К леонгард изучал акцентуации характера у: Акцентуации характера (К. Леонгард)

Содержание

Анализ акцентуаций характера в контексте изучения личностной идентичности Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

УДК 159.923

Е.К. Жердева

соискатель кафедры психологии личности

и специальной психологии

ФГБОУ ВПО «Новосибирский государственный

педагогический университет»

АНАЛИЗ АКЦЕНТУАЦИЙ ХАРАКТЕРА В КОНТЕКСТЕ ИЗУЧЕНИЯ ЛИЧНОСТНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

В статье анализируется взаимосвязь концептов «личностная идентичность» и «акцентуации характера» в контексте проблемы адаптации акцентуированных старших подростков и юношей в постмодернистской культуре. Автором отмечается, что существует депривация потребности в определённости и стабильности формирующейся личности с акцентуациями характера и в условиях, когда онтогенетическая неопределённость подростка и юноши «накладывается» на экзистенциальную неопределённость современного российского социума, крайне затруднено становление личностной идентичности. Как показывает анализ, поиск «психологической опоры» в процессах идентификации, ведущих к становлению идентичности, у акцентуированных личностей периода ранней юности ориентирован на «индивидуальное-в-личности» (в противовес «социальному-в-личности), а именно: на акцентуированные черты характера как наиболее устойчивую подструктуру личности. Таким образом, «Я» переживается данной категорией лиц как «акцентуированная идентичность».

Ключевые слова: личность, идентичность, психология, самоопределение.

Давая характеристику обществу постмодернизма, Н.В. Дмитриева с соавторами [12, с. 18 — 19] отмечают, что неотъемлемым компонентом современного социума без «критериев правильности общественных систем ценностей, положений, мнений, стратегий поведения, принятия решений» является такой феномен, как «изолированный индивидуум» (термин 7. Баишап’а), характерные психологические атрибуты которого -«онтологическая неуверенность», «экзистенциальный страх аннигиляции», «изоляция», «отчуждение», «слабое, фрагментированное эго». В условиях, когда «иррациональность мира возрастает» и «нет возможности опереться на «Супер-эго» вследствие разрушения «традиционных нравственных опор»

(Э.Фромм, Г.Маркузе), доминирующим становится «самосохранительное поведение» личности, что отмечается исследователями [1, с. 103; 22, с. 596, 600].

Поскольку условия конкретной культуры неизбежно накладывают отпечаток на формирование личностной идентичности, и прежде всего в аспекте того «измерения индивида», которое Э.Эриксон обозначил как «социальное Я» (по Малахову [14, с. 34]), то личностная идентичность homo postmodernist представляет собой феномен, кардинально отличающийся от личностной идентичности как «традиционного» человека, так и человека модернистского общества [12].

Продолжая изучение особенностей личностной идентичности homo postmodernist (что в традиции школы Н.В. Дмитриевой [12]), в настоящей статье мы делаем попытку ответить на вопрос: каковы «психологические опоры», служащие формированию личностной идентичности человека постмодернизма, если «социальное-в-личности» (Супер-эго, по Фрейду) в современной культуре испытывает депривацию «глубинной потребности в определённости и стабильности» [22]?

Особую остроту в этой связи поставленный вопрос приобретает в отношении старших подростков и юношей (16 — 22года), категории популяции, онтогенетически переживающей нормативный «психосоциальный мораторий», психологическое содержание которого, по Э. Эриксону, — поиск себя и своего места в мире [21]. Этот поиск как процесс обретения идентичности крайне затруднён в современном социуме, где релятивность, неопределённость и неустойчивость — основные экзистенциальные характеристики всех его уровней.

Если, согласно когнитивному психологу Г. Тэджфелу, социально-групповые категории трансформируются в категории самосознания личности (по Ядову [22, с. 594]) в процессе самоидентификации и социальная идентичность (social me, по Э.Эриксону, как социальное измерение личности) превалирует над индивидуальным (как измерением личности) в традиционном обществе или обществе модернистском, то в социуме постмодернизма процесс становления личностной идентичности приобретает иной характер. Доминанта процессов идентификации с «социальным-в-личности» перемещается на процессы идентификации с «индивидуальным-в-личности». Таким образом, самотождественность, интегративное чувство личностной идентичности переживаются homo postmodernicus’ом как Я-уникальное, с

опорой на личностные качества, согласно Л.В.Бороздиной (по Короленко, Дмитриевой [10]), и/или иные индивидуально-личностные характеристики, в частности черты характера.

Так, О.С. Балыкина [1], изучая особенности социальной и личностной идентификации (процесс достижения состояния идентичности) в юношеском возрасте в форме self-attitudes (установок на себя, которые составляют структурную основу Я-концепции, тест «Двадцати высказываний» Куна и Макпартлэнда), приходит к выводу, что в наши дни личностная идентификация преобладает над социальной. А такой её критерий, как «индивидуально-личностные черты характера», весомо доминирует над остальными индивидуальными критериями (физическое Я, психические свойства, мировоззренческие черты, локус-контроль, стиль жизни), по которым исследовательницей изучалась личностная идентификация [1, с. 65].

О.С. Балыкина объясняет преобладание личностной идентификации над социальной следующим образом:

«Соотношение между социальной и личностной идентификацией в юношеском возрасте изменилось в пользу последней из-за неопределённости, которая наблюдается в обществе, несходства и противоборства групповых интересов, ограничения социальных связей, роста индивидуалистических устремлений, доминирования самосохранительного поведения» [1, с. 103].

Доминирование индивидуально-личностного критерия по шкале «Индивидуально-личностные черты характера» среди других критериев, по которым изучалась личностная идентичность, исследовательница объясняет актуализацией онтогенетических факторов: ростом самосознания в юношеском возрасте, реализацией потребности в самоанализе и адекватной самооценке [1, с. 78 — 79].

Полученные данные о доминировании «индивидуального-в-личности» (I, в отличие от Me) в процессе становления личностной идентичности как ярко выраженной особенности homo postmodernist в раннем юношеском возрасте позволяют поставить вопрос о роли черт характера личности в процессах идентификации и становления личностной идентичности старших подростков и юношей, онтогенетическая неопределённость которых «накладывается» на экзистенциальную неопределённость всех уровней постмодернистского социума.

Реализация «глубинной потребности в определённости и стабильности» [22] ориентирует лиц раннего юношеского возраста на поиск прочной «психологической опоры» в пределах собственной структуры личности, а именно: на идентификацию «Я» с характером как наиболее неизменным личностным конструктом.

Согласно взглядам представителей психоанализа, характер понимается как устойчивая структура, сформированная «из определённых черт; постоянные черты представляют собой либо неизменные первоначальные импульсы, либо сублимацию их, либо вызванное ими реактивное образование» (З. Фрейд) (по Лоуэну [13, с. 564]).

А. Лоуэн, вслед за З. Фрейдом, подчёркивает устойчивость характера как личностного образования: «Черты характера — <…> аспекты единой структуры». «.Характер проявляет себя типичным паттерном поведения.». «Это устойчивый, застывший, или структурированный способ реагирования» [13, с. 564].

Момент стабильности характера как, в целом, способа связи личности с внешней и внутренней средой выделяет и О. Фенихел. Он считает, что «… привычные способы приспособления Я к внешнему миру, Оно и Сверх-Я, а также типичные сочетания этих способов между собой образуют характер» (по Лоуэну [13, с. 565]).

Современные отечественные исследователи, поддерживая психоаналитическую традицию, также определяют характер как устойчивую во времени психическую подструктуру.

Согласно специальной теории индивидуальности В.М. Русалова, характер является одним из компонентов трёхуровневой модели индивидуальности и определяется как «психосоциобиологически детерминированный адаптационный комплекс относительно устойчивых во времени согласованных черт, отражающих наиболее специфичные для индивида поведенческие и аффективные программы, интегрирующие личный опыт в процессе развития и социализации, преодолении экстремальных, стрессовых, психотравмирующих ситуаций» (по Маноловой [15, с. 74]).

С точки зрения С.Н. Морозюк, «в характере как системе типизированных форм поведения, сформировавшихся в онтогенезе под влиянием ближайшего социального окружения, проявляет себя тенденция к сохранению личности, её устойчивости, стабильности психических и

психофизиологических состояний, толерантность к возмущениям внешних и внутренних условий деятельности» [16, с. 4].

Таким образом, существующие в психологической науке представления о характере как наиболее стабильной структуре личности служат объяснением установленного некоторыми современными исследованиями факта, что формирование личностной идентичности старших подростков и юношей происходит в плоскости отождествления «Я» с характером. Указанная особенность идентификации, по-видимому, позволяет в условиях постмодернистской культуры наиболее полно удовлетворять базисную потребность в определённости и стабильности личности, находящейся на кризисной стадии онтогенеза (16 — 22 года).

Критический период, по Э.Эриксону (который впервые ввёл в активный обиход мировой психологии понятие идентичности личности и задал определённые ракурсы изучения этого феномена), — это «период повышения уязвимости и возросших потенций идентичности, вследствие этого, онтологический источник возможного формирования хорошей или плохой приспособляемости» [21, с. 106]. Нам также представляется целесообразным, вслед за основоположником эго-психологии, рассматривать проблему личностной идентичности в ракурсе адаптации личности.

Это тем более важно, на наш взгляд, что проблема характера подростков и юношей в отечественной дифференциальной психологии на протяжении многих десятилетий решает такую острую проблему, как адаптация формирующейся личности с акцентуациями характера к различным условиям среды и жизнедеятельности. Дело в том, что подростки и юноши с заострёнными чертами характера традиционно рассматриваются как личности, «которым присуща готовность к особенному, т.е. как к социально положительному, так и социально отрицательному развитию» [18, с. 107]. Но именно социально отрицательное развитие акцентуированных личностей и трудности их адаптации оказались в фокусе внимания подавляющего большинства исследований характера. Как показывает обзор отечественной и зарубежной литературы, множество исследователей независимо друг от друга обычно связывают с акцентуациями характера расстройства поведения (Леонгард, 1989; Ковалёв, 1979, 1995; Личко, 1983, 1999; Бойко, 2002, и др. (от 16 до 22 лет) и характера, на наш взгляд, приобретает наибольшую актуальность, будучи рассмотрена как проблема взаимосвязи личностной идентичности современных старших подростков и юношей и акцентуаций характера. Тем боле что, по данным К. Леонгарда (1989) и ряда солидарных с ним учёных [5, 7, 18, 19, 20], «в цивилизованном мире не меньше половины населения являются акцентуированными личностями» [18, с.77].

На сегодняшний день, можно утверждать, существуют единицы работ, специально посвящённых исследованию взаимосвязи личностной идентичности и акцентуированных черт характера. Среди них -исследования Л.А. Кириллова (1992), Л.А. Хашиной (1998), М.К. Омаровой (2001), В.П. Белянина (2007). Спецификой указанных работ является изучение отдельных аспектов персональной идентичности акцентуи-рованных личностей в основном раннего юношеского возраста.

Так изучалось самосознание лиц с акцентуациями характера (Кириллов), самоопределение (Хашина), Я-концепция (Омарова), предикторы (признаки, или нарративы) личностной идентичности в текстах как проективных продуктах речевой деятельности лиц с акцентуациями характера. Однако ни в одной из работ термин «личностная идентичность» не используется. Имеется в виду только его содержание в отдельных аспектах, т.е. в работах явно присутствует лишь идея личностной идентичности.

Учитывая крайне низкую степень разработанности рассматриваемой нами проблемы взаимосвязи личностной идентичности и акцентуаций характера в психологии личности, в настоящей статье мы делаем попытку анализа обозначенной проблемы на основании всех имеющихся данных, прямо или косвенно относящихся к различным её аспектам.

Трудность анализа заключается не только в дефиците работ, предметом изучения которых является «личностная идентичность» как концепт в её взаимосвязи с концептом «акцентуации характера», но и аморфность в определении исследователями того феномена, для обозначения которого Э. Эриксон впервые ввёл в научный обиход понятие «идентичность личности».

Прежде всего, необходимо отметить, вслед за В.С. Малаховым, что «идентичность в эриксоновском смысле — это идентичность индивидуальная (она же личностная, она же персональная). Даже когда применительно к

индивиду ведут речь о социальной идентичности, имеют в виду особое измерение индивида, которое в (социальной и индивидуальной психологии) <…> обозначают как «социальное Я (social me)». «Этот концепт ни в коем случае нельзя смешивать с так называемой коллективной идентичностью» [14, с 34].

Э. Эриксон следующим образом определяет личностную идентичность: «Это конфигурация, которая возникает путём успешного эгосинтеза и ресинтеза в течение детства. Эта конфигурация постепенно объединяет конституциональные задатки, базовые потребности, способности, значимые идентификации, эффективные защиты, успешные сублимации и постоянные роли» (по Короленко, Дмитриевой [11, с. 14]).

Однако в различных исследованиях концепт «личностная идентичность» претерпевает трансформацию своего изначального, эриксоновского, содержания, корректируется каждым автором сообразно целям и задачам исследования. В результате, как отмечает, в частности, В.С. Малахов, «термин «идентичность» основательно потеснил, а кое-где и полностью вытеснил привычные термины <…> «самосознание» и «самоопределение» [14, с 26]. А, по заключению Р.Б.Сапожниковой, концепт «идентичность» в контексте сегодняшних исследований имеет следующие значения, «а именно: самоопределение, самобытность, психофизиологическая целостность, непрерывность опыта, постоянство во времени <. >, психологическая определённость, тождественность <. >, самость как подлинность индивида, социокультурное соответствие, самопринадлежность, самореферентность, целостность, степень соответствия социальным категориям, модель различения «Я» и «не-Я», релевантность внутреннего опыта внешнему опыту (по Головиной [6, c. 175]).

На основании сложившейся в психологии личности неопределённой теоретической ситуации в отношении содержания концепта «личностная идентичность» мы можем говорить, что в анализируемых ниже работах концепты «самосознание», «Я-концепция», «самоопределение», «нарратив» в определённых аспектах синонимичны концепту «личностная идентичность».

Впервые попытка изучения индивидуально-типологических особенностей самосознания акцентуированных личностей была предпринята Л.А.Кирилловым [9] в рамках теории самосознания В.В. Столина. Автор рассматривает самосознание как центральный механизм саморегуляции

личности, знание особенностей которого необходимо для прогнозирования поведения и результатов деятельности. Фокус исследования самосознания -«рефлексивное Я» (функционирующее в форме диалога в «акцентуированном» сознании), которое может выступать либо мотивирующим потенциалом личности, либо системой внутренних преград на пути к её активности, в том числе в ситуациях жизненно важных выборов [9, с. 3]. Автор рассматривает «смысл Я» и самоотношение как основные образующие самосознания личности [9, с. 11].

Особенностью взаимосвязи изучаемых феноменов (самосознания и акцентуации характера) является детерминация, существо которой заключается в том, что «фактором, определяющим индивидуально-типологичексую специфичность самосознания, рассматриваются

акцентуации характера — чрезмерное усиление его отдельных черт, накладывающее свой отпечаток на всё поведение субъекта и приводящее к повышенной уязвимости в отношении определённых психогенных воздействий при хорошей или даже повышенной устойчивости к другим (Леонгард К., 1989; Личко А.Е., 1983)» [9, с. 4].

Способности и качества, отражённые в чертах характера, по Л. А.Кириллову, рассматриваются субъектом как условие самореализации (ресурс либо преграда на пути к достижению цели). «Смысл Я» (т.е. предельная единица самосознания) субъективно порождается как отношение к мотивам и целям релевантных их достижению качеств личности. А в зависимости от характера взаимодействия составляющих вектора «мотив -черта» самоотношение (компонент самосознания) приобретает позитивную, негативную или конфликтную модальность. При этом самоотношение выступает как эмоциональная составляющая «смысла Я», а результаты соотнесения собственного «Я» как совокупности черт и способностей к смыслообразующим мотивам фиксируются в сознании в форме «образа Я», который является когнитивной составляющей «смысла Я» [9, с. 10 — 11].

Исследователь представляет результаты изучения гипертимного, истероидного, сензитивного, психастенического и лабильного типов акцентуированных черт характера (согласно классификации А.Е. Личко) старших подростков 17 — 18 лет.

Наиболее существенно относящимися к исследуемой нами проблеме явились результаты, представленные Л.А.Кирилловым и касающиеся

когнитивного аспекта самосознания: «образ Я» имеет индивидуально-типологические различия в зависимости от типа акцентуации характера.

Гипертимные и истероидные типы осознают себя как «самоэффективные» в решении всех актуальных проблем и преодолении возникающих трудностей. Их «Я-в-будущем» — это «Я — успешный» (в плане создания семьи, овладения профессией, проведения досуга, общении).

Сензитивный, психастенический и лабильный типы акцентуированных личностей осознают себя как «неэффективные» в настоящем. Их «Я-в-будущем» описывается формулой «Я — неуспешный» в указанных выше сферах жизнедеятельности.

Несмотря на то что акцентуированные личности осознают себя через паттерны «достижения» (что репрезентирует собственно личностный смысл) и их «Я» идентифицируется с результатом решения проблем и преодоления трудностей («Я — самоэффективный, успешный»/ «Я самонеэффнективный, неуспешный»), по нашему предположению, автором исследования подразумевается, что сначала происходит так называемая предидентификация. Это процесс отождествления «Я» с личностными качествами и способностями, отражёнными в устойчивых чертах характера. Такая трактовка позиции автора не противоречит логике исследования, поскольку оно методологически и методически нацелено на изучение именно личностного смысла, порождаемого «работой» «рефлексивного Я» в отношении дихотомии «мотив — черта». Одну из фаз этой работы закономерно может представлять именно процесс предидентификации «Я» со второй образующей («черта») указанной выше дихотомии.

Отмеченная нами «ступень» (предидентификация) на пути образования личностного смысла позволяет более детально проиллюстрировать механизм функционирования «рефлексивного Я» и сделать акцент на том теоретическом «моменте умолчания», который (наряду с объективно полученными в исследовании эмпирическими данными) позволил Л.А. Кириллову утверждать, что акцентуации характера — «один из влиятельных факторов, во многом определяющий устойчивое ядро самосознания личности» [9, с. 12].

Изучение персональной идентичности личностей с акцентуациями характера было продолжено в работе О.А.Хашиной [20]. Ссылаясь, в частности, на исследование Т.В.Снегирёвой (1988), О.А.Хашина делает допущение, что эриксоновская категория «психосоциальная идентичность»

личности может рассматриваться в качестве аналога понятия «самоопределение», так как, согласно предложенной трактовке Т.В. Снегирёвой, личностное самоопределение есть попытка ответить самому себе на вопрос «какой я, что я за человек?» [20, с. 25].

Объектом изучения в работе О.А.Хашиной является, в частности, личностное самоопределение старших подростков. Согласно автору, личностное самоопределение — это социально-психологический адаптационный механизм-регулятор конструктивного поведения и общения в актуальной социальной ситуации. Самоопределение выступает интегрирующим компонентом развития человека как личности, детерминантой социального созревания, поведения и деятельности. Самоопределение — сложный мыследеятельностный процесс и сложная внутрипсихическая деятельность, направленная на отработку идеи, выбор средств и способов её воплощения, соответствующих ценностным ориентациям и внутренним потребностям личности.

Образующими данного механизма являются: целеполагание; выбор идей и средств их воплощения; рефлексия ценностных ориентаций, потребностей, личностных качеств, возможностей и ситуаций; защиты, направленные на сохранение позитивного «образа Я» [20, с. 34, 45, 46, 71, 124].

Таким образом, в личностном самоопределении, которое, по О.А.Хашиной, является всегда конструктивным компонентом личности, отражены следующие самоидентификации: «Я — субъект», «Я адекватен ситуации», «Я — режиссёр своей жизни», «Я аутентичен самому себе»», «Я -рефлексирующий и саморефлексирующий», «Я — позитивный» [20, с. 72 — 73]. Автором предполагается наличие двух состояний личности в отношении самоопределения: личность со сформированным самоопределением, т.е. адаптированная, либо с несформированным самоопределением, дезадаптированная. В последнем случае возникает необходимость формирования личностного самоопределения с целью социально-психологической адаптации.

Акцентуации характера понимаются автором, вслед за К. Леонгардом и А.Е. Личко, как крайние варианты нормы. О.А. Хашина придерживается точки зрения подавляющего большинства исследователей, что «акцентуации характера могут быть почвой, преморбидным фоном, предрасполагающим фактором для развития психогенных расстройств <. >, что является причиной социальной дезадаптации» [20, с. 42].

Согласно теоретической позиции исследователя, в личностное самоопределение концептуально включен рефлексивный компонент («саморефлексия») [20, с. 73]. Как нам представляется, именно благодаря этому компоненту и осуществляется взаимосвязь концептов «самоопределение» и «акцентуация характера». Психологическим содержанием этой взаимосвязи является осознание и оценивание «рефлексивным Я» личностных качеств, закреплённых в характерологических чертах [20, с. 84 — 92], способствующих или препятствующих сохранению указанных выше идентификаций «Я», которые репрезентируют одно из двух состояний акцентуированной личности: сформированности / несформированности её самоопределения, а следовательно, и социально-психологической адаптированности.

Результаты исследования были получены относительно гипертимного, циклоидного, паранойяльного, неустойчивого типов акцентуаций характера (по классификации А.Е. Личко). Благодаря коррекционной работе, в фокусе которой находился рефлексивный компонент («саморефлексия») личностного самоопределения, в частности: повысился уровень самосознания, позитивно изменено отношение к себе, самопринятие, конструктивно изменены формы поведения [20, с. 99] В целом автор констатирует оптимизацию акцентуированных характерологических черт [20, с. 94].

Полученные О.А.Хашиной теоретические и эмпирические данные свидетельствуют о тесной взаимосвязи концептов «самоопределение» и «акцентуированные черты характера»; взаимосвязи, которая обусловлена способным к развитию рефлексивным компонентом личностного самоопределения.

Изучение персональной идентичности личностей с акцентуациями характера представлено как исследование индивидуально-типологических особенностей Я-концепции в работе М.К.Омаровой [17].

В качестве одного из факторов, определяющих индивидуально-типологические особенности Я-концепции в раннем юношеском возрасте (16 -19 лет), М.К. Омарова полагает, что акцентуации характера — крайние варианты нормы, традиционно определяемые автором вслед за К.Леонгардом (1989) и А.Е. Личко (1983) [17, с. 4].

Я-концепцию М. К. Омарова трактует как структуру, содержание которой определяется содержанием её компонентов, таких как: 1) «образ

Я», или когнитивная составляющая, которая включает две подструктуры: «личное» и «публичное» самосознание (термины А. Фенистейна) [17, с. 49]; 2) самоотношение (эмоционально-ценностная составляющая самосознания, термин В.В.Столина, С.Р.Пантелеева, 1989) [17, с. 40].

Вслед за А.Феннистейном, М.К. Омарова понимает «личное» (private self-consciousness) самосознание как тенденцию индивида сосредоточивать своё внимание на внутренних событиях своего феноменального мира, на таких, доступ к которым имеет только он сам (телесные процессы, чувства, мысли, мотивы). Сущность «публичного» (public self-consciousness) самосознания заключается в том, что собственное «Я» рассматривается индивидом как социальный объект, т.е. внимание индивида направлено на общественные аспекты своего «Я», на которые субъект может смотреть как бы глазами другого. [17, с. 43 — 44, 86].

Авторское представление о «личном» и «публичном» самосознании может быть понято как описанное посредством концептов, релевантных эриксоновским: «индивидуальному Я» и «социальному Я» личности [17, с. 49].

Самоотношение трактуется автором, в частности вслед за В.В. Столиным, как специфическая активность субъекта в адрес своего «Я», состоящая в определённых внутренних действиях (и установках на эти действия), характеризующихся как эмоциональной спецификой, так и предметным содержанием самого действия [17, с. 79].

М.К. Омарова полагает, что в зависимости от акцентуации характера содержательные характеристики Я-концепции воплощаются в качественно различных структурных вариантах «образа Я» и самоотношения [17, с. 42].

Полученные исследователем данные свидетельствуют о наличии взаимосвязи структурно-содержательных характеристик Я-концепции и акцентуаций характера (гипертимной, лабильной, психастенической, шизоидной, эпилептоидной, а также некоторых смешанных типов, по классификации А. Е. Личко [17, с. 59]).

Особенностью этой взаимосвязи может являться идентификация «Я» с акцентуированными чертами характера, при этом содержание «образа Я» тождественно набору черт, который определяется типом акцентуации [17, с. 76 — 77, 104 — 105].

О наличии взаимосвязи структурно-содержательных характеристик и акцентуаций характера также, на наш взгляд, свидетельствуют данные, полученные относительно смешанных типов акцентуаций характера.

Исследователем выявлены заниженные показатели по шкалам «личного» и «публичного» самосознания у эпилептоидно-неустойчивого типа акцентуации характера (классификация А.Е. Личко), что, по мнению автора, обусловлено сниженной саморефлексией [17, с. 91, 106].

У лиц с лабильно-истероидной, гипертимно-неустойчивой, гипертимно-лабильной и гипертимной акцентуациями характера занижены показатели по шкале социальной тревожности, которая тесно связана с показателями самосознания [17, с. 89] и может свидетельствовать о том, что индивид склонен воспринимать собственное «Я» в большей мере как «социальное Я», нежели фокусироваться на своих индивидуальных аспектах. То есть «публичное» самосознание в данном случае доминирует над «личным».

Наоборот, у представителей с сенситивно-психастенической и психастенически-эпилептоидной акцентуациями характера завышены показатели по шкале социальной тревожности, что может говорить о доминировании «индивидуального Я» над «социальным Я» личности.

Таким образом, у представителей различных типов акцентуаций характера могут быть констатированы три варианта соотношения между индивидуальным и социальным в личности: «личное» доминирует над «публичным» самосознанием; «публичное» превалирует над «личным»; для субъекта в равной мере значимо (либо не значимо) осознавать себя как индивидуальностью, так и членом общества. Содержание «образа Я» при этом тождественно набору акцентуированных черт характера и варьирует в зависимости от типа акцентуации.

Итак, анализ представленных в работе М.К. Омаровой данных в ракурсе интересующего нас вопроса о возможных психологических основаниях, значимых для формирования личностной идентичности homo postmodernist, позволяет говорить о том, что, действительно, идентификация «Я» человека постмодернизма с «индивидуальным-в-личности», в частности с акцентуированными чертами характера, может считаться таким основанием для формирования личностной идентичности homo postmodernist.

К работам, объектом исследования которых является феномен личностной идентичности, справедливо, на наш взгляд, будет отнести

исследование В.П. Белянина [5]. Несмотря на то что автора интересуют предикторы (признаки) акцентуированных черт характера главным образом в художественных текстах, полагаем, что идея личностной идентичности нашла своё воплощение в исследовании в концепте «личностная история», или «нарратив» (от лат. narrare — рассказывать).

Художественный текст может быть понят как набор согласованных психолингвистических признаков, репрезентирующих историю личности с акцентуацией характера. В.П. Беляниным выделяются типы личностных историй в соответствии с типами акцентуаций характера (с опорой на классификации, главным образом К.Леонгарла и А.Е.Личко). Подобную интерпретацию данных В.П. Белянина, а именно: созданную исследователем классификацию художественных текстов по эмоционально-смысловой доминанте, под которой автор понимает «организующий центр текста, его направленность, квинтэссенцию смысла, выраженную преимущественно в его сюжете и предикатах» [5, с. 53], позволяет осуществить нарративный подход к идентичности в психологии личности [2].

В статье [8] нами была предпринята попытка трактовать типологию художественных текстов по эмоционально-смысловой доминанте (ЭСД) В. П.Белянина как типологию нарративов-идентичностей акцентуированных личностей. Считая излишним повторяться и приводить здесь всю ранее изложенную аргументацию в защиту принципиальной возможности подобной интерпретации, сошлёмся лишь на точку зрения Д. Макадамса., представителя нарративного подхода к личностной идентичности.

Д. Макадамс утверждает, что идентичность — это форма истории, содержащая в себе описание обстановки, различных сцен, персонажей, сюжет и главную тему. Идентичность должна сводить воедино различные аспекты Я таким образом, чтобы они, хотя и контрастирующие, могли бы быть осмысленно увязаны друг с другом в некой временной последовательности. Для Макадамса идентичность-нарратив — это определенное свойство человеческого самопонимания, способ организации самости. Макадамс считает также, что жизненные истории — это характеристики индивидуальных различий между людьми, как и черты личности, мотивация, интеллект и пр. (по Жердевой [8, с. 291 — 292]).

На основании исследований В.П. Белянина [3, 4, 5] можно полагать, что независимо от Д. Макадамса В. П. Белянин приходит к заключению о том, что классификация художественных текстов по ЭСД содержит характеристики

индивидуальных различий акцентуированных личностей, репрезентированных в типах текстов, релевантных типам акцентуаций.

В.П.Белянин [4] выделяет 15 типов текстов: «светлые» тексты, соответствующие мироощущению личности с паранойяльными чертами акцентуации; «весёлые» тексты, соответствующие мироощущению личности гипоманиакального склада; «тёмные» тексты, соответствующие мироощущению эпилептоидной личности; «печальные» тексты, отражающие мироощущение депрессивной личности; «красивые» тексты, отражающие мир личности демонстративной акцентуации; «сложные» тексты, в которых проявляется шизоидная акцентуация, а также некоторые виды «смещанных» текстов, отражающие различные сочетания акцентуированных черт личности.

Каждая схема-история, подробно описанная Беляниным как тип текста, релевантный определённой акцентуации, — это нарратив, заключающий в себе, согласно Макадамсу, «описание обстановки, различные сцены, персонажей, сюжет и главную тему» и представляющий собой «способ организации самости», или идентичности, акцентуированной личности.

Таким образом, благодаря трактовке психолингвистической типологии В.П. Белянина в свете нарративного подхода к личностной идентичности можно выявить взаимосвязь личностной идентичности как нарратива и акцентуации характера.

Особенностью данной взаимосвязи, по нашему предположению, является процесс идентификации «Я» акцентуированной личности с эмоционально-смысловой доминантой художественного текста, «квинтэссенцией его смысла, выраженной преимущественно в его сюжете и предикатах» [5, с. 53]. Метафорой, иллюстрирующей сказанное, может служить следующее пояснение: личность с акцентуированными чертами характера отражается в релевантном типе текста, как в зеркале, обнаруживая в нём собственные характерологические черты (личностные качества и присущие паттерны поведения).

Данное заключение имеет под собой теоретическое основание, а именно главный постулат теории ЭСД: «структуры художественного текста коррелируют со структурами акцентуированного сознания. Художественный текст в ряде случаев является результатом порождения акцентуированного (или психопатического) сознания». Другой важный для нас постулат также отмечает момент идентификации «Я» акцентуированной личности и ЭСД

художественного текста: «читатель имеет право на собственную интерпретацию смысла художественного текста. Эта интерпретация зависит не только от текста, но и от психологических особенностей читателя. Максимально адекватно читатель интерпретирует тексты, созданные на базе близких ему как личности психологических структур» [3, с. 10].

Указанными постулатами делается акцент на принципиальном сходстве автора и реципиента художественного произведения по типу акцентуации характера. Более того, исследователь утверждает в своей монографии, что предпочтение читателем того или иного художественного произведения зависит от его типологического тождества с автором данного произведения.

Таким образом, процесс идентификации личностного «Я» акцентуированного автора и читателя с ЭСД релевантного художественного текста может лежать в основе формирования идентичности-нарратива homo postmodernicus’a.

По мнению Н.В.Дмитриевой с соавторами [11], в условиях постмодернистского кризиса идентичности, описываемого, согласно транскультуральной модели идентичности, как «эррозия спаянного индивидуального self’а», как «насыщаемость self’а фрагментами психическтй структуры других людей», с которыми устанавливаются отношения, когда «одни проникающие в self фрагменты легко заменяются другими», «проблема самоидентификации особенно остра» [11, с. 380]. А, как было показано нами в статье [8], обращение к художественному тексту в целях поддержания наличного нарратива-идентичности или, в ряде случаев, его формирования путём идентификации с наративом-типом релевантного текста представляется одним из продуктивных способов социально-психологической адаптации человека постмодернизма.

Резюме

В данной статье осуществлена попытка теоретического анализа взаимосвязи концепта «личностная идентичность» с концептом «акцентуации характера». Анализ исследуемой взаимосвязи проведён в контексте проблемы адаптации человека постмодернизма, главным образом старших подростков и юношей, онтогенетически переживающих период «психосоциального моратория» (Э.Эриксон), сущность которого — поиск себя и своего места в современном мире.

Обращение к научной литературе по интересующей нас проблематике выявило, что существуют лишь единицы работ, предмет изучения которых -взаимосвязь личностной идентичности и акцентуаций характера.

Спецификой теоретико-эмпирического изучения указанного выше предмета исследования является использование в работах синонимичных аналогов концепта «личностная идентичность», таких как «самосознание», «личностное самоопределение», «Я-концепция», «нарратив» в их взаимосвязи с концептом «акцентуации характера».

Выявлено психологическое содержание взаимосвязи самосознания, личностного самоопределения, Я-концепции и нарратива с акцентуациями характера.

В целом можно констатировать, что особенностью взаимосвязи концептов, релевантных «личностной идентичности», и концепта «акцентуации характера» является идентификация «Я» личности с акцентуированными чертами характера.

Доминирование идентификация «Я» с «индивидуальным-в-личности» в противовес идентификации «Я» с «социальным-в-личности», согласно современным исследованиям, является спецификой формирования личностной идентичности человека постмодернизма, психологической «опорой» его социально-психологической адаптации. Таким образом, «Я» переживается изучаемой категорией лиц как «акцентуированная идентичность».

Список литературы

1. Балыкина О.С. Особенности социальной и личностной идентификации в юношеском возрасте (в условиях вариативной системы образования) : дис. … канд. психол. наук. Курск, 2004. 128 с.

2. Барский Ф.И. Представления об идентичности в рамках нарративного подхода // Мир психологии. — 2004. — № 2. — С. 67 — 77.

3. Белянин В.П. Основы психолингвистической диагностики: модели мира в литературе: монография. М.: Тривола, 2000. 248 с.

4. Белянин В.П. Психологическое литературоведение. Текст как отражение внутренних миров автора и читателя: монография. М.: Генезис, 2006. 320 с.

5. Белянин В. П. Психолингвистические предикторы акцентуированных черт личности: дис. … канд. психол. наук. Калуга, 2007. 216 с.

6. Головина М.О. Рефлексивно-ценностная детерминация идентичности личности: дис. … канд. психол. наук. Новосибирск, 2005. 164 с.

7. Егоров А.Ю. Расстройства поведения у подростков: клинико-психологические аспекты. СПб.: Речь, 2005. 436 с.

8. Жердева Е.К. Идентичность личности с акцентуациями характера как детерминанта субъектной активности в аспекте совпадающего поведения // Социокультурные детерминанты и мотивационные основы развития личности: материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой 80-летию доктора психологических наук, почётного профессора НГПУ В.Г.Леонтьева / под ред. Н.Я. Большуновой, О.А.Шамшиковой. Новосибирск: Изд. НГПУ, 2010. 556 с.

9. Кириллов Л.А. Особенности самосознания лиц с акцентуациями характера: автореф. дис. … канд. психол. наук. М., 1992. 22 с.

10. Короленко Ц.П. Идентичность в норме и патологии. Новосибирск: Изд. НГПУ,

2000. 245 с.

11. Короленко Ц.П. Идентичность: Развитие. Перенасыщенность. Бегство: монография. Новосибирск: Изд. НГПУ, 2007. 472с.

12. Короленко Ц.П. Homo Postmodernicus. Психологические и психические нарушения в постмодернистском мире: монография. Новосибирск: Изд. НГПУ, 2009. 248 с.

13. Лоуэн А. Анализ характера // Психология и психоанализ характера: хрестоматия / ред.-сост. Д.Я. Райгородский. Самара: Издательский дом «БАРАХ-М», 2007. 640 с.

14. Малахов В.С. Неудобства с идентичностью // Идентичность: хрестоматия / сост. Л.Б.Шнейдер. М.: Изд-во Московского психолого-социального института; Воронеж: МОДЭК, 2003. 272 с.

15. Манолова О.Н. Темпераментальные основы характера: дис. … канд. психол. наук. М., 2005. 193 с.

16. Морозюк С.Н. Саногенная рефлексия как фактор оптимизации акцентуаций характера и повышения эффективности учебной деятельности: дис. … канд. психол. наук. М., 2001. 382 с.

17. Омарова М.К. Связь структурно-содержательных характеристик Я-концепции с акцентуациями характера в раннем юношеском возрасте: дис. … канд. психол. наук. СПб.,

2001. 164 с.

18. Реан А.А. Психология и психодиагностика личности. Теория, методы исследования, практикум. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2008. 255 с.

19. Фетискин Н.П. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. М.: Изд-во Института психотерапии, 2002. 490 с.

20. Хашина О.А. Социально-психологическая коррекция акцентуаций характера путём формирования личностного самоопределения: дис. … канд. психол. наук. Самара, 1998. 152 с.

21. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / пер. с англ.; общ. ред. В. Толстых. М.: Прогресс, 1997. 340 с.

22. Ядов В.А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования идентичности личности // Психология самосознания: хрестоматия / под ред. Д.Я. Райгородского. Самара: Издательский дом «БАРАХ-М», 2007. 672 с.

КОНТРОЛЬНЫЕ ТЕСТОВЫЕ ЗАДАНИЯ — Студопедия

1. Совокупность устойчивых индивидуальных особенностей личности, складывающаяся и проявляющаяся в деятельности и общении, — это…

а) темперамент

б) характер

в) способности

г) задатки

2. Под темпераментом понимают характеристики психической деятельности…

а) статические

б) содержательные

в) динамические

г) приобретенные

3. Индивидуальные особенности личности, обеспечивающие успех в деятельности и легкость овладения ею, — это…

а) темперамент

б) характер

в) способности

г) акцентуации

4. Первую типологию темпераментов разработал…

а) Гиппократ

б) Гален

в) И. Кант

г) Платон

5. Физиологическая ветвь учения о темпераменте начинается с…

а) Демокрита

б) Платона

в) Гиппократа

г) Галена

6. Теория У. Шелдона относится к теориям темперамента…

а) конституциональным

б) гуморальным

в) нейродинамическим

г) поведенческим

7. В структуре темперамента У. Шелдон не выделил как его компонент…

а) мезоморфию

б) висцеротонию

в) церебротонию

г) соматонию

8. К фундаментальным свойствам нервных процессов по И.П. Павлову не относится…

а) сила

б) качество

в) уравновешенность

г) подвижность

9. Низким уровнем психической активности, замедленностью движений, быстрой утомляемостью, высокой эмоциональной сензитивностью, преобладанием отрицательных эмоций над положительными характеризуется…

а) сангвиник

б) холерик

в) флегматик

г) меланхолик

10. В характере личность проявляется в большей степени со стороны…

а) содержательной

б) динамической

в) процессуальной

г) структурной

11. Такие черты личности, как скромность, самокритичность, гордость, характеризую отношение человека…

а) к другим людям

б) к делу

в) к себе

г) к собственности

12. К. Леонгард изучал акцентуации характера…

а) у детей младшего школьного возраста

б) у подростков

в) у юношей

г) у взрослых людей

13. Типология акцентуаций характера, предложенная А.Е. Личко не включает в себя…

а) циклоидный тип

б) сензитивный тип

в) застревающий тип

г) гипертимный тип

14. То, что посредством воспитания можно сформировать гениальность, полагал…

а) К. Гельвеций

б) Ф. Галль

в) Ф. Гальтон

г) У. Эшби

15. Теория, согласно которой по строению черепа можно судить о развитии тех или иных способностей, называется…

а) теорией интеллектуального порога

б) физиогномикой

в) френологией

г) хиромантией

Контрольные тестовые задания

  1. Совокупность устойчивых индивидуальных
    особенностей личности, складывающаяся
    и проявляющаяся в деятельности и
    общении, — это…

  1. темперамент

  2. характер

  3. способности

  4. задатки

  1. Под темпераментом понимают характеристики
    психической деятельности…

  1. статические

  2. содержательные

  3. динамические

  4. приобретенные

  1. Индивидуальные особенности личности,
    обеспечивающие успех в деятельности
    и легкость овладения ею, — это…

  1. темперамент

  2. характер

  3. способности

  4. акцентуации

  1. Первую типологию темпераментов
    разработал…

  1. Гиппократ

  2. Гален

  3. И. Кант

  4. Платон

  1. Физиологическая ветвь учения о
    темпераменте начинается с…

  1. Демокрита

  2. Платона

  3. Гиппократа

  4. Галена

  1. Теория У. Шелдона относится к теориям
    темперамента…

  1. конституциональным

  2. гуморальным

  3. нейродинамическим

  4. поведенческим

  1. В структуре темперамента У. Шелдон не
    выделил как его компонент…

  1. мезоморфию

  2. висцеротонию

  3. церебротонию

  4. соматонию

  1. К фундаментальным свойствам нервных
    процессов по И.П. Павлову не относится…

  1. сила

  2. качество

  3. уравновешенность

  4. подвижность

  1. Низким уровнем психической активности,
    замедленностью движений, быстрой
    утомляемостью, высокой эмоциональной
    сензитивностью, преобладанием
    отрицательных эмоций над положительными
    характеризуется…

  1. сангвиник

  2. холерик

  3. флегматик

  4. меланхолик

  1. В характере личность проявляется в
    большей степени со стороны…

  1. содержательной

  2. динамической

  3. процессуальной

  4. структурной

  1. Такие черты личности, как скромность,
    самокритичность, гордость, характеризую
    отношение человека…

  1. к другим людям

  2. к делу

  3. к себе

  4. к собственности

  1. К. Леонгард изучал акцентуации характера…

  1. у детей младшего школьного возраста

  2. у подростков

  3. у юношей

  4. у взрослых людей

  1. Типология акцентуаций характера,
    предложенная А.Е. Личко не включает в
    себя…

  1. циклоидный тип

  2. сензитивный тип

  3. застревающий тип

  4. гипертимный тип

  1. То, что посредством воспитания можно
    сформировать гениальность, полагал…

  1. К. Гельвеций

  2. Ф. Галль

  3. Ф. Гальтон

  4. У. Эшби

  1. Теория, согласно которой по строению
    черепа можно судить о развитии тех или
    иных способностей, называется…

  1. теорией интеллектуального порога

  2. физиогномикой

  3. френологией

  4. хиромантией

1. Опросник шмишека

Цель:
Опросник предназначен
для диагностики типа акцентуации
личности.

Теоретической
основой опросника является кон­цепция
«акцентуированных личностей» К.Леонгарда,
кото­рый считает, что присущие личности
черты могут быть разде­лены на основные
и дополнительные. Основные черты
со­ставляют стержень, ядро личности.
В случае яркой выражен­ности (акцента)
основные черты становятся акцентуациями
характера. Соответственно личности, у
которых основные черты ярко выражены,
названы Леонгардом «акцентуирован­ными».
Термин «акцентуированные личности»
занял место между психопатией и нормой.
Акцентуированные личности не следует
рассматривать в качестве патологических,
но в слу­чае воздействия неблагоприятных
факторов акцентуации мо­гут приобретать
патологический характер, разрушая
структуру личности.

Инструкция:
Вам предлагается
ответить на 88 вопросов, каса­ющихся
различных сторон вашей личности. Рядом
с но­мером вопроса поставьте знак +
(да), если согласны, или — (нет), если не
согласны. Отвечайте быстро, долго не
за­думывайтесь.

Экспериментальный
материал
:
представляет собой опросник,
содержащий 10 шкал, в соответствии с
десятью выде­ленными Леонгардом
типами акцентуированных личностей, и
состоящий из 88 вопросов.

Акцентуация личностных черт с нарушением эмоций. Акцентуации характера

АКЦЕНТУАЦИЯ ХАРАКТЕРА

(англ. character accentuation
) — высокая степень выраженности отдельных черт характера
и их сочетаний, представляющая крайний вариант
, граничащий с психопатией
. Ср.
.

Большой психологический словарь. — М.: Прайм-ЕВРОЗНАК
.
Под ред. Б.Г. Мещерякова, акад. В.П. Зинченко
.
2003
.

Акцентуация характера

   АКЦЕНТУАЦИЯ ХАРАКТЕРА
(с.
31) — чрезмерная выраженность отдельных черт характера и их сочетаний, представляющая крайний вариант психической нормы, граничащий с психопатией. Как считает известный немецкий психиатр К.Леонгард (им предложен этот термин), у 20-50% людей некоторые черты характера столь заострены (акцентуированы), что это при определенных обстоятельствах приводит к однотипным конфликтам и нервным срывам. При акцентуации характера личность становится уязвима не к любым (как при психопатиях), а лишь к определенным травмирующим воздействиям, адресованным так называемому «месту наименьшего сопротивления» данного типа характера при сохранении устойчивости к другим. Акцентуация может быть выражена по-разному — различают явные и скрытые (латентные) акцентуации, которые могут переходить друг в друга под влиянием различных факторов, среди которых важную роль играют особенности воспитания, социального окружения, профессиональной деятельности, физического здоровья.

Оформляясь к подростковому возрасту, большинство акцентуаций, как правило, со временем сглаживаются, компенсируются и лишь при сложных, травмирующих ситуациях, длительно воздействующих на «слабое звено» характера, могут не только стать почвой для острых эмоциональных реакций, неврозов, но и явиться условием формирования психопатии.

На основании различных классификаций выделяются следующие основные виды акцентуаций характера:

1) циклоидный
— чередование фаз хорошего и плохого настроения с различным периодом;

2) гипертимный
— постоянно приподнятое настроение, повышенная психическая активность с жаждой деятельности и тенденцией разбрасываться, не доводя дело до конца;

3) лабильный

резкая смена настроения в зависимости от ситуации;

4) астенический
— быстрая утомляемость, раздражительность, склонность к депрессии и ипохондрии;

5) сензитивный
— повышенная впечатлительность, боязливость, обостренное чувство собственной неполноценности;

6) психастенический
— высокая тревожность, мнительность, нерешительность, склонность к самоанализу, постоянным сомнениям и рассуждательству;

7) — отгороженность, замкнутость, интроверсия, эмоциональная холодность, проявляющаяся в отсутствии сопереживания, трудностях в установлении эмоциональных контактов, недостаток интуиции в процессе общения;

8) эпилептоидный
— склонность к злобно-тоскливому настроению с накапливающейся агрессией, проявляющейся в виде приступов ярости и гнева (иногда с элементами жестокости), конфликтность, вязкость мышления, скрупулезная педантичность;

9) застревающий (паранойяльный)
— повышенная подозрительность и болезненная обидчивость, стойкость отрицательных аффектов, стремление к доминированию, неприятие мнения других и, как следствие, высокая конфликтность;

10) демонстративный (истероидный)
— выраженная тенденция к вытеснению неприятных фактов и событий, к лживости, фантазированию и притворству, используемым для привлечения к себе внимания; поведение, характеризующееся авантюристичностью, тщеславием, «бегством в болезнь» при неудовлетворенной потребности в признании;

11) дистимный
— преобладание пониженного настроения, склонность к депрессии, сосредоточенность на мрачных и печальных сторонах жизни;

12) неустойчивый
— склонность легко поддаваться влиянию окружающих, постоянный поиск новых впечатлений, компаний, умение легко устанавливать контакты, носящие, однако, поверхностный характер;

13) конформный
— чрезмерная подчиненность и зависимость от мнения других, недостаток критичности и инициативности, склонность к консерватизму.

В отличие от «чистых» типов значительно чаще встречаются смешанные формы акцентуаций характера — промежуточные (результат одновременного развития нескольких типических черт) и амальгамные (напластование новых черт характера на его сложившуюся структуру) типы. I

Учет акцентуаций характера необходим для осуществления индивидуального подхода к воспитанию детей и подростков, профориентации, выбора подходящих форм индивидуальной и семейной психотерапии.

Популярная психологическая энциклопедия. — М.: Эксмо
.
С.С. Степанов
.
2005
.

Смотреть что такое «акцентуация характера» в других словарях:

    акцентуация характера
    — чрезмерная выраженность отдельных черт характера и их сочетаний, представляющая крайний вариант психической нормы, граничащий с психопатией. Как считает известный немецкий психиатр К.Леонгард (им предложен этот термин), у 20 50 % людей… … Дефектология. Словарь-справочник

    акцентуация характера
    — понятие, введенное К. Леонгардом и означающее чрезмерную выраженность отдельных черт характера и их сочетаний представляющую крайние варианты нормы, граничащие с психопатиями. А.х. отличаются от последних отсутствием одновременного проявления… …

    Понятие, введенное К. Леонгардом и означающее чрезмерную выраженность отдельных черт характера и их сочетаний, представляющую крайние варианты нормы, граничащие с психопатиями. Активно используется военными психологами при определении… … Психолого-педагогический словарь офицера воспитателя корабельного подразделения

    Акцентуация характера
    — чрезмерная выраженность отдельных черт характера и их сочетаний, которая представляет собой крайние варианты нормы, граничащие с аномалиями личности. При акцентуациях характера у каждого типа имеется своя «ахиллесова пята», делающая личность… … Психология человека: словарь терминов

    Акцентуация характера
    — (лат. accentus ударение) чрезмерное усиление отдельных черт характера, проявляющееся в избирательной уязвимости личности поотно шению к определенного рода психогенным воздействиям при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим. Несмотря… … Криминалистическая энциклопедия

    Акцентуация характера
    — (от лат. accentus ударение) чрезмерное усиление отдельных черт характера, представляющее крайние варианты нормы, граничащие с патологией личности. Дети с А.х. нуждаются в индивидуальном подходе в воспитании. Эффективны адекватные особенностям… … Коррекционная педагогика и специальная психология. Словарь

    АКЦЕНТУАЦИЯ ХАРАКТЕРА
    — чрезмерное усиление отдельных черт характера, проявляющееся в избирательной уязвимости личности по отношению к определенного рода психогенным воздействиям (тяжелым переживаниям, чрезвычайным нервно психическим нагрузкам и т.д.) при хорошей и даже … Современный образовательный процесс: основные понятия и термины
    Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

Акцентуации характера – это сильно выраженные особенности характера, которые находятся на границе с . При акцентуациях определенные черты являются настолько выраженными по отношению к другим характеристикам, что представляются непропорциональными общей картине личности.

Впервые о понятии акцентуаций заговорил Леонгард К – германский психиатр, который под этим термином понимал излишнюю выраженность личностных черт, которые при неблагоприятных условиях принимают патологические формы. В отечественной практике приемником немецкой школы стал Личко А.Е., который на основе работ Леонгарда разработал свою классификацию акцентуаций и ввел в практику само понятие «акцентуации характера».

Конечно, любые типы акцентуаций не стоит считать расстройством, однако стоит учитывать, что акцентуация – благодатная почва для развития психозов, неврозов и психосоматических нарушений.

По правде говоря, грань между «нормой» и патологией настолько тонка, что втиснуть между ней еще и пограничные акцентуации крайне сложно. Чтобы диагностировать акцентуацию, необходимо длительное время.

Акцентуации условно можно разделить на скрытые и явные. Явная форма – это как раз пограничное состояние, которое красной нитью проходит через всю жизнь человека.

Скрытая форма проявляется лишь в условиях психотравмирующей или стрессовой ситуации и, в общем-то, является нормальным явлением. Важно заметить, что акцентуации динамичны, в течении жизни они видоизменяются, однако в основе остается один и тот же фактор.

Теперь рассмотрим акцентуации личности по Личко А.Е.:

Стоит отметить, что Личко строил свою классификацию на подростках, в то время как его немецкий учитель работал с более широким контингентом. Поэтому представляется необходимым привести классификацию по Леонгарду:

Существует еще одна модификации модели Леонгарда, которой мы коснемся вскользь. Шмишек предложил разделять акцентуации характера на подтипы: собственно, особенности характера и темперамента.

К темпераментным он отнес:

  • гипертимность;
  • дистимность;
  • тревожность;
  • эмотивность;
  • циклотимность;
  • экзальтированность.

А к акцентуациям характера:

  • застревание;
  • педантичность;
  • возбудимость;
  • демонстративность.

Теперь перейдем к причинам формирования этих изменений в характере.

Причины развития

Акцентуации развиваются вследствие влияния множества факторов, ключевая роль среди которых отводится, скорее всего, наследственности. Проявлению такой наследственной отягощенности способствуют:

Ярче всего акцентуации характера проявляются в пубертатном возрасте, когда изменяется весь мир подростка. Со временем они чаще переходят в скрытую форму.

В большинстве своем показано, что наследственность играет ведущую роль в формировании такого характера. Социальные условия сами по себе не могут превратить человека в истероида, хотя могут научить излишне опекаемого ребенка использовать истероидное поведение как средство достижения целей. К тому же большинство людей с особенностями характера обнаруживают смешанные и динамичные комплексы проявлений, что говорит о том, что акцентуации имеют тенденцию к видоизменению.

Важные замечания

Стоит понимать, что приведенные классификации – это лишь опорная структура, абстракция, которая крайне редко реально работает в практике. Безусловно, все эти акцентуации характера существуют, однако их «чистые» формы не встречаются – разве что в случае грубых патологий.

Для детей, в чьем поведении ярко обнаруживаются черты изменений в характере крайне важно построение особых условий воспитания, которые нивелируют готовность к развитию явных форм. Более того, четкое понимание особенностей характера крайне важно при определении профессиональной принадлежности человека. Ведь выраженные акцентуации автоматически исключают некоторые виды профессий из рассмотрения.

Нередко акцентуации характера близко стоят к психопатиям, поэтому крайне важно учитывать единственной различие: проявления акцентуаций не носит постоянный характер, они ситуативны и в принципе поддаются предсказанию. Более того, большинство людей осознают свои особенности и стремятся контролировать их.

Психопатии же постоянно влияют на жизнь человека, негативно сказываясь на его социальных контактах, ролях в обществе и близких отношениях. Психопатии практически не сглаживаются и не видоизменяются во времени, а уж тем более – не исчезают. Они неподконтрольные человеку.

Акцентуированные люди имеют возможность раскрыть сильные стороны своего характера, психопатические изменения носят негативный характер и в принципе деструктивно влияют на личность, да и на социальное окружение.

Если касаться темы распространенности среди подростков, то это весьма насущная проблема. Примерно 82% детей в возрасте от 12 до 18 лет имеют проблемы подобного толка. Безусловно, такие особенности оцениваются как связанные с возрастом, однако неадекватная реакция на них со стороны взрослых и системы образования способны «закрепить» такое поведение.

В тоже время проблема акцентуаций характера поддается коррекции в этот период. Оставленные без контроля характерные особенности поведения подростка наоборот могут эволюционировать в серьезные психологические проблемы в будущем.

Лечение

В принципе, не выраженные акцентуации не требуют лечения. Однако акцентуация характера, мешающая вести полнокровную социальную жизнь может потребовать определенной коррекции.

В особенности стоит обращать внимание на людей с акцентуациями характера, которые перенесли травмы головы. После ЧМТ может следовать серьезное обострение выраженности определенных черт характера.

Если обострения связаны с какими-то другими заболеваниями (инфекции, травмы, параличи), то в первую очередь стоит лечить именно первичное заболевание, а затем уже приниматься за психотерапевтическую работу.

Также обратим внимание, что акцентуации не рассматриваются психиатрами как патологии, но близость их к психопатиям требует психотерапевтического лечения. Обычный курс терапии направлен на обучение человека большему контролю над своими состояниями и буквально просвещению о собственных особенностях. Как правило, люди лучше понимающие свое поведение с большим успехом его контролируют.

Диагностируются акцентуации характера через заполнение батарее тестов и беседы с врачом, а иногда – и посредством дополнительного сбора анамнеза. Лечение носит психокоррекционный характер и проводится в групповой, индивидуальной или семейной форме.

Крайне редко применяются фармакологические средства, однако их использование может свидетельствовать о неправильности диагноза – вероятно, дело касается психопатий.

В общем и целом – акцентуации характера поддаются психологической коррекции и преодолеваются людьми.

Являются заостренными. Стоит только создать определенные условия, и могут возникнуть или однотипные конфликты.

Акцентуация личности — это гипертрофированное развитие одних черт характера на фоне других, что приводит к нарушению взаимоотношений с окружающими. При наличии такого симптома у человека начинает проявляться чрезмерная чувствительность к некоторым факторам, вызывающим стрессовое состояние. Это при том, что к остальным наблюдается относительная устойчивость.

Акцентуация может быть выражена настолько, что симптомы ее будут едва заметны близким людям, но ее уровень проявления может быть таким, что врачи могут задуматься над постановкой такого диагноза, как психопатия. Но последнее заболевание характеризуется постоянными проявлениями и регулярными рецидивами. А может со временем сгладиться и стать близкой к нормальному состоянию.

Как показывает практика, данный симптом чаще всего встречается у подростков и юношей (примерно в 70% случаев). Акцентуация личности не всегда проявляется ярко, потому ее определить можно с помощью специально разработанных психологических тестов. Во время их проведения люди могут повести себя специфическим образом, и врачу важно уметь предвидеть подобную реакцию.

Выделяют такие типы личности в психологии, которые зависят от степени проявления акцентуации:

  1. Гипертимический тип характеризуется приподнятостью настроения, повышенной разговорчивостью, контактностью. Люди с подобной формой заболевания, как правило, очень часто теряют первоначальную нить разговора, не реагируют на высказанные замечания и отрицают всяческие наказания. Они очень энергичны, подвижны, несамокритичны, любят необоснованный риск.
  2. Акцентуация личности может быть дистимичного типа, который является полной противоположностью предыдущего. Представитель этого вида постоянно находится в подавленном состоянии, грустит и является замкнутой личностью. Его отягощает шумное общество, он не сходится близко с сотрудниками, не любит общение. Если и становится участником конфликтов (что бывает крайне редко), то выступает в них пассивной стороной.
  3. характеризуется частыми сменами настроения. Если оно приподнятое, человек активно общается, чем становится схожим с представителем гипертимического типа. Если же человек находится в более подавленном состоянии, его поведенческие реакции напоминают людей дистимического типа.
  4. Эмоциональный Акцентуация личности в этом случае проявляется чрезмерной чувствительностью характера, ранимостью. Человек начинает глубоко переживать даже минимальные неурядицы, очень болезненно воспринимает замечания и критику, чувствителен, если его постигает неудача, потому зачастую пребывает в унылом настроении.
  5. Демонстративный тип всегда находится в центре внимания и добивается цели любой ценой.
  6. Человек возбудимого типа зачастую несдержан, вспыльчив, склонен к хамству и чересчур конфликтен.
  7. Застревающий тип. Представители зациклены на своих чувствах и эмоциях, в конфликтах выступают в роли активной стороны, склонны к затяжным спорам.
  8. Педантичный тип характеризуется «занудством» во всем, начиная бытом и заканчивая профессиональной деятельностью.
  9. опасаются за себя и за окружающих, не уверены в себе, тяжело переживают поражение.
  10. Экзальтированный тип характеризуется изменчивостью настроения, яркими эмоциями и разговорчивостью.
  11. Шизоидная акцентуация личности, как правило, проявляется в замкнутости, погружении в себя, сдержанности и холодности в общении.
  12. Последний тип в этой классификации — экстравертированный — характеризуется повышенной степенью разговорчивости, отсутствием личного мнения, неорганизованностью, а также несамостоятельностью.


Акцентуации – чрезмерно выраженные черты характера, относящиеся к крайнему варианту нормы, граничащие с психопатией. При данной особенности некоторые черты характера человека являются заостренными, непропорциональными по отношению к общему складу личности, приводящими к некой дисгармонии.

Термин «акцентуация личности» был введен в 1968 году психиатром из Германии К. Леонгардом, который описывал это явление в качестве излишне выраженных индивидуальных личностных черт, имевших тенденцию к переходу в патологическое состояние под воздействием неблагоприятных факторов. Позднее данный вопрос был рассмотрен А. Е. Личко, который на основе работ Леонграда разработал собственную классификацию и ввел в обиход термин «акцентуация характера».

И хотя акцентуированный характер ни в коем случае не отождествляется с психическим заболеванием, важно понимать, что он может содействовать формированию психопатологий (неврозов, психозов и т. д.). На практике очень трудно отыскать грань, чтоб отделить «нормальных» от акцентуированных личностей. Однако психологи рекомендуют выявлять подобных людей в коллективах, ведь акцентуация практически всегда обуславливает особые способности и психологическую расположенность к конкретным видам деятельности.

Классификации

Акцентуации характера по степени выраженности могут быть явными и скрытыми. Явная акцентуация – это крайний вариант нормы, когда определенные черты характера являются выраженными в течение всей жизни. Проявление скрытых акцентуаций обычно связано с какими-либо психотравмирующими обстоятельствами, что, в принципе, является обычным вариантом нормы. В течение жизни человека формы акцентуаций могут переходить одна в другую под воздействием различных внешних и внутренних факторов.

Классификация Личко

К наиболее распространенным и понятным классификациям типов характеров относятся вышеупомянутые системы, разработанные Леонгардом и Личко. Личко в большей степени изучал акцентуации характера, которые можно наблюдать в подростковом возрасте, а в его классификации выделяются следующие типы:

Вид Харакетристика
Гипертимный Данный тип характеризуется как «сверхактивный», со свойственным ему повышенным жизненным тонусом и настроением. Личности с подобными акцентуациями не могут переносить никакого однообразия и одиночества, жаждут общения, склонны к частым сменам увлечений и видов деятельности, вследствие чего редко доводят начатое до конца
Циклоидный Гипертимность чередуется с субдепрессивной фазой с характерными циклическими изменениями настроения
Лабильный Эмоциональная лабильность выражается в частых и беспричинных сменах настроения. Люди с такой особенностью характера крайне чувствительны, склонны открыто демонстрировать положительные эмоции по отношению к окружающим, отличаются социальной отзывчивостью и общительностью
Сенситивный Нередко сенситивные акцентуации проявляются в комплексе неполноценности, стеснительности, повышенной впечатлительностью. Интересы таких личностей часто лежат в интеллектуальной и эстетической сфере
Астено-невротический Проявляется в капризности, мнительности, повышенной раздражительностью, быстрой утомляемости при любом умственном труде
Шизоидный Индивиды шизоидного типа обычно очень замкнуты, предпочитают одиночество. Если говорить о подростках, то они могут совершенно не тянуться к сверстникам, предпочитая находиться в обществе взрослых людей. При внешнем безразличии внутренний мир таких личностей часто наполнен разнообразными фантазиями и увлечениями
Психастенический Люди с акцентуацией психастенического типа склонны к самоанализу, длительным колебаниям при необходимости принять какое-либо решение, боязнью ответственности, самокритичностью
Эпилептоидный Характерные черты индивида определяются авторитарностью, повышенной возбудимостью, напряженностью, раздражительностью с приступами гнева
Истероидный Личности-истероиды всегда хотят быть в центре всеобщего внимания, они эгоцентричны, боятся стать объектом насмешек, склонны к демонстративному суициду
Конформный Индивид склонен бездумно подчиняться любому более авторитарному человеку, стремится никак не отличаться от других, по сути, являясь приспособленцем
Неустойчивый У людей данного типа часто присутствует тяга к различного рода развлечениям, лень, отсутствие размышлений о будущем и профессиональных интересов

Классификация Леонграда

В многом схожа классификация типов характера, предложенная Леонграда, который изучал акцентуации характера преимущественно у взрослых людей и выделил следующие типы:

Вид Характеристика
Гипертимный Словоохотливость, готовность всегда пойти на контакт, выраженная мимика и жесты, энергичность и инициативность, иногда конфликтность, легкомыслие и раздражительность
Дистимный Противоположный предыдущему тип, характеризующийся низкой контактностью и в целом пессимистическим настроем и пассивностью
Циклоидный Частые смены настроения, от которого зависит поведение и манера общения с окружающими людьми
Возбудимый. Характеризуется замедленными невербальными и вербальными реакциями, однако в состоянии эмоционального возбуждения возможно проявление раздражительности и даже агрессии
Застревающий. Занудливость, склонность к поучительству, обидчивость, а иногда даже мстительность
Педантичный В конфликтах такой индивид обычно участвует в качестве пассивной наблюдающей стороны, отличается добросовестностью и аккуратностью, но склонен к формализму и занудству
Тревожный Подавленность, неуверенность в себе, исполнительность
Эмотивный Такие личности чувствуют себя комфортно только в кругу избранных близких людей, способны сопереживать и искреннее радоваться чужому счастью, отличаются слезливостью и повышенной чувствительностью
Демонстративный Наблюдается выраженное стремление к лидерству, артистичность, нестандартность мышления, эгоизм, лицемерие, склонность к хвастовству
Экзальтированный Словоохотливость, альтруизм, склонность к совершению импульсивных поступков
Экстравертированный Личности этого типа обычно легко идут на контакт, имеют множество друзей, отличаются неконфликтностью, но довольно просто поддаются чужому влиянию, иногда совершают необдуманные действия, имеют склонность к распространению сплетен
Интравертированный От предыдущего данный тип отличается низкой контактностью. Интравертированные личности проявляют склонность к философствованию, одиночеству, принципиальностью, сдержанностью, упрямством

Одной из модификаций классификации Леонгарад является система Шмишека, который предложил поделить типы акцентуаций на акцентуации темперамента и характера. Так, к акцентуациям темперамента он отнес гипертимность, дистимность, циклотимность, тревожность, экзальтированность и эмотивность. А вот возбудимость, застревание, демонстративность и педантичность автор причислил непосредственно к акцентуациям характера.

Примеры

В качестве ярчайших примеров типов акцентуаций характера могут выступать популярные герои современных мультипликационных фильмов и литературных произведений, наделенные выраженными личностными особенностями. Так, неустойчивый или дистимный тип личности хорошо проиллюстрирован в герое известного детского произведения «Приключения Буратино» Пьеро, настроение которого обычно безрадостное и подавленное, а отношение к окружающим событиям – пессимистическое.

К астеничекому или педантичному типу лучше всего подходит Ослик Иа из мультфильма про Винни-Пуха. Этот персонаж отличается необщительностью, боязнью разочарований, озабоченностью собственным здоровьем. А вот Белого Рыцаря из знаменитого произведения «Алиса в стране чудес» смело можно отнести к экстравертированному шизоидному типу, характеризующемуся интеллектуальной развитостью и нелюдимостью. Сама Алиса относится, скорее, к циклоидному типу, для которого характерно чередование повышенной и пониженной активности с соответствующими перепадами настроения. Аналогичным образом раскрывается и персонаж Дон Кихота Сервантеса.

Акцентуация характера демонстративного типа явно проявляется в Карлсоне – самовлюбленном персонаже, любящем похвастаться, стремящемся всегда быть объектом всеобщего внимания. Винни-пуха из одноименного детского произведения и кота Матроскина смело можно отнести к возбудимому типу. Эти два персонажа во многом похожи, так как оба отличаются оптимистичным складом, активностью и невосприимчивостью к критике. Экзальтированный характер можно наблюдать у героя современного мультфильма «Мадагаскар» Короля Джулиана – он эксцентричен, склонен преувеличенно демонстрировать собственные эмоции, не терпит невнимания к себе.

Лабильный (эмоциональный) тип акцентуации характера раскрывается в Царевне-Несмеяне, а вот рыбак из сказки А.С. Пушкина «О рыбаке и рыбке» является характерным представителем конформного (экстравертированного) типа, которому проще приспособиться к мнению окружающих, чем отстоять свою точку зрения. Параноидный (застревающий) тип характерен для большинства целеустремленных и уверенных в себе супер-героев (Человек Паук, Супермен и т.д.), жизнь которых представляет собой постоянную борьбу.

Факторы формирования

Акцентуированный характер формируется, как правила, под воздействием совокупности различных факторов. Не вызывает сомнений тот факт, что одну из ключевых ролей в этом играет наследственность, то есть некие врожденные личностные особенности. Помимо этого на появление акцентуаций могут влиять следующие обстоятельства:

  • Соответствующее социальное окружение. Так как характер формируется с раннего детского возраста, наибольшее влияние на развитие личности оказывают люди, окружающие ребенка. Он неосознанно копирует их поведение и перенимает их особенности;
  • Деформирующее воспитание. Дефицит внимания со стороны родителей и других окружающих людей, чрезмерная опека или строгость, отсутствие эмоциональной близости с ребенком, завышенные или противоречивые требования и т.д.;
  • Неудовлетворение личных потребностей. При авторитарном типе управления в семье или школе;
  • Дефицит общения в подростковом возрасте;
  • Комплекс неполноценности, завышенная самооценка или иные формы дисгармоничного представления о собственной личности;
  • Хронические заболевания, в особенности, поражающие нервную систему, физические недостатки;
  • Профессия. Согласно статистике, акцентуации характера чаще наблюдаются у представителей таких профессий, как актеры, педагоги, медицинские работники, военные и т.д.

По мнению ученых, акцентуация характера чаще проявляется в пубертатном периоде, но по мере взросления переходит в скрытую форму. Что касается генеза рассматриваемого явления, ряд проведенных ранее исследований показывает, что, в целом, само по себе воспитание не может создать условий, в которых бы мог сформироваться, к примеру, шизоидный или циклоидный тип личности. Однако при определенных отношениях в семье (излишнее потакание ребенку и т. п.), вполне возможно, что у ребенка разовьется истероидная акцентуация характера и т.д. Очень часто у лиц с наследственной предрасположенностью наблюдаются смешанные типы акцентуаций.

Особенности

Акцентуации характера встречаются не только в своем «чистом» виде, легко поддающемся классификации, но в смешанной форме. Это так называемые промежуточные типы, становящиеся следствие одновременного развития нескольких различных черт. Принятие во внимание подобных особенностей личности очень важно при воспитании детей и построения общения с подростками. Учитывать особенности акцентуированного характера также необходимо при выборе профессии, при выявлении предрасположенности к тому или иному виду деятельности.

Очень часто акцентуированный характер сравнивается с психопатией. Здесь важно учесть явное различие – проявление акцентуаций не является постоянным, так как со временем они могут менять степень выраженности, сглаживаться или вовсе исчезать. При благоприятных жизненных обстоятельствах личности с акцентуированным характером способны даже раскрывать в себе особые способности и таланты. К примеру, личность с экзальтированным типом может открыть в себе талант художника, актера и т.д.

Что касается проявлений акцентуаций в подростковом возрасте, то дана проблема на сегодняшний день является весьма актуальной. По статистике, акцентуации характера имеются почти у 80% подростков. И хотя эти особенности рассматриваются в качестве временных, психологи говорят о важности их своевременного распознавания и коррекции. Дело в том, что часть выраженных акцентуаций под воздействием неких неблагоприятных факторов может трансформироваться психическое заболевание уже в зрелом возрасте.

Лечение

Чрезмерно выраженная акцентуация характера, приводящая к явной дисгармонии личности, действительно может потребовать определенного лечения. Важно подчеркнуть, что терапия при рассматриваемой проблеме должна быть неразрывно связано с основным заболеванием. К примеру, доказано, что при повторных черепно-мозговых травмах на фоне акцентуированного характера возможно формирование психопатических расстройств. Несмотря на то, что сами по себе акцентуации характера в психологии не рассматриваются в качестве патологий, они довольно близки к психическим расстройствам по целому ряду признаков. В частности, акцентуированный характер – это одна из психологических проблем, при которой не всегда удается поддерживать нормальное поведение в социуме.

Явные и скрытые акцентуации характера диагностируются при проведении специальных психологических тестов с использованием соответствующих опросников. Лечение назначается всегда индивидуально в зависимости от конкретного типа акцентуации, ее причин и т.д. Как правило, коррекция проводится с помощью психотерапии в индивидуальной, семейной или групповой форме, но иногда может назначаться дополнительная медикаментозная терапия.

Карл Леонард — немецкий невролог, психиатр и психолог, разработал получившую широкую популярность в психиатрии и медицинской психологии концепцию «акцентуированных личностей». Акцентуация характера личности означает чрезмерную выраженность отдельных черт характера, которая может быть скрытой или явной, переходить друг от друга под влиянием различных факторов: особенностей семейного воспитания, социального окружения, профессиональной деятельности и учебы, психофизиологических особенностей и физического здоровья.

Характер человеческих реакций на окружающее многовариантен и в сфере стремлений и склонностей, на основании таких вариаций возникают индивидуальности, которые отличаются друг от друга. Согласно К. Леонарду акцентуированные черты характера имеют склонность перейти в патологию и не столь многочисленны, как вариантные черты. На уровне общепризнанной нормы они накладывают индивидуальный отпечаток на личность человека, но при этом сохраняют существенную особенность — возможность превращения в чрезмерно выраженные. Это не означает, что акцентуированные личности следует отнести к категории ненормальных, просто их индивидуальные особенности явственно отличаются от среднего и общепринятого норматива. Оценив характер человека со средненормативными проявлениями индивидуальных качеств, можно утверждать, что он не склонен развиваться не только в отрицательном, но и в положительном проявлении своих черт. Особенностью акцентуированной личности является готовность к особенному как социально-положительному, так и социал ьно-отрицательному развитию. Ненормальными личностями следовало бы называть только тех людей, которые до такой степени отклоняются от средней нормы, что даже при отсутствии внешних неблагоприятных условий испытывают трудности адаптации к обыденной жизнедеятельности.

К. Леонард и А.Е. Личко дают следующее описание десяти «чистых» (с конкретным патологическим проявлением) типов акцентуированных личностей, отмечая, что значительно чаще встречаются смешанные типы.

1. Гипертимический тип
— постоянно повышенный фон настроения в сочетании с жаждой деятельности, высокой активностью и предприимчивостью. Отмечается тенденция разбрасываться, не доводить начатое до конца.. Самооценка несколько завышена, легко прощает себе ошибки и недостатки, свою вину обычно относит на других. Одновременно легко прощает, не злопамятен, не очень надежен, много обещает, но мало делает. Имеет веселый нрав, любит перемену мест, общение, новые впечатления, полон замыслов и идей, притягивает к себе других, вокруг него «кипит» жизнь.

2. Застревающий (ригидный) тип
— чрезмерная стойкость душевного волнения, страсти, в сочетании со склонностью к формированию сверхценных идей. Характерна повышенная подозрительность, обидчивость, стойкость отрицательных переживаний, стремление к доминированию над другими, неприятие другого мнения и, как следствие, конфликтность. Люди такого типа аккуратны, целеустремленны, самолюбивы, прилагают значительные волевые усилия к достижению поставленных целей, стремятся к власти и лидерству.

3. Эмотивный (лабильный) тип
— чувствительность и впечатлительность, глубокие переживания, богатство чувств и эмоций, высокая духовность. Характерная черта таких людей — это сентиментальность, проявляющаяся в повышенной чувствительности к происходящим с ними событиям. Они хорошо понимают и чувствуют отношение к ним окружающих, изменчивы в настроении, способны погрузиться в уныние и мрачное расположение духа при отсутствии каких-либо серьезных неприятностей и неудач.

4. Педантичный тип
— инертность психических процессов, негибкость мышления и поведения. Такие люди предъявляют высокие требования к себе и окружающим, к качеству работы, способны держать слово, часто страдают под бременем ответственности, всегда сомневаются, мнительны, подозрительны, озабочены собственным здоровьем. Они обычно неразговорчивы, тихи, легко смущаются, долго переживают неудачи, уважают логику, рационализм, систематизацию в ущерб интуиции. Их отличает склонность анализировать свои мысли, чувства и поступки, что порой приводит к неадекватному восприятию реальности.

5. Тревожно-боязливый тип
— склонность к отрицательным эмоциям, страхам, повышенная робость и пугливость, высокий уровень тревожности. Для людей такого типа характерна повышенная впечатлительность, обостренное чувство собственной неполноценности, нерешительность, склонность к самобичеванию, постоянным сомнениям и длительным рассуждениям.

6. Циклотимический тип
— смена гипертимического и дистимического (9- го типа) типов поведения и переживания, т. е. чередование фаз хорошего и плохого настроений с различным периодом.

7. Демонстративный тип
— выраженная тенденция к вытеснению из сознания неприятных фактов и событий, собственных ошибок и недостатков, что проявляется в лживости, фантазировании, притворстве. Для таких личностей характерны также авантюристичность, тщеславие. Они крайне эгоистичны, жаждут внимания к себе, часто выдают желаемое за действительное, хитры, приспособляемы, артистичны, одарены богатой фантазией, склонны к истерии.

8. Неуравновешенный (возбудимый) тип
— повышенная импульсивность, ослабление контроля над влечениями и побуждениями. Эти люди раздражительны, постоянно избегают трудностей, часто впадают в гнев и ярость, угрюмы на вид, в разговоре обсуждают только то, что лежит на поверхности, отвечают скупо.

9. Дистимический тип
— пониженное настроение, фиксация внимания на мрачных сторонах жизни, заторможенность, склонность к депрессии.

10. Аффективно — экзальтированный тип
— широкий диапазон переживаемых эмоциональных состояний. Для людей такого типа характерен восторг от радостных событий и полное отчаяние от печальных. Они любят удовольствия и развлечения, жизненные наслаждения, но чувство долга и высшие ценности у них вырабатываются с трудом. В социальном окружении они нуждаются в твердом, но не жестком контроле, который необходим в течение всей жизни.

Читать «Акцентуированные личности» — Леонгард Карл — Страница 1

Карл ЛЕОНГАРД

АКЦЕНТУИРОВАННЫЕ ЛИЧНОСТИ

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Книга К.Леонгарда «Акцентуированные личности» на русском языке первым изданием вышла в 1981 г. Она была с большим интересом встречена советским и зарубежным читателем. Об этом свидетельствуют рецензии, опубликованные в специальной периодической печати («Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова», 1982, № 6; болгарский журнал «Неврология, психиатрия и неврохирургия», 1984, № 1), откликнулись на ее выход и общественно-публицистические издания. В частности, рецензия на книгу К.Леонгарда была опубликована в журнале «Новый мир» (1983, № 1), автор ее режиссер московского театра Ю.А.Мочалов. Читатель, письмо которого опубликовал журнал «Огонек» (1988, № 17), называет ее настольной книгой учителя и врача. Это неудивительно. Разработанная К.Леонгардом концепция акцентуированных личностей позволяет широкому кругу читателей углубленно познавать природу человеческой личности.

Издательство получило множество писем с просьбой переиздать книгу, результатом чего и явилось настоящее издание. Заключен также договор о поставке книги на русском языке в Польскую Народную Республику.

Конечно, особенный интерес эта книга представляет все же для специалистов, в первую очередь – для психиатров. Концепция акцентуированных личностей излагается в некоторых руководствах по психиатрии и медицинской психологии, привлекается для изучения ряда проблем пограничной психиатрии. Исследуется роль акцентуации личности в генезе неврозов, психопатий и психосоматических заболеваний (язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, бронхиальной астмы, ишемической болезни сердца).

Любое новое исследование, тем более зарубежного автора, в области пограничной психиатрии представляет интерес не только в познавательно-клиническом аспекте, но и в сравнении с уже имеющимися у нас работами этого плана и, в первую очередь, с классическим трудом П.Б.Ганнушкина «Клиника психопатий, их статика, динамика и систематика» (1933).

Сравнение взглядов П.Б.Ганнушкина и К.Леонгарда по вопросам пограничной психиатрии могло бы послужить предметом специального исследования. Остановлюсь лишь на нескольких тезисах П.Б.Ганнушкина, перекликающихся с положениями К.Леонгарда. Это, во-первых, положение о том, что психопатическая личность со всеми ее особенностями не может рассматриваться как данная уже в момент рождения и не изменяющаяся в течение жизни; во-вторых, указание на редкость однотипных психопатий и большую частоту переходных, смешанных форм, отличающихся чрезвычайным полиморфизмом проявлений и богатством оттенков; в-третьих, подчеркивание в динамике психопатий значения количественной стороны их изучения, т. е. определения степени психопатии.

П.Б.Ганнушкин указывал, что при количественной оценке динамики психопатии речь может идти не только об интенсивности всей клинической картины в целом, но и в ряде случаев о выпячивании отдельных психопатических черт, особенностей, зависящих от внешних условий.

В связи с этим П.Б.Ганнушкин выдвинул положение о латентных, или компенсированных, психопатиях. Разницу между ними и клинически явными психопатиями он видел в жизненном (!) проявлении последних, т. е. в том синдроме, который в современной психиатрии обозначается как социальная дезадаптация.

Книга П.Б.Ганнушкина посвящена клинике психопатий, в ней подвергнуты специальному изучению проявления латентных психопатий, являющихся не чем иным, как проявлением акцентуации личности в понимании К.Леонгарда.

Концепция акцентуации личности была использована А.Е.Личко и его сотрудниками при изучении характера подростков, особенно отклонений в их поведении. Автор этих строк с сотрудниками на основе данной концепции изучал особенности пациентов, страдающих психосоматическими заболеваниями, их преморбидное состояние, возможность выявления путем скрининга лиц, подверженных психосоматической патологии.

В книге К.Леонгарда читатель найдет исключительно тонкие клинические описания акцентуированных личностей, познакомится с анализом сложных и имеющих большое практическое значение случаев комбинированных акцентуаций, проследит динамику акцентуации личности как в сторону психопатии, так и в положительную сторону, не приводящую к явлениям социальной дезадаптации. Эта книга дает возможность проникнуть в исследовательскую лабораторию К.Леонгарда, в которой на первом плане оказываются наблюдение (я бы сказал наблюдательность) и клинико-психологическое исследование, оцениваемое автором выше каких бы то ни было опросников и анкет.

В процессе подготовки второго русского издания пришла печальная весть: профессор К.Леонгард в апреле 1988 г. скоропостижно скончался на 85 году жизни. Он прожил большую жизнь ученого и труженика. Книги, написанные К.Леонгардом, переведены на другие языки – итальянский, английский, японский, русский, румынский. В настоящее время издательство «Выща школа» подготавливает перевод на русский язык последнего, шестого, издания книги о систематике эндогенных психозов (в этом издании она будет называться «Систематика эндогенных психозов и их дифференцированная этиология»).

Мне довелось в течение 10 дней близко общаться с проф. К.Леонгардом в январе 1988 г. Однажды, говоря о своих исследованиях, он произнес слова: «моя психиатрия». Я подумал, что он имел для этого все основания: нет ни одного раздела психиатрии, который бы К.Леонгард не осветил по-своему, не обогатил оригинальной творческой концепцией.

Он был настоящим ученым-клиницистом, сочетавшим огромное теоретическое знание предмета с умением исследовать больного, анализировать ход заболевания.

Я присутствовал на его клинических разборах. Думаю, что сами эти разборы, а их обстоятельно, почти стенографически записывала многолетняя сотрудница проф. К.Леонгарда 3. фон Тросторфф (читателям его книг она известна по многочисленным ссылкам на ее работы и приведенным для иллюстрации основных положений клиническим наблюдениям), могли бы составить интереснейшую книгу. Книгу, которая учила бы врачей-психиатров тому, как исследовать больного, изучать течение болезни у него, проводить дифференциальную диагностику, устанавливать заключительный диагноз. Книгу, которая бы учила психиатрической прогностике.

Каждого больного К.Леонгард смотрел не менее часа, не обнаруживая при этом усталости и не утрачивая интереса к личности больного. Больные, которых он смотрел повторно, воспринимали его уже как близкого им человека, все о них знающего и все помнящего. Поражала тонкость, я бы сказал – отточенность, клинико-диагностического метода. Я наблюдал проф. К.Леонгарда в общении со своими молодыми коллегами в психиатрической клинике Шарите, которой он много лет руководил, и в центральной берлинской психиатрической больнице им. В.Гризингера – их отношение к нему определялось не разницей в возрасте: это был авторитет Учителя, в нем чувствовалось то уважение, которое сам К.Леонгард испытывал к своему учителю – Карлу Клейсту.

К.Леонгард не был человеком, замкнувшимся в своей высокой профессиональной компетентности. Он проявлял глубокий интерес к общественной жизни, был большим знатоком искусства. Впрочем, в последнем читатель легко убедится, знакомясь со второй частью книги «Акцентуированные личности». Мне было особенно приятно убедиться в том, насколько глубоко знал и высоко ценил К.Леонгард творчество Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого, А.П.Чехова.

Несомненно, эта книга представит большой интерес не только для специалистов, занимающихся вопросами психиатрии и пограничных с ней наук, но и для студентов медицинских и педагогических институтов, всех интересующихся проблемой психологии личности.

В.М.Блейхер

Потребление алкоголя и подчеркнутые черты личности среди молодых людей в Румынии: перекрестное исследование | Лечение, профилактика и политика злоупотребления психоактивными веществами

Лишь небольшой процент (3%) участников сообщили, что они не употребляли алкогольные напитки. Наши результаты согласуются с данными, опубликованными Bucur et al. [33], которые изучили 933 молодых человека (в возрасте 14–30 лет, средний возраст 22,12 ± 2,78 года), проживающих в округе Муреш и в соседних румынских округах, и обнаружили 3.75% воздержание от алкоголя. В нашем исследовании воздержание было более чем в четыре раза ниже по сравнению с данными, собранными Shah et al. [34] от 2710 студентов-медиков в США.

Более 70% молодых людей в нашей выборке употребляли алкоголь только по особым случаям или праздникам, что указывает на то, что AC был относительно низким по сравнению с показателями молодых людей, о которых сообщалось в некоторых исследованиях в Англии [35–37]. Для всех категорий алкогольных напитков количество потребляемого у мужчин было намного выше, и это свидетельствует о том, что женщины предпочитают вино пиву или крепким спиртным напиткам.Этот фактор следует изучить более подробно в будущем, чтобы определить виды напитков, связанных с различными типами пьющих: сильными, умеренными и эпизодически пьющими (AC для энергии). Другие исследования показали, что потребление вина не было сильно связано с привычками к курению и проблемами, вызванными AC [38]. Необходимо провести дальнейшие исследования, чтобы выяснить, какие переменные имеют большее влияние на эти ассоциации.

Предыдущие исследования показали, что распространенность AC и проблем, вызванных употреблением алкоголя, была выше среди мужчин, чем среди женщин [39–41].Наше исследование также показало, что мужчины пили чаще, чем женщины, пили чаще, чтобы преодолеть сексуальные или эмоциональные запреты или для того, чтобы набраться смелости, и имели в два раза больше проблем с концентрацией внимания на работе / учебе, связанных с переменным током. Кроме того, процент женщин, которые вообще не употребляли алкоголь, был в 2,7 раза выше, чем у мужчин. Необходимы меры по повышению осведомленности среди родителей, школ и общества в целом, особенно в связи с тем, что в настоящее время для мужчин распространяются более разрешительные сообщения о AC, в то время как женщины получают более высокие социальные санкции за употребление алкоголя.

Исследования показали, что люди, которые ведут упорядоченную и хорошо структурированную повседневную жизнь (например, состоят в стабильной паре, являются родителями и имеют оплачиваемую работу), как правило, пьют меньше, чем люди, не состоящие в отношениях, нет детей и нет работы [42]. В нашу выборку вошли 12,9% участников, состоящих в браке, 8,3%, которые состояли в союзе по обоюдному согласию более 1 года, 4,6%, которые жили одни, 8,9% имели детей и 2,6% были безработными и не получали высшего образования. учреждение.Мы не выявили значимых корреляций между AC и этими переменными. Однако мы обнаружили, что молодые люди в возрасте 23–30 лет, большинство из которых не жили с родителями или партнером, чаще пили, чаще пили, чтобы преодолеть сексуальные / эмоциональные запреты для храбрости, и имели более серьезные проблемы с концентрацией внимания, связанные с переменным током. на работе или в школе. Это свидетельствует о положительном влиянии семейной жизни, которая навязывает определенную структуру и порядок. Также важно, чтобы в будущих исследованиях учитывались преимущества и недостатки молодых людей, живущих в университетском городке.

Опрос, проведенный в Германии, Болгарии, Польше и Великобритании (2007 г.) и в Словакии (2008 г.) с участием 2529 первокурсников университетов (средний возраст 20,37 года), обнаружил связь между воспринимаемым стрессом и симптомами депрессии и проблемами с алкоголем [43] . В контексте AC проблема может заключаться не в стрессе, а в механизме преодоления стресса [44].

В нашей выборке типы подчеркнутых черт личности в определенной степени повлияли на установки и поведенческие паттерны, связанные с AC; например, AC коррелировал с неконтролируемостью и возвышенностью.В частности, значительно усиленная экзальтация достоверно коррелировала с AC. Возможно, те, чья эмоциональная сфера колеблется между энтузиазмом и отчаянием или эйфорией и разочарованием, используют AC как механизм преодоления.

Мы не выявили значимой корреляции между значительно усиленной тревогой и AC, как мы и ожидали, что противоречило предыдущим исследованиям, в которых была обнаружена связь между высокой чувствительностью к тревоге и AC, используемым в качестве механизма преодоления [45].В нашем исследовании подчеркнутая и сильно подчеркнутая демонстративность была намного ниже, чем уровни, обнаруженные в предыдущем исследовании с участием подростков [46]. Это говорит о том, что с возрастом «гормональный шторм» уменьшается, принятие метаморфоз тела возрастает, а характер взаимоотношений с внешним миром меняется, что приводит к снижению потребности в привлечении внимания демонстративным поведением, особенно в игровом мире. зарегистрируйтесь (бравада, ложь и т. д.).

Среди участников, у которых были проблемы с концентрацией, связанные с AC, большинство принадлежало к категории со значительно усиленной демонстративностью.Эта группа пила чаще, чтобы преодолеть запреты. Желание быть замеченным и принятым другими — это потребность, которую испытывают все люди; однако важны проявление этой потребности и способ привлечения внимания. Например, демонстративность в искусстве необходима и является преимуществом, тогда как неадаптивные проявления демонстративности представлены AC, наркотиками или принадлежностью к определенным субкультурам.

Участники с повышенной настойчивостью и неконтролируемостью пили чаще, чтобы преодолеть запреты.Люди с неконтролируемыми личностными чертами, как правило, ориентированы на удовольствие и имеют низкую способность соблюдать организованный образ жизни или диету, что может объяснить, почему AC чаще встречается в этой группе. Профиль гипер-настойчивости (ненормальная настойчивость с повышенной восприимчивостью, упрямством, тревогой и страхом) хорошо подходит для AC.

Наши результаты показали, что люди, относящиеся к категориям гипертимии и циклотимии, чаще всего впервые пили из-за любопытства или скуки.Предыдущие исследования показали, что люди с гипертимией предрасположены к злоупотреблению алкоголем [47, 48]. Возможно, такие характеристики людей с гипертимическими наклонностями, как жизнерадостность, изобилие, навязчивость, отсутствие запретов, самоуверенность, грандиозность и высокий уровень энергии, означают, что они чаще испытывают состояния скуки и любопытства, которые они пытаются разрешить с помощью переменного тока. Аффективная лабильность людей с циклотимическими чертами (колебания между противоречивыми эмоциональными состояниями) означает, что они могут участвовать в AC из-за скуки, особенно если они испытывают чувство никчемности, изоляции, одиночества и незначительные эпизоды депрессии.

Обычно люди пьют не зря. AC оказывает прямое химическое воздействие на организм, а также косвенные эффекты, такие как снижение психологического напряжения, улучшение настроения и принятие со стороны сверстников. В нашей выборке AC чаще всего возникал с группой друзей, что указывает на то, что AC использовался как способ общения. AC с группой друзей преобладала у мужчин, тогда как у женщин AC чаще встречалась с парнями и с семьей. Это говорит о том, что мужчины, как правило, пьют в обществе, а женщины чаще пьют в паре или под присмотром семьи.В румынском обществе, в целом, женщины подвергаются более серьезной критике, чем мужчины, если они курят на публике или употребляют алкогольные напитки.

Причины, по которым молодые люди из нашей выборки впервые употребили алкоголь, были аналогичны причинам, выявленным в других исследованиях [49, 50]. Любопытство было частой причиной того, что впервые попробовали алкоголь. Женщины сначала пробовали алкоголь чаще из любопытства или скуки, а мужчины в основном пытались AC быть похожими на своих сверстников / друзей. Следовательно, возможно, что женщины склонны пить, чтобы почувствовать воздействие алкоголя, повеселиться, улучшить свое настроение, расслабиться или избежать скуки, тогда как мужчины пьют, чтобы их принимали их сверстники.

В самой младшей возрастной группе (18–22 года) АК чаще всего встречался в группе друзей, тогда как в старшей возрастной группе (23–30 лет) АК чаще всего встречался в семье. Это согласуется с результатами предыдущих исследований и предполагает, что возрастные изменения статуса влияют на предпочтительную среду AC [51]. Для более молодых участников AC был способом общения с группой, а для более старших участников — способом расслабления с небольшой группой (т. Е. Семьей). Как и в других исследованиях, мы отметили, что давление со стороны сверстников / друзей и любопытство могут быть предрасполагающими факторами для AC [52].

На характер АК у молодых людей влияет модель их семей [53, 54]. AC в разных случаях происходило с семьей более чем в половине случаев. Ежедневный и еженедельный AC у молодых людей встречается в семье в одинаковых процентах. Это подчеркивает важность семейного окружения с точки зрения формирования установочных и поведенческих паттернов в целом и паттернов, касающихся AC, в частности [55, 56]. Родители также должны следить за своими детьми, так как некоторые молодые люди склонны пить дома, когда родителей нет дома [57].

Ограничение AC у молодых людей является серьезной ответственностью, особенно потому, что исследования обнаружили корреляцию между AC и незащищенным сексом, что увеличивает риск незапланированной беременности или заболеваний, передающихся половым путем [58].

Поскольку у подростков все еще развивается мозг, алкогольные напитки нельзя подавать или продавать людям в возрасте до 21 года или даже до 24 лет. Возраст 18 лет представляет собой совершеннолетие в Румынии; однако, как предел, регулирующий продажу сигарет и алкогольных напитков, этот возраст слишком молод.Кроме того, исследование в Питешти (округ Арджеш) в Румынии показало, что уважение к закону относительно низкое [59].

Инициативой, которая способствовала упадку AC в Великобритании, была инициатива Challenge 21 и Challenge 25 , представленная Британской ассоциацией пива и пабов (BBPA). Несмотря на то, что минимальный возраст для покупки алкоголя и сигарет в Великобритании составляет 18 лет, покупателей, пытающихся купить товары с ограничениями по возрасту, просят подтвердить свой возраст, если, по мнению продавца, они выглядят моложе 19, 21 или 25 лет. [60].Это требует законодательных мер, а также программ просвещения в области общественного здравоохранения с четкими объяснениями причин, по которым AC не рекомендуется, по крайней мере, до этого возраста. Кроме того, объяснения, которые родители или учителя дают молодым людям, обычно включают такие причины, как «вам не разрешается пить, потому что вы ребенок», «потому что это незаконно», «когда вы зарабатываете собственные деньги, вы можете пить», и так далее. Эти утверждения не содержат полезной информации о вредном потенциале алкоголя, особенно в этот период роста и развития.

Еще один способ снизить AC через признание негативных последствий — это привлечь фармацевтов. Фармацевты могут распространять среди своих клиентов брошюры, листовки или другие информационные материалы с привлекательным дизайном и понятными иллюстрациями / текстом по этой теме. В Великобритании было проведено рандомизированное контролируемое исследование с участием людей, употребляющих алкоголь, с участием фармацевтов, на основе краткого вмешательства [61].

Обучение молодых людей здоровым стратегиям выживания может быть полезным для снижения AC, включая прослушивание музыки, прогулки с другом (напр.ж., покупки, кино, обеды), проводить время на открытом воздухе, играть с домашними животными, молиться или ходить в церковь.

Ограничения

Наше исследование имеет некоторые ограничения. Население в нашем исследовании нельзя рассматривать как репрезентативное для всех молодых людей в Румынии. Однако его можно считать представителем молодых людей в высших учебных заведениях, живущих с родителями и бездетных. Мы не собирали информацию об обычном распорядке дня участников (например, о том, как они проводят свободное время).Кроме того, наша категория «употребление алкоголя только по выходным» не учитывала эпизодические разгулы, пьянство по выходным / на вечеринках или употребление алкогольных напитков в рекреационных целях. Необходимы дальнейшие исследования для уточнения переменных, которые имеют наибольшее влияние на AC. В будущих исследованиях также следует использовать качественный дизайн, например индивидуальные интервью или интервью в фокус-группах.

Возможно, что наши участники были склонны соответствовать предполагаемым ожиданиям, и поэтому AC был идентифицирован на более низких уровнях, чем фактические.В Румынии исследования алкоголя и наркотиков с участниками, которые не являются известными потребителями (не госпитализированы, не обращались за поддержкой), менее распространены по сравнению с другими странами, такими как Великобритания. Кроме того, следует учитывать специфическую культурную матрицу бывшего коммунистического блока в Румынии, поскольку это навязанный конформизм населения. Наши участники родились примерно в то время, когда была введена демократическая, либеральная система (1989 г.), и получали образование от родителей и учителей, которые выросли в обществе, где социально желательное поведение было обязательным.Таким образом, стигматизация людей, чрезмерно употребляющих алкоголь, особенно женщин, могла привести к занижению сведений о AC.

Кроме того, данные для анкеты Шмишека должны интерпретироваться осмотрительно из-за низкой внутренней согласованности субшкал. Мы не собирали информацию о роли семейного окружения и родительского контроля на AC молодых людей.

Исследование, проведенное в Румынии с репрезентативной выборкой, состоящей из 1062 родителей и включающее качественные данные из 26 интервью с родителями, происходившими из семей, где хотя бы один из родителей был алкоголиком, выявило более низкую вероятность AC у подростков и взрослых, которые эмоционально и эмоционально страдали. доступные родители в первые 5 лет жизни, наряду с последовательной и устойчивой дисциплиной [62].Исследование, проведенное в Германии с 59 стационарными пациентами в возрасте 24–70 лет, страдающими алкогольной зависимостью, показало высокую распространенность небезопасной привязанности [63].

Типы акцентирования характера по Леонхарду по Личко

Типы акцентирования характера — это несколько типов символов, отдельные черты которых перешли в патологическое состояние. Некоторые акцентированные черты характера часто достаточно компенсируются, но в проблемных или критических ситуациях акцентированный человек может проявлять нарушения в адекватном поведении.Акцентуации характера (этот термин происходит от латинского accentus, что означает подчеркивание) выражаются в форме «слабостей» в психике личности и характеризуются избирательной уязвимостью к определенным воздействиям с повышенной устойчивостью к другим влияниям.

Понятие «акцентуация» за все время своего существования было представлено в разработке нескольких типологий. Первая из них была разработана Карлом Леонхардом в 1968 году. Более широкую известность получила следующая классификация, разработанная Андреем Евгеньевичем Личко на основе классификации психопатий П.Б. Ганнушкин, изготовлен еще в 1933 году.

Типы акцентуации характера могут проявляться напрямую и могут быть скрыты и раскрыты только в экстренных ситуациях, когда поведение человека становится наиболее естественным.

Лица с любым типом акцентуации характера более чувствительны и податливы к воздействиям окружающей среды и, следовательно, более склонны к психическим расстройствам, чем другие люди. Если какая-либо проблемная, тревожная ситуация становится слишком сложной для восприятия акцентированного человека, то поведение такого человека сразу же резко меняется, и акцентные черты доминируют над персонажем.

Теория акцентуации характера Леонарда получила должное внимание, потому что доказала свою полезность. Только специфика этой теории и прилагаемой к ней анкеты для установления типа акцентуации характера заключалась в том, что они были ограничены возрастом испытуемых. Анкета рассчитывалась только на характер взрослых. То есть дети или даже подростки не могут ответить на ряд вопросов, потому что не имеют необходимого жизненного опыта и не были в таких ситуациях, чтобы ответить на поставленные вопросы.Следовательно, этот опросник не может достоверно определить акцентуацию личности, которая есть у человека.

Понимая необходимость определения типа акцентуации характера у подростков, этим занялся психиатр Андрей Личко. Личко модифицировал анкету Леонарда. Он переписал описания типов акцентуации характера, изменил некоторые названия типов и ввел новые.

Личко расширил описание типов акцентуации характера, руководствуясь информацией о выражении акцентуации у детей и подростков и изменении проявлений по мере формирования личности и взросления.Таким образом, он создал анкету по типам акцентуаций характера подростков.

А. Личко рассудил, что было бы целесообразнее изучать типы акцентуаций характера подростков, исходя из того, что большинство акцентуаций формируется и проявляется именно в этом возрастном периоде.

Чтобы лучше понять типы акцентуации характера, следует привести примеры из знакомых эпизодов и людей. Большинство людей знают самых популярных героев мультфильмов или персонажей из сказок, их специально изображают слишком эмоциональными, активными или наоборот пассивными.Но суть в том, что именно это выражение крайних вариантов норм характера привлекает к себе, такой человек заинтересован, кто-то проникнут к ней симпатией, а кто-то просто ожидает, что с ней будет дальше. В жизни можно встретить точно таких же «героев», только при других обстоятельствах.

Типы подчеркивания характера являются примерами. Алиса из сказки «Алиса в стране чудес» — представитель циклоидного типа акцентуации характера, у нее было чередование высокой и низкой активности, перепады настроения; Карлсон — яркий пример демонстративного типа акцентирования характера, любит хвастаться, обладает высокой самооценкой, ему свойственны притворство в поведении и желание быть в центре внимания.

Застрявший тип акцентирования характера характерен для супергероев, находящихся в постоянной борьбе.

У Маши (мультфильм «Маша и Медведь») наблюдается гипертонический тип акцентуации характера, она прямая, активная, недисциплинированная, шумная.

Типы акцентирования характера по Леонхарду

Карл Леонхард был основоположником термина «акцентуация» в психологии. Его теория акцентированных личностей основывалась на идее наличия основных, выразительных и дополнительных черт личности.Главных черт, как обычно, намного меньше, но они очень выразительны и представляют собой целостную личность. Они составляют основу личности и играют решающую роль в ее адаптации и психическом здоровье. Очень сильное проявление основных черт личности борется со всей личностью, и в проблемных или неблагоприятных обстоятельствах они могут стать деструктивным фактором для личности.

К. Леонхард считал, что подчеркнутые черты личности в первую очередь можно наблюдать при общении с другими людьми.

Акцентирование личности определяется стилем общения. Леонард создал концепцию, в которой описал основные типы акцентуаций характера. Важно помнить, что характеристика акцентуации характера по Леонхарду описывает только типы поведения взрослых. Карл Леонхард описал двенадцать типов акцентуации. Все они по своему происхождению имеют разную локализацию.

К темпераменту как естественному образованию относились следующие типы: гипертимический, аффективно лабильный, дистимический, аффективно экзальтированный, тревожный, эмоциональный.

К социально обусловленному воспитательному персонажу он относил следующие типы: демонстративный, зацикленный, педантичный, возбудимый.

Типы уровня личности были определены следующим образом: экстравертный, интровертный.

Понятия интроверсии и экстраверсии, используемые Леонардом, наиболее близки к концепциям Юнга.

Демонстрационный тип акцентуации характера имеет следующие определяющие черты: демонстративно-артистическое поведение, энергичность, подвижность, простоту чувств и эмоций, умение быстро устанавливать контакты в общении.Мужчина склонен к фантазиям, притворству и позерству. Умеет быстро вытеснять неприятные воспоминания, очень легко может забыть, что ему мешает или что не хочет вспоминать. Она умеет лгать, глядя прямо в глаза и делая невинное лицо. Очень часто ему верят, как такой человек сам верит в то, что он говорит, и заставить других поверить в это для него — дело двух минут. Он не осознает своей лжи и может жульничать без угрызений совести. Часто лжет, чтобы добавить значимости своей личности, чтобы приукрасить некоторые аспекты своей личности.Он жаждет внимания, даже если о нем плохо отзываются, ему это нравится, потому что о нем говорят. Демонстративный человек очень легко адаптируется к людям и склонен к интригам. Часто люди не верят, что такой человек их обманул, потому что он очень умел, скрывая свои истинные намерения.

Педантичный тип акцентирования характера отличается инертностью и ригидностью психических процессов. Педантичные личности тяжело и долго переживают события, травмирующие их психику.Их редко можно увидеть вовлеченными в конфликт, но любые нарушения не проходят мимо их внимания. Лица с педантичным акцентом всегда пунктуальны, аккуратны, чистоплотны и щепетильны, ценят аналогичные качества у других. Педантичный человек достаточно прилежен, считает, что на работе лучше проводить больше времени, но делать это качественно и аккуратно. Педантичная личность руководствуется правилом «семь раз отмерь — один раз отрежь». Этот тип склонен к формализму и сомнениям в правильности любого задания.

Застрявший тип акцентуации характера, который также называется аффективно-застойным, имеет тенденцию задерживать аффекты. Он «зацикливается» на своих чувствах, мыслях, из-за этого он слишком обидчив, даже мстителен. Обладатель этих характеристик склонен затягивать конфликты. В своем поведении по отношению к другим он очень подозрителен и мстителен. В достижении личных целей очень настойчив.

Возбудимый тип акцентуации характера выражается в слабом контроле, недостаточной управляемости собственных побуждений и побуждений.Для возбудимых людей характерны повышенная импульсивность и замедленность психических процессов. Этот тип отличается гневом, нетерпимостью и склонностью к конфликтам. Таким людям очень трудно установить контакт с другими людьми. Люди такого склада не думают о будущем, они живут одним настоящим днем, они вообще не учатся и любая работа очень сложна. Повышенная импульсивность часто может привести к плохим последствиям как для самого возбудимого человека, так и для окружающих.Возбудимый складской человек очень тщательно выбирает свой круг общения, окружая себя самыми слабыми, чтобы руководить им.

Гипертимический тип акцентуации характера отличается от других повышенной активностью, приподнятым настроением, ярко выраженными жестами и мимикой, высокой общительностью с постоянным желанием уклониться от разговора. Гипертоник очень подвижен, склонен к лидерству, общителен, его много везде. Это человек отпускник, в какую бы компанию он ни попал, везде будет много шума и будет в центре внимания.Гипертоники болеют редко, у них высокий жизненный тонус, здоровый сон и хороший аппетит. У них высокая самооценка, иногда они излишне легкомысленны в своих обязанностях, им очень тяжело выносить любые рамки или монотонную деятельность.

Дистический тип акцентуации характера характеризуется серьезностью, медлительностью, подавленным настроением и слабыми волевыми процессами. Для таких личностей характерны пессимистические взгляды на будущее, заниженная самооценка. Неохотно они лаконичны.Их внешний вид более мрачный, заторможенный. Люди, страдающие антиутопией, обладают острым чувством справедливости и очень сознательны.

Аффективно лабильный тип акцентуации характера отмечается у людей, у которых наблюдается постоянная смена гипертимического и дистимического типов акцентуации, иногда это происходит беспричинно.

Возвышенный тип акцентирования характера характеризуется высокой интенсивностью скорости нарастания реакций, их интенсивностью. Все реакции сопровождаются буйным выражением лица.Если возвышенный был шокирован хорошей новостью, он будет невероятно обрадован, если печальная новость, он впадет в отчаяние. У таких людей повышенная склонность к альтруизму. Очень привязаны к близким людям, дорожат своими друзьями. Всегда радуйтесь, если их близким везет. Склонен к сочувствию. Они могут быть невообразимо обрадованы созерцанием произведений искусства, природы.

Тревожный тип акцентуации характера проявляется в плохом настроении, робости, неуверенности в себе.С такими личностями сложно контактировать, очень обидчивы. У них ярко выраженное чувство долга и ответственности, они ставят перед собой высокие морально-этические требования. Их поведение робкое, они не могут постоять за себя, скромны и легко принимают чужое мнение.

Эмоциональный тип акцентуации характера характеризуется гиперчувствительностью, глубоким и сильным переживанием эмоций. Этот тип похож на экзальтированный, но проявления его не столь бурны.Для этого типа характерна высокая эмоциональность, склонность к эмпатии, отзывчивость, чуткость и доброта. Такие личности редко вступают в конфликт, все обиды держатся внутри. Обладают повышенным чувством долга.

Экстравертный тип акцентуации характера характерен для людей с акцентом на все, что происходит снаружи, и все реакции также направлены на внешние раздражители. Экстравертам свойственны импульсивные действия, поиск новых ощущений, высокая коммуникабельность.Они очень подвержены влиянию окружающих, и их собственные суждения не обладают необходимой настойчивостью.

Интровертный тип акцентуации характера выражается в том, что человек больше живет идеями, чем ощущениями или восприятиями. Внешние события не особо влияют на интроверта, но он может много думать об этих событиях. Такой человек живет в вымышленном мире с выдуманными идеями. Такие люди выдвигали множество идей относительно темы религии, политики, проблем философии.Они необщительны, стараются держаться на расстоянии, общаются только при необходимости, любят покой и одиночество. Не любят говорить о себе, все свои чувства и переживания держат при себе. Медленно и нерешительно.

Типы акцентирования характера по Личко

Характеристика типов акцентуации характера по Личко выявляет типы подросткового поведения.

Акцентуации, выраженные в подростковом возрасте, образуют характер и могут немного измениться в будущем, но все же наиболее яркие черты определенного типа акцентуации остаются в личности на всю жизнь.

Гипертонический тип акцентуации характера выражается в высокой общительности личности, ее подвижности, независимости, позитивном настроении, которое может резко измениться при гневе или гневе, если человек становится недоволен поведением других или своим поведением. В стрессовых ситуациях такие личности могут долгое время оставаться бодрыми и оптимистичными. Часто такие люди заводят знакомства, из-за чего попадают в плохие компании, что в их случае может привести к асоциальному поведению.

Циклоидный тип акцентирования характера характеризуется цикличностью настроения. Гипертоническая фаза чередуется с депрессивной. При наличии гипертимической фазы человек не терпит однообразия и однообразия, кропотливого труда. Он заводит новые неизбирательные знакомства. На смену этому приходит депрессивная фаза, появляется апатия, раздражительность, ухудшается восприимчивость. Под влиянием таких депрессивных ощущений человек может оказаться под угрозой самоубийства.

Лабильный тип акцентуации характера проявляется в быстрой изменчивости настроения и всего эмоционального состояния. Даже когда нет очевидных причин для большой радости или большой печали, человек переключается между этими сильными эмоциями, изменяя все свое состояние. Такие переживания очень глубокие, человек может потерять работоспособность.

Астеноневротический тип акцентуации характера выражается в склонности человека к ипохондрии. Такой человек часто бывает раздражительным, постоянно жалуется на свое состояние, быстро утомляется.Раздражение может быть настолько сильным, что они могут кричать на кого-то без причины, а затем раскаяться в этом. Их самооценка зависит от настроения и притока ипохондрий. Если вы чувствуете себя хорошо, человек чувствует себя более уверенно.

Чувствительный тип акцентуации характера выражается в повышенной тревожности, робости, замкнутости. Чуткие личности с трудом устанавливают новые контакты, но с теми людьми, которых они хорошо знают, ведут себя весело и непринужденно. Часто из-за ощущения неполноценности у них проявляется гиперкомпенсация.Например, если раньше человек был слишком застенчивым, то повзрослев, он начинает вести себя слишком либерально.

Психастенический тип акцентуации характера проявляется в склонности человека к навязчивым состояниям, в детстве он подвержен различным страхам и фобиям. Для них характерна тревожная мнительность, возникающая на фоне неуверенности и неуверенности в своем будущем. Склонен к самоанализу. Все время их сопровождают какие-то ритуалы, однотипные навязчивые движения, поэтому они чувствуют себя намного спокойнее.

Шизоидный тип акцентуации характера проявляется в противоречивости чувств, мыслей и эмоций. Шизоид сочетает в себе: замкнутость и разговорчивость, холодность и чувствительность, бездействие и решимость, антипатию и привязанность и так далее. Наиболее яркими чертами этого типа являются низкая потребность в общении и избегание других. Не способность к сопереживанию и вниманию воспринимается как холодность человека. Такие люди быстрее поделятся чем-то по секрету с незнакомым человеком, чем с любимым человеком.

Эпилептоидный тип акцентуации характера проявляется в дисфории — гневно-гневном состоянии. В этом состоянии у человека накапливаются агрессия, раздражительность и злость, а через время выплескиваются длительными вспышками гнева. Эпилептоидный тип акцентуации характеризуется инертностью в различных аспектах жизни — эмоциональной сфере, движениях, жизненных ценностях и правилах. Часто такие люди очень ревнивы, в большей степени их ревность безосновательна. Они пытаются жить сегодняшним днем ​​и тем, что у них есть, им не нравится строить планы, фантазировать или мечтать.Социальная адаптация дается эпилептоидному типу личности очень тяжело.

Истероидный тип акцентуации характера характеризуется повышенным эгоцентризмом, тягой к любви, всеобщим признанием и вниманием. Их поведение демонстративно и притворно, чтобы привлечь внимание. Для них было бы лучше, если бы их ненавидели или относились к ним негативно, чем если бы к ним относились равнодушно или нейтрально. Они одобряют любую деятельность в свою пользу. Для истеричных личностей самое ужасное — это возможность остаться незамеченными.Еще одна важная особенность этого типа акцентуации — внушаемость, направленная на подчеркивание достоинств или восхищения.

Неустойчивый тип акцентуации характера проявляется в неумении соблюдать социально приемлемые формы поведения. С детства они не хотят учиться, им сложно сосредоточиться на обучении, выполнять задания или подчиняться старшим. Став старше, неуравновешенные личности начинают испытывать трудности в установлении отношений, особенно отмечают трудности в романтических отношениях.Им сложно установить глубокие эмоциональные связи. Они живут настоящим, одним днем ​​без планов на будущее, каких-либо желаний и стремлений.

Конформный тип акцентирования характера выражается в желании смешиваться с другими, а не отличаться. Они легко, не задумываясь, принимают чужую точку зрения, руководствуются общими целями, подстраивают свои желания под желания других, не задумываясь о личных потребностях. Они быстро привязываются к своему близкому кругу и стараются не отличаться от других, если у них есть общие увлечения, интересы или идеи, они также сразу их подхватывают.В своей профессиональной жизни они непосвящены, стараются выполнять свою работу, не проявляя активности.

Помимо описанных видов акцентуации характера, Личко дополнительно выделяет смешанные акценты, поскольку чистое акцентуирование наблюдается не так часто. Индивидуальные акцентуации, которые являются наиболее выразительными, взаимосвязаны, а другие не могут быть присущи одному человеку одновременно.

Различия в демографических характеристиках, способностях и личностных качествах: влияют ли недостатки на работу команды?

  • Адамс, Дж.С. и С. Фридман. (1976). «Возвращение к теории справедливости: комментарии и аннотированная библиография», в Л. Берковиц и Э. Уолстер (ред.), «Достижения экспериментальной социальной психологии», том 9. Нью-Йорк: Academic Press.

    Google Scholar

  • Эйкен, Л. С. и С. Г. Вест. (1991). Множественная регрессия: тестирование и интерпретация взаимодействий. Ньюбери Парк, Калифорния: Сейдж.

    Google Scholar

  • Балкема, А.и Э. Моллеман. (1999). «Барьеры в развитии самоорганизующихся команд», Журнал Управленческая психология 14, 134–149.

    Артикул

    Google Scholar

  • Баррик, М. Р. и М. К. Маунт. (1991). «Большая пятерка параметров личности и производительности труда: метаанализ», Психология персонала, 44, 1–26.

    Google Scholar

  • Баррик, М.Р., Г. Л. Стюарт, М. Дж. Нойберт и М. К. Маунт. (1998). «Связь между способностями и личностью членов команды с процессами работы в команде и ее эффективностью», Журнал прикладной психологии, 83, 377–391.

    Артикул

    Google Scholar

  • Барри Б. и Г. Л. Стюарт. (1997). «Состав, процесс и производительность в самоуправляемых группах: роль личности», Журнал прикладной психологии, 82, 62–78.

    Артикул
    PubMed

    Google Scholar

  • Бергер, Дж., С. Дж. Розенгольц и М. Зельдич. (1980). «Статусные организационные процессы», Ежегодный социологический обзор 6, 479–508.

    Артикул

    Google Scholar

  • Безрукова К., К. А. Джен и Э. Занутто. (2002). Полевое исследование групповых разломов, конфликта идентичности команды и Эффективность в различных группах, Рабочий документ. Wharton: Пенсильванский университет.

  • Блау П. (1977). Неравенство и состав: примитивная теория социальной структуры. Нью-Йорк: Свободная пресса.

    Google Scholar

  • Боуэн, Дж., З. Цю и Ю. Ли. (1994). «Устойчивая толерантность к двусмысленности», Организационное поведение и человек Процессы принятия решений 57, 155–165.

    Артикул

    Google Scholar

  • Бро, Дж. А. (1985). «Измерение автономии работы», Human Relations 38, 551–570.

    Google Scholar

  • Бруско, М. Дж. И Т. Р. Джонс. (1998). «Укомплектование кадрами разносторонней рабочей силы с различными уровнями производительности: анализ политики перекрестного обучения», Decision Sciences, 29, 499–515.

    Google Scholar

  • Кэмпбелл Г. М. (1999). «Перекрестное использование работников, чьи возможности различаются», Management Science 45, 722–732.

    Google Scholar

  • Кэмпион, М. А., Г. Дж. Медскер и А. К. Хиггс. (1993). «Отношения между характеристиками рабочих групп и эффективностью: значение для создания эффективных рабочих групп», Психология персонала, 46, 823–850.

    Google Scholar

  • Кэмпион, М. А., Э. М. Паппер и Г. Дж. Медскер. (1996). «Отношения между характеристиками и эффективностью рабочей группы: повторение и расширение», Психология персонала, 49, 429–452.

    Google Scholar

  • Касторе, К. Х. и Дж. А. ДеНинно. (1977). «Исследования в области социального сравнения Attitutdes», в Дж. М. Сулс и Р. Л. Миллер (ред.), «Социальные процессы сравнения: теоретические и эмпирические перспективы». Вашингтон, округ Колумбия: полушарие.

  • Чан, Д. (1998). «Функциональные отношения между конструкциями в одной и той же предметной области на разных уровнях анализа: типология композиционных моделей», Journal of Applied Psychology 83, 234–246.

    Артикул

    Google Scholar

  • Коэн, С. Г., Г. Э. Ледфорд и Г. М. Спрейцер. (1996). «Прогностическая модель эффективности самоуправляемой рабочей группы», Human Relations 49, 643–676.

    Google Scholar

  • De Gilder, D. and H.A.M. Wilke. (1994). «Теория состояний ожидания и мотивационные детерминанты социального влияния», Европейский обзор социальной психологии, 5, 243–269.

    Google Scholar

  • Дричслин, Дж. Л., П. Л. Хант и Э. Спрейнер. (2000). «Разнообразие кадров: влияние на эффективность групп по оказанию медицинской помощи», Социальные науки и медицина, 50, 1403–1414.

    Google Scholar

  • Дрискелл, Дж. Э., Р. Хоган и Э. Сейлз. (1988). «Личность и результативность группы», Обзор личности и социальной психологии 14, 91–112.

    Google Scholar

  • Данфи, Д. и Б. Брайант. (1996). «Команды: панацея или рецепты повышения производительности?» Человек Отношения 49, 677–699.

    Google Scholar

  • Эбеллинг, А. К. и К. Й. Ли. (1994). «Эффективность и прибыльность перекрестного обучения», Международный журнал Производственные исследования 32, 2843–2859.

    Google Scholar

  • Эванс, Б. К. и Д. Г. Фишеры. (1992). «Иерархическая модель совместного принятия решений, автономии работы и воспринимаемого контроля», Human Relations 45, 1169–1189.

    Google Scholar

  • Фрай, Т. Д., Х. В. Кхер и М. К. Малхотра. (1995). «Управление гибкостью и оттоком работников в цехах с ограниченными ресурсами», International Journal of Production Research 33, 2136–2179.

    Google Scholar

  • Gaertner, S. L. and J. Dovidio. (2000). «От высших целей к декатогоризации, перекатегоризации и взаимной дифференциации», Международный журнал психологии, 35, 193–194.

    Google Scholar

  • Голембевски, Р. Т. (1995). Управление разнообразием в организациях. Таскалуса: Университет Алабамы Press.

    Google Scholar

  • Гуццо Р. А. и Г. П. Ши. (1992). «Групповая деятельность и межгрупповые отношения в организациях», в М. Д. Дюнетт и Л. М. Хаф (ред.), Справочник по промышленной и организационной психологии, том 3. Пало-Альто, Калифорния: Консультации психологов Press.

    Google Scholar

  • Хакман, Дж. Р. (1987). «Дизайн рабочих групп», в J.В. Лорш (ред.), Справочник по организационному поведению. Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

    Google Scholar

  • Хаким, К. (1998). Социальные изменения и инновации на рынке труда. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Харрисон Д. А., К. Х. Прайс, Дж. Х. Гэвин и А. Т. Флори. (2002). «Время, команды и выполнение задач: изменение влияния разнообразия на поверхностном и глубоком уровнях на функционирование группы», Academy of Management Journal 45, 1029–1045.

    Google Scholar

  • Харрисон Д. А., К. Х. Прайс и М. П. Белл. (1998). «За пределами реляционной демографии: время и влияние поверхностного и глубокого разнообразия на сплоченность рабочих групп», Academy of Management Journal 41, 96–107.

    Google Scholar

  • Хендрикс А.А. (1997). Построение пятифакторной личностной инвентаризации (FFPl), Диссертация.Гронинген, Нидерланды: Университет Гронингена.

  • Heslin, R. (1964). «Прогнозирование эффективности групповых задач на основе характеристик участников», Психологический бюллетень, 62, 248–256.

    PubMed

    Google Scholar

  • Хайндс, П. Дж., К. М. Карли, Д. Кракхардт и Д. Вули (2000). «Выбор членов рабочей группы: уравновешивание сходства. Компетентность и знакомство », Организационное поведение и процессы принятия решений людьми 81, 226–251.

    Артикул
    PubMed

    Google Scholar

  • Хогг, М.А. (1992). Социальная психология групповой сплоченности. Лондон: комбайн Wheatsheaf.

    Google Scholar

  • Hogg, M. A. and D. J. Terry. (2000). «Социальная идентичность и процессы самоопределения в организационных контекстах», Academy of Management Review, 25, 121–140.

    Google Scholar

  • Ильес, П.и П. К. Хейерс. (1997). «Управление разнообразием в транснациональных проектных командах», Журнал управленческой психологии, 12, 95–117.

    Артикул

    Google Scholar

  • Джексон, С. Э. (1996). «Последствия разнообразия в мультидисциплинарных рабочих командах», в М. А. Вест (ред.), Справочник по психологии рабочих групп. Нью-Йорк: Уайли.

    Google Scholar

  • Джен, К.(1995). «Многометодное исследование преимуществ и недостатков внутригруппового конфликта», Administrative Science Quarterly, 40, 245–282.

    Google Scholar

  • Джен, К. А. (1997). «Аффективный и когнитивный конфликт в рабочих группах: повышение эффективности за счет ценностного внутригруппового конфликта», в К. де Дреу и Э. ван дер Влиерт (ред.), Использование конфликта в организациях. Лондон: Мудрец.

    Google Scholar

  • Джеллисон, Дж.и Р. Аркин. (1977). «Социальное сравнение способностей: подход самопрезентации к принятию решений в группах», в Дж. М. Сулс и Р. Л. Миллер (ред.), Социальные процессы сравнения: теоретические и эмпирические перспективы. Вашингтон, округ Колумбия: полушарие, стр. 235–257.

    Google Scholar

  • Джордан, У. К. и С. К. Грейвз. (1995). «Принципы преимуществ гибкости производственного процесса», Management Science 41, 577–594.

    Google Scholar

  • Klein, K. J. и S. W. J. Kozlowski. (2000). «От микро к мезо: критические шаги в концептуализации и проведении многоуровневых исследований», Методы организационного исследования, 3, 211–236.

    Google Scholar

  • Кочан, Т., К. Безрукова, Р. Эли, С. Джексон, А. Джоши, К. Джен, Дж. Леонард, Д. Левин и Томас, Д. (2003). «Влияние разнообразия на эффективность бизнеса: отчет исследовательской сети разнообразия», Управление человеческими ресурсами, 42, 3–21.

    Артикул

    Google Scholar

  • Лангфред, К. У. (2000). «Дизайн рабочих групп и автономия: полевое исследование взаимодействия между взаимозависимостью задач и автономией группы», Small Croup Research 31, 54–70.

    Google Scholar

  • Лау, Д. К. и Дж. К. Мурниган. (1998). «Демографическое разнообразие и линии разломов: динамика состава организационных групп», The Academy of Management Review, 23, 325–340.

    Google Scholar

  • Лиден, Р. К., С. Дж. Уэйн и Л. К. Брэдуэй. (1997). «Взаимозависимость задач как модератор взаимосвязи между групповым контролем и производительностью», Human Relations 50, 169–181.

    Артикул

    Google Scholar

  • Мальхотра, М. К. и Л. П. Рицман. (1990). «Проблемы гибкости ресурсов в многоступенчатом производстве», Решение Science 21, 673–690.

    Google Scholar

  • Манц, К. К. (1992). «Самостоятельные рабочие команды: выход за рамки мифов о самоуправлении», Human Relations 45, 1119–1140.

    Google Scholar

  • Манц, К. К. и Х. П. Симс. (1987). «Руководящие работники, чтобы руководить собой: внешнее руководство самоуправляемых рабочих команд», Administrative Science Quarterly 32, 106–128.

    Google Scholar

  • МакГрат, Дж. Э. (1984). Группы: взаимодействие и производительность. Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

    Google Scholar

  • Миллер Р. Л. и Дж. М. Сулс. (1977). «Предпочтение принадлежности как функция сходства взглядов и способностей», в Дж. М. Сулс и Р. Л. Миллер (ред.), Социальные процессы сравнения: теоретические и эмпирические перспективы. Вашингтон, округ Колумбия: полушарие.

    Google Scholar

  • Милликен, Ф. Дж. И Л. Л. Мартинс. (1996). «В поисках общих направлений: понимание множественных эффектов разнообразия в организационных группах», Academy of Management Review, 21, 402–433.

    Google Scholar

  • Мишра, А. К. и Г. М. Спрейцер. (1998). «Объяснение того, как пострадавшие реагируют на сокращение: роли доверия, расширения прав и возможностей, справедливости и реорганизации работы», Academy of Management Review, 23, 567–588.

    Google Scholar

  • Моллеман Э. (1998). «Разнообразие и условия самоорганизации», Международный журнал Организационный анализ 6, 109–131.

    Google Scholar

  • Моллеман, Э. (2000). «Условия самоуправления:« Обязательное »,« Может »,« Может »и« Воля »принятия решений на местном уровне», Международный журнал операций и управления производством, 20, 889–910.

    Артикул

    Google Scholar

  • Molleman, E. and M. Broekhuis. (2001). «Социально-технические системы: на пути к организационному подходу к обучению», Журнал инженерии и управления технологиями, 18, 271–293.

    Артикул

    Google Scholar

  • Molleman, E. and J. Slomp. (1999). «Функциональная гибкость и эффективность команды», International Journal of Production Research 37, 1837–1858.

    Артикул

    Google Scholar

  • Моррисон Д. Г. (1967). «Проблемы измерения в кластерном анализе», Management Science 13, 775–780.

    Google Scholar

  • Мудрак, П. Э. (1989). «Групповая сплоченность и продуктивность: более пристальный взгляд», Human Relations 9, 771–785.

    Google Scholar

  • Маллен, Б.и С. Медь. (1994). «Взаимосвязь между сплоченностью группы и производительностью: интеграция», Психологический бюллетень, 115, 210–227.

    Артикул

    Google Scholar

  • Niepce, W. and E. Molleman. (1998). «Проблемы проектирования работы в бережливом производстве с точки зрения социотехнических систем»; Нео-тейлоризм или следующий шаг в социотехническом дизайне », Human Relations 51, 259–287.

    Артикул

    Google Scholar

  • Нойман, Г.А., С. Х. Вагнер и Н. Д. Кристиансен. (1999). «Взаимосвязь между личностным составом рабочей группы и производительностью команд», Управление группами и организациями 24, 28–45.

    Google Scholar

  • О’Рейли, К. А., Д. Ф. Колдуэлл и У. П. Барнетт. (1989). «Демография рабочих групп, социальная интеграция и текучесть кадров», Administrative Science Quarterly 34, 21–37.

    Google Scholar

  • В гранулах, л.Х. (1996). «Демография отношений и восприятие группового конфликта и производительности: полевое исследование», Международный журнал управления конфликтами, 7, 230–246.

    Google Scholar

  • Паркер, С. К., Т. Д. Уолл и Дж. Л. Кордери. (2001). «Исследования и практика будущего рабочего дизайна: на пути к проработанной модели рабочего дизайна», Журнал профессиональной и организационной психологии 74, 413–440.

    Артикул

    Google Scholar

  • В гранулах, л.Х., К. М. Эйзенхардт и К. Р. Синь. (1999). «Изучение черного ящика: анализ разнообразия, конфликтов и производительности рабочих групп», Administration Science Quarterly, 44, 1–28.

    Google Scholar

  • Сааведра Р., П. К. Барли и Л. Вандайн. (1993). «Сложная взаимозависимость в группах, выполняющих задачи», Журнал прикладной психологии, 87, 61–72.

    Google Scholar

  • Спригг, К.А., П. Р. Джексон и С. К. Паркер. (2000). «Производственная командная работа: важность взаимозависимости и автономии для напряжения и удовлетворенности сотрудников», Human Relations 53, 1519–1543.

    Google Scholar

  • Штайнер И. Д. (1972). Групповой процесс и производительность. Нью-Йорк: Academic Press.

    Google Scholar

  • Стюарт, Г. Л. и М.Р. Баррик. (2000). «Структура и производительность команды: оценка посреднической роли внутрикомандного процесса и модерирующей роли типа задачи», Academy of Management Journal 43, 135–148.

    Google Scholar

  • Стокс, Дж. П. (1983). «Компоненты групповой сплоченности: привлечение участников, инструментальная ценность и принятие риска», Поведение малых групп, 14, 163–173.

    Google Scholar

  • Тайфель, Х.и Дж. К. Тернер. (1986). «Теория социальной идентичности межгруппового поведения», в С. Уорчел и В. Г. Остин (ред.), Психология межгрупповых отношений, 2-е изд. Чикаго: Нельсон-Холл, стр. 7–24.

    Google Scholar

  • Тэтчер, С. М., К. А. Джен и Э. Занутто. (2003). «Трещины в исследовании разнообразия: влияние линий разломов на конфликт и производительность», Group Decision and Negotiation 12, 217–241.

    Артикул

    Google Scholar

  • Томс П., К. С. Мур и К. С. Скотт. (1996). «Взаимосвязь между самоэффективностью для участия в самоуправляемых рабочих группах и пятью личностными измерениями», Журнал организационного поведения 17, 349–362.

    Артикул

    Google Scholar

  • Тьосволд Д. (1997). «Конфликт внутри взаимозависимости: его значение для производительности и индивидуальности», в C.де Дреу и Э. ван дер Влиерт (ред.), Использование конфликта в организациях. Лондон: Мудрец.

    Google Scholar

  • Tschan, F. and M. Von Cranach. (1996). «Структура групповой задачи, процессы и результат», в М. А. Уэст (ред.), Справочник по психологии рабочих групп. Нью-Йорк: Уайли.

    Google Scholar

  • Цуй, А.С., Т.Д. Иган и К.А. О’Рейли. (1992). «Быть ​​другим: демография отношений и организационная привязанность», Administrative Science Quarterly, 37, 549–577.

    Google Scholar

  • Ван ден Бекель, А. Л. и Э. Моллеман. (1998). «Многофункциональность: движущие и сдерживающие силы», Человеческий фактор и эргономика в производстве, 8, 303–321.

    Артикул

    Google Scholar

  • Ван дер Вегт, Г.С. и О. Янссен. (2003). «Совместное влияние взаимозависимости и разнообразия групп на инновации», Journal of Management 29, 729–751.

    Артикул

    Google Scholar

  • Ван Вианен, А. Э. М. и К. К. В. Де Дреу. (2001). «Личность в командах: ее связь с социальной сплоченностью, сплоченностью задач и работой команды», Европейский журнал трудовой и организационной психологии 10, 97–120.

    Артикул

    Google Scholar

  • Вольпе, К.Э., Дж. А. Кэннон-Бауэрс, Э. Сейлз и П. Э. Спектор. (1996). «Влияние перекрестного обучения на работу команды: эмпирическое исследование», Human Factors, 38, 87–100.

    PubMed

    Google Scholar

  • Вейджман Р. (1995). «Взаимозависимость и эффективность группы», Administrative Science Quarterly, 40, 145–180.

    Google Scholar

  • Уивер, Дж.Л., К. А. Бауэрс, Э. Сэйлс и Дж. А. Кэннон-Бауэрс. (1997). «Мотивация в командах», в М. М. Бейерлейн, Д. А. Джонсон и С. Т. Бейерлейн (ред.), Достижения в междисциплинарных исследованиях рабочих команд. Гринвич, Коннектикут: JAI Press.

    Google Scholar

  • Вест, М. А., К. С. Борилл и К. Л. Ансуорт. (1998). «Эффективность команды в организациях», в К. Л. Купер и И. Т. Робертсон (ред.), Международный обзор промышленной и организационной психологии , Чичестер: Вили, том 13, стр.1–48.

  • Wilke, H. A. M. и R. W. Meertens. (1994). Групповая производительность. Лондон: Рутледж.

    Google Scholar

  • Уильямс, К. Ю. и К. А. О’Рейли. (1998). «Демография и разнообразие в организациях», Исследования в области Организационное поведение 20, 77–140.

    Google Scholar

  • Вжесневски, А. и Дж.Э. Даттон. (2001). «Создание работы: проверка сотрудников как активных участников их работы», Academy of Management Review, 26, 179–201.

    Google Scholar

  • АКЦЕНТУРОВАННЫЕ ЛИЧНОСТИ, СВЯЗАННЫЕ С ЕЖЕДНЕВНЫМ КУРЕНИЕМ СИГАРЕТ У СТУДЕНТОВ РУМЫНСКОГО КОЛЛЕДЖА — КОНТРОЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

    Сплав, Л., Бендер, Р., Вагнер, К., Уайтхаус, В., Абрамсон, Л., Хоган, М., и Хармон-Джонс, Э. (2009). Биполярный спектр — совместное употребление психоактивных веществ: чувствительность и импульсивность системы поведенческого подхода (BAS) как общие личностные уязвимости.Журнал личности и социальной психологии, 97 (3): 549-565.

    Американские психиатрические ассоциации. (2013). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (пятое изд.). Арлингон, Вирджиния: American Psychiatric Publishing.

    Балевич, Э. К., Вейн, Н. Д., и Флори, Дж. Д. (2013). Курение сигарет и меры импульсивности в выборке из колледжа. Злоупотребление психоактивными веществами, 34 (3): 256-262.

    Бонилья, А.Г., де Соуза, Э.С., Сиккьери, М.П., Ахкар, Дж. А., Криппа, Дж. А., и Баддини-Мартинес, Дж. (2013). Мотивационный профиль для курящих подростков. Журнал медицины зависимости, 7 (6): 439-446.

    Ботторфф, Дж. Л., Келли, М. Т., Олифф, Дж. Л., Джонсон, Дж. Л., Гривз, Л., и Чан, А. (2010). Структура употребления табака в традиционных семьях и семьях с совместным воспитанием детей: гендерная перспектива Public Health, 10: 239.

    Брук, Д., Брук, Дж., Чжан, К., Уайтман, М., Коэн, П., и Финч, С.(2008). Траектории развития курения сигарет с подросткового возраста до начала тридцатых годов: личностные и поведенческие факторы риска. Исследования никотина и табака, 10 (8): 1283-1291.

    Беррис, Дж. Л., Уолквист, А. Э. и Карпентер, М. Дж. (2013). Характеристики курильщиков сигарет, которые хотят бросить сейчас, а не бросить позже. Аддиктивное поведение, 38 (6): 2257-2260.

    Дистел, М., Трулл, Т., де Мур, М., Винк, Дж., Джилс, Л., ван Бик, Дж., И Бумсма, Д.(2012). Пограничные черты личности и употребление психоактивных веществ: генетические факторы лежат в основе связи с курением и когда-либо употреблением каннабиса, но не высоким потреблением алкоголя. Журнал расстройств личности, 26 (6): 867-879.

    Эриксон, Э. Х. (1968). Идентичность, молодость и кризис. Нью-Йорк: Нортон.

    Э. Фергюсон (2013) Личность имеет центральное значение для понимания здоровья: к теоретической модели психологии здоровья. Обзор психологии здоровья, 7 (Приложение 1): S32-S70.

    Филдс, С., Лераас, К., Коллинз, К., и Рейнольдс, Б. (2009). Дисконтирование отсрочки как посредник между воспринимаемым стрессом и статусом курения сигарет у подростков. Поведенческая фармакология, 20 (5-6): 455-460.

    Форд К. Х., Оладапо А. О., Стерлинг Л. К., Даймонд П. М., Келдер С. Х. и Макалистер А. (2013). Оценка психометрических свойств отношения к курению, самоэффективности и намерений среди разнообразного населения учащихся средней школы.Зависимое поведение, 38 (8): 2378-2383.

    Foxcroft, D. R., & Lowe, G. (1995). Пьянство, курение и употребление других психоактивных веществ среди подростков: связь с предполагаемой семейной жизнью. Journal of Adolescence, 18 (2): 159-177.

    Хейт, Дж., Диктер, К. Л., и Форстелл, К. А. (2012). Сравнение неявных аффективных реакций ежедневных и эпизодических курильщиков на сигналы о курении. Аддиктивное поведение, 37 (3): 234-239.

    Хассандра, М., Влахопулос, С. П., Космиду, Э., Хацигеоргиадис, А., Гаудас, М., & Теодоракис, Ю. (2011). Прогнозирование намерения учащихся курить на основе теории планируемых поведенческих переменных и влияния родителей на разных уровнях школы. Психология и здоровье, 26 (9): 1241-1258.

    Хьюз, Дж. Р. (2000). Доказательства за и против гипотезы самолечения от курения. Международный журнал нейропсихофармакологии, 3 (Приложение 1): S58.

    Калер, К., Левенталь, А., Дочери, С., Кларк, М., Колби, С., Рэмси, С., и Бука, С. (2010). Связь личностных и психических расстройств с множеством причин, вызывающих курение, и зависимости у взрослых среднего возраста. Исследование никотинового табака, 12 (4): 381-389.

    Клейнджан, М., Витаро, Ф., Ваннер, Б., Бруг, Дж., Ван ден Эйнден, Р., и Энгельс, Р. (2012). Прогнозирование профилей никотиновой зависимости среди курильщиков-подростков: роль личных и социально-средовых факторов в лонгитюдной структуре.BMC Public Health, 12: 196.

    Леонхард, К. (1972). Индивидуальные акценты в viata si literatura [Акцентированные личности в жизни и литературе]. Бухарест: Румынское энциклопедическое издательство.

    Литтлфилд, А., и Шер, К. (2012). Отказ от курения и изменение личности в зрелом возрасте. Исследование никотинового табака, 14 (3): 338-342.

    Лотреан, Л. М., и Д. Фрис, Х. (2012). Выявление гендерных различий среди некурящих учащихся младших классов средней школы в Румынии.Центральноевропейский журнал общественного здравоохранения, 20 (1): 33-37.

    Махфуз, М. С., Алсанози, Р. М., Гаффар, А. М., и Макин, А. (2014). Употребление табака среди студентов университетов Джазанской области: гендерные различия и сопутствующие факторы. BioMed Research International, DOI: 10: 1155/2014/279231.

    МакЛюр, Л. А., Архарт, К. Л., Ли, Д. Дж., Слай, Д. Ф., и Дитц, Н. А. (2013). Молодые люди, которые когда-либо курили: тип курильщика, попытки бросить курить, средства для прекращения курения, отношения / убеждения и демографические данные.Профилактическая медицина, 57 (5): 690-695.

    Ми, С. (2014). Самоэффективность: посредник курения и депрессии среди студентов колледжа. Педиатрический уход, 40 (1): 9-15.

    Morgenstern, M., Isensee, B., & Hanewinkel, R. (2010). Проблемы пола, курения и веса: связь с индексом массы тела (ИМТ), сообщаемым эльфами. Пшеглад Лекарски, 67 (10): 826-829.

    Паттон Д., Барнс Г. Э. и Мюррей Р. П. (1997). Типология личности курильщика.Зависимое поведение 22 (2): 269-273.

    Робинс, Л. Н., и Регье, Д. А. (1991). Психиатрические расстройства в Америке: эпидемиологическое исследование в зоне охвата. Нью-Йорк: Свободная пресса; 116-154.

    Schmieschek, Х. (1970). Анкета для определения акцентных личностей. Psychiatrie, Neurologie und Medizinische Psychologie, 22 (10): 378-381.

    Нестор И. М. (1975). Explorarea Personalității Accentuate — Chestionarul H.Шмишек [Исследование акцентированной личности — Опросник Х. Шмишека]. Получено 15 июня 2014 г. с сайта xa.yimg.com/kq/…/P%5B1%5D.A.personalitati+accentuate.doc.

    Вест Р. (2009). Множественные аспекты сигаретной зависимости и их значение для поощрения и помощи курильщикам в отказе от курения. ХОБЛ, 6 (4): 277-283.

    Уайт, К., Олифф, Дж. Л., и Ботторфф, Дж. Л. (2012). Отцовство, курение и пассивное курение в Северной Америке: исторический анализ с точки зрения современной практики.Американский журнал мужского здоровья, 6 (2): 146-155.

    Зволенский, М., Дженкинс, Э., Джонсон, К., и Гудвин, Р. (2011). Расстройства личности и курение сигарет среди взрослых в США. Журнал психиатрических исследований, 45 (6): 835-841.

    % PDF-1.7
    %
    115 0 объект
    >
    эндобдж

    xref
    115 95
    0000000016 00000 н.
    0000002833 00000 н.
    0000003022 00000 н.
    0000003058 00000 н.
    0000003663 00000 н.
    0000003795 00000 н.
    0000004292 00000 н.
    0000004678 00000 н.
    0000004705 00000 н.
    0000004742 00000 н.
    0000004854 00000 н.
    0000004968 00000 н.
    0000005488 00000 н.
    0000006329 00000 н.
    0000006461 00000 н.
    0000006644 00000 н.
    0000007201 00000 н.
    0000008193 00000 н.
    0000008802 00000 н.
    0000009401 00000 п.
    0000009533 00000 п.
    0000010311 00000 п.
    0000010922 00000 п.
    0000010949 00000 п.
    0000011203 00000 п.
    0000011850 00000 п.
    0000012712 00000 п.
    0000013638 00000 п.
    0000014064 00000 п.
    0000014520 00000 п.
    0000014778 00000 п.
    0000015664 00000 п.
    0000016182 00000 п.
    0000016252 00000 п.
    0000016364 00000 п.
    0000048116 00000 п.
    0000048384 00000 п.
    0000048878 00000 н.
    0000048948 00000 н.
    0000051598 00000 п.
    00000

    00000 п.
    00000 00000 п.
    0000115530 00000 н.
    0000136666 00000 н.
    0000136762 00000 н.
    0000137025 00000 н.
    0000137140 00000 н.
    0000137253 00000 н.
    0000137323 00000 н.
    0000137441 00000 н.
    0000156737 00000 н.
    0000157000 00000 н.
    0000157400 00000 н.
    0000157427 00000 н.
    0000157886 00000 н.
    0000158346 00000 н.
    0000158624 00000 н.
    0000158921 00000 н.
    0000166470 00000 н.
    0000166733 00000 н.
    0000167230 00000 н.
    0000186961 00000 н.
    0000187216 00000 н.
    0000187601 00000 н.
    0000204383 00000 н.
    0000204650 00000 н.
    0000205186 00000 н.
    0000205217 00000 н.
    0000205292 00000 н.
    0000209522 00000 н.
    0000209854 00000 н.
    0000209920 00000 н.
    0000210036 00000 н.
    0000218937 00000 н.
    0000219187 00000 н.
    0000219558 00000 п.
    0000219936 00000 н.
    0000220011 00000 н.
    0000220128 00000 н.
    0000220429 00000 н.
    0000220961 00000 н.
    0000240865 00000 н.
    0000241123 00000 н.
    0000241454 00000 н.
    0000246463 00000 н.
    0000246742 00000 н.
    0000247063 00000 н.
    0000285244 00000 н.
    0000285283 00000 н.
    0000285671 00000 н.
    0000286059 00000 н.
    0000286179 00000 п.
    0000286362 00000 н.
    0000300586 00000 п.
    0000002196 00000 н.
    трейлер
    ] / Назад 394941 >>
    startxref
    0
    %% EOF

    209 0 объект
    > поток
    hb«`b`d`g`

    Социально-психологическая поддержка подростков с акцентуациями характера и агрессивности

    Это произведение находится под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 Международная лицензия.

    Представляя рукопись в International Journal on Integrated Education (IJIE) , авторы подтверждают, что:

    • Они уполномочены соавторами заключать эти договоренности.
    • Описанная работа ранее официально не публиковалась, кроме как в форме реферата или как часть опубликованной лекции, обзора, диссертации или накладываемого журнала.
    • Это не рассматривается для публикации в другом месте,
    • Публикация была одобрена автором (авторами) и ответственными органами — неявно или явно — институтов, в которых выполнялась работа.
    • Они обеспечивают право воспроизводить любой материал, который уже был опубликован или защищен авторским правом в другом месте.
    • Они соглашаются со следующим лицензионным соглашением и соглашением об авторских правах.

    Лицензионное соглашение и соглашение об авторских правах

    Авторы, которые публикуются в International Journal on Integrated Education (IJIE) , соглашаются со следующими условиями:

    • Авторы сохраняют авторские права и предоставляют International Journal on Integrated Education (IJIE) право первой публикации с работой, одновременно лицензированной в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution License (CC BY 4.0) , что позволяет другим делиться работой с признанием ее авторства и первоначальной публикацией в этом журнале.
    • Авторы могут заключать отдельные дополнительные договорные соглашения о неисключительном распространении International Journal on Integrated Education (IJIE) опубликованной версии работы (например, размещать ее в институциональном репозитории или редактировать в книге), с подтверждением его первоначальной публикации в этом журнале.
    • Авторам разрешается и поощряется публиковать свои работы в Интернете (e.g., в институциональных репозиториях или на их веб-сайтах) до и во время процесса подачи, поскольку это может привести к продуктивному обмену, а также к более раннему и большему цитированию опубликованных работ.

    Неинвазивная стимуляция периферических нервов выборочно улучшает обучение по категории речи у взрослых

    Мы обучили 36 носителей английского языка классифицировать образцы естественной речи по четырем категориям тонов китайского языка. Стимулы были представлены в шести обучающих блоках, и каждый образец тона был представлен один раз на блок (см. «Тренировочное задание речевой категории» в Методиках).В каждом испытании участники указывали, какую категорию они слышали, и получали визуальную обратную связь («Верно» / «Неправильно») после своего ответа (рис. 1c слева). Интенсивность стимуляции была ниже порога восприятия, окружающего начало слуховых стимулов (см. «Процедура электростимуляции» в разделе «Методы»; рис. 1c справа). Пороги субперцептивной стимуляции были откалиброваны для каждого участника с использованием лестничной процедуры. Две группы стимуляции различались только тем, были ли tVNS объединены с категориями тонов, которые легче усвоить (Тон 1 и Тон 3; «tVNS-легкая группа») или сложнее (Тон 2 и Тон 4; ТВНС-хард группа »).Эти категории тонов были отобраны на эмпирической основе на основе когорты из 678 изучающих английский язык тонов мандарина (совокупный набор данных), собранных в восьми опубликованных исследованиях без стимуляции 9,13,15,16,36,37,40 (см. «Совокупный набор данных» в Методах; рис. 1b слева). Анализ правильных ответов по категориям в совокупном наборе данных показал, что тон 1 и тон 3 были более легкими для изучения, чем тон 2 и тон 4 (односторонний дисперсионный анализ: F 2712,3 = 49,84, p <0 .001; post-hoc, скорректированный по Тьюки, ps <0,0125; Рис. 1б справа). Третья группа участников (контрольная группа) не получала стимуляции во время тренировки, но носила электроды tVNS и выполняла лестничную процедуру, чтобы позволить участникам ослепить. После шести учебных блоков участники завершили блок обобщения, в котором они классифицировали образцы новых категорий, созданные новыми ораторами. В этом блоке они не получили tVNS или корректирующую обратную связь.

    Влияние tVNS на обучение речевой категории

    Сначала мы оценили эффекты обучения в контрольной группе, не получавшей стимуляции.Мы провели анализ модели со смешанными эффектами с биномиальной логит-связью (см. «Анализ точности категоризации» в разделе «Методы»). Зависимой переменной были результаты ответа от испытания к испытанию (правильные или неправильные) каждого участника в каждой группе. Мы обнаружили значительный эффект испытания для контрольной группы ( β = 0,006, z = 10,57, p <0,0001; рис. 2а). Этот результат показывает, что тренировка была эффективной в отсутствие стимуляции.

    Фиг.2: поведенческие результаты.

    a Левый. Повышение точности в процентах (M и SEM) по сравнению с блоком 1 по предметам и категориям для каждой группы участников; блок обобщения (блок 7) обозначается как «GEN». Средний-правый. Повышение точности в процентах (M и SEM) по сравнению с блоком 1 для категорий, которые легче усвоить (в центре) и для категорий, которые сложнее усвоить (справа). Звездочки обозначают статистические различия для взаимодействий между группами (контрольная группа, блок 1 = контрольные уровни) в следующей модели смешанных эффектов: результат ответа ~ группа * блок + (1 | субъект) + (1 | категория тона). b Процент ложных срабатываний для тона 1 и тона 3 (M и SEM) по группам и блокам. c Процент правильных ответов по предметам и категориям для каждой группы участников (M и SEM) и совокупного набора данных обучения, состоящего из 678 сопоставимых учащихся, не получавших стимуляции (M и 99% доверительный интервал для компенсации большого размера выборки). d Процент правильных попыток, которые были сохранены из предыдущего блока.

    Затем мы проверили центральную гипотезу о том, что сочетание tVNS с определенными категориями тонов улучшит обучение.Чтобы оценить эту гипотезу, мы исследовали взаимодействия между группами в модели смешанных эффектов логита, представленной выше (контрольная группа = контрольный уровень). Мы обнаружили положительный и значимый эффект для группы tVNS-easy ( β = 0,002, z = 2,36, p = 0,018; рис. 2a слева). Этот результат указывает на то, что группа tVNS-easy показала лучшее улучшение от испытания к испытанию, чем группа контроля. Примечательно, что к третьему блоку группа tVNS-easy уже улучшила свою точность блока 1 так же, как контрольная группа к последнему блоку обучения (улучшение ~ 26%).Эти результаты демонстрируют, что участники обучались быстрее, когда tVNS сочетались с категориями тонов, которые было легче усвоить (тон 1 и тон 3).

    В отличие от этого, взаимодействие между группами для группы tVNS-hard не было значимым ( β = −0,001, z = −1,83, p = 0,066; рис. 2a слева). Этот результат показывает, что улучшение от испытания к испытанию в группе tVNS-hard было сравнимо с таковым в контрольной группе. Таким образом, tVNS не улучшал обучение, когда он сочетался с категориями, которые было труднее усвоить (тон 2 и тон 4).

    Затем мы исследовали, были ли эффекты стимуляции более выраженными для подмножества категорий тона, которые были объединены с tVNS. Мы подбираем две логит-модели смешанных эффектов (см. «Анализ точности категоризации» в разделе «Методы»). Одна модель соответствовала результатам отдельных испытаний для Тона 1 и Тона 3 (категории, которые легче усвоить), а другая модель соответствовала результатам для Тона 2 и Тона 4 (категории, которые труднее усвоить. ). Анализ взаимодействий между группами (контрольная группа = референсный уровень) не выявил значительных различий в улучшении от испытания к испытанию между tVNS-hard и контрольной группой для любого подмножества категорий (проще для изучения: β = -0.001, z = -1,22, p = 0,21; труднее усвоить: β = −0,001, z = −1,40, p = 0,15; Рис. 2а справа). В отличие от этого, взаимодействие между пробами для группы tVNS-easy было положительным и значимым только для подмножества категорий, которые были спарены со стимуляцией в этой группе (легче усвоить: β = 0,002, z = 2,13, p = 0,032, рис. 2a в середине; сложнее для изучения: β = 0,001, z = 1.12, p = 0,26). Этот результат указывает на то, что улучшение обучения, обнаруженное в группе tVNS-easy в тренировочных блоках, было специфичным для набора категорий, которые были сопряжены со стимуляцией.

    Затем мы спросили, улучшила ли tVNS точность категоризации в блоке обобщения, где участники классифицируют новые образцы речи без получения какой-либо стимуляции или корректирующей обратной связи. Мы подбираем логит-модель смешанных эффектов (см. «Анализ точности категоризации» в разделе «Методы») с индивидуальными результатами ответа от испытания к блоку в блоке обобщения и блоке 1.Мы использовали блок 1 в качестве эталонного уровня, чтобы учесть индивидуальных различий в базовых показателях категоризации. Мы также использовали блок 1, чтобы исключить групп и различий в базовых показателях категоризации в начале обучения. Мы обнаружили положительное и значимое взаимодействие между блоками только для группы tVNS-easy (tVNS-easy: β = 0,1, z = 3,07, p = 0,002; tVNS-hard: β = 0,006, z = 0,19, p = 0.84; Рис. 2а). Этот результат указывает на то, что улучшение обучения, обнаруженное в группе tVNS-easy на этапе обучения, перенесенное в новую категорию, не связано со стимуляцией на этапе обобщения. Кроме того, групповые эффекты не были значимыми в Блоке 1 (tVNS-easy: β = −0,17, z = −0,50, p = 0,61; tVNS-hard: β = 0,009, z = 0,02 , p = 0,97; рис. 2а). Этот результат указывает на то, что улучшение обучения, продемонстрированное группой tVNS-easy, нельзя отнести к групповым различиям в базовых характеристиках категоризации.

    На этапе обучения (блоки 1–6) улучшение обучения, продемонстрированное группой tVNS-easy, было характерно для более простых для изучения категорий. Однако в блоке Generalization преимущество tVNS-easy group над контрольной группой было немного больше для более сложных для изучения категорий. Этот вывод может быть результатом слияния двух факторов. Во-первых, можно утверждать, что на этапе обучения контрольная группа также улучшила распознавание более простых для изучения категорий (по сравнению с более сложными для изучения категориями).Таким образом, первоначальное преимущество tVNS-easy group над контрольной группой в отношении этих категорий могло ослабнуть к концу задачи. Кроме того, к концу задачи группа tVNS-easy могла извлечь выгоду из меньшего количества ложных срабатываний для более простых для изучения категорий и, следовательно, меньшего количества более трудных для изучения образцов, ошибочно отнесенных к категории более простых для изучения. категории. Чтобы оценить эту гипотезу, мы изучили количество ложных срабатываний для более простых для изучения категорий в каждой группе.Мы обнаружили, что группа tVNS-easy показала большее сокращение этих ложноположительных результатов с течением времени (рис. 2b).

    Чтобы дополнительно продемонстрировать отсутствие групповых различий в навыках перцептивной идентификации, имеющих отношение к обучающей задаче, каждый участник выполнил дополнительную задачу перцепционной идентификации перед тренировкой (см. «Оценка навыков перцептивной идентификации» в Методиках). Мы включили этот контроль, потому что острота восприятия в этой задаче, как было показано, позволяет прогнозировать индивидуальные результаты обучения в нашей парадигме обучения тона китайского языка 13 .Мы не обнаружили значимых групповых различий в остроте восприятия (однофакторный ANOVA: F 35,2 = 0,89, p = 0,41). Этот результат указывает на то, что улучшение обучения, продемонстрированное группой tVNS-easy, нельзя отнести к групповым различиям в навыках идентификации перед тренировкой, которые имеют отношение к успеху в нашей задаче обучения речевой категории.

    Улучшение обучения, связанное с tVNS, вряд ли будет вызвано вознаграждением

    Интересная возможность состоит в том, что стимулирование категорий, которые легче усвоить, с большей вероятностью приведет к положительному результату, следовательно, к нейромодулирующему сигналу, основанному на вознаграждении, который улучшает обучение.Чтобы проверить, обрабатывается ли tVNS как сигнал подкрепления, мы создали дополнительное экспериментальное условие (tVNS-обратная связь), в котором tVNS синхронизировалось с обратной связью после правильных ответов в более короткой версии обучающей задачи (см. Дополнительные материалы). Чтобы сравнить эффективность групп tVNS-Feedback, tVNS-easy и Control (= контрольный уровень), мы провели анализ модели смешанных эффектов с биномиальной логит-связью. Зависимой переменной были результаты ответа от испытания к испытанию (правильные vs.неверно) для каждого участника. Взаимодействие между испытаниями для группы tVNS-easy было значимым и положительным ( β = 0,006, z = 2,8, p <0,005; дополнительный рисунок b в дополнительных материалах). Напротив, взаимодействие «испытание за группой» для группы tVNS-обратной связи было незначительным ( β = 0,001, z = 0,59, p = 0,55). Эти результаты показывают, что сочетание стимуляции с положительной обратной связью (т.е. обратной связи после правильных ответов) не улучшило обучение.Следовательно, усиление обучения, проявляемое tVNS, вряд ли будет вызвано главным образом основанным на подкреплении нейромодуляторным сигналом, индуцированным tVNS.

    Улучшение обучения невозможно предсказать из нормального изменения обучения в совокупном наборе данных

    Затем мы спросили, было ли улучшение обучения, продемонстрированное группой tVNS-easy, в пределах нормального диапазона изменчивости в совокупном наборе данных (см. «Совокупный набор данных» в Методы). Мы применили непараметрическую статистику выборки Монте-Карло для оценки вероятности нахождения случайной подгруппы учащихся в совокупном наборе данных, выступающей, а также каждой группы участников.Затем мы использовали каждую из этих вероятностей в качестве значения p , чтобы отвергнуть гипотезу о том, что производительность соответствующей группы участников была репрезентативной для изменчивости обучения, содержащейся в совокупном наборе данных. В то время как характеристики tVNS-hard и Control были хорошо представлены в совокупном наборе данных ( p = 0,46 и 0,51, соответственно), производительность tVNS-easy не была ( p = 0,019; рис. 2c). . Этот результат показывает, что поведенческие эффекты стимуляции в группе tVNS-easy выходили за рамки нормальных вариаций, ожидаемых от большой и изменчивой популяции учащихся тех же категорий.

    Сохранение правильных ассоциаций стимул-ответ

    Исследования на животных и людях показали, что стимуляция блуждающего нерва может улучшить удержание и ассоциативную память 4,28,31,32 . Поэтому мы оценили, улучшило ли tVNS сохранение правильных испытаний категоризации между блоками. В частности, мы исследовали степень, в которой tVNS увеличил процент испытаний категоризации, которые были правильно отнесены к блоку n- и блоку n-1 (см. «Анализ сохранения правильных ассоциаций стимул-ответ» в Методиках).Мы подбираем линейную модель смешанных эффектов с индивидуальным процентом испытаний стимулов, которые были правильно распределены по категориям в текущем и предыдущем блоке, начиная с блока 2. Взаимодействие между блоками для группы tVNS-hard не было значимым ни для одного блока. ( p > 0,05; рис. 2d). Это означает, что tVNS-hard и контрольная группы сохранили одинаковый процент правильных ассоциаций стимул-ответ между блоками. Напротив, взаимодействие для группы tVNS-easy было значимым для всех блоков, кроме последнего (Блок 3: β = 13.95, z = 2,42, p = 0,016; Блок 4: β = 15,52, z = 2,69, p = 0,007; Блок 5: β = 16,04, z = 2,78, p = 0,006; Блок 6: β = 11,35, z = 1,97, p = 0,0505 (рис. 2г). Этот результат показывает, что, когда tVNS была объединена с более простыми для изучения категориями, участники сохранили большую долю правильных ответов категоризации между большинством блоков обучения.

    Суб-перцепционный порог вовлечения блуждающего нерва

    В большинстве предыдущих работ с tVNS использовалась интенсивность стимуляции чуть ниже уровня дискомфорта участника, но выше индивидуального порога восприятия. Мы выбрали стимуляцию ниже порога восприятия, чтобы позволить участникам ослепить, и это привело к интенсивности стимуляции, которая могла быть на несколько мА ниже, чем та, которая использовалась ранее в неинвазивной работе. Таким образом, мы оценили, были ли корреляты ЭЭГ подпорогового tVNS сравнимыми с теми, о которых сообщалось для более высокой интенсивности стимуляции в предыдущей работе tVNS (см. «Анализ подпороговых вызванных блуждающих потенциалов» в Методиках).

    Поскольку вызванные блуждающие потенциалы, описанные в литературе 41,42,43 , возникают при латентном периоде ствола мозга (<15 мс), мы собрали электрофизиологические ответы ствола мозга на импульсы tVNS во время тренировочного задания. После удаления артефактов стимуляции и усреднения сигналов в пределах окна 15 мс, привязанного по времени к смещению импульса tVNS (рис. 3а вверху), мы обнаружили три компонента ствола мозга, вызванных импульсом tVNS, пиковые величины которых значительно отличаются от предимпульсной базовой линии. звездная величина: N1 ( M = −1.07 мкВ, t 40 = −2,96, p = 0,0051), P1 ( M = 0,27 мкВ, t 40 = 4,75, p <0,001) и N2 ( M = -0,15 мкВ, t 34 = -5,77, p <0,01). Латентности этих пиков, от 2 до 15 мс (рис. 3а в центре), соответствовали тем, о которых сообщалось в предыдущей работе tVNS с использованием надпороговой стимуляции 41,42,43 . Вместе эти результаты демонстрируют, что пороговая стимуляция суб-перцептивного порога вызывает изменения в электрофизиологии ствола мозга, которые согласуются с вовлечением периферических нервов.

    Рис. 3: Результаты нейронной диагностики.

    a Верх. Процедура авторегрессии, используемая для удаления артефактов пульса tVNS из сигнала ЭЭГ. Центр. Базовые и подпороговые блуждающие вызванные потенциалы (M и SEM) для участников, получавших стимуляцию. Три значимых вызванных потенциала обозначаются как N1, P1 и N2. Внизу: соотношение в виде перевернутой буквы U между интенсивностью tVNS и пиковым значением в ответе, вызванном импульсом tVNS. Полоски обозначают индивидуальные вызванные импульсом величины, усредненные для каждого диапазона интенсивности (низкой, средней и высокой интенсивности). b Коэффициенты корреляции «стимул-отклик» (качество FFR) для каждого участника, группы и тона до ( x -ось) и после ( y -ось) тренировки. Панель показывает высокую степень индивидуальной вариабельности качества FFR в каждой группе (диаграммы разброса) и отсутствие групповых различий в качестве FFR до и после тренировки (прямоугольные диаграммы). c Стимул и нервный тон (FFR) по группам (M и SEM) до и после сеанса tVNS.

    Чтобы исследовать взаимосвязь между интенсивностью стимуляции и величиной пика каждого компонента в ответной реакции ствола мозга, вызванной импульсом, мы исследовали корреляцию между индивидуальными сенсорными порогами и величинами пиков.Мы провели отдельный корреляционный анализ для пика каждого компонента (то есть N1, P1 и N2). Коэффициенты корреляции Пирсона не были значимыми (N1: r = 0,051, p = 0,82; P1: r = -0,16, p = 0,49; N2: r = 0,047, p = 0,83) . Этот результат указывает на то, что вовлечение периферических нервов, индексируемое вызванными импульсами потенциалами tVNS, не увеличивалось линейно с интенсивностью стимуляции. Однако мы обнаружили более сильные пики N1 и P1 для промежуточных значений интенсивности tVNS (1 мА <интенсивность ≤ 2 мА) по сравнению с низкими (0.2 мА <интенсивность ≤ 1 мА) и высокая (2 мА <интенсивность ≤ 3 мА) интенсивность. Этот результат предполагает, что взаимосвязь между интенсивностью tVNS и вызванной импульсом реакцией ствола мозга следует нелинейному паттерну в виде перевернутой буквы U (рис. 3a внизу).

    Чтобы изучить степень, в которой величина пиков вызванного импульсом tVNS ответа ствола мозга предсказывала индивидуальные улучшения в обучении, мы исследовали корреляцию между пиковой величиной и улучшением обучения среди участников. Улучшение обучения количественно оценивалось как процент точности блока 1, улучшенный последним блоком обучения.Мы провели отдельный корреляционный анализ для каждого пика (N1, P1 и N2). Мы обнаружили тенденцию, согласно которой чем больше улучшение, тем сильнее пик. Однако тенденция не была значимой (N1: r = -0,39, p = 0,07; P1: r = 0,36, p = 0,09; N2: r = -0,1, p = 0,64).

    Сенсорная репрезентация неродной высоты звука

    Чтобы изучить влияние краткого воздействия tVNS на ранние слуховые сенсорные репрезентации неродных контуров высоты тона, мы собрали FFR для тонов мандаринского китайского до и после тренировки (см. «Анализ сенсорной информации»). представление неродного пека »в Методиках).FFR — это регистрируемый на коже головы потенциал, который отражает синхронизированную по фазе активность в корковых и подкорковых сетях в слуховой системе 44,45,46,47 . При представлении звука с гармонической структурой, например тон китайского мандарина, FFR синхронизируется по фазе с основной частотой (F0) звука, обеспечивая надежный нейронный коррелят кинематики высоты тона 45 . Мы собрали FFR для двух образцов тона 1 (легче усвоить) и тона 2 (усложнить обучение) до (занятие 1) и после (занятие 2) тренировки.Качество FFR измерялось с помощью метрики корреляции «стимул-ответ», хорошо зарекомендовавшей себя метрики кодирования сенсорной высоты тона в предыдущих исследованиях FFR и обучения речи 13,15,48 . Мы провели отдельный линейный анализ моделирования смешанных эффектов для каждого образца категории. Эффекты группового и индивидуального взаимодействия не были значительными (см. Таблицу 1; Рис. 3b). Эти результаты показывают, что не было значительных групповых различий в качестве FFR до сеанса tVNS и что улучшение обучения, продемонстрированное группой tVNS-easy, не сопровождалось связанными со стимуляцией изменениями в сенсорной репрезентации неродного тона.

    Таблица 1 Нет влияния tVNS на качество сенсорного кодирования.

    Затем мы исследовали степень, в которой слуховые сенсорные представления тона 1 и тона 2 стали более отличаться друг от друга после сеанса tVNS. Здесь мы реализовали классификатор машинного обучения 49 для декодирования категорий тонов мандаринского языка (Тон 1 и Тон 2) из ​​FFR, собранных до и после сеанса tVNS (см. «Анализ сенсорного представления неродной высоты звука» в Методах). Затем мы использовали процент FFR, которые были неправильно классифицированы, чтобы оценить степень смешения сенсорных представлений тона 1 и тона 2.Мы не обнаружили значимых групповых различий (однофакторный дисперсионный анализ: F, , 2,34 = 1,38, p = 0,26) в путанице FFR после сеанса tVNS (tVNS-easy: M = 19,81%, SD = 18,69%). ; tVNS-hard: 32,03 = 25,04%, SD = 25,04%; Контроль: M = 31%, SD = 16,62%). Чтобы оценить групповые различия в отношении процента путаницы, которая была изменена после сеанса tVNS, мы вычитали баллы замешательства, полученные до сеанса tVNS, из баллов замешательства, полученных после сеанса tVNS.

    About the Author

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Related Posts