Джон локк опыт о человеческом разумении: Конспект Джон Локк Опыт о человеческом разумении. Книга вторая

Содержание

Сочинения в 3-х томах т.1 (Философское наследие т.93)

В первый том сочинений английского просветителя, крупнейшего европейского философа-материалиста, основоположника материалистического сенсуализма Дж. Локка входят три первые книги его основного философского труда — «Опыта о человеческом разумении», одного из важнейших произведений мировой философской мысли. Для научных работников, а также для преподавателей, аспирантов и студентов.

Нарский. ДЖОН ЛОКК И ЕГО ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА

ОПЫТ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ РАЗУМЕНИИ

ПОСВЯЩЕНИЕ
ПИСЬМО К ЧИТАТЕЛЮ

КНИГА ПЕРВАЯ
Глава первая. Введение
Глава вторая. В душе нет врожденных принципов
Глава третья. Нет врожденных практических принципов
Глава четвертая. Дальнейшие соображения о врожденных
принципах как умозрительных, так и практических

КНИГА ВТОРАЯ
Глава первая. Об идеях вообще и их происхождении
Глава вторая. О простых идеях
Глава третья. Об идеях одного чувства
Глава четвертая. О плотности
Глава пятая. О простых идеях от разных чувств
Глава шестая. О простых идеях рефлексии
Глава седьмая. О простых идеях как ощущения, так и рефлексии

Глава восьмая. Дальнейшие размышления о наших простых идеях
Глава девятая. О восприятии
Глава десятая. Об удержании [простых идей]
Глава одиннадцатая. О различении и других действиях ума (mind)
Глава двенадцатая. О сложных идеях
Глава тринадцатая. О простых модусах, и прежде всего о простых модусах пространства
Глава четырнадцатая. О продолжительности и ее простых модусах
Глава пятнадцатая. О времени и пространстве, рассматриваемых вместе
Глава шестнадцатая. О числе
Глава семнадцатая. О бесконечности
Глава восемнадцатая. О других простых модусах
Глава девятнадцатая. О модусах мышления
Глава двадцатая. О модусах удовольствия и страдания
Глава двадцать первая. О силах [и способностях] (of power)
Глава двадцать вторая. О смешанных модусах
Глава двадцать третья. О наших сложных идеях субстанций
Глава двадцать четвертая. О собирательных идеях субстанций
Глава двадцать пятая. Об отношении
Глава двадцать шестая. О причине и следствии и других отношениях
Глава двадцать седьмая. О тождестве и различии
Глава двадцать восьмая. О других отношениях
Глава двадцать девятая. О ясных и смутных, отчетливых и путаных идеях
Глава тридцатая. Об идеях реальных и фантастических
Глава тридцать первая. Об идеях адекватных и неадекватных
Глава тридцать вторая. Об идеях истинных и ложных
Глава тридцать третья. Об ассоциации идей

КНИГА ТРЕТЬЯ
Глава первая. О словах, или о языке вообще
Глава вторая. О значении слов
Глава третья. Об общих терминах
Глава четвертая. Об именах простых идей
Глава пятая. Об именах смешанных модусов и отношений
Глава шестая. Об именах субстанций
Глава седьмая. О словах-частицах
Глава восьмая. Об отвлеченных и конкретных терминах
Глава девятая. О несовершенстве слов

Глава десятая. О злоупотреблении словами
Глава одиннадцатая. О средствах против упомянутых несовершенств и злоупотреблений

Примечания
Указатель имен
Предметный указатель

Локк «Опыт о человеческом разуме»: краткое содержание трактата — Другие авторы

«Опыт о человеческом разуме» — философский трактат Локка, опубликованный в 1690 году (2-е издание — 1694, 4-е — 1700, 5-е — 1706, каждое из них дополненное). Эта работа — исследование природы человеческого ума и его способности понимания.

Локк начинает в книге первой тем, что отвергает учение о «врожденных идеях», утверждая, что всякое знание основано на опыте. Объекты понимания он определяет словом «идеи», и в книге второй дается исследование происхождения разновидностей и протяженности наших идей. Их источник — опыт, наблюдение за внешними объектами или за внутренними операциями разума, т.е. ощущением или размышлением.

В книге третьей трактата «Опыт о человеческом разуме» Локк поднимает вопрос о природе языка. Он придерживается того мнения, что слова имеют значение, поскольку они выражают идеи разума, а также проводят различие между «реальными» и «номинальными» сущностями. Он утверждает, что термины, обозначающие «реальные предметы» («золото», «лошадь»), могут обозначать только номинальную сущность.
В книге четвертой знание определяется Локком как восприятие соответствия (или несоответствия) 2-х идей друг другу. Оно может быть или интуитивным и прямым, наглядным (через посредство третьей идеи), или «сенситивным», то есть основанным на восприятии. Знание о вещах, реально существующих, ограничено двумя вероятностями, о нашем собственном существовании — интуицией, а о существовании Бога — демонстрацией. У нас есть меньшая степень уверенности в существовании других конечных существ, помимо нас, на которую мы можем положиться при чувственном знании. Свойство, которое Бог дал нам взамен ясного знания — суждение, благодаря которому разум делает предположение, что истинно, а что ложно, без демонстрации.

Локк рассуждает о соотношении веры и разума в трактате «Опыт о человеческом разуме». В противоположность Ф. Бэкону и Гоббсу он придерживается мнения, что вера — не что иное, как твердое согласие ума, который не мог бы согласиться ни на что, не имея на это разумной причины. Открытие должно быть оценено разумом. Но, так как поле знания сильно ограничено, оно должно быть поддержано верой, и это основное положение его «Разумности христианства» (1695).

Источник: Путеводитель по английской литературе. / Под ред. М. Дрэббл и Дж. Стрингер/Пер. с англ.: — М.: ОАО Издательство «Радуга», 2003

Лекция 18: Джон Локк — Искушение философией — LiveJournal

Лекция 18:
Джон Локк

(Продолжение. Начало и полный список лекций вот здесь)

Джон Локк появился на свет в 1632 году в Англии.
Он получил образование в Университете Оксфорда, где изучал теологию, естествознание, философию и медицину.
Схоласицизм, по-прежнему царивший еще в то время в стенах Оксфорда, показался молодому Локку «перегруженным туманной терминологией и обсуждением бессмысленных вопросов».
Во время гражданской войны в Англии Локк поддержал силы Парламента, и в 1683 году был вынужден бежать из страны и осесть на несколько лет в Голландии.
Он вернулся после «Славной революции» в 1688, и занимал ряд видных постов в руководстве страны вплоть до ухудшения здоровья.
Скончался Джон Локк в 1704 году.

Опыт о человеческом разумении

«Опыт о человеческом разумении» Локка, опубликованный в 1690 году, по праву считается работой, открывшей Эпоху Просвещения.

Идея книги, как указывает сам автор, появилась у него после разговора с друзьями, произошедшего за двадцать лет до опубликования «Опыта». Ее целью является попытка изучения оснований человеческого разумения и, далее, рассмотрения возможности исследования более сложных уровней познания на основе обнаруженного, таких, например, как Бог и идеи морали.

Методология Локка

Локк фокусирует свое внимание на том, что он называет «идеи».
«Идея», согласно его определению, это

«все, что ум воспринимает в себе и что есть непосредственный объект восприятия, мышления или понимания»
(Локк, Дж. Сочинения в трех томах. Москва: Мысль, 1985. Т.1, Кн.2, гл.8.8, стр. 183. Далее все цитаты по этому изданию)

В качестве пример «идей» Локк называет «белизну», «твердость», «сладость», «мышление», «движение», а так же «человека», «слона», «войско», «опьянение» и др. (Т.1, 2.1.1, стр. 154)

«Исторический, ясный метод»

Локк предполагает использовать для своего исследования идей «исторический, ясный метод» (Т.1, 1.1.2, стр. 91)
Термин «исторический» в данном случае означает уверенность, что генеалогия наших идей может быть прослежена до самого их начала, до первоначального источника.

Локк собирается, таким образом:

1. Исследовать происхождение идей, а затем те пути, через которые разум получает их.
2. Показать, к какому познанию разум приходит через эти идеи, а также достоверность, очевидность и объем этого познания
3. Исследовать природу веры, или мнения, имея под этим ввиду наше согласие с каким-нибудь положением как с истинным.

Критика врожденных идей

Локк, по его собственным словам, ставит своей целью в данной работе не более, чем расчистку почвы и удаление «части мусора, лежащего на пути к знанию.» (т.1, стр.85) Все это, как ему кажется, назревшая необходимость, обязательная для создания более современной конструкции системы человеческого познания.

В том числе, среди мусора он называет и доктрину «врожденных идей». По словам самого автора,

«Ни про одно положение нельзя сказать, что оно находится в душе, если она раньше никогда не знала и не сознавала его.» (Т.1, 1.2.5, стр. 98)

Аргументы против врожденного знания

Известный аргумент в поддержку доктрины «врожденного знания» базирован на том, что среди людей имеется общепринятое согласие относительно некоторых принципов.

Против этого Локк возражает следующим образом:

1. Даже если это так, это не доказывает врожденность данных принципов. Поскольку может вполне существовать другая причина, по которой люди имеют сходные идеи, такая, как универсальный опыт.

2. При этом, не все люди владеют некоторыми элементарными принципами логики, такими, как закон идентичности и закон противоречия. Например, дети, или душевно больные люди, а также живущие в первобытном обществе не имеют знания этих принципов.

«Простые идеи»

Все познание обретается посредством опыта, считает Локк. В своей работе он пытается имитировать научную теорию Ньютона о наличии мельчайших физических частиц, перенеся ее на разум:
Согласно Локку, наш ум — это некое подобие пустого контейнера, постепенно наполняемого атомами мыслей. Движущиеся частицы оставляют на нашем сознании «следы» в форме идей. Самыми элементарными идеями являются простые идеи, или атомы мышления.

Простые идеи делятся на две категории:

1. Идеи, источником которых являются органы чувств. Таковыми являются идеи различных качеств, например желтого, белого, горячего, холодного, мягкого, твердого, горького, сладкого и все те идеи, которые мы называем чувственными качествами. (т.1, стр. 155)

2. Идеи, исходящие из рефлексии. Они обретаются из опыта наших умственных операций. В сегодняшней терминологии это можно назвать «интроспективным знанием». Таковыми являются идеи «восприятие», «мышление», «сомнение», «вера», «рассуждение», «познание», «желание» и все различные действия нашего ума (mind), под которыми можно понимать эмоциональные и психологические состояния. (Т.1, стр. 155)

Сложные идеи

Хотя, считает Локк, ум не в состоянии производить идеи, он может их комбинировать из простых в более сложные. Такие комбинации простых идей, которыми можно оперировать как чем-то единым, получают собственные наименования, как например красота, благодарность, человек, войско, вселенная. (Т.1, 2.12.1, стр. 213)

Сложные идеи являются продуктом одной из трех возможных деятельностей ума:

1) Соединения нескольких простых идей в одну сложную; так образуются все сложные идеи;

2) Сведения вместе двух идей, все равно, простых или сложных, и сопоставление их друг с другом так, чтобы обозревать их сразу, но не соединять в одну; так ум приобретает все свои идеи отношений;

3) Обособления идей от всех других идей, сопутствующих им в их реальной действительности; это действие называется абстрагированием, и при его помощи образованы все общие идеи в уме.

Абстрактные идеи

Локк считает, что мы можем сформировать общую идею «книги», например, абстрагированием всех качеств, присущих индивидуальным книгам, которые меж ними схожи, и игнорированием всех различий меж ними.

Даже нечто столь абстрактное и, казалось бы, удаленное от опыта, как идея «бесконечности» может быть составлена на основе опыта!
Так, Локк утверждает, что идея «бесконечности» возникает у нас в результате «замечаемой у нас способности повторять без конца свои идеи»

(Т.1, 2.17.6, стр. 263)

Первичные и вторичные качества

Качеством предмета Локк именует «силу, вызывающую в нашем уме какую-нибудь идею», присущую данному предмету (Т.1, 2.8.8, стр. 183)
Качества, неотделимые от самого тела Локк называет «первичными».

Первичные качества — это качества плотности, протяженности, формы, движения или покоя, и числа. Они являются единственными подлинными качествами этого мира.

Вторичные качества представляют собой силы, вызывающие в нас различные ощущения первичными качествами. Это, например, цвета, звуки, вкусы и т. д. На деле вторичные качества не играют никакой роли в самих вещах.

Репрезентативный реализм

Эпистемология Локка как правило именуется «репрезентативным реализмом».
Репрезентативный реализм утверждает, что наш ум имеет непосредственный доступ лишь к его собственным идеям, но эти идеи вызваны и представляют (репрезентируют) вещи, находящиеся вне его.

Познание

Согласно Локку, «познание есть лишь восприятие связи и соответствия либо несоответствия и несовместимости любых наших идей.» (т.2, 4.1.2, стр. 3)
Иными словами, в процессе познания мы наблюдаем, как наши идеи либо соответствуют и совместимы, либо не соответствуют и не совместимы друг с другом.
Истинным мы при этом называем такое высказывание, в котором идеи находятся в правильном соотношении друг с другом.

Метафизика Локка: Реальность за видимостью

Субстанция – в буквальном смысле слова означает «стоящее под чем-нибудь» или «поддерживающее» (Т.1, 2.23.2, стр. 346)
Так, субстанция яблока, например, это некий субстрат, в котором существуют и из которого проистекают качества, дающие нам ощущения красноты, округлости, и сочности этого плода.

Субстанция может быть познаваема только опосредованно, поскольку для нас она, согласно Локку, «что-то, не знаю что» и «предполагаемый, но неизвестный носитель тех качеств, которые мы считаем существующими» (там же).

Духовная субстанция

Идея духовной субстанции, по Локку, «столь же ясна, как идея телесной субстанции» (Т.1, 2.23.5, стр. 347). В конце концов, мы точно так же никогда не встречаем в реальности материальных субстанций, лишь содержащиеся в них качества.
То же самое относится к действиям души, т. е. мышлению, рассуждению, страху и т. д. (там же).
Таким образом, делает вывод Локк,

«я думаю, что наши идеи, относящиеся к духу, так же многочисленны и так же ясны, как и идеи, относящиеся к телу, субстанция каждого из которых одинаково неизвестна нам.»
(Т.1, 2.23.28, стр. 363)

То есть, по сути дела мы не знаем ни тех, ни других, и в то же время судим он их исходя из предположения о их существовании.

Каков источник нашего нравственного познания?

Локк считает, что никаких врожденных нравственных принципов не существует.
«Добро и зло… есть не что иное, как удовольствие или страдание, или то, что причиняет или доставляет нам удовольствие или страдание.
Нравственное добро и зло есть поэтому лишь согласие или несогласие наших сознательных действий с некоторым законом»

(Т.1, 2.28.5, стр. 405)
Каким же?

Божественный закон

Основным законом, с которым мы можем сравнивать наши сознательные действия, является закон божественный.
Согласно Локку, под «божественным законом» он понимает

«закон, который установлен для человеческих действий богом и который бывает обнародован людям или светом природы, или голосом откровения.»
(Т.1, 2.28.8, стр. 406)

То есть, хотя нравственные принципы и не являются врожденными, то есть мы не можем найти их в своем сознании, они могут быть установлены посредством разума и опыта, а не только священного писания, которое, впрочем, Локк тоже не сбрасывает со счетов.

Влияние Локка на развитие деизма

Деизм, еще раз, это система взглядов, основанных на разуме, которая признает существование Бога и творение мира, но отрицает вмешательство Бога в земные дела, будь то в форме чудес или в форме откровения.

Хотя Локк и склонялся в сторону традиционного христианства, именно он положил начало деизму своим убеждением, что человеческий разум значительно превосходит божественное откровение по части ясности и надежности, и, таким образом, должен считаться главным арбитром, в том числе и в вопросах самого откровения.

Как результат те религиозные доктрины, которые не могли быть подтверждены на основании разума и здравого смысла оказались постепенно вытеснены из оборота.

Политическая теория эпохи Просвещения

Вклад Джона Локка в теорию политической философии оказался одним из наиболее важных. В этой связи необходимо упомянуть его работу «Два трактата о правлении», опубликованную анонимно в 1690 году.

Хотя предисловие утверждает, что целью данной работы является обоснование «славной революции» 1688 года, на самом деле трактат был начат значительно раньше, чем произошла революция.

Как и Гоббс до него, Локк начинает свою теорию с «естественного состояния» — ситуации, в которой человечество находилось до изобретения гражданского управления, в которой они все были независимы и свободны; ситуации полного равноправия в том смысле, что никто еще не имел ни над кем никакой юрисдикции.

Классической предпосылкой этого периода было понимание людей как независимых, отдельных индивидов, из которых, методом их сложения, возникает сообщество.

В этом смысле совершенно неудивительно, что в этот же период появился на свет и Робинзон Крузо Дефо.

Естественное право и права человека

Локк – это классический представитель философа, стоящего на позициях теории «естественного права». Согласно этой теории нравственные законы в такой же степени являются всеобщими законами природы как и законы физические.

Локк не верит в то, что наши основные права могут быть всего лишь дарованы правительством. С его точки зрения даже в отсутствии правительства и законов каждый из людей наделен неотъемлемыми, дарованными нам Богом правами.

Поскольку эти права происходят не от правительства, а дарованы нам задолго до его появления в общественной жизни, правительство не имеет и права эти права отнять.

Трудовая теория собственности

Первичными законами природы, с точки зрения Локка, являются права на жизнь, свободу и собственное имущество.
Природные ресурсы (воздух, вода, земля и деревья) принадлежат в равной мере всем, и могут быть использованы по потребности.
Однако, как только человек добавит к тому или иному дару природы свой труд, результат становится его частной собственностью. Эта теория получила название «трудовой теории собственности».

ЛОКК ДЖОН — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

ЛОКК ДЖОН (англ. John Locke) — английский фи­ло­соф и по­ли­тический мыс­ли­тель.

Вос­пи­ты­вал­ся в пу­ри­тан­ской се­мье юри­ста. Учил­ся в Вест­мин­стер­ской шко­ле (1646-1652), в кол­лед­же Крайст-черч Окс­форд­ско­го универ­си­тета (1652-1656), где за­тем пре­по­да­вал греческий язык, ри­то­ри­ку и мо­раль­ную фи­ло­со­фию. Од­но­вре­мен­но за­ни­мал­ся ес­те­ст­во­зна­ни­ем, по­мо­гал Р. Бой­лю в его хи­мических экс­пе­ри­мен­тах, про­во­дил ме­тео­ро­ло­гические на­блю­де­ния и изу­чал ме­ди­ци­ну.

В 1668 году из­бран чле­ном Лон­дон­ско­го ко­ро­лев­ско­го общества. В 1667 году Локк ос­та­вил кол­ледж, став ком­пань­о­ном и до­маш­ним вра­чом лор­да Ан­то­ни Эш­ли Ку­пе­ра (бу­ду­ще­го 1-го гра­фа Шеф­тс­бе­ри), од­но­го из ли­де­ров оп­по­зиции ре­жи­му Рес­тав­ра­ции. Ко­гда Ан­то­ни Эш­ли по­сле не­удав­ше­го­ся ан­ти­пра­ви­тельственного за­го­во­ра бе­жал в Гол­лан­дию, Локк так­же был вы­ну­ж­ден эмиг­ри­ро­вать (1683).

В Гол­лан­дии, где Локк сбли­зил­ся с кру­гом прин­ца Виль­гель­ма Оран­ско­го, он за­кон­чил ра­бо­ту над сво­им глав­ным фи­лософским сочинением «Опыт о че­ло­ве­че­ском ра­зу­ме­нии» («An essay concerning human un­der­standing», 1690, русский перевод 1898, 1985), из­дал ано­ним­но «По­сла­ние о ве­ро­тер­пи­мо­сти» («Epistola de tolerantia», 1689, русский перевод 1988), под­го­то­вил фун­даментальный труд по по­ли­тической фи­ло­со­фии «Два трак­та­та о прав­ле­нии» («Two treatises of government», 1690, русский перевод 1988).

В «Опы­те о че­ло­ве­че­ском ра­зу­ме­нии», над ко­то­рым Локк ра­бо­тал около 20 лет, он из­ло­жил сис­те­му эм­пи­рической фи­ло­со­фии, од­ной из главных за­дач ко­то­рой бы­ло до­ка­зать не­ос­но­ва­тель­ность до­пу­ще­ния в по­зна­нии каких-либо умо­зри­тель­ных пред­по­сы­лок и вме­сте с тем не­воз­мож­ность ме­та­фи­зи­ки, за­ни­маю­щей­ся транс­цен­дент­ны­ми про­бле­ма­ми. В свя­зи с этим Локк про­ти­вопос­та­вил свою кон­цеп­цию воз­зре­ни­ям кар­те­зи­ан­ст­ва, кем­бридж­ских пла­то­ни­ков и уни­вер­си­тет­ской схо­ла­стической фи­ло­со­фии. По Локку, не су­ще­ст­ву­ет ни­ка­ких вро­ж­дён­ных идей и прин­ци­пов — ни тео­ре­ти­че­ских, ни прак­ти­че­ских, вклю­чая идею Бо­га. Всё че­ло­ве­че­ское зна­ние про­ис­те­ка­ет из чув­ст­вен­но­го опы­та — внеш­не­го (ощу­ще­ния) и внут­рен­не­го (реф­лек­сии). В ос­но­ве зна­ния ле­жат про­стые идеи, чув­ст­вен­ные об­ра­зы, воз­бу­ж­дае­мые в уме различными ка­че­ст­ва­ми ве­щей — пер­вич­ны­ми, с ко­то­ры­ми эти идеи сход­ны (про­тя­жён­ность, фи­гу­ра, плот­ность, дви­же­ние), или вто­рич­ны­ми, с ко­то­ры­ми идеи не сход­ны (цвет, звук, за­пах, вкус). По­сред­ст­вом при­су­щей уму спо­соб­но­сти со­еди­не­ния, со­пос­тав­ле­ния и аб­ст­ра­ги­ро­ва­ния из про­стых идей об­ра­зу­ют­ся слож­ные и об­щие идеи. Есть идеи яс­ные и смут­ные, ре­аль­ные и фан­та­сти­че­ские, аде­к­ват­ные сво­им про­об­ра­зам и не­аде­к­ват­ные. По­зна­ние ис­тин­но, ес­ли идеи и их со­еди­не­ния или обо­зна­чаю­щие их зна­ки со­об­раз­ны обо­зна­чае­мым ими объ­ек­там. Зна­ние бы­ва­ет ин­туи­тив­ное (са­мо­оче­вид­ных ис­тин, на­ше­го собственного су­ще­ст­во­ва­ния), де­мон­ст­ра­тив­ное (по­ло­же­ний ма­те­ма­ти­ки, эти­ки, бы­тия Бо­га) и сен­си­тив­ное (су­ще­ст­во­ва­ния еди­нич­ных ве­щей). В «Опы­те…» рас­смат­ри­ва­ют­ся ос­но­ва­ния и сте­пе­ни ве­ро­ят­но­го зна­ния, а так­же при­ро­да и ос­но­ва­ния ве­ры, или мне­ния, при этом эпи­сте­мо­ло­гия Локка за­час­тую об­ре­та­ет чер­ты пси­хо­ло­гии соз­на­ния.

«По­сла­нию о ве­ро­тер­пи­мо­сти» пред­ше­ст­во­ва­ли ос­тав­шие­ся в ру­ко­пи­сях «Опыт о ве­ро­тер­пи­мо­сти» и «За­щи­та нон­кон­фор­миз­ма». В «По­сла­нии…» Локка вы­ска­зал взгляд на сво­бо­ду со­вес­ти как на не­отъ­ем­ле­мое пра­во ка­ж­до­го че­ло­ве­ка. Пра­во вы­бо­ра и ис­по­ве­да­ния ре­ли­гии со­от­вет­ст­ву­ет ин­те­ре­сам и сво­бо­де лю­дей и по­это­му долж­но быть при­зна­но го­су­дар­ст­вом, юрис­дик­ция ко­то­ро­го про­сти­ра­ет­ся толь­ко на их гражданские пра­ва. Сво­бо­да со­вес­ти от­ве­ча­ет и ин­те­ре­сам ис­тин­ной Церк­ви, ко­то­рая в сво­ей дея­тель­но­сти не мо­жет ру­ко­во­дство­вать­ся на­си­ли­ем. Од­на­ко ве­ро­тер­пи­мость не мо­жет рас­про­стра­нять­ся на тех, кто всту­па­ет в про­ти­во­ре­чие с за­ко­на­ми го­су­дар­ст­ва и мо­раль­ны­ми нор­ма­ми об­ще­ст­ва, кто сам не­тер­пим в во­про­сах ре­ли­гии или ис­поль­зу­ет её для по­лу­че­ния при­ви­ле­гий и кто во­об­ще от­ри­ца­ет су­ще­ст­во­ва­ние Бо­га. «По­сла­ние…» со­дер­жа­ло тре­бо­ва­ние пре­дос­тав­ле­ния ре­лиг. об­щи­нам рав­ных прав и от­де­ле­ния Церк­ви от го­су­дар­ст­ва.

В «Двух трак­та­тах о прав­ле­нии» впер­вые из­ло­же­на по­ли­тическая док­три­на ли­бе­ра­лиз­ма. 1-й трак­тат со­дер­жит оп­ро­вер­же­ние взгля­дов роя­ли­ста Р. Фил­ме­ра: его пат­ри­ар­халь­но-аб­со­лю­ти­ст­ской кон­цеп­ции про­ис­хо­ж­де­ния вла­сти от вер­хов­ной вла­сти Ада­ма, по­лу­чен­ной им от Бо­га; 2-й — тео­рию про­ис­хо­ж­де­ния государственной вла­сти из об­ще­ст­вен­но­го до­го­во­ра. Лю­ди, вна­ча­ле жив­шие в ес­те­ст­вен­ном со­стоя­нии, по со­гла­ше­нию объ­е­ди­ни­лись в не­ко­то­рое по­ли­тическое це­лое — го­су­дар­ст­во — для за­щи­ты сво­их не­от­чу­ж­дае­мых ес­тественных прав, дан­ных им За­ко­ном При­ро­ды, — прав на жизнь, лич­ную сво­бо­ду и соб­ст­вен­ность. В ес­тественном со­стоя­нии лю­ди сво­бод­ны и рав­ны и все при­род­ные бла­га при­над­ле­жат им в рав­ной ме­ре. Но то, к че­му че­ло­век при­ло­жил свой труд, вы­хо­дит из все­об­ще­го дос­тоя­ния и ста­но­вит­ся его ча­ст­ной соб­ст­вен­но­стью. Выс­шая за­ко­но­дательная власть в го­су­дар­ст­ве ус­та­нав­ли­ва­ет­ся на­ро­дом; она из­да­ёт за­ко­ны, на­прав­лен­ные на со­хра­не­ние об­ще­ст­ва в це­лом, на обес­пе­че­ние бла­га его чле­нов и за­щи­ту ка­ж­до­го от про­из­во­ла и на­си­лия со сто­ро­ны дру­гих. Ис­пол­нительная власть пре­тво­ря­ет за­ко­ны в жизнь и сле­дит за их ис­пол­не­ни­ем. Фе­де­ра­тив­ная же власть осу­ще­ст­в­ля­ет внеш­ние сно­ше­ния, ре­ша­ет во­про­сы вой­ны и ми­ра, уча­стия в ме­ж­ду­народных коа­ли­ци­ях и сою­зах. Локк оп­ре­де­ля­ет взаи­мо­от­но­ше­ния этих вет­вей вла­сти в го­су­дар­ст­ве, слу­чаи воз­мож­ной узур­па­ции вла­сти, пре­вра­ще­ния её в ти­ра­нию, а так­же ус­ло­вия рас­па­да сис­те­мы прав­ле­ния. Пра­ви­тель­ст­во долж­но под­чи­нять­ся за­ко­ну, рав­но как и гра­ж­да­не, ибо имен­но за­кон ох­ра­ня­ет их пра­ва и сво­бо­ды. На­род ос­та­ёт­ся без­ус­лов­ным су­ве­ре­ном и име­ет пра­во не под­дер­жи­вать и да­же нис­про­вер­гать без­от­вет­ст­вен­ную власть, на­ру­шив­шую об­щественный до­го­вор.

Локк воз­вра­тил­ся на ро­ди­ну в 1689 году по­сле «Слав­ной ре­во­лю­ции» и ак­тив­но вклю­чил­ся в ра­бо­ту ад­ми­ни­ст­ра­ции но­во­го английского ко­ро­ля Виль­гель­ма III. Про­дол­жая за­щи­щать свои взгля­ды на ре­ли­гию и Цер­ковь от кри­ти­ков, Локк опуб­ли­ко­вал вто­рое (1690) и третье (1692) по­сла­ния о ве­ро­тер­пи­мо­сти (чет­вёр­тое ос­та­лось не­за­кон­чен­ным), в 1695 году из­дал трак­тат «Ра­зум­ность хри­сти­ан­ст­ва, ка­ким оно пред­став­ле­но в Свя­щен­ном Пи­са­нии» («The reasonableness of Christianity, as delivered in the Scriptures»). В хри­сти­ан­ст­ве, ос­во­бо­ж­дён­ном от позд­ней­ших на­слое­ний, он ви­дит са­мое ра­зум­ное нрав­ст­вен­ное уче­ние. Де­лая ак­цент на един­ст­ве Бо­га, Локк не­яв­но опус­кал не­ко­то­рые дог­ма­ты, пре­ж­де все­го дог­мат Тро­ич­но­сти. Это не­ор­то­док­саль­ное со­чи­не­ние по­ло­жи­ло на­ча­ло двум но­вым те­че­ни­ям ре­лигиозной мыс­ли: ла­ти­ту­ди­на­риз­му — ши­ро­кой ве­ро­тер­пи­мо­сти, ко­то­рая на не­ко­то­рое вре­мя во­зоб­ла­да­ла в Анг­ли­кан­ской церк­ви, и английскому де­из­му.

Свои пе­да­го­гические взгля­ды Локк из­ло­жил в книге «Мыс­ли о вос­пи­та­нии» («Some thoughts concerning education», 1693, русский перевод 1759, 1939). В ней со­дер­жа­лись ре­ко­мен­да­ции, как вы­рас­тить из ре­бён­ка здо­ро­во­го те­лом и ду­хом бла­го­вос­питан­но­го джент­ль­ме­на, по­лез­но­го для сво­ей стра­ны гра­ж­да­ни­на. Локк от­да­вал при­ори­тет фи­зическому и нрав­ст­вен­но­му вос­пи­та­нию пе­ред об­ра­зо­ва­ни­ем: ре­бён­ку сле­ду­ет да­вать лишь те зна­ния, ко­то­рые бу­дут по­лез­ны ему в по­сле­дую­щей жиз­ни и дея­тель­но­сти. При этом вос­пи­та­ние и об­ра­зо­ва­ние долж­ны быть стро­го ин­ди­ви­ду­аль­ны и учи­ты­вать ес­тественные склон­но­сти и спо­соб­но­сти де­тей.

Локка за­ни­ма­ли так­же про­бле­мы эко­но­ми­ки и фи­нан­сов. Он опуб­ли­ко­вал со­об­ра­же­ния о пу­ти пре­одо­ле­ния ин­фля­ции, уча­ст­во­вал в про­ве­де­нии де­неж­ной ре­фор­мы и в уч­ре­ж­де­нии Бан­ка Анг­лии. По­след­ний государственный пост, ко­то­рый он за­ни­мал, — упол­но­мо­чен­но­го по де­лам тор­гов­ли и ко­ло­ний. Бо­лезнь лёг­ких по­бу­ди­ла его ос­та­вить Лон­дон и по­след­ние го­ды жиз­ни про­вес­ти в сель­ской ме­ст­но­сти (в местечке Отс), в усадь­бе сво­их дру­зей — суп­ру­гов Ма­шем.

Идеи Локка по­ло­жи­ли на­ча­ло идео­ло­гии Про­све­ще­ния, их влия­ние ис­пы­та­ли мн. мыс­ли­те­ли са­мой раз­ной фи­лософской ори­ен­та­ции. В Ве­ли­ко­бри­та­нии — А. Шеф­тс­бе­ри, Б. Ман­де­виль, Дж. То­ланд, А. Кол­линз, Д. Гарт­ли, Дж. При­стли, Дж. Берк­ли и Д. Юм; во Фран­ции — Воль­тер, Ж.Ж. Рус­со, Э.Б. де Кон­диль­як, Ж.О. де Ла­мет­ри, К.А. Гель­ве­ций и Д. Дид­ро, в Северной Аме­ри­ке — С. Джон­сон и Дж. Эд­вардс. По­ли­тическая фи­ло­со­фия Локка по­лу­чи­ла раз­ви­тие у Ш. Л. Мон­тес­кьё и бы­ла вос­при­ня­та идео­ло­га­ми Вой­ны за не­за­ви­си­мость в Северной Аме­ри­ке 1775-1783 годов — Б. Франк­ли­ном, С. Адам­сом и Т. Джеф­фер­со­ном.

Сочинения:

The works. L., 1812. Vol. 1-10;

Two trea­tises of government / A critical edition with an introduction and apparatus criticus by P. Las­lett. Camb., 1960;

A letter on toleration / Ed. by R. Klibansky. Oxf., 1968;

The correspondence. Oxf., 1976-1989. Vol. 1-8;

An essay concer­ning human understanding / Ed. by P. Nid­ditch. Oxf., 1979;

Сочинения: В 3 томах. М., 1985-1988;

Два трак­та­та о прав­ле­нии / Вступительная статья и примечания А.Л. Суб­бо­ти­на. М., 2009.

 

Опыт о человеческом разумении

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Международный факультет управления Кафедра социальных наук Реферат Философские взгляды Джона Локка Выполнил М.В. Фомина Проверил канд. соц. наук ______________И.Е. Максимова Томск 2009Выдвинутая Джоном Локо теория, которая носила буржуазно-либеральный характер, не имела целью защиты интересов трудящихся масс. Интерес широких трудящихся масс, низов народа его мало беспокоил. И не случайно, что если, с одной стороны, он ещё в 1689 г. поставил вопрос об устранении вопиющих диспропорций в избирательной системе, ущемлявших прежде всего права буржуазии (вопрос о так называемых гнилых местечках, получивший разрешение только в 1832г.), то с другой стороны, он вовсе не заботился о расширении избирательных прав народных масс. О последнем свидетельствует проект административного устройства, составленный Локком в 1669г. для частной английской колонии «Каролина» в Сев. Америке, отданной Карлом II во владение 8 лордам. Введённое там, согласно рецептам Локка, управление было столь угнетающим для английских переселенцев, что спустя 20 лет они всё же добились отмены этих порядков. В 1692 и 1695 гг. вышли в свет три экономические статьи Локка под общим заглавием «Некоторые соображения о последствиях понижения процента и повышения ценности монеты». С позиции более высоких, чем меркантилизм, он рассматривает в них вопросы монетарного обращения. Основой для теоретико-экономических изысканий Локка было его практическое участие в деятельности финансового капитала. Среди различных сочинений и набросков Локка, посвященных вопросам педагогики, главнейшей работой являются «Некоторые мысли о воспитании» (1693) – книга, известная русскому читателю ещё в переводе 1759 г. Политические и философские взгляды Локка и его практический опыт воспитателя нашли здесь свою реализацию. Целью всей системы педагогического воздействия на ребёнка и подростка Локк считает воспитание аристократически-буржуазного джентльмена, сквайра. Это воспитание носит индивидуальный характер. Главное внимание при этом обращается на выработку тех практических навыков, которые потребуются сыну «состоятельных родителей» в условиях буржуазного общества. Наряду с неприемлемыми для нашей, советской, педагогики идеями в «Мыслях о воспитании» было не мало ценных положений. Многие из них оказали глубокое воздействие на практику и теорию педагогики XVIII в.( в частности, на педагогику Ж.Ж.Руссо) . Они не потеряли своего значения и в наши дни. В соответствии с исходными материалистическими посылками Д.Локк считает, что предпосылкой правильного воспитания является укрепление физического здоровья ребёнка. Мыслитель подчёркивает далее, что характер и мировоззрение подростка зависят прежде всего от воздействия на него окружающей среды, и осуждает схоластические методы обучения. Особое внимание Локк обращает на нравственное воспитание молодого поколения. Он призывает развивать естественные способности детей, их самостоятельность, внимательно учитывая при этом их индивидуальные способности. В последние годы жизни Локка возрос его интерес к религиозным проблемам. Если в «Письмах о веротерпимости» он стремился прежде всего отстоять свободу в религиозных убеждениях, то теперь он занялся разработкой той общей основы, на которой можно было бы, по его мнению, примирить различные разновидности христианской религии. Но и вышедшая в 1695 г. его работа «Разумность христианства, как оно передано священным писанием», написанная, возможно, по прямому поручению Вильгельма III Оранского, представляет собой не какое-то резюме – из обветшалой догматики официальной церкви, а рационалистическую версию религии в духе, близком к деизму и к одной из разновидностей еретических течений XVI-XVII вв. – социнианизму (антитринитаризму). Локк высказывается за так называемую «естественную религию», которая была бы своего рода посредствующим звеном между христианской верой и наукой. В «Разумности христианства» и в двух последовавших полемических добавлениях он продолжает оставаться защитником веротерпимости и отделения церкви от государства, не соглашаясь в этом вопросе с точкой зрения Гоббса. Но веротерпимость Локка не распространялась на два крайних полюса в области взглядов на религию – ортодоксальный католицизм, который был знамение Стюартов и всей феодальной реакции, и на атеизм, страшный для богобоязненного буржуа. На католицизм Локк указывает как на доктрину, по своей сущности несовместимую с веротерпимостью, а на атеизм – как на учение, якобы делающее невозможной государственную присягу. В текст конституционного устройства провинции «Каролина» Локк вписал даже специальный пункт, лишающий атеистов гражданских прав. 28 октября 1704 г. Локк умер. После философа остался большой архив, наглядно свидетельствовавший о значительном кругозоре Локка: среди большого числа рукописей здесь были два черновых наброска «Опыта о человеческом разуме». Второй вариант «Опыта» был опубликован в 1931 г. английским историком философии В. Рэндом. В 1936 г. профессор Уэльского университета Р. Аарон издал текст первого варианта книги. Эти публикации позволили установить, насколько значительным было влияние на Локка идей гассендизма. В архиве философа, кроме того, было обнаружено сочинение «Несколько мыслей об употреблении разума при поисках истины», представляющее собой дополнение к «Опыту» (издано примерно в 1706 г .), дневники, разнообразные заметки и свыше 2500 писем. С 1747 г. архив Локка принадлежит Бодлеенской библиотеке университета Оксфорда. 2. Критика Локком учения о врождённых идеях Рассмотрим философски воззрения Джона Локка в том виде, в каком они изложены прежде всего в его «Опыте о человеческом разуме», труде, который составил в истории философии новую эпоху и был первым в европейской литературе произведением, целиком посвящённым теории познания. А.И Герцен в «Письмах об изучении природы» отмечал, что это произведение – «нечто вроде логической исповеди рассудочного движения». Компромиссное решение Локком политических и религиозных вопросов вело и к компромиссной позиции в философии. Основное же ядро его философских взглядов оставалось, однако, материалистическим. Было бы неправильно утверждать, что Локк сводил свою философию к теории познания. Бесспорно то, что разрешение главнейших гносеологических вопросов он считал первоочередной задачей философии своего времени. Теория познания не могла строиться иначе, как на определённых общефилософских предпосылках. Локк хорошо понимал это и разрабатывал её в основном на базе материалистической теории бытия. Одним из исходных положений теории познания Локка был тезис о происхождении всего человеческого знания из опыта. Это был тезис эмпиризма, высказанный ещё во времена античности, например Эпикуром; «Разум целиком зависит от чувственных восприятий». Но эмпиризм может быть различным, так как под «опытом» можно понимать либо чувственные восприятия людей (такой эмпиризм называется сенсуализмом), либо состояния психики вообще и в частности разума (эмпирический рационализм). Сенсуализм в свою очередь бывает либо идеалистическим, когда отрицают существование внешнего материального источника у ощущений (Беркали), либо материалистическим, когда опыт рассматривается как совокупность чувственных восприятий внешних объектов. Именно такого рода сенсуализм присущ теории познания Локка. Джон Локк выступил продолжателем материалистической линии Бэкона, Гоббса и Гассенди. Посвятив в этой области свои усилия всестороннему развитию эмпиризма, Локк развил его как материалистический сенсуализм и дал обоснование его «главному принципу – происхождению знаний и идей из чувственного мира». Но для того чтобы обосновать материалистический сенсуализм, необходимо было подвергнуть основательной критике теоретическую основу существовавшего тогда антисенсуалистического и по своей сущности идеалистического течения в теории познания, признающего особое внечувственное знание. Этой критике и посвящена вся первая книга «Опыта о человеческом разуме». Теоретической основой идеалистического учения о внечувственном знании было во времена Локка учение о врождённых идеях, основанное ещё древнегреческим философом – идеалистом Платоном, который процесс «подлинного» познания истолковал как «воспоминание» идей. Локку пришлось иметь дело в основном с той средневековой традицией, которая восходила ещё к Августину и считала наиболее общие принципы и понятия (например, понятие бога) врождёнными человеческому уму. Локкова критика была направлена не в дин адрес. Совокупным адресатом её была почти вся схоластическая и университетская философия. Но были и более определённые объекты критики: картезианцы-идеалисты, в частности Николай Мальбранш (1638-1715), кембриджские платоники во главе с Генри Мором (1614-1687) и Ральфом Кэдвортом (1617-1688 ), а также английский философ Герберт Чербери. Объектом локковской критики являлся также и Декарт. В «Метафизических размышлениях» он писал о врожденной идее как о такой идее, которая «произведена вместе со мною тогда, когда я был создан, подобно идее обо мне самом». Критика учения о врожденных идеях и вообще о внечувственном знании была по существу дела критикой идеализма и опиралась в «Опыте» Локка на глубокое его убеждение в существование внешних объектов независимо от человеческого разума. Характерно, в частности, что Локк в ходе полемики считает очень убедительным пример со слепорождённым. Локк убеждён, что слепорождённый после снятия с его глаз катаракты познаёт различные цвета исключительно только в силу воздействия материальных предметов на его орган зрения. В другом месте книги предположение о врождённости идей чувственных качеств английский философ считает «верхом противоречия с разумом и опытом». О материалистическом характере локковской критики свидетельствуют и его «Замечания на некоторые книги г-на Норриса, рассматривающего в них мнение Мальбранша о том, что мы видим все вещи в боге» (1693). Здесь, как и в другой работе «Исследование мнения Мальбранша», Локк отрицает то, что источником идей для человека является восприятие бога. Недаром впоследствии субъективный идеалист Давид Юм, хорошо распознав материалистический характер критики теории врождённых идей в своём «Исследовании о человеческом уме» доказать, что сама проблема будто бы надумана Локком. Критика учения о врождённых идеях связывается Локком с критикой религиозной ортодоксии: отсутствие подобных идей означает отрицание божьей опеки над людьми, отсутствие божественного промысла. А на последних страницах I книги «Опыта» автор обращает внимание и на широкое общественное значение ниспровержения врождённых идей: признание их выгодно тем, кто в корыстолюбивых интересах желает заставить других безропотно подчиниться своему господству. «При такой слепой доверчивости легче было управлять и пользоваться для тех, которые имели способность и обязанность руководить другими и устанавливать принципы». Намёк Локка явно относился к феодальным политической и церковной господствующим кликам. Свою картинку он увенчивает отрицанием врождённости идеи существовании бога, которую Локк относит к разряду «сложных» т.е производных идей. Критика Локка умело обнажала слабые пункты теории врождённых идей. Локк опровергает аргументацию сторонников этого учения, основанную, в частности, на мнимом факте «общего согласия» людей относительно истинности некоторых идей и на утверждении, будто существуют особые понятия, сразу являющиеся разуму, едва тот начинает мыслить. Локк отмечает, что есть народы, которые отнюдь не «согласны» с идеей бога. Далее он указывает на невозможность мышления до того, как разум сможет располагать чувственными идеями, и на неубедительность понятия о потенциальном знании, заложенном в ещё «немыслящем» мышлении. Последнее соображение подрывало учение Лейбница о врождённых потенциях, которое было одной из наиболее рафинированных разновидностей Теории врождённых идей. Однако Локк не считал возможным полное отрицание врождённой предрасположенности психики ребёнка к ряду способностей, страстей и к тому, что называют инстинктами. Отрицать это полностью означало бы прийти в противоречие с материалистическими посылками мировоззрения; но здесь Локк не избежал некоторых преувеличений считая, например, врождённой способность именовать вещи. В своей критике английский материалист на каждом шагу апеллирует к фактам, среди них: и рассмотрение медицинских примеров, и различные данные различные развития детской психологии, и этнографические сведения. Если бы врождённые идеи существовали, то люди знали бы их раньше других истин, так что дети и представители малоразвитых народов осознавали бы их с особенной ясностью. Заметим здесь же, что допущение, будто между народами якобы существует изначальное неравенство, независимо от воздействий внешней среды, Локк отвергает как совершенно необоснованное. Большое принципиальное значение имела критика взгляда, вытекающего из учения о врождённых идеях, будто общие идеи, как правило, составляют начальный этап познания. Разбирая этот вопрос в I книге «Опыта», Локк возвращается к нему и в IVкниге (глава седьмая «О максимах»). Локк отрицает какую-либо изначальную очевидность логических законов и математических аксиом. Не будучи бесспорными истинами, они, следовательно, не могут быть, по мысли Локка, и самыми первыми посылками в процессе развития науки. Отсюда вытекает важнейший для дальнейшего развития знания вывод о том, что сами аксиомы должны получать определённое обоснование, а процесс восхождения в науке от частных фактов к общим положениям подлежит специальному изучению. Сильнейшее подтверждение этому выводу дали в конце XIX века попытки геометров доказать постулат Эвклида о параллельных, которые привели к гениальному открытию Лобачевского. Установление парадоксальных свойств бесконечных множеств показало, что не во всех случаях действуют и самые, казалось бы, очевидные арифметические аксиомы, а создание и практическое применение различных систем математической логики привели к подобному выводу и в отношении некоторых законов формально-логического мышления. Впрочем, у Локка возникла некоторая непоследовательность в вопросе о месте общих идей в познании, когда он в отдельных случаях допускал так называемое «самоочевидное знание». Критика теории врождённых идей явилась принципиальным исходным пунктом для всего мировоззрения Локка. Она рассчитала почву для дальнейшего анализа вопросов о границах знания, его составе и строении, о путях его возникновения и оформления. В педагогике эта картина подводила к важнейшему положению о решающем влиянии среды на воспитание и образование детей. В этике отрицание врождённости моральных принципов облегчало вывод о тесной связи понятия добра с осуществлением стремлений человека к счастью, а зла – со страданиями, в следствие несчастий. Это вело к заключению, что моральное совпадает с полезным для человека. Впрочем, Локк не смог последовательно провести этот принцип: он не избежал рационалистического смешения морали и права, а главное, ограничил учение о «естественной морали» «Божественным законом», который, по выражению историка философии Ф.Иодля, «подобно одиноко возвышающейся колонне поднимается вдруг посреди его сенсуалистической системы…». Не помогает здесь и мысль, высказанная Локком в письме к Тиррелю, что рационально понятая естественная мораль есть якобы «ветвь божественного закона». Неясность учения Локка о морали проникла и в решение им вопроса о свободе воли, где он движется в конечном счёте в круге идей Буридана, сочетая тезис о детерминированности суждений человека с тезисом свободы его воли при решении воздержаться от действий. Основной этический принцип Локка был использован Бернардом Мандевилем в его знаменитой сатире на капитализм, в басне «Недовольный улей…» (1706). На базе этого принципа получила развитие этика Гельвеция, оказавшая в свою очередь большое влияние на этическую концепцию классиков французского утопического социализма. Если врождённых идей нет, то отсюда вытекало, что не может быть какого-то врождённого влечение людей к частной собственности и капитализму. 3. Локк об опытном происхождении знания В положительном смысле вопрос о происхождении идей в уме человека Локк решает во II книге своего главного философского труда. Он начинает с указание на то, что «опыт» есть единственный источник наших знаний, и с рассмотрения того, что именно представляет собой «опыт». Локк понимал под опытом совокупность всего того, с чем человек имеет дело «непосредственно» на протяжении всей своей жизни. «В опыте заключается всё наше знание, от него, в конце концов, оно происходит» (стр. 79). Выдвигая это положение, Локк рассматривает человеческое сознание – «душу» — при рождении человека, т.е до того, как она сможет располагать данными опыта, как некую пассивную, но способную к восприятию среду. Чтобы яснее показать, что он имеет в виду, Локк употребляет образные сравнения: «пустая комната», «чистый лист белой бумаги», а в латинском переводе своёй книги – «выскобленная доска». По мнению Локка, содержание опыта – это прежде всего ощущения, поступающие от органов чувства и доказывающие «существование внешних вещей» (стр. 637). Оглавление Введение 1.                Эпоха Локка, его жизнь и сочинения 2.                Критика Локком учения о врождённых идеях 3.                Локк об опытном происхождении знания 4.                Учение Локка об истине Заключение Список литературы Введение Джон Локк родился в 1632 г. в Рингтоне. После успешной учебы, которую он начал в Вестминстерской школе и продолжил в Оксфордском университете, становится учителем греческого языка и риторики. Уже в ходе учебы он проявляет исключительный интерес к современному естествознанию и, в частности, к современной философии, главным образом к системам Бэкона и Декарта. В 1664-1665 гг. он впервые посещает Европейский континент, как секретарь английского посла при бранденбургском дворе. Его дипломатическая миссия длилась недолго. После возвращения в Англию он опять погружается в изучение философии и естествознания. Через несколько лет он начинает принимать участие в политической жизни. Локк становится секретарем лорда-канцлера Эшли. Вместе с ним он в 1682 г. находит убежище в Голландии. В Англию возвращается уже после так называемой славной революции 1688 г. Политический компромисс между буржуазией и дворянством, который был основой этой революции, нашел свое отражение, идейное и теоретическое, в его творчестве. Локк как ученый и государственный деятель был представителем научной школы эмпиризма и убежденным сторонником либерализма. В своих философских трудах он критиковал религиозную нетерпимость и понятие субстанции, отвергал теорию врожденных идей, а также божественное право королей. Сформировал собственную теорию идей, государственного устройства и теорию познания. После «славной революции» Локк получает возможность активно участвовать в политической жизни. Однако он предпочитает уединенную жизнь, которая давала ему возможность отдавать максимум своих сил исследованиям. Умер он в 1704 г. Учение Джона Локка – важный этап в истории философии. Хотя компромиссность ряда выводов Локка и его колебания и были использованы идеалистами последующего времени, материалистические в своей основе воззрения мыслителя послужили прологом к новым успехам материалистического направления в философии Англии и континента. Джон Локк был одним из главных теоретиков материалистического сенсуализма XVII-XVIII вв. Его заслуги состояли прежде всего в том, что он углубил и развил это учение, намеченное в своей основе ещё Ф.Бэконом(1561-1626). Локк был сыном своего века и отразил в своих исканиях его глубокие социальные противоречия и состояние наук. По замечанию Ф.Энгельса, «Локк был в религии как в политике, сыном классового компромисса 1688 года», которым завершилась английская буржуазная революция. Сказанное может быть с основанием отнесено и к его философии. Оригинальные воззрения Локка во всех областях философского знания обуславливают актуальность данной темы, особенный интерес представляют оригинальные педагогические воззрения Локка, повлиявшие на формирование педагогических теорий мыслителей эпохи Просвещения. Целью настоящей работы является исследование взглядов Джон Локка на природу и достоверность познания, на перспективы развития системы государственного устройства, его педагогические взгляды. 1. Эпоха Локка, его жизнь и сочинения Свой жизненный путь Джон Локк начал 29 августа 1632 г. В Рингтоне, небольшом городке графства Сомерсетшир, близ Бристоля. Будущий философ рос в пуританской семье, оппозиционно настроенной к королю. Отец его был правоведом и исполнял секретарские обязанности у мировых судей своего графства. Локку было всего десять лет, когда революционные события приобрели значительный размах и когда отец его вступил в парламентское войско, приняв участие в военных действиях в качестве капитана конного эскадрона. Английская революция середины XVII в. была третьей – после Великой крестьянской войны в Германии начала XVI в. и нидерландской революции конца XVI в. – буржуазной революцией в Европе. Характерной особенностью революции было то ,что в идеологической области она в значительной степени выражалась в форме столкновений религиозных идей. Молодой Джон Локк учился в Вестминстерской монастырской школе в то время, когда по приговору чрезвычайного парламента был казнён король. В это время у него были уже установившиеся взгляды на политические события. В школе господствовала схоластическая система обучения, Локк не вынес из неё ничего, кроме знания древних языков. В 1652 г. Окончив школу, Локк на казённый счёт как лучший ученик поступил в Оксфордский университет. В течение более чем тридцати последующих лет судьба Локка так или иначе была связана с этим странным высшим учебным заведением. Колледж христовой церкви, где он учился, был типичным рассадником схоластической лжеучёности, и переход Оксфорда в руки пуритан мало что изменил. Своё разочарование в полученных здесь знаниях Локк позднее выразил в следующих словах: «…мир наполнен книгами и диспутами; книги умножаются без увеличения знания». Затхлая лицемерно-казуистическая атмосфера профессорских прений, утвердившаяся в университетских стенах , религиозная нетерпимость сторонников англиканской церкви, а после победы республики – пуритан, происходившее на глазах Локка перерождение вчерашних противников королевского произвола в наглых стяжателей – всё это вызывало неприязненные чувства в молодом студенте, а позднее бакалавре и магистре. В 60-х годах Локк некоторое время преподавал в Оксфорде греческий язык и риторику. Но по правилам университетского устава Оксфорда того времени необходимым условием для оставления на постоянную преподавательскую работу было принятие духовного сана. Такое будущее не привлекало Локка; его интересы обратились к естественным наукам, в особенности к медицине. Он стал сторонником нового опытного метода при исследовании болезней, который был выдвинут врачом Сиденгэмом в противовес средневековым умозрениям. Это получило отражение в неоконченном трактате Д.Локка «О медицинском искусстве»(1669). Же в начале 60-х годов Локк с большим рвением занимается физическими, химическими и метеорологическими опытами; у него складываются тесные дружеские отношения с естествоиспытателем Робертом Бойлем (1627-1691), которому он помогает в экспериментах. В области философии интерес Локка вызвало близкое к номинализму учение Уильяма Оккама и антисхоластическая теория Ренэ Декарта. Не порывая с Оксфордом, Локк предпринимает шаги по соисканию учёной степени доктора медицины. Но университет отказал Локку. Тогда он в 1667 г. Принимает предложенное ему лордом Антонии Эшли (ставшим с 1672 г. Графом Шефтсбери) место домашнего врача и воспитателя сына Эшли. Принятые Локком обязанности оставляли ему досуг для естественнонаучных занятий. Занятия шли настолько успешно, что в 1668 г. Локк был избран членом Учёного королевского общества в Лондоне. Дом Эшли не был каким-то укрытием от социальных бурь. Локк оказался здесь в среде непосредственных участников общественной борьбы, его политические интересы получили пищу, круг его занятий расширился. Он теперь уже не только врач, педагог и естествоиспытатель, но и советник Эшли, сам активно учувствует в политической жизни. На протяжении последующих пятнадцати лет судьба Локка оказалась связанной с судьбой его покровителя и союзника. В 1672 г. Локк совершил кратковременное образовательное путешествие во Францию. Поездка была для него знаменательна в философском отношении. Здесь Локк познакомился со сторонниками картезианской философии, хотя это и не сделало его картезианцем. Долгие беседы и споры с друзьями, навеянные политическими событиям и касавшиеся различных предметов-вопросов веротерпимости, источников морали и опытного метода в естествознании и медицине, — привели Локка к выводу, что установление новых способов исследования несовместимо со схоластической методологией и требует разработки общефилософских и в особенности теоретико-познавательных основ наук. И он взялся за написание труда о новой методологии познания. С целью реализации этого замысла он с 1670 г. Начал работу над «Опытом о человеческом разуме». Работа Локка над «Опытом» шла с большими перерывами и заняла в общей сложности около 20 лет. Сохраняя и развивая исходное направление хода мыслей, Локк уточнял и постепенно всё более детализировал свои выводы. Но перерывы в работе помешали ему удалить те повторения и длинноты, которые чувствуются в окончательном варианте «Опыта». Зимой 1684/85 г. Английский философ работает над завершающей частью своего «Опыта». Многочисленная переписка Локка с учёными и общественными деятелями этих лет создала основу для его произведений по вопросам религии и политики. В это время Локк занимается не только литературно-научной деятельностью. Его неприязнь к порядкам, установившимся при реставрации, толкала его на соединение с теми, кто стремился положить ей конец. Локк переезжает в Роттердам, где тесно сближается с окружением Вильгельма Оранского и с ним самим. Джон Локк был самым типичным выразителем политических взглядов вигов, идеологом «новой буржуазии во всех её формах», защитником идей переворота 1688 г. Занимаемая им политическая позиция наложила отпечаток на всё его мировоззрение. Только теперь, по возвращении в Англию, Локк стал издавать ранее им написанное и выпускать в свет новые труды. В них он защищает и прославляет режим, утвердившийся в 1688 г. Будучи тесно связанным с правящей вигской партией, он приобретает немалый политический вес: до 1700 г. Занимает посты вначале комиссара по апелляциям, а затем комиссара по делам торговли и колоний. Но всё же главное влияние на общественную жизнь он оказывает своими публицистическими и теоретическими произведениями. Он живо реагирует на различные вопросы современности; круг его интересов весьма широк. Первой печатной работой Локка, появившейся анонимно, было «Первое письмо о веротерпимости»(1689), написанное в Голландии за 3 года до его опубликования. Письмо это явилось откликом на один из самых животрепещущих вопросов той эпохи. Второе и третье «письма» на ту же тему вышли в свет соответственно в 1690 и 1692 гг. четвёртое осталось в рукописи неоконченным. Главный философский труд Локка «Опыт о человеческом разуме» Впервые был издан в Лондоне в 1690 г. Этому предшествовало сжатое изложение основных идей Локка, опубликованное на французском языке в Голландии (1688) в «Универсальной библиотеке» Леклерка. При жизни автора успело выйти четыре издания «Опыта», и всё же Локк продолжал работать над дальнейшим его усовершенствованием. Локковский «Опыт» вызвал оживлённую полемику, в которой приняли участие такие видные деятели, как философ Готфрид Лейбниц и Эдуард Стиллингфлит, епископ Врочестерский. Ответы Локка последнему составляют важную часть философского наследства английского материалиста и являются существенным дополнением к его знаменитому «Опыту». Политические и правовые взгляды Локка с наибольшей отчётливостью получили выражение в его «Двух трактатах о правительстве», написанных в год принятия «Билля о правах» и напечатанных в 1690 г. Целью этих трактатов, как писал Локк в предисловии к ним, было «оправдать перед всем миром английский народ, любовь которого к справедливым и естественным правам, в соединении с решимостью сохранить их, спасла нацию, когда она была на самом краю гибели и рабства». Действительный смысл этой апологии состоял в прославлении режима Вильгельма III Оранского, о чём, впрочем, Локк прямо говорит дальше, в том же предисловии. Первый из двух трактатов носил полемический характер и отчасти был направлен против концепции Томаса Гоббса в «Левиафане» о неограниченном характере государственной власти; однако главным объектом критики Д. Локка была книга Роберта Фильмера (ум. 1653) «Патриарх или естественная власть королей», написанная ещё в годы революции и изданная роялистами в 1680 г. В этой книге доказывалось, что королевская власть есть прямое продолжение патриархальной власти Адама и воля короля не подвластна закону. Второй «Трактат о правительстве» положил начало развитию теории буржуазного конституционного государства. В этом трактате Локк выступает против идеи абсолютной монархии, которая поддерживалась сторонниками Стюартов. Неприемлема для него была и гоббосова апология абсолютной центральной власти, например в виде диктатуры Кромбеля. Но ещё менее согласен был он с идеями республиканцев-демократов. Занимаемую Локком позицию в вопросе о политическом устройстве государства можно охарактеризовать как компромиссную между принятием монархии и требованием республики. Но это не компромисс в смысле колеблющейся, неопределившейся точки зрения. Позиция Локка опирается на реальные политические условия существования господствующих классов, завоёванный дворянско-буржуазным блоком. Локк отстаивает принцип конституционной парламентарной монархии с разделением: законодательная, исполнительная (включая судебную) и «федеративная» (т.е ведающая внешними сношениями) власть. Верховная, законодательная, власть сосредоточена в парламенте, исполнительная – у подотчётного парламенту правительства во главе с королём. Законодательная деятельность парламента развивается в соответствии с «волей большинства», подобно тому как в механике тело движется в направлении, близком направлению большей из приложенных сил. Результатом этой деятельности является закрепление в законах различных «свобод» граждан, под которыми Локк имеет в виду, как оказывается на поверку, формально буржуазные свободы. Локково учение о разделении властей выражало складывавшиеся в реальной политической жизни Англии разделение власти между буржуазией и обуржуазившимся дворянством, представляя собой также, согласно замечанию К.Маркса, своеобразную аналогию промышленного разделения труда. Теория разделения властей была перенесена затем Монтескье на французскую почву и получила дальнейшее развитие. Политическое учение Локка было ярким выражением пресловутого буржуазного «здорового смысла», согласно которому, как указывал К.Маркс, рассудок представителя капиталистического класса и есть будто бы нормальный человеческий рассудок. Трезвый расчёт и отказ от далеко идущих надежд, приспособление к обстоятельствам и «умеренность» характеризуют этот пресловутый «здравый смысл» с внешней стороны. Английские буржуазные исследователи писали о Локке, что он выразил в своём творчестве «переход от века энтузиазма к веку разума». Совокупность всех этих взглядов получила у Локка своё теоретическое обоснование. В отличии от Гоббса, Локк рассматривает первобытное (т.е догосударственное) состояние людей не как «войну всех против всех», а как состояние свободы, равенства и независимости, в рамках которой все люди имели равные возможности для мирного, взаимодоброжелательного преуспеяния, основанного на частной собственности. Таким образом, Локк более оптимистично, чем Гоббс, оценивал «человеческую природу». Упомянутое выше рассуждение означало, что собственность возникает независимо от государственной власти, и было развитием идей, ранее высказанных Джемсом Гаррингтоном (1611-1677) и некоторыми другими английскими мыслителями революционного периода. Рассуждение Локка о «равенстве» означало лишь признание равных прав для всех людей на личную свободу и её использование в своих интересах. В своём учении о возникновении государства Локк считал, что народ в далёкие времена, когда стало намечаться превращение естественного состояния в противоестественную «войну всех против всех», большинством голосов, «ради взаимного сохранения своих жизней, свобод и имущества», принял решение о заключении общественного договора. Этим договором было создано государство, и правительству вручена власть от имени пришедших к взаимному соглашению граждан. Правительство не устанавливало законов, ибо «законы» (имея в виду их содержание), согласно Локку, действовали уже в естественном состоянии, но они обязаны были обеспечить соблюдение законов, создав «писаное право», суд и т.д., гарантируя жизнь, личную свободу и частную собственность граждан. Само правительство обязано подчиняться законам, что вытекает и из локковской теории разделения властей. Согласно убеждениям Локка, государственная власть не может ни у кого отобрать частную собственность без его на то согласия. В понятие частной собственности Локк включает все, принадлежащее человеку, в том числе его личную свободу. Таким образом, свобода человеческой личности и наличие частной собственности для Локка – неразрывные понятия. По Локку, в отличии от Габбоса, сувереном является не правитель, а нация. Следовательно, правительство подчинено нации. Так, например, если правитель, уполномоченный народом на исполнение своих обязанностей, не поддерживает существующее право, поступает вопреки ему и извращает законы, то подданные вправе расторгнуть с ним общественный договор. Отсюда вытекает, что в принципе народ имеет право на вооружённую защиту своих прав, на революцию. Поскольку же программа «разумного» политического устройства, согласно Локку, целиком выполняется установлением конституционной монархии, то народ практически теряет право на дальнейшее революционное преобразование. Так Локк подтвердил теоретический фундамент под политический переворот 1688 г.

    продолжение

Мысли Дж. Локка о чудесах в комментариях современных западных исследователей

Выявлены характерные особенности осмысления современными западными исследователями идей Дж. Локка о чудесах. Выполнен подробный анализ многочисленных научных материалов. Реконструирована проблематика осмысления идей Локка о чудесах. Указаны годы издания соответствующих сочинений Локка, использовавшихся исследователями. Проверены и перечислены конкретные ссылки исследователей на анализируемые фрагменты этих сочинений.

John Locke’s thoughts about miracles in the commentaries of contemporary Western researchers.pdf Введение Историю западноевропейского, и английского в частности, свободомыслия раннего Нового времени невозможно представить без Джона Локка. Любопытно, что само понятие свободомыслие (freethinking) ввёл в употребление друг Локка — английский философ Дж.-Э. Коллинз (J.-A. Collins) [1]. Своеобразие свободомыслия Локка отражают его идеи о чудесах, изложенные им в том или ином объёме, в основном в сочинениях «An Essay concerning Human Understanding»6 [2, 3], «A Third Letter for Toleration»7 [4], «The Reasonableness of Christianity, as Delivered in the Scriptures»8 [5] и «A Discourse of Miracles»9[6, 7]. Однако идеи Локка о чудесах не относятся к числу достаточно изученных. Очевидный прорыв в анализе и осмыслении указанных идей смогли осуществить современные западные историки философии и религиоведы. Основные результаты их исследований в этом направлении, по мнению автора статьи, представлены и обобщены в работах таких учёных, как Майкл Ай-ерс (M.R. Ayers), Роберт Берри (R.J. Berry), Роберт Бёрнс (R.M. Burns), Жене-вьева Брикман (G. Brykman), Николас Волтерсторф (N. Wolterstorff), Джонатан Израиль (J.I. Israel), Энтони Имброшиано (A. Imbrosciano), Майкл Лосонски (M. Losonsky), Джон Макинтош (J.J. Macintosh), Т. Брайан Муни (T.B. Mooney), Виктор Нуово (V. Nuovo), Майкл Реби (M.S. Rabieh), Аарон Херолд (A.L. Herold). В качестве цели статьи выдвигается выявление характерных особенностей осмысления указанными исследователями идей Локка о чудесах. Задачей является выполнение анализа научных материалов, раскрывающих позиции и мнения авторов по обозначенной теме. Актуальность статьи определяется необходимостью выработки целостного понимания своеобразия используемых современными западными специалистами теоретико-методологических подходов к истолкованию идей Локка о чудесах в контексте общей истории изучения этих идей. Таким образом, в статье решаются общие и частные проблемы историографии идей Локка о чудесах. Новизна статьи состоит во введении в научный оборот непереведённых на русский язык работ современных западных исследователей религиозно-философских и философско-религиозных идей Локка. 1 Преподаватель Роберт Бёрнс (Goldsmiths’ College, UK) осмыслял идеи Локка о чудесах в опубликованной в 1981 г. монографии «The Great Debate on Miracles: From Joseph Glanvill to David Hume» [8]. Здесь Бёрнс неоднократно обращался к обсуждению этих и других смежных идей Локка. Весьма показательны его размышления в главе 3 «Glanvill, Boyle, and Locke on Miracles» [8. P. 47-69]. По мысли Бёрнса, Локку принадлежит ряд важных достижений в обсуждении эпистемологических проблем, связанных с верой в чудеса. Бёрнс назвал несколько ключевых в этом смысле источников: главы 15 и 16 книги 4 из работы Локка «An Essay concerning Human Understanding»10, его посмертно опубликованное сочинение «A Discourse of Miracles», а также соответствующие фрагменты из его трудов «The Reasonableness of Christianity» и «A Third Letter concerning Toleration»11. Во-первых, по замечанию Бёрнса, в «Опыте» Локк помещает вопрос чудес в контекст общего обсуждения природы знания и вероятности [Ibid. P. 57]. Анализируя мысли Локка о знании («knowledge») и вере («belief’), Бёрнс отметил, что позиция Локка по вопросу достоверности историй о чудесах во многих отношениях значительно ближе к позиции Юма и представляющих деизм сторонников априорного эпистемологического аргумента против чудес, чем это было у других мыслителей. Бёрнс не сомневался также, что влияние обсуждения Локком этих вопросов в книге 4 «Опыта» привело к разработке данного аргумента в последующие десятилетия [Ibid. P. 59-60]. Во-вторых, комментируя один из сюжетов «Опыта»12, Бёрнс выявил существенное противоречие. Он констатировал, что Локк обращается здесь к обсуждению точки зрения, лежащей в основе априорного эпистемологического аргумента против веры в чудеса. Но при этом Локк также чётко формулирует и главное возражение против этого аргумента. Суть этого возражения, согласно Бёрнсу, помимо всего прочего, состоит в следующем. Положительное заключение о том, что произошло чудо, должно зависеть, как даёт понять Локк, от того, что Бёрнс называл принципом контекста. Тут Бёрнс неполно процитировал Локка: «Where such supernatural events are suitable to ends aimed at by Him who has the power to change the course of nature, there, under such cir-cumstances». Другими словами, человек приходит к заключению, что, принимая во внимание контекст необычного события — «при таких условиях» — Богу подобало бы совершить чудо, и поэтому становится разумным верить, что произошло чудо [8. P. 65]. Согласно Бёрнсу в «Опыте» Локк не уточнил, что он имеет в виду под «соответствующими целями» («suitable ends») и «условиями» («circumstances»). Однако, по Бёрнсу, из другого сочинения Локка — «Разумности христианства» — становится понятным, что он, как и другие либеральные англи-кане, полагал, что чудесному суждено играть незаменимую роль в процессе божественного откровения как предоставляющему «мандаты» или гарантии подлинности откровения13. Поэтому получается, что под «соответствующей целью» Локк имеет в виду откровение. В-третьих, Бёрнс уточнил, что Локк не касается в «Разумности христианства» каких-либо эпистемологических проблем, связанных с верой в чудеса. Однако он возвращается к их подробному обсуждению в «Рассуждении о чудесах». По замечанию Бёрнса, «Рассуждение» предназначалось для исправления недостатков, которые, как считал Локк, он обнаружил в либеральном англиканском сочинении У. Флитвуда (W. Fleetwood) «Essay on Miracles»14. В «Рассуждении» Локка мало существенно нового; большая часть сказанного была, по существу, уже произнесена Д. Глэнвиллом (J. Glanvill), Р. Бойлем (R. Boyle) и др. Однако «Рассуждение», как полагал Бёрнс, в гораздо большей степени, чем произведения указанных мыслителей было непосредственным источником многого из того, что мы находим у последующих защитников ортодоксии, таких как С. Кларк (S. Clarke), Дж. Конибер (J. Conybeare) и Т. Шерлок (T. Sherlock), и поэтому с точки зрения исторического влияния оно более важно, чем какое-либо из предшествовавших обсуждений [Ibid. P. 66]. Исследователь, ныне профессор Майкл Айерс (Wadham College, Oxford, UK) осмыслял идеи Локка о чудесах в опубликованной в 1981 г. статье «Mechanism, Superaddition, and the Proof of God’s Existence in Locke’s Essay» [9]. Опосредованно проблематика чудесного в связи с главной темой статьи затрагивалась Айерсом неоднократно. Но напрямую идеи Локка о чудесах, изложенные им в «Разумности христианства» и в «Рассуждении о чудесах»15, Айерс прокомментировал в конце раздела II «»Superaddition»: A Problem of Interpretation» [9. P. 217-222]. Эти комментарии сводятся к следующим главным положениям. Во-первых, по мнению Айерса, говоря о чудесах, Локк, как мы и ожидали, в условиях своего времени был определённо уклончивым в ответах. Даже в «Рассуждении о чудесах» — своём единственном развёрнутом обсуждении по этой теме — он осмотрительно остерегается определять чудо как событие, противоречащее природе вещей, на основании того, что с помощью этого определения мы никогда не узнаем, когда чудо произошло16. Он предпочитает понимать чудо как событие, противоречащее обычному порядку нашего опыта, как событие, которое в контексте этого опыта мыслится целенаправленным проявлением божественной силы. Во-вторых, согласно Айерсу плохо завуалированным выводом из этого понимания (который Локк не огласил сам) является не только то, что мы можем знать, когда чудо произошло, хотя мы несведущи в законах природы, но и что не возникает конфликта между верой в чудеса и верой в то, что Бог не может сделать нечто по природе невозможное. В-третьих, по Айерсу, в «Разумности христианства» содержится предположительно чуть ли не единственное в опубликованных работах Локка рассуждение о чудесах, в котором он внешне выражает готовность словно бы согласиться с общим мнением, что чудеса являются событиями, противоречащими законам природы. Но соответствующий фрагмент, что подтверждено Айерсом цитатой, всё равно завершается сентенциями, близкими к вышеупомянутым идеям из «Рассуждения о чудесах»17 [9. P. 221, 237]. Профессор Роберт Берри (University College London, UK) наметил пути осмысления идей Локка о чудесах в опубликованной в 1986 г. статье «What to Believe About Miracles» [10]. Здесь, в разделе «Natural Law» [10. P. 321] Берри тезисно осветил распространённые представления об основном содержании идей Локка, а также Юма о чудесах. По его мнению, к XVII столетию учёные использовали понятие «законы природы» («laws of nature») в современном смысле, а физический и (в большей степени) биологический миры рассматривались ими как саморегулирующиеся «причинные зависимости» («causal nexi»). Бог мыслился просто «Первой Причиной» («First Cause»), и считалось, что Он мог вторгаться в мир лишь посредством нарушения или приостановки «естественных законов» («natural laws»). В итоге Берри констатировал, что Локк и Юм использовали детерминизм ньютоновской физики для того, чтобы утверждать, что естественные законы являлись незыблемыми и, следовательно, что чудес не могло быть (здесь последовала ссылка на книгу К. Брауна (C. Brown) [11; 10. P. 321, 322 note 9]) [10. P. 321]. Аспирант, затем Ph.D. in Political Science (University of Toronto, Canada), ныне адвокат (Cambridge, Massachusetts) Майкл Реби осмыслял идеи Локка о чудесах в опубликованной в 1991 г. статье «The Reasonableness of Locke, or the Questionableness of Christianity» [12]. В разделе «The Unreasonable Foundations of Christianity» [Ibid. P. 939-953] на материалах «Разумности христианства»18 и «Рассуждения о чудесах»19 Реби произвёл весьма обстоятельный анализ мыслей Локка по проблеме традиционного толкования чудес как свидетельства миссии Иисуса, которое в традиционном же понимании доказывает разуму, что Его откровение действительно исходит от Бога. Во-первых, с одной стороны, согласно Реби в «Разумности христианства» Локк не отрицал, что только чудеса Христа (например, чудо воскресения Иисуса20) кажутся способными доказывать разуму, что христианское откровение действительно исходит от Бога21 [Ibid. P. 949]. С другой стороны, единственный аргумент, который выдвинул Локк в поддержку этого допущения, Реби назвал явно парадоксальным («ironic»): по Локку, чудеса Иисуса никогда не были и не могут быть опровергнуты ни одним из врагов или противников христианства22 [12. P. 949-950]. Во-вторых, Реби счёл упомянутый аргумент Локка несовершенным и обозначил его недостатки (последнее было им сделано, по его признанию, постольку, поскольку он обратился к «Разумности христианства», чтобы показать, что разумность принятия закона природы у Локка основывается на этом слабом аргументе). К примеру, согласно Реби Локк указывал в «Разумности христианства» на таких людей, которые могли принимать чудеса Христа, но противостояли христианству, и тем самым он тонко пояснял, почему считает наличие чудес недостаточным для того, чтобы подтвердить истинность христианства. Так, Реби напомнил, что, по замечанию Локка, еврейские первосвященники и фарисеи признавали чудеса Иисуса, но не как доказательства того, что Он был Мессией, ибо считали Его лжепророком23; они полагали, что Он изгоняет бесов с помощью Вельзевула24. Реби в этой связи также упомянул о неоднозначных, на его взгляд, рассуждениях Локка об императоре Юлиане. В интерпретации Реби Локк говорил, что Юлиан признал чудеса Иисуса25, и вместе с этим называл императора одним из врагов христианства [Ibid. P. 950]. В-третьих, по Реби, не бесспорно высказанное Локком уже в «Рассуждении о чудесах» утверждение: «раз чудо признано, то учение не может быть отвергнуто»26. Ведь получается, что чудеса не должны обязательно исходить от Бога; и лжепророки могут совершить их [Ibid. P. 950-951]. Такого рода дальнейшие комментарии сюжетов из «Рассуждения о чудесах» даже подтолкнули Реби к выдвижению ещё более радикальных суждений. Например, в его понимании, Локк допускал, что чудеса Иисуса могут не иметь божественного характера. А навел Реби на эту мысль следующий тезис Локка: «.истина его миссии будет стоять прочно и неопровержимо до тех пор, пока кто-нибудь, восстав против него, не совершит более великих чудес, чем он и его апостолы»27. Это был, как полагал Реби, почти вызов оправданию христианства. По Реби, если обычная сила является тем, что подтверждает христианскую веру, то эта вера может быть только временной. Гораздо важнее то, что вера может быть не более чем временной, поскольку она опирается на чудеса, ибо (по Локку, в весьма спорном понимании Реби. — В. Я.) уверенность в чудесах невозможна без знания о том, какие действия могут совершаться «только божественной силой», но мы не имеем этого знания28. Опираясь на эти соображения, Реби высказал убеждение в том, что подобно «Разумности христианства» «Рассуждение о чудесах» подрывает оправдание христианства, якобы обеспеченное чудесами [Ibid. P. 951]. Профессор Джон Макинтош (University of Calgary, Canada) осмыслял идеи Локка о чудесах в эссе «Locke and Boyle on Miracles and God’s Existence» [13], вошедшем в опубликованный в 1994 г. сборник «Robert Boyle Reconsidered». Эти идеи Локка были рассмотрены Макинтошем в основном во вводной части эссе [13. P. 193], а также в разделе «Locke on Miracles» [Ibid. P. 203-205]. В названном разделе Макинтош, главным образом, сосредоточился на анализе идей, изложенных Локком в «Рассуждении о чудесах»29. В разделе есть также ссылки на некоторые мысли Локка по проблемам чудес из «Опыта о человеческом разумении»30. Макинтош с разной степенью полноты в основном комментировал 1) данное Локком определение чуда [Ibid. P. 203, 212 note 63]31; идеи Локка 2) об откровениях, чудесах, Магомете, Моисее, Иисусе [Ibid. P. 203, 212 note 64]32; 3) о побуждении для принятия какого-либо необычного действия за чудо [Ibid. P. 204, 212 note 66]33; 4) о том, что вестник и истина Бога не могут быть унижены [Ibid. P. 204, 212 note 67]34; 5) об основаниях неоспоримого откровения [Ibid. P. 204, 205, 212 notes 68, 71]35. Некоторые ключевые положения размышлений Макинтоша об идеях Локка о чудесах можно представить следующим образом. Во-первых, по мнению Макинтоша, ни Локк, ни Бойль не полагались на чудеса для подкрепления доказательства существования Бога. Оба согласились с тем, что такое доказательство должно исходить из чего-то другого и что цель чудес -наставлять нас в чём-то касательно мира, раз мы доказываем существование Бога не ссылаясь на чудеса [Ibid. P. 193]. Во-вторых, Макинтош считал, что Локк отчасти следовал стилю встречающихся в главе 37 «Левиафана»36 рассуждений Т. Гоббса о чудесах. Так, Локк констатировал: функция божественного чуда заключается в том, что оно подтверждает откровение, показывая, что посланник пришёл от Бога. Однако для Локка эта функция не является обязательной конъюнктурой какого-либо события, считающегося чудесным. Он признавал, что чудеса могли совершаться деятелями, которые не только не имели Божьей санкции, но и в действительности активно противились Богу. Согласно Макинтошу в некоторой степени эта проблема является у Локка лишь терминологической [Ibid. P. 203]. В-третьих, по Макинтошу, для Локка чудеса 1) истолковываются таковыми наблюдателем и 2) с учётом своей весомости и отсутствия безнравственного начала не нуждаются в обосновании («self-substantiating»): в прочтении Макинтоша, это упомянутый Локком (в «Опыте». — В. Я.) случай, где неправдоподобность вызывает доверие37 [Ibid. P. 205]. Профессор Николас Волтерсторф (Yale University, USA) осмыслял идеи Локка о чудесах в эссе «Locke’s Philosophy of Religion» [14], вошедшем в опубликованный в 1994 г. справочник «The Cambridge Companion to Locke». Любопытно, что Волтерсторф тезисно осветил здесь некоторые детали указанных идей, опираясь на материал ряда фрагментов из «Опыта о человеческом разумении»38 и «Разумности христианства»39, ни разу не упомянув о существовании «Рассуждения о чудесах». Во-первых, комментируя пассаж из «Опыта», Волтерсторф подчеркнул, что Локк был готов воспринимать чудеса, а не личное ощущение («inner experience» у Волтерсторфа. — В. Я.) в каче- 3 стве доказательства явления откровения . Во-вторых, Волтерсторф вкратце охарактеризовал отношение Локка к библейским чудесам. Согласно несколько вольному толкованию Вольтер-сторфом ещё одного пассажа из «Опыта» Локк придерживался мнения о надёжности свидетельства евангелистов40 [14. P. 195]. А в фрагменте из «Разумности христианства» (кстати, содержащем упомянутые соображения Лок-ка о том, что чудеса Иисуса никогда не были и не могут быть опровергнуты ни одним из врагов или противников христианства) Волтерсторф нашёл подтверждение того, что Локк никогда не сомневался в описанных евангелистами чудесах Христа и в том, что эти чудеса удостоверили Его пророческий статус [Ibid. P. 195-196]41. В-третьих, по мнению Волтерсторфа, Локк никогда не обращался к проблемным сторонам защищаемого им традиционного взгляда, в соответствии с которым чудеса являются свидетельством божественного откровения. Локк также не адресовал себе вопрос, поднятый Юмом: при каких условиях, если таковые имеются, нам позволено признать правдивость свидетельства о том, что произошло чудо? [Ibid. P. 196]. Доцент Женевьева Брикман (Universite de Paris X-Nanterre) наметила пути осмысления идей Локка о чудесах в опубликованной в 1995 г. статье «Les deux christianismes de Locke et de Toland» [15]. Здесь Брикман прокомментировала некоторые из этих идей, использовав достаточно широкий круг сочинений Локка. Во-первых, Брикман обратила внимание на присущее Локку понимание «закона веры» с выдвижением на первый план индивидуального сознания, единства с Богом, а не религии, суть которой в «A Letter on Toleration»42 сводится Локком к добровольному общению верующих43. Во-вторых, по Брикман, на основе этой концепции сознания в «Рассуждении о чудесах» было разработано субъективистское определение чуда44. Если исходить из данного определения, то вопрос о том, какие именно явления могут быть приняты за настоящие чудеса, останется открытым. Поэтому согласно Брикман Локк придавал большое значение выявлению «разумных» критериев настоящих чудес: сверхъестественная сила, количество и разнообразие чудес45 [Ibid. P. 289]. В-третьих, Брикман также отметила, что в «Разумности христианства» Локк очень сдержанно говорил об Иисусе как Сыне Божьем46, а в «Locke’s Second Reply to Stillingfleet» ещё более сдержанно говорил о тайне Троицы47. Но, по мнению Брикман, Локк признавал мессианство Христа. Она осторожно предположила также, что в понимании Локка чудо воскресения Мессии в ретроспективе придает другим действиям Христа божественный характер [15. P. 290]. 2 Профессор Джонатан Израиль (University College London, UK; Institute for Advanced Study, USA) наметил пути осмысления идей Локка о чудесах в опубликованной в 2001 г. книге «Radical Enlightenment: Philosophy and the Making of Modernity 1650-1750» [16]. В данном исследовании Израиль проанализировал широкий спектр религиозно-философских идей более чем представительного числа европейских интеллектуалов, религиозных деятелей, теологов, философов эпохи Просвещения, кстати, не всегда столь же известных, как Локк (например, Аббади (J. Abbadie), Кэррола (W. Carroll), Ле Вассора (M. Le Vassor), Ле Клерка (J. Le Clerc), Лимборча (Ph. van Limborch), Хиккса (G. Hickes) и др.). При этом Израиль неоднократно обращался и к тезисному рассмотрению идей некоторых из них о чудесах. В рассматриваемой монографии краткие комментарии к идеям о чудесах (в основном Христа), высказанным Локком, либо упоминания об этих идеях встречаются в частях I «The ‘Radical Enlightenment’», III «Europe and the ‘New’ Intellectual Controversies (1680-1720)», IV «The Intellectual Counter-Offensive», V «The Clandestine Progress of the Radical Enlightenment (16801750)» [Ibid. P. 15, 356, 462, 466-468, 470, 500, 568, 681, 683]. В этой связи следует отметить, что, хотя Израиль, видимо, и не ставил перед собой цель осуществить здесь подробный анализ идей Локка о чудесах, ему всё же удалось выразить собственное понимание их специфики. Центральные положения рассуждений Израиля по рассматриваемому вопросу можно представить в следующих тезисах. Во-первых, опираясь на материал «Разумности христианства»48, Израиль отметил, что, будучи сторонником тезиса о надёжности сообщений очевидцев о ключевых христианских чудесах, таких как воскресение (у Израиля с заглавной буквы), Локк выступал за «разумность» принятия свидетельств о чудесах Христа и воскресении в качестве главных обоснований приверженности христианской религии49 [Ibid. P. 462]. Во-вторых, согласно Израилю Локк наряду с Ле Клерком, Лимборчем усматривали цель своих изысканий в том, чтобы свести христианскую веру к полностью рациональному ядру fundamenta, которые они воспринимали эмпирически обоснованными и «разумными», рассматривая сферу чудесного, сосредоточенную вокруг чудес Христа и воскресения, лучшей защитой от философского скептицизма [Ibid. P. 467-468]. В-третьих, по Израилю, обвинительные заявления (например, звучавшие, как он выявил, со стороны Кэррола, Хиккса и др. [Ibid. P. 468, 469]) о том, что Локк и Ле Клерк якобы примыкали к «спинозистам», были гротескными. Оба они, согласно Израилю, являлись христианами, которые страстно верили в откровение (у Израиля с заглавной буквы), чудеса Христа и провиденциального Бога, который ниспослал Своего Сына [16. P. 469]. Доцент Т. Брайан Муни и старший преподаватель Энтони Имброшиано (University of Notre Dame, Australia) осмысляли идеи Локка о чудесах в опубликованной в 2005 г. статье «The Curious Case of Mr. Locke’s Miracles» [17]. Статья состоит из четырёх разделов: 1. Introductory Considerations [Ibid. P. 147-148]; 2. Remarks on Some of Mr. Locke’s Books [Ibid. P. 148-154]; 3. Assessing the Credit of Mr. Locke’s Proposals [Ibid. P. 154-161]; 4. Mr. Locke’s Logical Failure [Ibid. P. 161-166]. В данном исследовании задействован широкий круг сочинений Локка: «Опыт о человеческом разумении»50, «Третье письмо о веротерпимости», «Разумность христианства», «Рассуждение о чудесах»51 и ряд других работ [Ibid. P. 167 note 12; P. 168 notes 39, 40]. Некоторые базовые мысли и постулаты авторов о рассматриваемых идеях Локка можно отобразить в следующих замечаниях. Во-первых, по мнению Муни и Имброшиано, изучение религиозных взглядов Локка проливает свет на серьёзные аномалии в согласованности его общей философии. В частности, личная вера Локка и значение, которое он придавал как откровению, так и чудесам, противоречат основным принципам его тщательно сформулированных положений о границах познания [Ibid. P. 147]. Во-вторых, по заявлению Муни и Имброшиано, в статье рассматриваются суждения Локка о чудесах и особый статус этих суждений в его общей эпистемологии. Они также полагают, что воззрения Локка о чудесах крайне запутаны и являют собой серьёзный недостаток в его общей философской системе [Ibid. P. 148]. В-третьих, Муни и Имброшиано утверждают, что в размышлениях Локка по вопросу о чудесах наличествуют серьёзные противоречия, ставящие под сомнение разумность признания истин христианства, которую, как он предполагает, чудеса обеспечивают [Ibid. P. 147]. Профессор Виктор Нуово (Middlebury College, USA) наметил пути осмысления идей Локка о чудесах в опубликованной в 2011 г. книге «Christianity, Antiquity, and Enlightenment: Interpretations of Locke» [18]. Здесь Нуово размышлял об этих идеях, обращаясь, преимущественно, к соответствующим материалам «Опыта о человеческом разумении»52, «Разумности христиан-ства»53 и «Рассуждения о чудесах»54. В центре внимания Нуово находились идеи Локка о чудесах, подтверждающих откровение. Нуово не стремился к систематическому осмыслению этих идей, тем не менее высказал ряд весьма значимых суждений о них. Во-первых, согласно Нуово внимательное прочтение «Рассуждения о чудесах» в контексте предыдущих сочинений Локка показывает, что «Рассуждение» — нечто гораздо большее, чем спонтанное эссе. Нуово предположил, что здесь Локк построил свою защиту чудес на собственных толкованиях знания и веры, произведённых в «Опыте». По Нуово, суть аргументации «Рассуждения» спрогнозирована в одном из параграфов «Опыта», в котором Локк сравнивает доказательную силу обычных и сверхъестественных собы-тий55 [18. P. 44]. Во-вторых, Нуово считал, что в посмертно опубликованном «Рассуждении о чудесах» Локк, подобно Социну (Socinus) и Гроцию (Grotius), интерпретирует чудеса как проявления божественного всемогущества, которые подтверждают откровение и выступают в качестве доказательств реализации особого божественного провидения56 [Ibid. P. 67]. В-третьих, осмысляя один из процитированных пассажей «Разумности христианства»57, Нуово пришёл к заключению, что чудесное рождение Иисуса, чудеса, которые Он (у Нуово со строчной буквы) совершил во время Своего служения, Его воскресение Локк был склонен трактовать как знамения, подтверждающие Его доктрины и Его статус; Нуово также полагал, что Локк видел в этих знамениях не сбои в природных процессах, а провиденциальные вмешательства, соответствующие замыслу, который разум мог понять [Ibid. P. 118]. Профессор Майкл Лосонски (Colorado State University, USA) наметил пути осмысления идей Локка о чудесах в опубликованной в 2012 г. статье «Locke and Leibniz on Religious Faith» [19]. В разделе «Faith and Reason in Locke’s Essay» [Ibid. P. 704-715] Лосонски кратко осветил некоторые идеи Локка о чудесах, изложенные им в «Опыте о человеческом разумении»58, в «Разумности христианства»59 и в «A Paraphrase and Notes on the Epistles of St. Paul»60. Суть замечаний Лосонски по рассматриваемой проблематике можно свести к следующим тезисам. Во-первых, опираясь на материал «Опыта», Лосонски пришёл к заключению, что Локк не обсуждает очевидные проблемы, которые впоследствии выдвинет Юм в части чудес. Однако, по Лосонски, справедливости ради следует отметить, что Локк не говорил о чуде как о достаточном доказательстве, поддерживающем веру в то, что вот здесь, к примеру, наличествует божественное откровение. Локк осторожно заявляет, что чудо является только подтверждающим доказательством для поддержки склонности верить в откровение (с этой трактовкой, предлагаемой Лосонски, можно поспорить61[Ibid. P. 708]. Во-вторых, на фоне анализа ряда сюжетов из «Опыта»62 и «А Paraphrase…»63, иллюстрирующих понимание Локком взаимоотношений разума и откровения, Лосонски констатировал, что чудеса, по мнению Локка, делаются для пользы человеческого разума, обеспечивая подтверждение свидетельства о божественном откровении [Ibid. P. 712]. В-третьих, в контексте осмысления идей Локка о чудесах, Лосонски выделил встречающиеся в «Опыте» рассуждения, смысл которых сводится к тому, что если какой-либо факт «подтверждается совпадающими свидетельствами», то люди относятся к нему так же, как к достоверному знанию64. Согласно Лосонски, поскольку Локк полагает, что все свидетельства о чудесах Христа совпадают — даже враги христианства никогда не осмеливались отрицать эти чудеса (известная уже идея из «Разумности христианства»)65, его воззрения подводят к тем умозаключениям, что вера, основанная на известных откровениях [20], подтверждённых чудесами, «достигает степени убеждённости» и нет разницы между этой верой и достоверным знанием66 [19. P. 714]. Доцент Аарон Херолд (State University of New York, College at Geneseo, USA) наметил пути осмысления идей Локка о чудесах в опубликованной в 2014 г. статье «»The Chief Characteristical Mark of the True Church»: John Locke’s Theology of Toleration and His Case for Civil Religion» [21]. В разных разделах статьи Херолд неоднократно обращался к тезисному освещению ряда идей Локка о чудесах, изложенных им в «Разумности христианства»67 и в «Рассуждении о чудесах»68. В основном Херолд осмыслял высказанные Лок-ком, главным образом в «Разумности христианства», идеи о чудесах Иисуса в свете социально-политических реалий жизни иудеев [Ibid. P. 209, 210, 211] и идеи прямо или косвенно затрагивающие проблемы основ и смысла веры в чудеса Иисуса [Ibid. P. 210-211, 216, 219, 220]. Херолд также размышлял об идеях Локка из «Разумности христианства» и «Рассуждения о чудесах», связанных с выдвинутым Локком в «Разумности» положением, согласно которому чудеса Христа никогда не были и не могут быть опровергнуты ни одним из врагов или противников христианства69 [Ibid. P. 217-218]. В целом основные аспекты понимания Херолдом сущности идей Локка о чудесах могут быть отображены в следующих тезисах. Во-первых, как констатировал Херолд в аннотации, Локк в конечном счёте соглашается с суждениями Спинозы и Гоббса об откровении, чудесах и психологических причинах религии [Ibid. P. 195]. Тем не менее, по Херолду, поскольку «Разумность христианства» завершается с призывом «enlighten the bulk of mankind» («просветить большую часть человечества». — В. Я. ) посредством укрепления веры этой части в чудеса и откровение, то, выходит, что данное сочинение ставит под сомнение статус Локка как мыслителя Просвещения70 [Ibid. P. 196]. Во-вторых, Херолд отметил, что в отличие от Гоббса и Спинозы Локк исходит из предположения, что Библия внутренне последовательна и богодухновенна, и он открыто удостоверяет истинность чудес Иисуса [Ibid. P. 205]. В-третьих, согласно Херолду, хотя Локк предполагает, что кроме веры в мессианство Иисуса нет других верований, которые христиане должны принять, есть одно важное исключение: Локк старателен в перечислении чудес Иисуса, и он настаивает на сохраняющейся необходимости верить в них, особенно в чудо воскресения, потому что, по мысли Локка, они являются для нас единственным доказательством Его (у Херолда со строчной буквы) божественности71 [21. P. 209]. Заключение Выполненный анализ позволяет выявить следующие характерные особенности осмысления современными западными исследователями идей Локка о чудесах. Во-первых, нельзя сказать, что это осмысление носит систематический характер. Чаще всего оно производится в контексте изучения каких-либо аспектов религиозно-философских и близких к ним идей Локка. Фактически лишь в работах Бёрнса и Макинтоша есть чётко обозначенные эпизоды, специально посвящённые идеям Локка о чудесах. И только в статье Муни и Имброшиано некоторые из этих идей являются главным предметом изучения. Во-вторых, несмотря на это, в современной западной историко-философской литературе в той или иной степени затрагивается вся основная проблематика размышлений Локка о чудесах: 1) эпистемология чудес; 2) смысл чудес Христа; 3) определение чуда; 4) подлинные и ложные чудеса. Это обусловлено тем, что при описании и осмыслении идей Локка о чудесах исследователи обращаются (по отдельности и в различных комбинациях) к материалам трёх наиболее значимых с точки зрения рассматриваемой темы источников — «Опыта о человеческом разумении», «Разумности христианства» и «Рассуждения о чудесах». Однако нельзя сказать, что все идеи Локка о чудесах, изложенные им в этих и других сочинениях, изучены систематично и досконально. В-третьих, исследователи делают акцент на интерпретации некоторых идей Локка, показывающих его (действительно существенный) вклад в разработку положений, связанных с оправданием веры в те чудеса, которые подтверждают божественное откровение, а также божественность Христа. Тем не менее, что особенно важно, в современной западной историко-философской литературе достаточно часто поднимаются вопросы амбивалентности идей Локка о чудесах. Так, на близость ряда идей Локка и Юма о чудесах указывают Бёрнс и Берри; ставить в один ряд идеи Локка, Гоббса и Спинозы о чудесах готов Херолд. Наконец, многочисленные дискуссионные аспекты идей Локка о чудесах обсуждают Айерс, Реби, Волтерсторф, Муни и Имброшиано, Лосонски.

Collins A. A Discourse of Free-thinking: Occasion’d by the Rise and Growth of a Sect Call’d Free-thinkers. London, 1713. 178 p.

Locke J. An Essay concerning Humane Understanding. In Four Books. London: Printed [by Elizabeth Holt] for Tho. Basset, and sold by Edw. Mory at the Sign of the Three Bibles in St. Paul’s Church-Yard, MDCXC [1690]. [12], 362, [22] p.

Локк Дж. Опыт о человеческом разумении. Кн. 4 / пер. с англ. А.Н. Савина // Соч. : в 3 т. М., 1985. Т. 2 / ред. и сост. И.С. Нарский. С. 3-201.

Locke J. A Third Letter for Toleration, to the Author of the Third Letter concerning Toleration. London: Printed for Awnsham and John Churchill, at the Black Swan in Pater-Noster-Row, 1692. [4], 350, [2] p.

Locke J. The Reasonableness of Christianity, as Delivered in the Scriptures. London: Printed for Awnsham and John Churchil, at the Black Swan in Pater-Noster-Row, 1695. [4], 304 p.

Locke J. A Discourse of Miracles // The Posthumous Works of Mr. John Locke. London: Printed by W. B. for A. and J. Churchill at the Black Swan in Pater-Noster-Row, 1706. P. 215-231.

Локк Дж. Рассуждение о чудесах / пер. с англ. Е.С. Лагутина // Соч. : в 3 т. М., 1988. Т. 3 / ред. и сост., авт. примеч. А.Л. Субботин. С. 615-623.

Burns R.M. The Great Debate on Miracles: From Joseph Glanvill to David Hume. Lewisburg : Bucknell University Press, 1981. 305 p.

Ayers M.R. Mechanism, Superaddition, and the Proof of God’s Existence in Locke’s Essay // The Philosophical Review. 1981. Vol. 90, № 2. P. 210-251.

Berry R.J. What to Believe About Miracles // Nature. 1986. Vol. 322 (6077). P. 321-322.

Brown C. Miracles and the Critical Mind. Grand Rapids, Mich.: Eerdmans Pub. Co; Exeter, Devon : Paternoster Press, 1984. VIII, 383 p.

Rabieh M.S. The Reasonableness of Locke, or the Questionableness of Christianity // The Journal of Politics. 1991. Vol. 53, № 4. P. 933-957.

Macintosh J.J. Locke and Boyle on Miracles and God’s Existence // Robert Boyle Reconsidered / ed. by M. Hunter. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. [Chapter] 12. P. 193-214.

Wolterstorff N. Locke’s Philosophy of Religion // The Cambridge Companion to Locke / ed. by V.C. Chappell. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. [Chapter] 7. P. 172-198.

Brykman G. Les deux christianismes de Locke et de Toland // Revue de synthese. 1995. Vol. 116, 4e S., № 2-3. P. 281-301.

Israel J.I. Radical Enlightenment: Philosophy and the Making of Modernity 1650-1750. Oxford : Oxford University Press, 2001. [XXI], 810 p.

Mooney T.B., Imbrosciano A. The Curious Case of Mr. Locke’s Miracles // International Journal for Philosophy of Religion. 2005. Vol. 57, № 3. P. 147-168.

Nuovo V. Christianity, Antiquity, and Enlightenment: Interpretations of Locke. Dordrecht; London: Springer, 2011. XIX, 274 p.

Losonsky M. Locke and Leibniz on Religious Faith // British Journal for the History of Philosophy. 2012. Vol. 20 (4). P. 703-721.

Библия : Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М. : Московская Патриархия, 1992. 1372 с.

Herold A.L. «The Chief Characteristical Mark of the True Church»: John Locke’s Theology of Toleration and His Case for Civil Religion // The Review of Politics. 2014. Vol. 76 (2). P. 195-221.

Природа познавательного опыта по Джону Локку

 

It have been realized the analysis the philosophical foundations of cognitive experience in the conception of John Locke. Discovered the main areas of criticism of Locke theory of innate ideas. It is offered the authors sensualviews of philosopher, the meaningfulness of the ideas in philosophy tradition.

Key words: empiricism, knowledge, experience, human, ideas.

 

Философия эмпиризма от самого зарождения и до настоящего была и остается весьма актуальной. Ведь его идеи важны для всего человечества. Предметом исследования эмпиризма является человеческая личность, человеческое познание, утверждение, что чувственный опыт отражает характеристики объективно существующих вещей. Это направление в теории познания, признает чувственный опыт источником знания и считает, что содержание знания можно представить как описание этого опыта, или как сведение к нему. Устойчиво основателем эмпиризма считается английский философ Джон Локк. К философских основ которого необходимо обратиться для исследования данной темы.

Целью этой статьи является раскрытие природы познавательного опыта и проявления его в человеческом восприятии. Определение основных направлений критики Локка теории врожденных идей. Анализ эмпирических основ познания. Исследование проблемы толкования понятия идея.

Вопрос о человеческом познании занимает выдающееся место в философии 18 в. Это век является провозглашением эмпиризма как ведущего течения. Локк строит свою философию продолжая линию Ф. Бэкона. Свое учение разворачивал противостоя картезианству, кембриджским платоникам и университетской схоластической философии. Также большое влияние на Локка имели идеи П. Гассенди, Р. Бойля, Т. Сиденхема. Главное произведение — «Опыт о человеческом разуме» (1690), над которым Локк работал около 20 лет, посвящена рассмотрению происхождения, видов и возможностей человеческого познания. Одним из исходных положений теории познания Локка является тезис о происхождении всего человеческого знания из опыта, под которым он понимает чувственное восприятие внешних объектов. Опровержение теории врожденных идей, с которого он начинает свою работу, необходимую ему в силу как теоретических так и практических оснований. Этой теории Локк приписывает такое понимание человека, как пассивной несвободной существа, которому он противопоставляет свои главные принципы и идеалы. Их суть заключается в отстаивании свободы, самостоятельности, достоинства, а в определенной степени и активности человека.

Уже с самого начала очерчивая будущее круг своих поисков можно отметить, что разум ставит человека выше всех других существ, обладающих способностью чувствовать, и ему предоставляются все те преимущества, которые она имеет над ними. С чего, становится понятным, что человек 18 века — это человек, наделенный разумом, только благодаря которому способен познать мир вокруг. Ум (reason), расшифровывается, в первую очередь, как способность рассуждения, понимания (understanding) он не является данным человеку сразу и сознательно в силу самого факта рождения. Умная способность может формироваться только в процессе жизненного опыта и благодаря собственным усилиям каждого индивида. «Человек разумный» — это свободная и активно формируемая человек. Знания, идеи, принципы не вложенные богом в человеческие души, не даны человеку от рождения, но полученные благодаря восхождению ума и других познавательных способностей по соответствующим степеням опыта и понимания. «Если спросят меня, когда же человек начинает обладать идеями, то верный ответ, на мой взгляд: когда она впервые получает ощущение» [1].

Поскольку оказывается, что в душе не наблюдаются идеи, к пока они не будут доставлены туда ощущениями, то толковать идеи в уме (understanding) необходимо одновременно с ощущениями, то есть с такими впечатлениями или действиями в любой части нашего тела, которое производит в уме некоторое восприятия. Итак, можно сказать, что восприятие устанавливает разницу между животными и низшими существами. Поэтому восприятие — выступает путем к познанию. Восприятие — первый шаг и первая ступень к знанию, путь ко всему его материала. Поэтому, чем меньше ощущений у человека, чем малочисленное и бледнее произведенное с помощью их впечатление, чем слабее применены к впечатлениям способности, тем дальше они от познания, которое можно найти в некоторых людях. В результате, все свое познание человек должен формировать сама, с помощью личного опыта, а не получать его где-то извне, в качестве постоянных, готовых и неизменных догматов. Человек произносится свободной, полностью доверенным себе и своим чувствам. Локк отмечает, что сознание новорожденного ребенка — это «чистая доска» (tabula rasa). То есть человек начинает свой путь познания с нуля своих знаний, с чистым сознанием, с чистой душой. А весь материал для познания и размышлений получается из опыта. Под опытом рассматривается совокупность всего того, с чем человек имеет дело непосредственно в течение всей жизни. На опыте основывается все наше знание, и от него оно и возникает. Поэтому, кстати есть совет, что человек с раннего возраста должен быть чем-то заинтересована, то есть занята какой-то деятельностью. Чем ребенок будет слушать (слышать), видеть, чувствовать, воспринимать, тем более опытной, а следовательно и более умным он будет.

Какими же путями знания, идеи, принципы могут поступать в человеческую душу, изначально не владеющий ими? Локк отвечает — конечно, из опыта. И фактически различает два вида опыта: внешний опыт, состоящий из совокупностей определений и внутренний опыт, образующийся из наблюдений ума над своей внутренней деятельностью. Источником внешнего выступает объективный материальный мир, который влияет на органы чувств человека и вызывает, как следствие, ощущение. На этой основе, утверждает английский мыслитель, у нас и возникают простые идеи, имеющие реальный (объективный) содержание, которое соответствует самым вещам. Их место — в человеческом разуме, их источник — это ощущение и рефлексия.

С помощью первичных качеств идеи возводяться до самых чувственных вещей и чувственного восприятия. О первом источник можно сказать, что наши чувства доставляют ума различные друг от друга восприятия вещей в соответствии с разных путей, которыми предметы действуют на них. Таким образом мы получаем такие идеи как: идеи желтого, белого, горячего, холодного, мягкого, твердого, горького или сладкого, и все те идеи, которые мы можем назвать чувственными качествами [2]. В результате того, что ощущение доставляют идеи до ума, отметим, что от внешних предметов они доставляют ума то, что вызывает в нем эти восприятия. Это источник большинства наших идей, которое полностью зависит от наших чувств называется ощущением. Так устанавливается непрерывный связь между чувствами, восприятием и большинством наших идей, которые человек получает благодаря своим усилиям. При этом, душа и те его идеи, как тело и протяженность, начинают существовать в одно и то же время. То есть все зависит от начала восприятия и формирования идей в человеческом разуме. Второй источник идей — деятельность ума человека, когда он имеет дело с внешними объектами (вещами), и наблюдает за собой, за своей деятельностью, воспринимает. Такой способ восприятия называется рефлексия. Этот способ наблюдения доставляет такие идеи, как восприятие, мышление, сомнение, вера, размышления, познания, желания и все другие идеи действия ума. Таким образом, становится понятным, что познавательный опыт человека формируется на основах пяти чувств, восприятия и порождению идей. И именно анализируя опыт как источник идей, Локк обнаруживает, что не все идеи одинаково адекватно отражают свой объект, и зависит это от качеств самого субъекта.

По способу образования и формирования все идеи, по Локку, делятся на простые и сложные. Простые идеи включают в себя одинаковые представления и восприятия и не распадаются на какие составляющие элементы. Фактически, простые идеи — это идеи, которые оказываются в уме при посредстве: одного органа чувств (так, свет и цвет доставляются только зрением), нескольких ощущений (идеи пространства, протяженности, формы, покоя, движения), рефлексии (идеи восприятия, мышления, хотение), всех видов ощущения и рефлексии (например, удовольствие или страдание). Простыми словами можно сказать, что к прости идей относятся идеи: пространства, формы, покоя, движения, света и т. д. Однако, по содержанию эти идеи делятся на две группы. К первой группе относятся идеи, отражающие первичные или первоначальные качества внешних объектов, которые являются совсем неотделимыми от этих объектов, в каком бы состоянии они ни были. Таковы, например, плотность, протяженность, форма, движение, покой. Эти качества действуют на органы чувств с помощью толчка и продолжают у нас выше изложении простые идеи. Ко второй группе относятся идеи, отражающие вторичные качества, не находятся в самих вещах, но представляют собой силы, вызывающие у нас разные ощущения своими первичными качествами (т. е. объемом, формой, сцеплением и движением незаметных частиц материи). Таковы цвет, звук, запах, вкус, тепло, холод, боль и т. п. Об этих идеи уже нельзя с полной уверенностью утверждать, что они отражают свойства внешних тел такими, какими они существуют сами по себе, вне нас. Более того, эти идеи возникают в сознании субъекта только при соответствующих условиях восприятия; они неотделимы от тел, когда эти тела представляют думают о них. Таким образом, проявление вторичных качеств связывается английским мыслителем не с самим объективным миром, а с его восприятием в сознании.

Итак, идеями можно назвать выражение опыта в уме человека. Таким образом, через них человек реализует (использует) свой опыт. Происхождение и формирование сложных идей занимает больший процесс человеческой деятельности. Сложные идеи образуются из простых идей в результате самодеятельности ума. Как уже отмечалось, что умная способность формируется только в процессе жизненного опыта и благодаря собственным усилиям каждого индивида. В результате Локк и выделяет три основных способа образования сложных идей: сочетание нескольких простых идей в одну сложную идею; сведения вместе двух идей, все равно простых или сложных, и сопоставление их друг с другом так, чтобы осматривать их сразу, но не объединять в одну; отделения идей от всех других идей, сопутствующих им в их реальной действительности. Однако, должны отметить, что хотя эти идеи являются составными из простых идей, или из сложных идей, которые составлены из простых, ум при желании может рассматривать каждую отдельно как нечто совершенно целостное, и определять их одним именем (названием).

Сложные идеи, образующиеся в нашем уме, бывают трех типов: модусы, субстанции и отношения (отношения). Отметим, что автор использует слово «модус» в необычном смысле, имея в виду зависимые идеи, такие как идеи треугольника, благодарности, красоты и тому подобное. Пример идеи субстанции — идея свинца. Мы получаем ее, сочетая идею белого цвета с идеями четкого цвета с идеями определенного веса, ковкости и плавкости. Два вида таких идей: простые субстанции, существующие отдельно (например люди или овцы), и те идеи некоторых субстанций, сочетании вместе (например, армия людей или стадо овец). Пример идеи отношения: отец — сын, муж — жена, и т. д.; причина и следствие, создание, рождение, изготовление, изменение; время и место как основа очень широких отношений.

Различив идеи, важно отметить, что некоторые истины получаемых из идей сразу же, как только разум превращает их на утверждение. Для открытия и определения других истин необходим длинный ряд упорядоченных идей, должное сравнение их и тщательно сделанные выводы. Более того, именно некоторые истины первого рода благодаря их общему и легком признанию ошибочно и принимались за врожденные. На самом деле, следуя философии эмпиризма, идеи и понятия не рождаются вместе с нами, хотя одни идеи усваиваются нами с большей легкостью, чем другие, и поэтому принимаются и признаются большим кругом людей. Но, все же, и это зависит от степени применимости органов нашего тела и, соответственно, умственных способностей.

Разрабатывая такое учение о познании человека невозможно было обойти вниманием язык человека. Вопрос языка, поднятая англичанином в третьем томе, означает, что язык имеет большое значение в достижении знания и опыта человека. Поскольку отмечается, что речь, прежде всего, представляет собой результат творчества человека. Все же слова создал человек. Она же и установила между ними связь, а также связь между предметами, которые они обозначают. Эти редкие способности прежде всего и могут отличить человека от животных и птиц, которые также могут издавать звуки. Опять же, это подчеркивает о том, что именно человеческий разум ставит человека выше всех других существ. Иначе говоря, человеческая речь возникает как следствие существования в людях способности к абстракции и обобщения, данного сначала провидением умения связывать воедино предмет с его природой благодаря слову. Слова непосредственно связаны с чувственными идеями. То есть, слова определяют некоторые идеи, которые возникают в человеке в результате чувственного восприятия мира. Слова, в конце концов, возникают от слов, которые означают чувственные идеи. В результате чего, фактически основой для возникновения языка является опыт, непосредственный чувственный контакт с предметами реального или идеального мира.

Для лучшего понимания, обратимся к трактовке познания вообще, каким его видит философ-эмпиристы 18 в. Познание выступает как восприятие соответствия или несоответствия двух идей. Итак, познание есть лишь восприятие связи и соответствия или несоответствия и несовместимости любых наших идей. Где восприятия, там и присутствует познания, где его нет, там мы можем только представлять, додумывать, но никогда мы не будем знать, мы не будем иметь знания. Познание возможно получить только через ощущения. Познание существования любой другой вещи мы можем получить только через ощущения. Таким образом, только действительно получения идей снаружи сообщает нам о существовании других вещей и дает нам понять, что в настоящее время вне нас существует нечто, вызывает у нас эту идею, хотя, возможно, мы не рассуждаем по том, как это происходит вообще. Совершенствованию нашего знания, роста познания способствует постоянное накопление идеями опыта нашего ума. Иными словами, накопление опыта.

Способность для пополнения ясного и достоверного познания в тех случаях, где такое познание невозможно найти, есть уже суждения. С помощью суждения ум делает вывод о соответствии или несоответствии своих идей, или об истинности или ложности любого положения. Суждение это сделано в отсутствии предположения о том, что вещи существуют так, а не иначе. Таким образом, ум обладает двумя способностями, касающиеся истинности и недостатки. Во-первых, это познание, с помощью которого ум воспринимает с достоверностью и убеждается с этим в соответствии или несоответствии каких-либо идей. Во-вторых, это суждение, которое представляет собой такое сочетание или разъединение идей в уме, при котором их соответствие или несоответствие не воспринимается с достоверностью, но предполагается таким. И если суждение сочетает или разделяет идеи так, как вещи существуют в действительности, то оно верно суждение.

Согласно этому, Локк, обратился к опыту, который, с точки зрения его принципиально сенсуалистической позиции, является единственным источником нашего знания, утверждает, что разумная способность может формироваться только в процессе жизненного опыта и благодаря собственным усилиям каждого индивида. Природа познавательного опыта — это совокупность идей, суждений, познавательных способностей, человеческая деятельность вообще. Отсюда, все человеческое знание и происходит из этого опыта (чувственное восприятие), а процесс познания, начинается с простых идей, и движется к сложным. И получается, что чувственное знание можно назвать выходным, которое передает показания вещей вне нас. Высшим видом знания, которого человек в состоянии достичь является интуитивное знание. Когда ум будет непосредственно воспринимать соответствие или несоответствие идей ода другу. Хотя, эмпирическое знание и знание которое мы получаем из этого знания, может быть относительным, но с помощью интуиции и дедукции, мы можем оценить, насколько оно относительно. Итак, основой нашего познания является опыт, который состоит из единичных восприятий. Восприятие разделяются на ощущения (действия предметов на нашу органы чувств) и рефлексии. Идеи возникают в уме в результате абстрагирования восприятия. Принцип «врожденных идей» оспаривается. Подчеркивается, что в душе постепенно отражается информация от органов чувств, которая поступает туда с помощью эмпирического восприятия реальности. Принцип который приглашаются: первичность ощущений перед умом.

 

Литература:

 

  1. J.Locke. An Essay Concerning Human Understanding. The University of Adelaide Library University of Adelaide South Australia 2004. — p.91;
  2. ЛоккДж. Сочинения: В 3-х т М.: Мысль, 1985. — с. 81;
  3. Серебренников В.Учение Локка о прирожденных началах знания и деятельности СПб., 1892.

Локк: знание внешнего мира

Проблема того, как мы можем узнать о существовании и природе мира, внешнего по отношению к нашему разуму, является одной из старейших и наиболее сложных в философии. Обсуждение Джоном Локком (1632–1704) знания внешнего мира оказалось одним из самых запутанных и сложных отрывков из всей его философской работы. Трудности возникают по нескольким направлениям.

Во-первых, в своей основной работе по эпистемологии Эссе о человеческом понимании Локк, кажется, придерживается репрезентативной теории восприятия.Согласно Локку, единственное, что мы воспринимаем (по крайней мере, сразу), — это идеи. Многие из читателей Локка задавались вопросом, как мы можем знать мир помимо наших идей, если мы только когда-либо воспринимаем такие идеи?

Во-вторых, эпистемология Локка построена вокруг строгого разграничения между знанием и просто вероятным мнением или убеждением. Однако Локк дает определение знания, чтобы исключить возможность познания внешнего мира. Его определение знания как восприятия согласия между идеями показалось многим его читателям ограничивающим знание нашими собственными мыслями и идеями.Сам Лок, однако, подчеркивает, что знание внешнего мира не основано ни на умозаключениях, ни на рассуждениях, ни на размышлении над идеями, которые каким-то образом уже находятся в уме. Вместо этого это достигается через сенсорный опыт. Таким образом, знание внешнего мира, даже в том виде, в каком его описывает сам Локк, явно не сводится к простому знанию фактов о нашем собственном сознании.

В-третьих, многие из особых трудностей, связанных с пониманием того, как возможно знание внешнего мира, проистекают из, по-видимому, разрушительных скептических аргументов против возможности такого знания.Однако подход Локка к скептицизму казался несфокусированным и, возможно, находился в противоречии с самим собой. Локк также предполагает, что скептицизм нельзя опровергнуть, даже если у нас есть по крайней мере некоторые веские основания полагать, что он ошибочен, что настоящий скептицизм психологически невозможен для людей и что скептицизм бессвязен.

В конечном счете, изучение дискуссий Локка о знании внешнего мира может оказаться одной из самых полезных точек входа в теоретическую философию Локка.Понимание того, что Локк думает о знании внешнего мира и как оно вписывается в его более широкую эпистемологию и теоретическую философию, требует исследования за пределами его эпистемологии и в глубинах его описаний восприятия, репрезентации и содержания мысли. Правильная оценка его позиции по отношению к скептицизму также ведет к проблемам, касающимся взглядов Локка на фундаментальную природу реальности и нашей ограниченной способности ее понять. Мы можем знать, что существует внешний мир, но не много, если вообще ничего, о природе самого мира.

Содержание

  1. Что такое категория чувствительных знаний Локка?
    1. Содержание чувствительных знаний
    2. Как мы обрели чувствительные знания
    3. Ограничения чувствительных знаний
  2. Чувствительное знание и более широкая эпистемология Локка
    1. Определение знания Локка
    2. Чувствительное знание как несовместимое с определением знания Локка
    3. Чувствительное знание и теория репрезентации Локка
    4. Простые идеи рефлексии и когнитивные показатели способности
    5. Конфиденциальные знания как гарантия, а не строгие знания
    6. Анализировать знание, а не определять его предмет
    7. Чувствительное знание и прямое восприятие
  3. Чуткое знание и скептицизм по поводу внешнего мира
    1. Одновременные причины с чувствительным знанием
    2. Скептицизм и практические сомнения
    3. Скептицизм как саморазрушающий
    4. Темы в ответах Локка на скептицизм
  4. Заключение
  5. Ссылки и дополнительная литература
    1. Основные тексты
    2. Дополнительная литература
      1. Чувствительное знание как несовместимое с определением знания Локка
      2. Чувствительное знание и семантика идей
      3. Чувствительное знание как соглашение между идеями
      4. Локк и прямое восприятие
      5. Чувствительные знания как гарантия
      6. Анализ знаний Локка
      7. Чувствительное знание и скептицизм
      8. Дополнительная литература

1.Что такое категория чувствительных знаний Локка?

Предположим, вы ждете с другом в коридоре, чтобы пойти на встречу. Яростно внося последние изменения в презентацию, которую вы собираетесь провести, она спрашивает: «У меня пересохло в горле, есть ли поблизости фонтаны с водой?» Вы смотрите вверх и вниз по коридору, видите один в северном конце коридора и отвечаете: «Там есть фонтанчик». Ваш друг встает, идет к фонтану и делает глоток.

Многим людям и философам, включая Джона Локка, кажется, что, когда вы сказали: «Там есть фонтан», вы выразили некоторые знания своему другу.Она действовала на основе этого знания и утолила жажду. Ваше полезное заявление выражало парадигматический пример познания внешнего мира. По словам Локка, есть два основных вопроса, которые следует задать о любом виде знания, включая такие случаи, как знание внешнего мира, которым вы поделились со своим другом. Во-первых, , что вы знаете о ? Во-вторых, , как вы приобретаете или приобретаете такие знания? В этом разделе мы исследуем ответы Локка на вопросы , что, , и , как, знания о внешнем мире.

а. Содержание чувствительных знаний

А пока мы просто предположим, что у вас есть некоторые знания о внешнем мире, которыми вы можете поделиться со своим другом. В третьем разделе ниже будут рассмотрены ответы Локка на различные скептические опасения относительно того, что у нас нет таких знаний. Предполагая, что у вас есть какие-то знания, которыми вы можете поделиться, какие именно вы знали и поделились со своим другом? Или, выражаясь более техническими терминами, каков , содержание ваших знаний в этом случае? В более общем плане, что мы знаем в случаях знания внешнего мира?

Согласно Локку, знание внешнего мира — это знание «реального существования».«Знание о реальном существовании — это знание того, что что-то действительно существует, а не просто плод вашего воображения. Локк утверждает, что мы можем знать, что на самом деле существуют три разных типа вещей. Во-первых, каждый человек может знать о своем существовании в любой момент времени. Теперь я знаю, что существую в это время. Читая это, вы можете знать, что существуете, пока читаете это. Утверждение Локка здесь напоминает утверждение Декарта о том, что мы знаем свое собственное существование в каждом акте мышления — даже когда мы сомневаемся в собственном существовании.Во-вторых, Локк считает, что мы можем знать, что Бог существует. Локк предлагает доказательство существования Бога в Книге IV, главе 10 эссе Essay . В-третьих, мы можем знать, что на самом деле существуют другие вещи, отличные от нашего разума. Когда вы сказали своему другу, что там есть фонтан, вы выразили знание о реальном существовании третьего рода. Когда вы смотрели на фонтан, вы знали, что тогда на самом деле существовало нечто отличное от вашего ума — фонтан воды. Нельзя сказать, что это был , только , о существовании которого вы знали в то время.Предположительно, вы также знали о существовании в то время многих других вещей, отличных от вашего разума: пола, на котором вы стояли, коридора, в котором вы ждали, дверей в коридоре и т. Д. Однако знания, которыми вы поделились со своим другом, касались наличие фонтана. Вы знали, что фонтан существует отдельно от вашего разума. В общем, знание внешнего мира — это знание о существовании вещи, отличной от нашего разума.

г. Как мы пришли к чувствительным знаниям

Локк дает несколько необычное название познанию внешнего мира.Его часто называют «чувственным знанием», но Локк называет такое знание «чувствительным знанием». Он использует эту фразу, чтобы обозначить особый способ познания внешнего мира. Согласно Локку, в есть нечто особенное в том, как достигается знание внешнего мира , что отличает его от того, как достигается знание других вопросов, таких как математические знания. Знание внешнего мира известно «чутко», а не «интуитивно» или «демонстративно».Локк называет эти три способа познания тремя степенями знания . Прежде чем исследовать, что имеет в виду Локк, когда говорит, что знание внешнего мира достигается чувствительным образом, полезно рассмотреть другие способы, которыми, по мнению Локка, мы приходим к знанию, — другие «степени» знания.

Согласно Локку, знание внешнего мира отличается от того, что он называет интуитивным знанием. Интуитивное знание — это знание, что мы сразу схватываем и без каких-либо доказательств или объяснений.Например, любой, у кого есть представления о белом и черном цвете и сравнивает эти идеи, сразу же знает, что белый — это не черный. Мы часто получаем такие знания о значениях слов, по крайней мере, когда словам даются четкие определения. Используя один из примеров Локка, если «золото» определяется как желтый металл, тогда мы можем знать, что золото желтое. Называя знание внешнего мира «чувствительным знанием», Локк снова отмечает, что такое знание отличается от интуитивного знания.

Локк также считает, что знание внешнего мира отличается от знания, которое мы достигаем с помощью доказательств или аргументов. Когда кто-то доказывает, что сумма трех внутренних углов треугольника равна сумме двух прямых углов посредством многоступенчатого доказательства, Локк называет такое знание демонстративным знанием . Локк сказал бы, что такой человек продемонстрировал своих выводов. Демонстративное знание для Локка — это знание, полученное с помощью того, что сегодня называется «дедуктивным аргументом».Локк называет знание внешнего мира «чувствительным знанием», чтобы отметить, что он не считает его своего рода демонстративным знанием. Знание внешнего мира не достигается никакими подобными аргументами или доказательствами.

Знание внешнего мира не достигается путем обдумывания определений наших терминов или сравнения идей, которые мы уже приобрели. Знание внешнего мира не опирается ни на какие доказательства существования внешнего мира. Вместо этого познание внешнего мира достигается посредством чувственного опыта.Через проникновение идеи в наш разум через органы чувств мы получаем знание о внешнем мире. Локк пишет: «Таким образом, это фактическое получение идей извне, которое дает нам уведомление о существовании других вещей и дает нам понять, что в то время существует нечто без нас, что вызывает эту идею в нас…» ( E Book IV, глава 11, раздел 2). Предположим, что водный фонтан, который вы видели, был недавно установлен и покрашен свежим слоем малиновой краски. Когда вы смотрели на водный фонтан и свет, отраженный от фонтана к вашим глазам, вам в голову пришла идея этого отчетливого малинового цвета.Согласно Локку, когда ощущение этого цвета вошло в ваш разум, вы знали, что существует нечто малиновое, отличное от вашего разума, поскольку оно каким-то образом вызывает это ощущение в вас.

Таким образом, ваше знание о существовании чего-то малинового приобретается способом, отличным от интуитивного или демонстративного знания. Это не зависит от доказательства или сравнения идей, уже существующих в вашей голове. Такое знание достигается, когда вы смотрите на водный фонтан и на то, как он воздействует на ваш разум через свои чувства.

г. Ограничения чувствительных знаний

Итак, до сих пор мы видели как what, , так и как познания внешнего мира согласно Локку. То, что мы знаем, — реальное существование. Как мы узнаем об этом через ощущение — через восприятие идей нашим разумом. Комбинация what и how накладывает некоторые жесткие ограничения на то, что, по мнению Локка, мы можем знать о внешнем мире.

Во-первых, наши знания о внешнем мире простираются только до текущего сенсорного опыта .Когда вы смотрите на фонтан, вы понимаете, что он , теперь существует. Когда вы отводите взгляд от фонтана и поворачиваетесь к своему другу, вы больше не знаете , что теперь существует . Вы знаете, что он существовал, только сейчас, когда вы на него смотрели. Точно так же вы не знаете, что он существовал, прежде чем взглянули на него. Локк действительно думает, что для вас весьма вероятно, что фонтан существовал до и после того, как вы на него посмотрите. В самом деле, он думает, что для вас почти, если не полностью, невозможно не поверить в то, что фонтан существовал до того, как вы его увидели, и продолжает существовать после того, как вы отвернетесь.По словам Локка, ваша вера в то, что фонтан существует, когда вы на него не смотрите, рациональна и психологически убедительна. Наши знания охватывают относительно небольшую часть мира, в существование которого мы обычно верим. Мы знаем только о существовании чувственных объектов нашей непосредственной сенсорной среды, которые в настоящее время влияют на нас.

Во-вторых, мы знаем мир только таким, каким он кажется нам через наши органы чувств. Мы не знаем его глубинной природы как таковой. Этот момент можно полезно проиллюстрировать, рассмотрев новый случай.Предположим, например, что вы отправляетесь на экскурсию в страну золота. Вы и остальные ученики окунаете сито в реку и отсеиваете несколько хлопьев желтоватого металла. Затем класс идет в шахту, отщепляет куски камня, раздавливает их и отсеивает новые куски желтоватого металла из щебня. В конце экскурсии класс раскладывает перед собой все собранные куски желтоватого металла. Изучая разброс кусков желтоватого металла, вы можете узнать, что теперь существует несколько различных объектов, которые влияют на ваш разум, порождая в нем определенные идеи — ощущение желтого, твердости и т. Д.Что вы не знаете, , так это того, что в каждом из этих кусков материала есть некоторая основная природа. Более того, вы не знаете, что , что все они имеют одинаковую основную природу . Другими словами, мы не знаем как о глубинной природе каждого отдельного объекта, так и о том, имеют ли объекты, которые выглядят так же, как и мы, , имеют схожую основную природу. Могут существовать огромные доказательства, подтверждающие теорию, описывающую микроструктуру, лежащую в основе этих кусков вещества, и даже объясняющую, почему микроструктура такого типа производит видимость, которую вы сейчас видите.Однако такая микроструктура или лежащая в основе природа не является частью того, как сейчас вам кажутся куски материала. Таким образом, хотя в подавляющем большинстве случаев может быть, что какая-то основная общая природа существует во всех вещах, распространенных перед вами, вы не знаете, что эта природа существовала до вас.

Один из способов прояснить резкий характер этого ограничения на знание внешнего мира — рассмотреть различные возможные варианты использования слова, такого как «золото». Если мы используем слово «золото» для обозначения лежащей в основе природы, такой как лежащая в основе химическая или атомная структура, то, по мнению Локка, мы не знаем, что золото существует.Было бы очень рационально придерживаться убеждения в существовании золота, основанного на всех имеющихся у нас доказательствах в поддержку наших лучших физических и химических теорий. Тем не менее такая вера не была бы знанием. Если, с другой стороны, мы используем слово «золото», чтобы выделить категорию вещей, которые кажутся нам определенным образом, мы можем знать, что золото существует, когда мы его ощущаем. Так, например, если я использую слово «золото» для обозначения тяжелого, желтоватого, металлического предмета, тогда я могу знать, что золото существует, когда я испытываю тяжелое, желтоватое, металлическое ощущение.Поскольку люди используют слово «золото» в первом смысле, чтобы выбрать химический или физический вид, а не во втором смысле, чтобы описать категорию вещей с особым чувственным внешним видом, то мы не знаем, что золото существует. Согласно терминологии, которую Локк развивает в своем эссе Essay , один из способов понять этот момент состоит в том, что, хотя мы никогда не можем знать, что существует какая-либо конкретная «реальная сущность», мы можем знать, что существует некая вещь с определенной номинальной сущностью.

В-третьих, знание внешнего мира не распространяется на другие умы.Напомним, что Локк считает знание внешнего мира чувствительным знанием. Чувствительное знание достигается в результате того, что вещи воздействуют на нас через наши чувства. Локк не думает, что другие умы влияют на нас напрямую через наши чувства. (Наш собственный разум производит в нас идеи посредством того, что Локк называет отражением, своего рода внутренним чувством, направленным на наш собственный разум.) В лучшем случае умы других существ, включая других людей и других людей, влияют на поведение таких существ ». тела.Затем эти тела воздействуют на наш разум через наши чувства. В результате никакие другие умы напрямую не порождают идеи в нашем сознании через наши чувства. Локк действительно считает чрезвычайно вероятным, учитывая сходство поведения других людей с собственным поведением, что у других людей, по крайней мере, есть разум (см. 4.11.12). Более того, вера в то, что у других людей (или даже у других «низших» животных) есть разум, может быть для нас психологически непреодолимой (то есть солипсизм не может быть для нас настоящим психологическим вариантом).Итак, как и в случае с верой в то, что объекты продолжают существовать, когда мы не испытываем их, Локк считает веру в другие умы как рационально, так и психологически убедительной, но он не видит в этом знания .

Таким образом, в целом мы можем резюмировать изложение Локка того, как и что познания внешнего мира, следующим образом:

What : в конкретных случаях знания внешнего мира мы знаем о существовании чего-то внешнего по отношению к нашему разуму.Например, когда вы видели фонтан, вы знали, что малиновая вещь, то есть вещь, способная вызывать в вас определенные ощущения, тогда существует.

Как: в конкретных случаях знания внешнего мира мы знаем о существовании вещи с различными способностями влиять на наш разум, порождая идеи в нашем уме, благодаря нашему осознанию проникновения этих идей в наш разум. Например, когда вы видели фонтан, вы знали, что в то время какая-то вещь порождает в вашем уме определенную визуальную идею; что тогда вам в голову пришло малиновое ощущение.

2. Чувствительное знание и более широкая эпистемология Локка

В разделе 1 мы исследовали, что чувствительное знание равно : что мы знаем? откуда мы это знаем? каковы некоторые из — возможно, удивительных — ограничений, которые Локк накладывает на чувствительные знания? В этом разделе мы исследуем то, что многим казалось одним из самых загадочных аспектов обсуждения деликатного знания Локком — его совместимость с собственным определением знания Локком. Это вопрос о том, как интегрировать обсуждение Локком чувствительного знания с его более широкой эпистемологией.Среди ученых Локка существует широкий разброс мнений о том, совместимо ли определение знания Локка с чувствительным знанием, но до недавнего времени большинство из них было чрезвычайно пессимистичным. Большинство читателей Локка считали, что чувствительное знание не может соответствовать официальному определению знания Локка и несовместимо с его более широкой эпистемологией. Однако совсем недавно ученые Локка попытались объяснить, как чувствительное знание может быть объяснено в терминах официального определения знания Локком.

После введения определения знания Локка и изложения его prima facie несовместимости с чувствительным знанием, в этом разделе будут кратко описаны различные попытки интегрировать чувствительное знание с эпистемологией Локка.

а. Определение знания Локка

Последняя книга Эссе посвящена знаниям и мнению. Локк начинает Книгу IV с определения знания. Чтобы оценить потенциальное противоречие между определением знания и чувствительным знанием, стоит процитировать определение подробно.Локк пишет:

Знание тогда мне кажется не чем иным, как восприятием связи и согласия или несогласия и отталкивания любой из наших идей . Только в этом оно состоит. Где это восприятие, там и знание, а где его нет, там, хотя мы можем воображать, предполагать или верить, но нам всегда не хватает знания. E IV.i.2 (выделен исходный текст)

Локк и его читатели часто сокращают это определение знания, называя знание восприятием согласия идей.Эта запись примет это соглашение.

Есть важные вопросы по поводу определения знания Локком, которые связаны с его совместимостью с секретным знанием. Прежде всего, как разрешить двусмысленность в определении. Есть два способа прочитать второе «из» в «восприятии согласия идей». Во-первых, можно было бы прочитать его как утверждение, что знание — это восприятие согласия идей с чем-то или другим , не обязательно с другой идеей. Во-вторых, это определение можно интерпретировать как утверждение, что знание — это восприятие согласия между идеями — восприятие согласия одной идеи с другой идеей.Как мы увидим ниже в разделе 2.7, один из путей к разрешению противоречий между чувствительным знанием и определением знания Локком состоит в том, чтобы принять первую интерпретацию определения. Однако большинство читателей Локка отвергли этот вариант. На полях рядом с абзацем после определения знания Локк отметил в своей личной копии эссе , что знание — это восприятие согласия между двумя идеями. Следуя этому примеру, почти все читатели Локка приняли во втором чтении то, что Локк определяет знание как восприятие согласия между идеями.

Установив интерпретацию определения знания Локком, мы можем теперь обратиться к выявлению противоречий между определением знания Локком и чувствительным знанием. Для начала можно задаться вопросом: что соглашение между двумя идеями говорит нам о том, что существует за пределами этих идей? Знание внешнего мира, согласно Локку, есть знание о существовании чего-то отличного от нашего разума (и, следовательно, отличного от идей в нашем разуме).Даже сам Локк отмечает, что простое существование идеи чего-либо не гарантирует существования идеи из . Простое представление о свежеокрашенном малиновом фонтане еще не гарантирует, что свежеокрашенный малиновый водный фонтан действительно существует. На этом этапе, если есть хоть какая-то надежда, мы должны сделать шаг назад и спросить: , какие две идеи совпадают в деликатном знании ? Кажется очевидным, что если я знаю, что красный фонтан существует, мое представление о нем будет одной из идей.Какая вторая идея?

Мы могли бы начать продвигаться по этому вопросу с рассмотрения содержания конфиденциальных знаний. Как подробно описано в первом разделе выше, мы знаем, что вещь существует отдельно от нашего разума. Например, когда вы увидели свежевыкрашенный малиновый фонтан в конце коридора, вы узнали, что эта малиновая вещь действительно существует. Возможно, тогда чувствительное знание включает в себя восприятие согласия между идеей и идеей реального существования . Когда вы смотрите в холл и знаете, что фонтан существует, вы чувствуете согласие между вашим представлением о малиновом фонтане и представлением о реальном существовании.

Один из трудных вопросов, стоящих перед этой точкой зрения, заключается в том, что непонятно, как осмыслить идею реального существования, согласующуюся с идеей чего-либо (кроме, возможно, идеи Бога). Проблема здесь может быть прояснена путем принятия определенного понимания того, что такое согласование идей. Согласно популярному способу интерпретации представления Локка о знании, восприятие согласия между идеями означает восприятие какой-то связи между идеями. Доказывая, например, что сумма внутренних углов треугольника равна сумме двух прямых углов, каждый понимает через ряд шагов, что идеи связаны отношением равенства.Но какова будет связь между идеей реального существования и идеей чего-то, например вашей идеей о только что нарисованном малиновом водном фонтане? Конечно, не может быть, чтобы идея недавно нарисованного малинового водного фонтана влечет за собой идею реального существования, поскольку нет необходимости, чтобы водный фонтан существовал. Опять же, противопоставьте чувствительное знание интуитивному знанию значения термина. Если «золото» определяется как желтый металл, тогда идея желтого вытекает из идеи золота; он содержится в нем.Любая вещь из желтого металла желтая. Но в случае с моей идеей малинового водного фонтана неправда, что что-то, что является малиновым водным фонтаном, действительно существует. Например, малинового фонтана между домами Деда Мороза и Пасхального кролика не существует. Какова же тогда связь между идеями, воспринимаемыми как согласованные в сенсорном знании, и как такая связь воспринимается посредством сенсорного опыта?

Мы могли бы попытаться резюмировать проблему, с которой столкнулся рассказ Локка, следующим образом.Похоже, что определение знания Локком делает все знание априорным. То есть кажется, что все знания зависят от отражения и сравнения наших идей друг с другом в попытке понять отношения между нашими идеями. Но знание внешнего мира явно не априори . То, что (по крайней мере, случайно) существует в мире, нельзя узнать о существовании, просто размышляя над нашими собственными мыслями. В оставшейся части этого раздела мы исследуем различные подходы к вопросу о том, может ли определение знания Локком приспосабливаться к чувствительному знанию и каким образом.Как мы увидим, вопрос о том, как интегрировать чувствительное знание с изложением знания Локка, заставляет нас рассмотреть многие центральные аспекты теоретической философии Локка, выходящие за рамки его эпистемологии.

г. Чувствительное знание как несовместимое с определением знания Локка

Одна традиция, восходящая к первым читателям Локка, состоит в том, что Локк просто ошибся в своей эпистемологии. Одним из самых публичных критиков Локка был Эдвард Стиллингфлит, епископ Вустера. Локк и Стиллингфлит переписывались в серии публичных писем.Одна из самых первых критических замечаний Стиллингфлита в адрес Локка заключалась в том, что его определение знания в терминах идей делает невозможным знание реального мира, включая даже знание о его существовании. Эта критика сохранялась даже в двадцатом веке. Локк, как утверждают такие читатели, делает все знания априори . Знания внешнего мира не априори . Следовательно, определение Локка делает невозможным познание внешнего мира. Такие читатели утверждают, что Локк неоднократно настаивал на том, что у нас действительно есть чувствительное знание, несмотря на его несовместимость с его определением, является результатом либо его неспособности распознать проблему, либо догматического утверждения, что у нас есть такое знание.Первый вариант маловероятен в свете переписки Локка со Стиллингфлитом. Фактически, Локк отвечает на обвинение Стиллингфлита, описывая идеи, которые воспринимаются как согласованные в деликатном знании. Вскоре у нас будет возможность рассмотреть ответ Локка в разделе 2.4 ниже. А пока достаточно признать, что Локк, конечно, не просто пропустил очевидную проблему. Остается второй вариант. Локк, с этой точки зрения, выявил напряжение с мучительной ясностью, но не смог разрешить его и вместо этого просто погряз в нем, цепляясь за оба источника напряжения.

Хотя исторические деятели так же склонны к ошибкам и цепляются за позиции, которые они не могут адекватно защитить, как и любой из нас, обычно лучше объяснить такую ​​ошибку или догматическое цепляние, а не просто оставить это как необъяснимую грубую неудачу. Те, кто думает, что Локк просто сломался сломя голову в противоречии между знанием внешнего мира и своим определением знания, не предлагая никаких решений, часто объясняют позицию Локка результатом его особого периода в истории.Локк, придерживаясь этих взглядов, оказался зажатым между расширяющейся и улучшающейся новой наукой и ее механистическим мировоззрением, с одной стороны, и старой эпистемологической парадигмой с ее упором на достоверность, с другой. Напряжение между утверждениями Локка о чувствительном знании и его определением знания отражает это более широкое противоречие в целом в течение жизни Локка между изменяющейся формой и силой эмпирического исследования и отношениями к знанию.

г. Чувствительное знание и теория репрезентации Локка

Второй подход к осмыслению утверждения Локка о том, что мы обладаем чувствительным знанием, несмотря на его очевидное противоречие с его определением знания, пытается найти решение в философии разума Локка.Основная цель этого подхода — показать, насколько тонкое знание согласуется с более широким духом философии Локка, даже если оно противоречит букве его эпистемологии. Локк, придерживаясь этих взглядов, дополняет свое официальное определение знания молчаливым релайабилизмом в отношении знания, когда речь идет о знании внешнего мира. Основание релайабилизма Локка можно найти в его описании значения особого вида идеи. Чтобы оценить этот подход, следует сделать шаг назад и подробно рассмотреть рассказ Локка о том, как ум приходит к обретению своих идей.

Цель Локка в Книге II эссе Essay — продемонстрировать, как все наши идеи могут быть реализованы на опыте. С этой целью Локк разделяет идеи на простые и сложные. Простые идеи пассивно воспринимаются умом и не имеют других идей в качестве частей. Так, например, когда я откусываю ананас, я могу получить несколько разных простых идей. Одна из таких идей — вкус ананаса. Другим может быть чувство прочности или сопротивления, когда я вкусываю его.Еще одним может быть особая влажная, скользкая текстура фрукта во рту и т. Д. После того, как я пережевал его, я мог заметить особую липкую консистенцию, оставшуюся на моих пальцах, где я держал фрукт. Вкус, различные текстуры, разные оттенки желтого — все это разные простые идеи для Локка. В частности, все это простые представления о ощущениях; простые идеи, порождаемые в уме вещами вне разума, воздействующими на него через чувства. Локк также считает, что у нас есть простые идеи рефлексии.Простые идеи рефлексии — это идеи собственных действий ума. Это идеи, возникающие в уме, когда эти операции активны. Отражение, считает Локк, похоже на наши внешние чувства, но оно направлено на деятельность самого разума, а не на внешний мир. Все эти простые идеи отражения и ощущения пассивно воспринимаются умом.

Сложные идеи — это идеи, рожденные разумом, оперирующим с идеями, которые каким-то образом уже находятся в уме, будь то простые или сложные. Один из способов сформировать сложные идеи — соединить две идеи.Например, можно совместить внешний вид банана со вкусом ананаса, представив «ананас». Или можно сравнить плодовую муху, ползающую по ананасу, с самим ананасом, чтобы сформировать идею отношения «больше, чем». . Или можно объединить идеи определенных телесных движений, соответствующих определенным формам музыки, чтобы образовалась идея танца. Все это были бы сложные идеи. Наиболее часто обсуждаемые Локком операции — это операции объединения идей, сравнения идей и абстрагирования идей.

Суть описания Локка происхождения наших идей заключается в том, что с помощью определенного набора простых идей и определенного набора мысленных операций мы можем объяснить, как мы получаем все идеи, которые у нас есть. Ощущения, размышления и действия разума могут объяснить все идеи, которые есть у людей, согласно Локку. То есть все содержание наших мыслей можно проследить до истоков ощущений или размышлений и некоторой комбинации умственных операций.

Категория простых идей Локка имеет отношение к чувствительному знанию, поскольку занимает особое место в его более широкой теории идей.Простые представления о ощущениях уникальны среди всех идей в том, что они оба представляют внешний мир, а также идеально представляют свой объект. Некоторые из читателей Локка пришли к выводу, что это уникальное место в теории идей Локка делает простые идеи ощущений зрелыми для использования в понимании утверждений Локка о чувствительном знании.

Мы можем рассмотреть каждую из этих характеристик простых идей — что они представляют внешнюю реальность и что они представляют ее идеально — по сравнению с другими идеями.Простые идеи рождаются в нашем сознании другими вещами, действующими на нас. В результате, утверждает Локк, они представляют способность производить эти идеи, то есть объект, который идеально представляет простая идея, является силой, способной произвести эту идею. Однако простые идеи — не единственные идеи, которые представляют независимую от разума реальность. Наши представления о вещах, будь то отдельные люди или виды вещей, также представляют независимую от разума реальность. Локк называет этот тип идей идеями субстанций, и это сложные идеи.Например, мое представление об отдельной лошади, мистер Эд, — это идея субстанции. Это представление о конкретной вещи, обладающей различными качествами. Следовательно, идеи субстанций — это идеи, которые представляют (или, по крайней мере, претендуют на представление) внементальную реальность.

Однако у нас есть и другие идеи, помимо простых идей и идей о субстанциях. У нас также есть идеи отношений и режимов. По причинам, выходящим за рамки этой статьи, Локк не считает, что наши идеи любого рода представляют независимую от разума реальность.Простые идеи и идеи только о субстанциях среди всех идей представляют внешний мир.

Хотя простые и содержательные идеи одинаковы в представлении внешнего мира, они различаются в отношении того, как хорошо они представляют мир. Только простые идеи, по словам Локка, идеально представляют внешний мир . Будь то идея конкретной индивидуальной субстанции (мистер Эд) или идея некой субстанции (лошади), все наши представления о субстанциях в некоторой степени не в состоянии представить то, что они стремятся представить.Чтобы увидеть эту разницу, мы сначала можем понять, почему простые идеи идеально представляют свой объект. Согласно Локку, простые идеи олицетворяют способность производить эти идеи в нас. То есть все , которые они представляют. Идеи субстанций, напротив, претендуют на то, чтобы представлять человека или вид личности. Для этого необходимо представить этого человека или вид как обладающего всеми и только качествами, которыми он на самом деле обладает. Если мое представление о мистере Эде не включает представление о цвете его глаз, то мое представление о мистере Эде.Эд не может представить мистера Эда таким, какой он есть на самом деле. С точки зрения Локка, это неадекватная идея. Точно так же, если мое представление о мистере Эде представляет его с темным пятном над хвостом, а у мистера Эда такого пятна нет, моя идея снова неадекватна. Итак, иметь адекватное представление о конкретной субстанции или виде субстанции означало бы представлять не только все ее чувственные качества, то есть идеи всех способов, которыми она может воздействовать на наши чувства, но также иметь представления о ней. все его способности влиять на другие вещи.Кажется очевидным — по крайней мере, в уме Локка, — что никакие эксперименты, возможные для человека, не смогут выявить такую ​​степень детализации и . По крайней мере, мы просто не можем заставить какую-либо конкретную вещь взаимодействовать с всеми другими объектами во вселенной, чтобы понять, какое влияние это может оказать на них или на них.

Таким образом, простые идеи ощущения стоят особняком как идеи, которые одновременно представляют внешний мир и идеально представляют его. По этой причине некоторым казалось, что простые идеи ощущений подходят для объяснения чувствительного знания.А именно, Локк может комбинировать этот экстернализм о содержании с экстернализмом о знании. Простые идеи имеют внешнее содержание в том смысле, что они представляют свою причину. Такие идеи подходят для познания внешнего мира, потому что выводы из следствий к причинам достаточно надежны, чтобы считаться знанием.

Даже если допустить такую ​​интерпретацию внешнего содержания простых идей, есть разные способы заполнения деталей. Кроме того, то, как заполняются детали этого контента, влияет на содержание конфиденциальных знаний.

Одна из возможностей состоит в том, что простые идеи — это то, что М.Р. Айерс называет «пустыми эффектами». Присутствие конкретной простой идеи в вашем уме в конкретном случае не указывает ни на что, кроме способности произвести эту идею в вас в то время. Причины возникновения этой идеи в разных случаях могут не иметь ничего общего и не иметь ничего общего друг с другом, если только они не способны породить эту идею в вашем уме.

Вторая возможность состоит в том, что простые идеи представляют собой нечто вроде своей нормальной или обозначенной причины.Причина может быть «обычной» или «нормальной» в любом количестве смыслов. Возможно, это причина, которую Бог предопределил для идеи. Это может быть причиной, которая чаще всего порождает идею. Это может быть причина, которая была естественным образом задумана для возникновения идеи. Какое из этих прочтений принимает сторонник данной интерпретации, не особенно важно для целей данной статьи. Важно то, что под способностью производить идею в этом смысле понимается особый вид структуры в мире.

Чтобы проиллюстрировать разницу между этими интерпретациями, рассмотрим следующее сравнение. Возьмем особый сладкий вкус — скажем, вкус глазури на пончике — и особый несладкий вкус — скажем, вкус острого соуса Табаско. Теперь рассмотрим действие так называемой чудо-ягоды. Если съесть чудо-ягоду, соус табаско будет на вкус как глазурь для пончиков, а глазурь для пончиков будет на вкус как соус табаско. Рассмотрим эту последовательность.

T0: Попробовать немного соуса Табаско, создав в уме простое представление о вкусе Табаско.

T1: Съешь чудо-ягоду

T2: Попробуйте немного соуса Табаско, чтобы представить себе простую идею вкуса глазури для пончиков.

При показаниях эффекта холостого хода способность генерировать простые идеи полностью зависит от воспринимающего. В результате соус Табаско имеет две разные силы в T0 и T2. В T0 он может дать представление о вкусе Табаско. В T2, благодаря эффекту чудо-ягоды, теперь у нее есть возможность создать представление о вкусе глазури для пончиков и больше нет возможности создавать представление о вкусе табаско.

Напротив, можно подумать, что простые идеи Локка имеют более сильное, более внешнее содержание. В этом более сильном прочтении «способность производить идею» — это что-то вроде химической структуры, которая обычно является причиной определенной идеи. При таком чтении соус Табаско имеет одинаковые силы в T0 и T2, потому что он имеет одинаковую химическую структуру и будет иметь такой же эффект на нормального воспринимающего.

Недавние исследователи Локка, такие как М. Р. Айерс и Марта Болтон, соединили экстернализм о содержании простых идей с экстернализмом о знании, которое эти идеи допускают.При чтении пустых эффектов, если вы решите, что причина простой идеи существует на основании того, что у меня есть эта простая идея, вы не можете не ошибаться. Такие суждения совершенно надежны, и поэтому их следует рассматривать как знание. Если вы с завязанными глазами проглотили чудо-ягоду, попробуете немного соуса Тобаско, а затем решите, что попробовали глазурь для пончиков, вы в некотором смысле правы и обладаете тонкими знаниями. Вы попробовали что-то, что может дать вам простое представление о вкусе глазури для пончиков.Вот и все, с этой точки зрения, знание внешнего мира, которым мы обладаем: существуют определенные силы, влияющие на наш разум, порождая в нас идеи. В этом чтении мы познаем мир только по отношению к себе.

При более сильном, более внешнем прочтении, если вы решите, что причина простой идеи существует на основе этой простой идеи, вы обычно правы. Согласно этим взглядам, однако, что «обычно» обналичивается, будет достаточно, чтобы такие убеждения превратились в знание, даже если они не совсем надежны, потому что мы можем находиться в необычных обстоятельствах восприятия.Если вам завязаны глаза, вы случайно проглотили чудо-ягоду, попробуете немного соуса Тобаско, а затем решите, что вы попробовали немного глазури для пончиков, вы ошибаетесь и не обладаете тонкими знаниями. Вы не определили обычную причину этой идеи. Однако, когда вы попробуете настоящую глазурь для пончиков и на этом основании решите, что есть что-то, способное вызвать в вас представление о вкусе глазури для пончиков, вы правы и действительно обладаете знаниями. Такое прочтение Локка делает его взгляды более похожими на взгляды современных экстерналистских эпистемологий, которые отрицают, что обладание знанием влечет за собой то, что человек знает , что у него есть знание (так называемый принцип КК).Чтение пустых эффектов, напротив, остается совместимым со знанием того, что человек знает.

Понимание чувствительного знания в свете его семантики простых идей в конечном итоге не согласовывает чувствительное знание с определением знания Локком. Скорее, это подчеркивает, как Локк получает ресурсы от своей философии разума и ее описания содержания мысли, чтобы дополнить свое официальное определение знания своего рода релайабилизмом относительно знания. Подходы под этим зонтиком расходятся в том, насколько надежными они считают такие суждения о существовании причины, которая должна быть, где надежность зависит от внешнего содержания простых идей Локка.

г. Простые идеи рефлексии и показатели когнитивных способностей

Некоторые ученые Локка пытались согласовать определение знания Локком с чувствительным знанием. Они пытаются осмыслить чувствительное знание как восприятие согласия между идеями, обнаруживая связь между идеей реального существования и идеей чувственного объекта, такого как фонтан из первого раздела. Интерпретации, разработанные Ньюманом, Алленом и Нагелем, пытаются провести эту связь через идею рефлексии.

Чтобы понять этот подход, будет полезно рассмотреть часть теории идей Локка, лишь кратко упомянутую в 2.3. Вспомните, что согласно теории идей Локка, мы получаем простые идеи по двум каналам: через ощущение и отражение. Простые представления об ощущениях производятся объектами, внешними по отношению к нашему разуму, воздействующими на нас через наши чувства. Идеи отражения, напротив, воспринимаются умом своего рода внутренним чувством — осознанием умом своей собственной деятельности. Вышеупомянутые интерпретаторы утверждают, что идеи отражения функционируют как своего рода индикатор когнитивных способностей, аналогичный чему-то вроде отметки времени на видео или фотографии.Записывающие устройства часто ставят метку времени для того, что они записывают. То есть запись, производимая устройством, включает информацию о времени ее записи. Эти интерпретации приписывают Локку аналогичную точку зрения, когда дело касается умственных способностей, благодаря которым идея возникает в уме. Разум, осознавая свою деятельность, штампует любую данную идею идеей о способности, с помощью которой первая порождается в уме в этом случае. Этот показатель когнитивных способностей обеспечивает связь между идеей чувственного объекта и идеей реального существования.

Согласно Локку, чувственное восприятие солнца явно отличается от воспоминания о солнце. Фактически, Локк утверждает, что чувственное восприятие солнца так же отличается от воспоминания о солнце, как и от чувственного опыта или воспоминания о луне. По мнению таких людей, как Аллен, Нагель и Ньюман, Локк объясняет это различие тем, что каждый способ мышления о солнце включает в себя различные идеи отражения. Глядя на солнце посреди безоблачного дня, идея солнца «отпечатывается» идеей реальных ощущений.Идея актуального ощущения — это идея отражения; идея о умственных способностях, ответственных за создание в уме в то время идеи солнца. Позже той ночью, когда мы вспоминаем, как солнце выглядело в полдень, идея солнца снова возникает в уме, но на этот раз она отпечатана идеей памяти. Идея памяти — это тоже идея рефлексии; идея о умственных способностях, активизировавших в моем сознании идею солнца в это более позднее время.

Согласно этой интерпретации, в каждом конкретном случае чувствительного знания задействованы три идеи.Во-первых, это идея чувственного объекта — идея солнца или ваша идея фонтана. Во-вторых, идея ощущения. Это идея отражения. В-третьих, идея реального существования. Идея ощущения функционирует как посредник, соединяющий идею чувственного объекта с идеей реального существования. Предполагается, что связь между идеей ощущения и идеей реального существования является своего рода связью a priori , задействованной в интуитивном и демонстративном знании.Если вы испытываете ощущение, то причина этого ощущения существует вне вашего разума. Ощущение — это всего лишь , подверженное влиянию внешнего мира. Учитывая, что идея отпечатана рефлексивной идеей ощущения, мы можем с уверенностью сделать вывод, что причина этой идеи существует вне нашего разума. Связь между идеей ощущения и идеей чувственного объекта не такая — и не совсем ясно, каково это отношение, согласно Локку (возможно, совпадение в уме или какой-то особый способ связывания).Важно отметить, что согласие между идеей ощущения и идеей реального существования есть согласование иного рода, чем соглашение между идеей ощущения и идеей чувственного объекта.

Переводчики расходятся во мнениях относительно того, что делать с этой разницей в отношениях между тремя идеями, входящими в чувствительное знание. Ньюман предполагает, что отношение между идеей актуального ощущения и идеей чувственного объекта (идея солнца) дает только вероятное мнение, а не строгое знание.Ньюман подчеркивает, что участие вероятного мнения как компонента чувствительного знания объясняет утверждения Локка о том, что чувствительное знание является наименее достоверным из всех форм знания. Нагель и Аллен, напротив, считают, что как отношение между идеей актуального ощущения и идеей чувственного объекта, так и связь между идеей актуального ощущения и идеей реального существования являются связями, дающими знание.

Текстовая мотивация этих взглядов исходит из обмена мнениями между Локком и Стиллингфлитом.В разделе 2.2 выше мы увидели, что Стиллингфлит настаивал на том, чтобы Локк спросил, может ли его описание знания обращаться со знанием о существовании внешнего мира. Локк ответил, описав идеи, которые воспринимаются как согласованные в деликатном знании. Стоит рассмотреть полный отрывок:

Итак, две идеи, которые в данном случае воспринимаются как согласованные и тем самым производящие знание, — это идея действительного ощущения (которое является действием, о котором у меня есть ясное и отчетливое представление) и идея действительного существования чего-то без меня, что вызывает это ощущение. Работы Джона Локка , т. 4, стр. 360.

Согласно этим взглядам, когда Локк говорит, что одна из идей, воспринимаемых как согласующиеся в чувствительном знании, является «идеей действительного ощущения», он называет идею отражения идеей работы разума. Однако фраза в том виде, в котором она представлена ​​в отрывке, неоднозначна. Локк может сказать, что одна из идей, воспринимаемых как согласованные в сенситивном знании, — это , ощущение (по официальной терминологии Локка в «Очерке » , простая идея, полученная через ощущение, — а не идея определенной операции разума.В самом деле, Локк, кажется, снова ссылается на эту идею как на ощущение, а не как на идею отражения, когда называет вторую идею, воспринимаемую как согласованную в чувствительном знании. Он называет это идеей чего-то, что вызывает « того ощущения». Идея отражения, такая как идея ощущения или идея памяти, не является ощущением. Сторонники и противники простой идеи подхода рефлексии уделяют этому отрывку и другим аналогичным отрывкам из Essay и переписке Локка большое внимание.

Помимо беспокойства о текстах, у человека могут быть философские опасения по поводу понимания чувствительного знания как зависимого от рефлексивной идеи ощущения. А именно, может показаться, что это оставляет Локка открытым для очевидных скептических возражений. На каких основаниях мы должны доверять нашему показателю когнитивных способностей? Так же, как можно сомневаться в том, что чувственная идея действительно порождается чем-то внешним по отношению к нашему разуму, можно беспокоиться, что наши идеи отражения не точно отслеживают, какие умственные способности были ответственны за создание идеи в нашем уме.Однако такого рода скептические сомнения не связаны с попыткой обрисовать, как определение знания Локком может соответствовать чувствительному знанию. В конце концов, можно сомневаться в демонстративном знании или интуитивном знании. Мы вернемся к ответам Локка на скептицизм в третьем разделе ниже.

e. Чувствительные знания как гарантия, а не строгие знания

Сэм Риклесс недавно продвинул то, что он называет уверенным взглядом на чувствительное знание. Подобно подходам, обсуждаемым в 2.2 и 2.3, Риклесс не считает, что чувствительное знание можно согласовать с представлением Локка о знании. Однако Риклесс утверждает, что сам Локк не считал, что чувствительное знание, строго говоря, было, в конце концов, знанием . Как показано в 1.2, часть обсуждения Локком чувствительного знания состоит в том, чтобы выделить его в отличие от других форм знания. Философская мотивация подхода, обеспечивающего уверенность, заключается в том, что определение знания, данное Локком, дает знаниям природу a priori .Это просто противоречит такому определению, что мы могли бы знать о существовании случайного, конечного объекта, отличного от нашего разума.

Текстовая основа подхода к обеспечению уверенности заключается в некоторых ключевых фразах, которые Локк использует для описания конфиденциальных знаний. Локк называет чувствительное знание своего рода «заверением». «Уверенность» — это термин, который Локк позже использует в Книге IV Эссе Essay как название простого вероятного мнения, которое не соответствует знанию. Точно так же Локк говорит, что чувствительное знание «проходит» под именем знания, а не просто называет его знанием.Наконец, как отмечалось выше, Локк считает, что чувствительное знание менее определенно, чем интуитивное или доказательное знание. Кажется трудно понять, как чувствительное знание могло быть менее достоверным, но тем не менее знанием. Риклесс предполагает, что мы можем понять меньшую достоверность чувствительного знания, признав, что это, строго говоря, вовсе не знание.

ф. Анализировать знание, а не определять его предмет

Другой примечательный подход, разработанный в конце двадцатого века в работах Рут Маттерн, а затем Дэвида Соулза.Маттерн и Соулз пытаются согласовать чувствительное знание с определением знания Локком, развивая утверждение, что определение знания Локком является просто анализом знания, а не описанием предмета знания. Другими словами, когда Локк определяет знание как восприятие согласия между идеями, он не утверждает, что знание касается идей или отношений между идеями. Скорее, определение знания Локком выражает то, что мы делаем, когда достигаем знания о любом предмете, который нас интересует: о существовании предмета, отношении между двумя математическими объектами и т. Д.Знание — это понимание истинности предложения, видение того, что предложение истинно. Определение знания Локком просто говорит то же самое, используя излюбленную терминологию идей из Essay .

Важным следствием этой точки зрения является то, что она опровергает утверждение Локка о том, что все знания имеют априорную природу. Его определение само по себе просто говорит о том, что знание — это постижение истинности предложения. Может быть много способов «понять» или осознать истинность предложения, которые не предполагают простого размышления о наших собственных идеях.Другими словами, определение Локка оставляет открытой сферу наших знаний, способы, которыми мы можем постичь любую данную истину. Мы можем воспринимать истинность некоторых предложений, используя априорные методы, как это происходит в математике. Однако могут быть и другие способы восприятия истинности предложения и, таким образом, достижения знания.

Хотя и Маттерн, и Солс подчеркивают это следствие своей точки зрения, ни один из них не развивает подробно, как Локк может думать, что мы воспринимаем истинность тех экзистенциальных утверждений, которые известны в чувствительном знании.Однако то, что отличает их подход от упомянутых до сих пор, заключается в том, что вместо того, чтобы пытаться подогнать чувствительное знание к более широко принятому пониманию определения знания Локка, Маттерн и Солс укореняют проблему включения чувствительного знания в эпистемологию Локка. ложь в широко распространенном неправильном понимании определения знания Локком.

г. Чувствительное знание и прямое восприятие

Наконец, Джон Йолтон первым предложил подход к проблеме включения чувствительного знания в эпистемологию Локка, основанный на его более крупном проекте по разработке интерпретации всего эссе Локка как предложения прямой реалистической теории восприятия.В основе взглядов Йолтона лежит радикальный отход от учения Локка относительно природы идей Локка. Идеи, согласно Йолтону, — это действия, а не объекты. По мнению Йолтона, чувствительное знание — это просто восприятие согласия идеи с самой вещью. Поэтому он торгуется на интерпретации определения знания Локка, которая, как отмечалось выше, не пользуется популярностью в нынешних исследованиях Локка. А именно, это определение знания Локком трактует знание как восприятие согласия между идеей и некоторой вещью , не обязательно другой идеей.С его интерпретацией прямого восприятия на заднем плане, Йолтон позиционирует себя, чтобы сказать, что чувствительное знание может быть восприятием согласия между идеей и реально существующей вещью как таковой. Прямая интерпретация восприятия Йолтоном — если не его прочтение определения знания Локка — была развита и защищена в недавней работе Тома Леннона, которая будет отмечена в аннотированной библиографии ниже.

3. Чуткое знание и скептицизм по поводу внешнего мира

Раздел 1 исследовал, что Локк понимает за знание внешнего мира, его содержание и средства, с помощью которых оно достигается.Раздел 2 посвящен взаимосвязи между обсуждением Локком знания внешнего мира и его более широкой эпистемологией. Знание внешнего мира, однако, часто больше всего известно своим непонятным отношением к скептицизму. В этом разделе мы исследуем отношение Локка к скептицизму и его аргументы.

Сам Локк хорошо осведомлен о скептических опасениях по поводу внешнего мира. Каждый раз, когда он поднимает тонкие знания в эссе Essay , он следует за введением темы в обсуждение скептических опасений.В этом разделе мы исследуем три течения в ответе Локка скептику. Во-первых, мы рассмотрим то, что Локк называет «совпадающими причинами». Это причины, которые Локк использует для поддержки чувствительного знания, хотя, похоже, он не думает, что какие-либо обычные примеры чувствительного знания основаны на этих причинах. Во-вторых, Локк считает, что чувствительное знание не подвержено практическим сомнениям. Даже если кто-то говорит, что сомневается в существовании внешнего мира, чувственный опыт неизменно направляет человеческие действия.То есть никто не может действовать , как если бы они сомневались в том, что их чувства говорят им о внешнем мире. В-третьих, Локк, кажется, думает, что скептик, по крайней мере в его более сильных формах, самоуничтожается.

а. Одновременные причины с чувствительным знанием

Локк отмечает, что помимо знания о существовании вещи, когда мы ее видим, у нас есть четыре «совпадающих причины», которые еще больше поддерживают чувствительное знание. Некоторые из этих причин обычно возникают в дискуссиях о скептицизме в период раннего Нового времени от Декарта до Юма.

Первая причина, которую предлагает Локк, состоит в том, что ощущения зависят от наличия чувств. Люди без необходимых органов чувств не имеют соответствующих идей. Одного наличия органов недостаточно для появления идей — человек с глазами не видит цветов в темноте. Итак, казалось бы, для ощущений необходим внешний для чувств объект.

Для скептика это вряд ли будет особенно убедительно. В конце концов, скептик сомневается в самой основе утверждений, что у нас есть органы чувств или что самих органов чувств недостаточно для ощущений — чувственных наблюдений.Точка зрения Локка здесь предполагает правдивость наблюдений за органами чувств и случаев отсутствия определенных идей в определенных условиях внешнего мира.

Вторая причина, по которой Локк предлагает одновременно с чувствительным знанием, состоит в том, что ощущения явно отличаются от других форм мысли, таких как память или воображение. Как мы видели выше в разделе 2.4, Локк считает, что воспоминание о солнце так же отличается от чувственного восприятия солнца, как и воспоминание о луне.Один из способов, с помощью которого Локк наглядно демонстрирует этот момент, касается нашей пассивности в чувственном опыте. Мы не можем ни произвести сенсорный опыт по желанию, ни помешать себе получить сенсорный опыт по желанию. Когда смотришь в зал открытыми глазами, не тебе решать, увидишь ли ты малиновый фонтан. Ваш ум просто подвергается действию. Напротив, мы часто произвольно контролируем воспоминания. Мы вспоминаем предыдущие мысли и переживания и по желанию создаем новые мысли.

Скептик, конечно, может усомниться в силе этой причины.Скептик может указать на то, что мы можем быть пассивными в сенсорном опыте во сне и галлюцинациях или потому, что мы — бестелесный мозг в чанах. В самом деле, скептик может настаивать на том, что мы можем быть полностью нефизическими умами, подчиненными прихотям злобного демона. Тем не менее, даже если наша пассивность по отношению к ощущениям не доказывает , что внешний мир существует, Локк может предложить это как по крайней мере точку зрения, которая может быть построена как часть аргумента о том, что лучшее объяснение нашего сенсорного опыта — это внешний мир.

Третья сопутствующая причина, которую предлагает Локк, касается особой связи между сенсорным опытом и удовольствием и болью. Локк отмечает, что удовольствие и боль однозначно связаны с чувственным опытом. Воспоминание о тепле солнца не приносит такого же удовольствия, как купание в нем. Воспоминание о пожаре не приносит такой боли, как попытка спасти любимую детскую игрушку, случайно брошенную в огонь. Ценность этого ответа и его более точный аргумент против скептика будут рассмотрены ниже, в разделе 3.2.

Последняя и четвертая по счету причина, по которой предлагает Локк, очень знакома. Наши чувства, указывает Локк, имеют тенденцию подтверждать и взаимно поддерживать друг друга. Мы можем прикоснуться к тому, что видим, чтобы убедиться, что то, что мы видим, действительно существует. Опять же, такое соображение , а не само по себе является решающим против скептика. В конце концов, злобный демон мог устроить такую ​​же последовательность. Однако такое соображение можно рассматривать как сопутствующую причину нашего чувствительного знания, поскольку взаимная поддержка наших чувств является точкой, которая может быть частью более крупного случая в пользу существования внешнего мира.Возможно, лучшее объяснение — если не единственное возможное объяснение — как нашей пассивности, так и связности наших ощущений, состоит в том, что их причиной является внешний мир.

Один из наиболее интересных аспектов параллельных доводов Локка, однако, состоит в том, что они предлагаются Локком в качестве доводов , подтверждающих истинность знания, чувствительного к содержанию. Это поднимает вопрос о самом чувствительном знании. Считает ли Локк, что примеры чувствительного знания сами по себе основаны на каких-либо причинах? Делаем ли мы вывод о существовании чего-то, отличного от нашего разума, на основании некоторых предпосылок, касающихся идей, которые у нас есть в то время? Если Локк действительно думает, что чувствительное знание основано на каких-то причинах, он никогда четко не формулирует, что это за причины и как они приобретаются.Возможно, тогда чувствительное знание не является логическим и не основано на каких-либо причинах. Шелли Вайнберг разработала представление о чувствительном знании как о несуществующем. В самом деле, безвыводный взгляд на чувствительное знание, кажется, хорошо сочетается с контрастом, наблюдаемым в разделе 1 выше, который Локк проводит между чувствительным и демонстративным знанием. Демонстрационное знание, напоминание, — это знание, полученное путем рассуждений из предпосылок.

Следствием того, что чувствительное знание не является логическим, является то, что скептик не может быть доказано неправым — мы не можем доказать существование внешнего мира , даже если мы знаем, что он существует в чувствительном знании.Эти совпадающие причины в лучшем случае делают вероятным существованием внешнего мира. Таким образом, параллельные доводы, предлагаемые Локком, не предназначены для решительного поражения скептика как части доказательства существования внешнего мира. Вместо этого они предоставляют то, что, по мнению Локка, является самой сильной возможной рациональной поддержкой.

г. Скептицизм и практические сомнения

Помимо подчеркивания особой связи между чувственным опытом, с одной стороны, и удовольствием и болью, с другой, Локк неоднократно отмечает, что скептицизм можно излечить огнем.Локк пишет:

Ибо тот, кто видит горящую свечу и испытал силу ее пламени, вложив в нее свой палец, мало сомневается, что существует нечто существующее без него, что причиняет ему вред и причиняет ему великую боль: что является достаточной уверенностью, когда нет Человеку требуется большая определенность, чтобы управлять своими действиями тем, что так же определенно, как и сами его действия. И если наш мечтатель захочет попробовать, является ли пылающий жар стекловаренной печи всего лишь блуждающим воображением в фантазии дремлющего человека, вложив в нее руку, он, возможно, пробудится к большей уверенности, чем он мог бы пожелать, что это нечто большее. чем голое воображение. E IV.xi.8.

Позиция Локка в этом и подобных отрывках, по-видимому, состоит в том, что освобождение нашего чувства связано с удовольствием и болью таким образом, что делает невозможным сомневаться в наших чувствах для целей руководства нашими действиями. Скептик, например, может отрицать существование стекловаренной печи, но если он сунет руку в печь, то непреодолимо подействует на освобождение своих чувств. Она уберет руку от того места, где, по ее мнению, находится печь, показывая, что на самом деле принимает то, что ее чувства говорят ей о мире.Таким образом, чтобы направлять ее действия, даже скептик считает, что избавление от ее чувств реально.

Насколько сильно это служит возражением скептику, не сразу ясно. Скептик может ответить, что, хотя в определенных случаях они вынуждены действовать, это не означает, что они искренне принимают избавление от чувств. Или, возможно, более решительно, скептик может ответить, что, хотя они вынуждены соглашаться с тем, что передают чувства, такое согласие не является рациональным или разумным . Это больше похоже на рефлекс, чем на действие.

Дженнифер Нагель утверждала, что Локк ожидает такой реакции от скептика. Локк, согласно Нагелю, утверждает, что все, что нужно для того, чтобы относиться к чему-то как к реально существующему, — это относиться к нему как к руководству действием. Другими словами, Локк мог бы разрушить различие между реальным существованием и реальным для практических целей руководства нашими действиями в отношении удовольствия и боли. Этот шаг Локка является одним из самых ранних диагнозов скептицизма, поставленным Локком: он коренится в чрезмерном требовании к нашим рациональным способностям, которое проистекает из недостаточной оценки предназначения наших способностей.

Цель наших познавательных способностей, как предлагает Локк во введении к Эссе , — обеспечить счастье как в этом мире, так и за его пределами. Поскольку наши чувства служат руководством к получению удовольствий и избеганию боли, они выполняют свои цели и достигают всех знаний, на которые мы можем разумно надеяться. Таким образом, скептик, который надеется на большее знание помимо руководства в отношении удовольствия и боли, просто требует слишком многого. Даже скептик не может практически отрицать, что наши чувства действительно дают нам знание о том, как направлять наши действия в отношении удовольствия и боли.Это все, что нужно знать о реальном существовании.

В конечном счете, ответ на скептицизм, основанный на разрушении реального существования с помощью руководства действием, столь же силен, как и этот крах. Любая форма скептицизма, которая считает знание реального существования чем-то большим, чем знание того, как стремиться к удовольствию и избегать боли, останется неизменной. Точка зрения Локка могла бы быть более убедительной, если бы она сопровождалась защитой его взглядов на назначение наших познавательных способностей.

г. Скептицизм как саморазрушающий

Последний ответ на скептицизм можно найти в обсуждении Локком чувствительного знания.Когда Локк упоминает о скептических опасениях, он склонен отвергать их как недостойные — или, возможно, как исключающие они сами — серьезного ответа. Вот два примера:

Если кто-то говорит, что сновидение может делать то же самое, и все эти идеи могут возникать в нас без каких-либо внешних объектов, ему может понравиться во сне, чтобы я дал ему такой ответ, 1. Это не имеет большого значения, устраняю ли я его стеснение или нет: где все только мечты, рассуждения и аргументы бесполезны, правда и знание ничего… E IV.ii.14

Ибо я думаю, что никто не может всерьез быть настолько скептичным, чтобы не сомневаться в существовании тех вещей, которые он видит и чувствует. По крайней мере, тот, кто может сомневаться до сих пор (что бы он ни имел со своими собственными мыслями), никогда не будет спорить со мной; поскольку он никогда не может быть уверен, что я скажу что-нибудь противоречащее его мнению. E IV.xi.3

Локк, кажется, предполагает в этих отрывках, что скептик в некотором роде самоуничтожается. Повышая свои возможности, они каким-то образом подрывают способность даже связно говорить о знании внешнего мира.Кейт Аллен недавно разработал аргумент, который связывает учет чувствительного знания как восприятия согласия между идеями, обсуждаемого в разделе 2.4 выше, с этой линией антискептического ответа.

Раздел 2.4 рассматривал подход к согласованию определения знания Локка с чувствительным знанием через категорию идей размышления Локка. Согласно этому подходу, все наши идеи сопровождаются идеей отражения, которая сообщает нам, какие из наших умственных способностей были ответственны за создание идеи в нашем сознании в то время.Когда мы испытываем чувственное восприятие какого-либо объекта, например, малинового водного фонтана в первой части, наше представление об этом объекте согласуется с идеей реального ощущения, которое само по себе согласуется с идеей реального существования.

Поскольку Локк понимает виды скептических сомнений в вышеупомянутых отрывках, скептицизм сводится к сомнению в правдивости наших идей рефлексии. То есть радикальный скептицизм сводится к сомнению в том, что когда идея малинового водного фонтана накладывается на идею действительного ощущения, идея малинового водного фонтана действительно воспринимается через ощущение.Вместо этого идея может быть произведена в уме самим умом, вспоминающим или воображающим идею (без ведома самого себя). Однако идеи отражения дают нам единственный способ понять наш ум. У нас нет доступа к нашему разуму или их деятельности, кроме как через идеи рефлексии. Поэтому сомневаться в правдивости идеи отражения — значит сомневаться в самой возможности даже говорить о деятельности ума, подобной знанию. Сомневаясь, действительно ли наши идеи отражения говорят нам о деятельности ума, скептик делает бесполезными все разговоры о знании вообще.

Когда Локк говорит, что не имеет значения, отвечает ли он скептику, утверждает Аллен, он указывает на то, что аргумент скептика саморазрушается. Цель скептика состоит в том, чтобы поставить под сомнение наличие у нас знаний, которые мы считаем необходимыми. Однако, высказывая сомнения, скептик вообще подрывает их способность говорить о знаниях. Не имея возможности говорить о знании, скептик делает сами сомнения, которые они вызывают в отношении знания, пустыми и бессмысленными.

Сила этого ответа зависит от силы встреченного скептицизма. Этот ответ адресован только самым радикальным скептикам — скептикам, которые оспаривают, что рефлексивная идея ощущения вообще что-нибудь нам говорит о средствах, с помощью которых идея была произведена в уме. Такой скептик сомневается даже в связи между разумом и его мыслью. Менее радикальный скептик может просто предположить, что в каждом конкретном случае, когда вы думаете, что обладаете чувствительным знанием, вы этого не делаете.Умеренный скептик такого типа просто заметил бы, что рефлексивная идея ощущения не безошибочна, а в лучшем случае надежна. Таким образом, бывают случаи, когда идея чувственного объекта отпечатывается рефлексивной идеей ощущения, но идея чувственного объекта фактически не создается в уме посредством ощущения. Это более умеренное беспокойство не угрожает полностью подорвать нашу способность понимать собственное сознание с помощью идей рефлексии, но, похоже, оно подрывает любой конкретный случай чувствительного знания.Не должно быть никакой разницы в ваших мыслях, когда вы смотрите в холл и видите малиновый фонтан, и когда вы галлюцинируете его. Как правило, это правда, последнее не сопровождается рефлексивной идеей ощущения, но иногда это может быть. Насколько можно судить с собственной субъективной точки зрения, любой конкретный случай чувствительного знания может быть одним из ошибочных. Таким образом, хотя мы не можем ошибаться в целом относительно существования внешнего мира, мы можем ошибаться в любом конкретном случае .

г. Темы в ответах Локка на скептицизм

Тема, которая вытекает из антискептических аргументов Локка, заключается в том, каким образом представление Локка о том, что значит иметь знание внешнего мира, отличается от того, как должны быть задействованы скептические опасения. Люди могут обладать тонкими знаниями, даже если они не могут использовать те аргументы, которые Локк развивает в своем эссе Essay . В самом деле, ни в коем случае скептицизм не опровергается или не оказывается ошибочным. Скорее, скептика отбрасывают аргументами, подтверждающими вероятное мнение о том, что скептицизм ошибочен.Локк разъясняет эту точку зрения, когда дело доходит до своих «сопутствующих причин». Это причины, не зависящие от наших чувствительных знаний и не способные доказать неправоту скептика. Другие антискептические аргументы Локка несут ту же тему.

Точка зрения Локка о том, что скептик не может сомневаться в своих чувствах на практике, подчеркивает, что даже тот, кто склонен к скептическим сомнениям, обладает чувствительными знаниями. Однако сила этого ответа основывается на утверждениях о фундаментальной природе и цели наших когнитивных способностей, которые кажутся выходящими за рамки знания.Наконец, утверждение, что радикальный скептик самоуничтожает, также отделяет обладание чувствительным знанием от антискептического аргумента. Даже радикальный скептик в этом аргументе не столько опровергается аргументом reductio ad absurdum , сколько отбрасывается как бессвязный или не заслуживающий серьезного внимания.

Вторая тема антискептического аргумента Локка состоит в том, что его основной упор делается просто на внешнем или отличительном от нашего разума чувственных объектах.Скептик Локк на страницах Эссе — это тот, кто предполагает, что то, что кажется чувственным опытом, на самом деле не что иное, как продукт нашего собственного разума как своего рода сновидения или простые фантазии. Таким образом, даже если Локку удастся отвергнуть беспокойство о том, что разум сам ответственен за свои сенсорные переживания, неясно, насколько далеко это уведет его от других ближайших забот.

Например, ответы Локка скептику, похоже, лишают нас знания даже о том, что существует отчетливо физического мира , а не просто внешнего мира .Чтобы оценить эту проблему и тонкую грань, которую пытается провести Локк, рассмотрим три утверждения Локка. Во-первых, мы не можем знать фундаментальную природу каких-либо вещей, даже природу нашего собственного разума. Во-вторых, мы знаем о существовании вещей, отличных от нашего разума. В-третьих, мы узнаем о существовании физических объектов (тел) через ощущение. Эти три утверждения заключают в себе отказ Локка от картезианского представления о мире и наших знаний о нем. С картезианской точки зрения мы не только знаем о существовании внешнего мира, но и знаем его фундаментальную природу.Тем не менее Локк признает, что мы знаем, что тела существуют отдельно от нашего собственного разума как мыслящих вещей. Трудность осмысления взглядов Локка можно подчеркнуть, рассмотрев позицию Локка по отношению к идеалистической метафизике. Неясно, например, как и является ли позиция Локка, отстаивающая эти три утверждения, несовместимой с идеалистической метафизикой, такой как Беркли, которая дает конкретным физическим объектам существование вне и независимо от какого-либо конкретного конечного разума.С другой стороны, позиция Декарта резко контрастирует с метафизикой Беркли. Таким образом, хотя ответ Локка скептику может иметь вес против того, кто отрицает существование внешнего мира, труднее понять, как Локк может утверждать, что мы знаем о существовании физических объектов. Удовлетворительное решение этого вопроса для Локка выводит нас за рамки этой статьи и раскрывает взаимосвязь между тем, что Локк называет номинальными сущностями, реальными сущностями и субстанцией.

4. Заключение

Обсуждение Локком знания внешнего мира приводит нас к столкновению со многими центральными темами философии Локка. Локк считает знание внешнего мира чувствительным знанием реального существования. То есть это знание того, что некий объект существует отдельно от нашего разума и влияет на наш разум, порождая в нем определенные идеи. Это знание достигается посредством сенсорного опыта. Это не результат размышлений над идеями, уже находящимися в нашем уме, или дедуктивного рассуждения из некоторых предпосылок.

Объединение чувствительных знаний с более широкой эпистемологией Локка — непростая задача. Похоже, что определение знания Локком делает все знание априори , но знание внешнего мира явно , а не априорное знание, подобное знанию математических истин, даже в свете самого Локка. Это эмпирическое знание, полученное на основе опыта. Тем не менее Локк настаивает на том, что мы обладаем чувствительным знанием. Попытки понять место чувствительного знания в эпистемологии Локка в целом приводят к исследованию не только важных вопросов, касающихся его определения знания — например, действительно ли оно делает все знание priori — но также и его философии разума и счета представления и ментального содержания.Действительно, усилия по этим вопросам привели к очень радикальному переосмыслению всей философии Локка, например, попытки Йолтона понять теорию восприятия Локка в терминах прямого восприятия.

Наконец, рассказ Локка о чувствительном знании тесно связан с его ответом на скептицизм, но значительно отличается от него. Локк не думает, что конкретные примеры деликатного знания — например, когда вы знаете, что бумага (или экран), с которой вы читаете, существует — зависят от способности победить скептические сомнения.В самом деле, Локк, похоже, не думает, что скептика можно полностью победить или демонстративно доказать, что он неправ. Скорее, скептические опасения можно отбросить, используя вероятные аргументы, воплощенные в совпадающих аргументах Локка с деликатным знанием. Наша пассивность в ощущениях и связность наших ощущений, кажется, требуют объяснения. Лучшее объяснение, кажется, думает Локк, хотя он явно не аргументирует эту точку зрения, — это существование внешнего мира. Локк отвергает другие формы скептицизма как основанные либо на неприемлемых предположениях, либо как содержащие семена собственной непоследовательности.В конечном итоге ни один из антискептических аргументов Локка вряд ли убедит закопанного скептика. Но в этой неудаче Локк, конечно, не одинок, даже среди других канонических фигур в истории философии.

5. Ссылки и дополнительная информация

а. Основные тексты

  • Локк, Джон. Эссе о человеческом понимании (редактор Питер Ниддич). Издательство Оксфордского университета, 1975.
    • Это стандартное научное издание Essay .Он включает в себя редакционную систему для внесения изменений, внесенных в Essay с первого по шестое издания Essay , а также ссылки на перевод Essay на французский язык Пьером Костом .
  • Локк, Джон. Работы Джона Локка (изд. Томас Тегг), 1823 г.
    • Сборник состоит из девяти томов и включает труды Локка и его переписку по многим темам, от философии до экономики и религии.Наиболее релевантная для этой записи переписка Локка со Стиллингфлитом находится в четвертом томе.

г. Дополнительная литература

Записи сгруппированы по темам, включая контекст их упоминания в этой записи.

я. Чувствительное знание как несовместимое с определением знания Локка
  • Woolhouse, Роджер. «Теория познания Локка», The Cambridge Companion to Locke , ed.Вир Чаппелл, стр. 146-171. Издательство Кембриджского университета, 1994.
    • Это очень доступная статья об эпистемологии Локка . Вулхаус тратит время на вход, развивая явную несовместимость между чувствительным знанием и определением знания.
  • Джолли, Николас. Локк . Издательство Оксфордского университета, 1999.
    • Книга Джолли представляет собой краткое, легко доступное введение ко всей мысли Локка .В книге Джолли не только развивает аргумент, что чувствительное знание несовместимо с теорией познания Локка , но и более широкая точка зрения, которую эпистемология, которую Локк развивает в Книге IV Эссе , несовместима с эмпирической философией разума и языка. разработан в первых трех книгах «Очерка ».
ii. Чувствительное знание и семантика идей
  • Эйерс, Майкл. Локк: эпистемология и онтология .Рутледж. 1993 г.
    • Книга Айерса — одна из самых влиятельных в недавних исследованиях Локка и охватывает всю метафизику и эпистемологию Локка . Во многих местах Айерс пытается установить связь между взглядами Локка и текущими взглядами и проблемами философии. Его практически обязательно нужно прочитать всем, кто интересуется теоретической философией Locke . Он также содержит формирование представления о пустом эффекте семантики простых идей и объяснение того, как представление о пустом эффекте может помочь разобраться в утверждениях Локка о секретных знаниях.
  • Болтон, Марта. «Локк о семантической и эпистемической роли простых идей ощущения», Pacific Philosophical Quarterly , Vol. 85, вып.3, с. 301-321. 2004 г.
    • Статья Bolton представляет собой очень четкое развитие связи между эпистемологическими и семантическими характеристиками простых представлений о ощущениях, упомянутых в разделе 2.3. Она также напрямую занимается и обсуждает вид «пустой эффект » от Айерса.
  • Отт, Уолтер. «Что такое теория репрезентации Локка?» British Journal for the History of Philosophy , Vol. 20, выпуск 6, с.1077-1095. 2012 г.
    • Отт — ведущий исследователь теории Локка репрезентации как в уме, так и в языке. Эта статья 2012 года представляет собой хорошее введение на высоком уровне в проблемы, связанные с теорией репрезентации Локка , и подробно описывает некоторые из возможных способов понимания экстерналистского содержания идей Локка .
iii. Чувствительное знание как соглашение между идеями
  • Аллен, Кит. «Локк и чувствительное знание», Журнал истории философии , Vol. 51, выпуск 2, с.249-266. 2013.
    • Статья Аллена примечательна не только своим четким изложением того, каким образом конфиденциальные знания могут быть согласованы с определением знания Локком , но и очень глубоким обсуждением того, как эта учетная запись знания дают Локку мощный ответ радикальному скептику.
  • Нагель, Дженнифер. «Чувствительное знание: Локк о скептицизме и сенсации».
    • Статья Nagel уже некоторое время находится в обращении в Интернете. Разработав отчет о чувствительных знаниях, подобных тому, который был у Аллена , Нагель дает подробный отчет о том, как Локк приходит к выводу, что скептик не может сомневаться в своих чувствах на практике. Нагель также дает полезный исторический контекст относительно того, почему Локк счел такой ответ могущественным скептикам в свете того вида скептицизма, который был популярен в конце 17 века.
  • Ньюман, Лекс. «Локк о чувственном знании и завесе восприятия — четыре заблуждения», Pacific Philosophical Quarterly , Vol. 85, выпуск 3, 273-300. 2004 г.
    • Статья Newman о чувствительном знании — это тщательный и методичный взгляд на то, насколько чувствительное знание совместимо не только с определением знания Локком , но и с приписыванием Локку репрезентативной (а не прямой) теории знания. восприятие.Статья Newman также содержит очень подробные аргументы в пользу формулировки «между идеями » определения знания Локком , упомянутого выше в разделе 2.1.
  • Ньюман, Лекс. «Локк о знаниях», Кембриджский компаньон к Локку , «Эссе о человеческом понимании, », изд. Лекс Ньюман, 313-351. Издательство Кембриджского университета, 2007.
    • Общая статья о знаниях Newman — очень доступная точка входа в более широкую эпистемологию Locke .Он завершается более коротким и легко усваиваемым изложением взглядов на секретные знания, разработанным в статье 2004 года выше.
iv. Локк и прямое восприятие
  • Йолтон, Джон. Локк и компас человеческого понимания. Издательство Кембриджского университета, 1970.
    • Книга Йолтона содержит некоторые из самых ранних и ярких попыток разработать интерпретацию Эссе прямым восприятием. Йолтон также в этой книге развивает интерпретацию определения знания Локком как соглашение между идеей и чем-то еще, не обязательно идеей.Объединив эти два момента, Йолтон утверждает, что чувствительное знание точно вписывается в определение знания, данное Локком .
  • Леннон, Томас. «Сквозь темное стекло: больше о логике идей Локка», Pacific Philosophical Quarterly , Vol. 85, вып.3, с. 301-321. 2004.
  • Леннон, Томас. «Логика идей и логика вещей: ответ Чаппеллу», Pacific Philosophical Quarterly , Vol. 85, вып.3, с. 356-360.2004.
  • Леннон, Томас. «Локк об идеях и представлении», Кембриджский компаньон к Локку , «Эссе о человеческом понимании, », изд. Лекс Ньюман, 231–257. Издательство Кембриджского университета, 2007.
    • Все три статьи Леннона детально развивают как текстовые, так и философские примеры интерпретации прямым восприятием теории идей Локка . Статья 2007 года из Cambridge Companion является наиболее доступной из всех и принимает некоторые из самых прямых возражений против теории.
v. Конфиденциальные знания как гарантия
  • Риклесс, Сэмюэл. «Противоречива ли теория познания Локка?» Философские и феноменологические исследования , Vol. 7, вып.1, с. 83-104. 2008.
  • Риклесс, Самуэль. «Чувствительное знание» Локка: знание или уверенность? » Oxford Studies in Early Modern Philosophy , Vol. 7. Скоро.
    • Rickless ’статьи содержат устойчивый, исчерпывающий и творческий аргумент в пользу утверждения о том, что Локк на самом деле не считает чувствительное знание разновидностью знания.Риклесс обеспечивает как текстовую, так и философскую мотивацию для своей интерпретации. Вторая, готовящаяся к выпуску статья, посвящена некоторым критическим замечаниям, высказанным в адрес его взглядов Алленом, Нагелем и Оуэном.
  • Оуэн, Дэвид. «Локк о чувствительном знании».
    • Это неопубликованная рукопись Дэвида Оуэна, ведущего ученого в области ранней современной философии. Эта статья — доступный аргумент против интерпретации заверения Rickless .
vi. Отчет Локка о знаниях как анализе
  • Маттерн, Рут. «Локк:« Наше знание, которое все состоит в предложениях ». Canadian Journal of Philosophy , Vol 8, 677-695. 1978. Перепечатано в Locke , ed. Вир Чаппелл, стр. 266-241. Издательство Оксфордского университета, 1998.
    • Статья Mattern знаменует собой важную первую попытку понять определение Локка как совместимое с чувствительным знанием на том основании, что определение знания — это просто утверждение, что знание — это понимание истинности предложения в Терминология идей в очерке .
  • Soles, Дэвид. «Локк о знаниях и предложениях», Philosophical Topics , Vol. 13, Выпуск 2, стр.19-29. 1985.
  • Soles, Дэвид. «Эмпиризм Локка и постулирование ненаблюдаемых», Journal of the History of Philosophy , Vol. 23, вып.3, с. 339-369. 1985 г.
    • Обе статьи Soles ’, но особенно первая из перечисленных выше, очень четко формулируют разницу между предложением анализа знаний и определением знания путем описания предмета знания.Подошва ясно формулирует различие и то, как понимание определения знания Локком как анализа делает его ясно совместимым с чувствительным знанием.
vii. Чувствительное знание и скептицизм
  • Вайнберг, Шелли. «Ответ Локка скептику», Pacific Philosophical Quarterly , Vol. 94, Выпуск 3, с.389-420. 2013.
    • Статья Weinberg развивает особый способ, которым конфиденциальное знание не является логическим.В свете невозможности вывода чувствительного знания Вайнберг продолжает обсуждать линии реакции, открытые для Локка.
viii. Дополнительная литература

Тем, кто в дальнейшем интересуется темами Локка, касающимися восприятия или чувствительного знания, стоит прочитать специальный выпуск Pacific Philosophical Quarterly под редакцией Вера Чаппелла по теме завесы восприятия Локка. Несколько статей выше взяты из этого издания — Том 85, Выпуск 3.В каком году? В дополнение к перечисленным выше статьям, есть введение в том и комментарии к каждой статье Вера Чаппелла.

  • Болтон, Марта, «Таксономия идей в эссе Локка », Кембриджский компаньон Локка » « Эссе о человеческом понимании, » изд. Лекс Ньюман, 67–100. Издательство Кембриджского университета, 2007.
    • Доступное общее введение в теорию идей Локка.При обсуждении представления Локка о репрезентативном содержании идей было отмечено, что Локк считает модусы и отношения зависимыми от разума. Чтобы узнать больше о разнице между простыми идеями и субстанциальными идеями, с одной стороны, и идеями способов и отношений, с другой, полезно взглянуть на обсуждение Локком того, что он называет реальностью, адекватностью и истинностью идей.
  • Стюарт, Мэтью. Локк Метафизика . Издательство Оксфордского университета, 2013.
    • Для тех, кто интересуется метафизикой Локка, включая зависимость модов и отношений от разума, недавняя работа с исключительной способностью привнести современные аналитические инструменты в философию Локка.
  • Ньюман, Лекс (редактор). The Cambridge Companion to Locke ’s «Очерк о человеческом понимании. Cambridge University Press, 2007.
    • Общий взгляд на несколько тем теоретической философии Локка, включая несколько статей, относящихся к обсуждению Локком номинальной сущности, реальной сущности и субстанции.Статьи Эда Макканна, Маргарет Атертон, Майкла Лосонски и Лизы Даунинг особенно важны для вопросов о том, как Локк может осмыслить утверждение о существовании физического мира, внешнего по отношению к нашему разуму и отличного от него.

Информация об авторе

Мэтью Приселак
Эл. Почта: [email protected]
Университет Оклахомы
США

Джон Локк> Некоторые вопросы в книге Локка «Философия разума» (Стэнфордская энциклопедия философии)

Некоторые проблемы в «Философии разума Локка»

В этом приложении мы рассмотрим некоторые из наиболее интересных и Спорные утверждения, которые делает Локк в «Философии разума».В два наиболее важных из них — это замечания Локка в Книге IV: Глава 3 раздел 6 документа «Очерк о человеке» Понимая , что, насколько мы знаем, Бог может с такой же легкостью материи, располагающей к размышлениям, поскольку Он мог добавить мысль к нематериальная субстанция; второй — революционная теория личность, которую Локк добавил в главе 27 Книги II второе издание Essay . Эти претензии и предложения, вместе с рядом других оказались связаны в интересные пути и поднимают важные вопросы о том, насколько Локк готов поддержать субстанциальный дуализм и степень его приверженности к механизму Бойля.


Материя мышления, нематериальность души и бессмертие

Оценивая пределы человеческого понимания, Локк сделал ряд заявлений, удививших его современников. В IV.3.6 он предполагает, что, учитывая наше незнание веществ, возможно, что Бог мог заставить мыслить подходящую материю. Он пишет:

У нас есть идей из материи и Думаю, , но, возможно, никогда не узнает, думает любое материальное существо или нет; для нас это невозможно, созерцание наших собственных Идей, без откровения, чтобы выяснить, не дал ли Всемогущество какой-либо Системе Материи подходящим образом расположен, способность воспринимать и думать, или же присоединиться к материя, мыслящая нематериальная субстанция.

В Книге IV Эссе Локк проводит различие между то, что мы можем знать, и предположения, которые только вероятны. в процитированный выше отрывок он говорит нам, что мы, возможно, никогда не сможем знать, верны ли дуалистические или материалистические теории разума. Если мы не могу знать, какая позиция верна, казалось бы, конец из этого. Но на самом деле, даже если мы никогда не узнаем, что из этого правда, это оставляет полностью открытым вопрос о том, какая точка зрения более правдоподобна или вероятно.

В своей недавней книге Обидчивые предметы Локка (2015) Николас Джолли утверждает, что множество различных отрывков в An Эссе о человеческом понимании и другие работы, в том числе его переписка с епископом Стиллингфлитом позволяет предположить, что Локк пытаясь показать, что слабая форма материализма является правдоподобным кандидат философии разума (Jolley 2015: 8). Что есть у Джолли в уме есть форма материализма, совместимая с дуализмом свойства (Jolley 2015: 11–12).Мотивы Локка теологические настолько же, насколько и метафизические. Джолли утверждает, что как теолог Локк занимается проблемами как естественными, так и, возможно, что еще более удивительно, религия откровений. По мнению Джолли Слабая форма материализма Локка — важная часть в богословский примирительный проект. Вернемся к Локку замечания о материальном мышлении, чтобы увидеть, как это может быть.

В процитированном выше отрывке из Книги IV Локк говорит нам, что обе возможности, мыслящая материя и нематериальная мыслящая субстанция, находятся за пределами нашего понимания и требуют, чтобы в любом случае Бог добавил способности восприятия и мысли к материи или нематериальному субстанция, которая затем соединяется с соответствующим образом расположенным веществом.

Гипотеза мыслящей материи встревожила ряд взглядов Локка. ранние критики (и некоторые более поздние). В его доказательстве существования Бог в книге IV эссе . Локк сделал вывод аргумент, который дуалисты использовали для защиты дуализма, а именно: «Ибо невозможно представить себе, что никогда не познавательно Материя должна производить мыслящее разумное Существо, как это Ничто. сам по себе производит Материю »(IV.10.9 10–13, N: 623). Этот потому что, как утверждал дуалист, от движения вы получаете только движение, из рисунка только другие рисунки.(Назовем это Однородностью Принцип.) Поскольку восприятие и мысль — это не движения или фигуры, они не могут быть вызваны материей. Некоторым из его критиков казалось что этот вывод, который Локк использует, чтобы показать, что должны быть вечное нематериальное когнитивное Существо (а именно Бог) также исключило бы Гипотеза мыслящей материи Локка. Действительно, казалось бы, что его предложение в IV.3.6 и его принятие принципа в IV.10.9 приводят к противоречию. Локк, однако, прямо отрицает это.В Другая часть обсуждения мыслящей материи, он пишет:

Ибо я не вижу в этом противоречия, что первое Вечное Мышление Существо должно, если ему угодно, отдавать определенным системам созданного, бессмысленная материя, собранная так, как он считает нужным, некоторая степень разума, восприятие и мысль: Хотя я думаю, как я доказал, Lib IV c.10th предположить, что материя (которая сама по себе природа, лишенная смысла и мысли) должна быть вечной прежде всего думающее существо.Какая уверенность в знаниях может быть у кого-то восприятия, такие как v.g. удовольствия и боли не должно быть в некоторых сами тела, определенным образом видоизмененные и перемещенные, также как они должны быть в нематериальной субстанции при движении части тела: тело, насколько мы можем себе представить, только в состоянии бить и воздействовать на тело; и движение в зависимости от пределов досягаемости наши идеи , способные производить только движение, так что когда мы позволяем ему приносить удовольствие или боль, или идей Цвет , или Звук, мы готовы отказаться от нашего Разума, выйти за рамки нашего Идеи и относим это полностью к доброму удовольствию наших Создатель.Поскольку мы должны допустить, что он присоединил эффекты к движению, что мы никак не можем представить себе Движение, способное производить, какая причина мы пришли к выводу, что он не мог заказать их, а также произвести в Субъекте мы не можем представить себе способных на них, как и в Субъект, который мы не можем представить, движение Материи может каким-либо образом действовать. на? (IV.3.6, N: 18–30)

Локк утверждает, что движения тела могут вызывать удовольствие и боль, цвета и звуки, чем то, что нематериальная душа могла чувствовать боль или видеть цвета после возникновения каких-либо движений в теле.Понятно, что он использует проблема разума и тела, чтобы предположить, что это особенности вещества дуализма, которые столь же загадочны, как и тот факт, что стандарт Корпускулярный механизм не может объяснить мыслящую материю. Локк уравнивание дуалистических и материалистических позиций. Он немедленно делает богословский вывод, который следует из двух одинаково правдоподобные гипотезы:

Все великие цели нравственности и религии достаточно хорошо защищены. без философских доказательств нематериальности души; поскольку очевидно, что тот, Кто вначале заставил нас существовать, чтобы существовать здесь, разумные разумные Существа, и в течение нескольких лет продолжали нас в таком состоянии может и вернет нас к подобному состоянию Чувствительность в другом Мире, и сделать нас там способными принять Возмездие, которое он задумал для людей, согласно деяниям в этом жизнь.И поэтому нет большой необходимости определять один путь или другой, поскольку некоторые чрезмерно ревностные за или против нематериальности Душа была впереди, чтобы заставить мир поверить.

В этом отрывке о великих целях морали и религии Локк рассказывает утверждая, что вопрос о том, является ли душа материальной или нематериальной не имеет большого значения для нравственности или религиозных целей. Там будет воскресение мертвых, суд и справедливые награды и наказания будут отмерены, независимо от того, что думает в нас материальный или нематериальный.Показав, что в любом случае концы и целям морали и религии будут служить, Локк примиряет соперники с обеих сторон, показывая, что то, что поставлено на карту, быть полученным в любом случае. Итак, ожесточенные споры о нематериальности души можно отложить, потому что это не имеет значения. Всемогущество Бога устраняет необходимость в этой дискуссии. Это я принять то, что имеет в виду Джолли, говоря о том, что Локк «примиряет стратегия ».

Дополнение

Что добавляет Бог (или, говоря техническим языком Локка) суперадды к материи, приспособленные для того, чтобы заставить ее воспринимать и думать? В отрывок из переписки Локка с епископом Стиллингфлитом Локк говорит это:

Идея материи — это протяженная твердая субстанция; где есть такая субстанция есть материя; и сущность материи, что угодно другие качества, не содержащиеся в этой сущности, Богу угодно будет сверхдобавил к нему.Например, Бог создает протяженную твердую субстанцию, без добавления чего-либо еще к нему, и поэтому мы можем рассмотреть он в покое: к некоторым его частям он прибавляет движение, но он все еще сущность материи: другие ее части он формирует в растения, с все достоинства растительности, жизни и красоты, которые должны быть найденный в розе или персиковом дереве и т. д. выше сущности материи в общем, но это все равно, но дело: остальным частям он добавляет смысла и самопроизвольное движение, и те другие свойства, которые должны быть нашел в слоне.До сих пор это не вызывает сомнений, но сила Бога может пойти, и что свойства розы, персика или слона, сверх материи не изменяет свойств материи; но имеет значение в этих вещах все еще есть значение. (Локк, 1823 г., т. III: 460; цитируется. в Jolley 2015: 77)

Из этого описания следует, что в отношении материальных тел сверхдобавленные свойства — это те свойства, которые Бог добавляет к материи, чтобы создать определенные виды вещей за пределами сущности материи, которые все же оставляют сущность материи не затронута.Бог Локка — часовщик и Локк, кажется, утверждает, что любая собственность и организация материя за пределами своей сущности — это божественное сверхдобавление. Итак, дополнение движения к некоторым частям материи, ранее находившимся в покое, является сверхдополнение. Так же и организация материи в растительный жизнь, такая как розы и персиковые деревья. Организация, производящая чувство и самопроизвольное движение животных, таких как слон, также сверхдополнение. Это всего лишь следующий шаг к восприятию и мысль.Итак, зачем возражать против последнего шага, говорит Локк, когда все довести до этого беспроблемно?

Язык «сложения» или «сверхдобавления» кажется, предлагает другую модель сверхдобавления, чем та предлагается в последнем абзаце. Это предполагает, что Бог создает материю должным образом утилизируется, а затем добавляет к нему что-то, чтобы воспринимать и думать. Эта модель сверхдобавления заставляет задуматься о том, что именно то, что Бог прибавляет к должным образом решенному вопросу. Это кажется, что нет очень хороших ответов.Это должно побудить нас попробовать придерживаться модели, которая гласит, что Бог создает организацию роза, слон и человек и создание этих — это сверхдополнения без необходимости дальнейшего добавления. Но если требуется что-то еще, мы могли бы подумать о том, чтобы поставить машина в движении. Самый простой случай — это, пожалуй, движение. Здесь, по-видимому, все, что Бог должен сделать, это подтолкнуть определенные части материи и они двигаются. С персиковыми деревьями и слонами больше головоломка.Локк считает, что всю растительную жизнь можно объяснить механически. Тем не менее, запуск заводской машины происходит от в. Возможно, то, что заставляет машину персикового дерева работать эта вещь сверхдобавлена. Возможно, организация и толчок оба сверхдополнения. Возможно, то же самое можно сказать о слоне и человек.

Учитывая все это, как Локк избегает противоречия между его принятие принципа Однородности и его утверждение, что мыслительное дело возможно? Ключ к разгадке есть в отрывке из его переписка с Stillingfleet, указанная выше.Счет Локка бросает вызов древнему материализму, утверждавшему, что материя вечно был в движении. Это утверждение, что принцип дуализма однородности направлен на противодействие. Да будет материя в движении вечно, он по-прежнему никогда не произведет ничего, кроме движения. Итак, Локк использует Принцип Однородности в его сильной дуалистической форме, чтобы заблокировать создание материального Бога. Но как только Бог признается неизбежно нематериально, Локк по-другому понимает сущность материи, чем древние материалисты.Как мы видели в в переписке со Стиллингфлитом, движение не существенная особенность материи, она добавлена. Итак, Локк может принять гораздо более слабая версия Принципа Однородности, которая не ставит ограничения на Всемогущество Бога. Бог может и делает вещи которые совершенно разные друг от друга вызывают друг друга. Движения в теле вызывают удовольствие и боль, а идеи вторичных такие качества, как цвет и звук. Итак, движение может вызвать восприятие и мысль.

Это, безусловно, так, поскольку Маргарет Уилсон указала, что Локк видит пределы Бойлевскому механизму в обсуждении Локком мыслящая материя (Wilson 1999: 199).Проблема в том, что столкновение кусков материи не может объяснить восприятие и мысль. Итак, Бог должен использовать другие средства, выходящие за рамки наших идеи, чтобы это произошло — и поэтому непонятно нас. Локк также утверждает, что Бог и, возможно, ангелы знают, как кажущиеся качества человека возникают из атомов (III.6.3, N: 440). Предположение Локка о том, что корпускулярный механизм не может объяснить наши представления о вторичных качествах, удовольствии и боли, кажется, означают, что он отказался от претензий на божественную доказательную науку о природе (Уилсон 1999: 197, 199–204).Этот потому что на корпускулярной механистической основе связи между движениями и цветами, например, произвольны. Но, учитывая что Бог использует какой-то другой способ связать движения и цвета, это не следует, что соединения произвольны, хотя они кажутся так нам. Итак, божественное понимание природы все еще может быть возможный.

The Upshot

Предложения Локка о мышлении материи часто воспринимались как сильнее, чем предполагалось. Многие критики Локка были подозрительны что у Локка были материалистические наклонности.Вместо примирения выводы о нематериальной и материальной субстанции, которую Локк аргументируя это, его замечания иногда трактовались как предложение материя может и думает. Однако это вряд ли имеет значение. Сэмюэл Кларк, например, член ближайшего окружения Ньютона и ортодоксальный Англиканский богослов, участвовавший в споре по переписке или, скорее, публичная брошюра с Энтони Коллинзом по этому вопросу между 1707 и 1708 (Узгалис 2007). Кларк стремился показать, что только на основе наших идей можно было бы показать, что материальное мышление включает в себя противоречие.Если Кларк прав, Локк (даже на более слабом интерпретация, исследованная здесь) было бы неверным. Произошел взрыв опровержений утверждения, что, насколько нам известно, материя может мыслить и обсуждение этого вопроса длилось не менее трех четвертей пути через восемнадцатый век. По поводу этих дебатов см. Йолтон. (1983) и Мартин и Барези (2000)

Личная идентификация

Локк добавил свою главу «Об идентичности и разнообразии» (II.27), в которой он описывает идентичность и личную идентичность. второе издание Essay .Его рассказ о личных идентичность встроена в общее представление об идентичности. Эдвин Макканн утверждал, что общее представление Локка о личности предоставить корпускулярную альтернативу аристотелевскому изложению идентичности с ее «субстанциальными формами». Следовательно, мы находим Локка, говорящего об условиях идентичности для отдельных атомов или масс атомы, которые явно не наблюдаются органами чувств. (Макканн, 1987: 54–7). Но общий счет во многом связан с Основная тема главы — личность.Удо Тиль в The Early Modern Subject (2011) представляет собой обширное исследование возможных источников и влияний на версию Локка о личность, а также вдумчивый, тщательный, а иногда и довольно оригинальная трактовка множества вопросов, поднятых этим замечательная глава Очерк .

В этом общем описании личности Локк начинает с того, что отмечает:

Когда мы видим что-либо в любом месте в один момент времени, мы уверены, (как бы то ни было), что это именно то, а не другое, что в то время существует в другом месте, как это похоже и неотличимо может быть и в других отношениях.И в этом состоит тождество , когда идеи, которым это приписывают, совершенно не отличаются от того, чем они были момент, в котором мы рассматриваем их прежнее существование, к которому мы сравните настоящее. (II. 27, 1, N. 328)

Затем Локк утверждает, что две вещи одного и того же типа не могут быть в том же месте в то же время и сделать из этого следствие принцип:

Ибо мы никогда не находим и не понимаем возможности, что две вещи один и тот же вид должен существовать в одном и том же месте в одно и то же время, мы сделать правильный вывод, что все, что существует где угодно и когда угодно, исключает все одно и то же и существует только само.Когда поэтому мы требуем, будет ли что-нибудь таким же или нет, это относится всегда к чему-то, что существовало в такое время в таком месте, которое был уверен, в то время был таким же, как и он сам, и нет Другие. Отсюда следует, что одно не может иметь двух начала Существования, ни две вещи, ни одно начало, невозможно, чтобы две вещи одного и того же вида существовали или существовали в одном и том же мгновенно, в том же самом месте; или одно и то же в разных места. То, что имело одно начало, — то же самое, и то, что имело другое начало во времени и в другом месте, — диверс.(II, 27, 1 N. 328)

Что две вещи не могут быть в одном и том же месте в одно и то же время кажется здравым смыслом. Но что Локк имел в виду под «Добрый» и почему он добавляет это условие? Локка метафизический механизм включает субстанции, способы и отношения. Вещества — это независимые существования, а способы и отношения зависят от веществ в своем существовании. Локк утверждает, что у нас есть идеи только трех видов субстанций: Бог, конечный разум и тела. Он продолжает различать и объяснять разницу между идентичностью отдельного атома, масс атомов и живого вещи.Каждый отдельный атом одновременно и остается неизменным. со временем. Итак, нет никаких проблем с идентичностью атомов. Массы атомов индивидуализированы составляющими их атомами безотносительно способ их организации. Если такая масса набирает или теряет одиночный атом, у него новый набор составляющих, как и новая масса, даже если организация этой массы останется прежней. Живые существа, напротив, они индивидуализированы своей функциональной организацией. Этот организация создается в любое время набором атомов.Но организация может сохраняться за счет изменений в частицах, которые сделать это — по крайней мере, постепенное изменение, которое продолжает функции которую выполняет организация. Очевидно, что самые важные из них функции — это продолжение той же жизни. Это продолжение той же функциональной организации и, следовательно, той же жизни, которая критерий тождественности одинаковости живого, будь то дуб или лошадь.

Принцип Локка позволяет Богу, душе и телу быть в одном место одновременно для каждого из них принадлежит одному из трех различные виды веществ, которые Локк явно идентифицировал.Но оказывается, что с Локком явно есть проблемы. очевидный принцип, что две вещи одного и того же типа не могут быть в то же место в то же время. Некоторые комментаторы хотели бы взять «Вид» означает номинальные сущности Книги III Очерк , к которому относятся конкретные вещи. Но были ли случай лошади и слона, которые имеют разные именные сущности, может быть в одном и том же месте в одно и то же время! Если этой проблемы избежать, мы поднимаемся по лестнице абстракции к «животным» подобным результаты могут быть получены.Вместо лошади и слона можно было иметь лошадь и дуб в одном и том же месте в одно и то же время. Этот предполагает, что Локк был проницательным в создании одного вида тел.

Однако сам Локк, кажется, создает проблему, когда различает массу атомов (которую он называет телом) и живую вещь, существование которой зависит от этого тела одновременно. Если живые вещи и массы (которые имеют совершенно другой набор индивидуальных критерии от живых существ) оба тела, то у нас есть две вещи одного вида (тел) в одном и том же месте в одно и то же время! Для обсуждение различных способов, которые были предложены для решения этой Проблема см. Стюарт (2013) и Гордон-Рот (2015).

Вопрос, тесно связанный с проблемой видов, заключается в том, должны ли мы считать Локка теоретиком абсолютной идентичности или относительной идентичностью теоретик. Теоретики абсолютной идентичности считают, что критерии индивидуальности для различных видов являются условием единства для такого рода; они говорят нам, при каких условиях у вас есть такое лицо. Таким образом, индивидуальные критерии меняются от одного к другому. Личность, тем не менее, определяет, что у нас есть один и тот же человек с течением времени и это отношение одинаково для всех видов.Относительная идентичность теоретики смешивают единство и тождество. Итак, они считают, что там — это разные отношения идентичности для каждого вида вещей. Следует из самой крайней формы теории относительной идентичности, что это возможно, что x будет таким же F , как y (где x и y подставка для физических лиц и F , G , и т. д. для видов), но не то же самое G как y , хотя x и y — это F s и G s.Абсолютный Теоретики идентичности отрицают, что такая истинная относительная идентичность заявления возможны. Они считают, что относительная идентичность на самом деле бессвязная доктрина.

Питер Гич (1967: 11) впервые предположил, что представление Локка об идентичности следует понимать в терминах относительной идентичности. В главе Локка споры ведутся вокруг ряда пар типов индивидуумов, которые теоретик абсолютной идентичности считает отдельными, в то время как теоретик относительной идентичности видит как относящиеся к тому же самому.Дуб и масса материи которые составляют в одно мгновение две разные вещи или являются ли они одним вещь, к которой две разные сортировки с разными критериями идентичности применять? Можно ли сказать, что эта отдельная лошадь ( x ) такая же лошадь как это (y), но не той же массы материи, хотя оба x и y — лошади и массы материи? Та же проблема относится и к человеку, и к массе материи, и к душе, и к личности. Большинство Недавний защитник позиции относительной идентичности — Стюарт. (2013).

Определение человека

Локк считает, что человек — животное, и поэтому он индивидуализирован, как и другие живые существа. Итак, «человек» относится к живому телу особая форма. Локку прекрасно известно, что определение человека на самом деле не урегулирован, и существует множество конкурирующих определения. Он аргументирует свое собственное определение, которое включает различая «человек» и «личность» используя различные мысленные эксперименты и выводя неприемлемые последствия из конкурирующих определений.Он указывает, например, что в то время как те, кто индивидуализирует человека исключительно с точки зрения обладания души может объяснить одинаковость человека от младенчества до старости, если они принимают некую доктрину реинкарнации, их определение требует что одна и та же душа в разных телах будет одним и тем же человеком, как младенец и старик. Если учение о реинкарнации позволяет душе человека, чтобы переродиться в теле животного, такого как кабан, если мы знал, что душа человека находится в одной из наших свиней, это потребовало бы мы называем свинью мужчиной.Локк приводит примеры рационального говорящий попугай с существом, имеющим форму человека, но не может участвовать в рациональном дискурсе как мысленном эксперименте, который демонстрирует, что рациональный дискурс не является ни необходимым, ни достаточное условие для того, чтобы быть мужчиной. Итак, Локк отвергает Аристотелевское определение человека. Итак, по мнению Локка, человек определяется как живое тело, животное определенной формы. Животные, Локк говорит нам, похожи на машины в том смысле, что они являются организацией или конструирование деталей с определенной целью.Локк делает это сравнение явный. Описав часы, он отмечает сходство. и различия между машинами и животными:

Если мы предположим, что эта машина — одно непрерывное Тело, все организованные Детали были отремонтированы, увеличены или уменьшаются постоянным добавлением или отделением неощутимых частей, с одной общей жизнью, у нас должно получиться что-то очень похожее на тело животного, с той разницей, что у животного пригодность организации и движения, в котором состоит Жизнь, начинаются вместе, движение идет изнутри; но в машинах сила, исходящая извне, часто отсутствует, когда орган находится в заказ, и хорошо подготовлен, чтобы получить его.(II.27.5, №: 331)

Ранее в Essay Locke, различая растения, животные и люди отметили, что в то время как растения можно лечить механически у животных механизм начинает давать сбои. Птичья песня выучены, и поэтому декартовы механистические объяснения терпят неудачу, потому что механизм не может объяснить усвоенное поведение. Как отмечалось ранее, он также не работает. для восприятия второстепенных качеств и мысли. Ли Локк отступил с этой позиции здесь, в II, XXVII, и вернулся в подробнее Декартова точка зрения — интересный вопрос.Но если предположить, что это проблема решаема, что такое человек?

Лица и сознание

В разделе 9 II.27 Локк сообщает нам, что человеку

.

мыслящее разумное Существо, имеющее разум и размышления, и способное считать себя самим собой, одно и то же мышление в разных времена и места; что делается только этим сознанием, которое неотделимо от мышления и, как мне кажется, необходимо для него; Это невозможно для кого-либо воспринять, не осознавая, что он воспринимает.

«Сознание» было довольно новым термином в английской философии. в конце семнадцатого века. Ральф Кадворт изобрел термин в его Истинная интеллектуальная система Вселенной как перевод греческого слова, использованного Плотином. Кадуорт использовал термин нападая на материализм Гоббса, Кадворт взял на себя быть по существу несущественным. Термин также использовался в публичных спор о Троице между двумя английскими богословами, Робертом Саутом и Уильям Шерлок.Тиль считает, что у Локка были как использование этого термина и полемика о Троице в его уме, когда он писал его учетная запись о личности.

Отчет Локка о сознании, в отличие от Кадворта, нейтральный по отношению к материальности или нематериальности души. Локк пишет:

Я — это сознательно мыслящая вещь (независимо от Сущности состоящий из духовного или материального, простого или сложного, он не имеет значения), которое является разумным или осознающим удовольствие и боль, способен на счастье или несчастье, и поэтому заботится о своем я насколько это сознание простирается.(II.27.17, N: 341)

Здесь мы получаем еще более подробный список возможностей, как в мыслящий материальный переход, мы имеем не только материальное или нематериальное, но и простой и сложный. Локк говорит, что мыслящая субстанция в нас может быть любая из восьми комбинаций возможностей, это либо просто и нематериально, либо просто и материально и так далее, и по-прежнему производят полный спектр сознательных явлений, которые Локк перечисляет.

Было несколько попыток объяснить, что Локк имеет в виду под ‘сознание.Некоторые считали его разновидностью отражение, другие как тип высшего порядка восприятия (HOP) теория — это когда каждый воспринимает то, что воспринимает, что сознательный. Удо Тиль в The Early Modern Subject рассматривает отражение как теория HOP, но считает, что сознание — ни то, ни другое. Тиль пишет:

Локк говорит, что «сознание неотделимо от . мышление, и, как мне кажется, необходимо … Когда мы видим, слышать, обонять, пробовать, чувствовать, медитировать или желать чего угодно, мы знаем, что мы Сделай так.Таким образом, это всегда касается нашего настоящего Ощущения и Восприятие.» Для Локка быть сознательным означает немедленное осознание, которое является неотъемлемой частью всех актов мышления как такое … Согласно Локку, разум относится к себе в том смысле, что он наблюдает за своими собственными операциями и вырабатывает о них идеи. В другими словами, сознание — это присутствие разума самому себе, что в отличие от отражения, сознание — это не HOP. Без сознания, у отражения не было бы объектов, о которых можно было бы размышлять.(Тиль 2011: 114–115)

Человек и человек

Почему Локк проводит различие между «человеком» и «Человек?» Есть несколько ответов. Один из них заключается в том, что отрицал, что человек — разумное животное, интересно, какую роль рациональность заключается в том, чтобы играть, если таковая имеется. Локк передает его определение «личности». Другой ответ заключается в том, что различие решает проблему, связанную с воскресением мертвец. Что это за проблема? Проблема начинается с библейских текстов утверждая, что при Воскресении у нас будет то же тело, что и у нас сделал в этой жизни.Вопрос в том, в каком смысле это правда (и Библия действительно говорит об этом). Ясно, что есть проблемы с предположение, что один будет. Роберт Бойль в своем эссе «Некоторые Физико-богословские соображения о возможности Воскресение »подняло некоторые из этих загадок. Бойл пишет:

Когда человек когда-то действительно мертв, различные части его тела будут в соответствии с естественным укладом жизни распадаются на множество паров, которые блуждают в воздухе взад и вперед; а остальные части, жидкие или мягкие, подвергаются столь сильному разложению и изменить, что это невозможно, так много разрозненных частей должно быть снова собрались вместе и воссоединились таким же образом, при этом они существовали в человеческом теле, пока оно было еще живым.И многое другое невозможно осуществить это воссоединение, если тело было, как оно часто бывает, съеденный дикими зверями или рыбами; поскольку в этом случае хотя разбросанные части трупа могут быть восстановлены как частицы материи, но уже перешедшие в субстанцию другие животные, они довольно трансмутированы, как сообщает новый образ зверя или рыбы, которые пожирали их и из которых они теперь составляют существенную часть. (Бойль 1675 [1979: 198])

Эти трудности с воссоединением тел очевидны. значительный, хотя, возможно, и не выходящий за рамки Всемогущества.В Однако главная проблема заключается в том, что происходит с человеком, чье тело съедены людоедами. Бойль продолжает:

И все же гораздо более невозможной будет эта реинтеграция, если мы положим случай, когда мертвого человека сожрали каннибалы; тогда то же самое плоть, принадлежащая последовательно двум разным лицам, это невозможно, чтобы оно было возвращено им обоим сразу, или чтобы любые шаги должны оставаться в отношении, которое они имели к первому владелец.

Я подозреваю, что эти проблемы представляют собой трудности, которые столкнулся с учеными Королевского общества, и с которым Бойль был особенно заинтересован в интеграции различных объяснений природные явления с точки зрения движущихся частиц и материи, с истины религии.

Локк прямо говорит нам, что принц и сапожник думали эксперимент в разделе 15 показывает нам решение проблемы то же тело при воскресении. Случай тот, в котором душа князь со всеми его княжескими помыслами переносится из тело князя к телу сапожника, сапожника душа ушла. Результатом этого обмена является то, что принц до сих пор считает себя принцем, хотя и попадает в вообще кузов новый.Различие Локка между человеком и личностью позволяет одному и тому же человеку появляться в другом теле при воскресении и при этом оставаться тем же человеком. Таким образом, его ответ то же самое, что Бойль дает в цитированной выше работе. В его в переписке с епископом Стиллингфлитом он почти говорит, что идея воскрешение в том же теле бессвязно. Локк сосредотачивается на князь со всеми его княжескими помыслами, потому что, по его мнению, это сознание, которое имеет решающее значение для вознаграждения и наказания, которое быть отмеренным на Страшном суде.

В этой главе о личности Локк также утверждает, что сознание не обязательно должно быть связано с одной душой. Давайте перейдем затем к различию между душой и сознанием.

Душа и сознание

Хотя различие между человеком и личностью спорно, Локк со временем разрывает связь между душой и то, что думает в нас и сознании, еще более радикально. Локк считает, что сознание может передаваться от одной души к другой, и эта личная идентичность связана с сознанием.В раздел 12 главы «О самобытности и разнообразии» (27) он задает два вопроса: «… если то же самое Вещество, которое думает, что изменится, это может быть тот же человек, или остаться тем же, это может быть другой человек ». Ответ Локка на оба эти вопросы утвердительны. Сознание можно перенести из одна субстанция на другую и, таким образом, пока душа меняется сознание остается прежним, и, таким образом, личная идентичность сохраняется через изменение. А с другой стороны можно потерять сознание как в полной забывчивости, в то время как душа или мыслящая субстанция остается тоже самое.В этих условиях есть та же самая душа, но другой человек. Эти утверждения равносильны утверждению, что одна и та же душа или мыслящая субстанция не являются ни необходимыми, ни достаточными для идентификации личности с течением времени. Аргументы развиты аналогия с сохранившейся функциональной организацией животных через постепенные изменения в атомах, которые создают организация в любой момент времени. Итак, в любой момент времени должен быть душа или мыслящая субстанция, но со временем отпадает необходимость в том, чтобы у человека одна и та же душа, чтобы сохранить индивидуальность.

Отказ от наличия одной и той же души как достаточного условия для личность делает для Локка изрядную работу. Это лежит в основе мысленный эксперимент Кастора и Поллукса в II.27.9–20 и многие другие мысленных экспериментов в II.27. включая Day Man Night Man, и особенно принц и сапожник. Мысль Кастора Поллукса эксперимент показывает, что Локк не только отвергает Утверждение Декарта о том, что мышление является его сущностью, также отвергает утверждение, что как личность он, по сути, является субстанцией.Почему Локк отвергает утверждение, что наличие одной и той же души является необходимым условием для личности не так однозначно. Это один из самых значительные изменения по сравнению с обсуждением Локком личной идентичности в отрывке первого издания (II.1.9–20) к главе «Об идентичности и разнообразии» добавлено ко второму изданию.

Один ответ — эпистемологический. Локк скептически относится к нашей способности повторно идентифицировать ту же самую душу с течением времени. Он утверждает, что если бы мы всегда были проснувшись, мы могли быть уверены, что у нас одна и та же душа.Но в сознании есть естественные пробелы, например периоды, когда мы спят. Локк утверждает, что невозможно узнать, что одна душа не был заменен другим в течение этого периода отсутствия сознание. Таким образом, если одна и та же душа необходима для личного личность, мы никогда не могли быть уверены, что мы были тем же человеком, что и днем ранее. Возможно, другая причина в том, что сохранение личная идентичность через изменение содержания является важным сходство в аналогии между живыми существами и людьми, которую Локк объявляет во II.27.11–12 и является частью антикартезианской аргумент. Все-таки отказ от души как необходимое условие для личной идентичности вызывает Локка по крайней мере одну серьезную трудность, который он обсуждает в II.27.13. Если сознание можно передать от одной души к другой передается информация, а не акт сознания. Но информация, как и во сне, может быть ложной. Таким образом, кажется возможным, что человек может поверить в то, что он сделал что-то, что на самом деле сделал другой человек или что никто этого не сделал.(Обсуждение этой проблемы см. В Garrett 2003 и Strawson 2011) Отказ от той же души, что и необходимое или достаточное условие для идентификации личности приводит к вопрос о том, является ли душа, с точки зрения Локка, субстанцией или модусом.

В последние годы возникла дискуссия о том, могут ли люди вещества или способы. Рут Маттерн в своей статье «Моральная наука. и концепция человека у Локка »(1980), Антония ЛаЛордо в «Личность, сущность, образ жизни и нравственный человек у Локка». Философия »(2010) и Гален Стросон в Locke on Personal Identity (2011) разработали доказательства для режима интерпретации.Стросон — самый близкий к Эдмунду Лоу интерпретация режима восемнадцатого века, делая людей судебно-медицинскими аспект человека. Узгалис (2000) имеет другую версию, что делает как живые существа, так и режимы человека. За то, что Локк считает людей субстанциями, см. Alston and Bennett (1988).

Забота о себе и «человеке» в качестве судебно-медицинской экспертизы

Ряд особенностей определения Локком человека как мыслящее разумное существо, которое имеет разум и размышления и может знать сам как сам (т.э., как одно и то же мыслящее в разное время и мест) предназначены для учета того факта, что мы — существа, которые способны управлять механизмами закона. Это для этого причина того, что «человек» — это криминалистический термин. Когда созерцая действие, мы можем думать, что в будущем мы будем то же самое существо, которое будет наказано или вознаграждено за действия который мы выбираем. Когда нас наказывают, мы можем оглянуться и увидеть, что мы то же самое существо, которое совершило действие, за которое мы наказан.Локк считает, что сознание необходимо для справедливости. быть сделано. Если человек наказан за то, что он не делает помните, что вы делаете, это равносильно созданию несчастного. Итак, поскольку сознание играет самую важную роль в нашем наказании или вознаграждены на Страшном суде за наши действия, и сознание может передаваться от одной души к другой, и у нас нет механизма, чтобы повторно идентифицировать души со временем, становится ясно, почему сознание Выбор Локка как носителя личности, и почему он делает различие между субстанцией, которая думает в нас, и сознание.Я думаю, что этот рассказ объясняет множество странностей и трудности со счетом Локка. На его счету, например, память должна быть абсолютно точной — по крайней мере, в некоторых отношениях актуально для божественных судебных целей. Доказательства, которые другие могут производить о своей личности не играет никакой роли в божественном справедливость и так далее. Локк считает свободу действий также связано с его взглядом на судебно-медицинский характер личных личность. Свобода пересматривать принятые решения о том, как Совершенно очевидно, что действие имеет большое значение для соблюдения закона.Если бы нельзя было остановиться, чтобы подумать и изменить свое мнение о то, что собирались делать, можно было бы сказать, что никто не мог сделать иначе.

Рациональность и забота о себе также являются важными составляющими судебно-медицинский характер личности. Если бы никто не заботился о себя, не заботясь о том, счастлив он или несчастен, тогда было бы небольшой причиной преследовать одно и избегать другого. Причина предположительно должен сыграть важную роль в выяснении того, что решения, которые нужно принять, и какой путь лучше выбрать, чтобы достичь счастья чем страдания.Подчинение законам, как человеческим, так и божественным, вполне могло быть дорога к счастью, а нарушение их может привести к нищета.

Вернуться к Джону Локку

Джон Локк — разум как tabula rasa

Человеческий разум как tabula rasa

Государственный деятель-философ Фрэнсис Бэкон в начале семнадцатого века, впервые убедительно обосновал притязания Эмпиризм — опора на чувственный опыт — более те спекуляции или дедукции в погоне за знаниями.

Джон Локк в его Эссе о человеческом понимании подтвердил важность переживания чувств над предположение и излагает случай, что человеческий разум при рождении полный, но восприимчивый чистый лист (очищенный планшет или tabula rasa), на котором отпечатки опыта знание.
Локк утверждал, что люди приобретают знания из информации об объектах в мире, которую приносят наши чувства. Люди начинают с простые идеи, а затем объединить их в более сложные.

Давайте тогда предположим, что разум — это, как мы говорим, белая бумага, лишенная всех знаков, без Любые идеи. Как это оформить? Откуда приходит этот огромный магазин, который занят и безграничен воображение человека нарисовало на нем почти бесконечное разнообразие? Откуда в нем все материалы разума и знания? На это я отвечаю одним словом из ОПЫТА.

Эссе о человеческом понимании: Хернштейн и Мюррей, 1994, стр. 311

Локк определенно не верил в силу интуиция или что человеческий разум наделен врожденными концепции.

В его Некоторые мысли об образовании (1697) Локк рекомендовал практическое обучение, чтобы подготовить людей к управлению своими социальными, экономическими и и политические дела эффективно. Он считал, что здоровое образование начинается в раннем детстве и настаивал на том, чтобы обучение чтению, письму и арифметике было постепенным и накопительным.

В наше время социальные и психологические науки склонны считать, что Человеческие Существа социально и психологически «сформированы» природой, а также воспитанием, и что есть унаследованные черты это общество может развиваться и до некоторой степени видоизменяться.


Является ли человек более метафизическим , чем физическим ?

Куда это могло, возможно, привести …



N. B. Страница, упомянутая на рисунке ~ root.asp ~
был заменен этой страницей

Этот «узел корней» инсайта имеет в:


Пределы человеческого понимания Юлиана Сара Ноа

Пределы человеческого понимания 1

Юлиана Сара Ноа 2

Введение

Я был очарован глубоким анализом Джона Локка 3 делает человека понимание.Эта тема была мне особенно интересна, так как я всегда был заинтригован психологией человеческого разума и способами получения знаний. Локк объясняет, что разум новорожденного ребенка подобен листу белой бумаги 4 , ожидающему своей очереди. наполнены знаниями. По мере взросления ребенок сталкивается с жизненными ситуациями, которые вызывают разум постепенно наполняться идеями, мнениями и знаниями, что в конечном итоге приводит к понимание; Локк объясняет этот процесс шагами к пониманию.Джон Локс Все сочинение написано как своего рода математическое доказательство. Он сначала начинает с одной идеи и доказывает его истинность с помощью дедукции, а затем опирается на это. В научном мире Локк был первым, кто использовал ту же логику для открытия математических истин и полностью посвятить эту логику нашему собственному уму. Локк — отец эмпиризма из-за его логичный и упорядоченный аргумент, который постепенно опровергает каждое фундаментальное убеждение; те это было общепринятым без всяких аргументов.Он начинает с одной теории, что нет идеи являются врожденными, и затем он продолжает основывать свои другие теории и выдвигать гипотезы на основе это, в конечном итоге, привело к сложным идеям, представлениям и, наконец, к человеческому понимание.

Пределы человеческого понимания: идеи не являются врожденными

Шаги к пониманию сначала начинаются с идеи; Локк объясняет идеи как объекты понимания, когда человек думает. Есть три уровня понимания, или знания, уверенность, доказательства и степень.Получив знания, вы сформируете мнение, вера или убеждение (согласие с любым утверждением, которое считается верным, даже если нет определенных знаний) о полученной информации. Человек может воспринимать идеи через множество граней, либо только через одно чувство, либо через несколько чувств, отражением, а также ощущением и отражением.

Многие верования того времени основывались на неправильной логике человеческого разума; а проблема, которую Юм 5 представляет в своих собственных работах.Человек будет использовать неверную логику, чтобы доказать его неверные убеждения. Локк начал с самого начала, доказывая одну идею и в конечном итоге объясняя степень человеческого понимания. Основа Локка Математическое доказательство начинается с теории, что никакие идеи не являются врожденными. Хотя мы не рождены с предсуществующими идеями мы, однако, способны достичь знания, что приводит нас к сделать вывод, что все идеи формируются после зачатия, постепенно, когда человек переживает. Локк предполагает, что, исследуя человеческое понимание, мы обнаружим, в каких областях наши мозг подводит нас, поэтому мы не будем тратить время на предметы, которые никогда не будут поняты человеческим разумом.

Локк снова использует дедукцию и логику детей, чтобы опровергнуть врожденные идеи. Все дети изучают принципы, которые совпадают с идеями. Можно предположить, что принципы руководствуются разумом, который является врожденным, но это также ложно. Причина у каждого своя человек, как и принципы. Для этой гипотезы он использует вора. Вор не знает принцип справедливости в его совести, чтобы остановить его от воровства. Идеи вроде горячего и холодного, которые могут показаться очевидными, также не являются врожденными.Джон Локк говорит, что разум требует особого идея и сохраняет ее в своей памяти, затем абстрагирует ее и дает обобщенное имя, например холодный, который будет применяться ко всем объектам.

Пределы человеческого понимания: идеи рождаются из опыта

Пока я читал, эссе продолжалось дальнейшим исследованием человеческого разума. разделение ума на две категории: отражение и ощущение. Ощущение переживает внешне, в то время как размышления переживаются внутренне.Локк утверждает, что разум всегда думает, а сны — результат нашего спящего мышления разума или бессознательного, как в противоположность бодрствующему уму или сознательному. Сознательное думает, добавляя фактор впечатление, которое какое-то событие оказывает на тело; спящий ум — нет. Поэтому сны кажутся случайными и нелогичными. Однако на самом деле я узнал, что наши мечты логичны, потому что разум во сне не подвержен влиянию тело.

Разум мыслит не только в двух обстоятельствах, но и по типам. идей, которые создает разум. Теория, которая привлекла мое внимание, должна была быть замечена, чтобы воспринимать 6 . Предположим, что если бы мы не заметили какой-либо объект, у нас не было бы возможность иметь представление о них. Организм способен воспринимать эти идеи благодаря различные функции, которые тело может выполнять посредством пяти чувств. Этот относится обратно к уму, потому что у всех животных это ощущение изменено суждением.Поскольку ощущение — это один из типов идей, которыми мыслит разум, суждение может исказить взгляды и дают неточные оценки.

Я считаю, что этот научный прорыв, как и многие другие, исключительно важен. важность для общества сегодня; познание того, что ощущение изменено суждением, влияет на нашу живет ежедневно. Добавление в ситуацию наших собственных чувств и взглядов часто меняет их. перспективы и могут привести к нерациональному принятию решений. Экстремальные чувства, такие как любовь и ненависть может помешать человеку сделать лучший выбор из-за его личных вовлеченность в ситуацию.Мужчины чаще выбирают свои увлечения перемещается. Мы стремимся к счастью, поэтому лучшее и худшее, добрые и злые поступки — это только в отношении их боли, которая является еще одним примером искаженных действий.

И Локк, и Гоббс 7 , понимают важность сознательного разума и бессознательный разум, а также ход мыслей, как это называет Гоббс. Они оба согласны с тем, что ум не может оставаться на одной идее надолго; почти невозможно сохранить от блуждания к другим мыслям, которые в уме соотносятся с предыдущими.Тем не мение, Затем Гоббс делит ход мыслей на две категории: блуждающие и блуждающие. регулируемый, который направляет разум к следующей идее или мысли в зависимости от типа поезда мысли.

Хотя и Гоббс, и Локк считали, что идеи рождаются из опыта, они используют разные подходы для объяснения своей теории. Гоббс обсуждает, как разум натыкается на идеи, как у Локка. Но вместо этого Гоббс объясняет идеи с помощью изображений, которые каждый видит всю жизнь.Даже после того, как изображения больше нет, отпечаток его существует. в вашем воображении как воспоминание. Чем больше изображений, тем больше памяти и больше опыт. Образы прошлого преобладают над более современными. Чтобы сохранить воспоминания или запоминать информацию, человеческий разум должен созерцать, оживлять воспоминания и сосредоточить внимание на воспоминаниях, которые были отложены. Если нет, воспоминания исчезнут, и один не может удержать его. Он утверждает, что начало знания — это не просто сохранение Информация.Хотя удержание — важный первый шаг к знаниям, другие шаги также должны приниматься за понимание. Трудно сознательно разбить шаги, чтобы знания, потому что человеческий разум проходит все эти шаги почти мгновенно.

Пределы человеческого понимания: слова и язык

Слова важны для получения знаний; слова создают имена. Мы называем все, что важно для определенного общества, чтобы передавать идеи.В в самом начале языка и общения люди создавали звуки, чтобы представить идеи. Со временем люди придумывали новые слова, используя те же звуки. В конце концов, мужчины разделяли и меняли слова для удобства. Человек пытается составить слова, которые будут описать конкретную идею, но это также может быть использовано для описания других идей, подобных этой идея названа. У каждой цивилизации будут слова только для того, что у них есть воспринимается в их обществе. Это одна из причин, почему слово на одном языке может не существовать. в другой.

Пределы человеческого понимания: знания

Наконец, Локк дает определение знания. Я узнал, что знание — это восприятие согласия или несогласия. Чтобы действительно получить знания, нужно понимать идентичность и связь двух идей, которые в основе своей являются сходством и различием.

Мы все знаем о сравнении. Джон Локк утверждает, что наши знания не простираются дальше, чем у нас есть идеи. Без идей не было бы возможность для отношений и идентичности, которая затем мешает пониманию.Он также утверждает это знание не может пойти дальше, чем мы можем ощутить их согласие или несогласие. Чтобы понять, согласен он или нет, необходимо использовать интуицию, разум и ощущение. Затем мы наконец узнаем, что знания уже, чем идеи 8 . Это может быть потому, что идеи могут быть фантастическими или реальными, и существует бесконечное множество ситуаций, в которых они могут быть представлены, помимо бесконечности реакций на ситуации.Тем не мение, фантастических идей не будет в мире природы, а это значит, что не будет возможность понять и сравнить их, так что тогда мы не сможем получить знание этой идеи.

Пределы человеческого понимания: степень человеческого понимания

По-видимому, забвение, медлительность и ограниченность взглядов — это дилеммы, которые человечество должно учитывать, чтобы найти или избежать областей, в которых мы не можем начать понимать.Обсуждая далее нашу конечную точку зрения, человек обнаруживает, что ум не может фиксировать долго на одной неизменной идее. И эта теория приводит к тому, что существуют различные степени внимания при размышлении. Все эти гипотезы вступают в игру при попытке получить знания. Пытаясь думать об одном, и только одно кажется невыполнимая задача, если поэкспериментировать. Постоянно всплывают идеи и образы вокруг в уме. Однако на самом деле идеи не находятся в движении физически.

Люди используют математику и числа как способ сравнения или измерения идей. В эссе Я обнаружил, что математика — самый точный способ измерить все, что можно измерить. Следовательно, числа относительны и изменяются в зависимости от сравнения показателей друг с другом. Затем мы обнаруживаем, что вещи, которые кажутся абсолютными, на самом деле содержат отношения. Математика тоже считается выведенным, однако, напротив, математика — это рассуждение создателя, и еще раз, математика — это изучение и сравнение целого с часть.

Есть такие заумные идеи, как бесконечность, которые трудно постичь, потому что человечество пытается сопоставить число или картинку с чем-то большим, чем время или продолжительность. Хотя бесконечность — это способ количества, никто не сможет воспринять бесконечность. потому что он такой большой.

Локк повлиял на работы будущих эмпириков, таких как Юм, которые оба считали потребность религии в понимании сложных идей. Эмпиризм был основан на вероятностях, теории и предсказания, которые критиковали рационалисты, такие как Лейбниц 9 .Рационализм — это вера в то, что разум может получить истину / знание без потребности в чувствах. Лейбниц, а. как и другие рационалисты, использует методы для открытия определенных знаний, отличных от теории эмпирика, не основанные на материальных доказательствах.

Заключение

Были и другие ученые и философы до Локка, которые утверждали, что существует действительно предел человеческого понимания, как Чиллингворт 10 , однако Локк копает глубже, чтобы узнать, каковы наши пределы.Чтобы объяснить степень наших возможных знания, он возвращается, чтобы объяснить происхождение нашего разума, который в основном состоит из идеи из переживаний из воспоминаний, которые хранятся в мозгу. Из его тщательного истины, Локк заключает, что понимание — это результат опыта. Мы должны есть опыт, чтобы учиться.

В заключение, читая эссе Джона Локка, состоящие из четырех книг, я узнал что идеи не являются врожденными, идеи возникают из ощущений и отражений этих переживаний, идеи передаются через язык, и, наконец, в четвертой книге я открыл степень человеческого понимания того, что знания простираются до идей.Джон Локк был настоящим пионером и отцом философии. Спустя три столетия Локк Теория все еще очень жива сегодня и будет существовать еще много лет. Джон Локк оказал влияние на философов после времен Дэвида Юма, всемирно известного Шотландский просвещенный мыслитель, для теоретиков, сегодня все еще исследующих человеческий разум.

«Несмотря на то, что знакомое использование вещей, окружающих нас, убирает наше чудо, оно лечит не наше Невежество 11

Библиография

  • Беркли, Джордж. Эссе к новой теории видения (1709) в Теория видения и другие сочинения епископа Беркли (Нью-Йорк: Дент и сыновья, 1925).
  • Беркли, Джордж. Трактат о принципах человека Знание (1710) в British Empirical Philosophers ed. А.Дж. Ayer (Новый Йорк: Карион, 1927).
  • Беркли, Джордж. Диалоги между Гиласом и Филонусом (1713) в Британские эмпирические философы изд. А.Дж. Эйер (Нью-Йорк: Карион, 1927).
  • Бертон, Роберт. Анатомия меланхолии (1621; Нью-Йорк: Фаррар) и Райнхарт, 1927).
  • Делл, Флойд. «Введение», Анатомия меланхолии 1621; Новый Йорк: Фаррар и Райнхарт, 1927).
  • Фрейзер, Александр Кэмпбелл. «Введение» в «Очерк о человеке» Понимание Джона Локка (Нью-Йорк: Довер, 1959).
  • Гоббс, Томас. Левиафан (1651; Нью-Йорк: Пингвин, 1985).
  • Бэкон, Фрэнсис. Развитие знаний (1605; США: Энциклопедия Britannica Inc., 1952 г.)

Благодарность : Я хотел бы поблагодарить доктора Сан Джу Кима, старшего научного сотрудника и Исполнительный вице-президент ICAS по обзор моей статьи и предоставление конструктивных отзывов.
1 Обзор эссе, Эссе о человеческом понимании (1690; Нью-Йорк: Dover, 1959) Джона Локка, подготовленный для презентации на Летнем симпозиуме ICAS: Корейская диаспора, 4 августа 2007 г., Общественный колледж округа Монтгомери, Блю-Белл, Пенсильвания 19422
2 Второкурсник средней школы Мурстаун, Мурстаун, Нью-Джерси
3 Джон Локер был философом. конец семнадцатого и начало восемнадцатого века.Его эссе Что касается человеческого понимания, стремится определить пределы человеческого понимания.
4 Беркли, Джордж. Трактат о принципах человеческого знания (1710 г.) в Британские эмпирические философы изд. А.Дж. Эйер (Нью-Йорк: Карион, 1927).
5 Дэвид Хьюм, философ-эмпирик 17-го века, Англия
6 Теория Джона Локка, Эссе о человеческом понимании .
7 Томас Гоббс, эмпирический философ XVI века, Англия
8 Теория Джона Локка, Эссе о человеческом понимании .
9 Готфрид Лейбниц, философ-рационалист 16-го века Германия
10 Философский мыслитель семнадцатого века в англиканской церкви
Понимание (III.vi. 9)
Последнее обновление этой страницы 4/6/2008 jdb

«Tabula Rasa» и природа человека в JSTOR

Abstract

Широко распространено мнение, что философская концепция «tabula rasa» берет свое начало в «Очерке о человеческом понимании» Локка и относится к состоянию, в котором ребенок бесформенен, как чистый лист. Учитывая, что оба эти убеждения полностью ложны, в этой статье будет рассмотрено, почему они сохранились с восемнадцатого века до наших дней.Обращаясь к истории философии, психологии, психиатрии и феминистских исследований, будет показано, как изображение tabula rasa использовалось для обозначения изначального состояния бесформенности, по сравнению с которым рассуждения об истинной природе человека могут различать их позицию. . Табула раса использовалась не столько как существенная позиция, сколько как столб для порки. Однако следует отметить, что нововведения в психологической теории за последнее десятилетие начали подрывать такие нарративы, делая непонятной идею «изначального» состояния человеческой природы.

Информация о журнале

Philosophy, журнал Королевского института философии, издается издательством Cambridge University Press ежеквартально в январе, апреле, июле и октябре. Редакционная политика журнала преследует цели Института: способствовать изучению философии во всех ее отраслях: логике, метафизике, эпистемологии, этике, эстетике, социальной и политической философии и философии религии, науки, истории, языка, ум и образование.Ожидается, что авторы будут избегать ненужных технических деталей.

Информация для издателей

Cambridge University Press (www.cambridge.org) — издательское подразделение Кембриджского университета, одного из ведущих исследовательских институтов мира и лауреата 81 Нобелевской премии. В соответствии со своим уставом издательство Cambridge University Press стремится максимально широко распространять знания по всему миру. Он издает более 2500 книг в год для распространения в более чем 200 странах.Cambridge Journals издает более 250 рецензируемых академических журналов по широкому кругу предметных областей в печатном виде и в Интернете. Многие из этих журналов являются ведущими научными публикациями в своих областях, и вместе они составляют одну из самых ценных и всеобъемлющих исследовательских работ, доступных сегодня. Для получения дополнительной информации посетите http://journals.cambridge.org.

Очерк Локка о человеческом понимании

Очерк Локка о человеческом понимании Локк Очерк человеческого понимания

Джон Локк Эссе о человеческом понимании (1689) — это исследование источника и пределов человеческого знания, а также исследование природы убеждений, мнений и веры.Локк объясняет, как знание получается из ощущений и размышлений, как знание отличается от веры или мнения и как достоверность знания достигается интуицией, разумом и ощущением.

Локк также обсуждает связь между знанием и языком, связь между словами и идеями, причины неправильного использования языка, причины ошибок при вынесении суждений, природу истины, природу реальности знания, роль суждение при выборе истины или лжи, а также границы между верой и разумом.

Локк Очерк разделен на четыре книги: Книга I: «О врожденных представлениях», Книга II: «Об идеях», Книга III: «О словах» и Книга IV: «О знаниях и мнениях».

Книга I — это последовательная атака на доктрину о том, что в человеческом разуме есть врожденные идеи. Книга II представляет теорию о том, что все идеи возникают из ощущений и размышлений. Книга II утверждает, что идеи могут быть простыми (например, удовольствие и боль) или сложными (например, способы, субстанции или отношения), что некоторые идеи могут быть ясными и отчетливыми, в то время как другие идеи могут быть неясными и запутанными, и что идеи могут быть адекватными или неадекватные представления об опыте, который их производит.В Книге III объясняется, что слова означают идеи, что слова необходимы для общения, что слова могут использоваться неправильно, когда они неправильно применяются к путаным идеям, и что неправильное употребление слов может быть источником ошибок. В книге IV утверждается, что идеи являются источником человеческого знания, что идеи определяют природу и степень человеческого знания, и что идеи определяют реальность, истину и достоверность человеческого знания.

Локк начинает с ряда аргументов против существования врожденных идей.Эти аргументы включают утверждение о том, что если бы в человеческом разуме существовали врожденные принципы истины, то эти принципы получили бы всеобщее признание. Но внимательное изучение показывает, что таких общепризнанных принципов истины не существует. Даже если бы существовали истины, которые были общепризнанными, этот факт не доказал бы, что такие истины являются врожденными для каждого человеческого разума.

Еще один аргумент против существования врожденных идей состоит в том, что если бы в человеческом разуме существовали врожденные принципы истины, то для открытия этих принципов истины не было бы необходимости в разуме.Однако разум действительно необходим, чтобы открыть такие основные принципы истины.

Еще один аргумент против существования врожденных идей состоит в том, что если бы в человеческом разуме существовали врожденные моральные или практические принципы, то эти принципы были бы общеизвестны и согласованы. Однако таких общепризнанных моральных или практических принципов не существует. Разум необходим, чтобы определить истинность моральных или практических принципов. Более того, если бы в человеческом разуме существовали врожденные моральные или практические принципы, их можно было бы легко отличить от других моральных или практических принципов; но невозможно разделить моральные или практические принципы на те, которые являются врожденными, и те, которые не являются врожденными.

Согласно Локку, любые идеи в уме являются либо действительными восприятиями, либо сформированы из воспоминаний о предыдущих восприятиях. Если бы в уме были какие-то врожденные идеи, то они должны были бы быть воспоминаниями о предыдущих восприятиях. Эти восприятия должны быть вызваны предыдущим ощущением или отражением, но воспоминания о предыдущих восприятиях не могут быть врожденными, если они были произведены предыдущим опытом, и, следовательно, в уме нет врожденных идей.

Еще один аргумент против существования врожденных идей состоит в том, что если бы существовали какие-либо врожденные идеи, то они были бы ясными и отчетливыми и были бы легко отличимы от других идей. Однако истинность одних идей ясна и отчетлива, тогда как истинность других идей обнаружить труднее. Ясные и отчетливые истины нельзя считать врожденными, равно как и истины, которые труднее открыть, можно считать случайными и необязательными.

Согласно Локку, существует два источника знания: 1) ощущение и 2) отражение. Объекты ощущений — вещи внешние по отношению к уму. Объекты отражения — это внутренние операции разума. Идеи могут быть простыми или сложными. Простые идеи могут быть получены с помощью ощущений и размышлений. Сложные идеи могут быть представлены вариациями, комбинациями и отношениями простых идей.

Локк объясняет, что одни идеи могут быть предоставлены одной формой ощущения, тогда как другие идеи могут быть получены более чем одной формой ощущения.Некоторые идеи могут быть получены как ощущениями, так и размышлениями. Простые идеи отражения включают восприятия (мысли) и воления (акты воли). Локк говорит, что понимание — это способность мыслить, а воля — это способность воли. Простые идеи ощущений и отражений включают: удовольствие, боль, силу, существование и единство. 1

Локк также объясняет, что сложные идеи включают в себя модусы, субстанции и отношения. Режимы могут быть простыми (варианты идей) или смешанными (комбинации идей).Идеи субстанций могут представлять определенные вещи, которые характеризуются определенными качествами. Отношения могут сравнивать идеи друг с другом.

Простые режимы включают режимы пространства, продолжительности, числа, движения, ощущений, мышления, чувств и силы. Режимы пространства включают: расстояние, вместимость (или объем), фигуру (или форму) и место (или местоположение). Режимы продолжительности включают: конечную продолжительность (время) и бесконечную продолжительность (вечность). Способы ощущения включают: вкус, прикосновение, обоняние, зрение и слух.Способы мышления включают: воспоминание, воспоминание, внимание, сновидения, рассуждения, суждение, желание. Типы чувств включают: любовь, ненависть, желание, радость, печаль, надежду, страх, отчаяние, гнев, зависть, горе. Режимы мощности включают активную мощность и пассивную мощность.

Локк утверждает, что идеи об активной и пассивной власти являются простыми идеями и являются источником наших идей о свободе и необходимости. Локк описывает свободу как способность выполнять или не выполнять произвольные действия в соответствии с определениями разума.Необходимость — это отсутствие силы изменить или контролировать образ действий в соответствии с определениями ума. Необходимость может принимать форму принуждения (непроизвольное действие) или сдерживания (воспрепятствование действию).

Относительно вопроса о том, существует ли свобода воли, Локк утверждает, что свобода и воля — каждая сила или способность, которые могут принадлежать агенту или человеку. Свобода принадлежит агенту или человеку, а не самой воле, потому что воля — это только сила или способность.Завещание нельзя назвать свободным или несвободным, потому что оно не является агентом или физическим лицом. Более того, воля — это не субстанция или существо.

Согласно Локку, у людей может быть свобода воли, но у них нет свободы от воли. Они могут иметь свободу воли, но не , не волю. Свобода — это сила действовать или не действовать; но люди не могут выбирать, обладать ли силой воли. Они могут только выбирать, будут ли их действия руководствоваться их собственной волей.

Воля может определяться желанием удовольствия или избеганием боли. Счастье может быть порождено добрыми действиями, а несчастье — злыми. Хорошие действия можно совершать, потому что они приносят удовольствие, а злых можно избегать, потому что они причиняют боль. Хорошие действия также могут быть выполнены, потому что они рассматриваются как добрые сами по себе, в то время как злых действий можно избежать, поскольку они рассматриваются как зло сами по себе.

Локк определяет желание как состояние беспокойства, вызванное стремлением к чему-либо. Удовлетворение желания производит счастье, в то время как разочарование желания порождает несчастье. Желание не может направлять волю на любую форму добра, потому что не всякая форма добра может рассматриваться как необходимая для счастья. Более того, люди имеют право откладывать или откладывать удовлетворение своих желаний, чтобы достичь конечного блага. Таким образом, стремление к счастью может направить волю к определенной форме действия, но желание счастья, в свою очередь, управляется способностью суждения в пределах понимания.

Сложные режимы включают режимы движения, мышления и силы. Сложные идеи могут также включать идеи субстанций и отношений. Сложные представления о субстанциях включают: 1) идеи о первичном качестве вещей, обнаруживаемых с помощью ощущений, 2) идеи о вторичных качествах вещей, обнаруживаемых с помощью ощущений, и 3) идеи об активных и пассивных способностях изменения первичных качеств. вещей, обнаруженных с помощью ощущений. Локк утверждает, что отношения могут быть определены более ясно и отчетливо, чем субстанции, и утверждает, что обычно труднее определить все простые идеи, которые объединены в сложные идеи субстанций, чем определить все простые идеи, которые объединены в сложные. идеи отношений.Отношения — это сложные идеи, которые включают: причинно-следственные отношения, отношения времени, отношения места и протяженности, отношения идентичности и разнообразия, отношения пропорций, отношения закона и отношения морали.

Локк заявляет, что идеи могут быть описаны как ясные и отчетливые или как неясные и запутанные. Сложные идеи могут быть ясными и отчетливыми в одном аспекте, но могут быть неясными и запутанными в другом. Идеи также могут быть описаны как реальные или иллюзорные, истинные или ложные, адекватные или неадекватные.

Локк утверждает, что ум пассивен, поскольку он получает простые идеи от ощущений, и, следовательно, все простые идеи реальны. Ум активен постольку, поскольку он объединяет простые идеи, чтобы сформировать сложные идеи, и поэтому сложные идеи могут быть реальными или иллюзорными.

Локк также утверждает, что все простые идеи адекватны, но сложные идеи могут быть адекватными или неадекватными. Сложные представления о способах и отношениях адекватны, но сложные представления о субстанциях неадекватны.Адекватные идеи — это идеи, которые идеально представляют архетип, к которому они относятся, а неадекватные идеи — это идеи, которые несовершенно представляют архетип, к которому они относятся.

Абстрактные идеи могут быть простыми или сложными. Абстрактные идеи определяют номинальную сущность вещей, но не всегда определяют настоящую сущность вещей.

Согласно Локку, идеи истинны или ложны только постольку, поскольку они относятся к предложениям.Ощущения нельзя назвать истинными или ложными, если разум не выносит о них каких-либо суждений, и тогда истина или ложь принадлежат действительным суждениям, а не самим ощущениям. Истинность или ложность утверждений или суждений может зависеть от: 1) того, соответствуют ли они тому, что они предназначены для представления, 2) относятся ли они к чему-то, что действительно существует, и 3) относятся ли они к реальной сущности чего-либо.

Анализируя связь между языком и знаниями, Локк говорит, что слова — это знаки идей.Имена собственные обозначают определенные вещи, в то время как общие имена (или термины) обозначают класс или категорию вещей. Общие термины — это признаки абстрактных идей, которые могут определять сущность класса или категории вещей. Каждая отдельная абстрактная идея определяет отдельную сущность чего-либо. Настоящая сущность и номинальная сущность не одно и то же для любой субстанции, о которой говорится в сложной идее. Локк утверждает, что настоящая сущность веществ неизвестна. Однако настоящая сущность и номинальная сущность одинаковы для любого ощущения, о котором говорится в простой идее.Имена, которые даются простым идеям, могут быть как конкретными, так и абстрактными.

Локк объясняет, что язык может быть неправильно использован или неправильно понят, когда говорящий или писатель использует слова, не относящиеся к каким-либо ясным или отчетливым идеям. Неправильное использование языка также может иметь место, когда говорящий или писатель использует слова, которые не соответствуют своему значению. Неправильное использование или неправильное понимание языка также может иметь место, когда предполагается, что слова, которые представляют только номинальную сущность вещества или качества, представляют реальную сущность вещества или качества.Неправильное использование или непонимание языка также может произойти, когда ложно предполагается, что слушающий и говорящий одинаково понимают значение слов.

Чтобы предотвратить неправильное использование языка, Локк рекомендует каждому говорящему или писателю использовать слова, которые относятся к ясным и отчетливым идеям. Слова, относящиеся к сложным идеям, должны быть четко определены, а названия сложных идей должны иметь общепринятое и признанное значение. Оратор или писатель не должны использовать слова, не имеющие постоянного значения.

Знание, согласно Локку, достигается через восприятие того, как идеи согласуются или не согласуются. Идеи могут совпадать или не соглашаться в их: 1) идентичности или разнообразии, 2) отношениях, 3) сосуществовании или необходимой связи и 4) реальном существовании (т.е. их отсылке к чему-то, что действительно существует). 2

Локк определяет три степени знания: 1) интуиция, 2) демонстрация и 3) ощущение. Интуитивное знание — это непосредственное восприятие согласия или несогласия группы идей без вмешательства каких-либо других идей.Демонстративное знание — это восприятие согласия или несогласия группы идей, основанное на рассуждениях и доказательствах, предоставленных вмешивающимися идеями. Сенсорное знание — это восприятие согласия или несогласия группы идей, основанное на чувственном опыте внешних объектов, к которым они относятся.

Локк говорит, что демонстративное знание основано на интуитивном знании, в том смысле, что каждый шаг в рассуждении, который производит демонстративное знание, также обеспечивает интуитивную уверенность. 3 Демонстрационное знание согласия или несогласия с какой-либо группой идей основано на интуитивном знании согласия или несогласия любых промежуточных идей. Таким образом, знание может иметь как интуитивную, так и очевидную уверенность.

Локк также утверждает, что знания могут распространяться только настолько, насколько могут расширяться наши идеи. 4 Интуитивное знание не может быть распространено на все идеи, а доказательное знание не может быть распространено на все идеи.Согласие или несогласие всех идей не может быть познано интуицией. Согласие или несогласие всех идей не может быть познано разумом. Согласие или несогласие всех идей не может быть познано с помощью ощущения. Локк также подчеркивает, что неправильное использование языка может препятствовать восприятию того, как идеи совпадают или не согласуются, и, таким образом, может ограничивать знания.

Знание может стать универсальным, если оно достигается через восприятие согласия или несогласия абстрактных идей. 5 Восприятие согласия или несогласия абстрактных идей может дать универсальные истины. Истина принадлежит предложениям, поскольку они объединяют слова и идеи, которые согласуются друг с другом, и поскольку они разделяют слова и идеи, которые не согласуются друг с другом.

Локк объясняет, что предложения могут быть мысленными или вербальными. Словесная истина может принадлежать предложениям, которые объединяют слова и идеи, которые согласуются друг с другом, но для того, чтобы иметь реальную истину, предложения должны также представлять идеи, которые согласуются с объективной реальностью.Утверждения, представляющие идеи, которые не согласуются с реальностью, могут иметь вербальную истину, но не настоящую. Знание реально постольку, поскольку оно основано на идеях, согласующихся с объективной реальностью мира.

Согласно Локку, человеческое знание может быть трояким: 1) интуиция дает нам знание о нашем собственном существовании, 2) демонстрация дает нам знание о существовании Бога и 3) ощущение дает нам знание реального мира. 6 Если у нас нет ясного и определенного знания о том, как наши идеи согласуются или не совпадают, тогда мы должны использовать свое суждение, чтобы соответствующим образом объединить или разделить наши идеи.Суждение — это способность, которая позволяет нам объединять или разделять идеи в соответствии с их предполагаемым, а не известным согласием или несогласием.

Разум может распространяться только настолько, насколько простираются наши идеи. Разум не всегда может разрешить путаницу, вызванную неясными и несовершенными идеями. Разум не может разрешить трудности, вызванные ложными предположениями, если только он не используется для отклонения этих ложных предположений. Однако разум не всегда может быть необходим, если согласие или несогласие идей можно узнать интуитивно.

Локк утверждает, что любая истина, которую можно обнаружить с помощью разума, также может быть обнаружена с помощью божественного откровения. Однако нам не нужно божественное откровение, чтобы открывать истины, которые могут быть познаны разумом. Утверждения, которым противоречит разум, не могут считаться проверяемыми с помощью божественного откровения. В самом деле, нам нужна причина, чтобы установить, может ли утверждение быть божественным откровением. Вера может убедить нас в истинности того, что не может быть познано разумом.Однако вера может не доказать истинность чего-то, что противоречит разуму. Вера по своей природе не противоречит разуму. Таким образом, утверждения, противоречащие разуму, не могут быть доказаны как имеющие какую-либо обоснованность, будучи названы вопросами веры.

Четыре основных источника ошибок суждения, которые описывает Локк, включают: 1) отсутствие доказательств для предложений, 2) неспособность использовать доказательства для проверки предложений, 3) нежелание использовать доказательства для проверки предложений и 4) использование неправильных мер. вероятности. 7

Науки, или дисциплины человеческого знания, делятся Локком на: 1) естественную философию, 2) этику и 3) логику. Натурфилософия занимается тем, познаваемы ли вещи сами по себе. Этика связана с тем, существуют ли моральные принципы человеческих действий. Логика связана с правильным использованием знаков (слов и идей) для открытия и передачи знаний.

Lockes Эссе о человеческом понимании предлагает важную информацию о том, как знания достигаются с помощью интуиции, разума и опыта.Хотя Локк говорит, что опыт является источником всех наших идей, он не говорит, что опыт является единственным источником знаний. В самом деле, он говорит, что знание того, как все наши идеи согласуются или не совпадают, не может быть достигнуто исключительно через опыт. Интуиция, разум и опыт могут дать знание многих истин, но каждое из них не может дать знание всех истин по отдельности. Таким образом, способность понимания может комбинировать эти степени знания, чтобы произвести более унифицированное знание, выходящее за пределы интуиции, разума и опыта.


СНОСКИ

1 Джон Локк, Эссе о человеческом понимании , под редакцией Питера Х. Ниддича (Oxford: Oxford University Press, 1975), стр. 128.
2 Там же ., P. 525.
3 Там же ., P. 533.
4 Там же ., P. 538.
5 Там же ., P. 562.
6 Там же ., P. 618.
7 Там же ., п. 706.

БИБЛИОГРАФИЯ

Локк, Джон. Эссе о человеческом понимании . Отредактированный Питером Х. Ниддичем. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1975.

Авторские права © 2002 Алекс Скотт

домашняя страница

Давайте тогда предположим, что разум — это, как мы говорим, белая бумага.

Источник: Очерк человеческого понимания

Автор: Джон Локк

Давайте тогда предположим, что разум — это, как мы говорим, белая бумага, лишенная всяких знаков, без каких-либо идей: «Как его обставить? Откуда оно взялось в том огромном хранилище, которое занятая и безграничная человеческая фантазия нарисовала на нем почти бесконечным разнообразием? Откуда в нем все материалы разума и знания? На это я отвечу одним словом, из опыта .

Контекст

Эта строка была написана Джоном Локком в его «Эссе о человеческом понимании», которое он анонимно опубликовал в 1689 году.

В этом эссе Джон Локк выступает против «априорной» теории человеческого знания, которая в основном говорит, что люди рождаются со знанием определенных вещей.Вместо этого Локк пытается заменить эту модель «tabula rasa», или «белой бумагой», моделью человеческого мозга. Но это не значит, что мы все постоянно смотрим в космос. Это означает, что люди рождаются без реальных знаний и получают 100% всего, что знают из опыта.

Как и большинство вещей, которые он написал, модель человеческого понимания Джона Локка из «белой книги» впоследствии стала одной из величайших идей Американской революции. Эта революция полностью отвергла аристократическую идею о том, что одни люди рождаются лучше других, и использовала теорию знания Локка с чистого листа, чтобы аргументировать, почему каждый человек заслуживает справедливого и равного шанса на счастье с момента своего рождения.Так что, если вы король или аристократ, вы, вероятно, не поклонник.

Где вы это слышали

Если вы какое-то время ходили в коридорах факультета искусств и гуманитарных наук в колледже, вы, вероятно, слышали, как люди спорили о «tabula rasa», то есть о том, родился ли человек зная определенные вещи или нет.

Фраза tabula rasa пришла прямо из «белой книги» модели разума Локка и стала чем-то, что вы услышите от любого, у кого есть художественная или философская сторона.К примеру, индонезийские независимые режиссеры были счастливы снять в 2014 году целый фильм, названный в честь концепции Локка. Даже Дж. Дж. Абрамс не мог не дать название «tabula rasa» одному из эпизодов своего сериала Lost . И если вы думаете, что этого недостаточно, примите во внимание тот факт, что одного из главных героев зовут Джон Локк … bleh.

Претенциозный фактор

Если бы вы произнесли эту цитату на званом обеде, вы бы услышали дружное «ууууу» или все закатили бы глаза и никогда не пригласили бы вас обратно? Вот он, по шкале от 1 до 10.

Для начала желаю удачи в запоминании всего этого. И если вы это сделаете, не удивляйтесь, если люди подумают, что вы говорите довольно претенциозно. Если вы хотите передать суть точки зрения Локка, вы можете также сказать: «Мы все чистые доски, когда рождаемся» или «Все, что мы знаем, мы учимся на собственном опыте». В противном случае люди полностью узнают, что вы цитируете какого-то известного философа, и закатят глаза от мести. Однако, если вы находитесь в компании профессоров или ученых, мы советуем действовать.

.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts