Психические состояния: Психическое состояние — это… Что такое Психическое состояние?

Содержание

Психическое состояние — это… Что такое Психическое состояние?

Психическое состояние — один из возможных режимов жизнедеятельности человека, на физиологическом уровне отличающийся определёнными энергетическими характеристиками, а на психологическом уровне — системой психологических фильтров, обеспечивающих специфическое восприятие окружающего мира.

Наряду с психическими процессами и свойствами личности состояния являются основными классами психических явлений, которые изучает наука психология. Психические состояния влияют на протекание психических процессов, а, повторяясь часто, приобретя устойчивость, могут включиться в структуру личности в качестве её специфического свойства. Так как в каждом психическом состоянии присутствуют психологические, физиологические и поведенческие компоненты, то в описаниях природы состояний можно встретить понятия разных наук (общей психологии, физиологии, медицины, психологии труда и т. д.), что создаёт дополнительные трудности для исследователей, занимающихся данной проблемой. В настоящее время не существует какой-либо единой точки зрения на проблему состояний, так как состояния личности можно рассматривать в двух аспектах. Они являются одновременно и срезами динамики личности, и интегральными реакциями личности, обусловленными её отношениями, поведенческими потребностями, целями активности и адаптивности в окружающей среде и ситуации.

Структура состояний

Структура состояния

Так как психические состояния являются системными явлениями, то прежде, чем их классифицировать, необходимо выделить основные компоненты данной системы.Структура состояния состоит из следующих элементов: (Рис. 1): Системообразующим фактором для состояний можно считать актуальную потребность, которая инициирует то или иное психологическое состояние. Если условия внешней среды способствуют быстрому и лёгкому удовлетворению потребности, то это способствует возникновению позитивного состояния-радости, воодушевления, восторга и т.д., а если вероятность удовлетворения низка или вообще отсутствует, то состояние будет негативным по эмоциональному знаку. А.О. Прохоров считает, что вначале многие психологические состояния являются неравновесными, и лишь после получения недостающей информации или получения необходимых ресурсов, они приобретают статический характер. Именно в начальный период формирования состояния возникают наиболее сильные эмоции – как субъективные реакции человека, выражающего своё отношение к процессу реализации актуальной потребности. Важную роль в характере нового установившегося состояния играет «блок целеполагания», который определяет как вероятность удовлетворения потребности, так и характер будущих действий. В зависимости от информации, хранящейся в памяти, формируется психологический компонент состояния, включающий в себя эмоции, ожидания, установки, чувства и «фильтры восприятия». Последний компонент очень важен для понимания характера состояния, так как именно через него человек воспринимает мир и оценивает его. После установки соответствующих «фильтров», объективные характеристики внешнего мира уже гораздо слабей могут воздействовать на сознание, а главную роль играют установки, убеждения и представления. Например, в состоянии любви объект привязанности кажется идеальным и лишённым недостатков, а в состоянии гнева другой человек воспринимается в исключительно чёрном цвете, и логические доводы очень мало влияют на эти состояния. Если в реализации потребности участвует социальный объект, то эмоции принято называть чувствами. Если в эмоциях главную роль играет субъект восприятия, то в чувстве тесно сплетены и субъект и объект, причём при сильных чувствах второй человек может занимать в сознании даже большее место, чем сам индивид (чувство ревности, мести, любви). После выполнения тех или иных действий с внешними предметами или социальными объектами человек приходит к какому-то результату. Этот результат или позволяет реализовать потребность, вызвавшую данное состояние (и тогда оно сходит на нет), либо результат оказывается отрицательным. В этом случае возникает новое состояние – фрустрации, агрессии, раздражения и т.д., в котором человек получает новые ресурсы, а значит – новые шансы эту потребность удовлетворить. Если же и дальше результат остаётся негативным, то включаются механизмы психологической защиты, снижающие напряжённость психических состояний, и уменьшающие вероятность возникновения хронического стресса.

Классификация состояний

Классификация состояний (Рис. 2) Классификация состояний (Рис.3)

Трудность классификации психических состояний состоит в том, что часто они пересекаются или даже совпадают друг с другом настолько тесно, что их достаточно сложно «развести» — например, состояние некоторой напряженности часто появляется на фоне состояний утомления, монотонии, агрессии и ряда других состояний. Тем не менее, существует много вариантов их классификаций. Чаще всего их делят на эмоциональные, познавательные, мотивационные, волевые. Обобщая текущие характеристики функционирования основных интеграторов психики (личности, интеллекта, сознания), используют термины состояние личности, состояние интеллекта, состояние сознания. Описаны и продолжают изучаться и другие классы состояний: функциональные, психофизиологические, астенические, пограничные, кризисные, гипнотические и другие состояния. Ю.В. Щербатых предлагает свою классификацию психических состояний, состоящую из семи постоянных и одного ситуативного компонента (Рис. 2). Более подробное объяснение данной классификации дано в (Рис.3). Исходя из данной классификации, можно вывести формулу психического состояния, состоящую из восьми компонентов. Такая формула будет иметь два варианта – в общем виде и для каждого конкретного состояния данного вида. Например, общая формула состояния страха будет следующей:

0.1/ 1.2 / 2.3 / 3.2 / 4.2 / 5.1 / 6.? / 7.2

Это означает, что страх, как правило, вызывается конкретной ситуацией (0.1), достаточно глубоко затрагивает психику человека (1.2), по знаку является отрицательной эмоцией (2.3) средней продолжительности (3.2) и вполне осознается человеком (4.2). При этом состоянии эмоции преобладают над рассудком (5.1), а вот степень активации организма может быть разной: страх может иметь активирующее значение или же лишать человека сил (6.?). Таким образом, при описании конкретного состояния человека возможны варианты 6.1 или 6.2. Последний компонент формулы – 7.2 означает, что данное состояние в равной мере реализуется как на психологическом, так и на физиологическом уровне. В рамках данной концепции формулы некоторых других психических состояний можно описать следующим образом:


Тревога: 0.2/ 1.? / 2.3 / 3.3 / 4.1 / 5.1 / 6.1 / 7.?
Любовь: 0.1/ 1.2 / 2.1 / 3.3 / 4.2 / 5.2 / 6.2 / 7.3
Утомление: 0.1/ 1.? / 2.3 / 3.2 / 4.2 / 5.- / 6.1 / 7.2
Восхищение: 0.1/ 1.2 / 2.1 / 3.2 / 4.2 / 5.2 / 6.2 / 7.3

Знак вопроса (?) означает, что состояние может принимать оба признака в зависимости от ситуации. Прочерк (-) означает, что данное состояние не содержит ни одного из перечисленных признаков (например, утомление не относится ни к рассудку, ни к эмоциям).

См. также

Литература

  1. Психология состояний. Хрестоматия. Под ред. А.О. Прохорова. 2004.
  2. Практикум по психологии состояний: Учебное пособие /под ред. Проф. А.О. Прохорова. 2004.
  3. Щербатых Ю.В. Общая психология. Учебное пособие. – СПб.: Питер, 2009
  4. Щербатых Ю.В., Мосина А.Н. Дифференцировка психических состояний и других психологических феноменов. Казань, 2008. – С. 526-528

Психические состояния PersomPsy

Психические состояния

Психические состояния — устойчивые характеристики протекающих психических процессов за определенный период времени.

Психические состояния оказывают влияние на психические свойства Вашей личности.

Психические состояния могут быть нормальными (сон, бодрствование и пр.) и психопатологическими (отклоняющимися от нормы). Их также называют психическими и поведенческими расстройствами.

Психопатологические состояния по Мясищеву могут быть эндогенными и психогенными. В возникновении эндогенных состояний главная роль принадлежит внутренним факторам, взаимоотношения с окружающим миром не играют существенной роли. Психогенные состояния больше обусловлены внешними факторами — неудачей в личной жизни, смертью близкого, банкротством, потерей работы и пр. Взаимоотношения с окружающим миром имеют большое значение. Внутренние факторы при этом второстепенны.

Примеры психических состояний:

В характеристике психического состояния принимают участие все психические процессы — внимание, память, ощущения, восприятие, мышление, воля, эмоции.

По длительности различают мимолетные, длительные и хронические психические состояния. Стресс может быть мимолетным, длительным и хроническим.

По тональности бывают психические состояния с низким, средним и высоким тонусом. Психические состояния с низким тонусом — кома, наркоз, гипноз, сон. Психическое состояние со средним тонусом — бодрствование. Психическое состояние с повышенным тонусом — психическое напряжение, стресс, аффект. Тонус определяется соотношением процессов возбуждения и торможения в головном мозге, гормональной активностью.

По эмоциональной заряженности различают положительно окрашенные и отрицательно окрашенные психические состояния. К положительно окрашенным относятся хорошее настроение, состояние эйфории, К отрицательно окрашенным — депрессия, состояние страха, тревоги.

Психические состояния поддаются Вашему управлению. Управление происходит под влиянием Вашей воли с учетом характеристик Вашей личности. Наиболее значимой для управления является зависимость Вашей самооценки от внешних оценок. Если у Вас низкая самооценка и высокая зависимость от чужого мнения, то Вы имеете более низкий потенциал управления своими психическими состояниями.

ДОМИНИРУЮЩИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ И ТРЕВОЖНОСТЬ У СПОРТСМЕНОВ КОМАНДНЫХ И ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ВИДОВ СПОРТА

  • Мергаляс Мергалимович Кашапов
    • ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова»
  • Татьяна Вячеславовна Огородова
    • ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова»
  • Христина Николаевна Филиппович
    • ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова»

Ключевые слова: психические состояния, командные и индивидуальные виды спорта, тревожность, стрессоустойчивость

Аннотация

Психические состояния в спорте рассматриваются как функция, играющая значительную роль в соревновательной деятельности спортсмена, и как психологический механизм, поддающийся внешнему воздействию. В статье обобщены результаты исследования доминирующих психических состояний и тревожности в структуре психологической подготовки юных спортсменок; представлен анализ исследуемых показателей психологических портретов видов спорта — командные игровые, командные технико-эстетические, индивидуальные технико-эстетические. Установленные различия в показателях доминирующих психических состояний, более выраженные у спортсменов командных и индивидуальных видов спорта, чем у спортсменов одного вида спорта, но выступающих в командных и индивидуальных упражнениях, отражают специфику проявления доминирующих психических состояний в классификации видов спорта — командные и индивидуальные.

Литература

1. Аргайл М. Психология счастья. СПб.: Питер, 2003. 271 с.
2. Быстрова И.В. Влияние социально-психологической адаптированности на результативность спортивной деятельности девушек, занимающихся художественной гимнастикой // Ученые записки. 2007. № 9. С. 25-26.
3. Дуйнова Т.О. Особенности стрессоустойчивости спортсменов командных и индивидуальных видов спорта // Материалы Междунар. молодежного науч. форума «Ломоносов-2012» / отв. ред. А.И. Андреев, А.В. Андриянов и др. [Электронный ресурс]. М.: МАКС Пресс, 2012.
4. Ильин Е.П. Психология спорта. СПб.: Питер, 2011. 352 с.
5. Кашапов М.М., Воскресенский А.М. Акмеологический подход к пониманию связей стратегий поведения в конфликте с индивидуальными особенностями спортсменов // Когнитивно-акмеологические основы профессионального становления субъекта. Монография / под ред. М.М. Кашапова, Ю.В. Пошехоновой. Ярославль: ИПК «Индиго», 2013. С. 259-264.
6. Кашапов М.М., Шагиев Р.М. Личностные характеристики спортсменов с различным уровнем стрессоустойчивости // Вестн. Костромского гос. ун-та им. Н.А. Некрасова: Науч.-метод. журнал, 2008. Т. 14. С. 133-139.
7. Кретти Б.Дж. Психология в современном спорте. М.: ФиС, 1978. 224 с.
8. Куликов Л.В. Руководство к методикам диагностики психических состояний, настроений и сферы чувств. Описание методик, инструкции по применению. СПб.: СПбГУ, 2003. 81 с.
9. Левитов Н.Д. О психических состояниях человека. М.: Просвещение, 1964. 343 с.
10. Мартенс Р. Социальная психология и спорт. М.: ФиС, 1979. 176 с.
11. Наконечная Л.Е., Романина Е.В. Психологические особенности спортсменок игровых видов спорта // Материалы VIII Междунар. науч.-практ. конф. «Рудиковские чтения». М.: РГУФКСМиТ, 2012.
12. Нестерова Т.В., Украинец А.В. Личностно-психологические особенности спортсменок, специализирующихся в групповых упражнениях художественной гимнастики // современный олимпийский спорт и спорт для всех: материалы XI Междунар. науч. конгр. / отв. ред. М.Е. Кобринский. Минск. 2007. 588 с.
13. Огородова Т.В., Филиппович Х.Н. Доминирующие психические состояния и личностная соревновательная тревожность спортсменов // Национальные программы формирования здорового образа жизни: Междунар. науч.-практ. конгр.: М.: РГУФКСМиТ, 2014. С. 344-346.
14. Погорелова Е.И. Тревога как фактор развития личности (на примере преодоления экстремальных ситуаций): дис. … канд. психол. наук. Таганрог, 2002. 151 c.
15. Постановление Правительства РФ от 11 янв. 2006 г. № 7: О Федеральной целевой программе «Развитие физической культуры и спорта в Российской Федерации на 2006 — 2015 годы» // Собрание законодательства РФ от 16 янв. 2006 г. № 3, ст. 304.
16. Психология: учебник для гуманитарных вузов / под общ. ред. В.Н. Дружинина. СПб.: Питер, 2001. 656 с.

Поступила в редакцию 2016-03-18
Опубликована 2016-06-24

Раздел

Психология. Социальная психология

Психические состояния, как фактор переносимости нагрузки различной интенсивности Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

УДК 796.015:159.9

ПСИХИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ, КАК ФАКТОР ПЕРЕНОСИМОСТИ НАГРУЗКИ

РАЗЛИЧНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ

Иван Владимирович Катаев, кандидат педагогических наук, доцент, мастер спорта РФ, Валентин Иванович Авраменко, заместитель начальника кафедры, Военная академия материально-технического обеспечения им. генерала армии А.В. Хрулева, Санкт-Петербург; Виктор Александрович Сальников, доктор педагогических наук, профессор, заслуженный работник физической культуры РФ, доцент, Омский филиал Военной академии материально-технического обеспечения им. генерала армии А.В. Хрулева, г. Омск; Дмитрий Сергеевич Завирохин, кандидат педагогических наук, преподаватель, Военный институт (Железнодорожных войск и военных сообщений) Военной академии материально-технического обеспечения им. генерала армии А.В. Хрулева, г. Петергоф

Аннотация

В работе рассматриваются особенности реакции организма спортсменов на различные по объему, интенсивности и направленности тренировочные нагрузки в плане развития психических состояний. Отмечается, что определенная нагрузка содействует развитию психических состояний качественно отличающихся друг от друга. При этом развитие того или иного психического состояния в значительной степени зависит не только от характера тренировочной нагрузки но и индивидуально-психологических особенностей спортсменов.

Ключевые слова: психические состояния, свойства нервной системы, психическое пресыщение, монотония, утомление, мотивационная сфера.

MENTAL STATES AS EXERCISE TOLERANCE FACTOR OF VARYING

INTENSITY

Ivan Vladimirovich Kataev, the candidate of pedagogical sciences, senior lecturer, Master of Sports of the Russian Federation, Valentin Ivanovich Avramenko, the deputy chief of department, General A.V. Hrulev Military Academy of Material Support, St. Petersburg; Victor Ale-ksandrovich Salnikov, the doctor of pedagogical sciences, professor, honored worker of physical culture of the Russian Federation, senior lecturer, Omsk branch of General A.V. Hrulev Military Academy of Material Support, Omsk, Dmitry Sergeevich Zavirokhin, the candidate of pedagogical sciences, teacher, Military Institute (Railway troops and military messages) of General A.V. Hrulev Military Academy of Material Support, Peterhof

Annotation

The article deals with the reaction of athletes to exercise tolerance with different intensity and purpose in terms of the mental states development. It has been noted that exercise tolerance contributes to the development of mental states that are qualitatively different from each other. The development of a particular mental state largely depends not only on the nature of exercise tolerance but also on individual psychological characteristics of the athletes.

Keywords: mental states, features of nervous system, mental fatigue, monotony, fatigue, motivational sphere.

ВВЕДЕНИЕ

Имеющиеся многочисленные исследования отмечают, что успешность тренировочного процесса зависит не только от того, каковы последствия воздействия тренировочной нагрузки в плане энергетической стоимости, но и от того, как спортсмен относиться к той или иной нагрузке на тренировочных занятиях. Отношение же к конкретной нагрузке будет очевидно зависеть от состояния, которое развивается в соответствии с тем, какая нагрузка применялась. В тренировочном процессе спортсмен переживает и узнает целую гамму психических состояний, оказывающих на него, на мотивационную сферу и на конечное отношение к спорту очень большое влияние. Как замечает В.Ф. Со-пов (2010) «… все, что спортсмен переживает на соревнованиях, закладывается в трени-

ровке, в ней необходимо искать корни многих соревновательных проблем спортсменов» [15]. Изучая деятельность спортсменов (велосипедистов, гребцов, прыгунов в воду) в условиях монотонной работы, [16] было показано, что величина функциональных изменений и их направленность могут отражать сдвиги, соответствующие состояниям качественно отличающиеся друг от друга. В нашем понимании СОСТОЯНИЕ — это реакция систем организма на внешние и внутренние воздействия, направленные на получение полезного результата [4]. Наиболее чаще психические состояния в спортивной деятельности изучаются в отношении психической готовности к участию в соревнованиях, связано это с тем, что ведущим системообразующим фактором спорта высших достижений является спортивный результат [8, 13, 15]. Как замечает В.Ф. Сопов (2010), максимального спортивного результата может достичь спортсмен, соответствующий определенной психологической модели, описывающей его мотивацию, свойства нервной системы, особенности темперамента, психические состояния, способность к произвольной саморегуляции. При этом отмечается, что большинство обозначенных особенностей поддается определенной специальной регуляции. В этой ситуации существенным является мотива-ционная составляющая достижения успеха. Немаловажным является адаптация спортсмена к тренировочной и соревновательной деятельности, в соответствии его индивидуально-психологических особенностей. В результате технология тренировочного процесса и возникающие в ее процессе психические состояния, должны в определенной степени соответствовать личностным особенностям спортсмена. В то время как чаще используют многообразие различных средств и методов воздействия, чтобы найти оптимальное сочетание, однако это не решает задачи [15]. Значение промежуточного звена между стимулом и реакцией подчеркивается многими исследователями. В частности, Л.С. Рубинштейн (1946) отмечал, что внешние воздействие определяет конечный эффект не прямо, но опосредуется внутренними условиями (принцип «внешнее через внутреннее»). Этими опосредующими условиями являются физиологические и психологические процессы, состояния. Еще П.К. Анохин (1973) обращал внимание на то, что реакция организма формируется с учетом внутреннего состояния организма [1].

В психологическом плане состояния характеризуют временный, но относительно устойчивый уровень активности человека. Психические состояния, возникающие под влиянием внешних и внутренних воздействий, могут благоприятствовать или не благоприятствовать активной деятельности спортсмена. Ряд авторов отмечают, что одна и та же причина (например, монотонная деятельность, значительная нагрузка и др.) может вызвать различные состояния, подчас противоположные (либо монотонию, либо психическое насыщение). В большинстве случаев это зависит от психофизиологической структуры личности спортсмена, в частности, от типологических особенностей проявления основных свойств нервной системы. Одновременно, выделил «монотонофильных» и «монотонофобных» лиц. Первым монотонная деятельность в определенной степени нравится, вторые монотонную нагрузку переносят плохо и стараются ее избегать. Личностный принцип регуляции состояний и деятельности объясняет механизм формирования состояний особенностями отношения человека к самому себе, социальной среде и собственной деятельности. Во многих исследованиях показана роль типологических особенностей свойств нервной системы и темперамента в устойчивости людей к однообразной деятельности [11, 2, 16, 6]. В.Ф. Сопов (1977) выявил, что при тренировке выносливости в беге лучше справляются с однообразной монотонной работой те, у кого имеется высокая тревожность, интроверсия, доверчивость, подчиняемость, потребность в избегании неудач. В то время как экстраверты значительно хуже переносят монотонные условия деятельности [14]. Н.П. Фетискиным (1974) установлено, что устойчивость к однообразной физической деятельности у спортсменов со стажем выше, чем у спортсменов-новичков. Однако у спортсменов с большим стажем устойчивость к монотонии бала ниже, чем у спортсменов со стажем до пяти лет [16]. Следовательно, можно предположить,

что применение в тренировочном процессе нагрузки различной интенсивности и направленности будут вызывать сдвиги, соответствующие различным психическим состояниям, таким как монотония, психическое пресыщение, утомление, устойчивой работоспособности. Развитие этих состояний у отдельных спортсменов, очевидно, будет снижать тренировочный эффект, изменит их отношение к занятиям.

Цель исследования заключалась в изучении динамики функциональных изменений в плане развития у спортсменов определенных психических состояний в соответствии характера тренировочной нагрузки и психофизиологических особенностей их личности.

ОРГАНИЗАЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

В экспериментальной части исследования принимали участие спортсмены, занимающиеся тяжелой атлетикой в составе 44 человек имеющих 1-2 разряды в возрасте 1823 лет. Для достижения поставленной цели нами использовалась рефлексометрическая методика. Применение этой методики позволяло фиксировать изменение времени простой зрительно-моторной реакции (как показатель более простого уровня регулирования) и дифференцировочной реакции (как показатель состояния более высоких психических уровней регуляции). Динамика соотношения времени простой и сложной зрительно-моторных реакций будет характеризовать сдвиги, соответствующие следующим психическим состояниям:

— монотония — уменьшение времени простой и увеличение времени сложной реакций;

— психическое пресыщение — увеличение времени простой и уменьшение времени сложной реакций;

— устойчивая работоспособность — уменьшение времени простой и сложной реакций;

— утомление — увеличение времени простой и сложной реакций.

Типологические особенности проявления основных свойств нервной системы

определялись произвольными двигательными методиками (сила нервной системы, подвижность возбуждения и торможения, внешний и внутренний баланс между возбуждением и торможением) по Е.П. Ильину (2001) [5].

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Экспериментальные данные показывают, что применение в тренировке тяжелоатлетов объемной нагрузки вызывает чаще психическое пресыщение (38,4%) и монотонии (26,7%) и значительно реже — состояния устойчивой работоспособности и утомления. Тренировочная нагрузка более интенсивного характера чаще вызывает психическое состояние монотонии (37,6%) и утомления (34,2%) и в меньшей степени психическое пресыщение.

Наиболее существенные различия в сдвиге соответствующих определенному психическому состоянию проявляются у спортсменов, различающихся особенностями проявления свойств нервной системы. Тренировочная нагрузка объемного характера чаще вызывает состояние монотонии у лиц с сильной нервной системой по возбуждению (54% случаев), с преобладание внешнего и внутреннего торможения (соответственно 34,8; и 40%). Первая и последняя типологическая особенность совпадает с данными, полученными ранее в работе Н.П. Фетискина (1974) [16]. Некоторое несовпадение возможно из-за различий в характере применяемой нагрузки, в нашем случает это силовая работа, то время как в цитируемой публикации — на выносливость.

Большая подверженность к развитию состояния монотонии у лиц с сильной нервной системой может быть объяснена развитием у них угасательного торможения [11]. На развитие угасательного торможения существенное влияние может оказывать, вероятно, большая эмоциональная бедность тренировочного процесса тяжелоатлетов. Чаще разви-

ваемое состояние монотонии у лиц с преобладанием торможения по внутреннему балансу, можно объяснить малой жаждой деятельности, в результате однообразная работа им быстро надоедает [3]. Сдвиги, соответствующие состоянию психического пресыщения, чаще развиваются у спортсменов со слабой нервной системой (29,0%), с подвижностью процесса возбуждения (36,6%), с преобладанием внешнего возбуждению по внешнему и внутреннему балансам (соответственно 35,4% и 33,7% случаев).

Следует отметить, что чаще психическое пресыщение развивается у спортсменов «взрывного» типа нервной системы, включающей в себя слабую нервную систему, подвижность возбуждения и преобладание внешнего возбуждения. Состояние физического утомления чаще развивается у спортсменов со слабой нервной системой (29%) и у лиц с преобладанием внутреннего возбуждения (32,7%). Применительно к слабой нервной системе это может быть связано с большей чувствительностью и реактивностью их нервной системы [9]. У лиц с преобладанием возбуждения по внутреннему балансу это объясняется их большей жаждой к работе в двигательной системе, очевидно, дольше происходит удовлетворение потребностей в двигательной активности. Сдвиги, соответствующие состоянию устойчивой работоспособности встречаются в незначительном проценте случаев, можно отметить, более частое проявление у спортсменов с преобладанием торможения по внутреннему балансу (24,2% случаев).

Применение в тренировочном процессе тяжелоатлетов интенсивной нагрузки, наибольшие различия в сдвигах, соответствующих определенному психическому состоянию наблюдаются у тяжелоатлетов с различной силой нервной системы по возбуждению. У спортсменов с сильной нервной системой так же чаще развивается психическое состояние монотонии (59,3%) и значительно реже состояния психического пресыщения (11,3%) и физического утомления (10,9%), несколько выше устойчивой работоспособности (18,5%). У спортсменов же со слабой нервной системой после интенсивной нагрузки более выражено развитие состояния физического утомления (44,8%), в то время как после объемной нагрузки чаще возникало состояние психического пресыщения.

Определенные различия выявлены и применительно к нагрузкам, различающихся направленностью воздействия (в одном случае это развитие скоростно-силовой выносливости в другом скоростной выносливости). В частности, при нагрузке, направленной развитие скоростно-силовой выносливости, сдвиги, соответствующие состоянию моното-нии, чаще развиваются у спортсменов с сильной нервной системой (36.4%), с инертностью возбуждения (31,2%) и уравновешенных по внутреннему балансу. Состояние психического пресыщения в этих условиях чаще развивается у боксеров со средней и слабой нервной системой (29,3% и 42,1%), подвижных по возбуждению (42,4%) и с преобладанием возбуждения по внешнему и внутреннему балансам (45,8% и 65,9%). Физическое утомление более часто наблюдается у спортсменов со средней и слабой нервной системой (42,8% и 42,1%), среднюю подвижность процесса возбуждения и торможения (52,1% и 51,2%) и преобладанием торможения по внешнему и внутреннему балансам (51,0% и 50,0%). Состояние устойчивой работоспособности встречается значительно реже и только у лиц сильной нервной системой (12,1%).

Применение нагрузки большей направленности на развитие скоростной выносливости, более выражено развитие состояния монотонии у спортсменов с сильной нервной системой (39,4%) и меньше у подвижных по возбуждению (23,5%) и уравновешенных про внутреннему балансу (25,7%). Состояние психического пресыщения чаще развивается у спортсменов со средней слабой нервной системой (39,3% и 33,3%) у инертных по возбуждению (44,4%) и лиц с преобладанием возбуждения по внутреннему балансу (57,8%). Физическое утомление при данной нагрузке чаще развивается у спортсменов со слабой нервной системой (66,7%) подвижных по торможению (60,5%). Возрастает процент развития состояния устойчивой работоспособности, которое чаще встречается у спортсменов с сильной нервной системой (27,3%),

В целом экспериментальные данные дают основание отметить, что определенная нагрузка содействует развитию психических состояний качественно отличающихся друг от друга. Одновременно, типологические особенности могут проявлять определенную устойчивость к развитию одних состояний и неустойчивость к другим, что было выявлено и ранее [16]. В частности, к психическому состоянию монотонии при любом варианте нагрузки более устойчивы спортсмены со слабой нервной системой, инертностью нервных процессов и преобладание возбуждения по внутреннему балансу, в то время как лица с противоположным типологическим комплексом менее устойчивы. Вероятно, в отношении первых можно предположить, что возникающие неблагоприятные для продолжения работы сдвиги запускают механизмы саморегуляции, противоборствующие дальнейшему углублению данного состояния, причем происходит это подчас неосознанно. Усиливается возбуждение в двигательной системе, в результате чего повышается тем работы и степень напряжения (мышечная сила), укорачивается время простой сенсомотор-ной реакции, происходит более сильная тонизация корковых клеток в мотивационной сфере человека [6]. В то время как слабая устойчивость к психическому пресыщению более характерна как раз именно лицам со слабой нервной системой, подвижностью возбуждения и преобладанием внешнего торможения. Более устойчивы лица с сильной нервной системой, инертностью нервных процессов. При развитии данного состояния, связанного с чрезмерным возбуждением в мотивационно-эмоциональном уровне регуляции, уровень возбуждения в двигательной системе у большинства испытуемых снижается. Очевидно, это служит защитным механизмом, уменьшающим тонизацию психических уровней, и без того перевозбужденных. К физическому утомлению при использовании нагрузки в развитии силы и выносливости более устойчивы спортсмены с сильной нервной системой и уравновешенностью по внешнему балансу, но наблюдается это больше всего на применение интенсивной тренировочной нагрузки. Менее устойчивы к физическому утомлению лица со слабой нервной системой на применение в тренировочном процессе интенсивной тренировочной нагрузки и, особенно, при развитии скоростной выносливости. Более сложная связь выносливости выявлена с силой нервной системы [7]. В частности, у «слабых» наблюдается дольше время до появления чувства усталости, второй компонент выносливости — время терпения или фаза компенсированного утомления больше у «сильных». В целом выносливость может быть одинаковой у спортсменов с сильной и слабой нервной системой. В большинстве случаев обуславливающим устойчивость к тому или иному психическому состоянию является «сила-слабость» нервной системы по возбуждению. А в отдельных случаях «сила-слабость» нервной системы, не имеет решающего значения, или самостоятельной роли в возникновении того иного психического состояния, так например, в сочетании с высокой подвижностью она обуславливает тип нервной системы близкий к холерическому темпераменту, легко возбудимому и перевозбудимому [3].

На основании рассмотренных данных можно предположить, что монотонные условия тренировочной деятельности, будут, очевидно, более благоприятными для лиц с типологическим комплексом, устойчивым к развитию психического состояния моното-нии. Данные педагогического эксперимента на применение объемной нагрузки выявили наибольший прирост результата в сумме классического двоеборья у тяжелоатлетов со слабой нервной системой [12]. Для спортсменов с сильной нервной системой и инертностью процесса возбуждения, т. е. с типологическим комплексом, более устойчивы к психическому пресыщению, наиболее благоприятными могут быть условия тренировки, связанные с разнообразием и высокой интенсивностью нагрузки. Педагогический эксперимент подтвердил, что именно интенсивная нагрузка содействует наибольшему приросту результата в сумме двоеборья спортсменам с сильной нервной системой. Это лишний раз напоминает о физиологической силе раздражителя, которая учитывает не только величину раздражителя, но и значимость его для организма.

Чаще развиваемое физическое утомление у спортсменов со слабой нервной системой после интенсивной нагрузки не является для них оптимальной, так как снижает процессы восстановления и проявляется меньший темп прироста силовых показателей. Одновременно следует отметить, что устойчивость к однообразной деятельности у спортсменов зависит не только от индивидуально-типологических особенностей нервной системы, но и от спортивного стажа и мотивации деятельности. Вместе с тем, зависимость между стажем и временем проявления монотонии проявляется четко, чем больше стаж, тем позже появляются жалобы на апатию и скуку. Однако подобная направленность не проявляется бесконечно, дело все в том, что первоначально с увеличением стажа увеличивается и устойчивость к монотонии (это возможно за счет повышения уровня общей тренированности). Совершенно очевидно, что система тренировочного процесса должна быть в определенной степени динамична. При этом динамичность необходимо обусловить не только изменением функционального состояния спортсмена, но и изменением внешних условий деятельности в соответствии с его состоянием (учитывая наличия периодов врабатывания, появления состояний монотонии или утомления, а не только устойчивой работоспособности). Конечно, выбор оптимальной нагрузки дело нелегкое и требует непрерывного объективного контроля, за состоянием спортсмена, что в настоящее время в полном объеме не реализуется.

В целом изменения, происходящие при развитии рассматриваемых психических состояний, можно представит в виде функциональной системы, в которой различные субсистемы выполняют различные функции. Одни субсистемы реагируют специфическим образом на воздействующий на психику спортсмена эмоциональный фактор (развивается торможение на эмоционально-мотивационном уровне регуляции), другие субсистемы активизируются, чтобы ослабить воздействие факторов, вызывающего данное состояние (усиление возбуждения двигательной системы и тонизации коры головного мозга) [6]. В результате изменения нейродинамики во время состояния монотонии обеспечивает у человека большую устойчивость к монотонному фактору [16].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Экспериментальные данные показывают, что развитие того или иного психического состояния в определенной степени зависит от интенсивности и направленности тренировочной нагрузки и индивидуально-психологических особенностей спортсменов. К психическому состоянию монотонии более устойчивы лица со слабой нервной системой и инертностью нервных процессов, менее устойчивы спортсмены с сильной нервной системой. Последние более устойчивы к состояниям психического пресыщения и физического утомления. Спортсмены со слабой нервной системой существенно меньше устойчивы к развитию состояния физического утомления при применении в тренировочном процессе интенсивной нагрузки или с направленностью на развитие скоростной выносливости. Знание этих особенностей позволит избежать развития неблагоприятных психических состояний, которые снижают тренировочный эффект и изменяют отношение спортсменов к тренировочным занятиям. Одновременно важным фактором, противостоящим развитию неблагоприятных психических состояний, должно быть повышение роли мотивации, которая усиливает заинтересованность в избранной деятельности, обеспечивает полноту обратной связи, идущей к спортсмену от тренировочного процесса, и не дает, проявляться субъективной монотонии даже в условиях объективной монотонности в выполняемой деятельности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анохин, П.К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем / П.К. Анохин // Принципы системной организации функций. — М. : Наука, 1973. — С. 5-61.

2. Бущов, Ю.В. Связь индивидуальных свойств человека оператора с продуктивностью деятельности и устойчивостью к влиянию фактора монотонности труда / Ю.В. Бущов, Ю.А. Рябчук

// Вопросы психологии. — 1981. — № 1. — С. 126-130.

3. Ильин, Е.П. «Оперативный покой» и оптимальное регулирование работоспособности / Е.П. Ильин // Очерки психологии труда оператора. — М. : Наука, 1974. — С. 176-206.

4. Ильин, Е.П. Психофизиология физического воспитания: факторы, влияющие на эффективность спортивной деятельности / Е.П. Ильин. — М. : Просвещение, 1983. — 223 с.

5. Ильин, Е.П. Дифференциальная психофизиология / Е.П. Ильин. — СПб. : Питер, 2001. —

464 с.

6. Ильин, Е.П. Психофизиология состояний человека / Е.П. Ильин. — СПб. : Питер, 2005. —

412 с.

7. Ильина, М.Н. Проявление выносливости и ее компонентов при выполнении различных физических упражнений / М.Н. Ильина // Психофизиология спортивной и трудовых способностей человека / Ленинградский гос. пед. ин-т им. А.И. Герцена. — Л., 1974. — С. 113-121.

8. Найдиффер, Р. Психология соревнующегося спортсмена / Р. Найдиффер. — М. : Физкультура и спорт, 1979. — 224 с.

9. Небылицин, В.Д. Основные свойства нервной системы человека / В.Д. Небылицин. -М. : Просвещение, 1966. — 383 с.

10. Рождественская, В. И. Роль силы нервной системы в динамике работоспособности при разных видах деятельности / В.И. Рождественская, Э.А. Голубева, Л.Б. Ермолаева-Томина // Проблемы дифференциальной психофизиологии. — М. : Просвещение, 1969. — Т. 6. — С. 138-148.

11. Рождественская, В. И. Функциональные состояния при монотонной работе, и сила нервной системы / В.И. Рождественская, И.А. Левочкина // Проблемы дифференциальной психофизиологии. — М. : Просвещение, 1972. — Т. 7. — С. 194-222.

12. Сальников, В.А. Влияние тренировочных нагрузок по методу больших и максимальных усилий на рост спортивных результатов у тяжелоатлетов, различающихся по типологическим особенностям проявления свойств нервной системы / В.А. Сальников // Психофизиологические вопросы изучения личности спортсмена / Ленинградский гос. пед. ин-т им. А.И. Герцена. — Л., 1976. — С. 151-163.

13. Сафонов, В.К. Психология в спорте: теория и практика / В.К. Сафонов. — СПб. : Из-во С.-Петерб. гос. ун-та, 2013. — 231 с.

14. Сопов, В.Ф. О факторах личности, существенных для деятельности в монотонных условиях / В.Ф. Сопов // Воспитание, обучение и психическое развитие : тезисы докладов к 5 Всесоюз. Съезду психологов СССР. Ч. 1 / Об-во психологов СССР. — М., 1977. — С. 192-193.

15. Сопов, В.Ф. Теория и методика психологической подготовки в современном спорте : методическое пособие / В.Ф. Сопов ; МКПЦН. — М. : [б.и.], 2010. — 116 с.

16. Фетискин, Н.П. Монотония в условиях спортивной деятельности / Н.П. Фетискин // Психофизиология спортивных и трудовых способностей человека / Ленинградский гос. пед. ин-т им. А.И. Герцена. — Л., 1974. — С. 5-26.

REFERENCES

1. Anokhin, P.K. (1973), «Fundamental issues of the general theory of functional systems», in book Principles of the systemic organization offunctions, Science, Moscow, pp. 5-61.

2. Bushchov, Yu.V. and Ryabchuk, Yu.A. (1981), «Communication of individual properties of the person of the operator with efficiency of activity and fastness to influence of a factor of monotony of work», Psychology Questions, No. 1, pp. 126-130.

3. Ilyin, E.P. (1974), «»Operational rest» and optimum adjustment of working capacity», in book Sketches ofpsychology of work of the operator, Science, Moscow, pp. 176-206.

4. Ilyin, E.P. (1983), Psychophysiology ofphysical training: the factors influencing efficiency of sports activity, Education, Moscow.

5. Ilyin, E.P. (2001), Differential psychophysiology, Piter, St. Petersburg.

6. Ilyin, E.P. (2005), Psychophysiology of conditions of the person, Piter, St. Petersburg.

7. Ilyina, M.N. (1974), «Implication of endurance and its components when performing various physical exercises», in book Psychophysiology sports and labor abilities of the person, LGPI, Leningrad, pp. 113-121.

8. Naydiffer, R. (1979), Psychology of the competing athlete, Physical culture and sport, Moscow.

9. Nebylitsin, E.L. (1966), Main properties of a nervous system ofperson, Education, Moscow.

10. Rozhdestvenskaya, V.I., Golubeva, E.A. and Yermolaeva-Tomina, L.B. (1969), «Role of force of a nervous system in dynamics of working capacity at different types of activity», in book Prob-

lems of differentialpsychophysiology, Education, Moscow, Vol. 6, pp. 138-148.

11. Rozhdestvenskaya, V.I. and Levochkina, I.A. (1972), «Functional states during the monotonous work, and force of a nervous system», in book Problems of differential psychophysiology, Education, Moscow, Vol. 7, pp. 194-222.

12. Salnikov, V.A. (1976), «Influence of training loads by a method of great and maximum efforts to body height of sports results at the weight-lifters differing on typological features of implication of properties of a nervous system», in book Psychophysiological questions of studying of the person of the athlete, LGPI, Leningrad, pp. 151-163.

13. Safonov, V.K. (2013), Psychology in sport: theory and practice, publishing house SPbSU, St. Petersburg.

14. Sopov, V.F. (1977), «About the factors of the person essential to activity in monotonous conditions», Education, training and mental development: Theses of congress of psychologists of the USSR, Part1, Society of psychologists of the USSR, Moscow, pp. 192-193.

15. Sopov, V.F. (2010), Theory and a technique of psychological preparation in modern sport, MKPTsN, Moscow.

16. Fetiskin, N.P. (1974), «Monotonia in the conditions of sports activity» in book Psychophysiology of sports and labor abilities of the person, LGPI, Leningrad, pp. 5-26.

Контактная информация: [email protected]

Статья поступила в редакцию 29.03.2017

УДК 159.9.072.43

СВЯЗЬ ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ СПОРТСМЕНА И УСПЕШНОСТИ ЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Вера Ивановна Палий, кандидат психологических наук, доцент, Московский городской педагогический университет, Педагогический институт физической культуры и спорта (МГПУ ПИФКиС), Москва, Валерия Александровна Сохликова, психолог, Федеральный научно-клинический центр спортивной медицины и реабилитации ФМБА России» (ФГБУ ФнКцСМ ФМБА России), Москва

Аннотация

Статья отражает экспериментальное исследование авторов, где посредством 5-ти факторной методики «Большая пятерка» получены различия индивидуально-психологических особенностей личности спортсменов высокой квалификации, специализирующихся в плавании, и изучена связь этих особенностей с эффективностью профессиональной деятельности.

Ключевые слова: спорт высших достижений, индивидуально-психологические особенности личности, способность к самоконтролю, эмоциональная стабильность.

CORRELATION OF INDIVIDUAL PSYCHOLOGICAL CHARACTERISTICS OF THE ATHLETE’S PERSONALITY AND EFFECTIVENESS OF HIS PROFESSIONAL

ACTIVITY

Vera Ivanovna Paliy, the candidate of psychological sciences, senior lecturer, Moscow City Pedagogical University, Teacher Training Institute of Physical Culture and Sport,

Valeria Aleksandrovna Sokhlikova, the psychologist, Federal Research and Clinical Center of Sport Medicine and Rehabilitation of Federal Medical

Biological Agency of Russia, Moscow

Annotation

This article presents an experimental study of the authors where by following 5-factor methods «Big five» the authors obtained the individual differences of the individual-psychological characteristics of person of the highly skilled athletes, specializing in swimming, and the article studied the correlation of these characteristics with the effectiveness of the professional activity.

Keywords: elite sport, individual and psychological features of personality, ability to self-checking, emotional stability.

5. Психические расстройства / КонсультантПлюс

Освидетельствование граждан, страдающих психическими расстройствами, проводится после обследования в амбулаторных или стационарных условиях в специализированной медицинской организации (специализированном отделении медицинской организации).

 

Статья расписания болезней

Наименование болезней, степень нарушения функции

Категория годности к военной службе

Органические психические расстройства:

а) при резко выраженных стойких психических нарушениях

б) при умеренно выраженных психических нарушениях

в) при легких кратковременных болезненных проявлениях

г) при стойкой компенсации болезненных расстройств после острого заболевания головного мозга или закрытой черепно-мозговой травмы

 

Статья предусматривает психозы, другие психические расстройства, изменения личности и поведения, обусловленные повреждением и дисфункцией головного мозга (травмы, опухоли головного мозга, энцефалит, менингит, нейросифилис, а также сенильные и пресенильные психозы, сосудистые, дегенеративные, другие органические заболевания и поражения головного мозга).

Факт лечения (обращения) по поводу травм, нейроинфекции, органических заболеваний и поражений головного мозга подтверждается медицинскими документами.

К пункту «а» относятся резко выраженные, затяжные психотические состояния, а также психические расстройства, проявляющиеся стойкими выраженными интеллектуально-мнестическими нарушениями или резко выраженными изменениями личности по психоорганическому типу.К пункту «б» относятся состояния с умеренно выраженными астеническими, аффективными, диссоциативными, когнитивными, личностными и другими нарушениями, а также психотические состояния с благоприятным течением.К пункту «в» относятся преходящие, кратковременные психотические и непсихотические расстройства, возникающие вследствие острых органических заболеваний или травм головного мозга, завершившиеся выздоровлением или незначительно выраженной астенией при отсутствии признаков органического поражения центральной нервной системы.К пункту «г» относятся состояния стойкой (не менее 1 года) компенсации болезненных проявлений после острого заболевания или травмы головного мозга при отсутствии психических расстройств и явлений органического поражения центральной нервной системы, когда имеются лишь отдельные рассеянные органические знаки, без нарушения функций.

 

Статья расписания болезней

Наименование болезней, степень нарушения функции

Категория годности к военной службе

Эндогенные психозы: шизофрения, шизотипические расстройства, шизоаффективные, бредовые, острые и преходящие психотические расстройства и аффективные расстройства (расстройства настроения)

 

Статья расписания болезней

Наименование болезней, степень нарушения функции

Категория годности к военной службе

Симптоматические и другие психические расстройства экзогенной этиологии:

а) при резко выраженных стойких болезненных проявлениях

б) при умеренно выраженных, длительных или повторных болезненных проявлениях

в) при умеренно или незначительно выраженном, затянувшемся астеническом состоянии

г) при легком и кратковременном астеническом состоянии, закончившемся выздоровлением

 

Статья предусматривает психозы и другие психические расстройства вследствие общих инфекций, интоксикаций (кроме вызванных употреблением психоактивных веществ), соматических заболеваний различного генеза, ВИЧ-инфекции, других причин.

В документах о результатах обследования и освидетельствования указывается причина, которая повлекла за собой развитие психического расстройства.

К пункту «а» относятся психотические расстройства с резко выраженными клиническими проявлениями и длительным течением, в том числе с выраженными изменениями личности.К пункту «б» относятся умеренно выраженные или повторные психотические и непсихотические расстройства, приводящие к патологическим изменениям личности по органическому типу или выраженному длительному (более 3 месяцев) астеническому состоянию (церебрастении), в том числе с явлениями органического поражения центральной нервной системы.

В случае благоприятного течения заболевания, когда наступает стойкая компенсация болезненных проявлений, офицеры, прапорщики, мичманы могут быть признаны годными к военной службе с незначительными ограничениями.

К пункту «в» относятся умеренно или незначительно выраженные, затянувшиеся (до 3 месяцев) астенические состояния после перенесенной инфекции при отсутствии явлений органического поражения центральной нервной системы. В отношении лиц, перенесших острое отравление алкоголем или наркотическими (токсическими) веществами, заключение о необходимости предоставления отпуска по болезни не выносится.К пункту «г» относятся психические расстройства, возникающие в результате острого заболевания, протекающие с легкой и кратковременной (до 2 — 3 недель) астенией и закончившиеся выздоровлением.К этому же пункту относится наличие указанных в статье психических расстройств в анамнезе при отсутствии патологии со стороны нервно-психической сферы и внутренних органов. Благоприятный исход этих психических расстройств должен быть подтвержден обследованием в медицинских организациях.

 

Статья расписания болезней

Наименование болезней, степень нарушения функции

Категория годности к военной службе

Невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства:

а) при резко выраженных стойких болезненных проявлениях

б) при умеренно выраженных, длительных или повторных болезненных проявлениях

в) при умеренно выраженных, кратковременных болезненных проявлениях

г) при легких и кратковременных болезненных проявлениях, закончившихся выздоровлением

 

Статья предусматривает реактивные психозы, невротические, диссоциативные и соматоформные расстройства, психогенные депрессивные состояния и реакции, невротическое развитие личности, хронические постреактивные изменения личности, а также посттравматическое стрессовое расстройство.

К пункту «а» относятся реактивные состояния с затяжным течением, а также резко выраженные невротические, диссоциативные и соматоформные расстройства, не поддающиеся лечению.К пункту «б» относятся психотические расстройства:

с кратковременным и благоприятным течением, а также депрессивные эпизоды легкой тяжести;

умеренно выраженные, длительные или повторные невротические расстройства, когда болезненные проявления, несмотря на проводимое лечение в стационарных условиях, стойко удерживаются и выражены в степени, затрудняющей исполнение освидетельствуемым обязанностей военной службы.

К пункту «в» относятся умеренно выраженные, кратковременные невротические расстройства с благоприятным течением, закончившиеся компенсацией.К пункту «г» относятся незначительно выраженные, кратковременные расстройства адаптации, хорошо поддающиеся лечению и закончившиеся выздоровлением.

 

Статья расписания болезней

Наименование болезней, степень нарушения функции

Категория годности к военной службе

Расстройства личности:

а) резко выраженные, со склонностью к повторным длительным декомпенсациям или патологическим реакциям

б) умеренно выраженные с неустойчивой компенсацией

 

Статья предусматривает:

расстройства личности;

расстройства привычек и влечений;

расстройства половой идентификации и сексуального предпочтения;

поведенческие расстройства, связанные с сексуальной ориентацией;

поведенческие и эмоциональные расстройства, начинающиеся в детском и подростковом возрасте;

нарушения психологического развития.

Освидетельствование военнослужащих проводится после обследования в стационарных условиях, изучения личного дела, служебной и медицинской характеристик.

К пункту «а» относятся резко выраженные, не поддающиеся компенсации расстройства.

умеренно выраженные формы личностных расстройств, проявляющиеся аффективными срывами, реактивными состояниями, выраженностью вегетативных реакций;

транзиторные (парциальные) расстройства личности;

расстройства половой идентификации и сексуального предпочтения. При этом сама по себе сексуальная ориентация не рассматривается как расстройство.

Лица с психопатоподобными состояниями (изменениями личности), причинно связанными с конкретными внешними факторами (инфекциями, интоксикациями, травмами и др.), освидетельствуются по тем статьям расписания болезней, которые предусматривают соответствующие нозологические формы нервно-психической патологии.

Случаи установочного, нарочитого поведения, проявления недисциплинированности, не вытекающие из всей патологической структуры личности, не могут оцениваться как признаки личностного расстройства.

 

Статья расписания болезней

Наименование болезней, степень нарушения функции

Категория годности к военной службе

Психические расстройства и расстройства поведения, вызванные употреблением психоактивных веществ:

а) с выраженными и умеренными стойкими психическими нарушениями

б) с незначительными психическими нарушениями и (или) отчетливыми вредными для психического или физического здоровья последствиями

 

Статья предусматривает психические расстройства, являющиеся следствием употребления одного или нескольких психоактивных веществ.

К пункту «а» относятся хронические алкогольные психозы, хронический алкоголизм, наркомания и токсикомания с выраженными и умеренными изменениями личности, интеллектуально-мнестическими нарушениями.

острые алкогольные психозы, хронический алкоголизм, наркомания и токсикомания с незначительно выраженными изменениями личности;

злоупотребление наркотическими и токсическими веществами (случаи повторного приема психоактивных веществ, сопровождающиеся отчетливыми вредными последствиями при отсутствии синдрома зависимости).

Единичное или эпизодическое употребление психоактивных веществ (наркотических или токсических средств) не может служить основанием для применения этой статьи.

 

Статья расписания болезней

Наименование болезней, степень нарушения функции

Категория годности к военной службе

Умственная отсталость:

а) в глубокой, тяжелой и умеренной степени выраженности

б) в легкой степени выраженности

 

К пункту «а» относятся все формы глубокой, тяжелой и умеренной умственной отсталости. При значительных и явных дефектах интеллекта вопрос о негодности к военной службе освидетельствуемых по графе I расписания болезней может быть решен без обследования в стационарных условиях.К пункту «б» относится умственная отсталость легкой степени. При установлении диагноза определяющее значение имеют клинические диагностические критерии в сочетании с результатами экспериментально-психологического исследования мышления и интеллекта (коэффициент умственного развития в диапазоне 50 — 69 по результатам полного психометрического исследования интеллекта по Д. Векслеру). Если при установлении этого диагноза результаты врачебного обследования не соответствуют характеризующим данным, обследование в стационарных условиях обязательно.

Психические состояния человека

Наряду с психическими состояниями отдельного человека существуют и «массовидные» состояния, т.е. психические состояния определенных общностей людей (микро- и макрогрупп, народов, обществ). В социологической и социально-психологической литературе специально рассматриваются два вида таких состояний- общественное мнение и общественное настроение.

Психические состояния человека характеризуются целостностью, подвижностью и относительной устойчивостью, взаимосвязью с психическими процессами и свойствами личности, индивидуальным своеобразием и типичностью, крайним многообразием, полярностью.

Целостность психических состояний проявляется в том, что они характеризуют в определенный промежуток времени всю психическую деятельность в целом, выражают конкретное взаимоотношение всех компонентов психики.

Подвижность психических состояний заключается в их изменчивости, в наличии стадий протекания (начало, определенная динамика и конец).

Психические состояния обладают относительной устойчивостью, их динамика менее выражена, чем у психических процессов (познавательных, волевых, эмоциональных). При этом психические процессы, состояния и свойства, личности теснейшим образом взаимосвязаны между собой. Психические состояния влияют на психические процессы, являясь фоном их протекания. В то же время они выступают в качестве «строительного материала» для формирования качеств личности, прежде всего характерологических. Например, состояние сосредоточенности мобилизует процессы внимания, восприятия, памяти, мышления, воли и эмоций человека. В свою очередь, это состояние, неоднократно повторяясь, может стать качеством личности – сосредоточенностью.

Психические состояния отличаются крайним многообразием и полярностью. Последнее понятие означает, что каждому психическому состоянию человека соответствует противоположное состояние (уверенность – неуверенность, активность – пассивность, фрустрация – толерантность и т.д.).

Психические состояния человека можно классифицировать по таким основаниям:

  1. 1. в зависимости от роли личности и ситуации в возникновении психических состояний- личностные и ситуативные;
  2. 2. в зависимости от доминирующих (ведущих) компонентов (если таковые явно выступают) – интеллектуальные, волевые, эмоциональные и т.д.;
  3. 3. в зависимости от степени глубины – состояния (более или менее) глубокие, либо поверхностные;
  4. 4. в зависимости от времени протекания- кратковременные, затяжные, длительные и т. д.;
  5. 5. в зависимости от влияния на личность- положительные и отрицательные, стенические, повышающие жизнедеятельность, и астенические;
  6. 6. в зависимости от степени осознанности- состояния более или менее осознанные;
  7. 7. в зависимости от причин, их вызывающих;
  8. 8. в зависимости от степени адекватности вызвавшей их объективной обстановки.

Можно выделить типичные положительные и отрицательные психические состояния, свойственные большинству людей как в повседневной жизни (любовь, счастье, горе и т.д.), так и в профессиональной деятельности, связанной с экстремальными (крайними, необычными) условиями. Сюда следует отнести психические состояния профессиональной пригодности, осознание значимости своей профессии, состояние радости от успехов в работе, состояние волевой активности и т.д.

Огромное значение для эффективности трудовой деятельности имеет психическое состояние профессиональной заинтересованности.

Для состояния профессиональной заинтересованности характерны: осознание значимости профессиональной деятельности; стремление больше узнать о ней и активно действовать в ее области; концентрация внимания на круге объектов, связанных с данной областью, и при этом указанные объекты начинают занимать господствующее положение в сознании специалиста.

Разнообразие и творческий характер профессиональной деятельности делают возможным возникновение у работника психических состояний, близких по своему содержанию и структуре к состоянию творческого вдохновения, свойственного ученым, писателям, художникам, актерам, музыкантам. Оно выражается в творческом подъеме; обострении восприятия; повышении способности воспроизведения ранее запечатленного; возрастания мощи воображения; возникновении целого ряда комбинаций оригинальных впечатлений и т.д.

Важное значение для эффективности профессиональной деятельности имеет психическое состояние готовности к ней в целом и к отдельным ее элементам, в частности.

Наряду с положительными (стеническими) состояниями у человека в процессе его жизнедеятельности (деятельности, общения) могут возникать и отрицательные (астенические) психические состояния. Например, нерешительность как психическое состояние может возникнуть не только при отсутствии у человека самостоятельности, уверенности в себе, но и ввиду новизны, неясности, запутанности той или иной жизненной ситуации в экстремальных (крайних) условиях. Такие условия приводят к возникновению состояния психической напряженности.

Можно и нужно говорить о состоянии сугубо операционной(операторной, «деловой»)напряженности, т.е. напряженности, которая возникает как результат сложности выполняемой деятельности (трудности сенсорного различения, состояния бдительности, сложность зрительно-двигательной координации, интеллектуальная нагрузка и т.д.) и эмоциональной напряженности, вызванной эмоциональными экстремальными условиями (работой с людьми, в том числе с больными, правонарушителями и т.д.).

Классификация психических состояний:

Психические состояния в зависимости от целей их изучения различают по критериям: а) преобладания в психических состояниях вызывающего их психического процесса: б) вида деятельности, в котором проявляются психические состояния; в) влияния психических состояний на деятельность. При этом многие из состояний могут входить в каждую из этих групп.

По преобладанию психических процессов психические состояния делятся на гностические, эмоциональные и волевые.

Гностические психические состояния: любознательность, любопытство, удивление, изумление, недоумение, сомнение, озадаченность, мечтательность, заинтересованность, сосредоточенность и т. д.

Эмоциональные психические состояния: радость, огорчение, грусть, возмущение, злость, обида, удовлетворенность и неудовлетворенность, бодрость, тоска, обреченность, угнетенность, подавленность, отчаяние, страх, робость, ужас, влечение, страсть, аффект и т. д.

Волевые психические состояния: активность, пассивность, решительность и нерешительность, уверенность и неуверенность, сдержанность и несдержанность, рассеянность, спокойствие и т. д.

Все эти состояния подобны соответствующим психическим процессам и свойствам личности, в чем проявляется одна из важнейших закономерностей психологии.

По видам деятельности психические состояния делятся на трудовые, учебные и спортивные.

Трудовые психические состояния: готовность, неподготовленность, вдохновение, воодушевленность, энергичность, вялость, апатичность, деловитость, праздность, усталость, терпение и нетерпение и т. д.

Учебные психические состояния: возбужденность, подавленность, заторможенность, сосредоточенность, рассеянность, внимательность и невнимательность, заинтересованность, безразличие и т. д.

Спортивные психические состояния: собранность, расслабленность, напряженность, подвижность, скованность, уверенность и неуверенность, бодрость, вялость, целеустремленность, ответственность и т. д.

Психические состояния и переживания спортсменов в послесоревновательный период

Нечушкин Ю.В.1, Уляева Л.Г.2, Раднагуруев Б.Б.3, Уляева Г.Г.4
1 Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана
2 ФГБУ ФНКЦСМ ФМБА Ассоциация спортивных и практических психологов (АСПП)
3 Российский государственный университет физической культуры, спорта, молодёжи и туризма
4 Стерлитамакский колледж физической культуры, управления, сервиса

 Скачать PDF

Большинство исследований психических состояний в спорте относится к предстартовому и соревновательному периоду и недостаточно внимания уделяется особенностям протекания психических состояний после соревнований. В данной статье авторы рассматривают психические состояния и переживания спортсменов актуальные и значимые в послесоревновательный период.спортивная психология, психические состояния, спортивная деятельность, переживания спортсменов, послесоревновательный период


Горбунов Г. Д. Психопедагогика спорта. / 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Советский спорт, 2006. – 296 с.
Григорянц И.А. Психические состояния у спортсменов, их диагностика и регуляция. / учеб. пособие. — М.: Флинта: Наука, 2004. – 208 с.
Загайнов Р.М. Кризисные ситуации в спорте и психология их преодоления. / монография. — М.: Советский спорт, 2010. – 232 с.
4. Оболонский Ю.В., Кожевников И.С. Депрессия как индикатор психики человека // Живая психология. – 2015. – № 1. – С. 83.
5. Сафонов В.К. Переживание как условие самоактуализации в спорте // Психолог. – 2004. – № 8.
Сопов В.Ф. Теория и методика психологической подготовки в современном спорте. / метод. пособие. — М., 2010. – 115 с.
Тихвинская Е.О. Психология переживания в спорте. / учеб. пособие. — СПб., 2007. – 48 с.
Хекалов Е.М. Неблагоприятные психологические состояния спортсменов. Их диагностика и регуляция. / учеб. пособие. — М.: Советский спорт, 2003. – 64 с.

Эмоции, телесные чувства и мысли разделяют распределенные нейронные сети

Аннотация

Ученые традиционно предполагали, что разные виды психических состояний (например, страх, отвращение, любовь, память, планирование, концентрация и т. Д.) Соответствуют разным психологическим способностям. которые имеют доменные корреляты в головном мозге. Тем не менее, все больше свидетельств указывает на конструкционистскую гипотезу о том, что психические состояния возникают из комбинации общих психологических процессов, которые отображаются в крупномасштабных распределенных сетях мозга.В этой статье мы сообщаем о новом исследовании, тестирующем конструкционистскую модель сознания, в которой участники генерировали три типа психических состояний (эмоции, телесные чувства или мысли), в то время как мы измеряли активность в крупномасштабных распределенных сетях мозга с помощью фМРТ. Мы исследовали сходство и различия в паттернах сетевой активности в этих трех классах психических состояний. В соответствии с конструкционистской гипотезой комбинация крупномасштабных распределенных сетей способствовала эмоциям, мыслям и телесным ощущениям, хотя эти психические состояния различались по относительному вкладу этих сетей.Обсуждаются последствия для конструкционистской функциональной архитектуры различных психических состояний.

Ключевые слова: конструкционист, эмоция, мысль, телесные чувства, внутренние сети

1. Введение

В каждый момент бодрствования человеческий разум состоит из множества психических состояний. Эти психические состояния обычно называют в терминах здравого смысла, таких как эмоции (например, страх, отвращение, любовь), познания (например, восстановление воспоминаний, планирование будущего, концентрация на задаче), восприятия (например,ж., восприятие лица, восприятие цвета, восприятие звука) и т. д. С самого начала психологической науки исследователи предполагали, что каждое из этих слов относится к отдельной и отличной категории умственных способностей или «способности» (Lindquist & Barrett, в обзоре; Uttal, 2001). Соответственно, более века ученые искали физические корреляты этих ментальных категорий — в поведении, периферической физиологии и, в последнее время, в функционирующем мозге. Например, когнитивные нейробиологи попытались идентифицировать единую нейронную основу страха (например,g., Whalen et al., 1998), отвращение (например, Wicker et al., 2003), любовь (например, Bartels & Zeki, 2000), самость (например, Northoff & Bermpohl, 2004), эпизодическая память (Rugg , Otten, & Henson, 2002), семантическая память (например, Grossman et al., 2002), рабочая память (например, D’Esposito et al., 1998), восприятие лица (например, Kanwisher, McDermott, & Chun, 1997 ) и так далее. Двадцать лет исследований нейровизуализации, однако, показывают, что мозг не принимает во внимание категории психологии преподавателей (Barrett, 2009b; Duncan & Barrett, 2007; Gonsalves & Cohen, 2010; Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Lindquist, Wager, Kober, Bliss , & Barrett, в печати; Pessoa, 2008; Poldrack, 2010; Uttal, 2001).

Вместо того, чтобы выявлять специфические для каждой умственной способности области мозга, зависящие от предметной области, растущее количество свидетельств указывает на гипотезу о том, что различные психические состояния возникают из комбинации общих психологических процессов или «ингредиентов», которые соответствуют крупномасштабным распределенным сетям. в ассоциативных областях мозга (см., Barrett, 2009b; Barrett, 2011). В психологии существует теоретическая традиция выдвигать гипотезы о том, что психические состояния возникают в результате комбинации более фундаментальных, общих психологических процессов, — это известно как конструкционистский подход.На протяжении последнего столетия конструкционистский подход был наиболее популярен в моделях эмоций (например, Barrett, 2006, в печати; Harlow & Stagner, 1932; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати; Russell, 2003; Schachter). & Singer, 1962; обзор см. В Gendron & Barrett, 2009), хотя его корни можно найти в самых ранних работах по психологии (Dewey, 1895; James, 1890; Wundt, 1897/1998). Суть конструкционистского подхода состоит в том, что в каждый момент бодрствования мозг конструирует ментальные состояния, такие как эмоции, состояния тела и мысли, создавая ситуативные концептуализации (Barrett, 2006; Barsalou, 2009), которые объединяют три источника стимуляции. : сенсорная стимуляция из внешнего мира (экстероцептивный сенсорный массив света, вибраций, химических веществ и т. д.), сенсорные сигналы изнутри тела (соматовисцеральная стимуляция, также называемая интероцептивным сенсорным массивом или «внутренней средой») и предшествующий опыт (также называемый памятью или категориальным знанием, которое мозг частично делает доступным за счет реактивации сенсорных и моторных нейронов).Эти три источника — ощущения от мира, ощущения от тела и предшествующий опыт — доступны постоянно, и сети мозга, которые их обрабатывают, можно рассматривать как часть основных ингредиентов, формирующих всю психическую жизнь. Предполагается, что различные «рецепты» (комбинация и взвешивание ингредиентов) вызывают бесчисленные ментальные события, которые люди дают здравым смыслом (например, «эмоции», «познания» и «восприятие»). С этой точки зрения ментальные категории, такие как эмоции, познания и восприятия, заполнены разнообразным набором примеров, которые являются событиями, которые необходимо объяснить, а не конкретными причинными процессами, связанными с конкретными областями или сетями мозга.

Есть три направления работы, которые поддерживают конструктивистскую функциональную архитектуру ментальных состояний. Во-первых, в литературе по нейровизуализации растет понимание того, что одни и те же сети усиливают активацию в самых разных областях психологических задач. Например, «сеть по умолчанию», включающая области медиальной префронтальной коры, медиальной височной доли и задней поясной коры, имеет повышенную активацию во время эмоции (например, Lindquist, Wager, Kober, et al., в печати), регулирование эмоций (например, Wager, Davidson, Hughes, Lindquist, & Ochsner, 2008), репрезентация себя (например, Kelley et al., 2002), приписывание психического состояния другим (например, Mitchell, Banaji , & Macrae, 2005), моральное рассуждение (например, Young, Scholz, & Saxe, в печати), эпизодическая память и прогнозирование (например, Addis, Wong, & Schacter, 2007), семантическая обработка (например, Binder, Desai, Graves , & Conant, 2009), и даже контекстно-зависимое визуальное восприятие (Bar et al., 2006).«Сеть значимости», включая кору островка и переднюю срединную кору головного мозга, имеет повышенную активность во время эмоций (например, Lindquist, Wager, Kober и др., В печати), боли (например, Lamm, Decety, & Singer, 2010). тревога (например, Seeley et al., 2007), внимание, язык (см. Nelson et al., 2010) и восприятие времени (см. Craig, 2009). Даже сенсорные области мозга, которые когда-то считались унимодальными и специфичными для домена (например, первичная слуховая и зрительная кора), реагируют на другие сенсорные домены (например,g. слуховые нейроны проявляют повышенную активность при предъявлении зрительных стимулов; Бизли и Кинг, 2008; зрительные нейроны проявляют повышенную активность при предъявлении слуховых раздражителей; Cate et al., 2009). Эти результаты показывают, что отсутствие поддержки факультетской психологии — это не просто артефакт плохого пространственного или временного разрешения в методах нейровизуализации.

Фактически, метаанализы, обобщающие литературу по нейровизуализации по ментальным категориям, таким как эмоции, личность, память и т. Д.подтверждают, что области мозга демонстрируют небольшую психологическую специфичность (по крайней мере, для этих категорий или для их подчиненных категорий, таких как гнев, страх, отвращение, автобиографическое Я, обработка самореференций, автобиографическая память, семантическая память и т. д.). Например, наш метааналитический проект по эмоциям продемонстрировал, что миндалевидное тело (ранее считавшееся специфически связанным со страхом), передняя островковая часть (AI) (ранее считавшаяся связанной с отвращением), передняя средняя часть коры головного мозга (aMCC) и орбитофронтальная кора головного мозга. (OFC) (ранее считалось, что они связаны с грустью и гневом соответственно), каждая из которых демонстрировала повышенную активность в переживании и восприятии множества различных эмоций, что указывает на то, что повышенная активность в этих областях не является специфической для какой-либо одной категории эмоций (Lindquist, Wager , Кобер и др., под давлением). Кроме того, во время переживания и восприятия эмоций повышалась активность в областях, обычно связанных с автобиографической памятью и поиском, языком и семантикой, а также исполнительным контролем (Barrett, Mesquita, Ochsner & Gross, 2007; Kober, et al., 2008). ; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати). Мета-анализы, оценивающие нейронные корреляты других психических состояний, демонстрируют аналогичную точку зрения. Например, один метаанализ показал, что тот же набор срединных областей коры, которые составляют «сеть по умолчанию» (включая гиппокамп, медиальную префронтальную кору и заднюю часть поясной извилины), показал повышенную активность памяти, перспективу на будущее, теорию разума , спонтанное мышление и пространственная навигация (Spreng, Mar, & Kim, 2009).Другой недавний метаанализ демонстрирует, что аналогичный набор регионов в дорсальной префронтальной и теменной корках задействован в рабочей памяти, выборе ответа, торможении ответа, переключении задач и когнитивном контроле (Lenartowicz, Kalar, Congdon, & Poldrack, 2010).

Вторая линия доказательств, подтверждающих жизнеспособность конструкционистского подхода к сознанию, исходит из исследований электростимуляции и повреждений. Электрическая стимуляция одного и того же участка человеческого мозга вызывает разные психические состояния в разных случаях (Halgren, Walter, Cherlow, & Crandall, 1978; Sem-Jacobson, 1968; Valenstein, 1974).Даже исследования человеческих повреждений согласуются с идеей о том, что области мозга не являются специфичными для какого-либо одного психического состояния. Например, речевое расстройство, называемое афазией Брока, вызывается поражениями, выходящими за пределы области Брока, области мозга, которая, как считается, отвечает за производство речи (Mohr et al., 1978). В качестве другого примера, поражения миндалевидного тела не связаны конкретно с дефицитом обработки, связанной со страхом. Пациент с двусторонним поражением миндалины (т. Е. SM) испытывает трудности с восприятием страха на лицах окружающих (например,g., Adolphs, Tranel, Damasio, & Damasio, 1994; Адольфс, Транель, Дамасио и Дамасио, 1995; Adolphs et al., 1999), но более поздние результаты показывают, что пациентка SM способна воспринимать страх, когда ее внимание явно направлено на глаза лица (Adolphs et al., 2005) или при просмотре карикатур на пугающие позы тела ( Аткинсон, Хеберлейн и Адольфс, 2007). Эти результаты предполагают, что миндалевидное тело может играть более общую роль в привлечении внимания к новым или мотивационно релевантным стимулам, которые способствуют возникновению страха, но что миндалевидное тело не является специфическим для страха (обсуждения см. В Cunningham & Brosch, в печати; Lindquist, Wager , Кобер и др., под давлением).

Наконец, развивающаяся наука о «внутренних сетях» согласуется с идеей о том, что функциональная архитектура мозга содержит сети, которые соответствуют общим психологическим процессам предметной области, а не конкретным категориям психических состояний. Путем корреляции низкочастотных колебаний сигнала, зависящего от уровня оксигенации крови (ЖИРНЫЙ), в гемодинамической реакции вокселов, когда мозг находится «в состоянии покоя» (то есть, когда он не исследуется внешним стимулом или не выполняет направленную задачу), можно идентифицировать крупномасштабные распределенные сети, которые охватывают лобную, поясную, теменную, височную и затылочную коры.Эти сети хорошо воспроизводятся в исследованиях, в которых используются разные статистические методы, и наблюдаются как с помощью методов на основе семян (например, Vincent, Kahn, Snyder, Raichle, & Buckner, 2008), так и других многомерных методов (например, анализ независимых компонентов; ICA; Smith et al., 2009) и кластерный анализ (Yeo et al., 2011). Эти внутренние сети ограничены анатомическими связями (Buckner, 2010; Deco, Jirsa, & McIntosh, 2010; Fox & Raichle, 2007; Vincent, et al., 2008), поэтому они, кажется, раскрывают нечто фундаментальное о функциональной организации. к человеческому мозгу.Учитывая, что на внутреннюю активность приходится значительная часть метаболического бюджета мозга (Raichle & Minton, 2006), вполне возможно, что эти сети могут быть основными психологическими «ингредиентами» разума. Хотя в настоящее время идентифицирован ряд внутренних сетей, ни одна из них, похоже, не соответствует той активности мозга, которая соответствует категориям в подходе факультетской психологии (т. Е., Похоже, не существует единой сети для «гнева» или даже «эмоции» против . «Познание»).

1.1 Настоящее исследование

В этой статье мы сообщаем о новом исследовании, тестирующем конструкционистскую модель разума, в котором мы измеряли активность в крупномасштабных распределенных сетях мозга, используя фМРТ, поскольку участники генерировали три типа психических состояний (эмоции, телесные ощущения). , или мысли).Затем мы исследовали сходство и различия в паттернах сетевой активности в трех психических состояниях. В нашем эксперименте участники познакомились с новой техникой погружения в сценарий (Wilson-Mendenhall, Barrett, Simmons, & Barsalou, 2011), которая вызывает ментальные события, как они происходят в повседневной жизни, что позволяет нам изучать виды субъективных переживаний, которые уникальны. человека (см. также Frith, 2007). Психология часто предполагает, что психические состояния возникают только тогда, когда человека исследуют внешние раздражители (на основе старой модели психики, заимствованной из физиологии в 19 веке; Danziger, 1997).Тем не менее, психические состояния не подчиняются этой классической модели «стимул-реакция» большую часть времени — людям не нужен стимул в физическом мире, чтобы иметь богатые и субъективно сильные эмоции, чувства или мысли (например, Killingsworth & Gilbert, 2010). . Мы попытались отдать должное этой особенности ментальной жизни, используя технику погружения в сценарий как экологически обоснованный метод, который направляет ментальное содержание, сохраняя при этом некоторую безудержность субъективного ментального опыта.

Участники услышали насыщенные сенсорными ощущениями яркие сценарии неприятных ситуаций, и их попросили создать ситуативную концептуализацию, в ходе которой каждая ситуация переживалась как состояние тела (например,g., сердцебиение, прикосновение предмета к коже, взгляды, запахи, неприятные ощущения), эмоция (например, страх, гнев) или мысль (например, план, размышление). В начале каждого испытания участников подбирали по типу психического состояния, которое нужно было построить на этом испытании. Следуя подсказке, участники слушали сценарий по мере их построения, а затем подробно описывали состояние тела, эмоции или мысли. Этот метод визуализации был смоделирован после Аддис и его коллеги (2007), которые просили участников «конструировать», а затем «развивать» автобиографические воспоминания.Мы отдельно проанализировали этапы погружения в сценарий и этапы построения + разработки каждого испытания как два события (погружение в сценарий , опыт ).

Взяв сетевую модель сознания в качестве исходного предположения, мы выдвинули гипотезу, что ментальные состояния были созданы в результате взаимодействия сетей (Fuster, 2006; Goldman-Rakic, 1988; McIntosh, 2000; Mesulam, 1998; также см. & Sporns, 2009), где психологическая функция набора областей мозга существует в функциональном взаимодействии этих областей.В частности, мы сосредоточились на семи внутренних сетях, недавно идентифицированных Йео и его коллегами (2011); эти сети были получены из самой большой выборки участников (N = 1000) в любом исследовании внутренней функциональной связи на сегодняшний день, а также воспроизводят сети, указанные в других опубликованных отчетах (например, Fox et al., 2005; Seeley, et al., 2007; Смит и др. 2009; Винсент и др., 2008). перечисляет области мозга, которые, как было установлено, составляют каждую сеть в исследованиях, а также ключевые документы, которые способствуют функциональному пониманию каждой сети.

Таблица 1

Обзор семи представляющих интерес сетей

Сеть Области мозга Области задач Психологическое описание и гипотезы
«лимбическая сеть» (Yeo et al., 2011) двусторонняя передняя височная доля,
медиальная височная доля, субгенуальная
передняя поясная кора, медиальная
и латеральная орбитофронтальная кора

(хотя Yeo et al.Сеть
покрывает только кору, мы также предполагаем, что
базальные ганглии
, включая хвостатый, скорлупу, глобус-спалид
и центральное ядро ​​
миндалины, будут частью
этой сети).

Поколение основного аффекта : задействование висцеромотора
контроль тела для создания основных аффективных чувств
удовольствия или неудовольствия с некоторой степенью возбуждения
.
Гипотеза : Ощущение тела и эмоции> Мысль

«заметная сеть»
(Seeley et al., 2007) или
“вентральное внимание Сеть
»(Yeo et al., 2011; Corbetta & Shulman, 2002) или
“цингулооперкулярный
Сеть »(Винсент и др., 2008)
двусторонний передний средний слой
кора (aMCC), передний островок
(AI) и средний островок, лобная
покрышка и части pars
opercularis и височно-теменное соединение
внимание, направленное на тело : использование репрезентаций из
тела для направления внимания и поведения.Этот ингредиент
может использовать изменения гомеостатического состояния
тела, чтобы сигнализировать о важных событиях в среде
и регулировать поведенческие реакции.
Гипотеза : Ощущение тела и эмоции> Мысль

«сеть по умолчанию»
(Dosenbach et al., 2008;
Винсент и др., 2008; Yeo et al., 2011)
медиальная префронтальная кора, части
треугольной части, ретросплениальная область
, задняя поясная извилина
кора / предклинье, медиальная
височная доля (гиппокамп,
энторинальная кора), двусторонняя
верхняя височная борозда, части
передней височной доли ( ATL),
и угловая извилина
  • автобиографическая память (Spreng & Grady, 2010)

  • prospection (Spreng & Grady, 2010)

  • теория разума (Spreng & Grady, 2010)

  • моральное рассуждение (Greene et al., 2001)

  • контекстно-зависимое визуальное восприятие (Bar, 2004)

  • спонтанное мышление (Andrews-Hanna et al., 2010)

  • эмоция (Lindquist et al., В печати; Andrews-Hanna et al., 2010)

  • семантика, фонология, обработка предложений (Биндер и др. 2009)

концептуализация : представление предшествующего опыта
(т. е. памяти или категорийного знания) для придания
значения ощущений от тела и мира
в настоящий момент.
Гипотеза : Мысли и эмоции> Ощущение тела

«лобно-теменная сеть»
(Dosenbach et al., 2008;
Винсент и др., 2008; Yeo et al., 2011) или «исполнительный
сеть управления »(Seeley et al., 2007)
двусторонняя дорсолатеральная префронтальная
кора (dlPFC), нижняя теменная доля
, нижняя теменная борозда и
аспекты средней поясной извилины
кора головного мозга (mCC)
исполнительное внимание : модуляция активности других
ингредиентов для создания единого поля сознания во время
построения психического состояния (например,
).g., выбор
некоторого концептуального содержания, когда значение состоит из
ощущений и запрещение другого содержания; выбор
одних ощущений для осознанного осознания и
подавления других).
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

“дорсальное внимание
, сеть »(Corbetta & Shulman, 2002; Yeo et al., 2011;)
двусторонние фронтальные глазные поля, дорсальная
задняя теменная кора, веретенообразная
извилина, область MT +
• нисходящий контроль зрительно-пространственного внимания
(Corbetta et al., 2002)
зрительно-пространственное внимание : модуляция активности ингредиента
для обработки визуального контента, в частности
(например, выбор того, какое зрительное ощущение выбрано для
сознательного осознания и подавление других).
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

«Соматомоторная сеть»
(Йео и др., 2011)
прецентральные и постцентральные гиры
(сенсомоторная кора),
Heschl’sgyrus (первичная слуховая кора
), кора головного мозга, задний островок
Экстероцептивное сенсорное восприятие : представляет
слуховых и тактильных ощущений
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

«визуальная сеть» (Yeo et al.2011) затылочная доля • зрение (Engel et al. 1994) экстероцептивное сенсорное восприятие : представление
зрительных ощущений
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

Мы предположили, что так называемая «лимбическая сеть» »Поддерживает способность мозга генерировать и / или представлять соматовисцеральные изменения, которые воспринимаются как основной аффективный тон, общий для любого психического состояния. Многие философы и психологи предполагали, что каждый момент психической жизни имеет какой-то аффективный аспект (например,g., Wundt, 1897), которое можно описать как сочетание гедонического удовольствия и неудовольствия с некоторой степенью возбуждения (Barrett & Bliss-Moreau, 2009; Russell & Barrett, 1999). С нашей конструкционистской точки зрения мы называем этот базовый психологический элемент «основным аффектом» (Russell, 2003). Хотя лимбическая сеть, описанная Yeo et al. (2011), ограничена относительно небольшой областью коры (охватывающей только вентромедиальную префронтальную кору и вентральные аспекты височной коры), некоторые подкорковые структуры также, вероятно, являются частью этой лимбической сети.Например, мы выдвигаем гипотезу о том, что ядра базальных ганглиев являются частью «лимбической» сети, потому что они участвуют в управлении поведением, требующим усилий (Salamone & Correa, 2002; Salamone, Correa, Farrar, & Mingote, 2007) и моторном контроле ( Grillner, Hellgren, Menard, Saitoh & Wikstrom, 2005). Кроме того, центральное ядро ​​миндалевидного тела и периакведуктальный серый средний мозг могут быть частью этой сети, поскольку они, соответственно, участвуют в выработке вегетативных ответов (обсуждение см. В Barrett, Mesquita, et al., 2007) и координации последовательных физиологических и поведенческих реакций (Bandler & Shipley, 1994; Van der Horst & Holstege, 1998). Важно отметить, что базальные ганглии, миндалина и периакведуктальный серый — все проецируются на вентромедиальную префронтальную кору (vmPFC), которая является одной из кортикальных областей в лимбической сети Yeo et al.

Мы предполагаем, что «сеть значимости» (называемая Йео и др., 2011 «вентральным вниманием») использует представления аффекта для управления вниманием и поведением (см. Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010) .Важно отметить, что сеть значимости содержит аспекты дорсальной передней части коры островка и передней средней поясной извилины (aMCC), которые участвуют в исполнительном внимании (Corbetta, Kincade, & Shulman, 2002; Touroutoglou, Hollenbeck, Dickerson & Barrett, в печати). ) и интероцепции (Critchley, Elliott, Mathias, & Dolan, 2000; Critchley, Wiens, Rotshtein, Ohman, & Dolan, 2004), предполагая, что эта сеть является важным источником аффективного внимания в человеческом мозгу (Barrett & Bar, 2009 ; Дункан и Барретт, 2007).Сеть значимости также содержит аспекты вентральной передней островковой доли, которая участвует в переживании аффективных состояний (Touroutoglou, et al., В печати).

Мы предполагаем, что «сеть по умолчанию» способствует представлению или «моделированию» предыдущего опыта и извлечению категорийных знаний для создания ситуативных концептуализаций (т. Е. Придания значения соматовисцеральным изменениям в теле по отношению к непосредственному контексту) . Мы предполагаем, что эта сеть является ключом к процессу реактивации соответствующих распределенных областей мозга для поддержки категорийных знаний, воспоминаний и перспектив будущего путем управления сенсорными и моторными регионами.Задние аспекты сети по умолчанию (например, задняя поясная извилина, предклинье, гиппокамп) могут быть особенно вовлечены в интеграцию зрительно-пространственных аспектов знаний категории (Cavanna & Trimble, 2006), тогда как передние аспекты сети по умолчанию (например, mPFC) могут быть задействованы. вовлечены в интеграцию аффективных, социальных и релевантных для себя аспектов категорийного знания (Gusnard et al. 2001).

«Лобно-теменная сеть» играет исполнительную роль, модулируя активность в других функциональных сетях (т.д., отдавая приоритет некоторой информации и запрещая другую информацию), чтобы помочь сконструировать экземпляр психического состояния. «Сеть дорсального внимания» играет аналогичную роль, направляя внимание, в частности, на визуальную информацию. Мы предполагаем, что во время задачи по погружению в сценарий эти сети способствовали процессам исполнительного контроля, задействованным в выделении определенных типов информации в сознательном осознании, чтобы создать один тип психического состояния над другим. Например, хотя концептуализация важна для всех состояний, она особенно важна для переживаний эмоций и мыслей.Эти сети гарантируют, что психическое состояние воспринимается как единое (обсуждение см. В Lindquist, Wager, Bliss-Moreau, Kober, & Barrett, в печати).

Наконец, «зрительная» и «соматомоторная» сети вместе участвуют в представлении зрительных, проприоцептивных и слуховых ощущений. Мы называем их «экстероцептивными» ощущениями, потому что информация извне тела представлена ​​в виде звуков, запахов, вкусов, проприоцепции и взглядов. Мы предполагаем, что эти ощущения важны при построении всех психических состояний.

включает наши гипотезы для участия каждой сети в телесных чувствах, эмоциях и мыслях. Во-первых, мы предположили, что телесные чувства, эмоции и мысли будут включать некоторую степень аффекта, концептуализации и исполнительного внимания ( Гипотеза 1 ). Следуя этой гипотезе, мы предсказали, что лимбическая сеть, сеть значимости, сеть по умолчанию и лобно-теменная сеть будут обычно задействованы в сочетании всех психических состояний. Во-вторых, мы предположили, что сравнение активности мозга в разных психических состояниях даст относительные различия в вкладе каждого ингредиента в каждый вид состояния (Гипотеза 2) .В частности, мы предсказали, что состояния тела и эмоции задействуют лимбические сети и сети значимости относительно больше, чем мысли (Гипотеза 2а) (см.). Мы также предсказали, что мысли и эмоции будут задействовать сеть по умолчанию относительно больше, чем состояния тела, поскольку мы полагали, что концептуализация будет играть большую роль в ментальных состояниях, где представление предшествующего опыта необходимо для придания значения телесным ощущениям в данный момент ( т.е. эмоции) или когда представление предыдущего опыта используется для руководства планами, ассоциациями и размышлениями о ситуации (т.э., мысль) (Гипотеза 2б) (см.). Наконец, у нас не было априорных предсказаний того, как лобно-теменная, дорсальная, соматомоторная и зрительная сети будут различаться в трех классах психических состояний.

2. Метод

2.1 Участники

Участниками были 21 взрослый правша, носитель английского языка (12 женщин, M , возраст = 26,42, SD , возраст = 5,72). Участники дали письменное информированное согласие в соответствии с наблюдательным советом организации Partners Health Care и получили за свое участие до 200 долларов.Потенциальные участники указали, были ли у них в анамнезе нарушения обучаемости, психические заболевания, клаустрофобия, когнитивная дисфункция или злоупотребление алкоголем / наркотиками при телефонном скрининге, проведенном до включения в исследование. Участники, которые сообщили о любом из этих состояний, не были включены в исследование. Участники были также проверены на использование психоактивных или системных лекарств и на совместимость с МРТ во время этого первоначального телефонного скрининга. Одна участница была дисквалифицирована в день исследования, потому что этим утром она принимала лекарства от мигрени.Окончательная выборка состояла из 20 участников (11 женщин, M , возраст = 26,40, SD , возраст = 5,93). В день эксперимента участники также заполнили Торонтскую шкалу алекситимии из 20 пунктов (TAS-20) (Bagby, Taylor, & Parker, 1994) и несколько других показателей самооценки, которые не имеют отношения к гипотезам, обсуждаемым в этой статье. . Алекситимия — это черта, характеризующаяся внешним мышлением и трудностями в определении и обозначении собственных эмоций (Sifneos, 1973). Ни один из участников нашей выборки не набрал больше порогового значения для Alexithymia (отсечка = 61, M TAS = 38.57; SD TAS = 7,55). Это открытие исключало, что кто-либо из наших участников обладал чертами, которые могли бы затруднить выполнение нашей задачи по построению психического состояния.

2.2 Процедура

В настоящем исследовании использовался новый метод погружения в сценарий, разработанный в нашей лаборатории и ранее использовавшийся в исследованиях нейровизуализации (Wilson-Mendenhall, et al. 2011). В этом методе участникам предлагаются сценарии, которые описывают ситуации от первого лица, и их просят представить каждый сценарий так, как если бы они действительно были там.Сценарии содержат яркие сенсорные детали, чтобы участники могли представить ситуацию в мультимодальной манере, создавая впечатления с высоким субъективным реализмом. Сценарии, использованные в этом исследовании, описывали физические ситуации, связанные с автомобилями, лодками, велосипедами, пешим туризмом, катанием на лыжах, едой, напитками, растениями и животными (см. Примеры). Отрицательные сценарии включали описание физического вреда, тогда как нейтральные сценарии описывали аналогичные физические действия, при которых вреда не было. Набор стимулов состоял как из полных сценариев, так и из сокращенных версий одних и тех же сценариев.Сжатые сценарии были сокращенными версиями полных сценариев, которые все еще отражали суть ситуации и были представлены во время сеанса сканирования из-за ограничений по времени (см. Примеры).

Таблица 2

Полная версия Полная версия
Вы едете домой после того, как не выпили всю ночь
. Перед вами длинный отрезок дороги
, который кажется бесконечным. Вы закрываете глаза на мгновение
.Автомобиль начинает заносить. Вы просыпаетесь.
Вы чувствуете скольжение рулевого колеса в ваших руках.
Вы едете по парку на велосипеде без шлема.
Куда ни глянь, люди устраивают пикники и
играют. Передняя шина попадает в выбоину. Вы плывете по рулю
. Ваша голова врезается в бетонную поверхность
. Вы можете почувствовать, как кровь
течет по вашему лицу.
Краткая версия Краткая версия
Вы едете домой после того, как не выпили всю ночь
.Вы на мгновение закрываете глаза, и машина
начинает заносить.
Вы едете по парку на велосипеде без шлема.
Ваша передняя шина попадает в выбоину, и вы проплываете через руль
.

Эксперимент состоял из сеанса обучения вне сканера и сеанса тестирования внутри сканера (согласно Wilson-Mendenhall, et al., 2011). Оба произошли в один и тот же день. Во время сеанса обучения участники слушали сценарии, чтобы ознакомиться с полными сценариями и сжатыми сценариями, которые они позже услышат во время сеанса сканирования.Эта процедура использовалась для того, чтобы участники могли получить подробную информацию о полном сценарии при представлении сжатой версии в сканере. Во время тренинга участники также получили подробные инструкции по строительной задаче. Участникам сказали, что строительная задача была разработана для оценки мозговой основы различных умственных переживаний. Прежде чем они услышат сжатый сценарий, появится подсказка, которая проинструктирует их, какое ментальное состояние они должны создать в ответ на сценарий.В состоянии ТЕЛО участников просили создать ощущение тела в ответ на ситуацию, описанную в сценарии. Во время тренировки экспериментатор привел примеры различных внутренних соматовисцеральных ощущений и проинструктировал участников, как создавать и обращать внимание на эти ощущения в ответ на сценарий (подробные инструкции см. В дополнительных материалах). В состоянии ЭМОЦИИ участников просили создать определенную эмоцию в ответ на ситуацию, описанную в сценарии.Экспериментатор привел примеры нескольких конкретных эмоций (гнев, страх, печаль) и проинструктировал участника, как создавать и проявлять внимание к этим эмоциональным переживаниям в ответ на сценарий. В условии «МЫСЛЬ» участников просили создать мысль в ответ на ситуацию, описанную в сценарии. Экспериментатор объяснил, что мысль включает объективный анализ ситуации и рассуждения о том, что происходит, без развития каких-либо чувств или эмоций. Мы также включили условие ВОСПРИЯТИЯ, в котором участников просили создать сенсорное восприятие в ответ на ситуацию, описанную в сценарии.Экспериментатор проинструктировал участника обратить внимание на объекты в сцене и отношения между ними, не анализируя их, не испытывая эмоций или чувств. После того, как исследователь убедился, что участник понял инструкции задачи на этапе обучения, участники выполнили 8 практических испытаний, в которых они практиковали построение всех четырех мысленных переживаний.

Во время сеанса сканирования участникам было представлено 36 негативных сценариев и 12 нейтральных сценариев.Каждое испытание начиналось с 2-секундной контрольной фазы , чтобы проинструктировать участников, какое психическое состояние они должны были создать в ответ на сценарий. Негативные сценарии были случайным образом объединены с тремя разными репликами, так что 12 переживались как состояния тела, 12 как эмоции и 12 как мысли. Участникам было предложено испытать 12 нейтральных сценариев в качестве восприятия, чтобы они не привыкли к негативным сценариям во многих презентациях. Данные испытаний восприятия не были включены в анализ.Задача была разбита на три 12,6-минутных прогона, каждый из которых случайным образом представлял 16 сценариев. Инструкции и сценарии были представлены через наушники; реплики и фиксирующий крест были представлены на экране, который был виден через зеркало, установленное на катушке для головы. Задача была представлена ​​с помощью программного пакета «Презентация» (Neurobehavioral Systems, Inc.).

После фазы реплики участники слушали сокращенную версию сценария в течение 10 секунд (, фаза погружения сценария ).На этом этапе участников проинструктировали использовать сокращенную версию, чтобы «испытать сценарий с точки зрения конкретного психического состояния, с которым вы получили сигнал». После фазы погружения в сценарий участники вошли в фазу опыта , где они сконструировали и развили психическое состояние, чтобы испытать его как можно более интенсивно, не меняя его, не думая и не испытывая чего-либо еще. Участники нажимали кнопку, чтобы указать, когда психическое состояние было построено и что они начали разработку (см. Addis, et al., 2007). Фаза опыта (строительство + проработка) длилась 20 секунд. После того, как фаза опыта закончилась, участники оценили яркость своего опыта и степень, в которой они были успешны в создании заданного опыта. Рейтинги выставлялись по непрерывной шкале от 0 («совсем нет») до 10 («100%, полностью»). Интервал между стимулами был установлен на 4 секунды, в течение которых крестик фиксации отображался в центре экрана.

2.3 Детали изображений

Данные изображений были собраны в Центре биомедицинской визуализации Athinoula A. Martinos с использованием 3T Siemens Magnetom Trio и 12-канальной матричной катушки для головки. Участники были ограничены в движении головы за счет использования расширяющихся подушек из пеноматериала и носили наушники, безопасные для МРТ, через которые они слышали сценарии.

Каждый сеанс сканирования начинался с автоматического сканирования изображения и процедур подгонки. Затем были получены структурные T1-взвешенные мультиэхо-изображения MEMPRAGE (van der Kouwe, Benner, Salat, & Fischl, 2008) (TR = 2530 мс, TE1 = 1.64 мс, TE2 = 3,5 мс, TE3 = 5,36 мс, TE4 = 7,22 мс, угол поворота = 7 °, с однократным захватом с чередованием и размером вокселя 1,0 × 1,0 × 1,0 мм). После структурного прогона была получена 6-минутная функциональная последовательность состояния покоя, которая не будет обсуждаться далее в этой рукописи. Затем последовали три функциональных прогона, в каждом из которых было получено 378 функциональных объемов, взвешенных по T2 * (TR = 2000 мс, TE = 30 мс, угол поворота = 90 °, FOV = 200 мм, с получением чередующихся срезов и размером вокселя 3,1 × 3.1 × 4,0 мм). Общая продолжительность сеанса сканирования составила чуть более часа. После функциональных прогонов была получена 8-минутная последовательность визуализации сенсора диффузора (DSI), которую мы не будем обсуждать далее.

2.4 Анализ данных

Функциональные и структурные данные были предварительно обработаны и проанализированы с помощью Freesurfer 5 (http://surfer.nmr.mgh.harvard.edu/). Структурная предварительная обработка следовала стандартному протоколу Freesurfer для реконструкции и парцелляции кортикальной поверхности и объема, включая автоматическое преобразование Талаираха, нормализацию интенсивности, удаление черепа, сегментацию белого вещества и регистрацию в сферическом атласе с использованием многомерного нелинейного алгоритма регистрации (Dale, Fischl , & Sereno, 1999; Fischl, Sereno, & Dale, 1999; Fischl, Sereno, Tootell, & Dale, 1999).Функциональная предварительная обработка включала коррекцию движения, пространственное сглаживание (ядро 5 мм) и регистрацию функциональных изображений на анатомическом сканировании.

После предварительной обработки отдельные временные ряды были смоделированы с использованием канонической функции гемодинамического ответа (гамма-функция, гемодинамическая задержка 2,25; дисперсия 1,25). Матрица дизайна включала регрессоры движения и полиномиальные регрессоры помех второго порядка. Временные точки с перемещением более 2 мм были исключены из анализа. Предварительный анализ показал, что этап опыта не выявил каких-либо существенных различий между построением и разработкой, поэтому мы проанализировали его как единое 20-секундное событие (строительство + разработка).Мы смоделировали функцию гемодинамического ответа (HRF) для фазы сигнала, фазы погружения в сценарий, фазы опыта и фазы оценки отдельно. Впоследствии мы выполнили анализ случайных эффектов на уровне группы для расчета контрастных карт.

2.5 Кортикальная парцелляция

Чтобы идентифицировать семь внутренних сетей, представляющих интерес для нашего анализа, мы использовали поверхностные сетевые метки, представленные в Freesufer Йео и его коллегами (2011). Эти сети были получены на основе анализа данных о состоянии покоя у 1000 здоровых молодых людей.Йео и др. использовали кластерный подход для выявления сетей функционально связанных регионов коры головного мозга. Их 7-сетевое решение было очень согласованным в ходе анализа, при этом 97,4% вершин были назначены одной и той же сети через обнаружение и набор данных репликации. Разделение кортикальной поверхности на определенные регионы было основано на кортикальном атласе Desikan-Killiany (Desikan et al., 2006). В дополнение к поверхностному функциональному анализу мы также сообщаем о результатах внутри подкоркового объема с использованием подкорковых меток, предоставленных Freesurfer (Fischl et al., 2002).

2.5.1. Проверка гипотез

Чтобы исследовать гипотезу 1 о том, что все психические состояния (состояния тела, эмоции, мысли) будут включать некоторую степень представления текущего состояния тела, концептуализации и исполнительного внимания, мы оценили общее сетевое взаимодействие для эмоций, тела. чувства и мысли во время фазы переживания с анализом конъюнктуры. Мы сосредоточились на фазе опыта , потому что в отличие от фазы погружения сценария , на этой фазе не было внешнего стимула.Следовательно, соединение отражает паттерны активации, которые обычно задействуются, когда люди генерируют определенное ментальное содержание и сосредотачиваются на своем внутреннем мире без какой-либо внешней стимуляции. Анализ конъюнкции для фазы погружения в сценарий , который показывает обычную активацию во время слушания и погружения в сценарий в разных состояниях психического состояния, представлен в — в дополнительных материалах. Каждый анализ конъюнкции был реализован путем взятия минимума абсолютного значения в каждой вершине через фокус тела vs.фиксация, эмоция против фиксации и мысль против контрастов фиксации. Впоследствии мы определили кластеры в конъюнкции, которые охватывали не менее 100 непрерывных вершин, все достигали порога значимости p <0,001. Мы также выполнили анализ совокупности объема, уделяя особое внимание подкорковым структурам, выявив кластеры, охватывающие не менее 20 непрерывных вокселей, все достигающие значимости p <0,0001 (см. Дополнительные материалы).

Таблица 3

Значимые кластеры для анализа сочетаний телесных чувств, эмоций и мыслей во время фазы переживания .

9038al8 lh верхний верхний левый 3,18
Регион Сеть
Разделение
Tal X Tal
Y
Tal Z k max
левый верхний фронтальный / SMA / aMCC S / FP / DA −24,8 −1,3 41,4 7857 7.46
левый передний островок / vlPFC S / D −46,4 12,5 2,1 4682 5,96
правый верхний фронтальный / SMA / aMCC S 5,3 56,3 2957 5,96
левый прецентральный SM −33,5 −19,4 38,8 1708 5,61
левый верхний / верхний 905 56 нижний верхний порог −35.2 −35,3 35,8 2482 5,47
правый передний островок S 34,7 3 4,9 814 5,36
−21,6 −57,3 56 656 5,28
левый супрамаргинальный / TPJ S −53,8 −39,8 31,9 864 5.04
rh pars opercularis S 43,3 10,2 5,6 568 4,76
левый lOFC FP / D −39,7 37,4 −39,7 37,4 900 1176 4,69
левая верхняя теменная DA −16,5 −48,3 57,9 404 4,54
левая прецентральная DA −51.3 4,8 26,9 292 4,22
правый передцентральный VA 54,7 5,3 10,4 295 4,11
905 DA прецентральный

−9,1 51,8 581 4,08
правая часть треугольной формы D 49,2 27,5 0,4 220 3.66
левый dlPFC FP −41,1 35,1 17,5 486 3,62
левый dlPFC FP −22,6 5 14,8

правая затылочная доля * V 22,6 −95,3 1,6 242 −4,27

Таблица 4

Кластеры активации в подкорковых областях и анализ контраста

908 правый 9038 правый
Область Tal X Tal
Y
Tal Z k max
Соединение lh pars opercularis (пик) /
очков опыта lhpallidum / скорлупа -43.6 10,7 0,4 1714 6,57
правый мозжечок 29,7 −58,2 −18,1 279 5,53
5,53
−57,2 −36,7 96 5,29
левый мозжечок −43,6 −54,6 −23,3 39 5.05
левый мозжечок −29,7 −50,7 −23,5 47 4,98
правый мозжечок 7,9 − −52,1 4,96

Ощущение тела по сравнению с lh thalamus / pallidum −7,9 0 6,5 186 4,06
мысль правый хвостатое / 15 таламус / паллидум .8 −11,7 18,1 99 3,75
сценарий погружения левый мозжечок −37,6 −54,7 −25 55 3,54

Эмоции против мысли правый мозжечок 29,7 −43,6 −37,4 66 4,29
сценарий погружения правый мозжечок 13.8 −44,7 −20,5 22 4,00
средний мозжечок 0 −60,3 −21,4 25 3,46

Проверить 2 сети будут по-разному влиять на каждый вид психического состояния, мы сначала выполнили анализ области интересов (ROI), используя сетевые метки Yeo et al. Каждая из сетей Йео и др. Была преобразована в индивидуальную корковую поверхность каждого участника, используя сферическое пространство в качестве промежуточного пространства регистрации.Из полученных семи ROI, каждая из которых представляет интересующую сеть, мы извлекли бета-веса (процентное изменение сигнала) для каждого контраста, сравнивая психическое состояние с фиксацией (погружение в сценарий и опыт отдельно). Эти бета-веса были проанализированы с помощью однофакторного ( психического состояния ) дисперсионного анализа с повторными измерениями с тремя уровнями (тело, эмоции, мысли). Если предположение о сферичности не соблюдалось, представляются скорректированные тесты Greenhouse-Geisser. Простые эффекты значимы при p <.05 представлены в тексте, когда основной эффект достиг значимости.

В качестве еще одной проверки Гипотезы 2 мы провели сопоставление трех категорий психических состояний по всей поверхности коры. Это позволило нам напрямую сравнивать психические состояния без сравнения с фиксацией. Сравнение с фиксацией могло ограничить шанс найти различия в задействовании сети по умолчанию в анализе конъюнкции и анализе ROI (см. Stark & ​​Squire, 2001).Кроме того, контрастирование всего мозга позволило нам проверить, отражают ли результаты ROI участие одного отдельного субрегиона в каждой сети или действительно ли результаты отражают распределенную сеть. Мы локализовали кластеры активности, используя поверхностные метки от Yeo et al. (2011) и поверхностный кортикальный атлас Desikan-Killiany (Desikan et al., 2006). Мы сравнили три категории психических состояний в сценарии погружения и фаз опыта по отдельности.Чтобы исправить множественные сравнения, мы выполнили полуавтоматическое моделирование методом Монте-Карло, реализованное в Freesurfer 5. Этот метод выполняет моделирование для получения оценки распределения максимального размера кластера при нулевой гипотезе. Следуя этому методу, мы идентифицировали кластеры с вершинным порогом p <0,01 и кластерным порогом p <0,05 (т. Е. Кластеры с вероятностью ниже порога p < .05 появиться во время моделирования нулевой гипотезы).В дополнение к кластерам на поверхности мозга мы сообщаем о подкорковых кластерах с порогом p <0,001 (без коррекции) и размером кластера k > 20.

4. Обсуждение

Насколько нам известно, Настоящий нейровизуализационный эксперимент является первым явным испытанием конструкционистской функциональной архитектуры разума, оценивая как сходства, так и относительные различия нейронных коррелятов телесных чувств, эмоций и мыслей. Наши результаты подтверждают конструкционистскую гипотезу о том, что психические состояния лучше всего понять, исследуя относительные различия в задействовании распределенных сетей, которые поддерживают психологические процессы, которые участвуют в создании различных психических состояний.Эти результаты напрямую ставят под сомнение точку зрения факультетов психологии, согласно которой разные классы психических состояний категорически различаются на уровне организации мозга. Кроме того, наш метод погружения в сценарий открывает новые возможности для использования фМРТ для понимания основных строительных блоков разума.

4.1. Психические состояния имеют общие психологические «ингредиенты»

Мы обнаружили доказательства того, что телесные чувства, эмоции и мысли, хотя и различны субъективно, в каждом из них участвует одни и те же распределенные сети мозга, которые можно описать применительно к основным психологическим процессам.Там, где это возможно, мы извлекали знания о функциях сети из литературы, но эта область находится только на самых ранних стадиях обсуждения психологических функций внутренних сетей. В результате предыдущие исследования, дающие четкое функциональное описание психологических процессов в сетях, немногочисленны (за исключением сети по умолчанию; например, Buckner & Carroll, 2007; Schacter, Addis, & Buckner, 2007; Spreng, et al. др., 2009). Однако существует множество исследований отдельных областей мозга в каждой сети.Таким образом, при обсуждении наших результатов мы обсуждаем функции отдельных регионов, составляющих сети, чтобы мотивировать понимание участия сети в целом в базовом психологическом процессе, который влияет на все психические состояния.

4.1.1 Сеть значимости

Одним из наиболее заметных открытий было общее участие сети значимости в чувствах, эмоциях и мыслях тела. Мы предположили, что сеть значимости поддерживает представления аффективных состояний, чтобы направлять внимание и поведение (Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010).Эта гипотеза согласуется с выводами о том, что сеть значимости демонстрирует повышенную активность в задачах, требующих распределения внимания на вызывающие воспоминания или поведенческие стимулы (Corbetta, Patel, & Shulman, 2008; Corbetta & Shulman, 2002; Nelson, et al., 2010; Сили и др., 2007). Как было установлено Yeo et al., Сеть выступов состоит из передней и средней части островка, задних аспектов vlPFC (pars opercularis), аспектов передней средней части коры головного мозга (aMCC) и передней части TPJ (супрамаргинальной извилины). ).В нашем исследовании мы обнаружили повышенную активность особенно в aMCC, дополнительной моторной области (SMA), дорсальной части передней островковой доли (AI), pars opercularis (BA 44) и левом височно-теменном соединении (TPJ) во всех областях. психические состояния. Мы обсудим каждый из этих результатов по очереди.

Результат, в котором телесные чувства, эмоции и мысли коллективно задействовали SMA, согласуется с ролью SMA во внутренне обусловленных действиях (Nachev, Kennard, Husain, 2008). Этот паттерн активности может отражать моторные процессы, связанные с нажатием кнопки, с помощью которых участники указали, что они сконструировали психическое состояние во время фазы опыта.

Наш вывод о том, что TPJ задействован во всех психических состояниях, согласуется с исследованиями, которые показывают повышенную активность во время чувства свободы воли над собственным телом (обзоры см. В Decety & Grezes, 2006; Tsakiris, Constantini & Haggard, 2008) и при отображении состояния тела другого человека (как при эмпатии Lamm, et al., 2010). Действительно, повышенная активность TPJ часто наблюдается, когда один человек занимается теорией разума — или пытается понять содержание разума другого — в целом (Saxe & Kanwisher, 2003).

Результат, что AI и aMCC задействованы в разных психических состояниях, согласуется с исследованиями, которые показывают активацию этих областей во время интероцепции (Critchley et al., 2003; Critchley, et al., 2004) и субъективными переживаниями в целом (Craig, 2002, 2009). Действительно, недавний метаанализ обнаружил повышенную активность в регионах, входящих в сеть значимости Йео и др. (Включая AI, aMCC, vlPFC, таламус и миндалевидное тело) во время переживания неприятного основного аффекта (Hayes & Northoff, 2011).В другой недавней статье многие из этих регионов (вентральный ИИ, таламус и миндалевидное тело) были связаны с переживанием аффективного возбуждения при просмотре негативных изображений (Touroutoglou et al. В печати). Наши результаты согласуются с обоими этими исследованиями в том смысле, что мы обнаружили активность в аналогичных регионах в пределах сети значимости для сценариев, которые были неприятными и очень возбуждающими. Таким образом, наши результаты не могут говорить о том, задействована ли сеть значимости во всех основных аффективных состояниях, поскольку мы не включали позитивные сценарии в наше исследование.Тем не менее, в предыдущем метаанализе (Вейджер, Барретт, Блисс-Моро, Линдквист, Дункан, Кобер и др., 2008 г.) мы обнаружили повышенную активность в аспектах ИИ и МКК в сторону приятных основных аффективных состояний, что соответствует нашей гипотезе. что регионы, составляющие сеть значимости, связаны с опытом всех основных аффективных состояний. Относительная роль сети значимости в отношении неприятного и приятного основного аффекта должна стать темой будущих исследований.

Что касается наших открытий, касающихся ИИ, важно отметить, что сеть значимости (называемая «вентральным вниманием» Yeo et al., 2011), использованные в настоящем исследовании, охватывали как дорсальный, так и вентральный аспекты. Однако в литературе есть свидетельства того, что ИИ может быть функционально разделен на дорсальный и вентральный аспекты, при этом дорсальные аспекты функционально связаны с аМСС и относительно более задействованы в задачах, где информация о теле используется для направления внимания (Kurth, Zilles, Fox, Laird, & Eickhoff, 2010; Touroutoglou, et al., В печати; Wager & Barrett, 2004). Вентральные аспекты ИИ, напротив, функционально связаны с вентромедиальной префронтальной корой и относительно больше задействованы в задачах, связанных с переживанием основных аффективных чувств (Hayes & Northoff, 2011; Touroutoglou, et al., под давлением; Wager & Barrett, 2004). Активации, которые мы наблюдали в ИИ, были в основном в спинной части, что может отражать роль этой области в устойчивом внимании к важной информации (см. Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010; Seeley et al., 2007). . Такая заметность могла быть особенно важной в нашей задаче по погружению, потому что участники переключали внимание между различными источниками информации (например, внутренние ощущения против внешних ощущений), когда они активно создавали психические состояния.

Наши результаты показывают, что репрезентации телесных ощущений играют роль, выходящую за рамки физических ощущений в теле или аффективных состояний, таких как эмоции. В любой ситуации, когда людям представлена ​​вызывающая воспоминания или поведенческая информация, сеть значимости будет определять направление внимания на основе телесных ощущений, независимо от того, направлены ли люди на переживание эмоции или объективное размышление о ситуации. Этот вывод согласуется с несколькими недавними предположениями в литературе о том, что телесные сигналы являются повсеместным компонентом психической жизни, в том числе в состояниях, связанных с восприятием (Barrett & Bar, 2009; Cabanac, 2002), суждением (Clore & Huntsinger, 2007), задачами, включающими усилия (Critchley, et al., 2003), и в сознании в целом (Craig, 2009; Damasio, 2000). Этот вывод также согласуется с недавними исследованиями, демонстрирующими, что представление концепций эмоций включает моделирование аффективных состояний и состояний тела (Oosterwijk, Rotteveel, Fischer, & Hess, 2009; Oosterwijk, Topper, Rotteveel, & Fischer, 2010), а также с исследованиями, которые предполагают что представления состояний тела участвуют, когда участники понимают словесные описания «когнитивных» состояний (например, мышление, запоминание или внезапное озарение) (Oosterwijk et al., 2012).

4.1.2 Лимбическая сеть

Вопреки нашему прогнозу, наши результаты не выявили устойчивой активации корковых аспектов лимбической сети, как было выявлено Йео и др. (2011) во время переживания телесных чувств, эмоций и мыслей. Однако наш анализ продемонстрировал вовлечение подкорковых частей лимбической сети, которые менее восприимчивы к выпадению сигнала, особенно в паллидуме и скорлупе. Исследования, предполагающие, что базальные ганглии играют роль в мотивированном поведении (Graybiel, 2005, 2008), согласуются с гипотезой о том, что эти структуры участвуют в генерации основных аффективных состояний.Например, функция базальных ганглиев показывает взаимосвязь с тяжестью симптомов расстройств, при которых генерация аффектов нарушена. В частности, степень связи базальных ганглиев с другими областями в пределах предполагаемой сети генерации основных аффектов, таких как вентромедиальная префронтальная кора головного мозга, связана с тяжестью симптомов депрессии (Marchand et al., 2012), а поражения базальных ганглиев приводят к большей частоте возникновения депрессия после инсульта, чем поражения в других частях мозга (Morris, Robinson, Raphael, & Hopwood, 1996; Vataja et al., 2004).

Миндалевидное тело, другая подкорковая структура в нашей предполагаемой лимбической сети, в нашем исследовании не продемонстрировало повышенной активности. Хотя предполагается, что миндалевидное тело обычно участвует в эмоциях, более пристальный взгляд на литературу показывает, что активность миндалевидного тела с большей вероятностью будет происходить во время сенсорного восприятия поведенческих стимулов, чем во время внутренне сфокусированного опыта аффективных психических состояний, как это произошло в наша задача (метаанализ см. в Costafreda et al.2008; Lindquist et al. под давлением). В соответствии с нашими выводами, недавнее исследование не смогло документально подтвердить повышенную активность миндалины, когда участники испытывали социальный стресс в сканере (Wager et al. 2009).

4.1.3 Сеть по умолчанию

Мы обнаружили общее участие сети по умолчанию в ментальных состояниях, что согласуется с гипотезой о том, что эта сеть необходима для построения ситуативной концептуализации, которая создает состояние тела, эмоции или мысли. Гипотеза о том, что сеть по умолчанию поддерживает концептуализацию, согласуется с ролью сети по умолчанию в атрибуции психического состояния (Mitchell, et al., 2005), эмоциональный опыт (Kober, et al., 2008; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати), воспоминания об автобиографическом прошлом (Addis, et al., 2007; Spreng & Grady, 2010), спонтанное мышление (Andrews-Hanna, Reidler, Huang, & Buckner, 2010) и семантическая и концептуальная обработка (Binder, et al., 2009; Visser, Jefferies, & Lambon Ralph, 2010). Мы предполагаем, что то, что объединяет эти разрозненные области, — это процесс концептуализации, в котором репрезентации предшествующего опыта используются для построения репрезентаций прошлого, будущего или настоящего момента.Эти области необходимы для придания значения действиям других, для придания значения собственному базовому аффективному состоянию, для вспоминания предшествующего опыта во время примеров памяти и спонтанного мышления и для представления значения концепций путем моделирования экземпляров категорий (для обсуждения, см. Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Lindquist, Wager, Kober, et al., в печати).

Сеть по умолчанию, как определено Йео и др., Состоит из аспектов медиальной префронтальной коры (mPFC), аспектов треугольной части и орбитальной части, верхней височной доли, угловой извилины и аспектов предклинья. .В нашем исследовании мы обнаружили общее вовлечение боковой орбитофронтальной коры и треугольной части (BA 45) через телесные чувства, эмоции и мысли. Эти области были особенно связаны с семантической обработкой (Binder et al. 2009; Visser et al. 2010) и могут отражать подсеть (см. Yeo et al. 2011, 17-network parcellation; Smith et al. В печати) внутри сеть по умолчанию, которая специально поддерживает язык (Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Smith et al. в печати).Примечательно, что наш анализ конъюнкций не привел к увеличению активности во всей сети по умолчанию. Однако наш анализ конъюнкции не привел к значительному уменьшению в основных регионах сети по умолчанию, предполагая, что телесные чувства, эмоции и мысли задействовали сеть по умолчанию в той же степени, что и спонтанные мысли, наблюдаемые во время фиксации (Эндрюс -Hanna et al.2010). Поскольку многие основные области в сети по умолчанию (например, mPFC, PCC) показывают повышенную активацию во время фиксации и, таким образом, проявляются как пониженная активность во время других задач (отсюда и название сети «по умолчанию»; Raichle et al., 2001), мы, вероятно, поставили себя в невыгодное положение, обнаружив устойчивое увеличение сети по умолчанию во время построения психического состояния, сравнивая активность задачи с фиксацией. В соответствии с этой интерпретацией, мы обнаружили прогнозируемую активацию в классических областях по умолчанию (например, mPFC, PCCC) в нашем контрастном анализе (описанном ниже), когда мы сравнивали один тип психического состояния с другим.

4.1.4 Лобно-теменная сеть

Мы обнаружили общее участие аспекта лобно-теменной сети в состояниях тела, эмоциях и мыслях, предполагая, что все эти психические состояния связаны с исполнительным вниманием.Области мозга в этой сети, как правило, имеют повышенную активность во время «контроля внимания сверху вниз» (Corbetta & Shulman, 2002), например, при «поддержании памяти» (Cole & Schneider, 2007), «представлении правил» (Crone, Wendelken, Donohue, & Bunge, 2006) и «планирование» (Fincham, Carter, van Veen, Stenger, & Anderson, 2002). Мы предполагаем, что эта сеть модулирует активность в других функциональных сетях, чтобы помочь построить экземпляр психического состояния. Активность в этой сети может отражать когнитивный контроль, необходимый для реализации процессов концептуализации основного аффекта.Лобно-теменная сеть, как было определено Yeo et al., Состоит из аспектов дорсолатеральной префронтальной коры, аспектов поясной коры, лобного острова и аспектов нижней теменной доли и предклиния. В нашем исследовании в дорсолатеральной префронтальной коре наблюдалась повышенная активность телесных чувств, эмоций и мыслей.

4.2 Различные профили или «рецепты ингредиентов» по-разному влияют на разные психические состояния

Хотя одни и те же распределенные сети мозга участвовали в телесных чувствах, эмоциях и мыслях, мы также обнаружили доказательства того, что разные сетевые профили были связаны с каждой категорией психического состояния .По сравнению с мыслями, телесные ощущения включали относительно большее увеличение активности в сети значимости (то есть, дорсальный передний островок с двух сторон, левый vlPFC, включая pars opercularis, и правый aMCC). Эмоции также продемонстрировали повышенную активацию в сети значимости по сравнению с мыслями (то есть в левом vlPFC, правом aMCC и правом TPJ), хотя и в немного разных областях. Кроме того, телесные ощущения задействовали подкорковые области, которые, как предполагается, участвуют в основной аффективной генерации, такие как таламус, паллидум и хвостатое тело, в большей степени, чем мысли.

По сравнению с телесными ощущениями, эмоции вовлекали относительно большее участие сети по умолчанию, особенно в левой передней височной доле (ATL). Аспекты ATL являются частью сети по умолчанию и связаны с представлением концептуальных знаний (Binder, et al., 2009; Visser, et al., 2010). Эти данные предполагают, что переживание эмоции по сравнению с состоянием тела характеризуется более сильным вовлечением процесса концептуализации для придания значения телесным ощущениям в данный момент.Эти результаты согласуются с поведенческими данными, демонстрирующими, что такие понятия, как «гнев» или «страх», используются для преобразования телесных ощущений в переживание эмоции (например, Lindquist & Barrett, 2008a). Точно так же истончение кортикального слоя при ATL из-за нейродегенеративного заболевания ухудшает способность пациентов воспринимать эмоциональные выражения лица как примеры дискретных эмоциональных чувств (например, гнев против страха) (Lindquist, Gendron, Barrett, & Dickerson, рассматривается).

Мысли также продемонстрировали большее вовлечение сети по умолчанию (двусторонняя верхняя височная извилина, левое предклинье и левое мПФК) по сравнению с телесными ощущениями.Кроме того, несколько регионов в сети по умолчанию, включая левую и правую верхнюю височную извилину и левую mPFC, продемонстрировали относительно большее увеличение активности, когда участники генерировали мысли, чем когда они генерировали эмоции. Этот вывод согласуется с нашим предположением о том, что концептуализация играет большую роль в ментальных состояниях, когда людям необходимо планировать, ассоциировать и размышлять над ситуацией (мыслью), чем в ментальном состоянии, в котором основное внимание уделяется телесным ощущениям. Более того, это открытие также предполагает, что мысль может включать процесс концептуализации в большей степени, чем эмоции.Эта интерпретация согласуется с устойчивым участием сети по умолчанию в памяти и предсказании будущего (Addis, et al., 2007), теории разума (Spreng & Grady, 2010), семантической памяти (Binder, et al., 2009; Visser, et al., 2010) и другие так называемые «когнитивные» психические состояния, связанные с репрезентацией предшествующего опыта.

Конкретная комбинация активации в регионах в сети по умолчанию и в регионах в сети значимости (как видно из анализа конъюнкции) во время мысли и эмоций согласуется с недавним исследованием, которое продемонстрировало связь между регионами сети по умолчанию (rTPJ, vmPFC и PCC / предклинье), аспекты сети значимости (передний островок, SMA, aMCC) и первичной сенсомоторной коры во время задач ментализации (Lombardo et al., 2009). Интересно, что эта модель взаимосвязи возникла как тогда, когда участники мысленно относились к себе, так и когда они мысленно относились к другим, предполагая перекрытие между двумя процессами, которые были разделены в литературе. По мнению авторов, этот паттерн связности предполагает взаимодействие между «воплощенными / основанными на симуляции представлениями» и областями, которые поддерживают «высокоуровневую ментализацию, основанную на умозаключениях». Эта точка зрения согласуется с конструкционистской точкой зрения, согласно которой представления сенсомоторных и соматовисцеральных ощущений сочетаются с концептуализацией для создания определенного ментального содержания.В будущих исследованиях следует оценить степень, в которой сеть значимости и сеть по умолчанию различаются с точки зрения функциональной связи между эмоциями, состояниями тела и мыслями. Например, одна из гипотез состоит в том, что исходные области в сети значимости и сети по умолчанию демонстрируют большую взаимосвязь во время эмоций и мыслей (которые требуют большей концептуализации) по сравнению с телесными чувствами.

Хотя у нас не было априорных гипотез об относительной вовлеченности лобно-теменной сети в психические состояния, мы наблюдали, что эта сеть была относительно более активной, когда люди сосредоточивались на чувствах своего тела, чем когда люди генерировали эмоции.Это открытие дает некоторое представление о расстройствах, которые связаны с чрезмерной бдительностью (например, паническое расстройство и симптоматика тревожности; Schmidt, Lerew, & Trakowski, 1997). Повышенная активность лобно-теменной сети также может быть истолкована как свидетельство того, что участникам было труднее создавать ощущения тела, чем создавать эмоции или мысли в нашей задаче, хотя их субъективные оценки не поддерживали эту интерпретацию.

4.3 Последствия

Настоящие результаты представляют несколько иную функциональную архитектуру основных строительных блоков человеческого разума, чем то, что предполагается с точки зрения факультета психологии.В отличие от традиционных подходов факультетской психологии, которые были популярны в когнитивной нейробиологии в течение последних трех десятилетий, наши результаты показывают, что полезно использовать конструкционистские рамки при попытке понять, как мозг создает ментальные состояния, в которых мысли и чувства возникают из сочетание внутренних сетей. Эти сети можно описать в терминах основных, общих психологических компонентов предметной области (таких как основной аффект, концептуализация, исполнительное внимание и экстероцептивное ощущение), которые можно наблюдать как элементы множества психических состояний, составляющих человеческий разум.Наши результаты показывают, что в рамках этой функциональной архитектуры продуктивно сосредоточиться на широкомасштабных внутренних нейронных сетях при интерпретации данных функциональной нейровизуализации. Эта идея согласуется с растущим призывом к сетевому пониманию функций мозга (Bullmore & Sporns, 2009; Fuster, 2006; Goldman-Rakic, 1988; McIntosh, 2000; Mesulam, 1998; Pessoa, 2008). Наши результаты также подчеркивают важность изучения распределенных паттернов активации мозга для понимания психических состояний с разным содержанием, а не сосредоточения внимания на отдельных областях.В наиболее экстремальной версии этого подхода психологическая функция существует как функциональное взаимодействие этих областей, так что изолированные области выполняют различные психологические функции в зависимости от того, с чем они связаны в данном случае. В будущих направлениях будет важно использовать многомерные методы (например, McIntosh, Bookstein, Haxby, & Grady, 1996), функциональный анализ связности и другие нейроинформатические подходы, которые позволят исследователям понять, как отдельные области мозга работают вместе, для создания экземпляра основных психологические процессы при психических состояниях.

Во-вторых, настоящие открытия проливают новый свет на функции определенных областей мозга, поскольку они вносят вклад в широкомасштабные функциональные сети. Например, мы обнаружили повышенную активацию в области, известной как TPJ, во всех психических состояниях в нашем исследовании. Тем не менее, TPJ иногда называют «нейронным коррелятом» восприятия мыслей других людей, исходя из предположения, что он последовательно и специально выполняет нейронные вычисления для теории разума (Saxe & Kanwisher, 2003; Young, Cushman, Hauser, & Saxe, 2007 ).Наши результаты показывают, что TPJ вряд ли будет играть такую ​​специфическую роль (аналогичную точку зрения см. Mitchell, 2008), поскольку его аспекты (например, надмаргинальная извилина) являются частью более крупной сети значимости, в которой мы наблюдали повышенную активность во время генерации. собственных психических состояний (а не просто размышления о чужом опыте) (другое обсуждение см. Decety & Grezes, 2006). Если сеть значимости (включая TPJ) участвует (по крайней мере частично) в представлении основного аффекта, это объясняет ее участие в задачах, связанных как с генерацией, так и с восприятием ментальных состояний.В исследованиях восприятия психического состояния другими людьми (т.е.теории разума) TPJ мог иметь повышенную активность, потому что другие люди являются значимыми стимулами (и, следовательно, представлены как имеющие основную аффективную ценность) (Mitchell, 2008). В качестве альтернативы может потребоваться моделирование основного аффективного состояния другого человека, когда он пытается понять, что он думает и чувствует (т. Е. Теория разума опирается на воплощение аффективных состояний; Ломбардо и др., 2009). Еще другие аспекты TPJ (угловая извилина) являются частью сети по умолчанию, участвующей в концептуализации.Одна из возможностей состоит в том, что роль TPJ зависит от его «нейронного контекста», в котором функция области мозга зависит от других областей, с которыми она функционально связана в данный момент времени (например, McIntosh, 2000). Другая возможность состоит в том, что существуют разные функциональные подобласти TPJ, которые по отдельности вносят вклад в основной аффект и концептуализацию. Эта схема для понимания функции области мозга также применима к другим областям, которые показали повышенную активность в нашем исследовании (например, MPFC, aMCC, островок), которые в литературе приписываются определенным психическим состояниям (например,g., самореференционная обработка; Келли и др., 2002; например, конфликт; Кернс, 2004; например, отвращение; Wicker, et al., 2003).

4.4. Ограничения

Результаты настоящего исследования породили вопросы, которые могут стать темой будущих исследований. Например, неожиданным открытием было то, что различия между психическими состояниями возникали на разных этапах экспериментальной задачи. Например, различия в активности в сети значимости были наиболее выражены между психическими состояниями, когда участники погружались в сценарий.Напротив, фаза переживания не показала различий в пределах сети значимости между телесными чувствами, эмоциями и мыслями, что позволяет предположить, что все психические состояния в одинаковой степени связаны с аффективными процессами во время фазы переживания. Эти результаты можно понять, если учесть, что телесные чувства формировались быстрее, чем эмоции и мысли. Участники могли начать формирование телесных ощущений на ранней стадии фазы погружения, что соответствовало более сильному вовлечению сети значимости во время погружения и более короткому времени реакции во время фазы опыта.Тем не менее, эта интерпретация не объясняет более сильного вовлечения сети значимости во время фазы погружения в эмоции. Другая возможная интерпретация этого открытия заключается в том, что подсказка участникам испытать состояние тела или эмоции заставляла их уделять внимание телесным и аффективным деталям сценария, исключая другие детали, тогда как в мыслях они обращали внимание на не связанные с телом / аффективные детали. Мы не можем исключить такую ​​интерпретацию с учетом параметров дизайна исследования.Одним из способов прояснения этого вопроса в будущих исследованиях было бы запретить участникам видеть подсказку до тех пор, пока они не услышат сценарий. И все же третья интерпретация этого открытия заключается в том, что телесные чувства и эмоции задействуют сеть значимости больше, чем мысли, но только в начальные моменты опыта (например, когда он изначально создается), а не по мере того, как опыт сохраняется с течением времени. То есть относительное участие различных распределенных сетей во время производства психических состояний может зависеть не только от типа психического состояния — оно также может зависеть от временного хода состояния.Этот вопрос — тема будущих исследований.

Еще один результат настоящего исследования, заслуживающий большего экспериментального внимания, — это открытие, что состояния тела и мысли более отличаются друг от друга, чем от эмоций. Хотя возможно, что наши манипуляции эмоциями были менее устойчивыми, чем другие экспериментальные условия, или что участники не адекватно создавали эмоции в ответ на сценарии, эта интерпретация не подтверждается результатами нашего самоотчета.Участники сообщили, что они так же успешно создавали эмоции, как состояния тела и мысли, и что они испытывали эмоции так же ярко, как и другие состояния. В будущих исследованиях следует попросить участников оценить специфичность, с которой они испытали каждое состояние, от испытания к испытанию. Окончательная интерпретация этого открытия, предсказанная априори нашей конструкционистской точкой зрения, состоит в том, что по замыслу (а не в результате экспериментальной неудачи) эмоции разделяют многие «ингредиенты», которые также включают как состояния тела, так и мысли.Мы предположили (Barrett, 2006) и продемонстрировали (Lindquist & Barrett, 2008a) в другом месте, что эмоции — это состояния, которые одновременно являются аффективными и концептуальными. В будущих исследованиях следует продолжить изучение того, в какой степени эмоции представляют собой психические состояния, состоящие как из аффективных, так и из концептуальных компонентов.

Наконец, ограничение настоящего исследования состоит в том, что в нем не измерялись индивидуальные различия в когнитивных способностях, которые могли ограничивать способность участников конструировать психические состояния.Одна из гипотез конструкционистской структуры состоит в том, что люди с большей емкостью рабочей памяти смогут лучше получить доступ к соответствующей концептуальной информации и запретить несоответствующую концептуальную информацию во время построения ментальных состояний (Barrett, Tugade & Engel, 2004; Lindquist & Barrett, 2008b). Таким образом, в будущем было бы интересно смоделировать степень, в которой люди с большей емкостью рабочей памяти не только более успешны в такой задаче, но и с большей вероятностью будут иметь дискретные и устойчивые психические состояния в целом.

4.5 Будущие направления

В данной статье мы попытались описать каждую внутреннюю сеть с психологической точки зрения. Важно признать, что эти психологические описания являются первой гипотезой и только отправной точкой. В будущих исследованиях будет важно продолжить определение и уточнение конструкционистской структуры, которую мы изложили в этой и других статьях (Barrett, 2006, 2009; Barrett et al., 2007; Barrett, Lindquist, & Gendron, 2007; Барретт, Мескита и др., 2007; Линдквист и Барретт, 2008a, 2008b; Линдквист, Вейджер, Блисс-Моро и др. В печати; Линдквист, Вейджер, Кобер и др. В печати; Wilson-Mendenhall и др., 2011). Лучшие психологические описания существующих сетей, несомненно, будут меняться по мере накопления данных с течением времени. Возможно, дальнейшая цель состоит в том, чтобы описать психологически самые основные «общие знаменатели», которые свяжут ряд находок в разных областях задач, которые на первый взгляд кажутся очень разными (см. Lindquist & Barrett, в обзоре).Например, определение сети значимости как функциональной группы, которая представляет основную аффективную информацию от тела для направления внимания и поведения, объясняет не только роль этой сети в эмоциях, но и в фокусе внимания, мониторинге производительности, языке, обработке сенсорных данных и т. Д. сознание в целом (обзоры см. Craig, 2009; Nelson, et al., 2010). Важно отметить, что конструкционистская концепция не просто переименовывает сети, чтобы соответствовать одной конкретной теоретической точке зрения.Вместо этого он пытается предоставить функциональные описания распределенных сетей, которые содержат многолетние нейровизуализационные исследования эмоций, памяти, мышления, семантики и так далее, чтобы пролить новый свет на то, как сознание отображается на мозг.

Анализ внутренних сетей остается важным направлением будущих исследований, поскольку наука пытается определить самые основные общие знаменатели психологического опыта. Например, явное моделирование времени позволило исследователям идентифицировать пространственно различные внутренние сети, которые также максимально различны с точки зрения их временной динамики (Smith et al., под давлением). Smith et al. продемонстрировать, например, что сеть по умолчанию может быть далее проанализирована на определенные во времени подсети, каждая из которых может иметь различные психологические функции (например, язык v., представляющий предыдущий опыт). Благодаря таким уточнениям исследователи будут лучше оснащены для обнаружения строительных блоков психических состояний.

Наконец, хотя конструктивный подход все еще недостаточно определен, а дальнейшая проработка и уточнение имеют решающее значение, наши результаты дополняют растущий объем литературы, в которой предполагается, что факультетская психология должна быть отброшена как научная основа для понимания того, как мозг создает разум.Результаты нашего исследования показывают, что мозг не может быть разделен на разные области для разных умственных способностей, которые соответствуют уникальным умственным переживаниям индивидуально. Как возникающее явление, психические состояния с особой феноменологией, такие как телесные чувства, эмоции и мысли, не обязательно локализуются в отдельных регионах (или даже сетях) в человеческом мозгу. Люди обладают способностью испытывать самые разные психические состояния, и только изучая это разнообразие, мы сможем, наконец, понять основные строительные блоки, из которых они состоят.

Эмоции, чувства тела и мысли разделяются распределенными нейронными сетями

Аннотация

Ученые традиционно предполагали, что разные виды психических состояний (например, страх, отвращение, любовь, память, планирование, концентрация и т. Д.) Соответствуют разным психологическим состояниям. способности, которые имеют доменные корреляты в головном мозге. Тем не менее, все больше свидетельств указывает на конструкционистскую гипотезу о том, что психические состояния возникают из комбинации общих психологических процессов, которые отображаются в крупномасштабных распределенных сетях мозга.В этой статье мы сообщаем о новом исследовании, тестирующем конструкционистскую модель сознания, в которой участники генерировали три типа психических состояний (эмоции, телесные чувства или мысли), в то время как мы измеряли активность в крупномасштабных распределенных сетях мозга с помощью фМРТ. Мы исследовали сходство и различия в паттернах сетевой активности в этих трех классах психических состояний. В соответствии с конструкционистской гипотезой комбинация крупномасштабных распределенных сетей способствовала эмоциям, мыслям и телесным ощущениям, хотя эти психические состояния различались по относительному вкладу этих сетей.Обсуждаются последствия для конструкционистской функциональной архитектуры различных психических состояний.

Ключевые слова: конструкционист, эмоция, мысль, телесные чувства, внутренние сети

1. Введение

В каждый момент бодрствования человеческий разум состоит из множества психических состояний. Эти психические состояния обычно называют в терминах здравого смысла, таких как эмоции (например, страх, отвращение, любовь), познания (например, восстановление воспоминаний, планирование будущего, концентрация на задаче), восприятия (например,ж., восприятие лица, восприятие цвета, восприятие звука) и т. д. С самого начала психологической науки исследователи предполагали, что каждое из этих слов относится к отдельной и отличной категории умственных способностей или «способности» (Lindquist & Barrett, в обзоре; Uttal, 2001). Соответственно, более века ученые искали физические корреляты этих ментальных категорий — в поведении, периферической физиологии и, в последнее время, в функционирующем мозге. Например, когнитивные нейробиологи попытались идентифицировать единую нейронную основу страха (например,g., Whalen et al., 1998), отвращение (например, Wicker et al., 2003), любовь (например, Bartels & Zeki, 2000), самость (например, Northoff & Bermpohl, 2004), эпизодическая память (Rugg , Otten, & Henson, 2002), семантическая память (например, Grossman et al., 2002), рабочая память (например, D’Esposito et al., 1998), восприятие лица (например, Kanwisher, McDermott, & Chun, 1997 ) и так далее. Двадцать лет исследований нейровизуализации, однако, показывают, что мозг не принимает во внимание категории психологии преподавателей (Barrett, 2009b; Duncan & Barrett, 2007; Gonsalves & Cohen, 2010; Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Lindquist, Wager, Kober, Bliss , & Barrett, в печати; Pessoa, 2008; Poldrack, 2010; Uttal, 2001).

Вместо того, чтобы выявлять специфические для каждой умственной способности области мозга, зависящие от предметной области, растущее количество свидетельств указывает на гипотезу о том, что различные психические состояния возникают из комбинации общих психологических процессов или «ингредиентов», которые соответствуют крупномасштабным распределенным сетям. в ассоциативных областях мозга (см., Barrett, 2009b; Barrett, 2011). В психологии существует теоретическая традиция выдвигать гипотезы о том, что психические состояния возникают в результате комбинации более фундаментальных, общих психологических процессов, — это известно как конструкционистский подход.На протяжении последнего столетия конструкционистский подход был наиболее популярен в моделях эмоций (например, Barrett, 2006, в печати; Harlow & Stagner, 1932; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати; Russell, 2003; Schachter). & Singer, 1962; обзор см. В Gendron & Barrett, 2009), хотя его корни можно найти в самых ранних работах по психологии (Dewey, 1895; James, 1890; Wundt, 1897/1998). Суть конструкционистского подхода состоит в том, что в каждый момент бодрствования мозг конструирует ментальные состояния, такие как эмоции, состояния тела и мысли, создавая ситуативные концептуализации (Barrett, 2006; Barsalou, 2009), которые объединяют три источника стимуляции. : сенсорная стимуляция из внешнего мира (экстероцептивный сенсорный массив света, вибраций, химических веществ и т. д.), сенсорные сигналы изнутри тела (соматовисцеральная стимуляция, также называемая интероцептивным сенсорным массивом или «внутренней средой») и предшествующий опыт (также называемый памятью или категориальным знанием, которое мозг частично делает доступным за счет реактивации сенсорных и моторных нейронов).Эти три источника — ощущения от мира, ощущения от тела и предшествующий опыт — доступны постоянно, и сети мозга, которые их обрабатывают, можно рассматривать как часть основных ингредиентов, формирующих всю психическую жизнь. Предполагается, что различные «рецепты» (комбинация и взвешивание ингредиентов) вызывают бесчисленные ментальные события, которые люди дают здравым смыслом (например, «эмоции», «познания» и «восприятие»). С этой точки зрения ментальные категории, такие как эмоции, познания и восприятия, заполнены разнообразным набором примеров, которые являются событиями, которые необходимо объяснить, а не конкретными причинными процессами, связанными с конкретными областями или сетями мозга.

Есть три направления работы, которые поддерживают конструктивистскую функциональную архитектуру ментальных состояний. Во-первых, в литературе по нейровизуализации растет понимание того, что одни и те же сети усиливают активацию в самых разных областях психологических задач. Например, «сеть по умолчанию», включающая области медиальной префронтальной коры, медиальной височной доли и задней поясной коры, имеет повышенную активацию во время эмоции (например, Lindquist, Wager, Kober, et al., в печати), регулирование эмоций (например, Wager, Davidson, Hughes, Lindquist, & Ochsner, 2008), репрезентация себя (например, Kelley et al., 2002), приписывание психического состояния другим (например, Mitchell, Banaji , & Macrae, 2005), моральное рассуждение (например, Young, Scholz, & Saxe, в печати), эпизодическая память и прогнозирование (например, Addis, Wong, & Schacter, 2007), семантическая обработка (например, Binder, Desai, Graves , & Conant, 2009), и даже контекстно-зависимое визуальное восприятие (Bar et al., 2006).«Сеть значимости», включая кору островка и переднюю срединную кору головного мозга, имеет повышенную активность во время эмоций (например, Lindquist, Wager, Kober и др., В печати), боли (например, Lamm, Decety, & Singer, 2010). тревога (например, Seeley et al., 2007), внимание, язык (см. Nelson et al., 2010) и восприятие времени (см. Craig, 2009). Даже сенсорные области мозга, которые когда-то считались унимодальными и специфичными для домена (например, первичная слуховая и зрительная кора), реагируют на другие сенсорные домены (например,g. слуховые нейроны проявляют повышенную активность при предъявлении зрительных стимулов; Бизли и Кинг, 2008; зрительные нейроны проявляют повышенную активность при предъявлении слуховых раздражителей; Cate et al., 2009). Эти результаты показывают, что отсутствие поддержки факультетской психологии — это не просто артефакт плохого пространственного или временного разрешения в методах нейровизуализации.

Фактически, метаанализы, обобщающие литературу по нейровизуализации по ментальным категориям, таким как эмоции, личность, память и т. Д.подтверждают, что области мозга демонстрируют небольшую психологическую специфичность (по крайней мере, для этих категорий или для их подчиненных категорий, таких как гнев, страх, отвращение, автобиографическое Я, обработка самореференций, автобиографическая память, семантическая память и т. д.). Например, наш метааналитический проект по эмоциям продемонстрировал, что миндалевидное тело (ранее считавшееся специфически связанным со страхом), передняя островковая часть (AI) (ранее считавшаяся связанной с отвращением), передняя средняя часть коры головного мозга (aMCC) и орбитофронтальная кора головного мозга. (OFC) (ранее считалось, что они связаны с грустью и гневом соответственно), каждая из которых демонстрировала повышенную активность в переживании и восприятии множества различных эмоций, что указывает на то, что повышенная активность в этих областях не является специфической для какой-либо одной категории эмоций (Lindquist, Wager , Кобер и др., под давлением). Кроме того, во время переживания и восприятия эмоций повышалась активность в областях, обычно связанных с автобиографической памятью и поиском, языком и семантикой, а также исполнительным контролем (Barrett, Mesquita, Ochsner & Gross, 2007; Kober, et al., 2008). ; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати). Мета-анализы, оценивающие нейронные корреляты других психических состояний, демонстрируют аналогичную точку зрения. Например, один метаанализ показал, что тот же набор срединных областей коры, которые составляют «сеть по умолчанию» (включая гиппокамп, медиальную префронтальную кору и заднюю часть поясной извилины), показал повышенную активность памяти, перспективу на будущее, теорию разума , спонтанное мышление и пространственная навигация (Spreng, Mar, & Kim, 2009).Другой недавний метаанализ демонстрирует, что аналогичный набор регионов в дорсальной префронтальной и теменной корках задействован в рабочей памяти, выборе ответа, торможении ответа, переключении задач и когнитивном контроле (Lenartowicz, Kalar, Congdon, & Poldrack, 2010).

Вторая линия доказательств, подтверждающих жизнеспособность конструкционистского подхода к сознанию, исходит из исследований электростимуляции и повреждений. Электрическая стимуляция одного и того же участка человеческого мозга вызывает разные психические состояния в разных случаях (Halgren, Walter, Cherlow, & Crandall, 1978; Sem-Jacobson, 1968; Valenstein, 1974).Даже исследования человеческих повреждений согласуются с идеей о том, что области мозга не являются специфичными для какого-либо одного психического состояния. Например, речевое расстройство, называемое афазией Брока, вызывается поражениями, выходящими за пределы области Брока, области мозга, которая, как считается, отвечает за производство речи (Mohr et al., 1978). В качестве другого примера, поражения миндалевидного тела не связаны конкретно с дефицитом обработки, связанной со страхом. Пациент с двусторонним поражением миндалины (т. Е. SM) испытывает трудности с восприятием страха на лицах окружающих (например,g., Adolphs, Tranel, Damasio, & Damasio, 1994; Адольфс, Транель, Дамасио и Дамасио, 1995; Adolphs et al., 1999), но более поздние результаты показывают, что пациентка SM способна воспринимать страх, когда ее внимание явно направлено на глаза лица (Adolphs et al., 2005) или при просмотре карикатур на пугающие позы тела ( Аткинсон, Хеберлейн и Адольфс, 2007). Эти результаты предполагают, что миндалевидное тело может играть более общую роль в привлечении внимания к новым или мотивационно релевантным стимулам, которые способствуют возникновению страха, но что миндалевидное тело не является специфическим для страха (обсуждения см. В Cunningham & Brosch, в печати; Lindquist, Wager , Кобер и др., под давлением).

Наконец, развивающаяся наука о «внутренних сетях» согласуется с идеей о том, что функциональная архитектура мозга содержит сети, которые соответствуют общим психологическим процессам предметной области, а не конкретным категориям психических состояний. Путем корреляции низкочастотных колебаний сигнала, зависящего от уровня оксигенации крови (ЖИРНЫЙ), в гемодинамической реакции вокселов, когда мозг находится «в состоянии покоя» (то есть, когда он не исследуется внешним стимулом или не выполняет направленную задачу), можно идентифицировать крупномасштабные распределенные сети, которые охватывают лобную, поясную, теменную, височную и затылочную коры.Эти сети хорошо воспроизводятся в исследованиях, в которых используются разные статистические методы, и наблюдаются как с помощью методов на основе семян (например, Vincent, Kahn, Snyder, Raichle, & Buckner, 2008), так и других многомерных методов (например, анализ независимых компонентов; ICA; Smith et al., 2009) и кластерный анализ (Yeo et al., 2011). Эти внутренние сети ограничены анатомическими связями (Buckner, 2010; Deco, Jirsa, & McIntosh, 2010; Fox & Raichle, 2007; Vincent, et al., 2008), поэтому они, кажется, раскрывают нечто фундаментальное о функциональной организации. к человеческому мозгу.Учитывая, что на внутреннюю активность приходится значительная часть метаболического бюджета мозга (Raichle & Minton, 2006), вполне возможно, что эти сети могут быть основными психологическими «ингредиентами» разума. Хотя в настоящее время идентифицирован ряд внутренних сетей, ни одна из них, похоже, не соответствует той активности мозга, которая соответствует категориям в подходе факультетской психологии (т. Е., Похоже, не существует единой сети для «гнева» или даже «эмоции» против . «Познание»).

1.1 Настоящее исследование

В этой статье мы сообщаем о новом исследовании, тестирующем конструкционистскую модель разума, в котором мы измеряли активность в крупномасштабных распределенных сетях мозга, используя фМРТ, поскольку участники генерировали три типа психических состояний (эмоции, телесные ощущения). , или мысли).Затем мы исследовали сходство и различия в паттернах сетевой активности в трех психических состояниях. В нашем эксперименте участники познакомились с новой техникой погружения в сценарий (Wilson-Mendenhall, Barrett, Simmons, & Barsalou, 2011), которая вызывает ментальные события, как они происходят в повседневной жизни, что позволяет нам изучать виды субъективных переживаний, которые уникальны. человека (см. также Frith, 2007). Психология часто предполагает, что психические состояния возникают только тогда, когда человека исследуют внешние раздражители (на основе старой модели психики, заимствованной из физиологии в 19 веке; Danziger, 1997).Тем не менее, психические состояния не подчиняются этой классической модели «стимул-реакция» большую часть времени — людям не нужен стимул в физическом мире, чтобы иметь богатые и субъективно сильные эмоции, чувства или мысли (например, Killingsworth & Gilbert, 2010). . Мы попытались отдать должное этой особенности ментальной жизни, используя технику погружения в сценарий как экологически обоснованный метод, который направляет ментальное содержание, сохраняя при этом некоторую безудержность субъективного ментального опыта.

Участники услышали насыщенные сенсорными ощущениями яркие сценарии неприятных ситуаций, и их попросили создать ситуативную концептуализацию, в ходе которой каждая ситуация переживалась как состояние тела (например,g., сердцебиение, прикосновение предмета к коже, взгляды, запахи, неприятные ощущения), эмоция (например, страх, гнев) или мысль (например, план, размышление). В начале каждого испытания участников подбирали по типу психического состояния, которое нужно было построить на этом испытании. Следуя подсказке, участники слушали сценарий по мере их построения, а затем подробно описывали состояние тела, эмоции или мысли. Этот метод визуализации был смоделирован после Аддис и его коллеги (2007), которые просили участников «конструировать», а затем «развивать» автобиографические воспоминания.Мы отдельно проанализировали этапы погружения в сценарий и этапы построения + разработки каждого испытания как два события (погружение в сценарий , опыт ).

Взяв сетевую модель сознания в качестве исходного предположения, мы выдвинули гипотезу, что ментальные состояния были созданы в результате взаимодействия сетей (Fuster, 2006; Goldman-Rakic, 1988; McIntosh, 2000; Mesulam, 1998; также см. & Sporns, 2009), где психологическая функция набора областей мозга существует в функциональном взаимодействии этих областей.В частности, мы сосредоточились на семи внутренних сетях, недавно идентифицированных Йео и его коллегами (2011); эти сети были получены из самой большой выборки участников (N = 1000) в любом исследовании внутренней функциональной связи на сегодняшний день, а также воспроизводят сети, указанные в других опубликованных отчетах (например, Fox et al., 2005; Seeley, et al., 2007; Смит и др. 2009; Винсент и др., 2008). перечисляет области мозга, которые, как было установлено, составляют каждую сеть в исследованиях, а также ключевые документы, которые способствуют функциональному пониманию каждой сети.

Таблица 1

Обзор семи представляющих интерес сетей

Сеть Области мозга Области задач Психологическое описание и гипотезы
«лимбическая сеть» (Yeo et al., 2011) двусторонняя передняя височная доля,
медиальная височная доля, субгенуальная
передняя поясная кора, медиальная
и латеральная орбитофронтальная кора

(хотя Yeo et al.Сеть
покрывает только кору, мы также предполагаем, что
базальные ганглии
, включая хвостатый, скорлупу, глобус-спалид
и центральное ядро ​​
миндалины, будут частью
этой сети).

Поколение основного аффекта : задействование висцеромотора
контроль тела для создания основных аффективных чувств
удовольствия или неудовольствия с некоторой степенью возбуждения
.
Гипотеза : Ощущение тела и эмоции> Мысль

«заметная сеть»
(Seeley et al., 2007) или
“вентральное внимание Сеть
»(Yeo et al., 2011; Corbetta & Shulman, 2002) или
“цингулооперкулярный
Сеть »(Винсент и др., 2008)
двусторонний передний средний слой
кора (aMCC), передний островок
(AI) и средний островок, лобная
покрышка и части pars
opercularis и височно-теменное соединение
внимание, направленное на тело : использование репрезентаций из
тела для направления внимания и поведения.Этот ингредиент
может использовать изменения гомеостатического состояния
тела, чтобы сигнализировать о важных событиях в среде
и регулировать поведенческие реакции.
Гипотеза : Ощущение тела и эмоции> Мысль

«сеть по умолчанию»
(Dosenbach et al., 2008;
Винсент и др., 2008; Yeo et al., 2011)
медиальная префронтальная кора, части
треугольной части, ретросплениальная область
, задняя поясная извилина
кора / предклинье, медиальная
височная доля (гиппокамп,
энторинальная кора), двусторонняя
верхняя височная борозда, части
передней височной доли ( ATL),
и угловая извилина
  • автобиографическая память (Spreng & Grady, 2010)

  • prospection (Spreng & Grady, 2010)

  • теория разума (Spreng & Grady, 2010)

  • моральное рассуждение (Greene et al., 2001)

  • контекстно-зависимое визуальное восприятие (Bar, 2004)

  • спонтанное мышление (Andrews-Hanna et al., 2010)

  • эмоция (Lindquist et al., В печати; Andrews-Hanna et al., 2010)

  • семантика, фонология, обработка предложений (Биндер и др. 2009)

концептуализация : представление предшествующего опыта
(т. е. памяти или категорийного знания) для придания
значения ощущений от тела и мира
в настоящий момент.
Гипотеза : Мысли и эмоции> Ощущение тела

«лобно-теменная сеть»
(Dosenbach et al., 2008;
Винсент и др., 2008; Yeo et al., 2011) или «исполнительный
сеть управления »(Seeley et al., 2007)
двусторонняя дорсолатеральная префронтальная
кора (dlPFC), нижняя теменная доля
, нижняя теменная борозда и
аспекты средней поясной извилины
кора головного мозга (mCC)
исполнительное внимание : модуляция активности других
ингредиентов для создания единого поля сознания во время
построения психического состояния (например,
).g., выбор
некоторого концептуального содержания, когда значение состоит из
ощущений и запрещение другого содержания; выбор
одних ощущений для осознанного осознания и
подавления других).
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

“дорсальное внимание
, сеть »(Corbetta & Shulman, 2002; Yeo et al., 2011;)
двусторонние фронтальные глазные поля, дорсальная
задняя теменная кора, веретенообразная
извилина, область MT +
• нисходящий контроль зрительно-пространственного внимания
(Corbetta et al., 2002)
зрительно-пространственное внимание : модуляция активности ингредиента
для обработки визуального контента, в частности
(например, выбор того, какое зрительное ощущение выбрано для
сознательного осознания и подавление других).
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

«Соматомоторная сеть»
(Йео и др., 2011)
прецентральные и постцентральные гиры
(сенсомоторная кора),
Heschl’sgyrus (первичная слуховая кора
), кора головного мозга, задний островок
Экстероцептивное сенсорное восприятие : представляет
слуховых и тактильных ощущений
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

«визуальная сеть» (Yeo et al.2011) затылочная доля • зрение (Engel et al. 1994) экстероцептивное сенсорное восприятие : представление
зрительных ощущений
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

Мы предположили, что так называемая «лимбическая сеть» »Поддерживает способность мозга генерировать и / или представлять соматовисцеральные изменения, которые воспринимаются как основной аффективный тон, общий для любого психического состояния. Многие философы и психологи предполагали, что каждый момент психической жизни имеет какой-то аффективный аспект (например,g., Wundt, 1897), которое можно описать как сочетание гедонического удовольствия и неудовольствия с некоторой степенью возбуждения (Barrett & Bliss-Moreau, 2009; Russell & Barrett, 1999). С нашей конструкционистской точки зрения мы называем этот базовый психологический элемент «основным аффектом» (Russell, 2003). Хотя лимбическая сеть, описанная Yeo et al. (2011), ограничена относительно небольшой областью коры (охватывающей только вентромедиальную префронтальную кору и вентральные аспекты височной коры), некоторые подкорковые структуры также, вероятно, являются частью этой лимбической сети.Например, мы выдвигаем гипотезу о том, что ядра базальных ганглиев являются частью «лимбической» сети, потому что они участвуют в управлении поведением, требующим усилий (Salamone & Correa, 2002; Salamone, Correa, Farrar, & Mingote, 2007) и моторном контроле ( Grillner, Hellgren, Menard, Saitoh & Wikstrom, 2005). Кроме того, центральное ядро ​​миндалевидного тела и периакведуктальный серый средний мозг могут быть частью этой сети, поскольку они, соответственно, участвуют в выработке вегетативных ответов (обсуждение см. В Barrett, Mesquita, et al., 2007) и координации последовательных физиологических и поведенческих реакций (Bandler & Shipley, 1994; Van der Horst & Holstege, 1998). Важно отметить, что базальные ганглии, миндалина и периакведуктальный серый — все проецируются на вентромедиальную префронтальную кору (vmPFC), которая является одной из кортикальных областей в лимбической сети Yeo et al.

Мы предполагаем, что «сеть значимости» (называемая Йео и др., 2011 «вентральным вниманием») использует представления аффекта для управления вниманием и поведением (см. Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010) .Важно отметить, что сеть значимости содержит аспекты дорсальной передней части коры островка и передней средней поясной извилины (aMCC), которые участвуют в исполнительном внимании (Corbetta, Kincade, & Shulman, 2002; Touroutoglou, Hollenbeck, Dickerson & Barrett, в печати). ) и интероцепции (Critchley, Elliott, Mathias, & Dolan, 2000; Critchley, Wiens, Rotshtein, Ohman, & Dolan, 2004), предполагая, что эта сеть является важным источником аффективного внимания в человеческом мозгу (Barrett & Bar, 2009 ; Дункан и Барретт, 2007).Сеть значимости также содержит аспекты вентральной передней островковой доли, которая участвует в переживании аффективных состояний (Touroutoglou, et al., В печати).

Мы предполагаем, что «сеть по умолчанию» способствует представлению или «моделированию» предыдущего опыта и извлечению категорийных знаний для создания ситуативных концептуализаций (т. Е. Придания значения соматовисцеральным изменениям в теле по отношению к непосредственному контексту) . Мы предполагаем, что эта сеть является ключом к процессу реактивации соответствующих распределенных областей мозга для поддержки категорийных знаний, воспоминаний и перспектив будущего путем управления сенсорными и моторными регионами.Задние аспекты сети по умолчанию (например, задняя поясная извилина, предклинье, гиппокамп) могут быть особенно вовлечены в интеграцию зрительно-пространственных аспектов знаний категории (Cavanna & Trimble, 2006), тогда как передние аспекты сети по умолчанию (например, mPFC) могут быть задействованы. вовлечены в интеграцию аффективных, социальных и релевантных для себя аспектов категорийного знания (Gusnard et al. 2001).

«Лобно-теменная сеть» играет исполнительную роль, модулируя активность в других функциональных сетях (т.д., отдавая приоритет некоторой информации и запрещая другую информацию), чтобы помочь сконструировать экземпляр психического состояния. «Сеть дорсального внимания» играет аналогичную роль, направляя внимание, в частности, на визуальную информацию. Мы предполагаем, что во время задачи по погружению в сценарий эти сети способствовали процессам исполнительного контроля, задействованным в выделении определенных типов информации в сознательном осознании, чтобы создать один тип психического состояния над другим. Например, хотя концептуализация важна для всех состояний, она особенно важна для переживаний эмоций и мыслей.Эти сети гарантируют, что психическое состояние воспринимается как единое (обсуждение см. В Lindquist, Wager, Bliss-Moreau, Kober, & Barrett, в печати).

Наконец, «зрительная» и «соматомоторная» сети вместе участвуют в представлении зрительных, проприоцептивных и слуховых ощущений. Мы называем их «экстероцептивными» ощущениями, потому что информация извне тела представлена ​​в виде звуков, запахов, вкусов, проприоцепции и взглядов. Мы предполагаем, что эти ощущения важны при построении всех психических состояний.

включает наши гипотезы для участия каждой сети в телесных чувствах, эмоциях и мыслях. Во-первых, мы предположили, что телесные чувства, эмоции и мысли будут включать некоторую степень аффекта, концептуализации и исполнительного внимания ( Гипотеза 1 ). Следуя этой гипотезе, мы предсказали, что лимбическая сеть, сеть значимости, сеть по умолчанию и лобно-теменная сеть будут обычно задействованы в сочетании всех психических состояний. Во-вторых, мы предположили, что сравнение активности мозга в разных психических состояниях даст относительные различия в вкладе каждого ингредиента в каждый вид состояния (Гипотеза 2) .В частности, мы предсказали, что состояния тела и эмоции задействуют лимбические сети и сети значимости относительно больше, чем мысли (Гипотеза 2а) (см.). Мы также предсказали, что мысли и эмоции будут задействовать сеть по умолчанию относительно больше, чем состояния тела, поскольку мы полагали, что концептуализация будет играть большую роль в ментальных состояниях, где представление предшествующего опыта необходимо для придания значения телесным ощущениям в данный момент ( т.е. эмоции) или когда представление предыдущего опыта используется для руководства планами, ассоциациями и размышлениями о ситуации (т.э., мысль) (Гипотеза 2б) (см.). Наконец, у нас не было априорных предсказаний того, как лобно-теменная, дорсальная, соматомоторная и зрительная сети будут различаться в трех классах психических состояний.

2. Метод

2.1 Участники

Участниками были 21 взрослый правша, носитель английского языка (12 женщин, M , возраст = 26,42, SD , возраст = 5,72). Участники дали письменное информированное согласие в соответствии с наблюдательным советом организации Partners Health Care и получили за свое участие до 200 долларов.Потенциальные участники указали, были ли у них в анамнезе нарушения обучаемости, психические заболевания, клаустрофобия, когнитивная дисфункция или злоупотребление алкоголем / наркотиками при телефонном скрининге, проведенном до включения в исследование. Участники, которые сообщили о любом из этих состояний, не были включены в исследование. Участники были также проверены на использование психоактивных или системных лекарств и на совместимость с МРТ во время этого первоначального телефонного скрининга. Одна участница была дисквалифицирована в день исследования, потому что этим утром она принимала лекарства от мигрени.Окончательная выборка состояла из 20 участников (11 женщин, M , возраст = 26,40, SD , возраст = 5,93). В день эксперимента участники также заполнили Торонтскую шкалу алекситимии из 20 пунктов (TAS-20) (Bagby, Taylor, & Parker, 1994) и несколько других показателей самооценки, которые не имеют отношения к гипотезам, обсуждаемым в этой статье. . Алекситимия — это черта, характеризующаяся внешним мышлением и трудностями в определении и обозначении собственных эмоций (Sifneos, 1973). Ни один из участников нашей выборки не набрал больше порогового значения для Alexithymia (отсечка = 61, M TAS = 38.57; SD TAS = 7,55). Это открытие исключало, что кто-либо из наших участников обладал чертами, которые могли бы затруднить выполнение нашей задачи по построению психического состояния.

2.2 Процедура

В настоящем исследовании использовался новый метод погружения в сценарий, разработанный в нашей лаборатории и ранее использовавшийся в исследованиях нейровизуализации (Wilson-Mendenhall, et al. 2011). В этом методе участникам предлагаются сценарии, которые описывают ситуации от первого лица, и их просят представить каждый сценарий так, как если бы они действительно были там.Сценарии содержат яркие сенсорные детали, чтобы участники могли представить ситуацию в мультимодальной манере, создавая впечатления с высоким субъективным реализмом. Сценарии, использованные в этом исследовании, описывали физические ситуации, связанные с автомобилями, лодками, велосипедами, пешим туризмом, катанием на лыжах, едой, напитками, растениями и животными (см. Примеры). Отрицательные сценарии включали описание физического вреда, тогда как нейтральные сценарии описывали аналогичные физические действия, при которых вреда не было. Набор стимулов состоял как из полных сценариев, так и из сокращенных версий одних и тех же сценариев.Сжатые сценарии были сокращенными версиями полных сценариев, которые все еще отражали суть ситуации и были представлены во время сеанса сканирования из-за ограничений по времени (см. Примеры).

Таблица 2

Полная версия Полная версия
Вы едете домой после того, как не выпили всю ночь
. Перед вами длинный отрезок дороги
, который кажется бесконечным. Вы закрываете глаза на мгновение
.Автомобиль начинает заносить. Вы просыпаетесь.
Вы чувствуете скольжение рулевого колеса в ваших руках.
Вы едете по парку на велосипеде без шлема.
Куда ни глянь, люди устраивают пикники и
играют. Передняя шина попадает в выбоину. Вы плывете по рулю
. Ваша голова врезается в бетонную поверхность
. Вы можете почувствовать, как кровь
течет по вашему лицу.
Краткая версия Краткая версия
Вы едете домой после того, как не выпили всю ночь
.Вы на мгновение закрываете глаза, и машина
начинает заносить.
Вы едете по парку на велосипеде без шлема.
Ваша передняя шина попадает в выбоину, и вы проплываете через руль
.

Эксперимент состоял из сеанса обучения вне сканера и сеанса тестирования внутри сканера (согласно Wilson-Mendenhall, et al., 2011). Оба произошли в один и тот же день. Во время сеанса обучения участники слушали сценарии, чтобы ознакомиться с полными сценариями и сжатыми сценариями, которые они позже услышат во время сеанса сканирования.Эта процедура использовалась для того, чтобы участники могли получить подробную информацию о полном сценарии при представлении сжатой версии в сканере. Во время тренинга участники также получили подробные инструкции по строительной задаче. Участникам сказали, что строительная задача была разработана для оценки мозговой основы различных умственных переживаний. Прежде чем они услышат сжатый сценарий, появится подсказка, которая проинструктирует их, какое ментальное состояние они должны создать в ответ на сценарий.В состоянии ТЕЛО участников просили создать ощущение тела в ответ на ситуацию, описанную в сценарии. Во время тренировки экспериментатор привел примеры различных внутренних соматовисцеральных ощущений и проинструктировал участников, как создавать и обращать внимание на эти ощущения в ответ на сценарий (подробные инструкции см. В дополнительных материалах). В состоянии ЭМОЦИИ участников просили создать определенную эмоцию в ответ на ситуацию, описанную в сценарии.Экспериментатор привел примеры нескольких конкретных эмоций (гнев, страх, печаль) и проинструктировал участника, как создавать и проявлять внимание к этим эмоциональным переживаниям в ответ на сценарий. В условии «МЫСЛЬ» участников просили создать мысль в ответ на ситуацию, описанную в сценарии. Экспериментатор объяснил, что мысль включает объективный анализ ситуации и рассуждения о том, что происходит, без развития каких-либо чувств или эмоций. Мы также включили условие ВОСПРИЯТИЯ, в котором участников просили создать сенсорное восприятие в ответ на ситуацию, описанную в сценарии.Экспериментатор проинструктировал участника обратить внимание на объекты в сцене и отношения между ними, не анализируя их, не испытывая эмоций или чувств. После того, как исследователь убедился, что участник понял инструкции задачи на этапе обучения, участники выполнили 8 практических испытаний, в которых они практиковали построение всех четырех мысленных переживаний.

Во время сеанса сканирования участникам было представлено 36 негативных сценариев и 12 нейтральных сценариев.Каждое испытание начиналось с 2-секундной контрольной фазы , чтобы проинструктировать участников, какое психическое состояние они должны были создать в ответ на сценарий. Негативные сценарии были случайным образом объединены с тремя разными репликами, так что 12 переживались как состояния тела, 12 как эмоции и 12 как мысли. Участникам было предложено испытать 12 нейтральных сценариев в качестве восприятия, чтобы они не привыкли к негативным сценариям во многих презентациях. Данные испытаний восприятия не были включены в анализ.Задача была разбита на три 12,6-минутных прогона, каждый из которых случайным образом представлял 16 сценариев. Инструкции и сценарии были представлены через наушники; реплики и фиксирующий крест были представлены на экране, который был виден через зеркало, установленное на катушке для головы. Задача была представлена ​​с помощью программного пакета «Презентация» (Neurobehavioral Systems, Inc.).

После фазы реплики участники слушали сокращенную версию сценария в течение 10 секунд (, фаза погружения сценария ).На этом этапе участников проинструктировали использовать сокращенную версию, чтобы «испытать сценарий с точки зрения конкретного психического состояния, с которым вы получили сигнал». После фазы погружения в сценарий участники вошли в фазу опыта , где они сконструировали и развили психическое состояние, чтобы испытать его как можно более интенсивно, не меняя его, не думая и не испытывая чего-либо еще. Участники нажимали кнопку, чтобы указать, когда психическое состояние было построено и что они начали разработку (см. Addis, et al., 2007). Фаза опыта (строительство + проработка) длилась 20 секунд. После того, как фаза опыта закончилась, участники оценили яркость своего опыта и степень, в которой они были успешны в создании заданного опыта. Рейтинги выставлялись по непрерывной шкале от 0 («совсем нет») до 10 («100%, полностью»). Интервал между стимулами был установлен на 4 секунды, в течение которых крестик фиксации отображался в центре экрана.

2.3 Детали изображений

Данные изображений были собраны в Центре биомедицинской визуализации Athinoula A. Martinos с использованием 3T Siemens Magnetom Trio и 12-канальной матричной катушки для головки. Участники были ограничены в движении головы за счет использования расширяющихся подушек из пеноматериала и носили наушники, безопасные для МРТ, через которые они слышали сценарии.

Каждый сеанс сканирования начинался с автоматического сканирования изображения и процедур подгонки. Затем были получены структурные T1-взвешенные мультиэхо-изображения MEMPRAGE (van der Kouwe, Benner, Salat, & Fischl, 2008) (TR = 2530 мс, TE1 = 1.64 мс, TE2 = 3,5 мс, TE3 = 5,36 мс, TE4 = 7,22 мс, угол поворота = 7 °, с однократным захватом с чередованием и размером вокселя 1,0 × 1,0 × 1,0 мм). После структурного прогона была получена 6-минутная функциональная последовательность состояния покоя, которая не будет обсуждаться далее в этой рукописи. Затем последовали три функциональных прогона, в каждом из которых было получено 378 функциональных объемов, взвешенных по T2 * (TR = 2000 мс, TE = 30 мс, угол поворота = 90 °, FOV = 200 мм, с получением чередующихся срезов и размером вокселя 3,1 × 3.1 × 4,0 мм). Общая продолжительность сеанса сканирования составила чуть более часа. После функциональных прогонов была получена 8-минутная последовательность визуализации сенсора диффузора (DSI), которую мы не будем обсуждать далее.

2.4 Анализ данных

Функциональные и структурные данные были предварительно обработаны и проанализированы с помощью Freesurfer 5 (http://surfer.nmr.mgh.harvard.edu/). Структурная предварительная обработка следовала стандартному протоколу Freesurfer для реконструкции и парцелляции кортикальной поверхности и объема, включая автоматическое преобразование Талаираха, нормализацию интенсивности, удаление черепа, сегментацию белого вещества и регистрацию в сферическом атласе с использованием многомерного нелинейного алгоритма регистрации (Dale, Fischl , & Sereno, 1999; Fischl, Sereno, & Dale, 1999; Fischl, Sereno, Tootell, & Dale, 1999).Функциональная предварительная обработка включала коррекцию движения, пространственное сглаживание (ядро 5 мм) и регистрацию функциональных изображений на анатомическом сканировании.

После предварительной обработки отдельные временные ряды были смоделированы с использованием канонической функции гемодинамического ответа (гамма-функция, гемодинамическая задержка 2,25; дисперсия 1,25). Матрица дизайна включала регрессоры движения и полиномиальные регрессоры помех второго порядка. Временные точки с перемещением более 2 мм были исключены из анализа. Предварительный анализ показал, что этап опыта не выявил каких-либо существенных различий между построением и разработкой, поэтому мы проанализировали его как единое 20-секундное событие (строительство + разработка).Мы смоделировали функцию гемодинамического ответа (HRF) для фазы сигнала, фазы погружения в сценарий, фазы опыта и фазы оценки отдельно. Впоследствии мы выполнили анализ случайных эффектов на уровне группы для расчета контрастных карт.

2.5 Кортикальная парцелляция

Чтобы идентифицировать семь внутренних сетей, представляющих интерес для нашего анализа, мы использовали поверхностные сетевые метки, представленные в Freesufer Йео и его коллегами (2011). Эти сети были получены на основе анализа данных о состоянии покоя у 1000 здоровых молодых людей.Йео и др. использовали кластерный подход для выявления сетей функционально связанных регионов коры головного мозга. Их 7-сетевое решение было очень согласованным в ходе анализа, при этом 97,4% вершин были назначены одной и той же сети через обнаружение и набор данных репликации. Разделение кортикальной поверхности на определенные регионы было основано на кортикальном атласе Desikan-Killiany (Desikan et al., 2006). В дополнение к поверхностному функциональному анализу мы также сообщаем о результатах внутри подкоркового объема с использованием подкорковых меток, предоставленных Freesurfer (Fischl et al., 2002).

2.5.1. Проверка гипотез

Чтобы исследовать гипотезу 1 о том, что все психические состояния (состояния тела, эмоции, мысли) будут включать некоторую степень представления текущего состояния тела, концептуализации и исполнительного внимания, мы оценили общее сетевое взаимодействие для эмоций, тела. чувства и мысли во время фазы переживания с анализом конъюнктуры. Мы сосредоточились на фазе опыта , потому что в отличие от фазы погружения сценария , на этой фазе не было внешнего стимула.Следовательно, соединение отражает паттерны активации, которые обычно задействуются, когда люди генерируют определенное ментальное содержание и сосредотачиваются на своем внутреннем мире без какой-либо внешней стимуляции. Анализ конъюнкции для фазы погружения в сценарий , который показывает обычную активацию во время слушания и погружения в сценарий в разных состояниях психического состояния, представлен в — в дополнительных материалах. Каждый анализ конъюнкции был реализован путем взятия минимума абсолютного значения в каждой вершине через фокус тела vs.фиксация, эмоция против фиксации и мысль против контрастов фиксации. Впоследствии мы определили кластеры в конъюнкции, которые охватывали не менее 100 непрерывных вершин, все достигали порога значимости p <0,001. Мы также выполнили анализ совокупности объема, уделяя особое внимание подкорковым структурам, выявив кластеры, охватывающие не менее 20 непрерывных вокселей, все достигающие значимости p <0,0001 (см. Дополнительные материалы).

Таблица 3

Значимые кластеры для анализа сочетаний телесных чувств, эмоций и мыслей во время фазы переживания .

9038al8 lh верхний верхний левый 3,18
Регион Сеть
Разделение
Tal X Tal
Y
Tal Z k max
левый верхний фронтальный / SMA / aMCC S / FP / DA −24,8 −1,3 41,4 7857 7.46
левый передний островок / vlPFC S / D −46,4 12,5 2,1 4682 5,96
правый верхний фронтальный / SMA / aMCC S 5,3 56,3 2957 5,96
левый прецентральный SM −33,5 −19,4 38,8 1708 5,61
левый верхний / верхний 905 56 нижний верхний порог −35.2 −35,3 35,8 2482 5,47
правый передний островок S 34,7 3 4,9 814 5,36
−21,6 −57,3 56 656 5,28
левый супрамаргинальный / TPJ S −53,8 −39,8 31,9 864 5.04
rh pars opercularis S 43,3 10,2 5,6 568 4,76
левый lOFC FP / D −39,7 37,4 −39,7 37,4 900 1176 4,69
левая верхняя теменная DA −16,5 −48,3 57,9 404 4,54
левая прецентральная DA −51.3 4,8 26,9 292 4,22
правый передцентральный VA 54,7 5,3 10,4 295 4,11
905 DA прецентральный

−9,1 51,8 581 4,08
правая часть треугольной формы D 49,2 27,5 0,4 220 3.66
левый dlPFC FP −41,1 35,1 17,5 486 3,62
левый dlPFC FP −22,6 5 14,8

правая затылочная доля * V 22,6 −95,3 1,6 242 −4,27

Таблица 4

Кластеры активации в подкорковых областях и анализ контраста

908 правый 9038 правый
Область Tal X Tal
Y
Tal Z k max
Соединение lh pars opercularis (пик) /
очков опыта lhpallidum / скорлупа -43.6 10,7 0,4 1714 6,57
правый мозжечок 29,7 −58,2 −18,1 279 5,53
5,53
−57,2 −36,7 96 5,29
левый мозжечок −43,6 −54,6 −23,3 39 5.05
левый мозжечок −29,7 −50,7 −23,5 47 4,98
правый мозжечок 7,9 − −52,1 4,96

Ощущение тела по сравнению с lh thalamus / pallidum −7,9 0 6,5 186 4,06
мысль правый хвостатое / 15 таламус / паллидум .8 −11,7 18,1 99 3,75
сценарий погружения левый мозжечок −37,6 −54,7 −25 55 3,54

Эмоции против мысли правый мозжечок 29,7 −43,6 −37,4 66 4,29
сценарий погружения правый мозжечок 13.8 −44,7 −20,5 22 4,00
средний мозжечок 0 −60,3 −21,4 25 3,46

Проверить 2 сети будут по-разному влиять на каждый вид психического состояния, мы сначала выполнили анализ области интересов (ROI), используя сетевые метки Yeo et al. Каждая из сетей Йео и др. Была преобразована в индивидуальную корковую поверхность каждого участника, используя сферическое пространство в качестве промежуточного пространства регистрации.Из полученных семи ROI, каждая из которых представляет интересующую сеть, мы извлекли бета-веса (процентное изменение сигнала) для каждого контраста, сравнивая психическое состояние с фиксацией (погружение в сценарий и опыт отдельно). Эти бета-веса были проанализированы с помощью однофакторного ( психического состояния ) дисперсионного анализа с повторными измерениями с тремя уровнями (тело, эмоции, мысли). Если предположение о сферичности не соблюдалось, представляются скорректированные тесты Greenhouse-Geisser. Простые эффекты значимы при p <.05 представлены в тексте, когда основной эффект достиг значимости.

В качестве еще одной проверки Гипотезы 2 мы провели сопоставление трех категорий психических состояний по всей поверхности коры. Это позволило нам напрямую сравнивать психические состояния без сравнения с фиксацией. Сравнение с фиксацией могло ограничить шанс найти различия в задействовании сети по умолчанию в анализе конъюнкции и анализе ROI (см. Stark & ​​Squire, 2001).Кроме того, контрастирование всего мозга позволило нам проверить, отражают ли результаты ROI участие одного отдельного субрегиона в каждой сети или действительно ли результаты отражают распределенную сеть. Мы локализовали кластеры активности, используя поверхностные метки от Yeo et al. (2011) и поверхностный кортикальный атлас Desikan-Killiany (Desikan et al., 2006). Мы сравнили три категории психических состояний в сценарии погружения и фаз опыта по отдельности.Чтобы исправить множественные сравнения, мы выполнили полуавтоматическое моделирование методом Монте-Карло, реализованное в Freesurfer 5. Этот метод выполняет моделирование для получения оценки распределения максимального размера кластера при нулевой гипотезе. Следуя этому методу, мы идентифицировали кластеры с вершинным порогом p <0,01 и кластерным порогом p <0,05 (т. Е. Кластеры с вероятностью ниже порога p < .05 появиться во время моделирования нулевой гипотезы).В дополнение к кластерам на поверхности мозга мы сообщаем о подкорковых кластерах с порогом p <0,001 (без коррекции) и размером кластера k > 20.

4. Обсуждение

Насколько нам известно, Настоящий нейровизуализационный эксперимент является первым явным испытанием конструкционистской функциональной архитектуры разума, оценивая как сходства, так и относительные различия нейронных коррелятов телесных чувств, эмоций и мыслей. Наши результаты подтверждают конструкционистскую гипотезу о том, что психические состояния лучше всего понять, исследуя относительные различия в задействовании распределенных сетей, которые поддерживают психологические процессы, которые участвуют в создании различных психических состояний.Эти результаты напрямую ставят под сомнение точку зрения факультетов психологии, согласно которой разные классы психических состояний категорически различаются на уровне организации мозга. Кроме того, наш метод погружения в сценарий открывает новые возможности для использования фМРТ для понимания основных строительных блоков разума.

4.1. Психические состояния имеют общие психологические «ингредиенты»

Мы обнаружили доказательства того, что телесные чувства, эмоции и мысли, хотя и различны субъективно, в каждом из них участвует одни и те же распределенные сети мозга, которые можно описать применительно к основным психологическим процессам.Там, где это возможно, мы извлекали знания о функциях сети из литературы, но эта область находится только на самых ранних стадиях обсуждения психологических функций внутренних сетей. В результате предыдущие исследования, дающие четкое функциональное описание психологических процессов в сетях, немногочисленны (за исключением сети по умолчанию; например, Buckner & Carroll, 2007; Schacter, Addis, & Buckner, 2007; Spreng, et al. др., 2009). Однако существует множество исследований отдельных областей мозга в каждой сети.Таким образом, при обсуждении наших результатов мы обсуждаем функции отдельных регионов, составляющих сети, чтобы мотивировать понимание участия сети в целом в базовом психологическом процессе, который влияет на все психические состояния.

4.1.1 Сеть значимости

Одним из наиболее заметных открытий было общее участие сети значимости в чувствах, эмоциях и мыслях тела. Мы предположили, что сеть значимости поддерживает представления аффективных состояний, чтобы направлять внимание и поведение (Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010).Эта гипотеза согласуется с выводами о том, что сеть значимости демонстрирует повышенную активность в задачах, требующих распределения внимания на вызывающие воспоминания или поведенческие стимулы (Corbetta, Patel, & Shulman, 2008; Corbetta & Shulman, 2002; Nelson, et al., 2010; Сили и др., 2007). Как было установлено Yeo et al., Сеть выступов состоит из передней и средней части островка, задних аспектов vlPFC (pars opercularis), аспектов передней средней части коры головного мозга (aMCC) и передней части TPJ (супрамаргинальной извилины). ).В нашем исследовании мы обнаружили повышенную активность особенно в aMCC, дополнительной моторной области (SMA), дорсальной части передней островковой доли (AI), pars opercularis (BA 44) и левом височно-теменном соединении (TPJ) во всех областях. психические состояния. Мы обсудим каждый из этих результатов по очереди.

Результат, в котором телесные чувства, эмоции и мысли коллективно задействовали SMA, согласуется с ролью SMA во внутренне обусловленных действиях (Nachev, Kennard, Husain, 2008). Этот паттерн активности может отражать моторные процессы, связанные с нажатием кнопки, с помощью которых участники указали, что они сконструировали психическое состояние во время фазы опыта.

Наш вывод о том, что TPJ задействован во всех психических состояниях, согласуется с исследованиями, которые показывают повышенную активность во время чувства свободы воли над собственным телом (обзоры см. В Decety & Grezes, 2006; Tsakiris, Constantini & Haggard, 2008) и при отображении состояния тела другого человека (как при эмпатии Lamm, et al., 2010). Действительно, повышенная активность TPJ часто наблюдается, когда один человек занимается теорией разума — или пытается понять содержание разума другого — в целом (Saxe & Kanwisher, 2003).

Результат, что AI и aMCC задействованы в разных психических состояниях, согласуется с исследованиями, которые показывают активацию этих областей во время интероцепции (Critchley et al., 2003; Critchley, et al., 2004) и субъективными переживаниями в целом (Craig, 2002, 2009). Действительно, недавний метаанализ обнаружил повышенную активность в регионах, входящих в сеть значимости Йео и др. (Включая AI, aMCC, vlPFC, таламус и миндалевидное тело) во время переживания неприятного основного аффекта (Hayes & Northoff, 2011).В другой недавней статье многие из этих регионов (вентральный ИИ, таламус и миндалевидное тело) были связаны с переживанием аффективного возбуждения при просмотре негативных изображений (Touroutoglou et al. В печати). Наши результаты согласуются с обоими этими исследованиями в том смысле, что мы обнаружили активность в аналогичных регионах в пределах сети значимости для сценариев, которые были неприятными и очень возбуждающими. Таким образом, наши результаты не могут говорить о том, задействована ли сеть значимости во всех основных аффективных состояниях, поскольку мы не включали позитивные сценарии в наше исследование.Тем не менее, в предыдущем метаанализе (Вейджер, Барретт, Блисс-Моро, Линдквист, Дункан, Кобер и др., 2008 г.) мы обнаружили повышенную активность в аспектах ИИ и МКК в сторону приятных основных аффективных состояний, что соответствует нашей гипотезе. что регионы, составляющие сеть значимости, связаны с опытом всех основных аффективных состояний. Относительная роль сети значимости в отношении неприятного и приятного основного аффекта должна стать темой будущих исследований.

Что касается наших открытий, касающихся ИИ, важно отметить, что сеть значимости (называемая «вентральным вниманием» Yeo et al., 2011), использованные в настоящем исследовании, охватывали как дорсальный, так и вентральный аспекты. Однако в литературе есть свидетельства того, что ИИ может быть функционально разделен на дорсальный и вентральный аспекты, при этом дорсальные аспекты функционально связаны с аМСС и относительно более задействованы в задачах, где информация о теле используется для направления внимания (Kurth, Zilles, Fox, Laird, & Eickhoff, 2010; Touroutoglou, et al., В печати; Wager & Barrett, 2004). Вентральные аспекты ИИ, напротив, функционально связаны с вентромедиальной префронтальной корой и относительно больше задействованы в задачах, связанных с переживанием основных аффективных чувств (Hayes & Northoff, 2011; Touroutoglou, et al., под давлением; Wager & Barrett, 2004). Активации, которые мы наблюдали в ИИ, были в основном в спинной части, что может отражать роль этой области в устойчивом внимании к важной информации (см. Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010; Seeley et al., 2007). . Такая заметность могла быть особенно важной в нашей задаче по погружению, потому что участники переключали внимание между различными источниками информации (например, внутренние ощущения против внешних ощущений), когда они активно создавали психические состояния.

Наши результаты показывают, что репрезентации телесных ощущений играют роль, выходящую за рамки физических ощущений в теле или аффективных состояний, таких как эмоции. В любой ситуации, когда людям представлена ​​вызывающая воспоминания или поведенческая информация, сеть значимости будет определять направление внимания на основе телесных ощущений, независимо от того, направлены ли люди на переживание эмоции или объективное размышление о ситуации. Этот вывод согласуется с несколькими недавними предположениями в литературе о том, что телесные сигналы являются повсеместным компонентом психической жизни, в том числе в состояниях, связанных с восприятием (Barrett & Bar, 2009; Cabanac, 2002), суждением (Clore & Huntsinger, 2007), задачами, включающими усилия (Critchley, et al., 2003), и в сознании в целом (Craig, 2009; Damasio, 2000). Этот вывод также согласуется с недавними исследованиями, демонстрирующими, что представление концепций эмоций включает моделирование аффективных состояний и состояний тела (Oosterwijk, Rotteveel, Fischer, & Hess, 2009; Oosterwijk, Topper, Rotteveel, & Fischer, 2010), а также с исследованиями, которые предполагают что представления состояний тела участвуют, когда участники понимают словесные описания «когнитивных» состояний (например, мышление, запоминание или внезапное озарение) (Oosterwijk et al., 2012).

4.1.2 Лимбическая сеть

Вопреки нашему прогнозу, наши результаты не выявили устойчивой активации корковых аспектов лимбической сети, как было выявлено Йео и др. (2011) во время переживания телесных чувств, эмоций и мыслей. Однако наш анализ продемонстрировал вовлечение подкорковых частей лимбической сети, которые менее восприимчивы к выпадению сигнала, особенно в паллидуме и скорлупе. Исследования, предполагающие, что базальные ганглии играют роль в мотивированном поведении (Graybiel, 2005, 2008), согласуются с гипотезой о том, что эти структуры участвуют в генерации основных аффективных состояний.Например, функция базальных ганглиев показывает взаимосвязь с тяжестью симптомов расстройств, при которых генерация аффектов нарушена. В частности, степень связи базальных ганглиев с другими областями в пределах предполагаемой сети генерации основных аффектов, таких как вентромедиальная префронтальная кора головного мозга, связана с тяжестью симптомов депрессии (Marchand et al., 2012), а поражения базальных ганглиев приводят к большей частоте возникновения депрессия после инсульта, чем поражения в других частях мозга (Morris, Robinson, Raphael, & Hopwood, 1996; Vataja et al., 2004).

Миндалевидное тело, другая подкорковая структура в нашей предполагаемой лимбической сети, в нашем исследовании не продемонстрировало повышенной активности. Хотя предполагается, что миндалевидное тело обычно участвует в эмоциях, более пристальный взгляд на литературу показывает, что активность миндалевидного тела с большей вероятностью будет происходить во время сенсорного восприятия поведенческих стимулов, чем во время внутренне сфокусированного опыта аффективных психических состояний, как это произошло в наша задача (метаанализ см. в Costafreda et al.2008; Lindquist et al. под давлением). В соответствии с нашими выводами, недавнее исследование не смогло документально подтвердить повышенную активность миндалины, когда участники испытывали социальный стресс в сканере (Wager et al. 2009).

4.1.3 Сеть по умолчанию

Мы обнаружили общее участие сети по умолчанию в ментальных состояниях, что согласуется с гипотезой о том, что эта сеть необходима для построения ситуативной концептуализации, которая создает состояние тела, эмоции или мысли. Гипотеза о том, что сеть по умолчанию поддерживает концептуализацию, согласуется с ролью сети по умолчанию в атрибуции психического состояния (Mitchell, et al., 2005), эмоциональный опыт (Kober, et al., 2008; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати), воспоминания об автобиографическом прошлом (Addis, et al., 2007; Spreng & Grady, 2010), спонтанное мышление (Andrews-Hanna, Reidler, Huang, & Buckner, 2010) и семантическая и концептуальная обработка (Binder, et al., 2009; Visser, Jefferies, & Lambon Ralph, 2010). Мы предполагаем, что то, что объединяет эти разрозненные области, — это процесс концептуализации, в котором репрезентации предшествующего опыта используются для построения репрезентаций прошлого, будущего или настоящего момента.Эти области необходимы для придания значения действиям других, для придания значения собственному базовому аффективному состоянию, для вспоминания предшествующего опыта во время примеров памяти и спонтанного мышления и для представления значения концепций путем моделирования экземпляров категорий (для обсуждения, см. Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Lindquist, Wager, Kober, et al., в печати).

Сеть по умолчанию, как определено Йео и др., Состоит из аспектов медиальной префронтальной коры (mPFC), аспектов треугольной части и орбитальной части, верхней височной доли, угловой извилины и аспектов предклинья. .В нашем исследовании мы обнаружили общее вовлечение боковой орбитофронтальной коры и треугольной части (BA 45) через телесные чувства, эмоции и мысли. Эти области были особенно связаны с семантической обработкой (Binder et al. 2009; Visser et al. 2010) и могут отражать подсеть (см. Yeo et al. 2011, 17-network parcellation; Smith et al. В печати) внутри сеть по умолчанию, которая специально поддерживает язык (Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Smith et al. в печати).Примечательно, что наш анализ конъюнкций не привел к увеличению активности во всей сети по умолчанию. Однако наш анализ конъюнкции не привел к значительному уменьшению в основных регионах сети по умолчанию, предполагая, что телесные чувства, эмоции и мысли задействовали сеть по умолчанию в той же степени, что и спонтанные мысли, наблюдаемые во время фиксации (Эндрюс -Hanna et al.2010). Поскольку многие основные области в сети по умолчанию (например, mPFC, PCC) показывают повышенную активацию во время фиксации и, таким образом, проявляются как пониженная активность во время других задач (отсюда и название сети «по умолчанию»; Raichle et al., 2001), мы, вероятно, поставили себя в невыгодное положение, обнаружив устойчивое увеличение сети по умолчанию во время построения психического состояния, сравнивая активность задачи с фиксацией. В соответствии с этой интерпретацией, мы обнаружили прогнозируемую активацию в классических областях по умолчанию (например, mPFC, PCCC) в нашем контрастном анализе (описанном ниже), когда мы сравнивали один тип психического состояния с другим.

4.1.4 Лобно-теменная сеть

Мы обнаружили общее участие аспекта лобно-теменной сети в состояниях тела, эмоциях и мыслях, предполагая, что все эти психические состояния связаны с исполнительным вниманием.Области мозга в этой сети, как правило, имеют повышенную активность во время «контроля внимания сверху вниз» (Corbetta & Shulman, 2002), например, при «поддержании памяти» (Cole & Schneider, 2007), «представлении правил» (Crone, Wendelken, Donohue, & Bunge, 2006) и «планирование» (Fincham, Carter, van Veen, Stenger, & Anderson, 2002). Мы предполагаем, что эта сеть модулирует активность в других функциональных сетях, чтобы помочь построить экземпляр психического состояния. Активность в этой сети может отражать когнитивный контроль, необходимый для реализации процессов концептуализации основного аффекта.Лобно-теменная сеть, как было определено Yeo et al., Состоит из аспектов дорсолатеральной префронтальной коры, аспектов поясной коры, лобного острова и аспектов нижней теменной доли и предклиния. В нашем исследовании в дорсолатеральной префронтальной коре наблюдалась повышенная активность телесных чувств, эмоций и мыслей.

4.2 Различные профили или «рецепты ингредиентов» по-разному влияют на разные психические состояния

Хотя одни и те же распределенные сети мозга участвовали в телесных чувствах, эмоциях и мыслях, мы также обнаружили доказательства того, что разные сетевые профили были связаны с каждой категорией психического состояния .По сравнению с мыслями, телесные ощущения включали относительно большее увеличение активности в сети значимости (то есть, дорсальный передний островок с двух сторон, левый vlPFC, включая pars opercularis, и правый aMCC). Эмоции также продемонстрировали повышенную активацию в сети значимости по сравнению с мыслями (то есть в левом vlPFC, правом aMCC и правом TPJ), хотя и в немного разных областях. Кроме того, телесные ощущения задействовали подкорковые области, которые, как предполагается, участвуют в основной аффективной генерации, такие как таламус, паллидум и хвостатое тело, в большей степени, чем мысли.

По сравнению с телесными ощущениями, эмоции вовлекали относительно большее участие сети по умолчанию, особенно в левой передней височной доле (ATL). Аспекты ATL являются частью сети по умолчанию и связаны с представлением концептуальных знаний (Binder, et al., 2009; Visser, et al., 2010). Эти данные предполагают, что переживание эмоции по сравнению с состоянием тела характеризуется более сильным вовлечением процесса концептуализации для придания значения телесным ощущениям в данный момент.Эти результаты согласуются с поведенческими данными, демонстрирующими, что такие понятия, как «гнев» или «страх», используются для преобразования телесных ощущений в переживание эмоции (например, Lindquist & Barrett, 2008a). Точно так же истончение кортикального слоя при ATL из-за нейродегенеративного заболевания ухудшает способность пациентов воспринимать эмоциональные выражения лица как примеры дискретных эмоциональных чувств (например, гнев против страха) (Lindquist, Gendron, Barrett, & Dickerson, рассматривается).

Мысли также продемонстрировали большее вовлечение сети по умолчанию (двусторонняя верхняя височная извилина, левое предклинье и левое мПФК) по сравнению с телесными ощущениями.Кроме того, несколько регионов в сети по умолчанию, включая левую и правую верхнюю височную извилину и левую mPFC, продемонстрировали относительно большее увеличение активности, когда участники генерировали мысли, чем когда они генерировали эмоции. Этот вывод согласуется с нашим предположением о том, что концептуализация играет большую роль в ментальных состояниях, когда людям необходимо планировать, ассоциировать и размышлять над ситуацией (мыслью), чем в ментальном состоянии, в котором основное внимание уделяется телесным ощущениям. Более того, это открытие также предполагает, что мысль может включать процесс концептуализации в большей степени, чем эмоции.Эта интерпретация согласуется с устойчивым участием сети по умолчанию в памяти и предсказании будущего (Addis, et al., 2007), теории разума (Spreng & Grady, 2010), семантической памяти (Binder, et al., 2009; Visser, et al., 2010) и другие так называемые «когнитивные» психические состояния, связанные с репрезентацией предшествующего опыта.

Конкретная комбинация активации в регионах в сети по умолчанию и в регионах в сети значимости (как видно из анализа конъюнкции) во время мысли и эмоций согласуется с недавним исследованием, которое продемонстрировало связь между регионами сети по умолчанию (rTPJ, vmPFC и PCC / предклинье), аспекты сети значимости (передний островок, SMA, aMCC) и первичной сенсомоторной коры во время задач ментализации (Lombardo et al., 2009). Интересно, что эта модель взаимосвязи возникла как тогда, когда участники мысленно относились к себе, так и когда они мысленно относились к другим, предполагая перекрытие между двумя процессами, которые были разделены в литературе. По мнению авторов, этот паттерн связности предполагает взаимодействие между «воплощенными / основанными на симуляции представлениями» и областями, которые поддерживают «высокоуровневую ментализацию, основанную на умозаключениях». Эта точка зрения согласуется с конструкционистской точкой зрения, согласно которой представления сенсомоторных и соматовисцеральных ощущений сочетаются с концептуализацией для создания определенного ментального содержания.В будущих исследованиях следует оценить степень, в которой сеть значимости и сеть по умолчанию различаются с точки зрения функциональной связи между эмоциями, состояниями тела и мыслями. Например, одна из гипотез состоит в том, что исходные области в сети значимости и сети по умолчанию демонстрируют большую взаимосвязь во время эмоций и мыслей (которые требуют большей концептуализации) по сравнению с телесными чувствами.

Хотя у нас не было априорных гипотез об относительной вовлеченности лобно-теменной сети в психические состояния, мы наблюдали, что эта сеть была относительно более активной, когда люди сосредоточивались на чувствах своего тела, чем когда люди генерировали эмоции.Это открытие дает некоторое представление о расстройствах, которые связаны с чрезмерной бдительностью (например, паническое расстройство и симптоматика тревожности; Schmidt, Lerew, & Trakowski, 1997). Повышенная активность лобно-теменной сети также может быть истолкована как свидетельство того, что участникам было труднее создавать ощущения тела, чем создавать эмоции или мысли в нашей задаче, хотя их субъективные оценки не поддерживали эту интерпретацию.

4.3 Последствия

Настоящие результаты представляют несколько иную функциональную архитектуру основных строительных блоков человеческого разума, чем то, что предполагается с точки зрения факультета психологии.В отличие от традиционных подходов факультетской психологии, которые были популярны в когнитивной нейробиологии в течение последних трех десятилетий, наши результаты показывают, что полезно использовать конструкционистские рамки при попытке понять, как мозг создает ментальные состояния, в которых мысли и чувства возникают из сочетание внутренних сетей. Эти сети можно описать в терминах основных, общих психологических компонентов предметной области (таких как основной аффект, концептуализация, исполнительное внимание и экстероцептивное ощущение), которые можно наблюдать как элементы множества психических состояний, составляющих человеческий разум.Наши результаты показывают, что в рамках этой функциональной архитектуры продуктивно сосредоточиться на широкомасштабных внутренних нейронных сетях при интерпретации данных функциональной нейровизуализации. Эта идея согласуется с растущим призывом к сетевому пониманию функций мозга (Bullmore & Sporns, 2009; Fuster, 2006; Goldman-Rakic, 1988; McIntosh, 2000; Mesulam, 1998; Pessoa, 2008). Наши результаты также подчеркивают важность изучения распределенных паттернов активации мозга для понимания психических состояний с разным содержанием, а не сосредоточения внимания на отдельных областях.В наиболее экстремальной версии этого подхода психологическая функция существует как функциональное взаимодействие этих областей, так что изолированные области выполняют различные психологические функции в зависимости от того, с чем они связаны в данном случае. В будущих направлениях будет важно использовать многомерные методы (например, McIntosh, Bookstein, Haxby, & Grady, 1996), функциональный анализ связности и другие нейроинформатические подходы, которые позволят исследователям понять, как отдельные области мозга работают вместе, для создания экземпляра основных психологические процессы при психических состояниях.

Во-вторых, настоящие открытия проливают новый свет на функции определенных областей мозга, поскольку они вносят вклад в широкомасштабные функциональные сети. Например, мы обнаружили повышенную активацию в области, известной как TPJ, во всех психических состояниях в нашем исследовании. Тем не менее, TPJ иногда называют «нейронным коррелятом» восприятия мыслей других людей, исходя из предположения, что он последовательно и специально выполняет нейронные вычисления для теории разума (Saxe & Kanwisher, 2003; Young, Cushman, Hauser, & Saxe, 2007 ).Наши результаты показывают, что TPJ вряд ли будет играть такую ​​специфическую роль (аналогичную точку зрения см. Mitchell, 2008), поскольку его аспекты (например, надмаргинальная извилина) являются частью более крупной сети значимости, в которой мы наблюдали повышенную активность во время генерации. собственных психических состояний (а не просто размышления о чужом опыте) (другое обсуждение см. Decety & Grezes, 2006). Если сеть значимости (включая TPJ) участвует (по крайней мере частично) в представлении основного аффекта, это объясняет ее участие в задачах, связанных как с генерацией, так и с восприятием ментальных состояний.В исследованиях восприятия психического состояния другими людьми (т.е.теории разума) TPJ мог иметь повышенную активность, потому что другие люди являются значимыми стимулами (и, следовательно, представлены как имеющие основную аффективную ценность) (Mitchell, 2008). В качестве альтернативы может потребоваться моделирование основного аффективного состояния другого человека, когда он пытается понять, что он думает и чувствует (т. Е. Теория разума опирается на воплощение аффективных состояний; Ломбардо и др., 2009). Еще другие аспекты TPJ (угловая извилина) являются частью сети по умолчанию, участвующей в концептуализации.Одна из возможностей состоит в том, что роль TPJ зависит от его «нейронного контекста», в котором функция области мозга зависит от других областей, с которыми она функционально связана в данный момент времени (например, McIntosh, 2000). Другая возможность состоит в том, что существуют разные функциональные подобласти TPJ, которые по отдельности вносят вклад в основной аффект и концептуализацию. Эта схема для понимания функции области мозга также применима к другим областям, которые показали повышенную активность в нашем исследовании (например, MPFC, aMCC, островок), которые в литературе приписываются определенным психическим состояниям (например,g., самореференционная обработка; Келли и др., 2002; например, конфликт; Кернс, 2004; например, отвращение; Wicker, et al., 2003).

4.4. Ограничения

Результаты настоящего исследования породили вопросы, которые могут стать темой будущих исследований. Например, неожиданным открытием было то, что различия между психическими состояниями возникали на разных этапах экспериментальной задачи. Например, различия в активности в сети значимости были наиболее выражены между психическими состояниями, когда участники погружались в сценарий.Напротив, фаза переживания не показала различий в пределах сети значимости между телесными чувствами, эмоциями и мыслями, что позволяет предположить, что все психические состояния в одинаковой степени связаны с аффективными процессами во время фазы переживания. Эти результаты можно понять, если учесть, что телесные чувства формировались быстрее, чем эмоции и мысли. Участники могли начать формирование телесных ощущений на ранней стадии фазы погружения, что соответствовало более сильному вовлечению сети значимости во время погружения и более короткому времени реакции во время фазы опыта.Тем не менее, эта интерпретация не объясняет более сильного вовлечения сети значимости во время фазы погружения в эмоции. Другая возможная интерпретация этого открытия заключается в том, что подсказка участникам испытать состояние тела или эмоции заставляла их уделять внимание телесным и аффективным деталям сценария, исключая другие детали, тогда как в мыслях они обращали внимание на не связанные с телом / аффективные детали. Мы не можем исключить такую ​​интерпретацию с учетом параметров дизайна исследования.Одним из способов прояснения этого вопроса в будущих исследованиях было бы запретить участникам видеть подсказку до тех пор, пока они не услышат сценарий. И все же третья интерпретация этого открытия заключается в том, что телесные чувства и эмоции задействуют сеть значимости больше, чем мысли, но только в начальные моменты опыта (например, когда он изначально создается), а не по мере того, как опыт сохраняется с течением времени. То есть относительное участие различных распределенных сетей во время производства психических состояний может зависеть не только от типа психического состояния — оно также может зависеть от временного хода состояния.Этот вопрос — тема будущих исследований.

Еще один результат настоящего исследования, заслуживающий большего экспериментального внимания, — это открытие, что состояния тела и мысли более отличаются друг от друга, чем от эмоций. Хотя возможно, что наши манипуляции эмоциями были менее устойчивыми, чем другие экспериментальные условия, или что участники не адекватно создавали эмоции в ответ на сценарии, эта интерпретация не подтверждается результатами нашего самоотчета.Участники сообщили, что они так же успешно создавали эмоции, как состояния тела и мысли, и что они испытывали эмоции так же ярко, как и другие состояния. В будущих исследованиях следует попросить участников оценить специфичность, с которой они испытали каждое состояние, от испытания к испытанию. Окончательная интерпретация этого открытия, предсказанная априори нашей конструкционистской точкой зрения, состоит в том, что по замыслу (а не в результате экспериментальной неудачи) эмоции разделяют многие «ингредиенты», которые также включают как состояния тела, так и мысли.Мы предположили (Barrett, 2006) и продемонстрировали (Lindquist & Barrett, 2008a) в другом месте, что эмоции — это состояния, которые одновременно являются аффективными и концептуальными. В будущих исследованиях следует продолжить изучение того, в какой степени эмоции представляют собой психические состояния, состоящие как из аффективных, так и из концептуальных компонентов.

Наконец, ограничение настоящего исследования состоит в том, что в нем не измерялись индивидуальные различия в когнитивных способностях, которые могли ограничивать способность участников конструировать психические состояния.Одна из гипотез конструкционистской структуры состоит в том, что люди с большей емкостью рабочей памяти смогут лучше получить доступ к соответствующей концептуальной информации и запретить несоответствующую концептуальную информацию во время построения ментальных состояний (Barrett, Tugade & Engel, 2004; Lindquist & Barrett, 2008b). Таким образом, в будущем было бы интересно смоделировать степень, в которой люди с большей емкостью рабочей памяти не только более успешны в такой задаче, но и с большей вероятностью будут иметь дискретные и устойчивые психические состояния в целом.

4.5 Будущие направления

В данной статье мы попытались описать каждую внутреннюю сеть с психологической точки зрения. Важно признать, что эти психологические описания являются первой гипотезой и только отправной точкой. В будущих исследованиях будет важно продолжить определение и уточнение конструкционистской структуры, которую мы изложили в этой и других статьях (Barrett, 2006, 2009; Barrett et al., 2007; Barrett, Lindquist, & Gendron, 2007; Барретт, Мескита и др., 2007; Линдквист и Барретт, 2008a, 2008b; Линдквист, Вейджер, Блисс-Моро и др. В печати; Линдквист, Вейджер, Кобер и др. В печати; Wilson-Mendenhall и др., 2011). Лучшие психологические описания существующих сетей, несомненно, будут меняться по мере накопления данных с течением времени. Возможно, дальнейшая цель состоит в том, чтобы описать психологически самые основные «общие знаменатели», которые свяжут ряд находок в разных областях задач, которые на первый взгляд кажутся очень разными (см. Lindquist & Barrett, в обзоре).Например, определение сети значимости как функциональной группы, которая представляет основную аффективную информацию от тела для направления внимания и поведения, объясняет не только роль этой сети в эмоциях, но и в фокусе внимания, мониторинге производительности, языке, обработке сенсорных данных и т. Д. сознание в целом (обзоры см. Craig, 2009; Nelson, et al., 2010). Важно отметить, что конструкционистская концепция не просто переименовывает сети, чтобы соответствовать одной конкретной теоретической точке зрения.Вместо этого он пытается предоставить функциональные описания распределенных сетей, которые содержат многолетние нейровизуализационные исследования эмоций, памяти, мышления, семантики и так далее, чтобы пролить новый свет на то, как сознание отображается на мозг.

Анализ внутренних сетей остается важным направлением будущих исследований, поскольку наука пытается определить самые основные общие знаменатели психологического опыта. Например, явное моделирование времени позволило исследователям идентифицировать пространственно различные внутренние сети, которые также максимально различны с точки зрения их временной динамики (Smith et al., под давлением). Smith et al. продемонстрировать, например, что сеть по умолчанию может быть далее проанализирована на определенные во времени подсети, каждая из которых может иметь различные психологические функции (например, язык v., представляющий предыдущий опыт). Благодаря таким уточнениям исследователи будут лучше оснащены для обнаружения строительных блоков психических состояний.

Наконец, хотя конструктивный подход все еще недостаточно определен, а дальнейшая проработка и уточнение имеют решающее значение, наши результаты дополняют растущий объем литературы, в которой предполагается, что факультетская психология должна быть отброшена как научная основа для понимания того, как мозг создает разум.Результаты нашего исследования показывают, что мозг не может быть разделен на разные области для разных умственных способностей, которые соответствуют уникальным умственным переживаниям индивидуально. Как возникающее явление, психические состояния с особой феноменологией, такие как телесные чувства, эмоции и мысли, не обязательно локализуются в отдельных регионах (или даже сетях) в человеческом мозгу. Люди обладают способностью испытывать самые разные психические состояния, и только изучая это разнообразие, мы сможем, наконец, понять основные строительные блоки, из которых они состоят.

Эмоции, чувства тела и мысли разделяются распределенными нейронными сетями

Аннотация

Ученые традиционно предполагали, что разные виды психических состояний (например, страх, отвращение, любовь, память, планирование, концентрация и т. Д.) Соответствуют разным психологическим состояниям. способности, которые имеют доменные корреляты в головном мозге. Тем не менее, все больше свидетельств указывает на конструкционистскую гипотезу о том, что психические состояния возникают из комбинации общих психологических процессов, которые отображаются в крупномасштабных распределенных сетях мозга.В этой статье мы сообщаем о новом исследовании, тестирующем конструкционистскую модель сознания, в которой участники генерировали три типа психических состояний (эмоции, телесные чувства или мысли), в то время как мы измеряли активность в крупномасштабных распределенных сетях мозга с помощью фМРТ. Мы исследовали сходство и различия в паттернах сетевой активности в этих трех классах психических состояний. В соответствии с конструкционистской гипотезой комбинация крупномасштабных распределенных сетей способствовала эмоциям, мыслям и телесным ощущениям, хотя эти психические состояния различались по относительному вкладу этих сетей.Обсуждаются последствия для конструкционистской функциональной архитектуры различных психических состояний.

Ключевые слова: конструкционист, эмоция, мысль, телесные чувства, внутренние сети

1. Введение

В каждый момент бодрствования человеческий разум состоит из множества психических состояний. Эти психические состояния обычно называют в терминах здравого смысла, таких как эмоции (например, страх, отвращение, любовь), познания (например, восстановление воспоминаний, планирование будущего, концентрация на задаче), восприятия (например,ж., восприятие лица, восприятие цвета, восприятие звука) и т. д. С самого начала психологической науки исследователи предполагали, что каждое из этих слов относится к отдельной и отличной категории умственных способностей или «способности» (Lindquist & Barrett, в обзоре; Uttal, 2001). Соответственно, более века ученые искали физические корреляты этих ментальных категорий — в поведении, периферической физиологии и, в последнее время, в функционирующем мозге. Например, когнитивные нейробиологи попытались идентифицировать единую нейронную основу страха (например,g., Whalen et al., 1998), отвращение (например, Wicker et al., 2003), любовь (например, Bartels & Zeki, 2000), самость (например, Northoff & Bermpohl, 2004), эпизодическая память (Rugg , Otten, & Henson, 2002), семантическая память (например, Grossman et al., 2002), рабочая память (например, D’Esposito et al., 1998), восприятие лица (например, Kanwisher, McDermott, & Chun, 1997 ) и так далее. Двадцать лет исследований нейровизуализации, однако, показывают, что мозг не принимает во внимание категории психологии преподавателей (Barrett, 2009b; Duncan & Barrett, 2007; Gonsalves & Cohen, 2010; Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Lindquist, Wager, Kober, Bliss , & Barrett, в печати; Pessoa, 2008; Poldrack, 2010; Uttal, 2001).

Вместо того, чтобы выявлять специфические для каждой умственной способности области мозга, зависящие от предметной области, растущее количество свидетельств указывает на гипотезу о том, что различные психические состояния возникают из комбинации общих психологических процессов или «ингредиентов», которые соответствуют крупномасштабным распределенным сетям. в ассоциативных областях мозга (см., Barrett, 2009b; Barrett, 2011). В психологии существует теоретическая традиция выдвигать гипотезы о том, что психические состояния возникают в результате комбинации более фундаментальных, общих психологических процессов, — это известно как конструкционистский подход.На протяжении последнего столетия конструкционистский подход был наиболее популярен в моделях эмоций (например, Barrett, 2006, в печати; Harlow & Stagner, 1932; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати; Russell, 2003; Schachter). & Singer, 1962; обзор см. В Gendron & Barrett, 2009), хотя его корни можно найти в самых ранних работах по психологии (Dewey, 1895; James, 1890; Wundt, 1897/1998). Суть конструкционистского подхода состоит в том, что в каждый момент бодрствования мозг конструирует ментальные состояния, такие как эмоции, состояния тела и мысли, создавая ситуативные концептуализации (Barrett, 2006; Barsalou, 2009), которые объединяют три источника стимуляции. : сенсорная стимуляция из внешнего мира (экстероцептивный сенсорный массив света, вибраций, химических веществ и т. д.), сенсорные сигналы изнутри тела (соматовисцеральная стимуляция, также называемая интероцептивным сенсорным массивом или «внутренней средой») и предшествующий опыт (также называемый памятью или категориальным знанием, которое мозг частично делает доступным за счет реактивации сенсорных и моторных нейронов).Эти три источника — ощущения от мира, ощущения от тела и предшествующий опыт — доступны постоянно, и сети мозга, которые их обрабатывают, можно рассматривать как часть основных ингредиентов, формирующих всю психическую жизнь. Предполагается, что различные «рецепты» (комбинация и взвешивание ингредиентов) вызывают бесчисленные ментальные события, которые люди дают здравым смыслом (например, «эмоции», «познания» и «восприятие»). С этой точки зрения ментальные категории, такие как эмоции, познания и восприятия, заполнены разнообразным набором примеров, которые являются событиями, которые необходимо объяснить, а не конкретными причинными процессами, связанными с конкретными областями или сетями мозга.

Есть три направления работы, которые поддерживают конструктивистскую функциональную архитектуру ментальных состояний. Во-первых, в литературе по нейровизуализации растет понимание того, что одни и те же сети усиливают активацию в самых разных областях психологических задач. Например, «сеть по умолчанию», включающая области медиальной префронтальной коры, медиальной височной доли и задней поясной коры, имеет повышенную активацию во время эмоции (например, Lindquist, Wager, Kober, et al., в печати), регулирование эмоций (например, Wager, Davidson, Hughes, Lindquist, & Ochsner, 2008), репрезентация себя (например, Kelley et al., 2002), приписывание психического состояния другим (например, Mitchell, Banaji , & Macrae, 2005), моральное рассуждение (например, Young, Scholz, & Saxe, в печати), эпизодическая память и прогнозирование (например, Addis, Wong, & Schacter, 2007), семантическая обработка (например, Binder, Desai, Graves , & Conant, 2009), и даже контекстно-зависимое визуальное восприятие (Bar et al., 2006).«Сеть значимости», включая кору островка и переднюю срединную кору головного мозга, имеет повышенную активность во время эмоций (например, Lindquist, Wager, Kober и др., В печати), боли (например, Lamm, Decety, & Singer, 2010). тревога (например, Seeley et al., 2007), внимание, язык (см. Nelson et al., 2010) и восприятие времени (см. Craig, 2009). Даже сенсорные области мозга, которые когда-то считались унимодальными и специфичными для домена (например, первичная слуховая и зрительная кора), реагируют на другие сенсорные домены (например,g. слуховые нейроны проявляют повышенную активность при предъявлении зрительных стимулов; Бизли и Кинг, 2008; зрительные нейроны проявляют повышенную активность при предъявлении слуховых раздражителей; Cate et al., 2009). Эти результаты показывают, что отсутствие поддержки факультетской психологии — это не просто артефакт плохого пространственного или временного разрешения в методах нейровизуализации.

Фактически, метаанализы, обобщающие литературу по нейровизуализации по ментальным категориям, таким как эмоции, личность, память и т. Д.подтверждают, что области мозга демонстрируют небольшую психологическую специфичность (по крайней мере, для этих категорий или для их подчиненных категорий, таких как гнев, страх, отвращение, автобиографическое Я, обработка самореференций, автобиографическая память, семантическая память и т. д.). Например, наш метааналитический проект по эмоциям продемонстрировал, что миндалевидное тело (ранее считавшееся специфически связанным со страхом), передняя островковая часть (AI) (ранее считавшаяся связанной с отвращением), передняя средняя часть коры головного мозга (aMCC) и орбитофронтальная кора головного мозга. (OFC) (ранее считалось, что они связаны с грустью и гневом соответственно), каждая из которых демонстрировала повышенную активность в переживании и восприятии множества различных эмоций, что указывает на то, что повышенная активность в этих областях не является специфической для какой-либо одной категории эмоций (Lindquist, Wager , Кобер и др., под давлением). Кроме того, во время переживания и восприятия эмоций повышалась активность в областях, обычно связанных с автобиографической памятью и поиском, языком и семантикой, а также исполнительным контролем (Barrett, Mesquita, Ochsner & Gross, 2007; Kober, et al., 2008). ; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати). Мета-анализы, оценивающие нейронные корреляты других психических состояний, демонстрируют аналогичную точку зрения. Например, один метаанализ показал, что тот же набор срединных областей коры, которые составляют «сеть по умолчанию» (включая гиппокамп, медиальную префронтальную кору и заднюю часть поясной извилины), показал повышенную активность памяти, перспективу на будущее, теорию разума , спонтанное мышление и пространственная навигация (Spreng, Mar, & Kim, 2009).Другой недавний метаанализ демонстрирует, что аналогичный набор регионов в дорсальной префронтальной и теменной корках задействован в рабочей памяти, выборе ответа, торможении ответа, переключении задач и когнитивном контроле (Lenartowicz, Kalar, Congdon, & Poldrack, 2010).

Вторая линия доказательств, подтверждающих жизнеспособность конструкционистского подхода к сознанию, исходит из исследований электростимуляции и повреждений. Электрическая стимуляция одного и того же участка человеческого мозга вызывает разные психические состояния в разных случаях (Halgren, Walter, Cherlow, & Crandall, 1978; Sem-Jacobson, 1968; Valenstein, 1974).Даже исследования человеческих повреждений согласуются с идеей о том, что области мозга не являются специфичными для какого-либо одного психического состояния. Например, речевое расстройство, называемое афазией Брока, вызывается поражениями, выходящими за пределы области Брока, области мозга, которая, как считается, отвечает за производство речи (Mohr et al., 1978). В качестве другого примера, поражения миндалевидного тела не связаны конкретно с дефицитом обработки, связанной со страхом. Пациент с двусторонним поражением миндалины (т. Е. SM) испытывает трудности с восприятием страха на лицах окружающих (например,g., Adolphs, Tranel, Damasio, & Damasio, 1994; Адольфс, Транель, Дамасио и Дамасио, 1995; Adolphs et al., 1999), но более поздние результаты показывают, что пациентка SM способна воспринимать страх, когда ее внимание явно направлено на глаза лица (Adolphs et al., 2005) или при просмотре карикатур на пугающие позы тела ( Аткинсон, Хеберлейн и Адольфс, 2007). Эти результаты предполагают, что миндалевидное тело может играть более общую роль в привлечении внимания к новым или мотивационно релевантным стимулам, которые способствуют возникновению страха, но что миндалевидное тело не является специфическим для страха (обсуждения см. В Cunningham & Brosch, в печати; Lindquist, Wager , Кобер и др., под давлением).

Наконец, развивающаяся наука о «внутренних сетях» согласуется с идеей о том, что функциональная архитектура мозга содержит сети, которые соответствуют общим психологическим процессам предметной области, а не конкретным категориям психических состояний. Путем корреляции низкочастотных колебаний сигнала, зависящего от уровня оксигенации крови (ЖИРНЫЙ), в гемодинамической реакции вокселов, когда мозг находится «в состоянии покоя» (то есть, когда он не исследуется внешним стимулом или не выполняет направленную задачу), можно идентифицировать крупномасштабные распределенные сети, которые охватывают лобную, поясную, теменную, височную и затылочную коры.Эти сети хорошо воспроизводятся в исследованиях, в которых используются разные статистические методы, и наблюдаются как с помощью методов на основе семян (например, Vincent, Kahn, Snyder, Raichle, & Buckner, 2008), так и других многомерных методов (например, анализ независимых компонентов; ICA; Smith et al., 2009) и кластерный анализ (Yeo et al., 2011). Эти внутренние сети ограничены анатомическими связями (Buckner, 2010; Deco, Jirsa, & McIntosh, 2010; Fox & Raichle, 2007; Vincent, et al., 2008), поэтому они, кажется, раскрывают нечто фундаментальное о функциональной организации. к человеческому мозгу.Учитывая, что на внутреннюю активность приходится значительная часть метаболического бюджета мозга (Raichle & Minton, 2006), вполне возможно, что эти сети могут быть основными психологическими «ингредиентами» разума. Хотя в настоящее время идентифицирован ряд внутренних сетей, ни одна из них, похоже, не соответствует той активности мозга, которая соответствует категориям в подходе факультетской психологии (т. Е., Похоже, не существует единой сети для «гнева» или даже «эмоции» против . «Познание»).

1.1 Настоящее исследование

В этой статье мы сообщаем о новом исследовании, тестирующем конструкционистскую модель разума, в котором мы измеряли активность в крупномасштабных распределенных сетях мозга, используя фМРТ, поскольку участники генерировали три типа психических состояний (эмоции, телесные ощущения). , или мысли).Затем мы исследовали сходство и различия в паттернах сетевой активности в трех психических состояниях. В нашем эксперименте участники познакомились с новой техникой погружения в сценарий (Wilson-Mendenhall, Barrett, Simmons, & Barsalou, 2011), которая вызывает ментальные события, как они происходят в повседневной жизни, что позволяет нам изучать виды субъективных переживаний, которые уникальны. человека (см. также Frith, 2007). Психология часто предполагает, что психические состояния возникают только тогда, когда человека исследуют внешние раздражители (на основе старой модели психики, заимствованной из физиологии в 19 веке; Danziger, 1997).Тем не менее, психические состояния не подчиняются этой классической модели «стимул-реакция» большую часть времени — людям не нужен стимул в физическом мире, чтобы иметь богатые и субъективно сильные эмоции, чувства или мысли (например, Killingsworth & Gilbert, 2010). . Мы попытались отдать должное этой особенности ментальной жизни, используя технику погружения в сценарий как экологически обоснованный метод, который направляет ментальное содержание, сохраняя при этом некоторую безудержность субъективного ментального опыта.

Участники услышали насыщенные сенсорными ощущениями яркие сценарии неприятных ситуаций, и их попросили создать ситуативную концептуализацию, в ходе которой каждая ситуация переживалась как состояние тела (например,g., сердцебиение, прикосновение предмета к коже, взгляды, запахи, неприятные ощущения), эмоция (например, страх, гнев) или мысль (например, план, размышление). В начале каждого испытания участников подбирали по типу психического состояния, которое нужно было построить на этом испытании. Следуя подсказке, участники слушали сценарий по мере их построения, а затем подробно описывали состояние тела, эмоции или мысли. Этот метод визуализации был смоделирован после Аддис и его коллеги (2007), которые просили участников «конструировать», а затем «развивать» автобиографические воспоминания.Мы отдельно проанализировали этапы погружения в сценарий и этапы построения + разработки каждого испытания как два события (погружение в сценарий , опыт ).

Взяв сетевую модель сознания в качестве исходного предположения, мы выдвинули гипотезу, что ментальные состояния были созданы в результате взаимодействия сетей (Fuster, 2006; Goldman-Rakic, 1988; McIntosh, 2000; Mesulam, 1998; также см. & Sporns, 2009), где психологическая функция набора областей мозга существует в функциональном взаимодействии этих областей.В частности, мы сосредоточились на семи внутренних сетях, недавно идентифицированных Йео и его коллегами (2011); эти сети были получены из самой большой выборки участников (N = 1000) в любом исследовании внутренней функциональной связи на сегодняшний день, а также воспроизводят сети, указанные в других опубликованных отчетах (например, Fox et al., 2005; Seeley, et al., 2007; Смит и др. 2009; Винсент и др., 2008). перечисляет области мозга, которые, как было установлено, составляют каждую сеть в исследованиях, а также ключевые документы, которые способствуют функциональному пониманию каждой сети.

Таблица 1

Обзор семи представляющих интерес сетей

Сеть Области мозга Области задач Психологическое описание и гипотезы
«лимбическая сеть» (Yeo et al., 2011) двусторонняя передняя височная доля,
медиальная височная доля, субгенуальная
передняя поясная кора, медиальная
и латеральная орбитофронтальная кора

(хотя Yeo et al.Сеть
покрывает только кору, мы также предполагаем, что
базальные ганглии
, включая хвостатый, скорлупу, глобус-спалид
и центральное ядро ​​
миндалины, будут частью
этой сети).

Поколение основного аффекта : задействование висцеромотора
контроль тела для создания основных аффективных чувств
удовольствия или неудовольствия с некоторой степенью возбуждения
.
Гипотеза : Ощущение тела и эмоции> Мысль

«заметная сеть»
(Seeley et al., 2007) или
“вентральное внимание Сеть
»(Yeo et al., 2011; Corbetta & Shulman, 2002) или
“цингулооперкулярный
Сеть »(Винсент и др., 2008)
двусторонний передний средний слой
кора (aMCC), передний островок
(AI) и средний островок, лобная
покрышка и части pars
opercularis и височно-теменное соединение
внимание, направленное на тело : использование репрезентаций из
тела для направления внимания и поведения.Этот ингредиент
может использовать изменения гомеостатического состояния
тела, чтобы сигнализировать о важных событиях в среде
и регулировать поведенческие реакции.
Гипотеза : Ощущение тела и эмоции> Мысль

«сеть по умолчанию»
(Dosenbach et al., 2008;
Винсент и др., 2008; Yeo et al., 2011)
медиальная префронтальная кора, части
треугольной части, ретросплениальная область
, задняя поясная извилина
кора / предклинье, медиальная
височная доля (гиппокамп,
энторинальная кора), двусторонняя
верхняя височная борозда, части
передней височной доли ( ATL),
и угловая извилина
  • автобиографическая память (Spreng & Grady, 2010)

  • prospection (Spreng & Grady, 2010)

  • теория разума (Spreng & Grady, 2010)

  • моральное рассуждение (Greene et al., 2001)

  • контекстно-зависимое визуальное восприятие (Bar, 2004)

  • спонтанное мышление (Andrews-Hanna et al., 2010)

  • эмоция (Lindquist et al., В печати; Andrews-Hanna et al., 2010)

  • семантика, фонология, обработка предложений (Биндер и др. 2009)

концептуализация : представление предшествующего опыта
(т. е. памяти или категорийного знания) для придания
значения ощущений от тела и мира
в настоящий момент.
Гипотеза : Мысли и эмоции> Ощущение тела

«лобно-теменная сеть»
(Dosenbach et al., 2008;
Винсент и др., 2008; Yeo et al., 2011) или «исполнительный
сеть управления »(Seeley et al., 2007)
двусторонняя дорсолатеральная префронтальная
кора (dlPFC), нижняя теменная доля
, нижняя теменная борозда и
аспекты средней поясной извилины
кора головного мозга (mCC)
исполнительное внимание : модуляция активности других
ингредиентов для создания единого поля сознания во время
построения психического состояния (например,
).g., выбор
некоторого концептуального содержания, когда значение состоит из
ощущений и запрещение другого содержания; выбор
одних ощущений для осознанного осознания и
подавления других).
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

“дорсальное внимание
, сеть »(Corbetta & Shulman, 2002; Yeo et al., 2011;)
двусторонние фронтальные глазные поля, дорсальная
задняя теменная кора, веретенообразная
извилина, область MT +
• нисходящий контроль зрительно-пространственного внимания
(Corbetta et al., 2002)
зрительно-пространственное внимание : модуляция активности ингредиента
для обработки визуального контента, в частности
(например, выбор того, какое зрительное ощущение выбрано для
сознательного осознания и подавление других).
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

«Соматомоторная сеть»
(Йео и др., 2011)
прецентральные и постцентральные гиры
(сенсомоторная кора),
Heschl’sgyrus (первичная слуховая кора
), кора головного мозга, задний островок
Экстероцептивное сенсорное восприятие : представляет
слуховых и тактильных ощущений
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

«визуальная сеть» (Yeo et al.2011) затылочная доля • зрение (Engel et al. 1994) экстероцептивное сенсорное восприятие : представление
зрительных ощущений
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

Мы предположили, что так называемая «лимбическая сеть» »Поддерживает способность мозга генерировать и / или представлять соматовисцеральные изменения, которые воспринимаются как основной аффективный тон, общий для любого психического состояния. Многие философы и психологи предполагали, что каждый момент психической жизни имеет какой-то аффективный аспект (например,g., Wundt, 1897), которое можно описать как сочетание гедонического удовольствия и неудовольствия с некоторой степенью возбуждения (Barrett & Bliss-Moreau, 2009; Russell & Barrett, 1999). С нашей конструкционистской точки зрения мы называем этот базовый психологический элемент «основным аффектом» (Russell, 2003). Хотя лимбическая сеть, описанная Yeo et al. (2011), ограничена относительно небольшой областью коры (охватывающей только вентромедиальную префронтальную кору и вентральные аспекты височной коры), некоторые подкорковые структуры также, вероятно, являются частью этой лимбической сети.Например, мы выдвигаем гипотезу о том, что ядра базальных ганглиев являются частью «лимбической» сети, потому что они участвуют в управлении поведением, требующим усилий (Salamone & Correa, 2002; Salamone, Correa, Farrar, & Mingote, 2007) и моторном контроле ( Grillner, Hellgren, Menard, Saitoh & Wikstrom, 2005). Кроме того, центральное ядро ​​миндалевидного тела и периакведуктальный серый средний мозг могут быть частью этой сети, поскольку они, соответственно, участвуют в выработке вегетативных ответов (обсуждение см. В Barrett, Mesquita, et al., 2007) и координации последовательных физиологических и поведенческих реакций (Bandler & Shipley, 1994; Van der Horst & Holstege, 1998). Важно отметить, что базальные ганглии, миндалина и периакведуктальный серый — все проецируются на вентромедиальную префронтальную кору (vmPFC), которая является одной из кортикальных областей в лимбической сети Yeo et al.

Мы предполагаем, что «сеть значимости» (называемая Йео и др., 2011 «вентральным вниманием») использует представления аффекта для управления вниманием и поведением (см. Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010) .Важно отметить, что сеть значимости содержит аспекты дорсальной передней части коры островка и передней средней поясной извилины (aMCC), которые участвуют в исполнительном внимании (Corbetta, Kincade, & Shulman, 2002; Touroutoglou, Hollenbeck, Dickerson & Barrett, в печати). ) и интероцепции (Critchley, Elliott, Mathias, & Dolan, 2000; Critchley, Wiens, Rotshtein, Ohman, & Dolan, 2004), предполагая, что эта сеть является важным источником аффективного внимания в человеческом мозгу (Barrett & Bar, 2009 ; Дункан и Барретт, 2007).Сеть значимости также содержит аспекты вентральной передней островковой доли, которая участвует в переживании аффективных состояний (Touroutoglou, et al., В печати).

Мы предполагаем, что «сеть по умолчанию» способствует представлению или «моделированию» предыдущего опыта и извлечению категорийных знаний для создания ситуативных концептуализаций (т. Е. Придания значения соматовисцеральным изменениям в теле по отношению к непосредственному контексту) . Мы предполагаем, что эта сеть является ключом к процессу реактивации соответствующих распределенных областей мозга для поддержки категорийных знаний, воспоминаний и перспектив будущего путем управления сенсорными и моторными регионами.Задние аспекты сети по умолчанию (например, задняя поясная извилина, предклинье, гиппокамп) могут быть особенно вовлечены в интеграцию зрительно-пространственных аспектов знаний категории (Cavanna & Trimble, 2006), тогда как передние аспекты сети по умолчанию (например, mPFC) могут быть задействованы. вовлечены в интеграцию аффективных, социальных и релевантных для себя аспектов категорийного знания (Gusnard et al. 2001).

«Лобно-теменная сеть» играет исполнительную роль, модулируя активность в других функциональных сетях (т.д., отдавая приоритет некоторой информации и запрещая другую информацию), чтобы помочь сконструировать экземпляр психического состояния. «Сеть дорсального внимания» играет аналогичную роль, направляя внимание, в частности, на визуальную информацию. Мы предполагаем, что во время задачи по погружению в сценарий эти сети способствовали процессам исполнительного контроля, задействованным в выделении определенных типов информации в сознательном осознании, чтобы создать один тип психического состояния над другим. Например, хотя концептуализация важна для всех состояний, она особенно важна для переживаний эмоций и мыслей.Эти сети гарантируют, что психическое состояние воспринимается как единое (обсуждение см. В Lindquist, Wager, Bliss-Moreau, Kober, & Barrett, в печати).

Наконец, «зрительная» и «соматомоторная» сети вместе участвуют в представлении зрительных, проприоцептивных и слуховых ощущений. Мы называем их «экстероцептивными» ощущениями, потому что информация извне тела представлена ​​в виде звуков, запахов, вкусов, проприоцепции и взглядов. Мы предполагаем, что эти ощущения важны при построении всех психических состояний.

включает наши гипотезы для участия каждой сети в телесных чувствах, эмоциях и мыслях. Во-первых, мы предположили, что телесные чувства, эмоции и мысли будут включать некоторую степень аффекта, концептуализации и исполнительного внимания ( Гипотеза 1 ). Следуя этой гипотезе, мы предсказали, что лимбическая сеть, сеть значимости, сеть по умолчанию и лобно-теменная сеть будут обычно задействованы в сочетании всех психических состояний. Во-вторых, мы предположили, что сравнение активности мозга в разных психических состояниях даст относительные различия в вкладе каждого ингредиента в каждый вид состояния (Гипотеза 2) .В частности, мы предсказали, что состояния тела и эмоции задействуют лимбические сети и сети значимости относительно больше, чем мысли (Гипотеза 2а) (см.). Мы также предсказали, что мысли и эмоции будут задействовать сеть по умолчанию относительно больше, чем состояния тела, поскольку мы полагали, что концептуализация будет играть большую роль в ментальных состояниях, где представление предшествующего опыта необходимо для придания значения телесным ощущениям в данный момент ( т.е. эмоции) или когда представление предыдущего опыта используется для руководства планами, ассоциациями и размышлениями о ситуации (т.э., мысль) (Гипотеза 2б) (см.). Наконец, у нас не было априорных предсказаний того, как лобно-теменная, дорсальная, соматомоторная и зрительная сети будут различаться в трех классах психических состояний.

2. Метод

2.1 Участники

Участниками были 21 взрослый правша, носитель английского языка (12 женщин, M , возраст = 26,42, SD , возраст = 5,72). Участники дали письменное информированное согласие в соответствии с наблюдательным советом организации Partners Health Care и получили за свое участие до 200 долларов.Потенциальные участники указали, были ли у них в анамнезе нарушения обучаемости, психические заболевания, клаустрофобия, когнитивная дисфункция или злоупотребление алкоголем / наркотиками при телефонном скрининге, проведенном до включения в исследование. Участники, которые сообщили о любом из этих состояний, не были включены в исследование. Участники были также проверены на использование психоактивных или системных лекарств и на совместимость с МРТ во время этого первоначального телефонного скрининга. Одна участница была дисквалифицирована в день исследования, потому что этим утром она принимала лекарства от мигрени.Окончательная выборка состояла из 20 участников (11 женщин, M , возраст = 26,40, SD , возраст = 5,93). В день эксперимента участники также заполнили Торонтскую шкалу алекситимии из 20 пунктов (TAS-20) (Bagby, Taylor, & Parker, 1994) и несколько других показателей самооценки, которые не имеют отношения к гипотезам, обсуждаемым в этой статье. . Алекситимия — это черта, характеризующаяся внешним мышлением и трудностями в определении и обозначении собственных эмоций (Sifneos, 1973). Ни один из участников нашей выборки не набрал больше порогового значения для Alexithymia (отсечка = 61, M TAS = 38.57; SD TAS = 7,55). Это открытие исключало, что кто-либо из наших участников обладал чертами, которые могли бы затруднить выполнение нашей задачи по построению психического состояния.

2.2 Процедура

В настоящем исследовании использовался новый метод погружения в сценарий, разработанный в нашей лаборатории и ранее использовавшийся в исследованиях нейровизуализации (Wilson-Mendenhall, et al. 2011). В этом методе участникам предлагаются сценарии, которые описывают ситуации от первого лица, и их просят представить каждый сценарий так, как если бы они действительно были там.Сценарии содержат яркие сенсорные детали, чтобы участники могли представить ситуацию в мультимодальной манере, создавая впечатления с высоким субъективным реализмом. Сценарии, использованные в этом исследовании, описывали физические ситуации, связанные с автомобилями, лодками, велосипедами, пешим туризмом, катанием на лыжах, едой, напитками, растениями и животными (см. Примеры). Отрицательные сценарии включали описание физического вреда, тогда как нейтральные сценарии описывали аналогичные физические действия, при которых вреда не было. Набор стимулов состоял как из полных сценариев, так и из сокращенных версий одних и тех же сценариев.Сжатые сценарии были сокращенными версиями полных сценариев, которые все еще отражали суть ситуации и были представлены во время сеанса сканирования из-за ограничений по времени (см. Примеры).

Таблица 2

Полная версия Полная версия
Вы едете домой после того, как не выпили всю ночь
. Перед вами длинный отрезок дороги
, который кажется бесконечным. Вы закрываете глаза на мгновение
.Автомобиль начинает заносить. Вы просыпаетесь.
Вы чувствуете скольжение рулевого колеса в ваших руках.
Вы едете по парку на велосипеде без шлема.
Куда ни глянь, люди устраивают пикники и
играют. Передняя шина попадает в выбоину. Вы плывете по рулю
. Ваша голова врезается в бетонную поверхность
. Вы можете почувствовать, как кровь
течет по вашему лицу.
Краткая версия Краткая версия
Вы едете домой после того, как не выпили всю ночь
.Вы на мгновение закрываете глаза, и машина
начинает заносить.
Вы едете по парку на велосипеде без шлема.
Ваша передняя шина попадает в выбоину, и вы проплываете через руль
.

Эксперимент состоял из сеанса обучения вне сканера и сеанса тестирования внутри сканера (согласно Wilson-Mendenhall, et al., 2011). Оба произошли в один и тот же день. Во время сеанса обучения участники слушали сценарии, чтобы ознакомиться с полными сценариями и сжатыми сценариями, которые они позже услышат во время сеанса сканирования.Эта процедура использовалась для того, чтобы участники могли получить подробную информацию о полном сценарии при представлении сжатой версии в сканере. Во время тренинга участники также получили подробные инструкции по строительной задаче. Участникам сказали, что строительная задача была разработана для оценки мозговой основы различных умственных переживаний. Прежде чем они услышат сжатый сценарий, появится подсказка, которая проинструктирует их, какое ментальное состояние они должны создать в ответ на сценарий.В состоянии ТЕЛО участников просили создать ощущение тела в ответ на ситуацию, описанную в сценарии. Во время тренировки экспериментатор привел примеры различных внутренних соматовисцеральных ощущений и проинструктировал участников, как создавать и обращать внимание на эти ощущения в ответ на сценарий (подробные инструкции см. В дополнительных материалах). В состоянии ЭМОЦИИ участников просили создать определенную эмоцию в ответ на ситуацию, описанную в сценарии.Экспериментатор привел примеры нескольких конкретных эмоций (гнев, страх, печаль) и проинструктировал участника, как создавать и проявлять внимание к этим эмоциональным переживаниям в ответ на сценарий. В условии «МЫСЛЬ» участников просили создать мысль в ответ на ситуацию, описанную в сценарии. Экспериментатор объяснил, что мысль включает объективный анализ ситуации и рассуждения о том, что происходит, без развития каких-либо чувств или эмоций. Мы также включили условие ВОСПРИЯТИЯ, в котором участников просили создать сенсорное восприятие в ответ на ситуацию, описанную в сценарии.Экспериментатор проинструктировал участника обратить внимание на объекты в сцене и отношения между ними, не анализируя их, не испытывая эмоций или чувств. После того, как исследователь убедился, что участник понял инструкции задачи на этапе обучения, участники выполнили 8 практических испытаний, в которых они практиковали построение всех четырех мысленных переживаний.

Во время сеанса сканирования участникам было представлено 36 негативных сценариев и 12 нейтральных сценариев.Каждое испытание начиналось с 2-секундной контрольной фазы , чтобы проинструктировать участников, какое психическое состояние они должны были создать в ответ на сценарий. Негативные сценарии были случайным образом объединены с тремя разными репликами, так что 12 переживались как состояния тела, 12 как эмоции и 12 как мысли. Участникам было предложено испытать 12 нейтральных сценариев в качестве восприятия, чтобы они не привыкли к негативным сценариям во многих презентациях. Данные испытаний восприятия не были включены в анализ.Задача была разбита на три 12,6-минутных прогона, каждый из которых случайным образом представлял 16 сценариев. Инструкции и сценарии были представлены через наушники; реплики и фиксирующий крест были представлены на экране, который был виден через зеркало, установленное на катушке для головы. Задача была представлена ​​с помощью программного пакета «Презентация» (Neurobehavioral Systems, Inc.).

После фазы реплики участники слушали сокращенную версию сценария в течение 10 секунд (, фаза погружения сценария ).На этом этапе участников проинструктировали использовать сокращенную версию, чтобы «испытать сценарий с точки зрения конкретного психического состояния, с которым вы получили сигнал». После фазы погружения в сценарий участники вошли в фазу опыта , где они сконструировали и развили психическое состояние, чтобы испытать его как можно более интенсивно, не меняя его, не думая и не испытывая чего-либо еще. Участники нажимали кнопку, чтобы указать, когда психическое состояние было построено и что они начали разработку (см. Addis, et al., 2007). Фаза опыта (строительство + проработка) длилась 20 секунд. После того, как фаза опыта закончилась, участники оценили яркость своего опыта и степень, в которой они были успешны в создании заданного опыта. Рейтинги выставлялись по непрерывной шкале от 0 («совсем нет») до 10 («100%, полностью»). Интервал между стимулами был установлен на 4 секунды, в течение которых крестик фиксации отображался в центре экрана.

2.3 Детали изображений

Данные изображений были собраны в Центре биомедицинской визуализации Athinoula A. Martinos с использованием 3T Siemens Magnetom Trio и 12-канальной матричной катушки для головки. Участники были ограничены в движении головы за счет использования расширяющихся подушек из пеноматериала и носили наушники, безопасные для МРТ, через которые они слышали сценарии.

Каждый сеанс сканирования начинался с автоматического сканирования изображения и процедур подгонки. Затем были получены структурные T1-взвешенные мультиэхо-изображения MEMPRAGE (van der Kouwe, Benner, Salat, & Fischl, 2008) (TR = 2530 мс, TE1 = 1.64 мс, TE2 = 3,5 мс, TE3 = 5,36 мс, TE4 = 7,22 мс, угол поворота = 7 °, с однократным захватом с чередованием и размером вокселя 1,0 × 1,0 × 1,0 мм). После структурного прогона была получена 6-минутная функциональная последовательность состояния покоя, которая не будет обсуждаться далее в этой рукописи. Затем последовали три функциональных прогона, в каждом из которых было получено 378 функциональных объемов, взвешенных по T2 * (TR = 2000 мс, TE = 30 мс, угол поворота = 90 °, FOV = 200 мм, с получением чередующихся срезов и размером вокселя 3,1 × 3.1 × 4,0 мм). Общая продолжительность сеанса сканирования составила чуть более часа. После функциональных прогонов была получена 8-минутная последовательность визуализации сенсора диффузора (DSI), которую мы не будем обсуждать далее.

2.4 Анализ данных

Функциональные и структурные данные были предварительно обработаны и проанализированы с помощью Freesurfer 5 (http://surfer.nmr.mgh.harvard.edu/). Структурная предварительная обработка следовала стандартному протоколу Freesurfer для реконструкции и парцелляции кортикальной поверхности и объема, включая автоматическое преобразование Талаираха, нормализацию интенсивности, удаление черепа, сегментацию белого вещества и регистрацию в сферическом атласе с использованием многомерного нелинейного алгоритма регистрации (Dale, Fischl , & Sereno, 1999; Fischl, Sereno, & Dale, 1999; Fischl, Sereno, Tootell, & Dale, 1999).Функциональная предварительная обработка включала коррекцию движения, пространственное сглаживание (ядро 5 мм) и регистрацию функциональных изображений на анатомическом сканировании.

После предварительной обработки отдельные временные ряды были смоделированы с использованием канонической функции гемодинамического ответа (гамма-функция, гемодинамическая задержка 2,25; дисперсия 1,25). Матрица дизайна включала регрессоры движения и полиномиальные регрессоры помех второго порядка. Временные точки с перемещением более 2 мм были исключены из анализа. Предварительный анализ показал, что этап опыта не выявил каких-либо существенных различий между построением и разработкой, поэтому мы проанализировали его как единое 20-секундное событие (строительство + разработка).Мы смоделировали функцию гемодинамического ответа (HRF) для фазы сигнала, фазы погружения в сценарий, фазы опыта и фазы оценки отдельно. Впоследствии мы выполнили анализ случайных эффектов на уровне группы для расчета контрастных карт.

2.5 Кортикальная парцелляция

Чтобы идентифицировать семь внутренних сетей, представляющих интерес для нашего анализа, мы использовали поверхностные сетевые метки, представленные в Freesufer Йео и его коллегами (2011). Эти сети были получены на основе анализа данных о состоянии покоя у 1000 здоровых молодых людей.Йео и др. использовали кластерный подход для выявления сетей функционально связанных регионов коры головного мозга. Их 7-сетевое решение было очень согласованным в ходе анализа, при этом 97,4% вершин были назначены одной и той же сети через обнаружение и набор данных репликации. Разделение кортикальной поверхности на определенные регионы было основано на кортикальном атласе Desikan-Killiany (Desikan et al., 2006). В дополнение к поверхностному функциональному анализу мы также сообщаем о результатах внутри подкоркового объема с использованием подкорковых меток, предоставленных Freesurfer (Fischl et al., 2002).

2.5.1. Проверка гипотез

Чтобы исследовать гипотезу 1 о том, что все психические состояния (состояния тела, эмоции, мысли) будут включать некоторую степень представления текущего состояния тела, концептуализации и исполнительного внимания, мы оценили общее сетевое взаимодействие для эмоций, тела. чувства и мысли во время фазы переживания с анализом конъюнктуры. Мы сосредоточились на фазе опыта , потому что в отличие от фазы погружения сценария , на этой фазе не было внешнего стимула.Следовательно, соединение отражает паттерны активации, которые обычно задействуются, когда люди генерируют определенное ментальное содержание и сосредотачиваются на своем внутреннем мире без какой-либо внешней стимуляции. Анализ конъюнкции для фазы погружения в сценарий , который показывает обычную активацию во время слушания и погружения в сценарий в разных состояниях психического состояния, представлен в — в дополнительных материалах. Каждый анализ конъюнкции был реализован путем взятия минимума абсолютного значения в каждой вершине через фокус тела vs.фиксация, эмоция против фиксации и мысль против контрастов фиксации. Впоследствии мы определили кластеры в конъюнкции, которые охватывали не менее 100 непрерывных вершин, все достигали порога значимости p <0,001. Мы также выполнили анализ совокупности объема, уделяя особое внимание подкорковым структурам, выявив кластеры, охватывающие не менее 20 непрерывных вокселей, все достигающие значимости p <0,0001 (см. Дополнительные материалы).

Таблица 3

Значимые кластеры для анализа сочетаний телесных чувств, эмоций и мыслей во время фазы переживания .

9038al8 lh верхний верхний левый 3,18
Регион Сеть
Разделение
Tal X Tal
Y
Tal Z k max
левый верхний фронтальный / SMA / aMCC S / FP / DA −24,8 −1,3 41,4 7857 7.46
левый передний островок / vlPFC S / D −46,4 12,5 2,1 4682 5,96
правый верхний фронтальный / SMA / aMCC S 5,3 56,3 2957 5,96
левый прецентральный SM −33,5 −19,4 38,8 1708 5,61
левый верхний / верхний 905 56 нижний верхний порог −35.2 −35,3 35,8 2482 5,47
правый передний островок S 34,7 3 4,9 814 5,36
−21,6 −57,3 56 656 5,28
левый супрамаргинальный / TPJ S −53,8 −39,8 31,9 864 5.04
rh pars opercularis S 43,3 10,2 5,6 568 4,76
левый lOFC FP / D −39,7 37,4 −39,7 37,4 900 1176 4,69
левая верхняя теменная DA −16,5 −48,3 57,9 404 4,54
левая прецентральная DA −51.3 4,8 26,9 292 4,22
правый передцентральный VA 54,7 5,3 10,4 295 4,11
905 DA прецентральный

−9,1 51,8 581 4,08
правая часть треугольной формы D 49,2 27,5 0,4 220 3.66
левый dlPFC FP −41,1 35,1 17,5 486 3,62
левый dlPFC FP −22,6 5 14,8

правая затылочная доля * V 22,6 −95,3 1,6 242 −4,27

Таблица 4

Кластеры активации в подкорковых областях и анализ контраста

908 правый 9038 правый
Область Tal X Tal
Y
Tal Z k max
Соединение lh pars opercularis (пик) /
очков опыта lhpallidum / скорлупа -43.6 10,7 0,4 1714 6,57
правый мозжечок 29,7 −58,2 −18,1 279 5,53
5,53
−57,2 −36,7 96 5,29
левый мозжечок −43,6 −54,6 −23,3 39 5.05
левый мозжечок −29,7 −50,7 −23,5 47 4,98
правый мозжечок 7,9 − −52,1 4,96

Ощущение тела по сравнению с lh thalamus / pallidum −7,9 0 6,5 186 4,06
мысль правый хвостатое / 15 таламус / паллидум .8 −11,7 18,1 99 3,75
сценарий погружения левый мозжечок −37,6 −54,7 −25 55 3,54

Эмоции против мысли правый мозжечок 29,7 −43,6 −37,4 66 4,29
сценарий погружения правый мозжечок 13.8 −44,7 −20,5 22 4,00
средний мозжечок 0 −60,3 −21,4 25 3,46

Проверить 2 сети будут по-разному влиять на каждый вид психического состояния, мы сначала выполнили анализ области интересов (ROI), используя сетевые метки Yeo et al. Каждая из сетей Йео и др. Была преобразована в индивидуальную корковую поверхность каждого участника, используя сферическое пространство в качестве промежуточного пространства регистрации.Из полученных семи ROI, каждая из которых представляет интересующую сеть, мы извлекли бета-веса (процентное изменение сигнала) для каждого контраста, сравнивая психическое состояние с фиксацией (погружение в сценарий и опыт отдельно). Эти бета-веса были проанализированы с помощью однофакторного ( психического состояния ) дисперсионного анализа с повторными измерениями с тремя уровнями (тело, эмоции, мысли). Если предположение о сферичности не соблюдалось, представляются скорректированные тесты Greenhouse-Geisser. Простые эффекты значимы при p <.05 представлены в тексте, когда основной эффект достиг значимости.

В качестве еще одной проверки Гипотезы 2 мы провели сопоставление трех категорий психических состояний по всей поверхности коры. Это позволило нам напрямую сравнивать психические состояния без сравнения с фиксацией. Сравнение с фиксацией могло ограничить шанс найти различия в задействовании сети по умолчанию в анализе конъюнкции и анализе ROI (см. Stark & ​​Squire, 2001).Кроме того, контрастирование всего мозга позволило нам проверить, отражают ли результаты ROI участие одного отдельного субрегиона в каждой сети или действительно ли результаты отражают распределенную сеть. Мы локализовали кластеры активности, используя поверхностные метки от Yeo et al. (2011) и поверхностный кортикальный атлас Desikan-Killiany (Desikan et al., 2006). Мы сравнили три категории психических состояний в сценарии погружения и фаз опыта по отдельности.Чтобы исправить множественные сравнения, мы выполнили полуавтоматическое моделирование методом Монте-Карло, реализованное в Freesurfer 5. Этот метод выполняет моделирование для получения оценки распределения максимального размера кластера при нулевой гипотезе. Следуя этому методу, мы идентифицировали кластеры с вершинным порогом p <0,01 и кластерным порогом p <0,05 (т. Е. Кластеры с вероятностью ниже порога p < .05 появиться во время моделирования нулевой гипотезы).В дополнение к кластерам на поверхности мозга мы сообщаем о подкорковых кластерах с порогом p <0,001 (без коррекции) и размером кластера k > 20.

4. Обсуждение

Насколько нам известно, Настоящий нейровизуализационный эксперимент является первым явным испытанием конструкционистской функциональной архитектуры разума, оценивая как сходства, так и относительные различия нейронных коррелятов телесных чувств, эмоций и мыслей. Наши результаты подтверждают конструкционистскую гипотезу о том, что психические состояния лучше всего понять, исследуя относительные различия в задействовании распределенных сетей, которые поддерживают психологические процессы, которые участвуют в создании различных психических состояний.Эти результаты напрямую ставят под сомнение точку зрения факультетов психологии, согласно которой разные классы психических состояний категорически различаются на уровне организации мозга. Кроме того, наш метод погружения в сценарий открывает новые возможности для использования фМРТ для понимания основных строительных блоков разума.

4.1. Психические состояния имеют общие психологические «ингредиенты»

Мы обнаружили доказательства того, что телесные чувства, эмоции и мысли, хотя и различны субъективно, в каждом из них участвует одни и те же распределенные сети мозга, которые можно описать применительно к основным психологическим процессам.Там, где это возможно, мы извлекали знания о функциях сети из литературы, но эта область находится только на самых ранних стадиях обсуждения психологических функций внутренних сетей. В результате предыдущие исследования, дающие четкое функциональное описание психологических процессов в сетях, немногочисленны (за исключением сети по умолчанию; например, Buckner & Carroll, 2007; Schacter, Addis, & Buckner, 2007; Spreng, et al. др., 2009). Однако существует множество исследований отдельных областей мозга в каждой сети.Таким образом, при обсуждении наших результатов мы обсуждаем функции отдельных регионов, составляющих сети, чтобы мотивировать понимание участия сети в целом в базовом психологическом процессе, который влияет на все психические состояния.

4.1.1 Сеть значимости

Одним из наиболее заметных открытий было общее участие сети значимости в чувствах, эмоциях и мыслях тела. Мы предположили, что сеть значимости поддерживает представления аффективных состояний, чтобы направлять внимание и поведение (Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010).Эта гипотеза согласуется с выводами о том, что сеть значимости демонстрирует повышенную активность в задачах, требующих распределения внимания на вызывающие воспоминания или поведенческие стимулы (Corbetta, Patel, & Shulman, 2008; Corbetta & Shulman, 2002; Nelson, et al., 2010; Сили и др., 2007). Как было установлено Yeo et al., Сеть выступов состоит из передней и средней части островка, задних аспектов vlPFC (pars opercularis), аспектов передней средней части коры головного мозга (aMCC) и передней части TPJ (супрамаргинальной извилины). ).В нашем исследовании мы обнаружили повышенную активность особенно в aMCC, дополнительной моторной области (SMA), дорсальной части передней островковой доли (AI), pars opercularis (BA 44) и левом височно-теменном соединении (TPJ) во всех областях. психические состояния. Мы обсудим каждый из этих результатов по очереди.

Результат, в котором телесные чувства, эмоции и мысли коллективно задействовали SMA, согласуется с ролью SMA во внутренне обусловленных действиях (Nachev, Kennard, Husain, 2008). Этот паттерн активности может отражать моторные процессы, связанные с нажатием кнопки, с помощью которых участники указали, что они сконструировали психическое состояние во время фазы опыта.

Наш вывод о том, что TPJ задействован во всех психических состояниях, согласуется с исследованиями, которые показывают повышенную активность во время чувства свободы воли над собственным телом (обзоры см. В Decety & Grezes, 2006; Tsakiris, Constantini & Haggard, 2008) и при отображении состояния тела другого человека (как при эмпатии Lamm, et al., 2010). Действительно, повышенная активность TPJ часто наблюдается, когда один человек занимается теорией разума — или пытается понять содержание разума другого — в целом (Saxe & Kanwisher, 2003).

Результат, что AI и aMCC задействованы в разных психических состояниях, согласуется с исследованиями, которые показывают активацию этих областей во время интероцепции (Critchley et al., 2003; Critchley, et al., 2004) и субъективными переживаниями в целом (Craig, 2002, 2009). Действительно, недавний метаанализ обнаружил повышенную активность в регионах, входящих в сеть значимости Йео и др. (Включая AI, aMCC, vlPFC, таламус и миндалевидное тело) во время переживания неприятного основного аффекта (Hayes & Northoff, 2011).В другой недавней статье многие из этих регионов (вентральный ИИ, таламус и миндалевидное тело) были связаны с переживанием аффективного возбуждения при просмотре негативных изображений (Touroutoglou et al. В печати). Наши результаты согласуются с обоими этими исследованиями в том смысле, что мы обнаружили активность в аналогичных регионах в пределах сети значимости для сценариев, которые были неприятными и очень возбуждающими. Таким образом, наши результаты не могут говорить о том, задействована ли сеть значимости во всех основных аффективных состояниях, поскольку мы не включали позитивные сценарии в наше исследование.Тем не менее, в предыдущем метаанализе (Вейджер, Барретт, Блисс-Моро, Линдквист, Дункан, Кобер и др., 2008 г.) мы обнаружили повышенную активность в аспектах ИИ и МКК в сторону приятных основных аффективных состояний, что соответствует нашей гипотезе. что регионы, составляющие сеть значимости, связаны с опытом всех основных аффективных состояний. Относительная роль сети значимости в отношении неприятного и приятного основного аффекта должна стать темой будущих исследований.

Что касается наших открытий, касающихся ИИ, важно отметить, что сеть значимости (называемая «вентральным вниманием» Yeo et al., 2011), использованные в настоящем исследовании, охватывали как дорсальный, так и вентральный аспекты. Однако в литературе есть свидетельства того, что ИИ может быть функционально разделен на дорсальный и вентральный аспекты, при этом дорсальные аспекты функционально связаны с аМСС и относительно более задействованы в задачах, где информация о теле используется для направления внимания (Kurth, Zilles, Fox, Laird, & Eickhoff, 2010; Touroutoglou, et al., В печати; Wager & Barrett, 2004). Вентральные аспекты ИИ, напротив, функционально связаны с вентромедиальной префронтальной корой и относительно больше задействованы в задачах, связанных с переживанием основных аффективных чувств (Hayes & Northoff, 2011; Touroutoglou, et al., под давлением; Wager & Barrett, 2004). Активации, которые мы наблюдали в ИИ, были в основном в спинной части, что может отражать роль этой области в устойчивом внимании к важной информации (см. Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010; Seeley et al., 2007). . Такая заметность могла быть особенно важной в нашей задаче по погружению, потому что участники переключали внимание между различными источниками информации (например, внутренние ощущения против внешних ощущений), когда они активно создавали психические состояния.

Наши результаты показывают, что репрезентации телесных ощущений играют роль, выходящую за рамки физических ощущений в теле или аффективных состояний, таких как эмоции. В любой ситуации, когда людям представлена ​​вызывающая воспоминания или поведенческая информация, сеть значимости будет определять направление внимания на основе телесных ощущений, независимо от того, направлены ли люди на переживание эмоции или объективное размышление о ситуации. Этот вывод согласуется с несколькими недавними предположениями в литературе о том, что телесные сигналы являются повсеместным компонентом психической жизни, в том числе в состояниях, связанных с восприятием (Barrett & Bar, 2009; Cabanac, 2002), суждением (Clore & Huntsinger, 2007), задачами, включающими усилия (Critchley, et al., 2003), и в сознании в целом (Craig, 2009; Damasio, 2000). Этот вывод также согласуется с недавними исследованиями, демонстрирующими, что представление концепций эмоций включает моделирование аффективных состояний и состояний тела (Oosterwijk, Rotteveel, Fischer, & Hess, 2009; Oosterwijk, Topper, Rotteveel, & Fischer, 2010), а также с исследованиями, которые предполагают что представления состояний тела участвуют, когда участники понимают словесные описания «когнитивных» состояний (например, мышление, запоминание или внезапное озарение) (Oosterwijk et al., 2012).

4.1.2 Лимбическая сеть

Вопреки нашему прогнозу, наши результаты не выявили устойчивой активации корковых аспектов лимбической сети, как было выявлено Йео и др. (2011) во время переживания телесных чувств, эмоций и мыслей. Однако наш анализ продемонстрировал вовлечение подкорковых частей лимбической сети, которые менее восприимчивы к выпадению сигнала, особенно в паллидуме и скорлупе. Исследования, предполагающие, что базальные ганглии играют роль в мотивированном поведении (Graybiel, 2005, 2008), согласуются с гипотезой о том, что эти структуры участвуют в генерации основных аффективных состояний.Например, функция базальных ганглиев показывает взаимосвязь с тяжестью симптомов расстройств, при которых генерация аффектов нарушена. В частности, степень связи базальных ганглиев с другими областями в пределах предполагаемой сети генерации основных аффектов, таких как вентромедиальная префронтальная кора головного мозга, связана с тяжестью симптомов депрессии (Marchand et al., 2012), а поражения базальных ганглиев приводят к большей частоте возникновения депрессия после инсульта, чем поражения в других частях мозга (Morris, Robinson, Raphael, & Hopwood, 1996; Vataja et al., 2004).

Миндалевидное тело, другая подкорковая структура в нашей предполагаемой лимбической сети, в нашем исследовании не продемонстрировало повышенной активности. Хотя предполагается, что миндалевидное тело обычно участвует в эмоциях, более пристальный взгляд на литературу показывает, что активность миндалевидного тела с большей вероятностью будет происходить во время сенсорного восприятия поведенческих стимулов, чем во время внутренне сфокусированного опыта аффективных психических состояний, как это произошло в наша задача (метаанализ см. в Costafreda et al.2008; Lindquist et al. под давлением). В соответствии с нашими выводами, недавнее исследование не смогло документально подтвердить повышенную активность миндалины, когда участники испытывали социальный стресс в сканере (Wager et al. 2009).

4.1.3 Сеть по умолчанию

Мы обнаружили общее участие сети по умолчанию в ментальных состояниях, что согласуется с гипотезой о том, что эта сеть необходима для построения ситуативной концептуализации, которая создает состояние тела, эмоции или мысли. Гипотеза о том, что сеть по умолчанию поддерживает концептуализацию, согласуется с ролью сети по умолчанию в атрибуции психического состояния (Mitchell, et al., 2005), эмоциональный опыт (Kober, et al., 2008; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати), воспоминания об автобиографическом прошлом (Addis, et al., 2007; Spreng & Grady, 2010), спонтанное мышление (Andrews-Hanna, Reidler, Huang, & Buckner, 2010) и семантическая и концептуальная обработка (Binder, et al., 2009; Visser, Jefferies, & Lambon Ralph, 2010). Мы предполагаем, что то, что объединяет эти разрозненные области, — это процесс концептуализации, в котором репрезентации предшествующего опыта используются для построения репрезентаций прошлого, будущего или настоящего момента.Эти области необходимы для придания значения действиям других, для придания значения собственному базовому аффективному состоянию, для вспоминания предшествующего опыта во время примеров памяти и спонтанного мышления и для представления значения концепций путем моделирования экземпляров категорий (для обсуждения, см. Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Lindquist, Wager, Kober, et al., в печати).

Сеть по умолчанию, как определено Йео и др., Состоит из аспектов медиальной префронтальной коры (mPFC), аспектов треугольной части и орбитальной части, верхней височной доли, угловой извилины и аспектов предклинья. .В нашем исследовании мы обнаружили общее вовлечение боковой орбитофронтальной коры и треугольной части (BA 45) через телесные чувства, эмоции и мысли. Эти области были особенно связаны с семантической обработкой (Binder et al. 2009; Visser et al. 2010) и могут отражать подсеть (см. Yeo et al. 2011, 17-network parcellation; Smith et al. В печати) внутри сеть по умолчанию, которая специально поддерживает язык (Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Smith et al. в печати).Примечательно, что наш анализ конъюнкций не привел к увеличению активности во всей сети по умолчанию. Однако наш анализ конъюнкции не привел к значительному уменьшению в основных регионах сети по умолчанию, предполагая, что телесные чувства, эмоции и мысли задействовали сеть по умолчанию в той же степени, что и спонтанные мысли, наблюдаемые во время фиксации (Эндрюс -Hanna et al.2010). Поскольку многие основные области в сети по умолчанию (например, mPFC, PCC) показывают повышенную активацию во время фиксации и, таким образом, проявляются как пониженная активность во время других задач (отсюда и название сети «по умолчанию»; Raichle et al., 2001), мы, вероятно, поставили себя в невыгодное положение, обнаружив устойчивое увеличение сети по умолчанию во время построения психического состояния, сравнивая активность задачи с фиксацией. В соответствии с этой интерпретацией, мы обнаружили прогнозируемую активацию в классических областях по умолчанию (например, mPFC, PCCC) в нашем контрастном анализе (описанном ниже), когда мы сравнивали один тип психического состояния с другим.

4.1.4 Лобно-теменная сеть

Мы обнаружили общее участие аспекта лобно-теменной сети в состояниях тела, эмоциях и мыслях, предполагая, что все эти психические состояния связаны с исполнительным вниманием.Области мозга в этой сети, как правило, имеют повышенную активность во время «контроля внимания сверху вниз» (Corbetta & Shulman, 2002), например, при «поддержании памяти» (Cole & Schneider, 2007), «представлении правил» (Crone, Wendelken, Donohue, & Bunge, 2006) и «планирование» (Fincham, Carter, van Veen, Stenger, & Anderson, 2002). Мы предполагаем, что эта сеть модулирует активность в других функциональных сетях, чтобы помочь построить экземпляр психического состояния. Активность в этой сети может отражать когнитивный контроль, необходимый для реализации процессов концептуализации основного аффекта.Лобно-теменная сеть, как было определено Yeo et al., Состоит из аспектов дорсолатеральной префронтальной коры, аспектов поясной коры, лобного острова и аспектов нижней теменной доли и предклиния. В нашем исследовании в дорсолатеральной префронтальной коре наблюдалась повышенная активность телесных чувств, эмоций и мыслей.

4.2 Различные профили или «рецепты ингредиентов» по-разному влияют на разные психические состояния

Хотя одни и те же распределенные сети мозга участвовали в телесных чувствах, эмоциях и мыслях, мы также обнаружили доказательства того, что разные сетевые профили были связаны с каждой категорией психического состояния .По сравнению с мыслями, телесные ощущения включали относительно большее увеличение активности в сети значимости (то есть, дорсальный передний островок с двух сторон, левый vlPFC, включая pars opercularis, и правый aMCC). Эмоции также продемонстрировали повышенную активацию в сети значимости по сравнению с мыслями (то есть в левом vlPFC, правом aMCC и правом TPJ), хотя и в немного разных областях. Кроме того, телесные ощущения задействовали подкорковые области, которые, как предполагается, участвуют в основной аффективной генерации, такие как таламус, паллидум и хвостатое тело, в большей степени, чем мысли.

По сравнению с телесными ощущениями, эмоции вовлекали относительно большее участие сети по умолчанию, особенно в левой передней височной доле (ATL). Аспекты ATL являются частью сети по умолчанию и связаны с представлением концептуальных знаний (Binder, et al., 2009; Visser, et al., 2010). Эти данные предполагают, что переживание эмоции по сравнению с состоянием тела характеризуется более сильным вовлечением процесса концептуализации для придания значения телесным ощущениям в данный момент.Эти результаты согласуются с поведенческими данными, демонстрирующими, что такие понятия, как «гнев» или «страх», используются для преобразования телесных ощущений в переживание эмоции (например, Lindquist & Barrett, 2008a). Точно так же истончение кортикального слоя при ATL из-за нейродегенеративного заболевания ухудшает способность пациентов воспринимать эмоциональные выражения лица как примеры дискретных эмоциональных чувств (например, гнев против страха) (Lindquist, Gendron, Barrett, & Dickerson, рассматривается).

Мысли также продемонстрировали большее вовлечение сети по умолчанию (двусторонняя верхняя височная извилина, левое предклинье и левое мПФК) по сравнению с телесными ощущениями.Кроме того, несколько регионов в сети по умолчанию, включая левую и правую верхнюю височную извилину и левую mPFC, продемонстрировали относительно большее увеличение активности, когда участники генерировали мысли, чем когда они генерировали эмоции. Этот вывод согласуется с нашим предположением о том, что концептуализация играет большую роль в ментальных состояниях, когда людям необходимо планировать, ассоциировать и размышлять над ситуацией (мыслью), чем в ментальном состоянии, в котором основное внимание уделяется телесным ощущениям. Более того, это открытие также предполагает, что мысль может включать процесс концептуализации в большей степени, чем эмоции.Эта интерпретация согласуется с устойчивым участием сети по умолчанию в памяти и предсказании будущего (Addis, et al., 2007), теории разума (Spreng & Grady, 2010), семантической памяти (Binder, et al., 2009; Visser, et al., 2010) и другие так называемые «когнитивные» психические состояния, связанные с репрезентацией предшествующего опыта.

Конкретная комбинация активации в регионах в сети по умолчанию и в регионах в сети значимости (как видно из анализа конъюнкции) во время мысли и эмоций согласуется с недавним исследованием, которое продемонстрировало связь между регионами сети по умолчанию (rTPJ, vmPFC и PCC / предклинье), аспекты сети значимости (передний островок, SMA, aMCC) и первичной сенсомоторной коры во время задач ментализации (Lombardo et al., 2009). Интересно, что эта модель взаимосвязи возникла как тогда, когда участники мысленно относились к себе, так и когда они мысленно относились к другим, предполагая перекрытие между двумя процессами, которые были разделены в литературе. По мнению авторов, этот паттерн связности предполагает взаимодействие между «воплощенными / основанными на симуляции представлениями» и областями, которые поддерживают «высокоуровневую ментализацию, основанную на умозаключениях». Эта точка зрения согласуется с конструкционистской точкой зрения, согласно которой представления сенсомоторных и соматовисцеральных ощущений сочетаются с концептуализацией для создания определенного ментального содержания.В будущих исследованиях следует оценить степень, в которой сеть значимости и сеть по умолчанию различаются с точки зрения функциональной связи между эмоциями, состояниями тела и мыслями. Например, одна из гипотез состоит в том, что исходные области в сети значимости и сети по умолчанию демонстрируют большую взаимосвязь во время эмоций и мыслей (которые требуют большей концептуализации) по сравнению с телесными чувствами.

Хотя у нас не было априорных гипотез об относительной вовлеченности лобно-теменной сети в психические состояния, мы наблюдали, что эта сеть была относительно более активной, когда люди сосредоточивались на чувствах своего тела, чем когда люди генерировали эмоции.Это открытие дает некоторое представление о расстройствах, которые связаны с чрезмерной бдительностью (например, паническое расстройство и симптоматика тревожности; Schmidt, Lerew, & Trakowski, 1997). Повышенная активность лобно-теменной сети также может быть истолкована как свидетельство того, что участникам было труднее создавать ощущения тела, чем создавать эмоции или мысли в нашей задаче, хотя их субъективные оценки не поддерживали эту интерпретацию.

4.3 Последствия

Настоящие результаты представляют несколько иную функциональную архитектуру основных строительных блоков человеческого разума, чем то, что предполагается с точки зрения факультета психологии.В отличие от традиционных подходов факультетской психологии, которые были популярны в когнитивной нейробиологии в течение последних трех десятилетий, наши результаты показывают, что полезно использовать конструкционистские рамки при попытке понять, как мозг создает ментальные состояния, в которых мысли и чувства возникают из сочетание внутренних сетей. Эти сети можно описать в терминах основных, общих психологических компонентов предметной области (таких как основной аффект, концептуализация, исполнительное внимание и экстероцептивное ощущение), которые можно наблюдать как элементы множества психических состояний, составляющих человеческий разум.Наши результаты показывают, что в рамках этой функциональной архитектуры продуктивно сосредоточиться на широкомасштабных внутренних нейронных сетях при интерпретации данных функциональной нейровизуализации. Эта идея согласуется с растущим призывом к сетевому пониманию функций мозга (Bullmore & Sporns, 2009; Fuster, 2006; Goldman-Rakic, 1988; McIntosh, 2000; Mesulam, 1998; Pessoa, 2008). Наши результаты также подчеркивают важность изучения распределенных паттернов активации мозга для понимания психических состояний с разным содержанием, а не сосредоточения внимания на отдельных областях.В наиболее экстремальной версии этого подхода психологическая функция существует как функциональное взаимодействие этих областей, так что изолированные области выполняют различные психологические функции в зависимости от того, с чем они связаны в данном случае. В будущих направлениях будет важно использовать многомерные методы (например, McIntosh, Bookstein, Haxby, & Grady, 1996), функциональный анализ связности и другие нейроинформатические подходы, которые позволят исследователям понять, как отдельные области мозга работают вместе, для создания экземпляра основных психологические процессы при психических состояниях.

Во-вторых, настоящие открытия проливают новый свет на функции определенных областей мозга, поскольку они вносят вклад в широкомасштабные функциональные сети. Например, мы обнаружили повышенную активацию в области, известной как TPJ, во всех психических состояниях в нашем исследовании. Тем не менее, TPJ иногда называют «нейронным коррелятом» восприятия мыслей других людей, исходя из предположения, что он последовательно и специально выполняет нейронные вычисления для теории разума (Saxe & Kanwisher, 2003; Young, Cushman, Hauser, & Saxe, 2007 ).Наши результаты показывают, что TPJ вряд ли будет играть такую ​​специфическую роль (аналогичную точку зрения см. Mitchell, 2008), поскольку его аспекты (например, надмаргинальная извилина) являются частью более крупной сети значимости, в которой мы наблюдали повышенную активность во время генерации. собственных психических состояний (а не просто размышления о чужом опыте) (другое обсуждение см. Decety & Grezes, 2006). Если сеть значимости (включая TPJ) участвует (по крайней мере частично) в представлении основного аффекта, это объясняет ее участие в задачах, связанных как с генерацией, так и с восприятием ментальных состояний.В исследованиях восприятия психического состояния другими людьми (т.е.теории разума) TPJ мог иметь повышенную активность, потому что другие люди являются значимыми стимулами (и, следовательно, представлены как имеющие основную аффективную ценность) (Mitchell, 2008). В качестве альтернативы может потребоваться моделирование основного аффективного состояния другого человека, когда он пытается понять, что он думает и чувствует (т. Е. Теория разума опирается на воплощение аффективных состояний; Ломбардо и др., 2009). Еще другие аспекты TPJ (угловая извилина) являются частью сети по умолчанию, участвующей в концептуализации.Одна из возможностей состоит в том, что роль TPJ зависит от его «нейронного контекста», в котором функция области мозга зависит от других областей, с которыми она функционально связана в данный момент времени (например, McIntosh, 2000). Другая возможность состоит в том, что существуют разные функциональные подобласти TPJ, которые по отдельности вносят вклад в основной аффект и концептуализацию. Эта схема для понимания функции области мозга также применима к другим областям, которые показали повышенную активность в нашем исследовании (например, MPFC, aMCC, островок), которые в литературе приписываются определенным психическим состояниям (например,g., самореференционная обработка; Келли и др., 2002; например, конфликт; Кернс, 2004; например, отвращение; Wicker, et al., 2003).

4.4. Ограничения

Результаты настоящего исследования породили вопросы, которые могут стать темой будущих исследований. Например, неожиданным открытием было то, что различия между психическими состояниями возникали на разных этапах экспериментальной задачи. Например, различия в активности в сети значимости были наиболее выражены между психическими состояниями, когда участники погружались в сценарий.Напротив, фаза переживания не показала различий в пределах сети значимости между телесными чувствами, эмоциями и мыслями, что позволяет предположить, что все психические состояния в одинаковой степени связаны с аффективными процессами во время фазы переживания. Эти результаты можно понять, если учесть, что телесные чувства формировались быстрее, чем эмоции и мысли. Участники могли начать формирование телесных ощущений на ранней стадии фазы погружения, что соответствовало более сильному вовлечению сети значимости во время погружения и более короткому времени реакции во время фазы опыта.Тем не менее, эта интерпретация не объясняет более сильного вовлечения сети значимости во время фазы погружения в эмоции. Другая возможная интерпретация этого открытия заключается в том, что подсказка участникам испытать состояние тела или эмоции заставляла их уделять внимание телесным и аффективным деталям сценария, исключая другие детали, тогда как в мыслях они обращали внимание на не связанные с телом / аффективные детали. Мы не можем исключить такую ​​интерпретацию с учетом параметров дизайна исследования.Одним из способов прояснения этого вопроса в будущих исследованиях было бы запретить участникам видеть подсказку до тех пор, пока они не услышат сценарий. И все же третья интерпретация этого открытия заключается в том, что телесные чувства и эмоции задействуют сеть значимости больше, чем мысли, но только в начальные моменты опыта (например, когда он изначально создается), а не по мере того, как опыт сохраняется с течением времени. То есть относительное участие различных распределенных сетей во время производства психических состояний может зависеть не только от типа психического состояния — оно также может зависеть от временного хода состояния.Этот вопрос — тема будущих исследований.

Еще один результат настоящего исследования, заслуживающий большего экспериментального внимания, — это открытие, что состояния тела и мысли более отличаются друг от друга, чем от эмоций. Хотя возможно, что наши манипуляции эмоциями были менее устойчивыми, чем другие экспериментальные условия, или что участники не адекватно создавали эмоции в ответ на сценарии, эта интерпретация не подтверждается результатами нашего самоотчета.Участники сообщили, что они так же успешно создавали эмоции, как состояния тела и мысли, и что они испытывали эмоции так же ярко, как и другие состояния. В будущих исследованиях следует попросить участников оценить специфичность, с которой они испытали каждое состояние, от испытания к испытанию. Окончательная интерпретация этого открытия, предсказанная априори нашей конструкционистской точкой зрения, состоит в том, что по замыслу (а не в результате экспериментальной неудачи) эмоции разделяют многие «ингредиенты», которые также включают как состояния тела, так и мысли.Мы предположили (Barrett, 2006) и продемонстрировали (Lindquist & Barrett, 2008a) в другом месте, что эмоции — это состояния, которые одновременно являются аффективными и концептуальными. В будущих исследованиях следует продолжить изучение того, в какой степени эмоции представляют собой психические состояния, состоящие как из аффективных, так и из концептуальных компонентов.

Наконец, ограничение настоящего исследования состоит в том, что в нем не измерялись индивидуальные различия в когнитивных способностях, которые могли ограничивать способность участников конструировать психические состояния.Одна из гипотез конструкционистской структуры состоит в том, что люди с большей емкостью рабочей памяти смогут лучше получить доступ к соответствующей концептуальной информации и запретить несоответствующую концептуальную информацию во время построения ментальных состояний (Barrett, Tugade & Engel, 2004; Lindquist & Barrett, 2008b). Таким образом, в будущем было бы интересно смоделировать степень, в которой люди с большей емкостью рабочей памяти не только более успешны в такой задаче, но и с большей вероятностью будут иметь дискретные и устойчивые психические состояния в целом.

4.5 Будущие направления

В данной статье мы попытались описать каждую внутреннюю сеть с психологической точки зрения. Важно признать, что эти психологические описания являются первой гипотезой и только отправной точкой. В будущих исследованиях будет важно продолжить определение и уточнение конструкционистской структуры, которую мы изложили в этой и других статьях (Barrett, 2006, 2009; Barrett et al., 2007; Barrett, Lindquist, & Gendron, 2007; Барретт, Мескита и др., 2007; Линдквист и Барретт, 2008a, 2008b; Линдквист, Вейджер, Блисс-Моро и др. В печати; Линдквист, Вейджер, Кобер и др. В печати; Wilson-Mendenhall и др., 2011). Лучшие психологические описания существующих сетей, несомненно, будут меняться по мере накопления данных с течением времени. Возможно, дальнейшая цель состоит в том, чтобы описать психологически самые основные «общие знаменатели», которые свяжут ряд находок в разных областях задач, которые на первый взгляд кажутся очень разными (см. Lindquist & Barrett, в обзоре).Например, определение сети значимости как функциональной группы, которая представляет основную аффективную информацию от тела для направления внимания и поведения, объясняет не только роль этой сети в эмоциях, но и в фокусе внимания, мониторинге производительности, языке, обработке сенсорных данных и т. Д. сознание в целом (обзоры см. Craig, 2009; Nelson, et al., 2010). Важно отметить, что конструкционистская концепция не просто переименовывает сети, чтобы соответствовать одной конкретной теоретической точке зрения.Вместо этого он пытается предоставить функциональные описания распределенных сетей, которые содержат многолетние нейровизуализационные исследования эмоций, памяти, мышления, семантики и так далее, чтобы пролить новый свет на то, как сознание отображается на мозг.

Анализ внутренних сетей остается важным направлением будущих исследований, поскольку наука пытается определить самые основные общие знаменатели психологического опыта. Например, явное моделирование времени позволило исследователям идентифицировать пространственно различные внутренние сети, которые также максимально различны с точки зрения их временной динамики (Smith et al., под давлением). Smith et al. продемонстрировать, например, что сеть по умолчанию может быть далее проанализирована на определенные во времени подсети, каждая из которых может иметь различные психологические функции (например, язык v., представляющий предыдущий опыт). Благодаря таким уточнениям исследователи будут лучше оснащены для обнаружения строительных блоков психических состояний.

Наконец, хотя конструктивный подход все еще недостаточно определен, а дальнейшая проработка и уточнение имеют решающее значение, наши результаты дополняют растущий объем литературы, в которой предполагается, что факультетская психология должна быть отброшена как научная основа для понимания того, как мозг создает разум.Результаты нашего исследования показывают, что мозг не может быть разделен на разные области для разных умственных способностей, которые соответствуют уникальным умственным переживаниям индивидуально. Как возникающее явление, психические состояния с особой феноменологией, такие как телесные чувства, эмоции и мысли, не обязательно локализуются в отдельных регионах (или даже сетях) в человеческом мозгу. Люди обладают способностью испытывать самые разные психические состояния, и только изучая это разнообразие, мы сможем, наконец, понять основные строительные блоки, из которых они состоят.

Эмоции, чувства тела и мысли разделяются распределенными нейронными сетями

Аннотация

Ученые традиционно предполагали, что разные виды психических состояний (например, страх, отвращение, любовь, память, планирование, концентрация и т. Д.) Соответствуют разным психологическим состояниям. способности, которые имеют доменные корреляты в головном мозге. Тем не менее, все больше свидетельств указывает на конструкционистскую гипотезу о том, что психические состояния возникают из комбинации общих психологических процессов, которые отображаются в крупномасштабных распределенных сетях мозга.В этой статье мы сообщаем о новом исследовании, тестирующем конструкционистскую модель сознания, в которой участники генерировали три типа психических состояний (эмоции, телесные чувства или мысли), в то время как мы измеряли активность в крупномасштабных распределенных сетях мозга с помощью фМРТ. Мы исследовали сходство и различия в паттернах сетевой активности в этих трех классах психических состояний. В соответствии с конструкционистской гипотезой комбинация крупномасштабных распределенных сетей способствовала эмоциям, мыслям и телесным ощущениям, хотя эти психические состояния различались по относительному вкладу этих сетей.Обсуждаются последствия для конструкционистской функциональной архитектуры различных психических состояний.

Ключевые слова: конструкционист, эмоция, мысль, телесные чувства, внутренние сети

1. Введение

В каждый момент бодрствования человеческий разум состоит из множества психических состояний. Эти психические состояния обычно называют в терминах здравого смысла, таких как эмоции (например, страх, отвращение, любовь), познания (например, восстановление воспоминаний, планирование будущего, концентрация на задаче), восприятия (например,ж., восприятие лица, восприятие цвета, восприятие звука) и т. д. С самого начала психологической науки исследователи предполагали, что каждое из этих слов относится к отдельной и отличной категории умственных способностей или «способности» (Lindquist & Barrett, в обзоре; Uttal, 2001). Соответственно, более века ученые искали физические корреляты этих ментальных категорий — в поведении, периферической физиологии и, в последнее время, в функционирующем мозге. Например, когнитивные нейробиологи попытались идентифицировать единую нейронную основу страха (например,g., Whalen et al., 1998), отвращение (например, Wicker et al., 2003), любовь (например, Bartels & Zeki, 2000), самость (например, Northoff & Bermpohl, 2004), эпизодическая память (Rugg , Otten, & Henson, 2002), семантическая память (например, Grossman et al., 2002), рабочая память (например, D’Esposito et al., 1998), восприятие лица (например, Kanwisher, McDermott, & Chun, 1997 ) и так далее. Двадцать лет исследований нейровизуализации, однако, показывают, что мозг не принимает во внимание категории психологии преподавателей (Barrett, 2009b; Duncan & Barrett, 2007; Gonsalves & Cohen, 2010; Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Lindquist, Wager, Kober, Bliss , & Barrett, в печати; Pessoa, 2008; Poldrack, 2010; Uttal, 2001).

Вместо того, чтобы выявлять специфические для каждой умственной способности области мозга, зависящие от предметной области, растущее количество свидетельств указывает на гипотезу о том, что различные психические состояния возникают из комбинации общих психологических процессов или «ингредиентов», которые соответствуют крупномасштабным распределенным сетям. в ассоциативных областях мозга (см., Barrett, 2009b; Barrett, 2011). В психологии существует теоретическая традиция выдвигать гипотезы о том, что психические состояния возникают в результате комбинации более фундаментальных, общих психологических процессов, — это известно как конструкционистский подход.На протяжении последнего столетия конструкционистский подход был наиболее популярен в моделях эмоций (например, Barrett, 2006, в печати; Harlow & Stagner, 1932; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати; Russell, 2003; Schachter). & Singer, 1962; обзор см. В Gendron & Barrett, 2009), хотя его корни можно найти в самых ранних работах по психологии (Dewey, 1895; James, 1890; Wundt, 1897/1998). Суть конструкционистского подхода состоит в том, что в каждый момент бодрствования мозг конструирует ментальные состояния, такие как эмоции, состояния тела и мысли, создавая ситуативные концептуализации (Barrett, 2006; Barsalou, 2009), которые объединяют три источника стимуляции. : сенсорная стимуляция из внешнего мира (экстероцептивный сенсорный массив света, вибраций, химических веществ и т. д.), сенсорные сигналы изнутри тела (соматовисцеральная стимуляция, также называемая интероцептивным сенсорным массивом или «внутренней средой») и предшествующий опыт (также называемый памятью или категориальным знанием, которое мозг частично делает доступным за счет реактивации сенсорных и моторных нейронов).Эти три источника — ощущения от мира, ощущения от тела и предшествующий опыт — доступны постоянно, и сети мозга, которые их обрабатывают, можно рассматривать как часть основных ингредиентов, формирующих всю психическую жизнь. Предполагается, что различные «рецепты» (комбинация и взвешивание ингредиентов) вызывают бесчисленные ментальные события, которые люди дают здравым смыслом (например, «эмоции», «познания» и «восприятие»). С этой точки зрения ментальные категории, такие как эмоции, познания и восприятия, заполнены разнообразным набором примеров, которые являются событиями, которые необходимо объяснить, а не конкретными причинными процессами, связанными с конкретными областями или сетями мозга.

Есть три направления работы, которые поддерживают конструктивистскую функциональную архитектуру ментальных состояний. Во-первых, в литературе по нейровизуализации растет понимание того, что одни и те же сети усиливают активацию в самых разных областях психологических задач. Например, «сеть по умолчанию», включающая области медиальной префронтальной коры, медиальной височной доли и задней поясной коры, имеет повышенную активацию во время эмоции (например, Lindquist, Wager, Kober, et al., в печати), регулирование эмоций (например, Wager, Davidson, Hughes, Lindquist, & Ochsner, 2008), репрезентация себя (например, Kelley et al., 2002), приписывание психического состояния другим (например, Mitchell, Banaji , & Macrae, 2005), моральное рассуждение (например, Young, Scholz, & Saxe, в печати), эпизодическая память и прогнозирование (например, Addis, Wong, & Schacter, 2007), семантическая обработка (например, Binder, Desai, Graves , & Conant, 2009), и даже контекстно-зависимое визуальное восприятие (Bar et al., 2006).«Сеть значимости», включая кору островка и переднюю срединную кору головного мозга, имеет повышенную активность во время эмоций (например, Lindquist, Wager, Kober и др., В печати), боли (например, Lamm, Decety, & Singer, 2010). тревога (например, Seeley et al., 2007), внимание, язык (см. Nelson et al., 2010) и восприятие времени (см. Craig, 2009). Даже сенсорные области мозга, которые когда-то считались унимодальными и специфичными для домена (например, первичная слуховая и зрительная кора), реагируют на другие сенсорные домены (например,g. слуховые нейроны проявляют повышенную активность при предъявлении зрительных стимулов; Бизли и Кинг, 2008; зрительные нейроны проявляют повышенную активность при предъявлении слуховых раздражителей; Cate et al., 2009). Эти результаты показывают, что отсутствие поддержки факультетской психологии — это не просто артефакт плохого пространственного или временного разрешения в методах нейровизуализации.

Фактически, метаанализы, обобщающие литературу по нейровизуализации по ментальным категориям, таким как эмоции, личность, память и т. Д.подтверждают, что области мозга демонстрируют небольшую психологическую специфичность (по крайней мере, для этих категорий или для их подчиненных категорий, таких как гнев, страх, отвращение, автобиографическое Я, обработка самореференций, автобиографическая память, семантическая память и т. д.). Например, наш метааналитический проект по эмоциям продемонстрировал, что миндалевидное тело (ранее считавшееся специфически связанным со страхом), передняя островковая часть (AI) (ранее считавшаяся связанной с отвращением), передняя средняя часть коры головного мозга (aMCC) и орбитофронтальная кора головного мозга. (OFC) (ранее считалось, что они связаны с грустью и гневом соответственно), каждая из которых демонстрировала повышенную активность в переживании и восприятии множества различных эмоций, что указывает на то, что повышенная активность в этих областях не является специфической для какой-либо одной категории эмоций (Lindquist, Wager , Кобер и др., под давлением). Кроме того, во время переживания и восприятия эмоций повышалась активность в областях, обычно связанных с автобиографической памятью и поиском, языком и семантикой, а также исполнительным контролем (Barrett, Mesquita, Ochsner & Gross, 2007; Kober, et al., 2008). ; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати). Мета-анализы, оценивающие нейронные корреляты других психических состояний, демонстрируют аналогичную точку зрения. Например, один метаанализ показал, что тот же набор срединных областей коры, которые составляют «сеть по умолчанию» (включая гиппокамп, медиальную префронтальную кору и заднюю часть поясной извилины), показал повышенную активность памяти, перспективу на будущее, теорию разума , спонтанное мышление и пространственная навигация (Spreng, Mar, & Kim, 2009).Другой недавний метаанализ демонстрирует, что аналогичный набор регионов в дорсальной префронтальной и теменной корках задействован в рабочей памяти, выборе ответа, торможении ответа, переключении задач и когнитивном контроле (Lenartowicz, Kalar, Congdon, & Poldrack, 2010).

Вторая линия доказательств, подтверждающих жизнеспособность конструкционистского подхода к сознанию, исходит из исследований электростимуляции и повреждений. Электрическая стимуляция одного и того же участка человеческого мозга вызывает разные психические состояния в разных случаях (Halgren, Walter, Cherlow, & Crandall, 1978; Sem-Jacobson, 1968; Valenstein, 1974).Даже исследования человеческих повреждений согласуются с идеей о том, что области мозга не являются специфичными для какого-либо одного психического состояния. Например, речевое расстройство, называемое афазией Брока, вызывается поражениями, выходящими за пределы области Брока, области мозга, которая, как считается, отвечает за производство речи (Mohr et al., 1978). В качестве другого примера, поражения миндалевидного тела не связаны конкретно с дефицитом обработки, связанной со страхом. Пациент с двусторонним поражением миндалины (т. Е. SM) испытывает трудности с восприятием страха на лицах окружающих (например,g., Adolphs, Tranel, Damasio, & Damasio, 1994; Адольфс, Транель, Дамасио и Дамасио, 1995; Adolphs et al., 1999), но более поздние результаты показывают, что пациентка SM способна воспринимать страх, когда ее внимание явно направлено на глаза лица (Adolphs et al., 2005) или при просмотре карикатур на пугающие позы тела ( Аткинсон, Хеберлейн и Адольфс, 2007). Эти результаты предполагают, что миндалевидное тело может играть более общую роль в привлечении внимания к новым или мотивационно релевантным стимулам, которые способствуют возникновению страха, но что миндалевидное тело не является специфическим для страха (обсуждения см. В Cunningham & Brosch, в печати; Lindquist, Wager , Кобер и др., под давлением).

Наконец, развивающаяся наука о «внутренних сетях» согласуется с идеей о том, что функциональная архитектура мозга содержит сети, которые соответствуют общим психологическим процессам предметной области, а не конкретным категориям психических состояний. Путем корреляции низкочастотных колебаний сигнала, зависящего от уровня оксигенации крови (ЖИРНЫЙ), в гемодинамической реакции вокселов, когда мозг находится «в состоянии покоя» (то есть, когда он не исследуется внешним стимулом или не выполняет направленную задачу), можно идентифицировать крупномасштабные распределенные сети, которые охватывают лобную, поясную, теменную, височную и затылочную коры.Эти сети хорошо воспроизводятся в исследованиях, в которых используются разные статистические методы, и наблюдаются как с помощью методов на основе семян (например, Vincent, Kahn, Snyder, Raichle, & Buckner, 2008), так и других многомерных методов (например, анализ независимых компонентов; ICA; Smith et al., 2009) и кластерный анализ (Yeo et al., 2011). Эти внутренние сети ограничены анатомическими связями (Buckner, 2010; Deco, Jirsa, & McIntosh, 2010; Fox & Raichle, 2007; Vincent, et al., 2008), поэтому они, кажется, раскрывают нечто фундаментальное о функциональной организации. к человеческому мозгу.Учитывая, что на внутреннюю активность приходится значительная часть метаболического бюджета мозга (Raichle & Minton, 2006), вполне возможно, что эти сети могут быть основными психологическими «ингредиентами» разума. Хотя в настоящее время идентифицирован ряд внутренних сетей, ни одна из них, похоже, не соответствует той активности мозга, которая соответствует категориям в подходе факультетской психологии (т. Е., Похоже, не существует единой сети для «гнева» или даже «эмоции» против . «Познание»).

1.1 Настоящее исследование

В этой статье мы сообщаем о новом исследовании, тестирующем конструкционистскую модель разума, в котором мы измеряли активность в крупномасштабных распределенных сетях мозга, используя фМРТ, поскольку участники генерировали три типа психических состояний (эмоции, телесные ощущения). , или мысли).Затем мы исследовали сходство и различия в паттернах сетевой активности в трех психических состояниях. В нашем эксперименте участники познакомились с новой техникой погружения в сценарий (Wilson-Mendenhall, Barrett, Simmons, & Barsalou, 2011), которая вызывает ментальные события, как они происходят в повседневной жизни, что позволяет нам изучать виды субъективных переживаний, которые уникальны. человека (см. также Frith, 2007). Психология часто предполагает, что психические состояния возникают только тогда, когда человека исследуют внешние раздражители (на основе старой модели психики, заимствованной из физиологии в 19 веке; Danziger, 1997).Тем не менее, психические состояния не подчиняются этой классической модели «стимул-реакция» большую часть времени — людям не нужен стимул в физическом мире, чтобы иметь богатые и субъективно сильные эмоции, чувства или мысли (например, Killingsworth & Gilbert, 2010). . Мы попытались отдать должное этой особенности ментальной жизни, используя технику погружения в сценарий как экологически обоснованный метод, который направляет ментальное содержание, сохраняя при этом некоторую безудержность субъективного ментального опыта.

Участники услышали насыщенные сенсорными ощущениями яркие сценарии неприятных ситуаций, и их попросили создать ситуативную концептуализацию, в ходе которой каждая ситуация переживалась как состояние тела (например,g., сердцебиение, прикосновение предмета к коже, взгляды, запахи, неприятные ощущения), эмоция (например, страх, гнев) или мысль (например, план, размышление). В начале каждого испытания участников подбирали по типу психического состояния, которое нужно было построить на этом испытании. Следуя подсказке, участники слушали сценарий по мере их построения, а затем подробно описывали состояние тела, эмоции или мысли. Этот метод визуализации был смоделирован после Аддис и его коллеги (2007), которые просили участников «конструировать», а затем «развивать» автобиографические воспоминания.Мы отдельно проанализировали этапы погружения в сценарий и этапы построения + разработки каждого испытания как два события (погружение в сценарий , опыт ).

Взяв сетевую модель сознания в качестве исходного предположения, мы выдвинули гипотезу, что ментальные состояния были созданы в результате взаимодействия сетей (Fuster, 2006; Goldman-Rakic, 1988; McIntosh, 2000; Mesulam, 1998; также см. & Sporns, 2009), где психологическая функция набора областей мозга существует в функциональном взаимодействии этих областей.В частности, мы сосредоточились на семи внутренних сетях, недавно идентифицированных Йео и его коллегами (2011); эти сети были получены из самой большой выборки участников (N = 1000) в любом исследовании внутренней функциональной связи на сегодняшний день, а также воспроизводят сети, указанные в других опубликованных отчетах (например, Fox et al., 2005; Seeley, et al., 2007; Смит и др. 2009; Винсент и др., 2008). перечисляет области мозга, которые, как было установлено, составляют каждую сеть в исследованиях, а также ключевые документы, которые способствуют функциональному пониманию каждой сети.

Таблица 1

Обзор семи представляющих интерес сетей

Сеть Области мозга Области задач Психологическое описание и гипотезы
«лимбическая сеть» (Yeo et al., 2011) двусторонняя передняя височная доля,
медиальная височная доля, субгенуальная
передняя поясная кора, медиальная
и латеральная орбитофронтальная кора

(хотя Yeo et al.Сеть
покрывает только кору, мы также предполагаем, что
базальные ганглии
, включая хвостатый, скорлупу, глобус-спалид
и центральное ядро ​​
миндалины, будут частью
этой сети).

Поколение основного аффекта : задействование висцеромотора
контроль тела для создания основных аффективных чувств
удовольствия или неудовольствия с некоторой степенью возбуждения
.
Гипотеза : Ощущение тела и эмоции> Мысль

«заметная сеть»
(Seeley et al., 2007) или
“вентральное внимание Сеть
»(Yeo et al., 2011; Corbetta & Shulman, 2002) или
“цингулооперкулярный
Сеть »(Винсент и др., 2008)
двусторонний передний средний слой
кора (aMCC), передний островок
(AI) и средний островок, лобная
покрышка и части pars
opercularis и височно-теменное соединение
внимание, направленное на тело : использование репрезентаций из
тела для направления внимания и поведения.Этот ингредиент
может использовать изменения гомеостатического состояния
тела, чтобы сигнализировать о важных событиях в среде
и регулировать поведенческие реакции.
Гипотеза : Ощущение тела и эмоции> Мысль

«сеть по умолчанию»
(Dosenbach et al., 2008;
Винсент и др., 2008; Yeo et al., 2011)
медиальная префронтальная кора, части
треугольной части, ретросплениальная область
, задняя поясная извилина
кора / предклинье, медиальная
височная доля (гиппокамп,
энторинальная кора), двусторонняя
верхняя височная борозда, части
передней височной доли ( ATL),
и угловая извилина
  • автобиографическая память (Spreng & Grady, 2010)

  • prospection (Spreng & Grady, 2010)

  • теория разума (Spreng & Grady, 2010)

  • моральное рассуждение (Greene et al., 2001)

  • контекстно-зависимое визуальное восприятие (Bar, 2004)

  • спонтанное мышление (Andrews-Hanna et al., 2010)

  • эмоция (Lindquist et al., В печати; Andrews-Hanna et al., 2010)

  • семантика, фонология, обработка предложений (Биндер и др. 2009)

концептуализация : представление предшествующего опыта
(т. е. памяти или категорийного знания) для придания
значения ощущений от тела и мира
в настоящий момент.
Гипотеза : Мысли и эмоции> Ощущение тела

«лобно-теменная сеть»
(Dosenbach et al., 2008;
Винсент и др., 2008; Yeo et al., 2011) или «исполнительный
сеть управления »(Seeley et al., 2007)
двусторонняя дорсолатеральная префронтальная
кора (dlPFC), нижняя теменная доля
, нижняя теменная борозда и
аспекты средней поясной извилины
кора головного мозга (mCC)
исполнительное внимание : модуляция активности других
ингредиентов для создания единого поля сознания во время
построения психического состояния (например,
).g., выбор
некоторого концептуального содержания, когда значение состоит из
ощущений и запрещение другого содержания; выбор
одних ощущений для осознанного осознания и
подавления других).
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

“дорсальное внимание
, сеть »(Corbetta & Shulman, 2002; Yeo et al., 2011;)
двусторонние фронтальные глазные поля, дорсальная
задняя теменная кора, веретенообразная
извилина, область MT +
• нисходящий контроль зрительно-пространственного внимания
(Corbetta et al., 2002)
зрительно-пространственное внимание : модуляция активности ингредиента
для обработки визуального контента, в частности
(например, выбор того, какое зрительное ощущение выбрано для
сознательного осознания и подавление других).
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

«Соматомоторная сеть»
(Йео и др., 2011)
прецентральные и постцентральные гиры
(сенсомоторная кора),
Heschl’sgyrus (первичная слуховая кора
), кора головного мозга, задний островок
Экстероцептивное сенсорное восприятие : представляет
слуховых и тактильных ощущений
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

«визуальная сеть» (Yeo et al.2011) затылочная доля • зрение (Engel et al. 1994) экстероцептивное сенсорное восприятие : представление
зрительных ощущений
Никакой конкретной гипотезы не сформулировано

Мы предположили, что так называемая «лимбическая сеть» »Поддерживает способность мозга генерировать и / или представлять соматовисцеральные изменения, которые воспринимаются как основной аффективный тон, общий для любого психического состояния. Многие философы и психологи предполагали, что каждый момент психической жизни имеет какой-то аффективный аспект (например,g., Wundt, 1897), которое можно описать как сочетание гедонического удовольствия и неудовольствия с некоторой степенью возбуждения (Barrett & Bliss-Moreau, 2009; Russell & Barrett, 1999). С нашей конструкционистской точки зрения мы называем этот базовый психологический элемент «основным аффектом» (Russell, 2003). Хотя лимбическая сеть, описанная Yeo et al. (2011), ограничена относительно небольшой областью коры (охватывающей только вентромедиальную префронтальную кору и вентральные аспекты височной коры), некоторые подкорковые структуры также, вероятно, являются частью этой лимбической сети.Например, мы выдвигаем гипотезу о том, что ядра базальных ганглиев являются частью «лимбической» сети, потому что они участвуют в управлении поведением, требующим усилий (Salamone & Correa, 2002; Salamone, Correa, Farrar, & Mingote, 2007) и моторном контроле ( Grillner, Hellgren, Menard, Saitoh & Wikstrom, 2005). Кроме того, центральное ядро ​​миндалевидного тела и периакведуктальный серый средний мозг могут быть частью этой сети, поскольку они, соответственно, участвуют в выработке вегетативных ответов (обсуждение см. В Barrett, Mesquita, et al., 2007) и координации последовательных физиологических и поведенческих реакций (Bandler & Shipley, 1994; Van der Horst & Holstege, 1998). Важно отметить, что базальные ганглии, миндалина и периакведуктальный серый — все проецируются на вентромедиальную префронтальную кору (vmPFC), которая является одной из кортикальных областей в лимбической сети Yeo et al.

Мы предполагаем, что «сеть значимости» (называемая Йео и др., 2011 «вентральным вниманием») использует представления аффекта для управления вниманием и поведением (см. Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010) .Важно отметить, что сеть значимости содержит аспекты дорсальной передней части коры островка и передней средней поясной извилины (aMCC), которые участвуют в исполнительном внимании (Corbetta, Kincade, & Shulman, 2002; Touroutoglou, Hollenbeck, Dickerson & Barrett, в печати). ) и интероцепции (Critchley, Elliott, Mathias, & Dolan, 2000; Critchley, Wiens, Rotshtein, Ohman, & Dolan, 2004), предполагая, что эта сеть является важным источником аффективного внимания в человеческом мозгу (Barrett & Bar, 2009 ; Дункан и Барретт, 2007).Сеть значимости также содержит аспекты вентральной передней островковой доли, которая участвует в переживании аффективных состояний (Touroutoglou, et al., В печати).

Мы предполагаем, что «сеть по умолчанию» способствует представлению или «моделированию» предыдущего опыта и извлечению категорийных знаний для создания ситуативных концептуализаций (т. Е. Придания значения соматовисцеральным изменениям в теле по отношению к непосредственному контексту) . Мы предполагаем, что эта сеть является ключом к процессу реактивации соответствующих распределенных областей мозга для поддержки категорийных знаний, воспоминаний и перспектив будущего путем управления сенсорными и моторными регионами.Задние аспекты сети по умолчанию (например, задняя поясная извилина, предклинье, гиппокамп) могут быть особенно вовлечены в интеграцию зрительно-пространственных аспектов знаний категории (Cavanna & Trimble, 2006), тогда как передние аспекты сети по умолчанию (например, mPFC) могут быть задействованы. вовлечены в интеграцию аффективных, социальных и релевантных для себя аспектов категорийного знания (Gusnard et al. 2001).

«Лобно-теменная сеть» играет исполнительную роль, модулируя активность в других функциональных сетях (т.д., отдавая приоритет некоторой информации и запрещая другую информацию), чтобы помочь сконструировать экземпляр психического состояния. «Сеть дорсального внимания» играет аналогичную роль, направляя внимание, в частности, на визуальную информацию. Мы предполагаем, что во время задачи по погружению в сценарий эти сети способствовали процессам исполнительного контроля, задействованным в выделении определенных типов информации в сознательном осознании, чтобы создать один тип психического состояния над другим. Например, хотя концептуализация важна для всех состояний, она особенно важна для переживаний эмоций и мыслей.Эти сети гарантируют, что психическое состояние воспринимается как единое (обсуждение см. В Lindquist, Wager, Bliss-Moreau, Kober, & Barrett, в печати).

Наконец, «зрительная» и «соматомоторная» сети вместе участвуют в представлении зрительных, проприоцептивных и слуховых ощущений. Мы называем их «экстероцептивными» ощущениями, потому что информация извне тела представлена ​​в виде звуков, запахов, вкусов, проприоцепции и взглядов. Мы предполагаем, что эти ощущения важны при построении всех психических состояний.

включает наши гипотезы для участия каждой сети в телесных чувствах, эмоциях и мыслях. Во-первых, мы предположили, что телесные чувства, эмоции и мысли будут включать некоторую степень аффекта, концептуализации и исполнительного внимания ( Гипотеза 1 ). Следуя этой гипотезе, мы предсказали, что лимбическая сеть, сеть значимости, сеть по умолчанию и лобно-теменная сеть будут обычно задействованы в сочетании всех психических состояний. Во-вторых, мы предположили, что сравнение активности мозга в разных психических состояниях даст относительные различия в вкладе каждого ингредиента в каждый вид состояния (Гипотеза 2) .В частности, мы предсказали, что состояния тела и эмоции задействуют лимбические сети и сети значимости относительно больше, чем мысли (Гипотеза 2а) (см.). Мы также предсказали, что мысли и эмоции будут задействовать сеть по умолчанию относительно больше, чем состояния тела, поскольку мы полагали, что концептуализация будет играть большую роль в ментальных состояниях, где представление предшествующего опыта необходимо для придания значения телесным ощущениям в данный момент ( т.е. эмоции) или когда представление предыдущего опыта используется для руководства планами, ассоциациями и размышлениями о ситуации (т.э., мысль) (Гипотеза 2б) (см.). Наконец, у нас не было априорных предсказаний того, как лобно-теменная, дорсальная, соматомоторная и зрительная сети будут различаться в трех классах психических состояний.

2. Метод

2.1 Участники

Участниками были 21 взрослый правша, носитель английского языка (12 женщин, M , возраст = 26,42, SD , возраст = 5,72). Участники дали письменное информированное согласие в соответствии с наблюдательным советом организации Partners Health Care и получили за свое участие до 200 долларов.Потенциальные участники указали, были ли у них в анамнезе нарушения обучаемости, психические заболевания, клаустрофобия, когнитивная дисфункция или злоупотребление алкоголем / наркотиками при телефонном скрининге, проведенном до включения в исследование. Участники, которые сообщили о любом из этих состояний, не были включены в исследование. Участники были также проверены на использование психоактивных или системных лекарств и на совместимость с МРТ во время этого первоначального телефонного скрининга. Одна участница была дисквалифицирована в день исследования, потому что этим утром она принимала лекарства от мигрени.Окончательная выборка состояла из 20 участников (11 женщин, M , возраст = 26,40, SD , возраст = 5,93). В день эксперимента участники также заполнили Торонтскую шкалу алекситимии из 20 пунктов (TAS-20) (Bagby, Taylor, & Parker, 1994) и несколько других показателей самооценки, которые не имеют отношения к гипотезам, обсуждаемым в этой статье. . Алекситимия — это черта, характеризующаяся внешним мышлением и трудностями в определении и обозначении собственных эмоций (Sifneos, 1973). Ни один из участников нашей выборки не набрал больше порогового значения для Alexithymia (отсечка = 61, M TAS = 38.57; SD TAS = 7,55). Это открытие исключало, что кто-либо из наших участников обладал чертами, которые могли бы затруднить выполнение нашей задачи по построению психического состояния.

2.2 Процедура

В настоящем исследовании использовался новый метод погружения в сценарий, разработанный в нашей лаборатории и ранее использовавшийся в исследованиях нейровизуализации (Wilson-Mendenhall, et al. 2011). В этом методе участникам предлагаются сценарии, которые описывают ситуации от первого лица, и их просят представить каждый сценарий так, как если бы они действительно были там.Сценарии содержат яркие сенсорные детали, чтобы участники могли представить ситуацию в мультимодальной манере, создавая впечатления с высоким субъективным реализмом. Сценарии, использованные в этом исследовании, описывали физические ситуации, связанные с автомобилями, лодками, велосипедами, пешим туризмом, катанием на лыжах, едой, напитками, растениями и животными (см. Примеры). Отрицательные сценарии включали описание физического вреда, тогда как нейтральные сценарии описывали аналогичные физические действия, при которых вреда не было. Набор стимулов состоял как из полных сценариев, так и из сокращенных версий одних и тех же сценариев.Сжатые сценарии были сокращенными версиями полных сценариев, которые все еще отражали суть ситуации и были представлены во время сеанса сканирования из-за ограничений по времени (см. Примеры).

Таблица 2

Полная версия Полная версия
Вы едете домой после того, как не выпили всю ночь
. Перед вами длинный отрезок дороги
, который кажется бесконечным. Вы закрываете глаза на мгновение
.Автомобиль начинает заносить. Вы просыпаетесь.
Вы чувствуете скольжение рулевого колеса в ваших руках.
Вы едете по парку на велосипеде без шлема.
Куда ни глянь, люди устраивают пикники и
играют. Передняя шина попадает в выбоину. Вы плывете по рулю
. Ваша голова врезается в бетонную поверхность
. Вы можете почувствовать, как кровь
течет по вашему лицу.
Краткая версия Краткая версия
Вы едете домой после того, как не выпили всю ночь
.Вы на мгновение закрываете глаза, и машина
начинает заносить.
Вы едете по парку на велосипеде без шлема.
Ваша передняя шина попадает в выбоину, и вы проплываете через руль
.

Эксперимент состоял из сеанса обучения вне сканера и сеанса тестирования внутри сканера (согласно Wilson-Mendenhall, et al., 2011). Оба произошли в один и тот же день. Во время сеанса обучения участники слушали сценарии, чтобы ознакомиться с полными сценариями и сжатыми сценариями, которые они позже услышат во время сеанса сканирования.Эта процедура использовалась для того, чтобы участники могли получить подробную информацию о полном сценарии при представлении сжатой версии в сканере. Во время тренинга участники также получили подробные инструкции по строительной задаче. Участникам сказали, что строительная задача была разработана для оценки мозговой основы различных умственных переживаний. Прежде чем они услышат сжатый сценарий, появится подсказка, которая проинструктирует их, какое ментальное состояние они должны создать в ответ на сценарий.В состоянии ТЕЛО участников просили создать ощущение тела в ответ на ситуацию, описанную в сценарии. Во время тренировки экспериментатор привел примеры различных внутренних соматовисцеральных ощущений и проинструктировал участников, как создавать и обращать внимание на эти ощущения в ответ на сценарий (подробные инструкции см. В дополнительных материалах). В состоянии ЭМОЦИИ участников просили создать определенную эмоцию в ответ на ситуацию, описанную в сценарии.Экспериментатор привел примеры нескольких конкретных эмоций (гнев, страх, печаль) и проинструктировал участника, как создавать и проявлять внимание к этим эмоциональным переживаниям в ответ на сценарий. В условии «МЫСЛЬ» участников просили создать мысль в ответ на ситуацию, описанную в сценарии. Экспериментатор объяснил, что мысль включает объективный анализ ситуации и рассуждения о том, что происходит, без развития каких-либо чувств или эмоций. Мы также включили условие ВОСПРИЯТИЯ, в котором участников просили создать сенсорное восприятие в ответ на ситуацию, описанную в сценарии.Экспериментатор проинструктировал участника обратить внимание на объекты в сцене и отношения между ними, не анализируя их, не испытывая эмоций или чувств. После того, как исследователь убедился, что участник понял инструкции задачи на этапе обучения, участники выполнили 8 практических испытаний, в которых они практиковали построение всех четырех мысленных переживаний.

Во время сеанса сканирования участникам было представлено 36 негативных сценариев и 12 нейтральных сценариев.Каждое испытание начиналось с 2-секундной контрольной фазы , чтобы проинструктировать участников, какое психическое состояние они должны были создать в ответ на сценарий. Негативные сценарии были случайным образом объединены с тремя разными репликами, так что 12 переживались как состояния тела, 12 как эмоции и 12 как мысли. Участникам было предложено испытать 12 нейтральных сценариев в качестве восприятия, чтобы они не привыкли к негативным сценариям во многих презентациях. Данные испытаний восприятия не были включены в анализ.Задача была разбита на три 12,6-минутных прогона, каждый из которых случайным образом представлял 16 сценариев. Инструкции и сценарии были представлены через наушники; реплики и фиксирующий крест были представлены на экране, который был виден через зеркало, установленное на катушке для головы. Задача была представлена ​​с помощью программного пакета «Презентация» (Neurobehavioral Systems, Inc.).

После фазы реплики участники слушали сокращенную версию сценария в течение 10 секунд (, фаза погружения сценария ).На этом этапе участников проинструктировали использовать сокращенную версию, чтобы «испытать сценарий с точки зрения конкретного психического состояния, с которым вы получили сигнал». После фазы погружения в сценарий участники вошли в фазу опыта , где они сконструировали и развили психическое состояние, чтобы испытать его как можно более интенсивно, не меняя его, не думая и не испытывая чего-либо еще. Участники нажимали кнопку, чтобы указать, когда психическое состояние было построено и что они начали разработку (см. Addis, et al., 2007). Фаза опыта (строительство + проработка) длилась 20 секунд. После того, как фаза опыта закончилась, участники оценили яркость своего опыта и степень, в которой они были успешны в создании заданного опыта. Рейтинги выставлялись по непрерывной шкале от 0 («совсем нет») до 10 («100%, полностью»). Интервал между стимулами был установлен на 4 секунды, в течение которых крестик фиксации отображался в центре экрана.

2.3 Детали изображений

Данные изображений были собраны в Центре биомедицинской визуализации Athinoula A. Martinos с использованием 3T Siemens Magnetom Trio и 12-канальной матричной катушки для головки. Участники были ограничены в движении головы за счет использования расширяющихся подушек из пеноматериала и носили наушники, безопасные для МРТ, через которые они слышали сценарии.

Каждый сеанс сканирования начинался с автоматического сканирования изображения и процедур подгонки. Затем были получены структурные T1-взвешенные мультиэхо-изображения MEMPRAGE (van der Kouwe, Benner, Salat, & Fischl, 2008) (TR = 2530 мс, TE1 = 1.64 мс, TE2 = 3,5 мс, TE3 = 5,36 мс, TE4 = 7,22 мс, угол поворота = 7 °, с однократным захватом с чередованием и размером вокселя 1,0 × 1,0 × 1,0 мм). После структурного прогона была получена 6-минутная функциональная последовательность состояния покоя, которая не будет обсуждаться далее в этой рукописи. Затем последовали три функциональных прогона, в каждом из которых было получено 378 функциональных объемов, взвешенных по T2 * (TR = 2000 мс, TE = 30 мс, угол поворота = 90 °, FOV = 200 мм, с получением чередующихся срезов и размером вокселя 3,1 × 3.1 × 4,0 мм). Общая продолжительность сеанса сканирования составила чуть более часа. После функциональных прогонов была получена 8-минутная последовательность визуализации сенсора диффузора (DSI), которую мы не будем обсуждать далее.

2.4 Анализ данных

Функциональные и структурные данные были предварительно обработаны и проанализированы с помощью Freesurfer 5 (http://surfer.nmr.mgh.harvard.edu/). Структурная предварительная обработка следовала стандартному протоколу Freesurfer для реконструкции и парцелляции кортикальной поверхности и объема, включая автоматическое преобразование Талаираха, нормализацию интенсивности, удаление черепа, сегментацию белого вещества и регистрацию в сферическом атласе с использованием многомерного нелинейного алгоритма регистрации (Dale, Fischl , & Sereno, 1999; Fischl, Sereno, & Dale, 1999; Fischl, Sereno, Tootell, & Dale, 1999).Функциональная предварительная обработка включала коррекцию движения, пространственное сглаживание (ядро 5 мм) и регистрацию функциональных изображений на анатомическом сканировании.

После предварительной обработки отдельные временные ряды были смоделированы с использованием канонической функции гемодинамического ответа (гамма-функция, гемодинамическая задержка 2,25; дисперсия 1,25). Матрица дизайна включала регрессоры движения и полиномиальные регрессоры помех второго порядка. Временные точки с перемещением более 2 мм были исключены из анализа. Предварительный анализ показал, что этап опыта не выявил каких-либо существенных различий между построением и разработкой, поэтому мы проанализировали его как единое 20-секундное событие (строительство + разработка).Мы смоделировали функцию гемодинамического ответа (HRF) для фазы сигнала, фазы погружения в сценарий, фазы опыта и фазы оценки отдельно. Впоследствии мы выполнили анализ случайных эффектов на уровне группы для расчета контрастных карт.

2.5 Кортикальная парцелляция

Чтобы идентифицировать семь внутренних сетей, представляющих интерес для нашего анализа, мы использовали поверхностные сетевые метки, представленные в Freesufer Йео и его коллегами (2011). Эти сети были получены на основе анализа данных о состоянии покоя у 1000 здоровых молодых людей.Йео и др. использовали кластерный подход для выявления сетей функционально связанных регионов коры головного мозга. Их 7-сетевое решение было очень согласованным в ходе анализа, при этом 97,4% вершин были назначены одной и той же сети через обнаружение и набор данных репликации. Разделение кортикальной поверхности на определенные регионы было основано на кортикальном атласе Desikan-Killiany (Desikan et al., 2006). В дополнение к поверхностному функциональному анализу мы также сообщаем о результатах внутри подкоркового объема с использованием подкорковых меток, предоставленных Freesurfer (Fischl et al., 2002).

2.5.1. Проверка гипотез

Чтобы исследовать гипотезу 1 о том, что все психические состояния (состояния тела, эмоции, мысли) будут включать некоторую степень представления текущего состояния тела, концептуализации и исполнительного внимания, мы оценили общее сетевое взаимодействие для эмоций, тела. чувства и мысли во время фазы переживания с анализом конъюнктуры. Мы сосредоточились на фазе опыта , потому что в отличие от фазы погружения сценария , на этой фазе не было внешнего стимула.Следовательно, соединение отражает паттерны активации, которые обычно задействуются, когда люди генерируют определенное ментальное содержание и сосредотачиваются на своем внутреннем мире без какой-либо внешней стимуляции. Анализ конъюнкции для фазы погружения в сценарий , который показывает обычную активацию во время слушания и погружения в сценарий в разных состояниях психического состояния, представлен в — в дополнительных материалах. Каждый анализ конъюнкции был реализован путем взятия минимума абсолютного значения в каждой вершине через фокус тела vs.фиксация, эмоция против фиксации и мысль против контрастов фиксации. Впоследствии мы определили кластеры в конъюнкции, которые охватывали не менее 100 непрерывных вершин, все достигали порога значимости p <0,001. Мы также выполнили анализ совокупности объема, уделяя особое внимание подкорковым структурам, выявив кластеры, охватывающие не менее 20 непрерывных вокселей, все достигающие значимости p <0,0001 (см. Дополнительные материалы).

Таблица 3

Значимые кластеры для анализа сочетаний телесных чувств, эмоций и мыслей во время фазы переживания .

9038al8 lh верхний верхний левый 3,18
Регион Сеть
Разделение
Tal X Tal
Y
Tal Z k max
левый верхний фронтальный / SMA / aMCC S / FP / DA −24,8 −1,3 41,4 7857 7.46
левый передний островок / vlPFC S / D −46,4 12,5 2,1 4682 5,96
правый верхний фронтальный / SMA / aMCC S 5,3 56,3 2957 5,96
левый прецентральный SM −33,5 −19,4 38,8 1708 5,61
левый верхний / верхний 905 56 нижний верхний порог −35.2 −35,3 35,8 2482 5,47
правый передний островок S 34,7 3 4,9 814 5,36
−21,6 −57,3 56 656 5,28
левый супрамаргинальный / TPJ S −53,8 −39,8 31,9 864 5.04
rh pars opercularis S 43,3 10,2 5,6 568 4,76
левый lOFC FP / D −39,7 37,4 −39,7 37,4 900 1176 4,69
левая верхняя теменная DA −16,5 −48,3 57,9 404 4,54
левая прецентральная DA −51.3 4,8 26,9 292 4,22
правый передцентральный VA 54,7 5,3 10,4 295 4,11
905 DA прецентральный

−9,1 51,8 581 4,08
правая часть треугольной формы D 49,2 27,5 0,4 220 3.66
левый dlPFC FP −41,1 35,1 17,5 486 3,62
левый dlPFC FP −22,6 5 14,8

правая затылочная доля * V 22,6 −95,3 1,6 242 −4,27

Таблица 4

Кластеры активации в подкорковых областях и анализ контраста

908 правый 9038 правый
Область Tal X Tal
Y
Tal Z k max
Соединение lh pars opercularis (пик) /
очков опыта lhpallidum / скорлупа -43.6 10,7 0,4 1714 6,57
правый мозжечок 29,7 −58,2 −18,1 279 5,53
5,53
−57,2 −36,7 96 5,29
левый мозжечок −43,6 −54,6 −23,3 39 5.05
левый мозжечок −29,7 −50,7 −23,5 47 4,98
правый мозжечок 7,9 − −52,1 4,96

Ощущение тела по сравнению с lh thalamus / pallidum −7,9 0 6,5 186 4,06
мысль правый хвостатое / 15 таламус / паллидум .8 −11,7 18,1 99 3,75
сценарий погружения левый мозжечок −37,6 −54,7 −25 55 3,54

Эмоции против мысли правый мозжечок 29,7 −43,6 −37,4 66 4,29
сценарий погружения правый мозжечок 13.8 −44,7 −20,5 22 4,00
средний мозжечок 0 −60,3 −21,4 25 3,46

Проверить 2 сети будут по-разному влиять на каждый вид психического состояния, мы сначала выполнили анализ области интересов (ROI), используя сетевые метки Yeo et al. Каждая из сетей Йео и др. Была преобразована в индивидуальную корковую поверхность каждого участника, используя сферическое пространство в качестве промежуточного пространства регистрации.Из полученных семи ROI, каждая из которых представляет интересующую сеть, мы извлекли бета-веса (процентное изменение сигнала) для каждого контраста, сравнивая психическое состояние с фиксацией (погружение в сценарий и опыт отдельно). Эти бета-веса были проанализированы с помощью однофакторного ( психического состояния ) дисперсионного анализа с повторными измерениями с тремя уровнями (тело, эмоции, мысли). Если предположение о сферичности не соблюдалось, представляются скорректированные тесты Greenhouse-Geisser. Простые эффекты значимы при p <.05 представлены в тексте, когда основной эффект достиг значимости.

В качестве еще одной проверки Гипотезы 2 мы провели сопоставление трех категорий психических состояний по всей поверхности коры. Это позволило нам напрямую сравнивать психические состояния без сравнения с фиксацией. Сравнение с фиксацией могло ограничить шанс найти различия в задействовании сети по умолчанию в анализе конъюнкции и анализе ROI (см. Stark & ​​Squire, 2001).Кроме того, контрастирование всего мозга позволило нам проверить, отражают ли результаты ROI участие одного отдельного субрегиона в каждой сети или действительно ли результаты отражают распределенную сеть. Мы локализовали кластеры активности, используя поверхностные метки от Yeo et al. (2011) и поверхностный кортикальный атлас Desikan-Killiany (Desikan et al., 2006). Мы сравнили три категории психических состояний в сценарии погружения и фаз опыта по отдельности.Чтобы исправить множественные сравнения, мы выполнили полуавтоматическое моделирование методом Монте-Карло, реализованное в Freesurfer 5. Этот метод выполняет моделирование для получения оценки распределения максимального размера кластера при нулевой гипотезе. Следуя этому методу, мы идентифицировали кластеры с вершинным порогом p <0,01 и кластерным порогом p <0,05 (т. Е. Кластеры с вероятностью ниже порога p < .05 появиться во время моделирования нулевой гипотезы).В дополнение к кластерам на поверхности мозга мы сообщаем о подкорковых кластерах с порогом p <0,001 (без коррекции) и размером кластера k > 20.

4. Обсуждение

Насколько нам известно, Настоящий нейровизуализационный эксперимент является первым явным испытанием конструкционистской функциональной архитектуры разума, оценивая как сходства, так и относительные различия нейронных коррелятов телесных чувств, эмоций и мыслей. Наши результаты подтверждают конструкционистскую гипотезу о том, что психические состояния лучше всего понять, исследуя относительные различия в задействовании распределенных сетей, которые поддерживают психологические процессы, которые участвуют в создании различных психических состояний.Эти результаты напрямую ставят под сомнение точку зрения факультетов психологии, согласно которой разные классы психических состояний категорически различаются на уровне организации мозга. Кроме того, наш метод погружения в сценарий открывает новые возможности для использования фМРТ для понимания основных строительных блоков разума.

4.1. Психические состояния имеют общие психологические «ингредиенты»

Мы обнаружили доказательства того, что телесные чувства, эмоции и мысли, хотя и различны субъективно, в каждом из них участвует одни и те же распределенные сети мозга, которые можно описать применительно к основным психологическим процессам.Там, где это возможно, мы извлекали знания о функциях сети из литературы, но эта область находится только на самых ранних стадиях обсуждения психологических функций внутренних сетей. В результате предыдущие исследования, дающие четкое функциональное описание психологических процессов в сетях, немногочисленны (за исключением сети по умолчанию; например, Buckner & Carroll, 2007; Schacter, Addis, & Buckner, 2007; Spreng, et al. др., 2009). Однако существует множество исследований отдельных областей мозга в каждой сети.Таким образом, при обсуждении наших результатов мы обсуждаем функции отдельных регионов, составляющих сети, чтобы мотивировать понимание участия сети в целом в базовом психологическом процессе, который влияет на все психические состояния.

4.1.1 Сеть значимости

Одним из наиболее заметных открытий было общее участие сети значимости в чувствах, эмоциях и мыслях тела. Мы предположили, что сеть значимости поддерживает представления аффективных состояний, чтобы направлять внимание и поведение (Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010).Эта гипотеза согласуется с выводами о том, что сеть значимости демонстрирует повышенную активность в задачах, требующих распределения внимания на вызывающие воспоминания или поведенческие стимулы (Corbetta, Patel, & Shulman, 2008; Corbetta & Shulman, 2002; Nelson, et al., 2010; Сили и др., 2007). Как было установлено Yeo et al., Сеть выступов состоит из передней и средней части островка, задних аспектов vlPFC (pars opercularis), аспектов передней средней части коры головного мозга (aMCC) и передней части TPJ (супрамаргинальной извилины). ).В нашем исследовании мы обнаружили повышенную активность особенно в aMCC, дополнительной моторной области (SMA), дорсальной части передней островковой доли (AI), pars opercularis (BA 44) и левом височно-теменном соединении (TPJ) во всех областях. психические состояния. Мы обсудим каждый из этих результатов по очереди.

Результат, в котором телесные чувства, эмоции и мысли коллективно задействовали SMA, согласуется с ролью SMA во внутренне обусловленных действиях (Nachev, Kennard, Husain, 2008). Этот паттерн активности может отражать моторные процессы, связанные с нажатием кнопки, с помощью которых участники указали, что они сконструировали психическое состояние во время фазы опыта.

Наш вывод о том, что TPJ задействован во всех психических состояниях, согласуется с исследованиями, которые показывают повышенную активность во время чувства свободы воли над собственным телом (обзоры см. В Decety & Grezes, 2006; Tsakiris, Constantini & Haggard, 2008) и при отображении состояния тела другого человека (как при эмпатии Lamm, et al., 2010). Действительно, повышенная активность TPJ часто наблюдается, когда один человек занимается теорией разума — или пытается понять содержание разума другого — в целом (Saxe & Kanwisher, 2003).

Результат, что AI и aMCC задействованы в разных психических состояниях, согласуется с исследованиями, которые показывают активацию этих областей во время интероцепции (Critchley et al., 2003; Critchley, et al., 2004) и субъективными переживаниями в целом (Craig, 2002, 2009). Действительно, недавний метаанализ обнаружил повышенную активность в регионах, входящих в сеть значимости Йео и др. (Включая AI, aMCC, vlPFC, таламус и миндалевидное тело) во время переживания неприятного основного аффекта (Hayes & Northoff, 2011).В другой недавней статье многие из этих регионов (вентральный ИИ, таламус и миндалевидное тело) были связаны с переживанием аффективного возбуждения при просмотре негативных изображений (Touroutoglou et al. В печати). Наши результаты согласуются с обоими этими исследованиями в том смысле, что мы обнаружили активность в аналогичных регионах в пределах сети значимости для сценариев, которые были неприятными и очень возбуждающими. Таким образом, наши результаты не могут говорить о том, задействована ли сеть значимости во всех основных аффективных состояниях, поскольку мы не включали позитивные сценарии в наше исследование.Тем не менее, в предыдущем метаанализе (Вейджер, Барретт, Блисс-Моро, Линдквист, Дункан, Кобер и др., 2008 г.) мы обнаружили повышенную активность в аспектах ИИ и МКК в сторону приятных основных аффективных состояний, что соответствует нашей гипотезе. что регионы, составляющие сеть значимости, связаны с опытом всех основных аффективных состояний. Относительная роль сети значимости в отношении неприятного и приятного основного аффекта должна стать темой будущих исследований.

Что касается наших открытий, касающихся ИИ, важно отметить, что сеть значимости (называемая «вентральным вниманием» Yeo et al., 2011), использованные в настоящем исследовании, охватывали как дорсальный, так и вентральный аспекты. Однако в литературе есть свидетельства того, что ИИ может быть функционально разделен на дорсальный и вентральный аспекты, при этом дорсальные аспекты функционально связаны с аМСС и относительно более задействованы в задачах, где информация о теле используется для направления внимания (Kurth, Zilles, Fox, Laird, & Eickhoff, 2010; Touroutoglou, et al., В печати; Wager & Barrett, 2004). Вентральные аспекты ИИ, напротив, функционально связаны с вентромедиальной префронтальной корой и относительно больше задействованы в задачах, связанных с переживанием основных аффективных чувств (Hayes & Northoff, 2011; Touroutoglou, et al., под давлением; Wager & Barrett, 2004). Активации, которые мы наблюдали в ИИ, были в основном в спинной части, что может отражать роль этой области в устойчивом внимании к важной информации (см. Lindquist & Barrett, в обзоре; Medford & Critchley, 2010; Seeley et al., 2007). . Такая заметность могла быть особенно важной в нашей задаче по погружению, потому что участники переключали внимание между различными источниками информации (например, внутренние ощущения против внешних ощущений), когда они активно создавали психические состояния.

Наши результаты показывают, что репрезентации телесных ощущений играют роль, выходящую за рамки физических ощущений в теле или аффективных состояний, таких как эмоции. В любой ситуации, когда людям представлена ​​вызывающая воспоминания или поведенческая информация, сеть значимости будет определять направление внимания на основе телесных ощущений, независимо от того, направлены ли люди на переживание эмоции или объективное размышление о ситуации. Этот вывод согласуется с несколькими недавними предположениями в литературе о том, что телесные сигналы являются повсеместным компонентом психической жизни, в том числе в состояниях, связанных с восприятием (Barrett & Bar, 2009; Cabanac, 2002), суждением (Clore & Huntsinger, 2007), задачами, включающими усилия (Critchley, et al., 2003), и в сознании в целом (Craig, 2009; Damasio, 2000). Этот вывод также согласуется с недавними исследованиями, демонстрирующими, что представление концепций эмоций включает моделирование аффективных состояний и состояний тела (Oosterwijk, Rotteveel, Fischer, & Hess, 2009; Oosterwijk, Topper, Rotteveel, & Fischer, 2010), а также с исследованиями, которые предполагают что представления состояний тела участвуют, когда участники понимают словесные описания «когнитивных» состояний (например, мышление, запоминание или внезапное озарение) (Oosterwijk et al., 2012).

4.1.2 Лимбическая сеть

Вопреки нашему прогнозу, наши результаты не выявили устойчивой активации корковых аспектов лимбической сети, как было выявлено Йео и др. (2011) во время переживания телесных чувств, эмоций и мыслей. Однако наш анализ продемонстрировал вовлечение подкорковых частей лимбической сети, которые менее восприимчивы к выпадению сигнала, особенно в паллидуме и скорлупе. Исследования, предполагающие, что базальные ганглии играют роль в мотивированном поведении (Graybiel, 2005, 2008), согласуются с гипотезой о том, что эти структуры участвуют в генерации основных аффективных состояний.Например, функция базальных ганглиев показывает взаимосвязь с тяжестью симптомов расстройств, при которых генерация аффектов нарушена. В частности, степень связи базальных ганглиев с другими областями в пределах предполагаемой сети генерации основных аффектов, таких как вентромедиальная префронтальная кора головного мозга, связана с тяжестью симптомов депрессии (Marchand et al., 2012), а поражения базальных ганглиев приводят к большей частоте возникновения депрессия после инсульта, чем поражения в других частях мозга (Morris, Robinson, Raphael, & Hopwood, 1996; Vataja et al., 2004).

Миндалевидное тело, другая подкорковая структура в нашей предполагаемой лимбической сети, в нашем исследовании не продемонстрировало повышенной активности. Хотя предполагается, что миндалевидное тело обычно участвует в эмоциях, более пристальный взгляд на литературу показывает, что активность миндалевидного тела с большей вероятностью будет происходить во время сенсорного восприятия поведенческих стимулов, чем во время внутренне сфокусированного опыта аффективных психических состояний, как это произошло в наша задача (метаанализ см. в Costafreda et al.2008; Lindquist et al. под давлением). В соответствии с нашими выводами, недавнее исследование не смогло документально подтвердить повышенную активность миндалины, когда участники испытывали социальный стресс в сканере (Wager et al. 2009).

4.1.3 Сеть по умолчанию

Мы обнаружили общее участие сети по умолчанию в ментальных состояниях, что согласуется с гипотезой о том, что эта сеть необходима для построения ситуативной концептуализации, которая создает состояние тела, эмоции или мысли. Гипотеза о том, что сеть по умолчанию поддерживает концептуализацию, согласуется с ролью сети по умолчанию в атрибуции психического состояния (Mitchell, et al., 2005), эмоциональный опыт (Kober, et al., 2008; Lindquist, Wager, Kober, et al., В печати), воспоминания об автобиографическом прошлом (Addis, et al., 2007; Spreng & Grady, 2010), спонтанное мышление (Andrews-Hanna, Reidler, Huang, & Buckner, 2010) и семантическая и концептуальная обработка (Binder, et al., 2009; Visser, Jefferies, & Lambon Ralph, 2010). Мы предполагаем, что то, что объединяет эти разрозненные области, — это процесс концептуализации, в котором репрезентации предшествующего опыта используются для построения репрезентаций прошлого, будущего или настоящего момента.Эти области необходимы для придания значения действиям других, для придания значения собственному базовому аффективному состоянию, для вспоминания предшествующего опыта во время примеров памяти и спонтанного мышления и для представления значения концепций путем моделирования экземпляров категорий (для обсуждения, см. Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Lindquist, Wager, Kober, et al., в печати).

Сеть по умолчанию, как определено Йео и др., Состоит из аспектов медиальной префронтальной коры (mPFC), аспектов треугольной части и орбитальной части, верхней височной доли, угловой извилины и аспектов предклинья. .В нашем исследовании мы обнаружили общее вовлечение боковой орбитофронтальной коры и треугольной части (BA 45) через телесные чувства, эмоции и мысли. Эти области были особенно связаны с семантической обработкой (Binder et al. 2009; Visser et al. 2010) и могут отражать подсеть (см. Yeo et al. 2011, 17-network parcellation; Smith et al. В печати) внутри сеть по умолчанию, которая специально поддерживает язык (Lindquist & Barrett, на рассмотрении; Smith et al. в печати).Примечательно, что наш анализ конъюнкций не привел к увеличению активности во всей сети по умолчанию. Однако наш анализ конъюнкции не привел к значительному уменьшению в основных регионах сети по умолчанию, предполагая, что телесные чувства, эмоции и мысли задействовали сеть по умолчанию в той же степени, что и спонтанные мысли, наблюдаемые во время фиксации (Эндрюс -Hanna et al.2010). Поскольку многие основные области в сети по умолчанию (например, mPFC, PCC) показывают повышенную активацию во время фиксации и, таким образом, проявляются как пониженная активность во время других задач (отсюда и название сети «по умолчанию»; Raichle et al., 2001), мы, вероятно, поставили себя в невыгодное положение, обнаружив устойчивое увеличение сети по умолчанию во время построения психического состояния, сравнивая активность задачи с фиксацией. В соответствии с этой интерпретацией, мы обнаружили прогнозируемую активацию в классических областях по умолчанию (например, mPFC, PCCC) в нашем контрастном анализе (описанном ниже), когда мы сравнивали один тип психического состояния с другим.

4.1.4 Лобно-теменная сеть

Мы обнаружили общее участие аспекта лобно-теменной сети в состояниях тела, эмоциях и мыслях, предполагая, что все эти психические состояния связаны с исполнительным вниманием.Области мозга в этой сети, как правило, имеют повышенную активность во время «контроля внимания сверху вниз» (Corbetta & Shulman, 2002), например, при «поддержании памяти» (Cole & Schneider, 2007), «представлении правил» (Crone, Wendelken, Donohue, & Bunge, 2006) и «планирование» (Fincham, Carter, van Veen, Stenger, & Anderson, 2002). Мы предполагаем, что эта сеть модулирует активность в других функциональных сетях, чтобы помочь построить экземпляр психического состояния. Активность в этой сети может отражать когнитивный контроль, необходимый для реализации процессов концептуализации основного аффекта.Лобно-теменная сеть, как было определено Yeo et al., Состоит из аспектов дорсолатеральной префронтальной коры, аспектов поясной коры, лобного острова и аспектов нижней теменной доли и предклиния. В нашем исследовании в дорсолатеральной префронтальной коре наблюдалась повышенная активность телесных чувств, эмоций и мыслей.

4.2 Различные профили или «рецепты ингредиентов» по-разному влияют на разные психические состояния

Хотя одни и те же распределенные сети мозга участвовали в телесных чувствах, эмоциях и мыслях, мы также обнаружили доказательства того, что разные сетевые профили были связаны с каждой категорией психического состояния .По сравнению с мыслями, телесные ощущения включали относительно большее увеличение активности в сети значимости (то есть, дорсальный передний островок с двух сторон, левый vlPFC, включая pars opercularis, и правый aMCC). Эмоции также продемонстрировали повышенную активацию в сети значимости по сравнению с мыслями (то есть в левом vlPFC, правом aMCC и правом TPJ), хотя и в немного разных областях. Кроме того, телесные ощущения задействовали подкорковые области, которые, как предполагается, участвуют в основной аффективной генерации, такие как таламус, паллидум и хвостатое тело, в большей степени, чем мысли.

По сравнению с телесными ощущениями, эмоции вовлекали относительно большее участие сети по умолчанию, особенно в левой передней височной доле (ATL). Аспекты ATL являются частью сети по умолчанию и связаны с представлением концептуальных знаний (Binder, et al., 2009; Visser, et al., 2010). Эти данные предполагают, что переживание эмоции по сравнению с состоянием тела характеризуется более сильным вовлечением процесса концептуализации для придания значения телесным ощущениям в данный момент.Эти результаты согласуются с поведенческими данными, демонстрирующими, что такие понятия, как «гнев» или «страх», используются для преобразования телесных ощущений в переживание эмоции (например, Lindquist & Barrett, 2008a). Точно так же истончение кортикального слоя при ATL из-за нейродегенеративного заболевания ухудшает способность пациентов воспринимать эмоциональные выражения лица как примеры дискретных эмоциональных чувств (например, гнев против страха) (Lindquist, Gendron, Barrett, & Dickerson, рассматривается).

Мысли также продемонстрировали большее вовлечение сети по умолчанию (двусторонняя верхняя височная извилина, левое предклинье и левое мПФК) по сравнению с телесными ощущениями.Кроме того, несколько регионов в сети по умолчанию, включая левую и правую верхнюю височную извилину и левую mPFC, продемонстрировали относительно большее увеличение активности, когда участники генерировали мысли, чем когда они генерировали эмоции. Этот вывод согласуется с нашим предположением о том, что концептуализация играет большую роль в ментальных состояниях, когда людям необходимо планировать, ассоциировать и размышлять над ситуацией (мыслью), чем в ментальном состоянии, в котором основное внимание уделяется телесным ощущениям. Более того, это открытие также предполагает, что мысль может включать процесс концептуализации в большей степени, чем эмоции.Эта интерпретация согласуется с устойчивым участием сети по умолчанию в памяти и предсказании будущего (Addis, et al., 2007), теории разума (Spreng & Grady, 2010), семантической памяти (Binder, et al., 2009; Visser, et al., 2010) и другие так называемые «когнитивные» психические состояния, связанные с репрезентацией предшествующего опыта.

Конкретная комбинация активации в регионах в сети по умолчанию и в регионах в сети значимости (как видно из анализа конъюнкции) во время мысли и эмоций согласуется с недавним исследованием, которое продемонстрировало связь между регионами сети по умолчанию (rTPJ, vmPFC и PCC / предклинье), аспекты сети значимости (передний островок, SMA, aMCC) и первичной сенсомоторной коры во время задач ментализации (Lombardo et al., 2009). Интересно, что эта модель взаимосвязи возникла как тогда, когда участники мысленно относились к себе, так и когда они мысленно относились к другим, предполагая перекрытие между двумя процессами, которые были разделены в литературе. По мнению авторов, этот паттерн связности предполагает взаимодействие между «воплощенными / основанными на симуляции представлениями» и областями, которые поддерживают «высокоуровневую ментализацию, основанную на умозаключениях». Эта точка зрения согласуется с конструкционистской точкой зрения, согласно которой представления сенсомоторных и соматовисцеральных ощущений сочетаются с концептуализацией для создания определенного ментального содержания.В будущих исследованиях следует оценить степень, в которой сеть значимости и сеть по умолчанию различаются с точки зрения функциональной связи между эмоциями, состояниями тела и мыслями. Например, одна из гипотез состоит в том, что исходные области в сети значимости и сети по умолчанию демонстрируют большую взаимосвязь во время эмоций и мыслей (которые требуют большей концептуализации) по сравнению с телесными чувствами.

Хотя у нас не было априорных гипотез об относительной вовлеченности лобно-теменной сети в психические состояния, мы наблюдали, что эта сеть была относительно более активной, когда люди сосредоточивались на чувствах своего тела, чем когда люди генерировали эмоции.Это открытие дает некоторое представление о расстройствах, которые связаны с чрезмерной бдительностью (например, паническое расстройство и симптоматика тревожности; Schmidt, Lerew, & Trakowski, 1997). Повышенная активность лобно-теменной сети также может быть истолкована как свидетельство того, что участникам было труднее создавать ощущения тела, чем создавать эмоции или мысли в нашей задаче, хотя их субъективные оценки не поддерживали эту интерпретацию.

4.3 Последствия

Настоящие результаты представляют несколько иную функциональную архитектуру основных строительных блоков человеческого разума, чем то, что предполагается с точки зрения факультета психологии.В отличие от традиционных подходов факультетской психологии, которые были популярны в когнитивной нейробиологии в течение последних трех десятилетий, наши результаты показывают, что полезно использовать конструкционистские рамки при попытке понять, как мозг создает ментальные состояния, в которых мысли и чувства возникают из сочетание внутренних сетей. Эти сети можно описать в терминах основных, общих психологических компонентов предметной области (таких как основной аффект, концептуализация, исполнительное внимание и экстероцептивное ощущение), которые можно наблюдать как элементы множества психических состояний, составляющих человеческий разум.Наши результаты показывают, что в рамках этой функциональной архитектуры продуктивно сосредоточиться на широкомасштабных внутренних нейронных сетях при интерпретации данных функциональной нейровизуализации. Эта идея согласуется с растущим призывом к сетевому пониманию функций мозга (Bullmore & Sporns, 2009; Fuster, 2006; Goldman-Rakic, 1988; McIntosh, 2000; Mesulam, 1998; Pessoa, 2008). Наши результаты также подчеркивают важность изучения распределенных паттернов активации мозга для понимания психических состояний с разным содержанием, а не сосредоточения внимания на отдельных областях.В наиболее экстремальной версии этого подхода психологическая функция существует как функциональное взаимодействие этих областей, так что изолированные области выполняют различные психологические функции в зависимости от того, с чем они связаны в данном случае. В будущих направлениях будет важно использовать многомерные методы (например, McIntosh, Bookstein, Haxby, & Grady, 1996), функциональный анализ связности и другие нейроинформатические подходы, которые позволят исследователям понять, как отдельные области мозга работают вместе, для создания экземпляра основных психологические процессы при психических состояниях.

Во-вторых, настоящие открытия проливают новый свет на функции определенных областей мозга, поскольку они вносят вклад в широкомасштабные функциональные сети. Например, мы обнаружили повышенную активацию в области, известной как TPJ, во всех психических состояниях в нашем исследовании. Тем не менее, TPJ иногда называют «нейронным коррелятом» восприятия мыслей других людей, исходя из предположения, что он последовательно и специально выполняет нейронные вычисления для теории разума (Saxe & Kanwisher, 2003; Young, Cushman, Hauser, & Saxe, 2007 ).Наши результаты показывают, что TPJ вряд ли будет играть такую ​​специфическую роль (аналогичную точку зрения см. Mitchell, 2008), поскольку его аспекты (например, надмаргинальная извилина) являются частью более крупной сети значимости, в которой мы наблюдали повышенную активность во время генерации. собственных психических состояний (а не просто размышления о чужом опыте) (другое обсуждение см. Decety & Grezes, 2006). Если сеть значимости (включая TPJ) участвует (по крайней мере частично) в представлении основного аффекта, это объясняет ее участие в задачах, связанных как с генерацией, так и с восприятием ментальных состояний.В исследованиях восприятия психического состояния другими людьми (т.е.теории разума) TPJ мог иметь повышенную активность, потому что другие люди являются значимыми стимулами (и, следовательно, представлены как имеющие основную аффективную ценность) (Mitchell, 2008). В качестве альтернативы может потребоваться моделирование основного аффективного состояния другого человека, когда он пытается понять, что он думает и чувствует (т. Е. Теория разума опирается на воплощение аффективных состояний; Ломбардо и др., 2009). Еще другие аспекты TPJ (угловая извилина) являются частью сети по умолчанию, участвующей в концептуализации.Одна из возможностей состоит в том, что роль TPJ зависит от его «нейронного контекста», в котором функция области мозга зависит от других областей, с которыми она функционально связана в данный момент времени (например, McIntosh, 2000). Другая возможность состоит в том, что существуют разные функциональные подобласти TPJ, которые по отдельности вносят вклад в основной аффект и концептуализацию. Эта схема для понимания функции области мозга также применима к другим областям, которые показали повышенную активность в нашем исследовании (например, MPFC, aMCC, островок), которые в литературе приписываются определенным психическим состояниям (например,g., самореференционная обработка; Келли и др., 2002; например, конфликт; Кернс, 2004; например, отвращение; Wicker, et al., 2003).

4.4. Ограничения

Результаты настоящего исследования породили вопросы, которые могут стать темой будущих исследований. Например, неожиданным открытием было то, что различия между психическими состояниями возникали на разных этапах экспериментальной задачи. Например, различия в активности в сети значимости были наиболее выражены между психическими состояниями, когда участники погружались в сценарий.Напротив, фаза переживания не показала различий в пределах сети значимости между телесными чувствами, эмоциями и мыслями, что позволяет предположить, что все психические состояния в одинаковой степени связаны с аффективными процессами во время фазы переживания. Эти результаты можно понять, если учесть, что телесные чувства формировались быстрее, чем эмоции и мысли. Участники могли начать формирование телесных ощущений на ранней стадии фазы погружения, что соответствовало более сильному вовлечению сети значимости во время погружения и более короткому времени реакции во время фазы опыта.Тем не менее, эта интерпретация не объясняет более сильного вовлечения сети значимости во время фазы погружения в эмоции. Другая возможная интерпретация этого открытия заключается в том, что подсказка участникам испытать состояние тела или эмоции заставляла их уделять внимание телесным и аффективным деталям сценария, исключая другие детали, тогда как в мыслях они обращали внимание на не связанные с телом / аффективные детали. Мы не можем исключить такую ​​интерпретацию с учетом параметров дизайна исследования.Одним из способов прояснения этого вопроса в будущих исследованиях было бы запретить участникам видеть подсказку до тех пор, пока они не услышат сценарий. И все же третья интерпретация этого открытия заключается в том, что телесные чувства и эмоции задействуют сеть значимости больше, чем мысли, но только в начальные моменты опыта (например, когда он изначально создается), а не по мере того, как опыт сохраняется с течением времени. То есть относительное участие различных распределенных сетей во время производства психических состояний может зависеть не только от типа психического состояния — оно также может зависеть от временного хода состояния.Этот вопрос — тема будущих исследований.

Еще один результат настоящего исследования, заслуживающий большего экспериментального внимания, — это открытие, что состояния тела и мысли более отличаются друг от друга, чем от эмоций. Хотя возможно, что наши манипуляции эмоциями были менее устойчивыми, чем другие экспериментальные условия, или что участники не адекватно создавали эмоции в ответ на сценарии, эта интерпретация не подтверждается результатами нашего самоотчета.Участники сообщили, что они так же успешно создавали эмоции, как состояния тела и мысли, и что они испытывали эмоции так же ярко, как и другие состояния. В будущих исследованиях следует попросить участников оценить специфичность, с которой они испытали каждое состояние, от испытания к испытанию. Окончательная интерпретация этого открытия, предсказанная априори нашей конструкционистской точкой зрения, состоит в том, что по замыслу (а не в результате экспериментальной неудачи) эмоции разделяют многие «ингредиенты», которые также включают как состояния тела, так и мысли.Мы предположили (Barrett, 2006) и продемонстрировали (Lindquist & Barrett, 2008a) в другом месте, что эмоции — это состояния, которые одновременно являются аффективными и концептуальными. В будущих исследованиях следует продолжить изучение того, в какой степени эмоции представляют собой психические состояния, состоящие как из аффективных, так и из концептуальных компонентов.

Наконец, ограничение настоящего исследования состоит в том, что в нем не измерялись индивидуальные различия в когнитивных способностях, которые могли ограничивать способность участников конструировать психические состояния.Одна из гипотез конструкционистской структуры состоит в том, что люди с большей емкостью рабочей памяти смогут лучше получить доступ к соответствующей концептуальной информации и запретить несоответствующую концептуальную информацию во время построения ментальных состояний (Barrett, Tugade & Engel, 2004; Lindquist & Barrett, 2008b). Таким образом, в будущем было бы интересно смоделировать степень, в которой люди с большей емкостью рабочей памяти не только более успешны в такой задаче, но и с большей вероятностью будут иметь дискретные и устойчивые психические состояния в целом.

4.5 Будущие направления

В данной статье мы попытались описать каждую внутреннюю сеть с психологической точки зрения. Важно признать, что эти психологические описания являются первой гипотезой и только отправной точкой. В будущих исследованиях будет важно продолжить определение и уточнение конструкционистской структуры, которую мы изложили в этой и других статьях (Barrett, 2006, 2009; Barrett et al., 2007; Barrett, Lindquist, & Gendron, 2007; Барретт, Мескита и др., 2007; Линдквист и Барретт, 2008a, 2008b; Линдквист, Вейджер, Блисс-Моро и др. В печати; Линдквист, Вейджер, Кобер и др. В печати; Wilson-Mendenhall и др., 2011). Лучшие психологические описания существующих сетей, несомненно, будут меняться по мере накопления данных с течением времени. Возможно, дальнейшая цель состоит в том, чтобы описать психологически самые основные «общие знаменатели», которые свяжут ряд находок в разных областях задач, которые на первый взгляд кажутся очень разными (см. Lindquist & Barrett, в обзоре).Например, определение сети значимости как функциональной группы, которая представляет основную аффективную информацию от тела для направления внимания и поведения, объясняет не только роль этой сети в эмоциях, но и в фокусе внимания, мониторинге производительности, языке, обработке сенсорных данных и т. Д. сознание в целом (обзоры см. Craig, 2009; Nelson, et al., 2010). Важно отметить, что конструкционистская концепция не просто переименовывает сети, чтобы соответствовать одной конкретной теоретической точке зрения.Вместо этого он пытается предоставить функциональные описания распределенных сетей, которые содержат многолетние нейровизуализационные исследования эмоций, памяти, мышления, семантики и так далее, чтобы пролить новый свет на то, как сознание отображается на мозг.

Анализ внутренних сетей остается важным направлением будущих исследований, поскольку наука пытается определить самые основные общие знаменатели психологического опыта. Например, явное моделирование времени позволило исследователям идентифицировать пространственно различные внутренние сети, которые также максимально различны с точки зрения их временной динамики (Smith et al., под давлением). Smith et al. продемонстрировать, например, что сеть по умолчанию может быть далее проанализирована на определенные во времени подсети, каждая из которых может иметь различные психологические функции (например, язык v., представляющий предыдущий опыт). Благодаря таким уточнениям исследователи будут лучше оснащены для обнаружения строительных блоков психических состояний.

Наконец, хотя конструктивный подход все еще недостаточно определен, а дальнейшая проработка и уточнение имеют решающее значение, наши результаты дополняют растущий объем литературы, в которой предполагается, что факультетская психология должна быть отброшена как научная основа для понимания того, как мозг создает разум.Результаты нашего исследования показывают, что мозг не может быть разделен на разные области для разных умственных способностей, которые соответствуют уникальным умственным переживаниям индивидуально. Как возникающее явление, психические состояния с особой феноменологией, такие как телесные чувства, эмоции и мысли, не обязательно локализуются в отдельных регионах (или даже сетях) в человеческом мозгу. Люди обладают способностью испытывать самые разные психические состояния, и только изучая это разнообразие, мы сможем, наконец, понять основные строительные блоки, из которых они состоят.

Постоянные смены психических состояний — знак сознания

Представьте себе, что вы едете на работу по тому же маршруту, который вы выбираете каждый день. Ваши мысли блуждают от одного дела к другому: собрание персонала во второй половине дня, планы на выходные, подарок, который нужно купить другу. Внезапно вас подрезает машина, и эти мысли тут же исчезают — все ваше внимание сосредотачивается на маневрировании рулевым колесом, чтобы избежать столкновения. Хотя вы на мгновение взволнованы, вы — и ваши мысли — через минуту или две снова возвращаетесь к той же схеме блуждания.

По мере того, как мы живем наяву, поток нашего сознания обычно циклически переключается между интроспекцией и внешним вниманием в течение дня. Похоже, что танец вперед-назад между этими внутренними и внешними ментальными состояниями может иметь фундаментальное значение для функционирования мозга. Новое исследование, проведенное нейробиологом Зируи Хуангом из Центра науки о сознании при Мичиганском университете, предполагает, что смещение баланса между сетью, отвечающей за осознание окружающей среды, и другой, отвечающей за осознание себя, может быть определяющей чертой сознания.

Доказательства исходят из отсутствия этого паттерна мозговой активности у людей, которые перестали отвечать, будь то из-за анестезии или невропатологического состояния. Помимо углубления нашего понимания сознания, эта работа может привести к разработке методов его мониторинга либо до операции, либо во время лечения людей с нарушениями сознания, таких как вегетативные или «замкнутые» пациенты.

За последние два десятилетия нейробиологи определили сеть областей мозга, ответственных за различные виды интроспекции, от блуждания разума до воспоминаний и планирования.Концепция «фоновой» мозговой активности начала привлекать внимание, когда невролог Маркус Райхл и его коллеги из Вашингтонского университета в Сент-Луисе показали, что потребление энергии органом выросло менее чем на 5 процентов при выполнении целенаправленной умственной задачи, предполагая, что он никогда не бывает бездействующим. . В 2001 году Райхл ввел термин «режим по умолчанию» для описания этой деятельности. Затем сходящиеся линии доказательств привели к идентификации регионов, составляющих сеть режима по умолчанию (DMN), которая лежит в основе этого самонаправленного познания.

Активность в DMN «антикоррелирована» с активностью в так называемой дорсальной сети внимания (DAT): чем активнее одна из двух сетей, тем менее активна другая. Активность в DAT соответствует вниманию, направленному вовне, в то время как DMN лежит в основе самосознания. Такое расположение обеспечивает потенциальный отчет о нашем сознательном опыте с точки зрения взаимного баланса между двумя противостоящими нейронными сетями. «Это не вопрос« либо-либо »; вы просто склоняете чашу весов », — говорит Райхл.«Мы скользим взад и вперед, но в какой-то степени они оба присутствуют».

Часть этого исследования остается спорной из-за метода, используемого для очистки данных сканирования мозга от шума, который, по мнению некоторых исследователей, всегда будет генерировать антикоррелированные шаблоны как артефакт обработки данных. В исследовании, опубликованном в среду в журнале Science Advances, Хуанг и его коллеги избежали этой проблемы, приняв подход, в котором не использовался этот метод обработки. Вместо этого они воспользовались методами машинного обучения, чтобы разделить паттерны активации мозга на восемь групп.Два из них соответствуют DMN и DAT, а шесть связаны с другими известными сетями, лежащими в основе функций мозга: сенсорной и моторной сетью, зрительной сетью, вентральной сетью внимания, лобно-теменной сетью и двумя сетями, представляющими межмозговые состояния активации. и деактивация.

Чтобы зафиксировать активность мозга, команда использовала метод, называемый функциональной магнитно-резонансной томографией в состоянии покоя (rsfMRI). Вместо того, чтобы усреднять активность за длительные периоды, что обычно делается при использовании rsfMRI для оценки того, насколько хорошо связаны регионы, исследователи хотели исследовать, как мгновенная активация мозга разворачивается с течением времени.

Они показали, что орган быстро проходит через различные состояния, соответствующие каждой из восьми сетей, причем некоторые переходы более вероятны, чем другие, что Хуанг описывает как «временную цепь». Примечательно, что мозг проходит через промежуточные состояния между активацией DMN и DAT, а не мгновенно переключается между этими двумя крайностями, что представляет собой когнитивные процессы самого высокого уровня.

Исследователи просканировали 98 участников, которые либо лежали неподвижно, но в сознании, либо не реагировали.Последнее было вызвано анестезией пропофолом или кетамином или невропатологическим состоянием, известным как синдром безответного бодрствования — вегетативное состояние, возникшее в результате травмы головного мозга. Все эти невосприимчивые состояния имели одну общую черту: DMN и DAT были «изолированы» от постоянного перехода между сетями временного контура, и они практически никогда не активировались.

Каждый тип невосприимчивости различается с точки зрения молекулярных механизмов, нервных цепей и вовлеченных переживаний (например, те, кто находился под кетаминовой анестезией, сообщали о галлюцинациях).Эти наблюдения могут указывать на то, что отсутствие активности DMN-DAT характерно для любой формы ослабленного сознания и что его присутствие может быть необходимым признаком полного сознания. «Что [исследователи] предлагают здесь: если вы нарушите этот баланс, вы увидите цену в сознании», — говорит Райхл, который не принимал участия в исследовании. «Это интересный способ описать [активность DMN-DAT], и он описывает наше сознание. Но объясняет ли это это? Я не уверен.”

В другом эксперименте исследователи показали, что воспроизведение звука увеличивает активацию вентральной сети внимания (которая перенаправляет наше внимание на неожиданные стимулы) и подавляет активацию DMN у сознательных участников, но не у невосприимчивых. В последнем контрольном эксперименте оценивалась активация сети в базе данных снимков мозга психиатрических пациентов. Ученые не обнаружили разницы между этой группой и сознательными участниками с точки зрения активности DMN и DAT, показывая, что ее потеря связана со сниженной реакцией, а не с какой-либо формой расстройства познания.

Также были различия между различными состояниями, не отвечающими на запросы. Например, участники, получавшие кетамин, чаще входили в кросс-мозговые состояния активации и дезактивации. Этот паттерн также был замечен при сканировании пациентов с шизофренией, предполагая, что гиперактивированные паттерны могут соответствовать галлюцинаторным переживаниям, общим как для употребления кетамина, так и для шизофрении. «Если все процессоры обмениваются информацией повсюду в мозгу, я думаю, вы потеряете разницу между вами и окружающей средой», — говорит Хуанг.«Все происходит сразу, и у вас есть искажения вашего мысленного содержания».

Работа потенциально может быть использована для разработки показателей сознания для оценки эффективности лечения расстройств сознания или для онлайн-мониторинга анестезии. «Когда мы видим, что две сети уменьшаются, мы думаем, что люди не знают об окружающей их среде», — говорит Хуанг. Меры, позволяющие определить, находится ли человек в сознании или нет, могут помочь врачам в хирургическом отделении. Затем он планирует исследовать нейронные механизмы, которые регулируют эти переходы во временной цепи, составляющей эти сети мозга, — исследование того, что управляет танцевальной динамикой сознательной активности.

Можем ли мы воспринимать психические состояния?

  • Адольфс Р. (2002). Нейронные системы распознавания эмоций. Current Opinion in Neurobiology, 12, 1–9. https://doi.org/10.1016/S0959-4388(02)00301-X.

    Артикул Google Scholar

  • Барлоу, Х. Б. (1961). Возможные принципы, лежащие в основе преобразования сенсорных сообщений. В У. А. Розенблите (ред.), Сенсорная коммуникация .Кембридж: MIT press.

    Google Scholar

  • Бэтти, М., и Тейлор, М. Дж. (2003). Ранняя обработка шести основных эмоциональных выражений лица. Исследование когнитивного мозга, 17 (3), 613–620. https://doi.org/10.1016/S0926-6410(03)00174-5.

    Артикул Google Scholar

  • Бейн, Т. (2009). Восприятие и досягаемость феноменального содержания. The Philosophical Quarterly, 59 (236), 385–404. https://doi.org/10.1111/j.1467-9213.2009.631.x.

    Артикул Google Scholar

  • Блау, В. К., Маурер, У., Тоттенхэм, Н., и МакКэндлисс, Б. Д. (2007). Специфический для лица компонент N170 модулируется эмоциональным выражением лица. Behavioral and Brain Functions, 3, 7. https://doi.org/10.1186/1744-9081-3-7.

    Артикул Google Scholar

  • Блок, Н.(2014). Видение-как в свете видения науки. Философия и феноменологические исследования, 89 (3), 560–572. https://doi.org/10.1111/phpr.12135.

    Артикул Google Scholar

  • Brogaard, B. (2013). Воспринимаем ли мы природные добрые свойства? Философские исследования, 162 (1), 35–42. https://doi.org/10.1007/s11098-012-9985-5.

    Артикул Google Scholar

  • Бердж, Т.(2010). Истоки объективности . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Забронировать Google Scholar

  • Баттерфилл, С. (2009). Увидеть причинно-следственные связи и услышать жесты. The Philosophical Quarterly, 59 (236), 405–428. https://doi.org/10.1111/j.1467-9213.2008.585.x.

    Артикул Google Scholar

  • Бирн А. (2009). Опыт и содержание. Philosophical Quarterly, 59 (236), 429–451. https://doi.org/10.1111/j.1467-9213.2009.614.x.

    Артикул Google Scholar

  • Каррутерс, П. (2015). Восприятие психических состояний. Сознание и познание, 36, 498–507. https://doi.org/10.1016/j.concog.2015.04.009.

    Артикул Google Scholar

  • Шевалье, К., Колс, Г., Трояни, В., Бродкин, Э. С., и Шульц, Р. Т. (2012). Теория социальной мотивации аутизма. Тенденции в когнитивных науках, 16 (4), 231–239. https://doi.org/10.1016/j.tics.2012.02.007.

    Артикул Google Scholar

  • Кларк, А., и Тайлер, Л. К. (2018). Понимание того, что мы видим: как мы извлекаем значение из видения. Тенденции в когнитивных науках, 19 (11), 677–687.https://doi.org/10.1016/j.tics.2015.08.008.

    Артикул Google Scholar

  • Cosmides, L., & Tooby, J. (1994). Истоки доменной специфичности: эволюция функциональной организации. В L. Hirschfeld & S. Gelman (Eds.), Mapping the Mind: Domain Specific in Cognition and Culture (pp. 85–116). Кембридж: Издательство Кембриджского университета. https://doi.org/10.1017/CBO9780511752902.005.

    Глава Google Scholar

  • Дель Пиналь, Г., & Натан, М. Дж. (2013). Там и снова: об использовании и неправильном использовании нейровизуализации в психологии. Когнитивная нейропсихология, 30 (4), 233–252. https://doi.org/10.1080/02643294.2013.846254.

    Артикул Google Scholar

  • Дрецке Ф. (1969). Видеть и знать . Чикаго: Издательство Чикагского университета.

    Google Scholar

  • Экман, П.(1982). Эмоция в человеческом лице. Исследования в области эмоций и социального взаимодействия (2-е изд.). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  • Экман П. (1992). Выражение эмоций на лице: новые открытия, новые вопросы. Психологическая наука, 3 (1), 34–38. https://doi.org/10.1111/j.1467-9280.1992.tb00253.x.

    Артикул Google Scholar

  • Экман, П., Friesen, W. V., O’Sullivan, M., Chan, A., Diacoyanni-Tarlatzis, I., Heider, K., et al. (1987). Универсальность и культурные различия в суждениях о выражении эмоций на лице. Журнал личности и социальной психологии, 53 (4), 712–717. https://doi.org/10.1037/0022-3514.53.4.712.

    Артикул Google Scholar

  • Фабр-Торп, М., Делорм, А., Марло, К., и Торп, С. (2001). Ограничение скорости обработки при сверхбыстрой визуальной категоризации новых природных сцен. Журнал когнитивной неврологии, 13 (2), 171–180. https://doi.org/10.1162/089892
    4234.

    Артикул Google Scholar

  • Fasel, B., & Luettin, J. (2003). Автоматический анализ выражения лица: опрос. Распознавание образов, 36 (1), 259–275. https://doi.org/10.1016/S0031-3203(02)00052-3.

    Артикул Google Scholar

  • Флетчер-Уотсон, С., Финдли, Дж. М., Ликам, С. Р., и Бенсон, В. (2008). Быстрое обнаружение информации о человеке в натуралистической сцене. Восприятие, 37 (4), 571–583. https://doi.org/10.1068/p5705.

    Артикул Google Scholar

  • Фодор, Дж. (1983). Модульность разума: очерк факультетской психологии . Кембридж: MIT Press.

    Забронировать Google Scholar

  • Фодор, Дж.(1985). Точность модульности ума. Behavioral and Brain Sciences, 8 (1), 1–5. https://doi.org/10.1017/S0140525X0001921X.

    Артикул Google Scholar

  • Фодор Дж. (1992). Теория детской теории психики. Познание, 44 (3), 283–296. https://doi.org/10.1016/0010-0277(92)

    -2.

    Артикул Google Scholar

  • Фодор, Дж.(2005). Варианты Юма . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Забронировать Google Scholar

  • Фодор, Дж. (2007). Месть данного. В Б. П. Маклафлине и Дж. Д. Коэне (ред.), Современные дискуссии в философии разума (стр. 105–116). Оксфорд: Блэквелл.

    Google Scholar

  • Фодор, Дж. (2015). Вспышка восприятия. В E. Margolis & S.Laurence (Eds.), Концептуальный разум: новые направления в изучении концепций (стр. 203–222). Кембридж: MIT Press.

    Google Scholar

  • Галлахер, С. (2007). Проблема моделирования. Социальная неврология, 2 (3–4), 353–365. https://doi.org/10.1080/174701183549.

    Артикул Google Scholar

  • Галлахер, С. (2008).Прямое восприятие в интерсубъективном контексте. Сознание и познание, 17 (2), 535–543. https://doi.org/10.1016/j.concog.2008.03.003.

    Артикул Google Scholar

  • Галлахер, С., & Хатто, Д. Д. (2008). Понимание других посредством первичного взаимодействия и повествовательной практики. В J. Zlatev, T. P. Racine, C. Sinha & E. Itkonen (Eds.), Общий разум: Перспективы интерсубъективности (стр.17–38). Амстердам: Издательская компания Джона Бенджамина. https://doi.org/10.1075/celcr.12.04gal.

    Глава Google Scholar

  • Галлезе В. и Гольдман А. (1998). Зеркальные нейроны и имитационная теория чтения мыслей. Тенденции в когнитивных науках, 2 (12), 493–501. https://doi.org/10.1016/S1364-6613(98)01262-5.

    Артикул Google Scholar

  • Гаукер, К.(2017). Три вида неконцептуального видения. Обзор философии и психологии, 8 (4), 763–779. https://doi.org/10.1007/s13164-017-0339-2.

    Артикул Google Scholar

  • Готье И., и Тарр М. Дж. (2016). Распознавание визуальных объектов: знаем ли мы (наконец) больше, чем мы? Annual Review of Vision Science, 2 (1), 377–396. https://doi.org/10.1146/annurev-vision-111815-114621.

    Артикул Google Scholar

  • Глига, Т., Эльсаббаг, М., Андравизу, А., и Джонсон, М. (2009). Лица привлекают внимание младенцев в сложных дисплеях. Младенчество, 14 (5), 550–562. https://doi.org/10.1080/152500004199.

    Артикул Google Scholar

  • Гольдман, А. И. (2006). Моделирование разума: философия, психология и нейробиология чтения мыслей .Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Забронировать Google Scholar

  • Гопник А. и Веллман Х. М. (1992). Почему детская теория психики на самом деле является теорией. Разум и язык, 7 (1–2), 145–171. https://doi.org/10.1111/j.1468-0017.1992.tb00202.x.

    Артикул Google Scholar

  • Гордон Р. М. (1986). Народная психология как симуляция. Разум и язык, 1 (2), 158–171. https://doi.org/10.1111/j.1468-0017.1986.tb00324.x.

    Артикул Google Scholar

  • Грин, М. (2010). Восприятие эмоций. Дополнительная информация Аристотелевского общества, 84 (1), 45–61. https://doi.org/10.1111/j.1467-8349.2010.00185.x.

    Артикул Google Scholar

  • Грайс, Х.П. (1989). Изучение слов . Кембридж: Издательство Гарвардского университета.

    Google Scholar

  • Халгрен, Э. (2000). Профиль когнитивной реакции веретенообразной области лица человека, определенный с помощью МЭГ. Кора головного мозга, 10 (1), 69–81. https://doi.org/10.1093/cercor/10.1.69.

    Артикул Google Scholar

  • Хелтон, Г.(2016). Последние проблемы восприятия высокого уровня. Философский компас, 11 (12), 851–862. https://doi.org/10.1111/phc312383.

    Артикул Google Scholar

  • Хелтон, Г. (2018). Визуально воспринимать намерения других. Philosophical Quarterly, 68 (271), 243–264. https://doi.org/10.1093/pq/pqx051.

    Артикул Google Scholar

  • Инохоса, Дж.А., Меркадо Ф. и Карретье Л. (2015). Чувствительность N170 к выражению лица: метаанализ. Neuroscience and Biobehavioral Reviews, 55, 498–509. https://doi.org/10.1016/j.neubiorev.2015.06.002.

    Артикул Google Scholar

  • Цзян Ю., Костелло П. и Хе С. (2007). Обработка невидимых раздражителей: преимущество вертикальных лиц и узнаваемых слов в преодолении межглазного подавления. Психологическая наука, 18 (4), 349–355. https://doi.org/10.1111/j.1467-9280.2007.01902.x.

    Артикул Google Scholar

  • Джонсон К. Э. и Мервис К. Б. (1997). Влияние разного уровня знаний на базовый уровень категоризации. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 126 (3), 248–277. https://doi.org/10.1037/0096-3445.126.3.248.

    Артикул Google Scholar

  • Юнгхофер, М., Брэдли, М. М., Элберт, Т. Р., и Лэнг, П. Дж. (2001). Мимолетные образы: новый взгляд на раннее распознавание эмоций. Психофизиология, 38 (2), 175–178. https://doi.org/10.1111/1469-8986.3820175.

    Артикул Google Scholar

  • Клин А., Джонс В., Шульц Р., Фолькмар Ф. и Коэн Д. (2002). Паттерны визуальной фиксации при рассмотрении натуралистических социальных ситуаций как предикторов социальной компетентности у людей с аутизмом. Архив общей психиатрии, 59 (9), 809. https://doi.org/10.1001/archpsyc.59.9.809.

    Артикул Google Scholar

  • Лесли, С. (2009). Первородный грех познания: страх, предубеждение и обобщение. The Journal of Philosophy, 64 (1993), 711–728. https://doi.org/10.5840/jphil2017114828.

    Артикул Google Scholar

  • Маркман, А.Б. и Вишневски Э. Дж. (1997). Подобные и разные: дифференциация категорий базового уровня. Журнал экспериментальной психологии. Обучение, память и познание, 23 (1), 54–70. https://doi.org/10.1037/0278-7393.23.1.54.

    Артикул Google Scholar

  • Марр Д. (2010). Видение: вычислительное исследование человеческого представления и обработки визуальной информации .Кембридж: MIT Press.

    Забронировать Google Scholar

  • Медин, Д. Л., Линч, Э. Б., и Соломон, К. О. (2000). Есть ли какие-то концепции? Annual Review of Psychology, 51, 121–147. https://doi.org/10.1146/annurev.psych.51.1.121.

    Артикул Google Scholar

  • Мерфи Г. Л. (2004). Большая книга концепций . Кембридж: MIT Press.

    Google Scholar

  • Нанай Б. (2012). Перцептивная феноменология. Философские перспективы, 26 (1), 235–246. https://doi.org/10.1111/phpe.12005.

    Артикул Google Scholar

  • Натан, М. Дж., И Дель Пиналь, Г. (2017). Будущее когнитивной нейробиологии? Обратный вывод в фокусе. Философский компас . https: // doi.org / 10.1111 / phc3.12427.

    Артикул Google Scholar

  • Нойфельд, Э., Браун, Э. К., Ли-Гримм, С. И., Ньюен, А., & Брюн, М. (2016). Обработка преднамеренных действий является результатом автоматического внимания снизу вверх: ЭЭГ-исследование гипотезы социальной значимости с использованием гипноза. Сознание и познание, 42, 101–112. https://doi.org/10.1016/j.concog.2016.03.002.

    Артикул Google Scholar

  • Ньюен, А.(2017). Защита представлений о перцептивном опыте с точки зрения либерального содержания: прямое социальное восприятие эмоций и впечатлений человека. Synthese, 194 (3), 761–785. https://doi.org/10.1007/s11229-016-1030-3.

    Артикул Google Scholar

  • Ньюен, А., Велпингхус, А., и Джукел, Г. (2015). Распознавание эмоций как распознавание образов: актуальность восприятия. Разум и язык, 30 (2), 187–208.https://doi.org/10.1111/mila.12077.

    Артикул Google Scholar

  • Окли Д. А. и Халлиган П. У. (2009). Гипнотическое внушение и когнитивная нейробиология. Тенденции в когнитивных науках, 13 (6), 264–270. https://doi.org/10.1016/j.tics.2009.03.004.

    Артикул Google Scholar

  • Окли Д. А. и Халлиган П. У. (2013).Гипнотическое внушение: возможности когнитивной нейробиологии. Nature Reviews Neuroscience, 14 (8), 565–576. https://doi.org/10.1038/nrn3538.

    Артикул Google Scholar

  • Ohman, A., & Soares, J. J. (1993). Об автоматической природе фобического страха: обусловленные электродермальные реакции на замаскированные стимулы, связанные со страхом. Журнал аномальной психологии, 102 (1), 121–132. https: // doi.org / 10.1037 / 0021-843X.102.1.121.

    Артикул Google Scholar

  • Орланди, Н. (2011). Невинный глаз: видение без понятий. American Philosophical Quarterly, 48 (1), 17–31.

    Google Scholar

  • Палмер С. Э. (1999). Наука о зрении: фотоны в феноменологии . Кембридж: MIT Press.

    Google Scholar

  • Пейсиг, Дж.Дж. И Тарр М. Дж. (2007). Распознавание визуальных объектов: знаем ли мы сейчас больше, чем 20 лет назад? Annual Review of Psychology, 58 (1), 75–96. https://doi.org/10.1146/annurev.psych.58.102904.1
    .

    Артикул Google Scholar

  • Пиццагалли, Д., Регард, М., и Леманн, Д. (1999). Быстрая эмоциональная обработка лица в правом и левом полушариях мозга человека: исследование ERP. NeuroReport, 10 (13), 2691–2698.https://doi.org/10.1097/00001756-1990-00001.

    Артикул Google Scholar

  • Пиццагалли, Д., Грейшар, Л. Л., и Дэвидсон, Р. Дж. (2003). Пространственно-временная динамика мозговых механизмов в аверсивной классической обусловленности: анализ потенциалов высокой плотности, связанных с событиями, и электрическая томография мозга. Neuropsychologia, 41 (2), 184–194. https://doi.org/10.1016/S0028-3932(02)00148-3.

    Артикул Google Scholar

  • Поджио, Т., & Ульман, С. (2013). Видение: догоняют ли мозг модели распознавания объектов? Анналы Нью-Йоркской академии наук, 1305 (1), 72–82. https://doi.org/10.1111/nyas.12148.

    Артикул Google Scholar

  • Познер, М. И. (2012). Внимание в социальном мире . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. https://doi.org/10.1093/acprof:oso/97801997
    .001.0001.

    Забронировать Google Scholar

  • Познер, М.И., и Бойс, С. Дж. (1971). Компоненты внимания. Психологический обзор, 78 (5), 391–408. https://doi.org/10.1037/h0031333.

    Артикул Google Scholar

  • Принц Дж. (2013). Схема быстрого обогащения Сигеля. Философские исследования , 163 (3), 827–835. https://doi.org/10.1007/s11098-012-0015-4.

    Артикул Google Scholar

  • Пилишин, З.W. (1999). Связано ли зрение с познанием? Аргументы в пользу когнитивной непроницаемости зрительного восприятия. Поведенческие науки и науки о мозге , 22 (3), 341–365. https://doi.org/10.1017/S0140525X9

    22.

    Артикул Google Scholar

  • Раз, А., и Шапиро, Т. (2002). Гипноз и нейробиология: перекрестный разговор между клиническими и когнитивными исследованиями. Архив общей психиатрии, 59 (1), 85–90.https://doi.org/10.1001/archpsyc.59.1.85.

    Артикул Google Scholar

  • Righart, R., & de Gelder, B. (2008). Быстрое влияние эмоциональных сцен на кодирование мимики: исследование ERP. Soc Cogn Affect Neurosci, 3 (3), 270–278. https://doi.org/10.1093/scan/nsn021.

    Артикул Google Scholar

  • Rolls, E., & Deco, G.(2001). Вычислительная неврология зрения . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. https://doi.org/10.1093/acprof:oso/9780198524885.001.0001.

    Забронировать Google Scholar

  • Рош, Э. (1999). Принципы категоризации. В E. Margolis & S. Laurence (Eds.), Concepts: Core readings (стр. 189–206). Кембридж: MIT Press.

    Google Scholar

  • Рош, Э., Мервис, К. Б., Грей, В. Д., Джонсон, Д. М., и Бойс-Брем, П. (1976). Основные объекты в природных категориях. Когнитивная психология, 8 (3), 382–439. https://doi.org/10.1016/0010-0285(76)

    -X.

    Артикул Google Scholar

  • Шендан, Х. Э., Ганис, Г., и Кутас, М. (1998). Нейрофизиологические данные для визуального восприятия категоризации слов и лиц в пределах 150 мс. Психофизиология, 35 (3), 240–251.https://doi.org/10.1111/1469-8986.3530240.

    Артикул Google Scholar

  • Шульц А. В. (2011). Адаптивное значение когнитивной эффективности: альтернативная теория, объясняющая, почему у нас есть убеждения и желания. Биология и философия, 26 (1), 31–50. https://doi.org/10.1007/s10539-010-9229-z.

    Артикул Google Scholar

  • Шульц А.W. (2016). Альтруизм, эгоизм или ни то, ни другое: эволюционная биологическая перспектива, основанная на когнитивной эффективности, помогающего поведения. Исследования по истории и философии науки Часть C: Исследования по истории и философии биологических и биомедицинских наук, 56, 15–23. https://doi.org/10.1016/j.shpsc.2015.10.006.

    Артикул Google Scholar

  • Сейрафи, М., Верд, П. Де, и Гельдер, Б. Де. (2013). Категоризация эмоций не зависит от явной категоризации лиц. Journal of Vision, 13 (2013), 1–9. https://doi.org/10.1167/13.2.12.

    Артикул Google Scholar

  • Серр Т. (2016). Модели визуальной категоризации. Междисциплинарные обзоры Wiley: когнитивная наука, 7 (3), 197–213. https://doi.org/10.1002/wcs.1385.

    Артикул Google Scholar

  • Ши, Н. (2015).Отличие нисходящего эффекта от восходящего. В Д. Стоуксе (ред.), Восприятие и его модальности . Лондон и Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Шиффрин Р. М. и Шнайдер В. (1977). Управляемая и автоматическая обработка информации человеком: II. Перцептивное обучение, автоматическое посещение и общая теория. Психологическое обозрение, 84 (2), 127–190. https://doi.org/10.1037 / 0033-295Х.84.2.127.

    Артикул Google Scholar

  • Сигель, С. (2010). Содержание визуального опыта . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Сноуден, Р. Дж., Томпсон, П., и Трошянко, Т. (2012). Основное зрение: Введение в зрительное восприятие . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Соса, Д.(2015). Какая разница, на что это похоже? Philosophical Issues, 25 (1), 224–242. https://doi.org/10.1111/phis.12063.

    Артикул Google Scholar

  • Сполдинг, С. (2015a). О прямом социальном восприятии. Сознание и познание, 36, 472–482. https://doi.org/10.1016/j.concog.2015.01.003.

    Артикул Google Scholar

  • Сполдинг, С.(2015b). О том, видим ли мы намерения. Pacific Philosophical Quarterly . https://doi.org/10.1111/papq.12131.

    Артикул Google Scholar

  • Струп, Дж. Р. (1935). Исследования вмешательства в серийных словесных реакций. Журнал экспериментальной психологии, 18 (6), 643–662. https://doi.org/10.1037/h0054651.

    Артикул Google Scholar

  • Танака, Дж.У. и Тейлор М. (1991). Категории объектов и опыт: Является ли базовый уровень в глазах смотрящего? Когнитивная психология, 23 (3), 457–482. https://doi.org/10.1016/0010-0285(91)

    -H.

    Артикул Google Scholar

  • Торп, С., Физе, Д., и Марлот, К. (1996). Скорость обработки в зрительной системе человека. Letters to Nature, 381 (6582), 520–522. https: // doi.org / 10.1038 / 381520a0.

    Артикул Google Scholar

  • Трейси, Дж. Л., и Робинс, Р. У. (2008). Автоматичность распознавания эмоций. Emotion, 8 (1), 81–95. https://doi.org/10.1037/1528-3542.8.1.81.

    Артикул Google Scholar

  • Трейси, Дж. Л., Рэндлс, Д., и Стеклер, К. М. (2015). Невербальная передача эмоций. Current Opinion in Behavioral Sciences, 3, 25–30. https://doi.org/10.1016/j.cobeha.2015.01.001.

    Артикул Google Scholar

  • Тверски, А., и Канеман, Д. (1983). Экстенсиональные и интуитивные рассуждения: ошибка конъюнкции в вероятностном суждении. Психологический обзор, 90 (4), 293–315. https://doi.org/10.1037/0033-295X.90.4.293.

    Артикул Google Scholar

  • Тай, М.(1995). Десять проблем сознания: репрезентативная теория феноменального разума . Кембридж: MIT Press.

    Google Scholar

  • Тай, М. (2000). Сознание, цвет и содержание . Кембридж: MIT Press.

    Забронировать Google Scholar

  • Ван Руллен Р. и Торп С. Дж. (2001). Динамика визуальной обработки: от раннего восприятия до принятия решений. Журнал когнитивной неврологии, 13 (4), 454–461. https://doi.org/10.1162/089892
    001880.

    Артикул Google Scholar

  • Веттер П. и Ньюен А. (2014). Разновидности познавательного проникновения в зрительном восприятии. Сознание и познание , 27 (1), 62–75. https://doi.org/10.1016/j.concog.2014.04.007.

    Артикул Google Scholar

  • Цинк, А., & Ньюен, А. (2008). Классификация эмоций: анализ развития. Synthese, 161 (1), 1–25. https://doi.org/10.1007/s11229-006-9149-2.

    Артикул Google Scholar

  • Десятибалльное руководство по обследованию психического состояния (MSE) в психиатрии

    Экзамен по психическому состоянию [MSE] является неотъемлемым и важным навыком, который необходимо развивать при психиатрическом обследовании. Проведение точного MSE помогает выявить признаки и симптомы очевидного психического заболевания и связанных с ним факторов риска.

    1. ВНЕШНИЙ ВИД

    Наблюдение за внешним видом пациента может помочь вам определить ключи к разгадке его психического статуса. Важно понимать, что если пациент выглядит «ухоженным», это не означает, что его психическое состояние хорошее.

    Также важно спросить пациента, не находят ли он каких-либо трудностей в уходе за собой, нуждаются ли они в подсказке или им нужна физическая помощь для этого.

    Демографические данные пациента:

    • Возраст, пол, Д / О / Б, вероисповедание, национальность…

    Тип одежды:

    • Одеваются ли они по сезону, обстановке и случаю?
    • Выбирали ли они одежду, соответствующую их настроению? (Яркий / темный / тусклый)
    • Их одежда чистая и в пригодном для носки состоянии?
    • Есть ли на их одежде эмблемы или логотипы, которые могут указывать на злоупотребление психоактивными веществами? (Э.г. Лист конопли на футболке / логотип алкоголя на одежде и т. Д.).

    Положение:

    • Их поза закрытая, сутулая или открытая? Есть ли признаки постуральной нестабильности?

    Походка:

    • Быстрый / медленный / нерешительный / движущий / шаркающий / атаксический / несогласованный?

    Уход, уход за собой и гигиена:

    • Пациент в последнее время перестал заботиться о себе? Нужна ли им помощь / подсказка по вопросам личной гигиены?

    Физическое здоровье:

    • Была ли проведена комплексная оценка физического здоровья?
    • Испытывают ли они в настоящее время какую-либо боль?
    • Есть ли биологические симптомы, например.г. суточные колебания, режим сна, аппетит, либидо, недостаток энергии?

    Алкоголь и вещества :

    • Употребляют ли они какие-либо психоактивные вещества?
    • Если да, то какие и как часто?
    • Злоупотребляют ли они алкоголем в настоящее время?
    • Обратите внимание на признаки отмены (тремор в покое / тахикардия / бледность / потливость.
    • Также обратите внимание на неврологические признаки, например атаксию, нистагм / офтальмоплегию / дизартрию / периферическую невропатию.
    • Техники мотивационного опроса включены как часть проверки психического состояния для улучшения взаимопонимания и выявления анамнеза. Смотрите видео в конце.

    2. ПОВЕДЕНИЕ

    Невербальное общение пациента может указывать на некоторое понимание его текущего психического состояния. В службах охраны психического здоровья поведение обычно неверно истолковывается, и его никогда не следует описывать в стигматизирующей или покровительственной манере, например, «хорошее», «странное» или «привлечение внимания».Используйте конструктивный, полезный и конкретный язык.

    Кроме того, полезно соблюдать «Отношение» — например, Сотрудничающий, враждебный, открытый, скрытный, уклончивый, подозрительный, апатичный, рассеянный, сосредоточенный, оборонительный.

    Жесты:

    • Жест — неотъемлемая часть невербального общения. Он служит внешним проявлением нескольких фундаментальных процессов, включая язык, сенсорную интеграцию и моторное поведение. Жесты были связаны с семантическим поиском, обучением и коммуникативными способностями.

    Манеризм:

    • Маньеризмы могут быть симптомом различных психических расстройств, например, необычного повторения, принуждения и ритуалов?

    Контакт с глазами и язык тела:

    • Могут ли они поддерживать зрительный контакт?
    • Что означает их поза? Открытый / закрытый / занятый / плохой / отвлеченный?

    Выражение лица:

    • Выразительный / расслабленный / улыбающийся / смеющийся / счастливый / тревожный / грустный / настороженный / сердитый / недоверчивый / подозрительный / плаксивый.

    Психомоторная активность:

    • Любая двигательная или физическая активность? например, быстрый разговор, хождение по комнате, тремор, постукивание ногами, замедление психомоторного развития (рассмотрим депрессию) или приподнятость?

    Запрещенное поведение:

    • Игнорирование социальных условностей, влияющее на моторные, инстинктивные, эмоциональные, когнитивные и перцептивные аспекты.
    • Есть расторможенность или импульсивность?

    Взаимодействие и взаимопонимание:

    • Основание оценки.Важно отметить, установился ли раппорт. Легко установить / Сложно / Легче сверхурочно / Слабое / Хорошее / Плохое / незаинтересованное?

    Уровень возбуждения:

    • Функция бдительности, ситуационной осведомленности, бдительности, уровня отвлечения и внимания.
    • Есть ли признаки делирия, гипервозбуждения, беспокойства?

    Ненормальные движения:

    Они могут указывать на основные органические заболевания или побочные эффекты, связанные с приемом лекарств.Если пациенты принимают антипсихотические препараты, необходимо провести полное обследование на экстрапирамидные побочные эффекты. (Смотрите видео в конце)

    • Оро-буккальные дискинетические движения
    • Тики
    • Акафизия
    • Паркинсонический тремор
    • Хореографические движения
    • Дистония
    • Кататонические особенности
    3. РЕЧЬ

    Речь оценивается путем наблюдения и прослушивания спонтанной речи пациента.

    Обратите внимание на любые паралингвистические особенности, такие как громкость, ритм, просодия, интонация, высота звука, фонация, артикуляция, количество, скорость и задержка речи.

    • Скорость и поток: нормальный, быстрый (мания), медленный (депрессия), недостаток содержания (депрессия и негативный симптом шизофрении), короткие односложные ответы на вопросы, давление речи (мания)
    • Количество: Болтливая, непосредственная, экспансивная, скудость, бедность?
    • Просодия / Тон: Тупая, монотонная речь (депрессия), нормальная просодия (обычная интонация и мелодия) или Громко / шепотом, трепетная
    • Беглость и ритм: Невнятный, ясный, нерешительный, членораздельный, афазный?
    • Маршрут: Косвенная речь (навязчивые черты, тревога) / касательная (мания)

    Неврологические состояния, такие как инсульт или деменция, могут проявляться афазией (неспособностью понимать или формулировать речь из-за повреждения определенных областей мозга.)

    Афазия также может быть результатом опухолей головного мозга, инфекций или нейродегенеративных заболеваний).

    Люди с расстройствами аутистического спектра могут иметь отклонения в паралингвистических и прагматических аспектах своей речи.

    Эхолалия [повторение слов другого человека] и палилалия [повторение собственных слов субъекта] могут быть слышны у пациентов с аутизмом, шизофренией или болезнью Альцгеймера.

    Есть ли какие-либо слова «выдуманные» [неологизмы]?

    Грубая дезорганизация речи может указывать на психотическое расстройство.Содержание речи должно быть отмечено в разделе мыслей этого MSE.

    4. НАСТРОЕНИЕ

    Настроение и аффект связаны с эмоциями, но они разные.

    Следует оценивать как субъективные, так и объективные аспекты настроения.

    Настроение — это всепроникающее и устойчивое эмоциональное состояние пациента, которое обычно отражает скрытые эмоции человека.

    Цель (Как мы наблюдаем и описываем их настроение):

    • Приподнятое, дистимическое, эутимическое, апатичное, притупленное состояние, депрессия (легкая / умеренная / тяжелая), раздражительность, тревожность?
    • Меняется ли их настроение во время встречи?
    • Что такое постоянство настроения?

    Субъективно (По сообщению пациента и под наблюдением исследователя):

    Попросите пациента описать, как он себя чувствует, и испытывает ли он какие-либо биологические симптомы в результате своего настроения, например, бессонницу или аппетит.Убедитесь, что вы записали их точные слова и дословно. Примеры вопросов, побуждающих к субъективному ответу:

    Как вы себя чувствуете в последнее время?

    Каким был ваш уровень энергии?

    Хорошо ли вы спали и ели?

    Чувствовали ли вы в последнее время раздражительность, злость, депрессию, разочарование или отсутствие мотивации?

    5. AFFECT

    Аффект — это моментальное выражение пациента.

    Оценивается по позе, движениям, телу, мимике и тону голоса.

    Вы не задаете никаких вопросов в этом разделе; это чисто наблюдательный.

    Дескрипторы включают:

    • Интенсивность: Нормальная, притупленная, ровная?
    • Качество: Печальный, взволнованный, враждебный?
    • Колебание: Лабильно — легко изменить?
    • Диапазон: Ограниченный, обширный, нормальный?
    • Конгруэнтность: Конгруэнтность / неконгруэнтность
    6.МЫСЛИ

    Примеры вопросов для оценки мысли включают:

    О чем вы недавно думали?

    Вас что-нибудь беспокоит?

    Чувствовали ли вы, что жизнь не стоит того, чтобы жить?

    Вам все кажется нереальным?

    Как вы думаете, кто-то пытается вам навредить?

    Есть мысли, что вам трудно выбросить из головы ?.

    Поток мысли:

    • Количество и скорость мыслей — блокируют ли они какие-либо мысли? На них давят? Бедность мыслей?

    Образ мышления :

    • Логично ли то, что говорит пациент? Связаны ли мысли и вместе — являются ли они касательными?

    Обладание мыслью :

    • Обнаружены какие-либо вставки мыслей, изъятия мыслей или трансляция мыслей?

    Содержание мысли:

    • Все, что пациент обсуждает во время встречи.Были ли выявлены какие-либо бредовые идеи, навязчивые идеи, паранойя или фобии?
    • Содержание их мысли может включать ссылки на суицидальные мысли, членовредительство, насилие, уязвимость или планы побега (если они находятся в стационаре)?

    Феноменология мыслительной формы:

    Полет идей:

    • Почти непрерывный поток ускоренной речи с резкими переходами от темы к теме, которая обычно основана на понятных ассоциациях, отвлекающих стимулах или игре слов.В тяжелом состоянии речь может быть дезорганизованной и бессвязной.

    Тангенциальность:

    • Неаккуратный или неуместный ответ на вопрос.

    Бедность мысли

    Салат Word:

    • Речь или мышление, которые по существу непонятны другим, потому что слова или фразы соединяются вместе без логической или значимой связи

    Крушение («разрыхление ассоциаций»):

    • Образец речи, в котором идеи человека сливаются с одной дорожки на другую, которая совершенно не связана или связана лишь косвенно

    Ассоциации Clang:

    • Тип мышления, при котором звук слова, а не его значение, дает направление последующим ассоциациям.

    Давление речи:

    • Речь увеличена, ускорена, и ее трудно или невозможно прервать.

    Бедность мысли:

    • Уменьшение количества мыслей

    Блокировка:

    • Внезапное прерывание мысли или речи.

    Мутизм:

    Эхолалия:

    • Бессмысленное повторение слов медсестры.

    Неологизмы:

    • Новые слова для выражения идей

    Феноменология мысли содержание:

    Суицидальные и смертоносные мысли (оценка риска)

    Одержимости:

    • Периодические и постоянные мысли, импульсы или образы, которые навязчивы и вызывают выраженную тревогу или дистресс.

    Принуждения:

    • Повторяющееся поведение (например,г. мытье, упорядочивание, проверка, накопление) или умственные действия (например, молитва, подсчет, беззвучное повторение слов), которые человек чувствует себя обязанным выполнить в ответ на навязчивые мысли.

    Озабоченность / беспокойство:

    • Персеверативное познание, которое имеет тенденцию быть привязанным к устойчивой обработке неопределенности.

    Руминация:

    • Постоянная обработка негативов.
    • Повторяющееся и пассивное мышление, доминирующее над вниманием.
    • Склонность долгое время думать о чем-то плохом, вредном или безнадежном.
    • Длительная обработка материала, относящегося к самому себе, происходит из-за нарушения способности отвлекать внимание

    Переоценка идей:

    • Необоснованное и устойчивое убеждение, которое поддерживается с меньшей, чем бредовой интенсивностью (т. Е. Человек способен признать возможность того, что это убеждение может быть или не быть правдой).

    Заблуждения:

    • Ложные убеждения, основанные на неверных выводах о внешней реальности, которые прочно поддерживаются, несмотря на то, во что верят почти все остальные, и несмотря на то, что является неопровержимым и очевидным доказательством или свидетельством обратного.

    Справочные идеи и заблуждения:

    • Заблуждение, тема которого состоит в том, что события, предметы или другие люди в непосредственном окружении имеют особое и необычное значение.
    • Эти заблуждения обычно носят отрицательный или уничижительный характер, но также могут быть грандиозными по содержанию.
    • Это отличается от идеи референции, в которой ложное убеждение не так твердо и не так полностью организовано в истинное убеждение.

    Примеры включают:

    • Грандиозные иллюзии (мания)
    • Бред преследования
    • Нигилистические иллюзии (психотическая депрессия)
    • Бред вины и греха (психотическая депрессия)
    • Феномен пассивности (вера в то, что импульсы, действия или чувства контролируются внешней силой; встречается при шизофрении)
    • Вмешательство мыслей (вера в то, что мысли могут быть вложены (вставка мысли), извлечены (изъятие мысли) или переданы по радио, чтобы другие люди знали, о чем вы думаете (передача мысли).
    7. ВОСПРИЯТИЕ

    Процесс осознания того, что передается телу через органы чувств. Также важно учитывать другие состояния здоровья, такие как аутоиммунные заболевания, которые могут имитировать психическое заболевание и могут изменить восприятие человека. [Аутоиммунные состояния, маскирующиеся под психическое заболевание]

    Учтите присутствие здесь галлюцинаций и иллюзий [галлюцинацию можно определить как восприятие в отсутствие стимула; иллюзии определяются как неправильное толкование стимула].

    Галлюцинации можно разделить на

    Сложность:

    1. Элементарно: относится к таким переживаниям, как свист, хлопок, вспышки.
    2. Сложный: относится к голосам, музыке, видению лиц и сценам.

    Сенсорная модальность:

    1. Слуховой
    2. Визуальный
    3. Обонятельный
    4. Вкусно
    5. Соматический

    P = Восприятие:

    • Изменилось ли восприятие человека в последнее время?
    • Испытывают ли они какие-либо галлюцинации, иллюзии, иллюзии или другие аномалии восприятия?
    • Другие аномалии восприятия и типы галлюцинаций описаны ниже.
    • Признайте, что это восприятие может причинить человеку какое-либо беспокойство.

    E = Энцефалит:

    • Энцефалит против рецепторов NMDA может проявляться психотическими симптомами.
    • Были ли у пациента острые психотические симптомы?
    • Была ли у них недавно опухоль?
    • Испытывали ли они неблагоприятное воздействие на нейролептики?
    • Испытывают ли они галлюцинации, судороги, сильное беспокойство, двигательные расстройства, искаженное зрение и снижение уровня сознания?

    R = рефлекторные галлюцинации и другие типы нарушений восприятия:

    1. Рефлекторные галлюцинации : Стимулы в одной сенсорной модальности, вызывающие галлюцинации в другой сенсорной модальности — i.е. Музыка, вызывающая зрительные галлюцинации
    2. Функциональные галлюцинации: стимулы в одной сенсорной модальности, вызывающие галлюцинации в той же сенсорной модальности, то есть музыка, вызывающая слуховые галлюцинации
    3. Гипнагогические и гипнопомпические галлюцинации: Происходит при засыпании или пробуждении от сна; обычно краткое
    4. Внекампиновые галлюцинации : ощущение безмолвного, эмоционально нейтрального человеческого присутствия, воспринимаемое не как зрительная галлюцинация, а как смутное ощущение присутствия кого-то поблизости.
    5. Лиллипутские галлюцинации : восприятие того, что предметы, люди или животные кажутся меньше / больше, чем они были бы на самом деле. Деперсонализация оценивалась и фиксировалась в этой области. Кроме того, подумайте о «дереализации», т. Е. Ощущается ли окружающая среда нереальной? Есть ли какие-нибудь переоцененные идеи?

    C = Концентрация:

    • Были ли у человека трудности с концентрацией после того, как он испытал изменения в восприятии?
    • Иногда тем, у кого есть отклонения в восприятии, часто возникают проблемы с отслеживанием своих мыслей и разговоров.
    • Некоторым людям трудно сосредоточиться, и они будут переходить от одной идеи к другой.
    • Есть ли у них проблемы с чтением газет, просмотром телепрограмм или концентрацией на работе, учебе или в повседневной жизни?

    E = Опыт:

    • Как человек реагирует или описывает свой опыт восприятия?
    • Изменилась ли для них среда?
    • Изменились ли частота и интенсивность внешних раздражителей? Это надежно?
    • Если галлюцинации слуховые, то есть ли они у 2 и или 3 и человек? 2 и человек галлюцинации могут быть командой с голосом, говорящим с ними.
    • 3 rd галлюцинации человека могут быть голосами, говорящими о них или относящимися к ним. Если более одного голоса, иногда голоса могут спорить друг с другом.

    P = Псевдогаллюцинации :

    • Псевдогаллюцинации похожи на галлюцинации, но не соответствуют некоторым стандартным характеристикам психотических симптомов.
    • Не воспринимается собственными органами чувств, но воспринимается как исходящий изнутри разума
    • хотя и яркие, но лишенные субстанции нормального восприятия
    • расположен в субъективном (внутреннем), а не объективном (внешнем) пространстве, и полезен для определения психотических и непсихотических симптомов.
    • невольно и не подлежат сознательному контролю или манипуляции
    • сохранение проницательности
    • не является патогномоничным для какого-либо психического заболевания, возникает в: может быть вызвано такими расстройствами, как депрессия, навязчивые состояния, расстройство личности, время кризиса, например тяжелая утрата, болезнь Паркинсона, шизофрения и острый делирий в том смысле, что они внутренне противоречивы и обычно носят символический характер и передают сообщения, которые обычно передают сообщения, отражающие психологическое расстройство человека.

    T = Тактильные, слуховые, визуальные, вкусовые, обонятельные галлюцинации:

    • Являются ли галлюцинации тактильными (осязание), слуховыми (слух-слух), зрительными (зрение), вкусовыми (вкус), обонятельными (запах)?
    • Испытывают ли они больше одного? (Мультимодальные галлюцинации)
    • Не слуховые галлюцинации могут указывать на органическую причину. например обонятельные галлюцинации при височной эпилепсии. [Capampangan D et al., 2010]; [Chen C et al., 2003]

    I = нарушение Ipseity:

    • Это нарушение или снижение самоощущения человека. Аномальные переживания себя считаются центральными чертами расстройств шизофренического спектра и продромальной шизофрении. Дальнейшее тестирование можно найти в EASE (Исследование аномального собственного опыта) .

    O = Органические состояния:

    • Органические психические расстройства часто встречаются при органических психических расстройствах, таких как болезнь Паркинсона.

    N = отрицательные симптомы :

    • 5 А (Аффект, Апатия, Алогия, Аволиция, Ангедония)
    • Используйте шкалу оценки негативных симптомов (S.A.N.S для оценки негативных симптомов).

    S = сенсорные искажения и обман :

    • Воспринимают ли они предметы искаженным образом? Есть ли у них новое восприятие, которое может быть или не быть ответом на стимулы?

    Недавняя работа Вирна и Дженетти рекомендует, чтобы «псевдогаллюцинации» или галлюцинации, описанные при непсихотических заболеваниях, таких как посттравматическое стрессовое расстройство и сложная травма, часто трудно отличить от галлюцинаций при феноменологической шизофрении.[Wearne & Genetti, 2015]

    Однако галлюцинации при шизофрении, скорее всего, сопровождаются сложной бредовой системой.

    Голоса также чаще были критическими и негативными по отношению к человеку, что соответствовало опыту жестокого обращения с людьми с посттравматическим стрессовым расстройством.

    8. ПОЗНАНИЕ

    Этот раздел MSE охватывает уровень ориентации, внимания, памяти, бдительности и зрительно-пространственного функционирования пациента.

    Раздел познания оценивает их осведомленность о себе, своем окружении, высших корковых функциях, фронтальных функциях, языке, мысленных вычислениях, рисовании и копировании.

    Очень важно : Убедитесь, что вы помните о языковых барьерах, возрасте и способностях для точного и справедливого тестирования.

    Ориентация:

    • Оцените уровень сознания, оценив их ориентацию.
    • Может ли пациент точно ответить на время, дату рождения, возраст и место, в котором он сейчас находится?
    • Есть сведения о текущих настройках?
    • «Как ваше полное имя?» «Как бы вы описали ситуацию, в которой мы находимся?».
    • Каков был их счет?
    • При необходимости повторить.
    • Дальнейшее тестирование может быть проведено, когда это необходимо для выявления трудностей с именованием и пониманием, дисграфии, ориентации влево-вправо, беглости речи, сенсорного и визуального невнимания и персеверации.

    Затмение сознания :

    • Состояние сонливости с возможным нарушением внимания, памяти и мышления. Например. Бдительный, бдительный, сонный, апатичный, растерянный, лабильный?

    Ступор :

    • Состояние, при котором пациент молчит, неподвижен или не отвечает.

    Память:

    • Тест на недавнюю, ближайшую и долгосрочную память. Примеры вопросов для:

    1.Последняя память:

    В какое время была ваша встреча со мной сегодня?

    Что вы делали прошлой ночью?

    2. Долговременная память:

    В какой день вы поженились?

    В какой школе вы ходили?

    3.Непосредственная память:

    Дайте пациенту предметы, которые он должен запомнить, а затем попросите его повторить их вам (см. Краткое обследование психического состояния или MoCA для более подробной оценки).

    MMSE:

    Визуально-пространственное функционирование:

    • Способность определять визуальные и пространственные отношения между объектами.
    • Это может быть нарушено при нейродегенеративных заболеваниях, энцефалите и других аутоиммунных заболеваниях.
    • Зрительно-пространственное функционирование обычно значительно нарушается при деменции, болезни Альцгеймера и сосудистой деменции. Кроме того, при сосудистой деменции зрительно-пространственные навыки более важны, чем память.
    • Это связано с тем, что зрительно-пространственные навыки зависят от функционирования теменной доли, которая в основном обрабатывает информацию от наших органов чувств о пространстве, восприятии и размере.

    Обследование лобной доли:

    • Лобная доля является местом исполнительной функции.
    • В клинической практике клиницист должен иметь высокий индекс подозрения на возможное вовлечение лобной доли в резистентные к лечению заболевания, поскольку многие ключи к разгадке поражения лобных долей основываются на незаметных признаках и сопутствующем анамнезе, например изменение личности, глупость, неопрятность, медлительность в действиях и мышлении, настойчивость и т. д., что не всегда очевидно при проведении перекрестного интервью.
    • Когнитивное обследование лобной доли может в значительной степени выявить это.
    • Батарея фронтальных оценок (FAB) — это краткий инструмент, который можно использовать у постели больного или в условиях клиники, чтобы помочь в различении деменции с фронтальным дизэк-исполнительным фенотипом.
    • Узнайте больше о важности исследования лобной доли и когнитивных функций лобной доли.
    • Freecog, разработанная NHS Trust Большого Манчестера, представляет собой новую шкалу когнитивного обследования, которая сочетает в себе когнитивные и исполнительные функции и с меньшей вероятностью будет воспринята пациентами как «тест», что означает, что тревога пациента может меньше влиять на общую производительность.Он хорошо коррелировал с MMSE, MoCA и когнитивным экзаменом Адденбрукса (ACE). Загрузите freecog здесь.
    9. Понимание и суждение

    Понимание пациентом своей проблемы психического здоровья оценивается путем сбора как можно большего количества информации с его точки зрения. Суждение — это оценка общей способности пациента решать проблемы.

    Важно: Понимание проблемы не обязательно означает, что их психическое здоровье в порядке.

    • Как они оценивают свою болезнь?
    • Каким будет результат оценки по их мнению?
    • Совпадает ли их мнение о проблеме с клиницистом?
    • Происходил ли во время этой оценки какой-либо перенос или контрперенос?
    • Могут ли они заново обозначить переживания как часть болезни?
    • Готовы ли они работать с вами и другими медицинскими работниками, чтобы выздороветь?
    • Есть ли у них культурно альтернативные объяснительные модели диагностики и лечения?
    • Существуют ли факторы, которые могут повлиять на соблюдение режима лечения? [Подробнее]

    Было описано шесть уровней понимания:

    1. Полное отрицание болезни
    2. Незначительное осознание болезни и потребности в помощи, но в то же время отрицание
    3. Сознавая, что болен, но винит в этом других или внешние факторы, такие как физическое заболевание
    4. Осознание того, что болезнь вызвана чем-то неизвестным
    5. Интеллектуальная проницательность: осознание наличия психического заболевания без применения этих знаний к будущему опыту
    6. Эмоциональное понимание: эмоциональное понимание чувств и болезней и способность соответствующим образом изменять поведение.

    Определение степени понимания помогает прогнозировать вероятность соблюдения режима лечения.

    10. КЛИНИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА И ОЦЕНКА РИСКА

    • Обобщите свои выводы и объясните пациенту, каковы возможные следующие шаги.
    • Сотрудничайте с другими профессионалами, делайте соответствующие рекомендации и звоните по телефону и формулируйте план как можно скорее.
    • Самое главное, убедитесь, что пациенту все сообщено, и держите его в курсе.
    • Будьте открыты и честны, если направление может занять некоторое время.
    • Есть ли необходимость в общении с ближайшими родственниками?

    • Обобщите выводы.
    • Завершите оценку рисков.
    • Организуйте и проведите любые дополнительные тесты, которые могут потребоваться для получения более четких ответов.
    • Выявлены ли какие-либо опасения по поводу безопасности во время этой оценки?
    • У вас есть вся информация и история от их терапевта?
    • Вы хорошо представляете, куда идти дальше? Если нет, свяжитесь с другими сотрудниками.

    Ключевые аспекты оценки риска:

    • Физический риск: диабет, медицинские осложнения при нервной анорексии, другие заболевания
    • Риск самоубийства и риск членовредительства
    • Риск убийства: HCR-20 может быть полезным инструментом для оценки риска причинения вреда.
    • Риск репутации
    • Риск для финансов
    • Риск эксплуатации
    • Риск вождения
    • Риск для детей
    • Корпоративный риск: постоянная занятость, которая может поставить под угрозу организацию и общественность
    • Упоминание управления безопасностью, e.г. MHA, медсестринское наблюдение
    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    И ПОСЛЕДНИЕ, НО НЕ НАИМЕНЕЕ….

    ОЧЕНЬ ВАЖНО:

    Поблагодарите человека за то, что он встретился с вами сегодня, и за то, что он открыт с вами. Объясните, что будет дальше!

    Щелкните изображение, чтобы загрузить инфографику в формате PDF

    ПОЛЕЗНОЕ ЧТЕНИЕ

    1. Диагностическое интервью по шизофрении
    2. Интервью по диагностике депрессии
    3. Диагностическое интервью для обсессивно-компульсивного расстройства
    4. Диагностическое интервью посттравматического стрессового расстройства
    5. Диагностическое интервью GAD
    6. Биполярное расстройство — Диагностическое интервью при мании
    7. Меланхолическая и психотическая депрессия
    ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ВИДЕО

    Следующие видеоролики являются источниками психологического интервью.com, который представляет собой образовательный веб-сайт с более чем 90 видеороликами, который специализируется на улучшении психиатрических собеседований, психообразования и диагностических навыков.

    ПСИХИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА

    МЕТОДЫ МОТИВАЦИОННОГО ИНТЕРВЬЮ В АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ

    ИССЛЕДОВАНИЕ ЭКСТРАПИРАМИДНЫХ ПОБОЧНЫХ ДЕЙСТВИЙ