Материализм в философии и диалектика: Диалектический материализм | Понятия и категории

Содержание

его место в истории философской мысли и современное значение

В советское время во всех книгах, посвященных изложению как истории философии, так и самой философии, всегда подчеркивалось, что возникновение диалектического материализма было революционным переворотом в развитии философской мысли. И вслед за этим обычно следовала попытка раскрыть коренное, качественное отличие марксистской философии от всех предшествующих философских систем. На мой взгляд, все эти попытки были не самыми удачными. Более или менее ясным было отличие диалектического материализма от идеалистических систем. Но оно во многом совпадало с отличием от идеализма любой философской материалистической системы. Все материалисты давали в главном и основном одно и то же решение основного вопроса философии, а именно принимали мир, природу за первичное, а сознание, дух – за вторичное, производное.

Когда же пытались рассказать об отличии диалектического материализма от других материалистических учений, то обычно говорили, что диалектический материализм, во-первых, в отличие от старого материализма не ограничивался материалистическим пониманием одной лишь природы, а распространил такого рода взгляд и на общество, а тем самым и на его историю, во-вторых, что в нем материализм был органически соединен с диалектикой. Все это можно было прочитать на первых страницах любого курса марксистской философии.

А далее курс подразделялся на две в значительной степени обособленные части, которые выступали либо как два раздела одного учебного пособия, либо как два разных учебных пособия. Первая часть носила название диалектического материализма, вторая – исторического материализма. В свою очередь первая часть чаще всего делилась на два раздела, в одном из которых излагался материализм, а во втором – диалектика. И если взять первый раздел первой части курса марксистской философии, то в нем обычно излагались положения, которые мало чем отличались от тех, что можно было найти в работах немарксистских философов-материалистов.

Пожалуй, единственное отличие можно было найти в том параграфе главы об истине, в котором шла речь об абсолютной и относительной истине. В результате все утверждения о коренном качественном отличии диалектического материализма от немарксистского материализма повисали в воздухе. Оставалось во многом неясным, что же именно нового внес диалектический материализм в решение основного вопроса философии, если не считать распространение материалистического его решения и на общество.

Все это не случайно. К. Маркс и Ф. Энгельс, создав в общем и целом принципиально новую философскую систему, сколько-нибудь детально её не разработали и нигде систематически её не изложили. У К. Маркса вообще нет ни одной специально философской работы, если не считать докторской диссертации и «Тезисов о Фейербахе», найденных и опубликованных Ф. Энгельсом уже после смерти великого мыслителя. У Ф. Энгельса были работы либо полностью философские («Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»), либо содержащие специальные философские разделы («Анти-Дюринг»). Но ни одна из них не содержала систематического изложения марксистской философии. К. Маркс сознавал наличие такого изъяна и мечтал о создании подобного рода работы. «Если бы снова нашлось время для таких работ, – писал К. Маркс Ф. Энгельсу в 1858 г., – я с большим удовольствием изложил бы на двух или трех печатных листах в доступной здравому человеческому рассудку форме то

рациональное, что есть в методе, который Гегель открыл, но в то же время мистифицировал»[1]. Спустя десять лет в письме к И. Дицгену К. Маркс снова возвращается к этому замыслу: «Когда я сброшу с себя экономическое бремя, напишу «Диалектику». Истинные законы диалектики имеются уже у Гегеля – правда, в мистической форме. Необходимо освободить их от этой формы…»[2]. Но времени у него на это так и не хватило. В отличие от И. Канта и Г. В. Ф. Гегеля основоположники марксизма не были профессорами философии и не были обязаны читать систематические философские курсы.

Из последователей К. Маркса и Ф. Энгельса В. И. Ленин был почти что единственным человеком, который по-настоящему понимал их философию. Но его замечательная книга «Материализм и эмпириокритицизм» тоже не содержит систематического изложения диалектического материализма. И главное, в этой работе основное внимание он обращал не столько на отличие диалектического материализма от других материалистических учений, сколько на то, что роднит все формы материализма. «Философские тетради» В. И. Ленина свидетельствуют о том, что и у него было намерение написать работу, в которой в более или менее систематическом виде излагался бы именно диалектический материализм[3]. Но и у него не хватило на это времени.

А когда, наконец-то, появились профессора марксистской философии, обязанные читать курсы лекций, в которых эта философия была бы систематически изложена, то они оказались неспособными глубоко понять ее суть. Одна из причин – недостаточное знание философии Г. Гегеля, точнее, непонимание сущности тех великих открытий, которые были сделаны этим выдающимся мыслителем, а тем самым и диалектики. Оно было присуще многим крупнейшим марксистам, включая даже такого крупного авторитета, каким был Г. В. Плеханов. «Плеханов, – указывал В. И. Ленин, – написал о философии (диалектике), вероятно, до 1000 страниц (Бельтов + против Богданова + против кантианцев + основные вопросы etc etc). Из них о большой логике,

по поводу неё, её мысли (т. е. собственно диалектика как философская наука) nill»[4]. В конспекте гегелевской «Науки логики» В. И. Ленин заметил: «Нельзя понять «Капитала» Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя !!»[5]

Но если без понимания философии Гегеля нельзя понять экономический труд К. Маркса, то тем более без этого нельзя проникнуть в сущность философского учения последнего, которое в отличие от марксовой экономической теории никогда не было систематически изложено.

В результате большинство марксистов, включая Г. В. Плеханова, стояло на позициях не столько диалектического материализма, сколько старого, прежнего материализма. «1. Плеханов, – подчеркивал В. И. Ленин, – критикует кантианство (и агностицизм вообще) больше с вульгарно-материалистической, чем с диалектико-материалисти­ческой точки зрения… 2. Марксисты критиковали (в начале XX века) кантианцев и юмистов более по-фейербаховски (и по-бюхнеровски), чем по-гегелевски»[6].

Именно поэтому В. И. Ленин в статье «О значении воинствующего материализма» в качестве важнейшей задачи философов-марксистов поставил изучение и материалистическое истолкование гегелевской диалектики, что для него было равнозначно всесторонней разработке материалистической диалектики[7].

Такая работа была начата советскими философами в 20‑е годы. Были достигнуты определенные результаты, но затем марксистская философия в СССР была подвергнута жесточайшему разгрому[8]. Такая участь постигла и марксизм в целом. Он, начиная с конца 20-х годов, был постепенно заменен псевдомарксизмом[9]. В результате марксистская философия, вернее то, что выдавалось за марксистскую философию, в 30–50-е годы представляла собой закоснелую сумму положений, которые нужно было заучить, в которые надо было веровать и которые надлежало бездумно повторять.

Какие-то подвижки начались после смерти И. В. Ста­лина и особенно после XX съезда КПСС, но они касались не столько сущности марксистской философии, сколько различного рода деталей. Определенная часть советских философов, принимая набор фраз, в которые выродился диалектический материализм, за подлинный диалектический материализм, прониклась презрением и даже ненавистью к нему и обратилась к различного рода немарксистским философским построениям[10]. Ну а в годы перестройки началась целенаправленная кампания по развенчанию марксизма вообще, диалектического материализма прежде всего.

Характерной в этом отношении является статья о диалектическом материализме, помещенная в книге «Русская философия. Малый энциклопедический словарь» (М., 1995). Не буду разбирать всех содержащихся в ней глупостей, свидетельствующих о поразительном невежестве автора. Отмечу лишь, что статья завершается категорическим утверждением, что «его (т. е. диалектического материализма) кончина была бесславной и незаметной: от него отвернулись с пренебрежением, без особых споров и упреков, и это «передовое учение» рассыпалось, как изветшавший и безжизненный дом»[11]. Если речь идет о псевдомарксистском пустословии, которое преподносилось в СССР под видом диалектического материализма, то автор в определенной степени прав. Но если он имеет в виду подлинный марксистский материализм, то остается только перефразировать известное высказывание Марка Твена. Когда журналисты обратились к нему с просьбой проком­ментировать сообщение о его смерти, он ответил, что слухи о ней несколько преувеличены. Марксистскую философию хоронили уже не раз, и, судя по всему, заниматься этим будут еще долго.

Но во всяком случае для того, чтобы понять сущность диалектического материализма, сейчас во многом приходится начинать с самого начала.

Начну я с выяснения того, что представлял собой домарксистский материализм. При этом нет необходимости уходить в глубь веков.

Достаточно рассмотреть материализм таким, каким он был на рубеже XVIII–XIX вв.

После блестящих успехов, достигнутых в XVI–XVIII вв., материализм оказался в состоянии затяжного кризиса, что, в частности, выразилось в том, что он запутался в неразрешимых противоречиях. Главный недостаток заключался в его непоследовательности. Он был материализмом, не достроенным до конца: материализм во взглядах на природу противоречиво сочетался в этом учении с идеализмом в понимании общества, а тем самым и истории. Провозглашая, что общественное мнение, приводящее людей в движение, определяется общественной средой, материалисты одновременно рассматривали общественную среду как порождение общественного мнения. Объективного источника

общественных идей, т. е. такого, который, определяя общественные взгляды, в то же время сам бы от них не зависел, материалисты открыть не смогли. В результате, пытаясь разорвать описанный выше порочный круг, они с неизбежностью приходили к волюнтаристическому пониманию истории[12].

С огромными трудностями сталкивались материалисты и тогда, когда обращались к проблемам теории познания. С их точки зрения, единственным источником знания был чувственный опыт. На вопрос о том, верно ли положение: «нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах», – они давали утвердительный и только утвердительный ответ. В этом смысле они были не просто последовательными, но абсолютными сенсуалистами.

«Физическая чувствительность, – писал К. А. Гельве­ций, – это сам человек и источник всего того, чем он является. Поэтому знания человека никогда не достигают большего, чем дают его чувства. Все, что недоступно чувствам, не достижимо и для ума»[13]. Отстаивая абсолютный сенсуализм, он доходил до крайности – сводил мышление к чувственному познанию. «…Всякое суждение, – читаем мы у него, – есть лишь рассказ о двух ощущениях, либо испытываемых в данный момент, либо сохранившихся в моей памяти… Выносить суждения – значит ощущать. Признав это, можно сказать, что все умственные операции сводятся к чистым ощущениям. Зачем же признавать в нас какую-то способность суждения, отличную от способности ощущения?!»[14] Другие французские материалисты, также будучи сенсуалистами, были в этом отношении с ним не согласны. Д. Дидро, например, достаточно четко отличал ум от ощущений. Для него пять чувств – пять свидетелей.
Ум же есть судья, который заслушивает свидетельства чувств и делает на их основе выводы[15].

Но ощущения и восприятия отражают лишь отдельное, лишь явления, они не дают общего, сущности. В результате всякий абсолютный сенсуалист, если, конечно, он последователен, должен признать невозможность познания в сущности. Вот, например, что говорил об ощущениях Э. Б. де Кондильяк: «Но, очевидно, идеи эти не дают нам познания того, что суть вещи сами по себе; они только описывают их при помощи их отношений к нам, и одно это доказывает, насколько тщетны старания философов, воображающих, будто они способны проникнуть в природу вещей»[16].

Французские материалисты XVIII в. в этом вопросе не были последовательными. На многих страницах своих работ они говорили о безграничной возможности познания мира. Это был лейтмотив всех их работ. Но одновременно они писали о невозможности познания сущности вещей.

«Сущность души человека и животных, – писал Ж. О. де Ламетри, – есть и остается всегда столь же неизвестной, как и сущность материи и тел»[17]. «Человеку, – вторил ему П. А. Гольбах, – не дано всё; ему не дано познать своё происхождение, проникнуть в сущность вещей и добраться до первоначальных причин»[18]. «Мы охотно, – продолжал он, – согласимся, что даже величайшие гении не знают сущности камней, растений, животных и тайных сил, составляющих, заставляющих их покоиться или действовать… Если мы не знаем сущности или внутреннего состава материальных существ, то мы можем все же с помощью опыта открыть некоторые из их взаимоотношений с нами; мы знаем их поверхность, протяжение, форму, цвет, мягкость и твердость благодаря впечатлениям, которые они на нас производят; мы способны сравнивать их, отличать друг от друга, судить о них, стремиться к ним или избегать их в зависимости от того, как они воздействуют на нас…»[19]

На основании подобного рода высказываний некоторые историки философии с оговорками или даже без них сближали взгляды французских материалистов, в частности К. А. Гельвеция и П. А. Гольбаха, на познание и мир с кантианскими[20]. Они не правы. Но нельзя также согласиться и с утверждениями других историков философии о том, что здесь мы имеем дело всего лишь с неадекватным выражением мысли об отсутствии абсолютного предела в познании мира человеком[21]. Дело не просто в неточных формулировках. Абсолютный сенсуализм, сторонниками которого были французские материалисты, с неизбежностью порождает тенденцию к сползанию на позиции феноменализма и агностицизма. В этом смысле позитивизм является логическим завершением этого процесса.

Но самым трудным для материалистов был вопрос о природе мышления. В отличие от ощущений и восприятий понятия не возникают как результаты воздействия предметов внешнего мира на органы чувств человека, т. е. они не имеют своим непосредственным источником просто внешний мир. Понятия творятся людьми. И содержанием этих, созданных человеком духовных явлений являются общее в мире, сущность вещей. Естественно, возникал вопрос: если общее, сущность реально существуют в объективном мире, то каким же образом знание о них проникает в мышление, которое прямого выхода к миру не имеет, которое связано с миром только посредством чувственного познания? Последнее, связывая мышление с объективным миром, одновременно отделяет его от этого мира. Идеалистам можно было все это объяснить путем введения понятий врожденных идей, предустановленной гармонии, априорных форм мышления. Для материалистов все это было совершенно неприемлемо.

Трудность состояла не просто в невозможности объяснить, каким образом общее, сущность проникают в мышление. Создание понятий – проявление активности мышления, причем не единственное. Кроме познавательной активности мышления, существует целеполагающая и планирующая его активность. Человек создает в уме образ нужного ему, но еще не существующего предмета, затем, исходя из этого, производит в уме же операции по такой обработке одного из существующих в мире предметов, в результате которой последний трансформируется в первый. Далее, мышление, воздействуя на мозг человека, управляет движением органов человеческого тела и тем обеспечивает реализацию намеченных целей. Здесь перед нами уже не познание, не собственно мышление, а воление, а тем самым и воля. Воля есть сознание, но взятое в его обратном воздействии на отражаемый им объективный мир, что необходимо предполагает и обратное его воздействие на мозг и тело человека. С введением понятия воли необходимо встает вопрос о свободе воли, который неизбежно перерастает в проблему свободы и необходимости.

Уже мышление в отличие от чувственного познания нельзя рассматривать как простую, непосредственную функцию человеческого организма. Тем более не поддается такой трактовке воля. Воление есть проявление власти чего-то, отличного от мозга и тела человека, над мозгом и телом человека. Именно это, отличное от тела и господствующее над телом нечто, двумя неразрывно связанными функциями которого выступают мышление и воление, принято называть иногда просто сознанием, а чаще духом или душой.

Проблема человеческого духа оказалась таким орехом, который не могли разгрызть материалисты. Они пытались истолковать мышление по аналогии с чувственным познанием просто как функцию организма. Но тогда фактически исчезал дух, исчезали воля и свобода воли[22]. Такое понимание духа было неразрывно связано с определенным решением проблемы предопределенности.

Домарксистские материалисты были сторонниками абсолютного детерминизма. При этом они исходили из двух посылок: первая – все явления имеют причину, вторая – связь причины и следствия есть связь необходимая. Отсюда неизбежно следовал вывод, что все в мире абсолютно необходимо, абсолютно предопределено. В мире безраздельно царит необходимость. Объективной случайности не существует. Случайность всегда субъективна, она – следствие нашего незнания причин явлений. Следовательно, нет и не может быть никакой свободы воли и вообще никакой свободы.

Абсолютный детерминизм имеет длительную историю. Начало ему было положено Демокритом. Эпикур пытался преодолеть этот взгляд, но путем допущения беспричинности, что, конечно, не могло быть принято другими материалистами. В материалистической философии XVII–XVIII вв. абсолютный детерминизм господствовал безраздельно. «Необходимым, – писал Т. Гоббс, – мы называем такое действие, наступлению которого нельзя помешать. Поэтому всякое событие, которое вообще наступает, наступает в силу необходимости. Ибо всякое возможное событие, как только что было доказано, должно когда-нибудь наступить. Положение «будущее в будущем наступит» также необходимо, как утверждение «человек есть человек». Но тут перед нами встает вопрос: можно ли считать необходимым также и то будущее, которое обыкновенно называют случайным. Я отвечаю: все, что происходит, не исключая и случайного, происходит по необходимым причинам, как это доказано в предыдущей главе. Случайным что-либо называется только в отношении событий, от которых оно не зависит. Дождь, который завтра пойдет, необходим, т. е. обусловлен необходимыми причинами. Мы его рассматриваем как нечто случайное и называем его так, ибо не знаем его причин, которые теперь уже существуют. Случайным, или возможным, называется вообще то, необходимую причину чего нельзя разглядеть»[23].

Столь же недвусмысленны высказывания по этому вопросу П. А. Гольбаха. «Природа, – писал он, – слово, которым мы пользуемся для обозначения бесчисленного количества существ и тел, бесконечных соединений и комбинаций, разнообразнейших движений, происходящих на наших глазах. Все тела – одушевленные и неодушевленные – представляют собой неизбежные следствия известных причин, со всей необходимостью производящие видимые нами явления. Ничто в природе не может быть случайным; все в ней следует точным законам, и эти законы представляют неизбежную связь известных следствий с их причинами. Какой-нибудь атом материи не может произвольно или случайно встретиться с другим атомом; эта встреча обусловлена постоянными законами, которые необходимо предопределяют поведение каждого существа, не могущего вести себя иначе в данных условиях. Говорить о произвольном движении атомов или приписывать какие-либо следствия случайности, значит не сказать ничего или же признаться в полном неведении тех законов, в согласии с которыми действуют, сталкиваются и соединяются тела в природе. Все происходит случайно только для людей, не знакомых с природой, со свойствами вещей и теми следствиями, которые необходимо должны произойти в результате действия определенных причин»[24]. Поэтому не существует никакой свободы человека.

«С дня рождения и до самой смерти, – продолжает П. Гольбах, – человек ни одного мгновения не бывает свободен… «Но я все же чувствую себя свободным», – скажете вы. Это иллюзия – такая же, как и уверенность той мухи из басни, которая, сидя на дышле, возомнила, что управляет повозкой. Итак, человек, считающий себя свободным, не что иное, как муха, вообразившая себя управителем вселенной, тогда как она на самом деле сама, неведомо для себя, целиком подчиняется ее законам»[25].

Детальную разработку абсолютный детерминизм получил в труде французского ученого П. Лапласа «Опыт философии теории вероятностей» (1814). В таком виде он был безоговорочно воспринят большинством, если не всеми естествоиспытателями и получил наименование лапласовского.

Домарксистские материалисты не были способны открыть материальный источник познавательной, целевой и волевой активности человека. Его не было ни в природе, самой по себе взятой, ни в человеческом организме. Поэтому они с неизбежностью встали на путь полного отрицания активности сознания, отрицания свободы человека. И это не просто и не только ослабляло их позиции. Оно обрекало их на блуждание в мире вопиющих противоречий.

Бытие и активности сознания, и свободы было столь несомненным фактом, что они не могли с ним не считаться. В результате, вступая в полное противоречие со своими же собственными взглядами, старые материалисты, когда обращались к обществу, переходили на позиции волюнтаризма, т. е. признавали даже не просто свободу человека в сфере истории, но практически полную его свободу.

Отстаивая идею абсолютной необходимости всех событий, французские материалисты одновременно рисовали картину человеческой истории как цепь случайностей. Как писал П. Гольбах: «Излишек едкости в желчи фанатика, разгоряченность крови в сердце завоевателя, дурное пищеварение какого-нибудь монарха, прихоть какой-нибудь женщины являются достаточными причинами, чтобы заставить предпринимать войны, посылать миллионы людей на бойню, разрушать крепости, превращать в прах города, погружать народы в нищету и траур, вызывать голод, заразные болезни и распространять отчаяние и бедствия в течение целого ряда веков»[26].

И такое противоречие не было случайным. Когда абсолютные детерминисты поднимали случайные связи до уровня необходимых, они тем самым фактически низводили необходимые связи до уровня случайных. Крайности сходятся. Взгляд, согласно которому в мире все абсолютно необходимо, по существу, равнозначен воззрению, согласно которому в мире все случайно. Но если история не является закономерным процессом, то, по существу, в ней может быть все.

Это позволяет не только П. Гольбаху, но и другим французским материалистам надеяться на счастливый случай, который может выпасть на долю страны, прежде всего появление властителя, который произведет все те преобразования, которых страстно желали все просветители, и, прежде всего, разоблачит религию и уничтожит деспотизм. «По воле судеб, – писал П. Гольбах, – на троне могут оказаться просвещенные, справедливые, мужественные, добродетельные монархи, которые, познав истинную причину человеческих бедствий, попытаются устранить их, пользуясь указаниями мудрости».[27] Буквально почти то же самое писали К. Гельвеций и Д. Дидро. «Он явится, – читаем мы в работе последнего, – настанет день, и он явится – тот справедливый, просвещенный и могущественный человек, которого вы ждете; ибо такой человек возможен, а неумолимое течение времени приносит с собой все, что только возможно»[28].

Но идея о великих людях, которые могут делать все, что им заблагорассудится, воля которых предопределяет весь дальнейший ход событий, мирно соседствовала у них с другой – с идеей всемогущества человеческого разума вообще, развитие которого закономерно ведет человечество по пути прогресса. Так что, сводя в сфере гносеологии значение мышления до роли судьи, делающего выводы на основе показаний органов чувств, старые материалисты одновременно в области общественной жизни приписывали разуму роль решающей силы, определяющей социальные порядки и ход истории.

Нетрудно поэтому понять, почему с конца XVIII в. материалисты, несмотря на огромные достижения естествознания, которые доказывали правильность материалистического подхода к природе, стали уступать позиции идеалистам. Встав на путь категорического отрицания в основной части своих работ активности сознания и свободы человека, старые материалисты тем самым отдали теоретическую разработку этих проблем всецело в руки идеалистов. Как говорил К. Маркс: «…деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой»[29]. Но даже в таком виде эти разработки представляли огромную ценность.

Особенно великий вклад был сделан Г. В. Ф. Гегелем, совершившим целый ряд крупнейших открытий в области философии. Он впервые показал, что мышление есть не только субъективная человеческая деятельность, как полагали до него, но одновременно и объективный процесс, протекающий по объективным законам. В работах Г. Гегеля дана картина развертывания этого процесса. Он представляет собой движение предельно общих понятий мира – категорий диалектики – по законам, действующим во всех без исключения реальных процессах, – законам диалектики. Этот процесс предстал у Г. Гегеля как саморазвивающийся.

Когда Г. Гегель понял, что мышление и мир развиваются в одних и тех же общих формах и по одним и тем же общим законам, то перед ним встал вопрос, что первично и что вторично: диалектика мышления или диалектика мира; мышление развивается по законам мира или мир по законам мышления. Ответ, который был им дан: развитие мышления лежит в основе развития мира и определяет его. Вполне понятно, что это саморазвивающееся мышление, лежащее в основе всего мира, было освобождено Г. Гегелем от субъективной формы. Оно выступило у него как мышление не человеческое, а ничейное, абсолютное. Если обратиться к собственно гносеологии, то Г. Гегель, помимо всего прочего, впервые раскрыл диалектику абсолютной и относительной истины.

Попытка Л. Фейербаха преодолеть философию Г. Гегеля не привела к успеху, ибо им были проигнорированы открытия последнего. В результате его учению были присущи все основные недостатки, характерные для его предшественников. Задача коренного преобразования материализма, создания нового материализма была решена К. Марксом и Ф. Энгельсом.

Прежде всего они нашли объективный источник общественных идей. Выяснилось, что тот конгломерат явлений, которые старые материалисты называли общественной средой, состоит из двух качественно отличных компонентов. Первый – социально-экономические, или производственные, отношения, которые, не завися от общественного сознания («общественного мнения» – по терминологии старых материалистов), определяют его. Система этих материальных отношений и образует ту социальную материю, которую искали и не могли найти старые материалисты. Второй компонент – все прочие социальные отношения. Они определяются общественным сознанием и представляют собой отношения волевые.

Открытие социальной материи дало ключ к решению всех тех проблемы, с которыми не могли сладить старые материалисты. Система определенных социально-экономических отношений представляет собой общественную форму, в которой идет процесс производства. Производство есть отличительный признак человека. Животные лишь приспосабливаются к среде, они используют предметы, которые дает природа. Человек же создает вещи, которых нет в природе. Он преобразует, переделывает природу. Производство есть основа человеческой жизни. Стоит прекратиться процессу производства – и человечество погибнет.

И раньше философы замечали не только идеальную активность человека, но и его практическую, материальную активность. Но при этом все они, не только идеалисты, но и материалисты, принимали духовную активность за первичную, а материальную – за вторичную, производную. Основание для такого вывода: человек вначале ставит цель, планирует свои действия и лишь потом действует. Поэтому даже такой убежденный материалист, как Н. Г. Чернышев­ский, считал самой собой разумеющимся, что предки человека вначале поумнели, а уже затем начали пользоваться и изготовлять орудия[30].

Только очень немногие мыслители приходили к мысли, что в отношении мысли и действия первичным было последнее. Такую догадку И. В. Гете вложил в уста Фауста, размышляющего над переводом первой строки Евангелия от Иоанна:

Написано «Вначале было Слово»,

И вот уже одно препятствие готово:

Я слово не могу так высоко ценить.

Да, в переводе текст я должен изменить,

Когда мне верно чувство подсказало,

Я напишу, что Мысль всему начало.

Стой, не спеши, чтоб первая строка

От истины была недалека!

Ведь Мысль творить и действовать не может!

Не Сила ли начало всех начал?

Пишу и вновь я колебаться стал,

И вновь сомненье душу мне тревожит.

Но свет блеснул, – и выход вижу я:

В Деянии начало бытия![31]

Перевод не вполне точен. Последняя строка немецкого оригинала – «Im Anfang war die Tat», т. е. буквально: «В начале было Дело».

Но если И. Гете лишь догадывался о первичности дела и вторичности мысли, то К. Маркс и Ф. Энгельс, выявив роль производства как основы существования общества, это положение обосновали. Они поняли, что если в каждом конкретном производственном (и не только производственном) акте человека идеальное творчество предшествует материальному, то в общеисторическом масштабе все обстояло наоборот: материальное творчество, возникнув до и без идеального творчества, с неизбежностью вызвало к жизни духовное творчество. Чтобы производственная деятельность могла успешно развиваться, необходимостью было появление принципиально новой формы отражения мира. Необходимостью стало создание образов еще не существующих вещей. А это было невозможным без отражения общего, сущности вещей.

Именно, исходя из положения о том, что производство лежит в основе общества, Ф. Энгельс в работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» выдвинул тезис, что труд создал человека. Написанная в 1876 г. и опубликованная впервые в 1896 г. статья практически была мало известна палеоантропологам и археологам, исключая советских. Тем более важно подчеркнуть, что к настоящему времени высказанная в ней идея стала общепризнанной в научном мире. И самое главное, сейчас совершенно твердо установлено, что между появлением первых искусственных орудий и началом формирования мышления и языка прошло около 1 млн лет. Орудия начали изготовлять хабилисы, появившиеся около 2,5 млн лет назад, а зачатки мышления и языка обнаруживаются лишь у архантропов (питекантропов, синантропов, атлантропов и т. п.), которые пришли на смену хабилисам около 1,6 млн лет назад[32].

Говоря о чувственном опыте, старые материалисты имели в виду исключительно лишь воздействие предметов внешнего мира на органы чувств человека и возникновение в его результате ощущений и восприятий. «Главный недостаток всего предшествующего материализма – включая и фейербаховский, – писал К. Маркс, – заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно»[33]. Но наряду с таким чувственным опытом у человека возник и иной, о котором и пишет К. Маркс.

Стремясь охарактеризовать этот новый чувственный опыт, иногда говорят, что человек не пассивно воспринимает воздействие внешнего мира, а взаимодействует с ним. Такой характеристики явно недостаточно. И животное постоянно взаимодействует со средой. Но это взаимодействие представляет собой простое приспособление к среде, рефлекторную, у большинства животных условно-рефлектор­ную деятельность, и поэтому для его обеспечения вполне достаточно отражения отдельного, явлений.

Человек же преобразует внешний мир, стремится изменить его в нужную для него сторону. А для этого необходимо познание общего, проникновение в сущность вещей. Практическая деятельность человека представляет собой чувственное явление, причем не только и не просто в том смысле, что отражается в форме ощущений и восприятий. Эта деятельность может завершиться успехом, а может кончиться неудачей. Успех же и неуспех сами по себе суть весьма чувственные явления. Удача обеспечивает существование человека, неудача ставит его жизнь под угрозу. Человек их чувствует и переживает, причем эти переживания могут быть крайне глубокими.

Неуспех действий убедительно свидетельствует о том, что при постановке цели и разработке плана действий не все было принято во внимание, что нечто, существующее в мире и при этом крайне важное, не было отображено в мозгу. Но отдельное, явления были отражены, значит, не было отражено что-то иное, недоступное органам чувств. И этим жизненно важным, но прямо недоступным органам чувств были общее, сущность. Неудачи человеческой практической деятельности раз за разом вбивали в голову человека, что в мире, кроме отдельного, явлений, реально существует еще и общее, сущность, и что без отображения этой сущности успех невозможен.

Таким образом человек узнавал, что в мире есть общее, сущность, и начинал создавать их образы, которые могли быть только понятийными. Создавались эти образы при помощи фантазии, и они могли как иметь объективное содержание, т. е. находиться в соответствии с действительностью, так и не иметь его, т. е. быть ложными. Проверка истинности этих образов происходила в процессе практической деятельности. Если человек, создавший на основе этих понятийных конструкций образы еще не существующих, но необходимых ему вещей и план действий, добивался успеха, то это свидетельствовало о соответствии этих конструкций объективному миру. Превратиться в реальное, начать существовать не только в сознании, но и в объективном мире могло только такое идеальное, которое имело содержание, заимствованное из материального мира. Неудача практической деятельности доказывала ложность ранее созданных понятийных конструкций и толкало к созданию и проверке новых.

Таким образом, на вопрос, верен ли постулат сенсуализма «нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах», нельзя дать однозначного ответа. Ошибочен отрицательный ответ, но неверен и безоговорочно утвердительный. Единственно правильным является ответ: и да, и нет. Да – ибо нет никаких других каналов, которые бы связывали внешний мир с мышлением, кроме органов чувств. Нет – ибо содержанием мышления являются общее, сущность, которых непосредственно нет в чувственном познании. Новый материализм включает в себя сенсуализм, но отличный от старого сенсуализма: он является не абсолютным, а относительным, диалектическим. Выявив роль практики, прежде всего производства, новый материализм раскрыл механизм проникновения общего, сущности из внешнего мира через чувственное познание в мышление.

Вполне понятно, что обратное воздействие сознания через практику на объективный мир не могло быть условно-рефлекторным. Оно могло быть только волевым. Возникновение понятий, целей, планов было одновременно и появлением воли.

Несколько отклоняясь от темы, подчеркну, что возникновение воли диктовалось не только и не просто прямыми потребностями развития труда. Чтобы производственная деятельность могла успешно эволюционировать, необходима была замена зоологического объединения качественно иным, в основе которого лежали бы не биологические, а социально-экономические связи. Но чтобы социально-экономические связи могли определять поведение производящих существ, они должны были найти выражение и закрепление в нормах общественной воли. Индивидуальная воля формировалась как частичка социальной воли. Человеческий дух возник как явление социальное и только социальное. Представляя собой нечто отличное от тела, он не существует без последнего и вместе с телом образует единство – человеческую личность или просто личность. Личность есть человек как социальное существо[34].

Практически выше в основном и главном была решена и проблема свободы и необходимости. Однако для окончательного уточнения необходимо вернуться к проблеме детерминизма. Беда всех старых материалистов, и не только их, состояла в том, что для них предопределенность исключала неопределенность, необходимость исключала случайность и вероятность. Первым в истории философии верное решение проблемы необходимости и случайности дал Г. Гегель. Признавая объективное существование и необходимости, и случайности, он одновременно подчеркивал их неразрывную связь. Различие необходимости и случайности носит не абсолютный, а относительный характер. Одна и та же связь в одних отношениях является необходимой, а в других – случайной. Необходимость существует только в случайностях. Поэтому она не только необходима, но и случайна. Случайность есть проявление необходимости или дополнение к ней. Поэтому случайность не только случайна, но и необходима. Нет и не могут существовать ни абсолютная необходимость, ни абсолютная случайность.

Все это означает, что предопределенность существует только в форме неопределенности, а последняя есть проявление предопределенности. Иначе говоря, в мире нет ни абсолютной предопределенности, ни абсолютной неопределенности. Протекание любого процесса одновременно и предопределенно и неопределенно. Всегда существует не одна, а несколько реальных возможностей. Поэтому в мире существует объективная вероятность, возможность разных вариантов развития. Детерминизм носит не абсолютный, а относительный характер[35].

Все это создает объективную возможность свободы, но последняя, разумеется, возникает только с появлением человека. Бесспорно существование свободы воли человека, которую, однако, можно понимать по-разному. Самое простое, житейское представление о свободе воли – человек в каких-то пределах может выбирать образ действия, он может вести себя так, а может и иначе. Более глубокое понимание свободы воли связано с определенным толкованием соотношения свободы и необходимости. С позиции нового материализма свобода есть не что иное, как господство человека над объективным миром, основанное на наличии определенных материальных средств, необходимых для подчинения мира, и знании необходимости. Чем глубже человек знает необходимость, тем предопределеннее и успешнее его действия. Самые свободные действия человека суть одновременно и самые необходимые. Отсюда и более глубокая трактовка свободы воли. Она состоит не просто в возможности принимать решения о том, как действовать, а в принятии решений на основе знания своих сил и объективной необходимости, а тем самым и будущих последствий выбранного образа действий.

По существу, решение проблемы свободы и необходимости есть решение основного вопроса философии, взятого в полном его объеме. Проблема свободы и необходимо­сти – вопрос об отношении материи и сознания, обратно через практику воздействующего на нее. Старые материалисты рассматривали отношение материи и сознания как отношение одностороннее: материя воздействует на сознание и определяет его. Сознание они понимали только как отражение материи. Они знали лишь одну форму взаимоотношения материи и сознания – познание, т. е. превращение материального в идеальное. С точки зрения нового материализма, отношение материи и сознания является двусторонним. Не только материя воздействует на сознание, но и последнее через практику воздействует на материю. Сознание не только отражает мир, но обратно через практику воздействует на него, преобразует его. Как ярко и образно выразился В. И. Ленин: «Сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его»[36].

Таким образом, кроме познавательного отношения материи и сознания, существует еще и практическое их отношение. Постоянно происходит процесс не только превращения материального в идеальное, но и идеального в материальное. И второй из названных выше процессов представляет собой основу первого. Практическое отношение материи и сознания лежит в фундаменте их познавательного отношения.

Постоянно через практику воздействуя на объективный мир, сознание все глубже и глубже его отражает. Если учесть, что именно понимание роли практики вообще, производства прежде всего, лежит в основе нового материализма, то его, вероятно, следовало бы называть прагматическим материализмом.

С точки зрения этого материализма, процесс отражения мира есть объективный процесс, который будет продолжаться, пока существует человечество. Поэтому прагматический материализм включил в себя в преобразованном виде впервые сформулированное Г. Гегелем положение о мышлении как объективном процессе движения предельно общих понятий – категорий диалектики по законам, общим для всех – и духовных и материальных процессов, – законам диалектики, что и дало основание называть его диалектическим материализмом. В отличие от Г. Гегеля, К. Маркс и Ф. Энгельс исходили из того, что не диалектика мышления определяет диалектику мира, а, наоборот, диалектика мира определяет диалектику мышления. Мир, а не мышление, является саморазвивающимся процессом, состоящим из огромного множества уровней все более и более мелких саморазвивающихся процессов. Что же касается мышления, то оно представляет собой воспроизведение всех этих саморазвивающихся процессов.

В силу сказанного выше, лучшим названием нового, марксистского материализма было бы словосочетание «диалектико-прагматический материализм», или «прагмо-диалектический материализм».

До возникновения прагмо-диалектического материализма не только неизбежным, но и нужным для развития философской мысли было существование идеализма. Многие открытия в философии могли быть сделаны только в рамках идеализма, но не старого материализма. Свозникновением прагмо-диалектического материализма объективная необходимость в идеализме отпала. Он стал не нужным. Излишними стали и прежние формы материализма. Дальнейшая эволюция философии как науки в идеале должна была бы пойти как развитие прагмо-диалектичес­кого материализма. И если после его возникновения продолжали возникать и исчезать различные философские системы, то за редким исключением причина заключается в том, что философия всегда представляла и сейчас представляет собой не только науку, но и идеологию[37].

Возникновение прагмо-диалектического материализма было крупнейшим переломом в развитии философии нового времени. Это нашло свое выражение в подразделении этой философии на классическую и неклассическую. Классическую философию обычно заканчивают системами Г. Гегеля и Л. Фейербаха. Это не совсем точно. Действительным завершением развития классической философии было возникновение прагмо-диалектического материа-
лизма.

Коренное отличие классической философии от неклассической заключается в том, что развитие первой состояло в постановке и решении важнейших философских проблем, представляло собой каскад величайших философских открытий. Такое развитие было возможно потому, что каждая новая система вбирала в себя то рациональное, что заключалось в предшествующих философских учениях.

С появлением прагмо-диалектического материализма дальнейшее движение философской мысли было невозможно без усвоения сделанных им открытий. Но это было невозможно в силу идеологических причин. В результате в развитии неклассической философии наблюдалось либо топтание на месте (все формы немарксистского материализма, почти весь более или менее последовательный идеализм), либо явная деградация (все виды иррационализма, первый и частично второй позитивизм, постпозитивизм, или четвертый позитивизм Т. Куна и П. Фейерабенда, постструктурализм и вообще вся т. н. философия постмодерна), либо, в самом лучшем случае, выявление, но, увы, не решение новых гносеологических проблем, поставленных развитием естественных наук, прежде всего вопроса о соотношении эмпирического и теоретического знания (некоторые представители второго позитивизма, неопозитивизма, или третьего позитивизма, и постпозитивизма).

И в работе «Материализм и эмпириокритицизм», и в статье «О значении воинствующего материализма» В. И. Ленин подчеркивал, что современное естествознание нуждается в диалектическом материализме, в материалистической диалектике. Развитие естественных наук за последние 80 лет полностью подтвердило это положение.

Хорошо известно, какую смуту в умах естествоиспытателей вызвало появление квантовой механики. Невозможно было понять вновь открытые процессы, не допустив существования объективной случайности и объективной же вероятности. Но практически все физики до этих открытий, независимо от того, сознавали они это или не осознавали, стояли на позициях абсолютного детерминизма. Для них понятие детерминизма было равнозначно понятию абсолютного детерминизма. Поэтому многими из них крушение абсолютного детерминизма было воспринято как крах детерминизма вообще.

Но даже те из них, которые прямо заявили о переходе на позиции индетерминизма, не могли не заметить, что в мире, описываемом квантовой механикой, существует какая-то предопределенность. В противном случае было бы абсолютно невозможно предвидеть и предсказать развитие процессов микромира. А квантовая механика, бесспорно, давала такую возможность. В результате эти ученые начали лихорадочно метаться между детерминизмом и индетерминизмом. Те же исследователи, которые считали переход на позиции индетерминизма недопустимым для естествоиспытателя, упорно продолжали надеяться, что за обманчивой видимостью вероятностных явлений скрываются реальные абсолютно детерминированные процессы.

И тем и другим даже не приходило в голову, что маячивший перед ними выбор между абсолютным детерминизмом и индетерминизмом ложен, что все процессы в мире одновременно и предопределенны и неопределенны, что мучившая их проблема уже давно решена великими философами, вначале Г. Гегелем, правда, в форме, неприемлемой для естествоиспытателей, а затем К. Марксом и Ф. Энгельсом, причем на этот раз во вполне адекватном для науки виде.

Со времени появления квантовой механики прошло три четверти века. За это время несостоятельность абсолютного детерминизма обнаружилась и в других областях естествознания. Но так как естествоиспытатели по-прежнему не овладели диалектикой, их метания продолжаются. Достаточно сослаться на лекцию «Все ли предопределенно?», прочитанную в 1990 г. на семинаре клуба «Сигма» в Кембриджском университете выдающимся современным физиком-теоретиком С. Хокингом. Поставив вопрос: «Все ли предопределенно?», – лектор в заключение заявляет: «Ответ – да, все предопределенно. Но можно считать, что и нет, так как мы не знаем, что же именно предопределенно»[38].

Своеобразная попытка решить проблему предопределенности и неопределенности была предпринята И. Пригожиным – одним из отцов синергетики. Сейчас естествознание с большим запозданием пришло, наконец, к одной из важнейших идей диалектики – идее саморазвивающихся процессов. Началась теоретическая разработка одной их формы, которая получила название самоорганизующихся процессов. По мнению И. Пригожина, самоорганизующийся процесс первоначально всецело подчинен детерминизму, затем в результате нарастания флуктуации или комбинации флуктуаций существующая его организация не выдерживает и разрушается. В этот момент, который И. Пригожин называет особой точкой, или точкой флуктуации, наступает господство случайности. Развитие становится неопределенным. После выбора одного пути из массы возможных вновь вступает в силу детерминизм и так до следующей точки бифуркации[39]. Понять, что любой процесс на всех этапах своего развития одновременно и предопределен, и неопределен, причем на одних стадиях может выступить на первый план предопределенность, а на других – неопределенность, вследствие чего и возникает иллюзия смены полной предопределенности полной же неопределенностью, И. Пригожин так и не смог. Причина – незнание диалектики и соответственно отсутствие у него диалектического подхода к миру.

Материалистическая диалектика и в том виде, в котором она выступает в работах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, вполне может быть использована в современной науке. Но, разумеется, важнейшей задачей является дальнейшая её разработка. Для этого прежде всего необходим учет достижений современной науки. Сейчас вряд ли может быть сомнение в том, что состав категорий диалектики должен быть пополнен такими понятиями, как «предопределенность», «неопределенность», «вероятность». Не нужно забывать и Г. Гегеля. Но наряду с использованием его достижений в области разработки диалектики, необходим и критический подход к его методу. Несмотря не неоднократные предупреждения К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина о том, что у Гегеля диалектика облечена в мистическую форму, что нужно ее материалистически переработать, советские философы безоговорочно повторяли многие гегелевские положения, не вдумываясь в их сущность.

Во всех работах по диалектическому материализму «качество», «количество», «мера», «случайность», «необходимость» и т. п. определялись исключительно как категории диалектики. А затем утверждалось, что все они существуют в объективном мире. Таким образом, получалось, что в объективном мире существуют категории, т. е. понятия. С точки зрения Г. Гегеля, все обстояло именно так. В основе мира лежит абсолютная идея, система предельно общих понятий. И эти самые общие понятия представляют собой формы, в которых идет движение не только мышления, но и мира.

С точки зрения любого материализма, включая и диалектический, данная мысль совершенно не приемлема. Понятия, включая и самые общие – категории, существуют только в сознании. В мире их нет и заведомо быть не может. Поэтому «качество», «количество», «мера», «случайность», «необходимость» и т. п. в том виде, в каком они существуют не в сознании, а в мире, должны носить другое название. Таким термином могло бы стать слово «мироформа», во множественном числе – «мироформы». Мироформы, т. е. предельно общие формы, в которых развивается мир в целом и все составляющие его процессы, в сознании выступают в качестве предельно общих понятий – категорий диалектики, форм, в которых идет развитие мышления как объективного процесса. Но если понятие «категории диалектики» применимо только к сознанию, но не к миру, то понятия «диалектика» и «законы диалектики» в равной степени могут быть отнесены и к сознанию, и к миру.

От Г. Гегеля пошло и обыкновение говорить об объективной логике развития тех или иных процессов, происходящих в природе и обществе. В буквальном смысле оно также носит идеалистический характер. Логика в точном, буквальном смысле слова может существовать только в сознании, но не в мире. Но как образное выражение, подчеркивающее объективную необходимость, предопределенность развития, оно вполне может использоваться и материалистами.

[1] Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу, 14 января 1858 г. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т. 29. С. 212.

[2] Маркс К. Письмо И. Дицгену, 9 мая 1868 г. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т. 32. С. 456.

[3] См.: Предисловие от Института марксизма-ленинизма к «Философским тетрадям» В. И. Ленина // В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 8.

[4] Ленин В. И. Конспект книги Гегеля «Лекции по истории философии» // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 248.

[5] Ленин В. И. Конспект книги Гегеля «Наука логики» // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 162.

[6] Там же. С. 161.

[7] Ленин В. И. О значении воинствующего материализма // Полн. собр. соч. Т. 45. С. 30–31.

[8] См.: Яхот И. Подавление философии в СССР // Вопросы философии. 1991. № 7, 8, 9.

[9] См. об этом: Семенов Ю. И. Россия: Что с ней случилось в двадцатом веке // Российский этнограф. Вып. 20. М., 1993.

[10] См.: Семенов Ю. И. Разработка проблем истории первобытного общества в «эпоху» Бромлея // Этнографическое обозрение. 2001. № 6. С. 12–14.

[11] Русская философия. Малый энциклопедический словарь. М., 1995. С. 165.

[12] Подробно об этом см.: Семенов Ю. И. Философия истории от истоков до наших дней: Основные проблемы и концепции. М., 1999. С. 158–162.

[13] Гельвеций К. А. О человеке // Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1974. С. 555.

[14] Там же. С. 78–79.

[15] Дидро Д. Последовательное опровержение книги Гельвеция «О чело­веке» // Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 379.

[16] де Кондильяк Э. Б.. Трактат об ощущениях. М., 1935. С. 62–63.

[17] Ламеттри. Трактат о душе // Избр. соч. М.; Л., 1925. С. 45.

[18] Гольбах П. А. Система природы, или О законах мира физического и мира духовного // Избр. произв. Т. 1. М., 1963. С. 129.

[19] Гольбах П. А. Система природы, или О законах мира физического и мира духовного // Избр. произв. Т. 1. М., 1963. С. 454. См. также с. 439.

[20] См., например: Данелиа С. Опыт исследования теории нравственности Гельвеция. Ч. 1. Тбилиси, 1922; Деборин А. Введение в философию диалектического материализма. М., 1922. С. 218–219.

[21] См., например: История философии. Т. 2. М., 1941. С. 382–383; Момджян Х. Н. Клод Адриан Гельвеций // К. А. Гельвеций. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1973.
С. 27–28.

[22] Подробнее см.: Семенов Ю. И. Личность, общество, культура // Философия и общество. 2001. № 3.

[23] Гоббс Т. Основы философии // Избр. соч. М.; Л., 1926. С. 91.

[24] Гольбах П. Здравый смысл, или Естественные идеи, противопоставленные идеям сверхъестественным // П. Гольбах. Письма к Евгении. Здравый смысл. М., 1956. С. 272–273.

[25] Гольбах П. Здравый смысл, или Естественные идеи, противопоставленные идеям сверхъестественным // П. Гольбах. Письма к Евгении. Здравый смысл. М., 1956. С. 13.

[26] Гольбах П. Система природы // Избр. произв.: В 2 т. Т. 1. М., 1963. С. 260.

[27] Гольбах П. Указ. раб. С. 663–664.

[28] Дидро Д. Последовательное опровержение книги Гельвеция «О чело­веке» // Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1991. С. 498.

[29] Маркс К. Тезисы о Фейербахе // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2-е. Т. 3. С. 1.

[30] Чернышевский Н. Г. Очерк научных понятий по некоторым проблемам всеобщей истории // Избр. филос. соч. Т. 3. М., 1951. С. 617–643.

[31] Гете (в переводе Н. А. Холодковского). Фауст. М., 1936. С. 81–82.

[32] Подробнее см.: Семенов Ю. И. Как возникло человечество. М., 1966; Он же. На заре человеческой истории. М., 1989.

[33] Маркс К. Тезисы о Фейербахе // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2-е. Т. 3. С. 1.

[34] Подробнее см.: Семенов Ю. И. Личность, общество, культура // Философия и общество. 2001. № 3.

[35] Подробнее см.: Семенов Ю. И. Детерминизм абсолютный (лапласовский) и детерминизм диалектический // Философские проблемы современной физики. М., 1969.

[36] Ленин В. И. Конспект книги Гегеля «Наука логики» // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 194.

[37] Подробнее см.: Семенов Ю. И. О факторах развития философской мысли // Панорама философской мысли в России XX века. Рязань, 2001.

[38] Хокинг С. Черные дыры и молодые Вселенные. СПб., 2001. С. 152.

[39] См.: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., 1986; Они же. Время, хаос, квант. М., 1994, и др.

Диалектический материализм — мировоззрение марксистско-ленинской партии

ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ — МИРОВОЗЗРЕНИЕ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ПАРТИИ

В. П. ЧЕРТКОВ

Марксизм, по определению товарища Сталина, — это «наука о законах развития природы и общества, наука о революции угнетённых и эксплуатируемых масс, наука о победе социализма во всех странах, наука о строительстве коммунистического общества». (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, Госполитиздат, 1952, стр. 54-55) Руководствуясь этой великой революционной наукой, Коммунистическая партия ясно определила пути борьбы трудящихся за освобождение от власти помещиков и капиталистов, привела рабочих и крестьян к победе над эксплуататорами, вывела советский народ на широкий и светлый путь коммунизма, сделала Советскую страну могущественной и непобедимой, превратила её в оплот мира во всём мире, в оплот демократии и социализма.

Диалектический материализм является единственно научным мировоззрением, составляет теоретический фундамент коммунизма.

В работе «О диалектическом и историческом материализме» И. В. Сталин дал следующее определение диалектического материализма:

«Диалектический материализм есть мировоззрение марксистско-ленинской партии. Оно называется диалектическим материализмом потому, что его подход к явлениям природы, его метод изучения явлений природы, его метод познания этих явлений является диалектическим, а его истолкование явлений природы, его понимание явлений природы, его теория — материалистической» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 1952, стр. 574).

Создание Марксом и Энгельсом диалектического материализма было их великим научным подвигом. Маркс и Энгельс обобщили и критически переработали достижения философской мысли, обобщили и творчески переосмыслили достижения естественных и общественных наук, а также весь опыт борьбы трудящихся масс против эксплуатации и угнетения.

Используя всё лучшее, что было накоплено человечеством за предшествующие тысячелетия, Маркс и Энгельс совершили революционный переворот в философии, создали качественно новую философию.

Суть революционного переворота, произведённого в философии основоположниками марксизма, состоит в том, что философия впервые в истории человечества стала наукой, вооружающей людей знанием законов развития природы и общества, служащей орудием борьбы за победу коммунизма. Философские системы прошлого отличались тем, что творцы их, не умея дать единой стройной картины мира, валили в одну кучу самые разнообразные факты, выводы, гипотезы и просто фантазии, претендовали на познание абсолютной истины в конечной инстанции и тем самым по существу ограничивали живой процесс познания человеком законов природы и общества.

Открытие Маркса и Энгельса означало конец старой философии, которую ещё нельзя было назвать научной, и начало нового, научного периода в истории философии. Марксистская философия не является наукой над другими науками. Диалектический материализм — это инструмент научного исследования. Он пронизывает все науки о природе и обществе и сам всё время обогащается новыми достижениями наук и практики строительства социализма и коммунизма.

Марксизм ознаменовал собой качественно новый этап в развитии философской мысли и в том отношении, что только в лице марксизма философия стала знаменем масс.

И. В. Сталин указывает, что марксизм «представляет не просто философское учение. Он является учением пролетарских масс, их знаменем, его почитают и перед ним «преклоняются» пролетарии мира. Следовательно, Маркс и Энгельс являются не просто родоначальниками какой- либо философской «школы» — они живые вожди живого пролетарского движения, которое растёт и крепнет с каждым днём» (И. В. Сталин, Соч., т. 1, стр. 350).

Поэтому А. А. Жданов, критикуя на философской дискуссии неправильное понимание истории философии как простой смены одной философской школы другой, отмечал, что «с появлением марксизма как научного миросозерцания пролетариата кончается старый период истории философии, когда философия была занятием одиночек, достоянием философских школ, состоявших из небольшого количества философов и их учеников, замкнутых, оторванных от жизни, от народа, чуждых народу.

Марксизм не является такой философской школой. Наоборот, он является преодолением старой философии, когда философия была достоянием немногих избранных — аристократии духа, и началом совершенно нового периода истории философии, когда она стала научным оружием в руках пролетарских масс, борющихся за своё освобождение от капитализма» (А. А. Жданов, Выступление на дискуссии по книге Г. Ф. Александрова «История западноевропейской философии», Госполитиздат, 1952, стр. 12).

Идеи марксистской философии, овладевая массами, сами становятся материальной силой. Такой силы домарксистские философские учения не имели и не могли иметь.

Глубоко принципиальное отличие диалектического материализма от предшествующих философских систем состоит в том, что он служит могучим инструментом практического воздействия на мир, инструментом познания и изменения мира.

Маркс ещё в начале своей революционной деятельности говорил, что если в старые времена философы видели свою задачу лишь в том, чтобы так или иначе объяснить мир, то новая, революционная философия должна научить, как изменить его. Диалектический материализм, созданный Марксом и Энгельсом и развитый дальше Лениным и Сталиным,— это грозное теоретическое оружие в руках рабочего класса, борющегося против капитализма, за социализм и коммунизм.

Под знаменем марксизма-ленинизма Коммунистическая партия Советского Союза и советский народ коренным образом изменили облик старой России.

Отражая величественные итоги пути, пройденного партией, принятый на XIX съезде партии Устав говорит: «Коммунистическая партия Советского Союза, организовав союз рабочего класса и трудового крестьянства, добилась в результате Великой Октябрьской Социалистической Революции 1917 года свержения власти капиталистов и помещиков, организации диктатуры пролетариата, ликвидации капитализма, уничтожения эксплуатации человека человеком и обеспечила построение социалистического общества.

Ныне,— сказано далее в Уставе,— главные задачи Коммунистической партии Советского Союза состоят в том, чтобы построить коммунистическое общество путём постепенного перехода от социализма к коммунизму, непрерывно повышать материальный и культурный уровень общества, воспитывать членов общества в духе интернационализма и установления братских связей с трудящимися всех стран, всемерно укреплять активную оборону Советской Родины от агрессивных действий её врагов» (Устав Коммунистической партии Советского Союза, Госполитиздат, 1952, стр. 3-4).

Перед лицом новых задач партия ещё выше поднимает роль и значение советской социалистической идеологии, ставя своей целью до дна использовать мобилизующую, организующую и преобразующую силу великих идей марксизма-ленинизма в интересах коммунистического строительства, в интересах укрепления мира во всём мире.

XIX съезд партии поставил задачу — усилить идеологическую работу, систематически повышать и совершенствовать научно-политическую подготовку кадров, направить все средства идеологического воздействия на дело коммунистического воспитания советских людей.

Идеи марксизма-ленинизма, идеи гениального труда И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», выступление И. В. Сталина на заключительном заседании XIX съезда партии, решения XIX съезда партии служат вдохновляющим руководством для всего прогрессивного человечества.

Овладение этим огромным теоретическим богатством является обязанностью каждого сознательного строителя коммунистического общества, каждого участника мирового коммунистического движения.

В докладе на XIX съезде партии т. Маленков говорил: «Учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина даёт нашей партии непобедимую силу, умение прокладывать новые пути в истории, ясно видеть цель нашего поступательного движения, быстрее и прочнее завоёвывать и закреплять победы.

Ленинско-сталинские идеи озаряют ярким светом революционной теории задачи и перспективы борьбы народных масс всех стран против империализма, за мир, демократию и социализм» (Г. Маленков, Отчётный доклад XIX съезду партии о работе Центрального Комитета ВКП(б), Госполитиздат, 1952, стр. 107-108).

 

***

 

Мировоззрение представляет собою систему взглядов на мир в целом, те основные принципы, с которыми люди подходят к окружающей их действительности и объясняют её и которыми они руководствуются в своей практической деятельности.

Какие бы великие открытия ни имели место в отдельных областях природы, они ещё не давали и не могут дать единого понимания природы, понимания её как целого. Могут ли, например, те или иные открытия в области химических явлений, те или иные химические законы составить мировоззрение, дать понимание природы в целом? Конечно, нет, потому что, как бы они ни были важны, они имеют силу только для узко ограниченных пределов — для области химических явлений, и не вскрывают существа множества других явлений.

То же самое надо сказать и обо всех других науках. Никакая из так называемых конкретных наук не может дать цельного представления о мире, не может устранить необходимость выработки целостного мировоззрения.

В истории было немало попыток создать картину мира в целом посредством распространения законов одной из конкретных наук на все явления природы и общества. Так, в XVIII веке философы распространяли законы механики не только на все явления природы, но пытались истолковать при помощи их и общественные явления. Широкое распространение в буржуазной философии и социологии второй половины XIX века получило перенесение на общество законов дарвинизма, что послужило теоретической основой для возникновения такого реакционного направления в социологии, как социальный дарвинизм.

Нередко имело место и обратное: были попытки распространения социальных законов на явления природы, например, жизнь насекомых уподоблялась деятельности государства, утверждалось, что «и животные трудятся» и т. п.

Попытки перенесения законов, свойственных одним явлениям, на другие антинаучны и реакционны. Подобного рода насквозь реакционные теории особенно процветают в эпоху империализма, когда защитники разлагающегося капитализма сознательно извращают науку, стремясь во что бы то ни стало оправдать капитализм, оправдать агрессивные грабительские войны.

Для выработки всеохватывающего и целостного мировоззрения необходимо обобщение закономерностей природы и общества, открытие общих законов, присущих всем явлениям, предметам, процессам действительности,— таких законов, которые могли бы служить руководящими, исходными принципами при подходе к самым различным явлениям действительности. Открытие таких законов, выработка способа подхода к действительности и её истолкования является задачей специальной науки — философии.

Выступая на философской дискуссии в 1947 году, А. А. Жданов говорил: «Научная история философии, следовательно, является историей зарождения, возникновения и развития научного материалистического мировоззрения и его законов» (А. А. Жданов, Выступление на дискуссии по книге Г. Ф. Александрова «История западноевропейской философии», Госполитиздат, 1952, стр. 7).

Эта история зарождения и развития научного мировоззрения не представляет собой какого-то автономного процесса развития чистых идей, порождающих друг друга. В действительности те или иные открытия в области философии всегда представляют собой сознательное или бессознательное обобщение фактических знаний о природе, сознательное или бессознательное отражение определённых потребностей дальнейшего развития общественной жизни.

Энгельс указывает, что «философов толкала вперед вовсе не одна только сила чистого мышления, как это они воображали. Напротив. В действительности их толкало вперед главным образом мощное, все более быстрое и все более бурное развитие естествознания и промышленности» (Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, Гополитиздат, 1952, стр. 18).

На процесс развития философской мысли оказывало влияние не только производство, не только развитие производительных сил, но и производственные, общественные отношения людей. Философские идеи, являясь надстройкой над реальным базисом того или иного общества, сплошь и рядом отображали изменения, происходящие в сфере производства, и достижения естественных наук в извращённом, на голову поставленном виде.

Это извращение было обусловлено характером общественных отношений в классовых, антагонистических общественных формациях, классовым положением авторов философских систем и учений. Борьба классов, борьба прогрессивных и реакционных общественных сил находила своё отражение в философии в виде борьбы противоположных идейных направлений. Таким образом, в силу того, что общество раскололось на враждебные классы и двигалось вперёд их взаимной борьбой, история философской мысли предстала как история борьбы идей, отражающая в себе историю борьбы классов.

Материализм возник и развивался в ожесточённой борьбе с идеализмом, с различными идеалистическими течениями. Вся история философии есть история борьбы основных лагерей, партий в философии, отражающая собой борьбу общественных классов и представляющих их интересы партий.

«Новейшая философия,— говорил Ленин,— так же партийна, как и две тысячи лет тому назад» (В. И. Ленин, Соч., т. 14, изд. 4, стр. 343).

Таким образом, история философии — это история борьбы двух противоположных лагерей — материализма и идеализма. Материалисты стремились к правильному объяснению действительности, исходящему из объективных закономерностей действительности, природы. Напротив, идеалисты пытались объяснять мир, природу, исходя не из неё самой, а при помощи выдуманных идеальных, в конечном счёте божественных сил.

Идеалистическое мировоззрение так же ненаучно и реакционно, как и религия, с которой у идеализма общие корни. Идеализм рассматривает мир как воплощение «абсолютной идеи», «мирового разума», «сознания». С точки зрения идеализма окружающие нас явления и предметы природы — весь мир в целом — существуют не сами по себе, а являются якобы порождением потусторонних сил, стоящих над природой.

Идеалисты, в особенности такого толка, как немецкий философ Гегель, много говорят о единстве мира, о том, что им будто бы удалось выработать единое цельное понимание действительности. Но это только слова. На самом деле идеалисты не в состоянии найти реальное единство всех явлений мира и говорят о единстве выдуманном, совершенно фантастическом.

Всякий идеализм, изображает ли он мир, как созданный потусторонними, сверхъестественными силами, или берёт за первично данное человеческое сознание, с неизбежностью ведёт к религии, к поповщине. Не случаен поэтому тот факт, что идеалист Гегель сам говорил о «мировом разуме» как идее «миродержателя», т. е. бога, и что (Махисты фактически играли роль лакеев поповщины. Все идеалисты так или иначе апеллируют к религии. Идеализм вплотную смыкается с религией. В этом состоит враждебная науке, реакционная сущность идеалистического мировоззрения.

Идеалистическими, конечно, являются и сами религиозные взгляды, тоже претендующие на роль мировоззрения. Религиозное мировоззрение, искажающее действительную картину мира, является насквозь реакционным. Как религия, так и идеализм служат буржуазии орудием духовного порабощения трудящихся.

Религия утверждает, будто все многообразные явления природы и общества — едины, ибо все они якобы «созданы богом» и всем дальнейшим существованием обязаны богу. Но это «единство» не действительное, а выдуманное теологами, фантастическое. Как показывает наука и каждодневная практическая деятельность людей, предметы и явления действительности возникают и существуют в силу естественных, материальных причин. Утверждая, что мир создан высшей силой, религиозное мировоззрение не видит действительно существующей связи между различными явлениями природы, обусловливающими друг друга, порождающими друг друга.

Единый взгляд на природу надо искать не в искусственном навязывании законов, присущих одним явлениям, совершенно другим явлениям и не в выдуманном, фантастическом, божественном и ином сверхъестественном «единстве», а в реальном единстве самих вещей, явлений живой и неживой природы. Единство мира состоит в его материальности. Поэтому единственным научным мировоззрением является материалистическое мировоззрение в его современной, высшей форме — диалектический материализм. Учение Маркса, писал Ленин, «полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнета» (В. И. Ленин, Соч., т. 19, изд. 4, стр. 3).

Но прежде чем стало возможным создание диалектико-материалистического мировоззрения, наука должна была пройти длинный и извилистый путь развития, создать необходимые предпосылки для такого великого открытия.

Товарищ Сталин указывает, что «диалектический материализм является продуктом развития наук, в том числе философии, за предыдущий период» (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 34).

На основе развития общественной жизни и прежде всего успехов процесса производства материальных благ имели место всё новые и новые приобретения естественных наук, приобретения в области диалектического и материалистического понимания природы и попытки их философского обобщения.

Все успехи естественных наук и философии были в конечном счёте вызваны потребностями производства, потребностями общественной практики. Именно развитие общественного производства в период рабовладельческого строя вызвало к жизни на первых порах ещё неразвитую и нерасчленённую науку, в состав которой входили и философские представления.

Первые попытки выработать научное мировоззрение имели место уже в глубокой древности — в древнем Китае, Индии, а затем в древней Греции. Древнегреческие философы, материалисты и диалектики, рассматривали мир как не созданный никем из богов и существующий независимо от сознания людей. Самый выдающийся из них — Гераклит учил, что мир един, что всё в природе находится в состоянии изменения и развития.

Древние мыслители настолько общо представляли себе природу, что не видели глубоких различий, существующих между её отдельными явлениями. Их представление о природе было ещё наивным. Но мысль о том, что природа существует сама по себе и вечно изменяется, была чрезвычайно плодотворной и прогрессивной, она не пропала даром и оставила глубокий след в истории науки.

Смелую попытку нарисовать единую картину мира сделали французские философы-материалисты XVIII века — Дидро, Гельвеций, Гольбах и др.

Будучи идеологами буржуазии в тот период её развития, когда она была классом прогрессивным, двигавшим вперёд развитие производительных сил общества, французские материалисты отстаивали передовые философские идеи: решительно выступали против религиозного миропонимания и пытались на научной основе объяснить все явления природы. Однако уровень развития наук того времени ещё не давал возможности открыть подлинную взаимозависимость явлений природы, не давал возможности проследить сложные диалектические переходы от одних явлений к другим, процесс превращения одних явлений в другие. Поэтому французские философы-материалисты XVIII века, оставшись в целом метафизиками, высказали лишь отдельные догадки о развитии. Кроме того, французские мыслители, изменяя своим собственным намерениям показать мир как единое целое, при рассмотрении общественных явлений переходили на позиции идеализма, поскольку не умели раскрыть материальные основы жизни общества. Ясно, что то мировоззрение, которое давал французский материализм, не было и не могло быть последовательным, строго научным и цельным.

Дальнейшее развитие естественных наук и общественной практики дало новый толчок развитию философской мысли.

В конце XVIII—начале XIX века, как указывает Энгельс, «уже достаточно были разработаны и геология, и эмбриология, и физиология растений и животных, и органическая химия, и… на основе этих новых наук, уже повсюду зарождались гениальные догадки, предвосхищавшие позднейшую теорию развития…» (Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, 1952, стр. 21).

Так, развитие естествознания, отражавшее успехи в развитии производства, неизменно и всё с большей настойчивостью выдвигало вопрос о диалектическом понимании природы.

В первой трети XIX века Гегель пытался связать все явления мира идеей общности их развития. Но эта его попытка не увенчалась успехом. Идеалистическая философия Гегеля была реакцией на французский материализм. Будучи идеологом немецкой буржуазии, испугавшейся движения низов, Гегель был консервативным мыслителем. И хотя Гегель был знаком с важнейшими достижениями наук своего времени и самую идею всеобщего развития почерпнул в объективной действительности, он в силу реакционности своих политических взглядов представил всё это в извращённом виде.

Гегель объявил, что единство мира состоит не в его материальности, а в том, что всё представляет собой порождение духа. Все явления природы он объявил ступенями в развитии выдуманной им «абсолютной идеи». Таким образом, согласно его системе мир имеет начало и конец, развитие его «начинается» с того момента, когда «мировой дух» начал якобы процесс своего «самопознания», и «кончается», когда тот же «мировой дух» в лице философии самого Гегеля завершает своё «самопознание».

В силу этого идеалистическая диалектика Гегеля не была, да и не могла быть научным методом познания. Диалектика Гегеля была обращена к прошлому, а не к будущему. Развитие природы Гегель отрицал, а развитию общества стремился положить конец, желая увековечить в Германии прусско-юнкерское сословно-монархическое государство.

Однако идея развития, хотя и ограниченная метафизической системой и понятая Гегелем извращённо, идеалистически, была тем «рациональным зерном» его философии, которое было использовано философией в её дальнейшем движении вперёд.

Другой немецкий философ, Фейербах, сыгравший видную роль в истории философской мысли как человек, восстановивший материализм в его правах, вместе с гегелевским идеализмом отверг и диалектический взгляд на мир. Кроме того, материалистически объясняя явления природы, Фейербах, как и все материалисты домарксовского периода, явления и закономерности общества по-прежнему трактовал идеалистически.

Ближе всех мыслителей прошлого подошли к научному, диалектико-материалистическому мировоззрению русские философы — Герцен, Белинский, Чернышевский, Добролюбов. Эти мыслители были революционными демократами, звавшими народные массы на борьбу с крепостническими порядками. В то же время они подвергли резкой критике капитализм с его лживыми демократией и равенством. Все они рассматривали философию как орудие борьбы с социальным и национальным неравенством.

Именно их революционным демократизмом объясняется тот факт, что они подвергли жестокой критике гегелевский идеализм и его боязнь всего передового, революционного. Как материалисты и диалектики, они полнее представляли себе движение самой природы «от камня до человека», подчёркивали решающую роль народных масс в общественном прогрессе и высказали ряд гениальных мыслей о внутренних причинах развития общества.

Подойдя ближе других к научному мировоззрению, русские философы тем не менее, подобно всем другим материалистам до Маркса, не сумели материалистически истолковать явления общества — не смогли тем самым выработать законченного и целостного научного мировоззрения.

Подлинно научное мировоззрение, охватывающее все явления природы и общества, создали лишь основоположники коммунизма — Маркс и Энгельс. Этим мировоззрением является диалектический материализм, который мог быть создан лишь при определённом уровне развития естествознания и наук об обществе и прежде всего при определённой зрелости классовой борьбы пролетариата против буржуазии.

Успехи естественных наук были одной из важнейших предпосылок создания диалектического материализма.

Первая половина XIX века ознаменовалась крупными открытиями в области естествознания. В числе этих открытий необходимо прежде всего отметить открытие закона сохранения и превращения энергии.

Положение о единстве природы, о неуничтожаемости материи и движения было обосновано ещё в XVIII веке основателем русской науки М. В. Ломоносовым, который сформулировал тогда закон сохранения материи и движения. В 1748 году в письме к Эйлеру Ломоносов писал, что «все изменения, совершающиеся в природе, происходят таким образом, что сколько к чему прибавилось, столько же отнимается от другого. Так, сколько к одному телу прибавится вещества, столько же отнимется от другого, сколько часов я употребляю на сон, столько же отнимаю от бдения, и т. д. Этот закон природы является настолько всеобщим, что простирается и на правила движения: тело, возбуждающее толчком к движению другое, столько же теряет своего движения, сколько отдаёт от себя этого движения другому телу» (М. В. Ломоносов, Избранные философские произведения, Госполитиздат, 1950, стр. 160).

Углубляя положения Ломоносова о сохранении материи и движения, русский учёный Г. Г. Гесс установил в 1840 году основной закон, связывающий тепловые явления с химическими, что явилось первой формулировкой закона сохранения и превращения энергии по отношению к этим конкретным процессам. В начале 40-х годов Р. Майер, Джоуль, русский учёный Э. X. Ленц и другие сформулировали общий закон сохранения и превращения энергии, утверждающий естественнонаучное понимание единства различных форм движения материи.

Русский учёный П. Ф. Горянинов в 1827—1834 годах, а затем чешский учёный Пуркинье в 1837 году заложили основы клеточной теории строения живых организмов. В 1838—1839 годах немецкие учёные Шлейден и Шванн развили клеточную теорию дальше, обосновав тем самым единство всех явлений органической природы.

В 1859 году Дарвин выступил с теорией развития органического мира, а в 1869 году великий русский учёный Д. И. Менделеев создал периодическую систему химических элементов.

Энгельс считает середину XIX века таким периодом в развитии естествознания, «когда диалектический характер процессов природы стал непреодолимо навязываться мысли и когда, следовательно, только диалектика могла помочь естествознанию выбраться из теоретических трудностей» (Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1952, стр. 160).

Энгельс писал также: «Освобожденная от мистицизма диалектика становится абсолютной необходимостью для естествознания, покинувшего ту область, где достаточны были неподвижные категории…» (там же, стр. 160). Словом, естествознание настоятельно требовало перехода от метафизики к диалектике,— от идеализма к материализму, берущему природу в её диалектическом развитии.

Однако для создания цельного научного мировоззрения одних открытий естествознания было недостаточно. Для этого требовалась определённая зрелость общественных отношений, необходимая для того, чтобы люди могли увидеть и понять внутренние пружины развития общества.

В противоположность всем предшествовавшим капитализму общественным формациям производительные силы при капитализме развиваются чрезвычайно бурно, и впервые становится возможным заметить тот факт, что именно производство составляет основу общественного развития, что изменения, происходящие в производстве, влекут за собой изменения во всех других областях общественной жизни. Вместе с тем капитализм упрощает и обнажает классовые противоречия. Буржуазная эпоха, указывают в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс, заменила эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, «эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой». Это обстоятельство позволило теоретически установить тот факт, что «борющиеся друг с другом общественные классы являются в каждый данный момент продуктом отношений производства и обмена, словом — экономических отношений своей эпохи…» (Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, 1952, стр. 26).

Решающим условием создания диалектического материализма явилось появление нового класса — пролетариата и выступление его на арене истории в качестве самостоятельной политической силы.

Наиболее крупными революционными выступлениями пролетариата в этот период были лионские восстания 1831 и 1834 годов во Франции, массовое движение рабочих в Англии, получившее название чартистского движения и достигшее своей высшей точки в 1838—1842 годах, восстание силезских ткачей в 1844 году в Германии. Эти исторические события, указывает Энгельс, «вызвали решительный поворот в понимании истории». Таким образом, без появления на исторической арене революционного рабочего класса невозможно было научно понять историю общества, а без этого понимания нельзя было выработать и научного мировоззрения.

Рабочий класс является в капиталистическом обществе единственным классом, который в силу своего общественного положения заинтересован в создании научного мировоззрения, научной философии. Рабочий класс призван историей свергнуть капитализм, навсегда покончить со всякого рода формами экономического, политического и духовного рабства, установить свою диктатуру и использовать её как рычаг для построения бесклассового, коммунистического общества. Рабочий класс поэтому жизненно заинтересован в создании такой философии, которая давала бы правильную картину мира и возможность не только познать историю природы и общества и законы их развития в настоящее время, но и предвидеть ход событий в будущем, овладеть законами природы и общества, заставить их служить интересам всего человечества. Этим и объясняется тот факт, что огромные достижения наук первой половины XIX века послужили именно идеологам пролетариата материалом для выработки научного мировоззрения. Идеологи же буржуазии в силу их общественного положения не сделали и не могли сделать надлежащих выводов из научных открытий этого периода.

Пролетариат видит и находит единственный путь к своему избавлению от капиталистического рабства лишь в полном, коренном изменении основ капиталистического строя, в дальнейшем движении общества к новому, более высокому общественному строю. Вот почему учение диалектики о развитии и изменении, о победе нового над старым органически воспринимается пролетариатом как подтверждение и освещение его классовых устремлений. Революционный пролетариат, его авангард — коммунистические партии — не видят и не могут видеть иных средств борьбы за свои цели кроме классовой борьбы против реакционных сил, против эксплуататоров. Материалистическая диалектика выступает для рабочего класса как наука, освещающая революционную борьбу масс: в учении диалектики о том, что развитие является результатом противоречий, борьбы противоположностей, пролетариат находит своё естественное теоретическое оружие в борьбе против капитализма, за социализм.

«Подобно тому как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, — писал Маркс,— так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие…» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 1, 1938, стр. 398).

Так, критически переработав всё то передовое, прогрессивное, что уже было достигнуто в истории человеческой мысли, Маркс и Энгельс создали цельное научное мировоззрение, поставив его на службу интересам пролетариата.

Диалектический материализм, являясь единственно научным мировоззрением, служит и может служить только передовому, последовательно революционному классу современного общества — пролетариату, его марксистской партии.

В этом состоит суть классовости, партийности диалектического материализма. Классовость, партийность диалектического материализма состоит именно в том, что носителем этой науки в наше время является рабочий класс, его марксистская партия.

Законы диалектики настолько же объективны и точны, насколько объективны и точны законы химии, физики и других наук. Однако если законы химии, физики и других наук могут быть одинаково использованы всеми классами, могут одинаково служить всем классам, то законы диалектики могут быть использованы не всеми классами, а только революционным классом — пролетариатом, его партией. Диалектический материализм по природе своей — мировоззрение пролетариата, как единственного последовательно революционного класса.

В труде «Экономические проблемы социализма в СССР» товарищ Сталин указывает, что в отличие от законов естествознания использование экономических законов имеет в классовом обществе классовую подоплёку.

Это полностью относится к законам марксизма как науки и к законам научного мировоззрения.

Партийность диалектического материализма состоит в том, что он является методом познания и революционного преобразования общества на началах социализма и коммунизма. В силу объективных законов общественного развития, прежде всего в силу закона обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил на смену капитализму идёт социализм. Однако в настоящее время из всех классов современного общества сознательно пользуется этими законами только один рабочий класс, перестраивающий общество на началах социализма и коммунизма.

Это происходит потому, что рабочий класс кровно заинтересован в использовании этих законов. Буржуазия же, напротив, кровно заинтересована в том, чтобы препятствовать использованию и познанию законов общественного развития, препятствовать распространению научного мировоззрения. Стало быть, суть принципа марксистской партийности состоит в том, что нельзя в современном обществе иметь подлинно научное мировоззрение, не разделяя мировоззрения пролетариата, его марксистской партии.

В. И. Ленин учит, что «материализм включает в себя, так сказать, партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы» (В. И. Ленин, Соч., т. 1, изд. 4, стр. 380-381), на точку зрения рабочего класса.

В философии партийность состоит в том, чтобы не болтаться между направлениями идеализма и материализма, метафизики и диалектики, а прямо и открыто стать на точку зрения определённого направления. Революционный пролетариат, марксистская партия прямо и открыто стоят на позициях диалектического материализма и решительно защищают и развивают его.

«Гениальность Маркса и Энгельса,— писал Ленин, — состоит как раз в том, что в течение очень долгого периода, почти полустолетия, они развивали материализм, двигали вперед одно основное направление в философии, не топтались на повторении решенных уже гносеологических вопросов, а проводили последовательно,— показывали, как надо проводить тот же материализм в области общественных наук, беспощадно отметая, как сор, вздор, напыщенную претенциозную галиматью, бесчисленные попытки «открыть» «новую» линию в философии, изобрести «новое» направление и т. д.» (В. И. Ленин, Соч., т. 14, изд. 4, стр. 321).

Марксистская философия непримиримо враждебна созерцательности, буржуазному объективизму, аполитичности. Партийность марксистской философии требует решительной, страстной борьбы со всеми врагами материализма, каким бы флагом они ни прикрывались.

В наше время партийность марксистской философии обязывает нас вести повседневную борьбу против всякого рода новых модных направлений и направленьиц, особенно широко расплодившихся в США и Англии и сеющих крайний идеализм, метафизику, «мракобесие, разоблачать прислужнический характер деятельности буржуазных философов, извращающих науку в угоду империалистам, оправдывающих социальный и национальный гнёт и грабительские войны.

Отличительная черта партийности диалектического материализма состоит также в том, что она совпадает с научной объективностью, ибо классовые интересы пролетариата не расходятся с общей линией развития истории, а, наоборот, органически согласуются с ней.

Если всё развитие капиталистического общества вопреки интересам и воле его господствующих классов подготавливает условия для социализма, делает победу социализма неизбежной, то именно с этим объективным процессом развития общества согласуется деятельность пролетариата — его борьба за социализм. Социалистическая революция, осуществление которой является исторической миссией пролетариата, навсегда уничтожает эксплуатацию, открывает широкий путь к коммунизму и тем самым отвечает коренным интересам всего трудящегося человечества.

«…Классовые интересы пролетариата,— указывает товарищ Сталин в работе «Экономические проблемы социализма в СССР»,— сливаются с интересами подавляющего большинства общества, ибо революция пролетариата означает не уничтожение той или иной формы эксплуатации, а уничтожение всякой эксплуатации, тогда как революции других классов, уничтожая лишь ту или иную форму эксплуатации, ограничивались рамками их узкоклассовых интересов, находящихся в противоречии с интересами большинства общества» (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, Госполитиздат, 1952, стр. 50).

Вот почему классовая точка зрения пролетариата, его партийность, правильно выражающая не только интересы пролетариата, но и потребности развития всего человеческого общества, полностью согласуется с объективной истиной. Принцип марксистской партийности требует решительной борьбы за объективную истину в науке, которая не только не противоречит интересам пролетариата, марксистской партии, но и является условием успешной борьбы против того, что изжило себя в науке и общественной жизни.

Словом, партийность марксистской философии чужда классовой ограниченности, субъективизма, которые органически присущи партийности буржуазии. И это понятно. Даже в то время, когда буржуазия была прогрессивным классом, её интересы, как класса эксплуататоров, ограничивали кругозор её идеологов, приводили их к противоречию с действительностью, к субъективизму. В эпоху империализма, являющуюся последней эпохой в жизни капитализма, эпохой его исторической гибели, классовые интересы буржуазии противоречат дальнейшему движению человечества вперёд, непримиримо враждебны всему передовому и прогрессивному в жизни народов. Вот почему классовая точка зрения буржуазии в философии и науке враждебна объективной истине, извращает и отрицает её. Именно в интересах буржуазной партийности всякого рода лакеи империализма — буржуазные учёные, философы, журналисты — извращают истину и лгут, доказывая вечность капитализма. В этой враждебности буржуазных идеологов объективной, научной истине проявляется лишь обречённость капитализма, его неминуемая гибель.

 

***

 

Диалектический материализм, как цельное и научное мировоззрение, характеризуется единством диалектического метода и материалистической теории. Созданный Марксом и Энгельсом и обогащённый и развитый дальше Лениным и Сталиным диалектический метод является одним из самых величайших достижений науки. В. И. Ленин и И. В. Сталин учат, что диалектика есть душа марксизма. Рабочий класс, его авангард — марксистская партия — сознательно пользуются законами диалектики, видят в ней оружие в борьбе за дальнейший общественный прогресс.

Метод познания — это не пособие, искусственно создаваемое и внешнее по отношению к объективной действительности, это определённые объективные законы действительности, открытые людьми в самих вещах, явлениях и служащие средством их познания.

На противоположной позиции стоят идеалисты. Например, представители одной из школок современной буржуазной философии в США, называющие себя инструменталистами, подобно многим другим идеалистам и реакционерам, толкуют метод и теорию познания субъективистски. С точки зрения этих врагов науки не существует объективных законов природы и общества. Метод познания, по их утверждению, искусственно конструируется людьми, представляет собой «удобный» инструмент, при помощи которого человек якобы формирует явления и создаёт свой порядок в природе.

В действительности же метод познания не может быть искусственно создан. Методом, как говорилось, являются сами законы развития природы, открытые, верно понятые и сознательно применяемые людьми в процессе познания.

Диалектико-материалистическое рассмотрение явлений природы и общества означает рассмотрение их такими, каковы они есть сами по себе, объективно.

Маркс писал, что созданный им «диалектический метод не только в корне отличен от гегелевского, но представляет его прямую противоположность. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург [творец, созидатель] действительного, которое представляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней» (К. Маркс, Капитал, т. 1, 1951, стр. 19).

Гегелю диалектика казалась наукой о законах абсолютного духа, об идеалистически понятых законах сознания. Для Маркса—это прежде всего наука об объективных законах природы и общества.

История философии, наук вообще знает множество безуспешных попыток создания всеобщего метода познания. Некоторые буржуазные философы пытались объявить законы математики в качестве метода исследования всех явлений природы. И до сих пор многие буржуазные учёные придерживаются этой точки зрения. Однако несостоятельность подобных попыток очевидна: ни одна из специальных областей знания, как бы она ни была важна и обстоятельно развита, принципиально не может претендовать на роль всеобщего метода. Тем более несостоятельны и реакционны всякого рода субъективистские методы исследования: «субъективный метод в социологии», субъективизм в психологии и физиологии, в химии, физике и т. д., — методы, являющиеся особенно модными среди современных представителей реакционной буржуазной науки.

Только марксизм-ленинизм открыл единственно научный, всеобщий метод познания природы и общества. Этим методом являются всеобщие законы, осуществляющиеся во всех без исключения предметах и явлениях. Именно эти законы марксизм-ленинизм рассматривает в качестве всеобщего метода познания.

В «Диалектике природы» Энгельс указывает, что «диалектика рассматривается как наука о наиболее общих законах всякого движения. Это означает, что ее законы должны иметь силу как для движения в природе и человеческой истории, так и для движения мышления». (Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1952, стр. 214). В другом месте Энгельс пишет: «Таким образом, история природы и человеческого общества — вот откуда абстрагируются законы диалектики. Они как раз не что иное, как наиболее общие законы обеих этих фаз исторического развития, а также самого мышления». (Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1952, стр. 38).

Наука утверждает, что все явления живой и неживой природы существуют в определённой взаимозависимости, а не изолированно друг от друга. Но из этого следует, что и изучать явления живой и неживой природы надо не изолированно друг от друга, а в их реальной взаимосвязи.

Наука утверждает, что во всех явлениях живой и неживой природы имеют место процессы изменения, обновления, развития. Развитие является законом всех предметов и явлений живой и неживой природы. Стало быть, этот закон — всеобщий, универсальный, везде и всюду встречающийся. Стоит только этот всеобщий закон открыть в самих вещах и явлениях и верно понять его, что и сделали впервые в науке Маркс и Энгельс, чтобы стало возможным использовать этот объективный закон природы в качестве метода и сознательно руководствоваться им при исследовании всех явлений природы, общества и мышления.

То же самое надо сказать и о таком законе диалектики, как закон борьбы противоположностей. Марксизм всесторонне доказал, что внутренним источником развития всех явлений живой и неживой природы является борьба противоположностей. Этот закон диалектики также является всеобщим и универсальным. Вот почему знание этого закона даёт возможность в исследовании новых, ещё не известных нам явлений итти верным путём: искать источник их развития не в потусторонних внешних силах, а во внутренней противоречивости самих явлений.

Выходит, таким образом, что благодаря знанию однажды открытых и верно понятых общих законов — законов диалектики — исследование конкретных законов значительно облегчается, люди уверенно ищут и находят их. В этом и состоит руководящее, методологическое значение диалектического метода, его роль как мощного и верного инструмента познания.

В материалистической диалектике марксистская партия находит не только метод для объяснения явлений общественной жизни, но и руководящие принципы для отыскания путей и средств к её изменению.

Диалектический метод — это метод революционного действия. Руководствуясь марксистским диалектическим методом, партия пролетариата основывает свою политику, свою стратегию и тактику на трезвом научном анализе экономического развития общества, учёте конкретных исторических условий, исходит из соотношения классовых сил и реальных задач, стоящих перед рабочим классом в данной обстановке.

Положения материалистической диалектики дают научное представление о закономерности развития природы и общества, вооружают рабочий класс и всех трудящихся правильным методом познания и революционного изменения мира.

Материалистическая диалектика теоретически обосновывает необходимость борьбы за революционное изменение эксплуататорского общества.

Если переход постепенных, медленных количественных изменений в быстрые качественные изменения составляет закон развития, говорит товарищ Сталин, то ясно, что революционные перевороты, совершаемые угнетёнными классами, представляют совершенно естественное и неизбежное явление. Не постепенное, медленное изменение условий жизни капиталистического общества путём реформ, а качественное изменение капиталистического строя путём революции и создание новых устоев общественной жизни — вот какой практический вывод вытекает из принципов материалистической диалектики.

Этот вывод разоблачает правых социал-демократов, проповедующих реакционные взгляды, согласно которым капитализм будто бы плавно, без скачков и потрясений перерастает в социализм. Заклятые враги трудящихся — правые социалисты, лакействуя перед американским империализмом, лезут из кожи вон, доказывая «несостоятельность» марксистской диалектики.

Однако жизнь берёт своё. Экономические кризисы, периодически переживаемые капиталистическими государствами, войны, революции, всё полнее вызревающие в разных странах и уже взорвавшие капитализм в ряде стран Европы и Азии, говорят о неотвратимой правде марксистской диалектики и о неминуемом полном поражении её врагов.

Марксистская диалектика глубоко обосновывает историческую неизбежность взрыва старых общественных порядков в обществе, разделённом на враждебные классы. Раскрывая общие законы развития всех природных и общественных явлений, марксистская диалектика показывает закономерность социальных революций, совершаемых угнетёнными классами и, таким образом, наносит серьёзный удар по всякого рода извратителям науки, защищающим отжившие капиталистические порядки.

Марксизм рассматривает развитие природы и общества как процесс их саморазвития, ибо природа и общество изменяются по внутренне присущим им законам. Коренные причины всякого развития заключаются в противоречивости всех явлений природы и общества: всем им свойственна борьба нового со старым, нарождающегося с отживающим.

С точки зрения марксистской диалектики противоречия, существующие в материальном мире, бесконечно многообразны. Это чрезвычайно важное положение подчёркивал В. И. Ленин. В своём письме к Максиму Горькому он писал: «…жизнь идет вперед противоречиями, и живые противоречия во много раз богаче, разностороннее, содержательнее, чем уму человека спервоначалу кажется». (В. И. Ленин, Соч., т. 34, изд. 4, стр. 353).

В обществе, разделённом на антагонистические классы, противоречивость развития выражается в борьбе классов. История эксплуататорского общества есть поэтому история классовой борьбы.

Если борьба противоположных сил, борьба антагонистических классов движет вперёд развитие эксплуататорского общества, то отсюда следует вывод: надо не замазывать противоречия капиталистического общества, а вскрывать их, не тушить классовую борьбу, а доводить её до конца.

Партия большевиков всегда строила свою тактику, искала пути и методы борьбы за новый общественный строй в полном согласии с этим законом материалистической диалектики. Партия мобилизовала трудящихся России на решительную борьбу с капиталистами и помещиками, на победоносное осуществление Великой Октябрьской социалистической революции, на ликвидацию капиталистических элементов города и деревни и построение социалистического общества и ныне уверенно ведёт наш народ вперёд, к коммунизму. Эти исторические победы, одержанные под знаменем Ленина — Сталина, говорят о великой организующей, мобилизующей и преобразующей силе марксистско-ленинской науки.

В наши дни миллионы трудящихся в странах народной демократии, руководимые коммунистическими и рабочими партиями, успешно созидают основы социализма. Диалектический и исторический материализм, марксистско-ленинская теория, как могучий прожектор, освещает им путь вперёд.

Противоречия являются источником всякого развития. Они имеют место и при социализме. Выяснение их особенностей в условиях социализма приобретает исключительно большое значение для практической деятельности Коммунистической партии и советского народа.

В социалистическом обществе, где нет враждебных классов, противоречия не принимают характера борьбы противостоящих друг другу классов. Но здесь также имеют место новое и старое и противоречия и борьба между ними. Однако противоречия и борьба между новым и старым существуют в новых условиях. «…В наших социалистических условиях, — учит И. В. Сталин,— экономическое развитие происходит не в порядке переворотов, а в порядке постепенных изменений…». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 53).

Переход от старого качества к новому совершается в социалистическом обществе без взрывов, ибо в этом обществе нет антагонистических классов. Развитие общества осуществляется при социализме на основе новых движущих сил: морально-политического единства советского общества, дружбы народов, советского патриотизма. Борьба нового со старым в экономической, политической и духовной жизни советского общества не требует ломки основы общества, а совершается на основе дальнейшего укрепления принципов социализма, на основе дальнейшего сплочения рабочих, крестьян, советской интеллигенции вокруг задач строительства коммунизма, вокруг Коммунистической партии. Особенность борьбы нового со старым, конфликтов между ними состоит в том, что на стороне нового выступает в социалистическом обществе абсолютное большинство народа во главе с Коммунистической партией. В силу этого советское общество имеет возможность преодолеть отстающие инертные силы, не доводя дело до конфликта между производительными силами общества и производственными отношениями. Решающую роль в преодолении таких инертных сил, отстаивающих старое, играет критика и самокритика.

Противоречия между новым и старым в развитии социализма вскрываются и разрешаются через развёртывание критики и самокритики. Критика и самокритика — неотъемлемое и постоянно действующее оружие Коммунистической партии. Критика и самокритика — это ключ, при помощи которого советские люди вскрывают и устраняют недостатки и движут общество вперёд.

В докладе на XIX съезде партии т. Маленков указал, что для того, чтобы успешно двигать вперёд дело строительства коммунизма, надо вести решительную борьбу с недостатками и отрицательными явлениями, а для этого необходимо широко развёртывать самокритику и особенно критику снизу.

«Активное участие широких масс трудящихся в борьбе с недостатками в работе и отрицательными явлениями в жизни нашего общества,— говорит Г. М. Маленков,— является ярким свидетельством подлинного демократизма советского строя и высокой политической сознательности советских людей. В критике снизу находит своё выражение творческая инициатива и самодеятельность миллионов трудящихся, их забота об укреплении Советского государства. Чем шире будет развёртываться самокритика и критика снизу, тем полнее будут выявляться творческие силы и энергия нашего народа, тем сильнее будет расти и крепнуть в массах чувство хозяина страны». (Г. Маленков, Отчётный доклад XIX съезду партии о работе Центрального комитета).

XIX съезд партии уделил огромное внимание задаче всемерного развёртывания критики и самокритики и устранения препятствий, мешающих действию этой важной диалектической закономерности развития советского общества. Новый Устав партии, принятый на XIX съезде, обязывает каждого члена партии развивать самокритику и критику снизу, выявлять и устранять недостатки в работе, бороться против парадного благополучия и упоения успехами. Устав объявляет несовместимым с пребыванием в рядах партии зажим критики, подмену её парадностью и восхвалением.

Таковы практические выводы из законов материалистической диалектики.

Всё это говорит о том, что марксистская диалектика представляет собой не только единственно научный метод познания, но и метод революционного действия.

Великая преобразующая сила диалектико-материалистического мировоззрения в том и состоит, что оно, являясь единственно научным, даёт принципы понимания мира в целом и в то же время указывает на пути и средства изменения этого мира. Таким образом, марксизм-ленинизм представляет собой цельное, стройное и практически действенное мировоззрение.

 

***

 

Диалектический материализм является единственно научным истолкованием явлений природы и общества, орудием познания и изменения мира.

Материалистическая теория, подобно диалектическому методу, также не является искусственно созданной, изобретённой. Материалистическое понимание явлений живой и неживой природы — это понимание их такими, какие они есть сами по себе, без всяких посторонних прибавлений.

Материалистическая теория не только даёт возможность научно истолковать все явления природы и общества, но и служит могучим средством преобразования действительности.

Марксистская материалистическая теория, или марксистский философский материализм, исходит из того, что мир материален, что многообразные явления в мире представляют собой различные виды движущейся материи, что мир развивается по законам материи и не нуждается ни в боге, ни в духе, ни в других идеалистических выдумках.

Материалистическая теория исходит далее из того, что явления природы и условия материальной жизни общества представляют собой первичное, а сознание людей, вся сфера духовной жизни общества является вторичным, производным.

Рассматривая сознание в качестве отображения законов природы и общества, материалистическая теория верно истолковывает происхождение идей, взглядов, общественных учреждений. Тем самым материалистическая теория верно указывает и на действительную роль идей, взглядов людей в общественной жизни.

Истолковывая идеи и взгляды людей как отображение объективно существующих законов природы и общества, марксистская теория утверждает познаваемость мира и его закономерностей.

Эти положения материалистической теории являются важнейшими принципами мировоззрения. Они имеют огромное значение для научного понимания всех явлений живой и неживой природы.

Распространяя положения диалектического материализма на общество, марксизм впервые увидел в обществе не скопление случайностей, а осуществление определённых, свойственных развитию общества законов. Это позволило передовым общественным силам, коммунистической партии основывать свою деятельность не на требованиях «разума», «всеобщей морали» и других принципах, выдвигавшихся всякого рода идеалистами, а, как говорит И. В. Сталин, «…на закономерностях развития общества, на изучении этих закономерностей». (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 1952, стр. 583).

Марксизм-ленинизм учит, что не только явления природы происходят согласно объективным, независимым от воли людей законам. Процессы, происходящие в общественной жизни, также подчинены объективной закономерности. История, политическая экономия и другие общественные науки изучают объективные закономерности развития общества, вооружают людей знанием этих закономерностей, умением использовать их в интересах общества. «Марксизм,— указывает И. В. Сталин в труде «Экономические проблемы социализма в СССР», — понимает законы науки, — всё равно идёт ли речь о законах естествознания или о законах политической экономии, — как отражение объективных процессов, происходящих независимо от воли людей. Люди могут открыть эти законы, познать их, изучить их, учитывать их в своих действиях, использовать их в интересах общества, но они не могут изменить или отменить их. Тем более они не могут сформировать или создавать новые законы науки». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 4).

Утверждая и творчески развивая коренные положения диалектического материализма об объективном характере законов науки, И. В. Сталин подверг сокрушительному разгрому субъективистские, волюнтаристские воззрения. До появления труда И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» эти субъективистские воззрения на экономические законы социализма были довольно широко распространены среди советских экономистов, философов, историков, правоведов, принося большой вред идеологической работе. Разоблачая субъективизм, И. В. Сталин указывает, что «законы политической экономии при социализме являются объективными законами, отражающими закономерность процессов экономической жизни, совершающихся независимо от нашей воли. Люди, отрицающие это положение, отрицают по сути дела науку, отрицая же науку, отрицают тем самым возможность всякого предвидения,— следовательно, отрицают возможность руководства экономической жизнью». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 9-10).

Признание объективности законов экономического развития отнюдь не должно вести к их фетишизации. Общество не бессильно перед лицом объективных экономических законов. Познавая их, люди могут овладеть объективными законами, «оседлать» их.

Обязывая внимательно изучать объективные законы общественного развития, марксизм-ленинизм вместе с тем отводит огромную роль революционной преобразующей деятельности людей, деятельности передовых классов и партий. Марксизм-ленинизм учит, что историю всегда творят люди, что в истории общества развитие осуществляется не само собой, не автоматически, а только в результате деятельности людей, через борьбу и труд миллионов. Ленин и Сталин учат, что гибель капитализма наступает не автоматически, а в результате упорной борьбы против него всех трудящихся под руководством рабочего класса и его революционной партии.

Отмечая решающую роль материального производства в развитии общества, исторический материализм ни в коей мере не отрицает значения идей. Наоборот, диалектический материализм в противоположность вульгарному материализму подчёркивает активную роль идей в жизни общества. В своём гениальном труде «О диалектическом и историческом материализме» товарищ Сталин указал на огромную роль прогрессивных идей, на их мобилизующее, организующее и преобразующее значение. В работе «Марксизм и вопросы языкознания» товарищ Сталин показывает, какой величайшей активной силой в развитии общества является общественная надстройка над экономическим базисом, т. е. общественные идеи, учреждения.

В труде «Экономические проблемы социализма в СССР» И. В. Сталин вновь подчёркивает значение деятельности передовых общественных классов, использующих объективные законы развития общества.

Особенно велика роль активной деятельности людей, роль передовых идей и общественных учреждений при социализме.

О великом значении передовых идей и учреждений в условиях советской действительности свидетельствует всё возрастающая активность советских людей, организующая деятельность Коммунистической партии и Советского государства. Огромное значение для ускорения движения советского общества к коммунизму имеет хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная функция Советского государства, совершенно неизвестная буржуазному государству. Советское государство, опираясь на основной экономический закон социализма и закон планомерного, пропорционального развития народного хозяйства, планирует развитие всех отраслей хозяйства и культуры, мобилизует советских людей на борьбу за новые успехи в неуклонном движении к коммунизму.

Положение исторического материализма о том, что при социализме неизмеримо возрастает роль сознательной деятельности людей, наиболее полно подтверждается руководящей и направляющей деятельностью Коммунистической партии. Коммунистическая партия Советского Союза, вооружённая самой передовой теорией — марксизмом-ленинизмом, определяет на основе знания объективных законов исторического развития пути движения советского общества вперёд. Изучая законы развития общества, обобщая опыт труда и борьбы масс, партия ставит конкретные задачи перед советским народом на каждом отдельном этапе строительства коммунизма. Коммунистической партии принадлежит решающая роль в организации и мобилизации трудящихся нашей Родины на борьбу за дальнейшие успехи коммунистического строительства.

 

***

 

Великая всепобеждающая сила диалектического материализма состоит в том, что он даёт единственно верную картину развития природы и общества.

Одним из важнейших, решающих условий верности выводов и положений диалектического материализма является то, что сам он всегда совершенствуется, усваивая новые достижения естественных и общественных наук и обобщая достижения практики борьбы трудящихся против капитализма, за социализм, за коммунизм.

Диалектический материализм — это не собрание навеки неизменных правил и положений. Диалектический материализм постоянно развивается и обогащается. Он является врагом всякого начётничества, догматизма и талмудизма.

Сама природа диалектического материализма требует этого творческого отношения к марксистской науке.

Если диалектика — это наиболее общие законы развития природы и общества, то из этого следует, что законы диалектики нигде и никогда не проявляются одинаково. Будучи наиболее общими и вечными, законы диалектики проявляются каждый раз в той или иной конкретной области и осуществляются всегда лишь в конкретно-исторической форме.

Так, положение диалектики о том, что всё в природе находится в состоянии изменения, развития,— всеобще и вечно, ибо вечно изменение и развитие природы, материи. Однако оно всегда было разным по своему содержанию: в далёком прошлом на нашей планете имели место одни изменения, одни процессы развития; появление первых живых организмов ознаменовало собой появление новых процессов изменения, развития; появление человеческого общества означало появление новых, невиданных до того процессов изменения, развития. И в каждый данный момент в жизни природы вечные законы диалектики осуществляются по-разному: в одно и то же время процесс движения, изменения проявляется и как движение планет вокруг Солнца, и как окисление металла, и как процесс образования нового биологического вида, и как созидание людьми нового общественного строя и т. д. и т. п.

Это говорит о том, что нельзя метафизически понимать всеобщность и вечность законов диалектики: законы диалектики, будучи всеобщими, проявляются всегда по-новому. Законы диалектики вечны в своей всеобщности и историчны в своём конкретном проявлении.

Марксизм-ленинизм не только нашёл общие законы в самих вещах, не только сумел выделить их из законов конкретных и частных, но и показал, как проявляются в природе эти общие законы.

Законы диалектики, как всеобщие, утверждает марксизм, проявляются в вещах не рядом с конкретными законами, не помимо них, а в них самих — в конкретных законах. «Общее, — говорит В. И. Ленин,— существует лишь в отдельном, через отдельное». (В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 329).

В той области природы, какую изучает, например, физика, законы диалектики проявляются не помимо и не рядом с физическими законами, а в них самих — в физических законах. То же самое имеет место и во всех других явлениях природы и общества, где всеобщие законы — законы диалектики — проявляются только в конкретных законах, свойственных данным явлениям. Вот почему нелепо искать изменение и развитие как таковое помимо конкретных процессов изменения и развития.

Словом, диалектика по самой своей природе требует творческого к себе отношения: не «подгонять» факты под то или иное положение диалектики, а, напротив, находить диалектику в самих фактах, в которых она проявляется всегда своеобразно.

К. Маркс в своём знаменитом труде «Капитал» показал, как проявляются законы материалистической диалектики в исторически конкретный период общественного развития — в условиях капиталистического общества. В то время как буржуазные социологи-метафизики искали вечных принципов морали, права, вечных законов развития общества, Маркс диалектически, конкретно изучил определённое общество — капиталистическое — и тем самым впервые и единственно верно указал реальные законы общественного развития.

Энгельс в своём труде «Диалектика природы» показал, как своеобразно проявляются законы диалектики в явлениях органической и неорганической природы.

Именно эта особенность диалектики, всегда проявляющейся лишь исторически конкретно, обусловливает собой тот факт, что принципы марксизма также никогда и нигде не могут быть проведены в жизнь по шаблону, а, напротив, претворяются и могут быть претворены в жизнь лишь с учётом особенностей экономического, политического, культурного развития данной страны, с учётом особенностей текущего момента внутренней и международной жизни.

Ленин говорит, что теория Маркса «…дает лишь общие руководящие положения, которые применяются в частности к Англии иначе, чем к Франции, к Франции иначе, чем к Германии, к Германии иначе, чем к России». (В. И. Ленин, Соч., т. 4, изд. 4, стр. 192).

Действительность, особенно общественная жизнь, безостановочно изменяется, развивается. Именно вследствие этого постоянного возникновения нового в самой материальной действительности выводы и положения науки не могут быть неизменными, а, напротив, всегда совершенствуются, изменяются.

И. В. Сталин говорит: «Начётчики и талмудисты рассматривают марксизм, отдельные выводы и формулы марксизма, как собрание догматов, которые «никогда» не изменяются, несмотря на изменение условий развития общества. Они думают, что если они заучат наизусть эти выводы и формулы и начнут их цитировать вкривь и вкось, то они будут в состоянии решать любые вопросы, в расчёте, что заученные выводы и формулы пригодятся им для всех времён и стран, для всех случаев в жизни. Но так могут думать лишь такие люди, которые видят букву марксизма, но не видят его существа, заучивают тексты выводов и формул марксизма, но не понимают их содержания… Марксизм, как наука,— говорит далее И. В. Сталин,— не может стоять на одном месте,— он развивается и совершенствуется. В своём развитии марксизм не может не обогащаться новым опытом, новыми знаниями,— следовательно, отдельные его формулы и выводы не могут не изменяться с течением времени, не могут не заменяться новыми формулами и выводами, соответствующими новым историческим задачам. Марксизм не признаёт неизменных выводов и формул, обязательных для всех эпох и периодов. Марксизм является врагом всякого догматизма». (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 54-55).

В тот период развития общества, когда повсюду имела место эксплуатация человека человеком, наука знала борьбу нового со старым только в виде борьбы классов; когда же родилось социалистическое общество, не знающее антагонистических классов, тогда учение диалектики о борьбе противоположностей обогатилось: наука знает теперь, что кроме столкновений классов борьба нового со старым может выражаться также и в форме критики и самокритики.

И. В. Сталин, обобщив опыт жизни советского общества, вскрыл громадное значение критики и самокритики как новой диалектической закономерности, как особой формы борьбы нового со старым в условиях социалистического строя. Тем самым диалектический материализм был обогащён и развит дальше, применительно к новым явлениям общественной жизни.

Не только этот пример, но и все важнейшие явления эпохи империализма и пролетарских революций, эпохи строительства социализма и коммунизма в СССР свидетельствуют о том, как сама жизнь требует постоянного обогащения положений диалектического материализма.

Продолжатели учения и всего дела Маркса и Энгельса — Ленин и Сталин развили диалектический материализм дальше, применительно к новым историческим условиям — к условиям эпохи империализма и пролетарской революции, эпохи строительства социализма в СССР. Основоположники и вожди большевистской партии и создатели первого в мире Советского государства обогатили диалектический материализм новым опытом революционной борьбы пролетариата, новыми теоретическими положениями и выводами, подняли марксистскую философию на новую, высшую ступень.

Ленин и Сталин подняли диалектический материализм на высшую ступень, обобщив не только опыт общественной жизни, но и достижения естественных наук.

В своём замечательном труде «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин проанализировал важнейшие открытия естествознания за период после смерти Энгельса.

Книга Ленина, пишет И. В. Сталин, является «…материалистическим обобщением всего важного и существенного из того, что приобретено наукой и, прежде всего, естествознанием за целый исторический период, за период от смерти Энгельса до появления в свет книги Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»». («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 98).

Труды «Анархизм или социализм?», «О диалектическом и историческом материализме», «Марксизм и вопросы языкознания», «Экономические проблемы социализма в СССР» и все другие произведения И. В. Сталина являются замечательными образцами творческого марксизма.

Такие законы и категории материалистической диалектики, как взаимозависимость предметов и явлений, неодолимость нового, возможность и действительность, формы перехода от одного качественного состояния к другому, закон борьбы противоположностей и др., обогащены и развиты И. В. Сталиным применительно к последним достижениям всех отраслей знания.

В своём труде «О диалектическом и историческом материализме» И. В. Сталин впервые в марксистской литературе дал стройное, цельное изложение основных черт марксистского диалектического метода и марксистского философского материализма. И. В. Сталин говорит о четырёх основных чертах диалектического метода: 1) о всеобщей связи и взаимообусловленности явлений; 2) о движении, изменении, развитии; 3) о переходе от одного качественного состояния к другому; 4) о борьбе противоположностей как внутреннем источнике развития.

И. В. Сталин показал органическую взаимозависимость всех черт марксистского диалектического метода. Закон борьбы противоположностей, составляющий суть последней, четвёртой, черты диалектического метода, И. В. Сталин рассматривает как внутреннее содержание процесса развития, внутреннее содержание перехода количественных изменений в качественные, т. е. неразрывно связывает четвёртую черту марксистского диалектического метода с предшествующей ей третьей чертой.

Что касается закона «отрицания отрицания», сформулированного Гегелем и материалистически истолкованного Марксом и Энгельсом, то И. В. Сталин отбросил эту терминологию и более полно и верно выразил суть диалектики в этом вопросе, выдвинув положение о развитии «от простого к сложному, от низшего к высшему».

В сталинской работе «О диалектическом и историческом материализме» столь же стройно и полно изложен и марксистский философский материализм.

И. В. Сталин формулирует основные черты марксистской материалистической теории: 1) материальность мира и закономерности его развития, 2) первичность материи и вторичность сознания, 3) познаваемость мира и его закономерностей.

И. В. Сталин подчёркивает органическую связь диалектического метода и материалистической теории, показывает, какое громадное значение имеет распространение положений философского материализма на изучение общественной жизни, применение этих положений к истории общества, к практической деятельности партии пролетариата.

В своём произведении «О диалектическом и историческом материализме» И. В. Сталин развил дальше и исторический материализм, сформулировав коренные положения, демонстрирующие конкретное применение диалектического материализма к пониманию законов общественного развития.

Труды И. В. Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» и «Экономические проблемы социализма в СССР» открывают новый этап в развитии марксистской теории.

В классическом труде «Марксизм и вопросы языкознания» И. В. Сталин обогащает и развивает дальше марксистскую диалектику, философский и исторический материализм.

В этом труде разработаны вопросы о закономерном характере общественного развития, о производительных силах и производственных отношениях, о базисе и надстройке. Товарищ Сталин раскрыл характерные особенности и роль языка в общественной жизни, указал перспективы дальнейшего развития национальных культур и языков.

Крупнейшим вкладом в сокровищницу марксизма-ленинизма является гениальный труд И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР».

Теоретическое и практическое значение этого труда товарища Сталина поистине огромно. В нём товарищ Сталин на основе глубокого научного анализа объективных процессов развития советского общества показал пути постепенного перехода от социализма к коммунизму.

XIX съезд партии поручил комиссии по переработке программы партии руководствоваться основными положениями произведения товарища Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР».

В труде «Экономические проблемы социализма в СССР» И. В. Сталин подверг уничтожающей критике антимарксистские «точки зрения» и ошибочные взгляды по вопросам экономики социалистического общества. Товарищ Сталин глубоко и всесторонне разработал вопросы об экономических законах социализма, о перспективах развития социалистической экономики, о путях постепенного перехода от социализма к коммунизму.

Крупнейшим вкладом в марксистскую теорию является открытие И. В. Сталиным основного экономического закона современного капитализма и основного экономического закона социализма. Главные черты и требования основного экономического закона современного капитализма товарищ Сталин формулирует следующим образом: «…обеспечение максимальной капиталистической прибыли путём эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путём закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путём войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 38).

Основной экономический закон современного капитализма показывает, что при капиталистической системе хозяйства интересы миллионов простых людей приносятся в жертву небольшой кучке магнатов капитала. Этот закон вскрывает паразитический характер современного капитализма, находящегося в стадии загнивания, обнажает корни агрессивной политики капиталистических государств.

Напротив, основной закон социализма показывает, что при социалистической системе хозяйства производство развивается в интересах всего общества, в интересах трудящихся, освобождённых от эксплуататорских классов. Главные черты основного экономического закона социализма И. В. Сталин формулирует следующим образом: «…обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 40).

Таким образом, если при капитализме человек подчинён безжалостному закону извлечения максимальной прибыли, то при социализме, наоборот, производство подчинено человеку, удовлетворению его потребностей. Эта благородная цель оказывает благотворное влияние на производство, на темпы его развития. Действие основного экономического закона социализма ведёт к подъёму производительных сил общества, к бурному росту производства, к неуклонному повышению материального благосостояния и культурного уровня всех членов общества. Оно ведёт к укреплению социалистической системы, в то время как действие основного закона современного капитализма ведёт к углублению общего кризиса капитализма, к нарастанию и обострению всех противоречий капитализма и неизбежному взрыву. Сопоставление основного экономического закона социализма и основного экономического закона современного капитализма вскрывает решающие преимущества социалистического строя над капиталистическим, как строя несравненно более высокого.

Программное значение имеют положения товарища Сталина о путях перехода от социализма к коммунизму.

И. В. Сталин учит, что для того, чтобы подготовить переход к коммунизму, нужно осуществить по крайней мере три основных предварительных условия:

«1. Необходимо, во-первых, прочно обеспечить не мифическую «рациональную организацию» производительных сил, а непрерывный рост всего общественного производства с преимущественным ростом производства средств производства». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 66-67).

«2. Необходимо, во-вторых, путём постепенных переходов, осуществляемых с выгодой для колхозов и, следовательно, для всего общества, поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности, а товарное обращение тоже путём постепенных переходов заменить системой продуктообмена, чтобы центральная власть или другой какой-либо общественно-экономический центр мог охватить всю продукцию общественного производства в интересах общества». (Там же, стр. 67).

«3. Необходимо, в-третьих, добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда, к одной какой-либо профессии». (Там же, стр. 68-69).

Для этого требуется, указывает товарищ Сталин, сократить рабочий день по крайней мере до 5—6 часов, ввести общеобязательное политехническое обучение, коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое.

Товарищ Сталин учит, что «только после выполнения всех этих предварительных условий, взятых вместе, можно будет перейти от социалистической формулы — «от каждого по способностям, каждому по труду» к коммунистической формуле — «от каждого по способностям, каждому по потребностям»». (Там же, стр. 69).

И. В. Сталин разработал такие новые проблемы, как вопрос о мерах повышения колхозной собственности до уровня общенародной, о постепенном переходе от товарного обращения к системе прямого продуктообмена между государственной промышленностью и колхозами посредством «отоваривания» продукции колхозов, как вопрос о ликвидации остающихся ещё в социалистическом обществе существенных различий между городом и деревней, между умственным и физическим трудом.

И. В. Сталин провёл чёткое разграничение между вопросом об уничтожении противоположности между городом и деревней, между умственным и физическим трудом и вопросом о ликвидации существенных различий между ними. Товарищ Сталин показал, что противоположность между городом и деревней, между умственным и физическим трудом исчезла вместе с уничтожением капитализма и укреплением социалистического строя. Однако при социалистическом строе имеются существенные различия между городом и деревней, между умственным и физическим трудом, и проблема ликвидации этих различий является в высшей степени серьёзной проблемой.

Наряду с разработкой экономических проблем и проблем научного коммунизма И. В. Сталин в труде «Экономические проблемы социализма в СССР» развивает и конкретизирует диалектический и исторический материализм, углубляя понимание таких вопросов диалектического и исторического материализма, как вопрос об объективных законах развития общества и их использовании, о диалектике производительных сил и производственных отношений, о возможности и действительности, об отношении старой формы и нового содержания и многие другие.

Труды И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» и «Марксизм и вопросы языкознания» наносят сокрушительный удар по вульгаризаторам марксизма-ленинизма, обогащают и развивают дальше марксистскую политическую экономию, диалектический и исторический материализм, служат руководством в практической деятельности по строительству коммунизма.

«Теоретические открытия товарища Сталина имеют всемирно-историческое значение, вооружают все народы знанием путей революционного переустройства общества и богатейшим опытом борьбы нашей партии за коммунизм». (Г. Маленков, Отчётный доклад XIX съезду партии о работе Центрального Комитета ВКП(б), стр. 107).

Огромное значение имеет борьба товарища Сталина против догматического подхода к теории.

И. В. Сталин, развивая и двигая вперёд марксистскую теорию, обогатил её новыми положениями и выводами, уточнил и конкретизировал на основании исторического опыта некоторые общие положения марксизма, указал на то, что отдельные тезисы классиков марксизма утратили силу ввиду новых исторических условий.

Товарищ Сталин подверг резкой критике тех, кто понимает марксизм начётнически, догматически, кто устанавливает аракчеевский режим в науке. Борьба мнений и свобода критики, учит товарищ Сталин, — это решающее условие развития науки.

Творческим развитием важнейших принципов марксизма, борьбой против начётничества и талмудизма товарищ Сталин внёс неоценимый вклад в сокровищницу марксистско-ленинской науки.

Учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина ярко и далеко вперёд освещает пути победоносного движения народов к коммунизму.

Учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина всесильно и непобедимо, потому что оно верно. Более чем за столетний период существования марксистского мировоззрения идеологи буржуазии не раз предпринимали попытки «ниспровергнуть» его и каждый раз разбивали себе лоб в борьбе с несокрушимыми, научно обоснованными и подтверждёнными общественно-исторической практикой положениями и выводами марксизма-ленинизма. В наши дни подобный поход против марксизма-ленинизма предпринимают презренные холопы американо-английского империализма, злостные поджигатели новой мировой войны.

Однако и их ждёт такая же бесславная участь. Мировоззрение марксистско-ленинской партии — диалектический материализм — с каждым днём всё ярче освещает коммунистическим и рабочим партиям и всем трудящимся путь к коммунизму. 

Диалектический материализм как логические непротиворечивая дедуктивная теория | Лобовиков

Альтюссер Л. Ленин и философия. М., 2005.

Альтюссер Л. За Маркса. М., 2006.

Аристотель. Физика. М., 1937.

Аристотель. Аналитики первая и вторая. Л., 1952.

Аристотель. Топика // Соч.: в 4 т. Т. 2. М., 1978. С. 347–531.

Аристотель. Метафизика. Переводы. Комментарии. Толкования. СПб. ; Киев, 2002.

Балибар Э. Еще раз о противоречии. Диалектика классовой борьбы и классовая борьба в диалектике // Французские марксисты о диалектике. М., 1982. С. 9–53.

Материалистическая диалектика: в 5 т. / под общ. ред. Ф. В. Константинова, В. Г. Макарова. Т. 1 : Объективная диалектика / отв. Ред. Ф. Ф. Вяккерев. М., 1981.

Гегель Г. В. Ф. Наука логики: в 3 т. Т. 1. М., 1970.

Там же. Т. 2. 1971.

Там же. Т. 3. 1972.

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 2 : Философия природы. М., 1975.

Гераклит Эфесский: все наследие: на языках оригинала и в русском переводе / подгот. С. Н. Муравьев. М., 2012.

Дудель С. П., Штракс Г. М. Закон единства и борьбы противоположностей. М., 1967.

Кессиди Ф. Х. Гераклит и диалектический материализм // Вопр. философии. 2009. № 3. С. 142–146.

Ленин В. И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. М., 1963.

Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18. М., 1976.

Лобовиков В. О. Современные информационные технологии и философская культура: «искусственный интеллект» и математическая модель метафизики как формальной аксиологии // Информационная эпоха: Мир–Россия–Урал: VII Международ. науч.-практ. конф., проведенная Гуманитар. ун-том (г. Екатеринбург) и Генеральным консульством США в Екатеринбурге 12–13 мая 2004 г. : материалы : в 2 т. Т. 1. Екатеринбург, 2004. С. 222–226.

Лобовиков В. О. Новые возможности и новые конфликты нашей «информационной эпохи»: проблема построения «диалектического мировоззрения» робота с «искусственным интеллектом» и дискретная математическая модель диалектики как формальной аксиологии // Там же. Т. 1. С. 217–221.

Лобовиков В. О. Дискретное математическое моделирование («оцифровка») формально-аксиологического аспекта метафизики (Парменид, Мелисс, Платон, Аристотель) и материалистической диалектики // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. Вып. 11. Екатеринбург, 2011. С. 114–133.

Лобовиков В. О. Двоичный код для представления метафизических знаний в искусственном интеллекте: неадекватные философские системы как результаты «ошибок счета» в алгебре метафизики // Днi науки фiлософ. фак. – 2012, Мiжнарод. наук. конф. (18–19 квiтня 2012 року) : Матерiали доповiдей та виступiв / редкол.: А. Е. Конверский [та iн.]. Київ : Видавн.-полiграф. центр «Київський унiверситет», 2012. Ч. 3. С. 37–38.

Лобовиков В. О. Метафизический материализм как «ошибка счета» в двузначной алгебре метафизики (дискретная математическая модель аксиологического аспекта материалистической метафизики и ее связи с онтологией Парменида и Мелисса) // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Сер. : Философия. 2012. Т. 10, № 3. С. 102–107.

Лобовиков В. О. Вульгарный материализм как «ошибка счета» в двузначной алгебре метафизики: (Метафизика элеатов и ее отношение к «материи» и «сознанию» как ценностным функциям от двух ценностных переменных в двузначной алгебре формальной аксиологии) // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения РАН. 2012. Вып. 12. С. 35–50.

Лобовиков В. О. Диалектический материализм в «цифровом формате» // Социум и власть. 2014. № 1. С. 127–138.

Лобовиков В. О. Ядро диалектики – закон взаимопроникновения противоположностей и его моделирование в алгебраической системе формальной аксиологии // Там же. № 4. С. 126–130.

Лобовиков В. О. Закон единства и борьбы противоположностей как формально-аксиологический закон двузначной алгебры философии // Там же. № 5. С. 124–130.

Лобовиков В. О. Принцип композициональности в формально-аксиологической семантике естественного языка диалектической философии // Научный Ежегодник Института философии и права Уральского отделения РАН. 2016. Т. 16, № 3. С. 5–23.

Маковельский. А. О. Досократики. Минск, 1999.

Мао Цзэдун. Относительно противоречия // Мао Цзэдун. Избр. произв. Т. 2. М., 1953. С. 407–469.

Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. М., 1955. С. 7–544.

Платон. Полное собрание сочинений в одном томе. М., 2016.

Плотин. Избранные Трактаты. М., 2000.

Познер В. М. Диалектический материализм – философия пролетариата. М. ; Л., 1933.

Поппер К. Р. Что такое диалектика? // Вопр. философии. 1995. № 1. С. 118–138.

Руткевич М. Н. Диалектический материализм : курс лекций для естественных фак. М., 1960.

Руткевич М. Н. Диалектические противоречия в природе. М., 1967.

Руткевич М. Н. Диалектический материализм: курс лекций для философских фак. М., 1973.

Сартр Ж.-П. Критика диалектического разума. М., 2000.

Сталин И. В. О диалектическом и историческом материализме. М., 1950.

Тарский А. Введение в логику и методологию дедуктивных наук. М., 1948.

Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. М., 1961. C. 1–338.

Энгельс Ф. Диалектика природы // Там же. М., 1961. C. 339–626.

Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. М., 1968.

Brzechczyn K. From Interpretation to Refutation of Marxism. On Leszek Nowak’s non-Marxian Historical Materialism // Hybris. 2017. Vol. 37. Р. 141–178.

Curd P. K. Parmenidean monism // Phronesis. 1991. Vol. 36. Р. 241–64.

Dilcher R. Studies in Heraclitus. Hildesheim, 1995.

Furth M. Elements of Eleatic ontology // Journal of the History of Philosophy, 1968. Vol. 6. Р. 111–32.

Graham D. W. Heraclitus and Parmenides // Presocratic Philosophy: Essays in Honour of Alexander Mourelatos / V. Caston, D. W. Graham (eds.) // Aldershot, 2002. Р. 27–44.

Graham D. W. Heraclitus // The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Fall 2015 Edition), Edward N. Zalta (ed.). [Electronic resource]. URL: http://plato.stanford.edu/archives/fall2015/entries/heraclitus/ (accessed: 25.12.2017).

Guthrie W. K. C. A History of Greek Philosophy. Vol. 1 : The Earlier Presocratics and the Pythagoreans. Cambridge, 1962.

Guthrie W. K. C. A History of Greek Philosophy. Vol. 2 : The Presocratic Tradition from Parmenides to Democritus. Cambridge, 1965.

Guthrie W. K. C. A History of Greek Philosophy. Vol. 4 : Plato: The Man and his Dialogues: Earlier Period. Cambridge, 1975.

Guthrie W. K. C. A History of Greek Philosophy. Vol. 5 : The Later Plato and the Academy. Cambridge, 1978.

Guthrie W. K. C. A History of Greek Philosophy. Vol. 6 : Aristotle an Encounter. Cambridge, 1981.

Kahn C. H. The Verb ‘Be’ in Ancient Greek. (Foundations of Language. Supplementary Series. Vol. 16). Dordrecht, 1973.

Kahn C. H. Being in Parmenides and Plato // La Parola del Passato. 1988. Vol. 43. Р. 237–61.

Ketchum R. J. Parmenides on what there is // Canadian Journal of Philosophy. 1990. Vol. 20. Р. 167–90.

Lebowitz M. A. Is ‘Analytical Marxism’ Marxism? // Science and Society. 1988. Vol. 52, № 2. Р. 191–214.

Nowak L. Property and Power: Towards a non-Marxian Historical Materialism (Theory and Decision Library, t. 27). Dordrecht, 1983.

Nowak L. Spiritual Domination as a Class Oppression: A Contribution to the Theory of Culture in non-Marxian Historical Materialism // Philosophy of the Social Sciences. 1988. Vol. 18, № 2. Р. 231–238.

Идеалистический материализм Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

УДК 101.8

ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ

Павлов Александр Валентинович,

Тюменский государственный университет, профессор кафедры философии, доктор философских наук, профессор, г. Тюмень, Россия. E-mail: [email protected]

Аннотация Философия и диалектический материализм, их задачи и возможные

перспективы.

Ключевые понятия: философия, диалектический материализм, методология, ориентир, интерпретация, идея, парадигма, язык, коммуникация, материя.

Злоба нынешнего дня Злобу прошлого затмила, Но при этом для меня Прошлое не стало мило. Это прошлое досель Нами вовсе не изжито. Мы тянули канитель У разбитого корыта, Мы на новых рубежах Били старые баклуши, Будто незабытый страх Не покинул наши души, Будто прежние цари В наших головах царили И всё те же звонари От зари и до зари Пустозвонством нас морили… *

1.

Диалектический материализм много лет находится в странном положении, уже при Советской власти ему стало не с кем даже поговорить. Философия существует только в диалоге, но в XX веке, лишившись легальной философской оппозиции, советский диалектический материализм с нею лишился и партнеров по диалогу — вдумчивых и серьезных критиков. Оказавшись безраздельно господствующим и единственным «подлинно научным», он, с одной стороны, выродился в утонченную схоластику, бесконечно далекую от запросов жизни, а с другой стороны, находясь под бдительным контролем власти, превратился в идеологию. Его схоластически-идеологический характер привел к формализму и бессмысленности учебных лекций, к массовому представлению о том, что философию может преподавать любой неуч, и к ее отторжению как большинством ученых, так и студентами.

У тех, кто получил высшее образование при Советской власти, т.н. «диамат» (диалектический материализм) до сих пор имплицитно понимается в качестве синонима философии. Альтернативные ему философские взгляды в СССР были вынуждены прятаться. Кто-то ушел в области гуманитарных наук, их методологий, преимущественно в историю (А.Я. Гуревич) или филологию (А.В. Михайлов), большинство же занялось историей философии.

Но советский диалектический материализм, при всех своих деформациях, все-таки, оставался философией и побуждал,

*Эпиграф взят из замечательной работы С.Д. Серебряного «О «советской парадигме» (заметки индолога)» [9, с. 4].

в первую очередь, к поиску смысла жизни. Следствием его долголетней работы стало массовое мировоззрение советских образованных кругов. Некогда насильственно освобожденные от религии, они создали свою религию без Бога, переживали восхищение обожествленной и одухотворенной громадой материальной Вселенной, самоубийственную тоску по эзотерическому мирозданию.

К своему итогу советская философия сумела прийти без единой оригинальной и самостоятельной идеи, исключая, конечно, идеи одного из ее нечаянных основателей Ф. Энгельса. Все остальное было в лучшем случае усвоением и перелицовкой западных философских взглядов, создававших иллюзию, что «мы в мировом контексте». Правда, советские философские взгляды западной философией практически не замечались, разве что в целях ответных выпадов «идеологической борьбы».

Главной бедой советского диалектического материализма было невольное монополистическое положение, в которое его поставил партийно-политический контроль за состоянием умов в СССР и бдительное отношение власти к идеологической «чистоте» самих преподавательских «рядов».

2.

Казалось бы, после распада СССР освободившийся от этого контроля диамат должен был воспарить духом, но этого странным образом не происходит. Сохранилось давление на философию уже со стороны сложившегося за полсотни лет философского сообщества, сохранились «старые кадры» университетских кафедр, где в основном и существовала философия, появились министерские ФГОСы, в которых, хоть и в облегченной форме, но воспроизводятся требования выставлять на лекции и на обсуждение по-советски единообразные темы, причем позаимствованные из советских программ, а студентам — экзамены сдавать, в том числе и министерские ФЭПО. Сохранилась политика подбора кадров на кафедры, минуя философские факультеты, из числа своих выпускников, знающих о философии только в пределах учебников и узких тем диссертационных работ, да еще из бывших руководящих работников местных администраций. Осталось и пренебрежительное отношение к собственной философии со стороны специалистов других кафедр. И во многом ос-

талась привычка к покорному подчинению власти, тоска по контролю, бросившая массу преподавателей философии в сторону патриотического официоза.

И вместе с этим, осмелюсь утверждать: как показывает история, сохраняет свою культуру и исторически развивается только тот народ, в котором есть философия, и в котором она не подменяется ни эзотерикой, ни политической, ни церковной, ни националистической идеологией. Так, что если мы хотим иметь исторически развивающуюся Россию, то следовало бы, в первую очередь, поддерживать не нанотехнологии и не прикладные науки, а русскую литературу, русские гуманитарные науки, многообразие взглядов новой русской философии, фундаментальные исследования в естествознании и образование. Причем реально поддерживать, создавая соответствующие организационные условия, а не ограничиваться заявлениями о намерениях и демагогией.

3. Практичность философии

Уже приходилось писать о роли философии в общественной жизни. Философия — особое мышление, с ним связывают отрешенность от земных нужд, возвышенность и загадочность.

Наверное, приятно жить в башне из слоновой кости или сибаритствовать, подобно философу К.П. Пруткову, но познание существует не ради познания и удовольствия, оно предназначено для достижения практических целей. Практичность философии, в частности, состоит в ее методологическом и для наук, и вообще для любого дела характере. С XX века она — методология антропологических исследований, наук о духе или о культуре, то есть, социальных и гуманитарных наук. И она же лежит в основе любого грамотно начатого предприятия.

Философия имеет методологическое значение потому, что она выражает родовую природу самого человеческого разума, а ее внутренняя структура соответствует структуре познания и практики, и определяет тот ракурс, под углом которого ученый воспринимает и познает свою предметную область, а предприниматель начинает бизнес. Здесь, конечно, имеется в виду не заказ на проведение исследовательских или практических работ. Философия выражает такое направление познания, в каком человек вообще способен познавать, и этим

очерчивает границы научной работы, а предприниматель оценивает осмысленность и перспективность дела. Она как бы определяет пространство, где научное исследование возможно, а наука заполняет это пространство конкретными знаниями. Это очень широкое пространство, и оно непрерывно расширяется, но в каждый отдельный момент, оно не является бесконечным. Очерчивая его, философия создает контекст, необходимый для понимания и осмысления знаний и результатов труда.

Поясню, например, помимо науки, философия — единственная форма рационального познания, и когда наука попадает в кризис, когда она вынуждена пересматривать основания своей картины мира, ей просто приходится обращаться к философии за идеями, потому что иного варианта нет. В условиях кризиса ее собственные методы перестают срабатывать так, как этого хотелось бы, их применение резко увеличивает вероятность ошибки. И ученые это делают, либо обратившись к философским трудам, либо самостоятельно. Даже физики с математиками и биологами вспоминают название основного труда И. Ньютона и смиряются. Э. Мах, Н. Бор, А. Эйнштейн, И. Пригожин, А. Пуанкаре, К. Саган, Э. Шредингер, С. Курдюмов, С. Капица, К. Лоренц, В. Моисеев, Н. Винер, Д. Нейман, А. Тьюринг и множество других начинают свои теории с очень грамотных философских рассуждений. Даже те, кто как Р. Фейнман не переваривает философию, вынуждены выступать с вполне философскими лекциями о характере физических законов.

Вплоть до того времени, пока наука строго и однозначно не определила своего места, задач и границ, и там, где она до сих пор их не определила и не установила различие между собою и философией, каждый крупный ученый — создатель новой теории или нового подхода — осознавал себя одновременно и как философ, например, в литературоведении — М.М. Бахтин, в истории — Л. Февр, М. Блок, А.Я. Гуре-вич, в психологии — К.-Г. Юнг, З. Фрейд, Э. Фромм, К. Ясперс, С. Жижек, Ж. Лакан, в этнологии — В. Пропп, К. Леви-Стросс, в социологии — К. Маркс, П. Сорокин, М. Ве-бер и т.д.

Наука так или иначе опирается на опыт. Когда появляются принципиально новые проблемы, опыта попросту нет, либо он крайне недостаточен из-за неопределенности и неустойчивости предметной области, из-за недостаточного для обработки

и обобщения числа фактов. Тогда науке и приходится обращаться к философии, так как это единственная, помимо нее, форма рационального познания, какая есть в человеческом распоряжении. А что делать, если новые идеи не высчитываются аналитически, а рождаются только в философском мышлении, предназначенном для определения смысла!? Аналитически образуется лишь формальный дискурс логических суждений и математических выводов, но их еще надо понять.

Философия, конечно, очень субъективна, но когда исчерпывается ресурс научных идей, некогда заложенных опять-таки ею в распадающуюся картину мира, она способна предложить еще полсотни новых взглядов. Из них сорок девять, может быть, окажутся ошибочными, но одна позволяет преодолеть кризис. Пятьдесят идей, это конечное число, каждую из них легко превратить в научную гипотезу и проверить, та, которая подтвердится, становится основой будущей научной картины мира. Подтвердившаяся идея методологична уже тем, что направляет познание строго в одну сторону. Философия не создает научных методов и в принятом смысле не является познанием, например природы, это рациональная форма ориентации ученых в неизвестной реальности, самопознание и самоопределение их мышления, позволяющее ему существовать. Но она методологична в плане определения целей, а конкретные методы наука разрабатывает для себя сама.

Обращение к философии диктуется еще и тем обстоятельством, что, сознавая ее необходимость, сегодняшнее гуманитарное образование в России, тем не менее, по-прежнему исходит не из современного состояния философии, а из советского диалектического материализма. А он лишь частично приспособлен для того, чтобы выступать методологией и то, главным образом, позитивного познания. Традиционный диалектический материализм СССР даже в естествознании справляется сегодня не во всех областях. И тем более, он не пригоден в социальных и гуманитарных науках. В нем попросту нет необходимого инструментария, например, понятий «разум», «рациональность», «воля», «свобода». Точнее, они рассматриваются, но, по преимуществу, в контексте т.н. «зарубежной философии». Материалистической же позицией, классовым подходом, теорией формации и законом единства и борьбы противоположностей в советской трактовке, основополагающими для унаследован-

ного нами диалектического материализма, многое не объясняется.

Когда человек разумно мыслит, он поневоле философствует. Происходит это потому, что человек — существо, занятое каким-нибудь делом. Для того чтобы действовать, необходимо знать: что, как, зачем делать. Философия представляет собою ту сферу разума, какая выдвигает именно эти конструктивные для деятельности идеи и позволяет понимать абстрактные знания.

В обыденных делах профессиональная философия не нужна, там достаточно житейского философствования. Но бывают такие проблемы, с какими человечество сталкивается впервые, и ни у кого нет опыта и знаний, необходимых для их решения. К ним относятся, например, проблемы глобализации, международного терроризма, особенно государственного, изменения климата, искусственного интеллекта, виртуальной реальности, смены пола, пересадки органов, клонирования, эвтаназии и т.п. На сегодня попросту нет достаточного материала для научного решения проблемы генномодифицированных продуктов, где последствия могут сработать через поколения, а эксперименты на дрозофилах и крысах как-то не убеждают. Нет достаточного материала для четкого вывода о влиянии смены пола на психику, на дальнейшую судьбу и, вообще, на срок жизни. Идеи и ориентиры, необходимые при решении проблем принципиально новых для самой родовой природы человека, разрабатывает философия.

4.

Выдвигая идеи, философия решает несколько задач, необходимых для функционирования науки и практики.

Во-первых, ее идея представляет собою их основной стратегический ориентир. Это не столько точная и однозначная цель, подобная мишени для стрелка, сколько направление, горизонт перспективного познания. В рамках очерченного горизонта наука сама определяет конкретные предметы, задачи, получает знания и предлагает собственные программы практической деятельности. Границы же горизонта познания определяются картиной мира и философской идеей, лежащей в ее основе.

Во-вторых, философская идея очерчивает горизонт интерпретации, то есть, пространство, в рамках которого существуют взаимосвязанные друг с другом научные

знания. В деталях структура такого горизонта тоже разрабатывается науками. Однако это пространство необходимо, чтобы полученные знания можно было интерпретировать и понимать, то есть, наполнить их ценностным содержанием, смыслом и значением. Интерпретировать и понимать — это значит получить новое знание и поместить его в контекст культурно-исторической эпохи, в рамки сложившегося типа субъективности и рациональности или иного, необходимого для понимания, пространства, чьи границы определяются философской идеей.

Так, факт в гуманитарных науках может быть интерпретирован множеством разных способов, в том числе и с точностью до наоборот. Например, было ли восстание декабристов спасительным или разрушительным для тогдашней России, является ли Октябрьская социалистическая революция продолжением Февральской, является ли она самостоятельной революцией или это вообще контрреволюционный переворот? Что такое 90-е гг. XX в. для России: время формирования основ буржуазного строя, демократии и среднего класса или это время должно было завершиться неизбежным распадом страны? Выступает ли в психологии бессознательное неспособностью сознания говорить о самом себе или это особая структура психики, находящаяся за пределами сознания и наполняющая его независимым от него содержанием? Ответы на такие вопросы носят оценочный характер и зависят от философии, выражающей определенную субъективность или точку зрения. Поэтому историческая наука нуждается в разных концепциях философии истории с разными субъективными позициями: психологической науке требуется философия психологии, филологической науке — философия языка, философия литературы и т.д., а юридической науке — философия права.

В-третьих, философская идея неотрывна от частного разумного мышления человеческого индивида. Благодаря этому совпадению идеи с мыслящим индивидом осуществляется редукция научного знания к личному экзистенциальному опыту, позволяющая получать представление о человеческом смысле знания и понимать его, а не просто теоретически интерпретировать.

В-четвертых, сама идея представляет собою парадигму, то есть, некоторый образец, ориентируясь на который, наука получает ясный ответ на вопрос, что значит для нее познавать.

Например, для того чтобы научное мышление научилось различать знание и понимание, необходимо было, чтобы философия первой поставила перед собой такую задачу. Чтобы в XVII веке появился, наконец, ответ на вопрос, как можно познавать природу, Р. Декарту надо было провести философскую аналогию между нею и башенными часами и сформулировать: природу надо изучать так же, как мы бы изучали любой механизм. Чтобы наука научилась строго формулировать свои законы, потребовалась философская теория пространства и времени.

В-пятых, философия — это язык, на котором такие идеи обсуждаются.

И, наконец, в-шестых, это коммуникации, организующие сообщество, где подобные идеи рассматриваются, и это само философское сообщество, переплетающееся с научным, но независимое от него.

Таким образом, философия разрабатывает стратегические для научного познания и для самоориентации субъектов идеи, именно этим она и выполняет задачу методологического основания науки и практики. А отсюда вытекает и ее способность рационально конструировать мировоззрение, ставить и решать смысло-жизненную проблематику. С этим же связана и величайшая опасность для философии быть поглощенной науками, искусствами, религиями или попасть в зависимость от власти, от оппозиционных политических сил и превратиться в идеологию.

5. Диалектический материализм

Тривиально, что следует различать классический диамат конца XIX в. и его упрощенное и идеологически извращенное советское обличие.

Диамат, как и любая классическая философия, аксиоматичен. В.О. Лобовиков хорошо прописывает его логико-аксиоматический характер [8]. Средневековый Бог превратился в Космос Возрождения, затем в эпоху Просвещения он стал той или иной разновидностью Мирового Духа и, наконец, с трудов Ф. Энгельса он трансформировался в Материю, оказавшуюся базовой аксиомой диамата. Диалектический материализм даже частично сохранил атрибуты Бога из средневековой схоластики — вечность и бесконечность, вместе с самим термином «атрибут», приписав их материи [1; 2]. Классическая философия очень похожа на математику, вводя свою аксиоматику,

она развивает ее по правилам логики, а полученный результат зависит от аксиом. Материалистическая же философия, к каким безусловно относится и диамат, к тому же корректирует свои взгляды в соответствии с научными открытиями, главным образом, из области естествознания.

Аксиомой диамата выступает материя, как же она дефинируется?

Есть два диалектико-материалистиче-ских определения материи, они существенно отличаются друг от друга.

Первая принадлежит Ф. Энгельсу: «Материю как таковую и движение как таковое никто еще не видел и не испытал каким-нибудь иным чувственным образом; люди имеют дело только с различными реально существующими веществами и формами движения. Вещество, материя есть не что иное, как совокупность веществ, из которой абстрагировано это понятие; движение как таковое есть не что иное, как совокупность всех чувственно воспринимаемых форм движения; такие слова, как «материя» и «движение» суть не более как сокращения, в которых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых вещей» [10, с. 550].

Вторая сформулирована В.И. Лениным: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них» [6, с. 131].

Разумеется, сходные взгляды можно найти и у Д. Дидро, и у других мыслителей т.н. материалистического направления.

Обе трактовки материи в развитом виде не очень противоречат друг другу. Ф. Энгельс всегда подчеркивал объективность материи и чувственную воспринимаемость ее проявлений, а В.И. Ленин хорошо знал сочинения Ф. Энгельса, вышедшие к его времени. Но дьявол, как известно, прячется в деталях. Советский диамат пошел больше за Лениным, чем за Энгельсом. Дьявольские же детали скрываются в акцентах обоих определений. У Ф. Энгельса материя — это вся природа, рассмотренная как система объективных вещей, а понятие материи — не более чем такое слово. А у В.И. Ленина — это философская категория, т.е., в первую очередь, субъективное понятие о природе. И отсюда неизбежно возникают две линии в советском диамате.

Из-за невозможности научного исследования всей бесконечной природы как целого, энгельсовская линия влечет за собою анализ реальной многоаспектной

противоречивости отдельных вещей, не исчерпываемой всего лишь двумя противоположностями, их действительной взаимосвязи, во многом уникальной. И отсюда делается гипотетический вывод о природе как таковой. Здесь изучается причина самодвижения природных систем в целом и каждой отдельной вещи. Отсюда возникает представление о пространстве и времени природы, складывающихся в движении вещи, об уникальных пространственно-временных формах, присущих вещам и о самих вещах, которые, независимо от субъективности, могут рассматриваться как точки отсчета своих пространственно-временных континуумов. Ф. Энгельс во многом предвосхитил идею «наблюдателя» А. Эйнштейна тем, что пространство и время у него создавались и конфигурировались самими телами. Хотя он, думается, и не интересовался лоренцевыми сокращениями, возможно, и не знал об отрицательных результатах опыта Майкельсона-Морли и о кризисной ситуации в физике, возникшей из-за крушения классической идеи эфира. Чувственная воспринимаемость вещей для Энгельса была необходима в силу обязательности чувственной констатации результатов эксперимента в классической физике. А материя как вся бесконечная система природы представляла собою только общее понятие, слагающееся апостериорно из множества знаний о вещах.

Что касается методологии, то известно, как повлияла гегелевская диалектика на формирование взглядов Ф. Энгельса и К. Маркса. Однако Г. Гегель был идеалист, и отсюда дуальный характер его диалектики и его противоположностей, он обусловлен субъект-объектным дуализмом, скрытым в сущности любой философии эпохи модерна. И если К. Маркс, имея своей предметностью, в конечном счете, общественную практику, обусловленную и объективно, и субъективно, оперировал, хоть и по-своему переосмысленными, но двумя противоположностями, найденными им в сущности общества, то, думается, Ф. Энгельс развивал диалектику природы, по существу объективной и лишенной всякого субъективизма.

Субъективность в ней появлялась только от познающего субъекта, но никак не от творчески участвующего в развитии природы как таковой. А отсюда в диалектике Ф. Энгельса не могло появиться ни гегелевского, ни марксовского диалектического противоречия с двумя проти-

воположностями. Противоречивость его материалистической диалектики обусловливалась системным характером природы, состоящей из множества тел и явлений, и она должна быть многофакторной. А логика Энгельса становилась больше похожей на дискурсивную логику постмодернистов конца XX века, чем на гегелевскую диалектику, в ней мысль должна идти от вещи к вещи по каналу очень извилистой связи между ними.

Безусловно, мысли Ф. Энгельса приходилось делать естественные уступки общему модернизму эпохи, перекликаться и с Г. Гегелем, и, разумеется, с подходом К. Маркса, но он был не только философом, но и ученым, обобщающим взгляды естественных наук его времени и выдвигающим новые идеи и гипотезы.

У В.И. Ленина акцент прямо обратный, связанный больше с Г. Гегелем и с К. Марксом, чем с Ф. Энгельсом. Причем К. Маркс был все-таки органично включен в культуру Западной Европы, его логика напрямую соответствовала общему модернистскому духу классического европейского капитализма. В.И. Ленин же опирался больше на русскую культуру, затронутую капитализмом лишь в малой степени, его диалектика во время написания «Материализма и эмпириокритицизма» была абстрактней марксовской и ближе к Г. Гегелю, чьи работы, судя по «Философским тетрадям», он изучал подробнее и глубже, чем труды К. Маркса. От него в «Философских тетрадях», кажется, только ранняя работа «Святое семейство», чей конспект занимает меньше 40 страниц, но больше половины всего тома — Г. Гегель [7].

Ленин — осознанный и убежденный, принципиальный абстрактный материалист, а не как Энгельс, у кого материализм не принцип, а продукт изысканий в области философии естественных наук. В ленинском понимании материи на переднем плане категория, то есть субъективное понятие, и она априорна. И что бы ни имел в виду сам В.И. Ленин, но восьмидесятилетнее конструирование всего общественного организма СССР на базе его мировоззрения, зубрежка этого определения в советских школах и вузах сделали свое дело. Материя у него лишается всякой одухотворенности и побуждает рассматривать весь мир как объективную и априорно бездуховную массу, противостоящую сознанию субъекта. Это обстоятельство придает ленинскому материализму субъективно-идеалистический и позитивистский харак-

тер, показанный В.О. Лобовиковым. Такая субъект-объектная дихотомия и делает его доступным для логического анализа в духе аналитической философии.

Что касается самой субъективности, то это не просто, и не в первую очередь теоретический концепт. Это характеристика сознания каждого человека, способного и нацеленного на преобразование мира в своих интересах, на превращение его в комфортное для себя место обитания. Субъективность имеет человеческую онтологию. И отсюда следует, что когда материализм В.И. Ленина перестает быть абстрактно-философским и попадает в конкретные условия революции и гражданской войны, он становится не столько революционным, как марксовский натуралистический гуманизм, сколько террористическим. Объективная реальность, непременно данная людям в их ощущениях, должна формировать агрессивный тип мировоззрения и представляться как враждебный и бездуховный массив, нуждающийся в научном познании и практическом преобразовании.

Да, но та объективная реальность, какая противостоит каждой отдельной человеческой субъективности и дана людям в их ощущениях, т.е. в чувственном, а не внутреннем опыте, не экзистенциально, включает в себя огромное множество других людей с их частными, групповыми, национальными и т.п. культурами. А следовательно, установкой данного определения попросту предписывается, что все люди, с которыми любая человеческая субъективность имеет дело, не более чем данные в ощущениях, физические тела, лишенные духовности, сознания, культуры, собственной субъективности, и подлинно научное и гуманистическое к ним отношение состоит в их преобразовании под ту идею всеобщего счастья, какую субъект, обладающий силой и властью, считает подлинно научной. Даже сегодня эта идея узнаваема в политическом контексте.

Не думаю, что сам В.И. Ленин именно это имел в виду, однако здесь происходит по известному анекдоту: «Как написано, так и читать надо»! Эта установка на долгие годы предписала советскому обществу ужасающий цинизм в межчеловеческих отношениях, и она была воплощена в качестве реальной, а не декларированной моральной нормы властью, естественно, состоящей из людей, находящих себя субъектами, как раз и располагающими необходимыми полномочиями и силой. Она превратила диалектический материализм в

идеологию именно потому, что ленинская мысль невольно оказалась моральной и парадигмальной для всего потока познания и практики целой страны.

6.

И в то же время потенциал у этой философии продолжает сохраняться благодаря Ф. Энгельсу, а отчасти и В.И. Ленину, он же не ограничился в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» только одним определением. Да и охарактеризованный выше акцент появился у этого определения из-за того, что вся работа носит полемический характер, и само определение вполне может считаться научным из-за дихотомии субъекта и объекта и из-за характерного для классической науки признака обязательной эмпирической фиксации предмета. В дальнейших рассуждениях В.И. Ленин, хотя и в не всегда продуманно и несколько сумбурно, но придерживается позиции Ф. Энгельса, знакомой ему по «Анти-Дюрингу».

Сочетание энгельсовского материализма с ленинским позитивизмом привело к рождению своеобразной внутренне противоречивой и способной к саморазвитию идеалистически-материалистической философии. Если освободить ее от советских и от нынешних идеологических схем и ввести в пространство реального многообразия философских взглядов и дискуссий, может получиться очень любопытная концепция.

Прежде всего, материализм Ф. Энгельса, несмотря на неоднократно декларируемый им монизм в духе классической германской и общеевропейской философии, по факту был материалистическим плюрализмом и требовал совсем не такой аксиоматики, как у В.И. Ленина. Ему в равной степени не подходил ни один монистический постулат, ни средневековые догматы символа веры, ни гегелевский Мировой Дух, ни Материя. Он нацеливался на философский анализ непрерывно изменяющейся взаимосвязи между отдельными и конкретными вещами, подтверждаемыми чувственно и практически, и на исследование эмпирических знаний об этих вещах. Его аксиома — движущиеся тела природы.

Это обстоятельство и помешало Ф. Энгельсу достроить «Диалектику природы» до завершенной философской системы, подобной гегелевской. Его философия традиционно требовала постулата, и он постулировал бесконечную и неисчерпаемую, качественно разнообразную природу, к тому

же находящуюся в непрерывном изменении, превратил именно ее в предмет исследований. Применение к такой предметной области логики марксовского «Капитала», внутренней для предмета, совпадающей с его основным законом, применение логики феноменологического саморазвертывания предмета, его, как называл К. Маркс, «монолога», нуждалось в плюралистической трансформации марксовской диалектики и подталкивало к трактату бесконечного размера, требовало бесконечного времени для того, чтобы его написать. Уже К. Маркс не смог самостоятельно дописать свой «Капитал», тем более сложно было Энгельсу завершить философскую систему всей природы. «Диалектика природы» может быть написана только философской традицией, и то при условии, что она будет длиться вечно.

Философия Ф. Энгельса фактически должна была обращаться не к природе, а к какому-либо отдельному ее эмпирически зафиксированному явлению и рассматривать вопрос о его возможных состояниях в конкретных природных средах, о возможных способах теоретического описания этих состояний и их эмпирической проверки. Такая философия может стать прекрасной методологией естественных наук в том смысле, что оказывается источником множества ее конструктивных гипотез.

Философия же В.И. Ленина, напротив, монистична, и поэтому не может быть материализмом в духе Ф. Энгельса. У нее просматриваются три направления развития.

Первое продемонстрировал И.В. Сталин, педантично воплотив ее в организационно-управленческие схемы самодержавной практики социального строительства и превратив в идеологию.

Второе, это, помимо социальной практики, философия личной агрессии в отношении к эмпирически воспринимаемым и сущностно бездуховным индивидам, философия терроризма. Здесь она тоже способна быть идеологией общества, например с примитивной экономикой, исчерпывающейся добычей, транспортом и продажей сырья, с неизбежной примитивной общественной организацией, наподобие совета акционеров и директоров сырьевой компании, с примитивной политикой, требующей контроля компании за всеми условиями добычи и транспорта. Такая идеология требует примитивной стратификации общества — те, кто занят в добыче и транспорте, и все остальные по остатку. Она обусловливает примитивную систему

образования — сырьевые гипер-ПТУ, примитивный патриотизм ресурсодобытчиков и сбытчиков и примитивное потребительское мировоззрение. Ей нужно, чтобы население не хотело работать, зарабатывать, требовать свободы труда и заработка. А нужно, чтобы оно кормилось только из рук компаний и не запрещало заглядывать в свой карман. Этот тип философии был воплощен в жизнь в СССР и особенно в постсоветской России.

И третье, тот момент, где ленинская философия может найти, как думается, точки соприкосновения с Энгельсом. Это рефлексия индивидом своего места и роли в способном к рефлексии мире других индивидов, философия современности и экзистенциального диалога во всем спектре его стадий и потенциалов от конфликта до совместного воспроизводства коммуникаций в найденных точках совпадения на конкретных площадках. Ленинский эмпиризм и позитивизм в этом случае снимается и превращается в простую констатацию непреложного факта существования партнеров.

Тогда Ленин как бы дополняет Энгельса применительно к многообразному положению человеческих индивидов в сложно устроенной и непрерывно меняющейся общественной жизни, все время ставящей каждого перед ситуациями, в которых необходимо создавать альтернативы, принимать решения и выбирать направления.

Проще говоря, если бы философия СССР пошла по этому пути, ей бы не пришлось превращать диалектическое противоречие в теоретическую схоластику. Оно бы стало для нее единством и борьбой, в первую очередь, между реальными людьми, а не абстрактными классами примитивных обществ, а затем между ними и властью, вместе со всей социальной институцией. Но тогда не было бы идеологии ни сталинского диамата, ни послесталинского, а было бы диалоговое и наполненное непрекращающимися дискуссиями честное пространство современной философии.

1. Алексеев, П.В. Философия [Текст] / П.В. Алексеев, А.В. Панин. М.: ТК Велби. Изд-во Проспект, 2005. 608 с.

2. Введение в философию [Текст]: учеб. пособие для вузов / авт. колл.: И.Т. Фролов и др. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Республика, 2003. 623 с.

3. Грэхэм, Л.Р. Естествознание; философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе [Текст] / Л.Р. Грэхэм. М.: Изд-во полит. литер., 1991. 480 с.

4. Красиков, В.И. Советская философия 50-

80 гг. XX в. [Электронный ресурс] / В.И. Красиков // Журнальный клуб Интелрос «Credo New». 2010. № 4. URL: http://www.intelros.ru/readroom/credo_ new/credo_4_2010/7764-sovetskaya-filosofiya-50-80-gg-xx-v.html (дата обращения: 05.03.2014).

5. Левицкий, С.А. Очерки по истории русской философии. Очерк седьмой «Советский марксизм» [Текст] / С.А. Левицкий // Сочинения. В 2 т. Т. 2: Очерки по истории русской философии. М.: Ка-нон+. РООИ Реабилитация, 1996. 500 с.

6. Ленин, В.И. Материализм и эмпириокритицизм [Текст] / В.И. Ленин // Полн. собран. соч. Т. 18. М.: Изд-во полит. литер., 1968. С. 7-384.

7. Ленин, В.И. Философские тетради [Текст] / В.И. Ленин // Полн. собран. соч. Т. 28. М.: Изд-во полит. литер., 1973. С. 3-623.

8. Лобовиков, В.О. Диалектический материализм в «цифровом формате». (Дискретная математическая модель логически непротиворечивого формально-аксиологического учения о противоречивости материи) [Текст] / В.О. Лобовиков // Социум и власть. 2014. № 1. С. 127-138.

9. Серебряный, С.Д. О «советской парадигме» (заметки индолога) [Текст] / С.Д. Серебряный. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2004. 80 с.

10. Энгельс, Ф. «Диалектика природы». Заметки и фрагменты [Текст] / К. Маркс, Ф. Энгельс // Сочинения. Т. 20. М.: Гос. Изд-во полит. литер., 1961. С. 343-629.

References

1. Alekseev P.V., Panin A.V. Filosofija [Philosophy]. Moscow, TK Velbi, Izd-vo Prospekt, 2005, 608 p. (in Russian).

2. Frolov I.T. i dr. Vvedenie v filosofju: Ucheb. posobie dlja vuzov [Introduction to philosophy. Manual for Universities]. Moscow, Respublika, 2003, 623 p. (in Russian).

3. Grjehjem L.R. Estestvoznanie; filosofija i nauki o chelovecheskom povedenii v Sovetskom Sojuze [Natural science, philosophy and human behavior studies in the Soviet Union]. Moscow, Izd-vo polit. liter., 1991, 480 p. (in Russian).

4. Krasikov V.I. Sovetskaja filosofija 50-80 gg. XX v. [Soviet philosophy of the 50s-80s XX century]. Zhurnal’nyj klub Intelros «Credo New» (Journalistic club Intelros «Credo New») 2010, no. 4, available at: http://www.intelros.ru/readroom/credo_new/ credo_4_2010/7764-sovetskaya-filosofiya-50-80-gg-xx-v.html (accessed 5 March 2014) (in Russian).

5. Levickij S.A. Ocherki po istorii russkoj filosofii. Ocherk sed’moj «Sovetskij marksizm» [An outline of history of Russian philosophy. Outline seven «Soviet Marxism»]. Moscow, Kanon+, ROOI Reabilitacija, 1996, 500 p. (in Russian).

6. Lenin V.I. Materializm i jempiriokriticizm [Materialism and empirocriticism]. Moscow, Izd-vo polit. liter., 1968, pp. 7-384 (in Russian).

7. Lenin V.I. Filosofskie tetrad [Philosophical papers]. Moscow, Izd-vo polit. liter., 1973, pp. 3-623 (in Russian).

8. Lobovikov V.O. Socium i vlast’, 2014, no. 1, pp. 127-138 (in Russian).

9. Serebrjanyj S.D. O «sovetskoj paradigme» (zametki indologa) [On the «Soviet paradigm» (notes of an indologist)]. Moscow, Rossijsk. gos. gumanit. un-t, 2004, 80 p. (in Russian).

10. Jengel’s F., Marks K. «Dialektika prirody». Zametki i fragment [«Dialectics of nature». Articles and fragments]. Moscow, Gos. Izd-vo polit. li-ter., 1961, pp. 343-629 (in Russian).

UDC 101.8

IDEALISTIC MATERIALISM

Pavlov Aleksandr Valentinovich,

Tyumen State University, Professor of the Chair of Philosophy, Doctor of Philosophic Sciences, Professor, Tyumen, Russia. E-mail: [email protected]

Annotation

Philosophy and dialectical materialism, their tasks and possible prospects.

Key concepts: philosophy,

dialectical materialism,

methodology,

guideline,

interpretation,

idea,

paradigm, language, communication, matter.

Диалектика

Материализм – материалистический идеализм.
— 11.05.08 г. (Редакции: 04.01.08 г , 11.05.08 г.)

Материализм – одногранная эмпирическая система восприятия и понимания материального мира (а не всего миросоздания). 
    Материализм исходит из того, что
— материя, природа, бытие существуют вне и независимо от сознания; материя первична и является источником ощущений, а сознание вторично, производно;
— мир по природе своей материален;
— мир и его закономерности вполне познаваемы.
    Но указанные основоположения только при идеологической или иной поддержке существенны, так как 1) независимость материи от сознания требует определение самого сознания, чего до сих пор не сделано, т.е. материя противопоставляется неизвестному, поэтому материализм «неизвестно как определен», 2) материальность мира никак не объясняет, где «находятся» и как действуют законы, например, тяготения, 3) область познания материализма так и не определена.
    Следует добавить, что еще одним положением является… вопрос о начале существования материи. Вся его хитрость в том, что требуется либо признать бесконечность пространства и времени существования материи, либо надо объяснять ее появление и причину этого, но если вся действительность представляется как бесконечно существующая, то за уже прошедшее бесконечное время должна была наступить т.н. «тепловая смерть Вселенной». Однако весь вопрос не в том, что материализм не может дать объяснения материи и начала ее существования, а в том, что материализм… сам оказывается несостоятельным: «Существование мира — проблема материализма». (Поэтому материализм есть материалистический идеализм, см.«Идеализм»).

В материализме нет и не может быть диалектики: она вне узости и ограничений материализма, вне его онтологических аксиом и непониманий (например,  сознания), материализм ее не может охватить и понять. Материализм и диалектический материализм противны диалектике.

Материализм не только концептуально ограничен, но и 1) познавательно ограничен, 2) негативен, бездуховен. 

Познание материализма ограничено его материалистической парадигмой, ограниченными восприниманием мира и ресурсами познания, обусловленными использованием (только)  ощущений, рассудочного восприятия и рассудочных понятий в рассудочном мышлении, что обуславливает лишь плоское рассудочное познание.
    Материализм есть, во-первых, ограниченное познание, которое пригодно только для измерения и теоретизации количественных факторов процессов, во-вторых, разрозненное познание существующего, а не всеобщего и не в полной исторической ретроспективе. Частичность материалистического познания, существенного только по ряду отдельных направлений, подтверждается существованием набора мало чем между собой связанных (рассудочных) наук.

Материализм – суть и результат трансгрессии познания общества, проявлением которой стали, в частности, и фетишизация научного познания, и духовное падение познания и наук, что сказалось на обществе. Как одна из систем восприятия и познания мира, материализм в сложившихся со времен Возрождения условиях и способах его использования стал применяться в целях эксплуатации природы на Земле и фетишизации общества, а также его все большего отрыва от истинного познания и восхищения миром. 
     Очевидно, что таковое положение дел к добру не должно было привести, и истинные доводы за духовность все менее слышны, заглушаются искусственно подтасовываемыми истериями о новых «открытиях» и улучшении быта, но которые, по сути, служат Золотому тельцу.

Но почему же материализм, который ограничен и негативен, столь устойчив, почему захватил умы ученых, которые либо не в состоянии уже от него отказаться, либо принципиально не хотят от него отказываться? Этот мистический (непонятный), на первый взгляд, вопрос имеет ответ в понимании сути (а не определения и описания) материализма, актуализируемой в развитии исторических мистерий познания, описание которых входит в предметную область Учения Новейшей философии. Но пока, кроме сказанного выше, отметим лишь следующее.  
    Материализм надежно заблокирован от познания природы (напр., для физики – СТО Эйнштейна, для математики – дифференциалы Лейбница, для философских наук – «законы» философии…). 
    Научное сообщество не осуществляет и не может осуществить действий для выхода из очевидных ограничений, из русел тупикового, неправильного развития. 
    И науки в тупике; но 1) они и далее будут держаться за свое, и 2) вообще им не дадут выйти на путь конкретного познания…

Материализму в настоящее время противоположна Новейшая философия, в первую очередь, в смысле объяснения необходимости духовности и спасения и, в частности, возможности последнего даже для атеистов и материалистов.

Материализм есть материалистический идеализм.

* В этом случае, когда имеется вопрос о начале, соотносить его с бесконечностью, т.е., по сути, говорить об априорном отсутствии начала, есть подтасовка фактов, как и определение бесконечности через конечные величины; или сразу-признание существования материи, как существующей бесконечно во времени, есть явное не-объяснение начала материи. 
    Иными словами, определение отсутствия начала материи или ее вечность через бесконечность ее существования есть определение через неизвестность, т.е. полное отсутствие определения.


Продолжение:
«Существование мира — проблема материализма».

См.
— «Отражения I, II и III порядков», «Обычные науки» и «Идеализм»,
— «Заметка о материалистическом мировоззрении».

Историк Лорен Грэхэм — о советской науке, деле Лысенко и судьбе российских ученых

​За последние десять лет историк Лорен Грэхэм опубликовал несколько фундаментальных исследований о советской и российской науке и ее сложных отношениях с философией. 

В преддверии запуска нового лекционного цикла «Диамат» Философского клуба «Винзавода», посвященного натурфилософии, его куратор обсудил с американским ученым актуальность положений диалектического материализма, дело Лысенко в свете развития эпигенетики и поговорил о том, почему точечных научных мегапроектов недостаточно для создания наукоемкого климата России.

— Давайте начнем с вашего опыта в СССР, который вы описываете в мемуарах «Московские истории». Вы говорите, что считались персоной нон грата. Как это произошло?

— В общей сложности между 1960 годом и концом советской эпохи я посетил СССР много раз. Но насколько помню, я был персоной нон грата только в течение короткого времени. Не знаю, почему так вышло, мне просто сказали, что мне здесь не рады. Я не думаю, что причина была очень серьезной, потому что позднее они отбросили все возражения и позволили мне вернуться. Может, это было связано с моими публикациями или с тем, что я описал свою встречу с Трофимом Лысенко, у которого могли еще оставаться друзья в полиции.

— Несколько десятилетий назад вы написали книгу о диалектическом материализмеЕстествознание, философия и науки о человеческом поведении в советском союзе»). Диамат часто преподносят сегодня как советскую схоластику, догматизм и продукт идеологии. Однако вы утверждаете, что, невзирая на очевидные перегибы, по степени развития или целостности строения эта система могла соперничать лишь с аристотелевской схемой природного порядка или с картезианской механической философией. Как мне кажется, сегодня созрел запрос на «теорию всего», которая объединила бы массив знаний, полученный дифференцированными науками. Может ли диамат быть переоценен сегодня? Каковы его достоинства и недостатки?

— Есть два подхода в осмыслении диалектического материализм. Первый — и самый распространенный в общественном сознании — что он был частью идеологии и пропагандистской машины Советского Союза, а следовательно, не заслуживает особого внимания.

Другой способ — взглянуть на него как на пример материалистической философии; а материализм как философское течение сопровождает нас со времен древних греков. На самом деле, большинство практикующих ученых, наверное, придерживаются той или иной материалистической философии.

Диалектический материализм немного тоньше, чем простая материалистическая философия, потому что он нередукционистский. В его основе нет представления, что все сложные феномены — такие как сознание или эмоции — могут быть объяснены в терминах движения простейших атомов.

Наоборот, он утверждает наличие «уровней бытия»: физического, биологического, социального. Его преимущество заключается в его антиредукционизме.

И некоторые люди, например выдающийся биолог, который преподавал здесь же, в Гарварде, Эрнст Майр — и ни в коем случае его нельзя назвать коммунистом или марксистом, — находили его привлекательным. В частности, он поведал мне, что основа его философии напоминала ему диалектический материализм по причинам, которые я указал выше.

Однако же я сомневаюсь, что этот подход может быть возрожден под тем же названием. Для большинства людей этот термин пользуется сомнительной репутацией. Но некоторые формы нередукционисткого материализма под новым именем, которые, на самом деле, очень похожи на диалектический материализм, возможно, вернутся.

— Я лично заинтересовался диаматом, потому что он уделял природе первостепенное значение, в то время как многие западные философы XX века игнорировали эту тему. Сегодня, напротив, мы видим беспрецедентный интерес к природе: от различных новых материализмов и витализмов, которые наделяют природу агентной силой, до некоторых нео-позитивистских тенденций.

— Когда я был молод, позитивизм был очень популярным подходом, но по прошествии времени сошел на нет.

Если задуматься, мысль о пишущем красивую музыку композиторе, изложенная в терминах позитивизма — абсурдна.

Сейчас существует более интересная философия науки — холизм — она куда более полезна. Польза ее состоит единственно в том, что она никогда не даст вам точных ответов на поставленные вопросы. Она по мере вашего движения задает общую позицию, общий подход, систему предпосылок. Такой тип философии обретает сегодня популярность.

— Я хотел бы обсудить по порядку отдельные темы вашего исследования. Вы начинаете свою книгу с проблемы происхождения жизни, а именно с «гипотезы Опарина — Холдейна». В одной из современных популярных книг на эту тему («Происхождение жизни: от туманности до клетки» Михаила Никитина), обсуждение начинается с имени Опарина. Однако автор, описывая теории абиогенеза и первобытного бульона, не упоминает ни три различных уровня бытия (физический, химический, социальный), ни марксистскую диалектику, которая была важна для понимания его идеи.

— Опарин до сих пор признается пионером в изучении происхождения жизни. Это вовсе не значит, что исследователи, изучающие эту проблему, разделяют его взгляды. Но они обычно видят в нем человека, основавшего новое исследовательское поле, которое мы до сих пор изучаем, и именно Опарин сделал его уважаемой, легитимной и важной темой.

Современные ученые не уделяют достаточно внимания истории собственных областей знания. Они просто работают над проблемами, которые они находят важными.

На факт, что Опарин и Холдейн были марксистами и что убежденность в правоте марксизма важна для их работы, — они закрывают глаза и не хотят обсуждать. Многие ученые, работающие сегодня над проблемой происхождения жизни, признают, что их область началась с Опарина, но их совершенно не интересует, почему, как и каковы были философские импульсы, которые двигали ученым. Они лишь хотят решить конкретные проблемы в рамках ДНК-подхода, чем сам Опарин не занимался. Поэтому это задача историков вроде меня — напоминать им их же историю и как они пришли туда, где сейчас находятся.

— В советское время одна из наиболее горячих научных дискуссий была посвящена соотношению между природой и воспитанием (nature-nurture). Сегодня мы можем встретить ее отзвуки, например, у Стивена Пинкера, который воинственно выступает против теории «чистой доски». Я предполагаю, что в силу развития когнитивной науки, психогенетики, эволюционной психологии и комплекса нейронаук, сегодня происходит перегиб «вправо», то есть в сторону «природы». Каково текущее состояние этой дискуссии, на ваш взгляд, и что советские авторы (например, Александр Лурия или Лев Выготский) могут привнести в это обсуждение?

— Выготский, бесспорно, наиболее популярен среди психологов на Западе. Здесь, опять же, его философскими взглядами пренебрегают, в отличие от психологических. На самом деле, когда работы Выготского были переведены на английский, его высказывания о симпатии к марксизму были опущены, потому что переводчик посчитал такие утверждения результатом навязанной ему идеологии, будто его принуждали начальники и цензоры писать таким образом. Но это совершенно неверно, Выготский был искренним марксистом, марксизм в его творчестве, по моему мнению, является основополагающим. Да и он сегодня более известен, чем Лурия.

Андрей Шенталь

Диалектический материализм | КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ БЕЛАРУСИ

Диалектический материализм как мировоззрение марксистско-ленинской партии представляет единство двух неразрывно связанных между собой сторон: диалектического метода и материалистической теории.

Материалистическая теория К.Маркса и Ф.Энгельса представляет единственно научную философскую теорию, которая дает правильное истолкование явлений природы и общества, правильное понимание этих явлений.

Ограниченность предшествовавшего материализма заключалась прежде всего в том, что он не был способен понять мир как процесс развития, что ему была чужда, диалектика. У ряда представителей предшествовавшего К.Марксу и Ф.Энгельсу материализма, особенно у материалистов XVII и XVIII вв., материализм принял односторонне механистический характер, т. к. они, отражая состояние науки своего времени, пытались истолковывать все явления в мире как результат механического движения частиц материи. Коренный недостатком всего старого материализма была его неспособность распространить материалистический взгляд и на истолкование явлений общественной жизни; в этой области представители домарксового материализма покидали почву материализма и скатывались на позиции идеализма. К.Маркс и Ф.Энгельс впервые в истории материалистической философии преодолели эти недостатки прежнего материализма.

К.Маркс и Ф.Энгельс выработали свою материалистическую теорию в борьбе с идеализмом, прежде всего с идеализмом Гегеля и младогегельянцев. В совместных трудах К.Маркса и Ф.Энгельса «Святое семейство» и «Немецкая идеология», в «Тезисах о Фейербахе» Маркса впервые были изложены основы их диалектико-материалистического мировоззрения. В дальнейшем в течение почти полстолетия Маркс и Энгельс развивали материализм, двигали его дальше вперед, беспощадно отметая, по выражению В.И.Ленина, как сор, вздор, напыщенную претенциозную галиматью, бессмысленные попытки «открыть» «новую» линию в философии, изобрести «новое» направление и т.д. Во всех работах Маркса и Энгельса выступает неизменно основной мотив: последовательное проведение материализма и беспощадная критика всяких отступлений к идеализму. «Маркс и Энгельс от начала и до конца были партийными в философии, умели открывать отступления от материализма и поблажки идеализму и фидеизму во всех и всяческих «новейших» направлениях» — писал В.И.Ленин.

Основные положения диалектического материализма развиты в трудах Ф.Энгельса «Анти-Дюринг» (1877-78 гг.), «Диалектика природы (1873-1878 гг.), «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» (1886г.). В этих трудах Ф. Энгельс дал глубокую характеристику основ материалистической теории и материалистическое истолкование многообразным данным естественных наук: физики, химии, биологии и т. д.

Материалистическая теория развивается на основе обобщения новых научных открытий. После смерти Ф.Энгельса естествознание сделало величайшие открытия: было установлено, что атомы не являются неделимыми частицами материи, какими их представляли естествоиспытатели раньше, были открыты электроны и создана электронная теория строения вещества, были открыты радиоактивность и возможность превращения атомов и т. д. Назрела необходимость философского обобщения этих новейших открытий в естествознании. Эта задача была выполнена В.И.Лениным в его книге «Материализм и эмпириокритицизм» (1908 г.). Появление книги Ленина в период реакции, наступившей после поражения русской революции 1905-1907 гг., было связано с необходимостью дать отпор наступлению буржуазии на идеологическом фронте и подвергнуть критике враждебную марксизму идеалистическую философию Маха и Авенариуса, под флагом которой велась ревизия марксизма. Владимир Ильич не только защитил теоретические, философские основы марксизма и дал сокрушительный отпор всякого рода противникам и «критикам» марксизма, но вместе с тем развил все важнейшие стороны диалектического и исторического материализма. В своей работе он дал материалистическое обобщение всего важного и существенного из того, что было приобретено наукой, и прежде всего естествознанием, за целый исторический период после смерти Энгельса. Таким образом, В.И.Ленин выполнил задачу дальнейшего развития материалистической философии в соответствии с новыми достижениями наук.

В книге «Материализм и эмпириокритицизм» всесторонне обоснован принцип партийности в философии, показано, что борющимися партиями в философии являются материализм и идеализм, борьба которых в последнем счёте выражает тенденции и идеологию враждебных классов буржуазного общества. Эти мысли развиты Лениным дальше в статье «О значении воинствующего материализма» (1922 г.), в которой дана программа борьбы за материализм в эпоху диктатуры пролетариата. В этой статье он показал, что без солидного философского обоснования никакие естественные науки, никакой материализм не могут выдержать борьбы против натиска буржуазных идей. Провести эту борьбу до конца с полным успехом естественник может лишь при том условии, если он является сознательным сторонником философского материализма Маркса.

Противоположность материализма и идеализма определяется прежде всего решением основного вопроса философии — вопроса об отношении мышления к бытию, духа к природе. Идеализм рассматривает мир как воплощение «абсолютной идеи», «мирового духа», сознания. В противоположность этому, диалектический материализм утверждает, что мир по своей природе материален; его исходным положением является признание материальности мира, а следовательно, и его единства. В борьбе с идеалистическими вывертами Дюринга Энгельс показал, что единство мира заключается не в его бытии, а в его материальности, что доказывается долгим развитием философии и естествознания. Все многообразные явления в мире — как в неорганической природе, так и в органическом мире, а также в человеческом обществе — представляют различные виды, формы, проявления движущейся материи. При этом, в отличие от метафизического материализма, марксистский философский материализм не только последовательно распространяет положение о единстве мира на все явления, включая общественную жизнь, но и признаёт их качественное многообразие. Многие представители метафизического материализма понимали признание единства мира как сведение всех многообразных явлений к простейшему механическому движению качественно однородных частиц материи. Напротив, марксистский философский материализм усматривает в мире бесконечное множество качественно разнообразных явлений, которые, однако, едины в том смысле, что все они материальны.

Материя движется в пространстве и времени, которые собой представляют формы существования материального мира. В противоположность идеализму, рассматривавшему, например, пространство и время как априорные формы человеческого созерцания (И. Кант), диалектический материализм утверждает объективность пространства и времени. При этом пространство и время находятся в неразрывной связи с движущейся материей, а не представляют «пустых форм» бытия, как их понимали многие естествоиспытатели и философы-материалисты XVII-XVIII вв.

Движение и материя рассматриваются диалектическим материализмом в их нераздельном единстве. В отличие от метафизического материализма, многие представители которого признавали существование материи, хотя бы временное, без движения, диалектический материализм рассматривает движение как форму существования материи. В книге «Анти-Дюринг» Ф.Энгельс всесторонне показал нераздельность материи и движения и подверг критике метафизику Дюринга, утверждавшего, будто материя находилась первоначально в неизменном, самому себе равном состоянии. В своём понимании движения марксистский диалектический материализм отличается от предшествовавшего, механического материализма также и тем, что рассматривает движение как изменение вообще, имеющее качественно многообразные формы: механическую, физическую, химическую, биологическую, общественную. «Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как форма бытия материи, как внутренне присущий материи атрибут, обнимает собою все происходящие во вселенной изменения в процессы, начиная от простого перемещения и кончая мышлением» (Энгельс Ф., Диалектика природы). Высшие формы движения всегда включают в себя низшие, но не сводятся к ним, а имеют свои качественные особенности и в связи с этим подчиняются своим специфическим законам.

Дальнейшее развитие этих положений марксистского философского материализма дано В.И.Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Подвергнув критике различные направления т.н. физического идеализма, он показал несостоятельность утверждений идеалистов о том, что «материя исчезла». Новейшие открытия в естествознании, указывал Ленин, не опровергают, а, наоборот, подтверждают положения марксистского философского материализма о материи, движении, пространстве и времени. Опровергнутым оказался лишь метафизический материализм, признающий существование последних неизменных частиц материи. Но диалектический материализм никогда не стоял и не стоит на позиции признания таких неизменных частиц. «Электрон так же неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна, но она бесконечно существует, и вот это-то единственно категорическое, единственно безусловное признание ее существования вне сознания и ощущения человека и отличает диалектический материализм от релятивистского агностицизма и идеализма».

Решительно возражая против отождествления философского понятия материи с теми или иными естественно научными взглядами на строение вещества, Ленин подчеркнул, что единственное «свойство» материи, с которым связано признание материализма, это ее объективное существование. В борьбе с махистами Владимир Ильич сформулировал определение материи как объективной реальности, которая, воздействуя на наши органы чувств, вызывает у нас ощущения. Он подчеркнул, что понятие материи — это предельно широкое понятие, которым охватывается все то, что существует вне и независимо от нашего сознания. Идеалистические попытки оторвать движение от материи, мыслить движение без материи были подвергнуты Лениным уничтожающей критике. Подобно тому как материя немыслима без движения, так и движение невозможно без материи.

Из признания материальности мира, его объективного существования диалектический материализм делает вывод о том, что объективный характер носят и закономерности явлений в мире. Диалектический материализм стоит на позициях строжайшего детерминизма и отвергает вмешательство каких бы то ни было сверхъестественных сил, доказывая, что мир развивается по законам движения материи. Марксистский материализм отвергает также вымыслы идеалистов насчёт того, что человеческий разум якобы вносит закономерность в природу и устанавливает законы науки. Так как законы науки отражают объективные процессы, происходящие независимо от воли людей, то люди не властны отменять или создавать эти законы. Взаимная связь и взаимная обусловленность явлений, устанавливаемые диалектическим методом, представляют закономерности развития движущейся материи.

Показав, что мир по своей природе материален, диалектический материализм дал научный ответ и на вопрос о том, как относится к материальному миру сознание человека. Материалистическое решение этого вопроса состоит в том, что первичным признается бытие, природа, а вторичным — мышление, сознание. В противоположность идеализму, диалектический материализм доказывает, что материя первична по отношению к сознанию, ибо:

1) она существует независимо от сознания, тогда как сознание, мышление не может существовать независимо от материи;

2) материя предшествует в своем существовании сознанию, которое представляет собой продукт развития материи;

3) материя является источником ощущений, представлений, сознания, а сознание — отображением материи, отображением бытия.

В отличие от многих представителей домарксистского материализма, диалектический материализм рассматривает сознание как свойство, присущее не всей материи, а лишь высокоорганизованной материи, являющееся результатом высшего развития материи. При этом сознание не отождествляется с материей. Диалектический материализм отвергает утверждения вульгарных материалистов (Бюхнера, Молешотта и др.), которые считали мысль материальной.

Рассматривая сознание как отображение материи, бытия, диалектический материализм разрешил и вопрос о том, способно ли сознание правильно, адекватно отобразить мир, способно ли оно познать мир. Это, как отмечал Ф. Энгельс, другая сторона основного вопроса философии.

К.Маркс и Ф.Энгельс подвергли резкой критике положения Канта и других идеалистов о невозможности познания мира, подчеркнув, что решающим опровержением этих вымыслов является общественная практика. Еще в «Тезисах о Фейербахе» Маркс показал, что вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью — вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. «Все мистерии, которые завлекают теорию в мистицизм, находят свое рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики». Впервые в истории философии Маркс и Энгельс ввели критерий практики в теорию познания и тем самым разрешили коренные вопросы теории познания, над которыми билась предшествовавшая философская мысль. Именно практика доказывает неограниченную способность человека познать мир. В то же время Маркс и Энгельс отвергли претензии догматиков на законченное познание истины. Познание они рассматривали как процесс бесконечного совершенствования и углубления человеческих знаний.

Основные положения марксистской теории познания развиты дальше В.И.Лениным в книге «Материализм и эмпириокритицизм» и в других его работах. Приведя положение Энгельса, который подтверждает познаваемость мира ссылкой на практическую деятельность человека, научившегося добывать из каменноугольного дёгтя ализарин, Ленин сделал из этого три важных гносеологических вывода:

«1) Существуют вещи независимо от нашего сознания, независимо от нашего ощущения, вне нас, ибо несомненно, что ализарин существовал вчера в каменноугольном дегте, и так же несомненно, что мы вчера ничего не знали об этом существовании, никаких ощущений от этого ализарина не получали.

2) Решительно никакой принципиальной разницы между явлением и вещью в себе нет и быть не может. Различие есть просто между тем, что познано, и тем, что еще не познано, а философские измышления насчет особых граней между тем и другим, насчет того, что вещь в себе находится „по ту сторону» явлений (Кант), или что можно и должно отгородиться какой-то философской перегородкой от вопроса о непознанном еще в той или иной части, но существующем вне нас мире (Юм),—все это пустой вздор, Schrulle, выверт, выдумка.

3) В теории познания, как и во всех других областях науки, следует рассуждать диалектически, т. е. не предполагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным».

Марксистская теория познания, всесторонне разработанная Лениным, есть теория отражения, рассматривающая понятия, представления, ощущения как более или менее правильное отображение объективного мира, существующего независимо от человека. Эта теория безусловно признает существование объективной истины, т.е. наличие в познании такого содержания, которое не зависит ни от человека, ни от человечества. Знания людей о законах природы, проверенные опытом, практикой, являются достоверными знаниями, имеющими значение объективных истин. Признавая существование объективной истины, марксистская теория познания, однако, не считает, что человеческие представления выражают объективную истину сразу, целиком, безусловно и абсолютно. Вопрос о соотношении a6солютной и относительной истины, как и все другие вопросы, решается марксистским философским материализмом диалектически. Развивая положение Энгельса по этому вопросу, Ленин показал, что из суммы относительных истин складывается истина абсолютная, что познание представляет собой процесс всё большего и большего приближения мысли к действительности. В связи с этим Владимир Ильич обосновал положение о том, что диалектика и есть теория познания марксизма. В «Философских тетрадях» он подчеркивал, что отражение действительности в сознании человека представляет процесс, в котором возникают и разрешаются противоречия.

Положение диалектический материализма о познаваемости мира означает, что в мире нет непознаваемых вещей, а есть вещи, еще не познанные, которые будут раскрыты и познаны силами науки и практики. Это положение утверждает беспредельную мощь человеческого разума, его способность неограниченно познавать мир, оно раскрепощает человеческий разум от тех оков, которыми пытаются сковать его идеализм и религия. Признавая возможность познания законов природы, диалектический материализм доказывает способность людей использовать эти законы в своей практической деятельности. Объективную закономерность, необходимость в природе диалектический материализм не рассматривает фаталистически, как это делало большинство предшествовавших Марксу и Энгельсу материалистов. К.Маркс и Ф.Энгельс впервые в истории философии разрешили проблему свободы и необходимости, показали, что познание необходимости и использование этого знания в практической деятельности человека делает его свободным. «…Люди, познав законы природы, учитывая их и опираясь на них, умело применяя и используя их, могут ограничить сферу их действия, дать разрушительным силам природы другое направление, обратить разрушительные силы природы на пользу общества»- писал И.В. Сталин в статье «Экономические проблемы социализма в СССР».

Будучи распространены на познание истории общества, на изучение общественной жизни, положения диалектического материализма приводят к выводу о том, что общественная жизнь, так же как и природа, подчинена объективным закономерностям, которые могут быть познаны людьми и использованы ими в интересах общества. Марксизм-ленинизм доказал, что развитие общества представляет естественно-исторический процесс, подчиненный объективным закономерностям, существующим вне нас, независимо от воли и сознания людей. Законы общественной науки являются отражением в головах людей существующих вне нас закономерностей развития общества. Открытие объективной закономерности развития общества дало возможность основоположникам марксизма-ленинизма превратить изучение истории общества в такую же точную науку, как, например, биология. В своей практической деятельности партия пролетариата руководствуется не какими-либо случайными, субъективными мотивами, а законами развития общества, практическими выводами из этих законов.

Если материалистическая теория Маркса и Энгельса дала правильное истолкование явлений природы и общественной жизни, то их диалектический метод указал правильные пути познания и революционного преобразования мира. Ф. Энгельс отмечал, что К. Маркс вылущил из гегелевской диалектики ее «рациональное зерно» и восстановил диалектический метод, освобождённый от его идеалистических оболочек, в той простой форме, в которой он только и становится правильной формой развития мыслей.

Диалектический метод Маркса в самой своей основе противоположен диалектическому методу Гегеля. Если у Гегеля саморазвитие идей выступает в качестве творца действительности, то у Маркса развитие мышления, напротив, рассматривается как отражение развития самого объективного мира. Идеализм Гегеля заставлял его ограничивать диалектическое развитие, обращать свою диалектику исключительно к прошлому. В противоположность этому материалистическая диалектика применяется не только к прошлому, но и к настоящему и будущему развитию человеческого общества. Как отмечал В.И. Ленин, она учит не только объяснению прошлого, но безбоязненному предвидению будущего и смелой практической деятельности, направленной к его осуществлению. Попытки врагов марксизма (например, меньшевиствующих идеалистов) смазать противоположность между диалектикой Гегеля и диалектикой Маркса, отождествить их нашли решительный отпор в постановлении ЦК ВКП(б) «О журнале «Под знаменем марксизма» от 25 января 1931года. Рецидивы такого отождествления были осуждены в постановлении ЦК ВКП(б) «О недостатках и ошибках в освещении истории немецкой философии конца XVIII и начала XIX вв.», принятом в 1944. В этом постановлении было подчёркнуто, что противоположность идеалистической диалектики Гегеля и марксистского диалектического метода отражает противоположность буржуазного и пролетарского мировоззрения.

Творческий дух марксизма-ленинизма неразрывно связан с его методом — материалистической диалектикой, которая требует рассматривать вещи и явления в их непрерывном движении и развитии, в их конкретном своеобразии и, следовательно, исключает свойственную догматикам окостенелость понятий и представлений. В послесловии ко второму изданию первого тома «Капитала» (1873 г.) К.Маркс отмечал: «В своем рациональном виде диалектика внушает буржуазии и ее доктринерам-идеологам лишь злобу и ужас, так как в позитивное понимание существующего она включает в то же время понимание его отрицания, его необходимой гибели, каждую осуществленную форму она рассматривает в движении, следовательно также и с ее преходящей стороны, она ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна».

Диалектика — душа марксизма, она дает возможность рабочему классу и его партии брать самые неприступные крепости. Применение диалектического метода к анализу нового опыта ведёт к обогащению и развитию теории, При этом не только теория, но и метод в процессе своего применения развивается, совершенствуется.

В противоположность идеализму, марксизм-ленинизм рассматривает научный метод как отражение объективных законов развития самой действительности. Диалектика представляет науку о наиболее общих законах всякого движения, ее законы имеют силу как для движения в природе и в человеческой истории, так и для процесса мышления. Именно потому, что марксистская диалектика вооружает людей знанием общих законов движения и развития в природе, обществе и мышлении, правильно отражает объективные закономерности, существующие независимо от воли и сознания людей, она и представляет единственно научный метод познания действительности. «Так называемая объективная диалектика, — писал Ф.Энгельс в работе «Диалектика природы», — царит во всей природе, а так называемая субъективная диалектика, диалектическое мышление, есть только отражение господствующего во всей природе движения путем противоположностей, которые и обусловливают жизнь природы своей постоянной борьбой и своим конечным переходом друг в друга либо в более высокие формы».

Блестящим образцом применения Марксом диалектического метода к анализу экономического строя современного ему общества явился «Капитал», в котором раскрыты законы возникновения, развития и гибели капитализма. В предисловии к этому труду К. Маркс дал классическую характеристику своего диалектического метода в противоположность идеалистической диалектике Гегеля.

Историческое возникновение марксистской диалектики освещено в брошюре Ф.Энгельса «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», а её основные законы охарактеризованы в его трудах «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы». Маркс и Энгельс указывали на три основных закона диалектики: закон перехода количества в качество, закон взаимного проникновения (единства) и борьбы противоположностей и закон отрицания отрицания.

Основные положения материалистической диалектики, открытые Марксом и Энгельсом, получили дальнейшее развитие в грудах Ленина. Проблемы материалистической диалектики разрабатывались им в неразрывной связи с анализом новой исторической эпохи — эпохи империализма и пролетарских революций. Применив материалистическую диалектику к анализу этой эпохи, Ленин разработал свою теорию империализма, создал новую теорию пролетарской революции. К периоду первой мировой войны относятся конспекты и наброски В.И.Ленина, опубликованные после его смерти под названием «Философские тетради». В этих конспектах, особенно в фрагменте «К вопросу о диалектике», он ставил задачу разработки диалектики как философской науки. Характеризуя диалектику как многостороннее учение о развитии и как метод познания действительности, указывал на 16 элементов диалектики (объективность рассмотрения вещей, явлений, изучение всей совокупности многоразличных отношений этой вещи к другим, ее развития, присущих ей внутренних противоречивых тенденций, их борьбы и т. д.). С особой силой Владимир Ильич показал, что законом познания и законом объективного мира является закон единства и борьбы противоположностей.

Дальнейшее развитие марксистского диалектического метода дано в трудах И.В.Сталина на основе обобщения богатейшего опыта революционной борьбы пролетариата и социалистического строительства в СССР, обобщения достижений современной науки. В его работе «О диалектическом и историческом материализме» (1938 г.) глубоко показана взаимная связь между всеми основными чертами марксистского диалектического метода, показано громадное значение применения положений диалектического метода к истории общества, к практической деятельности революционной партии рабочего класса.

Исходное положение марксистского диалектического метода состоит в том, что в противоположность метафизике, рассматривающей предметы и явления обособленно, вне связи друг с другом, природа должна рассматриваться как связное, единое целое, где предметы, явления органически связаны друг с другом, зависят друг от друга и обусловливают друг друга. Сообразно с этим диалектический метод требует, чтобы явления природы изучались в их неразрывной связи с окружающими явлениями, в их обусловленности от окружающих явлений.

Требование изучать явления в их взаимной связи всегда рассматривалось классиками марксизма как первейшее требование марксистской диалектики.

В наброске общего плана к «Диалектике природы» Ф.Энгельс определил диалектику как науку о всеобщей связи. «Первое, что нам бросается в глаза при рассмотрении движущейся материи, — писал Ф.Энгельс, — это взаимная связь отдельных движений отдельных тел между собою, их обусловленность друг другом». В.И. Ленин также подчёркивал значение изучения явлений, в их взаимной связи, имея в виду, что без этого невозможно конкретное познание явлений. Основные требования диалектического метода сформулированы им следующим образом: «Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и от омертвения. Это во-1-х, Во-2-х, диалектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, «самодвижении»…, изменении… В-З-х, вся человеческая практика должна войти в полное «определение» предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. В-4-х, диалектическая логика учит, что «абстрактной истины нет, истина всегда конкретна»…».

Все эти требования диалектического метода исходят из того, что в самой действительности предметы, явления взаимосвязаны и взаимообусловлены. При этом марксистский диалектический метод подчёркивает существование органической, т.е. необходимой взаимосвязи явлений в мире, образующей единый закономерный процесс развития.

Это положение марксистского диалектического метода имеет неоценимое значение в борьбе с современной буржуазной идеалистической философией, которая пытается подорвать идею, закономерности в природе и обществе. Протаскивая идеализм в науку, буржуазные учёные отрицают причинную обусловленность внутриатомных процессов и провозглашают «свободу воли» атома, рассматривают развитие видов в биологии как результат случайных мутаций, не подчинённых какой-либо закономерности, и т.д. Такой подход ведёт, по существу, к ликвидации науки, которая не может развиваться без признания объективных закономерностей. Задача науки заключается в том, чтобы за хаосом случайностей, выступающих на поверхности явлений, открыть внутреннюю закономерность, которой они подчиняются. Поэтому наука — враг случайностей. Познание закономерности мира даёт возможность предвидеть ход событий, активно преодолевать неблагоприятные случайности, подчинять стихийные силы природы активной преобразующей деятельности человека.

Изучение явлений в их взаимной связи показывает, что они воздействуют друг на друга, следовательно, изменяются. Поэтому марксистский диалектический метод отвергает догмы метафизики, которая, рассматривая явления изолированно друг от друга, берет, их в состоянии покоя и неподвижности, застоя и неизменяемости. Марксистская диалектика, напротив, рассматривает природу как процесс, в котором все явления претерпевают непрерывные изменения. «…Вся природа, — писал Энгельс в «Диалектике природы», — начиная от мельчайших частиц ее до величайших тел, начиная от песчинки и кончая солнцем, начиная от протиста и кончая человеком, находится в вечном возникновении и уничтожении, в непрерывном течении, в неустанном движении и изменении».

Изменение, развитие, марксистский диалектический метод рассматривает как обновление, как рождение нового и отмирание старого. Такое понимание развития, подчеркивал Ленин, несравненно богаче содержанием, чем ходячая идея эволюции, сводящая развитие к простому росту, увеличению или уменьшению существующего. Постоянное созидание и разрушение, отмирание старого и нарастание нового представляет собой закон развития.

Это положение марксистской диалектики ведет к чрезвычайно важному в теоретическом и практическом отношениях выводу о неодолимости нового. В этом выводе обобщен великий опыт исторического развития, показывающий, что, вопреки всем попыткам капиталистической реакции повернуть вспять ход истории, прогрессивные силы, силы социализма и демократии растут и крепнут, новое одерживает победу.

Установив, что природа находится в состоянии постоянного движения, изменения и развития, марксистская диалектика дала ответ и на вопрос о том, как происходит это движение, как возникает новое и отмирает старое. Марксистская диалектика отвергла домыслы метафизиков о том, что развитие сводится лишь к росту, к количественному увеличению или уменьшению, происходящему якобы исключительно постепенно. В действительности, как показали Маркс и Энгельс, имеется закономерная связь между количественными и качественными изменениями. Эта связь выражается законом перехода количества в качество, устанавливающим, что постепенные количественные изменения ведут на определённой ступени развития к скачкообразным качественным изменениям. Энгельс показал, что этот закон действует во всей природе: так, например, в физике изменения агрегатных состояний тел представляют результат количественного изменения присущего им движения; химию Энгельс назвал наукой о качественных изменениях тел, происходящих под влиянием изменения количественного состава. Создание великим русским химиком Д.И.Менделеевым периодической системы элементов и предсказание им открытия новых, неизвестных до того времени элементов Ф. Энгельс оценил как научный подвиг, явившийся результатом бессознательного применения закона о переходе количества в качество. В «Капитале» К.Маркс показал действие этого всеобщего закона и в экономическом развитии капиталистического общества (например, превращение денег в капитал).

Марксистский диалектический метод раскрывает связь между постепенными изменениями и скачками, между эволюцией и революцией. Движение имеет двоякую форму — эволюционную и революционную. Эти формы движения закономерно связаны между собой, т.к. эволюционное развитие подготовляет революцию, а последняя завершает эволюцию и содействует её дальнейшей работе.

«…Развитие скачкообразное, катастрофическое, революционное; — „перерывы постепенности»; превращение количества в качество», — так охарактеризовал это положение марксистской диалектики В.И. Ленин в статье «Карл Маркс». Развитие переходит от незначительных и скрытых количественных изменений к изменениям открытым, коренным, качественным; при этом качественные изменения происходят в виде скачкообразного перехода от одного состояния к другому состоянию не случайно, а закономерно, в результате накопления незаметных и постепенных количественных изменений. Из этого следует, что скачкообразный переход представляет:

1) коренное качественное изменение, которое меняет структуру предмета, его существенные черты и свойства;

2) открытое, явное изменение, которое разрешает противоречия, постепенно, незаметно накапливавшиеся в период эволюционного развития;

3) быстрое по сравнению с предшествующим периодом эволюционной подготовки изменение, означающее коренной поворот в ходе развития.

Скачкообразный переход от одного состояния к другому может иметь различную форму. Переход от старого качества к новому в обществе, разделённом на враждебные классы, неизбежно принимает форму взрыва. Но такая форма перехода от старого к новому вовсе не является обязательной для общества, не имеющего враждебных классов. Так, например, переход от буржуазного, индивидуально-крестьянского строя к социалистическому, колхозному строю в сельском хозяйстве СССР представлял революционный переворот, который, однако, совершился не в порядке взрыва, а в порядке постепенного перехода. Такой переход стал возможным «потому, что это была революция сверху, что переворот был совершен по инициативе существующей власти при поддержке основных масс крестьянства» — писал Сталин в работе «Марксизм и вопросы языкознания». Это положение раскрывает особенности действия рассматриваемого закона диалектики в условиях социалистического строя. (Развал СССР представлял собой контрреволюционный переворот, который совершился не в порядке взрыва, а в порядке постепенного перехода, потому, что это была контрреволюция сверху — переворот осуществленный по инициативе некоторых представителей руководства СССР).

В противоположность метафизике, которая рассматривает процесс развития как движение по кругу, как повторение пройденного, диалектика считает, что процесс развития представляет поступательное движение, движение по восходящей линии, от простого к сложному, от низшего к высшему. В этом положении о поступательном развитии выражено основное содержание закона диалектики, который Маркс и Энгельс называли законом «отрицания отрицания».

Переход от старого качественного состояния к новому качественному состоянию может быть объяснен только на основе изучения тех внутренних противоречий, которые свойственны развивающимся явлениям. Марксистская диалектика выяснила внутреннее содержание процесса развития, дала возможность понять источник развития, его движущую силу. Закон взаимного проникновения и борьбы противоположностей, сформулированный Марксом и Энгельсом, вскрывает источник развития. Согласно этому закону все процессы в природе обусловливаются взаимодействием и борьбой противоположных сил и тенденций. Как отмечал Энгельс, в физике мы имеем дело с такими противоположностями, как, например, положительное и отрицательное электричество; все химические процессы сводятся к явлениям химического притяжения и отталкивания; в органической жизни, начиная с простой клетки, каждый шаг вперёд до наисложнейшего растения, с одной стороны, и до человека — с другой, совершается через постоянную борьбу наследственности и приспособления; в истории общества движение путём борьбы противоположностей выступает особенно наглядно во все критические эпохи, когда разрешаются противоречия между новыми производительными силами и устаревшими производственными отношениями.

Значение диалектического закона единства и борьбы противоположностей всесторонне выяснил Ленин. Творчески разрабатывая вопросы материалистической диалектики, он подчеркнул, что сутью диалектики, её ядром является признание внутренним источником развития борьбы противоположностей: «Раздвоение единого и познание противоречивых частей его… есть суть (одна из «сущностей», одна из основных, если не основная, особенностей или черт) диалектики» (Ленин В.И., Философские тетради).

В.И. Ленин противопоставил друг другу две концепции развития — эволюционистскую, которая рассматривает развитие как простое увеличение или уменьшение, как повторение, и диалектическую, которая рассматривает развитие как борьбу противоположностей. Первая концепция не даёт возможности понять источник развития, его движущие силы, она оставляет этот источник в тени или переносит его во вне, приписывая движущую силу богу, субъекту. Вторая концепция раскрывает глубочайший источник движения, развития. «Первая концепция мертва, бедна, суха. Вторая — жизненна. Только вторая дает ключ к «самодвижению» всего сущего; только она дает ключ к „скачкам», к „перерыву постепенности», к „превращению в противоположность», к уничтожению старого и возникновению нового».

«Условие познания всех процессов мира в их «самодвижении», в их спонтанейном развитии, в их живой жизни, есть познание их, как единства противоположностей», — указывал Ленин.
Марксистская диалектика исходит из того, что всем явлениям природы и общества свойственны внутренние противоречия, что все они имеют свою отрицательную и положительную сторону, своё прошлое и будущее, своё отживающее и развивающееся. Борьба этих противоположностей, борьба между старым и новым, между отмирающим и нарождающимся, между отживающим я развивающимся составляет внутреннее содержание процесса развития, внутреннее содержание превращения количественных изменений в качественные. Поэтому процесс развития от низшего к высшему протекает не в порядке гармонического развертывания явлений, а в порядке раскрытия противоречий, свойственных предметам, явлениям, в порядке «борьбы» противоположных тенденций, действующих на основе этих противоречий.

Марксистский диалектический метод требует конкретного анализа формы, характера противоречий. Необходимо различать противоречия антагонистические и неантагонистические. В обществе, разделённом на враждебные классы, противоречия неизбежно превращаются в противоположность, приводят к социальным конфликтам, взрывам. В обществе, которое не знает враждебных классов, например в социалистическом обществе, также возникают противоречия. Но при правильной политике руководящих органов эти противоречия не превратятся в противоположность, дело здесь не дойдет до конфликта между производственными отношениями и производительными силами общества. Правильная политика Коммунистической партий и Советского государства даёт возможность своевременно вскрывать и преодолевать эти противоречия, не допуская их обострения до степени конфликта. Важнейшим средством выявления и разрешения возникающих в социалистическом обществе противоречий является критика и самокритика; она помогает партии своевременно их обнаружить, наметить необходимые практические меры и мобилизовать массы на преодоление противоречий. (Это при правильной политике. А при неправильной — общественные противоречия вполне способны дойти до уровня конфликта, развитием которого может стать реставрация капиталистических производственных отношений).

Марксистский диалектический метод имеет громадное значение для практической деятельности Коммунистической партии. Ленин отмечал, что основную задачу тактики пролетариата Маркс определял в строгом соответствии с основными посылками своего материалистически-диалектического мировоззрения. Марксистская тактика требует объективного учёта соотношения классовых сил, взаимоотношений всех классов, следовательно, и учета объективной ступени развития данного общества и его взаимоотношений с другими обществами, При этом, как подчёркивал Ленин, все классы и все страны рассматриваются не в неподвижном состоянии, а в их движении, в их диалектическом развитии.

Руководствуясь марксистским диалектическим методом, пролетарская партия рассматривает общественную жизнь и общественные движения не с точки зрения какой-либо отвлеченной, предвзятой идеи, а с точки зрения тех условий, которые их породили. Все зависит от условий, места и времени. Марксистский диалектический метод вооружает партию пролетариата пониманием необходимости ориентироваться в политике на те слои общества, которые развиваются, имеют будущность, хотя бы они и не представляли в данный момент преобладающей силы. Чтобы не ошибиться в политике, надо смотреть вперёд, а не назад.

Марксистский диалектический метод обосновывает революционную политику пролетарской партии и вскрывает нecocтоятельность реформистской политики. Чтобы не ошибиться в политике, надо быть революционером, а не реформистом. К этому же выводу ведет и требование марксистского диалектического метода рассматривать процесс развития как процесс раскрытия внутренних противоречий, в результате преодоления которых происходит переход от низшего к высшему. Из этого следует, что нельзя замазывать противоречия капиталистических порядков, как это делают реформисты, а надо вскрывать их и разматывать, не тушить классовую борьбу, а доводить ее до конца. Разоблачение враждебной сущности реформистских теорий поднимает мобилизационную готовность трудящихся против их классовых врагов, учит быть непримиримыми и твердыми в борьбе с врагами, воспитывая трудящихся в духе высокой политической бдительности.

диалектического материализма | Определение и факты

Диалектический материализм , философский подход к реальности, основанный на трудах Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Для Маркса и Энгельса материализм означал, что материальный мир, воспринимаемый органами чувств, имеет объективную реальность, независимую от разума или духа. Они не отрицали реальности ментальных или духовных процессов, но утверждали, что идеи могут возникать, следовательно, только как продукты и отражения материальных условий.Маркс и Энгельс понимали материализм как противоположность идеализму, под которым они подразумевали любую теорию, которая рассматривает материю как зависимую от разума или духа или разум или дух как способные существовать независимо от материи. Для них материалистические и идеалистические взгляды были непримиримо противоположными на протяжении всего исторического развития философии. Они придерживались радикального материалистического подхода, считая, что любая попытка объединить или примирить материализм с идеализмом должна привести к путанице и непоследовательности.

Карл Маркс

Карл Маркс, ок. 1870.

Из «Oekonomische Lehren » Карла Маркса, Карла Каутского, 1887 г.

Подробнее по этой теме

Материализм: Тип, отличающийся своим взглядом на историю

… материализм может напомнить диалектический материализм, который был ортодоксальной философией коммунистических стран. Это …

Концепция диалектики Маркса и Энгельса во многом обязана немецкому философу-идеалисту Г.W.F. Гегель. В противоположность «метафизическому» образу мышления, который рассматривал вещи абстракционно, каждое само по себе и как бы наделенное фиксированными свойствами, гегелевская диалектика рассматривает вещи в их движениях и изменениях, взаимосвязях и взаимодействиях. Все находится в непрерывном процессе становления и прекращения существования, в котором ничто не является постоянным, но все изменяется и в конечном итоге вытесняется. Все вещи содержат противоречивые стороны или аспекты, чье напряжение или конфликт являются движущей силой изменения и в конечном итоге трансформируют или растворяют их.Но в то время как Гегель видел изменение и развитие как выражение мирового духа или идеи, реализующей себя в природе и в человеческом обществе, для Маркса и Энгельса изменение было неотъемлемой частью природы материального мира. Поэтому они считали, что нельзя, как пытался Гегель, вывести действительный ход событий из каких-либо «принципов диалектики»; принципы должны быть выведены из событий.

Фридрих Энгельс

Фридрих Энгельс, 1879.

Всеобщий исторический архив / Universal Images Group / REX / Shutterstock.com

Теория познания Маркса и Энгельса исходила из материалистической предпосылки, что все знания происходят от органов чувств. Но вопреки механистической точке зрения, согласно которой знание основывается исключительно на данных чувственных впечатлениях, они подчеркивали диалектическое развитие человеческого знания, приобретенного обществом в ходе практической деятельности. Люди могут получать знания о вещах только через их практическое взаимодействие с этими вещами, формулируя свои идеи в соответствии с их практикой; и только социальная практика обеспечивает проверку соответствия идеи реальности — i.э., истины.

Понятие диалектического материализма — теоретической основы метода рассуждений — не следует путать с «историческим материализмом», который представляет собой марксистское толкование истории с точки зрения классовой борьбы.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Не существует систематического изложения диалектического материализма Марксом и Энгельсом, которые высказывали свои философские взгляды в основном в ходе полемики.

Диалектический материализм — Энциклопедия Нового Света

Диалектический материализм — философское выражение марксизма и марксизма-ленинизма. Название относится к представлению о том, что марксизм — это материалистическое мировоззрение с диалектическим методом. Он был разработан Карлом Марксом и Фредериком Энгельсом в середине-конце восемнадцатого века и развит более поздними теоретиками марксизма.

Диалектический материализм считает, что мир, включая людей, — это «материя в движении» и что прогресс происходит через борьбу.Он следует гегелевскому принципу философии истории, а именно превращению тезиса в его антитезис, который, в свою очередь, заменяется синтезом, который сохраняет аспекты тезиса и антитезиса и в то же время отменяет их. Однако, сохраняя диалектический метод Гегеля, Маркс и Энгельс выступили против идеализма Гегеля. Таким образом, история — это результат не прогрессивного развития Духа, а классовой борьбы в обществе, в которой экономика является определяющим фактором.Более того, хотя количественные изменения могут быть постепенными, качественные изменения предполагают резкий и резкий скачок на более высокую ступень. В обществе это означает, что только насильственная революция может вызвать переход от частной собственности к социализму и коммунизму, который предвидели Маркс и Энгельс.

Диалектический материализм обсуждался и критиковался различными философами-марксистами, что привело к ряду политических и философских столкновений в марксистском движении в целом и в Коминтерне в частности.После успеха русской революции 1917 года правильное толкование диалектического материализма стало предметом государственной политики. Официальная советская версия диалектического материализма, кодифицированная Иосифом Сталиным, была известна как diamat . Он стал официальной философией советского государства и оказал большое влияние на советскую интеллектуальную традицию, от которой требовалось придерживаться ее учений как официальной догмы. Сотни миллионов людей были ознакомлены с принципами диалектического материализма в Советском Союзе и Китае в течение двадцатого века.

Марксистский материализм

Подобно другим материалистам своего времени, Маркс и Энгельс утверждали примат материального мира: короче говоря, материя предшествует мысли. Таким образом, нет Бога, задумавшего мир, а скорее люди, которые по своей сути являются материальными существами, зачали Бога. Кроме того, за пределами материального мира нет духовного мира, рая или ада.

Все явления во Вселенной состоят из «движущейся материи». Все взаимосвязано и развивается по законам природы.Физический мир является объективной реальностью и существует независимо от нашего восприятия его. Таким образом, восприятие является отражением материального мира в мозгу, и мир действительно познаваем, если воспринимать его объективно.

Идеал — это не что иное, как материальный мир, отраженный человеческим разумом и переведенный в формы мысли (Карл Маркс, Das Kapital , Vol. 1).

Таким образом, Маркс поддержал материалистическую философию против идеализма Гегеля.Однако он также критиковал классический материализм как типичную идеалистическую философию. Согласно его и Энгельсу «Тезисы о Фейербахе » (1845), философия должна была прекратить «интерпретировать» мир в бесконечных метафизических спорах, чтобы начать «преобразовывать» мир. Поднимающееся рабочее движение, наблюдаемое Энгельсом в Англии и Марксом во Франции и Германии, было вовлечено в именно эту трансформационную революцию.

Исторический материализм — применение диалектического материализма к анализу истории -, таким образом, отдает приоритет классовой борьбе над философией per se .По сути, философия — это не объективная наука, а партийный политический акт. В этом смысле классический материализм, который имел тенденцию оправдывать социальный статус-кво , был не лучше прямого идеализма Канта или философии Гегеля. «Истинная» философия должна занять правильную позицию в классовой борьбе, и функция марксистской философии состоит в том, чтобы делать это именно так.

Материализм Маркса и Энгельса позже открыл путь для критической теории Франкфуртской школы, которая объединила философию с социальными науками в попытке диагностировать болезни общества.Однако в более позднем марксистском движении, основанном на Советском Союзе, диалектический материализм был сведен к ортодоксальной марксистской теории, известной как diamat .

Марксистская диалектика

Энгельс соблюдал три закона диалектики. Они есть:

  • Закон единства и противостояния противоположностей
  • Закон перехода количественных изменений в качественные
  • Закон отрицания отрицания

Первый из этих законов также рассматривался и Гегелем, и Лениным как центральная черта диалектического понимания вещей.Его возводят к древнегреческому философу Гераклиту. Второе заимствовано Гегелем у Аристотеля и может быть прослежено до древних ионийских философов (в частности, Анаксимен), от которых Аристотель унаследовал эту концепцию. Третье, отрицание отрицания, — отличное выражение Гегеля. Это относится к идее тезис , порождающий его антитезис или отрицание, которое, в свою очередь, опровергается синтезом .

Основными чертами марксистской диалектики являются:

  1. Вселенная — это не разрозненная смесь вещей, изолированных друг от друга, а единое целое, в результате чего вещи взаимозависимы.
  2. Мир природы, от самого маленького до самого большого компонента, находится в состоянии постоянного движения.
  3. Все вещи содержат в себе внутренние противоречия, которые являются первопричиной движения, изменения и развития в мире.
  4. Разработка — это процесс, при котором незначительные и незаметные количественные изменения приводят к фундаментальным качественным изменениям. Однако качественные изменения не изменяются постепенно, а быстро и скачкообразно, в виде скачка из одного состояния в другое.

Исторический материализм

Занимаясь в первую очередь историей и обществом, а не философией как таковой, Маркс и Энгельс были особенно озабочены применением своей философии к исторической и политической реальности. Результат стал известен как исторический материализм.

Согласно этой теории, первобытный коммунизм племенных обществ представлял собой первоначальный «тезис» человеческого развития. Это породило антитезу частной собственности и классового общества.Синтез , возникший после различных стадий исторического развития, таких как рабство, феодализм, меркантилизм и капитализм, будет развитым коммунизмом, в котором рабочие владеют средствами производства в развитом индустриальном обществе. Однако точно так же, как цыпленок должен вырваться из оболочки, которая и защищает, и ограждает его, рабочий класс должен вырваться из институтов репрессий, созданных капиталистическим обществом для того, чтобы увековечить себя. Поскольку такие качественные изменения всегда внезапны и насильственны, это требует насильственной революции и установления диктатуры пролетариата в качестве первого шага к достижению сначала социализма, а затем постепенного отмирания государства до развитого коммунизма.

Согласно марксистскому принципу «приверженности философии», общепризнанной целью этого интеллектуального упражнения для Маркса и Энгельса было создание идеологии как катализатора для развития революционного классового сознания. Действительно, Маркс и Энгельс видели себя не столько философами, сколько голосами исторической неизбежности:

Не сознание людей определяет их существование, но их социальное существование определяет их сознание (Карл Маркс, Предисловие к «Вклад в критику политической экономии »).

Советский диалектический материализм

Взносы Ленина

Ленин впервые формально обратился к диалектическому материализму в Материализм и эмпириокритицизм (1908) по трем осям:

  • «Материалистическая инверсия» гегелевской диалектики
  • Этические принципы, предписанные классовой борьбе
  • Конвергенция «законов эволюции» в физике (Гельмгольц), биологии (Дарвин) и в политической экономии (Маркс)

Ленин основывал свою работу на работе Энгельса, а также обращался к трудам более поздних философов. часто в язвительной и сатирической форме.Он взял на себя задачу отделить марксистский материализм от нескольких других форм материалистической философии:

  • «Вульгарный материализм», выраженный в таких утверждениях, как «мозг выделяет мысли так же, как печень выделяет желчь» (приписывается врачу восемнадцатого века Пьеру Жану Жоржу Кабанису, 1757–1808).
  • «Метафизический материализм» (материя состоит из неизменных, неизменных частиц)
  • «Механический материализм» девятнадцатого века (материя была похожа на маленькие молекулярные бильярдные шары, взаимодействующие в соответствии с простыми законами механики)

Он также обратился к нескольким марксистским мыслителям, которые, как он считал, неправильно понимали значение диалектического и исторического материализма, что привело к принятие ими недостаточного революционного мировоззрения, основанного на постепенных изменениях и «буржуазно-демократическом» социализме.Ленин настаивал на том, что постепенность никогда не сможет добиться качественного изменения экономической базы общества.

Сталинская кодификация

диамат

После Октябрьской революции 1917 года советская философия разделилась между «диалектиками» (Деборин) и «механистами» (Бухарин). В конечном итоге Сталин решил исход дискуссии, опубликовав указ, в котором диалектический материализм был определен как принадлежащий исключительно марксизму-ленинизму. а не какой-либо другой материализм.Сталин также использовал бы диамат как оправдание для установления тоталитарного государства. В июне 1930 года он сказал съезду Советской партии:

Мы за отмирание государства. В то же время мы выступаем за … сильнейшую государственную власть, которая когда-либо существовала … Это «противоречие»? Да, противоречиво. Но это противоречие … полностью отражает диалектику Маркса.

Затем Сталин установил официальную советскую версию диалектического материализма в своей работе Диалектический и исторический материализм (1938). [1] Здесь он перечислил «законы диалектики», которые должны служить основанием для отдельных научных дисциплин, особенно социологии и «науки» истории, тем самым гарантируя их соответствие тому, что он назвал «пролетарской концепцией». мира «. Таким образом, официальная советская философия диамат была навязана большинству коммунистических партий, связанных с Третьим Интернационалом. При сталинском режиме и его преемниках академические дискуссии в советских интеллектуальных институтах и ​​журналах были ограничены рамками сталинской философской ортодоксии.

Марксистская критика диалектического материализма

Тем не менее, доктрина диалектического материализма, особенно официальная советская версия diamat , подвергалась критике со стороны многих марксистских мыслителей. Философ-марксист Антонио Грамши, например, предложил вместо нее «философию практики». Другие мыслители марксистской философии указывали на оригинальные тексты Маркса и Энгельса, указывая на то, что традиционный диалектический материализм был в большей степени продуктом Энгельса, чем Маркса.Это привело к появлению различных «марксистских» философских проектов, предлагающих альтернативы традиционному диалектическому материализму.

Еще в 1937 году Мао Цзэдун предложил еще одну интерпретацию в своем эссе О противоречии , в котором он отверг «законы диалектики» Энгельса как чрезмерно упрощенные и настаивал на сложности противоречия. Текст Мао вдохновил Луи Альтюссера на работу о противоречии, которая была главной темой его известного эссе Для Маркса (1965).Альтюссер попытался внести нюансы в марксистскую концепцию противоречия, позаимствовав концепцию «сверхдетерминации» из психоанализа. Он критиковал сталинское «телеологическое» прочтение Маркса как возвращение к гегелевскому идеализму, в котором философия заменяет реальность. Другая школа мысли, возглавляемая итальянским философом Людовико Геймонатом, построила «историческую эпистемологию» на основе диалектического материализма.

Наследие

Более 70 лет в Советском Союзе и странах-сателлитах диалектический материализм был официальной руководящей философией государства.Он пытался затронуть все вопросы существования, от атомов до истории и экономики. Она стала для них самой важной атеистической идеологией двадцатого века, полностью отрицая даже возможность существования Бога и подтверждая необходимость насильственной революции, которая покончит с религией, которая, по ее утверждению, была всего лишь «опиатом» для масс.

Более миллиарда молодых людей в бывшем Советском Союзе, Китае и многих других странах были ознакомлены с мировоззрением диалектического материализма в школах от детского сада до колледжа.В контексте порожденных им тоталитарных обществ диалектический материализм задушил творческий дух двух целых поколений, выросших при советской власти. Бывший коммунистический мир даже сегодня все еще пытается оправиться от трагического наследия диалектического материализма, философии, призванной освободить рабочих всего мира, но которая сама оказалась в мусорной корзине истории.

См. Также

Банкноты

Список литературы

  • Оллман, Бертелл и Тони Смит. Диалектика нового века . Basingstoke :: Palgrave Macmillan, 2008. ISBN 978-0230535312
  • .
  • Ригби, С. Х. Энгельс и становление марксизма: история, диалектика и революция . Манчестер, Великобритания: Manchester University Press, 2007. ISBN 978-07146
  • Йи, Сан-хон. Коммунизм; Критика и встречное предложение . Вашингтон: Фонд лидерства свободы, 1973 г. OCLC 741232

Внешние ссылки

Все ссылки получены 24 октября 2017 г.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Диалектический материализм — Энциклопедия Нового Света

Диалектический материализм — философское выражение марксизма и марксизма-ленинизма.Название относится к представлению о том, что марксизм — это материалистическое мировоззрение с диалектическим методом. Он был разработан Карлом Марксом и Фредериком Энгельсом в середине-конце восемнадцатого века и развит более поздними теоретиками марксизма.

Диалектический материализм считает, что мир, включая людей, — это «материя в движении» и что прогресс происходит через борьбу. Он следует гегелевскому принципу философии истории, а именно превращению тезиса в его антитезис, который, в свою очередь, заменяется синтезом, который сохраняет аспекты тезиса и антитезиса и в то же время отменяет их.Однако, сохраняя диалектический метод Гегеля, Маркс и Энгельс выступили против идеализма Гегеля. Таким образом, история — это результат не прогрессивного развития Духа, а классовой борьбы в обществе, в которой экономика является определяющим фактором. Более того, хотя количественные изменения могут быть постепенными, качественные изменения предполагают резкий и резкий скачок на более высокую ступень. В обществе это означает, что только насильственная революция может вызвать переход от частной собственности к социализму и коммунизму, который предвидели Маркс и Энгельс.

Диалектический материализм обсуждался и критиковался различными философами-марксистами, что привело к ряду политических и философских столкновений в марксистском движении в целом и в Коминтерне в частности. После успеха русской революции 1917 года правильное толкование диалектического материализма стало предметом государственной политики. Официальная советская версия диалектического материализма, кодифицированная Иосифом Сталиным, была известна как diamat . Он стал официальной философией советского государства и оказал большое влияние на советскую интеллектуальную традицию, от которой требовалось придерживаться ее учений как официальной догмы.Сотни миллионов людей были ознакомлены с принципами диалектического материализма в Советском Союзе и Китае в течение двадцатого века.

Марксистский материализм

Подобно другим материалистам своего времени, Маркс и Энгельс утверждали примат материального мира: короче говоря, материя предшествует мысли. Таким образом, нет Бога, задумавшего мир, а скорее люди, которые по своей сути являются материальными существами, зачали Бога. Кроме того, за пределами материального мира нет духовного мира, рая или ада.

Все явления во Вселенной состоят из «движущейся материи». Все взаимосвязано и развивается по законам природы. Физический мир является объективной реальностью и существует независимо от нашего восприятия его. Таким образом, восприятие является отражением материального мира в мозгу, и мир действительно познаваем, если воспринимать его объективно.

Идеал — это не что иное, как материальный мир, отраженный человеческим разумом и переведенный в формы мысли (Карл Маркс, Das Kapital , Vol.1).

Таким образом, Маркс поддержал материалистическую философию против идеализма Гегеля. Однако он также критиковал классический материализм как типичную идеалистическую философию. Согласно его и Энгельсу «Тезисы о Фейербахе » (1845), философия должна была прекратить «интерпретировать» мир в бесконечных метафизических спорах, чтобы начать «преобразовывать» мир. Поднимающееся рабочее движение, наблюдаемое Энгельсом в Англии и Марксом во Франции и Германии, было вовлечено в именно эту трансформационную революцию.

Исторический материализм — применение диалектического материализма к анализу истории -, таким образом, отдает приоритет классовой борьбе над философией per se . По сути, философия — это не объективная наука, а партийный политический акт. В этом смысле классический материализм, который имел тенденцию оправдывать социальный статус-кво , был не лучше прямого идеализма Канта или философии Гегеля. «Истинная» философия должна занять правильную позицию в классовой борьбе, и функция марксистской философии состоит в том, чтобы делать это именно так.

Материализм Маркса и Энгельса позже открыл путь для критической теории Франкфуртской школы, которая объединила философию с социальными науками в попытке диагностировать болезни общества. Однако в более позднем марксистском движении, основанном на Советском Союзе, диалектический материализм был сведен к ортодоксальной марксистской теории, известной как diamat .

Марксистская диалектика

Энгельс соблюдал три закона диалектики. Они есть:

  • Закон единства и противостояния противоположностей
  • Закон перехода количественных изменений в качественные
  • Закон отрицания отрицания

Первый из этих законов также рассматривался и Гегелем, и Лениным как центральная черта диалектического понимания вещей.Его возводят к древнегреческому философу Гераклиту. Второе заимствовано Гегелем у Аристотеля и может быть прослежено до древних ионийских философов (в частности, Анаксимен), от которых Аристотель унаследовал эту концепцию. Третье, отрицание отрицания, — отличное выражение Гегеля. Это относится к идее тезис , порождающий его антитезис или отрицание, которое, в свою очередь, опровергается синтезом .

Основными чертами марксистской диалектики являются:

  1. Вселенная — это не разрозненная смесь вещей, изолированных друг от друга, а единое целое, в результате чего вещи взаимозависимы.
  2. Мир природы, от самого маленького до самого большого компонента, находится в состоянии постоянного движения.
  3. Все вещи содержат в себе внутренние противоречия, которые являются первопричиной движения, изменения и развития в мире.
  4. Разработка — это процесс, при котором незначительные и незаметные количественные изменения приводят к фундаментальным качественным изменениям. Однако качественные изменения не изменяются постепенно, а быстро и скачкообразно, в виде скачка из одного состояния в другое.

Исторический материализм

Занимаясь в первую очередь историей и обществом, а не философией как таковой, Маркс и Энгельс были особенно озабочены применением своей философии к исторической и политической реальности. Результат стал известен как исторический материализм.

Согласно этой теории, первобытный коммунизм племенных обществ представлял собой первоначальный «тезис» человеческого развития. Это породило антитезу частной собственности и классового общества.Синтез , возникший после различных стадий исторического развития, таких как рабство, феодализм, меркантилизм и капитализм, будет развитым коммунизмом, в котором рабочие владеют средствами производства в развитом индустриальном обществе. Однако точно так же, как цыпленок должен вырваться из оболочки, которая и защищает, и ограждает его, рабочий класс должен вырваться из институтов репрессий, созданных капиталистическим обществом для того, чтобы увековечить себя. Поскольку такие качественные изменения всегда внезапны и насильственны, это требует насильственной революции и установления диктатуры пролетариата в качестве первого шага к достижению сначала социализма, а затем постепенного отмирания государства до развитого коммунизма.

Согласно марксистскому принципу «приверженности философии», общепризнанной целью этого интеллектуального упражнения для Маркса и Энгельса было создание идеологии как катализатора для развития революционного классового сознания. Действительно, Маркс и Энгельс видели себя не столько философами, сколько голосами исторической неизбежности:

Не сознание людей определяет их существование, но их социальное существование определяет их сознание (Карл Маркс, Предисловие к «Вклад в критику политической экономии »).

Советский диалектический материализм

Взносы Ленина

Ленин впервые формально обратился к диалектическому материализму в Материализм и эмпириокритицизм (1908) по трем осям:

  • «Материалистическая инверсия» гегелевской диалектики
  • Этические принципы, предписанные классовой борьбе
  • Конвергенция «законов эволюции» в физике (Гельмгольц), биологии (Дарвин) и в политической экономии (Маркс)

Ленин основывал свою работу на работе Энгельса, а также обращался к трудам более поздних философов. часто в язвительной и сатирической форме.Он взял на себя задачу отделить марксистский материализм от нескольких других форм материалистической философии:

  • «Вульгарный материализм», выраженный в таких утверждениях, как «мозг выделяет мысли так же, как печень выделяет желчь» (приписывается врачу восемнадцатого века Пьеру Жану Жоржу Кабанису, 1757–1808).
  • «Метафизический материализм» (материя состоит из неизменных, неизменных частиц)
  • «Механический материализм» девятнадцатого века (материя была похожа на маленькие молекулярные бильярдные шары, взаимодействующие в соответствии с простыми законами механики)

Он также обратился к нескольким марксистским мыслителям, которые, как он считал, неправильно понимали значение диалектического и исторического материализма, что привело к принятие ими недостаточного революционного мировоззрения, основанного на постепенных изменениях и «буржуазно-демократическом» социализме.Ленин настаивал на том, что постепенность никогда не сможет добиться качественного изменения экономической базы общества.

Сталинская кодификация

диамат

После Октябрьской революции 1917 года советская философия разделилась между «диалектиками» (Деборин) и «механистами» (Бухарин). В конечном итоге Сталин решил исход дискуссии, опубликовав указ, в котором диалектический материализм был определен как принадлежащий исключительно марксизму-ленинизму. а не какой-либо другой материализм.Сталин также использовал бы диамат как оправдание для установления тоталитарного государства. В июне 1930 года он сказал съезду Советской партии:

Мы за отмирание государства. В то же время мы выступаем за … сильнейшую государственную власть, которая когда-либо существовала … Это «противоречие»? Да, противоречиво. Но это противоречие … полностью отражает диалектику Маркса.

Затем Сталин установил официальную советскую версию диалектического материализма в своей работе Диалектический и исторический материализм (1938). [1] Здесь он перечислил «законы диалектики», которые должны служить основанием для отдельных научных дисциплин, особенно социологии и «науки» истории, тем самым гарантируя их соответствие тому, что он назвал «пролетарской концепцией». мира «. Таким образом, официальная советская философия диамат была навязана большинству коммунистических партий, связанных с Третьим Интернационалом. При сталинском режиме и его преемниках академические дискуссии в советских интеллектуальных институтах и ​​журналах были ограничены рамками сталинской философской ортодоксии.

Марксистская критика диалектического материализма

Тем не менее, доктрина диалектического материализма, особенно официальная советская версия diamat , подвергалась критике со стороны многих марксистских мыслителей. Философ-марксист Антонио Грамши, например, предложил вместо нее «философию практики». Другие мыслители марксистской философии указывали на оригинальные тексты Маркса и Энгельса, указывая на то, что традиционный диалектический материализм был в большей степени продуктом Энгельса, чем Маркса.Это привело к появлению различных «марксистских» философских проектов, предлагающих альтернативы традиционному диалектическому материализму.

Еще в 1937 году Мао Цзэдун предложил еще одну интерпретацию в своем эссе О противоречии , в котором он отверг «законы диалектики» Энгельса как чрезмерно упрощенные и настаивал на сложности противоречия. Текст Мао вдохновил Луи Альтюссера на работу о противоречии, которая была главной темой его известного эссе Для Маркса (1965).Альтюссер попытался внести нюансы в марксистскую концепцию противоречия, позаимствовав концепцию «сверхдетерминации» из психоанализа. Он критиковал сталинское «телеологическое» прочтение Маркса как возвращение к гегелевскому идеализму, в котором философия заменяет реальность. Другая школа мысли, возглавляемая итальянским философом Людовико Геймонатом, построила «историческую эпистемологию» на основе диалектического материализма.

Наследие

Более 70 лет в Советском Союзе и странах-сателлитах диалектический материализм был официальной руководящей философией государства.Он пытался затронуть все вопросы существования, от атомов до истории и экономики. Она стала для них самой важной атеистической идеологией двадцатого века, полностью отрицая даже возможность существования Бога и подтверждая необходимость насильственной революции, которая покончит с религией, которая, по ее утверждению, была всего лишь «опиатом» для масс.

Более миллиарда молодых людей в бывшем Советском Союзе, Китае и многих других странах были ознакомлены с мировоззрением диалектического материализма в школах от детского сада до колледжа.В контексте порожденных им тоталитарных обществ диалектический материализм задушил творческий дух двух целых поколений, выросших при советской власти. Бывший коммунистический мир даже сегодня все еще пытается оправиться от трагического наследия диалектического материализма, философии, призванной освободить рабочих всего мира, но которая сама оказалась в мусорной корзине истории.

См. Также

Банкноты

Список литературы

  • Оллман, Бертелл и Тони Смит. Диалектика нового века . Basingstoke :: Palgrave Macmillan, 2008. ISBN 978-0230535312
  • .
  • Ригби, С. Х. Энгельс и становление марксизма: история, диалектика и революция . Манчестер, Великобритания: Manchester University Press, 2007. ISBN 978-07146
  • Йи, Сан-хон. Коммунизм; Критика и встречное предложение . Вашингтон: Фонд лидерства свободы, 1973 г. OCLC 741232

Внешние ссылки

Все ссылки получены 24 октября 2017 г.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Диалектический материализм — Энциклопедия Нового Света

Диалектический материализм — философское выражение марксизма и марксизма-ленинизма.Название относится к представлению о том, что марксизм — это материалистическое мировоззрение с диалектическим методом. Он был разработан Карлом Марксом и Фредериком Энгельсом в середине-конце восемнадцатого века и развит более поздними теоретиками марксизма.

Диалектический материализм считает, что мир, включая людей, — это «материя в движении» и что прогресс происходит через борьбу. Он следует гегелевскому принципу философии истории, а именно превращению тезиса в его антитезис, который, в свою очередь, заменяется синтезом, который сохраняет аспекты тезиса и антитезиса и в то же время отменяет их.Однако, сохраняя диалектический метод Гегеля, Маркс и Энгельс выступили против идеализма Гегеля. Таким образом, история — это результат не прогрессивного развития Духа, а классовой борьбы в обществе, в которой экономика является определяющим фактором. Более того, хотя количественные изменения могут быть постепенными, качественные изменения предполагают резкий и резкий скачок на более высокую ступень. В обществе это означает, что только насильственная революция может вызвать переход от частной собственности к социализму и коммунизму, который предвидели Маркс и Энгельс.

Диалектический материализм обсуждался и критиковался различными философами-марксистами, что привело к ряду политических и философских столкновений в марксистском движении в целом и в Коминтерне в частности. После успеха русской революции 1917 года правильное толкование диалектического материализма стало предметом государственной политики. Официальная советская версия диалектического материализма, кодифицированная Иосифом Сталиным, была известна как diamat . Он стал официальной философией советского государства и оказал большое влияние на советскую интеллектуальную традицию, от которой требовалось придерживаться ее учений как официальной догмы.Сотни миллионов людей были ознакомлены с принципами диалектического материализма в Советском Союзе и Китае в течение двадцатого века.

Марксистский материализм

Подобно другим материалистам своего времени, Маркс и Энгельс утверждали примат материального мира: короче говоря, материя предшествует мысли. Таким образом, нет Бога, задумавшего мир, а скорее люди, которые по своей сути являются материальными существами, зачали Бога. Кроме того, за пределами материального мира нет духовного мира, рая или ада.

Все явления во Вселенной состоят из «движущейся материи». Все взаимосвязано и развивается по законам природы. Физический мир является объективной реальностью и существует независимо от нашего восприятия его. Таким образом, восприятие является отражением материального мира в мозгу, и мир действительно познаваем, если воспринимать его объективно.

Идеал — это не что иное, как материальный мир, отраженный человеческим разумом и переведенный в формы мысли (Карл Маркс, Das Kapital , Vol.1).

Таким образом, Маркс поддержал материалистическую философию против идеализма Гегеля. Однако он также критиковал классический материализм как типичную идеалистическую философию. Согласно его и Энгельсу «Тезисы о Фейербахе » (1845), философия должна была прекратить «интерпретировать» мир в бесконечных метафизических спорах, чтобы начать «преобразовывать» мир. Поднимающееся рабочее движение, наблюдаемое Энгельсом в Англии и Марксом во Франции и Германии, было вовлечено в именно эту трансформационную революцию.

Исторический материализм — применение диалектического материализма к анализу истории -, таким образом, отдает приоритет классовой борьбе над философией per se . По сути, философия — это не объективная наука, а партийный политический акт. В этом смысле классический материализм, который имел тенденцию оправдывать социальный статус-кво , был не лучше прямого идеализма Канта или философии Гегеля. «Истинная» философия должна занять правильную позицию в классовой борьбе, и функция марксистской философии состоит в том, чтобы делать это именно так.

Материализм Маркса и Энгельса позже открыл путь для критической теории Франкфуртской школы, которая объединила философию с социальными науками в попытке диагностировать болезни общества. Однако в более позднем марксистском движении, основанном на Советском Союзе, диалектический материализм был сведен к ортодоксальной марксистской теории, известной как diamat .

Марксистская диалектика

Энгельс соблюдал три закона диалектики. Они есть:

  • Закон единства и противостояния противоположностей
  • Закон перехода количественных изменений в качественные
  • Закон отрицания отрицания

Первый из этих законов также рассматривался и Гегелем, и Лениным как центральная черта диалектического понимания вещей.Его возводят к древнегреческому философу Гераклиту. Второе заимствовано Гегелем у Аристотеля и может быть прослежено до древних ионийских философов (в частности, Анаксимен), от которых Аристотель унаследовал эту концепцию. Третье, отрицание отрицания, — отличное выражение Гегеля. Это относится к идее тезис , порождающий его антитезис или отрицание, которое, в свою очередь, опровергается синтезом .

Основными чертами марксистской диалектики являются:

  1. Вселенная — это не разрозненная смесь вещей, изолированных друг от друга, а единое целое, в результате чего вещи взаимозависимы.
  2. Мир природы, от самого маленького до самого большого компонента, находится в состоянии постоянного движения.
  3. Все вещи содержат в себе внутренние противоречия, которые являются первопричиной движения, изменения и развития в мире.
  4. Разработка — это процесс, при котором незначительные и незаметные количественные изменения приводят к фундаментальным качественным изменениям. Однако качественные изменения не изменяются постепенно, а быстро и скачкообразно, в виде скачка из одного состояния в другое.

Исторический материализм

Занимаясь в первую очередь историей и обществом, а не философией как таковой, Маркс и Энгельс были особенно озабочены применением своей философии к исторической и политической реальности. Результат стал известен как исторический материализм.

Согласно этой теории, первобытный коммунизм племенных обществ представлял собой первоначальный «тезис» человеческого развития. Это породило антитезу частной собственности и классового общества.Синтез , возникший после различных стадий исторического развития, таких как рабство, феодализм, меркантилизм и капитализм, будет развитым коммунизмом, в котором рабочие владеют средствами производства в развитом индустриальном обществе. Однако точно так же, как цыпленок должен вырваться из оболочки, которая и защищает, и ограждает его, рабочий класс должен вырваться из институтов репрессий, созданных капиталистическим обществом для того, чтобы увековечить себя. Поскольку такие качественные изменения всегда внезапны и насильственны, это требует насильственной революции и установления диктатуры пролетариата в качестве первого шага к достижению сначала социализма, а затем постепенного отмирания государства до развитого коммунизма.

Согласно марксистскому принципу «приверженности философии», общепризнанной целью этого интеллектуального упражнения для Маркса и Энгельса было создание идеологии как катализатора для развития революционного классового сознания. Действительно, Маркс и Энгельс видели себя не столько философами, сколько голосами исторической неизбежности:

Не сознание людей определяет их существование, но их социальное существование определяет их сознание (Карл Маркс, Предисловие к «Вклад в критику политической экономии »).

Советский диалектический материализм

Взносы Ленина

Ленин впервые формально обратился к диалектическому материализму в Материализм и эмпириокритицизм (1908) по трем осям:

  • «Материалистическая инверсия» гегелевской диалектики
  • Этические принципы, предписанные классовой борьбе
  • Конвергенция «законов эволюции» в физике (Гельмгольц), биологии (Дарвин) и в политической экономии (Маркс)

Ленин основывал свою работу на работе Энгельса, а также обращался к трудам более поздних философов. часто в язвительной и сатирической форме.Он взял на себя задачу отделить марксистский материализм от нескольких других форм материалистической философии:

  • «Вульгарный материализм», выраженный в таких утверждениях, как «мозг выделяет мысли так же, как печень выделяет желчь» (приписывается врачу восемнадцатого века Пьеру Жану Жоржу Кабанису, 1757–1808).
  • «Метафизический материализм» (материя состоит из неизменных, неизменных частиц)
  • «Механический материализм» девятнадцатого века (материя была похожа на маленькие молекулярные бильярдные шары, взаимодействующие в соответствии с простыми законами механики)

Он также обратился к нескольким марксистским мыслителям, которые, как он считал, неправильно понимали значение диалектического и исторического материализма, что привело к принятие ими недостаточного революционного мировоззрения, основанного на постепенных изменениях и «буржуазно-демократическом» социализме.Ленин настаивал на том, что постепенность никогда не сможет добиться качественного изменения экономической базы общества.

Сталинская кодификация

диамат

После Октябрьской революции 1917 года советская философия разделилась между «диалектиками» (Деборин) и «механистами» (Бухарин). В конечном итоге Сталин решил исход дискуссии, опубликовав указ, в котором диалектический материализм был определен как принадлежащий исключительно марксизму-ленинизму. а не какой-либо другой материализм.Сталин также использовал бы диамат как оправдание для установления тоталитарного государства. В июне 1930 года он сказал съезду Советской партии:

Мы за отмирание государства. В то же время мы выступаем за … сильнейшую государственную власть, которая когда-либо существовала … Это «противоречие»? Да, противоречиво. Но это противоречие … полностью отражает диалектику Маркса.

Затем Сталин установил официальную советскую версию диалектического материализма в своей работе Диалектический и исторический материализм (1938). [1] Здесь он перечислил «законы диалектики», которые должны служить основанием для отдельных научных дисциплин, особенно социологии и «науки» истории, тем самым гарантируя их соответствие тому, что он назвал «пролетарской концепцией». мира «. Таким образом, официальная советская философия диамат была навязана большинству коммунистических партий, связанных с Третьим Интернационалом. При сталинском режиме и его преемниках академические дискуссии в советских интеллектуальных институтах и ​​журналах были ограничены рамками сталинской философской ортодоксии.

Марксистская критика диалектического материализма

Тем не менее, доктрина диалектического материализма, особенно официальная советская версия diamat , подвергалась критике со стороны многих марксистских мыслителей. Философ-марксист Антонио Грамши, например, предложил вместо нее «философию практики». Другие мыслители марксистской философии указывали на оригинальные тексты Маркса и Энгельса, указывая на то, что традиционный диалектический материализм был в большей степени продуктом Энгельса, чем Маркса.Это привело к появлению различных «марксистских» философских проектов, предлагающих альтернативы традиционному диалектическому материализму.

Еще в 1937 году Мао Цзэдун предложил еще одну интерпретацию в своем эссе О противоречии , в котором он отверг «законы диалектики» Энгельса как чрезмерно упрощенные и настаивал на сложности противоречия. Текст Мао вдохновил Луи Альтюссера на работу о противоречии, которая была главной темой его известного эссе Для Маркса (1965).Альтюссер попытался внести нюансы в марксистскую концепцию противоречия, позаимствовав концепцию «сверхдетерминации» из психоанализа. Он критиковал сталинское «телеологическое» прочтение Маркса как возвращение к гегелевскому идеализму, в котором философия заменяет реальность. Другая школа мысли, возглавляемая итальянским философом Людовико Геймонатом, построила «историческую эпистемологию» на основе диалектического материализма.

Наследие

Более 70 лет в Советском Союзе и странах-сателлитах диалектический материализм был официальной руководящей философией государства.Он пытался затронуть все вопросы существования, от атомов до истории и экономики. Она стала для них самой важной атеистической идеологией двадцатого века, полностью отрицая даже возможность существования Бога и подтверждая необходимость насильственной революции, которая покончит с религией, которая, по ее утверждению, была всего лишь «опиатом» для масс.

Более миллиарда молодых людей в бывшем Советском Союзе, Китае и многих других странах были ознакомлены с мировоззрением диалектического материализма в школах от детского сада до колледжа.В контексте порожденных им тоталитарных обществ диалектический материализм задушил творческий дух двух целых поколений, выросших при советской власти. Бывший коммунистический мир даже сегодня все еще пытается оправиться от трагического наследия диалектического материализма, философии, призванной освободить рабочих всего мира, но которая сама оказалась в мусорной корзине истории.

См. Также

Банкноты

Список литературы

  • Оллман, Бертелл и Тони Смит. Диалектика нового века . Basingstoke :: Palgrave Macmillan, 2008. ISBN 978-0230535312
  • .
  • Ригби, С. Х. Энгельс и становление марксизма: история, диалектика и революция . Манчестер, Великобритания: Manchester University Press, 2007. ISBN 978-07146
  • Йи, Сан-хон. Коммунизм; Критика и встречное предложение . Вашингтон: Фонд лидерства свободы, 1973 г. OCLC 741232

Внешние ссылки

Все ссылки получены 24 октября 2017 г.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Диалектический материализм — Энциклопедия Нового Света

Диалектический материализм — философское выражение марксизма и марксизма-ленинизма.Название относится к представлению о том, что марксизм — это материалистическое мировоззрение с диалектическим методом. Он был разработан Карлом Марксом и Фредериком Энгельсом в середине-конце восемнадцатого века и развит более поздними теоретиками марксизма.

Диалектический материализм считает, что мир, включая людей, — это «материя в движении» и что прогресс происходит через борьбу. Он следует гегелевскому принципу философии истории, а именно превращению тезиса в его антитезис, который, в свою очередь, заменяется синтезом, который сохраняет аспекты тезиса и антитезиса и в то же время отменяет их.Однако, сохраняя диалектический метод Гегеля, Маркс и Энгельс выступили против идеализма Гегеля. Таким образом, история — это результат не прогрессивного развития Духа, а классовой борьбы в обществе, в которой экономика является определяющим фактором. Более того, хотя количественные изменения могут быть постепенными, качественные изменения предполагают резкий и резкий скачок на более высокую ступень. В обществе это означает, что только насильственная революция может вызвать переход от частной собственности к социализму и коммунизму, который предвидели Маркс и Энгельс.

Диалектический материализм обсуждался и критиковался различными философами-марксистами, что привело к ряду политических и философских столкновений в марксистском движении в целом и в Коминтерне в частности. После успеха русской революции 1917 года правильное толкование диалектического материализма стало предметом государственной политики. Официальная советская версия диалектического материализма, кодифицированная Иосифом Сталиным, была известна как diamat . Он стал официальной философией советского государства и оказал большое влияние на советскую интеллектуальную традицию, от которой требовалось придерживаться ее учений как официальной догмы.Сотни миллионов людей были ознакомлены с принципами диалектического материализма в Советском Союзе и Китае в течение двадцатого века.

Марксистский материализм

Подобно другим материалистам своего времени, Маркс и Энгельс утверждали примат материального мира: короче говоря, материя предшествует мысли. Таким образом, нет Бога, задумавшего мир, а скорее люди, которые по своей сути являются материальными существами, зачали Бога. Кроме того, за пределами материального мира нет духовного мира, рая или ада.

Все явления во Вселенной состоят из «движущейся материи». Все взаимосвязано и развивается по законам природы. Физический мир является объективной реальностью и существует независимо от нашего восприятия его. Таким образом, восприятие является отражением материального мира в мозгу, и мир действительно познаваем, если воспринимать его объективно.

Идеал — это не что иное, как материальный мир, отраженный человеческим разумом и переведенный в формы мысли (Карл Маркс, Das Kapital , Vol.1).

Таким образом, Маркс поддержал материалистическую философию против идеализма Гегеля. Однако он также критиковал классический материализм как типичную идеалистическую философию. Согласно его и Энгельсу «Тезисы о Фейербахе » (1845), философия должна была прекратить «интерпретировать» мир в бесконечных метафизических спорах, чтобы начать «преобразовывать» мир. Поднимающееся рабочее движение, наблюдаемое Энгельсом в Англии и Марксом во Франции и Германии, было вовлечено в именно эту трансформационную революцию.

Исторический материализм — применение диалектического материализма к анализу истории -, таким образом, отдает приоритет классовой борьбе над философией per se . По сути, философия — это не объективная наука, а партийный политический акт. В этом смысле классический материализм, который имел тенденцию оправдывать социальный статус-кво , был не лучше прямого идеализма Канта или философии Гегеля. «Истинная» философия должна занять правильную позицию в классовой борьбе, и функция марксистской философии состоит в том, чтобы делать это именно так.

Материализм Маркса и Энгельса позже открыл путь для критической теории Франкфуртской школы, которая объединила философию с социальными науками в попытке диагностировать болезни общества. Однако в более позднем марксистском движении, основанном на Советском Союзе, диалектический материализм был сведен к ортодоксальной марксистской теории, известной как diamat .

Марксистская диалектика

Энгельс соблюдал три закона диалектики. Они есть:

  • Закон единства и противостояния противоположностей
  • Закон перехода количественных изменений в качественные
  • Закон отрицания отрицания

Первый из этих законов также рассматривался и Гегелем, и Лениным как центральная черта диалектического понимания вещей.Его возводят к древнегреческому философу Гераклиту. Второе заимствовано Гегелем у Аристотеля и может быть прослежено до древних ионийских философов (в частности, Анаксимен), от которых Аристотель унаследовал эту концепцию. Третье, отрицание отрицания, — отличное выражение Гегеля. Это относится к идее тезис , порождающий его антитезис или отрицание, которое, в свою очередь, опровергается синтезом .

Основными чертами марксистской диалектики являются:

  1. Вселенная — это не разрозненная смесь вещей, изолированных друг от друга, а единое целое, в результате чего вещи взаимозависимы.
  2. Мир природы, от самого маленького до самого большого компонента, находится в состоянии постоянного движения.
  3. Все вещи содержат в себе внутренние противоречия, которые являются первопричиной движения, изменения и развития в мире.
  4. Разработка — это процесс, при котором незначительные и незаметные количественные изменения приводят к фундаментальным качественным изменениям. Однако качественные изменения не изменяются постепенно, а быстро и скачкообразно, в виде скачка из одного состояния в другое.

Исторический материализм

Занимаясь в первую очередь историей и обществом, а не философией как таковой, Маркс и Энгельс были особенно озабочены применением своей философии к исторической и политической реальности. Результат стал известен как исторический материализм.

Согласно этой теории, первобытный коммунизм племенных обществ представлял собой первоначальный «тезис» человеческого развития. Это породило антитезу частной собственности и классового общества.Синтез , возникший после различных стадий исторического развития, таких как рабство, феодализм, меркантилизм и капитализм, будет развитым коммунизмом, в котором рабочие владеют средствами производства в развитом индустриальном обществе. Однако точно так же, как цыпленок должен вырваться из оболочки, которая и защищает, и ограждает его, рабочий класс должен вырваться из институтов репрессий, созданных капиталистическим обществом для того, чтобы увековечить себя. Поскольку такие качественные изменения всегда внезапны и насильственны, это требует насильственной революции и установления диктатуры пролетариата в качестве первого шага к достижению сначала социализма, а затем постепенного отмирания государства до развитого коммунизма.

Согласно марксистскому принципу «приверженности философии», общепризнанной целью этого интеллектуального упражнения для Маркса и Энгельса было создание идеологии как катализатора для развития революционного классового сознания. Действительно, Маркс и Энгельс видели себя не столько философами, сколько голосами исторической неизбежности:

Не сознание людей определяет их существование, но их социальное существование определяет их сознание (Карл Маркс, Предисловие к «Вклад в критику политической экономии »).

Советский диалектический материализм

Взносы Ленина

Ленин впервые формально обратился к диалектическому материализму в Материализм и эмпириокритицизм (1908) по трем осям:

  • «Материалистическая инверсия» гегелевской диалектики
  • Этические принципы, предписанные классовой борьбе
  • Конвергенция «законов эволюции» в физике (Гельмгольц), биологии (Дарвин) и в политической экономии (Маркс)

Ленин основывал свою работу на работе Энгельса, а также обращался к трудам более поздних философов. часто в язвительной и сатирической форме.Он взял на себя задачу отделить марксистский материализм от нескольких других форм материалистической философии:

  • «Вульгарный материализм», выраженный в таких утверждениях, как «мозг выделяет мысли так же, как печень выделяет желчь» (приписывается врачу восемнадцатого века Пьеру Жану Жоржу Кабанису, 1757–1808).
  • «Метафизический материализм» (материя состоит из неизменных, неизменных частиц)
  • «Механический материализм» девятнадцатого века (материя была похожа на маленькие молекулярные бильярдные шары, взаимодействующие в соответствии с простыми законами механики)

Он также обратился к нескольким марксистским мыслителям, которые, как он считал, неправильно понимали значение диалектического и исторического материализма, что привело к принятие ими недостаточного революционного мировоззрения, основанного на постепенных изменениях и «буржуазно-демократическом» социализме.Ленин настаивал на том, что постепенность никогда не сможет добиться качественного изменения экономической базы общества.

Сталинская кодификация

диамат

После Октябрьской революции 1917 года советская философия разделилась между «диалектиками» (Деборин) и «механистами» (Бухарин). В конечном итоге Сталин решил исход дискуссии, опубликовав указ, в котором диалектический материализм был определен как принадлежащий исключительно марксизму-ленинизму. а не какой-либо другой материализм.Сталин также использовал бы диамат как оправдание для установления тоталитарного государства. В июне 1930 года он сказал съезду Советской партии:

Мы за отмирание государства. В то же время мы выступаем за … сильнейшую государственную власть, которая когда-либо существовала … Это «противоречие»? Да, противоречиво. Но это противоречие … полностью отражает диалектику Маркса.

Затем Сталин установил официальную советскую версию диалектического материализма в своей работе Диалектический и исторический материализм (1938). [1] Здесь он перечислил «законы диалектики», которые должны служить основанием для отдельных научных дисциплин, особенно социологии и «науки» истории, тем самым гарантируя их соответствие тому, что он назвал «пролетарской концепцией». мира «. Таким образом, официальная советская философия диамат была навязана большинству коммунистических партий, связанных с Третьим Интернационалом. При сталинском режиме и его преемниках академические дискуссии в советских интеллектуальных институтах и ​​журналах были ограничены рамками сталинской философской ортодоксии.

Марксистская критика диалектического материализма

Тем не менее, доктрина диалектического материализма, особенно официальная советская версия diamat , подвергалась критике со стороны многих марксистских мыслителей. Философ-марксист Антонио Грамши, например, предложил вместо нее «философию практики». Другие мыслители марксистской философии указывали на оригинальные тексты Маркса и Энгельса, указывая на то, что традиционный диалектический материализм был в большей степени продуктом Энгельса, чем Маркса.Это привело к появлению различных «марксистских» философских проектов, предлагающих альтернативы традиционному диалектическому материализму.

Еще в 1937 году Мао Цзэдун предложил еще одну интерпретацию в своем эссе О противоречии , в котором он отверг «законы диалектики» Энгельса как чрезмерно упрощенные и настаивал на сложности противоречия. Текст Мао вдохновил Луи Альтюссера на работу о противоречии, которая была главной темой его известного эссе Для Маркса (1965).Альтюссер попытался внести нюансы в марксистскую концепцию противоречия, позаимствовав концепцию «сверхдетерминации» из психоанализа. Он критиковал сталинское «телеологическое» прочтение Маркса как возвращение к гегелевскому идеализму, в котором философия заменяет реальность. Другая школа мысли, возглавляемая итальянским философом Людовико Геймонатом, построила «историческую эпистемологию» на основе диалектического материализма.

Наследие

Более 70 лет в Советском Союзе и странах-сателлитах диалектический материализм был официальной руководящей философией государства.Он пытался затронуть все вопросы существования, от атомов до истории и экономики. Она стала для них самой важной атеистической идеологией двадцатого века, полностью отрицая даже возможность существования Бога и подтверждая необходимость насильственной революции, которая покончит с религией, которая, по ее утверждению, была всего лишь «опиатом» для масс.

Более миллиарда молодых людей в бывшем Советском Союзе, Китае и многих других странах были ознакомлены с мировоззрением диалектического материализма в школах от детского сада до колледжа.В контексте порожденных им тоталитарных обществ диалектический материализм задушил творческий дух двух целых поколений, выросших при советской власти. Бывший коммунистический мир даже сегодня все еще пытается оправиться от трагического наследия диалектического материализма, философии, призванной освободить рабочих всего мира, но которая сама оказалась в мусорной корзине истории.

См. Также

Банкноты

Список литературы

  • Оллман, Бертелл и Тони Смит. Диалектика нового века . Basingstoke :: Palgrave Macmillan, 2008. ISBN 978-0230535312
  • .
  • Ригби, С. Х. Энгельс и становление марксизма: история, диалектика и революция . Манчестер, Великобритания: Manchester University Press, 2007. ISBN 978-07146
  • Йи, Сан-хон. Коммунизм; Критика и встречное предложение . Вашингтон: Фонд лидерства свободы, 1973 г. OCLC 741232

Внешние ссылки

Все ссылки получены 24 октября 2017 г.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Диалектический материализм — Энциклопедия Нового Света

Диалектический материализм — философское выражение марксизма и марксизма-ленинизма.Название относится к представлению о том, что марксизм — это материалистическое мировоззрение с диалектическим методом. Он был разработан Карлом Марксом и Фредериком Энгельсом в середине-конце восемнадцатого века и развит более поздними теоретиками марксизма.

Диалектический материализм считает, что мир, включая людей, — это «материя в движении» и что прогресс происходит через борьбу. Он следует гегелевскому принципу философии истории, а именно превращению тезиса в его антитезис, который, в свою очередь, заменяется синтезом, который сохраняет аспекты тезиса и антитезиса и в то же время отменяет их.Однако, сохраняя диалектический метод Гегеля, Маркс и Энгельс выступили против идеализма Гегеля. Таким образом, история — это результат не прогрессивного развития Духа, а классовой борьбы в обществе, в которой экономика является определяющим фактором. Более того, хотя количественные изменения могут быть постепенными, качественные изменения предполагают резкий и резкий скачок на более высокую ступень. В обществе это означает, что только насильственная революция может вызвать переход от частной собственности к социализму и коммунизму, который предвидели Маркс и Энгельс.

Диалектический материализм обсуждался и критиковался различными философами-марксистами, что привело к ряду политических и философских столкновений в марксистском движении в целом и в Коминтерне в частности. После успеха русской революции 1917 года правильное толкование диалектического материализма стало предметом государственной политики. Официальная советская версия диалектического материализма, кодифицированная Иосифом Сталиным, была известна как diamat . Он стал официальной философией советского государства и оказал большое влияние на советскую интеллектуальную традицию, от которой требовалось придерживаться ее учений как официальной догмы.Сотни миллионов людей были ознакомлены с принципами диалектического материализма в Советском Союзе и Китае в течение двадцатого века.

Марксистский материализм

Подобно другим материалистам своего времени, Маркс и Энгельс утверждали примат материального мира: короче говоря, материя предшествует мысли. Таким образом, нет Бога, задумавшего мир, а скорее люди, которые по своей сути являются материальными существами, зачали Бога. Кроме того, за пределами материального мира нет духовного мира, рая или ада.

Все явления во Вселенной состоят из «движущейся материи». Все взаимосвязано и развивается по законам природы. Физический мир является объективной реальностью и существует независимо от нашего восприятия его. Таким образом, восприятие является отражением материального мира в мозгу, и мир действительно познаваем, если воспринимать его объективно.

Идеал — это не что иное, как материальный мир, отраженный человеческим разумом и переведенный в формы мысли (Карл Маркс, Das Kapital , Vol.1).

Таким образом, Маркс поддержал материалистическую философию против идеализма Гегеля. Однако он также критиковал классический материализм как типичную идеалистическую философию. Согласно его и Энгельсу «Тезисы о Фейербахе » (1845), философия должна была прекратить «интерпретировать» мир в бесконечных метафизических спорах, чтобы начать «преобразовывать» мир. Поднимающееся рабочее движение, наблюдаемое Энгельсом в Англии и Марксом во Франции и Германии, было вовлечено в именно эту трансформационную революцию.

Исторический материализм — применение диалектического материализма к анализу истории -, таким образом, отдает приоритет классовой борьбе над философией per se . По сути, философия — это не объективная наука, а партийный политический акт. В этом смысле классический материализм, который имел тенденцию оправдывать социальный статус-кво , был не лучше прямого идеализма Канта или философии Гегеля. «Истинная» философия должна занять правильную позицию в классовой борьбе, и функция марксистской философии состоит в том, чтобы делать это именно так.

Материализм Маркса и Энгельса позже открыл путь для критической теории Франкфуртской школы, которая объединила философию с социальными науками в попытке диагностировать болезни общества. Однако в более позднем марксистском движении, основанном на Советском Союзе, диалектический материализм был сведен к ортодоксальной марксистской теории, известной как diamat .

Марксистская диалектика

Энгельс соблюдал три закона диалектики. Они есть:

  • Закон единства и противостояния противоположностей
  • Закон перехода количественных изменений в качественные
  • Закон отрицания отрицания

Первый из этих законов также рассматривался и Гегелем, и Лениным как центральная черта диалектического понимания вещей.Его возводят к древнегреческому философу Гераклиту. Второе заимствовано Гегелем у Аристотеля и может быть прослежено до древних ионийских философов (в частности, Анаксимен), от которых Аристотель унаследовал эту концепцию. Третье, отрицание отрицания, — отличное выражение Гегеля. Это относится к идее тезис , порождающий его антитезис или отрицание, которое, в свою очередь, опровергается синтезом .

Основными чертами марксистской диалектики являются:

  1. Вселенная — это не разрозненная смесь вещей, изолированных друг от друга, а единое целое, в результате чего вещи взаимозависимы.
  2. Мир природы, от самого маленького до самого большого компонента, находится в состоянии постоянного движения.
  3. Все вещи содержат в себе внутренние противоречия, которые являются первопричиной движения, изменения и развития в мире.
  4. Разработка — это процесс, при котором незначительные и незаметные количественные изменения приводят к фундаментальным качественным изменениям. Однако качественные изменения не изменяются постепенно, а быстро и скачкообразно, в виде скачка из одного состояния в другое.

Исторический материализм

Занимаясь в первую очередь историей и обществом, а не философией как таковой, Маркс и Энгельс были особенно озабочены применением своей философии к исторической и политической реальности. Результат стал известен как исторический материализм.

Согласно этой теории, первобытный коммунизм племенных обществ представлял собой первоначальный «тезис» человеческого развития. Это породило антитезу частной собственности и классового общества.Синтез , возникший после различных стадий исторического развития, таких как рабство, феодализм, меркантилизм и капитализм, будет развитым коммунизмом, в котором рабочие владеют средствами производства в развитом индустриальном обществе. Однако точно так же, как цыпленок должен вырваться из оболочки, которая и защищает, и ограждает его, рабочий класс должен вырваться из институтов репрессий, созданных капиталистическим обществом для того, чтобы увековечить себя. Поскольку такие качественные изменения всегда внезапны и насильственны, это требует насильственной революции и установления диктатуры пролетариата в качестве первого шага к достижению сначала социализма, а затем постепенного отмирания государства до развитого коммунизма.

Согласно марксистскому принципу «приверженности философии», общепризнанной целью этого интеллектуального упражнения для Маркса и Энгельса было создание идеологии как катализатора для развития революционного классового сознания. Действительно, Маркс и Энгельс видели себя не столько философами, сколько голосами исторической неизбежности:

Не сознание людей определяет их существование, но их социальное существование определяет их сознание (Карл Маркс, Предисловие к «Вклад в критику политической экономии »).

Советский диалектический материализм

Взносы Ленина

Ленин впервые формально обратился к диалектическому материализму в Материализм и эмпириокритицизм (1908) по трем осям:

  • «Материалистическая инверсия» гегелевской диалектики
  • Этические принципы, предписанные классовой борьбе
  • Конвергенция «законов эволюции» в физике (Гельмгольц), биологии (Дарвин) и в политической экономии (Маркс)

Ленин основывал свою работу на работе Энгельса, а также обращался к трудам более поздних философов. часто в язвительной и сатирической форме.Он взял на себя задачу отделить марксистский материализм от нескольких других форм материалистической философии:

  • «Вульгарный материализм», выраженный в таких утверждениях, как «мозг выделяет мысли так же, как печень выделяет желчь» (приписывается врачу восемнадцатого века Пьеру Жану Жоржу Кабанису, 1757–1808).
  • «Метафизический материализм» (материя состоит из неизменных, неизменных частиц)
  • «Механический материализм» девятнадцатого века (материя была похожа на маленькие молекулярные бильярдные шары, взаимодействующие в соответствии с простыми законами механики)

Он также обратился к нескольким марксистским мыслителям, которые, как он считал, неправильно понимали значение диалектического и исторического материализма, что привело к принятие ими недостаточного революционного мировоззрения, основанного на постепенных изменениях и «буржуазно-демократическом» социализме.Ленин настаивал на том, что постепенность никогда не сможет добиться качественного изменения экономической базы общества.

Сталинская кодификация

диамат

После Октябрьской революции 1917 года советская философия разделилась между «диалектиками» (Деборин) и «механистами» (Бухарин). В конечном итоге Сталин решил исход дискуссии, опубликовав указ, в котором диалектический материализм был определен как принадлежащий исключительно марксизму-ленинизму. а не какой-либо другой материализм.Сталин также использовал бы диамат как оправдание для установления тоталитарного государства. В июне 1930 года он сказал съезду Советской партии:

Мы за отмирание государства. В то же время мы выступаем за … сильнейшую государственную власть, которая когда-либо существовала … Это «противоречие»? Да, противоречиво. Но это противоречие … полностью отражает диалектику Маркса.

Затем Сталин установил официальную советскую версию диалектического материализма в своей работе Диалектический и исторический материализм (1938). [1] Здесь он перечислил «законы диалектики», которые должны служить основанием для отдельных научных дисциплин, особенно социологии и «науки» истории, тем самым гарантируя их соответствие тому, что он назвал «пролетарской концепцией». мира «. Таким образом, официальная советская философия диамат была навязана большинству коммунистических партий, связанных с Третьим Интернационалом. При сталинском режиме и его преемниках академические дискуссии в советских интеллектуальных институтах и ​​журналах были ограничены рамками сталинской философской ортодоксии.

Марксистская критика диалектического материализма

Тем не менее, доктрина диалектического материализма, особенно официальная советская версия diamat , подвергалась критике со стороны многих марксистских мыслителей. Философ-марксист Антонио Грамши, например, предложил вместо нее «философию практики». Другие мыслители марксистской философии указывали на оригинальные тексты Маркса и Энгельса, указывая на то, что традиционный диалектический материализм был в большей степени продуктом Энгельса, чем Маркса.Это привело к появлению различных «марксистских» философских проектов, предлагающих альтернативы традиционному диалектическому материализму.

Еще в 1937 году Мао Цзэдун предложил еще одну интерпретацию в своем эссе О противоречии , в котором он отверг «законы диалектики» Энгельса как чрезмерно упрощенные и настаивал на сложности противоречия. Текст Мао вдохновил Луи Альтюссера на работу о противоречии, которая была главной темой его известного эссе Для Маркса (1965).Альтюссер попытался внести нюансы в марксистскую концепцию противоречия, позаимствовав концепцию «сверхдетерминации» из психоанализа. Он критиковал сталинское «телеологическое» прочтение Маркса как возвращение к гегелевскому идеализму, в котором философия заменяет реальность. Другая школа мысли, возглавляемая итальянским философом Людовико Геймонатом, построила «историческую эпистемологию» на основе диалектического материализма.

Наследие

Более 70 лет в Советском Союзе и странах-сателлитах диалектический материализм был официальной руководящей философией государства.Он пытался затронуть все вопросы существования, от атомов до истории и экономики. Она стала для них самой важной атеистической идеологией двадцатого века, полностью отрицая даже возможность существования Бога и подтверждая необходимость насильственной революции, которая покончит с религией, которая, по ее утверждению, была всего лишь «опиатом» для масс.

Более миллиарда молодых людей в бывшем Советском Союзе, Китае и многих других странах были ознакомлены с мировоззрением диалектического материализма в школах от детского сада до колледжа.В контексте порожденных им тоталитарных обществ диалектический материализм задушил творческий дух двух целых поколений, выросших при советской власти. Бывший коммунистический мир даже сегодня все еще пытается оправиться от трагического наследия диалектического материализма, философии, призванной освободить рабочих всего мира, но которая сама оказалась в мусорной корзине истории.

См. Также

Банкноты

Список литературы

  • Оллман, Бертелл и Тони Смит. Диалектика нового века . Basingstoke :: Palgrave Macmillan, 2008. ISBN 978-0230535312
  • .
  • Ригби, С. Х. Энгельс и становление марксизма: история, диалектика и революция . Манчестер, Великобритания: Manchester University Press, 2007. ISBN 978-07146
  • Йи, Сан-хон. Коммунизм; Критика и встречное предложение . Вашингтон: Фонд лидерства свободы, 1973 г. OCLC 741232

Внешние ссылки

Все ссылки получены 24 октября 2017 г.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Глоссарий терминов: Di



Диалектический материализм

Диалектический материализм — это способ понимания реальности; будь то мысли, эмоции или материальный мир.Проще говоря, эта методология представляет собой комбинацию Диалектики и Материализма . Материалистическая диалектика — теоретическая основа марксизма (а коммунистическая практика марксизма).

«Это вечный цикл, в котором движется материя, цикл, который, безусловно, завершает свою орбиту только в периоды времени, для которых наш земной год не является адекватной мерой, цикл, в котором время наивысшего развития, время органической жизни и все еще более того, жизнь осознания природы и самих себя ограничена столь же узко, как и пространство, в котором жизнь и самосознание вступают в действие.Цикл, в котором каждый конечный способ существования материи, будь то солнце или туман туманности, отдельное животное или род животных, химическая комбинация или диссоциация, одинаково преходящ, и в котором нет ничего вечного, кроме вечно изменяющейся, вечно движущейся материи и законы, по которым он движется и изменяется.

Фредерик Энгельс
Диалектика природы
Введение

«Движение — это способ существования материи. была материя без движения, или движение без материи, и не может быть быть.»

«Изменение формы движения — это всегда процесс, который происходит между как минимум двумя телами, одно из которых теряет определенное количество движения одного качества (например, тепла), а другое приобретает соответствующее количество движения другого качества (механическое движение, электричество, химическое разложение).

«Диалектика, так называемая диалектика объективной , преобладает в природе, а так называемая субъективная диалектика (диалектическое мышление) — это только отражение движения через противоположности, которое утверждает себя повсюду в природе и которое в результате постоянного конфликта противоположности и их окончательный переход друг в друга или в высшие формы определяют жизнь природы.»

Фредерик Энгельс
Диалектика природы

Но диалектический материализм настаивает на приблизительном относительном характере каждой научной теории строения материи и ее свойств; он настаивает на отсутствии абсолютных границ в природе, на преобразовании движущейся материи из одного состояния в другое, что с нашей точки зрения [может быть] очевидно несовместимым с ним, и так далее.

Владимир Ленин
Материализм и эмпириокритицизм

С каждым эпохальным открытием, даже в области естествознания, материализм должен менять свою форму; и после того, как история также подверглась материалистической обработке, здесь также открылся новый путь развития.[Гл. 2, Конец классической немецкой философии]

«Для диалектической философии нет ничего окончательного, абсолютного, священного. преходящий характер всего и во всем; ничто не может вынести до него, за исключением непрерывного процесса становления и исчезновения, бесконечного восхождения от низшего к высшему «.

Фредерик Энгельс
Конец классической немецкой философии

Примером применения диалектического материализма является материалистическая концепция истории.

«Диалектический материализм» был изобретен Карлом Каутским и популяризирован во II Интернационале после смерти Маркса и Энгельса.

См. Также: диалектика, материализм, исторический материализм и политическая экономия.

Диалектика

Диалектика — это метод рассуждения, который направлен на конкретное понимание вещей во всех их движениях, изменениях и взаимосвязях, с их противоположными и противоречивыми сторонами в единстве.

Диалектика противоположна формальному, метафизическому способу мышления обычного понимания, которое начинается с фиксированного определения вещи в соответствии с ее различными атрибутами. Например, формальная мысль могла бы объяснить: «рыба — это нечто безногий, живущее в воде».

Однако Дарвин рассматривал рыбу диалектически: некоторые животные, живущие в воде, не были рыбами, а некоторые из рыб имели ноги, но именно генезис всех животных как часть целого взаимосвязанного процесса объяснил природу рыба: они произошли от чего-то, а развиваются в что-то еще.

Дарвин придумал вид рыб, чтобы понять их суть. Для обычного понимания нет разницы между внешним видом вещи и ее сущностью, но для диалектики форма и содержание чего-либо могут быть весьма противоречивыми — парламентская демократия является ярким примером: демократия по форме, а диктатура по содержанию!

А для диалектики вещи могут быть противоречивыми не только внешне, но и по сути .Для формального мышления свет должен быть волной или частицей; но правда оказалась диалектической — свет — это и волна , и частица . (См. Принцип исключенной середины)

Нам известны бесчисленные способы понимания мира; каждый из которых претендует на звание и абсолютной истины, что заставляет нас думать, что, в конце концов, «все относительно!». Для диалектики истина — это целостная картина, , каждая точка зрения которой является более или менее односторонним, частичным аспектом.

Иногда люди с разочарованием жалуются на то, что у них нет средств для достижения своих целей, или, наоборот, что они могут оправдать свои коррумпированные методы работы благородными целями, которые они преследуют. Для диалектики средства и цели являются единством противоположностей, и в конечном итоге не может быть противоречия между средствами и целями — когда цель правильно понята, «материальные условия [ означает ] для ее решения уже присутствуют или по крайней мере, в процессе становления »(Маркс, Предисловие о вкладе в политическую экономию)

Пример диалектического рассуждения можно увидеть в лозунге Ленина: «Вся власть Советам», сказанном, когда Советы были против большевиков.Однако Ленин понимал, что выход из тупика возможен только с помощью рабочей силы. Поскольку Советы были органами рабочей власти, революционная инициатива большевиков неизбежно привела бы Советы на их сторону: из Советов того времени (во главе с меньшевиками и эсерами) расходились с содержанием Советов как рабочих, крестьянских и солдатских советов.

У формального мышления часто возникают проблемы с пониманием причин событий — что-то должно быть причиной, а что-то еще — следствием — и люди удивляются, когда орошают землю и 20 лет спустя — из-за засоления земли, заиливания водных путей и т. Д. у них пустыня! Диалектика, с другой стороны, понимает, что причина и следствие — это всего лишь одна и другая сторона целой сети отношений, такой как у нас в экосистеме, и что одно не может быть изменено без изменения всей системы.

Это разные аспекты диалектики, и есть много других, потому что диалектика — это метод мышления, в котором концепции являются гибкими и подвижными, ограниченными только императивом понимания движения самого объекта, каким бы противоречивым и преходящим оно ни было.

История: Диалектика берет свое начало в древнем обществе, как среди китайцев, так и среди греков, где мыслители стремились понять Природу в целом и видели, что все подвижно, постоянно меняется, возникает и исчезает.И только когда разрозненный метод наблюдения Природы по частям, практиковавшийся в западном мышлении в 17 и 18 веках, накопил достаточно положительных знаний, чтобы взаимосвязи, переходы, происхождение вещей стали понятными, условия стали созревать. чтобы появилась современная диалектика. Именно Гегель сумел подытожить эту картину универсальной взаимосвязи и изменчивости вещей в системе Логики , которая является основой того, что мы сегодня называем Диалектикой.

Как выразился Энгельс:

«Весь мир, природный, исторический, интеллектуальный, представлен как процесс, т. Е. Как в постоянном движении, изменении, преобразовании, развитии; и делается попытка проследить внутреннюю связь, которая составляет непрерывное целое всего этого движения и развития ». [Социализм: утопия и наука]

Именно в десятилетие после смерти Гегеля — 1840-е годы — когда популярность Гегеля в Германии была на пике, Маркс и Энгельс встретились и разработали основы своей критики буржуазного общества.

Молодые радикальные последователи Гегеля имели в своих руках мощный критический инструмент, с помощью которого они безжалостно критиковали христианство, господствующую доктрину того времени. Однако один из этих младогегельянцев, Людвиг Фейербах, указал, что Святое Семейство было в конце концов только Небесным образом земной семьи, и сказал, что, критикуя теологию с помощью философии, младогегельянцы делают только то же самое, что и христиане. — Абсолютная идея Гегеля была просто еще одним именем Бога! Для Фейербаха идеи были отражением материального мира, и он считал смешным, что идея может определять мир.Фейербах объявил себя материалистом.

Маркс и Энгельс начинали как сторонники Фейербаха. Однако очень скоро они выступили против Фейербаха, чтобы восстановить гегелевскую диалектику, от которой отказался Фейербах, освободить ее от жесткости идеалистической гегелевской системы и поставить метод на материалистическую основу:

«Гегель был идеалистом. Для него мысли в его мозгу не были более или менее абстрактными картинами реальных вещей и процессов, но, наоборот, вещи и их эволюция были только реализованными образами «Идеи», существовавшей где-то от вечности до того, как появился мир.Такой образ мышления перевернул все с ног на голову и полностью перевернул реальную связь вещей в мире. »[Фредрик Энгельс, Социализм: утопия и наука]

Таким образом, для Маркса и Энгельса мысли были не пассивными и независимыми отражениями материального мира, а продуктами человеческого труда, и противоречивый характер наших мыслей проистекает из противоречий внутри человеческого общества. Это означало, что диалектика не была чем-то навязанным миру извне, что можно было бы открыть с помощью действия чистого разума, а была продуктом человеческого труда, изменяющего мир; его форма изменялась и развивалась людьми, и понять ее можно было только путем практической борьбы за преодоление этих противоречий — не только в мыслях, но и на практике.

Дополнительная литература: [Наука диалектики] Фредерика Энгельса, «Диалектика природы» Фредерика Энгельса, пример диалектики в «Метафизике политической экономии» Карла Маркса; «Азбука материалистической диалектики» Льва Троцкого; Ленинское резюме диалектики.

См. Также Сэмплер для нескольких определений; Тематический раздел диалектики. Примеры диалектики: ссылки на примеры из истории и общества и примеры из личной жизни в «Логике » Гегеля; и посмотрите определение даосизма, чтобы взглянуть на древний процесс диалектики.

Диктатура

Диктатура означает установление власти над теми, кто не согласен с ней. Иногда слово «диктатура» неправильно используется в отличие от «демократии», но «демократия» подразумевает навязывание воли большинства, то есть диктатуры, меньшинству.

Слово происходит от диктатуры древней Римской республики, важного института, просуществовавшего более трех веков. Dictatura предусматривала экстренное осуществление власти доверенным гражданином для временных и ограниченных целей, максимум на шесть месяцев.Его цель состояла в том, чтобы сохранить республиканский статус-кво , а также в случае иностранного нападения или внутреннего подрыва конституции. Dictatura , таким образом, имело почти то же значение, что и сегодня «чрезвычайное положение». Юлий Цезарь дал диктатуре «плохую репутацию», объявив себя пожизненным диктатором.

Прямо в девятнадцатом веке термин «диктатура» использовался в смысле управления властью в чрезвычайном положении, за пределами норм законности, иногда, но не всегда, подразумевая единоличное правление, а иногда и в отношении доминирование избранного правительства над традиционными фигурами власти.

Друзья и враги часто называли Французскую революцию диктатурой. «Заговор равных» Бабефа отстаивал диктатуру, осуществляемую группой революционеров, перед которой стояла задача защитить революцию от реакционных крестьян и просвещать массы до конечного уровня демократии, переходного периода, который предположительно длился многие десятилетия. Именно это понятие «диктатура» было в умах Огюста Бланки и его последователей, которые активно пропагандировали коммунистические идеи в 1830-40-х годах.

Однако в общеполитическом дискурсе девятнадцатого века было обычным делом называть, например, британский парламент «диктатурой». Учитывая, что в большинстве стран франшиза была ограничена владельцами собственности, это использование было вполне уместным, но оно также использовалось для нападок на предложения о всеобщем избирательном праве, которые, как считалось, установили диктатуру над владельцами собственности.

Современное употребление этого термина начинает появляться в связи с революциями, охватившими Европу в 1848 году.Левые, включая их наиболее умеренные элементы, говорили о диктатуре, под которой они имели в виду не что иное, как навязывание воли избранного большинством правительства меньшинству контрреволюционеров. Напуганное восстанием парижских рабочих в июне 1848 года Временное правительство передало абсолютную власть диктатуре генерала Кавеньяка, который использовал свои полномочия для расправы над рабочими Парижа. Впоследствии во французскую конституцию было включено положение об осадном положении, чтобы предусмотреть такие требования, и этот закон стал образцом для других стран, которые вписали такие чрезвычайные положения в свои конституции.С середины девятнадцатого века слово «диктатура» ассоциировалось с этим институтом, все еще более или менее верным первоначальному римскому значению — внеправовой институт защиты конституции.

Лишь постепенно, в течение 1880-х годов, «диктатура» стала обычно использоваться для обозначения формы правления в отличие от «демократии», а к 1890-м годам стала использоваться именно так. До этого времени, например, при жизни Карла Маркса, оно никогда не было связано с какой-либо конкретной формой правления, все понимали, что народное избирательное право было таким же инструментом диктатуры, как и военное положение.

Диктатура буржуазии

Самая демократическая буржуазная республика — не более чем машина для подавления рабочего класса буржуазией, для подавления трудящихся горсткой капиталистов.

Даже в самой демократической буржуазной республике «свобода собраний» — пустая фраза, поскольку богатые имеют в своем распоряжении лучшие общественные и частные здания и достаточно свободного времени для собраний на собраниях, которые находятся под защитой буржуазной машины власти.Сельские и городские рабочие и мелкие крестьяне — подавляющее большинство населения — лишены всего этого. Пока сохраняется такое положение вещей, «равенство», то есть «чистая демократия», является обманом.

«Свобода печати» — еще один из основных лозунгов «чистой демократии». И здесь рабочие тоже знают — и социалисты повсюду объясняли миллионы раз, — что эта свобода является обманом, потому что лучшие типографии и самые большие запасы бумаги присвоены капиталистами, и пока капиталистическое господство над прессой остается — правило, которое проявляется во всем мире тем ярче, резче и циничнее — чем больше развиваются демократия и республиканский строй, как, например, в Америке…

Капиталисты всегда использовали термин «свобода» для обозначения свободы богатых становиться еще богаче, а рабочих — умирать от голода. А капиталистическое использование, свобода прессы означает свободу богатых подкупать прессу, свободу использовать свое богатство для формирования и фабрикации так называемого общественного мнения. В этом отношении защитники «чистой демократии» также оказываются защитниками крайне грязной и продажной системы, которая дает богатым контроль над средствами массовой информации. Они оказываются обманщиками народа, который с помощью правдоподобных, красиво звучащих, но насквозь фальшивых фраз отвлекает их от конкретно-исторической задачи освобождения прессы от капиталистического порабощения.

В.И. Ленин
Первый съезд Коммунистического Интернационала

См. Также: То же правительство: буржуазная демократия, за исключением точки зрения правящего класса; и демократия в целом.

Диктатура пролетариата

Свобода состоит в превращении государства из органа, наложенного на общество, в орган, полностью ему подчиненный; и сегодня формы государства более или менее свободны в той мере, в какой они ограничивают «свободу государства».

Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения одного в другое. Этому соответствует также политический переходный период, в котором государство может быть ничем иным, как революционной диктатурой пролетариата.

Маркс / Энгельс
Критика Готской программы
Часть IV

Эта диктатура заключается в способе применения демократии , не в ее устранении , , а в энергичных, решительных атаках на глубоко укоренившиеся права и экономические отношения буржуазного общества, без которых социалистическое преобразование не может быть осуществлено.Эта диктатура должна быть делом class , а не маленького ведущего меньшинства во имя этого класса — то есть она должна происходить шаг за шагом вне активного участия масс; он должен находиться под их непосредственным влиянием, под контролем всей общественной деятельности; он должен возникать из растущей политической подготовки массы народа.

Роза Люксембург
Русская революция
Демократия и диктатура

В чем же тогда отношение этой диктатуры к демократии?

Мы видели, что Манифест Коммунистической партии просто ставит бок о бок две концепции: «поднять пролетариат до положения правящий класс »и« выиграть битву за демократию ».На основе всех что было сказано выше, можно более точно определить, как демократия меняется при переходе от капитализма к коммунизму.

Диктатура пролетариата, т. Е. Организация авангард угнетенных как правящий класс с целью подавление угнетателей не может привести просто к расширению демократия. Одновременно с огромным расширением демократии, которое впервые становится демократией для бедных, демократией для людей, а не демократия из-за мешков с деньгами, диктатура пролетариат накладывает ряд ограничений на свободу угнетатели, эксплуататоры, капиталисты.Мы должны подавить их в чтобы освободить человечество от наемного рабства, их сопротивление должно быть раздавлен силой; ясно, что нет свободы и нет демократии где подавление, а где насилие.

В.И. Ленин
Государство и революция
Гл. 5: Экономическая основа отмирания государства

Настоящие задачи рабочего государства состоят не в том, чтобы контролировать общественное мнение, а в том, чтобы освободить его от ига капитала.Этого можно добиться только путем передачи средств производства, в том числе производства информации, в руки всего общества. Как только этот важный шаг к социализму будет сделан, все течения мнений, которые не ополчились против диктатуры пролетариата, должны иметь возможность свободно выражать себя. Долг государства рабочих — предоставить в их руки всем, в зависимости от их численного значения, необходимые для этого технические средства, печатные станки, бумагу, транспортные средства.

Лев Троцкий
Свобода печати и рабочего класса

См. Также: То же правительство: пролетарская демократия, за исключением перспективы правящего (рабочего) класса; и демократия в целом.

Разница

Различие — это часть самой первой стадии Сущности в генезисе Понятия на уровне Отражения. Различие — это отрицание Тождественности. Идентичность чего-либо определяется тем, что считается не равно ему, другим.Но «Различие» вскоре аннулируется через открытие, что «все по-другому», что является «максимой разнообразия» (несущественное различие). Различие имеет смысл только тогда, когда рассматриваемые объекты также в некотором смысле идентичны и, таким образом, переходят в Противостояние (существенное различие) и Противоречие, единство тождества и различия.

В современной европейской философии, особенно в Деррида, довольно много делается на Различии, но примечательно, что Различие систематически развивалось Гегелем в самой ранней, наиболее абстрактной части Логики.Можно увидеть, как Маркс развивал концепцию различия в главе 3 «Капитала».

Дополнительная литература: Гегель о различии в более короткой логике.

Прямое действие

Прямое действие относится к тактике, при которой работники обходят устоявшиеся формы поддержки и действуют непосредственно от своего имени для решения неотложной проблемы. Термин возник в первом десятилетии двадцатого века и, по словам Тома Манна, пришел в британское рабочее движение из Франции.Некоторые марксисты того времени, такие как Гарри Квелч, выступали против одержимости синдикалистами прямым действием, утверждая, что прямое действие необходимо сочетать с парламентским действием.

Практика, когда люди устраивают бунты в качестве прикрытия для того, чтобы накормить себя во времена нехватки еды, насчитывает столетия и является примером прямого действия avante la lettre. Кроме того, термин не ограничивается рабочими; как работодатели, так и другие группы угнетенных людей могут обходить правовые нормы и переговоры, чтобы предпринять прямые действия.

Это обход посредников (которые могут включать в себя руководство профсоюзов работников или арбитражные суды) и вывод о том, что посредники являются частью проблемы, что характерно для прямых действий. Сторонники прямого действия утверждают, что, как указано в Правилах Интернационала: «освобождение рабочих классов должно быть завоевано самими рабочими классами», и, следовательно, прямое действие не только необходимо, но и является важным компонентом эмансипации.Однако одержимость прямыми действиями, которые стремятся ограничить рабочих прямой борьбой за немедленные требования, блокирует путь к организации борьбы на более широкой основе и закреплению достижений в законодательстве. В конце концов, средства посредничества сами по себе являются продуктом борьбы рабочих.

Прямая борьба

Теория, выдвинутая партией Народной Воли в России. Согласно теории, революция может быть спровоцирована терроризмом, называемым «прямой борьбой» против государственного аппарата.Прямая борьба направлена ​​на то, чтобы посредством терроризма показать «непрерывную демонстрацию возможности борьбы против правительства, таким образом поднимая революционный дух народа и его веру в успех дела, и объединяя тех, кто способен сражаться». (из Программы народной воли 1879 г.)

Дискретный

Дискретность — это синоним прерывистого, обозначающего перерывы в развитии, «скачки» в Природе, материю в форме отдельных объектов или частиц, счетные числа в противоположность бесконечно делимым величинам.

См. Также: Непрерывность и прерывность.

Распространение и обмен

Распределение — это процесс, при котором общий общественный продукт распределяется между населением.

Обмен — это практика торговли разными продуктами равной стоимости между разными людьми или организациями.

В этом отношении распределение определяется сообществом, обмен — индивидом, но индивид может обменивать только то, что было выделено ему в процессе распределения.

Распределение и обмен возникают только на основе разделения труда, которое создает разделение между производством и потреблением и требует социально определенных средств посредничества между ними.

Но распределение и обмен не только являются посредниками между производством и потреблением: они сами являются производительными силами. Например, это система распределения, которая создает неимущих рабочих, и эта система распределения затем необходима для реализации прибавочной стоимости, полученной в результате их эксплуатации.

Таким образом, система распределения и обмена неразрывно связана с развитием самих производительных сил. Распределение и обмен — это не просто внешние придатки трудового процесса, но его жизненная кровь.

Система распределения , которая предусматривает концентрацию социального излишка, является фундаментальной предпосылкой для развития цивилизации; система распределения, которая создает класс людей, которым нечего продавать, кроме своей рабочей силы, и класс людей, которые владеют средствами производства как своей частной собственностью, является фундаментальной предпосылкой для развития буржуазного общества.Социалистическое общество, с другой стороны, предполагает систему распределения, которая искореняет социальное неравенство и преодолевает потребность в обмене.

Обмен начинается как маргинальная и случайная практика на периферии самодостаточных сообществ, основанных на Сотрудничестве, и дает начало возникновению формы стоимости, которая принимает независимую форму в деньгах, и возникает на основе денег. развитая система распределения, а также тщательно продуманное общественное разделение труда, которое является основой для развития всех современных производительных сил.

Меновые отношения — это существенные отношения буржуазного общества, и Маркс принимает их за отправную точку Капитал с точки зрения товара. Отношения обмена и даже распределения все в большей степени проникают в сам процесс труда в результате процесса социализации.

См. Обмен.

Разнообразие, максима

Изречение разнообразия — «Нет двух вещей, полностью похожих друг на друга» приписывается Лейбницу.

Этот принцип рассматривается в «Доктрине сущности» Гегеля как часть серии «Законов», начинающихся с Закона тождества — «все равно самому себе», Максима разнообразия (или разнообразия), оппозиции, противоречия и основания в которое последовательно углубляется понимание принципиально противоречивых сторон концепции.

Дополнительная литература: Гегель о законе тождества в науке логики и азбука материалистической диалектики Троцкого; и основная идентичность.

Разделение труда

Разделение труда — это особый способ сотрудничества, при котором разные задачи поручаются разным людям. Разделение труда старо, как сам труд, восходит к зарождению человечества.

«Это разделение труда является необходимым условием производства товаров, но, наоборот, из него не следует, что производство товаров является необходимым условием разделения труда.В первобытной индийской общине существует общественное разделение труда без производства товаров. Или, чтобы взять пример, более близкий к дому, на каждой фабрике труд разделен согласно системе, но это разделение не происходит из-за того, что рабочие взаимно обмениваются своими индивидуальными продуктами.

«… В сообществе, продукция которого обычно принимает форму товаров, , т. Е. , в сообществе товаропроизводителей, это качественное различие между полезными формами труда, выполняемыми независимо от отдельных производителей, каждый по своему усмотрению превращается в сложную систему общественного разделения труда.

«… Везде, где их к этому вынуждала нехватка одежды, человечество шило одежду тысячи лет, и ни один мужчина не стал портным. [ Capital , Chapter 1]

Больше, чем что-либо другое, человеческая история характеризуется постоянно усложняющимся разделением труда. Однако форма разделения труда меняется, проходя через несколько отдельных фаз.

«Различные стадии развития разделения труда — это просто множество различных форм собственности, т.е.е. существующая стадия разделения труда определяет также отношения людей друг к другу в отношении материала, орудий труда и продукта труда ». [ Немецкая идеология ]

До разделения общества на классы общественное разделение труда почти исключительно основывалось на родственных отношениях в рамках относительно замкнутого круга, в котором характер труда человека определялся его возрастом, полом и положением в семье. Это разделение труда, основанное на родственных отношениях, продолжается до наших дней, но с распадом племенного общества и образованием социальных классов начался новый вид разделения труда, основанный на классовых отношениях, включая разделение между умственным и физическим трудом. труд.

Разделение труда оказывает наиболее глубокое влияние на формы сознания, преобладающие в данном обществе, поскольку такие формы могут быть только внутренними формами социальной активности.

В течение всего феодального периода разделение труда все еще определялось по родственным линиям, но теперь в гораздо более широком классе, охватывающем социальные классы.

Однако с развитием производства разделение труда делает большой шаг вверх:

«Сотрудничество, основанное на разделении труда, принимает свою типичную форму в производстве и является преобладающей характерной формой капиталистического процесса производства на протяжении собственно периода производства.Этот период, грубо говоря, простирается с середины XVI до последней трети XVIII века.

«Производство растет двумя путями:

«(1) путем объединения в одной мастерской под контролем одного капиталиста рабочих, принадлежащих к различным независимым ремеслам, но через руки которых данное изделие должно пройти на своем пути к завершению. …

«(2) Мануфактура также возникает совершенно противоположным образом, а именно, когда один капиталист нанимает одновременно в одной мастерской несколько ремесленников, которые все выполняют одну и ту же или одну и ту же работу [ Capital , Chapter 14]

Все последующие изменения в производительных силах соответствуют качественным изменениям в общественном разделении труда.За последние сто лет наиболее значительными вехами в развитии общественного разделения труда стали последовательные идеологии управления, добившиеся господства: тейлоризм, фордизм и тойотизм.

До настоящего времени развитие общественного разделения труда имело тенденцию направлять людей на узко определенные профессии, помещая их в четко определенное положение в общественном разделении труда на всю жизнь. То есть никто не является человек , она скорее разнорабочий по той или иной профессии .Однако в настоящее время в развитых капиталистических странах редко кто работает в определенной сфере деятельности более десяти лет, не будучи обязанным, если не по собственной воле, сменить род занятий.

В социалистическом обществе будущего, конечно, останется высокоразвитое социальное разделение труда, но вполне вероятно, что человек, который в один прекрасный день является художником, будет в другой гидом, в другой — учителем и т. Д. еще один машинист. В этом смысле Маркс и Энгельс говорили:

.

«В нынешнюю эпоху господство материальных отношений над индивидами и подавление индивидуальности случайными обстоятельствами приняло свою наиболее острую и универсальную форму, тем самым ставя перед существующими индивидами вполне определенную задачу.Он поставил перед ними задачу заменить господство обстоятельств и случая над индивидами господством индивидов над случаем и обстоятельствами. …. Эта задача, продиктованная современными отношениями, совпадает с задачей коммунистической организации общества.

«… отмена положения дел, при котором отношения становятся независимыми от индивидов, при котором индивидуальность подчиняется случаю, а личные отношения индивидов подчиняются общеклассовым отношениям и т. Д.- что отмена такого положения вещей в конечном итоге определяется отменой разделения труда. Мы также показали, что отмена разделения труда определяется развитием взаимоотношений и производительных сил до такой степени универсальности, что частная собственность и разделение труда становятся их оковами. Далее мы показали, что частная собственность может быть отменена только при условии всестороннего развития индивидов именно потому, что существующая форма общения и существующие производительные силы всеобъемлющи, и только индивиды, развивающиеся всесторонне. может их присвоить, т.е., может превратить их в свободное проявление своей жизни. Мы показали, что в настоящее время индивиды должны отменить частную собственность, потому что производительные силы и формы общения развились настолько далеко, что под господством частной собственности они стали разрушительными силами, и потому что противоречие между классами достиг своего крайнего предела. Наконец, мы показали, что упразднение частной собственности и разделения труда само по себе является объединением индивидов на основе, созданной современными производительными силами и мировыми отношениями.”[ Немецкая идеология ]

Дополнительная литература :

[В железном веке] произошло второе великое разделение труда: ремесло отделилось от сельского хозяйства. Непрерывный рост производства и одновременно производительности труда повышал ценность человеческой рабочей силы. Рабство, которое в предыдущий период было еще только зарождающимся и спорадическим, теперь становится важной составной частью социальной системы; рабы больше не просто помогают в производстве — их заставляют работать на полях и в мастерских десятками.При разделении производства на две большие основные отрасли, земледелие и ремесла, возникает производство непосредственно для обмена, товарного производства; с ним пришла торговля не только внутри страны и на границах племен, но и уже за границей. Однако все это было еще очень неразвито; Драгоценные металлы начинали быть преобладающим и всеобщим денежным товаром, но все еще не чеканились, обмениваясь просто своим голым весом.

Различие богатых и бедных появляется рядом с различием свободных людей и рабов — с новым разделением труда, новым расколом общества на классы.Неравенство собственности между отдельными главами семей разрушает старые общинные домашние общины там, где им еще удавалось выжить, а вместе с ними и общую обработку земли этими общинами и для них. Обработанная земля передается в пользование одиноким семьям, сначала временно, а затем постоянно. Переход к полной частной собственности осуществляется постепенно, параллельно с переходом парного брака в моногамию. Отдельная семья становится экономической ячейкой общества….

[Вкратце:] На низшей стадии варварства люди производили продукцию только для собственных нужд; любые акты обмена были единичными случаями, а объект обмена — просто случайным излишком. На средней стадии варварства мы уже находим среди скотоводческих народов владение в виде крупного рогатого скота, которое, когда стадо достигает определенного размера, регулярно производит излишки сверх собственных потребностей племени, что ведет к разделению труда между скотоводческие народы и отсталые племена без стада, и, следовательно, к существованию двух различных уровней производства бок о бок друг с другом и к условиям, необходимым для регулярного обмена.Высшая ступень варварства приводит к дальнейшему разделению труда между земледелием и ремеслом, следовательно, производство постоянно увеличивающейся части продуктов труда непосредственно для обмена, так что обмен между отдельными производителями приобретает важность жизненно важной социальной функции.

Цивилизация консолидирует и усиливает все эти существующие разделения труда, особенно за счет обострения противостояния между городом и деревней (город может экономически доминировать в стране, как в древности, или деревня как город, как в средние века), и это добавляет третье разделение труда, свойственное ему самому и имеющее решающее значение: оно создает класс, который больше не занимается производством, а занимается только обменом продуктов — купцов.До сих пор, когда классы начинали формироваться, они всегда были исключительно в области производства; лица, занятые в производстве, были разделены на тех, кто руководил, и тех, кто казнил, или же на крупных и мелких производителей. Теперь впервые появляется класс, который, никоим образом не участвуя в производстве, захватывает направление производства в целом и экономически подчиняет производителей; который превращается в незаменимого посредника между любыми двумя производителями и эксплуатирует их обоих.Под предлогом того, что они избавляют производителей от проблем и риска обмена, расширяют продажу своей продукции на отдаленные рынки и, следовательно, являются наиболее полезным классом населения, возникает класс паразитов, «настоящих социальных пневмоний», которые в качестве награды за свои на самом деле очень незначительные услуги снимают все сливки с производства дома и за границей, быстро накапливают огромное богатство и, соответственно, социальное влияние, и по этой причине получают в условиях цивилизации все более высокие почести и все больший контроль над производством, пока наконец, они также порождают собственный продукт — периодические торговые кризисы….

Фредерик Энгельс
Происхождение семьи, частной собственности и государства

Поскольку торговля является прерогативой определенного класса, с распространением торговли через торговцев за пределы ближайшего окружения города немедленно возникает взаимное действие между производством и торговлей. Города вступают в отношения друг с другом, новые орудия привозят из одного города в другой, и разделение между производством и торговлей вскоре вызывает новое разделение производства между отдельными городами, каждый из которых вскоре использует преобладающую отрасль экономики. промышленность.Постепенно начинают сниматься местные ограничения прежних времен ….

Существование города предполагает, в то же время, необходимость администрации, полиции, налогов и т. Д .; короче говоря, муниципалитета, а значит, и политики в целом. Здесь впервые проявилось разделение населения на два больших класса, которое непосредственно основано на разделении труда и о средствах производства. Город уже фактически представляет собой концентрацию населения, орудий производства, капитала, удовольствий, потребностей, в то время как страна демонстрирует прямо противоположный факт — изоляцию и разделенность.Антагонизм между городом и деревней может существовать только в рамках частной собственности. Это наиболее грубое выражение подчинения человека разделению труда, определенной деятельности, навязанной ему — подчинению, которое делает одного человека ограниченным городским животным, другого — ограниченным деревенским животным и ежедневно создает заново конфликт между своими интересами. Здесь снова главным является труд, власть над индивидами, и пока последний существует, должна существовать частная собственность.Уничтожение антагонизма между городом и деревней — одно из первых условий общественной жизни, условие, которое снова зависит от массы материальных предпосылок и которое не может быть выполнено одной лишь волей, как любой может видеть с первого взгляда. …

Маркс и Энгельс
Немецкая идеология — раздел 3

Насколько развиты производительные силы нации, нагляднее всего показывает степень развитости разделения труда. Каждая новая производительная сила, поскольку это не просто количественное расширение уже известных производительных сил (например, возделывание свежих земель), вызывает дальнейшее развитие разделения труда….

Кроме того, разделение труда подразумевает противоречие между интересами отдельного индивида или отдельной семьи и коллективными интересами всех индивидов, которые вступают в половые отношения друг с другом. И действительно, этот общий интерес существует не только в воображении, как «общий интерес», но, прежде всего, в реальности, как взаимозависимость индивидов, между которыми разделен труд. И, наконец, разделение труда предлагает нам первый пример того, как, пока человек остается в естественном обществе, то есть пока существует разрыв между частными и общими интересами, пока, следовательно, пока деятельность не добровольно, но естественно, разделенный, собственный поступок человека становится чуждой ему силой, которая порабощает его, а не контролирует его.Ибо, как только возникает распределение труда, у каждого человека появляется особая, исключительная сфера деятельности, которая ему навязывается и из которой он не может избежать. Он охотник, рыбак, пастух или критик, и должен оставаться таковым, если не хочет потерять средства к существованию; в то время как в коммунистическом обществе, где ни у кого нет одной исключительной сферы деятельности, но каждый может достичь успеха в любой отрасли, какой пожелает, общество регулирует общее производство и, таким образом, дает мне возможность делать одно дело сегодня, а завтра другое, охотиться утром. , ловить рыбу днем, разводить скот вечером, критиковать после обеда, как я думаю, никогда не становясь охотником, рыбаком, пастухом или критиком.Эта фиксация социальной активности, эта консолидация того, что мы сами производим, в объективную силу над нами, вырастающую из-под нашего контроля, разрушающую наши ожидания, сводя на нет наши расчеты, является одним из главных факторов исторического развития до сих пор.

Маркс и Энгельс
Немецкая идеология — Раздел 1

Большой прогресс разделения труда начался в Англии после изобретения машин. Таким образом, ткачи и прядильщики в большинстве своем были крестьянами, как те, что встречаются в отсталых странах.Изобретение машин привело к отделению обрабатывающей промышленности от сельскохозяйственной. Ткачиха и прядильщица, объединенные, но в последнее время в одну семью, были разделены машиной. Благодаря машине прядильщик может жить в Англии, а ткач — в Ост-Индии. До изобретения машин промышленность страны в основном работала на сырье, которое было продуктом ее собственной почвы; в Англии — шерсть, в Германии — лен, во Франции — шелк и лен, в Ост-Индии и Леванте — хлопок и т. д.Благодаря применению машин и пара разделение труда должно было принять такие размеры, что крупная промышленность, отделенная от национальной почвы, полностью зависит от мирового рынка, международного обмена, международного разделения труда. Короче говоря, машина оказывает такое сильное влияние на разделение труда, что, когда при производстве какого-либо предмета находят средства для механического изготовления его частей, производство сразу же распадается на две независимые друг от друга работы.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Related Posts