Радзиховский: Экспансия — один из фундаментальных законов любых Живых Систем
Свежий номер
РГ-Неделя
Родина
Тематические приложения
Союз
Свежий номер
Власть
31.01.2022 20:52
Поделиться
Леонид Радзиховский (политолог)
Экспансия — борьба за захват и отъем ресурсов — один из фундаментальных законов любых Живых Систем, биологических и социальных. Ее считают вообще главным критерием существования. «Жизнь — это экспансия» (Сахаров).
Конечно, это не совсем так. Устойчивое развитие. Симбиоз. Динамическое равновесие. Наконец, затухание. Все это тоже характеристики Живых Систем, ничуть не менее существенные (распространенные, необходимые и т.д.), чем Экспансия.
Конечно, тема экспансии необъятна. От эпидемии (экспансия вирусов) до нашествия муравьев, от полетов в Космос до деятельности мафии и т.д. Если взять более близкую мне тему социальной экспансии, то она является вечным двигателем Истории.
Идеологическая экспансия. Экономическая. Культурная. Демографическая. Классовая. Пораженный событиями начала ХХ века, свидетелем которых он стал, Гумилев запустил в научный оборот слово «пассионарность». При всей многозначности и метафоричности оно действительно схватывает важную вещь: без взрывной пассионарности нет экспансии. В этом смысле «экспансию» можно считать синонимом «подросткового возраста» народов, государств, культур, идеологий.
Причем в отличие от людей социальные системы могут переживать «подростковый возраст» много раз. Например, у России «буря и натиск» были и при Петре, и при Ленине, и в 1930-е, и даже — в уже сильно ослабленном виде — в 1950-60-е (космическая экспансия, попытки «перезагрузки идеологии»).
Почти всю историю Человечества самой наглядной и главной была территориальная экспансия. Возникновение Империй, например в Европе: Римская, Карла Великого, Испанская, Британская, Французская, Австрийская, 2-й и 3-й Рейх в Германии, Российская и т.д. Бывали территориальные экспансии и без стабильных империй — викинги, монголы (кочевые экспансии). Наконец, между соседями (не только странами, но и феодалами) шла вечная борьба за территории. Марксисты видели главным мотивом — как и всегда! — экономику, погоню за прибылью, от госпиратов (Кортес, Писарро) до упорядоченной экономики (земельная рента, прокладывание торговых путей и отношений). Едва ли тут есть универсальный или даже главный мотив. Скорее можно предположить другое: «бьющая фонтаном энергетика» бурлит-бежит по разным желобам. Экономический интерес, Вера (религиозная, с конца 18 века — идеологическая, как во Французской или Русской революции), Национальное чувство (формирование национальных государств в Европе XIX века), демографическое «давление» — быстрый рост неустроенной молодежи и т.д. Какая «иголка» в таком «стоге исторического сена» имеет решающее значение, сказать невозможно. Но общий знаменатель экспансии можно назвать словом «ВЛАСТЬ». Сюда входит и захват территорий, и военное подавление, и борьба классов, и экспорт идеологических мод.
Формы экспансии радикально различаются — можно сказать, что История и есть смена видов экспансии.
В отличие от людей социальные системы могут переживать «подростковый возраст» много раз
Территориальная экспансия европейских стран вовне (от эпохи великих географических открытий до колониальной гонки XIX века) закончилась в 1918-м, а затем настала, как известно, эпоха распада Империй (1945-1960-е) и «обратной экспансии» жителей бывших колоний в прежние метрополии. Закончился и передел в самой Европе: империи (Австрийская, Германская, Российская) распались, сложились национальные государства в более или менее стабильных границах. Последними, как известно, развалились СССР и Югославия.
Возвращение к эпохе межконтинентальных или европейских империй, эпохе территориальных экспансий представляется невозможным. Экспансия — а она в современном мире, пожалуй, самая быстрая и бурная в Истории — идет по другим руслам. Технологическая. Экономическая. Культурная. Идеологическая («новая нормальность»). Причем все виды смешанные: микс из усилий ТНК и Государств, отношения между которыми непрерывно меняются. Идет и межгосударственная, и корпоративная острая конкуренция.
Что касается России, то еще в 1990 (т.е. когда СССР был!) Солженицын написал известную статью «Как нам обустроить Россию». По-моему «геополитическая программа» этой статьи во многом созвучна настроениям сегодняшней административно-политической элиты.
Формы экспансии радикально различаются — можно сказать, что История и есть смена видов экспансии
Три основные идеи статьи.
Сбережение народа. Нет у нас сил на Империю. Но необходимо сохранить в тех или иных формах государственный союз славянских народов: России — Украины — Белоруссии.
Тут есть противоречия. «Сбережение народа» и «воссоединение с Украиной» противоречат друг другу — попытки такого рода стоят слишком больших моральных сил, отвлекают ресурсы от насущных внутренних проблем России. «Недешево» складываются отношения с Белоруссией.
В любом случае две популярных идеи (на Западе это обвинение, среди части российских державников — источник гордыни), что Россия вопреки всем трендам XXI века застряла в XIX-XX веке, грезит имперским реваншем и брутально-территориальной экспансией, стремится восстановить СССР, — не более чем мифы.
За два последних десятилетия в этом отношении ничего не сделано. Да, Россия «закрыла гештальт»: присоединила Крым, относительно которого в народе было глубокое убеждение, что его у нас «украли» (Хрущев несправедливо передал Украине). Но никаких иных популярных направлений территориальной экспансии в обществе нет. Самооценка российского общества может опираться на военную силу (боятся, значит уважают), но отнюдь не на идею ее применить и что-то «присоединить». Территориальный кураж для РФ — не «вечный двигатель», а вчерашний день, как и для других стран.
Российская газета — Федеральный выпуск: №21(8669)
Поделиться
Внешняя политикаКолонка Леонида Радзиховского
Экспансия в регионы
- Главная
- Статьи
- Экспансия в регионы
Все статьи
- Издание: Клерк.ру
В данной статье Advising Bureau РЕШЕНИЯ УСПЕХА рассматривает модель экспансии в регионы по пути создания Региональных (территориальных) Торговых Представителей.
В связи с развитием экономической ситуации во всей России, единственной четкой стратегией развития для большинства компаний становится модель развития по пути экспансии в регионы. Экспансия в регионы при помощи создания Региональных Торговых Представителей является самой экономичной и безопасной моделью развития по сравнению с созданием дилеров, филиалов или организацией франчайзинговой сети. Тем более, что создание сети Региональных Торговых Представителей может стать как основой для создания собственных филиалов, дилеров или франчайзи в перспективных регионах, так и обеспечить постоянный контроль за деятельностью дилеров и франчайзи в регионах. Соответственно, существуют два основных направления создания Регионального (территориального) Торгового Представителя:
- Единоличное присутствие Регионального Торгового Представителя.
- Региональный Торговый Представитель в месте расположения дилера (франчайзи).
Анализ ситуации при проведении исследования показал, что данная модель экспансии чаще используется иностранными компаниями по сравнению с российскими компаниями. Всего лишь 37% российских компаний, имеющих дилерские или франчайзинговые сети в регионах используют модель организации при наличии Региональных Торговых Представителей, тем самым, самостоятельно уменьшая контроль за соблюдением и исполнением договорных обязательств своими партнёрами, а так же лишая себя возможности получать маркетинговую информацию о региональных рынках в режиме реального времени. И только 15% российских компаний используют модель Регионального Торгового Представителя для сбора первичной маркетинговой информации о региональном рынке перед принятием решения об открытии филиала, дилера или организации франчайзинговой сети.
Выбор модели экспансии в регионы на основе модели организации Регионального Торгового Представителя является самой экономичной и рентабельной моделью выхода в регионы. Рентабельность первоначальных инвестиций в данную модель экспансии может достигать 21,89 раз.
По сравнению с другими моделями экспансии, такими как организация филиалов, дилеров или организация франчайзинговой сети, в модели Регионального Торгового Представителя данный уровень рентабельности достигается за счёт:
- Оптимизации затрат на аренду офиса, фонд оплаты труда дополнительного и обслуживающего персонала, административно-хозяйственные расходы, связь, логистику.
- Минимальных первоначальных инвестиций. 74% первоначальных инвестиций в создание Регионального Торгового Представителя составляют инвестиции в автотранспорт. Данные инвестиции являются частично возмещаемыми, так как автотранспорт в любой момент времени имеет остаточную стоимость.
Основные плюсы данной модели экспансии:
- Наличие штатного специалиста в регионе, способного провести консультацию «по продукту».
- Информация из региона приходит «из первых рук».
- Получение маркетинговой информации о регионе в режиме реального времени.
- Минимальные затраты на организацию Представителя.
- Данная модель экспансии может быть принята как «разведывательная» перед решением об открытии филиала, дилера или организации франчайзи в регионе.
- В случае принятия решения об открытии дилера или франчайзи в регионе, необходимость в Региональном (территориальном) Представителе остаётся, так как необходимость контролировать деятельность как дилера, так и франчайзи используя штатного сотрудника компании остаётся.
Основные минусы данной модели экспансии:
- На Регионального Представителя накладывается выполнение функций, требующих высокого профессионального уровня сотрудника.
- Региональный Представитель так же может представлять в регионе интересы Ваших конкурентов, используя предоставленные ему Вами технические возможности.
- Результаты деятельности Регионального Представителя зависят от большого количества субъективных факторов, таких как состояние здоровья, организаторские и коммуникативные способности, амбициозность и нацеленность на результат.
Подписаться на рассылку
Самозанятость в социальной сфере: возможность работать на себя, законно и с пользой для людей
Совместный бизнес с дистрибутером №1. Почему франшиза «КанцПарк»?
Как строятся взаимоотношения между франчайзером и франчайзи в проекте «КанцПарк»? Интервью с директором по франчайзингу
Wellness и эволюция фитнеса
Быть красивой хочется каждой, а вот найти в себе силы регулярно мучить себя в фитнес-центре не любая сможет
Орегонский вопрос Введение — Возрождение экспансионизма — Орегонский вопрос — Война с Мексикой
Поселенцы Орегона из Соединенных Штатов и Великобритании были очень разными группами. Как и в случае с Техасом, общественное мнение по поводу страны Орегон разделилось. В то время как территория Техаса добавила бы представительство сторонников рабства в Конгрессе, любые потенциальные штаты, образованные из страны Орегон, были бы свободными штатами. Соответственно, северяне были главными сторонниками приобретения как можно большей территории Орегона. Джеймс К. Полк и политика расширения
Урегулирование путем переговоров в Орегоне Переговоры между Соединенными Штатами и Великобританией по поводу страны Орегон начались летом 1845 года. Первоначальное американское предложение предусматривало проведение границы по 49-й параллели, разделяющей остров Ванкувер пополам. Британские лидеры также были против конфликтов и не хотели ставить под угрозу свои важные экономические отношения с Соединенными Штатами. В июне 1846 года Сенат, озабоченный войной против Мексики, быстро утвердил Орегонский договор с Великобританией, установив границу по 49-й параллели. |
Территориальная экспансия Соединенных Штатов, 1783–2013 гг.
1Адам Бернс, Американский империализм: территориальная экспансия Соединенных Штатов, 1783–2013 гг.
2Edinburgh: Edinburgh UP, 2017. ISBN 978 1 4744 0216 3
3Теодора Д. Патрона
4Название Адама Бернса не оставляет сомнений в содержании книги: исторический том, посвященный популярной теме Американский империализм. Очевидная цель автора — внести оригинальный и значительный вклад в эту область — непростая задача, учитывая обширность существующей литературы, краткий обзор которой предлагается во введении. Однако с его подходом, методологией и стилем письма автор умело сочетает разнообразные, но неисследованные источники, чтобы успешно выполнить свою цель «предоставить доступное введение в американский империализм в узком смысле, но широко иллюстрированное» (4).
5 Бернс начинает свое исследование с первых лет существования американского государства, что является важным шагом к пониманию центральной роли и вездесущности империализма в американской политике. Рассматривая период 1783-1893 гг., первая глава указывает на предсуществование идеи империи в американском менталитете со времен Войны за независимость (9-10).
6Роль Канады (1812-1903 гг. ), которой почти не уделяется внимания в существующей библиографии, является предметом интереса автора в главе 2, которая представляет собой одну из наиболее наводящих на размышления частей тома. Бернс делает акцент на нежелании Канады быть частью США, что приводило американцев в ярость. В то же время автор анализирует реакцию франкоязычного меньшинства и некоторых иммигрантов, уехавших из США в Канаду. Бернс рассматривает отношения Великобритании и Франции по морским вопросам, войну 1812 года, восстания в Канаде в 1830 году, приведшие к заключению договора Вебстера-Эшбертона в 1842 году. Он также упоминает страх канадцев перед возможным нападением во время Гражданской войны и чувство ненависти многих американцев. имел убежище, которое канадцы предлагали рейдерам. После нескольких аннексионистских политиков с различными программами Вашингтонский договор 1871 года решил несколько вопросов. В той же главе проливается свет на «тропу Орегона», где Орегон обозначает обширную территорию, соединяющую Восток и Запад.
Хотя с 1830-х годов торговля мехом была наиболее важным мотивом для размещения поселенцев, американцы численно намного превосходили британцев. Избежав очередной войны с британцами, в 1846 г. был достигнут компромисс для сохранения баланса между свободными и рабовладельческими государствами. Эта глава заканчивается случаем Аляски, «проблемной колонии» по характеристике автора, купленной в 1867 г., но не эксплуатировавшейся до Открытие золота на рубеже веков. Район получил формальный территориальный статус в 1912, но автор подчеркивает центральную роль во Второй мировой войне и холодной войне.
7 С экспансией США на другие континенты в период, включенный в эту третью главу (1817-1890), Бернс начинает с Либерии. Выдвижение на передний план еще одной малоизвестной области американского империализма делает это историческое исследование оригинальным и незаменимым. Как и британцы, утверждает автор, американцы планировали извлечь выгоду из Африки на основе 3С: христианство, торговля, цивилизация. Тем не менее, США намеревались «предоставить родину нежелательным свободным чернокожим» (51), которые будут распространять христианство и цивилизацию в Либерии. Первая Конституция (1824 г.) обещала сильное представительство чернокожих в собственном правительстве. Несмотря на то, что многие политики хотели усиления роли США в Либерии, страна провозгласила свою независимость в 1847 году, признанную США в 1867 году. В результате идеи переселения и аннексии были полностью отвергнуты. В эту поучительную главу также включен случай с островами Гуано, известными своими удобрениями из гуано. Это очень хороший пример экспансионизма США, когда американские политики размещают на островах гавайцев, чтобы остановить японскую экспансию в XIX веке.30 с. Бернс завершает главу Кубой, которая, хотя и была оккупирована испанцами на протяжении столетий, в 1840-х годах разделилась на сторонников и противников аболиционизма, игравших с идеей возможной аннексии американцами. После серии восстаний и американского вторжения Куба провозгласила независимость в 1868 году.
Однако потрясения не прекратились, поскольку за объявлением последовала десятилетняя война с Испанией, отмена рабства и волны беженцев на американских побережьях.
8 Следующая глава начинается с акцента на сдвиге в американской экспансионистской политике после испано-американской войны: Гавайи станут последней территорией, которая станет частью США и полноправным государством с набирающими силу антиимпериалистическими настроениями. Обнаруженные в 1778 году, Гавайи привлекли внимание Америки раньше других тихоокеанских островов своими портами, торговлей и миссионерством, как вспоминает Бернс (71). В 1840-х годах Великобритания и Франция признали независимость Гавайев. Поскольку соглашения о взаимности и Конституция не были подписаны до середины 1880-х годов, белые и король получили больше власти, но экономическое состояние острова ухудшилось. Аннексия не происходила до 189 г.4, загадка для большинства историков, как утверждает Бернс, поскольку автор отдает предпочтение американским военно-морским стратегическим интересам и потерям, нанесенным им испано-американской войной. Здесь важно отметить, как изящно Бернсу удается балансировать между проецированием фактов и интерпретацией политических мотивов и скрытых планов. Возвращаясь к главе, Гавайи не стали полноценным штатом до 1959 года вдоль Аляски. Автор подробно обсуждает связь между испано-американской войной и американским империализмом, характеризуя первую как важное событие для создания империи. Интригующий момент, который делает автор, связывая современную жизнь и историческое прошлое, касается фоторепортажа этой войны, которая была первой в истории. Бернс также замечает рост желтой журналистики во время военных столкновений, которые положили начало новой эре для СМИ. Зверства испанцев, направленные на прекращение войны на Кубе, потребовали американского вмешательства, несмотря на первоначальное нежелание и антиимпериалистическую реакцию президента. Автор комментирует роль антиимпериалистического движения, развернувшегося в этой войне. Используя в качестве основных аргументов, что испано-американская война была неамериканской и противоречила идеалам 1776 года, Бернс размышляет о том, как антиимпериалисты так боялись иностранного влияния и изменения американских идеалов до такой степени, что они стали расистами.
Республиканская победа начала эту войну и переизбрание в 1900 укрепил это изменение в политическом направлении.
9Пятая глава, озаглавленная «Испанский грабеж» (1898-1917 гг.), продолжает тему Кубы, рассказывая о том, что последовало за капитуляцией этой страны Испанией. Бернс подчеркивает, что война 1898 года была связана не с аннексией, а с кубинской свободой, в то время как поправка Теллера гарантировала добрые намерения Америки. Более того, она обещала оставить контроль над Кубой своему народу. Тем не менее, автор раскрывает постепенное изменение мнения многих американских сторонников независимости Кубы, а также консервативной кубинской элиты. Автор спешит добавить, что США процветали от кубинской оккупации не без противодействия внутри страны, хотя и ценой военной поддержки. Когда стремление к независимости набирало силу, американским политикам пришлось пересмотреть кубинскую политику. Независимость Кубы была провозглашена в 1902, но вмешательство было постоянным делом, и полный контроль находился в руках американцев до 1934 года. В томе Бернса дополнительно раскрывается случай Пуэрто-Рико и Гуама, двух областей, которые часто игнорируются в соответствующей литературе. Первые сыграли значительную роль в формировании так называемой империи. Что касается Пуэрто-Рико, отмечает Бернс, то в нем не было большой элиты, чьи интересы подавлялись Конституцией. Так что остров не пытался динамично обрести независимость. 1950-е годы были отмечены многочисленными восстаниями. В 1960, после периода военного правления, которое намеревалось приступить к образовательным реформам, пуэрториканцы получили гражданское правительство под пристальным контролем США. Страна по-прежнему имеет очень необычный статус, установленный решениями Верховного суда, и остается «некорпоративной территорией», несмотря на референдумы. Расположенные далеко от района, обозначенного доктриной Монро в Тихом океане, Филиппины были аннексированы после испанской войны, когда испанцы сдали их. Острова получили независимость в 1946 были объявлены Содружеством в 1934 году.
Будучи еще одной «некорпоративной территорией», Филиппины предприняли серию реформ в области образования, здравоохранения и правовой системы из-за реакции повстанцев на контроль США. Он по-прежнему сохраняет промежуточный статус с экономическим контролем США, военными базами и договором о взаимной обороне.
10 Шестая глава проливает свет на период (1899-1917 гг.) и обсуждает, среди прочего, случай с Самоа, угольной станцией с 1839 года, которая привлекала внимание британцев и немцев, а также американцев. Интересы судоходства усилили разнообразное иностранное давление: американцы аннексировали восточные острова после серии интервенций, короткой войны и получения Германией контроля над западными островами. С 1967 самоанцев имеют свою Конституцию, будучи гражданами США. Американские империалисты, подчеркивает Бернс, были особенно заинтересованы в превращении Панамы, ключевой страны в США, в военно-морскую державу, по словам Теодора Рузвельта. Изгнав британцев из Панамы дипломатическим путем, американцам после революции 1903 года в Панаме удалось выкупить полосу земли у нового независимого государства. Из-за сильного недовольства Панамы политикой и эксплуатацией США серия беспорядков в середине 19-го60-е годы привели к тому, что американцы передали контроль местным жителям. Они сохраняли за собой права на этот район до 1999 года. Эта глава заканчивается на примере Виргинских островов. Стратегически важные для своих портов Виргинские острова после длительного курса по датскому законодательству были куплены при президентстве Вудро Вильсона в 1917 году после ряда неудачных попыток. Тем не менее, они также оставались «некорпоративными», а права на гражданство были предоставлены только в 1927 г.0071-й век. Как подчёркивает автор, американский превентивный империализм был направлен на предотвращение немецкой экспансии в этом районе, вынуждая американских политиков к ряду оккупаций, а не аннексий. Бернс разделяет концепцию «банановых республик» как небольших государств Центральной Америки и Карибского бассейна и соответствующих американских интервенций как «банановых войн». Бернс прослеживает историю американского империализма в Никарагуа с 1850-х годов, до создания Панамского канала.
Гражданская война в Никарагуа в 1912 разрешило американское вмешательство для создания канала, что изначально было планом мексиканских политиков. Для достижения этой цели мексиканцы пытались привлечь европейских инвесторов. Американские усилия контролировать Никарагуа были остановлены отказом Сената ратифицировать соглашения. Политика «добрососедства» Вильсона сделала возможным создание канала и военно-морской базы, а также аренду Кукурузных островов. Бернс справедливо подчеркивает изменение нежелания Вильсона к американской империалистической тактике, когда морские пехотинцы посылались в этот район на протяжении 19-го века.с 20-х годов до 1933 года. Он переходит к изучению Гаити, начиная с восстания рабов в 1804 году и американского эмбарго до 1806 года. Автор размышляет о бурном развитии Гаити из-за хаоса на его политической арене. Первоначально предложенный в качестве протектората и военно-морской базы после гражданской войны в США, Гаити стал целью американской интервенции в 1915 году под предлогом местного насилия и защиты американских интересов.
Диктаторская манера американского правления вызвала возмущение афроамериканцев в Штатах. В то время как морские пехотинцы покинули страну в 1934, между двумя странами существуют прочные экономические отношения. С другой стороны, соседняя Доминиканская Республика так и не была захвачена США. Ее политики выступали за аннексию, но были встречены отказом Сената. Морскую пехоту отправляли с 1916 по 1920-е годы. После Второй мировой войны, как указывает Бернс, в империалистической политике США произошли заметные изменения, которые привели к их вмешательству в более отдаленные районы, чем Банановые республики. В таком настроении автор приводит пример Германии и ее оккупации после обеих мировых войн. Намереваясь сдерживать коммунизм и поддерживать дружественные США режимы, США применили Потсдамское соглашение, которое обеспечило рост и промышленное развитие Германии. Бернс напоминает читателям, что британская, американская и французская зоны были объединены в 1948, в то время как распространения коммунизма удалось избежать благодаря применению доктрины Трумэна и плана Маршалла.
Федеративная Республика Германия была реальностью. Русская зона была полностью отрезана, образовав новое государство. После двух ядерных бомбардировок другая крупная держава Оси, Япония, должна была стать демократизированной и цивилизованной страной, будучи «низшей в расовом отношении» нацией. Конституция 1946 г. отказалась от войн и отменила феодальную систему. Он также признал женщин равными людьми. Японская оккупация закончилась в 1952. Глава, охватывающая наиболее важные политические события прошлого века, завершается описанием островов Бонин и Рюкю. Они были оккупированы до 1968 года и использовались в качестве стратегических баз во время Корейской и Вьетнамской войн.
12Заключительная глава посвящена американской империалистической политике с 1940-х по 2013 год. Бернс интересно вспоминает смену контроля в районе Микронезии: от испанцев к немцам в конце 1890-х, к японцам, которые полностью контролировали Микронезию в 1942 район, который сыграет ключевую роль в победе во Второй мировой войне. В 1945 году почти вся Микронезия перешла под контроль США. Бернс развеивает все фантазии о гуманитарном или экономическом интересе к этому району, заявляя, что США преследовали свои военные цели. Что касается подопечных территорий Тихого океана, Бернс упоминает, что США испытали там свою водородную бомбу, а позже предложили статус Содружества, который приняли только Северные Марианские острова. Остальные острова стали независимыми, хотя они по-прежнему позволяют Америке вмешиваться в их иностранные и военные дела. Автор не пренебрегает упоминанием таких баз, как Гуантанамо. Это попало в руки американцев вдоль Кубы в 189 г.8. В начале ХХ века кубинское правительство обменяло эту бухту на Гавану. Гуантанамо уже более века является военно-морской базой, хотя сейчас он в основном известен как военный лагерь для задержанных. В 1964 году Фидель Кастро оказал давление, перекрыв подачу воды. Бернс напоминает читателю, что вопрос о сдаче Гуантанамо поднимался много раз, но так и не был реализован (1996, 2009).
Однако многочисленные американские базы были созданы после 1940 года, когда США предоставили военные базы за предложение старых эсминцев Великобритании. Хотя реальное количество баз неясно и колеблется от 686 до 800, гораздо больше баз было создано после 9/11 терактов. Делая деликатный комментарий по поводу среднего американского менталитета, автор упоминает, что американцы считают базы «состоянием для общего блага Соединенных Штатов» (170). В заключение автор добавляет полярную границу и «стратегические и коммерческие выгоды от трансконтинентального транспортного маршрута» (171). В то время как американский интерес проявлялся с 1867 года, важность Аляски была пересмотрена в конце 1940-х годов, когда там была создана первая база. США доказали свою заинтересованность в полярных морях наряду с другими арктическими странами. После 1996 Оттавская декларация Целью всех сторон, заинтересованных в этом отдаленном районе, является защита окружающей среды и «исследование устойчивого развития», обеспечение безопасности за счет энергетической независимости.
13В заключение отметим, что работа Бернса, всеобъемлющая и проницательная, исследует аспекты, которые никогда раньше не обсуждались, такие как Канада и Либерия. В этом смысле она помогает читателю, даже новичку в американской истории, диахронически оценить размах, параметры и нюансы американской империалистической политики, с первых лет существования нового государства до рассвета двадцать первого века. Автор, начитанный и дотошный, предлагает интересные взгляды на американскую политическую сцену. Одновременно он воспроизводит историческую и социально-политическую среду разных стран, тщательно интерпретируя намерения и цели, иногда прибегая к неизвестному, анекдотическому материалу. Хотя некоторые из истинных достоинств тома заключаются в его структуре и четком изложении, автору, как и было обещано, ловко удается направить своего читателя к «важным, хотя и спорным, параллелям в американской имперской истории» (180). Переплетая мировую историю, Бернс всегда остается верен своей цели — показать, как «США на протяжении всей своей истории боролись за то, чтобы смириться с тем, что они являются нацией, рожденной отвержением империи, но при этом сами остаются таковой» (180).