости. Хорошо продаются всевозможные препараты и добавки, которые как указывается — должны защитить от радиации. На самом же деле, это тоже попытка заработать на страхе и необразованности людей, а такие добавки — всего лишь витамины, пустышки, причём они в случае неосторожности могут действительно навредить, как и дозиметры, разобранные детьми.

Есть и других причины возникновения радиофобии

Негативный опыт использования бытовых приборов, когда человек получил ожог или шок от электроприбора при несчастном случае. И человек такой на всю жизнь стал бояться приборов, особенно сложных, связанных с лампами электрического накаливания, тепловыделения, света.

Некоторые сотрудники вредных производств, связанных с радиацией спустя огромное время работы — начинают искать радиацию в быту. И некоторые радиацию эту находят — в зернах немолотого кофе, в зрелых бананах, в заварном крупнолистовом чае, в сигаретах и табаке. И поиск радиации для них оканчивается бытовой радиофобией.

У радиофобов также сильна наследственность. Когда родители с детства рассказывают ребенку страшилки про радиацию, пугая детей — это пагубно сказывается на подрастающем неокрепшем поколении и спустя время возникает чувство страха — радиофобия. И это самое страшное, когда человеку окружение внушает боязнь и страх. Такую радиофобию сложно излечить даже стационарными методами лечения.

Человек, которому внушили опасность страха радиации — будет испытывать этот страх всю свою жизнь. И это обычная радиофобия. И она не лечится.

К сожалению, в годы СССР медицина так не нашла эффективных методов борьбы с этим страшным недугом — радиофобией. И некоторые пациенты всю свою жизнь наблюдались в стационарах, их болезнь прогрессировала с новой силой, и методы оздоровления с радиофобией психотерапия так и не нашла.

Берегите себя и знайте, что радиация — это часть вашей жизни и даже сам человек — является её источником.

Всем здоровья!

Максим Новиковский/Sony
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МОЙ ТЕЛЕТАЙП ТУТ
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МОЙ ТЕЛЕГРАМ КАНАЛ ТУТ
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МОЙ КАНАЛ ЯНДЕКС ДЗЕН ТУТ
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МОЙ ЖЖ ТУТ
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МОЙ ФБ ТУТ
Все предоставленные материалы являются собственностью автора.
При использовании любых материалов ссылка на этот сайт обязательна — http://novikovski.livejournal.com/
Если вас интересует сотрудничество — Я размещаю рекламу в своем журнале и с удовольствием подготовлю фоторепортаж о вашем продукте и идее, проведу конкурс среди читателей, отправлюсь в путешествие с вашим продуктом.


Добавить в друзья и подписаться на мой журнал можно тут:
Мой фейсбук / Мой в контакте / Мой инстаграм / Мой твиттер / Мой блогер / Мой гугл / Мой фотографер / Мой Расфокус / Мой ЮТУБ>

Радиофобия возникает от незнания — Троицкий вариант — Наука

Борис Жуйков

За последние несколько месяцев в медиа и социальных сетях было немало сообщений о найденных точках с повышенной радиоактивностью. Люди устраивают круглосуточные дежурства, ставят свои дозиметры… О реальной опасности и надуманных страхах, вызванных радиацией, наш корреспондент Наталия Демина побеседовала с Борисом Жуйковым, постоянным экспертом ТрВ-Наука, докт. хим. наук, зав. лабораторией радиоизотопного комплекса Института ядерных исследований РАН.

Средства массовой информации пестрят сообщениями о превышении «нормального» уровня радиоактивности в том или ином месте. Причем чаще всего речь идет о радиоактивности от природных урана и тория вместе с продуктами их распада. Как правило, такие сообщения идут от экологических активистов, но и жители города выражают понятную обеспокоенность. Сообщается, что уровень радиоактивности в два, двадцать и более раз превышает «норму». Как вы это могли бы прокомментировать?

— Говоря о «норме», многие путают два совершенно разных понятия: обычный, фоновый уровень, существующий в данной местности, и уровень, регулируемый утвержденными нормами радиационной безопасности.

Превышение фона от какого-то опасного вещества часто вообще не характеризует суть дела: есть, например, громадное количество веществ, вообще не присутствующих в природе, поэтому практически любое мизерное и совершенно безопасное их количество будет уже многократным превышением фона.

Радиационный фон на открытой местности обычно составляет порядка 0,1 мкЗв/ч (микрозиверт в час) — это от космического излучения и излучения от распространенных природных материалов. Но во многих местах в мире, где живут люди, он значительно выше.

Что же такое «норма» в корректном понимании?

— Норма — это вовсе не то, что наблюдается обычно, а пределы, превышение которых особо оговорено в государственных документах. Сейчас в России действуют Нормы радиационной безопасности (НРБ-99/2009, СанПиН 2.6.1.2523–09). Не буду особо углубляться в детали. Но в первом приближении арифметика очень простая. В случае низких эффективных доз облучения (а практически всегда идет речь об очень низких дозах) действующие нормы на открытых территориях регламентируют вовсе не мощность дозы ионизирующего излучения (она обычно измеряется в микрозивертах в час или микрорентгенах в час), а то, сколько микрозивертов человек может получить в год свыше природного фона.

Для человека, не связанного по работе с радиацией, установлена предельно допустимая доза до 5000 мкЗв в год, если в последующие четыре года переоблучения не будет (или же до 1000 мкЗв, если получать такую дозу каждый год). Нам, профессионалам, можно получать в год в 10 раз больше — 50 000 мкЗв.

Если мощность дозы будет в какой-то точке в 20 раз больше фона, это значит, что любой человек может находиться в этой точке в течение года меньше 110 суток, и это будет совершенно безопасно для его здоровья. Ясно, что наличие такой активности может привести к превышению норм только в том случае, если человек будет находиться там каждый день всё рабочее время или будет ночевать, прислонясь всем телом к этому источнику радиоактивного излучения. Если же подвергаться переоблучению ежегодно, то, чтобы получить с такой мощностью дозы всего 1000 мкЗв, нужно находиться вплотную к этой точке 22 полных дня в год. С расстоянием уровень облучения очень резко падает. Поэтому, чтобы нормы не были превышены, достаточно огородить такой источник излучения, чтобы люди там долго не находились.

И уж конечно, не будет никакой опасности, если просто проходить или проезжать мимо. Критерии вмешательства на загрязненных территориях, принимаемые меры и ограничения для постоянного проживания описаны в приложении 5 к НРБ-99/2009.

Вы сказали о считающейся предельной годовой дозе облучения. А есть ли ограничения на мощность дозы радиации?

— Да, в нормативных документах такие ограничения есть, но только для эксплуатируемых жилых или общественных зданий и мест общественного пользования, где изначально предполагается длительное пребывание человека. Предел установлен на уровне 0,2 мкЗв/ч свыше фона на открытой местности. Эта мощность дозы практически соответствует такой ситуации: человек в течение ряда лет находится в этом помещении половину всего времени и получит примерно те же 1000 мкЗв в год.

Чего же стоит опасаться?

— Если активность попадает внутрь человеческого организма, например, в виде радиоактивной пыли, то может происходить облучение непосредственно критических органов, причем более длительно, чем когда просто находишься рядом (несмотря на то что радионуклиды в большой степени выводятся из организма). Но на этот счет также имеются определенные ограничения для каждого радиоактивного изотопа.

Если человек будет, например, вдыхать гранитную пыль (с достаточно высоким содержанием урана 25 г на тонну), то, чтобы нормы были превышены, работающий персонал должен в год вдохнуть около 20 кг пыли, а дети в возрасте 12–17 лет — 1 кг. Причем эта величина определяется химической токсичностью урана, а не его радиоактивностью. Понятно, что килограммы гранитной пыли вдохнуть нереально.

Конечно, когда речь идет о радиационных авариях на реакторе или о работе с отработавшим ядерным топливом, то ситуация совершенно иная. После чернобыльской аварии в воздух попало много пыли, состоящей из частиц ядерного топлива и реакторного графита с очень высокой удельной активностью, такие частицы могут значительно повредить организму, даже когда их общая измеренная радиоактивность сравнительно невелика.

— А может быть, не стоит допускать облучение, даже близкое к норме, ведь верхняя границы нормы — это уже предел, дальше возможно ухудшение здоровья? Может быть, эти нормы недостаточно строгие?

— Нет, не совсем так. Действительно, существует принцип поддержания на возможно низком уровне индивидуальных доз облучения с учетом экономических и социальных факторов. Кроме того, нормы со временем только ужесточаются, а не смягчаются. Но здесь исходят из реальной практики облучения, а допустимые дозы всегда намного ниже, чем те, которые представляют хоть какую-то доказанную опасность. О недоказанной опасности говорить не следует — иначе человеку вообще ничего потреблять нельзя. Мы говорили, что максимальная допустимая годовая доза для населения — 5 тыс. мкЗв, а для профессионалов — 50 тыс. Но ниже 100 тыс. мкЗв — вообще никакого заметного статистически значимого воздействия на здоровье не обнаружено. Так что нормы очень строгие — с избытком, и по другим аспектам тоже.

Каковы должны быть действия властей города, если в той или иной его точке обнаружены источники такой небольшой радиоактивности? Как вы относитесь к высказанным мэром Сергеем Собяниным планам вывезти из Москвы давно там находящийся радиоактивный грунт?

— Если на местности обнаружена сравнительно небольшая радио­активность естественного происхождения, следует не ворошить ее, а огородить — и наиболее опасные места просто забетонировать. Укрепить склоны, чтобы не было сползания грунта, обеспечить регулярный контроль. Этого более чем достаточно, и это сравнительно дешево. Зачем же делать дорогие работы с вывозом грунта неизвестно куда? Такие работы, между прочим, более опасны. Хотя можно догадаться зачем…

А как вы относитесь к планам построить транспортную магистраль вблизи точек с повышенной радиоактивностью?

— С моей точки зрения, это практически безопасно, в особенности если не копать конкретно в этих точках и все работы в этих местах осуществлять с профессиональным дозиметрическим контролем. Следует доверять «Радону» и другим организациям, которые осуществляют такой контроль. Они вряд ли заинтересованы в том, чтобы скрывать опасность. Наоборот, если какие-то дополнительные работы потребуются, они же будут хорошо оплачиваться. Если еще и общественники захотят участвовать — пожалуйста, надо их не отталкивать, а объяснять реальную ситуацию.

— Какие мифы и неправильные представления о радиации чаще всего встречаются в сообщениях СМИ или постах в социальных сетях?

Рис. М. Смагина

— Кроме этого непонимания термина норма, типичное заблуждение у не вполне информированных людей такое: они считают, что если человек получил какую-то опасную дозу и как-то пострадал, то от дозы, например, в 1000 раз меньшей пострадает в такой же степени каждый тысячный человек.

Такие оценки базируются на старой теории о линейной беспороговой зависимости риска стохастических эффектов, приводящих к заболеваниям, от дозы (LNT). Эта теория возникла еще в начале 1950-х годов. Хотя оценки на ее основе записаны в НРБ-99/2009, уже давно показано, что эта простая теория не соответствует действительности и, как я уже говорил, ниже дозы 100 000 мкЗв вообще никакого воздействия на человека не наблюдается и никакого риска нет.

А дальше, с увеличением дозы, риск онкологических заболеваний и наследственных эффектов начинает очень медленно увеличиваться, хотя вначале его трудно различить на фоне других факторов. Если же говорить о легком заболевании, вызванном переоблучением, то тут доза должна быть еще в 10–20 раз больше. Так что действующие ограничения сделаны с большим запасом.

Еще типичная ошибка — люди считают, что радиацией можно «заразиться». Это неправильное выражение, которое искажает суть дела. Радиацией можно только загрязниться, испачкаться, отравиться. Но от материала и от человека к человеку ­радиоактивное загрязнение передается в количестве на много порядков ниже исходного. И уж конечно радиоактивность не размножается подобно вирусу. В этом смысле она не столь опасна.

Иногда в СМИ или соцсетях сообщают о каких-то «скачках радиации», которые власти города объясняют аппаратурными эффектами, но жители в такие объяснения не верят. На самом деле стационарные дозиметры у нас иногда начинают барахлить (особенно разъемы) из-за меняющейся влажности, неаккуратного обращения и т. д. Это, конечно, нехорошо, но ничего страшного. Правильность показаний этих приборов легко проверить: подойти с другим переносным дозиметром — и всё будет ясно. В принципе, какое-то увеличение радиоактивности возможно также в результате выделения газообразных радона-222 или радона-220 — продуктов распада урана и тория, если где-то начали ворошить, копать. Но это короткоживущие нуклиды, и повторюсь: кратковременное облучение такого уровня практически безопасно. Главное — не подвергаться такому воздействию постоянно.

Согласитесь, что в радиофобии в какой-то степени виноваты и ученые, которые мало занимаются популяризацией своих знаний.

— Да, на нас лежит такая ответственность. Страх появляется от незнания. Зачастую люди страдают от радиофобии больше, чем от самой радиоактивности. На недавней нашей международной конференции по изотопам 10 ICI, проходившей на этот раз в экзотической Малайзии, подробно обсуждался вопрос: что нужно предпринять, чтобы население понимало действительное положение вещей. Я высказал там мнение, что радиационной грамотности надо учить детей еще в школе — может быть, они и родителям потом объяснят. Во всем мире широко распространена ядерная медицина, использующая радиоактивные изотопы для диагностики и терапии. Наша страна, к сожалению, в этом сильно отстает даже от уровня многих развивающихся стран. И одна из причин недостаточного распространения этого очень эффективного подхода — радиофобия.

Среди борцов за экологическую безопасность не видно ученых-ядерщиков. Там есть люди, называющие себя экспертами, учеными, — но они на самом деле в этих делах не очень разбираются. Специалистам, которые постоянно работают с гораздо большей активностью, смешны все эти страхи, и они редко занимаются популяризацией — им не хочется снова и снова объяснять «таблицу умножения». Но нам, ученым, тем не менее, необходимо этим заниматься, и делать это регулярно.

Особенно важно, чтобы разъяснения давали люди, которые по своей деятельности не связаны непосредственно с обсуждаемой проблемой, чтобы не было подозрений в их ангажированности. Меня, например, в этом не стоит подозревать, я критикую и коллег из Росатома, если для этого есть основания.

При этом не стоит пугать людей, называя продукты переработки природного сырья «радиоактивными отходами» (вообще-то тогда уж все отходы радиоактивны — знали бы они, что такое настоящие радиоактивные отходы!), «это радиоактивные могильники», «активность в шесть раз больше, чем в Припяти», «на кону человеческие жизни»… Я цитирую только то, что сам видел в публикациях. Не надо нагонять страх.

Радиоактивность — неотъемлемая часть нашей жизни; это серьезное дело, требующее понимания и уважения.

Борис Жуйков
Беседовала Наталия Демина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Радиофобия. Мифы и реальность

РАДИОФОБИЯ основана на многократном преувеличении значения радиационных рисков в сравнении с другим техногенным и антропогенным ущербом. Немаловажную роль в создании радиофобии играют СМИ, которые из-за политической ангажированности или желания сенсационности, а порой из-за технической неграмотности авторов обостряют подобные страхи. В результате внимание общества отвлекают от действительно важных политических и экологических проблем человечества.

Участвуют в разжигании радиофобии и ряд экологов. Например, членкор РАН А. Яблоков утверждает, вопреки фактам, что «по масштабам жертв атомная индустрия является лидером среди других типов и форм индустриальной активности». Радиофобия приносит подобным экологам личные политические и финансовые дивиденды. В России многие из них получали различные дотации и гранты от зарубежных фондов за то, что пугают людей.

Однако на здоровье людей оказывает влияние не столько радиация, сколько стресс, испуг, страхи. Истоки радиофобии находятся в США.

Когда была создана атомная бомба и США обладали монополией на атомное оружие, было политически важно запугать другие народы и государства, и прежде всего СССР. Страх породило действие радиации – новой неизвестной опасности. Ведь по количеству жертв атомные бомбардировки можно сравнить с варварскими ударами обычными бомбами по Токио и Дрездену. Очевидно, что само применение атомной бомбы было вызвано не военной необходимостью, а желанием оказать психологическое давление на нашу страну.

В настоящее время радиофобия также выгодна в первую очередь США. Ее используют для того, чтобы сдерживать развитие атомной промышленности независимых стран и одновременно лишить Россию потенциальных заказчиков на высокотехнологическое оборудование для атомной промышленности. В основу политики США положены лицемерие и ложь двойных стандартов. Ее целью являлась не только дискредитация СССР и советской атомной промышленности, но и создание атмосферы, необходимой для подавления в других странах, особенно не подконтрольных США, потенциала сопротивления американскому диктату и глобализму в научно-технической сфере.

Для России проблемы радиофобии, определяющие страхи радиации и боязнь ядерной энергии, связаны с Чернобыльской аварией. Авария была использована для того, чтобы обвинить Советскую власть во всех смертных грехах, в частности, в технической отсталости и неумении организовать сложное производство и управлять им.

В соответствии с упомянутой задачей очернения СССР авария на ЧАЭС была раздута до невероятных масштабов значимости в сравнении с другими техногенными катастрофами, количество жертв которых на порядок превосходит количество жертв Чернобыля.

В настоящее время при оценке Чернобыльской аварии стали привлекать внимание также человеческий фактор и политические решения. В материалах Бюллетеня по атомной энергии, посвященных 20-летию Чернобыльской аварии, утверждается, что главной причиной аварии стало политическое решение о передаче почти всех АЭС из министерства среднего машиностроения в ведение министерства энергетики и электрификации СССР. В результате ядерная энергетика оказалась оторванной от своей сырьевой, производственной, технической и кадровой базы, от накопленного десятилетиями опыта работы на ядерно-опасных предприятиях. Руководство АЭС из рук профессионалов-атомщиков перешло в руки случайных для атомной отрасли людей. То же самое мы имеем и в настоящее время.

При обсуждении причин Чернобыльской аварии доминировал технический фактор, хотя на самом деле определяющим являлся человеческий фактор, связанный не только с падением дисциплины и профессионализма, но и с созданием условий для преднамеренных действий, приводящих к аварии. Генеральный директор МАГАТЭ Х. Бликс отмечал: «Причиной аварии были совершенно неправдоподобные, как мы считали, ошибки, допущенные операторами АЭС». Но он же отмечал: «Все советские специалисты, которые были заняты работами по ликвидации последствий аварии, показали исключительные способности и квалификацию».

Противоречие в оценке действий советских специалистов можно объяснить, если предположить, что авария явилась результатом преднамеренных действий. В этом случае также заслуживает внимания конспирологическая версия Чернобыльской аварии. Однако, вопреки постоянному интересу СМИ к такого рода материалам, версия о преднамеренных действиях по созданию аварийной ситуации, о чем уже говорили многие авторитетные специалисты, практически не обсуждается. Видимо, потому, что это не способствует обвинениям в адрес советской власти.

 

ТЕПЕРЬ что касается последствий Чернобыльской аварии. Как отметил в 2000 г. Научный комитет по действию атомной радиации ООН (НКДАРООН), ни одного случая острой лучевой болезни среди ликвидаторов, то есть тех людей, которые участвовали в ликвидации аварии в течение двух лет (1986–1987 гг.), и населения, проживающего в так называемой чернобыльской зоне, – зафиксировано не было.

Эти выводы НКДАРООН подтверждаются другими известными фактами, приведенными в книге Р. Баландина «Полигоны смерти? Сделано в СССР»: «Как тут не вспомнить удивительный факт: смертность среди ликвидаторов Чернобыльской аварии за последние годы меньше, чем в целом по стране для этих возрастов. Или, к примеру, ситуация в районе Семипалатинского полигона, где с 1980 по 1990 год заболеваемость злокачественными образованиями увеличилась на 10 случаев на 100 тысяч жителей, тогда как в среднем по России тот же показатель в 3,3 раза выше. Выходит, Семипалатинский полигон можно считать оздоровительным учреждением?!

Сообщение 2005 года: ежегодно в России из жизни уходит 1% ликвидаторов. Много это или мало? На мой взгляд, необычайно мало, примерно вдвое меньше в сравнении с общей смертностью населения нашей страны. Чем объяснить такой феномен? Скорее всего, сказывается то, что ликвидаторами были преимущественно здоровые люди при неплохо организованной санитарной службе».

Главной причиной массовых послечернобыльских недомоганий военнослужащих-ликвидаторов, как показали материалы обследования 10 тысяч человек, стала именно радиофобия. Следует отметить, что самоотверженная работа ликвидаторов велась во имя собственной страны, СССР. То есть для самих себя, а не для абрамовичей и чубайсов, на которых мы работаем сейчас. Эффективная организация работ и специальные условия для лиц, которые могли подвергнуться облучению, позволили минимизировать последствия аварии на Чернобыльской АЭС. Этому способствовала передовая советская система здравоохранения.

 

ЧЕЛОВЕК живет в природном и техногенном поле радиации. Природные факторы облучения, как известно, превосходят техногенные. Среди техногенных наибольший вклад в дозы облучения вносит медицина – рентгеновские снимки легких, зубов и т.п. Собственно, промышленные применения, включая атомную энергетику, составляют лишь малую долю от общей дозы. Во многих районах естественный радиационный фон может быть в десятки раз выше среднего значения. Например, в Южной Индии (штат Керала), Бразилии (Гуаранари) и др.

В целом дозы, получаемые человеком от различных природных и техногенных источников, многократно превосходят дозы, реально получаемые из-за ядерной энергетики. Для России доза в микрозивертах на человека в год составляет от природных источников (космического излучения и радионуклидов в окружающей среде) около 2400, медицинских применений источников радиации – 1400. Радиационный фон угольных электростанций за счет естественно-радиоактивных элементов – 2 и АЭС – 0,2. Следует добавить, что дозы от использования телевизора и при полете на самолете в несколько раз превосходят дозы, создаваемые АЭС. Так, например, сравнение радиационного фона от Калининской АЭС показало, что он дает дозу для местного населения многократно более низкую, нежели получаемая за счет естественного фона для этой местности (район Удомля).

Вот почему основания для поддержания радиофобии пытаются найти, утверждая, что опасно и действие малых доз радиации. Хотя научных данных в пользу беспороговой теории нет. Их заменяют различными спекуляциями на тему возможного вредного действия малых доз на генетическом уровне. При этом ученые-радиофобы не учитывают такие общебиологические явления, как гормезис – неспецифический эффект воздействия на живые организмы химических веществ в малых дозах, которые вызывают изменения, диаметрально противоположные повреждающим эффектам при воздействии этих же веществ в больших дозах.

Между тем исследования радиационного гормезиса показали, что и облучение в малых дозах вызывает этот неспецифический ответ. Но в тоже время создает психологическую почву для последующих спекуляций ненаблюдаемым воздействием. Действие малых доз на организм опровергается также известными фактами отсутствия влияния более значительных доз, получаемых жителями многих районов Земли за счет содержания естественно-радиоактивных элементов.

Замалчивается факт, что повышенный фон естественной радиации положительно влияет на здоровье. Опыт человечества это подтверждает, так как долгожители живут главным образом в районах высокогорья, где естественный фон за счет увеличения потока космических лучей и содержания природных радионуклидов в горных породах повышен. Установлено, что при повышенном природном фоне снижается смертность от рака. Хорошо известно, что кратковременное повышение естественного фона благотворно влияет на здоровье за счет стимулирующего влияния малых доз излучения на организм, что широко используется для оздоровления на всемирно известных радиологических курортах.

Человек и животный мир Земли не получили от природы органов чувств, регистрирующих радиоактивность, хотя природа создала немало высокочувствительных органов для регистрации и использования живыми существами различных видов энергии. Отсутствие органов чувств, реагирующих на радиацию, приводит к тому, что человек не может контролировать опасность, порождает различные страхи.

Не входя в рассмотрение гипотетических генетических факторов, приводимых радиофобами, отметим, что другие техногенные и природные факторы воздействия различных загрязнений, экологических и техногенных катастроф многократно превосходят гипотетическое действие малых доз радиации. Простое перечисление жертв лишь в крупных катастрофах последнего времени показывает абсурдность упомянутого утверждения Яблокова.

Только наиболее значимые техногенные катастрофы последнего времени на Саяно-Шушенской ГЭС и шахте Распадская имели больше жертв, чем в Чернобыле. Угольная промышленность СССР за каждый миллион тонн угля платила шахтерской жизнью, погибало более 700 человек в год. Такое положение было не только в СССР, но и в других угледобывающих странах. В России ситуация с охраной труда по сравнению с советским временем не улучшилась, только в марте 2007 г. от взрыва метана в Кузнецком бассейне погибло более 150 человек.

Не меньший вклад в опасности для человека вносят и другие сферы жизни и производства, включая добычу и использование газа. Взрывы сжиженного газа под Мехико – более 500 человек погибло, около 4000 получили ранения. Взрыв газа в поле на пути следования пассажирского поезда в Башкирии в 1989 г. – больше 500 жертв. А сколько гибнет от взрывов и отравления бытовым газом?

Не меньший урон наносит химическое производство. Авария на химическом заводе американской компании «Юнион Карбайд» в Бхопале (Индия) унесла несколько тысяч жизней и нанесла ущерб здоровью нескольким десяткам тысяч человек. Спустя более чем четверть века 20 тысяч человек, продолжающих жить в окрестностях этого предприятия, подвергаются токсическому воздействию от загрязненных почв и грунтовых вод.

Землетрясение, послужившее спусковым механизмом разрушений на АЭС «Фукусима», может быть источником несопоставимо большего бедствия даже на условно безопасных гидроэлектростанциях. Так, в 1963 г. из-за разрушения плотины в итальянском Вайонте погибло 2000 человек.

 

КОЛИЧЕСТВО реальных, а не мифических жертв радиации в России не сопоставимо с количеством ре­альных жертв от климатической аномалии, превращенной руководством России в антропогенную катастрофу. Создавая хищнический, воровской капитализм, в России разгромили лесоохранные службы и пожарную охрану в сельской местности, усугубив опасность пожаров развалом сельского хозяйства. Летние пожары, как отмечали СМИ, привели к увеличению реальной смертности в центральных районах России вдвое. Только в Москве в период лесных пожаров августа 2010 г. из-за смога умерло на 300 человек больше, чем в среднем за такой же период. Количество заживо сгоревших в сельской местности превзошло Чернобыль по количеству смертей.

После отмены обязательной сертификации продуктов питания количество недоброкачественной продукции и вызванных этим пищевых отравлений увеличилось в десять раз, что не только наносит вред здоровью, но и лишает жизни многократно больше людей, чем это может сделать радиация.

Несмотря на достижения по применению ядерной энергии в различных сферах, особенно в медицине, радиофобия нанесла большой ущерб развитию и применению ядерных излучений. Страх радиации, которую применяют в военных действиях, был перенесен на использование радиации в мирных целях.

Особенно важна возможность технологического использования энергии радиации, которая, в отличие от энергии тепловой, превосходит энергию химической связи в веществе и энергию связи электронов в атомах. Это объясняет «энергетический парадокс» эффективности использования ионизирующей радиации. При высокой энергии ядерных излучений в веществе наблюдаются химические и структурные превращения, которые открывают путь для новых технологий и более эффективного использования энергетических ресурсов. Облучение влияет на физико-химические свойства материалов, дает возможность эффективно воздействовать на вещество для его преобразования в различных процессах. Применение ионизирующих излучений высокой энергии, сопровождающих ядерные превращения, для технологического воздействия на материалы открывает новые возможности в промышленности, сельском хозяйстве, медицине. И, что особенно ценно, для охраны окружающей среды и здоровья людей.

Радиационные технологии с успехом могут быть использованы для замкнутого водооборота в промышленности и очистке сточных бытовых вод. Радиационная обработка вод приводит к разрушению таких токсичных соединений, как цианиды и фенолы, осветлению вод, уничтожению биологических загрязнений и яиц гельминтов. Без введения химических добавок может осуществляться консервация пищевых продуктов, увеличивающая их срок хранения, уничтожение вируса сальмонеллы в яйцах и т.д.

Сейчас трудно представить мир без использования радиации в медицинских целях. Медицинский рентген стал повседневной практикой и по суммарной дозе многократно превосходит радиационный фон АЭС. Радиоактивные изотопы вводят для диагностики различных заболеваний. Применение этих методов в количестве десятков миллионов разовых доз ограничивается вовсе не страхами радиофобии, а недостатком соответствующих препаратов. Так, например, несмотря на высокую цену препарата, молибден-99 производства Дмитроградского НИИ атомных реакторов, который необходим для диагностических исследований, распродан (в основном за рубеж) на три года вперед. И его все еще не хватает.

 

В НАСТОЯЩЕЕ время во всем мире происходит переосмысление роли ядерной энергии и отказ от предшествующей радиофобии. Достижения ядерных технологий и их безопасность для окружающей среды и человека привели к тому, что даже некоторые лидеры «зеленого» движения вынуждены примириться с ядерными технологиями и энергетикой, отказываясь от радиофобии. Даже П. Мур, известный энергичный защитник окружающей среды и соучредитель Гринпис, теперь приводит доводы в пользу ядерной энергии. Приходит понимание того, что ядерная энергия и радиация необходимы для жизнеобеспечения людей, а другие виды энергии и сферы деятельности многократно более опасны. Научно-технический прогресс и даже обычная рутинная техническая деятельность сопровождаются авариями и катастрофами, уносящими многократно больше жертв, чем радиация.

Подбросила дров в угасающий костер радиофобии японская катастрофа на АЭС «Фукусима» вследствие землетрясения и цунами. Во время землетрясения три работающих реактора на АЭС «Фукусима» были автоматически остановлены действием аварийной системы защиты. Однако в результате стихийного бедствия было прервано аварийное электроснабжение реакторов, в том числе от резервных дизель-генераторов. Лишенные охлаждения тепловыделяющие сборки, как находящиеся в реакторе, так и отработанные в бассейнах выдержки, начали нагреваться. Это вызвало их разгерметизацию и загрязнение воздушной среды. Следует отметить, что эти реакторы были построены по устаревшим американским проектам, а также неудачно расположены, особенно с учетом известной сейсмичности района и близости моря. Еще до начала строительства АЭС специалисты отмечали, что размещение такой станции в сейсмоопасных зонах при недостаточности требований по мерам безопасности может окончиться катастрофой.

Соблюдение мер безопасности и норм строительства в сейсмических зонах позволяет устранить опасность подобных катастроф. Пример тому – Армянская АЭС, выдержавшая землетрясение в Спитаке. Она была закрыта во время перестройки под влиянием экологов-радиофобов, но затем вновь запущена для устранения колоссального дефицита энергии, который возник в независимой Армении. Сравнение работы армянской электростанции с «Фукусимой» опровергает также миф о советской технической и экологической отсталости. Советская техника выдержала испытание землетрясением.

Радиофобия создается порой на пустом месте. Примером может служить статья Ю. Пелеховой в еженедельнике «Версия» «Селеновый бум. Кто зарабатывает на торговле смертельно опасным изотопом» – с подзаголовком «Бомба». Автор связывает селен с полонием, который, по одной из версий, «был привезен в Лондон из России, где, по мнению западных комментаторов, до сих пор не налажен должный контроль. Опасения не беспочвенны. Например, сегодня в России можно продать и купить (если верить объявлениям, размещенным в интернете) не менее опасный, чем полоний-210, изотоп селена-74».

Само слово «изотоп», даже если он не радиоактивен, как селен-74, должно пугать обывателя. Часто в СМИ коммерческая реклама по продаже радиометров используется для нагнетания радиационной истерии: «Опасно для жизни – радиация! …Признаки радиации, опасной для здоровья, встречаются повсюду». Однако не говорится, что работники атомных отраслей как за рубежом, так и в России живут дольше, чем население их стран в среднем. Это дало основание главе английского атомного ведомства лорду Маршалу при обсуждении в парламенте сказать: «Желаете прожить долгую и счастливую жизнь – становитесь атомщиками». И хотя это в значительной мере связано с социальными условиями жизни атомщиков, сам факт разбивает мифы, положенные в основу радиофобии.

 

НЕМАЛУЮ роль в нагнетании страхов радиофобии играет «зеленое» движение, которое в позднем СССР было использовано для расшатывания советской социалистической системы. Р. Баландин отмечал: «Чернобыльская авария была с необычайным успехом (и цинизмом) использована антисоветчиками, националистами-русофобами, врагами СССР».

В России, в основном на иностранные средства, создавались экологические организации, деятельность которых в первую очередь направлена против развития ядерной отрасли. Например, сообщают о смерти от лучевой болезни в результате чернобыльской аварии нескольких сот тысяч человек! На самом деле в результате аварии на ЧАЭС лучевой болезнью заболели 134 человека, из которых 30 умерли в первые месяцы, а 14 – в последующие пятнадцать лет. Наряду с радиофобией в сознание обывателя с помощью СМИ внедряется главная мысль о ненадежности контроля в России за ядерными материалами. Это весьма устраивает наших «друзей» на Западе, поскольку дает повод для усиления вмешательства в атомную отрасль России.

Когда экологический жупел радиофобии стал ослабевать, заговорили о радиационном терроризме. Это дает дополнительные возможности для того, чтобы пугать людей, и предоставляет США поводы для вмешательства в жизнь других стран.

Страшилки радиофобии заполняют СМИ и уводят обывателя от обсуждения других, более значимых и актуальных проблем современности, связанных с разрушением великого государства и превращением его в заповедник антисоциальных учений и практики.

Реформы в России не преследовали цели повышения эффективности и модернизации экономики. Беспрецедентное ограбление России привело к изъятию и вывозу средств, необходимых для поддержания инфраструктуры страны, инвестиций в производство и его модернизацию. В результате происходит катастрофическое старение промышленного оборудования, в том числе в ключевых отраслях народного хозяйства. Как отмечал В.И. Бабкин в статье «Модернизация – очередная мистификация», оборудования со сроком службы от 30 до 50 лет было на ГЭС – 56,8%; на ТЭС – 52%; более 50 лет – 20,9% и 7% доли общей мощности соответственно. В СССР критерием функционирования и развития сложных систем, особенно в энергетике, была их надежность. Теперь на первом месте находится прибыль, что создает условия для беспрецедентных аварий и катастроф.

Для оценки значимости и сравнения воздействия радиации и других техногенных факторов необходимо переходить от эмоций к оценкам. В этом случае мы увидим, что реальных жертв, даже с учетом «Фукусимы», от действия радиации за последние годы нет. То есть мы не можем назвать даже несколько человек, погибших от радиации за это время, но есть миллионы ныне здравствующих людей, которым радиация помогла сохранить здоровье и жизнь.

Поскольку частный сектор капиталистической экономики России не подконтролен государству, в нем совершаются массовые нарушения техники безопасности. В результате, как отмечал А. Сперанский, на рабочих местах в России каждый год погибает более 3 тысяч человек, более 350 тысяч получает производственные травмы, 4,5 тысячи становятся инвалидами. От радиационных воздействий в результате всех аварий во всем мире с 1945 по 1995 г. погибло, по данным МАГАТЭ, всего 107 человек! Полувековой опыт столь безопасного, вопреки мнению Яблокова и многих СМИ, применения и развития атомной промышленности связан с тем, что вопросам безопасности и охраны окружающей среды в атомной технике сразу же стали уделять больше внимания, чем в отраслях традиционного производства: металлургии, химии, горном деле, транспорте.

Радиофобия иллюстрирует могущество и возможности СМИ и показывает, что они являются средством воздействия на массовое сознание, используемым для создания мифов, уводящих внимание обывателей от значимых социальных факторов.           

 

Леопольд СТАРЧИК, доктор технических наук, профессор

 

Радиофобия лишает нас доступа к прогрессу, заранее его отвергая

Руководитель Информационного центра по атомной энергии г. Челябинска Лариса Матвеева в своей авторской колонке рассуждает, в чём нам мешает радиофобия…

С радиацией мы сталкиваемся ежедневно, что она сохраняет свежесть продуктов, помогает в научных исследованиях, сохраняет экологию, лечит… Фото Дмитрия Куткина («Вечерний Челябинск»)

Люблю иностранные слова. Вроде всё понятно, но акценты уже другие. Вот фобия, например. По сути своей – страх. Но скажешь «фобия» и уже не так страшно, а может, наоборот.

Фобии бывают разные. Можно бояться пауков и грозы, полётов на самолёте и поездок в лифте. А можно – радиации (радиофобия).

Как и когда она возникает? Вед все мы учились в школе, кто лучше, кто хуже, и все мы должны помнить, что «радиация – это естественное природное явление»! Это примерно, как «Ландон из зе кэпитал оф Грэйт Британ». Только вот на английском после школы говорят не все, и про радиацию напрочь забывают. Забывают о том, что с радиацией мы сталкиваемся ежедневно, что она сохраняет свежесть продуктов, помогает в научных исследованиях, сохраняет экологию, лечит… А вместо этого на слуху страшилки про мутантов, зоны сталкеров и прочие ужасы.

Что в итоге? В итоге мы утрачиваем чувство реальности, мы перестаём воспринимать информацию и критически её оценивать, мы включаем «катастрофическое мышление», и мир вокруг нас начинает рушиться, из-за углов вылезают скелеты других фобий, и можно просто уже ничего не делать, а сложить руки и ждать конца света.

Специально для «Полит74». Ведущим сегодняшней авторской колонки выступила Лариса Матвеева, руководитель Информационного центра по атомной энергии г. Челябинска. Фото Олега Каргаполова («Вечерний Челябинск»)

Любая фобия лишает нас возможности адекватно воспринимать реальность. А радиофобия делает это вдвойне – ведь радиация напрямую связана с современными передовыми радиационными технологиями. А значит, радиофобия лишает нас доступа к прогрессу, заранее его отвергая.

Фобия облегчает нам жизнь – ведь не надо думать и анализировать, надо просто принять всё на веру. И тогда любой факт «за» просто игнорируется, а любой факт «против» на эмоциях раздувается до невероятных размеров.

Фобия исключает из нашей жизни профессионализм. Ведь невеждам верить проще и легче – надо просто принять, что они говорят! А с профессионалами сложнее – они просят подумать и принять решение! Да ну его, это слишком сложно! Статистика? Ой, это для математиков! Нас больше интересует вариант «вот был такой случай недавно в нашей деревне»!

На самом деле страх – это естественная природная эмоция, и изначально он дает нам возможность выжить в неизвестной ситуации. Страх – это инстинкт. И страх перед новым – это естественно. Но с момента открытия радиации прошло более 150 лет! Это достаточный срок, чтобы изучить и понять это явление. И сегодня учёные знают о нем гораздо больше, чем даже 70 лет назад.

Но! Радиофобия с годами только усиливается, что ещё раз доказывает сложность такого понятия как «радиация». И множатся мифы! И при выборе профессии выпускники школ отказываются от некоторых очень интересных специальностей, под влиянием тех самых мифов. Вот так радиофобия мешает личному прогрессу.

Радиофобия разобщает – знающих и невежественных, логичных и эмоциональных, выносливых и не очень!

Пожалуй, для меня отношение к радиации – это своего рода тест-квест на профессионализм и умение отделять «зерна от плевел». Ну а дальше – если ты избавился от своего страха – помоги другим понять, где та информация, которая помогла тебе это сделать. И тогда на смену разобщения придет объединение, знания и профессионализм!

Радиофобия возникает от незнания

Интервью Наталии Деминой с Борисом Жуйковым
«Троицкий вариант — Наука» № 5(299), 10 марта 2020 года

За последние несколько месяцев в медиа и социальных сетях было немало сообщений о найденных точках с повышенной радиоактивностью. Люди устраивают круглосуточные дежурства, ставят свои дозиметры… О реальной опасности и надуманных страхах, вызванных радиацией, наш корреспондент Наталия Демина побеседовала с Борисом Жуйковым, постоянным экспертом «ТрВ-Наука», доктором химических наук, заведующим лабораторией радиоизотопного комплекса Института ядерных исследований РАН.

— Средства массовой информации пестрят сообщениями о превышении «нормального» уровня радиоактивности в том или ином месте. Причем чаще всего речь идет о радиоактивности от природных урана и тория вместе с продуктами их распада. Как правило, такие сообщения идут от экологических активистов, но и жители города выражают понятную обеспокоенность. Сообщается, что уровень радиоактивности в два, двадцать и более раз превышает «норму». Как вы это могли бы прокомментировать?

— Говоря о «норме», многие путают два совершенно разных понятия: обычный, фоновый уровень, существующий в данной местности, и уровень, регулируемый утвержденными нормами радиационной безопасности.

Превышение фона от какого-то опасного вещества часто вообще не характеризует суть дела: есть, например, громадное количество веществ, вообще не присутствующих в природе, поэтому практически любое мизерное и совершенно безопасное их количество будет уже многократным превышением фона.

Радиационный фон на открытой местности обычно составляет порядка 0,1 мкЗв/ч (микрозиверт в час) — это от космического излучения и излучения от распространенных природных материалов. Но во многих местах в мире, где живут люди, он значительно выше.

— Что же такое «норма» в корректном понимании?

— Норма — это вовсе не то, что наблюдается обычно, а пределы, превышение которых особо оговорено в государственных документах. Сейчас в России действуют Нормы радиационной безопасности (НРБ-99/2009, СанПиН 2.6.1.2523-09). Не буду особо углубляться в детали. Но в первом приближении арифметика очень простая. В случае низких эффективных доз облучения (а практически всегда идет речь об очень низких дозах) действующие нормы на открытых территориях регламентируют вовсе не мощность дозы ионизирующего излучения (она обычно измеряется в микрозивертах в час или микрорентгенах в час), а то, сколько микрозивертов человек может получить в год свыше природного фона.

Для человека, не связанного по работе с радиацией, установлена предельно допустимая доза до 5000 мкЗв в год, если в последующие четыре года переоблучения не будет (или же до 1000 мкЗв, если получать такую дозу каждый год). Нам, профессионалам, можно получать в год в 10 раз больше — 50 000 мкЗв.

Если мощность дозы будет в какой-то точке в 20 раз больше фона, это значит, что любой человек может находиться в этой точке в течение года меньше 110 суток, и это будет совершенно безопасно для его здоровья. Ясно, что наличие такой активности может привести к превышению норм только в том случае, если человек будет находиться там каждый день всё рабочее время или будет ночевать, прислонясь всем телом к этому источнику радиоактивного излучения. Если же подвергаться переоблучению ежегодно, то, чтобы получить с такой мощностью дозы всего 1000 мкЗв, нужно находиться вплотную к этой точке 22 полных дня в год. С расстоянием уровень облучения очень резко падает. Поэтому, чтобы нормы не были превышены, достаточно огородить такой источник излучения, чтобы люди там долго не находились.

И уж конечно, не будет никакой опасности, если просто проходить или проезжать мимо. Критерии вмешательства на загрязненных территориях, принимаемые меры и ограничения для постоянного проживания описаны в приложении 5 к НРБ-99/2009.

— Вы сказали о считающейся предельной годовой дозе облучения. А есть ли ограничения на мощность дозы радиации?

— Да, в нормативных документах такие ограничения есть, но только для эксплуатируемых жилых или общественных зданий и мест общественного пользования, где изначально предполагается длительное пребывание человека. Предел установлен на уровне 0,2 мкЗв/ч свыше фона на открытой местности. Эта мощность дозы практически соответствует такой ситуации: человек в течение ряда лет находится в этом помещении половину всего времени и получит примерно те же 1000 мкЗв в год.

— Чего же стоит опасаться?

— Если активность попадает внутрь человеческого организма, например, в виде радиоактивной пыли, то может происходить облучение непосредственно критических органов, причем более длительно, чем когда просто находишься рядом (несмотря на то что радионуклиды в большой степени выводятся из организма). Но на этот счет также имеются определенные ограничения для каждого радиоактивного изотопа.

Если человек будет, например, вдыхать гранитную пыль (с достаточно высоким содержанием урана 25 г на тонну), то, чтобы нормы были превышены, работающий персонал должен в год вдохнуть около 20 кг пыли, а дети в возрасте 12–17 лет — 1 кг. Причем эта величина определяется химической токсичностью урана, а не его радиоактивностью. Понятно, что килограммы гранитной пыли вдохнуть нереально.

Конечно, когда речь идет о радиационных авариях на реакторе или о работе с отработавшим ядерным топливом, то ситуация совершенно иная. После чернобыльской аварии в воздух попало много пыли, состоящей из частиц ядерного топлива и реакторного графита с очень высокой удельной активностью, такие частицы могут значительно повредить организму, даже когда их общая измеренная радиоактивность сравнительно невелика.

— А может быть, не стоит допускать облучение, даже близкое к норме, ведь верхняя границы нормы — это уже предел, дальше возможно ухудшение здоровья? Может быть, эти нормы недостаточно строгие?

— Нет, не совсем так. Действительно, существует принцип поддержания на возможно низком уровне индивидуальных доз облучения с учетом экономических и социальных факторов. Кроме того, нормы со временем только ужесточаются, а не смягчаются. Но здесь исходят из реальной практики облучения, а допустимые дозы всегда намного ниже, чем те, которые представляют хоть какую-то доказанную опасность. О недоказанной опасности говорить не следует — иначе человеку вообще ничего потреблять нельзя. Мы говорили, что максимальная допустимая годовая доза для населения — 5 тыс. мкЗв, а для профессионалов — 50 тыс. Но ниже 100 тыс. мкЗв — вообще никакого заметного статистически значимого воздействия на здоровье не обнаружено. Так что нормы очень строгие — с избытком, и по другим аспектам тоже.

— Каковы должны быть действия властей города, если в той или иной его точке обнаружены источники такой небольшой радиоактивности? Как вы относитесь к высказанным мэром Сергеем Собяниным планам вывезти из Москвы давно там находящийся радиоактивный грунт?

— Если на местности обнаружена сравнительно небольшая радиоактивность естественного происхождения, следует не ворошить ее, а огородить — и наиболее опасные места просто забетонировать. Укрепить склоны, чтобы не было сползания грунта, обеспечить регулярный контроль. Этого более чем достаточно, и это сравнительно дешево. Зачем же делать дорогие работы с вывозом грунта неизвестно куда? Такие работы, между прочим, более опасны. Хотя можно догадаться зачем…

— А как вы относитесь к планам построить транспортную магистраль вблизи точек с повышенной радиоактивностью?

— С моей точки зрения, это практически безопасно, в особенности если не копать конкретно в этих точках и все работы в этих местах осуществлять с профессиональным дозиметрическим контролем. Следует доверять «Радону» и другим организациям, которые осуществляют такой контроль. Они вряд ли заинтересованы в том, чтобы скрывать опасность. Наоборот, если какие-то дополнительные работы потребуются, они же будут хорошо оплачиваться. Если еще и общественники захотят участвовать — пожалуйста, надо их не отталкивать, а объяснять реальную ситуацию.

— Какие мифы и неправильные представления о радиации чаще всего встречаются в сообщениях СМИ или постах в социальных сетях?

— Кроме этого непонимания термина норма, типичное заблуждение у не вполне информированных людей такое: они считают, что если человек получил какую-то опасную дозу и как-то пострадал, то от дозы, например, в 1000 раз меньшей пострадает в такой же степени каждый тысячный человек.

Такие оценки базируются на старой теории о линейной беспороговой зависимости риска стохастических эффектов, приводящих к заболеваниям, от дозы (LNT). Эта теория возникла еще в начале 1950-х годов. Хотя оценки на ее основе записаны в НРБ-99/2009, уже давно показано, что эта простая теория не соответствует действительности и, как я уже говорил, ниже дозы 100 000 мкЗв вообще никакого воздействия на человека не наблюдается и никакого риска нет.

А дальше, с увеличением дозы, риск онкологических заболеваний и наследственных эффектов начинает очень медленно увеличиваться, хотя вначале его трудно различить на фоне других факторов. Если же говорить о легком заболевании, вызванном переоблучением, то тут доза должна быть еще в 10–20 раз больше. Так что действующие ограничения сделаны с большим запасом.

Еще типичная ошибка — люди считают, что радиацией можно «заразиться». Это неправильное выражение, которое искажает суть дела. Радиацией можно только загрязниться, испачкаться, отравиться. Но от материала и от человека к человеку радиоактивное загрязнение передается в количестве на много порядков ниже исходного. И уж конечно радиоактивность не размножается подобно вирусу. В этом смысле она не столь опасна.

Иногда в СМИ или соцсетях сообщают о каких-то «скачках радиации», которые власти города объясняют аппаратурными эффектами, но жители в такие объяснения не верят. На самом деле стационарные дозиметры у нас иногда начинают барахлить (особенно разъемы) из-за меняющейся влажности, неаккуратного обращения и т. д. Это, конечно, нехорошо, но ничего страшного. Правильность показаний этих приборов легко проверить: подойти с другим переносным дозиметром — и всё будет ясно. В принципе, какое-то увеличение радиоактивности возможно также в результате выделения газообразных радона-222 или радона-220 — продуктов распада урана и тория, если где-то начали ворошить, копать. Но это короткоживущие нуклиды, и повторюсь: кратковременное облучение такого уровня практически безопасно. Главное — не подвергаться такому воздействию постоянно.

— Согласитесь, что в радиофобии в какой-то степени виноваты и ученые, которые мало занимаются популяризацией своих знаний.

— Да, на нас лежит такая ответственность. Страх появляется от незнания. Зачастую люди страдают от радиофобии больше, чем от самой радиоактивности. На недавней нашей международной конференции по изотопам 10 ICI, проходившей на этот раз в экзотической Малайзии, подробно обсуждался вопрос: что нужно предпринять, чтобы население понимало действительное положение вещей. Я высказал там мнение, что радиационной грамотности надо учить детей еще в школе — может быть, они и родителям потом объяснят. Во всем мире широко распространена ядерная медицина, использующая радиоактивные изотопы для диагностики и терапии. Наша страна, к сожалению, в этом сильно отстает даже от уровня многих развивающихся стран. И одна из причин недостаточного распространения этого очень эффективного подхода — радиофобия.

Среди борцов за экологическую безопасность не видно ученых-ядерщиков. Там есть люди, называющие себя экспертами, учеными, — но они на самом деле в этих делах не очень разбираются. Специалистам, которые постоянно работают с гораздо большей активностью, смешны все эти страхи, и они редко занимаются популяризацией — им не хочется снова и снова объяснять «таблицу умножения». Но нам, ученым, тем не менее, необходимо этим заниматься, и делать это регулярно.

Особенно важно, чтобы разъяснения давали люди, которые по своей деятельности не связаны непосредственно с обсуждаемой проблемой, чтобы не было подозрений в их ангажированности. Меня, например, в этом не стоит подозревать, я критикую и коллег из Росатома, если для этого есть основания.

При этом не стоит пугать людей, называя продукты переработки природного сырья «радиоактивными отходами» (вообще-то тогда уж все отходы радиоактивны — знали бы они, что такое настоящие радиоактивные отходы!), «это радиоактивные могильники», «активность в шесть раз больше, чем в Припяти», «на кону человеческие жизни»… Я цитирую только то, что сам видел в публикациях. Не надо нагонять страх.

Радиоактивность — неотъемлемая часть нашей жизни; это серьезное дело, требующее понимания и уважения.

Радиофобия и реальность » Бизнес-газета. Новости Ростова-на-Дону

Облучение — это вредно?

Прежде, чем изучить различные аспекты радиофобии, рассмотрим влияние на организм ионизирующего излучения.

Ионизирующие излучения бывает трех видов: α-излучение, β-излучение и γ-излучение. Любое из них влияет на все живое как прямо, так и косвенно, воздействуя на клетки и их генетический аппарат.

Согласно научным исследованиям, облучение может быть и вовсе незаметным для организма. В случае с базовыми станциями (излучение от которых в несколько раз меньше, чем от обычных бытовых приборов), вопрос строго контролируется Роспотребнадзором, поэтому установка и эксплуатация вышки, вредящей здоровью людей, просто не возможна.

Как рассказал «БГ» директор МегаФона в Ростовской области Алексей Барков, опасение излучения от базовых станций — безосновательна: «Задача телеком-оператора — предоставить качественную связь и обеспечить безопасность тех, кто живет рядом. Мы проводим экспертизу на стадии проектирования базовой станции и делаем замеры электромагнитного поля перед вводом ее в эксплуатацию, удостоверяемся, что новый объект не представляет угрозы жильцам. Все объекты связи, которые использует МегаФон, размещаются с обязательным соблюдением санитарных норм и требований. Базовые станции проходят независимую экспертизу в Роспотребнадзоре несколько раз. И только при положительном заключении, подтверждающем, что оборудование не повлияет на здоровье людей, начинаются работы. В дальнейшем такая проверка проводится раз в три года».

Роспотребнадзор такие проверки подтверждает: «Вопросы безопасности электромагнитного излучения базовых станций и иных радиоэлектронных средств находятся в компетенции Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор), — комментирует эксперт Управления Роскомнадзора по Ростовской области. — При использовании в составе сооружения связи радиоэлектронного средства (РЭС) обязательным условием для его ввода в эксплуатацию является положительное заключение Роспотребнадзора о возможности использования данного средства».

В России установлены одни из самых строгих санитарно-эпидемиологических требований в мире для размещения и эксплуатации объектов связи. Например, нормы по базовым станциям в нашей стране в 10 раз строже, чем, скажем, в Скандинавии или США.

По мнению исследователей, страхи вредят организму гораздо больше, чем радиация, а истоки радиофобии находятся в США, где после возникновения монополии на атомное оружие, возникла необходимость создать во всем мире страх перед радиацией, в том числе и перед «мирным атомом». Фобия была направлена на сдерживание развития атомной промышленности за пределами США.

В современной России проблемы радиофобии связаны в большей степени с Чернобыльской аварией, тем не менее, россияне опасаются не только излучения от атомных станций, но и от бытовой техники, передатчиков Wi-Fi, антенн, в том числе установленных на базовых станциях мобильных операторов. Современные радиофобы нередко отказываются от использования мобильных телефонов и микроволновых печей, считая, что и один, и второй гаджет способен нанести вред человеческому организму, создав условия для развития онкологических заболеваний.

Сотовая связь скорее друг, чем враг

Радиофобы уверяют, что базовые станции мобильных операторов не должны размещаться вблизи жилых домов, поскольку они способны навредить своим излучением всему живому. Есть мнение, что от излучения вышек гибнут пчелы, возникают онкозаболевания, выходят из строя кардиостимуляторы…

На самом деле, жители многоквартирных домов, могут быть спокойны, если на крыше стоит мачта базовой станции. Железобетонные конструкции надежно защищают людей от воздействия радиоволны.

Кроме того, антенны не излучают во все стороны, а имеют диаграмму направленности, сигнал распространяется не на конкретное здание, а область под сектором является не активной.

Плотность базовых станций нужна для того, чтобы обеспечить бесперебойной и качественной связью всех жителей населенного пункта, в котором стоят вышки. Чем больше плотность населения, тем больше в периметре нужно установить антенн. Улучшение качества мобильной связи и скоростного интернета — важный аспект развития не только населенных пунктов, но и регионов в целом. Базовые станции позволяют оперативно обмениваться информацией больницам, школам, полицейским участкам и бизнес-структурам.

Вышки 5G в России даже не включены

Страх перед излучением от вышек 5G породил череду новых мифов, связанных с базовыми станциями, одним из самых невероятных стал миф о том, что 5G способствует распространению коронавируса. Согласно теории, коронавирус появился в Ухане из-за того, что город приступил к развертыванию сетей пятого поколения. Патоген якобы распространялся в те населенные пункты, в которых работают 5G-вышки.

В ряду открытых поклонников этой теории, к примеру, актер Вуди Харрельсон, он даже опубликовал в своем Instagram цитату из статьи о зависимости между новым стандартом связи и COVID-19. «Многие мои друзья говорят о негативном влиянии 5G. Моя подруга Камилла прислала мне вот это, и, хотя я пока еще не имел возможности проверить теорию, она кажется мне очень интересной», — написал актер.

Миф поддержали и другие лидеры мнений, после чего, как минимум, 20 вышек 5G пострадали только в одной Великобритании. Напуганные слухами граждане подожгли конструкции в борьбе с распространением нового коронавируса.

«Теории, которые распространяют о 5G, совершенно беспочвенны и не имеют под собой никакой научной основы», — заявили в объединении британских провайдеров мобильной связи Mobile UK. По данным издания Газета.ру, директор отдела нормативно-правового регулирования Ассоциации GSM Джон Джусти заявил о том, что если операторы не нарушают существующие международно принятые предельные значения, от которых зависит применение частот для мобильной связи, то вреда здоровью не наносится.

Что касается вышек 5G в России, то на сегодня сети этого стандарта не запущены в эксплуатацию ни у одного из операторов связи. Из-за отсутствия свободных частот необходимого диапазона, планы операторов по развертыванию 5G в РФ пока весьма туманны.

Атомная станция не способна убивать

В обществе довольно активно стимулируется страх, связанный с деятельностью атомных станций. Для того, чтобы проиллюстрировать искаженное восприятие вопроса, рассмотрим данные журнала «Медицинская радиология и радиационная безопасность». В таблице приведены ответы респондентов на вопрос «По вашему мнению, сколько всего людей погибло от радиационного воздействия в результате аварий на Чернобыльской АЭС (в 1986 г.) и на АЭС в Фукусиме (в 2011 г.)?», в % от общего числа опрошенных.

Важно понимать, что на Фукусиме в результате аварии не было погибших от радиационного воздействия, лишь два сотрудника станции ушли из жизни из-за стихийного бедствия. По данным Всемирной организации здравоохранения, представленным еще в 2005 году, в результате аварии на Чернобыльской АЭС могло погибнуть в общей сложности до 4 тыс. человек.

Радиофобия — психологическая проблема

Психологи считают боязнь того, что нельзя почувствовать, понять или увидеть самым тяжелым страхом. Такая фобия сложно поддается лечению без помощи специалистов, она является иррациональной и не поддающейся логическому объяснению. Именно к таким страхам относится радиофобия.

Как комментирует клинический психолог, когнитивно-поведенческий психотерапевт Виктория Сальникова, в основе радиофобии лежит тревожность и токсичный контроль, как способ справиться с этой тревогой. Обсессивная или навязчивая мысль об облучении заставляет человека ограничивать себя в комфорте и действиях.

«Тревожное состояние возникает при нарушении базовой безопасности. По сути любая фобия — это нарушение нашей внутренней безопасности, когда мы имеем глубинное убеждение о том, что мир опасен и враждебен. Эту глубинную установку мы не осознаем каждый день, но она работает как внутренний фильтр, определяя наше восприятие окружающей действительности», — рассказывает эксперт.

Виктория Сальникова выделяет ряд причин возникновения радиофобии:

— Реальный опыт облучения. В этом случае радиофобия, как последствие травмы, возникает в форме навязчивых мыслей о том, что это может повториться.

— Существующий опыт других людей. Это про последствия Чернобыльской катастрофы и других случаев в мировой истории. Такая генерализация опасности происходит из-за элементарной безграмотности. И, конечно, у тревожных людей.

— Родительские установки/воспитание. Если родители тревожные, они создают правила для безопасности ребёнка, что по сути является иллюзией безопасности (не ходи, упадёшь, не лезь… и тд.). Создаётся убеждение, что окружающий мир опасен и всё вокруг наносит мне вред.

— Деструктивная семья. Не было поддержки и опоры. Человек тогда выдумывает правила, с помощью которых он будет в мнимой безопасности.

Как можно помочь себе самостоятельно при радиофобии?

Психотерапевт Виктория Сальникова рекомендует не только принять свой страх, но и разобраться в сути пугающего вопроса.

«Для начала примите, что бояться это нормально и сейчас этот страх, пусть даже не всегда реальной опасности, вас от чего-то защищает. Далее допустите, что вы реально можете получить дозу радиации. И что тогда будет с вами? Каким вы будете? Что будете делать? Так мозг конструирует пугающую картину и снижает уровень страха, т. к. страх всегда сильнее, когда мы не можем допустить, что это с нами случится.

Задайте себе вопросы: Для чего мне этот страх? Что я получаю через боязнь радиации? Лишаюсь бытового комфорта, а что получаю? Ведь у любого нашего состояния всегда есть вторичная выгода.

Составьте список того, чего вы лишаете себя, „выбирая“ радиофобию. Ну и, конечно, ознакомьтесь с научной информацией о работе приборов, которые вы считаете опасными», — резюмирует эксперт, подчеркивая, что особенно навязчивые мысли об облучении всё же требуют квалифицированной помощи психолога или психотерапевта.

Радиофобия — непростая проблема современного общества, но опираясь на научные исследования, можно заявлять о безопасности базовых станций, в том числе и вышек сетей пятого поколения. Связь помогает сделать жизнь человека комфортнее и не должна быть причиной появления необоснованных страхов.

радиофобия

Радиофобия — это ненормальный страх перед ионизирующим излучением, также используемый в смысле боязни рентгеновских лучей. Этот термин используется в нескольких связанных смыслах: в отношении неврологического расстройства, конкретной фобии и (полемически, а не с медицинской точки зрения) общего противодействия использованию ядерной энергии.

Рекомендуемые дополнительные знания

Страх перед ионизирующим излучением не является противоестественным, поскольку он может представлять значительный риск; однако этот страх может стать ненормальным и даже иррациональным, часто из-за плохой информации или понимания, но также как следствие травмирующего опыта.

Радиофобия и Чернобыль

В бывшем Советском Союзе многих пациентов с радиоактивной болезнью после чернобыльской катастрофы обвиняли в радиофобии [1], возможно, в попытках уменьшить масштаб последствий. Эти утверждения подтверждаются некоторыми отчетами экспертов Международного агентства по атомной энергии. В то же время радиофобия (в смысле чрезмерного страха перед радиацией) широко распространена среди пострадавшего населения по той самой причине, что люди считали, что правительство лгало и серьезно занижало степень опасности.Любовь Сирота, автор Чернобыльских стихотворений , написала в своем стихотворении Радиофобия :

Неужели это только — боязнь радиации?
Может быть, скорее — боязнь войн?
Возможно — боязнь предательства,
Трусость, глупость, беспредел?

В то же время медицинские эксперты, исследующие психологические последствия Чернобыля, представили доказательства, указывающие на наличие определенных психоневрологических симптомов, проявляющихся в утомляемости, нарушениях сна, нарушении памяти и т. Д.(т.е. аналогично синдрому хронической усталости), по-видимому, не имеют прямой связи с полученной дозой радиации или с уровнем загрязнения местности проживания.

Радиофобия как термин в дебатах об атомной энергии

Попытки преуменьшить опасность радиации, заклеймив противников атомных станций и ядерных испытаний ярлыком «фобиков», имели место в США. [ цитата необходима ] .

Сегодня термин «радиофобия» полемически применяется к аргументам сторонников концепции LNT (Линейная беспороговая модель реакции на ионизирующее излучение) радиационной безопасности, предложенной U.S. Национальный совет по радиационной защите и измерениям (NCRP) в 1949 году. «Беспороговая» позиция фактически предполагает, что даже незначительные дозы радиации могут представлять опасность. Вопрос остается дискуссионным.

Определение радиофобии, BuzzWord из словаря Macmillan

имя существительное [бесчисленное множество]

чрезмерный страх перед радиацией, особенно в отношении рисков для здоровья и окружающей среды, связанных с ядерными энергетическими ресурсами

«Снижение общественной поддержки сектора атомной энергетики в значительной степени связано с радиофобией , вызванной чернобыльской катастрофой…»

Focus News 18 июля 2006 г.

«Настоящими жертвами Чернобыля стали 200 000 беременных женщин в Европе, которые, охваченные волной радиофобной истерии, опасались, что их плоды будут повреждены радиацией от радиоактивных осадков и их беременность будет прервана.’

Выдержка из Преимущества ядерной энергетики Дональда Миллера, доктора медицины, 14 апреля 2004 г.

Уже много десятилетий мир живет в страхе перед воздействием радиации. Однако, на фоне недавних опасений по поводу глобального потепления и истощения мировых энергетических ресурсов, термин радиофобия привлек внимание общественности. Сейчас утверждается, что преувеличенный страх перед радиацией и ее экологическими последствиями — радиофобия — вызвал неоправданный отказ от ядерной энергии как источника энергии.

Чернобыль оставил неизгладимое наследие противодействия ядерной энергетике, которое сейчас часто называют радиофобией технические эксперты, исследующие долгосрочные последствия аварии

Слово радиофобия в основном связано с социальными и экологическими последствиями того, что считается худшим инцидентом в истории ядерной энергетики, аварией, произошедшей двадцать лет назад на Чернобыльской атомной электростанции на севере Украины.26 апреля 1986 года произошел взрыв в реакторе, который, в отсутствие защитной оболочки, вызвал дрейф облака ядерных осадков над частями западной части Советского Союза, Европы и восточной части Северной Америки. Большие территории Украины, Беларуси и России были сильно загрязнены, в результате чего были эвакуированы и переселены более 336 000 человек.

Авария вызвала обеспокоенность по поводу безопасности советской атомной энергетики, замедлив ее расширение на несколько лет.И хотя число погибших в результате аварии, включая тех, которые, по прогнозам Всемирной организации здравоохранения, погибнут в будущем, все еще значительно меньше, чем число погибших в результате ядерной бомбардировки Хиросимы в конце Второй мировой войны, в Чернобыле все же произошло. оставил устойчивое наследие противодействия ядерной энергии. Сейчас технические эксперты, исследующие долгосрочные последствия аварии, часто называют это радиофобией , что, по мнению некоторых людей, не так плохо, как предполагалось.

Родственное прилагательное радиофобный также используется, особенно в контексте взглядов и политики, которые, как считается, необоснованно выступают против ядерной энергетики как потенциального решения проблем, связанных с глобальным потеплением и истощением энергетических ресурсов.

Фон —

радиофобия

Слово радиофобия представляет собой смесь суффикса -фобия , используемого для образования существительных, относящихся к сильному чувству страха или неприязни к определенной вещи, и радио- , комбинированной формы, означающей «связанный с радиацией и радиоактивность », как это происходит, например, в радиотерапии и радиологии .

Помимо использования в общем смысле для обозначения противодействия использованию ядерной энергии, радиофобия также может использоваться для описания страха перед рентгеновскими лучами и неврологического расстройства, связанного с чрезмерным страхом перед радиацией. После Чернобыля медицинские эксперты, исследующие психологические последствия аварии, предположили, что определенные симптомы (например, усталость, потеря памяти, нарушение сна) не имеют прямой связи с воздействием радиации и, скорее всего, связаны с каким-то неврозом.

— пользователем Керри Максвелл, автор книги Brave New Words

Эта статья была впервые опубликована 21 августа 2006 года.

Радиационные риски реальны. Но повода для радиофобии нет.

Примечание редактора. Изначально эта история была опубликована Undark. Он появляется здесь как часть сотрудничества Climate Desk.

Для Эндрю Мейдмента, начальника отдела физики отделения радиологии Пенсильванского университета, это был один из самых странных телефонных звонков, которые он когда-либо получал.«Однажды мне позвонила женщина, — вспоминает он, — и я слышу, как этот ребенок кричит на заднем плане, кричит, плачет, плачет. Она начинает с того, могу ли я снова обнять сына? »

Часть работы горничной — консультировать пациентов и иногда отвечать на странные вопросы, но это был новый вопрос: «Она объясняет, что ее сын сломал ногу тремя неделями ранее, и ему сделали рентгеновский снимок ноги. И был ли он все еще радиоактивен? Она так боится радиации, что не хочет обнимать своего ребенка. Мейдмент заверила женщину, что любое излучение, полученное ее сыном, исчезло, как только выключили рентгеновский аппарат, и что ее ребенок не был радиоактивным.«Она говорит:« Чтобы я могла сразу обнять сына? »И я отвечаю:« Ага ».

Это был пример явления, которое ученые и другие эксперты назвали радиофобией — боязнью ионизирующего излучения. Каждый создатель фильмов ужасов, достойный своей фальшивой крови и чудовищного макияжа, знает, что нет ничего страшнее невидимого: скрип на лестнице, тень на шторах, намек на роковое зло.

И радиация — таинственное присутствие, которое невозможно ощутить нашими чувствами, — это просто ужас.

Этот страх стал настройкой по умолчанию для большинства людей, и многие эксперты утверждают, что это не просто так. Ионизирующее излучение отделяет электроны от атомов и молекул, превращая их в ионы или заряженные частицы. А в атомах и молекулах, составляющих живую ткань, такую ​​как ДНК, он может нанести ущерб. Если интенсивность и интенсивность воздействия слишком велики, организм заболевает и может погибнуть. Это называется острым лучевым синдромом, или ОРС, и он унес жизни многих людей после атомных бомбардировок японских городов Хиросима и Нагасаки в 1940-х годах.Это также сказалось на ядерной аварии в Чернобыле, которую недавно, к признанию критиков, вновь пересмотрели в захватывающем мини-сериале HBO. К счастью, большинство живых организмов редко, если вообще когда-либо, сталкиваются с радиацией на таких токсичных уровнях.

Подобные кристаллизующиеся события укрепили в народном сознании техническую модель, которая сегодня используется для регулирования ядерной радиации во всем мире. Она называется «LNT» -модель, сокращенно от «линейного беспорогового», и утверждает, что при любом уровне радиационного воздействия, превышающем ноль, существует определенное повреждение ДНК человека.Чем выше уровень, тем больше вред. «Линейная» часть LNT относится к форме линейного графика, отображающего риск рака в зависимости от дозы облучения: не кривая, а прямая линия, начинающаяся с нуля и продолжающаяся до бесконечности. Согласно модели LNT, все дозы облучения, какими бы малыми они ни были, опасны, а вред со временем накапливается. Таким образом, любое облучение должно выдерживаться до того, что ядерные регуляторы назвали бы «разумно достижимой низкой» дозой, или ALARA.

Для большинства ученых, регулирующих органов и общественности в целом это имеет смысл.И все же группа ядерных экспертов все активнее заявляет, что модель LNT и ее подход с нулевой суммой к радиации вполне могут принести больше вреда, чем пользы. Они отмечают, что естественное излучение постоянно окружает нас — исходит от самой Земли и обрушивается на нас дождем из космоса. И чрезмерный страх перед радиацией, говорят они, — в значительной степени вызванный фреймворком LNT — делает гораздо больше, чем просто пугает таких людей, как мать, которая спрашивала Мейдмент. Это заставляет избирателей и правительства, например, отказываться от ядерной энергетики или избегать ее — даже несмотря на то, что ее альтернативы на основе ископаемых загрязняют воздух и нагревают планету, возможно, ежегодно убивая гораздо больше людей.(Действительно, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), 4,2 миллиона человек ежегодно умирают от загрязнения атмосферного воздуха — на порядок больше смертей, чем в результате всех гражданских ядерных аварий и бомбардировок Нагасаки и Хиросимы вместе взятых.)

Точно так же частичное расплавление трех реакторов на японской АЭС «Фукусима-дайити» в 2011 году привело к массовым эвакуациям, которые, по мнению многих экспертов, привели к большему количеству смертей, чем землетрясение и цунами, вызвавшие аварию.«Переоценка радиационных рисков с использованием модели LNT может быть более вредной, чем их недооценка», — утверждали исследователи Джеффри Сигел и Джеймс Уэлш в статье 2015 года в журнале Technology in Cancer Research and Treatment, «поскольку такой подход привел к ненужной гибели людей из-за к травматическим принудительным эвакуациям, самоубийствам и ненужным абортам после ядерной аварии на Фукусиме ».

Они правы? Действительно ли подход к радиации, основанный на принципах отсутствия количества и безопасности — парадигма, которую большинство из нас считает настолько аксиоматической, что она наполняет закон и не испытывает недостатка в выдуманных кошмарах из кинотеатров — действительно делает нас менее безопасными? Или, возможно, технически незначительно, но тем не менее обеспечивает рациональную позицию с учетом потенциальных рисков? Ян Бейя, физик-ядерщик и основатель Consulting in the Public Interest, фирмы, предлагающей консультации и знания в области биологических и физических наук некоммерческим организациям, университетам, юридическим фирмам и другим группам, предполагает, что это действительно острые вопросы.В статье, опубликованной в мае 2012 года в бюллетене Bulletin of the Atomic Scientists , Бейя писала: «Дебаты могут быть жестокими — настолько серьезными, что временами из-за них ссоры между Уильямом Дженнингсом Брайаном и Кларенсом Дэрроу выглядят уравновешенными».

Разделы очень глубоки: «В основе [существующих] моделей риска лежит большой массив эпидемиологических и радиобиологических данных», — высказалось Агентство по охране окружающей среды в поддержку LNT в 2011 году. «В целом результаты обоих направлений исследований согласуются с линейная модель реакции без пороговой дозы (LNT).Эта оценка была поддержана Национальным советом по радиационной защите и измерениям (NCRP), учрежденным Конгрессом в апреле 2018 года. Изучив более двух десятков недавних исследований воздействия малых доз радиации, группа пришла к выводу, что результаты добавили «существенный вес». на решение об использовании [существующей] модели для радиационной защиты ».

Но Кэрол Маркус, радиобиолог и врач ядерной медицины из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, которая недавно обратилась в Комиссию по ядерному регулированию США (NRC) с просьбой смягчить некоторые правила воздействия низких доз радиации, не согласна.«LNT, — заявила она в своей петиции, — основана на чуши».

Спросите большинство людей, сколько людей погибло от радиации в результате аварий на реакторах в Чернобыле, Фукусиме или Три-Майл-Айленде, и вы, вероятно, получите широкий спектр ответов. Чернобыльская катастрофа 1986 года, несомненно, будет на высоте, с оценками от нескольких тысяч до сотен тысяч. Фукусима, первая ядерная авария, произошедшая в эпоху 24-часовых кабельных новостей и интернет-трансляций, вероятно, потребует от сотен до тысяч оценок.И хотя большинству из нас известно, что на Три-Майл-Айленд в 1979 году не было серьезных катастроф, некоторые, вероятно, догадались бы, что в результате произошло по крайней мере несколько смертельных случаев, а спустя годы проявились случаи лейкемии или рака щитовидной железы.

Фактические цифры удивляют. Большинство официальных источников приводят данные о нескольких десятках смертей, непосредственно вызванных радиацией в результате аварии на Чернобыльской АЭС, хотя оценки прогнозируемых будущих смертей от рака сильно различаются. Отчасти это связано с ненадежностью и неполнотой данных по бывшему Советскому Союзу, а также с невозможностью отличить рак, вызванный Чернобылем, от рака, вызванного другими причинами.Прогнозы варьируются от примерно 4000 (от научных групп, связанных с международными агентствами, такими как ВОЗ и ООН) до 100000 (от экологических организаций, таких как Гринпис). И хотя некоторые исследования показывают, что частота врожденных дефектов увеличилась в районах, загрязненных радиацией после аварии, отсутствие данных о фактическом облучении беременных женщин — наряду с другими смешивающими факторами, такими как потребление алкоголя и диета, — не позволяет сделать окончательные выводы.

Фукусима — намного более простой случай. На данный момент зарегистрирован только один смертельный случай, связанный с радиацией — работник завода в Фукусиме, который умер от рака легких, впервые диагностированного в 2016 году. Что касается Три-Майл-Айленда, то официальных смертей от радиации не было.

Эта пропасть между общественным мнением и фактическими данными о потерях является свидетельством десятилетий неправильных представлений, дезинформации и неправильных представлений о радиации, усиленных неумолимо злобными изображениями в массовой культуре и темной тенью грибовидного облака.Начиная с самых ранних пост-хиросимских фильмов категории B, комиксов и целлюлозных романов, основная идея была одна и та же: радиация — это плохо. Он может заставить людей и другие существа расти или уменьшаться; дать им особые способности; или превратить их в монстров.

Радиация, конечно же, не делает ничего из этого, хотя, безусловно, имеет разрушительные эффекты в больших дозах. Однако критики LNT считают, что чрезмерное регулирование даже воздействия малых доз принесло больше вреда, чем пользы, и это породило то, что они называют иррациональными страхами.Основная альтернатива модели LNT предполагает наличие порога или измеримого предела, ниже которого нет опасности. Это отражает реальность того, что в нашей повседневной жизни излучение невозможно устранить, а только ограничить. «Радиация распространена повсеместно», — говорит Чари Рангачарюлу, физик из Университета Саскачевана. Каждый день мы купаемся в естественном низкоуровневом радиационном фоне из различных источников: космических лучей, радона, радиоактивных элементов на Земле, даже нашего собственного тела.

Миллионы лет эволюции снабдили земную жизнь сложными генетическими и клеточными механизмами, которые в большинстве случаев могут либо исправить, либо нейтрализовать повреждения, заставляя чрезмерно излучаемые клетки самоуничтожаться. «Основная предпосылка LNT о том, что любое количество радиации, даже небольшое, вредно, ошибочна», — говорит Рангачарюлу.

Или, как писали Сигел, Чарльз У. Пеннингтон и Билл Сакс в статье за ​​2017 год в журнале The Journal of Nuclear Medicine : «Основная ошибка LNTH [линейная беспороговая гипотеза] заключается в том, что она исключает эту эволюционную биологию, игнорируя разные реакции организма на высокие и низкие дозы радиации.Низкие дозы стимулируют защитные реакции; высокие дозы подавляют и подавляют такую ​​защиту ». В другой статье Сигел и Пеннингтон утверждают, что «политика, основанная на LNTH, так же небезопасна, как и крик огня в переполненном кинотеатре».

В фильме Роджера Кормана «Атака крабовых чудовищ» (1957) ядерные испытания в Тихом океане создают пару массивных крабов. Любая пища, которую они едят, ассимилируется, что позволяет ракообразным использовать человеческие способности, например, вести беседы с выжившими членами актерского состава, которые в конечном итоге убивают последнего из монстров электрическим током.

Если модель LNT настолько ошибочна, как утверждают эти критики, как она стала основой нашей нормативной базы, не говоря уже о нашем культурном отношении к радиации? Первые убедительные доказательства связи между радиацией и генетическим повреждением были получены в экспериментах 1926 и 1927 годов американского генетика Германа Джозефа Мюллера. Мюллер подвергал группы плодовых мух воздействию высоких доз рентгеновского излучения с высокой интенсивностью, сообщая о том, что выглядело окончательным доказательством мутагенеза или производства генетических мутаций.В конце концов, в 1946 году он получил Нобелевскую премию за эту работу, заявив в своей нобелевской лекции, что «невозможно избежать вывода об отсутствии пороговой дозы».

Однако дальнейшие исследования, проведенные после первых экспериментов Мюллера, показали, что на самом деле существует порог при низких дозах или мощностях воздействия. Остается неясным, просто ли Мюллер отклонил эти новые открытия как неверные или намеренно проигнорировал их. Эдвард Дж. Калабрезе, токсиколог из Массачусетского университета в Амхерсте, является наиболее активным сторонником последней точки зрения.Он утверждает, что тщательное изучение исторических и научных данных доказывает, что Мюллер намеренно «вводил в заблуждение и вводил в заблуждение» и пытался «грубо критиковать [свою] лекцию о Нобелевской премии и ее влияние на его репутацию».

Но другие ответили, что Мюллер был чрезвычайно добросовестным исследователем, и его безоговорочная поддержка LNT была основана на его честной, хотя и несовершенной оценке научных данных того времени. В любом случае Нобелевская речь Мюллера помогла укрепить научное признание модели LNT, а рекомендации 1956 года Комитета Национальной академии наук по биологическому действию атомной радиации (BEAR I) сделали ее официальной.Последующие комитеты NAS объединили работу Мюллера и других по радиационному мутагенезу с предварительным анализом данных по Хиросиме и Нагасаки, чтобы распространить применение LNT на канцерогенез.

Это, как утверждают противники LNT, было большой ошибкой. Возможность огромных доз радиации, вызывающих генетические мутации в будущих поколениях, которая была стержнем работы Мюллера, — это одно; вызвать рак у живых организмов при низких дозах радиации с течением времени — совсем другое дело.Другими словами, высокая доза радиации сразу — это не то же самое, что небольшая доза радиации в течение длительного времени.

Сигель, Пеннингтон, Сакс и Уэлш указали, что «разница между самой низкой экспериментальной дозой [используемой Мюллером] и нулевой дозой огромна», утверждая, что «неприемлемо просто предполагать, без дальнейшего наблюдения», что есть некоторая стойкое повреждение вплоть до самой низкой дозы. Еще в 16 веке было признано, что, хотя вещество может быть безвредным или даже полезным в небольших количествах, существует порог, выше которого оно становится вредным.По словам врача эпохи Возрождения Парацельса, известного как отец токсикологии, «яд есть во всем, и нет ничего без яда. Дозировка делает его либо ядом, либо лекарством ».

Тем не менее, как отметила почти два десятилетия назад научный репортер New York Times Джина Колата, «идея о том, что эффекты радиации прямо пропорциональны полученной дозе, сохранилась и вскоре стала использоваться для прогнозирования случаев рака».

В случае рака, вызванного радиацией, проблема заключается в определении понятия «низкие дозы».«Клеточные мутации происходят в вашем теле постоянно, чаще всего вызванные не радиацией, а кислородом, и обычно довольно эффективно обрабатываются естественными механизмами восстановления клеток. Тем не менее, иногда поврежденные клетки могут ускользать от восстановления и воспроизводиться несовершенно, возможно, со временем становясь злокачественными. Так в какой момент это происходит? Согласно сценарию LNT, как только клетка подвергается воздействию радиации, она, вероятно, навсегда повреждается, и каждая будущая доза радиации только увеличивает общий вред, который может привести к раку.Но если на самом деле порог существует, то проблема возникает только тогда, когда его превышают слишком сильным излучением.

Для большинства токсичных веществ ключевым вопросом является дозировка или количество воздействия. Некоторые из них могут вести себя иначе при более низких дозах, чем при более высоких, но молекула ДДТ, например, остается молекулой ДДТ, независимо от того, находится ли она изолированно или в компании миллиона других. Однако воздействие ионизирующего излучения осложняется тем фактом, что существует более одного типа, каждый из которых различается по способу нанесения ущерба.Излучение бывает нескольких разновидностей: альфа и бета состоят из субатомных частиц и могут быть остановлены на своем пути листом бумаги или слоем кожи, тогда как гамма-излучение и рентгеновские лучи состоят из высокоэнергетических и проникающих фотонов. Все они обладают способностью ионизировать атомы, иногда при этом генерируя дополнительное излучение, что еще больше усложняет задачу.

За последнее столетие пополнилась ошеломляющая лексика для описания и количественной оценки радиации, от «рентген», «беккерель» и «бэр» (рентгеновский эквивалент человека) до «рад», «серый» и «зиверт».«Некоторые термины широко используются, в то время как другие устарели или появляются только при определенных обстоятельствах. У каждого есть свое определение, основанное на различных факторах. В настоящее время зиверт (Зв) является единицей измерения, наиболее часто используемой при рассмотрении воздействия доз облучения на здоровье. Неизбежный естественный фоновый радиационный фон, который мы получаем из окружающей среды, составляет от 3 до 10 мЗв (миллизиверт, или тысячная зиверта) в год; рентгенограмма грудной клетки дает около 0,1 мЗв; маммограмма — около 0,4 мЗв; компьютерная томография 2 мЗв или более, в зависимости от типа.

Большинство экспертов считают порог клеточной мутации или рака примерно на уровне 100 мЗв для дозы от всех источников, превышающей естественный фоновый радиационный фон. Общество физиков здоровья, организация экспертов по радиационной безопасности, заявляет в официальном заявлении, что «радиогенное воздействие на здоровье (в первую очередь рак) было продемонстрировано у людей посредством эпидемиологических исследований только при дозах, превышающих 50-100 мЗв при высоких мощностях доз. Ниже этого оценка неблагоприятного воздействия на здоровье остается спекулятивной.”

И все же Общество физиков здоровья, наряду с большим количеством других экспертов, предполагает, что установление точного порога, ниже которого нам не следует беспокоиться, действительно является скользким делом — факт, который свидетельствует в пользу сохранения структуры LNT. «Общество физиков здоровья также признает практические преимущества линейной беспороговой гипотезы для практики радиационной защиты», — продолжило заявление группы, добавив: «Тем не менее, оценка риска при низких дозах должна быть сосредоточена на установлении диапазона результатов для здоровья в интересующий диапазон доз и признать возможность нулевого эффекта.”

Международная комиссия по радиологической защите (МКРЗ), независимый международный научный орган, согласилась с этим, заявив в отчете за 2005 г., что, хотя «существование порога низкой дозы не кажется маловероятным для связанных с радиацией рака определенных тканей и не может быть исключенным для всех видов рака как группы, данные в целом не подтверждают существование универсального порога, и, похоже, нет особой причины учитывать возможность порога при расчетах риска для целей радиационной защиты.”

Национальный совет по радиационной защите и измерениям (NCRP), организация ученых и других ядерных экспертов, которая распространяет информацию и данные исследований о радиационном воздействии и руководящих принципах защиты, соглашается. Не подтверждая, что LNT обязательно является правильным с научной точки зрения, группа в отчете за 2018 год утверждала, что «недавние эпидемиологические исследования подтверждают дальнейшее использование модели LNT для радиационной защиты».

В ответ на вопросы по электронной почте от Ундарка, научного директора NCRP Джона Бойса и Роя Шора, почетного члена организации, ранее работавшего в Фонде исследования радиационных эффектов, или RERF (совместное предприятие U.Южно-Японская организация, занимающаяся изучением воздействия радиации на выживших после атомной бомбардировки, писала, что «защита от любого токсичного агента должна быть разумной во всяком случае, чтобы гарантировать защиту, потому что доступные данные о рисках неизбежно слишком ограничены. дать точные значения риска. Следовательно, для того, чтобы модель пороговой дозы, которая не учитывает риск низких доз, была разумной, практически все эпидемиологические данные и данные по животным должны не показывать избыточного риска при разумно низких дозах.”

Пара добавила: «Вопрос в том, какая модель (модели) приблизительно отражает имеющуюся базу знаний (которая постоянно увеличивается), а также является достаточно консервативной, чтобы защитить здоровье человека.

«Модель LNT, — писали они, — достаточно хорошо соответствует этим критериям».

С 1956 года комитеты BEAR (позже переименованные в BEIR, что означает «Биологические эффекты ионизирующего излучения») собирались несколько раз для переоценки текущего состояния научных знаний о радиации.Последний отчет BEIR VII вышел в 2006 году, и он продолжает поддерживать LNT, хеджируя свои ставки. «Маловероятно, что существует порог, ниже которого рак не индуцируется, но при низких дозах количество радиационно-индуцированных раковых заболеваний будет небольшим», — говорится в сводном отчете, в котором также признается, что существуют конкурирующие гипотезы, в том числе гипотезы о том, что «риски меньше, чем предсказывает линейная беспороговая модель ».

Плакат 1955 года, выпущенный Федеральным управлением гражданской обороны США, предшествовавший сегодняшнему FEMA.Public Domain image

Помимо канцерогенеза, комитет BEIR VII также изучил последние результаты исследования продолжительности жизни RERF, в ходе которого были отслежены десятки тысяч выживших после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, а также их детей. Они обнаружили «отсутствие значительных неблагоприятных генетических эффектов», а также заявили, что риск наследственных радиационно-индуцированных мутаций «настолько мал, что он не был обнаружен у людей, даже в тщательно изученных облученных популяциях, таких как Хиросима и Нагасаки.”

Независимо от того, действительно ли сильно облученные плодовые мушки Мюллера передавали мутации последующим поколениям, научный консенсус заключался в том, что наследственные генетические повреждения от радиации не были окончательно обнаружены у высших организмов, таких как люди. Сообщается, что отчет BEIR VIII находится в разработке, хотя неизвестно, когда он появится.

В водовороте всей этой сложности легко понять привлекательность универсальной теории, такой как линейная беспороговая модель.Это не только кажется разумным, но и более удобным с политической точки зрения, поскольку позволяет законодателям и регулирующим органам заявлять, что они делают все возможное для защиты людей, избегая при этом критики за то, что они подвергают их любым потенциальным рискам. NCRP пришла примерно к такому же выводу в своем метаанализе в прошлом году, заявив, что использование модели LNT «согласуется с суждениями других национальных и международных научных комитетов, основанными на несколько более старых данных, о том, что нет альтернативной зависимости доза-реакция. кажется более прагматичным или разумным с точки зрения радиационной защиты, чем модель LNT.”

Так в чем проблема? Критики LNT утверждают, что «осторожная игра» в конце концов оказалась не так уж и безопасна. Побочные эффекты радиофобии проявляются не только при крупномасштабных событиях, таких как Фукусима, но и при повседневном общении между врачом и пациентом. Для врачей и других медицинских работников это может стать серьезной проблемой. «Люди думают, что риск является дополнительным, но это не так», — сказал Мейдмент. «Радиация похожа на покупку лотерейного билета. Вы покупаете билет, и у вас есть шанс на победу.А на следующей неделе, если вы захотите попробовать еще раз, вы можете купить билет и получить шанс на победу. Люди думают, что чем больше они играют в лотерею, тем выше их шансы на выигрыш. Но это неправда.

В качестве примера он использует компьютерную томографию. «Представим, что риск — один на тысячу. Итак, люди думают, что, ну, если у меня есть две компьютерные томографии, мой риск теперь составляет один из 500. Если у меня 10, мой риск теперь один из 10. Но это не так. Первая компьютерная томография имела риск один из тысячи.Вы либо заболели раком на том снимке, либо нет.

«Еще одна вещь, которую люди никогда не вкладывают в это уравнение, — это выгода», — добавляет он. «Риски следует рассматривать в свете выгод».

Он отмечает, что до компьютерной томографии исследовательская хирургия была единственным способом получить детальное представление о многих внутренних травмах и болезнях. «Они разрезают тебя, чтобы заглянуть внутрь, чтобы убедиться, что все в порядке. Вы можете умереть от наркоза. Вы можете умереть от инфекции.У тебя навсегда остался шрам. Теперь вы погрузитесь в этот пончик на 15 минут, и у нас есть относительно окончательный ответ. Это невероятная выгода для теоретических лет риска в будущем. И если вы заболеете раком через 30 лет, мы сможем его обнаружить и, вероятно, сможем вылечить его лекарствами, которые на 30 лет лучше, чем сегодня ».

Бойс и Шор из NCRP отмечают в своих ответах по электронной почте, что «малые дозы вызывают опасения, которые непропорционально выше, чем потенциальные риски, связанные с низкими дозами.Некоторые ученые или медицинские работники сомнительной легитимности подогревают эти опасения, преувеличивая влияние низкоуровневой радиации на общественных форумах и в своих публикациях ».

С другой стороны, добавляют они, многие ученые-радиологи признают, что любой избыточный риск рака при очень низких дозах будет настолько мал, что его нельзя будет обнаружить. «Люди сталкиваются с гораздо более серьезными непосредственными рисками (например, в результате автомобильных аварий) в повседневной жизни», — написали они.

Невозможно узнать, сколько людей пострадали или умерли напрасно в результате отказа от диагностических визуализационных тестов или лучевой терапии, но детали таких событий, как Фукусима, немного легче оценить.Как отмечается в исследовании ядерной энергетики MIT Energy Initiative за 2018 год, «опыт эвакуации после ядерной аварии на Фукусиме показал, что текущее планирование действий в чрезвычайных ситуациях и требования к эвакуации, по всей вероятности, не обеспечивают должного баланса между рисками крупномасштабных эвакуаций и рисками для здоровья. воздействия малых доз радиации ». Несмотря на отсутствие большого количества пострадавших от радиации на Фукусиме, было зарегистрировано более 1600 смертей, связанных с эвакуацией. «Причины косвенной смерти включают физический и психический стресс, связанный с длительным пребыванием в приютах, отсутствие первичной медицинской помощи в результате того, что больницы стали инвалидами в результате стихийного бедствия, а также самоубийства», — сообщает The Japan Times .

В отчете о Фукусиме за 2015 год генерального директора Международного агентства по атомной энергии говорится, что «не наблюдалось ранних последствий для здоровья, вызванных радиацией, среди рабочих или представителей общественности, которые могли бы быть связаны с аварией». Научный комитет Организации Объединенных Наций по действию атомной радиации (НКДАР ООН) обнаружил, что «не ожидается заметного увеличения случаев связанных с радиацией последствий для здоровья среди подвергшихся облучению представителей населения и их потомков», и пришел к выводу, что истинный ущерб здоровью населения Фукусимы был психологическим: «Самый важный эффект на здоровье — на психическое и социальное благополучие, связанный с огромным воздействием землетрясения, цунами и ядерной катастрофой, а также страхом и стигмой, связанными с предполагаемым риском воздействия ионизирующего излучения.Уже сообщалось о таких эффектах, как депрессия и симптомы посттравматического стресса ».

Такие психологические шрамы могут повлиять на жизни так же сильно, как и физические последствия. «Именно потому, что ущерб от очень низкого уровня радиации не может быть обнаружен, люди, подвергшиеся его воздействию, остаются в мучительной неопределенности», — заметил репортер Эндрю Ревкин в сообщении на веб-сайте The New York Times. «Многие считают, что они были серьезно заражены на всю жизнь. Они могут отказаться заводить детей из страха перед врожденными дефектами.Их могут сторониться те, кто боится загадочной заразы ».

Встревоженные иногда неточным освещением Фукусимы в СМИ, группа ученых и медицинских специалистов создала веб-сайт, а затем и независимую группу под названием «Ученые за точную радиационную информацию» (SARI), чтобы противостоять модели LNT. В 2015 году член ТОРИ Кэрол Маркус официально подала прошение в Комиссию по ядерному регулированию с просьбой внести изменения в федеральные стандарты радиационной защиты, которые в настоящее время основаны на модели LNT, включая отмену «минимально достижимого минимума» или стандарта дозировки ALARA.

В петиции утверждается, что тысячи научных работ показывают, что LNT ошибается, утверждая, что «отношение сегодняшних регуляторов напоминает католическую церковь времен Галилея». И это, как утверждается в петиции, имеет реальные последствия. «Использование допущения LNT позволяет регулирующим органам чувствовать себя оправданным в снижении допустимых уровней излучения для рабочих и населения либо за счет фактических пределов дозы, либо за счет использования принципа« разумно достижимого низкого уровня »(ALARA), создавая иллюзию того, что они заставляют всех безопаснее (и создавая постоянно растущую рабочую нагрузку для них самих и их лицензиатов).Другими словами, теория LNT налагает чрезмерное регулирующее бремя — и затраты — на все, что связано с потенциальным радиационным облучением, от операторов медицинского оборудования и операторов атомных электростанций до бригад, работающих над очисткой территорий, загрязненных ядерными материалами.

«Модель LNT больше похожа на религию, чем на что-либо другое. Это определенно не наука, — продолжает петиция Маркуса. «Необходимо прекратить навязывать это гражданам Соединенных Штатов».

Четыре года спустя NRC так и не ответила на петицию Маркуса, но реакция на нее и других членов ТОРИ из других мест иногда угасает.Одним из самых активных противников критиков LNT была Бейя, основатель Consulting in the Public Interest. Он резко критиковал обвинения Эдварда Калабрезе в неправомерном научном поведении Мюллера и выступал против выступающих против LNT на различных форумах.

«Моя позиция такова, что есть неопределенность в отношении этих низких доз, и она может увеличиваться или уменьшаться», — говорит он. «Мы действительно не знаем, что происходит при низких дозах. Существует много неопределенности, и я считаю, что политика должна основываться на этой неопределенности.В своей статье, опубликованной в мае 2012 г. в бюллетене Bulletin of the Atomic Scientists, , он выступил против анти-LNT-концепции порогового значения, ниже которого нет никакого эффекта: и ремонтные системы среди людей. Однако квазипороговое значение с доза-ответ ниже 0,1 Зв — это стандартная теоретическая возможность … демонстрация квазипорога вряд ли успокоит тех, кто ненавидит радиационные технологии по экзистенциальным причинам, но в конечном итоге может повлиять на нормативные акты и общее мнение.”

Один момент, в котором, похоже, согласны и яростные сторонники LNT, и критики LNT, — это сводящая с ума неуверенность, которая возникает при низких дозах радиации. Как говорит Бейя: «Когда вы смотрите на популяцию, вы усредняете большие различия в генетическом составе популяции. Вот с чем должна иметь дело радиационная защита. Мы не знаем всех генетических факторов и не знаем, кто и как реагирует. Некоторые люди сверхчувствительны, некоторые — нечувствительны. Мы должны смотреть на средний показатель по населению.”

Некоторые также отметили, что некоторые члены ТОРИ руководствуются точкой зрения, согласно которой низкие уровни радиации не только безвредны, но и могут быть полезны — это противоречивая и конкурирующая теория воздействия радиационного облучения, известная как «радиационный гормезис». Другие характеризуют ТОРИ и ее членов как сторонников «маргиналов», многие из которых имеют довольно неприятные связи с промышленностью. В конце концов, ослабление норм радиационного облучения станет существенным благом для ядерной энергетики и других отраслей, связанных с радиацией, которым больше не придется предпринимать дорогостоящие меры для ограничения облучения работников и населения.

Таковы были последствия длительного расследования, опубликованного некоммерческим Центром общественной честности (CPI) в феврале, в котором отмечалось, что сторонники анти-LNT набирают влияние и аудиторию в администрации президента Дональда Дж. Трампа. В отчете CPI утверждается, что успех на этом фронте может означать «огромную экономию для радиационно-зависимых отраслей промышленности, позволяя им устанавливать новое медицинское оборудование, развертывать новые типы ядерных реакторов, открывать или расширять предприятия по производству ключевых компонентов ядерного оружия и продолжать строительство. очистка загрязненных ядерных объектов без принятия таких дорогостоящих мер предосторожности, чтобы ограничить радиационное облучение рабочих, пациентов и населения.”

Какими бы ни были правдивые обвинения, сторонники анти-LNT утверждают, что всеобщий страх перед радиацией имел последствия, которые слишком часто игнорируются. Один пример: тихий импульс в пользу ядерной энергетики в качестве безуглеродного дополнения к возобновляемым источникам энергии в борьбе за смягчение последствий изменения климата медленно нарастал в последние пару десятилетий, чему способствовали призывы климатологов, таких как Джеймс Хансен и защитники окружающей среды, такие как Стюарт Брэнд и Джеймс Лавлок.Но после Фукусимы ядерная энергетика была практически исключена из разговоров как реальный альтернативный вариант энергии, особенно в Соединенных Штатах и ​​других ведущих странах-производителях углерода.

«Без ядерной энергии, — утверждал Хансен, — будет еще труднее смягчить антропогенное изменение климата и загрязнение воздуха». Более того, как он писал в The Boston Globe за год, «идея о том, что одни только возобновляемые источники энергии и батареи обеспечат всю необходимую энергию, является фантастической.Это также гротескная идея из-за ошеломляющего загрязнения окружающей среды в результате добычи полезных ископаемых и утилизации материалов, если вся энергия была получена из возобновляемых источников энергии и батарей ».

Другие критики размышляли о возможных последствиях общественной паники по поводу так называемой грязной бомбы. Конечно, настоящий ядерный взрыв в американском городе убил бы множество людей и нанес бы ущерб в миллиарды долларов, но создание ядерного оружия и его контрабанда в город было бы чрезвычайно трудным и дорогостоящим.С другой стороны, все, что нужно для грязной бомбы, — это обычное взрывное устройство и немного радиоактивных материалов низкого уровня активности, которые гораздо проще получить, чем высокообогащенное топливо, необходимое для настоящей ядерной бомбы.

Грязная бомба может взорвать здание или квартал, убив несколько десятков человек при первом взрыве. Но поскольку он превращает радиофобию в оружие, его психологическое воздействие, как утверждали некоторые аналитики, намного превосходит физический ущерб. «Если такое оружие сработает в городе, большая часть этого города будет остановлена, а основные районы будут эвакуированы», — пишет консультант по восприятию риска Дэвид Ропик в Scientific American .«Десятки миллионов людей в более широком окружающем регионе, особенно с подветренной стороны, будут бояться. Экономические издержки будут огромными. То же самое и с последствиями для здоровья — не от радиации, а от масштабных физических воздействий стресса, включая риск сердечно-сосудистых заболеваний и ослабление иммунной системы ».

По этим причинам Бейя подчеркивает, что необходимо устранить социальные последствия радиофобии. «Я чувствую, что здесь мы полностью теряем мяч в исследованиях в области социальных наук», — говорит он. «Если у нас будет теракт, если у нас будет грязная бомба, вы столкнетесь лицом к лицу с этим недостатком доверия, неуверенностью, незнанием, что делать, что говорить.«Частью решения, — добавил он, — будет деполитизация дискуссии по LNT. «Я чувствую, что между различными сторонниками должно быть больше уважения», — сказала Бейя, отметив разочаровывающее отсутствие окончательных ответов и страстные чувства со всех сторон. «Я считаю, что нужно признать, что аргументы есть со всех сторон. Я не думаю, что политизация кому-то поможет ».

Возможно, линейная беспороговая модель имела смысл в 1950-х годах, говорят сторонники борьбы с LNT, особенно в свете законных опасений по поводу выпадений в результате испытаний ядерных ядер в атмосфере и отсутствия знаний о существовании механизмов восстановления ДНК.Но это уже не так. «Современные концепции радиационной защиты должны основываться на фактах и ​​концепциях, согласующихся с текущими научными результатами, а не на мнениях», — говорится в статье 2009 года в журнале Radiology , в которой цитируются исследования по восстановлению ДНК и различные другие работы, поддерживающие пересмотренный порог. модель.

Это может включать в себя пересмотр и пересмотр правил, чтобы лучше отразить наше улучшенное понимание молекулярной биологии со времен Мюллера и BEAR I, при продолжении исследований биологических эффектов низкоуровневого излучения.Исследование MIT по ядерной энергии 2018 года предлагает то, что могло бы быть разумным промежуточным предложением между позициями LNT и против LNT, рекомендуя изучить возможность «установления годовой дозы, ниже которой радиационное облучение не регулируется», отмечая, что такая доза «Не обязательно является порогом, ниже которого не возникает никаких последствий для здоровья; скорее это доза, ниже которой последствия для здоровья просто невозможно идентифицировать при наличии других рисков для здоровья ».

Со своей стороны, Бойс и Шор из NCRP предложили неплохо дать рекомендации для «ниже нормативных требований», или BRC, дозы, которую агентства могли бы включить в свои правила.«При правильной разработке, — написали они в своем ответе Undark, — подход, определяющий BRC, может быть полезным, так как поможет смягчить чрезмерное регулирование воздействия».

Тем не менее, это может оказаться слишком далеким мостом для некоторых людей — особенно для тех, кто верит в принцип предосторожности, который в данном случае будет диктовать, что там, где воздействие малых доз радиации не определено, самое безопасное, что можно сделать, — это предположить худшее. .

Мейдмент, который обычно имеет дело с ограничениями LNT, не обязательно сразу отвергает это понятие, хотя он считает, что миру, тем не менее, нужна лучшая биологическая модель риска.«Чтобы мы могли сказать, каков риск компьютерной томографии или процедуры коронарного шунтирования, или что есть у вас, а у нас их сегодня нет», — сказал он. «И поэтому мы должны вернуться к лучшей модели, и это LNT, потому что мы не знаем ничего лучшего.

«Это модель с минимумом предположений, — добавила Мейдмент, — но ее следует использовать с ящиком соли весом в один фунт».

Project MUSE — Происхождение радиофобий

Перспективы биологии и медицины 44.4 (2001) 543-555



[Доступ к статье в PDF]

Происхождение радиофобий

Майкл Мыслободский *


Вы помните день, когда радикальная религиозная секта в США захватила АЭС в Старом городе? Пункт в Вирджинии? Их целью было производство оружейного плутония в ядерном реакторе для использования арабскими террористами и некоторыми государствами-изгоями. Пригрозили взорвать завод, уничтожив тем самым все население государства.Террористы потерпели поражение, как и все плохие парни. Но общественность узнала, что способность какого-то придурка уничтожить планету с помощью атомного оружия пугающе проста. Вы пропустили это? Ладно, захвата электростанции так и не произошло. Сценарий был взят из триллера 1996 года Патриции Корнуэлл Причина смерти , который был среди других предметов, тщательно отобранных для показа в прошлый Хэллоуин компанией Crown Books, и это делает его очень интересным. Неоспоримый момент о том, как публика получает законную дозу запоминающегося страха.

Что это за безмолвная истерия в массовом масштабе, от которой страдает большинство в остальном здорового населения? Его имя — radiophobia , и оно влияет на наше психическое здоровье, стандарты радиационной защиты, цену бензина, который мы заправляем в наши автомобили, и нашу энергетическую политику. Его знаки повсюду.

Радиофобия впервые привлекла мое внимание в Стокгольме, где я присутствовал на симпозиуме чуть более чем через год после неконтролируемой реакции реактора с графитовым замедлителем в Чернобыле в апреле 1986 года.Хозяева очень баловали и накормили участников, за исключением нехватки зеленых овощей на столах. Такая диета вовсе не удивительна для севера Европы, но американцы, о которых известно, что они озабочены работой своего кишечника, могли счесть такую ​​диету слегка неудобной. Один из выступавших начал свое выступление шутливым комментарием, объяснив нехватку зелени добрыми усилиями хозяев по защите гостей от чрезмерного излучения.Шутка пошла не так: оратора сразу же отказали за бесчувственность и невнимание к страданиям принимающей страны, и всем было неловко. Сочувствие было в подавляющем большинстве на стороне хозяев, поскольку казалось, что здоровье шведов находится под угрозой. Это мнение вполне могло быть особенно сильным в Швеции, где групповые риски, как правило, получают более высокий рейтинг, чем личные или семейные риски (Sjöberg 2000) и где, как известно, традиции законодательства о высоком уровне риска являются самыми строгими в Европе.Помимо вопроса о чувствительности и манерах как гостей, так и хозяев, можно спросить, была ли мощность дозы, созданная Чернобылем, такой необычной. Была ли реальная биологическая опасность для населения? Когда законные опасения по поводу здоровья заканчиваются и начинается истерическая чрезмерная реакция — откровенная радиофобия?

Нас постоянно атакует ионизирующая радиация. Пассажир реактивного самолета, летящий на высоте 10 000 м в Грецию, получит дозу, вдвое превышающую годовую норму, установленную для человека, проживающего рядом с атомной станцией.Часто летающий человек, имеющий около 200 часов в году (например, 15 поездок на Ближний Восток), превысит дозу в 1 мЗв в год, 1 , в зависимости от высоты и маршрута полета. Руководитель, который летает на частном самолете, а также пилот может достигать 6 мЗв y -1 . Такие годовые дозы лишь в несколько раз превышают естественный фон. В приведенном выше примере воздействия риск одинаков для пассажира и пилота. Тем не менее, радиофобы считают, что первое опасно передвигаться, как дельтапланы, автогонщики, лыжники или курильщики, тогда как вторые подвергаются воздействию на работе.Согласно современным представлениям, риск рака от такого облучения сохраняется на всю оставшуюся жизнь. Таким образом, радиационная защита пассажиров не регулируется, в то время как Европейский Союз классифицирует всех, кто может получить эффективную дозу 1 мЗв y -1. как подверженные профессиональному воздействию и, следовательно, подлежат регулирующему контролю. Хотя чуть более высокий родственник …

Консультации по радиофобии в Tranceform Psychology Вулверхэмптон

Консультации по психическому здоровью при радиофобии из-за боязни радиоактивности или радиоактивных материалов — доступно в Вулверхэмптоне и в Интернете по всему миру

Радиофобия — это боязнь радиоактивности, и может показаться «рациональным» страхом, а не «иррациональным»!

На первый взгляд радиофобия может показаться «разумной» фобией, в конце концов, радиоактивность на самом деле опасна! Однако подавляющее большинство людей никогда за свою жизнь не сталкивается с действительно опасными уровнями радиоактивности.

Однако, как и в случае со всеми фобиями, первоочередное беспокойство вызывает именно степень нарушения жизни человека, вызываемая такой проблемой, как рдаиофобия, а не обоснованность страха.

На этой странице:

Светящиеся циферблаты на ваших часах радиоактивны, но на таком низком уровне они не причиняют никакого вреда.

Все фобии, независимо от того, чего боятся объект или обстоятельства, вызывают у больного чувство тревоги и стресса, и радиофобия в этом смысле ничем не отличается.

В то время как объект или ситуация, которых опасаются, могут показаться другим людям «смешными» или «глупыми», человек, страдающий радиофобией, слишком хорошо знает, что тревога, которую они испытывают, достаточно реальна.

Мы полностью понимаем это здесь, в TranceForm Psychology, и серьезно отнесемся к вам и вашей радиофобии.

На протяжении многих лет психологи знали, что наш разум более чем способен производить реальную биологическую реакцию на любую данную ситуацию, и поэтому до тех пор, пока страдающий радиофобией «верит», что объект или ситуация, которых они боятся, представляют опасность для них , то они испытают настоящий страх.

Большинство людей, которые действительно страдают радиофобией, признают, что их страх «иррационален», но продолжают испытывать его, несмотря на эти знания. Вот почему простой приказ «выйти из этого» редко дает решение!

Симптомы радиофобии

Симптомы радиофобии очень похожи на другие специфические фобии и часто включают:

  • Избегайте атомных электростанций
  • Неспособность расслабиться
  • Проблемы с концентрацией
  • Вспыльчивый
  • Чувство головокружения
  • Колючие ощущения, будто иголки и иголки
  • Сердцебиение
  • Боли и боли
  • Усталость
  • Сухость и липкость во рту
  • Чрезмерное потоотделение
  • Одышка
  • Мигрень и головные боли

Симптомы радиофобии, как правило, являются автоматическими и неконтролируемыми, и может казаться, что они овладевают мыслями человека, что часто приводит к принятию крайних мер, направленных на то, чтобы избежать опасного объекта или ситуации, так называемого поведения «безопасности» или «избегания».

К сожалению, для больного такое безопасное поведение имеет парадоксальный эффект и фактически усиливает фобию, а не решает ее!

Радиофобия может быть результатом негативных эмоциональных переживаний, которые могут быть прямо или косвенно связаны с объектом или ситуативным страхом.

Со временем симптомы часто «нормализуются» и «принимаются» как ограничивающие убеждения в жизни этого человека: «Я научился жить с этим».

Во многих случаях радиофобия могла со временем обостриться по мере того, как разрабатывались все более и более изощренные меры безопасности и распорядки.

Хорошая новость заключается в том, что для подавляющего большинства людей, страдающих радиофобией, курс психологической терапии очень помогает.

РАДИОФОБИЯ В УЧРЕЖДЕНИИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ: КАК СНИЗИТЬ

Цели: СЛУЧАЙ № 1: Медсестра: « Естественное излучение лучше, чем искусственное!» Я: «Ядовитый плющ, цунами и торнадо — это естественно, но разве они полезны?» ДЕЛО № 2: Совет технолога ядерной медицины пациенту, прошедшему стресс-тест с таллием 201: «Вам нужно держаться подальше от своих детей как минимум 4 дня, чтобы защитить их от радиационного воздействия!» Действительно??? Эти два случая являются примерами того, как мы в радиологии в целом и ядерной медицине в частности передали рассказ о радиации и радиационной защите другим в медицинских учреждениях и за его пределами. Африканская пословица: Пока лев не научится писать, рассказ всегда будет в пользу охотника ………………………………………………………………………………………………………………………… . В 2015 году NRC рассмотрела 3 петиции об изменении LNT (Линейный беспороговый режим). . «У этой гипотезы никогда не было научно обоснованной поддержки»… «затраты на соблюдение этих правил и руководств, основанных на LNT, огромны». Доктор Кэрол С. Маркус, профессор радиационной онкологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (петиция от 02.09.2015). Калприты (Излучение = плохо) 1. Линейная беспороговая модель: правда или ложь (или устарело?) 2. ALARA (чрезмерно усердный подход к радиационной безопасности?) После аварии на Чернобыльской АЭС 1986 года в Украине беременные матери начали беспокоиться по поводу восприятия, навязанного моделью LNT, что их дети родятся с более высоким уровнем мутаций. Даже в Дании из-за этого беспорогового страха были сделаны сотни избыточных искусственных абортов здоровым нерожденным детям.Однако после аварии исследования наборов данных, приближающихся к миллиону рождений в базе данных EUROCAT, разделенных на « подвергшихся воздействию » и контрольных групп, были оценены в 1999 году. Поскольку никаких последствий Чернобыля обнаружено не было, исследователи пришли к выводу, что «ретроспективно распространенные опасения у населения о возможном воздействии на будущего ребенка не было обосновано ». Африканская пословица: ЕСЛИ РЫБА ДУМАЕТ, ЧТО РЫБАК ПРИШЕЛ СПАСИТЬ ЕГО, ТО ОНА ДУРАК Два приведенных выше случая являются примерами того, как мы в радиологии в целом и ядерной медицине в частности уступаем повествование другим.Как сказано в вышеприведенной пословице, никто не придет спасти нас, кроме нас самих.

Радиофобия — AllAboutCounseling.com

Введение ядерных технологий изменило способ работы мира; изменить все, начиная с того, как мы создаем нашу силу, как готовим пищу, и как мы ведем наши войны. Хотя большинство из этих преимуществ являются для нас положительными, они могут стать серьезным источником опасений для многих, и не только для тех, кто находится на другом конце ядерной ракеты. Радиофобия — это боязнь непреднамеренного воздействия радиации, которая может негативно повлиять на социальную жизнь и психическое состояние человека.

Симптомы радиофобии

Общие симптомы, связанные с радиофобией, широко распространены среди других фобий и тревожных расстройств. Столкнувшись с угрозой радиации, которая может быть просто предполагаемой угрозой, а не реальной опасной ситуацией, радиофобный человек обычно напрягается и не может действовать иначе. Во время панической атаки, связанной со страхом радиации, человек может испытать одно или несколько из следующего:

  • Тошнота или головокружение
  • Изменение сердцебиения
  • Неспособность формировать мысли или говорить
  • Одышка
  • Чувство ужаса
  • Желание бежать

Когда радиофобный человек чувствует, что попадает в опасную ситуацию, он обычно мысленно переносится обратно к исходному событию, которое могло вызвать фобию.Это может быть абсолютно устрашающим и вызывать панические атаки, но также может быть полезно, если оно будет поднято в ходе терапии, чтобы помочь проследить фобию до ее корня.

Боязнь радиации и рентгеновских лучей не обязательно является противоестественным, поскольку воздействие этих элементов может быть опасным, но часто из-за радиофобии страх подвергнуться облучению может стать совершенно иррациональным. Человек может начать чувствовать, что подвергается воздействию радиации, когда вокруг него нет абсолютно никакой физической угрозы.В то время как другие могут подтвердить отсутствие опасности, человек, страдающий тяжелой радиофобией, скорее всего, проигнорирует их, независимо от их отношений, и может даже вытолкнуть их из своей жизни, опасаясь, что они попытаются подвергнуть их опасности.

Причины радиофобии

Радиофобия чаще всего вызвана травматическим событием в прошлом, связанным с радиацией, или даже может быть связана со страхом войны. Страх предательства также является распространенным фактором этой фобии и, как обсуждалось ранее, может вновь проявиться в форме недоверия в стрессовых ситуациях, которые могут серьезно повлиять на межличностные отношения.Без надлежащего лечения симптомы будут постепенно ухудшаться, и радиофобный человек может начать избегать незнакомых мест и новых социальных ситуаций, которые могут нанести вред физическому и психическому здоровью, разрушить существующие социальные отношения и помешать человеку завязать какие-либо новые значимые отношения.

Если радиофобия начинает негативно влиять на вашу личную жизнь и отношения, возможно, пришло время обратиться за профессиональным лечением. Позитивная внутренняя мотивация к изменениям — самый полезный инструмент в преодолении страха перед радиацией, и никогда не поздно начать лечение.

Просмотреть ресурсы

http://www.allaboutcounseling.com/dir/stress-management-counseling/
.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts