Люди невменяемые: Неадекватные люди – смотреть онлайн – КиноПоиск

Содержание

Роман Каримов — Подкасты на КиноПоиске

За что нам понравились «Неадекватные люди» и что в них раздражало? Как первая часть смотрится 10 лет спустя и что в ней устарело? Зачем режиссер Роман Каримов ввел в продолжение нелинейный нарратив? И кому точно понравится вторая часть?

В новом выпуске подкаста «Крупным планом» редактор КиноПоиска Даулет Жанайдаров и киновед Всеволод Коршунов обсуждают дилогию «Неадекватные люди» и спорят о ее достоинствах и недостатках. В выпуске принимает участие Роман Каримов.

Подкаст можно послушать прямо здесь (пользователям Safari рекомендуем воспользоваться ссылками для прослушивания подкаста в других сервисах).

Подкаст доступен в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts, Google Podcasts, Castbox и других сервисах. Выпуски всех наших подкастов можно послушать на YouTube-канале «Подкасты КиноПоиска».

Фильмы, книги и термины, упомянутые в выпуске:

  • «Вдребезги» (2011, реж. Роман Каримов) — черная комедия с нелинейным повествованием.
  • «Бессмертие» (1990) — роман чешского писателя Милана Кундеры, в котором мы сначала видим события, а только потом то, что к ним привело.
  • Мамблкор (от англ. mumble, «бормотание») — направление в американском инди-кино, для которого характерны реалистичные диалоги и простая операторская работа.

В следующем выпуске мы обсудим итоги года: как изменилась киноиндустрия в 2020 году, какие фильмы можно назвать лучшими и чего ждать от 2021-го.

А в новогоднем выпуске, который выйдет в двадцатых числах декабря, мы планируем обсудить классическую новогоднюю комедию «Ирония судьбы, или С легким паром!». Картину Эльдара Рязанова смотрели все, и у каждого есть к ней какое-то отношение — от ностальгического обожания до злого раздражения. Поэтому мы хотим включить в подкаст ваши истории и рассказы о том, почему вы любите или ненавидите фильм «Ирония судьбы». Отправить аудиосообщение можно, воспользовавшись ботом в Telegram — KpAudioBot (он же поможет вам правильно записать голосовое). Вам не нужно никак готовиться к записи, достаточно будет просто записать аудиосообщение в интерфейсе Telegram.

От дьявола до психиатрии: невменяемость и преступления

С самого появления письменного права, западное общество признаёт: некоторые люди не могут нести ответственность за свои действия из-за невменяемости. Такое исключение для уголовной практики стало актом милосердия, которого требовали элементарные нормы морали: бесчеловечно предъявлять обвинение тому, кто не знал, что его поведение противоправно. Этот принцип укоренился в английском общем праве, а оттуда перекочевал в правовую систему Соединённых Штатов. Но на повестке всегда оставался вопрос, который в 1843 году сформулировали во время обсуждения в Палате Лордов: «Какие вид и степень невменяемости могут оправдать жертву психического расстройства?»

До ХХ века о психических заболеваниях было известно мало. Считалось, что общего кругозора достаточно, чтобы определить, является ли человек серьёзно душевнобольным. В таких делах работал принцип «когда увижу, тогда узнаю». 

До ХХ века считалось, что психические заболевания можно определить «на глаз», и для этого нужен лишь общий кругозор. 

Суды пытались кодифицировать и привести к единому стандарту концепцию «невменяемости» в уголовном праве. К XVIII веку в Англии широко применялся такой тест: если человек «полностью лишён рассудка и памяти, и не знает, что он делает, не более, нежели дитя, нежели грубый или дикий зверь — он не должен подвергаться наказанию». Животные не осознают нравственной стороны своих деяний. Считалось, что душевнобольного нельзя наказывать за неправомерные действия, если он не осознаёт их «противоправность» — т.е. аморальность и греховную природу.

В западной философской традиции считается, что у людей есть свободная воля, и, следовательно, они могут выбирать — творить добро или зло. Если они выбирают зло, общество имеет право наказать их. Но люди с серьёзным душевным расстройством всегда освобождались от наказания. Об этом писал ещё Августин Блаженный: «Все люди обладают свободой воли, но ограничены в ней дети, глупцы и безумцы, которые не обладают разумом, чтобы выбирать между добром и злом». Суды продолжали признавать виновным каждого, кто «осознавал» то, что делал и кто понимал злонамеренность своих действий. Проблема с этой формулой в том, что мы измеряем грубость преступления через степень нашего возмущения им. Поэтому применение такого подхода на практике оказалось противоречивым.

Дьявол или депрессия?

В американских колониях суды колебались между подходом по принципу «добро против зла» и акцентом на душевном расстройстве обвиняемого. В 1639 году Дороти Толби повесили в Колонии Массачусетского залива за то, что она сломала шею своей трёхгодовалой дочери по имени Диффикалт (с англ. — «сложная, тяжёлая»). Губернатор Уинтроп сказал, что Толби «была одержима Дьяволом, который убедил её (с помощью обмана, который она услышала и приняла за божье откровение) сломать шею собственному ребёнку». Пуритане решили, что Толби совершила злодеяние, хотя это, скорее всего, был тяжкий случай послеродовой депрессии.

Must-read

Дело Мерси Браун рассматривалось в 1691 году в Коннектикуте. История женщины хорошо знакома местным горожанам как история «помешанной и умалишённой». Когда Браун убила своего ребёнка, суд решил, что она не контролировала свой разум. И хотя её взяли под арест «чтобы предотвратить такое же или другое злодеяние впредь», женщину не приговорили к смертной казни, как других обвиняемых в убийстве в те времена.

Позже, в Англии, когда защита просила признать невменяемым Эдварда Оксфорда, безработного официанта с душевным расстройством, который совершил покушение на жизнь королевы Виктории в 1840 году, суд постановил, что «если какая-либо болезнь… взяла над ним верх, и он не мог ей противостоять, то он не понесёт ответственность». Аналогичный случай был с обедневшим бредившим шотландским лесорубом по имени Дэниел М’Нагтен. Он совершил покушение на премьер-министра в 1843 году, убив, правда, вместо главы правительства его секретаря. Обращаясь к коллегии присяжных, судья сказал следующее: «чтобы понять, что подсудимый совершил противоправное или злонамеренное деяние, надо ответить на следующий вопрос — прибегал он или нет к своему разуму во время совершения деяния? Если присяжные придерживаются мнения, что заключённый был не в себе во время совершения преступления, когда нарушал и божьи, и человеческие законы, то решение будет принято в его пользу».

М’Нагтена оправдали, но это дело стало поворотным: королева Виктория была раздражена оправдательным приговором. В письме к премьер-министру Уильяму Юарту Гладстону в 1882 году, она написала: «Наказание останавливает не только вменяемых людей, но и эксцентричных, которые совершили противоправные деяния из-за больного мозга. Понимание того, что их оправдают из-за их невменяемости, вдохновит таких людей совершать безрассудные поступки. С другой же стороны, уверенность в том, что они не смогут избежать наказания, будет устрашать их и заставит вести себя мирно по отношению к другим».

С точки зрения психиатрии, эта позиция необоснована. Не существует психически больных людей, находящихся в сильном бреду, которых можно было бы с помощью рациональных аргументов отговорить совершить преступление. Но тезис королевы Виктории иллюстрирует то, что канадский юрист Кьяра Туль (Маккей) в 2012 году назвала «коллизией между фундаментальной концепцией морали и правовой ответственностью, а также новым научным пониманием болезней и работы психики».

По распоряжению королевы Виктории Палата Лордов в 1843 году созвала комиссию судей, чтобы сузить определение понятия «невменяемости». Новое определение стало известным как «Правило М’Нагтена». В соответствии с ним, человек признавался невиновным по причине невменяемости, если он действовал под влиянием такого дефекта разума и душевной болезни, что не понимал природу и характер деяния; а если и знал, то не понимал, что такое деяние противоправно.

В США это правило вылилось в когнитивный тест без какого-либо формализованного морального измерения: знал ли обвиняемый, что он делал, совершая преступление, и может ли он отличить правомерное от противоправного?

В соответствии с «Правилом М’Нагтена», к примеру, если женщина стреляет в мужчину, понимая, что убивает человека и зная, что стрельба в людей незаконна, суд признает её вменяемой и виновной, даже если она страдает бредовыми расстройствами. Например, она может быть уверенной, что преследуемый ею человек — носитель смертельного вируса с Марса, который уничтожит всё человечество, если она не убьёт его. Она «понимает», что убийство людей — противозаконно, поэтому она виновна, даже если считала, что её специфическое деяние положительно с точки зрения морали.

Тест М’Нагтена приняли почти все юрисдикции США. В 1881 году, когда Шарль Гито выстрелил в президента Джеймса Гарфилда, государственный обвинитель во время процесса приравнял невменяемость к недостатку ума. В своём последнем доводе он заявил: «Тяжело, очень тяжело представить себе человека с каким бы то ни было уровнем развития интеллекта, который не может понять, что в главу великой конституционной республики нельзя стрелять как в собаку». 

Если человек кого-то убивает и знает, что стрельба в людей незаконна, суд в США признает его вменяемым и виновным, даже если человек страдает бредовыми расстройствами. Например, уверен, что убитый — носитель смертельного вируса с Марса.

Гито, который явно был не в здравом уме, но на «достаточном уровне развития ума», был признан виновным и повешен.

Юрист против психиатра

Суды оставались глухими к медицинской экспертизе, даже когда психиатрия и психология начали привносить новое в понимание душевных расстройств. Голландский терапевт XVI века Иоганн Вейер пытался оспорить Саксонский кодекс 1572 года в той части, где говорится о лечении невменяемого состояния: врач жаловался, что закон не отражает реалий душевного расстройства. В ответ суд отписался: «Вейер не юрист, а терапевт — следовательно, его взгляд на соотношение между душевной болезнью и нарушениями статутного права не имеют никакого значения».

Примерно через 400 лет, в 1950 году, расхождение между правовым определением невменяемости и психиатрическими реалиями душевных расстройств всё продолжались; судья Верховного Суда США Феликс Франкфуртер называл патологическими «процессы, которые привели к возрастанию конфликта между так называемыми правовой и медицинской невменяемостью».

А почти через 40 лет Кьяра Туль напишет: «Правовое определение невменяемости в контексте уголовной ответственности остаётся слишком статичным, спрятанным от влияния сегодняшней медицинской теории и достижений в этой сфере». 

Современное правовое определение невменяемости не соответствует веяниям психиатрии. Это — чистой воды творение юриспруденции, ничего общего не имеющее с психиатрией и науками о мозге и поведении. Как писал в 1943 году в своей книге «Сознание, медицина и человек» Грегори Зильбург, «за исключением непоправимых, пускающих слюну, безнадёжных психически-больных с затянувшейся болезнью, а также больных с наследственной умственной отсталостью — которые изредка совершают убийства или могут их совершить — подавляющее большинство и, возможно, все убийцы знают, что они делают, понимают природу и характер своих деяний, а также их последствия. Поэтому с юридической точки зрения, таких людей считают вменяемыми, независимо от мнения каких-либо психиатров». 

Несоответствие законам психиатрии создаёт впечатление, будто психиатры и психологи ненадёжны, или что душевное расстройство — вещь в чистом виде субъективная. Факт же в том, что специалисты по психическому здоровью часто не могут прийти к согласию, подходит ли обвиняемый под юридическое описание невменяемости, даже если они могут согласованно поставить ему диагноз и установить уровень психического расстройства.

Сюжеты

Как сказал в 1998 году психиатр Томас Гутхайль из Гарвардской медицинской школы, «Показания психиатров затрагивают соответствие правовым критериям в делах, где поднимается вопрос невменяемости, а не душевного расстройства». В книге «Об ответственности» 1996 года, федеральный судья Ричард Лоуэлл Нюгор писал: «Имея в распоряжении данные современной психиатрии и психологии, назначенные судом эксперты, которые должны свидетельствовать о психическом состоянии, не могут сформулировать точные и научные определения, которые бы соответствовали косным юридическим терминам… На процессах, на которых коллегия присяжных должна решить судьбу обвиняемого, показания экспертов противоречивы. Итог —  „битвы экспертов“, которые почти всегда гарантируют произвольные результаты».

Судебных психологов часто разрывает между свидетельствованием, которое верно с юридической точки зрения и тем, которое правильно с нравственных позиций. Норман Финкель в своей работе «Защита невменяемых» 1985 года пишет следующее: «Присяжные часто или игнорируют, или толкуют по-своему и показания экспертов, и инструкции присяжным, руководствуясь вместо этого своим собственным, интуитивным пониманием или общим представлением о том, чем является вменяемость, а чем нет».

Присяжные часто игнорируют или искажают показания экспертов. Им кажется, они лучше знают, что такое вменяемость. 

С этим подходом возникает уже упомянутая проблема: мы пытаемся измерить грубость преступления через уровень нашего возмущения им. Когда действие ужасающе, мы вменяем преступнику злое намерение, не принимая во внимание его душевное состояние. Это открывает широкий простор для предвзятости и нравственного порицания, делает судебный процесс актом возмездия. В деле Йозелин Ортега, суд присяжных не принял довод защиты о невменяемости няни, которая заколола насмерть двух детей, бывших под её присмотром. При этом, у неё были явные признаки серьёзного психического расстройства. Судья назвал её «чистым воплощением зла», а отец детей пожелал ей «жить, гнить и умереть в железобетонной клетке». Её действия и вправду были воплощением зла, но была ли им она сама? Совершила ли она убийство, понимая, что это было зло, со злым намерением, и будучи в состоянии контролировать своё поведение?

Если присяжные не проявляют эмпатию в отношении обвиняемого, возможно, из-за этнических, расовых, гендерных, или социальных различий, если они боятся обвиняемого (возможно, по тем же самым основаниям), и если уголовное деяние шокирует их — маловероятно, что они оправдают человека, независимо от того, какое душевное или бредовое расстройство, либо другое иррациональное поведение было у подсудимого в момент совершения преступления. Отчасти такие вещи объясняют неуверенность адвокатов в вопросе, надо ли использовать невменяемость при выстраивании защиты. Среди заключённых в США около 15% — с серьёзными психическими расстройствами. Но лишь в 1% случаев обвинений в фелонии (самой тяжкой категории преступлений) защита ходатайствует перед судьёй о признании подсудимого невиновным. И лишь в четверти из этого процента случаев суд удовлетворяет прошение адвокатов, несмотря на наличие явных признаков психического расстройства. Как сказал Нюгор, в юридическом определении невменяемости «используют такие туманные и часто бессмысленные с психологической точки зрения формулировки», что это приводит к «почти полностью произвольным решениям о том, кто „прав“, а кто „виновен“». 

Невменяемость для богатых, наказание для бедных

Исследования показывают существенное расовое и экономическое неравенство в американской системе правосудия, и вопрос невменяемости — не исключение. Обвиняемым из низших слоёв общества бесплатно назначают адвокатов, но при этом не гарантируют специалистов с достаточным опытом, в том числе в ведении соответствующих дел, или адекватными ресурсами для подготовки и ведения дела. Адвокаты по назначению, как правило, перегружены делами и плохо финансируются. В 2013 году, отчёт НКО «The Sentencing Project» перед Комитетом ООН по правам человека пришёл к следующему выводу: 

«В Соединённых Штатах в действительности работают две системы правосудия; одна предназначена для богатых людей, а другая — для бедных и меньшинств». 

И здесь мы сталкиваемся с другими факторами, из-за которых чернокожих в США арестовывают, обвиняют и приговаривают к суровым наказаниям непропорционально в сравнении с белыми людьми. Как писала в 1995 году Хава Виллаверде, «общие показатели ареста чернокожих были в четыре раза выше, чем у белых, а количество арестов за убийство — в 10 раз выше, чем у белых».

Более того, в 1982 году криминолог Альфред Блумстейн выяснил, что «черным мужчинам в возрасте 20 лет избирают меру пресечения в виде заключения под стражу как минимум в 25 раз чаще, чем в целом среди населения». Кроме того, чернокожих подсудимых чаще представляют адвокаты по назначению, чем частники. НКО «Mental Health America» высказала следующую позицию по этому вопросу: «Невменяемость в качестве одного из средств защиты используется недостаточно часто из-за общего недофинансирования уголовных адвокатов для бедных слоёв населения. У перегруженных защитников по назначению, которым к тому же и недоплачивают, нет ни времени, ни опыта, который позволил бы им полностью выяснить, можно ли использовать положение о невменяемости в суде. К тому же, у них нет ресурсов, чтобы нанять такого эксперта по психическому здоровью, чьё мнение будет значимым для выстраивания защиты».

Практика

Гораздо быстрее, а часто и надёжнее, использовать показания психиатров, чтобы заключить досудебную сделку с прокурором в надежде на более мягкий приговор. Многие обвиняемые, которые даже соответствуют юридическому определению невменяемости, не используют это средство защиты в суде. Вместо того, чтобы рисковать таким ненадёжным доводом при серьёзных обвинениях, они дают признательные показания, чтобы снизить срок — и часто это приводит к пожизненным заключениям, а то и смертной казни.

Получается, что человек, не имея моральной вины по причине психического заболевания, признаёт себя виновным, вместо того, чтобы ходатайствовать о невменяемости. А сам приговор подвергает обвиняемых моральному осуждению за действия, которые они не осознавали.

Кроме того, оправдательное решение из-за невменяемости, в отличие от приговора к тюремному заключению, должно обеспечить «такое индивидуальное лечение, которое даст каждому реальную возможность излечиться или улучшить своё психическое состояние», как в 1960 году говорил врач-адвокат Мортон Бирнбаум. 

Человека, которого признали невменяемым, освободят, когда он больше не будет психически болен и не будет представлять опасность для других. Кроме того, по американскому законодательству неконституционно держать такого человека на лечении на период больший, чем на который бы его осудили в случае признания психически здоровым.В итоге, сроки заключения при вынесении решения о невменяемости, могут стать короче чем в случае осуждения за преступление.

Что можно сделать для того, чтобы суды не отказывались признавать людей невменяемыми? Надо изменить дефекты в судебном процессе.

Есть очевидные предписания: все обвиняемые должны иметь равный доступ к защите, т.е. право на адекватное финансирование услуг государственного защитника, у которого будет меньше дел в обороте и больше денег для проведения расследования и оценки психического здоровья. Должны быть четкие стандарты компетентности для адвокатов, занимающихся защитой невменяемых, так же, как и для адвокатов, которые расследуют дела, связанные со смертной казнью. Надо установить более высокие стандарты для тех, кто проводит судебно-психиатрическую экспертизу. Такие дела должна решать коллегия из трёх судей, а не суд присяжных. Это уменьшило бы предвзятость и эмоциональную составляющую, снизило бы жажду мести, когда на психическое состояние подсудимого никто не обращает внимания.

Но в первую очередь надо изменить само понятие «невменяемости». Его надо привести в соответствие с психиатрическими реалиями и возвратить к своим моральным и этическим корням. Те, чьё преступное деяние — результат иррационального бреда или психического заболевания, а не плохого характера или стремления к личной выгоде, не должны быть объектом осуждения и воздаяния.

В общем и целом, обвинять и наказывать тех, чьё душевное состояние не позволяет понять, что они делают аморальные поступки — значит посягать на совесть и размывать моральные основы уголовно-правовой системы. Особенно в ситуации, когда бедняки и «цветные» несоизмеримо чаще оказываются на скамье подсудимых.

_______________________________________

Источник: “What can be done to rehabilitate the insanity defence?” by Sam Haselby

Верховный суд объяснил, как признать человека невменяемым — Российская газета

Пленум Верховного суда России объяснил людям в мантиях, как заменить преступнику тюрьму на лечение.

Если у преступника не все в порядке с головой — фраза не юридическая, но очень уместная — его могут и не посадить. Ведь человеку в таком случае надо не сидеть, а лечиться.

Однако как выяснить, ведал или нет человек, что творил? Здесь свое веское слово должны сказать психиатры. На их заключение и должен опираться суд.

Самый яркий пример последнего времени — Вячеслав Дацик по кличке Рыжий Тарзан. Чемпион по боям без правил.

Несколько лет назад он был осужден в Санкт-Петербурге за серию грабежей. Но его признали невменяемым и отправили в спецпсихушку. Некоторое время «тарзан» лечился в особом стационаре, потом его перевели в обычную психбольницу. Оттуда боец без правил вскоре сбежал в Норвегию, где тоже оказался в тюрьме. А недавно Дацик вернулся на Родину — под конвоем.

Понятно, что судам лучше в подобных диагнозах не ошибаться. Поэтому Верховный суд России дал подробные пояснения по процедуре.

Отдельное внимание было уделено вопросу назначения судебно-психиатрической экспертизы. Пленум высшей инстанции обратил внимание, что заключения экспертизы не могут иметь для суда заранее установленной силы и подлежат оценке вместе с другими доказательствами. Это значит, судья должен верить не только заключениям медиков, но и своим глазам. А также изучать еще какие-то доказательства.

Участие законного представителя при рассмотрении вопроса о принудительном направлении в психушку является обязательным. Если у подсудимого нет близких родственников либо они отказываются участвовать в деле, законным представителем может быть признан орган опеки и попечительства.

К слову, последний раз Верховный суд давал разъяснения о применении принудительных мер медицинского характера в 1984 году. С тех пор многое изменилось, в том числе практика назначения «принудительного лечения».

По мнению экспертов, гуманнее стали подходы, признано право психически больных людей на особую правовую защиту. Недавно вступили в силу и президентские поправки в законы о психиатрической помощи и Гражданский процессуальный кодекс РФ, меняющие порядок судебного признания граждан недееспособными. Теперь суд обязан дать человеку возможность изложить свою позицию лично. Если гражданина нельзя в силу его состояния доставить в суд, то сам суд должен прийти к человеку. Если надо, судебное заседание может пройти и в психиатрическом стационаре. Также поправки закрепили право граждан обжаловать решения о признании их недееспособными.

Поэтому пленум Верховного суда обратил особое внимание, что применение принудительных мер медицинского характера возможно только после того, как суд лично удостоверится в состоянии подсудимого. Но выступить в суде такие граждане могут и при помощи видео-конференц-связи. Решая же вопрос о прекращении принудительного лечения, либо переводе больного из спецлечебниц под охраной тюремного ведомства в социальные психиатрические стационары, либо вовсе на принудительное амбулаторное наблюдение, суд должен смотреть, опасен ли больной для себя и окружающих.

Переосвидетельствовать состояние человека, которому назначено принудительное лечение, должна комиссия врачей-психиатров не реже чем раз в полгода.

Мотив преступления – болезненный. Способность гражданина отвечать за свои поступки определяет психиатрическая экспертиза


«Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло сознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) или руководить им вследствие хронического психического расстройства (заболевания), временного расстройства психики, слабоумия или иного болезненного состояния психики. К лицу, признанному невменяемым, судом могут быть применены принудительные меры безопасности и лечения», – гласит статья 28 Уголовного кодекса. Это значит, что совершивший преступление в неадекватном состоянии не отправляется в тюрьму, а помещается в лечебное учреждение. Однако ошибочно считать, что человек таким образом уходит от ответственности и остается на свободе, ведь попадает он далеко не в санаторные условия.


В современном уголовном праве способность гражданина отвечать за свои поступки определяет психиатрическая экспертиза. В очередной раз общаемся на актуальную тему с начальником управления судебно-психиатрических экспертиз УГКСЭ по Гродненской области Валенты Почобутом.


– Валенты Станиславович, в каких случаях подозреваемый по уголовному делу может быть признан невменяемым?


– Подозреваемый может быть признан невменяемым, если у него наблюдаются отчетливые психические нарушения, если он отличается в своем поведении от общества: как правило, такие люди состоят на учете у психиатра, имеют хронические психические расстройства. Также невменяемым может быть признан психически здоровый человек, который на момент инкриминируемого ему деяния находился в состоянии психоза (временного расстройства психики). Но всё же психозы встречаются реже и обычно они – алкогольной этиологии. Такое состояние возникает у лиц, которые на протяжении продолжительного времени злоупотребляют спиртными напитками, находятся в алкогольном запое. В связи с этим у них могут появляться болезненные переживания, бред, галлюцинации, дезориентировка, возбуждение, человеку кажется, что его преследуют, издеваются над ним.


– Расскажите о случае из Вашей практики, когда мужчина в прямом смысле допился до чертиков и совершил убийство…


– Сельчанин, назовем его Н., вел асоциальный образ жизни, и местные частенько наведывались к нему, чтобы вместе выпить. Однажды, будучи в запое, Н. толкнул собутыльника, тот упал и получил тяжкие телесные повреждения. Но поскольку подэкспертный из-за употребления алкоголя был соматически ослаблен, еле мог встать с кровати и сделать несколько шагов, следственные органы не стали его арестовывать. Однако не прошло и недели, как произошел новый эпизод. Дело дошло до убийства. Если по первому факту Н. описал, какие события происходили, то по эпизоду убийства вспомнил только, что после употребления спиртного уснул с собутыльником в одной комнате. И вот подэкспертный спит, и ему снится черт. Он отчетливо видит гриву, огромный хвост, волосатое тело и понимает: черт в комнате. Чтобы защитить себя, мужчина берет кочергу, в страхе и напряжении пытается снова заснуть. Но не получается, и он начинает бегать по своему дому с кочергой за чертом. В результате находит односельчанина, оставшегося у него ночевать, и видит, что это и есть черт. Он начинает кочергой наносить сильнейшие многочисленные удары и убивает его…


Когда мы подробно изучили ситуацию, выяснилось, что подэкспертный страдает хроническим алкоголизмом. При том на момент причинения тяжких телесных повреждений он мог сознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, поэтому рекомендовали суду признать его вменяемым. Что касается второго эпизода, то во время совершения убийства мужчина находился в состоянии временного расстройства психической деятельности и, соответственно не мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.


– Валенты Станиславович, в обществе сложилось мнение, что если человек совершил преступление, особенно резонансное, в невменяемом состоянии, он уходит от ответственности, остается на свободе…


– Действительно, к уголовной ответственности его не привлекут и все, что он совершил, будет названо общественно опасным деянием, а не преступлением. А дальше происходит следующее. Если он представляет опасность для себя и общества, то в отношении него будут приняты принудительные меры безопасности и лечения. Один из наших подэкспертных, страдающий шизофренией, имел болезненное влечение к животным. Он более-менее регулярно посещал психиатра, но все-таки в один «прекрасный» день совершил в зоопарке кражу носухи. Это произошло на территории зоны, где посетители могут взять на руки животных и сфотографироваться с ними. Со слов очевидцев, мужчина даже разговаривал со зверьком, долго гладил его, а потом сунул за пазуху и удалился. Мы признали его невменяемым и рекомендовали амбулаторные принудительные меры безопасности и лечения, которые обязывали его не реже раза в месяц приходить на прием к участковому психиатру, чтобы тот контролировал его психическое состояние, выписывал поддерживающие медикаменты и, если появится необходимость, госпитализировал в психиатрическое отделение. К слову, до этого он не совершал никаких краж, хулиганств и других общественно опасных деяний.


Еще один пример. Мужчина с умственной отсталостью учился во вспомогательной школе, окончив ее не смог устроиться на работу и вообще адаптироваться к жизни из-за своего умственного дефекта, поведенческих нарушений, психопатоподобного поведения. Он искал пьяные компании, а после употребления алкоголя совершал различные общественно опасные деяния. Мы пришли к выводу, что тот микросоциум, в котором он находится, никак не поменяется, что он как пил, так и будет пить, при этом есть все предпосылки, что он продолжит совершать общественно опасные деяния. Поэтому приняли решение изолировать его от общества – принудительно направить в психиатрическую больницу. В целом, если мы считаем, что такому человеку достаточно быть изолированным, назначается принудительное лечение с обычным режимом наблюдения, т.е. в простой психиатрической клинике. Как правило, лечение длится около полугода. Потом комиссия врачей-психиатров оценивает состояние пациента и выносит решение, продолжать терапию, или нет. Если же человек совершил более серьезное деяние, страдает более тяжелым психическим расстройством, постоянно находится в плохом микросоциуме, в таких случаях его нужно изолировать на более продолжительный срок, направив на лечение в психиатрическую больницу с усиленным наблюдением, где созданы все условия для того, чтобы он снова ничего не совершил.


– Часто ли Вам попадаются граждане, симулирующие психическое расстройство, чтобы избежать попадания в колонию?


– Действительно, встречаются лица, симулирующие психическое расстройство или преувеличивающие уже имеющееся. Таким образом они стремятся миновать наказания в виде направления в исправительное учреждение. Если, поговорив с человеком, изучив материалы дела, оригиналы медицинских документов, проведя обследование, мы не можем сказать, вменяем он или нет, направляем его на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу. Он попадает в психиатрическое экспертное учреждение, где за ним наблюдают на протяжении некоторого времени и тогда делают выводы.


– Слышала, что есть психиатрические больницы со строгим режимом наблюдения. Для кого они предназначены?


– Туда попадают лица, нанесшие тяжкие телесные повреждения, совершившие преступления на сексуальной почве, убийства. Такое медучреждение в Гродненской области находится в деревне Гайтюнишки. Оно представляет собой заведение, которое имеет как признаки лечебного учреждения, так и колонии: на окнах стоят решетки, двери в палаты закрыты на ключ, пациенты покидают их только для приема пищи, посещения туалета или чтобы подышать воздухом в маленьком прогулочном дворике. Личное пространство ограничено, большая скученность людей. Человек проводит в этих условиях всё время. Он изолирован не только от общества, но и медперсонала. Коридор, куда выходят двери, заканчивается решеткой. В коридоре находится только санитар. За периметром дежурят сотрудники милиции, вооруженные табельным оружием. Вокруг – ограждения, видеокамеры. По сути, медучреждение оборудовано как исправительное. Невменяемое лицо, попавшее сюда, обязательно принимает медикаменты, независимо от того, хочет или нет. При этом идет разрыв всех неполезных социальных связей. После прохождения лечения в строгих условиях, как правило, длящегося несколько лет, пациент не выписывается сразу в жизнь. Если врачи видят, что состояние достаточно компенсированное, местная комиссия направляет ходатайство в суд, чтобы перевести гражданина на лечение с усиленным режимом наблюдения. Потом проходит полгода-год, и если состояние психического здоровья улучшается, пациента переводят в обычную психиатрическую больницу, потом – на принудительное амбулаторное лечение у врача-психиатра, конечно, при условии, что его состояние это позволяет.


В целом, чем тяжелее общественно опасное деяние, тем более строгие требования к человеку, его совершившему, тем в большей степени он изолирован, и выйти из психиатрического учреждения у него быстро точно не получится. Отдельные больные, у которых улучшения состояния психического здоровья не наблюдается, и остающиеся опасными для общества, находятся в Гайтюнишках более 10 лет.


По сообщению официального сайта Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь

Суд признал невменяемым обвиняемого в подготовке взрыва тюменской школы

Тюменский районный суд постановил освободить от уголовной ответственности 19-летнего жителя Тюменского района, который, как полагает следствие, готовил массовое убийство в сельской школе. Об этом говорится в сообщении пресс-службы тюменской прокуратуры.

По заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы, молодой человек был признан невменяемым. Суд постановил применить к нему принудительное лечение в психиатрической больнице. Решение в законную силу пока не вступило.

Молодой человек был задержан в апреле. Сотрудники УФСБ по Тюменской области изъяли у него дома инструкции по изготовлению самодельных взрывных устройств, аммиачную селитру, охотничье ружье с патронами, два охотничьих ножа и средства связи. Кроме того, было установлено, что для оформления лицензии на приобретение оружия он использовал поддельные справки от нарколога и психиатра. В ходе расследования было установлено, что подозреваемый планировал совершить убийство неограниченного круга лиц в одной из школ Тюменского района.

СКР возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 30, пп. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ (приготовление к убийству двух или более лиц общеопасным способом) и по ч. 3 ст. 327 УК РФ (использование заведомо поддельного официального). По решению следователей подозреваемый был отправлен на судебную психолого-психиатрическую экспертизу, по результатам которой у молодого человека было обнаружено хроническое психическое расстройство.

По сведениям “Ъ-Урал”, задержанный жил в поселке Чикча Тюменского. По словам собеседника, близкого к УМВД по Тюменской области, молодой человек был учеником местной школы и якобы хотел отомстить за плохое отношение. Взорвать школу он планировал 20 апреля. Это день годовщины массового убийства в американской школе «Колумбайн» (в 1999 году в ходе нападения на школу погибли 13 человек, ранены 23 человека). Силовики не исключают, что у задержанного возникли проблемы с психикой во время нахождения в самоизоляции.

Екатерина Аверина

Андрей Ткаченко: «Нельзя путать психическое расстройство и невменяемость» | Российское агентство правовой и судебной информации

Контекст

Громкие судебные процессы и предсказуемые приговоры «белгородскому стрелку» Сергею Помазуну и «русскому Брейвику» Дмитрию Виноградову, убившим на пару 12 человек без всяких на то видимых причин, вызвали вопросы не только в обществе, но и в профессиональной медицинской среде. Главный звучит так: почему преступники, чье поведение было явно неадекватным как в момент совершения злодеяний, так и впоследствии, оказались признаны вменяемыми, и вместо закрытого спецстационара отправятся на зоны для пожизненно осужденных граждан?

Квалифицированный судебный эксперт-психиатр не вправе давать публичную оценку выводам коллег. Запрещают профессиональные этические нормы. При этом экспертизы по двум наиболее громким столичным массовым убийствам последних лет – делу экс-майора Евсюкова и все того же Виноградова — производились специалистами Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им В.П. Сербского.

Руководитель отдела судебно-психиатрических экспертиз в уголовном процессе этого научного учреждения, доктор медицинских наук, профессор Андрей Ткаченко (в разные годы принимал участие в судебно-психиатрических экспертизах Андрея Чикатило и Юрия Буданова) объяснил РАПСИ, почему среди каждой сотни российских преступников лишь один признается невменяемым и чем российская экспертная деятельность в области судебной психиатрии выгодно отличается от американской и европейской.

«Эксперт не вправе говорить, что ему кого-то жалко»

— Судебный психиатр-эксперт имеет доступ фактически ко всем материалам дела. При этом мимо него вряд ли проходит все то, что об этом деле говорится и пишется в СМИ и Интернете. Уместно ли поэтому говорить о влиянии общественного резонанса на работу и выводы специалиста?

— Вопрос оправдан. Но влияние такого резонанса на эксперта очень часто переоценено.

— Почему? Когда говорят о давлении на суд, все почему-то воспринимают это очень всерьез…

— Любой судебно-психиатрический эксперт – фигура, которая в ходе принятия решения испытывает давление. Но общественный резонанс – не главный, а лишь один из многих факторов. Под давлением я подразумеваю многофакторное явление. Любое явное давление – противозаконное действие. Но видов воздействия есть очень много. К примеру, воздействие некоторых вопиющих обстоятельств дела это тоже один из вариантов давления. Поэтому неотъемлемым качеством любого хорошего эксперта является эмоциональная устойчивость по отношению к обстоятельствам дела. Эксперт не может сказать, что его что-то ужасает, что ему кого-то жалко.

Фундаментальное качество эксперта, которое входит в систему его подготовки, его профессиональной идентичности – независимость. И он это качество лелеет всяческим образом. Эксперту в этом смысле помогает целая система мер.

— Каких именно?

— В первую очередь, законодательных. Есть специальная статья закона «О государственной экспертной деятельности в РФ», которая прямо запрещает любое воздействие на эксперта, в том числе и исходящее от его непосредственного руководителя.

— Но ведь возможны и субъективные факторы такого воздействия?

— Здесь хорошее подспорье – свод этических принципов производства судебно-психиатрической экспертизы. А так как это очень специфический вид деятельности, то и этические принципы тут особые. Там сказано прямо: независимость эксперта, в том числе, определяется его независимостью от собственных идеологических, религиозных, политических и прочих пристрастий. Есть этический запрет на публичную политическую деятельность эксперта. Ведь такая деятельность создает риск появления неправомерных решений.

Фото Григория Сысоева, РИА Новости

— То есть эксперт-психиатр, получается, не вправе баллотироваться, скажем, на выборные должности. Но что тут такого?

— Да, не вправе. Равно как и не вправе публично выражать собственные политические убеждения. В противном случае это будет свидетельствовать о его некомпетентности, и сообщество экспертов это сразу распознает. А это, в свою очередь, означает единственное – уход из профессии вообще.

— Много ли экспертов таким этическим нормам соответствует?

— Наша профессия очень непростая. В ней есть масса моральных и эмоциональных издержек. Но что эксперта спасает? Практика в виде регулярной трудовой деятельности. Эксперт и общественность смотрят на ситуацию с разных сторон. То, что для общества в данный момент эксквизитно, то есть выходит далеко за рамки устоявшихся нравственных норм, для специалиста обыденно, так как эксперт с подобными ситуациями сталкивается чуть ли не ежедневно.

— Глаз не замыливается?

— Конечно, повышается риск профессионального выгорания. Но данная проблема вообще распространена в психиатрической среде, да и в других профессиональных сообществах. Поэтому предлагаются разные инструменты, чтобы этому противодействовать. У нас, к слову, такому выгоранию могут способствовать нормативы, которые до сегодняшнего дня существуют. К примеру, норматив амбулаторных экспертиз, своеобразное штатное расписание: одна ставка эксперта выделяется на 200 экспертиз в год. Посчитаем – если отбросить отпуск, выходные и праздничные дни, останется примерно 200 рабочих дней.

— То есть по одной экспертизе в день.

— Совершенно верно! А конвейерное производство в нашем деле недопустимо. Поэтому мы ратуем за снижение таких немыслимых нагрузок. Ведь есть определенное соотношение между количеством и качеством. Причем оно обратно пропорционально: чем больше количество – тем ниже качество.

В центре социальной и судебной психиатрии имени Сербского // Руслан Кривобок, РИА Новости

«Громкие дела не улучшают законодательство»

— Давление общественного мнения – сугубо российская проблема?

— Нет, проблема мировая. Для нашей профессии в недавнем прошлом были две очень громкие ситуации.

В 1982 году в США случилось покушение на Рональда Рейгана. В президента стрелял некий Хинкли – больной человек, страдающий шизофренией. Он американскими психиатрами был признан невменяемым. Это решение экспертов, а затем и суда, вызвало широчайший общественный резонанс. В итоге тогда под давлением общественности в Америке пришлось менять саму концепцию судебно-психиатрической оценки. Юридический критерий, который есть в нашем УК, американцы поменяли таким образом, что возможность признания лица невменяемым значительно сузилась.

Есть известная формула: громкие дела не улучшают законодательство. Ведь от прецедентных решений можно быстро и незаметно перейти к слому всей системы, сложившейся столетия назад на основании научных знаний. И до сих пор дело Хинкли считается совершенно неоправданным прецедентом столкновения общественного мнения и профессиональных установок.

Недавний случай – дело Брейвика. В Норвегии экспертизу назначают не как у нас, когда очень часто собирают комиссию не менее чем из трех экспертов. Там этим заняты два разных эксперта. И вот они поначалу независимо друг от друга пришли к одному мнению: Брейвик тяжело болен, у него бред. Суду было рекомендовано признать его невменяемым.

— И снова случилось «широчайшее обсуждение»…

— Конечно, и после него была назначена повторная экспертиза, которая пришла к следующему заключению: несмотря на имеющиеся психические расстройства, Брейвик вменяем.

Такие коллизии широко обсуждаются, равно как и громкие российские дела, и всегда вызывают совершенно разные суждения. Причем и в профессиональной среде тоже. Мне доводилось участвовать в экспертизах по делу Чикатило или Буданова, и до сих пор в нашем сообществе обсуждаются разные точки зрения. Суть же заключается в том, что независимость эксперта выражается еще и в личной ответственности за принятое им решение.

— То есть играет роль и репутационный фактор.

— Это такой рычаг, жестче которого придумать трудно.

«Главная ответственность лежит на судье»

— Помимо обще-анонимного обывательского мнения, которое в России мало кому во власти интересно, есть мнение представителей правоохранительной и судебной системы. Не бывает ли у следователей или судей соблазна повлиять на выводы эксперта, чтобы признать преступника вменяемым и отправить его не на лечение за государственный счет, а в зону для пожизненно осужденных?

— Мне трудно представить, как могут воздействовать в таких случаях следственные органы. Если только неправовыми методами. Да и зачем им это нужно? Ведь, в конечном счете, ответственность за признание лица вменяемым или невменяемым лежит даже не на эксперте-психиатре, а на суде. Следствие предоставляет суду и эксперту материалы. А судебно-психиатрический эксперт — чуть ли не единственный специалист, кто оценивает субъективную сторону деяния и знакомится практически со всеми материалами, собранными по делу. В его задачу входит реконструкция поведения и реконструкция состояния обвиняемого. Поэтому воздействие следствия заключается в качестве и полноте собранных доказательств. В решении о вменяемости или невменяемости следствие прямого участия не принимает.

— Ну а суд? Если эксперты, скажем, говорят, что в момент совершения преступления человек осознавал, что он делает.

— Заключение может быть разным. Такое лицо могут признать вменяемым. Может быть диагностировано психическое расстройство и сниженный порог контроля за собственными действиями. И вот тогда судья сам принимает решение, смягчать наказание или оставлять прежним. Появляется вариативность.

Ну и, наконец, если эксперт делает однозначный вывод о невменяемости лица, я на своем веку не помню таких случаев, чтобы судья изменил рекомендуемую специалистом невменяемость на вменяемость. Тогда по закону он вынужден уточнять, перепроверять, назначать повторные экспертизы. Может, и добьется чего-либо. Бывало и такое.

Более того: повторные экспертизы нередко содержат совершенно противоположные выводы. Но если говорить о каком-то прямом давлении или воздействии на эксперта, такое мне трудно представить.

— То есть в любом случае последнее слово – слово судьи?

— Вне всякого сомнения.

Пациент Научного центра имени Сербского // Григорий Сысоев, РИА Новости

«Из общего числа привлеченных к ответственности невменяемых – всего 1%»

— Как часто те, кто совершил преступления, проходят судебно-психиатрическую экспертизу?

— Есть обобщенные данные за 2012 год. По всей России на экспертизу было направлено 143282 человека. Это 13 из каждых 100 лиц, привлеченных к уголовной ответственности. Данный показатель — наиболее высокий за все последние годы. Лица с психическими расстройствами из направленных составили 66%. Однако невменяемыми были признаны лишь 7,4% освидетельствованных – 10612 человек. Это говорит о том, что психическое расстройство это одно, невменяемость – совершенно другое. Психически здоровых из них оказалось 26,6%.

Таким образом, из общего числа привлеченных к уголовной ответственности невменяемых – примерно 1%. И это очень стабильный показатель уже многие годы.

— Каков основной недуг таких людей?

— Если говорить непосредственно о невменяемых лицах, то большая часть — 42% — больны шизофренией.

— В чем чаще всего обвиняются лица, признаваемые невменяемыми?

— Сразу оговорюсь: мы ведем  речь об общественно-опасных действиях таких людей и не можем называть их поступки преступлениями, а их самих – преступниками в привычном смысле данного понятия. Вся мировая научная концепция базируется на том, что это плохо-осознаваемое поведение, поведение лиц с нарушенной волей. Поэтому речь уместно вести не об их собственном волеизъявлении, а о результате нарушенной психической деятельности. То есть, по сути, продукте болезни.

К слову, статистика опровергает довольно распространенное заблуждение, что лица, признанные невменяемыми, совершают преимущественно тяжкие проступки. Число таковых в общей структуре общественно-опасных действий невменяемых составляют 17,6%.

— Какие составы преступлений в таком случае превалируют?

— Имущественные, вследствие чего в значительной степени статистика дублирует показатели психически здоровой преступности. Причем за последние 10 лет произошло снижение на 31% числа невменяемых лиц, совершивших тяжкие общественно-опасные деяния. К примеру, в 2002 году они составляли несколько другую долю – четверть. Точнее, 26%. Но главный показатель неизменен. Число тяжких преступлений психически-здоровых и невменяемых лиц в процентном отношении к числу всех совершаемых преступлений остается примерно одинаковым.

— Статистика показательна: чтобы признать лицо даже с явными психическими отклонениями невменяемым, надо очень постараться.

— Да, проблема невменяемости лежит в плоскости довольно сложных конструкций, выстраданных мировой психиатрической наукой за столетия. Это определенная и довольно сложная процедура, в рамках которой очень четко распределяются компетенции, кто и за что несет ответственность.

Понятие невменяемости в Уголовном кодексе (УК) РФ содержится в статье 21, где упоминается медицинский критерий – установление диагноза. Это прерогатива и ответственность психиатра. Но, как следует из статистики, для признания человека невменяемым одного лишь наличия психического расстройства недостаточно. Нужно доказать наличие юридического, или, как его еще называют, психологического критерия. Он прописан следующим образом: «Невменяемым является лицо, которое вследствие психического расстройства, и ничего другого, неспособно во время совершения деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо ими руководить. Причем установление юридического критерия является  совместной компетенцией юристов и профессиональных медиков-психиатров. В таких случаях происходят уточнения, процесс взаимопонимания между психиатрическими и юридическими познаниями.

Пациенты Научного центра имени Сербского // Григорий Сысоев, РИА Новости

— Что же в таком случае относится к ограниченной вменяемости, также не самому редкому явлению?

— Его определение есть в 22-й статье УК РФ, где речь идет о психических расстройствах, не исключающих вменяемости. Речь идет о личностях, чья саморегуляция и самоконтроль не нарушены полностью, а лишь снижены. И вот здесь возникает коллизия. Согласно закону, данное обстоятельство в некоторых случаях и при наличии рекомендаций психиатров может быть использовано как смягчающее.

— Может, но не должно?

— Совершенно верно. Точно также психиатры могут рекомендовать в данном случае применение принудительных мер медицинского характера, как было в случае с Виноградовым, а могут этого не делать. Здесь прямая зависимость отсутствует.
В случае же установления невменяемости практически однозначно применение мер медицинского характера, поскольку для лечения важно не прошлое, а прогноз на будущее, есть ли риск рецидива, болезненных состояний, могущих привести вновь к совершению общественно-опасного деяния.

— Но есть же еще и суд.

— Действительно, есть правовая категория невменяемости, которая находится в исключительной компетенции суда. Поэтому в своем заключении эксперты вообще не вправе писать слова типа «вменяем» или «невменяем». Суд изучает экспертное заключение как особое доказательство совместно со всеми другими доказательствами, уликами и материалами по делу. Экспертный вывод в этом случае отражает профессиональное, вероятностное знание, которое можно перепроверить. Поэтому при оценке юридического критерия – осознавало или нет лицо общественную опасность деяния, руководило ли собой — эксперт исходит из определенного состояния науки, существующих концепций, построения деятельности, принципов саморегуляции. И эти данные предоставляются суду. На этом построена его аргументация.

— Но как судья может адекватно оценить эту аргументацию? Ведь он – не медик, и уж точно не психиатр?

— Суд, оценивая заключение, имеет целый рад инструментов, оценивая его по трем параметрам – полноте, всесторонности, научной обоснованности. Заключение не должно противоречить другим доказательствам. Оно должно быть произведено с учетом имеющихся на сегодняшний день современных средств и научных технологий. Оно должно обладать не противоречивой научной аргументацией.

Закон предусматривает целый ряд инструментов по проверке заключения со всех трех сторон. Это допрос эксперта, причем он может быть перекрестным. Возможно назначение повторной экспертизы. Наконец, сегодня очень активно используется институт специалистов. Закон предусматривает, что специалист – человек, обладающий примерно равным эксперту объемом познаний. Он вправе помогать суду в оценке данного заключения  со всех вышеизложенных позиций. Так было и в деле Евсюкова, и в деле Виноградова.

Беседовал Владимир Новиков

Якутского шамана Габышева признали невменяемым

03 Окт 2019, 17:33

Психиатрическая экспертиза признала невменяемым якутского шамана Александра Габышева, задержанного во время похода в Москву для изгнания Путина. Адвокаты намерены провести свое исследование.

Якутский шаман, задержанный во время похода в Москву с целью изгнания Путина, признан невменяемым. Об этом рассказали адвокату Александра Габышева Ольге Тимофеевой в якутском УФСБ, сообщила «Правозащита Открытки» в своем телеграм-канале.

«В субботу мы ознакомимся с заключением, а в ближайшую неделю проведем свою экспертизу с независимыми экспертами, в том числе из Москвы, — заявили правозащитники. — Считаем, что в рамках амбулаторной экспертизы и в условиях недостатка времени невозможно сделать достоверное и исчерпывающее заключение о степени вменяемости подследственного».

В «Правозащите Открытки» напомнили, что экспертизу провели 20 сентября в региональном психдиспансере, куда шамана доставили сотрудники ФСБ. Он дал согласие на освидетельствование, но позже отозвал его.

«Ну, был направлен, получается. Получается, на диагностические мероприятия. Ну, это надо попозже уточнить. Информацией мы в данный момент не владеем», — говорили Тайге.инфо в пресс-службе якутского минздрава по поводу обследования Габышева.

В минздраве также не смогли уточнить, связана ли диагностика с каким-то уголовным делом: «Ну, это тоже информация такая. Следите за новостями на официальном сайте».

Позже стало известно, что шамана Габышева обвиняют по ч. 1 ст. 280 УК (призывы к экстремизму). ФСБ усмотрела в его высказываниях «призывы к насильственным действиям» в отношении президента Владимира Путина, рассказывали адвокаты. 

Якутский шаман Александр Габышев до задержания 19 сентября шесть месяцев шел вдоль дальневосточных трасс в сторону Москвы, откуда в 2021 году намерен «изгнать Владимира Путина». Он считает президента России порождением темных сил, с которым под силу справиться только шаману. За более чем 2 тыс. км пути Габышев пообщался с сотнями водителей, видео с его проповедями набрали больше 1 млн просмотров.

По дороге шаман рассказал, как он понимает цель своего похода: «Демократия должна быть без страха. Сейчас люди боятся говорить, боятся, что их уволят, зарплаты лишат. Просто у нас государственная сила беспредельная, демоническая. Народ в искусственную депрессию загнан. Естественную депрессию знахарь вылечит махом, а эту, искусственную, только колдовство. Колдун нагнал свою иллюзию страха, депрессию на всю страну, но белый колдун — такой, как я, — сможет это наваждение развеять. Политик здесь бесполезен, только колдовство на колдовство».

В Улан-Удэ, напомним, двух помогавших шаману молодых людей задержали. Это привело к стихийному сходу жителей на площади Советов у правительства Бурятии 9 сентября. Протестующие сначала требовали освободить задержанных, а затем и призвали отменить итоги выборов мэра и горосовета Улан-Удэ — сенатор Вячеслав Мархаев (КПРФ), баллотировавшийся в мэры, заявил о многочисленных нарушениях.

Сопровождавшие Габышева люди продолжили путь после его задержания. Их задержали в Иркутской области 24 сентября. По их словам, сотрудники правоохранительных органов угрожали им обвинениями в терроризме и штурмом лагеря, если они не прекратят поход. Сторонники шамана прекратили путь.

Почему и как сходят с ума нормальные люди

Практически любой обычный человек может впасть в безумие, считает президент АПА Филип Зимбардо, доктор философии. Фактически, все, что может потребоваться для запуска этого процесса, — это особый удар по собственной самооценке, чтобы подтолкнуть кого-то к грани здравомыслия.

«Мои коллеги и я продемонстрировали, что ситуативные силы … могут создавать удивительно мощный вклад, заставляющий хороших людей вести себя плохо, — сказал он в своей презентации, собравшейся только для стоя: — Почему и как идут нормальные люди? mad »на Ежегодном съезде APA 2002 г. в Чикаго.

В основе его идей лежит его теория прерывности, которая утверждает, что когда люди воспринимают нарушение в какой-то области функционирования, жизненно важной для их чувства собственного достоинства, они будут искать способы объяснить или рационализировать этот опыт. Например, отличник, который внезапно получает плохие оценки, может развить сексуальные проблемы или проблемы с питанием или проявлять жестокие фантазии — симптомы, которые могут служить основанием для клинического диагноза психопатологии. Но, согласно теории Зимбардо, многие люди, у которых проявляются симптомы «безумия», «рассуждают с недостаточными данными или жестко защищают неправильную теорию», — сказал он.Как сказал Зимбардо участникам, Вольтер сказал: «Что такое безумие? Иметь ошибочные представления и правильно их рассуждать».

Ложные подсказки

Иногда, по словам Зимбардо, причиной нарушения целостности человека может быть физическое состояние, но его ошибочно связывают с психологическим расстройством. «Подумайте об этом, — сказал он. «Ты теряешь слух, но не осознаешь этого. Ты входишь в комнату, полную друзей, и видишь, как шевелятся их рты, но не слышишь их.Вы спросите: «Почему ты шепчешь?» и они говорят: «Мы не шепчемся». Вы говорите: «Почему ты врешь?» а затем вы заканчиваете конфронтацию, и люди думают: «Ну и дела, этот парень действительно сумасшедший» ». Этот процесс может вызвать параноидальные иллюзии, заметил он.

Но многие люди, которых считают «сумасшедшими», могут и не быть сумасшедшими, — сказал он. Исследование 1989 года (Коран, Архив общей психиатрии ) с участием 500 пациентов в нескольких психиатрических больницах штата Калифорния показало, что большой процент пациентов страдает физическими заболеваниями, которые могут вызвать или усугубить психическое расстройство, но они не были обнаружены профессионалами.

Могли ли некоторые из психологических расстройств этих пациентов быть объяснены проблемами со здоровьем и, таким образом, «излечены»? — спросил Зимбардо. И почему истинные корни того, что кажется патологическим поведением, не обнаруживаются или игнорируются?

Точно так же преобладающие общественные предубеждения могут маскировать первопричину «безумного» поведения. Возьмем, к примеру, «ведьм» в Салеме, штат Массачусетс, которые придерживались диеты, основанной на зерне ржи, которое во влажном и холодном климате, таком как в 1692 году, вырастило грибок, производящий естественный галлюциноген, такой как ЛСД.Девочки, наверное, не злились, просто страдали от микробиологического пищевого отравления. Зимбардо отметил, что общество предложило колдовство в качестве легкодоступного объяснения этих разрывов.

Недавние исследования

Зимбардо и его коллеги из Стэнфордского университета проверили его теорию на нормальных, здоровых, загипнотизированных студентах колледжа. В своем исследовании исследователи вызвали разрыв — они вызвали внезапное увеличение частоты сердечных сокращений и дыхания, которое вызвало необъяснимое возбуждение, характеризующееся такими чувствами, как тревога, гнев, нервозность или беспокойство, — у этих студентов-добровольцев.Затем добровольцев попросили неверно объяснить причину своей проблемы с помощью потенциальных когнитивных, экологических или социальных объяснений разрыва, как предложили исследователи. По сути, они обманом заставили студентов поверить в неправильные причины их разрыва.

Зимбардо предсказал, что, когда добровольцы не могут придумать приемлемых объяснений или социальных сравнений для своего возбуждения, их неспособность справиться с этим в конечном итоге приведет к предсказуемым симптомам психопатологии.Он был прав. Когда добровольцы ошибочно обвиняли в своем возбуждении ситуационные факторы или факторы окружающей среды, они начинали проявлять фобическое поведение. Когда студентов заставили ошибочно полагать, что источник их беспокойства был физическим, у них начали проявляться признаки ипохондрии или соматоформных расстройств. И приписывание таких разрывов социальным причинам создало параноидальные симптомы.

Аналогичным образом, в более ранних исследованиях, которые он и его коллеги провели, Зимбардо отметил, что гипнотически индуцированная необъяснимая глухота у добровольцев порождает экспериментальную паранойю.Как и сами добровольцы, терапевты, участвовавшие в экспериментах в качестве оценщиков, которых попросили определить причину симптомов добровольцев, ошибочно приписали поведение различным клиническим условиям.

«Семена безумия, — сказал Зимбардо, — можно посадить на любом заднем дворе». Но «безумное» поведение не обязательно может быть результатом «некоторого« преморбидного »расстройства личности», — отметил он. Психологам следовало бы учитывать физические, ситуативные и социальные влияния — а также время этих влияний — в своей работе с пациентами.

«Безумие — это непреднамеренное нарушение страдающим норм общества, разумных и нормальных действий», — сказал он.

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Evvie Drake: более

  • Роман

  • От:
    Линда Холмс

  • Рассказал:
    Джулия Уилан, Линда Холмс

  • Продолжительность: 9 часов 6 минут

  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд

  • Что-то заставляло меня слушать….

  • От

    Каролина Девушка
    на
    10-12-19

Можем ли мы отличить нормального от безумного?

Мнение: одно из наследий эксперимента Розенхана заключается в том, насколько диагнозы и ярлыки психического здоровья влияют на жизнь человека

Что значит быть сумасшедшим? Все мы инстинктивно чувствуем, что безумие — это крайнее состояние, и, по крайней мере, должно быть довольно легко отличить сумасшедшего от совершенно нормального человека.Для неквалифицированного человека это может быть не так просто, но психиатры наверняка это поймут. Могли ли они?

Это было проверено психологом Дэвидом Розенханом в ходе так называемого эксперимента Розенхана. В 1972 году Розенхан и семь других коллег (три психолога, педиатр, психиатр, художник и домохозяйка) добровольно записались на прием в психиатрические больницы. На встрече они утверждали, что слышат голоса, но по всем остальным вопросам им приходилось отвечать правдиво и, как можно представить, здраво.После того, как они были допущены — если они вообще были допущены, — они должны были отказаться от всякого видения того, что слышат голоса, и действовать совершенно нормально.

Д-р Дэвид Розенхан. Фото: Getty Images

До эксперимента Розенхан ожидал, что вскоре все они будут сочтены нормальными людьми без каких-либо психических заболеваний и будут незамедлительно выписаны. Он был не прав. Все были госпитализированы с диагнозом шизофрения (за исключением одного, которому был поставлен диагноз маниакально-депрессивный психоз) и провели в среднем 19 дней, а некоторые псевдобольные оставались в психиатрической больнице до 52 дней.После выписки все, кроме одного, ушли с диагнозом шизофрения «в стадии ремиссии»; у оставшегося псевдобольного пациента была диагностирована активная шизофрения.

Никто из специалистов в больнице, психиатров или медсестер, не понял, что пациенты позируют. С другой стороны, почти треть реальных пациентов в больнице подозревали, что они фальсифицируют, думая, что они журналисты или исследователи.

Результаты не были отражением недостатков в конкретной больнице, поскольку были протестированы 12 различных больниц — старых и новых, государственных и частных — в пяти разных штатах Америки.Это побудило Розенхана попытаться найти причину того, что он считал недостатком в системе психического здоровья.

«Розенхан рассуждал, что врачи в целом более склонны ошибаться в сторону осторожности»

Ему казалось, что все, что делали пациенты, рассматривалось через призму их психического заболевания, и даже совершенно обычные действия рассматривались как симптомы болезни. В своей статье об эксперименте он отмечает, что «один психиатр указал на группу пациентов, которые сидели у входа в кафетерий за полчаса до обеда.Группе молодых жителей он указал, что такое поведение характерно для орально-стяжательной природы синдрома. Ему, казалось, не приходило в голову, что в психиатрической больнице очень мало чего стоит ожидать, кроме еды ».

Розенхан ссылается на «липкость» диагноза психического заболевания: как только человека признают сумасшедшим, ярлык прикрепляется к нему навсегда. Все, что они делают, независимо от того, насколько рационально, рассматривается как часть их болезни. После этого пациенты теряют доверие.

Но одно это его не удовлетворило, и он стал искать другие возможные причины. Он рассуждал, что врачи в целом более склонны ошибаться, проявляя осторожность: в конце концов, лучше ошибочно диагностировать здорового человека как больного, чем не выявить (и вылечить) болезнь. Чтобы выяснить, было ли это причиной его выводов, он провел отдельный эксперимент.

Большинство людей считают, что ситуации, описанные в эксперименте Розенхана, не произойдут сегодня

Одна из больниц, куда он и его коллеги поступили, была проинформирована об эксперименте.Медицинский персонал жаловался, что нельзя ожидать, что они не поверит кому-то, кто пришел к ним, якобы услышав голоса, и что эксперимент не был справедливым.

Затем Розенхан дал им шанс обнаружить своих позеров, заявив, что в течение следующих трех месяцев он будет отправлять новых псевдобольных, чтобы посмотреть, сможет ли их обнаружить медицинский персонал. По прошествии этого периода больница торжественно проинформировала Розенхана, что выявлено более сорока псевдобольных. Он никого не отправлял.«Одно можно сказать наверняка, — писал Розенхан о результатах обоих экспериментов, — любой диагностический процесс, который так легко поддается массовым ошибкам такого рода, не может быть очень надежным».

Исследование подверглось резкой критике со стороны специалистов в области психического здоровья на том основании, что оно было не только неэтичным, но и неадекватным. Они сравнили это с человеком, пьющим кровь и приходящим в отделение неотложной помощи больницы; ожидается, что врач быстро диагностирует у них прободную язву, и это не будет означать, что медицина неспособна поставить правильный диагноз.

«В больнице Розенхану сообщили, что выявлено более 40 псевдобольных. Он никого не отправлял». Фото: iStock

Психиатрия достигла значительного прогресса за последние 40 лет, и в настоящее время существуют руководящие принципы, которые используются повсеместно и помогают при диагностике. Большинство людей считают, что ситуации, описанные в эксперименте Розенхана, не произойдут сегодня.

ПРОЧИТАЙТЕ: как улучшить психиатрические услуги для молодых людей

Однако сомнения остаются.Справедливо сказать, что в поведении людей, считающихся вменяемыми, и тех, у кого диагностировано психическое заболевание, наблюдается значительное совпадение. Сумасшедшие не всегда безумны, в то время как психически здоровые люди часто могут действовать необоснованно. Границы намного тоньше, чем в других областях медицины.

Тем не менее, наиболее устойчивым наследием эксперимента Розенхана могут стать дискуссии о «прилипчивости» диагнозов психического здоровья и о том, как они могут повлиять на жизнь человека. По словам Розенхана, «ошибочный диагноз рака — это повод для радости.Но психиатрические диагнозы редко бывают ошибочными. Этикетка прилипает — навсегда знак несоответствия ».


Взгляды, выраженные здесь, принадлежат автору и не представляют и не отражают точку зрения RTÉ


Жизнь сбивает с толку, люди безумны

Лангхорн Слим сидит на довольно большой упавшей ветке дерева и смотрит на территорию фестиваля FloydFest. Расположенный всего в двух шагах от бульвара Блю-Ридж, спрятанный в горах Голубого хребта на юго-западе Вирджинии, ежегодное собрание в конце июля стало своего рода убежищем для десятков тысяч людей, ищущих подлинного человеческого сострадания и мелодичного спокойствия.

В ночь перед тем, как оказаться на этой ветке, Лангхорн Слим заворожил огромную аудиторию под освещенным диско-шаром на большой открытой сцене. Он и его группа The Lost at Last Band радостно эхом разносились по холмам, чувствуя тепло в свежем горном воздухе. Он стоит перед микрофоном, проповедуя любовь к своему ближнему и то, что мы — правда — все вместе, так почему бы не протянуть руку и не помочь кому-то, кто в этом нуждается?

Родился Шон Сколник, Лангхорн Слим берет свое сценическое имя в честь своего родного города Лангхорн, штат Пенсильвания.Он наполовину тренирует ездового цыгана, наполовину исполнитель водевиля, но вся правда в его присутствии, лично и в исполнении. В свои 37 лет он старый человек, по его собственным словам, «древний ребенок». И Лангхорн Слим несет с собой вневременное послание доброты, того, кто, кажется, находит больше товарищеских отношений с пожилыми людьми, которые иногда в два или три раза старше его, когда он сидит и общается, погружаясь в живую, дышащую историю, более живую, чем кажется на первый взгляд. .

В своем последнем выпуске «Lost at Last Vol.1 », Лангхорн Слим представляет музыкальный холст, наполненный мазками старых набережных Восточного побережья и деревенской глуши, бурными карнавальными аттракционами и туманными детскими воспоминаниями о надвигающемся и часто сбивающем с толку взрослении, пытаясь сориентироваться в случайности игра, которая называется жизнью.

Это не ностальгия, это о том, чтобы увидеть и принять красоту прошлого, более простых времен, когда личное общение не было утраченным искусством, как кажется в наши дни.Некоторые могут назвать Лангхорн Слим крысоловом цифровой эпохи. Но большинство, если не все, называют его другом — мимоходом или в наушниках.

Что касается позитива, вы действительно излучаете это на сцене. Где мы сейчас как общество?

Благодаря тому, что я зарабатываю на жизнь, как певец и танцор, я получил возможность сделать это. И там, где мы находимся, как страна и в мире, я никогда не чувствовал желания или необходимости вмешиваться в это так сильно, как сейчас.Для меня многие вещи кажутся сломанными, и, вероятно, так было всегда. Но я думаю, что если мы потеряем надежду, то мы действительно облажались. Трудно все время иметь надежду и оптимизм. И одним людям труднее, чем другим, путешествовать, разговаривать и встречаться с самыми разными людьми — людьми, которые могут голосовать иначе, чем вы, или болеть за другую команду. Но у меня есть такая роскошь благодаря тому, что я делаю. И я искренне верю, что большинство людей милы внутри.И, на мой взгляд, мы во многом приучены быть жесткими и жесткими снаружи. Я считаю, что это общественная трагедия. В том, что я делаю, через музыку и свою жизнь, я пытаюсь быть уязвимым, использовать силу в связи, в уязвимости и в чувствительности. Я считаю, что самые сильные стороны заключаются не в том, чтобы придираться к людям, которые могут думать иначе, чем вы.

Такое ощущение, что мы, как общество, находимся в режиме отключения, когда говорят: «Если я не согласен с вами, я отключаюсь», или вам может быть трудно встать с постели по утрам.

Ну, я тоже это чувствую. Я прохожу через режимы выключения и режимы настройки на некоторые из них. Я не знаю, если бы я знал. Я читаю туда-сюда: «Я все это слушаю?» и я очень чувствительный парень, поэтому это влияет на меня и влияет на меня, или я просто живу своей жизнью и буду добр к тем, с кем сталкиваюсь, и чувствую мир таким образом? — что часто кажется более реальным и чистым чем построение мнений на основе того, что вы можете прочитать или увидеть в новостях.

Идея заключается в том, что чем больше вы толкаете космос, тем больше он воспроизводится с вами.

Ага. Это приводит и к красоте, и к ужасу, но я возьму. Я лучше буду в этой лодке, чем в других лодках. Лично для меня, и все разные, но [у поэта / ученого 13 века] Руми есть цитата, в которой говорится: «Вы должны продолжать разбивать себе сердце, пока оно не откроется». И я всегда на связи с этим и люблю это. И я думаю, что это своего рода жизненный путь для меня — попытаться постичь сущность чего-то искреннего, искреннего, чистого и настоящего.


Хорошее настроение в Хайлендс

Ежегодный фестиваль еды и вина Highlands будет проходить с 8 по 11 ноября в центре Хайлендса, штат Северная Каролина. Мероприятия включают крафтовое пиво Truckin, фуд-фургон и живую музыку 9 ноября с The Lone Bellow; 10 ноября с легендарным певцом и автором песен Робертом Эрлом Кином, выступающим перед кулинарной вечеринкой на Мэйн-стрит; Sip & Pour 10 ноября с Langhorne Slim & The Lost at Last Band; и бранч «Евангелие» 11 ноября с Мэвис Стейплз, среди нескольких других мероприятий, посвященных еде и напиткам.highlandsfoodandwine.com.

«Определить безумие»: как узнать, сумасшедший человек или просто другой

Автор: Joy Youell

Обновлено 23 ноября 2020 г.

Медицинское заключение: Таня Харелл

«Ты сводишь меня с ума».

«Я схожу с ума.»

Такие слова, как «безумный» и «сумасшедший», широко используются в нашей культуре. Но что они на самом деле означают? Часто мы используем термин «сумасшедший», чтобы описать кого-то, кто немного отличается от эксцентричной, но милой тети или неприятного соседа. В других случаях мы используем его, чтобы описать себя, когда мы чувствуем себя немного не синхронизированными с остальным миром. Если вы переживаете напряженный или напряженный период своей жизни, вы можете отвлекаться или беспокоиться. Хотя эти чувства совершенно нормальны, вы можете сказать: «Думаю, я сошла с ума.Я схожу с ума ».

Узнайте значение слова «Определить безумие» с лицензированным терапевтом сегодня

Щелкните здесь, чтобы начать работу с BetterHelpЭтот веб-сайт принадлежит и управляется BetterHelp, который получает все сборы, связанные с платформой.

Источник: pexels.com

С одной стороны, разные слова приобрели разное значение и используются в разговоре для передачи чувств (например, «Это сводит меня с ума!»). С другой стороны, научиться быть чутким к людям с психическими потребностями или расстройства важно.Как общество, мы должны найти осторожные и заботливые способы говорить о людях и с ними, нуждающимся в неотложном лечении для психического здоровья. Но как определить «безумие»? Что-то подобное существует? И если да, то каковы признаки безумия? Как узнать, что ваш друг, любимый человек или даже вы сами боретесь с законными проблемами психического здоровья?

Ответы на эти вопросы сложнее, чем вы думаете.

Немного «сумасшедшей» истории

«Откуда ты знаешь, что я злюсь?» сказала Алиса.

«Ты должен быть, — сказал Кот, — иначе ты бы не пришел сюда».

Льюис Кэрролл, Алиса в стране чудес

На протяжении всей истории, еще в библейские времена и, возможно, даже раньше, существовало признание того, что некоторые люди не могут соответствовать социальным нормам и условностям. На этих людей наклеены всевозможные ярлыки:

  • Безумцы
  • Безумцы
  • Маньяки
  • Одержимый демонами

Типы людей и поведение, соответствующие этим ярлыкам, менялись на протяжении веков, как и методы лечения.

В греческой и римской цивилизациях поведение, которое сегодня можно назвать «безумным», фактически воспринималось как признаки особой связи с божественным. Если у кого-то была галлюцинация, и он услышал голос, говорящий ему убить кого-то, это не означало, что он болен. Это означало, что их коснулись боги. Тем не менее, они экспериментировали с лечением различных заблуждений и другого неадекватного поведения в обществе.

На другом конце спектра, были культуры, в которых просто держа неоднозначное мнение было достаточно, чтобы заставить людей называть вас «безумным.«В 1970-х, например, Советский Союз провозгласил, что любой, кто не согласен с их режимом, психически болен, что привело к массовой госпитализации советских диссидентов.

Это подводит нас к следующему вопросу.

Безумие — понятие относительное?

« Безумие относительное. Это зависит от того, кто кого запер в какой клетке. »

— Рэй Брэдбери

Вы с облегчением узнаете, что в большинстве частей мира простое несогласие с правительством или авторитетным лицом больше не принесет вам звания «сумасшедшего».«

Источник: unsplash.com

На самом деле определение «безумия» сильно варьируется в зависимости от того, кого вы спрашиваете. Есть несколько определений, в том числе популярное и часто цитируемое, которое часто ошибочно приписывают Альберту Эйнштейну или Марку Твену: «Безумие — это делать одно и то же снова и снова и ожидать разных результатов». На самом деле никто не знает, кто это сказал.

Хотя это определение точно описывает дисфункциональное поведение, которое может сопровождать обсессивно-компульсивное расстройство или некоторые формы травмы лобной доли мозга, само по себе оно не является всеобъемлющим определением «безумия».«Напротив, бывают ситуации, когда желательно и полезно повторять одно и то же действие снова и снова. Это полезно, например, если вы отрабатываете новый навык или отправляете заявления о приеме на работу.

Итак, это определение, хотя оно броское и умное, не поможет вам определить истинное психическое состояние человека. Обратимся к Мерриам Вебстер. Здесь мы находим три различных возможных определения безумия:

  1. тяжелое психическое расстройство, обычно протекающее как специфическое расстройство (датировано )
  2. душевное расстройство или отсутствие способности понимать, что мешает человеку иметь умственные способности, требуемые законом для вступления в определенные отношения, статус или транзакцию, или которое освобождает его от уголовной или гражданской ответственности (юридическое определение )
  3. крайняя глупость или необоснованность

Поскольку третье определение кажется более разговорным, а не способом определения психического состояния, мы сосредоточимся на первых двух, что оставляет нам как медицинское , так и юридическое определение безумия.

Безумие как средство правовой защиты

Безумие — это юридический термин, а не психологический. Юридическое определение поддерживает наше понимание безумия как защиты в суде США. Чтобы соответствовать юридическому определению безумия, обвиняемый должен доказать, что он не мог отличить добро от зла ​​во время совершения преступления из-за тяжести своего психоза.

В той или иной форме защита от безумия существует по крайней мере с 1581 года.На протяжении многих лет руководящим органам постоянно приходилось пересматривать способы использования безумия в качестве защиты от ужасных преступлений. В США юридическое определение безумия менялось несколько раз после того, как общественность сочла, что оно применялось слишком широко или слишком узко в конкретных случаях. Даже сегодня большинство людей скептически относятся к этой защите, и она редко используется в залах судебных заседаний. Когда это так, большинство штатов придерживаются исходного определения — обвиняемый не мог отличить правильное от неправильного.

Узнайте значение слова «Определить безумие» с лицензированным терапевтом сегодня

Щелкните здесь, чтобы начать работу с BetterHelp

Источник: unsplash.com

Хотя история помогает нам понять безумие с юридической точки зрения, мы также должны понимать медицинское определение, которое гласит, что безумие — это состояние души, возникающее в результате определенного расстройства. Это определение больше применимо к нашим отношениям.

Переход в прошлое с отрицательными значениями

«Нам не нужно посещать сумасшедший дом, чтобы найти беспорядочные умы; наша планета — это психическое учреждение вселенной.»

? Иоганн Вольфганг фон Гете

Когда мы обсуждаем психические расстройства, наиболее точным источником информации является Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM) , которое ежегодно публикуется и пересматривается Американской психологической ассоциацией. Однако вам будет трудно найти в нем определение «безумия».

Фактически, слово «безумие» вообще не используется в сообществе психиатров. Сегодняшние терапевты и психиатры никого не назовут «сумасшедшим».«Даже Мерриам-Вебстер считает свое первое определение« датированным ».

Хотя по-прежнему существует множество стигматизации в отношении психических заболеваний, наша культура уходит от таких слов, как «сумасшедший», «сумасшедший» или «сумасшедший», по крайней мере, в профессиональном контексте, потому что они имеют такие негативные коннотации.

Как определить психическое благополучие

Если вы беспокоитесь о том, что у вас или кого-то, кого вы любите, может быть психическое расстройство, вот некоторые из предупреждающих знаков:

  • Прекращение общественной деятельности или других занятий, которые раньше приносили им удовольствие
  • Утрата способности выполнять повседневные обязанности
  • Выражение странных мыслей или бредовых, преувеличенных убеждений
  • Чрезмерная нервозность или беспокойство
  • Испытывает резкие изменения сна и аппетита
  • При внезапных и резких изменениях настроения (взлеты и падения)
  • Демонстрирует странное поведение
  • Проявление апатии
  • Проблемы с памятью, концентрацией и вниманием
  • Депрессия
  • Проявление крайнего гнева
  • Испытывает раздражительность

Если у вас или у вашего близкого проявляется любое сочетание этих симптомов, это может сбивать с толку и расстраивать.Помимо стресса, вызванного самой болезнью, существует дополнительная социальная стигма, связанная с психическим заболеванием, которая все еще может вызывать у людей чувство неловкости и стыда.

Хорошая новость в том, что большинство людей с психическими расстройствами могут найти облегчение. В большинстве случаев они снова смогут нормально функционировать, обычно с помощью хорошего терапевта, правильных лекарств или их комбинации.

Встреча с личным консультантом или онлайн-консультантом может дать вам понимание и эмоциональную поддержку, необходимую для того, чтобы избавиться от симптомов.

Источник: unsplash.com

Как BetterHelp может вас поддержать

Если вы подумываете о онлайн-терапии, посетите BetterHelp, чтобы получить милосердные и непредвзятые консультации от профессионалов, обученных помогать тем, кто страдает психическим заболеванием. Поощрение людей обращаться за помощью — важное проявление любви и заботы, и это не означает, что кто-то сумасшедший или ненормальный. Специалисты BetterHelp могут встретиться с пациентом в удобное для него время.А поскольку консультации проходят в режиме онлайн, человек может получить помощь, не выходя из собственного дома. BetterHelp помогла бесчисленному количеству людей с острыми проблемами психического здоровья. Прочтите отзывы ниже, чтобы узнать больше о наших консультантах.

Отзывы консультанта

«Лишейна очень помогла мне в жизни. Я начала искать помощи в своем беспокойстве, и она помогла мне понять, как лучше всего с этим справиться, а ее рекомендации и советы помогли мне пережить трудные моменты.Ей нравится определять ключевой корень того, откуда могут исходить определенные проблемы, и разбирать вещи. Она очень логична и приводит множество примеров того, как лучше всего изменить свое восприятие, чтобы лучше помогать вам в жизненных ситуациях. Она также очень помогает советами по вопросам взаимоотношений и всегда заботится о своих интересах своего пациента ».

«» Кристина молодец! Я чувствовал себя в безопасности и комфортно, разговаривая с ней о том, что со мной происходит. Ее стиль консультирования действительно помог мне понять, кто я есть и на что я способен! »

Заключение

Это человеческая природа — помещать людей в красивую коробочку с этикеткой, особенно когда мы не понимаем их поведения или того, что с ними происходит.Но история показала, что это приносит больше вреда, чем пользы. Жить полноценной жизнью с более глубоким пониманием себя и окружающих нас людей возможно — все, что вам нужно, — это правильные инструменты. Сделайте первый шаг сегодня.

Люди рождаются сумасшедшими или такими стали? — Рев

Термин «безумие» используется в современном обществе, искажая представления о том, что определяется как безумие, а что нет. С научной точки зрения безумие определяется как психическое расстройство, которое иногда мешает отличить фантазию от реальности.

Термин «природа» относится к биологической наследственности организма, тогда как «воспитание» относится к опыту организма в окружающей среде. Долгое время ученые изо всех сил пытались прийти к какому-либо определенному выводу, так ли это одно или другое. По прошествии десятилетий все больше и больше людей соглашались с тем фактом, что некоторые люди кодируются иначе, чем другие, например, родились с психическим расстройством. Все более широко признается, что поведение одного определяется не просто как вызванное их природой или воспитанием, а скорее как взаимодействие двух.

«Спор между природой и воспитанием в психологии ведется ожесточенно на протяжении тысячелетий», — сказал Патрик Макконегли, учитель психологии.

Тем не менее, это широко обсуждаемая тема, и люди по-разному описывают людей с психическими заболеваниями. Некоторые люди даже не думают о них как о болезни, а вместо этого считают свои действия выбором.

«Я считаю, что безумные люди выбирают безумные. У всех нас есть свобода воли, независимо от того, какие ограничения в нашей жизни », — сказал Джаррод Меткалф (11).

Этот непсихологический подход — тот, в который многие твердо верят, вместо того, чтобы полагать, что каждый сделанный выбор является осознанным и которого можно избежать. Другие склонны склоняться к биологическим или генетическим факторам, чтобы объяснить, почему человек психически ненормален.

«Обычно у некоторых людей, — я заметила — которые сумасшедшие, есть родители, которые также демонстрируют некоторые умственные опасности, независимо от того, были они сумасшедшими или нет», — сказала Рэйчел Хаттен (11). «Возможно, они были рядом».

Некоторые психологи считают, что да, это может включать некоторую природу и генетику, но это также нечто большее.Это окружение людей.

«Лично я думаю, что среда, в которой люди растут, играет большую роль в их психических расстройствах, чем их генетика», — сказал Макконегли.

Будь то природа или воспитание, это все еще горячо обсуждаемая тема (без известного правильного ответа), хотя более широко распространено мнение, что взросление происходит обоими способами. Среда, в которой они растут, и их генетика играют роль.

Как сказал Тим Бертон: «Сумасшествие одного человека — реальность другого человека.”

Вы, люди, сумасшедшие

Комедийный подкаст с Unpops.com https://www.patreon.com/unpops
EXPLICIT

Вы звоните на нашу линию голосовой почты и оставляете нам свои сообщения, мы отвечаем на них шоу. Выигрывают все! Ведущие Адам Тод Браун, Джефф Мэй и Ракель Джейсон. Еженедельные выпуски без рекламы здесь: https://www.patreon.com/unpops

Размещено на Soundcloud и измерено Podtrac
Этот подкаст небезопасен

Статистика: Статистика производится Soundcloud и Podtrac, чтобы помочь You People Are Insane понять, сколько загрузок он получает и сколько людей слушают.Для расчета этого числа используются IP-адрес вашего устройства и агент пользователя. Podtrac сертифицирован IAB v2.

You People Are Insane может использовать вышеупомянутые инструменты, поскольку его ведущий подкаст или измерительная компания предлагает эту услугу. Это не означает, что данный подкаст использует их или имеет доступ к этим функциям. Мы используем открытые данные.

Использует незащищенное соединение. Этот подкаст использует адрес HTTP, а не HTTPS для RSS-канала и аудиофайлов.Они не зашифрованы и могут позволить людям, которые могут видеть ваш интернет-трафик — например, вашему интернет-провайдеру, работодателю или даже правительству — знать, что вы слушаете этот подкаст.

Подробнее о незащищенных ссылках и уникальных доменах.

Слушайте сейчас

Слушайте в другом месте

Информация для подкастеров

Технический совет
Предупреждение Podfade: этот подкаст не обновлялся в течение последних трех месяцев.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts