Кто такие космополиты: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

КОСМОПОЛИТИЗМ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

КОСМОПОЛИТИЗМ — отказ от национальных традиций и культуры, патриотизма, приверженность мировой культуре, глобализации.

Во второй половине 1940-х — начале 1950-х годов в СССР развернулась кампания критики космополитизма.

После начала «Холодной войны» И.В. Сталин стремился нанести удар по всем, кто имел или мог иметь связи с Западом, прежде всего по представителям советской интеллигенции — евреям, которых именовали “космополитами”, людьми без отечества.

Коммунистическая идеология была интернационалистичной. В.И. Ленин настаивал на том, что “пролетарии не имеют отечества” в связи с их национальностью, так как капиталистические государства враждебны им. СССР, таким образом, считался отечеством всех трудящихся независимо от национальности. Лично И.В. Сталин недолюбливал представителей некоторых народов, в том числе евреев, которых было много среди оппозиционеров 1920-х годов, а также некоторые народы Северного Кавказа. Но он не решался бросить вызов одной из важнейших идей Ленина вплоть до Великой Отечественной войны. В ходе войны обращение к русскому патриотизму, национальным традициям позволило сплотить народ в суровые военные годы. Сталин решил направить националистические чувства для дальнейшего укрепления своего режима и борьбы с ростками инакомыслия в среде интеллигенции. Начались чистки государственного аппарата, учреждений науки и культуры от евреев, а также тех их знакомых и друзей, которые осмеливались возмущаться этой кампанией, напоминавшей действия фашистов. Кампания против «космополитов» была тесно связана с кампанией против «низкопоклонства перед Западом».

Сигнал к борьбе с космополитизмом был дан убийством 12 января 1948 года выдающегося советского режиссера С. Михоэлса, председателя официального Антифашистского еврейского комитета. Несмотря на то, что в большинстве случаев власти ограничивались увольнениями с работы, клеветой в прессе, последствия для “космополитов” были тяжелейшими. Высококвалифицированные специалисты оказывались без средств к существованию, вынуждены были работать не по специальности. Вершиной борьбы с космополитизмом стал расстрел коллег Михоэлса по Антифашистскому еврейскому комитету в 1952 г. и «дело врачей» 1953 года.

Смежные статьи

Литература

  • История Коммунистической партии Советского Союза. М., 2013
  • Костырченко Г.В. В плену у красного фараона. М., 1994
  • Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945-1991 гг. М., 1998

Космополитизм в современном мире как политическая философия

Космополитизм называют и буржуазной идеологией, и философией гражданства мира, суть ее в том, что она отрицает право на национальность и культурное наследие предков. Люди, признающие себя космополитами, призывали считать себя гражданами мира, чтобы искоренить распри между жителями разных стран и доказать, что все человечество должно жить в мире.

Блок: 1/8 | Кол-во символов: 363
Источник: https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya

История

Космополитизм зародился в Древней Греции, мысли о мировом гражданстве высказывал ещё Сократ, но впервые провозгласил себя «космополитом» Диоген. В то время космополитизм развивался в учении киников, сильным импульсом для этого послужила Пелопоннесская война, приведшая к отрицательному взгляду на требования ограниченного местного патриотизма из-за потери независимости и значимости отдельных полисов. В дальнейшем теоретическое обоснование развивали стоики, особенно в римскую эпоху, чему способствовал универсальный характер империи.

В средние века космополитизм имел религиозный характер и просматривался в стремлении католической церкви создать папскую теократию, но не развивался в теоретическом плане. Начиная с XVI века космополитизм носит преимущественно светский характер. В 1544 году Гийом Постель заново изобретает термин «космополитизм», вкладывая в него не небесный, а земной смысл, представляя себе мировое государство как наднациональное и внерелигиозное братство, основанное на свободном выборе каждого. Тем не менее, космополитизм находился ещё в стадии становления, развиваясь в тайных обществах алхимиков и герметистов.

Масонство стало первым крупным очагом распространения космополитизма благодаря развитой структуре братства и политическому влиянию. Становление мировоззрения совпало с ростом пацифистских настроений уставших от войн европейцев, это привело к тому, что некоторые деятели эпохи Просвещения, такие как Монтескье и Вольтер, стали видеть решение проблемы в объединении Европы в единую республику, в которой страны должны стать провинциями. На этом пути важную роль сыграли проекты «Вечного мира» Бентама и Канта, предлагающие создать в Европе постоянно действующий конгресс, главной целью которого было бы объединение держав в деле мира. В своих размышлениях Кант шёл дальше и видел в космополитизме венец истории, считая его естественным состоянием человека.

Возрождение космополитизма произошло в XX веке на волне сильных общественных потрясений, связанных с мировыми войнами и революциями. В это время в Европе отмечалось развитие движения безнационализма, который можно считать радикальной ветвью космополитизма. В 1921 году Эжен Ланти основал Всемирную Вненациональную Ассоциацию (SAT), в задачу которой входили способствование исчезновению всех наций как суверенных союзов и использование эсперанто как единого языка культуры. В 1931 году опубликован основной документ ассоциации — «Манифест Безнационализма».

После Второй мировой войны космополитизм успешно развивается в капиталистических странах: 10 декабря 1948 года принимается «Всеобщая декларация прав человека», закрепившая в международном законодательстве естественные права каждого жителя Земли, а в 1954 году Гарри Дэвис основывает «Всемирное Правительство Граждан Мира» (World Service Authority), некоммерческую организацию, известную выдачей «Паспорта гражданина мира». Параллельно в СССР происходит «борьба с космополитизмом» — идеологическая кампания, направленная против части советской интеллигенции, рассматривавшейся в качестве носительницы скептических и прозападных тенденций.

В XXI веке космополитизм продолжает своё развитие на волне всеобщей глобализации. Часть либертарианцев и коммунитаристов в противостоянии нигилизму и индивидуализму рассматривает космополитизм как один из важнейших столпов свободы человека.

Блок: 2/9 | Кол-во символов: 3338
Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Что такое «космополитизм»?

Термин «космополитизм» включает несколько трактовок, которые были сформулированы с учетом политических акцентов:

  1. Расширение идеи единства всех людей, которые должны ощущать себя единым народом.
  2. Буржуазная идеология, провозгласившая лишним патриотизм.
  3. Совокупность идей, отвергающих право народов на самостоятельность.

Космополит – это человек, который отказывается от своего гражданства и корней, признавая себя гражданином всех стран мира одновременно. В философии таких личностей называли жителями единого государства – Космополиса, той же Вселенной. В эпоху Просвещения эту идею интерпретировали, как вызов феодальному праву, заявляя, что человек принадлежит не стране или правителю, а самому себе.

Символ космополитизма

Знак космополитизма – эмблема на флаге Всемирного правительства граждан мира – организации, которая превозносит идею мировой гражданственности. Выдают паспорта гражданина мира, на сегодняшний день в ней зарегистрировалось 750 тысяч человек из разных стран. Пока что такие документы принимают только Мавритания, Танзания, Того и Эквадор. На флаге изображена фигура человека, вписанная в глобус, как в круг. Это символизирует право любого человека считать своей родиной любую точку планеты, потому что родная земля – это весь огромный мир.

Блок: 2/8 | Кол-во символов: 1291
Источник: https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya

В поддержку космополитизма

Л. Н. Толстой высказывал мнение, что патриотизм — пережиток варварских времён, зло, неизбежно ведущее к агрессии и вражде:

…ослепление, в котором в наше время находятся народы, восхваляющие патриотизм, воспитывающие свои молодые поколения в суеверии патриотизма и, между тем, не желающие неизбежных последствий патриотизма — войны, дошло, как мне кажется, до той последней степени, при которой достаточно самого простого, просящегося на язык каждого непредубеждённого человека, рассуждения, для того, чтобы люди увидали то вопиющее противоречие, в котором они находятся… Мне несколько раз уже приходилось писать о патриотизме, о полной несовместимости его с учением не только Христа, в его идеальном смысле, но и с самыми низшими требованиями нравственности христианского общества, и всякий раз на мои доводы мне отвечали или молчанием, или высокомерным указанием на то, что высказываемые мною мысли суть утопические выражения мистицизма, анархизма и космополитизма. Часто мысли мои повторялись в сжатой форме, и вместо возражений против них прибавлялось только то, что это не что иное, как космополитизм, как будто это слово «космополитизм» бесповоротно опровергало все мои доводы.

Философ идеологического коммунитаризма Майкл Уолцер рассматривал коммунистическую идеологию СССР как «извращённый космополитизм».

Ярким сторонником космополитизма является Стив Харвиц. Философская платформа космополитизма получила развитие в трудах Жака Дерриды и Эммануэля Левинаса. Также космополитизм нашёл место в работах немецкого социолога и политического философа Ульриха Бека, в частности в его книге «Космополитическое мировоззрение».

В процессе глобализации, интернационализм в любом случае трансформируется в единую общечеловеческую культуру и единое мировоззрение эволюционным путём. При этом нужно отметить что критика космополитизма по доводу «насильственная ассимиляция» не возможна в принципе и не относится к данному термину, так как космополитизм затрагивает лишь национально-культурные различия, разность мировоззрений, на данном историческом этапе, и предполагает лишь слияние культур.

Блок: 3/9 | Кол-во символов: 2115
Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Космополитизм — плюсы и минусы

Понятие «космополитизм» в советское время имело отрицательные черты, хотя многие известные деятели смело называли себя приверженцами этой идеи. Исследователи пришли к выводу, что она имеет ярко выраженные, как плюсы, так и минусы. Главные позитивные моменты:

  1. Не исключает любви к своей родине, а только определяет высшие категории оценки общественного блага.
  2. Блокирует проявления шовинизма, попытки возвысить одну нацию над другими.
  3. Пробуждает интерес к культуре других народов.

Основные отрицательные моменты:

  1. Стирает и нивелирует память предков, духовные и национальные ценности в сознании человека.
  2. Снижает чувство гордости за свою страну.

Блок: 3/8 | Кол-во символов: 674
Источник: https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya

Критика

Часто космополитизм подвергается критике за пропаганду безразличия к национальным традициям, пренебрежения национальной культурой. Сторонники патриотизма не согласны с мнением сторонников космополитизма, что в современных условиях понятие родины лишено какого-либо значения.

В то же время марксисты утверждают, что только из интернационализма вытекает подлинный, а не мнимый патриотизм, так как осуществление общих целей рабочего класса, освобождение от эксплуатации ведёт к независимости, национальному величию и социальному прогрессу каждого народа. Космополитизм призывает к слиянию наций путём насильственной ассимиляции, в то время как интернационализм рассматривает перспективу постепенного и добровольного сближения, а затем и слияния наций. В. И. Ленин в поддержку идеи «слияния наций» заявлял:

Целью социализма является не только уничтожение раздробленности человечества на мелкие государства и всякой обособленности наций, не только сближение наций, но и слияние их… к неизбежному слиянию наций человечество может прийти лишь через переходный период полного освобождения всех угнетенных наций, то есть их свободы отделения.

Противники космополитизма считают, что общечеловеческая культура складывается из достижений отдельных наций; литература, искусство, музыка, не имеющие корней в народе, оказываются неспособными создать великие произведения.

Пропагандируемый сторонниками космополитизма отказ от суверенитета в пользу международных и надгосударственных организаций и объединений, передача права на принятия решений наднациональным институтам, приводит к ухудшению национальных экономик более слабых стран, входящих в них. Наднациональный характер таких объединений ограничивается утратой странами самостоятельности в определении экономической политики и переходом функции национальных правительств органам, контролируемым наиболее сильным участником союза. Например, в Европейском союзе таким участником является Германия.

Блок: 4/9 | Кол-во символов: 1946
Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Как стать космополитом?

Принято считать, что космополит — это человек, который не отказывается от родины, а считает отечеством всю Землю. Он опирается на такие основные идеи:

  1. Нет конкретных стран и народностей, есть одна земля, и единый человеческий род.
  2. Благо общества — превыше личного.
  3. Не приемлемо преследование людей за цвет кожи, веру и физические недостатки.

В современной трактовке космополиты — это люди, которые с пониманием относятся к предпочтениям других, уважают за индивидуальность, а не принадлежность к конкретной нации. Международное право представляет приверженцев этих идей личностями, не признающими расовые или политические привилегии, проявления нацизма и провозглашение исключительности той или иной нации.

Блок: 4/8 | Кол-во символов: 733
Источник: https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya

Космополитизм в культуре

  • Фужере де Монброн в 1750 году написал роман «Космополит, или Гражданин мира», в котором демонстрирует разрыв с отечеством и моралью, а также выводит следующую максиму: «Мир подобен книге, и тот, кто знает только свою страну, прочитал в ней лишь первую страницу».
  • Сомерсет Моэм в 1936 году назвал сборник коротких рассказов «Космополиты».
  • Известный международный модный журнал «Cosmopolitan» буквально переводится как «Космополит».
  • Александр Генис назвал сборник своей лучшей путевой прозы «Космополит. Географические фантазии».

Блок: 5/9 | Кол-во символов: 552
Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Разоблачение космополитизма

«Космополит» или «гражданин мира» — такая свободная от привычных устоев позиция не могла устраивать правителей. Поскольку гордость за свою страну, стремление ее оберегать и защищать, всегда было важной составляющей патриотического воспитания и внутренней политики любого государства. Особенно рьяно ополчились на космополитизм советские руководители, начиная со Сталина, который уделял разоблачению этой идеологии большое внимание.

Блок: 5/8 | Кол-во символов: 460
Источник: https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya

Этимология

Происходит от др.-греч. κοσμοπολίτης «космополит», далее из κόσμος «украшение, наряд; порядок; мир» + πολίτης «гражданин», далее из πόλις «город, государство» (восходит к праиндоевр. *p(o)lH- «огороженное место»). В ряде европейских языков слово заимств. через лат. соsmороlitа.Русск. космополит заимств. через нем. Kosmopolit или франц. соsmороlitе из лат. Использованы данные словаря М. Фасмера. См. Список литературы.

Блок: 6/9 | Кол-во символов: 434
Источник: https://ru.wiktionary.org/wiki/%D0%BA%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82

Борьба с космополитизмом

Борьба с космополитами в середине прошлого века в Советском Союзе ярко проявилась в репрессиях против интеллигентов, которых считали сочувствующим идеям Запада. Кампания против сторонников этой идеологии проявлялась не только в дискуссиях, они получали ярлык «враг народа» вместе с ссылкой в лагеря, замеченных в подобном инакомыслии увольняли с работы, преследовали.

Второй виток борьбы с этой идеологией припал на период «холодной войны», когда народ требовалось сплотить верностью идеалам партии. Признание себя гражданином всех стран сразу, в том числе, и враждебных существующему строю, практически приравнивалось к измене. Периодически устраивались шумные кампании против космополитов, на эту роль почему-то всегда выбирали евреев. Хотя им чувство патриотизма и избранности своего народа присуще больше, чем остальным народностям.

Блок: 6/8 | Кол-во символов: 862
Источник: https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya

Известные космополиты

Мировоззрение «космополитизм» считали привлекательным многие известные личности, и каждый из них имел свое представление и трактовку этого понятия.

  1. Первым объявил себя космополитом философ Диоген, подчеркивал, что личностные интересы стоят выше местечкового патриотизма.
  2. Знаменитый физик Эйнштейн объявил, что человечество должно объединиться и признать единое правительство – конгресс, созданный при Генеральной Ассамблеи ООН.
  3. Президент Америки Трумен превозносил идею создания всемирной республики, с руководством Соединенных Штатов.
  4. Актер Гарри Дэвис провозгласил себя гражданином мира, и даже основал организацию, которая выдает всем желающим такие паспорта .

Блок: 7/8 | Кол-во символов: 686
Источник: https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya

Литература

  • Бек У. Космополитическое мировоззрение. — М.: Центр исследований постиндустриального общества, 2008. — 336 с. — ISBN 978-5-903844-036.
  • Блюмин И. Г. Буржуазный космополитизм — идеологическое оружие империалистов // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. II. Критика современной английской и американской политической экономии. — С. 280—287. — 519 с. — 3200 экз.
  • Киршин Ю. Я. Космополитизм — будущее человечества?. — Клинцы: Клинцовская городская типография, 2013. — 408 с. — ISBN 978-5-88898-463-5.
  • Куусинен О. В., Арбатов Ю. А., Беляков А. С. и др. Основы марксизма-ленинизма: учебное пособие. — М.: Госполитиздат, 1962. — 783 с. — 1 050 000 экз.

Блок: 8/9 | Кол-во символов: 704
Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Книги о космополитизме

Политика космополитизма привлекала многих исследователей из разных стран, каждый из них пытался найти свои аргументы «за» и «против» существующих теорий.

  1. Ю. Киршин «Космополитизм – будущее человечества». Автор раскрывает идеи космополитизма в Древней Греции, Китае и других странах, анализирует цели, которые важны для будущего.
  2. Цукерман Этан. Новые соединения. Цифровые космополиты в коммуникативную эпоху». Ученый и популярный блогер описывает социальные сети и новые технологии, которые изменят будущее.
  3. А. Потресов «Интернационализм и космополитизм. Две линии демократической политики». В книге поднимаются проблемы
  4. противостояния этих двух течений в партии меньшевиков, анализируется их роковое значение.
  5. Д. Наджафаров. «Сталин и космополитизм 1945-1953. Документы Агитпропа ЦК КПСС». Рассматривает кампанию против этой идеологии , как важную часть политики советского руководства.
  6. Фужере де Монброн. «Космополит или Гражданин мира». Автор описывает, как идеология отрывает от отечества, подчеркивая, что мир похож на книжку, и тот, кто знаком лишь со своей страной, прочел только одну из страниц.

Блок: 8/8 | Кол-во символов: 1134
Источник: https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya

Библиография

  • Шмелёв А.Д. Сквозные мотивы русской языковой картины мира //Русское слово в мировой культуре. СПб., 2003.
  • Шмелёв А.Д. Сквозные мотивы русской языковой картины мира //Зализняк Анна А., Левонтина И.Б., Шмелёв А.Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира. М.: Языки славянской культуры, 2005, с. 458.

Блок: 9/9 | Кол-во символов: 314
Источник: https://ru.wiktionary.org/wiki/%D0%BA%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82

Кол-во блоков: 26 | Общее кол-во символов: 16526
Количество использованных доноров: 4
Информация по каждому донору:

  1. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC: использовано 5 блоков из 9, кол-во символов 8655 (52%)
  2. https://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwords/21225/%D0%9A%D0%9E%D0%A1%D0%9C%D0%9E%D0%9F%D0%9E%D0%9B%D0%98%D0%A2: использовано 1 блоков из 3, кол-во символов 416 (3%)
  3. https://ru.wiktionary.org/wiki/%D0%BA%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82: использовано 4 блоков из 9, кол-во символов 1252 (8%)
  4. https://womanadvice.ru/kosmopolitizm-v-sovremennom-mire-kak-politicheskaya-filosofiya: использовано 8 блоков из 8, кол-во символов 6203 (38%)

Космополитическая скромность и ее цена

Редакционно-издательский дом «ПостНаука» совместно с издательством Института Гайдара опубликовал отрывок из книги Бернарда Яка «Национализм и моральная психология сообщества», посвященной моральным проблемам идеологии национализма.

Если национализм является проблемой, то решение, похоже, надо искать в космополитизме, чествовании образно или буквально понимаемого всемирного гражданства. Но космополитизм, по крайней мере в его традиционной форме, взимает за свои услуги высокую цену: отчужденность от огромной массы людей, для которых их пристрастные связи все еще облечены большой моральной значимостью.

Первые люди, объявившие себя «космополитами», Диоген и его последователи-стоики, с радостью заплатили эту цену. Свой истинный дом они видели в вечном порядке природы, космосе, а не в неустойчивых сообществах, созданных человеком. Называя себя гражданами мира, стоики с гордостью провозглашали свою независимость от иррациональных верований и практик, на которых держатся обыкновенные человеческие сообщества. Все люди являются членами космополиса, независимо от случайностей рождения, прикрепивших их к конкретной нации, государству или социальному статусу. Но мало кто обладает силой духа и характера, необходимой, чтобы признать его правила и руководствоваться ими. В результате стоическое прославление космополитического гражданства производит иронический эффект разделения человеческого рода на два лагеря: несколько мудрецов, сообщество благоразумных, которые действительно могут жить как граждане мира, и подавляющее большинство людей, которым это не под силу.

Мало кто из космополитов нашего времени готов платить такую высокую цену за учреждение вселенского сообщества. Как плюралистам им неловко вести речь о естественном моральном порядке. В качестве сторонников равенства они не склонны сбрасывать со счетов то, как проводят свою жизнь большинство людей. В качестве же демократов они гораздо более озабочены организацией действенных средств народного надзора и представительства. Космополиты нашего времени стремятся к тому, чтобы снизить барьеры, отделяющие нас друг от друга, а не барьеры, мешающие лучшим из нас занять наше общее место в естественном порядке вещей. Им мало пользы от космополитического сообщества, разделяющего нас на активных и пассивных граждан мира.

Жан-Леон Жером — Диоген. 1860. Художественный музей Уолтерса // wikimedia.org

 

Поэтому большинство современных космополитов выступают за гораздо более скромное, «более инклюзивное» понимание космополитизма. Идеалы же, которые они зачастую выдвигают, такие как «укорененный космополитизм», «космополитический патриотизм», «внедренный космополитизм», не упоминая уже о «космополитическом национализме», не имели бы большого смысла для Диогена и стоиков. Эти новые космополиты склонны проводить различие между «универсальной волей к отысканию общего основания и космополитической волей к диалогу с человеческим многообразием». Даже Марта Нуссбаум, с энтузиазмом апеллирующая к изначальному греческому пониманию космополитизма, признает ценность частных привязанностей и наделяет изучаемых ею античных мыслителей своим собственным сочувствием к ценности пристрастных сообществ.

Разумеется, это новое, допускающее «и тот и другой вариант» понимание космополитизма (“both/ and” understanding) формирует более привлекательный идеал в мире, населенном плюралистами и сторонниками равенства. Вопрос состоит в том, решает ли эта более скромная, более инклюзивная форма космополитизма те моральные проблемы, которые ставит перед нами национализм. Традиционный космополитизм без предисловий берется за национализм, сразу оспаривая один или оба из его источников: чувства лояльности к нации и убежденность в суверенитете народов над государствами и теми ограниченными территориями, которыми они управляют. Если новые концепции космополитизма больше не требуют, чтобы мы преодолели наши привязанности к конкретным нациям и государствам, если у них в чести плюрализм сообществ, а не всемирное гражданство, — глобальное управление (global governance), а не глобальное государство, как же они смогут решить наши моральные проблемы с национализмом?

Они вполне могли бы это сделать, если бы моральная проблема национализма заключалась всего лишь в некоей моральной слепоте, в отрицании моральных забот или обязанностей, выходящих за пределы границ нации. В этом случае новый космополитизм подрывал бы национализм, вынуждая националистов признать разнообразие пересекающихся сообществ, к которым они принадлежат, включая то, которое охватывает все человечество. Но, как я доказывал в главе 9, морально проблематичным национализм становится не из-за отсутствия всякого ощущения моральной связи с чужаками. Мало кто из националистов думает, что жизнь людей других наций не имеет никакого значения. Очень мало кто действительно был бы готов пустить несущийся трамвай в толпу иностранцев, просто чтобы его соотечественники не мучились ожиданием, когда же он проедет мимо. Столь проблематичным национализм делает, как я утверждал, не слепая лояльность к нашим соотечественникам, а то, каким образом лояльность к сообществу он ставит в один ряд с нашими убеждениями об обязанностях чужаков. Напоминание о размахе и разнообразии наших связей с другими сообществами само по себе ничего не дает для аннулирования тлетворного действия национализма на наши моральные нормы.

Чтобы новые концепции космополитизма оказались действенны против национализма, им необходимо сделать что-то большее, нежели просто продемонстрировать совместимость национальных и космополитических привязанностей. Им нужно продемонстрировать, что первые должны подчиняться последним, но без высокомерного отвержения наших пристрастных привязанностей, как это было у стоиков. В этой главе я рассматриваю их усилия в этом направлении и нахожу их недостаточными. Я прихожу к заключению, что космополитическая скромность не бывает бесплатной. Цена традиционного космополитизма — это определенная отдаленность от той жизни, которой живут большинство людей. Ценой же космополитической скромности, я предполагаю, является стойкое существование многих моральных проблем (в том числе проблем национализма), порождаемых пристрастной лояльностью к отдельным сообществам. Плюрализм сообществ, свойственный концепциям космополитизма, допускающим «и тот и другой вариант», более точно отражает ту «мозаику» отношений социальной дружбы, в рамках которой мы проводим свою жизнь. Но он не устраняет силы, из-за которых национализм представляет собой такую проблему современной политической жизни.

Многоликость современного космополитизма

В главе 2 указывалось на три основных мотива социального сотрудничества: чувства социальной дружбы, убеждения о справедливости и расчеты личного интереса. Каждый из этих мотивов служит нынешним космополитам мишенью для аргументов в пользу приоритета космополитических социальных связей перед национальными. Первый из этих аргументов сетует на случайные и морально произвольные границы, подрывающие наше ощущение связи с человечеством в целом. Второй настаивает, что наша общая убежденность в моральной равноценности людей обязывает нас расширить область действия наших принципов распределительной справедливости, чтобы она включала всех, а не только тех, с кем у нас одни политические обязанности или лояльность к сообществу.

Третий (более рассудочный, нежели моральный) аргумент занимает видное место в новейшей защите космополитической демократии. Он гласит, что, поскольку быстро меняющиеся условия современной социальной жизни подорвали национальное государство как действенное средство демократического самоуправления, мы теперь сильно заинтересованы в развитии космополитических форм политической организации, которые лучше справятся с растущим множеством проблем, ускользающих в текущий момент от нашего контроля.

На оставшихся страницах этой главы я поочередно разбираю каждый из этих аргументов. Однако сначала нам нужно рассмотреть разные способы употребления термина «космополитизм» в нынешнее время. Ведь хотя его употребление по запутанности и рядом не стоит с употреблением терминов «нация» и «национализм», за минувшие годы он впитал несколько разных значений, каждое из которых вошло в оборот, когда космополитизм оказался в центре моральных и политических устремлений.

Как свидетельствуют греческие корни этого слова, космополитизмом изначально именовалось ощущение лояльности и долга, простирающееся за пределы своего города (полиса) на более обширный, более естественный порядок мира или, точнее говоря, вселенной (космос). Это значение существует и по сей день, хотя современные космополиты, как правило, вместо порядка природы используют менее трансцендентное понимание космополитического сообщества. Между тем в обыденной речи гораздо более распространенным стало второе значение термина. Оно относится к тем, чей характер позволяет спокойно перемещаться через границы, разъединяющие культурные и политические сообщества. В этом смысле космополиты не нуждаются в том, чтобы простирать свои обязанности или лояльность за пределы их городов или наций. Вместо этого они отличаются непринужденностью и даже наслаждением, с какими они общаются с членами разных и зачастую незнакомых сообществ.

Третье значение вышло на первый план позже, в трудах антропологов и социологов, которые, как дали понять, наконец-таки «вырвали изучение космополитизма из прежнего монопольного ведения философов». Оно относится к особенному условию существования в социуме, к структуре социальных отношений, требующих регулярного пересечения культурных и политических границ, а не к убеждениям или характеру пересекающих. Такие условия не новы; в качестве старых примеров достаточно лишь вспомнить такие столицы великих многонациональных империй, как Рим, Вена или Стамбул. Но, как гласит аргумент, они получили гораздо более широкое распространение с развитием новых форм коммуникации и торговли, сопряженных с процессом глобализации, в связи с чем некоторые комментаторы провозглашают наступление новой космополитической эпохи в истории человечества.

Аргументы в пользу космополитической демократии сильно зависят от этого третьего значения космополитизма. Напротив, аргументы в пользу космополитического сообщества и справедливости, как правило, полагаются на первые два значения. Более того, главной целью более инклюзивного подхода к космополитизму, можно сказать, является отыскание способа объединить первое и второе значение термина.

Эти два способа охарактеризовать космополитизм не являются взаимоисключающими. Ничто не препятствует тому, чтобы один и тот же человек и акцентировал важность какой-то общечеловеческой черты, и получал огромное удовольствие от многообразия человеческих культур и убеждений. Но, разумеется, логически они не предполагают друг друга. Культурному космополиту, возможно, придется по вкусу более тесное знакомство с чрезвычайно разными образами жизни, но это не значит, что он будет чувствовать какую-то особую связь с людьми, которые так живут. Наоборот, космополитический философ наподобие Диогена может воображать себя гражданином мира, не очень-то интересуясь тем, что творится вне его бочки на Афинском рынке. В обоих случаях космополитизм подразумевает приверженность или склонность пересекать границы, которые в обычном порядке разъединяют человеческие группы. Но во втором случае пересечение границ совершается благодаря сосредоточению на общих чертах, тогда как в первом — благодаря более тесному и бесконфликтному ознакомлению с различиями между сообществами. Космополиты обоих типов с радостью заявляют, что им не чуждо ничто человеческое. Но если для космополитов одного типа причина этого в том, что они чтят общую почву, на которой стоят все формы человеческой жизни, то для космополитов другого типа — в том, что какую-то ценность они видят во всех продуктах человеческих тщаний.

В наше время самым известным представителем более универсалистской концепции космополитизма, вероятно, является Иммануил Кант. Не менее стоиков приверженный идее о вселенском моральном сообществе, Кант, подобно Диогену, был знаменит своей провинциальностью, хотя и без мизантропии последнего. Однако, демократизировав стоическое понимание человечности, Кант сделал космополитизм гораздо привлекательнее для современных эгалитариев. Ведь он настаивал, что наша человечность воплощается именно в доброжелательности рядового морального лица, а не в рафинированном интеллекте философа. Этим он разорвал зависимость реализации общей нам способности морального разума от специальной натренированности или интеллектуальных достоинств.

Эмиль Дерстлинг — Обед у Канта. 1892 // wikimedia.org

 

Более плюралистический идеал космополитизма не имеет столь же известного представителя, хотя на эту роль хорошо бы подошел Иоганн Готфрид Гердер, временами друг, временами соперник Канта. Гердер полагал, что человечность проявляется в том противоречивом и вечно раскрывающемся собрании способностей и достоинств, которые произведены разными человеческими культурами. С этой точки зрения Кант и большинство великих фигур Просвещения повинны в своего рода провинциальной надменности, поскольку привязанность собственного века к определенному пониманию рационального расчета и автономии они приняли за свидетельство об основах человечности нашего биологического вида. Для Гердера настоящий космополит должен быть открыт всем частичным добродетелям, выпестованным разными эпохами и культурами: возвышенности библейских патриархов и духовности католических Средних веков не менее, чем формам рациональности, развившимся в эпоху Просвещения.

Сегодняшнее более инклюзивное видение космополитизма пытается сочетать достоинства универсалистского и плюралистического понимания этого идеала. В частности, оно пытается объединить моральную ясность и эгалитаризм первого с открытостью и способностью ценить культурные различия последнего. Вопрос, конечно, в том, возможно ли, используя непротиворечивое сочетание этих двух разных способов преодолевать барьеры между людьми. Хотя эти две формы космополитизма не являются взаимоисключающими, разумеется, они не сочетаются в тех формах, которые нам завещали Кант и Гердер. Нельзя сказать, что наша человечность определяется как моральным законом внутри каждого человека, так и совокупностью частичных и противоречивых добродетелей из разных эпох и культур. Таким образом, Кант и Гердер служат для нас удобными конечными отметками в спектре компромиссов, в котором хотят локализовать себя новые космополиты.

Само по себе создание таких компромиссов не так уж и сложно. Трудно создать компромисс между моральным универсализмом и культурным плюрализмом, эффективно решающий моральную проблему национализма. Я полагаю, именно здесь новый космополитизм, как правило, не достигает своей цели. Как отмечает Сэмюэл Шеффлер, большинство аргументов, выдвинутых умеренными космополитами, стремятся доказать, почему признание этического и культурного партикуляризма не перекрывает нам доступ к более универсальным стандартам, — положение, которое довольно легко обосновать. А вот объяснить, почему эти универсальные стандарты должны стоять выше стандартов, которые порождены более локальными сообществами с менее «объективными» интересами, причем сделать это без презрения к заурядной жизни сообщества, чего эти космополиты пытались избежать в первую очередь, — это для них является сложным делом.

Источник: Редакционно-издательский дом «ПостНаука».

Единство патриотизма и космополитизма / Концепции / Независимая газета

Общечеловеческие ценности не должны приноситься в жертву сиюминутным политическим идеям




Воинская служба для настоящего, истинного патриота – священная и почетная обязанность. Фото с официального сайта Министерства обороны РФ


В последнее время проблема патриотизма, неподдельной и искренней любви к своей стране и к своему народу все чаще становится предметом горячих дебатов на страницах печатных и электронных СМИ, многократно обсуждается в студии многочисленных телепрограмм и ток-шоу.


Особенно остро вопросы патриотизма встали на повестку дня в связи с текущим украинским кризисом и жесткой позицией, которую заняла Россия по отношению к антироссийской и русофобской политике киевских властей, а также совершенно неадекватной реакцией на действия Москвы со стороны стран так называемого демократического Запада, прибегнувших к совершенно непонятным, юридически и морально необоснованным санкциям, в том числе в отношении высокопоставленных государственных служащих (чиновников). В такой ситуации все более остро на повестку дня выходит вопрос о том, следует ли российским гражданам и дальше с благосклонностью относиться к идее общечеловеческих ценностей и формирования общества патриотов мира либо же ограничить понятие «патриотизм» только своей страной.


В связи с этим представляется необходимым и целесообразным более тщательно изучить саму сущность таких явлений, как патриотизм и космополитизм, что позволит в итоге более грамотно и эффективно проводить государственно-ориентированную внутреннюю и внешнюю политику, а также заниматься патриотическим воспитанием российской молодежи.


ЧТО ЕСТЬ ПАТРИОТИЗМ


Патриотизм – это любовь к родине и к своему народу, стремление служить их интересам, а также вера в отечество и в его будущее. Для этого настоящий патриот живет вместе с ним и для него. Отечество он почитает как священный предмет любви. Патриот любит отечество сознательной любовью, а не слепым чувством.


При этом патриотизм включает в себя чувства, эмоции, жизненную позицию, образ и стиль жизни, а также практику служения Отечеству. Особо следует подчеркнуть, что патриотизм не является чем-то эфемерным и неосязаемым – он в полной мере оправдывает себя на практике в деловом участии в выработке и реализации военной политики.


Содержание патриотического сознания и патриотических действий народов зависит от устройства государств, их внутренней и внешней политики, от характера и целей войн, от отношений с другими народами и государствами. Патриотизм народов, государств занимает важное место во всех сферах их жизнедеятельности и является постоянным средством военной политики в мирное и военное время. Носителями патриотического сознания, патриотических действий выступают власти на всех уровнях, народы и национальные вооруженные силы.


Что касается России, то практическим выражением патриотизма выступает морально-психологическая готовность населения к отражению возможной внешней агрессии. Военная служба является почетной обязанностью и патриотическим долгом граждан Российской Федерации, а воин-патриот является надежным защитником России, обладающим высокими общечеловеческими, политическими, морально-боевыми, профессиональными и нравственными качествами.


При этом подлинные патриоты России осуждают такие негативные и наносящие прямой вред государству явления как лже-патриотизм и ура-патриотизм. И уж тем более истинный патриотизм ни в коем случае не может сочетаться с национализмом, ксенофобией и с так называемым эгоистическим патриотизмом.


Носители ура-патриотизма всегда ищут причины собственных ошибок и неудач на стороне (яркий тому пример – действия нынешних киевских властей, не замечающих за собой ошибок, а все «беды Украины» привычно приписывающих «руке Москвы»). Ура-патриотизм успокаивает, расслабляет, ведет к тому, что государство неправильно определяет свое место и роль в мировом сообществе, а в конечном итоге может привести к самоизоляции и негативному отношению к другим народам. Патриоты России гордятся своим отечеством и своим народом, но они понимают, что гордость не может поощрять изоляцию и замкнутость. Особо следует подчеркнуть, что лже-патриотические настроения среди разных социальных групп могут оказать негативное воздействие на политическое руководство.


Патриотизм как общечеловеческая ценность сформировался в рамках наций, государств и превратился в некое замкнутое единство. Так продолжалось веками, но это не могло продолжаться бесконечно. Патриотизм как мировоззрение и практические действия народов вместе с тем не обеспечивают в полной мере военную безопасность государства в условиях глобализации и новых вызовов и угроз. Как представляется, сегодня пришло время для формирования патриотического сознания уже на общемировом уровне.


Распространение оружия массового уничтожения, реальная возможность возникновения ядерных войн, равно как и уже ведущиеся и возможные вооруженные конфликты и войны всех видов и масштаба, а также активизировавшийся международный терроризм представляют реальную и весьма высокую угрозу военной безопасности всего мирового сообщества, создают угрозу самому выживанию человечества как такового.


Причем новые вызовы и военные и невоенные угрозы, возникшие в последнее время, вызывают патриотическую тревогу у всего человечества, ответом на которую и должно стать глобальное патриотическое движение за его выживание.


Угроза выживанию человечества требует от россиян выхода патриотизма за рамки национального уровня. С точки зрения идеи патриотизма задачу защиты России от внешних агрессий, как представляется, следует уже рассматривать через призму выживания всего человечества в целом. Проще говоря, патриотизм россиян должен соответствовать целям человечества.


Патриотизм предполагает наличие четкой позиции по вопросам нераспространения ОМУ и возможных ядерных войн. Патриотизм требует, чтобы граждане России вносили посильный вклад в выживание мирового сообщества. Только патриоты России или патриоты других государств в отдельности не могут противостоять всем вызовам и угрозам, имеющим характер общемирового масштаба. Только единому мировому сообществу по силам им противостоять. Вот почему можно утверждать, что сегодня пришло время для формирования общества патриотов мирового сообщества.


ГЛОБАЛЬНАЯ ИДЕОЛОГИЯ


Проблему патриотизма сегодня уже нельзя рассматривать вне глобальных проблем. Глобальные проблемы не могут решиться сами собой. Поэтому россияне должны вносить посильный вклад в их решение. Впрочем, равно как и граждане, патриоты других стран.


Глобализация – черта современного мира, закономерный, объективно-исторический процесс, тенденция общественного развития, направленная на становление целостного мира и на цивилизационное развитие общества. Глобализация свидетельствует об универсализации связей и отношений в различных сферах жизни общества. Она охватывает политику; экономические отношения; движение товаров и рабочей силы, культуру, а также все формы общественного сознания, всемирные информационные связи и перемещение населения. В глобальном процессе участвуют народы всех континентов, всех локальных цивилизаций. Глобализация развивается как на микро-, так и на макроуровне.


С другой стороны, необходимо особо подчеркнуть тот факт, что глобализация одновременно является и созидательным процессом, и разрушительным.


Позитивная составляющая глобализации сплачивает народы и государства, сближает локальные цивилизации, обеспечивает использование опыта других государств во всех сферах жизнедеятельности, втягивает все государства в мировую политику, объединяет мировую экономику и разрушает гуманитарные и экономические границы государств. Причем международные законы постепенно становятся приоритетными в отношении законов национальных.


В свою очередь, негативная составляющая глобализации разобщает мировое сообщество; изолирует тех, кто не участвует в интеграционных процессах; создает условия для разрушения культуры народов и государств, а также увеличивает разрыв между богатыми и бедными. При этом низкий уровень жизни населения отодвигает многие государства на обочину мировых процессов, делает их непривлекательными для инвестиций и иного внимания со стороны более развитых и успешных стран и транснациональных групп.


Вряд ли у кого может вызвать сомнение утверждение, что XXI век – это век как расширяющихся контактов, так и век возникновения новых проблем. Причина тому – всестороннее сближение стран, рост взаимозависимости государств и регионов.


Глобализация стирает грани между Россией и мировым сообществом. Многочисленные местные и региональные проблемы непосредственно или косвенно затрагивают интересы всего мирового сообщества. Россия, как и другие государства, передает часть своих функций, часть своего суверенитета национальным структурам. Поэтому патриот России не может отрывать судьбу государства от судьбы мирового сообщества.


Человечество должно уже сегодня обозначить концептуальные вехи, осмыслить потребности времен и эпох; оценить настоящее через призму прошлого и будущего; выявить тенденции развития общечеловеческих идей, а также определить роль и место всех государств.


Научно-технические достижения государств, включая Россию, становятся достижениями мирового сообщества. Через культуру россияне приобщаются к мировой цивилизации. Новые средства коммуникаций стирают границы, всеобщей становится информация. Россия все больше и больше «вводится» во всемирную историю.


Новые вызовы и угрозы зовут патриотов России на служение всего человечества, при этом патриотическое сознание россиян должно быть включено в общее развитие цивилизации.


Патриоты России должны сознавать свою принадлежность не только семье, нации, стране и религии, но и ко всему человечеству. Должны иметь способность отвечать за судьбы всех людей.


Россия обязана сказать всему миру о себе. Ей есть что дать мировому сообществу. Свои достижения ее патриоты должны сделать всеобщим достоянием.


Патриотизм россиян предполагает оценку международной обстановки, активную реакцию на международные события, процессы, связанные с проблемами войны и мира; участие в миротворческом движении; поддержку деятельности ООН и различных мирных соглашений, а также осуждения распространения ОМУ и ведения так называемых агрессивных войн.


Участие в миротворческих операциях под эгидой ООН позволяет России отстаивать общечеловеческие ценности во всем мире. Фото Reuters

Новые вызовы и угрозы, глобализация требуют от патриотизма более космического охвата. Формирование ноосферы становится важнейшей задачей человечества. Патриотизм из социальной сферы расширяется до всеохватывающей гармонии, взаимосвязи его с биосферой.


На фоне глобализации особенно видна узость некоторых представителей национального патриотизма россиян во времени и в пространстве. Абсолютизация только национального патриотизма может привести Россию к изоляции, оторванности от судеб народов мирового сообщества. Интересы человечества требуют расширить диапазон российского патриотизма в сознании, поведении и действиях людей, а также поднять сознание народа до глобального уровня. Патриотизм россиян должен служить не только России, но и мировому сообществу. Новое тысячелетие требует органического взаимодействия, взаимосвязи патриотизма россиян с патриотизмом глобальным.


В настоящее время в некоторых странах имеются противники глобального патриотизма, глобальные проблемы находятся вне их компетенции, и они не несут за них никакой ответственности. Взгляды противников глобализации ведут их к изоляции, к конфликтам и войнам, создают условия для развития международного терроризма. Эгоистический патриотизм не позволяет выйти на актуальные проблемы всего человечества.


СУЩНОСТЬ КОСМОПОЛИТИЗМА


Космополитизм как идеология и практические действия, поведение возник в античный период.


Космополитизм – это, во-первых, расширение идеи Отечества на весь мир; во-вторых, в основе космополитизма лежит единство человеческого рода, в-третьих, солидарность интересов отдельных народов и стран как частей одного целого человечества.


Цель космополитизма: обеспечить выживание достойного человечества; ликвидировать войны, милитаризм как образ жизни человечества и перейти к мирному образу жизни; научиться управлять научно-техническим прогрессом, ослабить и ликвидировать разрушительную составляющую прогресса; изменить роль народа во всемирной истории в системе «народ–власти», а также внести основной вклад в формирование единого человечества при его культурном, этническом и религиозном разнообразии. Космополитизм исходит из того, что человек существует для себя и своих потомков, чтит память о предках и использует их исторический опыт.


Основные ценности космополитизма можно охарактеризовать следующим образом: человек – главная ценность на Земле, мера всех явлений, процессов, событий; добродетели – это ненасилие, человеколюбие, взаимопомощь, милосердие, благородство, братство людей, трудолюбие, достойная жизнь, ответственность, забота о потомках, память о предках; необходимость достижения гармонии человека и природы; уважение в своем государстве ко всем социальным группам, представителям разных культур, национальностей и религий; миролюбивые отношения между народами, государствами, мировыми религиями и религиозными конфессиями; гармония между миролюбивой политикой и обеспечением военной безопасности; разумное устройство государств; мирное освоение космоса; оказание помощи народам других государств в защите населения от природных и техногенных катастроф, а также человекосберегающая система военной безопасности государств и мирового сообщества в целом.


Идеи космополитизма получили широкое развитие в России. Так, носителями ценностей космополитизма были литераторы Александр Пушкин, Лев Толстой, Федор Достоевский и Николай Гоголь; философы Николай Бердяев, Николай Данилевский и Владимир Соловьев; ученые Михаил Ломоносов, Дмитрий Менделеев, Владимир Вернадский, Константин Циолковский и Александр Чижевский, а также историки Николай Карамзин, Николай Костомаров и Василий Ключевский.


Александр Пушкин, в частности, сумел определить место России в мире, увидеть ее роль в Европе и в мире. Он раздвинул границы русского языка. Столетие Пушкина отмечалось в 35 странах Европы, Азии, Африки и Америки. Он смотрел на внешний мир глазами национального поэта России, проникал в культуру других народов, но при этом оставался русским поэтом. Он писал Чаадаеву: я не хотел бы переменять отечество или иметь другую историю; Россия страна «всемирной отзывчатости», служит всемирным интересам.


Михаил Ломоносов был патриотом России и в то же время принадлежал всему человечеству. У него не было ненависти к иностранцам. Он восхищался гением Леонарда Эйлера, уважал Христиана фон Вольфа и Георга Рихмана. Ломоносов перевоплощался в культуру других народов, оставаясь истинным патриотом России, и обладал способностью вмещать в себя гений других народов.


Русский писатель Федор Достоевский определил такие черты россиян, как «всемирная отзывчатость, всечеловечность». Назначение русского человека огромно – добровольное служение человечеству. У русских сильно развит инстинкт общечеловечности. Достоевский всегда подчеркивал, что русская литература вплетена во внешний мир. Герои его книг стремятся охватить единым взором прошлое, настоящее и будущее России.


Выдающийся полководец России генералиссимус Александр Суворов незадолго до смерти заявил: «Как раб умираю за отечество и как космополит – за Свет».


Космополитическая идеология отражает прошлое, настоящее и будущее. Она рационально насыщена и эмоционально привлекательна, доступна интеллектуалам, профессионалам и широким массам. Идеология космополитизма – идеология светская, но все мировые религии в той или иной мере космополитичны.


Космополитическая идеология регулирует все сферы жизни, является руководством к действию, дает рекомендации о том, какие необходимо принять меры, чтобы добиться желаемого результата, разрешить те или иные проблемы. Она формирует моральные предписания и ориентирует на справедливые действия.


Люди в своей жизни, деятельности, в своем поведении опираются на идеи космополитизма. Они участвуют в справедливых войнах (соблюдая при этом нормы международного гуманитарного права), в антивоенном движении, в борьбе за безъядерный мир, ведут борьбу с международным терроризмом, осваивают космос, охраняют и сберегают природу, занимаются благотворительностью, участвуют в ликвидации природных и техногенных катастроф, а также прилагают силы к написанию объективной правдивой истории государств и всемирной истории.


Конечно, некоторые идеи космополитизма утопичны. Их реализация потребует длительного времени и огромнейших духовных усилий многих поколений. Однако смелые утопии в будущем могут оказаться вполне реальными. Космополитическая идеология, безусловно, опережает свое время. Вместе с тем космополитизм не разделяет взгляды антиутопистов, которые не верят в то, что можно достичь единства человечества, сохранив при этом культурное, этническое и религиозное разнообразие.


ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И ВЗАИМОВЛИЯНИЕ


Патриотизм россиян и ценности космополитизма не противоречат, как это может показаться на первый взгляд, друг другу, а наоборот, дополняют и развивают друг друга. Космополитические ценности облагораживают действия патриотов, дают более углубленный взгляд на жизнь. Космополитизм позволяет патриотам оценивать глобальные процессы, явления, события.


При этом патриоты России уже и так используют в своей деятельности ценности космополитизма: проявляют в отношении других народов человеколюбие; выказывают уважение в своем государстве ко всем социальным группам, представителям других национальностей и религий; осваивают космос в мирных целях; оказывают помощь другим народам при природных и техногенных катастрофах; заботятся о потомках, а также сохраняют память о предках. Патриотизм как любовь к родине вбирает в себя любовь как универсальную ценность космополитизма.


Патриоты России участвуют в политических, экономических, культурологических и религиозных интеграционных процессах, которые также используют космополитические ценности. Среди патриотов есть много тех, кто озабочен судьбой человечества, искренне отзывается на бедствия, ненастья в других странах и радуется за научные открытия в других государствах. При этом многие российские патриоты осмысливают себя не иначе как часть мирового сообщества.


С одобрения патриотов мировые глобальные структуры постепенно внедряются в экономику Российской Федерации. Российские, а ранее советские ученые-патриоты являются почетными членами академий наук и университетов Европы, Азии и Америки. Их именами названы города, улицы и площади. Выдающимся советским и российским полководцам и воинам поставлены памятники, бюсты. Многие тысячи воинов-патриотов похоронены в других странах, которые они защищали (хотя в последнее время в ряде стран братские захоронения советских воинов стали подвергаться вандализму и осквернению со стороны радикалов и недругов России).


Патриоты России принимают активное участие в международных организациях ООН, ЮНЕСКО, МАГАТЭ и др., они активно реагируют на события и процессы, происходящие на всех континентах (одобряют, радуются, осуждают, сопереживают), оценивают их с позиций ценностей космополитизма. Они мыслят не только в масштабах России, но и в масштабе мирового сообщества.


Обращение космополитов к судьбам других народов, к мировым проблемам обостряет чувство российских патриотов, помогает осознать им место России в мировом сообществе. Это, однако, не означает, что из-за использования ценностей космополитизма патриоты России станут меньше преданы своей стране.


Человечность патриотов России определяется через их отношение к страданию граждан других государств, к страданию других народов.


Всему человечеству угрожает международный терроризм. Для отражения этой угрозы уже недостаточно, чтобы граждане государств были патриотами только своих народов. Для борьбы с международным терроризмом нужны патриоты, которые органически сочетают в себе черты защитников своих государств и сторонников мирового сообщества. Таким требованиям в полной мере соответствуют патриоты России.


Патриоты России также участвуют в написании единой всемирной истории, которая объединяет все народы, и гордятся за Россию и ее вклад во всемирную историю.


ВОЕННАЯ КУЛЬТУРА


Взаимосвязь патриотизма и космополитизма охватывает и военную культуру. Причем всемирная военная культура нуждается в достижениях военной культуры России, что позволяет поднять всемирную военную культуру на более высокий уровень. При этом российские военнослужащие, которые априори должны быть патриотами своей страны, активно участвуют в операциях международных вооруженных (миротворческих) сил в рамках решений задач Организации Объединенных Наций. Вместе с космополитами они ведут борьбу с международным терроризмом. Российские патриоты обучают офицеров других стран, которые ведут справедливые войны.


Патриоты различных государств, включая Россию, заимствуют друг у друга достижения в области разработки вооружений и военной техники, методов и способов ведения войн, военного строительства, а также обучения и воспитания воинов. Военная наука едина, наднациональна, всемирна. И патриоты России, безусловно, вносят в нее существенный вклад. На многие языки мира переводят работы военных ученых и теоретиков.


Особо следует подчеркнуть следующий факт: космополиты считают, что миролюбивые государства могут и должны вести не только справедливые войны, но и войны отечественные, призванные прекратить агрессию внешнего противника. И настоящие, истинные патриоты активно участвуют в отечественных войнах.


Примечательно, что патриотизм и космополитизм во многом едины. Они возникли в античный период. Причем в основе зарождения и развития космополитизма лежали такие явления, процессы и события, как становление и гибель локальных цивилизаций и империй; научно-технический прогресс; формирование философских учений; становление мировых религий; массовая миграция огромных масс людей; рабство и колонизация; геноцид и инквизиция; национально-освободительное движение; многочисленные войны и революции, а также различные социальные, природные и техногенные катастрофы.


Единство патриотизма и космополитизма имеет общечеловеческий характер в его культурном, этническом и религиозном разнообразии. Патриотическое сознание и ценности космополитизма народов антигитлеровской коалиции сыграли огромную роль в разгроме нацизма и фашизма. В человеке-победителе одновременно проявлялись чувства и взгляды патриота и ценности космополитизма.


Обеспечить выживание человечества от глобальных военных и невоенных угроз невозможно без единства патриотов всех государств и универсальных ценностей космополитизма. Единство патриотизма и космополитизма проявляется в гармонии миролюбивой политики государств и их военной безопасности.


При этом достижение единства патриотизма и космополитизма возможно, несмотря на то что цели, явления и процессы космополитизма шире, масштабнее в пространстве и во времени. Вместе с тем космополиты никогда не разрывают коренные связи с национальным отечеством. Россияне, которые не научились любить свое отечество, не способны любить и все человечество.


Наконец, человечеству сегодня все более серьезно угрожают природные и техногенные катастрофы, которые могут происходить на территории отдельных или группы государств, а также охватывать целый регион и даже всю планету. Космополиты в этом случае исходят из того, что необходимо объединять усилия разных государств, мирового сообщества в целом для борьбы с глобальными катастрофами. Как представляется, международное сотрудничество по борьбе с катастрофами может стать важным направлением в мировой политике в обозримом будущем и позволит теснее сплотить человечество.

Комментарии для элемента не найдены.

Валерий Пашков: С этим боролись. И этим занялись!

В прошлом номере мы приступили к освещению периода в жизни нашей страны, за который любому настоящему патриоту даже не неловко, а стыдно. Наша Родина, поднявшись высоко в глазах мирового сообщества победой над гитлеровским фашизмом и агрессивным японским шовинизмом, имела очень высокий авторитет. Им, однако, она не смогла воспользоваться из-за резкой смены политики правящего советского режима, в основе которой были ксенофобия и жажда стать жандармом на обширном пространстве Земли. Замечательное чувство – патриотизм – стало принимать в пропагандистских кругах ВКП(б) и Совнаркома уродливый характер – воинственный и карательный. Главным компонентом такого видоизменённого «патриотизма» стала не любовь к отчизне, а ненависть (как у Оруэлла – «Любовь – это ненависть») к неким врагам – внешним и внутренним. Каким?

С классовых врагов – на национальные

С внешними врагами в ВКП(б) быстро определились. Это – западный мир, он же империализм. И есть пособники империализма. Их много, но хуже всех – Югославия во главе с Иосипом Броз Тито. Пару слов о нём. Во время 1-й мировой войны он попал в русский плен (в австрийских войсках были хорваты). Из австрийских пленных Временное правительство стало набирать полицейских, поскольку во время февральских событий 1917 года тысячи городовых, квартальных и околоточных стали жертвами мстительного населения и выпущенных из тюрем заключённых.

Остальные в страхе просто разбежались. Не знаем, каким полицейским был Тито, но он был участником знаменитой июльской демонстрации на Литейном проспекте, организованной большевиками, левыми эсерами и анархистами. Во время 2-й мировой войны возглавлял партизанское движение в Югославии. Некоторое время был нашим ближайшим союзником. Но сразу стал заклятым врагом, когда воспротивился навязываемому правилу всегда и во всём следовать установкам Сталина. Второго вождя на мировой арене Сталин видеть не желал. И доставалось же Тито в нашей прессе!

А в качестве внутренних врагов были выбраны антипатриоты разных мастей. И самой крупной мишенью из них стали «космополиты». Кто такие?

Первым, кто сказал это слово, был знаменитый философ Диоген. Он сказал еретическую по тем временам фразу – «Я – космополит». В смысле: мой полис – весь мир. Для эллина отмежеваться от своего родного полиса считалось кощунством. Но этот местечковый патриотизм приводил к постоянной войне между полисами, к чему Диоген испытывал отвращение.

Это слово вспомнили через две тысячи лет. Когда началась Великая Французская революция, то идеи единства народов начинают занимать умы учёных и политиков. Слово «космополит» пустили в оборот, а космополитический компонент стал важной составляющей идеи империи Наполеона. Поначалу космополитизм привлёк внимание света. Когда в «Евгении Онегине» общество обсуждает героя, какой он «маской щегольнёт», то гадает: «…патриотом, космополитом, иль Мельмотом». То есть, после сокрушения планов Наполеона космополитизм в России из моды вышел и стал увлечением «опаснейших чудаков».

Новый всплеск космополитизма произошёл с появлением идеи «мировой революции», которая стала основой политики правительства большевиков. Выражение Ленина «У большевиков нет отечества», популяризация мирового языка эсперанто (его учебники вручали красноармейцам) и курс на интернационализм были основными моментами проводимой политики в СССР до Великой Отечественной войны. Идею мировой революции отложили, убедившись, что её разжечь не удалось, и начали строить социализм в одной отдельной стране.

Реставрация имперского патриотизма была проделана во время Великой Отечественной войны. В мгновение ока были восстановлены многие порядки и атрибуты царского режима, хотя были живы ещё миллионы, боровшиеся с «золотопогонниками». Даже «Интернационал» в качестве государственного гимна сменили. Низовых участников гражданской войны всё это удивило, но выражать несогласие их давно отучили.

Вспомнили и о патриотизме. И поскольку такие настроения долго сдерживались, то, как на Руси водится, стали впадать в другую крайность. То есть, если уж патриотизм, то непременно зубодробительный. Но тогда должны быть также враги такого патриотизма и, значит, режима. Вот и новый массив «врагов народа!»

И ведь удивительно, с какой лёгкостью вчерашние интернационалисты стали перевёртышами! Вчера они распинались в любви к «пролетарскому интернационализму», а сегодня про него уже не слышно, зато напирают на патриотизм и предупреждают о грозящей ему опасности (без неё неинтересно). Опасность, как было заявлено, кроется в космополитизме. И кто это заявил? Отто Куусинен, которого несколько месяцев прочили в руководители будущей советской Финляндии. В 20-е годы он был правоверным интернационалистом. И вдруг такая метаморфоза.

Этот термин подхватили ответственные за идеологию в ВКП(б) – А.Жданов и М.Суслов. К слову «космополит» они добавили «безродный» — для пущего шельмования. Дескать, просто космополит – это мудрено для трудящихся. А с «безродным» на «ура!» пойдёт.

И пошло. Причём к космополитам стали причислять, главным образом, представителей еврейской национальности. Мол, это – рассеянная по миру нация, им всё равно, где жить, настоящей Родины у них давным-давно нет, так что они – потенциальные отщепенцы. Чуть что – и свалили!

Наличие миллионов русских эмигрантов этих «идеологов» ничуть не смутило. Мало того: эмигрантов «второй волны» — из так называемых «перемещённых лиц» (так называли граждан СССР, не пожелавших возвращаться домой, где их ничего, кроме концлагерей, теперь уже советских, не ожидало) – они всех объявили власовцами и поставили на одну доску с космополитами.

После провала плана создания просоветского Израиля Сталин развернул кампанию на 180 градусов. Решено было гневно клеймить сионизм и его тайных пособников в СССР – космополитов. Вести чисто антисемитскую кампанию было не с руки. Поэтому прибегли к эвфемизму. Даже на сей счёт появилось едкое высказывание: «Чтоб не прослыть антисемитом – зови жида космополитом!» Но кампания «борьбы с космополитизмом» велась топорно, она сразу приняла характер травли евреев. Начали с малого – разоблачения «группы антипатриотических критиков».

Автор статьи в газете «Правда» язвительно вопрошал: а как может судить критик Гурвич о характере русского советского человека? Нападки на «антипатриотов» были вызваны критикой слабых в литературном отношении произведений, которые были ценны лишь тем, что «держали правильную линию». И как лавина начинается со сползания вниз камешка, так и разнузданная кампания началась с, вроде бы, малозаметной статьи о театральных критиках. Но опытные работники поняли, кого следует гвоздить, чтобы прослыть политически грамотным. И пошли статья за статьёй, где разносу предавались лица, работавшие в разных сферах, но имеющие еврейские имена с фамилиями.

Нельзя сказать, что это – первая акция, которая была направлена против советских граждан конкретной национальности. До войны, якобы в интересах безопасности, начались депортации разных народов – подальше от мест коренного пребывания. Массовому перемещению перед войной подверглись корейцы Приморья, которых переселили в Среднюю Азию и Казахстан; поляки, проживавшие на западе Украины и Белоруссии, олонецкие финны. Во время войны целые народы были объявлены предателями и отправлены в Казахстан и Сибирь – немцы Поволжья, ряд народов Северного Кавказа, крымские татары и греки. Заодно расправились с народностями, которые даже не пережили оккупацию и не были обвинены в предательстве: турки-месхетинцы и хемшилы.

Какие-то подозрительные они – и всё тут.

Репрессивный режим Сталина сначала расправился с «классовыми врагами», а затем пошёл по нацистскому пути, преследуя целые народы. Настал черёд евреев.

Большая зачистка

Одним из серьёзных достижений в довоенном СССР и во время войны была если не ликвидация антисемитизма, то резкое его сужение в общественности. Конечно, носители антисемитских взглядов не исчезли. Но они, во всяком случае, языки не распускали. А многонациональный советский народ имел любимцев среди всех народов. Ведь с какой распростёртой душой наши люди встречали испанских детей, чьи родители воевали с профашистским диктатором Франко или сложили в бою головы!

А вот возьмите искусство. До войны никому в голову не приходило кого-то отвергать по национальному признаку. Цыганка Ляля Чёрная, полька Янина Жеймо, грузин Владимир Канделаки, украинец Иван Козловский – все испытали на себе всенародную любовь. В кинофильмах шли на любимых артистов, а кто по паспорту – неважно. Важно, что это Алейников, Андреев, Гарин, Крючков, Целиковская… И среди евреев были любимцы – Утёсов, Бернес, Левитан.

И как оказалось легко раздуть уже гаснущие угли враждебности и неприязни, реанимировать древние предрассудки! К этому грязному делу привлекли и талантливых людей, а не только бездарных завистников.

Писатели А.Фадеев и К.Симонов, композитор Т.Хренников, которые имели друзей-евреев, были вынуждены играть по правилам репрессивной власти.

Впрочем, были и те, кто шельмовал «космополитов» с упоением. Это не только уже давно забытые члены Союза советских писателей, но и очень хорошо известные. Даже до сих пор. Например, Сергей Михалков. Он написал немало трескучих стихов на патриотическую тему. Но особенно он налегал на басни. В одной из них он описал беседу двух крыс. Одна была наивной простушкой, а вторая – обожательница всего заграничного. Оканчивалась басня убийственным укором подобным антипатриотам – «А сало русское едят!» Сочинитель колесил по стране, исполняя свои «антикосмополитические» вирши, добился того, чтобы на басню про «русское сало» сняли мультфильм.

Однако нашлись и такие, кто не стал «колебаться вместе с линией партии». Решительно отказался клеймить «космополитов» композитор Д.Шостакович, за что имел большие неприятности и разгромную критику.

Отмежевался от мерзкой кампании актёр М.Жаров. Он был необыкновенно популярен, поэтому на него махнули рукой.

Борьба с «космополитизмом» не ограничилась шельмованием в прессе и проведением собраний в творческих союзах и трудовых коллективах, на которых дружно голосовали за беспощадную борьбу с антипатриотами всех мастей, особенно космополитами. Так же 20 лет назад голосовали за то, чтобы «расстрелять, как бешеных собак», троцкистов, иностранных шпионов, вредителей и т. д. И расстрелы снова не заставили себя ждать. Вслед за закрытием редакций газет и издательств на языке идиш, музеев еврейской культуры, театров пошли аресты деятелей культуры, руководителей-хозяйственников и др. Дальше шла обычная процедура: обвинение в шпионаже в пользу империалистов, сионистов и вынесение расстрельных приговоров. Среди расстрелянных писателей – известные в ту пору авторы: поэт Квитко, драматург Перец Маркиш, прозаик Бергельсон.

Следы происков «тлетворного влияния космополитов» искали и находили везде. Проходили многочисленные сессии в научных кругах, в творческих союзах. Результаты их были умопомрачительные. Поэму Э.Багрицкого «Дума про Опанаса» объявили антиукраинской и подрывной. Запретили произведения Ильфа и Петрова. Среди карателей были такие «грамотеи», что в «космополиты» записали русских — писателя Александра Грина и философа Кедрова. Дубьём кампании прошлись по всем видам искусства. Сильно досталось кинорежиссёру Траубергу, которой вместе с Козинцевым снимал полюбившиеся народу фильмы, в том числе трилогию про Максима. Почему-то раздражало активистов кампании наличие у евреев из культурной среды псевдонимов, которые, де, надо непременно раскрывать. То, что они были у представителей других национальностей, это устроителей преследований и расправ не смущало. Например, известный в ту пору писатель Кампов им пользовался, имея псевдоним Полевой, а кинорежиссёр Мормоненко — Александров.

Среди физиков появились деятели, которые проявили сильнейшее беспокойство по поводу «засилья космополитов» в физических науках. Заодно они раскритиковали Эйнштейна, найдя у него «вредный идеализм», повторив «опусы» гитлеровских пропагандистов в науке, объявивших теорию относительности «еврейскими штучками». Но физикам повезло, в отличие от «космополитов» и «антипатриотов» в генетике, социологии и др.

Многие евреи были заняты в атомном и ракетном проектах, и Берия просто цыкнул на зарвавшихся преследователей.

Посоревновались…

Кампания «борьбы с космополитизмом» нанесла весьма ощутимый урон советской науке. В ряде её отраслей мы были отброшены на десятилетия назад. Хотя могли иметь приоритеты по многим направлениям. Ещё больше ущерб был политический. Когда началась кампания, то всем было очевидно, против кого она направлена. Её злосчастными «достижениями» сразу воспользовались наши идеологические противники. В США коммунизм сразу поставили на одну доску с нацизмом. Сенатор МакКарти добился поддержки развязывания антикоммунистической истерии. На явную ошибочность «борьбы с космополитизмом» нам указали американские коммунисты. Сначала по-дружески, советуя, а потом лидер коммунистов Юджин Деннис резко раскритиковал наших лидеров за разгул антисемитизма.

В неприятнейшее положение попали европейские коммунисты. После войны им удалось достичь больших успехов на выборах, в партию пошёл солидный приток. Но он тут же сменился ощутимым выходом из партии в связи с нашим очередным массовым поиском «врагов народа». Да среди кого! Среди тех, кто преследовался и уничтожался фашистами. Факты – упрямая вещь, а крыть было нечем. Один из бывших работников Международного отдела ЦК КПСС, с кем мне приходилось беседовать, поделился со мной воспоминаниями о встрече с одним из сподвижников лидера итальянских коммунистов Пальмиро Тольятти – Джанкарло Пайетта. Тот рассказал моему собеседнику, какой ужас охватил итальянских коммунистов, когда они узнали о том, что у нас стали преследовать евреев, приняв эстафету от гитлеровцев. Потребовалось много лет, чтобы убедить, что то был случайный и досадный эпизод.

Сталин сам увидел, что прыть его подчинённых начинает порой принимать гиперболические размеры. Накануне 1950 года он решил повторить приём, удавшийся в период коллективизации. Тогда все ужасные её последствия он свалил на низовых руководителях, обвинив их в головотяпстве. Теперь вновь он укорил некоторых в чрезмерности усердия. Но это лишь была пауза. Как и в период коллективизации, она была использована для нового всплеска – для окончательного решения вопроса. Во второй половине 1952 исподволь стили готовить новую антисемитскую кампанию. Но об этом в следующий раз.

Валерий Пашков — заместитель председателя Красноармейского местного отделения Московского областного «ЯБЛОКА»

Борьба с космополитизмом | Понятия и категории

БОРЬБА С «БУРЖУАЗНЫМ КОСМОПОЛИТИЗМОМ» — идеологическая пропагандистская антизападническая кампания в 1947—1949 гг., нацеленная на воспитание народов СССР в духе советского патриотизма. Идейно-политическое руководство СССР (и лично И. В. Сталин) противопоставляло космополитизм советскому патриотизму и пролетарскому интернационализму, трактовало его как реакционную буржуазную идеологию, проповедующую безразличное отношение к национальной культуре и традициям, как отказ от национального суверенитета и попытку идейно разоружить рабочий класс в борьбе против капитализма.

Феномен усиления борьбы с космополитизмом был обусловлен идейно-политической обстановкой после окончания Второй мировой войны 1939— 1945 гг., связан с разрабатываемым в США «Гарвардским проектом», нацеленным на разрушение советского патриотизма, и с планом образования Соединенных штатов Европы.

Старт громкой кампании был дан в июне 1947 г. на пленуме правления Союза писателей СССР. «Патриоты» (в частности, поэт Н. С. Тихонов, писатель А. А. Фадеев) критиковали книгу И. М. Нусинова «Пушкин и мировая литература» (1941) за то, что, по мнению ее автора, у А. С. Пушкина все «заимствовано, все повторено, все является вариацией сюжетов западной литературы», что русская литература является «всего лишь придатком западной». Такая позиция расценивалась как «вредное преклонение» перед Западом, как типичное проявление космополитизма.

Первоначально дискуссия имела абстрактно-теоретический характер: космополитами назывались приверженцы определенных направлений в науке (в литературоведении — школа академика А. Н. Веселовского, в исторической науке — «школа М. Н. Покровского»). Однако осенью 1947 г. партийное руководство (секретарь ЦК ВКП(б) по идеологии А.А.Жданов, секретарь ЦК М. А. Суслов и редактор газеты «Правда» Д. Т. Шепилов) увидели в дискуссии политический смысл и дали установку на проведение идеологической кампании. Антипатриотом и «безродным космополитом» считался тот, кто не освободился от пережитков «проклятого прошлого царской России» и с «лакейским подобострастием» взирает на все заграничное только потому, что оно заграничное. Соответственно утверждалось, что Запад давно миновал пик своего развития, что он отстал от СССР на целую историческую эпоху и теперь вынужден догонять «первую страну подлинного народовластия».

Главные роли в дальнейшем развязывании кампании играли Г. М. Попов, первый секретарь МК и МГК ВКП(б), и Д. Т. Шепилов. Они получили у И. В. Сталина «добро» на разгром антипатриотической группы театральных критиков. Статья в «Правде» 28 января 1949 г. стала сигналом для наступления против космополитизма в философии, литературоведении, поэзии, музыкальной критике, киноискусстве, архитектуре. Постепенно кампания впадала в явный антисемитизм.

«Безродные космополиты» — «враги народа» — обнаруживались везде: в литературно-художественных кругах, редакциях газет и радио, в научно-ис- следовательских учреждениях и вузах. Кампания не ограничилась идейными дискуссиями, она приняла экстремистские формы. Обвиняемых в космополитизме увольняли с работы, перемещали на менее значимые должности; им запрещали выступать в печати и преподавать в учебных заведениях; распускались творческие объединения и редакции литературных изданий; были закрыты целые научные направления (кибернетика, генетика и др. объявлялись «буржуазными лженауками»). Преследования нередко заканчивались арестами (по сведениям И. Г. Эренбурга, были арестованы 217 писателей, 108 актеров, 87 художников, 19 музыкантов).

В марте 1949 г. кампания пошла на убыль — И. В. Сталин дал указание, что она «попахивает антисемитизмом» и «нужно воевать не с людьми, а с идеями». Однако арестованных не освободили, уволенных с работы на прежние места не взяли. На излете кампании пострадали и ярые борцы с космополитизмом — некоторые из них тоже были сняты со своих постов.

В условиях обострения международной напряженности («холодная война») и недостаточно эффективного решения в послевоенный период экономических проблем борьба с «буржуазным космополитизмом» привела к тотальной идеологической «чистке», стала одним из проявлений ужесточения внутриполитического курса и идейно-политического нажима сталинского руководства, нанесшего ощутимый удар отечественной науке и искусству.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 47-48.

Патриоты и космополиты

[ Радио Свобода: Наши гости: «Энциклопедия русской души» ]

[31-12-05]

Патриоты и космополиты

Ведущий Виктор Ерофеев Виктор Ерофеев: Сегодня у нас в гостях: депутат Государственной думы, министр народного правительства Елена Григорьевна Драпеко, журналист Ольга Романова и Владимир Познер. Владимир Познер: Журналист. Виктор Ерофеев: Хорошо — журналист. Тема нашей передачи — патриоты и космополиты. Я совсем недавно в журнале «Эсквайр» прочитал вашу статью, Владимир, о космополитах и патриотах, вернее, скорее даже о патриотах. Вы говорили о том, что Лермонтов на самом деле один из лучших патриотов России. Могли бы вы сейчас нам рассказать поподробнее? Владимир Познер: Я приводил Лермонтова, потому что цитировал некоторые его стихи: «Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ». Или: «Люблю отчизну я, но странною любовью». То есть я хотел сказать, что патриот — это не тот, который славословит страну, а это тот, который может чрезвычайно жестко и, можно сказать, навсегда что-то очень тяжелое сказать о стране. Я пытался порассуждать на тему, что патриотизм — это не бесконечное извержение паток любви, а это совсем другое. Виктор Ерофеев: Как вы думаете, совсем другое — это что? Владимир Познер: Для меня это неравнодушие к тому, что происходит в твоей стране. Если происходит что-то, что тебя задевает, что тебе кажется неправильным — это и боль, это и горечь, это может быть и гнев, это может быть и отчаяние. И уж во всяком случае любовь заключается или, если угодно, патриотизм в том, чтобы видеть проблемы страны. Не радоваться им, как у некоторых это происходит, но уж во всяком случае не закрывать на них глаза, напротив, говорить о них громко и ясно. Виктор Ерофеев: Елена Григорьевна, вы разделяете понятия «страна» и «государство»? Можно быть патриотом России, патриотом страны, замечательной, всеми нами любимой, я думаю, тут нет другого мнения, прекрасная страна, очень яркий народ. Я думаю, мы все много ездили и знаем, что народ с таким воображением, с такими замечательными представлениями о том, что такое сказка, такого народа трудно встретить. С другой стороны, государство с очень тяжелым наследием любым, и царским, и прочее. Вы разделяете эти понятия? И патриоткой чего, какого понятия вы являетесь? Патриоткой России, как страны, государства или может быть еще какие-то у вас соображения на этот счет? Елена Драпеко: Я думаю, что государство — это формирование, которое защищает народ, во всяком случае должно его защищать и выражает его интересы, если мы говорим о правильном государстве. Я согласна с господином Познером, что мы должны говорить и народу, и государству правду, то, что мы думаем. Но вопрос, зачем ее говорить? Если мы говорим, чтобы улучшить, вселить надежду, что это можно исправить — то да. Просто сегодня большая беда в том, что мы очень часто говорим какие-то обидные, оскорбительные вещи в адрес и нашего народа, и нашего государства, и у нас сегодня дефицит оптимизма, я бы сказала, в народе и излишний оптимизм в государственных структурах. Виктор Ерофеев: Елена Григорьевна, смотрите, если Лермонтов говорит: «Прощай, немытая Россия», вообще, прямо скажем, оптимизма в этих словах нет, он уезжает на Кавказ и прощается со страной. Николай Первый, понятно, тяжелый жесткий режим. Но, наверное, и тогда были люди, которые хотели, чтобы было больше оптимизма и тогда может быть пошли бы, у Николая Первого тоже были свои реформы — хотел отказаться от крепостного права, не получалось, страдал, говорят. Может быть все-таки не всегда этот оптимизм полезен для страны, может быть иногда сказать резко и жестко, так, чтобы народ задумался или хотя бы правительство задумалось — это тоже полезно для патриотов. Елена Драпеко: Правительству, как вы знаете, мы всегда говорим правду и достаточно резко. Они даже на нас обижаются за излишнюю резкость. А у народа сегодня, конечно, дефицит уверенности в себе, люди сегодня раскоординированы. Нравственные опоры, опоры идеологические, опоры государства, уверенности в государстве, они сегодня размыты. Сегодня нужно строить какие-то столпы, на которые люди могут опереться, точку опоры надо людям дать. Виктор Ерофеев: В Советском Союзе было очень хорошее понятие — интернационалист. И для меня это тоже важное и любимое понятие, потому что, мне кажется, что после того, как это понятие у нас было снято с повестки дня, мы попали в сложную ситуацию, потому что мы не знаем, как относиться к другим народам. Раньше мы были «пролетарии, всех стран соединяйтесь», кстати говоря, не только пролетарии, это народы всех страны, уважение, дружба народов. С одной стороны, вроде бы какие-то пустые, звонкие слова, но с другой стороны, важные слова. Сейчас, когда понятия интернационализм просто не существует у нас, но в то же время нам надо найти какие-то отношения с другими народами, с другими национальностями, с другими культурами. Что бы вы могли тут предложить? Вернуться к этому понятию или как-то иначе посмотреть на этот вопрос? Елена Драпеко: Вы совершенно правильно ставите вопрос. Сегодня некоторые политические силы заигрались в интересы русского народа. Забывая, что Россия многонациональная, многоконфессиональная страна и сильна она всегда была именно этим, тем, что было единство народов в осуществлении неких объединенных целей. Вот все — чуваши, и татары, и якуты, и аварцы объединялись и поставленную цель мы все вместе пытались достичь. Сегодня у нас вдруг в традиционно спокойных регионах, таких как Чувашия или Башкирия, где никогда не было острых проблем, вдруг эти проблемы начали возникать. Виктор Ерофеев: Именно национальные проблемы и религиозные тоже. Елена Драпеко: Вдруг они стали проявляться. Мы считаем, что это очень опасная тенденция, с которой мы должны сознательно бороться всеми силами и интеллигенции российской, и государственными усилиями, иначе Россия может расколоться не по Уральскому хребту, как нам предсказывают, а по Волге, по месту традиционного расселения вот этих народов нерусской национальности. Многие из них выполнили свою историческую миссию и скрепили Россию так, как мы должны быть навсегда благодарны чувашскому народу, который всегда был православным народом и, живя между мусульманской Татарией и православной Русью, всегда являлся таким скрепляющим центром, который всегда помогал нам. Я считаю, что сегодня появление даже там… Виктор Ерофеев: А что там? Елена Драпеко: Вдруг появляются какие-то публикации, появляются группы национальной интеллигенции, которые начинают противопоставлять интересы своего народа, допустим, интересам русского народа в России. То, что происходило на пространстве Советского Союза в 80 годы прошлого столетия, в 90 годы, сегодня вдруг начинается в Поволжье. Нам представляется очень опасной эта тенденция. Виктор Ерофеев: Ольга Романова, вы считаете себя патриоткой? Ольга Романова: Вне всякого сомнения, я — патриот. Но я часто задаю себе вопрос: готова ли я буду отдать жизнь за страну? Меня воспитывали в школе — Александр Матросов, Зоя Космодемьянская, они отдали жизнь за страну, они патриоты. И со школы у меня есть знак равенства: жизнь равно отчизна. И я себя спрашиваю: так вот при каких обстоятельствах я, мать двоих детей, готова отдать жизнь за страну? Наверное, когда она называется страной, а не государством. Следующая логическая цепочка: государство называет себя отечеством, когда требуется проливать за него кровь. И следующая цепочка — одесская народная песня в исполнении Утесова: «Они же там пируют, они же там гуляют, а мы же подавай им сыновьев». У меня сыну 20 лет. При каких условиях, спрашиваю я себя, мой сын пойдет защищать родину и, не дай бог, погибнет, я скажу: да, твоя смерть была не напрасна, не зря, все правильно. Люди пославшие тебя и ты пошел, они не преступники — все правильно. Я пытаюсь себя спросить. Я не знаю ответа на этот вопрос. Какой Наполеон должен пойти на Москву, чтобы мне было не жалко жизни себя и своих близких? Я не вижу такого Наполеона вокруг России. Виктор Ерофеев: Слава богу, кстати говоря. Ольга Романова: За что я или мои дети должны отдать жизнь? Я пока не знаю. А отдать просто так я не готова, не хочу, не буду и буду сопротивляться. Виктор Ерофеев: То есть вы патриот с ограниченной ответственностью. Ольга Романова: Нет, я хотела бы понять систему ценностей современного российского государства, нашей страны. Когда я слышу разговоры, что наше государство не хочет иностранных инвестиций или хочет иностранных инвестиций, я все время пытаюсь узнать, как фамилия этого государства, который в данный момент чего-то хочет. У этого желания есть фамилия. Потому что государство — это, я, я, я, скажет пять-шесть человек на самом верху. Поэтому когда мне говорят «государство хочет», как фамилия конкретного государства в данный момент желания, как его фамилия. А система ценностей, когда мы бы все сказали или большинство граждан страны сказали, что это хорошо, а это плохо и спорили между собой только в оттенках серого, а не между черным и белым, тогда станет понятно, насколько наша ответственность безгранична перед государством или насколько она ограниченна. А пока мы не говоримся между собой и с государством, у которого есть фамилии, я патриот с ограниченной ответственностью. Виктор Ерофеев: Оля, а вот посмотрите, я еще хочу вернуться к вашей статье, Владимир, там есть интересное рассуждение о том, был ли прав Сталин, не соглашавшись на подписание капитуляции Германии в Реймсе, а настоять на том, чтобы подписать в Берлине. И вы так твердо говорите — я в данном случае за Сталина. Владимир Познер: В данном конкретном вопросе надо было подписывать в Берлине. Вопрос не в Сталине, а в постановке вопроса. Виктор Ерофеев: Ольга затронула очень серьезную тему. Ведь посмотрите: 45 год страна — это Россия, а государство — это Советский Союз и в общем-то, прямо скажем, очень сложное отношение нашего народа к Сталину. Одни любят, а другие сидят. Владимир Познер: Подавляющее большинство любит. Виктор Ерофеев: И что же получается, наши солдаты, патриоты, я все время поражаюсь нашей победе над вооруженными до зубов фашистами, поражаюсь. Я не могу понять: как же так, вроде бы режим несовершенный, хотя есть энтузиазм в стране и народ, миллионы готовы отдать свои жизни. Владимир Познер: Мне кажется, это настолько просто. Не надо забывать, а кто собственно вторгся. Наполеон, милейший человек, симпатичный, он же не ставил задачей себе уничтожение славянского народа. Тут не уничтожить, а использовать в качестве рабского труда. Это был беспощадный враг, который шел на то, чтобы уничтожить столько людей, сколько можно было. Я уверен, что Оля Романова, и ее сын, и я, и прочие, конечно, воевали бы с этим человеком. Погибли бы, значит погибли — без сожаления. То есть жизнь всегда жалко. Но в том смысле, что здесь я не вижу проблемы, потому что в этот момент думать о том, сволочь Сталин или нет, советская власть — это хорошо или плохо — это все-таки вторично, когда такое появляется, сжигается твой дом и так далее. Виктор Ерофеев: Тогда патриотизм абсолютно ясен, когда появляется действительно человек, который угрожает стране. Владимир Познер: Не угрожает, который просто напал, кулак показывает. Но я даже не знаю, патриотизм ли это. Я по-другому это понимаю. Виктор Ерофеев: А как? Владимир Познер: Защита дома своего. Ольга Романова: Нормальная реакция здорового организма. Елена Драпеко: Но как случилось, что другие народы это не смогли организовать, а наш смог? Почему французы легли под Гитлера? Владимир Познер: Потому что такого количества французов не было. Вы знаете, сколько мы потеряли народу, и то официально 27 миллионов, а там еще неизвестно. Елена Драпеко: А поляки? Владимир Познер: А поляки тем более, там не было этой возможности. Вы знаете, с Соединенными Штатами он бы не выиграл войну. Тут надо реально посмотреть. Если тяжеловес выходит против легковеса, он его прибьет, потому что вес такой. Я бы не стал приписывать это каким-то совершенно особенным качествам ни Сталина, ни советского командования, хотя эти качества советского командования потом были. Но то, как бросали людей, достаточно вспомнить взятие Берлина к 1 мая, высоты можно было обойти, потратить несколько больше дней. Надо было 1 мая, и 300 человек в канун победы положить ради того, чтобы 1 мая. Вообще у меня просто дыхание в зобу спирает. Елена Драпеко: Тут вы правы. Но, наверное, там все-таки глубже проблемы. И если вспомнить нашу историю российскую, то из тысячи последних лет мы только триста прожили в мире. 700 лет войн. И я спрашиваю себя, у меня очень многие в семье погибли во время этой войны, традиционно офицерская семья: есть в нас нечто, что отличает нас, допустим, от западных европейцев? Может быть это нечто воспитано нашей ужасной историей, 700-летней войной. Система ценностей другая. Если мы посмотрим фольклор, религию протестантизма, католицизма и сравним их с нашими мифами и легендами, нашими былинами или с нашей православной верой, то система ценностей выстраивается другая. Виктор Ерофеев: Но это точно, что другая, но это не значит, что у нас лучше, а у них хуже. Елена Драпеко: Не значит, что лучше, хуже, просто у них ценность высшая — это человеческая жизнь, твоя жизнь есть высшая ценность. А для русского человека, российского человека, православного человека есть ценность, которая выше жизни. Традиционно на протяжении столетий это высшая ценность — идеал, справедливость, это то, что называем родина. Виктор Ерофеев: Вообще-то дошли до сути. Кстати говоря, вы правы, действительно, в западной системе ценностей человеческая жизнь — это самое важное. А у нас не совсем так, в нашей философии и в нашей литературе не совсем так. Хотя великая русская литература очень высоко подняла значение и цену человеческой жизни, тем не менее, действительно есть какие-то понятия, которые вроде бы, как вы тоже сказали, как бы оказываются важнее человеческой жизни. И в этом-то и есть загадка. В этом есть та самая дырочка, через которую можно манипулировать тем силам, которые хотят с этим манипулировать. Потому что традиционно есть так. Действительно есть ценности, за которые русский человек должен положить свою голову, потому что они важнее человеческой жизни. Кстати, при этом немножко уценяется человеческая жизнь, к сожалению, происходит это так. Мне кажется, мы все знаем, что Владимир Познер много жил за границей и хорошо знает и Францию, и Соединенные Штаты, тем не менее, Соединенные Штаты смогли замечательно воевать с фашизмом, и Франция замечательно могла сопротивляться. Когда надо, когда дело доходит до дела, и французы, и американцы тоже готовы жертвовать своей жизнью. Владимир Познер: Безусловно, я абсолютно убежден в том, что нет ничего важнее отдельно взятой человеческой жизни. Виктор Ерофеев: Вы тоже так считаете? Ольга Романова: Абсолютно. Прошло сто лет, и идеалы менялись. Это идеал, этот идеал и отдавай за него жизнь. Они меняются, а жизнь наша, наших детей. Виктор Ерофеев: Елена Григорьевна, теперь ваше слово. Елена Драпеко: Я не согласна, потому что начало русского государства и понятие, что такое царь в русском государстве и что такое правитель западноевропейский — разное совершенно. У нас понятие служения было присуще не только служивым людям, но служили все. Служила церковь своему государству, царь должен был служить России, Руси, своему народу. Вот это понятие служения в нас как бы в крови, в генетике в нашей. И вот это служение предполагает самоотречение и самопожертвование. Это в нас сильнее нас самих. Никто ведь не хочет ложиться на амбразуру, но вдруг он делает это как бы подсознательно, это в подсознании народа живет. Владимир Познер: Я могу назвать целый ряд фамилий американских воинов, которые таранили японские корабли и так далее. Я уже не говорю о японцах, а уж камикадзе, они не православные, между нами говоря. Что меня совершенно смущает — насчет служения. Во-первых, церковь русская православная и католическая, не протестантская, неоднократно пыталась забрать власть. Православная в России, католическая во Франции в частности, в Испании в частности, в Португалии в частности. И царь или король, в зависимости от того, о какой стране говорим, воевал и ломал хребет церкви. Поэтому выставлять церковь только как служение. Церковь стремилась к обогащению, к шикарной жизни. Да, были отдельно взятые святые люди, в любой религии они существуют. Но церковь как организация — земли, деньги, власть. Как православная, так католическая, не протестантская, потому что это совершенно другой образ. Это надо иметь в виду. Насчет служения, покажите мне царя самопожертвованного, который отдал себя родине? Кто такой? Давайте их перечислим. С кого начнем? Николай Второй — нет. Николай Первый. Елена Драпеко: Алексей Михайлович. Владимир Познер: Один. А вы переносите это на всех. Елена Драпеко: Почему? Петр Первый, который простудился, заболел, строя великий город. Владимир Познер: Король считал, так же как и царь, что Бог ему это дал, это его, он — помазанник. Елена Драпеко: Дал ему для чего? Он дал Петру для того, чтобы поднять эту дремучую страну, образовать ее и сделать великой державой. Владимир Познер: Как он это понимал. Елена Драпеко: Как он это понимал. Но он служитель был, он работник был, и мы не можем отнять. Он был тиран, он был злодей кровавый, стрельцов погубил. Виктор Ерофеев: Это история более сложная. Мне кажется, Владимир задал правильный вопрос — кто решает, кому служить? Потому что тогда можно потасовать разные карты. В советское время, в брежневское время афганская война явно была не самым правильным ходом власти. Но с другой стороны, ведь нам объявляли, что это наш интернационалистский долг, и наши ребята там гибли. И сейчас, мне кажется, трудно найти такого человека, который скажет: да, эти ребята погибли справедливо. Елена Драпеко: Это я. Так случилось, что я была на фронте, я проехала Афганистан, была рядом с Паншером, точки, где под маскировочной сеткой на брюхе ползали. Я проползала в свое время. Я просто хочу сказать ребятам, которые воевали в Афганистане, их матерям и тем, которые живы и тем, которые погибли: не зря. Потому что там были наши интересы, мы обязаны были защищать. Владимир Познер: Человек, который является руководителем моей программы, Артем Григорьевич Шейнин с 17 лет воевал там, контужен. И он и его ребята понимают, что они были там абсолютно зря, им делать там нечего. Натерпелись позора, пришлось уйти. И это черное пятно нашей истории. Мы так, как американцы во Вьетнаме, которые говорили, что если мы там не встанет, это будет теория домино, Вьетнам падет, он будет коммунистический — это не в американских интересах. Но мы же не говорим: да, это их интересы, поэтому они имели право влезть во Вьетнам. Елена Драпеко: Насчет права — это другой вопрос, а насчет интересов — это вопрос другой. Ольга Романова: Права — это важный вопрос. Виктор Ерофеев: Что лукавить, я ближе к Познеру. Но мне кажется, что Елена Григорьевна поставила очень серьезную тему служения, служения отечеству, как нечто такое, что важнее человеческой жизни. Вот здесь и зарождается русский патриотизм, который вроде бы отличается от патриотизма западных стран. Вот такая позиция. Но у нас помимо патриотов есть такие понятия, как интернационалисты и космополиты. С интернационалистами ясно — это те самые люди, которые обладаючи системами советских ценностей, любят другие народы за то, что они когда-нибудь станут коммунистическими. А вот космополиты, Владимир, что такое космополит? Владимир Познер: Для меня совершенно очевидно — это гражданин мира, при этом он может быть патриотом своей страны. Но при этом он гражданин мира. Он себя чувствует гражданином мира, он чувствует человеком в человечестве, а не прежде всего и главным образом, а дальше называйте как хотите — американцем, французом, русским, китайцем и так далее. Виктор Ерофеев: А почему в течение русской истории так часто космополит становился ругательным словом? Владимир Познер: По-моему, не так уж и часто, по-моему, в советское время главным образом, потому что политическая подоплека совершенно понятна. В советское время была своя несколько особая логика — не наш. Вообще деление на «наших» и «не наших» — это политическая штука прежде всего. У меня к космополиту, как я это понимаю, глубочайшее уважение — это человек, широко видящий мир. Чаадаев был космополитом. Человек, который, я считаю, в России уникальнейший, блистательный. Кстати, в это я согласен с Александром Сергеевичем Пушкиным, который тоже так считал. Вот это человек, который видит себя как часть мира, а не просто как представитель свой страны. Виктор Ерофеев: Которая замкнулась на себе. И мне кажется, что действительно, если рассматривать движение истории, то все больше и больше понятно, что Россия должна быть частью мира, а значит как-то решать, что делать с нами как с космополитами, не только патриотами. Елена Григорьевна, у вас, наверное, другое мнение на космополитов, признавайтесь честно. Елена Драпеко: Честно говоря, да. Потому что то объяснение, которое дал сейчас Владимир Познер, я как-то не ожидала такого. Это человек, который стоит над геополитикой, то есть для него геополитики не существует. Не существует противоречий, не существует интересов государств. Он смотрит на планету со стороны и думает: боже мой, какая замечательная, какая зелено-голубая, какое солнышко, какие на ней зверюшки. Владимир Познер: Геополитика при чем здесь? Елена Драпеко: Вы говорите, что это человек мира, гражданин мира. Я насчет двойного гражданства не очень уверена. Виктор Ерофеев: Космополит — это двойное гражданство. Елена Драпеко: Это не только двойное, это многогражданственность. Человек как бы отделяет себя от интересов конкретного государства. Он говорит: государство, я смотрю на тебя свысока, меня твои проблемы не волнуют. Виктор Ерофеев: И поэтому получается, что космополит у нас безродный. Те, у кого нет родины, те и космополиты. Елена Драпеко: Они себя ощущают: родина там, мне хорошо, родина там, где меня принимают. Виктор Ерофеев: У вас есть пример отрицательного русского космополита? Есть положительный пример космополита — это Чаадаев, действительно замечательный, великий ум. Вы абстрактно говорите, что они неприятны. Можно ли назвать конкретный пример неприятного российского космополита? Елена Драпеко: Вы знаете, я не готова ответить. Может быть я недостаточно грамотна, может быть Романова нам поможет. Ольга Романова: Во-первых, я сначала не соглашусь и с Владимиром Познером, и с Еленой Григорьевной. Мое собственное определение космополита, а там уже спорьте со мной. Давайте так: интернационалист отправиться умирать в Гондурас за идеалы какие-нибудь — свобода, равенство, то, чего он разделяет. Космополит не отправится умирать в Гондурас за какие-то идеалы, но при этом он спросит свое правительство, какого черта оно поставляет оружие гондурасскому правительству. Виктор Ерофеев: Похоже на правду. Владимир Познер: В том числе. Ольга Романова: Посмотрите, какое нахальство и наглость. Виктор Ерофеев: Получается, что космополит не готов воевать за космополитизм. Ольга Романова: Космополит не готов воевать в чужой стране и гибнуть. Но при этом, мне кажется, космополит как гражданин мира обязан спросить с правительства, которое он выбирал, за которое он голосовал и которое имеет к нему отношение, человек гондурасского правительства: какого черта ты, мое правительство, моя власть, мой депутат, голосуешь за то или отправляешь наше оружие, ракеты в Гондурас, условно Гондурас? Я просто это веду к Ирану. Вот есть людоед, который говорит, что не было никакого Холокоста, что Израиль должен быть снесен с лица земли. Как относиться к этому людоеду? Виктор Ерофеев: Этого людоеда зовут премьер-министр Ирана сегодня, скажем просто нашим радиослушателям. Ольга Романова: Есть подход: давайте поедем в Иран и надаем ему тумаков. Наверное, подход такой аля-интернационалистский. Виктор Ерофеев: А «Московские новости» написали, что там в Иране есть лагеря, где готовят боевиков для Чечни. Владимир Познер: Вполне возможно. Ольга Романова: Например, давайте разобьем гнездо людоедское. И подход второй, как я понимаю, космополит должен спросить: дорогое российское правительство, какого черта ты подписало соглашение с этим людоедом о поставке ему зенитно-ракетных комплексов, морских катеров и самолетов. Виктор Ерофеев: А что патриот? Ольга Романова: Владимир Владимирович, вы же сказали сами, я с вами совершенно согласна, что патриот и космополит — не антагонисты. Владимир Познер: Поэтому патриот может спросить со своего правительства. Елена Драпеко: Тогда получается, что патриот и интернационалист антагонисты. Интернационалист за идею и за права. Виктор Ерофеев: Помните интернациональные бригады в Испании? Елена Драпеко: Была идея, они ехали и воевали во всем мире, чтобы эти идеи восторжествовали. Виктор Ерофеев: Трудно себе представить бригаду космополитов, которые едут умирать в Испанию, воевать за: Владимир Познер: Патриот и интернационалист — это просто разные вещи. Виктор Ерофеев: Причем, интересно, я думаю, Володя, вы меня поддержите, в других языках слово «космополит» очень нейтральное. Владимир Познер: Не имеет оттенка никакого. Виктор Ерофеев: Космополит — то есть он относился к другим народам с интересом, с пониманием. И вообще считалось, что часть цивилизованного мира. Хотя у него был дом, своя родина. Владимир Познер: Сказать о космополите, что ему там хорошо, его родина там, где хорошо — это, во-первых, оскорблять очень многих людей, которые вынуждены были уезжать, которых преследовали, которые уехали, которые стали жить хорошо. Люди, которые не хотели больше жить в Советском Союзе. Елена Драпеко: Значит они не были патриотами или были патриотами, но они были изгнаны. Владимир Познер: Они просто не могли жить в этих обстоятельствах. Елена Драпеко: Это другое. Я человек из народа, вы знаете, у меня рабоче-крестьянское происхождение, с одной стороны крестьяне, с другой стороны рабочие. Я интеллигент как бы во втором поколении. Ольга Романова: А интеллигент разве не народ? Елена Драпеко: Тоже народ, но специфический. Виктор Ерофеев: Вы вышли из народа. Елена Драпеко: Я о том понимании, которое укоренилось и то, о чем вы говорили. Почему «космополит» у нас слово неприятное? Владимир Познер: В советское время это делали. Елена Драпеко: Не только. Мне кажется, это началось еще при царизме, когда у нас появились патриоты с бородами, казаки, интересы национальные, когда паспорта выдавались как при советской власти только после прошения, а кому-то не выдавали. Виктор Ерофеев: В каждое царствие все было по-другому. При Николае Первом это было трудно, а допустим, при Александре Втором можно было каждому уехать. А что касается с бородами патриоты, там были черносотенцы, с одной стороны, неприятные ребята, а с другой стороны были нормальные патриоты тоже. Елена Драпеко: Просто у нас такая история мучительная, что мы на перекрестке западничества и евразийства находясь, постоянный спор между западниками и славянофилами, какой путь избрать. На этом перекрестке это и сформировалось у нас. Виктор Ерофеев: Елена Григорьевна, а вот вы сказали, что главное в России у патриота — это служение государству. Вот могли бы вы умереть за Путина? Вот вам вопрос простой. Елена Драпеко: За государство — да. Путин не является для меня воплощением государства. Владимир Познер: Как кричали «за Сталина!». Елена Драпеко: На сегодняшний день нет. Есть документ, который я цитирую, который подписан Путиным и под которым я под каждым словом готова подписаться. Он называется Доктрина информационной безопасности России. Это документ, подписанный в 2000 году в сентябре, где сформулированы угрозы национальной безопасности, меры, как предотвращать эти угрозы и где есть как бы идеологема формирования политики. Виктор Ерофеев: По-моему, Ольга как раз стала жертвой этого документа. Елена Драпеко: Возможно. У нас с ней есть о чем поспорить. Для меня это очень понятные вещи, и за этот документ я благодарна президенту. Виктор Ерофеев: Готова отдать жизнь? Елена Драпеко: Не за документ. А если завтра начнут эти угрозы осуществляться, а я вижу, как они наползают на Россию. Виктор Ерофеев: А кто наш главный враг сегодня? Елена Драпеко: Наш главный враг сегодня — вот эти самые космополиты, которые вне черты Российской Федерации. Такой вот ужас случился. Потому что под идеями свободы рынка, под идеями свободы слова, под идеями свободы предпринимательства Россия начинает утрачивать национальную безопасность, утрачивать собственные рынки, утрачивать собственное информационное пространство и утрачивать право собственных предпринимателей свободно работать в своей стране. Виктор Ерофеев: А может быть так поставить вопрос, что Россия как государство делает некоторые неверные шаги и наши ближайшие соседи, которые в начале 90 годов готовы были работать с ней, понимали ее, радовались демократическим преобразованиям и расцвету свободы в России, сейчас все более угрюмо на это государство смотрят и не хотят оказаться жертвами произвола этого как раз государства, не страны, которую, я думаю, любят те противники наши, которые и в 19 веке разоблачали царизм. Кюстин, например, приехал, ненавидел государство, оценил Россию и сказал: в России живут самые вежливые люди на свете. Владимир Познер: Зубодробительная книга. Виктор Ерофеев: Книга как «прощай, немытая Россия». Я думаю, почему мне Еленой Григорьевной всегда интересно говорить? Потому что проблема видится ясно, только мы ползем с разных сторон. Да, действительно, Польша, как большая кошка схватила большой кусок мяса под названием Украина и убежала. Можно сказать: вот они нанесли урон нашей национальной безопасности. Но, с другой стороны, можно сказать и так, что наша кошка, русская кошка, она выпустила это мясо, потому что абсолютно неуклюже провела кампанию выборов, а во-вторых, потому что каким-то таким образом Украине это государство стало не нравиться. Не потому что Россия не нравится, а потому что были сделаны определенные шаги. Елена Драпеко: Я с вами согласно. Я согласна в том, что мы идем к одному и тому же с разных сторон. И вы, и я, видимо, согласны, что у России есть национальные интересы, что их нужно четко сформулировать и достигать. Виктор Ерофеев: Елена Григорьевна, вы не потеряны для демократии в лучшем смысле этого слова. Елена Драпеко: Я кто вам сказал, что я не демократка? Моя политическая карьера начиналась в период начала демократии. Владимир Познер: Вообще в России демократов нет или почти нет, поскольку в России живут в основном советские люди. А все-таки когда началась перестройка 20 лет тому назад, вот все те, кому тогда было 20 лет и которым сегодня 40 и больше 40 — это все люди, воспитанные советской властью. Это люди, которые были пионерами, комсомольцами, членами партии. Они жили в этом обществе, они тогда сформировались. Это люди далекие от демократии. Слава богу, был один человек, который когда он был трезв и хорош, а именно Борис Николаевич Ельцин, в интервью, которое было запрещено, видимо потому, что была информационная безопасность, я его спросил: а скажите, пожалуйста, Борис Николаевич, вы демократ? Он сказал: «Нет, конечно. Вы же знаете, в какой стране я родился, членом какой партии я являлся, конечно, какой же демократ. Может быть, работая с демократами, я чему-нибудь научусь, но я не демократ». Это был на самом деле очень честный ответ. Демократия, демократ — это состояние ума, это определенное отношение к жизни. Этому научиться чрезвычайно трудно. Поэтому когда мне говорят — я демократ, неважно — Явлинский, кто угодно, я с огромным сомнением к этому отношусь. Вот 12-летние пацаны сегодняшние, они могут вырасти демократами. Виктор Ерофеев: А могут вырасти фашистами. Владимир Познер: Запросто. Елена Драпеко: Владимир, я скажу вам: я воспитывалась на самиздате в Ленинграде 70-х годов, дружила с поэтами, с теми, которые публиковались на Западе, я из этой среды. Виктор Ерофеев: А сами говорите — из рабоче-крестьянской семьи. Елена Драпеко: У меня рабоче-крестьянские корни, поэтому я очень здоровенькая. Главное, чему меня научила жизнь — это не доверять учебникам, а читать первоисточники. Поэтому все, что бы кто бы ни говорил, я никогда не ссылаюсь на ссылки, я пытаюсь дойти и понять, что же там в корне. Я начинала с этого — с борьбы с тем тоталитарным режимом. Но сегодня я понимаю, что государство российское находится в опасности. И сегодня, как в 41 году под Москвой, мы должны, взявшись за руки, космополиты, демократы, патриоты, православные и мусульмане, сделать все, чтобы защитить это пространство национальной безопасности. Виктор Ерофеев: Кто нам угрожает? Елена Драпеко: Я вам скажу. Поскольку я на передовой, я в Государственной думе работаю, я один из авторов закона о русском языке как государственном языке Российской Федерации. У нас была даже передача специальная, где много чего в наш адрес наговорено, что неправда. Сегодня закон принят, закон подписан президентом. Для чего он нужен этот закон и почему было такое сумасшедшее сопротивление его принятию? Этот закон был нужен для того чтобы появился скреп Руси, потому что русский язык — это один из двух великих скрепов, который держит Россию. Первый скреп — это православие и второй — это язык. Почему такое было сопротивление бешеное? Потому что этот закон заставляет всех, кто работает на территории Российской Федерации, первичные документы писать на русском языке. Фирмы, общественные организации: Виктор Ерофеев: Это победа патриотизма? Елена Драпеко: Это победа патриотизма. Виктор Ерофеев: Фашизм — это патриоты? Владимир Познер: Они говорят, что патриоты. Так РНЕ говорит, что они патриоты, нацболы патриоты. Виктор Ерофеев: Этот вопрос, наверное, всех нас волнует: почему они считают, что они настоящие патриоты, а мы, тут собравшиеся, говорим, что это неправильная форма патриотизма? Елена Драпеко: Думаю, что надо было кого-то из них пригласить на эту передачу и тогда бы они сказали. Что же мы будем пересказывать? Ольга Романова: 4 ноября, когда был фашистский марш в Москве, единственный телеканал, который его показал — это был REN-TV, через 20 дней программу закрыли, я вас уверяю, не фашисты. Виктор Ерофеев: А почему фашисты не патриоты, с вашей точки зрения, Владимир? Владимир Познер: Они по-своему патриоты. Нацисты были патриотами Германии и нельзя их убедить в том, что они не патриоты. Елена Драпеко: Они были патриотами арийской нации. Владимир Познер: Они были патриотами Германии, они обожали Германию. Другое дело, что немцы-арийцы. А такой нации нет. Там иранцы-арийцы и норвежцы-арийцы. Но они были, конечно, патриотами Германии. Другое дело, это был патриотизм заблудший, то есть приведший к уничтожению государства, приведший к гибели миллионов немцев. Конечно, бывает. Но то, что они патриоты, как они это понимают. То, что они любят Россию — в этом нет никакого сомнения. Другое дело, что еще есть. Вот убивай космополитов — это тоже будет патриотизм с их точки зрения. Жидов — это тоже будет. Почему? Потому что у нас опасность идет от них. России кто угрожает? Иностранцы, черные, евреи и так далее. Вот такой патриотизм. Но сказать, что они не патриоты — это будет неправда. Виктор Ерофеев: В царской России, Елена Григорьевна, было такое понятие, как казенный патриотизм, ура-патриотизм, квасной. И не любили этих людей. А это были люди из народа, они и были этими ура-патриотами. Значит может быть мы без всякого злого умысла скажем о том, что есть хороший патриотизм, а есть такой, к которому мы должны очень внимательно приглядеться и сказать ему «нет». Елена Драпеко: Мы сейчас сделали такое рондо и возвращаемся в начало передачи, когда вы задали вопрос Владимиру Познеру, и когда господин Познер сказал об этом оптимистическом патриотизме, славословии. То есть патриот, который не видит ошибок, который не видит промахов своего государства, который некритично к нему относится. Мы считаем, что патриот — это прежде всего человек ответственный, это гражданин своей страны, который для улучшения жизни своего народа и мощи своего государства работает, не славит его хором, ходя строем, а работает. Виктор Ерофеев: С этим можно согласиться, с этой частью речи. Владимир Познер: Думаю, что да. Ольга Романова: Здравая мысль. Виктор Ерофеев: Консенсус есть по этому вопросу. Елена Драпеко: Я считаю, что умные люди всегда могут договориться. Виктор Ерофеев: Отвратительная история, которая произошла на REN-TV и жертвой которой вы стали, у вас поменялись представления о родине, о России, о патриотизме? У вас какой-то психологический сдвиг наступил? Ольга Романова: Конечно, нет. Мне не 18 лет, значительно больше. Я сформировалась достаточно давно. Конечно, я не была готова к столкновению с физической силой, я не была готова к тому, что: Есть какие-то вещи: солнце всходит на востоке, а заходит на западе и нельзя это изменить силой, а если это изменить силой, то будет катастрофа. Когда я столкнулась с тем, что есть законы, есть конституция, вот они люди, ходят по улице, известны фамилии, паспортные данные, и вот они нарушают совершенно открыто и прокуратуру это особо не интересует, хотя я тереблю каждый день, и как-то публика достаточно равнодушна — вот это меня удивило. Меня удивило не то, что нарушается закон, а с какой легкостью, с неким таким фаном. Виктор Ерофеев: А безнаказанность — это приятно для некоторых фашистов. Ольга Романова: Понимаете, в чем дело, ситуация развивалась на моих глазах: не было никаких просьб не из Кремля, ниоткуда, а вот такое — мы сделаем и нам ничего не будет, потому что мы понимаем, что мы продолжаем традицию. Виктор Ерофеев: Маркиз де Сад об этом писал еще в 18 веке. Люди любят быть безнаказанными, получать удовольствие. И вам кричали: кому вы там нужны? Ольга Романова: Это было самое сильное. Потому что когда я пыталась войти в эфир, я позвонила на Радио Свобода, сказала, что не могу войти в эфир, и эти люди стояли: Кстати, о патриотах, эта компания называется «Евразия», которая дочерняя компания «Армар групп», штаб-квартира в Лондоне, и два высокопоставленных человека из ЦРУ ее возглавляют. Кстати, о том, кто нам вредит. Почему за меня никто не вступается, когда это спецоперация ЦРУ, условно говоря. И они говорили: кому ты нужна? Звони, звони, кому ты нужна, кроме Радио Свобода? В тот момент, в который я звонила на Свободу, я была уверена, что так оно и есть, что они, к сожалению, правы — кому я нужна, кроме Радио Свобода? Виктор Ерофеев: Оля, а еще вопрос по этой теме, это тема тоже патриотизма. Скажите, достаточно вы чувствуете поддержку? Ваши коллеги-журналисты вас поддержали или в каком-то невесомом состоянии находитесь? Ольга Романова: Вне всякого сомнения, я почувствовала поддержку, я почувствовала очень серьезную поддержку. Причем здесь даже вопрос не во мне. Нас же команда, нас очень много людей, звонили каждому, и мы хотим остаться вместе. Поддержка была, то я почувствовала себя членом интернационала. Виктор Ерофеев: И одновременно вы на REN-TV работали как патриотка. Нельзя же сказать, что вы работали как человек, который хочет разрушить устои государства. Владимир Познер: Я знаю, что у вас вызовет раздражение, не только у вас. Я считаю, что журналист не может быть патриотом, не должен быть патриотом. Я сейчас приведу один пример, чтобы вы понимали, о чем я говорю. Когда был инцидент в заливе, который позволил Америке начать бомбить Северный Вьетнам, выяснилось благодаря одному моему знакомому, который работал в корпорации «Рент», что никакого нападения не было, что это было все сделано. Документы были найдены, эти документы назывались пентагоновские бумаги. Он имел доступ к совершенно секретной информации этой, он выкрал эти документы и передал их в газету «Нью-Йорк таймс». «Нью-Йорк таймс», редакционная коллегия долго сидела — как быть? Потому что из этих бумаг выходит, что президент Соединенных Штатов лжет, он просто обманул весь мир. Престиж Америки. Как же быть? То, что тому, кто украл, грозила тюрьма — другой разговор, он украл. А как быть газете? Думали, думали и напечатали. И позор на самом деле, и Америка выглядела ужасно, и Джонсон, кстати, после этого собственно заявил, что он не будет баллотироваться на второй срок. Ольга Романова: А Уотергейт? Владимир Познер: Уотергейт — другое. Сейчас другое — это все-таки международный скандал: он наврал, что на них напали, и поэтому они бомбят. Это патриотический поступок — опубликование в «Нью-Йорк Таймсе»? Я думаю, 99% Людкой скажут, что нет. А я считаю, что в этом смысле нет понятия патриотизма, есть понятие правды и лижи. Есть понятие обманули или не обманули. Обманули собственный народ, которого посылали воевать, обманули весь мир и за это надо платить. Виктор Ерофеев: Кстати говоря, естественно совершенно вытекает тема другой передачи — а зачем нам нужны журналисты? Действительно, нужны ли они как патриоты, как те люди, которые говорят правду? Это и будет продолжением нашей программы.

Космополитизм | философия | Британника

Космополитизм , в политической теории, вера в то, что все люди имеют право на равное уважение и уважение, независимо от их статуса гражданства или другой принадлежности.

Космополитизм в стоической философии

Ранние сторонники космополитизма включали циника Диогена и стоиков, таких как Цицерон. Эти мыслители отвергли идею о том, что человек должен определяться по городу происхождения, как это было типично для греческих мужчин того времени.Скорее они настаивали на том, что они «граждане мира».

Философы-стоики выступили против традиционного (греческого) различия между греками и варварами, применив к себе термин космополиты , тем самым подразумевая, что их полис, или город-государство, был всем космосом или всем миром. Александр Великий препятствовал этому различию, разрешая своим генералам жениться на женщинах, уроженках земель, которые они завоевали, но его политика встретила сопротивление в поле и шок дома.Стоики (4–3 вв. До н. Э.) Сломали греческое предположение об их собственном расовом и языковом превосходстве и рассмотрели новый космополитизм с философской точки зрения.

Ранние греки считали, что это было диктатом самой природы (или провидением Зевса), что человечество было разделено на греков и варваров. Стоики, напротив, утверждали, что все люди имеют одну общую причину и подчиняются одному божественному логосу и, следовательно, истинный мудрец-стоик является гражданином не какого-либо одного государства, а всего мира.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишитесь сейчас

Поздние стоики реализовали эту идею, сделав акцент на добрых делах даже по отношению к побежденным врагам и рабам. Были также увещевания распространить характерную стоическую любовь к себе ( oikeiōsis ) в постоянно расширяющийся круг от себя к семье, друзьям и, наконец, к человечеству в целом. Многие историки утверждали, что этот стоический принцип помог подготовить принятие христианства, в котором, согласно св.Апостол Павел, нет ни еврея, ни грека, ни свободного, ни раба, ни мужчины, ни женщины.

Эпиктет, еще один из поздних стоиков (1-2 века н. Э.), Напомнил своим последователям, что все люди по природе братья, и призвал их помнить, кто они и кем правят, потому что управляемые тоже являются родственниками, братьями по природе. и все дети Зевса.

Космополитизм и мировое сообщество

Идея стоиков о том, чтобы быть гражданином мира, четко отражает два основных аспекта космополитизма, один из которых — это тезис об идентичности, а другой — об ответственности.В качестве тезиса об идентичности быть космополитом означает, что он находится под влиянием различных культур. В зависимости от отношения к различным влияниям, слово космополитизм может иметь отрицательный или положительный оттенок. Он имел положительный оттенок, когда, например, считалось, что он означает, что человек мирской и много путешествующий, а не ограниченный или провинциальный. Он имел негативный оттенок, когда использовался для клеймения некоторых групп, включая евреев, как предполагаемую угрозу общине.Космополитизм как тезис об идентичности также отрицает, что членство в определенном культурном сообществе необходимо человеку для процветания в мире. Согласно этой точке зрения, принадлежность к определенной культуре не является важным ингредиентом в формировании или поддержании идентичности, и можно выбирать из широкого спектра форм культурного самовыражения или отвергать все такие выражения в пользу других, не относящихся к культуре вариантов.

В качестве тезиса об ответственности космополитизм означает необходимость признания своей принадлежности к глобальному сообществу людей и принятия соответствующих мер.Таким образом, каждый несет ответственность перед другими членами мирового сообщества. Как утверждала американский философ Марта Нуссбаум, человек должен быть верным «всемирному сообществу людей», и эта принадлежность должна составлять первостепенную лояльность. Как тезис об ответственности, космополитизм также уводит человека вовне от местных обязательств и препятствует тому, чтобы эти обязательства вытесняли ответственность отдаленных друг от друга. Космополитизм подчеркивает ответственность человека перед незнакомыми людьми.Соответственно, с космополитической точки зрения границы государств просто ограничивают сферу правосудия и являются неуместными препятствиями для осознания и выполнения своих обязательств перед каждым в мировом сообществе.

Джиллиан Брок
Редакция Британской энциклопедии

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

  • гражданство

    Гражданство, отношения между физическим лицом и государством, которому оно принадлежит и, в свою очередь, имеет право на его защиту.Гражданство подразумевает статус свободы с соответствующими обязанностями. Граждане имеют определенные права, обязанности и ответственность, которые запрещены или распространяются лишь частично на иностранцев и других неграждан…

  • Циник

    Циник, член греческой философской секты, процветавшей с IV века до н. Э. До нашей эры, отличался как своим нетрадиционным образом жизни, так и отказом от традиционных социальных и политических порядков, исповедуя вместо этого космополитическую утопию и общность. анархизм.Антисфен, ученик…

  • Диоген

    Диоген, архетип циников, греческой философской секты, которая подчеркивала стоическую самодостаточность и отказ от роскоши. Некоторые приписывают ему происхождение цинического образа жизни, но он сам признает в долгу перед Антисфеном, чьим…

Определение Cosmopolitan от Merriam-Webster

cos · mo · pol · i · tan

| \ ˌKäz-mə-ˈpä-lə-tən

\

1

: , имеющий широкую международную сложность : мирской

Большее культурное разнообразие привело к более космополитическому отношению молодого поколения города.

2

: состоит из лиц, составляющих или элементов из всех или многих частей мира

город с космополитическим населением

3

: , имеющий всемирный, а не ограниченный или провинциальный охват или направление

… Его космополитическая доброжелательность, беспристрастно распространенная на все расы и все вероисповедания.- Томас Бабингтон Маколей

4

: встречается в большинстве частей мира и в различных экологических условиях.

космополитическая трава

1

: космополит

Многие космополиты по всему миру теперь также говорят на английском языке… — Роберт Дж.Шиллер

2

или реже космо \
ˈKäz- (ˌ) мō

\

: коктейль из водки, ликера со вкусом апельсина, сока лайма и клюквенного сока.

Что такое космополитизм? | Блог словаря Macmillan

Происхождение слова

Слово космополит возникло в середине 19 века и произошло от существительного космополит , или «гражданин мира», от греческого «космополитес».Греческий философ Диоген, ключевая фигура кинической школы в 4 веке до нашей эры, считал, что он был гражданином мира в то время, когда древнегреческая идентичность была основана либо на городе-государстве, либо относилась просто к греческим народам.

Использование cosmopolitan в 19 веке совпало с быстрым расширением городов по всему миру на фоне роста индустриализации и роста населения. Он создан на основе слова metropolitan , которое указывает на изощренность и манеры человека в результате проживания в городе (или metropolis ).Belle Époque, этот период западной истории с 1871 года до начала Первой мировой войны в 1914 году, отражает чувство космополитических ценностей с его растущим оптимизмом, региональным миром и научными, технологическими и культурными инновациями.

Примеры

Cosmopolitan обычно относится к человеку, который проявляет интерес к многим частям мира или путешествовал по ним, является искушенным или вежливым. Американский журнал Cosmopolitan выпустил свой первый номер в 1886 году.

В 20-м веке космополитизм и космополитизм — это слова, которые использовались в политической риторике для нападок или критики тех, кто, как считается, придерживается взглядов, противоположных определенной ортодоксии. Космополитизм рассматривается как фундаментальный конфликт с другой центральной идеей современной эпохи — национализмом. Приверженность национализму на местах резко контрастирует с всеобщими заботами тех, кто космополитичен в своих взглядах. Немецкий философ Иммануил Кант использовал космополитическое право как принцип для расширения всеобщего гостеприимства и защиты людей от войны в своем эссе из 1795 Perpetual Peace: A Philosophical Sketch .

Глобализация с ее упором на растущее взаимодействие людей и идей через географические границы рассматривается как укрепление космополитических ценностей в отличие от этнических или местных проблем.

Определение

человек, обладающий обширными знаниями и опытом в разных странах и культурах.

См. Полное определение в словаре Macmillan.

Космополитизм — обзор | Темы ScienceDirect

Политический космополитизм

Политический космополитизм применяет только что описанные международные взгляды в контексте международных отношений и глобальной политики.Между моральными концепциями, применимыми к международным отношениям, существует фундаментальное противоречие. Вестфальский договор 1648 года положил конец Тридцатилетней войне в Европе, определив права правителей над государствами и ограничив их права по отношению к другим государствам. Он установил понятие национального государства как политического образования с правом управлять собой любым способом, который сочтет нужным, и защищать свою территориальную и национальную целостность от других, конкурирующих государств. Европейские державы распространили эту концепцию на весь остальной мир посредством колонизации и завоеваний, и она прочно вошла в международное право и в Устав Организации Объединенных Наций (ООН) в качестве концепции суверенитета государств.Для многих политических теоретиков, особенно тех, кто придерживается реалистических убеждений, это понятие государственного суверенитета является основой международного права и разрешает любую дипломатическую, военную и даже коммерческую деятельность, которая расширяет влияние и власть государства и усиливает его национальные интересы. С этой точки зрения готовность к войне становится неизбежной позицией для национальных государств, желающих сохранить свою идентичность и способность к самоопределению во враждебном мире. Более того, национальные правительства вправе отвергать как нарушение их суверенитета любое вмешательство в их внутренние дела со стороны других национальных государств или других внешних агентств, таких как неправительственные организации (НПО).

Это утверждение суверенитета, однако, ставится под сомнение в Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ), распространенной ООН в 1948 году. В этой декларации перечислено не только значительное количество прав, которые, по ее словам, принадлежат всем человеческие существа просто в силу того, что они люди, но также это возлагает на все страны мира ответственность за защиту и отстаивание этих прав. Это предполагает, и последующие заявления ООН подтверждают, что государства несут ответственность за защиту и соблюдение прав человека не только своих собственных граждан, но и граждан других государств в случае, если правительства этих государств сами не защищают их. прав.Если тиран угнетает свой собственный народ или группу меньшинства в своей стране, защита универсальных прав человека может дать лицензию на то, что стало известно как гуманитарное вмешательство. Такие меры могут варьироваться от предоставления продовольственной помощи голодающему населению до военного вторжения с целью свержения правительства, нарушающего права своего народа. Таким образом, права государственного суверенитета вступают в противоречие с универсальными правами человека человека.

Центральная посылка политического космополитизма состоит в том, что в этом конфликте следует отдавать предпочтение правам отдельных лиц, а не правам государств.Мы вернемся к практическим последствиям этой позиции, когда будем обсуждать этический космополитизм.

Тесно связано с этой позицией осознание того, что многие международные войны (в отличие от гражданских войн, восстаний и национально-освободительных войн) основаны на необходимости проецировать мощь национального государства на мир для достижения своих целей. национальные интересы и суверенитет. Соответственно, космополиты утверждают, что идеал прочного международного мира требует ограничения прав, связанных с суверенитетом и автономией государств.

Конкретные предложения, вытекающие из этой позиции, будут разными. На одном конце диапазона возможностей будет защита мирового правительства. Подобно тому, как Томас Гоббс утверждал, что гражданское общество может возникнуть из насильственного состояния природы только в том случае, если таким обществом будет управлять Левиафан с абсолютной властью, так и утверждается, что глобальный мир и сохранение прав человека могут быть достигнуты только в том случае, если аналогичное состояние природы, существующей в мире, занятом взаимно агрессивными национальными государствами, были преобразованы в глобальное общество, связанное международными законами, которые могли быть навязаны и контролировались высшей властью.Однако даже Иммануил Кант, который, возможно, был первым современным философом, отстаивавшим эту идею, быстро понял, что потенциал глобальной тирании в таком предложении слишком велик, чтобы быть приемлемым. Без какой-либо уравновешивающей силы, сдерживающей власть такого глобального авторитета, риск угнетения и эксплуатации, навязываемый политической элитой в глобальном масштабе, просто слишком велик, чтобы его мог принять любой либерально мыслящий политический теоретик. Конечно, если вы считаете, что обладаете всеми необходимыми знаниями и проницательностью, чтобы справедливо править миром, вы не займете столь опасной позиции.Сторонники платоновских философов-королей, всемирного правления христианского мира, всемирного халифата или международной диктатуры пролетариата не чувствуют такого запрета.

Еще один аргумент против глобального правительства указывает на практическую и инструментальную необходимость государств. Утверждается, что необходимы территориальные правовые юрисдикции с прерогативами и обязанностями государств для обеспечения прав граждан и справедливого распределения социальных благ, и что эти обязанности практически не могут быть выполнены глобальным правительством.Точно так же, как нам нужны муниципальные власти для очистки городских сточных вод и вывоза мусора, и провинциальные правительства для управления школами и больницами, нам нужно, чтобы национальное правительство принимало законы о полиции (многие из которых будут основаны на традициях и нормах, которые не применимы повсеместно). , собирают налоги и распределяют социальные блага в свете местных представлений о хорошей жизни, регулируют и защищают права собственности местных корпораций и обеспечивают права человека в формах, признанных в соответствующих регионах.Хотя многие из норм, которые должны применять правительства, имеют универсальную силу, их формулировка и применение будут окрашены в местные условия. Кроме того, правозащитникам необходимо обращаться в местные органы власти в случае нарушения их прав. Более того, утверждается, что независимо от того, какие международные обязательные законы и инструменты могут ограничить государственный суверенитет или даже создать глобальное правительство, только правительства национальных государств имеют право заключать такие соглашения.

Со своей стороны, Кант выступал за всемирную федерацию суверенных государств, в которой государства связывали бы себя рядом основных правил международного сотрудничества, включая правила надлежащего ведения войны, для обеспечения прочного мира между ними. Центральным в его предписаниях была идея о том, что демократические государства с большей вероятностью будут жить в мире друг с другом, чем абсолютные монархии. Народы, способные к демократическому самоопределению, с меньшей вероятностью вступят в войну с другими народами, потому что они будут знать, что сами понесут издержки, связанные с этим.В то время как монархи обычно могут защитить себя от этих издержек, обычные люди — нет.

Эта связь между международным сотрудничеством и формами правления была развита Джоном Ролзом в его книге Закон народов , в которой он утверждает, что, если представители народов соберутся вместе, чтобы разработать международную систему сотрудничества, они поддержат набор принципов, охватывающих как суверенитет, так и любые ограничения такого суверенитета, которые гарантировали бы прочный мир между ними и защиту прав человека.Ролз не считал необходимым, чтобы все народы, заключающие такой договор, управлялись демократическим путем. Даже если бы их правительства были деспотическими, для обеспечения мира и сотрудничества было бы достаточно, если бы их представители были разумными в своем подходе к воображаемому глобальному контракту. Многие мыслители-космополиты критиковали версию Ролза на том основании, что она по-прежнему остается государственнической по форме. Он слишком доверяет предполагаемым ценностям национального суверенитета и прерогативам правящих элит и тем самым придает недостаточный вес всему спектру прав человека, изложенных во Всеобщей декларации прав человека.Тем не менее, что ценным в вкладе Ролза в дебаты, так это его признание плюрализма глобальных ценностей. В мире есть не только правительства многих форм, многие из которых деспотические и нелиберальные, но и множество политических философий, включая теократическую, автократическую и либеральную. Некоторые нелиберальные правительства все же могут быть порядочными, поскольку они обеспечивают минимальный набор основных прав человека для своих граждан. Мирный мир должен быть таким, в котором царит терпимость и сосуществование, несмотря на эти различия.Кантовская федерация демократических государств не охватила бы большую часть земной поверхности. Подлинное мировое сообщество не может основываться на предположении или глобальном навязывании западных либеральных ценностей. Политический космополитизм не следует рассматривать как либерализм, ставший империалистическим.

Какие бы затруднения ни ставил космополитизм для политической теории, факт остается фактом: мировое сообщество эволюционировало таким образом, что суверенитет государства фактически сокращается. В условиях глобализации возрастает потребность в международном праве и других обязательных формах сотрудничества.Даже если это просто защита прав собственности при трансграничных коммерческих сделках, все страны должны уважать международную правовую юрисдикцию. Новые возникающие глобальные потребности, такие как потребности, касающиеся защиты окружающей среды, устойчивости морского рыболовства, стандартов взаимосвязанности в коммуникациях и технологиях, наряду с регулированием международных финансовых соглашений, привели к признанию таких глобальных институтов, как ООН, Всемирный банк, Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ), соглашения о контроле над ядерным оружием и т. д., которые все служат для уменьшения объема государственного суверенитета.

Если защита глобального правительства — это один конец спектра возможностей в рамках политического космополитизма, то защита глобальной демократии — другой. Здесь предусмотрено, что делегаты в такие международные институты, как упоминалось ранее, не должны назначаться политическими элитами, которые управляют странами, из которых они происходят, а, скорее, должны избираться народами, которые они представляют. Если бы такие органы, как ООН, могли включать в себя народную палату, делегаты в которую избирались непосредственно народами мира, эти органы могли бы продемонстрировать новый уровень реагирования на демократически сформированные глобальные политические программы.Европейский парламент часто приводится в качестве примера того, что может быть возможным в этом направлении. Осуществимо ли это предложение в контексте текущей глобальной политики — это не вопрос, который позволяют себе отклоняться политическими философами более утопического толка.

Окончательная история Cosmopolitan

Есть несколько коктейлей, более узнаваемых сразу, чем Cosmopolitan. Румяно-розовая, сладко-терпкая формула — смесь водки, трипл-сек, клюквенного сока и лайма — была ничем иным, как детищем своего времени.Рожденный на пороге движения за права геев и до рассвета коктейльного ренессанса, Cosmo в своем модном бокале для мартини на 10 унций был хитом, который впоследствии стал современной классикой. Степень охвата Cosmopolitan была непохожа на масштабы любого другого напитка, созданного в 20, и веках, его дух времени был размашистым и тотальным. Существует давняя дискуссия о том, кто же на самом деле создал коктейль, но что еще более интересно, так это набор персонажей и сказочные обстоятельства, которые сделали его популяризованным.

Самым очевидным источником его культурного распространения был Секс в большом городе , где это был фирменный коктейль Кэрри Брэдшоу — изящный, похожий на шпильку стакан, постоянный атрибут ее общественных мероприятий. Но прежде, чем он попал в HBO, он прошел через множество итераций и социальных кругов, от гей-сообщества в Провинстауне до постоянных посетителей в Odeon, модном ресторане, ответственном за его распространение по всему нижнему Манхэттену. В конце концов, это привлекло внимание производителей спиртных напитков и прыгнуло на маленький экран, возродив свою популярность.

В конечном итоге аудитория Cosmopolitan вышла далеко за пределы тех, кто участвовал в великой дискуссии «Эйдан против мистера Биг». Он стал неотъемлемой частью меню, был адаптирован и популярен как в четырехзвездочных ресторанах, так и в Applebee’s. И хотя его территория в наши дни стала более пригородной, Cosmo все еще остается в кулуарах — ностальгический розоватый тотем другой эпохи.

A (Спорный) Коктейль Рождается

Джон Кейн (бармен в Сан-Франциско, широко известный как популяризатор Cosmopolitan): Этот напиток появился еще до Второй мировой войны.Первоначально он назывался «Водка Гимлет». Gimlet был сделан, потому что вам нужно было что-то добавить в водку или джин, потому что ликеры были приготовлены так плохо. Затем, после Второй мировой войны, люди открыли для себя куантро из Франции, и этот напиток стал камикадзе (водка, трипл-сек, сок лайма). В 80-х они добавили к этому простому Камикадзе клюквенный сок, чтобы сделать его таким красивым напитком, и у вас есть Cosmopolitan. Это голые кости.

Миранда Диксон (глобальный бренд-директор Absolut Elyx): В конце 80-х — начале 90-х годов вы видите появление этих мартини с причудливым вкусом, таких как Espresso Martini.Вот где вы начинаете видеть Cosmopolitan.

Caine: Я начал работать барменом в 1980 году. Я наткнулся на напиток в Кливленде в ресторане Rusty Scupper. Это было очень и очень популярно. Это гей-сообщество принесло его из Провинстауна, где росла клюква. В напитке были водка, трипл-сек, сок лайма Роуз и немного клюквенного сока Ocean Spray. Я переехал в Сан-Франциско в 1987 году и начал работать в Julie’s Supper Club, клубе вкусных ужинов.Я представил это там. Мы начали делать их в стаканах для мартини на 10 унций. Мы получили известность как место для Cosmopolitan. Cosmopolitan идеально вписался в эту сцену. Мы продали их тонны. Я заработал 60 за ночь, наверное, 70. Он был легким, чистым, быстрым в изготовлении, красивым и дешевым. Это был тот напиток, в котором всегда можно было гарантировать повторную продажу напитка, потому что в нем было меньше выпивки на унцию, чем в мартини, из-за сока. Люди говорили, что я изобрел Cosmo. Я его просто перевез.

Тоби Чеккини (владелец бара Long Island Bar в Нью-Йорке, широко известный как изобретатель современного Cosmopolitan): То, что мы называем Cosmopolitan, на самом деле является моим напитком, который я создал в Odeon в Нью-Йорке.В середине 80-х в гей-барах Сан-Франциско был распространен ужасный напиток под названием Cosmopolitan — это была водка для рельсов, сок лайма Роуз, гренадин Роуз, и он входил в бокал для мартини с изюминкой . В 1988 году у девушки, которая работала со мной, были друзья из Сан-Франциско, приехавшие в Нью-Йорк, и они показали ей этот напиток. Это было мерзко, но выглядело красиво. Я начал его реконструировать, используя то, что мы использовали в то время для приготовления Маргариты — свежий сок лайма и Куантро.Кроме того, Absolut только что выпустил Citron, водку со вкусом лимона. Итак, я взял Cointreau, свежий сок лайма и Citron, а чтобы приблизиться к Rose’s Grenadine, я взял клюквенный сок, который был под рукой на Кейп-Коддерсе. Мы всегда готовили напитки для персонала, поэтому я начал подавать их официанткам. Они были без ума от этого. Это стало напитком для наших сотрудников, и вскоре сотрудники начали привлекать к нему постоянных клиентов. Потом подходили люди, которых я не узнала, и заказывали. Одеон в то время был цитаделью имен — Мадонна и Сандра Бернхард были там каждый день.Мне было 25, и они говорили: «Парень! Дайте нам еще розового напитка! » Напиток был распространен в нижнем Манхэттене в течение года.

Дейл ДеГрофф (автор, Craft of the Cocktail , бывший главный бармен в Rainbow Room, Нью-Йорк): New York Magazine сказал, что это я изобрел. Это не я изобретал. Есть таинственная женщина по имени Шерил Кук, которая предположительно изобрела напиток в Майами, но это была помесь лимонной капли и камикадзе.В нем не было свежевыжатого сока лайма. С такой версией я столкнулся, когда был в Сан-Франциско в начале 90-х. Это было просто ужасно. Но все думали, что это дерьмовый напиток. Поэтому я добавил его в меню, но со свежим соком лайма, Cointreau и Absolut Citron. Что я действительно сделал, чтобы изменить игру с Cosmopolitans, так это апельсиновая корка сверху. Никто этого не делал.

Cecchini: Citron на самом деле послал английского журналиста в Америку, чтобы выяснить, кто изобрел Cosmopolitan, и взять интервью у всех, кто утверждал, что изобрел этот напиток.Они послали этого парня взять у меня интервью, я отправил им даты, я рассказал им всю историю, и через несколько недель они сказали: «Поздравляю. Из 12 человек кажется, что ты единственный, кто говорит правду ». Они сказали: «Во Флориде есть одна женщина, которая утверждает, что она изобрела это, и вы ее оторвали, но она повсюду отступает».

Как Cosmo построила коктейльную культуру

Чеккини: Коктейльные меню тогда не были популярны.Были базовые коктейли, и вы делали все, что придумывали. Но поскольку Cosmopolitan был настолько популярен, люди включали его в свои меню.

Пьер Сиуэ (генеральный менеджер, Даниэль, Нью-Йорк): Примерно в 2005 году Ксавье Херит присоединился к команде Daniel, и мы решили, что нам нужна программа бара. Мы пошли в PDT, который только что открылся, и подумали, что создадим аналогичную высококлассную коктейльную программу. Тогда еще никто не знал о барменах. Барные программы не были изощренными.Люди хотели джин Мартини, водку Мартини, водку с газированными напитками. White Cosmopolitan был одним из первых напитков, которые мы включили в меню — Cosmopolitan был очень популярным коктейлем в Верхнем Ист-Сайде, и мы пытались заново изобрести классику. В нашей версии есть водка, сок белой клюквы, Сен-Жермен и сок лайма, а мы делаем презентацию за столом. Вместо того, чтобы подавать его в стакане, мы подаем его в графине с орхидеей, подвешенной в кубике льда. Когда вы кладете коктейль с кубиком льда орхидеи в бокал для мартини, он становится слегка прозрачным, но не полностью… Очень привлекательно.Это сразу имело успех.

Caine: Когда я открыл Café Mars в 1994 году, здесь, в Сан-Франциско, появилась водка Finlandia с Finlandia Cranberry. Это была водка клюквенного цвета, крепость 70. Мы создали версию Cosmopolitan для мартини с сушеной клюквой. Это было очень популярно.

Чеккини : В начале 90-х я увидел рекламу Grand Marnier на рекламном щите Cosmopolitan. Среди барменов я становился известным как «засранец, который изобрел тот розовый напиток, которым мы теперь порабощены.«Я понял настроение. Эта штука просто загорелась. Я буквально забрасывал их сотнями за ночь. Это было прискорбно.

DeGroff: Я привез этот напиток в Европу в 1997 году, когда был судьей на мероприятии Absolut. Я начал семинар с того, что обслужил 200 жителей Cosmopolitans с пылающими апельсиновыми корками с использованием сока морошки, потому что в них не было клюквенного сока. В конце концов, меня наняла компания Ocean Spray, чтобы выпустить красный и белый клюквенный сок в Великобритании. Мы хотели попробовать его во всех пабах.

Dickson: Citron определенно помогла мировая популярность Cosmopolitan. Мы даже не использовали Cosmopolitan в потребительском маркетинге. Он просто рос.

Кейт Крадер (редактор отдела кулинарии в Bloomberg News): В 2005 году, когда я работала в Food & Wine , мы начали выпускать книги о коктейлях. Мы сделали один, в котором мы выбрали 50 классических коктейлей, и бармены сделали один или два риффа из каждого из них. Cosmopolitan был одним из таких классических номеров.

Космо идет в Голливуд

Krader: [Cosmopolitan] появился в конце 80-х, когда можно было увидеть много наплечников и ярких цветов. Это было после финансового кризиса, и все снова и снова, Cosmopolitan был ярко раскрашен и получил название Martini. Он был большим и ярким. Если вы держали это на вечеринке, вам нужно было внимание.

Синди Чупак (соавтор и режиссер Otherhood , сценарист Секс в большом городе, сезоны 2–6): Cosmopolitan был представлен по имени в первом написанном мной эпизоде ​​«Танец цыпленка.- приказывает Саманта. Я почти уверен, что это предложил Майкл Патрик Кинг [режиссер, сценарист и исполнительный продюсер Секс в большом городе ] или Даррен Стар [создатель Секс в большом городе ]. Майкл не пьет, но я помню, что ему нравился внешний вид Cosmopolitan — пенистая розовая версия Martini, горлышко бокала напоминало туфли Manolo Blahnik на шпильке. Женщины с коктейлями были такой важной частью шоу, а Cosmopolitan просто стал его частью.Это было не намеренно. Секс в большом городе действительно отпраздновал это время в жизни женщин, которое раньше было периодом ожидания — вы ждали, чтобы найти Единственного, а свидания были неизбежным злом. На шоу это было лучшее время в вашей жизни, наполненное вечеринками, дружбой и одеждой. Напитки были большой частью этого. Cosmopolitan хорошо подошел. Это был не крепкий алкоголь. Эти женщины не разливали пиво. Это был веселый, красивый напиток, который соответствовал эстетике шоу.

Cecchini: В 80-е это была более прохладная, более местная толпа, заказывающая Cosmopolitans.К началу 90-х напиток утих. Мы двинулись дальше. А потом Секс в большом городе показал его 10 лет спустя, и моя реакция была такой: «Разве мы не закончили с этим? Разве мы не прошли через это? » Он просто с ревом вернулся. Все и их мама, приезжие туристы, девушки из женского общества, они хотели Cosmopolitan. Я имею в виду, их можно было купить в боулинге. Я бывал в Париже и Лондоне, и люди пили Cosmopolitans.

Krader: Секс в большом городе дал [Cosmopolitan] отметку.Это заставило вас почувствовать себя частью движения, как будто вы взрослые, искушенные и актуальные. То же самое произошло и с кексами Magnolia [Bakery’s].

Caine: Люди подходили ко мне и спрашивали: «Что это за напиток в том телешоу?» Это, безусловно, помогло с продажами и подтвердило то, что мы знали о напитке в течение 10 лет.

Chupack: Это была ситуация курицы и яйца. Отражали ли мы то, что женщины уже делали в Нью-Йорке, или начинали цикл этого? Я уверен, что некоторые женщины пили Cosmopolitans, но как только он появился в сериале, я думаю, что он стал более распространенным.В фильме « Секс в большом городе» есть строчка, где Миранда спрашивает Кэрри: «Почему мы вообще перестали пить это?» [имея в виду Cosmopolitans], и Кэрри говорит: «Потому что все начали».

Наследие в розовых тонах

Caine: Бармены смотрят на [Cosmopolitan] свысока. Абсолютно. Здесь есть местечко, которое их просто не делает.

DeGroff: Для поколения 40 лет и старше [напиток] совсем не в прошлом.И вы все еще видите тонны заказов на нее в Средней Америке и по всему миру, в таких местах, как Южная Америка. Это первый из современных классических коктейлей.

Cecchini: Это часть лексикона признанных коктейлей. Это больше не тенденция. Люди до сих пор заходят в мой бар и заказывают его много раз. Они осторожно спросят меня: «Ты все еще их делаешь? Плохо ли спрашивать? » Я был в Польше, посещая водочные заводы, и в коктейльной карте рядом с их предполагаемым изобретателем были указаны напитки, а рядом с Cosmopolitan было написано: «Тоби Чеккини, Нью-Йорк, 1988 год.«Это было так странно.

Siue: Белый Cosmopolitan по-прежнему остается для нас №1, и теперь он является фирменным коктейлем во всех наших ресторанах — Монреале, Вашингтоне, Лондоне. Мы видели, как люди пытались скопировать это во многих других ресторанах.

Krader: Что хорошо в коктейлях прямо сейчас, так это то, что все идет. Такие вещи, как чай со льдом на Лонг-Айленде, получили признание, потому что эти духи стали намного лучше. Трудно придумать коктейль, который вы бы заказали, для которого нет ниши.Кроме того, Cosmopolitan — хороший коктейль — он острый, сладкий и содержит немного алкоголя. Я бы не сказал, что это снова в моде, но я думаю, что все по кругу.

Еженедельно получайте наши самые свежие функции и рецепты.

Нажимая «Перейти», я подтверждаю, что прочитал и принимаю Penguin Random House.
Политика конфиденциальности
а также
Условия эксплуатации
и соглашаетесь получать новости и обновления от PUNCH и Penguin Random House.

определение космополита от The Free Dictionary

По прошествии трех лет работы, два из которых были потрачены в средней школе и университете, а один — на написание, и все три — на безмерную и интенсивную учебу, я публиковал рассказы в таких журналах, как «Atlantic Monthly», исправлял пруфы моей первой книги (выпущенной Houghton, Mifflin Co.), продажи социологических статей в журналы Cosmopolitan и McClure’s, отказались от помощника редактора, предложенного мне по телеграфу из Нью-Йорка, и собирались жениться.Но я осмелюсь сказать, что в наборе, в котором она жила, они делают — они никогда не делают ничего другого ». И, несмотря на космополитические взгляды, которыми он гордился, он поблагодарил небеса за то, что он житель Нью-Йорка, и собирается объединиться с «Она космополитична», — сказал Чарльз, глядя на часы. Чешам-сквер находилась на расстоянии не менее шестидесяти ярдов, а мистер Верлок, достаточно космополитичный, чтобы не поддаваться обману топографическими загадками Лондона, держался устойчиво, без всяких сомнений. Признак удивления или возмущения, правда, он вовсе не местный, но, с другой стороны, космополитический, и в этом есть большое преимущество.Чужестранец побывал во многих других странах и среди гораздо большего числа народов, чем Ангел; для его космополитического ума такие отклонения от социальной нормы, столь огромные для домашнего хозяйства, были не более чем неровностями долины и горной цепи для всей земной кривой. «Это было потеряно, если я правильно помню, в отеле Cosmopolitan, «Я заметил. Я считаю, что я действительно космополит. Я испытываю к ним глубочайшую симпатию. Он хотел казаться космополитом. «Мне нравится возможность, которую вы дали мне изучить, из чего вышло большинство наших девочек», — заявил он.Их главная идея, их великая цель — подчинить вас, удержать вас, заставить вас чувствовать себя ничтожным и скромным в пламени их космополитической славы! Он смешался с космополитическими ордами величайшего города в мире; он посещал музеи и осматривал витрины магазинов; и, кроме того, он был проницательным и умным человеком. «Леди Грейс, — сказал он, — я не то, что вы называете космополитом. Жить здесь, в любой из этих западных стран, казалось бы, означало бы, что можно сменить жилище. разместить так же легко, как переодеться.

Корпорация Cosmopolitan

Несбалансированный рост на фоне финансовых затруднений. Угроза протекционизма, вызванная неизменно высоким уровнем безработицы, особенно в развитых странах. Напряженность, как в богатых, так и в бедных странах, вокруг этнических, религиозных и языковых разногласий, а также разговоры о новой эре отделения или трайбализма. Это некоторые из событий, которые противоречат истории, к которой мы только что привыкли, — истории о том, как рынки становились идеально интегрированными через границы, технологии стирали дистанцию, а национальные правительства теперь не имели значения.Последствия финансового кризиса 2008 года напоминают нам о многих аспектах, в которых различия все еще имеют значение.

Это также требует переоценки того, что значит быть глобальным менеджером или корпорацией. Большая часть управленческих работ о глобализме основывается на идеале эпохи Просвещения, предложенном философом 18-го века Иммануилом Кантом, об отказе от всех «привязанностей к нации, расе и этносу» в пользу мирового гражданства. Возьмите гуру стратегии Кеничи Омаэ. В 2000 году он опубликовал свою знаменитую книгу « Невидимый континент », изображающую мир, в котором предприятия в значительной степени игнорируют географические границы при обслуживании рынков и построении цепочек поставок.Такое мышление не ограничивается экспертами в области управления с авангардным взглядом на продвижение: 48% респондентов онлайн-опроса, проведенного для меня HBR в 2007 году, согласились с утверждением «У истинно глобальной компании нет дома. база.» А среди людей с более чем 10-летним международным опытом согласились 63%.

К сожалению, какими бы заманчивыми они ни казались, при ближайшем рассмотрении они не выдерживают испытания. Конечно, никогда.

Реальность корней

Подавляющее большинство фирм имеют глубокие корни в своих странах.В 2004 году менее 1% всех американских компаний имели зарубежные операции, и из них самая большая часть работала только в одной зарубежной стране. Медиана действовала в двух зарубежных странах, а 95% — менее чем в двух десятках. Среди американских компаний, которые находились в одной зарубежной стране, этой страной была Канада в 60% случаев и Великобритания в 10% случаев.

Даже символы глобализации менее глобальны, чем предполагает риторика. Помните ABB? Еще в 1990 году, когда в журнале BusinessWeek была опубликована статья «Корпорация без гражданства», эта компания с ее глобальным кочевником в лице генерального директора Перси Барневика была ярким примером.Границы между шведским предшественником ABB, ASEA, и швейцарским предшественником Брауном, Бовери якобы были нарушены, когда штаб-квартира объединенной компании была размещена в Швейцарии, чтобы уравновесить шведское гражданство контролирующих инвесторов, семьи Валленбергов, а также некоторых ключевых менеджеров, в частности Барневика. . Но годы после слияния были отмечены тем, что один инсайдер охарактеризовал как внутреннюю войну между шведами и швейцарцами. Хотя с тех пор все, кажется, успокоилось, правильнее думать об АББ как о компании с глобальным присутствием, но с особенно сильными корнями в Северной Европе и бегунами или опорными корнями в других регионах, в которых она ведет значительную деятельность.Не как компания без особых корней. Это очевидно, если взглянуть на директоров и высшее руководство ABB (хотя генеральный директор США был назначен из GE не так давно), а также на географическое распределение активов и пакетов акций.

Или, например, в Азии, рассмотрим сеть спутникового телевидения Руперта Мердока и News Corporation, Star TV. Мердок и News Corporation имели некоторые элементы безгражданства. Они были крупными игроками от Австралии до Соединенного Королевства и США, а Мердок, родившийся в Австралии, уже стал американским гражданином.Гражданин С., чтобы он мог купить набор американских телеканалов. Но его опыт работы в англоязычных странах не помешал ему совершить огромные ошибки в Азии.

Первоначальная стратегия Мердока для Star заключалась в том, чтобы использовать англоязычную библиотеку программирования News Corporation по всей Азии, поскольку многие азиаты из целевой демографической группы говорили по-английски. Компания не обратила внимания на свидетельства из континентальной Европы о том, что аудитория сильно предпочитает контент на местном языке, даже если они понимают иностранные языки.Проблемы Star TV с языком и культурой побледнели по сравнению с политическими оплошностями. Вскоре после приобретения Star Мердок объявил спутниковое телевидение «явной угрозой тоталитарным режимам во всем мире». Китайское правительство отреагировало запретом спутникового телевидения. С тех пор большая часть китайской стратегии Мердока заключалась в том, чтобы выкопать эту яму. Итог: хотя News Corporation вышла за рамки своего австралийского происхождения, она все еще имела глубокие корни в определенной группе англо-демократических стран, которые мало походили на целевые рынки Star TV в некоторых важных аспектах.

Если вы скептически относитесь к значимости национальной принадлежности корпорации или местонахождения ее владельцев, спросите себя: почему крупные экспортные сделки с участием частных фирм часто объявляются на встречах между главами национальных правительств? Почему сотрудники компаний, принадлежащих иностранным владельцам, часто опасаются, что их карьерные возможности будут ограничены по сравнению с их коллегами из страны происхождения компании? К каким правительствам компании обращаются для представления их интересов в спорах Всемирной торговой организации (и для оказания помощи в кризисных ситуациях)? Почему ограничения на иностранную собственность сохраняются в таких отраслях, как СМИ (а также в различных других, например в авиакомпаниях)?

Не только фирмы имеют глубокие корни в своих странах; это их сотрудники и клиенты.

Не только фирмы и их бизнес-операции остаются глубоко укоренившимися. Что еще более важно, это человек , которые являются их клиентами, сотрудниками, инвесторами и поставщиками. По оценкам, девяносто процентов людей в мире никогда не покинут страну, в которой они родились. Два процента всех минут телефонных разговоров — это международные звонки. Люди получают 95% новостей из внутренних источников, и эти источники уделяют большую часть своего внимания внутренним новостям. Только 21% U.Освещение в новостях С. носит международный характер, и половина из них связана с иностранными делами США. В европейских странах около 38% новостей являются международными, но почти половина относится к материалам, касающимся других стран Европы. Только от 5% до 10% частных благотворительных пожертвований пересекает национальные границы, а государственная помощь богатых стран иностранным беднякам на человека, по расчетам, составляет одну тридцать тысячную от размера помощи отечественной бедноте. Как заметил другой философ 18-го века, Дэвид Хьюм: «Сочувствие… [является] гораздо слабее, чем наша забота о себе, а сочувствие к людям, находящимся далеко от нас, гораздо слабее, чем к людям, находящимся поблизости и смежным.”

90% людей в мире никогда не покинут страну, в которой они родились. 2% всех минут телефонных разговоров — это международные звонки. 95% новостей поступают из внутренних источников.

Это реальность того, что я называю Миром 3.0, миром, который не является ни набором отдельных национальных государств (Мир 1.0), ни идеалом без гражданства (Мир 2.0), который кажется неявным в стратегиях столь многих компаний. В таком мире важно не только дом, но и зарубежные страны. И вместо того, чтобы все было одинаково близко или далеко, как предложил в 1950 году немецкий философ Мартин Хайдеггер, закон расстояния продолжает применяться ко многим видам деятельности.По мере увеличения расстояний — географических, культурных, административных / политических и экономических — трансграничные взаимодействия имеют тенденцию к уменьшению. В таком мире, безусловно, возможно иметь глобальную стратегию и глобальную организацию. Но они должны основываться не на устранении различий и расстояний между людьми, культурами и местами, а на их понимании. Образ мышления, стратегия, организация и сотрудники этих фирм не будут ориентированы на модель глобального гражданства, заложенную в корпоративной риторике.Вместо этого они начнут с четкого понимания своих корней и их отличительных черт, распознают относительные сходства и различия и отметят различия, на которые стоит обратить особое внимание. Потому что отрицание существования различий не облегчает их устранение.

Построение космополитического понимания

Большинство руководителей оценивают возможности рынков по размеру, темпам роста и другим показателям долгосрочного потенциала, таким как демография.При таком подходе удаленность от места базирования фирмы или текущих рынков всегда является проблемой, которую необходимо преодолеть.

Один из способов вырваться из этой ловушки — использовать то, что я называю корневой картой , для обоснования вашего анализа. Карта с корневым каталогом напоминает карты мира, на которых страны оцениваются по таким параметрам, как население и ВВП, но при этом основное внимание уделяется параметрам, отражающим точку зрения конкретной страны. Например, индийская компания, предоставляющая ИТ-услуги, может использовать корневые карты, подобные тем, что представлены на выставке «Насколько важно расстояние?» Первая карта представляет собой общую индийскую точку зрения, оценивая страны в соответствии с их долей в международной торговле Индии.Во втором — отраслевой взгляд на каждую страну, составленную в соответствии с размером ее рынка ИТ-услуг. Третья карта объединяет две точки зрения, оценивая страны на основе их покупок индийских ИТ-услуг.

Чтобы получить представление, вам необходимо сравнить карты и подумать о том, какие расстояния влияют на обнаруживаемые ими закономерности. В этом случае первая карта показывает, насколько общая торговая модель Индии чувствительна к географическому расстоянию, наличию природных ресурсов и историческим связям.Соседние страны в Азии и вдоль богатого ресурсами Персидского залива входят в число его основных торговых партнеров, и мы также видим наследие исторических связей Индии с бывшей Британской империей. Вторая карта, что неудивительно, показывает, что крупнейшими рынками ИТ-услуг являются наиболее развитые страны, чьи доходы на душу населения делают их экономически далекими от Индии.

Первые две карты показывают, что без более тщательного анализа индийская ИТ-компания могла бы проследить общие торговые связи Индии с ближайшим крупным рынком — континентальной Европой.Действительно, один из первых крупных программных проектов, переданных в Индию, был для швейцарской информационной службы. Но третья карта показывает, что для ИТ-услуг языковая дистанция важнее географической. Более 85% экспорта ИТ Индии идет в англоязычные страны. Хотя это делает континентальную Европу очевидным регионом для потенциального роста, операции там обычно менее прибыльны, чем операции в основных англоязычных регионах.

Этот пример должен прояснить важность рассмотрения нескольких типов расстояний и проведения анализа на отраслевом уровне.Очевидно, что ваша чувствительность к географическому расстоянию в 1000 миль намного выше, если вы производите тяжелые товары, чем если вы предлагаете онлайн-услуги. С другой стороны, менее важно говорить на одном языке, если вы экспортируете автомобили, чем если вы проводите онлайн-обучение.

Корневое отображение — это не просто глобальное упражнение. Вам необходимо проанализировать различия между регионами и внутри стран. Действительно, основная часть экономической деятельности по-прежнему осуществляется в пределах национальных границ, и можно добиться больших успехов, если тщательно уладить различия между провинциями, этническими группами или языковыми сообществами.Например, хотя национализм и сепаратизм широко распространены в Стране Басков в Испании, торговля этого региона с остальной частью Испании по-прежнему на 50% больше, чем его торговля с остальным миром. Если бы напряженность между Страной Басков и центральным правительством в Мадриде была уменьшена, торговля Басков с остальной частью Испании, вероятно, увеличилась бы.

Компании и отдельные лица различаются по способностям управлять одними и теми же внешними расстояниями. Например, предприятия и руководители из небольших стран базирования часто более привыкли иметь дело с трансграничными различиями, чем представители крупных стран базирования.Поскольку финские нормы не распространены на большинстве рынков, на которые продает Nokia, ее менеджерам пришлось узнать, как думают клиенты в других странах. Американцы, напротив, с большей вероятностью будут проецировать свои ценности или чувствовать, что другие люди должны внести изменения.

Руководители

также должны подумать о том, как развиваются корневые карты. Какие расстояния расширяются, а какие сокращаются? Какие факторы вызывают эти изменения? В нынешних условиях протекционистского грохота и более агрессивных правительств административные и политические дистанции, кажется, увеличиваются.А смещение центра роста к крупным развивающимся рынкам — особенно к более мелким внутренним городам внутри них — также увеличивает расстояние по нескольким параметрам для типичной американской или европейской многонациональной компании, которая должна научиться преодолевать культурные и политические различия, а также огромные экономические и экономические проблемы. географические границы. С другой стороны, торговые соглашения и новые коммуникационные и транспортные технологии могут сократить расстояние (хотя влияние новых технологий часто преувеличивается). В каждом случае идеи, которые вы почерпнете в результате тщательного анализа, будут влиять на ваш стратегический и организационный выбор.

Создание стратегии Cosmopolitan

В своей книге 2007 года « Переосмысление глобальной стратегии » я описал три основных способа, с помощью которых компании могут создавать ценность за пределами границ: «стратегии AAA» адаптации , агрегирование и арбитраж . Стратегии адаптации пытаются приспособиться к различиям между странами и реагировать на местные потребности. Стратегии агрегации пытаются преодолеть различия для достижения экономии за счет масштаба и масштаба за пределами национальных границ.Стратегии арбитража стремятся использовать различия, например, покупая дешево в одной стране и продавая дорого в другой. Я посоветовал менеджерам адаптировать комбинацию этих стратегий к отрасли, положению, возможностям и намерениям их компании.

Хотя стратегии AAA остаются актуальным набором соображений для космополитических корпораций, в среднесрочной перспективе для многих компаний может иметь смысл сделать акцент на адаптации больше, чем на агрегировании или арбитраже, учитывая нынешнее отношение общества к глобализации.Однако такие среднесрочные корректировки необходимо сравнивать с долгосрочными планами и ожиданиями относительно того, как отрасль компании может развиваться, потому что компаниям могут потребоваться годы, чтобы осуществить значимые изменения в стратегиях AAA.

У усиления адаптации есть три причины. Во-первых, если компании станут более уважительно относиться к различиям, люди будут менее склонны требовать протекционизма. Во-вторых, когда компании приобретают иностранные активы без всякой очевидной причины или причины, как многие делали до краха, они производят впечатление прожорливых и жадных.Уважение к суверенитету, уникальности и внутреннему разнообразию зарубежных рынков может иметь большое значение для улучшения репутации компаний и, в более широком смысле, среды, в которой должен работать бизнес в целом. Укоренившаяся космополитическая корпорация будет активным иностранным инвестором во многих регионах, но будет уделять пристальное внимание культурным, политическим и экономическим последствиям своих инвестиционных решений. (О влиятельной концепции укоренившегося космополитизма на индивидуальном уровне см. Книгу Кваме Энтони Аппиа The Ethics of Identity .)

Наконец, и это, пожалуй, самое важное, стратегии адаптации лучше подходят для возможностей, открывающихся смещением локуса глобального роста. В условиях медленного роста на западных рынках западным компаниям приходится конкурировать на крупных развивающихся рынках, таких как Китай и Индия. Но они не могут пробиться внутрь. Они также не могут преуспеть, продолжая старую практику нацеливания на элитных клиентов в больших городах, которые, как правило, больше похожи на клиентов дома. Западным компаниям необходимо будет серьезно отнестись к местным конкурентам и рассмотреть возможность расширения своего присутствия на города второго и третьего уровня, где потребуется дополнительная адаптация.

Но невозможно адаптивно инвестировать в каждый рынок мира. Вам нужно сосредоточиться на тех местах, где вы находитесь в лучшем положении, чтобы добавить реальную ценность. Для этого необходимо действительно понимать отдельные рынки и демонстрировать на них глубокую приверженность клиентам, поставщикам, правительствам и общественности в целом — это далеко от империалистического подхода к продвижению глобально стандартизированных продуктов и принуждению других соответствовать вашему способу ведения бизнеса.

Создание организации Cosmopolitan

Делая выбор в отношении цепочек поставок, организационной структуры, иностранных инвестиций и трансграничных инноваций, космополитическая фирма думает о том, как изменить внутренние, организационные дистанции в ответ на изменения внешних различий.Принимайте решения по цепочке поставок. Тенденция к значительному офшорингу, скорее всего, сохранится. Но многие компании обеспокоены тем, что широко рассредоточенные низкозатратные цепочки поставок делают их уязвимыми перед протекционистскими правительствами, растущими транспортными расходами и проблемами качества. Некоторые предпринимают шаги для того, чтобы сделать свои цепочки поставок короче, проще и прочнее, по сути, сокращая внутренние расстояния в своих производственных сетях, чтобы лучше управлять своими рисками.

Компании понимают, что широко рассредоточенные и недорогие цепочки поставок делают их уязвимыми для протекционизма, роста транспортных расходов и проблем с качеством.

Когда дело доходит до инноваций, многие фирмы аналогичным образом корректируют внутренние расстояния, чтобы снизить свою чувствительность к внешним расстояниям. В некоторых случаях это приводит к увеличению внутренних расстояний. Например, для инноваций на развивающихся рынках часто требуются разные бизнес-модели, а не только современные технологии. Корпоративные научно-исследовательские лаборатории, расположенные недалеко от дома на передовых рынках, могут преуспеть в создании технологий, но фирмы, стремящиеся разрабатывать продукты и бизнес-системы для зарубежных рынков, будут все больше нуждаться в информированном творчестве, которое может обеспечить только работа на этих рынках.Это говорит о том, что западные транснациональные корпорации могут продолжать исследования в основном на Западе, но подталкивать развитие к крупным развивающимся рынкам. Улица, конечно, не с односторонним движением; Сейчас много говорят о переносе инноваций с развивающихся рынков обратно в развитые страны и их адаптации для более состоятельных клиентов.

По мере изменения структуры деятельности компании в разных странах часто бывает целесообразно пересмотреть отношения отчетности. Создают ли они ненужную внутреннюю дистанцию, слишком много прокладывая маршруты через штаб-квартиру? Какие решения следует принимать на уровне страны? На региональном уровне? Глобальный уровень? Большая адаптация стратегии может означать наделение страновых менеджеров более широкими полномочиями.Следует ли передать некоторые функции из штаб-квартиры в регионы, где фактически выполняется большая часть соответствующей работы?

Возможно, важнейшим организационным элементом в мире, требующем адаптации, является состав управленческой команды. Большинство корпораций далеки от космополитизма. Несмотря на то, что GE размещает примерно половину своих активов на рынках за пределами США и получает половину доходов от рынков за пределами США — и по праву славится широтой и глубиной своего высшего руководства — я считаю, что около 80% из 200 ее топ-менеджеров — американцы.А среди подавляющего большинства фирм из стран с развивающейся экономикой команды менеджеров гораздо менее интернациональны. Это верно даже для самых крупных фирм.

Самый важный ингредиент в мире, требующем адаптации, — это разнообразная команда менеджеров.

Но простое добавление иностранцев к руководству не сделает фирму-космополита. Во-первых, их количество должно достичь критического порога; несколько символических иностранцев, вероятно, не окажут большого влияния. Во-вторых, когда вы объединяете людей разных национальностей в одну корпорацию, вы должны очень осторожно управлять этим разнообразием.Исследования показывают, что неуправляемое разнообразие с большей вероятностью окажет отрицательное, чем положительное влияние на работу группы. Люди более склонны доверять своим согражданам, что часто обостряет напряженность между штаб-квартирой и менеджерами в удаленных зарубежных операциях. Другие исследования показывают, что склонность людей проявлять сочувствие еще более чувствительна к культурному сходству.

Люди, корни которых уходят в разные культуры — так называемые бикультурные или трикультурные, — могут играть полезные связующие роли в организациях.Исследования также показывают, что и национализм, и подозрительность к посторонним уменьшаются по мере повышения уровня образования человека; одно исследование показало, что это верно для всех 10 стран с совершенно разными системами образования. Но крупные корпорации не могут рассчитывать на то, что в свои управленческие команды будут входить люди, обладающие бикультурным или трикультурным опытом и имеющими ученую степень. Им придется развить укоренившийся космополитизм в людях со средним воспитанием и образованием.

Взращивая космополитического лидера

На мою точку зрения во многом повлияло мое участие в течение последних двух лет в Целевой группе по глобализации управленческого образования Ассоциации по развитию университетских школ бизнеса.Я написал часть отчета этой группы, в которой основное внимание уделялось тому, какие бизнес-школы должны учить своих студентов глобализации и как — советы, которые также могут помочь компаниям развивать более космополитичных менеджеров. (См. «Реакция на силы перемен: внимание к содержанию учебных программ», Отчет Международной рабочей группы по глобализации управленческого образования AACSB , февраль 2011 г.) Четыре из указанных мною рычагов кажутся особенно подходящими для корпоративного контекста.

Концептуальные основы.

Это ошеломляюще пытаться развить понимание различных мест, изучая их одно за другим, не говоря уже о том, чтобы развить общие знания о множестве мест одновременно. Но опрос лидеров академической мысли указывает на полезность концептуальных рамок, которые подчеркивают многочисленные аспекты различий между странами. Моя собственная структура CAGE, которая классифицирует расстояния по измерениям культуры, управления / политики, географии и экономики, довольно широко используется.Такие рамки упорядочивают массу фактов и уточняют представления о зарубежных странах. Включение их в тренинг для руководителей может быть очень полезным. Когда бизнесмены могут совершать только короткие поездки в конкретную страну, способность использовать рамки может расширить то, что они узнают во время своих визитов, и помочь снизить вероятность того, что они сделают дорогостоящие ошибки.

Более длительное и глубокое погружение.

Исследования показывают, что проживание за границей расширяет ваш кругозор и способствует развитию творческих способностей.Однако простая поездка за границу не дает такой выгоды. Руководители сообщают, что требуется не менее трех месяцев, чтобы погрузиться в какое-либо место и оценить, как культура, политика и история региона влияют на бизнес в этом месте. Поэтому ряд ведущих программ MBA включают длительные поездки в сестринские или второстепенные университетские городки за границей, а не короткие визиты, которые в частном порядке часто признаются не более чем бизнес-туризмом. Таким образом, хотя во многих компаниях существует предубеждение против экспатриации, для руководителей важно осознавать, что краткосрочное пребывание имеет ограниченное влияние.Мой совет компаниям — пересмотреть вопрос об экспатриации, особенно для их руководителей с высоким потенциалом. Конечно, люди с высоким потенциалом могут сопротивляться отъезду из своей страны по семейным обстоятельствам — или потому, что продвижение по службе во многих транснациональных корпорациях все еще занимает больше времени, если ваш карьерный путь увел вас далеко от родной базы. Руководители высшего звена должны будут создать правильные стимулы для новых лидеров инвестировать в космополитическое образование.

Проекты и сети.

Участие в межкультурных мероприятиях и сетях (которые корпорации могут легко поддерживать в рамках международных проектов) имеет тенденцию смягчать этноцентризм.Здесь у бизнеса есть определенные преимущества перед бизнес-школами. Они могут создавать более сильные стимулы, продвигая определенные модели поведения, которые культивируют космополитизм, имеют возможность работать с ключевыми руководителями в течение более длительного периода времени и могут объединять различные группы, продвигая общие ценности, культуру и процессы. У них также есть больше возможностей для использования инструментов онлайн-сотрудничества, перевода и социальных сетей, которые в полной мере используют очень немногие компании (или бизнес-школы). Но они должны помнить о межкультурных различиях в использовании таких технологий; вы не можете просто сделать платформу доступной и ожидать, что она будет принята во всем мире.

Инструменты оценки.

Ученые создали множество инструментов оценки для усиления программ, направленных на улучшение международных навыков. В отчете AACSB я предлагаю, чтобы каждый выпускник MBA — и, предположительно, каждый глобальный менеджер — обладал минимальным объемом знаний, связанных с глобализацией, в том числе:

  • Справочник по уровням и изменениям трансграничной интеграции рынков различных типов.
  • Понимание того, как различия между странами могут влиять на трансграничное взаимодействие — и как смотреть на них на отраслевом уровне.
  • Осведомленность о преимуществах дополнительной трансграничной интеграции и некоторое представление о проблемах, которые она якобы создает.

Другие инструменты оценки ориентированы на образ мышления, а не на знания. Разработанный мною протокол Global Attitude Protocol, который можно найти на сайте www.ghemawat.com, позволит читателям сравнить свою ментальную открытость миру с таковой у очень интернациональной группы студентов MBA в ведущей школе.

Компаниям необходимо не только использовать эти четыре рычага, но и остерегаться поведенческих и когнитивных ловушек.Например, когда менеджеры действительно смотрят на различия, они часто сосредотачиваются на наиболее очевидных, игнорируя более мелкие. Но меньшие различия могут быть важнее. Для португальской фирмы, которая думает о продажах за границу, по крайней мере, некоторые различия и проблемы китайского рынка будут очевидны. Но компании испанского рынка могут привлекать меньше внимания, даже несмотря на то, что Испания является первой иностранной целью для многих португальских фирм, и многие там спотыкаются.

Нам с самого начала следовало скептически относиться к ложному идеалу безгражданства.«Корпорация без гражданства» вышла всего через три месяца после того, как BusinessWeek опубликовал очередную статью с подзаголовком «Нужна ли США высокотехнологичная промышленная политика для борьбы с Japan Inc.?» Сегодня ничего не изменилось. На каждую статью или книгу о плоском мире, вы прочитаете другую, в которой подчеркивается подъем государственного капитализма и экономическое соперничество между Китаем, Индией и Соединенными Штатами.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts