Проблема психической нормы: постановка проблемы и пути решения – тема научной статьи по философии, этике, религиоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Содержание

Психическая норма и патология


На сегодняшний день то, что определяет психопатологию – это не наличие каких-то странностей в поведении или мировоззрении человека, а нарушение им общественных норм. Причем нормы эти имеют очень широкие границы, особенно в современном западном мире. Патологию можно выявить, если поведение человека каким-то образом мешает окружающим или ему самому.



Человек может вести себя вразрез с общественными нормами либо потому что он преступник и ведет себя так намеренно, либо в результате проблем с физическим или психическим здоровьем. Норму и патологию обычно разграничивают, учитывая три основных критерия: время, культуру и социум. В каждый отрезок времени в каждой культуре и в каждом обществе определения нормы и патологии могут меняться. Например, в современном американском сообществе гомосексуализм считается нормой, а в консервативных районах, как и раньше, это воспринимается как психопатология.


В людях, у которых генетически была заложена склонность к ОКР в наведении чистоты, доступность чистящих средств выявила и усилила то, что могло бы не проявиться без этих внешних факторов.

Зачастую отношение общества влияет на течение психических заболеваний. Например, в некоторых культурах Африки симптомы шизофрении проявляются гораздо менее остро, чем в самых дорогих частных госпиталях Нью-Йорка. Дело в том, что у многих африканских народов больного человека не принято изолировать от общества. Наоборот, на него возлагается ответственность за определенную деятельность. В этом случае даже при наличии галлюцинаций и бреда, болезнь протекает легче, и порой у человека может пройти психоз.


Читайте также

Мифы о диагностике психических заболеваний  

Бывает, что общество, напротив, усиливает проявление психопатологий, как это произошло с депрессией, булимией и ОКР. К примеру, к концу 70-х годов в США увеличилось количество людей, страдающих обсессивно-компульсивным расстройством. Это произошло из-за широкого распространения общедоступных чистящих средств. В людях, у которых генетически была заложена склонность к ОКР в наведении чистоты, доступность чистящих средств выявила и усилила то, что могло бы не проявиться без этих внешних факторов.


Четкой и понятной разделительной линии между психопатологией и нормой не существует.

Чтобы выявить, существуют ли болезни, характерные для всех культур и обществ, в середине 70-х годов Всемирная организация здравоохранения провела большое исследование психиатрических заболеваний. Исследовательские группы были направлены, в том числе, в самые отдаленные места на Земле – в Африку и на Аляску. Оказалось, что для всех культур характерны заболевания большой психиатрии. Во всех странах люди проходят лечение шизофрении, депрессии, биполярного расстройства и других крупных психических заболеваний. Однако восприятие и даже протекание этих болезней зависит от норм культуры или общества.

Четкой и понятной разделительной линии между психопатологией и нормой не существует. Это разделение, как и степень отклонения явлений психической жизни человека, всегда варьируется в зависимости от внешних условий: времени и социокультурных факторов.

1.2. Проблема психической нормы и патологии

Существуют различные
представления о норме и, соответственно,
разные критерии ее выделения. Основные
подходы к дихотомии «норма – патология»:
с
татистический, адаптационный,
клинический (норма как отсутствие
патологических симптомов), социо-культурный,
снятие проблемы нормы (экзистенциализм,
антипсихиатрия), описательный (Б. С.Братусь,
1988).

«Уловить переход
от нормы к патологии иногда очень сложно,
а на основании оценки лишь одной грани
поведения человека, в отрыве от всего
комплекса его психической деятельности,
как правило, вообще не возможно. Это
связано с тем, что граница нормальной
и патологической психической деятельности
не похожа на тонкую линию. Она достаточно
широка, и определяющие ее механизмы
имеют большой диапазон функциональных
возможностей» (Ю.А.Александровский,
1976, с.16).

«Психическое здоровье должно
пониматься не негативным образом как
отсутствие дезадаптации, а с точки
зрения позитивного его аспекта как
способность к постоянному развитию и
обогащению личности за счет повышения
ее самостоятельности и ответственности
в межличностных отношениях, более
зрелого и адекватного восприятия
действительности, умения оптимально
соотнести собственные интересы с
интересами группы (коллектива)»
(Б.Д.Карвасарский, 1982).

Вопросы и задания:

1. В чем вы видите практическую
актуальность постановки проблемы
психической нормы?

2. Познакомьтесь с подходами к
дихотомии «норма -патология»,
рассмотренными в книге [1]. В чем суть
каждого подхода и каковы его ограничения?
Почему автор выходит за пределы психологии
и медицины в область философии? Как
автор соотносит между собой понятия
«личность» и «человек»? Что
дает такое соотнесение для решения
проблемы психического здоровья?

3. Психическая «норма» и
психическое здоровье – это одно и

тоже? Обоснуйте ответ.

4. Как вы думаете, какие
психологические механизмы обеспечивают
психическое здоровье?

Литература

1. Братусь Б.С. Аномалии личности.
– М., 1988. С.
6-61.

2. Репина Н.В., Воронцов Д.В.,
Юматова И.И. Основы клинической психологии.
– Ростов н/Д, 2003. С. 37-51.

1.3. Понятие психического заболевания

Понятие психического заболевания
разрабатывалось психиатрией. Выделяют
две ориентациив ее развитии:

  1. биологическая:
    утверждает приоритет материальных
    основ психических заболеваний,

  2. социально-психологическая:
    ставит во главу угла не болезнь как
    таковую, а личность психически больного
    человека, его взаимоотношения со средой.
    Цель – не просто вылечить, а создать
    условия для его адаптации в социальной
    среде.

Современная
объяснительная модель возникновения
и развития психических болезней
(диатез-стрессовая модель): психические
заболевания имеют био-психо-социальную
природу: биологический диатез
(биологическая уязвимость) выливается
в болезнь только при условии воздействия
стрессоров – неблагоприятных
психологических и социальных факторов.

Основные дихотомии
психиатрии
(дихотомия: от греч. «деление
пополам.» Принцип дихотомии в науке:
метод исследования сопряженных понятий
путем специального их противопоставления):

Психоз – невроз:
обозначает два уровня болезненных
состояний психики: психотические
состояния (психозы) и непсихотические
расстройства.

Термин «психоз»
используется для обозначения гетерогенной
группы состояний, характеризующихся
тяжелым нарушением психических функций
(кроме умственной отсталости). Частые
симптомы: расстройства сознания, памяти,
настроения, мышления или психомоторики,
часто грубо нарушена критика (осознание
болезни).

Непсихотическиерасстройства включают в себя как
самостоятельные болезни – собственно
неврозы – так и варианты «непсихотических»
или «неврозоподобных» проявлений
разнообразных психических заболеваний.

Функциональное –
органическое
:функциональныерасстройства противопоставляются
органическим на основании того, что при
них отсутствуют морфологические
изменения в веществе головного мозга
(не выявляются специальными исследованиями).

К психическим
заболеваниям органическойприроды
относятся психические расстройства,
непосредственно связанные с нарушениями
функции головного мозга вследствие
травматического, инфекционного,
токсического поражения, патологии
обмена веществ или наследственной
природы (если эти расстройства отвечают
критериям психопатологии цереброорганического
процесса).

Эндогенный –
экзогенный
:эндогенныеболезни
обусловлены наследственными и
конституциональными факторами (т. н.
«внутренним» фактором), аэкзогенные– «внешним» фактором (травмы,
интоксикации, инфекции). При эндогенных
психических заболеваниях внешняя
непосредственная причина отсутствует
или она служит лишь пусковым толчком,
выявляющим существующее предрасположение.

Психогенный
термин, используемый как указание на
то, что в этиологии (или патогенезе)
болезненного состояния важную роль
играют психические факторы.

Реактивный
вторичный по отношению к определенному
событию, возникший как следствие этого
события или спровоцированный им.

Вопросы и задания:

  1. В
    обществе и в медицине не существует
    единого представления о психической
    болезни и мерах по оказанию помощи
    лицам с психическими расстройствами.
    Как вы думаете, почему?

  2. Какие
    существуют основные ориентации в
    развитии психиатрии?

  3. В
    чем суть современных представлений о
    причинах возникновения психических
    расстройств?

  4. Что
    означает термин «реактивный психоз»?

Литература

1. Психиатрия. Психосоматика.
Психотерапия. / Редакторы составители:
К.П. Кискер и др. – М., 1999. С. 19-43.

2. Репина Н.В., Воронцов Д.В.,
Юматова И.И. Основы клинической психологии.
– Ростов н/Д, 2003. С. 59-68.

Проблема психической нормы и патологии

Лекция 2. Проблема  психической  нормы  и  патологии.

  1.  Понятие  нормы  и  патологии.
  2.  Определение  психического  здоровья.
  3.  Уровни  психического  нездоровья.

1.Человечество не одиноко в установлении границ приемлемой «нормальности», но оно одиноко в попытках ее определить и доказать. Оффер и Сабшин (Опег & ЗаЬзЫп, 1991) провели детальное исследование норматологии, науки о нормальности, а также подчеркнули отдельные  трудности, с которыми связано определение нормальности и патологии.

К этому определению подходили по-разному, и все  подходы, как видно из следующих примеров, имеют свои недостатки;

1. Статистическая модель постулирует нормальность среднего большинства, а отклонения от него — в прогрессивном порядке расцениваются более анормальными.

Хотя в этом есть своя логика, такая модель оказывается непрактичной с точки зрения клинической психологии. Статистически  шизофрения не является часто встречающимся заболеванием, но столь же редка способность пробежать милю за 4 минуты. Понятно, что исключительное не есть среднее, однако такого рода атлетизм не подпадает под наше понятие ненормальности.

2. Психометрический подход сходен с первым, об анормальности здесь судят по результатам психологических измерений, когда те в достаточной степени отклоняются от средней величины. Примером может служить измерение коэффициента интеллекта (IQ) клиента, когда этот единственный показатель сравнивается со средним значением для различных возрастных групп с целью определения «психического возраста” индивида. Этот психический возраст может быть анормально низким в соответствии с заранее установленным критерием (например, IQ  ниже 70 относится к анормальному диапазону). Подобные инструменты оценки (часто — опросники) применяются для измерения индивидов по разным параметрам, например по «невротичности» или «импульсивности», но эти черты требуют заблаговременного определения и, как и в статистической модели, могут срабатывать двояко. Таким образом, IQ, равный 150, может находиться вне нормального диапазона, но является ли он анормальным? Многие студенты демонстрировали «анормальные» результаты в плане «невротичности» и продолжают нормально функционировать, считаясь (или выглядя) клинически нормальными.

3. Утопическая модель идентифицирует в качестве нормального меньшинство индивидов, пребывающих в состоянии абсолютного психического здоровья. В данном случае большая часть смертных не дотягивает до идеала и потому может считаться анормальной. Такого взгляда придерживается в своем терапевтическом подходе Роджерс (1951), побуждая клиентов к «самоактуализации» ради реализации их полного потенциала.

4. Подходы на основе отсутствия патологического, девиантного или странного поведения опираются на четко дифференцированное поведение или симптомы, имея целью идентифицировать анормальное поведение. Очевидно, что в различных социальных группах

взгляды на девиантность варьируют, что выражается в так называемом культуральном релятивизме. Например, распространенность наркотиков среди молодежи и ее манера одеваться в провокационном стиле порождают тревогу в более ригидных «респек-абельных» социальных группах. К сожалению, этот подход не проводит четкого различия между эксцентричностью и патологией, оставляя за нонконформистами возможность получить ярлык “девиантных». Иными словами, остается большая масса индивидов, которых, оперируя данным подходом, не так-то легко исключить из  группы  патологии.

5. Системная модель рассматривает нормальное функционирование как набор систем, которые пребывают в гармоничном взаимодействии и хорошо адаптируются. Этот подход признает взаимосвязь, существующую между такими независимыми, но взаимодействующими системами, как биологическое, профессиональное и эмоциональное адаптивное функционирование. Хотя эта модель выясняет неадекватное функционирование, она не очень удобна  для  понимания того, что считать нормальным, а что — ненормальным.

Определение анормальности еще больше осложняется временной  и пространственной изменчивостью взглядов на ненормальность. Как упоминалось выше, культуральный релятивизм означает, что поведение, которое может считаться нормальным в одной культуре или социальной группировке, в другой может представляться совершенно чуждым или ненормальным. Эти различия могут либо порождаться социумом (например, религиозными верованиями), либо просто  вытекать из географического положения. Примером последнего может служить древняя инуитская традиция устраивать «праздник» для престарелого, немощного родственника. В самый разгар этого торжества младший родственник (эта была его привилегия) первым накладывал руку на веревку, предназначенную для повешения несчастного  старца, и повешение немедленно приводилось в исполнение. В другой стране это сочли бы варварством, но инуиты жили в суровых условиях, которые были неумолимы по отношению к старым и дряхлым.

Взгляды на анормальность менялись и с течением времени. Недавним примером является гомосексуальность, которая в прошлом считалась нормальной и законной, затем, например, в СССР преследовалась  по  закону, а сейчас рассматривается на Западе как вариант нормальной сексуальности. На протяжении всей истории многие действия, которые приветствовались в военное время, впоследствии, когда наступал мир, клеймились как анормальное поведение. Однако отдельные виды анормального поведения представляются транскультурными: они считаются анормальным независимо от культуры или эпохи. Их примерами выступают депрессия и шизофрения.

Кажется, что попытки дать анормальности какое-либо приемлемое теоретическое определение являются бесплодными. Однако определение более практического толка, использующееся в клинической  психологии, исходит из того, что анормальное поведение обладает следующим признаками:

1. Оно причиняет значительные неудобства и страдания либо индивиду, либо его родным и знакомым.

2. Оно наносит значительный ущерб профессиональному или социальному функционированию индивида.

3.Оно требует внимания со стороны медицинских, судебных и общественных властей.

Эти критерии являются основными причинами, по которым индивиды обращаются за лечением или получают его, и удобны для использования в большинстве случаев. Однако в прошлом ими злоупотребляли с целью исключения индивидов из общества на сомнительных основаниях. В ряде стран индивиды объявлялись душевнобольными из-за того, что придерживались конкретных политических взглядов, а иногда — в качестве альтернативы — обрекались на скорее пожизненное, чем временное заключение. В начале XX века в Англии  родственники заключали в приюты молодых незамужних беременных  женщин, тем самым снимая с себя «груз моральной ответственности».

Несмотря на подобные злоупотребления, данное рабочее определение  ненормальности обеспечивает известную гибкость.

3. Уровни  психического  нездоровья.

В психиатрии существует подробная классификация различных психических нарушений, и психотерапевт должен в определенной степени быть с ней знаком. Однако эта классификация не рассматривает психические нарушения как проявления той или иной психологической проблемы и отделяет непроходимой стеной обычные психологические трудности от «заболеваний». Цель данной схемы — предложить некоторую «периодическую  таблицу”  психологических  проблем, включая  так  называемые  заболевания. Это  достаточно  условная  и  упрощённая  модель, но  она  необходима, чтобы  выделить  некоторую  общую  тенденцию. Все  проблемы  с  психическим  здоровьем  расположены  в  этой  модели  на  различных  уровнях  сложности  с  точки  зрения  трудности  их  решения  и  с  точки  зрения  глубины  укоренённости  их  в  личности. На каждом уровне встречаются свои типы психологических проблем, например, на уровне неврозов существуют самые разные типы неврозов, но уровень сложности их примерно одинаков, поскольку при неврозах нарушается та или иная сфера взаимодействия с миром, но не искажается структура личности, как при психопатиях, и не нарушается адекватность восприятия реальности, как при психозах.

Первый уровень можно назвать уровнем сверхнормы. Это тот уровень, который, по А. Маслоу достигают самоактуализирующиеся индивиды, как он считал, их не больше 1 % от общего числа людей, но именно они являются ведущей силой человечества. «Обычные» люди также могут достигать этого уровня, но довольно быстро возвращаются в прежнее состояние. На этом уровне человек часто испытывает вдохновение, озарение, счастье. Сознание человека на этом уровне особенно ясное, к нему постоянно приходят творческие уровне особенно ясное, к нему постоянно приходят творческие идеи. Эти люди действуют гибко, спонтанно, искренне и эффективно. Большинство людей, живших на таком уровне, проявили себя как подлинные гении в той или иной области, хотя временами они могли снижать свой уровень и проявлять себя не с лучшей стороны.

Второй  уровень – уровень  нормы.

Так  называемый  нормальный  человек  хорошо  адаптирован  к  социальной  среде, достаточно успешно справляется с работой и семейными обязанностями, а также с трудностями и неприятностями. Сознание у него ясное, эмоциональное состояние по большей части комфортное, хотя такой уровень счастья и вдохновения, какой обычно испытывает человек на уровне сверхнормы, здесь редко достижим (собственно, в эти моменты он переходит на высший уровень). Достаточно гибко реагирует на изменение ситуаций, не напряжен, но нет постоянного чувства легкости, полета, вдохновения.  Типы проблем, с которыми сталкивается «нормальный» человек, также вполне нормальны: трудности адаптации к изменившимся ситуациям, трудности при обучении, при выполнении сложной работы, трудности в развитии творческого потенциала, развитии способностей и т.п.

Третий  уровень – уровень  поведенческой  дезадаптации.   

На  этом  уровне, который  можно  назвать  также  уровнем  невротических  реакций, человек  не  вполне  хорошо  адаптирован  к  тем  или  иным  областям  жизнедеятельности. Временами  он  не  справляется  с  достаточно  простыми  жизненными  ситуациями, неадекватно реагирует на трудности, имеет проблемы в общении. Его сознание менее ясное и более суженное (особенно в смысле самосознания), чем на предыдущем уровне, логика его рассуждений иногда нарушается, он часто переживает негативные эмоции, напряженность.        

Проблемы, с которыми он обычно сталкивается, — это трудности в отношениях с другими людьми, на работе и в учебе, неуверенное поведение, неадекватные эмоциональные реакции.«Нормальные» люди временами могут переходить на этот уровень, как говорится, каждый может «психануть», но это быстро проходит. Люди, которые живут на этом уровне постоянно, очень часто проявляют такие срывы.                                    

Четвертый уровень— уровень эмоциональных нарушений.

На этом уровне индивид переживает временные, но весьма       серьезные невротические состояния: это депрессивные состояния,       вспышки гнева, отчаяние, чувство вины, печали и т.д. Все признаки, о которых шла речь выше, во время таких состояний усиливаются: сознание становится еще менее ясным и более суженным, утрачивается гибкость мышления, возрастает внутреннее и телесное напряжение.                                       

Типы проблем, характерные для этого уровня, — потеря близкого человека, разочарование в любви, невозможность реализовать важные цели, тяжелые отношения в семье, потеря смысла жизни, последствия (не слишком тяжелого) стресса, испуга и т. п.

Пятый уровень — уровень невроза.

Этот уровень традиционно относится уже к уровню заболеваний, но при психологическом подходе мы всегда находим в основе этого заболевания нерешенную психологическую проблему. Впрочем, и современная медицина считает неврозы психогенными, а также обратимыми заболеваниями.

На этом уровне невротические состояния и реакции становятся постоянными (или они периодически возвращаются). Сюда относятся следующие типы проблем: навязчивые страхи (фобии), невроз навязчивости (обсессивно-компульсивный невроз), ипохондрия, истерия, невроз тревоги, анорексия. булимия и т.п.

На  этом  же  уровне  сложности  можно  расположить  психосоматические  заболевания, к  которым  обычно  относят  астму, гипертонию, язву  желудка, аллергию, головные  боли  и  многие  другие. Также  на  этом  уровне  сложности  следует  расположить  такие  проблемы, как  алкоголизм  и  табакокурение. Сюда  же  следует  отнести  явление  посттравматического  стресса. Во  всех  этих  случаях  в  основе  заболеваний  лежат  глубинно- психологические  проблемы, связанные  обычно  с  особенностями  детского  развития  индивида (за  исключением  посттравматического  стресса).

Шестой уровень — уровень психопатий.

Сюда относятся различные болезненные искривления характера индивида, т.е. здесь искажается уже сама личность. Выделяются шизоидная, истероидная, эпилептоидная, гипертимная и другие типы психопатий.

Также к этому уровню относятся сексуальные извращения и маниакальные типы поведения. Существуют, например, патологические лгуны, игроки и т.д. На этом уровне сложности можно условно расположить и наркоманию.

Сознание таких индивидов не столько затуманено или сужено, сколько искажено. В их внутреннем мире доминируют отрицательные эмоции: гнев, страх, ненависть, отчаяние… Иногда это внешне не заметно, но в критической ситуации эти эмоции прорываются в патологической форме. Постоянное напряжение проявляется в специфическом мышечном панцире.

Проблемы данного уровня медицина относит как к патологии нервной системы, так и к особенностям воспитания в детстве. Психологи, конечно, и здесь находят прежде всего психологические причины, коренящиеся обычно в самом раннем детстве или даже в пренатальном периоде.                     

Наркоманов характеризует то, что они вырываются из своего страдания с помощью наркотика, искусственно (как пассивные объекты) попадая в «сверхнормальное» состояние, но, как только

действие наркотика заканчивается, они отбрасываются в прежнее существование, которое теперь кажется им еще ужаснее.

Седьмой уровень — уровень психозов.

Сюда относятся: острое психотическое заболевание, шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и другие психозы. На этот же уровень следует отнести эпилепсию, формально не относящуюся к психозам, а также множественное расщепление личности.

Психозы характеризуются прежде всего искаженным восприятием реальности, отсюда возникают бред и галлюцинации. Индивид  в  значительной  степени  перестаёт  контролировать  своё  поведение  с  помощью  сознания  и  не  отдаёт  себе  отчёт  о своих  действиях. Напряжённость  неимоверно  возрастает, например, гипертензия (сверхнапряжение) мышц  у  шизофреников. Негативные  чувства  невероятной  силы (ненависть, страх, отчаяние) подавляются  огромным  усилием  воли, что  на  поверхности  может  выглядеть  как  эмоциональная  тупость. Проблемы  данного  уровня  определяются  медициной  исключительно  как  заболевания  мозга. Однако  существует  ряд  доказательств  психологической  природы  этих  заболеваний. Но  говорить  о  возможности  психологической  коррекции  этих  заболеваний  пока  рано, т. к. эти  больные  не  могут  адекватно  воспринимать  психологические  воздействия.  

Гипотеза состоит в том, что все уровни проблем отличаются друг от друга прежде всего степенью фиксации индивида на той или иной нереализуемой цели. Именно эта фиксация порождает потерю свободы и автономности, сужение сознания, потерю гибкости мышления, негативные эмоции, зачастую направленные на самого себя, мышечное перенапряжение и т.д., т.е. все большую потерю субъектности и обретение качеств «страдающего объекта».

Следует пояснить, что «больной» индивид не может вдруг перейти с одного уровня проблем на другой и от одного типа проблем к другим. Структура проблемы задает тот или иной уровень и тип «болезни», и в каждом конкретном случае в ходе психологического анализа эта структура может быть вскрыта, тогда психологическое воздействие терапевта будет адекватным и исцеляющим. Во всяком случае между «просто проблемами» и «болезнями» нет на самом деле непроходимой пропасти. «Болезни» — это всего лишь дошедшие до определенной ступени развития проблемы, в зависимости от этой ступени в том или ином масштабе страдают сознание и самосознание, мышление, поведение, эмоциональная сфера, способность к расслаблению, автономность личности и другие психологические качества личности.

При  массовых  обследованиях  в  психопрофилактических  целях  и  для  определения  прогноза  Б. С. Фролов (1982) рекомендует  следующую  градацию  оценок  психического  здоровья:

Здоров. Нет  и  не  было  признаков  патологии  психических  функций. Имеются  данные  о  хорошем  гармоничном  их  развитии.

Практически  здоров. Имеются  отдельные  легкие  симптомы  нарушения  или  слабости  каких-либо  психических  функций  или  сторон  личности. Сюда  относятся  и  лица  с  односторонним  хорошим  развитием  одних  функций  при  недостаточном  развитии  других.

Неблагоприятные  прогностические  признаки. Определяются  отчётливые  предпосылки  к  появлению  патологии  или  её  признаков, но  при  этом  сохранена  способность  выполнять  служебные  обязанности. Сюда  относятся  состояния, объединённые  понятием  “нервно-психическая   неустойчивость”.

Болен. Имеются  нарушения  психики, достаточные  для  формулирования  нозологического  диагноза. По  состоянию  психики  не  способен  выполнять  служебные  обязанности, но  может  полностью  руководить  своими  поступками, вести  свои  дела.

Болен. По  состоянию  психики  нарушена  способность  не  только  выполнять  служебные  обязанности, но  и  вести  свои  дела. Представляет  опасность  для  себя  и  окружающих. Показана  экстренная  госпитализация.

 

Современные критерии разграничения психической нормы и патологии | Косенко

1. Братусь Б. С. К проблеме человека в психологии // Вопросы психологии. — 1997. — № 5. — С. 3-20.

2. Волков П. П. О природе психопатологических явлений // Проблемы системного подхода в психиатрии. — Рига, 1977. -С. 15-26.

3. Ганнушкин П. Б. Постановка вопроса о границах душевного здоровья // Избранные труды. — М.: Медицина, 1964. -С. 97-108.

4. Жмуров В. А. Общая психопатология. — М., 2008. -668 с.

5. Карвасарский Б. Д. Клиническая психология. — СПб, 2004. — 960 с.

6. Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В. Социодинамическая психиатрия. — Новосибирск, 1999. — 418 с.

7. Красильников Г. Т. О психической норме и патологии (Клиническая лекция) // Психическое здоровье. — 2007. — № 6. -С. 57-62.

8. Краснов В. Н. Границы современной психиатрии и направления её развития // Социальная и клиническая психиатрия. — 2001. — № 1. — С. 19-21.

9. Кузнецов О. Н., Лебедев В. И. Психология и психопатология одиночества. — М., 1972. — 336 с.

10. Менделевич В. Д. Психиатрическая пропедевтика. -М., 2008. — 496 с.

11. Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии). — М., 1974. — 573 с.

12. Роговин М. С. Научные критерии психической патологии. — Ярославль, 1981. — 89 с.

13. Самохвалов В. П. История души и эволюция помешательства. — Сургут, 1994. — 286 с.

14. Семке В. Я. Превентивная психиатрия. — Томск, 1999. -287 c.

15. Уильямс Р. Биохимическая индивидуальность / Пер. с англ. — М., 1960.

16. Шнайдер К. Клиническая психопатология / Пер. с нем. — Киев,1999. — 217 с.

17. Ясперс К. Общая психопатология / Пер. с нем. — М., 1997. — 1053 с.

Психическая норма: что это? | Книги

Julija Svetlova / EyeEm / Getty Images

В издательстве «Альпина паблишер» выходит книга редактора и журналиста, внештатного автора Slon Дарьи Варламовой, написанная в соавторстве с бизнес-аналитиком Антоном Зайниевым, о самых разных умственных расстройствах. Авторы поставили своей задачей просто, увлекательно, но при этом научно корректно рассказать читателю все, что обычный житель мегаполиса должен знать о депрессии, тревоге, панических атаках, стрессе и психиатрии. Slon публикует отрывок из книги, объясняющий, кого вообще можно считать «психически здоровым». Целиком книгу можно купить на сайте издательства.

Где заканчивается норма

Перед тем как начать разговор о «ненормальности», стоит разобраться, что такое психиатрическая норма и как она определяется. Люди, плохо знакомые с психиатрией, рассуждая на эту тему, рискуют впасть в две крайности. Первая: верить, будто психическое расстройство – это когда слышат голоса и видят чертей, а страхи и депрессия – это так, по мелочи, всего лишь «нервы». Так полагают большинство из тех, кто готов общаться с психиатром только лишь тогда, когда уже не останется сил встать с кровати, а в голове начнут звучать инопланетные голоса (хотя, честно говоря, на этапе инопланетных голосов человек обычно уже не в состоянии критически оценивать свою адекватность и к психиатру обращаются его близкие или соседи). Подобным представлениям у нас, к сожалению, способствует и историческая память о советской карательной психиатрии – постановка на учет до сих пор воспринимается как приговор (хотя по современным российским законам, пусть они и далеки от идеала, наличие диагноза не обязательно сильно ограничивает возможности человека).

Вторая крайность – считать, что у эксцентричного человека наверняка не все в порядке с головой. Странное и вызывающее поведение часто побуждает окружающих ставить любительские диагнозы, а иногда и простое несогласие с «единственно правильным» мнением категоричного человека может привести последнего к мысли, что вокруг одни психопаты и шизофреники. Частенько достается людям искусства – например, творчество Петра Павленского у многих вызывает подозрения, хотя психиатрическая экспертиза несколько раз подтверждала его вменяемость. Не существует и убедительных доказательств того, что эпатажное поведение Сальвадора Дали было связано с психическим нездоровьем. Он мог потребовать пригнать в отель стадо коз и стрелять по ним холостыми патронами или скакать на швабре нагишом перед именитым гостем в собственном особняке, – но, учитывая невероятный коммерческий успех Дали, это, скорее всего, были вполне сознательные действия – приемы, призванные упрочить его репутацию непредсказуемого гения. Несмотря на то что ряд исследований подтверждают связь между креативностью и некоторыми психическими расстройствами, далеко не у всех талантливых людей такие заболевания есть (как и не любой пациент «Кащенко» может стать Ван Гогом).

Учитывая, что, по статистике Всемирной организации здравоохранения, в среднем 27% людей в мире хотя бы раз в жизни страдали от психического расстройства, вероятность того, что кто-то из ваших знакомых находится в их числе, очень велика, и не факт, что вы сумеете интуитивно угадать, кто именно. Вы можете отмечать у своих товарищей какие-то странности или особенности темперамента, проблемы с карьерой или личной жизнью, но часто это вполне адекватные, приятные и разумные люди, и они никак не ассоциируются со смирительными рубашками и тому подобными вещами, которые мы привыкли связывать с психиатрией. Но если они выглядят «как все», то что с ними не так? И как понять, кто здоров, а кто нет? Конечно, было бы очень удобно иметь четкую и универсальную шкалу нормальности, например, имени Нерона или еще какого-нибудь известного безумца. В идеале для этой шкалы еще должен быть удобный инструмент – скажем, градусник. Человек подержал во рту – и сразу понятно, все ли у него хорошо с психическим здоровьем и не стоит ли отправить его в специальную клинику или хотя бы на прием к психотерапевту. Но в реальной жизни все, к сожалению, несколько сложнее.

Во-первых, наша психика не статична: даже здоровый человек постоянно находится в разных состояниях: он то сфокусирован, то отвлекается, то оптимистично настроен, то впадает в уныние, то терпелив, то раздражителен. Поэтому норма – это прежде всего динамический баланс, а не какая-то абсолютная отметка. Известный русскоязычный коуч и психиатр Наталья Стилсон, популярная в «Живом журнале» под ником gutta_honey, очень образно объясняла относительность нормы на примере Московского метрополитена. Норма как некий усредненный показатель реакций, нужных для успешного существования в обществе (успешного не в плане достижения богатства и славы, а в смысле «невылетания за борт»), – словно центральная станция метро, на которой надо периодически бывать, чтобы не выпадать из жизни. При этом людей, постоянно находящихся на ней или рядом с ней, очень мало – чаще всего их мотает туда-сюда, но время от времени они проходят через «контрольную точку» и таким образом остаются в рамках допустимого, хотя у каждого маршрут свой.

С «ненормальными» все еще сложнее – есть люди, которые вообще никогда не оказываются на центральной станции, и их отличия от большинства различимы невооруженным глазом. А есть те, кто на ней время от времени появляется, но в промежутках их заносит в неведомые дали: иногда они нормальны, а иногда нет. Такая ситуация встречается достаточно часто (при рекуррентной депрессии, шизофрении и биполярном расстройстве): большую часть времени человек ведет вполне обычную жизнь, но порой у него случается обострение. Кроме того, нередко при успешном лечении, а иногда даже и просто так наступает ремиссия – у вчерашнего больного исчезают симптомы расстройства. Поэтому нельзя раз и навсегда повесить на человека ярлык с указанием его «процента нормальности».

В конце концов, счастье – это тоже скорее аномалия

Если плясать от статистической нормы, можно прийти к парадоксальным выводам даже в отношении привычных для нас эмоциональных состояний. Еще Платон писал, что любовь – «серьезное психическое заболевание». Современные научные исследования показывают, что античный философ был не так уж далек от правды, только тут речь скорее идет не о любви, а о влюбленности, особенно несчастной: «бабочки в животе» вызывают настоящий нейрохимический шторм в нашем мозге, заметно влияют на способность концентрироваться и здраво рассуждать и при неприятном стечении обстоятельств развиваются в болезненную аддикцию. Ученые из Пизанского университета выяснили, что при сильной влюбленности некоторые отделы мозга активизируются так же, как и при обсессивно-компульсивном расстройстве.

Где заканчивается психическая норма и как определить, не свихнулись ли вы — Нож

Перед тем как начать разговор о «ненормальности», стоит разобраться в том, что такое психиатрическая норма и как она определяется. Люди, плохо знакомые с психиатрией, рассуждая на эту тему, рискуют впасть в две крайности. Первая: верить, будто психическое расстройство — это когда слышат голоса и видят чертей, а страхи и депрессии — это так, по мелочи, всего лишь «нервы». Так полагает большинство из тех, кто готов общаться с психиатром только лишь тогда, когда уже не останется сил встать с кровати, а в голове начнут звучать инопланетные голоса (хотя, честно говоря, на этапе инопланетных голосов человек обычно уже не в состоянии критически оценивать свою адекватность и к психиатру обращаются его близкие или соседи). Подобным представлениям у нас, к сожалению, способствует и историческая память о советской карательной психиатрии — постановка на учет до сих пор воспринимается как приговор (хотя по современным российским законам — пусть они и далеки от идеала — наличие диагноза не обязательно сильно ограничивает возможности человека, и мы об этом позже еще поговорим).

Вторая крайность: считать, что у эксцентричного человека наверняка не все в порядке с головой. Странное и вызывающее поведение часто побуждает окружающих ставить любительские диагнозы, а иногда и простое несогласие с «единственно правильным» мнением категоричного человека может привести последнего к мысли, что вокруг одни психопаты и шизофреники. Частенько достается людям искусства — например, творчество Петра Павленского у многих вызывает подозрения, хотя психиатрическая экспертиза несколько раз подтверждала его вменяемость. Не существует и убедительных доказательств того, что эпатажное поведение Сальвадора Дали было связано с психическим нездоровьем. Он мог потребовать пригнать в отель стадо коз и стрелять по ним холостыми патронами или скакать на швабре нагишом перед именитым гостем в собственном особняке — но, учитывая невероятный коммерческий успех Дали, это, скорее всего, были вполне сознательные действия — приемы, призванные упрочить его репутацию непредсказуемого гения. Несмотря на то что ряд исследований подтверждает связь между креативностью и некоторыми психическими расстройствами, далеко не у всех талантливых людей такие заболевания есть (как и не любой пациент «Кащенко» может стать Ван Гогом).

Учитывая, что, по статистике Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в среднем 27% людей в мире хотя бы раз в жизни страдали от психического расстройства, вероятность того, что кто-то из ваших знакомых находится в их числе, очень велика — и не факт, что вы сумеете интуитивно угадать, кто именно. Вы можете отмечать у своих товарищей какие-то странности или особенности темперамента, проблемы с карьерой или личной жизнью, но часто это вполне адекватные, приятные и разумные люди, и они никак не ассоциируются со смирительными рубашками и тому подобными вещами, которые мы привыкли связывать с психиатрией. Но если они выглядят «как все», то что с ними не так? И как понять, кто здоров, а кто нет? Конечно, было бы очень удобно иметь четкую и универсальную шкалу нормальности, например, имени Нерона или еще какого-нибудь известного безумца. В идеале для этой шкалы еще должен быть удобный инструмент — скажем, градусник. Человек подержал во рту — и сразу понятно, все ли у него хорошо с психическим здоровьем и не стоит ли отправить его в специальную клинику или хотя бы на прием к психотерапевту. Но в реальной жизни все, к сожалению, несколько сложнее.

Во-первых, наша психика не статична, даже здоровый человек постоянно находится в разных состояниях: он то сфокусирован, то отвлекается, то оптимистично настроен, то впадает в уныние, то терпелив, то раздражителен. Поэтому норма — это прежде всего динамический баланс, а не какая-то абсолютная отметка.

[…] Если плясать от статистической нормы, можно прийти к парадоксальным выводам даже в отношении привычных для нас эмоциональных состояний. Еще Платон писал, что любовь — «серьезное психическое заболевание». Современные научные исследования показывают, что античный философ был не так уж далек от правды, только тут речь скорее идет не о любви, а о влюбленности, особенно несчастной: «бабочки в животе» вызывают настоящий нейрохимический шторм в нашем мозге, заметно влияют на способность концентрироваться и здраво рассуждать и при неприятном стечении обстоятельств развиваются в болезненную аддикцию. Ученые из Пизанского университета выяснили, что при сильной влюбленности некоторые отделы мозга активизируются так же, как и при обсессивно-компульсивном расстройстве.

Подобного рода рассуждения могут завести очень далеко, в конце концов, счастье — это тоже скорее аномалия. Многим кажется, что постоянная удовлетворенность жизнью — нормальное и желательное положение дел. Но такое ли это типичное состояние для психики, как мы привыкли думать? Профессор Ричард Бенталл из Ливерпульского университета в 1992 г. опубликовал провокационную статью, в которой утверждал, что счастье стоит отнести в разряд психических расстройств под названием «большое аффективное расстройство приятного типа».

Профессор последовательно доказывает, что счастье — статистически нетипичное состояние с рядом определенных симптомов, ассоциируется со спектром когнитивных нарушений и вообще связано с ненормальным функционированием центральной нервной системы. Так что единственный довод против включения счастья в диагностические справочники — на него никто не жалуется. «Но с научной точки зрения это нерелевантный критерий», — заключает Бенталл.

Разумеется, профессор не имел в виду, что счастливых людей надо принудительно отправлять в психлечебницы и пичкать таблетками, чтобы немного спустить на землю. Его публикацию не стоит воспринимать как руководство к действию, но в ней заложена очень важная мысль: мы не можем дать определение психического расстройства, не оценивая то, как оно влияет на качество жизни. Не любое отклонение от статистических показателей можно считать дисфункцией, требующей лечения, — нам нужно отталкиваться от того, наносит ли оно какой-то ущерб человеку или тем, кто его окружает. […]

Кроме того, норма — понятие философское, и оно тесно связано с правилами и обычаями социума. В разные исторические эпохи, в разных культурах и условиях менялось представление о правильном восприятии мира и одобрялись разные модели поведения. Готовность средневекового самурая вспороть себе живот после совершенной ошибки вряд ли будет понятна даже рьяному перфекционисту, а гомосексуализм, сейчас расстройством не считающийся, еще в прошлом веке лечили в клиниках. Зрелище, после которого современный человек может запросто получить посттравматический синдром, могло бы показаться скучным для зрителей гладиаторских боев. […]

Чем измерять?

Даже если абстрагироваться от философского аспекта, одна из самых уязвимых сторон науки о душевном здоровье — точность диагностики. Психиатрический градусник пока так и не изобрели, и до сих пор диагноз, связанный с психикой, ставится на основании «показаний» самого пациента, его близких и очевидцев «ненормального» поведения. А такие описания очень субъективны и дают большой простор для интерпретации. И порой больных от здоровых не могут отличить не только простые люди, но и сами психиатры.

В 1973 г. американский психолог Дэвид Розенхан провел необычный эксперимент, который и по сей день вдохновляет адептов антипсихиатрии. Розенхан и семь его коллег (все они отличались отменным душевным здоровьем) поставили перед собой задачу: попасть в психиатрические лечебницы, симулируя слуховые галлюцинации, а потом выбраться оттуда, доказав собственную нормальность.

На всякий случай каждый из псевдобольных поддерживал связь с юристом, который смог бы вытащить его, если бы дело приняло слишком серьезный оборот. Симулировать следовало по правилам: надо было пожаловаться врачу, что слышишь голос, повторяющий слова «пустой», «полый» и «плюх», а в остальном вести себя как обычно. К счастью, спасательная операция со стороны юриста не понадобилась, но вернуться на волю оказалось не так-то легко: всем участникам эксперимента поставили серьезные диагнозы (в основном шизофрению), напичкали их медикаментами и удерживали в стационаре в среднем 19 дней (а в отдельных случаях — до 50). Что интересно, другим пациентам куда лучше удалось вычислить симулянтов — справедливые подозрения высказали около трети из них.

Но самое забавное началось дальше — после того как психолог объявил о результатах своего эксперимента. Персонал одной известной, современной и хорошо оборудованной клиники заявил, что у них-то ни один симулянт не проскочит, и, чтобы проверить их бдительность, Розенхан пообещал в течение трех месяцев отправить в больницу одного или нескольких лжебольных. В результате больница гордо предъявила экспериментатору 42 притворщика, но, к досаде врачей, Розенхан признался, что на самом-то деле никого туда так и не послал. Так что под подозрение попали ни в чем не повинные пациенты.

Объективности ради стоит признать, что многие важные исследования в психиатрической науке были проведены после 1973 г. Относительно недавно — в 2008-м — научная программа BBC Horizon затеяла похожий эксперимент, который тоже часто упоминают противники психиатрии. Десять человек, пятеро из которых страдали психическими расстройствами, предстали перед комиссией из трех психиатров, которым нужно было выявить этих больных и определить их диагноз.

Эксперты угадали диагноз у двоих, поставили неправильный третьему (хотя тут еще вопрос, кто все-таки ошибался — они или его предыдущий доктор?) и двоих здоровых приняли за людей с больной психикой. Правда, стоит учитывать два нюанса: во-первых, пациентов, разумеется, подбирали так, чтобы запутать «следствие»; а во-вторых, они не проходили беседу с врачами в традиционном формате, а выполняли разные задания, которые должны были выявить психические проблемы. Поставить диагноз по тому, как человек придумывает и воплощает выступление в жанре стендап, несколько сложнее, чем в случае использования формализованного опросника с четким списком симптомов.

В любом случае, учитывая то, что многим сложно четко описать свои внутренние ощущения, а психиатрам не чуждо ничто человеческое, в том числе и субъективность, хотелось бы иметь в распоряжении надежные методы диагностики. Развитие нейробиологии и попытки создать подробный атлас человеческого мозга дают надежду на то, что в будущем появятся более объективные критерии нормальной работы психики. Уже сейчас в некоторых исследованиях используются данные, полученные при проведении электроэнцефалографии (ЭЭГ) или магнитно-резонансной томографии (МРТ), — и, хотя эта методика способствует появлению новых перспективных гипотез, она пока не может применяться широко. Даже самые современные технические средства диагностики способны замечать отклонения только в случае тяжелых или хронических болезней — поражения мозга в «легких» случаях обычно не выходят за рамки погрешности.

К тому же два похожих по нейрофизиологическим симптомам пациента могут страдать разными заболеваниями (например, дисфункции в работе префронтальной коры — области мозга, отвечающей за самоконтроль и рациональное поведение, — сопутствуют большинству известных расстройств). А еще одна и та же болезнь может зачастую быть причиной или следствием другой. Так, иногда когнитивные нарушения развиваются в результате депрессии, а некоторые виды деменции иногда вызывают депрессию. Мы, конечно, далеко продвинулись в понимании мозга за последнее время, но пока что психиатрия остается одной из самых туманных областей медицины.

Значит, все относительно?

И все же размытость критериев и отсутствие объективности в оценке не означает, что представление о норме может болтаться по воле ветров и течений, как парусный кораблик. Даже если мы не можем сказать точно, что такое абсолютно здоровая психика, приметы явного нездоровья не вызывают сомнений у большинства специалистов. Немецкий психолог Эрих Фромм определял норму как «продуктивность, неотчуждаемость от общества, связь через эмоции с внешним миром, постижение объективной реальности своим интеллектом, осознание собственной неповторимости и связи с ближним». Тут же снова возникает непростой вопрос измерения этих показателей, но давайте попробуем поподробнее разобрать данное определение. Если пойти от обратного, мы можем сказать, что ненормальное состояние — это:

• непродуктивность умственных усилий: можно до посинения спорить о критериях эффективности на рабочих местах, но, когда герой Джека Николсона в «Сиянии» старательно пишет роман, а потом выясняется, что весь текст состоит из одной фразы «All work and no play makes Jack a dull boy», у нас не возникает и тени сомнения, что у парня большие проблемы;

• отчуждение от общества: даже если интровертов бесит бесконечное повторение тезиса о том, что человек — существо социальное, с точки зрения психологии, антропологии и даже нейробиологии данное утверждение справедливо, это не означает, что стоит косо смотреть на всех тех, кто предпочитает библиотеку дискотеке или протестует против определенных правил своего социума, но явная неспособность (не путать с нежеланием) ужиться с любым окружением говорит о дисфункции;

• неадекватная эмоциональная реакция на окружающий мир: опять-таки, нюансы зависят от темперамента — холерики могут считать флегматиков «овощами», а флегматики холериков — «бешеными», но, если человек продолжает невозмутимо читать книгу в горящей комнате или втыкает нож в глаз другому за просьбу передать соль, вряд ли дело только в необычных индивидуальных качествах;

• разрыв с объективной реальностью: как считал английский философ Джон Беркли, вся реальность находится лишь в сознании того, кто ее воспринимает; в переводе на язык попкультуры «Самое главное, Нео, понять, что ложки не существует», но при всем обаянии субъективного идеализма, утверждение о том, что вы умеете летать или что вашу 80-летнюю бабушку завербовало ЦРУ, все-таки вполне поддается верификации, и реальность бывает очень жестока с теми, кто теряет с ней связь;

• неспособность осознать собственную неповторимость: звучит слишком общо и поэтично, но по сути тут речь идет о границах личности. Сложно вести полноценную жизнь, если не отличаешь собственные мысли, чувства и желания от мыслей, чувств и желаний других людей, ― и речь здесь не только о шизофрении, зачастую эти границы размываются и без сопутствующих бредовых идей, например при расстройствах личности;

• неспособность поддерживать близкие отношения: навязываемый обществом стереотип «Если ты не можешь найти себе пару, ты точно лузер» вызывает у многих вполне справедливое раздражение, но для человеческой психики естественно испытывать потребность в привязанности хоть к кому-то или чему-то, будь то семья, друзья, работа, хобби, любимый человек или морская свинка. Расстройство привязанности — нарушение естественного психологического механизма.

Нельзя не признать, что критерии Фромма основаны на здравом смысле. Мы видим, что все вышеперечисленные состояния не просто абстрактно «неправильны» — они мешают человеку жить полноценной жизнью и причиняют страдания либо ему, либо окружающим его людям.

Официальное определение психического расстройства — это «клинически значимый поведенческий или психологический синдром или паттерн, который возникает у индивидуума и связан с дистрессом или ограничением возможностей в одной или более области функционирования или с заметно растущим риском страдания, смерти, боли, нетрудоспособности или значимой потери свободы». То есть опять-таки — понятие нормы неотделимо от качества жизни. Поэтому психиатры работают по принципу «Нет жалоб — нет диагноза»: если человек доволен собой и не мешает другим (объективно), его способы самовыражения — его личное дело.

Психическое здоровье: как поп-культура транслирует проблемы ментального здоровья и почему это важно

Еще не так давно проблемы психического здоровья было не принято в деталях описывать и показывать на экранах. За редким исключением, в большинстве фильмов «сумасшествие» выглядело как нечто абсолютно неизведанное и непонятное. Чего только стоит истерика Гленн Клоуз из «Рокового влечения» (1987) или леденящий душу рев Джека Николсона в «Сиянии» (1980). Сумасшествие выглядело как сумасшествие, отклонение, а здоровая психика — как здоровая психика, норма. Словечками вроде «с приветом», «шизик» или «дурка» легкомысленно бросались направо и налево, а герои историй отыгрывали драматичные нервные срывы во всем их карикатурном размахе.

Поп-культура ХХ века переполнена примерами того, какими не стоит показывать героев, страдающих от психических заболеваний. Сегодня проблемы психики на экранах освещаются значительно шире и лучше, и все это благодаря тому, что открытый разговор о таких вещах стал нормой.

Начнем сначала

Чем дальше путешествуешь назад во времени, тем отчетливее видишь, насколько менее детально описаны герои «с проблемами». В литературе Чарльз Диккенс подарил миру архетип старой девы — мисс Хэвишем из «Больших надежд», которая не снимая носила свадебное платье, потому что, да, она та самая «сумасшедшая» старушка.

В кино же, если у кого-то из героев была депрессия, то на это была самая веская причина из всех возможных. Тут стоит вспомнить персонажа Джеймса Стюарта из «Этой замечательной жизни» (1946): он готов сброситься с моста, потому что потерял работу и не может содержать семью. Полутонов не существовало. 

Кадр из фильма «Психо»

Частично проблема заключается в том, что раньше истории любили рассказывать с накалом. Яркий пример того, как «помутнение сознания» раньше неразрывно связывалось со смертью — психопат Норман Бейтс в хорроре «Психо» (1960) Хичкока, который облачается в одежды им же убитой матери. В таких фильмах эмоциональная нестабильность и насилие неизбежно шли рука об руку, подробности никого не интересовали.

И если Голливуд в прошлом и описывал психические проблемы корректно, то посредством лент о молодежи. Например, подросток-страдалец из «Бунтаря без причины» (1955) Николаса Рэя и его культовая фраза «Вы разрываете меня на части!». За этими словами скрывается эмоциональный кризис, медленно закипающий внутри и подпитывающий гнев, причину которого сложно понять.

Кадр из фильма «Бунтарь без причины»

© Warner Bros/Kobal/Shutterstock

Новый Голливуд и глубина человеческих переживаний

В 1970-х и 1980-х молодые американские кинематографисты вдохновлялись европейскими картинами в поисках способов разобраться в человеческих эмоциях. Одной из лучших попыток стал оскароносный фильм Роберта Редфорда «Обыкновенные люди» (1980) о живущей в пригороде семье, переживающей кончину сына. Лента исследует травму, депрессию и боль утраты, а младший брат погибшего сражается с собственными суицидальными мыслями и наблюдает за развалом семьи.

Другая пронзительная кинокартина, которая с дотошной скрупулезностью описывает проблемы ментального здоровья — «Женщина не в себе» (1974). В ней Джина Роулендс исполняет роль матери, чье ухудшающееся психическое состояние оказывает разрушительное воздействие на все, что ее окружает. 

В 1975 году в прокат вышел другой культовый фильм, получивший сразу пять «Оскаров» — «Пролетая над гнездом кукушки». Основанная на романе Кена Кизи 1962 года картина повествует о психиатрическом госпитале и показывает его как тюрьму с решетками на окнах и пугающими электрошоковыми «лечебными» процедурами. Такой образ, однако, мало помог развеять стигму, окружающую людей, которых отправляют на вынужденное лечение.

Кадр из фильма «Пролетая над гнездом кукушки»

© United Artists/Fantasy Films/Kobal/Shutterstock

Одержимые женщины и убийцы-психопаты

Также в 1980-х «сумасшествие» зачастую связывали с нечистым духом. Снова вспомним героя Джека Николсона в «Сиянии» или Майкла Майерса — знаменитого персонажа-беглеца из сумасшедшего дома в фильме «Хэллоуин» (1978), которого играли сразу три актера. Конечно, в этом контексте нельзя не упомянуть Кристиана Бейла в роли Патрика Бейтмана в «Американском психопате» (2000). Как и в многих триллерах, режиссер Мэри Хэррон манипулирует фундаментальным человеческим страхом перед «ненормальными» людьми, не чувствующими связь с миром.

Другой популярный стереотип — женщина-истеричка. То может быть навязчивая девушка или назойливая жена, но корень проблемы кроется в стандартном клише: женщины — от природы нерациональные и нестабильные существа. Так, Элли Шиди в «Клубе «Завтрак» (1985) исполняет роль девушки по прозвищу «безнадежный случай», а о героине Дайан Китон в ленте «Энни Холл» (1977) Вуди Аллен отпускает колкое замечание: «У тебя скоро, видимо, начнется менструация» — только потому, что она на что-то пожаловалась.

Режиссеры-мужчины нередко представляли персонажей-женщин «сумасшедшими» и даже не пытались проанализировать их состояние подробнее. Отличный пример этому — «Роковое влечение». Алекс Форрест (Гленн Клоуз) показана в фильме как совершенно слетевшая с катушек женщина, не сумевшая с достоинством перенести отказ мужчины, но об истинных причинах ее состояния речи не идет. Скорее это фильм о персонаже Майкла Дугласа: его попытках избавиться от навязчивой поклонницы и воспоминаний о своей ошибочной интрижке с ней. «Ее выставляют злодейкой, а не человеком, которому нужна помощь», — прокомментировала Клоуз свою роль в 2017 году в интервью для The New York Times.

Кадр из фильма «Роковое влечение» 

© Paramount/Kobal/Shutterstock

«Прерванная жизнь» против «Девственниц-самоубийц»

В 1990-х был сделан маленький шажок вперед, но никаких глобальных перемен к лучшему не произошло. Так, можно сказать, что «Прерванная жизнь» (1999) — это почти «Пролетая над гнездом кукушки», но в центре повествования находится женщина. Психиатрическая больница в этом фильме — веселая, но жутковатая пижамная вечеринка. Героине Вайноны Райдер, Сюзанне Кейсен, ставят диагноз «пограничное расстройство личности», и она, пожалуй, самый многогранный персонаж фильма. Однако в конечном итоге фильм все равно скатывается к стандартной карикатуре «сумасшедшей» женщины, недолюбленной отцом. В ответ на зловещую улыбку персонажа Анджелины Джоли Сюзанна пытается перерезать ей горло ручкой.

В том же году свет увидел более многосложный портрет девушек, борющихся с тревожным расстройством — «Девственницы-самоубийцы» (1999) Софии Копполы. В этом случае режиссера несомненно интересуют подробности жизни сестер Лисбон, их глубокая депрессия и поступки, которые неверно воспринимаются миром как «крик о помощи». В одной из сцен врач говорит Сесилии (Ханна Р. Холл), что она слишком молода, чтобы знать, какой ужасной бывает жизнь. На это замечание она лишь остроумно отвечает: «Вы, доктор, никогда не были тринадцатилетней девочкой».

Кадр из фильма «Девственницы-самоубийцы»

© Lifestyle pictures / Alamy Stock Photo

Нулевые и рождение бульварной психодрамы

К началу 2000-х в поп-культуре все еще не сформировался глубокий диалог о психическом здоровье. Лучшим примером послужит Бритни Спирс и ее нашумевшие нервные срывы 2007 года, последовавшие за разводом. Самое шокирующее в этой истории — то, как отвратительно на ее поведение отреагировали СМИ. «Суицидальная драма Бритни!», «Бритни слетела с катушек!», «Сумасшедшая!» — лишь несколько примеров заголовков бульварных изданий тех лет. Первое десятилетие начала века не отличалось деликатностью, принятой сейчас, когда за малейшую грубость медиа призывают к ответу.

Ленту «Мой парень — псих» (2012) можно считать одним из первых шагов в сторону развития общественного диалога на тему психического здоровья (однако перевод оригинального названия на русский язык не кажется нам слишком учтивым). И не просто потому, что Дженнифер Лоуренс получила «Оскар» за исполнение роли молодой вдовы, страдающей от неопределенного нарушения здоровья психики. Ее персонаж, Тиффани, встречает больного биполярным расстройством Пата (Брэдли Купера), и между ними завязывается головокружительный роман. Фильм остроумно и интеллигентно описывает серьезную проблему: биполярное расстройство раскрывается в нем через главного персонажа, а не какого-то случайного героя-чудика второго плана.

Кадр из фильма «Мой парень — псих» 

© Mirage Enterprises/Kobal/Shutterstock

Почему состояние героев должно быть описано в деталях

Лишь последние несколько лет на экранах стало принято открыто обсуждать проблемы, связанные с нарушениями психического здоровья. Сериал «13 причин почему» (2017) без прикрас иллюстрирует самовредительство и суицид. Умирает Ханна Бейкер (Кэтрин Лэнгфорд), и ее друзья задаются вопросами: «Почему мы не заметили, что она была в депрессии? Что мы упустили?». В сериале затрагивается немало глубоких тем: например, речь идет о темной стороне социальных сетей и кибербуллинге. Однако на «13 причин почему» многие отреагировали негативно. Особенно на подробную сцену самоубийства, в которой камера неуместно долго следит за тем, как Ханна кончает с жизнью. Спустя некоторое время Netflix даже решили ее удалить. Но так или иначе, «13 причин почему» указал киноиндустрии на то, что нельзя просто отказываться от деликатных тем, что многие истории стоит освещать с особенной ответственностью, а о наличии жестоких сцен зрителей нужно предупреждать.

Кадр из сериала «13 причин почему» 

© Beth Dubber/Netflix

Стриминговые платформы официально стали медиумом, с помощью которого рассказчики соперничают с голливудскими хитами. Сериал «Нетипичный» (2017) — история о подростке с расстройством аутистического спектра и его повседневном взаимодействии с другими: «Иногда я совершенно не понимаю, что люди имеют в виду». Или, например, сериал «Нормальные люди» (2020) — глубинный разбор первой любви, в персонажах которого довольно легко узнать себя, так как многие из них страдают от тревожного расстройства и нелюбви к себе.

Не так давно Стивен Содерберг получил признание за умелое отображение психического расстройства в своей ленте «Не в себе» (2018). Клэр Фой исполняет роль женщины, которую насильно держат в психиатрической больнице и чье ментальное здоровье постоянно ставят под сомнение. К счастью, в отличие от времен двадцатилетней давности, психологический триллер Содерберга уже не кажется редким исключением. В большинстве современных фильмов и сериалов психическое здоровье не описывается больше абстрактно и упрощенно лишь ради чистоты повествования. Обсуждения таких проблем ведутся уже на стадии разработки сценария, а авторы стараются уделять особое внимание тревожным моментам истории.

Как и любая другая тема, психическое здоровье — грань человеческого состояния, которая требует глубинного анализа. У современного рассказчика новая задача — попытаться сделать так, чтобы зритель, узнавший себя в персонаже, не чувствовал себя одиноким в своих проблемах. Важен характер и особенности героя. Важны детали. Важна корректность. Потому что можно оставить персонажа наедине с его проблемами и страданиями, а можно показать, что нет ничего постыдного в том, чтобы попросить помощи.

Кадр из фильма «Не в себе» 

© 20th Century Fox/Kobal/Shutterstock

 

Отклонение от статистической нормы

Что такое отклонение от статистической нормы и как это помогает нам определять проблемы психического здоровья?

Что такое статистическая редкость и как это помогает нам определять проблемы психического здоровья?

Статистический подход

Исследователи могут использовать статистику для определения того, что является нормальным, а что нет. Можно использовать статистические определения, чтобы определить, значительно ли отклоняется тот или иной вид деятельности или психологический атрибут от статистической нормы в обществе.Если кто-то классифицируется как нормальный, он набирает в соответствии со статистической нормой, тогда как если он «ненормальный», он отображает атрибут, который редко появляется в статистике). Например, при рассмотрении умственной отсталости, если оценка IQ существенно ниже нормы 100, это использовалось в прошлом как один из критериев. График, показывающий распределение IQ среди населения. Статистическая норма — 100 (пик графика). 68,26% населения имеет IQ от 85 до 115

Проблемы со статистическим методом нечастотности

Статистический подход может быть полезен, помогая нам определить пороговую точку с точки зрения диагноза, потому что все, что выходит за рамки нормы кривая распределения — статистически редкое поведение.Однако по-прежнему существует ряд проблем с определением отклонения от нормы просто в терминах статистической редкости. Прежде всего, это определение не позволяет провести различие между желательным и нежелательным поведением. Это касается только его частоты. Например, высокий IQ является таким же статистически ненормальным, как и очень низкий, но вполне может рассматриваться как весьма желательный. Это определение также подразумевает, что наличие аномального поведения у людей должно быть редким или статистически необычным, что не так. .Чувства депрессии и тревоги, которые широко распространены при многих проблемах с психическим здоровьем, статистически не редки (Davey, 2017). Это еще одна причина, по которой статистическое отклонение не является адекватным способом определения отклонений в области психического здоровья и проблем психического здоровья. Кроме того, внедрение определения отклонения, сформированного на основе статистики, может заставить людей поверить в то, что оно эмпирически объективно и поддается измерению. Однако субъективное суждение делается всякий раз, когда проводится грань между тем, что считается ненормальным, и нормальным.Кто решает, что является статистически редким и как они решают? Например, если IQ 70 является точкой отсечения, как мы можем оправдать утверждение, что кто-то с 69 ненормальным, а кто-то с 70 — нормальным? (McLeod 2018) Наконец, длительное ненормальное поведение в какой-то момент является обычным явлением. Это определение не делает различий между редким, слегка странным поведением и редким, психологически ненормальным поведением (Faudemer et al. 2015). Как мы видели, использование статистических методов для установления нормальности и ненормальности может помочь нам понять, как поведенческие паттерны распределяются через популяция людей, но сам по себе этот метод может не иметь достаточно тонких нюансов, чтобы определить психическое здоровье человека как нормальное или ненормальное.Является ли поведение «ненормальным» только потому, что поведение статистически необычно?

Ваша задача

  • Можете ли вы придумать какие-либо контексты, в которых медицинским работникам было бы полезно использовать статистический редкостный метод?

  • Есть ситуации, когда это может быть не так полезно?

Напишите свои мысли в области комментариев.


Ссылки

Дэви, Г., С. (2017) Психопатология. 2-е изд.Чичестер: Wiley Faudemer, K., Hayden, C., McHale, K., and Simson, C. (ред.) (2015) Психология A-уровня: Полная версия и практика AQA. Ньюкасл-апон-Тайн: CGP Books МакЛеод, С. (2018) «Аномальная психология» [онлайн]. доступно по адресу https://www.simplypsychology.org/abnormal-psychology.html [16 ноября 2018 г.]

© Университет Ковентри. CC BY-NC 4.0

Аномальная психология | Просто Психология

Аномальная психология

Саул МакЛеод, обновлено 5 августа 2018 г.


Аномальная психология — это раздел психологии, изучающий людей, которые являются «ненормальными» или «атипичными» по сравнению с членами данного общества.

Определение слова «ненормальный» достаточно простое, но его применение в психологии создает сложную проблему:
что нормально? Чья норма? Для какого возраста? Для какой культуры?

Понятие аномалии неточно и
сложно определить. Примеры отклонений могут принимать разные формы и включать в себя разные особенности, так что:
то, что на первый взгляд кажется вполне разумным определением, оказывается довольно проблематичным.

Есть несколько
различные способы определения «ненормального» в отличие от наших представлений о том, что «нормально».

Определения аномалий

Определения аномалий

Статистическая неполадка

Статистическая неполная частота

Согласно этому определению аномалии черта, мышление или поведение человека классифицируются как ненормальные, если они редки или статистически необычны.

С этим определением необходимо четко понимать, насколько редкими должны быть черты или поведение, прежде чем мы классифицируем их как ненормальные. Например, можно сказать, что человек, у которого IQ ниже или выше среднего уровня IQ в обществе, ненормален.

Прочность

Статистический подход помогает понять, что подразумевается под нормальным в статистическом контексте. Это помогает нам сократить
— не баллы с точки зрения диагностики.

Ограничения

Однако это определение не проводит различия между желательным и нежелательным поведением. Например, ожирение является статистически нормальным, но не связано со здоровьем или желанием. И наоборот, высокий IQ статистически ненормален, но может считаться весьма желательным.

Многие редкие формы поведения или характеристики (например, леворукость) не имеют отношения к нормальности или ненормальности. Некоторые характеристики считаются ненормальными, хотя они встречаются довольно часто. Депрессия может поражать 27% пожилых людей (NIMH, 2001). Это сделало бы это обычным явлением, но это не значит, что это не проблема.

Решение о том, с чего начать классификацию «ненормальных», является произвольным. Кто решает, что является статистически редким
и как они решают? Например, если IQ 70 — это предел, как мы можем оправдать то, что кто-то
с 69 это ненормально, а у кого-то с 70 нормально?

Это определение также подразумевает, что наличие аномального поведения у людей должно быть редким или статистически необычным, что не так.

Напротив, любое конкретное ненормальное поведение может быть необычным, но люди нередко проявляют ту или иную форму длительного ненормального поведения в какой-то момент своей жизни, а психические расстройства, такие как депрессия, на самом деле статистически очень распространены.


Нарушение социальных норм

Нарушение социальных норм

Нарушение социальных норм — это определение ненормальности, при котором мышление или поведение человека классифицируются как ненормальные, если они нарушают (неписаные) правила о том, что ожидается или допустимое поведение в определенная социальная группа.Их поведение может быть непонятным для других или заставлять других чувствовать угрозу или дискомфорт.

В каждой культуре есть определенные стандарты приемлемого поведения или социально приемлемые нормы.

Нормы
ожидаемые способы поведения в обществе по мнению большинства и тех членов общества, которые не
думать и вести себя так, как будто все остальные нарушают эти нормы, поэтому их часто называют ненормальными.

При таком определении необходимо учитывать степень нарушения нормы, важность этой нормы и значение, которое социальная группа придает различным видам нарушений. E.грамм. нарушение грубое, эксцентричное, ненормальное или преступное?

Существует ряд факторов, влияющих на социальные нормы, которые необходимо учитывать при рассмотрении определения социальных норм:

Культура

Различные культуры и субкультуры будут иметь разные социальные нормы.

Например, в Южной Европе принято стоять гораздо ближе к незнакомцам, чем в Великобритании. Было обнаружено, что высота и громкость голоса, прикосновение, направление взгляда и приемлемые темы для обсуждения различаются в зависимости от культуры.

Контекст и ситуация

В любой момент тип поведения может считаться нормальным, тогда как в другой раз такое же поведение может быть ненормальным, в зависимости от контекста и ситуации.

Например, носить костюм цыпленка на улице на благотворительном мероприятии было бы нормально, но носить костюм цыпленка для повседневных дел, таких как покупки или поход в церковь, было бы социально ненормальным.

Исторический контекст

Время также должно быть принято во внимание, поскольку то, что считается ненормальным в одно время в одной культуре, может быть нормальным в другое время, даже в той же культуре.

Например, сто лет назад внебрачная беременность считалась признаком психического заболевания, и некоторые женщины были помещены в специализированные учреждения, тогда как сейчас это не так

Возраст и пол

Разные люди могут вести себя одинаково и для одних будет нормальным, а для других — ненормальным, в зависимости от возраста и пола (а иногда и от других факторов).

Например, мужчина в платье и на высоких каблуках может считаться социально ненормальным, поскольку общество этого не ожидает, в то время как этого ожидают от женщин

При таком определении необходимо учитывать:

(i) степень нарушения нормы,

(ii) важность этой нормы,

(iii) и значение, которое социальная группа придает различным видам нарушений, e.грамм. нарушение грубое, эксцентричное, ненормальное или преступное?

Ограничения

Самая очевидная проблема с определением отклонения от нормы с использованием социальных норм заключается в том, что не существует универсального согласия
над социальными нормами.

Социальные нормы культурно специфичны — они могут значительно отличаться от поколения к поколению.
далее и между различными этническими, региональными и социально-экономическими группами. В некоторых обществах, например в зулусских
Например, галлюцинации и крики на улице считаются нормальным поведением.

Социальные нормы также существуют во времени и, следовательно, меняются с течением времени. Поведение, которое когда-то считалось ненормальным, со временем может стать приемлемым, и наоборот.

Например, вождение в нетрезвом виде когда-то считалось приемлемым, но теперь считается социально неприемлемым, тогда как гомосексуализм пошел другим путем. До 1980 года гомосексуализм считался Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) психологическим расстройством, но сегодня он считается приемлемым.

Социальные нормы также могут зависеть от ситуации или контекста, в которых мы находимся.Нормально ли есть части
мертвое тело? В 1972 году команда по регби, выжившая в авиакатастрофе в заснеженных Андах Южной Америки.
оказались без еды и при минусовых температурах в течение 72 дней. Чтобы выжить, они съели
тела погибших в авиакатастрофе.


Неспособность функционировать должным образом

Неспособность функционировать надлежащим образом

Неспособность функционировать надлежащим образом является определением аномалии, при которой
человек считается ненормальным, если он не может справиться с требованиями повседневной жизни или испытывает личные страдания.. Они могут быть не в состоянии выполнять поведение, необходимое для повседневной жизни, например забота о себе, выполнение работы, осмысленное взаимодействие с другими, понимание и т. д.

Rosenhan & Seligman (1989) предлагают следующие характеристики, которые определяют неспособность функционировать должным образом:

    o Страдание

    o Неадаптивность (опасность для себя)

    o Яркость и нестандартность (выделяется)

    o Непредсказуемость и потеря контроля

    o Иррациональность / непонятность

    o Вызывает дискомфорт наблюдателя

    o Нарушает моральные / социальные стандарты

Ограничения

Одним из ограничений этого определения является то, что явно ненормальное поведение может быть полезным, функциональным и адаптивным для человека.

Например, человек, страдающий обсессивно-компульсивным расстройством мытья рук, может обнаружить, что такое поведение делает его веселым, счастливым и лучше справляется с повседневными делами.

Многие люди ведут себя неадаптивно / вредно или угрожают себе, но мы не относим их к ненормальным

 Адреналиновые виды спорта

 Курение, употребление алкоголя

 Пропуск занятий


Отклонение от идеального психического здоровья

Отклонение от идеального психического здоровья

Отклонение от нормы можно определить как отклонение от идеального психического здоровья.Это означает, что вместо того, чтобы определять, что является ненормальным, психологи определяют, что является нормальным / идеальным психическим здоровьем, и все, что отклоняется от этого, считается ненормальным.

Это требует от нас определения характеристик, которые мы считаем необходимыми для психического здоровья. Джахода (1958) определил шесть критериев, по которым можно было измерить психическое здоровье:

    o Позитивный взгляд на себя

    o Способность к росту и развитию

    o Автономность и независимость

    o Точное восприятие реальности

    o Позитивные дружеские отношения и отношения

    o Владение окружающей средой — способность отвечать различным требованиям повседневных ситуаций

Согласно этому подходу, чем больше этих критериев выполняется, тем здоровее человек.

Ограничения

Практически невозможно для любого человека постоянно достигать всех идеальных характеристик. Например, человек может не быть «хозяином своего окружения», но быть доволен своим положением.

Отсутствие этого критерия идеального психического здоровья вряд ли указывает на то, что он страдает психическим расстройством.

Этноцентрический

Большинство определений психологического отклонения разработано белыми мужчинами из среднего класса.Было высказано предположение, что это может привести к тому, что непропорционально большое количество людей из определенных групп будут диагностированы как «ненормальные».

Например, в Великобритании депрессия чаще выявляется у женщин, и у чернокожих людей чаще, чем у их белых коллег, диагностируется шизофрения. Точно так же люди из рабочего класса с большей вероятностью будут диагностированы с психическим заболеванием, чем люди, не имеющие физического опыта.

Объяснения отклонений

Объяснения отклонений

Поведенческая перспектива поведения в области психического здоровья

Поведенческая перспектива поведения в области психического здоровья

Бихевиористы считают, что наши действия в значительной степени определяются в жизни, а не опытом патологией бессознательных сил.Таким образом, аномалия рассматривается как развитие моделей поведения, которые считаются неадаптивными (т. Е. Вредными) для человека.

Бихевиоризм утверждает, что все поведение (включая ненормальное) усваивается из окружающей среды (воспитание), и что все усвоенное поведение также может быть «неученым» (именно так обращаются с ненормальным поведением).

Основное внимание в поведенческом подходе уделяется окружающей среде и тому, как ненормальное поведение
приобретается через классическое обусловливание, оперантное обусловливание и социальное обучение.

Считается, что классическая обусловленность отвечает за развитие фобий. Объект, которого боятся (например, паук или крыса) когда-то в прошлом ассоциировался со страхом или тревогой. Условный раздражитель впоследствии вызывает мощную реакцию страха, характеризующуюся избеганием пугающего объекта и эмоцией страха всякий раз, когда объект встречается.

Среда обучения может усилить (относительно оперантного обусловливания) проблемное поведение. Например. Человек может быть вознагражден за панические атаки, получив внимание со стороны семьи и друзей — это приведет к усилению и усилению поведения в дальнейшей жизни.

Наше общество также может предоставить девиантные дезадаптивные модели, которым дети идентифицируют себя и которым подражают (относительно теории социального обучения).


Когнитивная перспектива поведения в области психического здоровья

Когнитивная перспектива поведения в области психического здоровья

Когнитивный подход предполагает, что мысли человека ответственны за его поведение.
Модель имеет дело с тем, как информация обрабатывается в мозгу и как это влияет на поведение.

Основные предположения:

  • Неадаптивное поведение вызвано ошибочными и иррациональными познаниями.
  • Психические расстройства вызывает именно то, как вы думаете о проблеме, а не сама проблема.
  • Люди могут преодолеть психические расстройства, научившись использовать более подходящие познавательные способности.

Человек — активный обработчик информации.
То, как человек воспринимает, предвидит и оценивает события, а не сами события, которые будут влиять на поведение.
Обычно считается, что это автоматический процесс, другими словами, мы на самом деле не думаем об этом.

У людей с психологическими проблемами эти мыслительные процессы имеют тенденцию быть отрицательными, и сделанные когниции (т. Е. Атрибуции, когнитивные ошибки) будут неточными:

Эти познания
искажать то, как мы видим вещи; Эллис предположил, что это связано с иррациональным мышлением,
а Бек предложил когнитивную триаду.


Медицинская / биологическая перспектива поведения в области психического здоровья

Медицинская / биологическая перспектива поведения в области психического здоровья

Медицинская модель психопатологии предполагает, что расстройства имеют органическую или физическую причину.Основное внимание в этом подходе уделяется генетике, нейротрансмиттерам, нейрофизиологии, нейроанатомии, биохимии и т. Д.

Например, с точки зрения биохимии — гипотеза дофамина утверждает, что повышенные уровни дофамина связаны с симптомами шизофрении.

Этот подход утверждает, что психические расстройства связаны с физической структурой и функционированием мозга.

Например, у людей с шизофренией были выявлены различия в структуре мозга (аномалии лобной и префронтальной коры, увеличенные желудочки).


Психодинамическая перспектива поведения в области психического здоровья

Психодинамическая перспектива поведения в области психического здоровья

Основные допущения включают в себя убеждение Фрейда, что отклонения от нормы произошли от
психологические причины, а не физические причины, которые неразрешенные конфликты между
Ид, эго и суперэго могут вносить свой вклад в ненормальность, например:

  • Слабое эго: хорошо приспособленные люди обладают сильным эго, способным справиться с требованиями как ид, так и суперэго, позволяя каждому выражать себя в подходящее время.Однако, если эго ослаблено, тогда над личностью может доминировать либо Ид, либо Суперэго, в зависимости от того, что сильнее.
  • Непроверенные импульсы id: Если импульсы id не отмечены, они могут выражаться в саморазрушительном и аморальном поведении. Это может привести к таким расстройствам, как расстройства поведения в детстве и психопатическое [опасно ненормальное] поведение во взрослом возрасте.
  • Слишком сильное суперэго: слишком мощное суперэго и, следовательно, слишком жесткое и негибкое в своих моральных ценностях, будет ограничивать Ид до такой степени, что человек будет лишен даже социально приемлемых удовольствий.Согласно Фрейду, это приведет к неврозу, который может выражаться в симптомах тревожных расстройств, таких как фобии и навязчивые идеи.

Фрейд также считал, что переживания раннего детства и бессознательная мотивация
были ответственны за беспорядки.


Альтернативный взгляд: психическое заболевание — это социальная конструкция

Альтернативный взгляд: психическое заболевание — это социальная конструкция

С 1960-х годов антипсихиатры утверждали, что все понятие ненормальности или психического
беспорядок — это просто социальная конструкция, используемая обществом.Известными антипсихиатрами были Мишель Фуко, Р.
Лэнг, Томас Сас и Франко Басалья. Некоторые сделанные наблюдения:

  • Психическое заболевание — это социальный конструкт, созданный врачами. Болезнь должна быть объективно доказуемой.
    биологическая патология, но не психические расстройства.
  • Критерии психического заболевания расплывчаты, субъективны и допускают неверное толкование.
  • Медицинские работники используют различные ярлыки, например. депрессивный, шизофренический, чтобы исключить тех, чей
    поведение не соответствует нормам общества.
  • Этикетки и, следовательно, лечение могут использоваться как форма социального контроля и представляют собой злоупотребление
    власть.
  • Диагностика поднимает вопросы медицинской и этической честности из-за финансовых и профессиональных связей с
    фармацевтические компании и страховые компании.

Природа психических расстройств

Термины «психическое расстройство», «психическое заболевание» и «психопатология» часто используются как синонимы в психологии и смежных областях; все относятся к изучению необычного или ненормального поведения.Однако, в отличие от терминов и понятий во многих физических науках, для этих терминов не существует единого, согласованного всеми рабочего определения. Главный конфликт определений основан на следующем вопросе: можно ли определить психические расстройства как научный термин, или же они созданы социально?

Отсутствие единого определения может привести к путанице и проблемам с общением, когда специалисты в области психического здоровья, такие как психологи, психиатры, консультанты или социальные работники, пытаются разговаривать друг с другом и с широкой общественностью.В результате психические расстройства используются и определяются по-разному. Прежде чем приступить к изучению тревожных расстройств, мы должны обсудить эти определения и решить, какое из них (или какие) будет служить ориентиром для этой книги. Ниже приведены описания наиболее распространенных точек зрения.

Психические расстройства как статистическое отклонение

Перспектива статистического отклонения чрезвычайно привлекательна для здравого смысла, поскольку включает определение ненормального поведения путем сравнения поведения индивида с частотой появления того же поведения в общей популяции.Поведение считается ненормальным, если оно редко или нечасто встречается среди населения в целом. Это определение очень хорошо поддается измерению, поскольку исследователи и клиницисты могут проводить объективную оценку клиентов и получать точные измерения того, насколько их депрессия, тревога, гиперактивность и т. Д. Далеки от нормы. Таким образом, это определение часто рассматривается как в высшей степени научное.

К сожалению, при внимательном рассмотрении этой модели становится очевидным ряд проблем.Во-первых, кто определяет, насколько далеко от нормы слишком далеко от нормы? Это не значит, что есть каменная табличка, переданная богами психопатологии, на которой написано: «Поведение, которое на два или более стандартных отклонения от нормы считается ненормальным». Вместо этого это решение принимают исследователи и клиницисты. Часто поведение считается «ненормальным», если оно встречается менее чем у 5% населения (1,645 стандартного отклонения от среднего), но это совершенно произвольное ограничение.Еще одна проблема заключается в том, что тесты, измеряющие отклонения, разрабатываются в рамках определенных культурных рамок. Другими словами, нет объективного научного определения «обсессивно-компульсивного расстройства», есть только определение, которое есть у исследователей, разрабатывающих эту меру (и кто-то другой может с ним не согласиться).

Также стоит отметить, что при просмотре поведения обе стороны нормальной кривой будут считаться «ненормальными». Таким образом, согласно этой модели, как человека с очень высокой, так и очень низкой общей тревожностью можно считать ненормальным.Однако в реальном мире обычно только один хвост кривой рассматривается как проблемный или ненормальный. Для наглядности изобразите человека с IQ 70 и другого человека с IQ 130. По шкале, где 100 — среднее, со стандартным отклонением 15, оба одинаково отклоняются от «нормального» интеллекта. Однако большинство людей считают, что у человека с чрезвычайно низким IQ есть психическое расстройство, еще одна проблема с этой концепцией.

Психические расстройства как социальные отклонения

С точки зрения социальных отклонений поведение считается ненормальным, если оно сильно отклоняется от принятых социальных стандартов, ценностей и норм культуры человека.Это отличается от статистической точки зрения, описанной выше, поскольку этот метод не интересуется фактическими нормами численности населения. Это связано с тем, что население могло принять стандарты, которым на самом деле не соответствует большая часть культуры. Примером этого может быть употребление алкоголя и табака до достижения установленного законом возраста употребления, что будет считаться незаконным и социально неприемлемым, однако крупные исследования показывают, что более 75% старшеклассников употребляли алкоголь.

Проблемы с перспективой социальных норм довольно очевидны.Во-первых, объективная значимость практически отсутствует из-за того, что отдельные лица и группы даже внутри одной и той же культуры имеют разные представления о том, что является социально приемлемым. Во-вторых, то, что приемлемо в определенный момент времени, может стать неприемлемым с течением времени или наоборот. Например, до 1973 года гомосексуализм классифицировался Американской психиатрической ассоциацией как диагностируемое психическое расстройство, а не считался нормальным вариантом сексуальной ориентации. Наконец, различная мораль и стандарты разрозненных культурных групп будут означать, что то, что было нормальным в одной стране или регионе, будет считаться ненормальным в другой.

Психические расстройства как дезадаптивное поведение

С точки зрения дезадаптивного поведения делается попытка классифицировать как психические расстройства те виды поведения, которые являются дисфункциональными. Это относится к эффективности или неэффективности поведения при решении проблем или достижении целей. Обычно обсуждаемое неадаптивное поведение включает физически вредное поведение, поведение, которое мешает человеку заботиться о себе, поведение, мешающее общению с другими, и поведение, мешающее социальным связям и отношениям.Как и в случае с другими нашими перспективами, здесь есть серьезные опасения.

Во-первых, трудно дать количественную оценку тому, насколько адаптивно поведение. Это связано с тем, что адаптивный уровень любого конкретного поведения основан как на ситуации, так и на субъективном суждении человека. Если человек прибегает к принудительному поведению, воровству и лжет другим, большинство людей скажут, что это неадаптивное поведение (и, в зависимости от его возраста, вам может быть поставлен диагноз «расстройство поведения» или «антисоциальное расстройство личности»).Но что, если вы узнаете, что он делал это, чтобы добыть еду или лекарства для своей семьи? Будет ли это все еще неадекватным? Культура также играет большую роль в определении адаптивности поведения.

Например, во многих индейских племенах считается неуважением смотреть старейшине прямо в глаза, когда с ним разговаривают. Однако в других культурах было бы неуважительно не смотреть им в глаза. Наконец, эта точка зрения сильно противоречит точке зрения статистического отклонения в том, что статистически отклоняющееся поведение (например,g., IQ выше 99% населения) может быть очень адаптивным, и что многочисленные неадаптивные формы поведения (например, боязнь публичных выступлений) довольно распространены среди населения в целом.

Размерные и категориальные модели психических расстройств

Другой, иной взгляд на психические расстройства заключен в концепции категорий и измерений. В категориальной модели психопатология дихотомична: либо присутствует, либо нет. Другими словами, у вас либо психическое расстройство, либо его нет, между ними нет.С другой стороны, размерные модели признают тот факт, что подавляющее большинство человеческого поведения существует в континууме, а не в поляризованном взгляде категориальной модели. То, что принято называть ненормальным и необычным, — это просто дальние концы этой нормальной кривой поведения. Таким образом, в этой модели психические расстройства — это просто крайние вариации нормальных психологических явлений или проблем, с которыми сталкиваются многие или большинство из нас.

Размерная модель имеет очень большую научную поддержку, особенно в области расстройств личности.Однако была найдена поддержка многомерных моделей многих других расстройств, включая тревогу, депрессивные эпизоды и даже психотические расстройства. К сожалению, однако, в реальном мире часто требуется логичность или небрежность. Во многих случаях необходимо диагностировать определенное психическое расстройство, чтобы получить определенные вещи, например, страховое возмещение, специальные услуги в школе или пособие по инвалидности. Это, в свою очередь, создает противоречие между потребностью в категориях и отсутствием их научной поддержки.

Определения психических расстройств по DSM

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM) публикуется Американской психиатрической ассоциацией и является наиболее широко используемой системой классификации психических расстройств в Соединенных Штатах (за пределами США, как DSM, так и Международная классификация болезней). , или ICD). Он предоставляет диагностические критерии почти для 300 психических расстройств. Но как именно он определяет психическое расстройство? В самом последнем издании, опубликованном в 1994 году, следующие признаки считаются описательными для психического расстройства:

  • Клинически значимый поведенческий или психологический синдром или паттерн, возникающий у человека
  • Связан с настоящим бедствием (e.g., болезненный симптом) или инвалидность (то есть нарушение в одной или нескольких важных областях функционирования) или со значительно повышенным риском смерти, боли, инвалидности или значительной потери свободы
  • Не должна быть просто ожидаемой и санкционированной культурой реакцией на конкретное событие, например, смерть любимого человека
  • Проявление поведенческой, психологической или биологической дисфункции у человека
  • Ни девиантное поведение (e.g., политические, религиозные или сексуальные), ни конфликты, которые возникают в первую очередь между человеком и обществом, не являются психическими расстройствами, если отклонение или конфликт не является симптомом дисфункции у человека

Тем не менее, в DSM-IV говорится, что «ни одно определение не определяет адекватно точные границы для концепции« психическое расстройство »и что« концепция психического расстройства (как и многие другие концепции в медицине и науке) не имеет последовательной оперативное определение, охватывающее все ситуации.”Даже с этими оговорками, это определение вызывает серьезные опасения: что именно означает« клинически значимый »? Насколько беда — это достаточно бедствия, и кто это определяет? Кто говорит, что «культурно санкционировано», а что нет? И последнее, но, возможно, самое важное, что определяет «поведенческий или психологический синдром или паттерн»?

Категоричность DSM-IV также вызывает озабоченность, и авторы даже заявляют, что они признают фактическую размерную природу психических расстройств, но из-за необходимости учета (как описано выше) должны действовать в категориальной природе.Это, в свою очередь, способствует большому количеству диагностических совпадений или сопутствующих заболеваний, присутствующих в клинических популяциях. В одном из наиболее хорошо проведенных исследований по этой проблеме Рональд Кесслер и его исследовательская группа (2005) обнаружили, что 26,2% американцев соответствовали критериям психического расстройства; из них 45% соответствовали критериям двух или более расстройств.

Эти опасения и вопросы, безусловно, волнуют многих исследователей и клиницистов, и на самом деле была собрана специальная группа для доработки определения психического расстройства для предстоящего пересмотра DSM, DSM-5, который планируется выпустить. опубликовано в мае 2013 г.Предлагаемая редакция, которая была доступна как онлайн на DSM5.org, так и в статье Д.Дж. Stein et al. (2010) заключается в следующем.

  • Поведенческий или психологический синдром или паттерн, возникающий у человека
  • Это отражает лежащую в основе психобиологическую дисфункцию
  • Последствиями которых являются клинически значимый дистресс (например, болезненный симптом) или инвалидность (например, нарушение в одной или нескольких важных сферах деятельности)
  • Не должен быть просто ожидаемой реакцией на общие факторы стресса и потери (например, потеря любимого человека) или культурно санкционированной реакцией на конкретное событие (например, состояния транса в религиозных ритуалах)
  • Это не является в первую очередь результатом социальных отклонений или конфликтов с обществом

Как и в определении DSM-IV, есть и другие предлагаемые предостережения или соображения.Согласно этому определению, психическое расстройство должно иметь диагностическую ценность, клиническую ценность и отличаться от других подобных расстройств. Кроме того, снова признается, что не существует четкой границы между нормой и психическими расстройствами, и что добавление или удаление состояния из DSM должно иметь существенные потенциальные преимущества, которые перевешивают потенциальный вред. Хотя это предлагаемое определение и пересмотренные варианты многих расстройств, которые фактически определяют меры для определения степени тяжести и уровня симптомов, безусловно, являются улучшением по сравнению с DSM-IV (который, в свою очередь, был улучшением по сравнению с более ранними версиями), это все еще вызывает озабоченность определение.В частности, будут ли такие показатели серьезности использоваться в реальной практике и как внедрение такой размерности повлияет на методы лечения, возмещения расходов и диагностики? Уменьшат ли улучшенные диагностические категории количество совпадений и сопутствующих заболеваний, наблюдаемых в психиатрических учреждениях?

Что делать?

Учитывая проблемы со всеми предыдущими определениями психического расстройства, можно начать сомневаться в необходимости такого термина или концепции. В конце концов, если это не может быть легко и точно определено, какая в этом польза? Если категории DSM проблематичны, тогда зачем проводить диагностику с их помощью? Ответ прост: «Мы используем их, потому что они нам нужны.”

Люди — естественные классификаторы, им нужно группировать и упорядочивать вещи, с которыми мы сталкиваемся. Наши диагностические типологии отражают эту основную потребность. Намного легче понять и сообщить кому-то, что у клиента диагностировано обсессивно-компульсивное расстройство и общая тревожность, чем сказать что-то вроде: «Их общий уровень тревожности находится на 87-м процентиле, но у них также больше навязчивых, навязчивых мыслей, чем у 94-го». % населения и последующий уровень компульсивного поведения, снижающего тревожность, больше, чем у всех, кроме 16% их сверстников.Во многих случаях размерные модели психопатологии, хотя и более точные, могут быть слишком запутанными и / или сложными, чтобы быть полезными в реальном мире.

Выполнение диагностической работы и постановка диагноза пациенту на основании симптомов и результатов лабораторных исследований — огромная часть всех медицинских профессий. Это верно, хотя размерные модели на самом деле имеют больше смысла почти для всех так называемых болезней (например, «Ваше кровяное давление выше, чем у 95% мужчин вашего возраста, веса и уровня физической подготовки», а не «У вас высокое кровяное давление»). .») Учитывая развитие клинической психологии и рост медицины, логично предположить, что диагноз — это часть нашего наследия. Во многих отношениях это также укрепляет доверие к психиатрии и клинической психологии, позволяя этим профессиям занимать свою «территорию». Наличие чего-то вроде DSM, по сути, говорит: «Эти проблемы и дисфункции являются областью психиатрии, поэтому вы, другие поставщики медицинских услуг, отступите». Потеря диагнозов как часть профессии будет означать, что, по сути, мы теряем нашу сферу здравоохранения.Эти причины, конечно, дополняют ранее обсуждавшиеся факты о том, что в реальной жизни во многих случаях требуется логичность или небрежность.

Итак, нам как профессии и обществу нужны определения психических расстройств, и все же, похоже, нет научного консенсуса или определения того, что на самом деле представляет собой психическое расстройство. Итак, если не может быть по-настоящему научного определения, что нам остается?

Психические расстройства как социальные конструкции

Психические расстройства, психические заболевания и психопатология лучше всего понимать как продукты нашей истории и культуры, и их следует попытаться определить как своего рода универсальную научную конструкцию.Психические расстройства в самом прямом смысле слова изобретены. Однако это не означает, что они ненастоящие. Напротив, наша концепция того, что является нормальным, а что нет, находится под влиянием всего, от социальных и культурных сил до политики и экономики, на которые профессиональные группы имеют наибольшее влияние и влияние во время написания новых определений. Психические расстройства, таким образом, представляют собой социальные конструкции, концепцию, созданную определенной группой (в данном случае членами комитетов рабочих групп DSM, которые, в свою очередь, находятся под влиянием исследователей, клиницистов, политиков, мирян, представителей промышленности, религиозных организаций). верования и многое другое).

Признание того, что психические расстройства являются социальной конструкцией, для некоторых означает, что они в некотором роде фальшивые или неважные. На самом деле, ничто не могло быть дальше от истины. Чтобы представить это в перспективе, рассмотрим ряд других социальных конструктов: любовь, красоту, расу, бедность, богатство, физические болезни. Каждый из них сконструирован, и вы увидите разные определения каждого при перемещении во времени и между культурами.1 Это не лишает ни один из них их важности и не делает их менее реальными.То же самое и с психическими расстройствами.

Выводы

Психические расстройства трудно определить даже тем, кто считает делом своей жизни их изучение и лечение. Хотя, безусловно, есть ошибки и изъяны в наиболее широко используемом и социально сконструированном определении DSM, проведенная граница между нормальным и ненормальным важна для клинической психологии как профессии, людей с психическими заболеваниями и общества в целом.

Ненормальное как норма — Scientific American

ОПРЕДЕЛЕННЫЕ МУЖЧИНЫ в Малайзии движимы страхом, что их гениталии могут втянуться в их тела.Они даже считают, что предполагаемое состояние, называемое коро , может быть смертельным. Чтобы предотвратить это, мужчины прикладывают к пенису утяжелители или принимают другие крайние меры. Страх и неудобное противоядие не распространены, но они приняты в этой давней культуре. Но в западной стране взрослый мужчина, действовавший в соответствии с такими убеждениями, безусловно, был бы назван эмоционально неуравновешенным.

Эта противоречивая оценка и многие другие оценки, возникающие между далекими культурами, резко выявляют очень влиятельный, но редко обсуждаемый факт психологии: культурные нормы и ценности определяют, какое поведение является социально приемлемым.Устанавливая эти стандарты, каждое общество определяет, какие образы мышления и действия могут представлять собой психологическое расстройство. И общества не обязательно соглашаются.

Культ тонкости

Этнологи описали широкий спектр зависимых от культуры синдромов, многие из которых можно отнести к категории тревожных или компульсивных расстройств. В то время как коро кажется жителям Запада психотическим, малайзийцы, скорее всего, сочтут очень странным американский «культ худобы», который, кажется, лежит в основе расстройства личности, побуждающего женщин лишать себя еды.

Некоторые базовые поведенческие симптомы могут считаться центральными для любого типа расстройства личности, независимо от культуры: проявляет ли человек саморазрушительное поведение? Симптомы сильные и продолжительные? Однако подлинным признаком расстройства личности является устойчивое, давнее убеждение, из-за которого человеку сложно поддерживать свои эмоции, мысли или действия на социально приемлемом уровне.

Но что считается «социально приемлемым»? В некоторых коренных племенах Центральной и Южной Америки подростки режут руки и запястья острыми лезвиями — это древний обряд инициации, оставляющий шрамы, которые маркируют их как членов взрослого сообщества.Хотя это совершенно нормально для реки Амазонки, «резание» в США было признано «расстройством личности» — паттерном эмоциональной нестабильности в отношениях, самооценке и настроении, характеризующемся импульсивностью. Менее экзотические, местные особенности также могут затруднить оценку расстройств личности. Вне их культурного контекста нарциссизм «латинского любовника», фанатичные часы работы японского бизнесмена и кричащая истерия британских поклонников поп-музыки на живом концерте — все это можно было принять как признаки беды.

Исследователи во всем мире время от времени пытались классифицировать расстройства и критерии для определения их диагноза. В настоящее время широко используются два итоговых сборника: Международная классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем , опубликованная Всемирной организацией здравоохранения, теперь в ее 10-м издании, и Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам Американской психиатрической ассоциации, его самая большая часть. последнее пересмотренное четвертое издание, выпущенное в 2000 году. ICD-10 и DSM-IV-TR имеют далеко идущие последствия, но даже они не в полной мере учитывают разнообразие обществ мира.

Несколько специалистов, известных как культурные релятивисты, пытаются заполнить пустоту, расширяя относительно новую область «транскультурной психиатрии». Их усилия по организации мультикультурализма психических заболеваний должны будут преодолеть преобладающую универсалистскую точку зрения традиционной психологии: культура пациента не играет важной роли в развитии психических расстройств.С этой точки зрения основные болезни одинаковы во всем мире и различаются только тем, насколько часто они возникают в данной культуре.

Публикуя свой огромный справочный том, Всемирная организация здравоохранения, кажется, разделяет это предположение. Такие эксперты, как психиатр Корнельского университета Арман У. Лорангер, которые протестировали критерии DSM-IV-TR и ICD-10 путем опроса пациентов из разных стран мира, также пришли к выводу, что культурные особенности вряд ли играют роль.

Тем не менее, одна линия вопросов в работе Лорангера показала, что избегающие и пограничные расстройства личности не были обнаружены в группах пациентов из Индии и Кении, соответственно, хотя это два из самых распространенных синдромов во всем мире. Причина не ясна, но возможно, что представители этих культур не хотели признавать симптомы, вместо этого предпочитая отвечать на связанные вопросы тем, что, по их мнению, было социально приемлемым. Эта тенденция может объяснить, почему исследование психиатра Уилсона М.Комптон из Национального института злоупотребления наркотиками показал более низкую частоту антисоциальных расстройств личности среди тайваньских пациентов, чем среди западных. Комптон обнаружил, что вежливость и пассивность высоко ценятся на Дальнем Востоке и что тайваньцы предпочли бы не упоминать противоположные импульсы.

Ложный диагноз

Множество различий между культурами ясно показывает, что специалистам в области психического здоровья не рекомендуется применять свои классификации расстройств личности к людям из других культур.Китайские врачи действительно разработали свою собственную систему классификации, которая не включает избегающие или зависимые расстройства личности. Следует ли считать такие условия нормальными только потому, что они преобладают в обществе? Это вполне могло быть так. Нормы определяют, какие типы поведения приемлемы, поэтому, если определенная черта является общей в обществе, то, возможно, в этом нет ничего «неправильного», независимо от того, как это могло бы быть воспринято в другом месте.

Согласно нескольким исследованиям, сравнивающим культуры, расстройства личности чаще встречаются в промышленно развитых странах, чем в менее развитых, где, как правило, преобладают более тесные социальные связи.В больших семьях или деревенских общинах роли четко определены и развиваются очень медленно, если вообще развиваются. Подобно кокону, сообщество гарантирует, что ни один человек не испытает изоляции или чувства ненужности. Напротив, жизнь на современном развитом Западе беспокойна и неопределенна. Возможно, расстройства личности — это одна из цен, которую мы платим за индивидуальную свободу. Исследование Джоэла Пэрис из Университета Макгилла поддерживает эту точку зрения; он обнаружил, что импульсивные и эмоционально нестабильные люди, более склонные к пограничным расстройствам, реже проявляют клинические симптомы в более сплоченных культурах.

По мере того, как глобализация неуклонно распространяется, адекватная диагностика пациентов из других стран станет более актуальной проблемой. Следовательно, психологи и психиатры должны будут стать более космополитичными в своем образовании; они должны обладать хотя бы элементарным пониманием культуры и языка пациента или обращаться к переводчикам на своих консультациях. Например, новичок в США турчанка, страдающая депрессией, с большей вероятностью будет жаловаться на боль в различных частях тела, а не выражать чувство печали.Эта тенденция к так называемой соматизации распространена в турецкой культуре, но может привести к ложному диагнозу в Бостоне или Рио-де-Жанейро.

Понимание культурных различий важно не только при диагностике психических расстройств, но и при их лечении. Психотерапия, ориентированная на запад, основана на идее, что пациенты могут развиваться и могут свободно определять свое поведение. Людям из традиционных, часто очень религиозных обществ такие подходы не подходят.Их психическое благополучие происходит от удовлетворения ожиданий семьи и общества. Цели терапии для таких людей должны быть скорректированы с учетом их культурных потребностей.

Вопрос о том, может ли быть выражен общий мультикультурный знаменатель расстройств личности, остается без ответа. До тех пор, пока не наступит этот день, диагноз по большей части останется открытым для культурной интерпретации.

Социальное соответствие и психическое здоровье

Как принуждение следовать «традиционному пути» влияет на наше психическое здоровье

«Быть ​​собой в мире, который постоянно пытается сделать из вас что-то еще, — величайшее достижение.»- Ральф Уолдо Эмерсон

Наружное давление

Многие вещи могут повлиять на психическое здоровье человека, и по этой причине важно обращать внимание на эти факторы. Сохранение максимально сильного психологического здоровья имеет решающее значение для счастливой, продуктивной и удовлетворенной жизни.

Одна из областей, влияющих на психическое здоровье, — это давление со стороны других. Это давление может исходить от друзей и семьи — тех, кто нам близок, а давление может исходить от общества в целом — людей, которых мы можем не знать, но которые влияют на нашу жизнь на основе своей культуры и норм.

Во-первых, важно осознавать давление, с которым мы можем сталкиваться изо дня в день, как со стороны общества в целом, так и со стороны тех, кто более близок в нашей жизни. Мы можем не думать об этих вещах каждый день, но часто на решения, которые мы принимаем, влияет давление со стороны окружающих, и часто это давление включает побуждение человека следовать «традиционному пути» в жизни.

Давление со стороны окружающих

Мы можем этого не осознавать, но наша жизнь наполнена постоянными решениями, которые мы должны принимать и вести нас к выбору пути, по которому мы пойдем в нашей жизни.

Иногда это банальный выбор, например «Что я буду есть на завтрак?» или «Какую одежду мне сегодня надеть на работу?», в то время как другие решения, которые мы принимаем, влияют на нашу жизнь в гораздо большей степени — «Должен ли я жениться?», «За кого я должен выйти замуж?», «Когда я должен иметь детей? », Или« Мне оставаться на работе или искать новую? »

На эти выборы и решения, которые мы принимаем, неизбежно влияют окружающие. Общество в целом имеет право голоса в отношении того, как следует одеваться, когда кто-то должен жениться и заводить детей, и это передается через нормы и культуру.

Нормы и культура

Нормы — это, по сути, неофициальные инструкции о том, как человек должен действовать и вести себя. Это неписаные правила, которые помогают определять поведение людей в обществе.

Культура — это явление, на которое влияет группа людей, живущих в определенном районе, и оно представляет мысли, идеалы и природу этой группы людей и может выражаться в еде, одежде и образе жизни этих групп.

Таким образом, и нормы, и культура могут быть разными — а зачастую и очень разными — в зависимости от того, где вы находитесь в мире. Культура одного географического региона не будет такой же, как культура другого региона. То же самое и с нормами. Нормы в одном сообществе могут полностью отличаться от норм в другом.

Это верно как на макро, так и на микро уровне. Это означает, что нормы в одной семье могут отличаться от норм в другой семье по соседству.Культура и нормы, которыми мы окружены, влияют на наши решения, а также могут по-разному влиять на наше психическое здоровье.

Принуждение к следованию «традиционным путем»: проблема соответствия

Хотя культура может быть прекрасной вещью, а нормы чрезвычайно полезны, помогая людям вести себя определенным образом (часто это лучше всего для группы в целом), они не лишены своих недостатков. Часто общество устанавливает культуру и набор норм, применимых к большинству людей.

Как указывалось ранее, культура и нормы — это неписаные правила или кодексы поведения, которые часто разрабатывались сверхурочно. Они часто становятся ожиданиями людей, которыми они должны жить, независимо от того, хочет ли человек жить в соответствии с культурой и этими нормами или нет. Следовательно, это способ общества побуждать людей следовать по пути, установленному для них теми, кто установил нормы и культуру, следовать тому, что можно назвать «традиционным путем».

Проблема следования «традиционному пути»

Хотя получение совета от окружающих может быть полезным, а выслушивание старших может быть полезным, это может быть проблематичным, если человек не получает права голоса (или чувствует, что он не имеет права голоса) при принятии решений за своих собственная жизнь.

«Традиционный путь» не для всех. Все люди разные, и то, что хорошо для одного человека, может не подходить для другого. Принуждение людей к подчинению или даже давление на людей, чтобы они подчинялись, может нанести ущерб благополучию.

Это может повлиять на психическое здоровье по-разному, в том числе привести к депрессии, тревоге и усилению стресса. Ясно, что это может быть стрессом, когда общество заставляет человека делать что-то и идти по пути, которого они не хотят делать.Если кто-то выберет «традиционный путь», который, по его мнению, ему не подходит, это может вызвать депрессию и вызвать беспокойство.

Важность автономии

Лучше всего позволить людям иметь автономию в своей жизни. Позволение индивидуальному самоопределению и способность решать, чего они хотят от своей жизни и как они хотят прожить свою жизнь, имеет решающее значение для достижения общего положительного благополучия.

Когда людей заставляют подчиняться обществу и следовать «традиционному пути», это может привести к усилению стресса, депрессии, беспокойства и другим негативным реакциям.Это давление со стороны общества может пагубно сказаться на психическом здоровье.

Отклонение от социальных норм | tutor2u

Это один из способов определения отклонения от нормы . Основная идея
эта ненормальность — это когда поведение не вписывается в то, что социально
приемлемо.

Например, в Великобритании это социальная норма — стоять в очереди в магазине; к
жди своей очереди. Если кто-то вошел в магазин, миновал очередь и сразу
кассу, это будет рассматриваться как ненормальное поведение и классифицироваться как таковое
под этим определением.

Это определение ненормальности явно зависит от культуры, в которой происходит поведение. Социальные нормы в разных обществах неодинаковы, и поэтому то, что ненормально в одной культуре, не определяется как ненормальное в другой.Важно учитывать, насколько глубоко эта норма укоренилась в культуре, а также насколько она важна в культурном отношении. Незначительные отклонения от нормы не могут считаться ненормальными, если социальная норма не считается важной для общества.

Сильные стороны определения

Гибкость: Сильная сторона состоит в том, что оно является гибким в зависимости от ситуации и возраста. Социальная норма — ходить по магазинам в полной одежде, но на пляже можно носить бикини.Также социально приемлемо пить молоко из бутылочки с соской, если вы ребенок, но не взрослый.

Ясность: В большинстве случаев, если вы долгое время жили в рамках какой-либо культуры, вы будете знать, что является приемлемым, а что — неприемлемым.

Помогает обществу: Соблюдение социальных норм означает, что общество упорядочено и предсказуемо. Утверждается, что это выгодно.

Слабые стороны определения

Изменение с течением времени: Хотя это определение допускает поведение, зависящее от возраста и ситуации, изменения в законодательстве означают, что нормы меняются в зависимости от времени.Иногда об этом трудно судить, и это означает, что между поколениями отсутствует консенсус. Например, в 1970-е годы гомосексуализм считался психическим заболеванием, а сейчас это уже не так.

Культурные различия: Тот факт, что существует так много межкультурных различий, может быть слабым местом определения, поскольку не всегда ясно, что является ненормальным, а что нет в культурах. Решение может быть принято только путем погружения в культуру на какое-то время.

Этические различия: Социальные нормы, как правило, диктуются большинством внутри культуры, а это означает, что есть слои общества, в которых поведение рассматривается как нормальное в рамках этнического сообщества, но не в рамках культуры в целом. Это может привести к непониманию как со стороны этнического меньшинства, так и со стороны большинства людей в рамках той или иной культуры.

Психологическое тестирование | Британника

Психологическое тестирование , также называемое психометрия , систематическое использование тестов для количественной оценки психофизического поведения, способностей и проблем, а также для прогнозирования психологической деятельности.

Слово «тест» относится к любым средствам (часто формально надуманным), используемым для получения ответов, с которыми может быть связано человеческое поведение в других контекстах. Когда такое устройство предназначено для прогнозирования поведения в относительно отдаленном будущем (, например, успех в школе), такое устройство называется тестом на способности. Когда он используется для оценки академических или профессиональных навыков человека, его можно назвать тестом достижений. В таких учреждениях, как консультационные пункты, психиатрические клиники и психиатрические больницы, тесты способностей и личности могут быть полезны для диагностики и выявления проблемного поведения.Как промышленность, так и правительство активно использовали тесты для отбора рабочих. Исследователи часто полагаются на тесты для перевода теоретических концепций (, например, интеллекта) в экспериментально полезные показатели.

Общие проблемы измерения в психологии

Физические вещи воспринимаются через их свойства или атрибуты. Мать может непосредственно ощущать свойство, называемое температурой, по лбу своего младенца. Тем не менее, она не может непосредственно наблюдать колики или поделиться личным переживанием голода младенцем.Она должна вывести такие ненаблюдаемые личные ощущения, услышав плач или бульканье своего ребенка; видя, как он машет руками, хмурится или улыбается. Точно так же многое из того, что называется измерением, должно производиться путем умозаключений. Таким образом, мать, подозревающая, что ее ребенок лихорадит, может использовать термометр, и в этом случае она определяет его температуру, глядя на термометр, а не касаясь его головы.

Действительно, измерение с помощью умозаключений особенно характерно для психологии.Такие абстрактные свойства или атрибуты, как интеллект или интроверсия, никогда не измеряются напрямую, а должны выводиться из наблюдаемого поведения. Вывод может быть как прямым, так и косвенным. Если люди разумно реагируют ( например, , рассуждая правильно) на тесте способностей, можно с уверенностью сделать вывод, что они в какой-то степени обладают интеллектом. Напротив, способность людей создавать ассоциации или связи, особенно необычные, между вещами или идеями, представленными в тесте, может использоваться в качестве основы для вывода о творчестве, хотя для создания творческого продукта требуются другие атрибуты, включая мотивацию, возможности и технические навыки. .

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишись сейчас

Виды измерительных шкал

Чтобы измерить любое свойство или действие, нужно присвоить ему уникальное положение по числовой шкале. Когда числа используются только для идентификации людей или классов (как на спинах спортсменов в футбольной команде), они составляют номинальную шкалу. Когда набор чисел отражает только относительный порядок вещей ( например, приятность-неприятность запахов), он составляет порядковую шкалу.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts