Суггестия в психологии это: Суггестия — Психологос

Содержание

Суггестия как метод управления сознанием людей — Блог Викиум

Когда один человек воздействует на сознание другого, происходит так называемая суггестия. В психологии она определяется как внушение неких убеждений и установок, которое незаметно для внушаемого. В это статье рассмотрим основы, механизм действия и примеры суггестии.

Как работает суггестия?

Следует сразу отметить, что несмотря на то, что это понятие означает неосознанное внушение, не существует 100% насильственных или навязанных суггестий. Даже в том случае, если человеку внедряют в сознание что-то под гипнозом, значит, он эмоционально открыт к данному виду внушению. При этом внушить человеку можно только то, что он уже принял на бессознательном уровне. Как пример: если личные убеждения противоречат кражам и убийствам, то невозможно заставить делать это под воздействием. Даже если человек совершит навязанное и противоречащее его внутренним устоям под сильным гипнозом, то выйдя из транса, он вернется к своим установкам.

В настоящее время суггестия применяется везде: в рекламе, в маркетинге, в медицине и в других сферах. Поэтому каждому человеку необходимо знать приемы суггестии, и какие результаты могут быть от применения этого метода.

Использование суггестии

В 1866 году А. А. Льебо впервые применил данный термин. Именно Льебо ввел внушение в ряд психотерапевтических методов. На то время внушение использовалось в паре с гипнозом. На сегодняшний день теория суггестии развилась настолько, что может использоваться и без гипноза.

В терапии внушение используется при необходимости воздействия на психосоматическое и психоэмоциональное состояние, корректировки поведения человека и его реакции, получения эффекта плацебо. Действие последнего заключается в том, что пациент выздоравливает не от правильного лечения, а благодаря вере в силу принятых мер и средств. К примеру, верующему человеку удастся излечиться от любых болезней, если он будет выпивать по утрам стакан святой воды. А вот неверующий человек вряд ли увидит какой-либо эффект от такого лечения.

Внушение – это довольно сильный способ воздействия на человека, благодаря ему можно заставить отказаться от вредных привычек, побудить к действию, помочь развить творческие способности. Суггестивные методы лечения очень часто используются знахарями, среди которых встречается немало шарлатанов. В древние времена знахари и маги, как правило, пользовались такими методами.

Суть суггестии заключается в воздействии на бессознательную часть разума человека в обход интеллектуальному осмыслению. Если логическое влияние на человека требует объяснения идей, фактов и аргументов, то в случае с суггестией такого обоснования не требуется. Прямое воздействие на бессознательное пространство разума человека оказывают при помощи мимики, эмоций и жестов, которые в свою очередь формируют восприятие внушаемых посылов, как собственных. Но здесь следует обратить внимание на то, что бывают ситуации, когда человек, который был подвергнут суггестии, понимает, что какие-то его действия и мысли являются чужими или навязанными.

Техники суггестии

Существует четыре фактора, от которых зависит успех при применении суггестии:

  • личность человека, который воздействует на другого;
  • склонность к внушению человека, на которого оказывается воздействие;
  • взаимоотношения двух людей;
  •  способ коммуникации.

Таким образом, важно, чтобы человек, подвергающийся воздействию, был готов к нему, доверял тому, кто внушает. И немаловажно, чтобы техника была подобрана правильно.

На сегодняшний день существует несколько широко используемых техник суггестии:

  • гипнотическое влияние;
  • психоактивные тесты;
  • цветовой метод;
  • метод «25» кадра.

Вербальный и невербальный обмен информацией, эмоциями и чувствами происходит в результате психофизического взаимодействия. Поэтому внушение всегда будет в жизни любого человека. Но если правильно выбирать окружение, источники информации, слушать собственный разум и убеждения при анализе поступающей информации, можно избежать негативного воздействия на сознание. В обществе суггестия в большинстве случаев является незаметной. Поэтому каждому хорошо бы научиться выявлять скрытые намерения людей и обнаруживать их попытки внушения. Обрести такой навык поможет онлайн-курс Викиум «Профайлинг».

Суггестия — средство управления людьми | Психотехники. Саморазвитие. Личностный рост

Говоря о методах воздействия одним человеком на другого, мы чаще всего имеем дело с так называемой суггестией, которая определяется как внушение, обычно  не заметное для внушаемого лица.

В этой статье мы поговорим о том, что же такое суггестия, откуда она взялась и с чем ее едят? А также рассмотрим суггестию в смысле вербального или невербального воздействия на другого человека (так называемую гетеросуггестию) для введения его в определенное состояние или побуждения к определённым действиям.

 

 

Что такое суггестия?

Оговоримся, что хотя суггестией принято называть именно внушение неосознанное, пассивное, не воспринимаемое критическим разумом – все же абсолютно насильственных, как и 100% навязанных суггестий не бывает.

 

Даже если человек получил внушение под гипнозом, он изначально был подсознательно готов, открыт для постороннего воздействия.

 

Поэтому сразу следует уяснить  

 

внушить человеку можно только то, что он уже бессознательно принял.

 

Нельзя заставить человека, личные убеждения которого не позволяют красть и убивать, сделать это под воздействием внушения. Даже, если в состоянии транса, загипнотизированный и выполнит указания гипнотизёра, противоречащие его собственным установкам, то после выхода из транса, он вернётся к своим прежним настроениям.

Раньше, если, прочитав статью в газете, человек невольно перенял точку зрения автора, поддавшись внушению, нельзя говорить о том, что кто-то заставил его купить и прочитать именно эту газету. Однако, современные технологии влияния на массовое сознание настолько сильно продвинулись вперёд, что, как правило, мы всё же поддаёмся нежелательным суггестивным воздействиям: кто-то больше, кто-то меньше.

 

 

Суггестия применяется повсеместно в

  • рекламе,
  • средствах массовой информации,
  • маркетинге,
  • бизнес-технологиях,
  • медицине,
  • религии,
  • педагогике.

И хотя бы поэтому не лишним будет разобраться, что такое суггестия, как она работает, каковы могут быть результаты её использования.

Применение суггестии

Впервые термин «суггестия» применил в 1866 году французский врач Амвросий Август Льебо, которому принадлежит заслуга введения внушения в список психотерапевтических методов.   В те времена внушение использовалось, как правило, совместно с гипнозом.   Сегодня можно говорить о развитии методов суггестии, для которых не требуется введение объекта в состояние транса.

Терапевтическое применение внушений сводится к воздействию на психоэмоциональное и психосоматическое состояние пациента, формированию у него желательного отношения к проблемам, коррекции поведения и реакций на определённые раздражители, а также использованию эффекта плацебо, который заключается в формировании позитивного восприятия назначенного лечения.

 

Эффект плацебо интересен сам по себе. Можно было бы назвать его «эффектом веры», поскольку излечение в данном случае происходит не от наличия каких-либо объективных терапевтических свойств в лекарстве, а от внушенных положительных ожиданий пациента.

Например, верующий христианин может успешно вылечиться не только от ангины, но и от рака, выпивая по утрам стакан святой воды, тогда как неверующий или, скажем, мусульманин, вряд ли заметит хоть какой-то эффект такого лечения. 

 

 

С помощью внушений можно помочь человеку отказаться от вредных привычек, стимулировать развитие творческих способностей или улучшить его физическое здоровье в тех случаях, когда нарушения вызваны психологическими причинами.

Суггестивные методы лечения очень широко применяются разного рода знахарями и даже шарлатанами, имеющими, как правило, сильную харизму, и обладающими хорошими способностями к внушению. Использование заклинаний древними жрецами и магами также относится к суггестивным техникам, поскольку определённые сочетания высоких и низких, гласных и согласных звуков способствуют формированию конкретных ощущений у человека.

 

Суть воздействия суггестии

Суть суггестивного воздействия заключается в непосредственном обращении к бессознательной части разума, минуя стадию интеллектуального осмысления.

Если воздействовать на сознание можно, используя аргументированное убеждение, то влиять на подсознание удаётся в условиях отсутствия или временного отключения сознания путём применения прямых или косвенных внушений.

С точки зрения средств коммуникации, сознательное восприятие, как правило, происходит вербальным путём, а неосознанное строится на эмоциях, чувствах, состояниях.

Однако, в состояниях сознания, близких к гипнотическому трансу, возможно вербальное воздействие и на подсознание.

Да и при создании благоприятного эмоционального фона словесное, аргументированное убеждение происходит более эффективно.

 

Здесь имеет смысл объяснить механизм суггестивного воздействия на подсознание.

Если логическое убеждение как способ влияния на сознательное восприятие человеком действий, идей, фактов и аргументов, основывается на доказательствах состоятельности того или иного предмета, его полезности и правильности, то суггестия НЕ требует логического обоснования, переосмысления и сознательного принятия человеком внушаемых вещей.

Эмоции, мимика, жесты, психологические состояния, являющиеся основой суггестии, оказывают прямое воздействие на бессознательное пространство разума, формируя восприятие внушаемых посылов как собственных, а следовательно, правильных убеждений.

 

Однако стоит отметить, что иногда подвергшись неосознанной суггестии, человек может ловить себя на том, что какая-то часть его действий и мыслей является навязанной или посторонней.   Часто внушенные идеи становятся причиной навязчивых состояний, маний и одержимостей.

 

Можно сравнить отношения сознательной и бессознательной частей человеческого разума с отношениями братьев, которые организовали общую фирму и сами занимаются её делами.

Один брат активен, полон сил, бдителен и предприимчив, он руководит фирмой и продвигает её на рынке, а второй является рабочей лошадкой, выполняет указания первого, а также всю черную работу на фирме, автоматически, без рассуждений и видимых усилий.

Доверчивому и покладистому брату-трудяге можно внушить всё, что угодно, если это не противоречит установленному порядку вещей и указаниям брата-руководителя, и если делать это неоднократно и уверенно. Активный брат старается контролировать своего пассивного родственника, однако это не всегда ему удаётся. Поскольку, привыкая к определенному образу действий, он тоже часто становится восприимчивым к посторонним внушениям.

Впрочем, кто из братьев является старшим и более опытным в этом случае – вопрос открытый.

Более подробную информацию о сознании и подсознании можно узнать из статьи «Сознание и подсознание»

Суггестивные техники

По сути, успех применения суггестии зависит от 4-х факторов:

  1. Личность человека, осуществляющего воздействие,
  2. Склонность к внушению объекта воздействия,
  3. Их взаимоотношения,
  4. Способ коммуникации (или суггестивная техника).

При этом любой человек, являющийся объектом внушения, одновременно оказывает ответное воздействие на источник суггестии, поддаваясь или не поддаваясь влиянию, формируя мнение об эффективности выбранной  внушения.

Самыми распространенными на сегодняшний день техниками суггестии являются

Позже, мы рассмотрим их все более подробно.

 

 

В заключении

Не стоит забывать о том, что ни одна ситуация общения между людьми не обходится без психо-физического взаимодействия, в результате которого происходит вербальный и невербальный обмен информацией, убеждениями, стереотипами поведения, эмоциями, чувствами, и микробами :).

А значит, полностью избежать внушений в нашей жизни невозможно.

Однако, каждый волен выбирать свое окружение и источники информации, а также использовать собственный интеллект и убеждения для анализа поступающей информации.

 

Важно и то, что взаимодействие между людьми происходит как на сознательном, так и на подсознательном уровне, при этом внушения часто происходят и без сознательных усилий со стороны их источника.

Поэтому, находясь в поле суггестивных воздействий индивидуального и массового характера, важно не столько защищаться от внушений, настроившись критически по отношению к любым посторонним влияниям (как нам поют на каждом углу), сколько научиться понимать эти скрытые послания, «отличать зёрна от плевел» и использовать их по назначению.  

 

Поэтому суггестию стоит воспринимать не просто как внушение, а как взаимообмен психическими состояниями и образами в процессе общения.

Вроде психической диффузии.

 

И запомните.

Человек, который хочет внушить что-то оппоненту, должен знать, что внушить можно только то, в чём вы сами уверены. То во что сами  

ВЕРИТЕ!

 

Помните об этом!

 

С уважением, Вадим Берлин.

 

Нужно больше минералов? Читай еще:

Социальная суггестия как способ социально-психологического воздействия в процессе рекламной коммуникации Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

ПСИХОЛОГИЯ, СОЦИОЛОГИЯ

УДК 659.1:316 (073)

ИЮ. Александрова СОЦИАЛЬНАЯ СУГГЕСТИЯ КАК СПОСОБ

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ В ПРОЦЕССЕ РЕКЛАМНОЙ КОММУНИКАЦИИ

Аннотация. В статье проводится анализ феноменологии социальной суггестии в историческом контексте. Выделяются уровни социальной суггестии, анализируются особенности реализации механизма социальной суггестии на каждом из выделенных уровней. Доказывается возможность актуализации суггестивного воздействия в рекламной коммуникации.

Ключевые слова: социальная суггестия, суггестор, суггеренд, психологическое воздействие, сфера подсознания, гипноз, маргинальные раздражители, субсенсорные раздражители, раппорт, рекламная коммуникация.

Mna Aiexandrova SOCIAL SUGGESTIYA AS THE WAY OF SOCIAL

AND PSYCHOLOGICAL INFLUENCE IN THE COURSE OF ADVERTISING COMMUNICATION

Annotation. The analysis ofphenomenology of a social suggestiya in a historical context is carried out. Levels of a social suggestiya are allocated, features of realization of the mechanism of a social suggestiya on each of the allocated levels are analyzed. Possibility of updating of suggestive influence in advertizing communication is proved. Keywords: social suggestiya, suggestor, suggerend, psychological influence, sphere of subconsciousness, hypnosis, marginal irritants, subtouch irritants, rapport, advertizing communication.

Существует два основных способа психологического воздействия, которые активно применяются в процессе рекламной коммуникации с целью организации превращения определенной информации в систему ценностных ориентаций, социальных установок и моделей поведения личности — убеждение и внушение (социальная суггестия). Степень их эффективности зависит от успешности реализации психологического подключения коммуникатора к целевой аудитории, т.е. установления раппорта между ними. Только в том случае, если психологические пространства субъекта и объекта воздействия совмещены, возникает реальная возможность активно влиять на состояние сознания реципиента, изменяя его [1]. Для рекламной коммуникации изменение состояния сознания потенциального потребителя характеризуется изменением его потребностей, ценностей, установок, убеждений, предпочтений в том направлении, которое с наибольшей вероятностью приведет к активизации покупательской активности.

В отличие от убеждения суггестия (от лат. suggestio — внушение) является наиболее универсальным (часто более сильным) способом психологического воздействия, эффективность которого практически не ограничена варьированием характеристик целевой аудитории. Несмотря на свой потенциал, социальная суггестия недостаточно изучена так как нередко ассоциируется с парапсихологией, псевдонаучным знанием, основанным на отдельных, часто сомнительных фактах. Поэтому феномен социальной суггестии и механизм ее реализации в рекламной коммуникации требует особого анализа.

© Александрова И.Ю., 2015

Изначально, хотелось бы обратиться к взглядам выдающегося представителя объективной психологии академика Владимира Михайловича Бехтерева (1857-1927 гг.), одного из первых русских ученых, изучавшего феномен суггестии, раскрывшего его роль не только в лечебной практике, но и в общественной жизни (отсюда термин «социальная суггестия»). Бехтерев считал, что в основе различия между убеждением и внушением лежат два, соответствующие им, вида восприятия: активное и пассивное. Активное восприятие характеризуется обязательным участием «Я» субъекта, которое направляет внимание в соответствии с мыслительной деятельностью и окружающими условиями на те, или иные предметы и явления. Последние, входя в психическую сферу при участии внимания и усваиваясь путем обдумывания и размышления, становятся прочным достоянием сознания человека, его «Я».. Дальнейшим результатом активного восприятия является работа мысли, приводящая к выработке более или менее прочных убеждений. С точки зрения В. М. Бехтерева, ввод внушаемой информации в сферу общего сознания (подсознания) минуя личное сознание посредством пассивного восприятия, и ее дальнейшее постепенное проникновение в личное сознание таким образом, что личность воспринимает ее как продукт собственной мыслительной деятельности, не идентифицируя как инородную, является важнейшим психологическим условием преодоления психического сопротивления объекта воздействия [5].

При пассивном восприятии, характерном для суггестии, разнородные впечатления входят в психическую сферу субъекта без всякого участия внимания и, проникая непосредственно в сферу подсознания, образуют неуловимые для сознания воздействия окружающего мира, которые лежат в основе неясных мотивов и побуждений, нередко испытываемых человеком в тех или других случаях [7]. Таким образом, если процесс убеждения детерминирован осмысленной переработкой информации, ее сознательным анализом, то суггестия, напротив, адресована, в большинстве случаев, подсознательным уровням психики человека. Убеждение, апеллируя к функции рационально-логического, критического мышления предполагает вариативность результата воздействия. Реципиент, проанализировав представленные в процессе убеждения рациональные аргументы, относительно самостоятельно вырабатывает собственную точку зрения, принимая или не принимая рекомендуемое мнение. Это характеризует убеждение, с одной стороны, как высоконравственную форму психологического воздействия, с другой, как не всегда эффективную в силу возможности сознательного отторжения информации реципиентом. Именно поэтому наряду с убеждением в социальных коммуникациях с древних времен реализовывалась альтернативная форма психологического воздействия — социальная суггестия.

Жрецы-исцелители, великие проповедники, политические вожди, подчинявшие своей воле огромные массы, знаменитые полководцы, вселявшие в солдат веру в победу, — все они интуитивно (в большинстве случаев) использовали суггестивные формы речевого воздействия. Бехтерев, в своей работе «Гипноз, внушение и психотерапия и их лечебное значение», анализируя чудо-исцеления больных христианскими проповедниками, объясняет данный эффект кумуляцией двух составляющих: исключительной верой больного силу врачевателя и повелительной формой внушения. Но секрет внушения, как отмечает Бехтерев, «был известен также и многим лицам из простого народа, в среде которого он предавался из уст в уста в течение веков под видом знахарства, колдовства, заговора, порчи, сглаза и т.п.» [4, с. 9]. Действительно, в истории человечества существуют многочисленные примеры реализации суггестивного воздействия на людей, находящихся в бодрствующем (нормальном) состоянии сознания. Например, это разнообразное лечение индифферентными средствами, такими как королевская рука, хлебные пилюли, невская вода, желтое и красное электричество и т.п.

В связи с выше сказанным, хотелось бы подчеркнуть — суггестия не является искусственно, сознательно, целенаправленно разработанным механизмом психологического воздействия, внедренным в современное микро- и макрокоммуникативное пространство. Это естественная, исторически

сложившаяся, присущая многочисленным межличностным и массовым коммуникациям психологическая форма воздействия и взаимодействия. При этом, безусловно, ее объективация, формализация, систематизация позволяет, в настоящее время, говорить о методологии суггестивного воздействия, как совокупности методов, методик, техник, позволяющих осуществлять высоко эффективное программно организованное, целенаправленное воздействие на социальный объект (суггеренда). Тем не менее, суггестия как спонтанно реализуемый (не осознаваемый самим суггестором) атрибут повседневной жизни людей будет существовать всегда.

В современной научной литературе внушение определяется как социально-психологический механизм коммуникации, при котором достигается некритическое принятие неаргументированной информации без участия воли суггеренда и часто без ясного с его стороны сознания (т.е. посредством пассивного восприятия, исключающего возможность критики и суждения) [3]. Внушение может осуществляться намеренно или ненамеренно, незаметно для суггеренда, или с его ведома и согласия. Считается, что внушение гораздо более распространенная и сильная форма социально-психологического воздействия, чем убеждение, эффективно действующая как на лиц, обладающих аналитическим складом ума, так и на лиц с преобладанием образного мышления.

Говоря об универсальности внушения, Бехтерев отмечал, что если убеждение действует только на лиц, обладающих здравой и сильной логикой, то внушение действует как на них, так и на людей с мало развитым логическим мышлением (простолюдинов, детей). Таким образом, ограничений, связанных с характеристиками суггеренда для суггестии не существует. Суггестивность является основным и универсальным качеством человеческой личности, посредством которого осуществляется неосознаваемая взаимосвязь «личность — среда» [2]. Все люди, без исключения подвержены суггестии. При этом степень внушаемости может быть различной. Этот показатель зависит как от личностных, так и от ситуативных факторов. Более внушаемыми являются люди с недостаточным уровнем интеллектуального развития, слабым логическим мышлением (в том числе дети), а также робкие, доверчивые, неуверенные в себе, тревожные, впечатлительные, нервные, эмоциональные. Внушаемость повышается в ситуации стресса, переутомления, болезни, а также дефицита времени, недостатка компетентности, при групповом давлении, под влиянием гипноза.

Социальная суггестия является сложнейшим социально-психологическим феноменом. Для его понимания необходимо различать уровни проявления суггестивного воздействия и основные детерминанты его эффективности. Проанализируем их более подробно.

Первый уровень — психофизиологический — предполагает ввод внушающей информации непосредственно в подсознательную область, что достигается благодаря развитию гипнотического торможения в коре головного мозга суггеренда. В данном случае эффективность суггестии находится в прямой зависимости от успешности ввода объекта воздействия в состояние гипноза, поэтому суггестию этого уровня часто называют гипносуггестией. На феномене гипносуггестии следует остановиться более детально. Довольно часто в литературных источниках (особенно в научно -популярной литературе) происходит некорректное использование и толкование понятий «гипноз» и «суггестия»: или они используются как синонимы, или гипноз представляется обязательным и необходимым условием осуществления суггестивного воздействия, или гипнотическое состояние трактуется как результат суггестии. В действительности, гипноз — как особое психофизиологическое состояние человека, представляющее собой, по мнению большинства исследователей (в том числе Бехтерева), своеобразное видоизменение естественного сна, является оптимальным, но не единственным, способом преодоления психического сопротивления объекта воздействия и ввода внушаемой информации непосредственно в подсознательную область суггеренда. В дальнейшем, как уже отмечалось, суггестивно поданная информация идентифицируется объектом воздействия как результат собственной мыслительной деятельности.

Как показывают результаты многочисленных экспериментов и наблюдений, типичным механизмом развития гипнотического торможения выступает деактивирующее действие монотонных раздражителей (однообразие, неизменность обстановки), вызывающее утомление соответствующих органов чувств и развитие процессов торможения в связанных с ними зонах коры головного мозга, которое затем распространяется на остальные ее участки. Следовательно, человек может впадать в гипнотическое состояние как в результате целенаправленного воздействия на него, так и спонтанно, находясь в естественных ситуациях, предполагающих монотонность раздражителей (например, однообразие пейзажа в окне автомобиля, стук колес поезда, «тиканье» часов и т.п.). Следует особо подчеркнуть, что состояние гипноза, как таковое, не связано с информационным воздействием на психику человека, т.е. инкорпорированием в область индивидуального сознания какой-либо информации, изменяющей субъективные личностные характеристики и/или поведенческие модели.

Психофизиологический механизм торможения в коре головного мозга приводит к формированию измененного состояния сознания (гипнотического или близкого к нему, так называемого, трансового), для которого характерна высокая эффективность суггестивных воздействий. Это положение было раскрыто и подтверждено в работах И.П. Павлова, который писал: «Слово того, кто начинает гипнотизировать данного субъекта, при известной степени развивающегося в коре полушарий торможения, концентрируя по общему закону раздражение в определенном узком районе, вызывает вместе с тем естественно глубокое внешнее торможение.. во всей остальной массе полушарий и тем самым исключает какое либо конкурирующее воздействие всех других наличных и старых следов раздражений. Отсюда большая, почти неодолимая сила внушения как раздражителя во время гипноза и даже после него…» [цит. по 6, с. 58].

Наиболее важное значение в физиологическом механизме внушающего воздействия имеют так называемые фазовые (промежуточные) состояния корковых клеток головного мозга при их переходе из деятельного состояния в тормозное, при которых происходит изменение отношений клеток к воспринимаемым раздражителям. И.П. Павлов определял эти переходные состояния сознания как гипнотические, обращая особое внимание на парадоксальную фазу — фазу внушения, при которой сильные раздражения окружающей среды вызывают слабую реакцию, а слабые (голос суггестора) -сильную [6].

В контексте исследования рекламного воздействия наибольшее значение имеет тот факт, что возникновение парадоксальной фазы торможения у бодрствующего человека — типичное явление повседневной жизни, которое может быть вызвано утомлением, сильными эмоциями, впечатлениями. При этом люди легко поддаются суггестивному воздействию. Однако суггестивное воздействие может реализовываться без участия гипноза, т.е. суггеренд совсем не обязательно должен находиться в измененном состоянии сознания. Таким образом, перейдем к рассмотрению второго уровня суггестивного воздействия — психологическому. На этом уровне внушающая информация также как и на первом вводится непосредственно в подсознательную область. Однако это достигается посредством манипуляции вниманием суггеренда, который находится в нормальном состоянии сознания. В данном случае могут быть использованы два вида суггестивных раздражителей: маргинальные и субсенсорные.

Маргинальные суггестивные раздражители относятся к зоне, так называемого, предсозна-тельного. Они не осознаваемы индивидом в данный момент времени, так как находятся вне сферы избирательного внимания (отсюда название «маргинальный» — от лат. margo — край), однако в случае переключения внимания на маргинальный раздражитель, он легко осознается. При использовании маргинальных суггестивных раздражителей внимание суггеренда должно быть максимально сконцентрировано на каком-либо индифферентном объекте, что позволяет суггестику находиться вне фокуса внимания и соответственно не подвергаться осознанной когнитивной обработке. Такой раздра-

житель может оказывать суггестивное влияние на мыслительную деятельность и поведение сугге-ренда только в случае отсутствия его осознания. При этом ряд ученых придерживается точки зрения, согласно которой воздействие на психику и поведение человека оказывают преимущественно субъективно значимые для индивида суггестивные раздражители.

Психологический эффект маргинального суггестивного воздействия подтверждается многочленными научными экспериментами. Так, например, широко известен буквенно-азбучный тест болгарского психолога Г.К. Лозанова, в котором в качестве маргинального суггестивного раздражителя фигурировала латинская буква «Z», закодированная в форме расположения букв, предъявляемых испытуемым для запоминания. В процессе последующих актов припоминания эта буква воспроизводилась участниками эксперимента гораздо чаще других. Причем, чем активнее шел процесс забывания других букв, тем активнее было припоминание буквы «Z». То есть суггестивно поданная информация оказывала влияние на психические процессы испытуемых [8].

В описанном эксперименте Лозанова проявлялся так называемый феномен Петцла (О. Poetzle), предполагающий осознание и воспроизведение индивидом информации, зафиксированной подсознанием, через некоторый промежуток времени (как отмечалось выше, такая информация воспринимается индивидом как продукт его собственной мыслительной деятельности) [10]. Как констатировали болгарские экспериментаторы, с течением времени воспроизведение подсознательно воспринятого индивидом материала приближается к воспроизведению материала, воспринятого им осознанно.

Интересные результаты, подтверждающие факт неосознаваемого семантического анализа маргинально поданной суггестивной информации, были получены в исследованиях лиц с синдромом «игнорирования» (neglect), который проявляется в результате поражения правого полушария (Marshall, Halligan, Milberg и др.). В «игнорируемом» участке поля зрения испытуемым предъявлялись отдельные эмоционально нейтральные, субъективно незначимые слова. Оставаясь неосознанными, эти слова, сохраняясь в памяти в форме «priming», оказывали влияние на когнитивную деятельность испытуемых, осуществляемую на сознательном уровне. Американские исследователи (в частности, Velmans) полагают, что у здорового человека, в случае действия вербальных стимулов вне поля фокусированного внимания, происходит их семантическая обработка на подсознательном уровне [9].

Вторым видом суггестиков, относящимся к психологическому уровню внушающего воздействия, являются субсенсорные (подпороговые) суггестивные раздражители. Особенность субсенсорных раздражителей заключается в том, что их интенсивность находится ниже абсолютного порога опознания. Это физически слабые внешние сигналы, которые не осознаются субъектом, однако, находясь в зоне бессознательного, вызывают вегетативные, биоэлектрические и эмоциональные реакции, а также могут влиять на процессы высшей нервной деятельности человека. Для этого необходимо максимально привлечь внимание суггеренда к информационному паттерну, выполняющему функцию носителя субсенсорного суггестика.

По данным психофизиологических исследований, одно из критических условий осознания стимула — это время активации корковых клеток коры головного мозга, участвующих в восприятии. Для процесса осознания стимула необходимо определенная, минимум в несколько сот миллисекунд, продолжительность активации корковых нейронов. Слабое сенсорное раздражение может вызвать возбуждение корковых клеток, но если оно длится относительно непродолжительное время, то стимул не будет осознан. У бодрствующего человека регистрировалась реакция нейронов на раздражение кожи, которое не ощущалось, если ответ длился менее 300-500 мс. Этот факт может служить физиологическим подтверждением бессознательного восприятия [9].

Вопрос о возможности подсознательной семантической обработки субсенсорных раздражителей, а также их влияния на психические и поведенческие функции человека долгое время оставался

спорным. Впервые экспериментально факт семантического дифференцирования подпороговых раздражителей был подтвержден группой психологов New Look. При тахистоскопическом предъявлении испытуемым эмоционально неприятных слов (табу-слов) порог их опознания существенно повышался по сравнению с нейтральными словами (испытуемые «не успевали» их прочитать). Таким образом, подсознательное декодирование смысла табу-слов актуализировало психологическую защиту в виде блокировки осознания неприятных слов посредством повышения абсолютного порога. В результате этого эксперимента психологи констатировали не только наличие биоэлектрических и вегетативных реакций при подсознательном восприятии табу-слов, но также их влияние на содержание сознательных представлений, образов, фантазий испытуемых, их мнемические способности, мотивацию, выбор поведенческой реакции.

В дальнейшем, учеными были получены многочисленные эмпирические данные, подтверждающие феномен влияния субсенсорных раздражителей на психические и поведенческие функции человека, осуществляемые на сознательном уровне. Однако попытки эксплуатации субсенсорного суггестивного воздействия в рекламной коммуникации давали неоднозначные результаты, что объясняется, прежде всего, отсутствием профессиональных знаний и понимания сущности этого сложного психологического феномена. Как, например, констатируют психофизиологи, для проявления услов-норефлекторного эффекта неосознаваемых стимулов необходимо, во-первых, чтобы они находились в зоне бессознательного (речь идет не только о ее верхней, но и о нижней границе), во-вторых, были эмоционально значимы для объекта воздействия, в-третьих, уровень мотивации или эмоционального напряжения должен быть достаточно высоким [9].

Наряду с психологическим и физиологическим уровнями феномен социальной суггестии включает в себя третий — социально-психологический уровень. Этот уровень часто вообще не учитывается при анализе внушающего воздействия несмотря на его постоянную актуализацию в повседневной жизни людей, а также важность в контексте системного рассмотрения суггестии. Для его понимания необходимо помнить, что сущность суггестии заключается в некритичном принятии суг-герендом неаргументированной информации. В действительности данный эффект можно достичь без актуализации подсознательных уровней психики и измененного состояния сознания суггеренда. Для этого, как показывает многовековая история социальных коммуникаций, необходимо выполнение одного, но крайне важного условия — референтность суггестора. Итак, социально-психологический уровень суггестивного воздействия предполагает сознательное восприятие личностью внушаемой информации — при этом между субъектом и объектом воздействия должен быть установлен раппорт, т.е. отношения доверия, взаимопонимания. В этом случае при восприятии информации у суггеренда не происходит актуализация защитного барьера в форме рационально-логического критического мышления, он склонен принимать информацию (рекомендуемое мнение, оценочное суждение, образ действий и т.п.) на веру. В терминологии А. Ульяновского результатом установления отношений доверия в процессе рекламной коммуникации является достижение алиби для сознания потребителя, которое представляет собой его особое ментальное состояние, выражающееся в склонности к принятию коммуникации, отсутствии ее отторжения, зависящее от предвосприятия, восприятия, памяти и когнитивной переработки потребителем рекламного сообщения [11].

В настоящее время для осуществления суггестивного воздействия в процессе рекламной коммуникации применяются различные частные методики, не все они могут быть успешно реализованы в системе массовой коммуникации. Однако большинство из них обладает высокой степенью универсальности и применимы как в непосредственном межличностном общении, так и в опосредованном общении больших социальных групп.

Библиографический список

1. Агапова, И. Ю. Социально-психологическое воздействие рекламного сообщения на целевую аудиторию : автореф. дис. … канд. психол. наук : 19.00.05 / И. Ю. Агапова. — М. : ГАУ, 1999. — 20 с.

2. Азимов, А. Н. Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам) / А. Н. Азимов, Э. Г. Щукин. — М. : ИКАР, 2009. — 448 с. — ISBN 978-5-7974-0207-7.

3. Андреева, Г. М. Социальная психология : учебник для вузов / Г. М. Андреева. — М. : Аспект-Пресс, 2014. — 363 с. — ISBN 9785756702743.

4. Бехтерев, В. М. Гипноз / В. М. Бехтерев. — Донецк : Сталкер, 2001. — 384 с. — ISBN 966-596-329-5.

5. Бехтерев, В. М. Объективное изучение личности. Избранные труды по психологии личности. В 2 т. Т. 2. Объективное изучение личности / В. М. Бехтерев. — СПб. : Алтея, 1999. — 281 с.

6. Гримак, Л. П. Гипноз и преступность / Л. П. Гримак. — М. : Республика, 1997. — 304 с. — ISBN 5-25002613-3.

7. Кандыба, В. М. Эмоциональный гипноз / В. М. Кандыба. — СПб. : Лань, 2007. — 512 с. — ISBN 5-86617020-5.

8. Лозанов, Г. К. Суггестология = Сугестология / Г. К. Лозанов. — София : Наука и искусство, 1971. — 518 с.

9. Психофизиология : учебник для вузов / Под. ред. Ю. И. Александрова. — СПб. : Питер, 2007. — 465 с. -ISBN 978-5-94723-732-0.

10. Решетников, М. М. Воздействие на сознание и поведение человека через сферу бессознательного / М. М. Решетников // Профессиональная психотерапевтическая газета. — 2005. — № 7(33). — С. 1-2.

11. Ульяновский, А. В. Мифодизайн рекламы / А. В. Ульяновский. — СПб. : Институт личности, 1995. -300 с. — ISBN 5-89108-001-Х.

#СловоДня Суггестия (от… — Три точки. Знай, что смотришь

#СловоДня

Суггестия (от лат. suggestio — внушение, намек) — метод внушения человеку определенной мысли, идеи или утверждения без предоставления логических оснований и аргументов.

Метод суггестии особенно эффективен по отношению к людям с низким уровнем критического мышления, т.к. для того, чтобы внушить человеку определенную мысль или идею не требуются никаких серьезных аргументов и доказательств.

Рассмотрим некоторые примеры данного метода:

— внушение через мотивационную сферу личности. К примеру использование таких командных выражений, как «Действуй!» «Ты сможешь!», «Ты это сделаешь!»;
— внушение при помощи ссылки на авторитет высказываний «лидеров мнений». Когда люди принимают информацию, основанную не на доказательствах, а на престиже источников, т.е. доверяют известной личности, несмотря на то, что он не является экспертом в области рекламируемого продукта;
— внушение через персонификацию. Пример: «Мы заботимся о вас!»;
— внушение через демонстрацию высокой уверенности. Пример: «Попробовав один раз, вы больше никогда не будете покупать другое»;
— внушение через повторение;
— внушение через особенности речи и речевой динамики. Пример: «Саааааамый нежный вкус!» и т.д.

Приемы суггестии обширны и применяются в абсолютно разных областях: психология, медицина, политика, СМИ, реклама и прочее. Также она может проводиться в состоянии бодрствования, в трансовом состоянии, во сне, с применением определенных процедур и препаратов и прочее.

Но важно различать, что суггестия может быть также и положительной. К примеру, с помощью данного метода проводится лечение различных фобий, страхов и неуверенности человека.

Источники:

— Дж. Браун «Техники воздействия: от пропаганды до промывания мозгов»

— Александр Николаевич Лебедев-Любимов «Психология рекламы»

-https://womanadvice.ru/suggestiya-i-suggestivnye-tehniki

#суггестия #внушение #знайчтосмотришь #важноразбираться #Internews #EU #Казахстан #Кыргызстан #Таджикистан #Узбекистан #Туркменистан #медиаграмотность #EUForeignPolicy

Центр суггестивной психологии PSV в Киеве

Суггестия (внушение) — один из эффективных методов лечения, применяемых в современной психологии, психотерапии, психиатрии, наркологии. Человек, который проходит курс суггестивной психотерапии, может быть вполне уверенным в положительном результате.

Здесь вы можете ознакомиться с видами суггестивной психотерапии, которые проводятся в нашем Центре суггестивной психологии PSV.

Пономарёв Сергей Вячеславович

.

Французский психолог Эмиль Куэ (фр. Émile Coué) разработал и широко применял в своей практике метод психотерапевтического воздействия, основанный на самовнушении. Куэ считал, что в начале любого заболевания, будь то телесного или психического, лежит человеческое воображение. Он был первым, кто обратил внимание на возможности человека через позитивное мышление добиваться качественных изменений на подсознательном уровне, внедряя определенные мысли «в самих себя».

Читать далее »

Суггестивная репродукция, как самостоятельный суггестивный метод, была предложен болгарским психиатром Н. Крестниковым. В основу данного метода легло репродуктивное состояние, т.е. повторно переживаемые пациентом психические травмы, в результате которых достигается терапевтический эффект. Благодаря такому гипносуггестивному лечению происходит полное восстановление психического здоровья человека.

Читать далее »

Верификационное внушение как самостоятельную суггестивную концепцию
предложил в 1982 году психиатр, психотерапевт, сексолог А.М. Свядощ. В основе
данного метода, помимо основного семантического (смыслового) воздействия,
определяющего саму суть внушения, вводится еще добавочная, повышающая
достоверность информация, которая и выступает верификационной составляющей для усиления
внушаемого состояния.

Читать далее »

Сомногипнотерапия это метод суггестивного воздействия, который применяется совместно с медикаментозной терапией, когда пациент находится в состоянии глубокого сна под воздействием лекарственных препаратов. Главной его особенностью является глубина сна. Человеку, находящемуся в этом состоянии, гипнолог дает специальные установки и лечебные формулы. Сам факт проведения сеанса суггестии пациент на момент пробуждения не помнит.

Читать далее »

Самовнушение по Бехтереву. Данный метод суггестивной психотерапии был предложен в 1890-1892г.г., выдающимся врачом психиатром, гипнотерапевтом, академиком В.М. Бехтеревым. Техника самовнушения производится в состоянии легкого гипнотического сна (в медицинском гипнозе это первая стадия) с помощью определенных приемов, направленных аутогенным воздействием на сознательное информационное восприятие.

Читать далее »

Мотивированное внушение – этот гипносуггестивный метод был предложен известным психотерапевтом, психиатром, доктором медицинских наук, профессором Н.В. Ивановым в 1959 году. Основной особенностью данной техники является ее поэтапность в применении, которая позволяет использовать суггестию на разных стадиях гипнотического сна. Таким образом, достигается необходимый положительный результат путем лечебно-гипносуггестивного воздействия.

Читать далее »

Гипносуггестия по Мюллеру-Хегеманну применяется в суггестивной психотерапии с 1978 года. Ключевым отличием от других суггестивных техник является предложенный Мюллером-Хегеманном прием «управления фантазиями», с помощью которого и проводится основная работа с пациентом, пребывающим в трансовом состоянии (гипнотическом сне). Положительная динамика достигается с помощью образных воспроизведений в сознании пережитых травмирующих ситуаций.

Читать далее »

Этот метод гипносуггестивной психотерапии был предложен в 1930 году учеником В.М. Бехтерева психиатром и психоневрологом К.И. Платоновым. В его основу легло лечение внушенным сновидением. В данном виде гипноза особая роль отводится именно сновидению, в котором гипнотизируемый проживает то или иное событие без травмирующих на то факторов.

Читать далее »

Ревульсивная суггестия, как лечебный принцип, зародилась ещё при Гиппократе. Этот метод был усовершенствован и внедрен в клинической медицине психиатром, гипнотерапевтом В.М. Бехтеревым. Главная особенность ревульсивной (отвлекающей) психотерапевтической техники заключается в проведении суггестивного воздействия без погружения в гипнотический сон, то есть при нахождении пациента в состоянии бодрствования. Основной задачей является изменение отношения и отвлечение внимания больного от его болезненных переживаний, патогенных мыслей, идей, воспоминаний.

Читать далее »

Гипнотический сон (гипноз–отдых) является суггестивным методом, который применяется в условиях стационарного или амбулаторного (домашнего) лечения. Данная гипнотерапевтическая техника была разработана в 1957 году харьковским психиатром, учеником академика В.М. Бехтерева, профессором К.И. Платоновым и представляет собой немедикаментозную терапию, в основе которой решающую роль выполняет гипноз.

Читать далее »

Суггестивный текст | Агентство копирайтинга Text iS

Суггестивный текст – крайне противоречивый термин. В литературе можно найти как минимум три его значения, однако всего они не академичны и достаточно произвольны. Объединяет их понятие «суггестии». По сути, то суггестия – это внушение вопреки серьезной логике и фактам.

Если убеждение построено на логических доводах, то при суггестии информация не подвергается критическому осмыслению и принимается на веру. Получается, что суггестивный текст – это такой материал, в котором используются определенные методы внушения без четкой логического анализа и оценки.

Применительно к копирайтингу обычно суггестивным называется текст, в котором автор сознательно использовал приемы:

  • влияющие на сознание читателя, его эмоции и воображение,
  • отвлекающие читателя от окружающей действительности,
  • внушающие читателю определенные эмоции и идеи.

Традиционно термин в этом контексте связывают с технологией НЛП (нейролингвистическое программирование). Самые явные и знакомые всем копирайтерам суггестивные приемы НЛП – это подстройка под целевую аудиторию и построение текста по принципу AIDA.

Они помогают управлять вниманием читателя в рекламных и PR-статьях, продающих текстах. Однако значение НЛП преувеличено, ведь эти и другие приемы с успехом применяют авторы, не изучавшие данную «науку».

Второе определение

Универсальные суггестивные тексты – особым образом сконструированные краткие формулы с четким ритмом, имеющие отношение к магической обрядности или религиозному сознанию.

Сюда относятся заговоры, наговоры, шепотки, заклинания, мантры, некоторые молитвы, формулы самогипноза, гипноза. Помните всем известное: «Я чувствую, как с каждым днем я становлюсь успешнее и успешнее»? Это тоже суггестивный текст.

Структура формулы, ритм, эмоционально окрашенные слова – все вместе влияет на сознание человека и вводит его в определенное состояние: транс, медитацию, молитвенную сосредоточенность, сон. И уже в измененном состоянии психики суггестивные тексты перекодируют подсознание человека в соответствии со словесным кодом.

Как это можно использовать в нашей работе? Немного словесной избыточности, парадоксальное построение фраз, лексические повторы – и вот вы уже сами можете стать автором своих собственных мантр. Пробуйте!

Третье определение

В широком смысле суггестивным можно назвать любой текст, эмоционально воздействующий на читателя, заставляющий его сопереживать или размышлять об идеях, предложенных автором. Суггестию может нести, к примеру, статья о детях-инвалидах, рассказы Бредбери, сказка «Репка» и так далее.

Однако суггестивное влияние художественных произведений не универсально, ведь у каждой книги свой читатель. Но есть и общее – чем она талантливей, тем сильнее, глубже и дольше ее влияние.

В общем и целом можно сказать, что феномен суггестивных текстов стоит на стыке психологии и культурологии, а еще он очень интересен и требует от копирайтера глубокого погружения в тему.

 

 

 

Поделиться

Твитнуть

Поделиться

Отправить

Оценить статью

Загрузка…

Суггестия и интердикция — lenivtsyn — LiveJournal

В число документов, предоставляемых соискателем при поступлении в аспирантуру, входит реферат. Ниже — реферат, который подготовил я, используя свои посты в ЖЖ. Есть там, правда, и одна-две свежие мысли, пришедшие в процессе компоновки, но, в целом, те, кто меня давно читают, все это уже читали, только по частям и в разное время. Здесь это собрано до кучи. Кстати, пока что мой научный руководитель мне реферат вернул на доработку из-за его маленького объема. Придется доливать воды. Страсть, как не люблю это делать… В общем, пока не сделал, пощу…

Понятия суггестии и интердикции в палеопсихологической концепции Б.Ф. Поршнева

Центральное место в инструментарии палеопсихологии Б.Ф. Поршнева занимают понятия суггестии и интердикции.
Суггестия, это — явление, характерное для позвоночных с развитыми лобными долями головного мозга, имеющими верхнепередние (префронтальные) формации, без которых это явление не возможно. Поскольку эти формации, а вместе с ними высокий лоб, есть только у человека, и их нет даже у его ближайших эволюционных предков, постольку это явление характерно только для людей. В случае поражения лобных долей больной человек становится не способен удерживать в сознании задачу, подчинять ей свое поведение.

Суггестия — первая и основная функция речевого (шире — вообще, знакового) общения, как филогенетически, так и онтогенетически. Позже над суггестивной функцией речи надстраивается информационная, поначалу же человеческое общение существует без сообщения. Поскольку речь — в основе всякой психической деятельности, суггестия — элементарное психологическое явление. Суггестия — внушение, но это — не внушение мыслей, не «телепатия», а внушение действия, поведения. Никаких мыслей еще не существует на том этапе, когда формируется суггестия, наоборот, мысли, сознание и всякая, вообще, психическая жизнь становятся возможны, благодаря дальнейшему развитию этого явления. Суггестия — «клетка» психики. Словно фрактал, она многократно повторяется, налагаясь сама на себя, отрицая сама себя, и — психика развивается, психическая жизнь усложняется.

Суггестивная стадия в онтогенезе проявляется, например, следующим образом: ребенок видит живую или изображенную кошку и тут же указывает на нее пальцем и говорит «кися». В данном случае для него именно «вещи обозначают слова» (слово «кися»), он вовсе не называет уже знакомые ему вещи словом, которое только перед этим узнал, как это может казаться взрослым; он узнаёт в самих вещах это слово. Можно сказать, что он узнаёт вещи через слово, до знания слова он этих вещей просто не знал, да и не мог знать. Впрочем, и сейчас еще нельзя сказать, что он их знает, правильней сказать: узнаёт.

Если суггестивная стадия развития речи (а, стало быть, и психики) характеризуется тем, что «вещи обозначают слова» (а не слова — вещи, как сегодня у нас), то отсюда вытекает такая интересная особенность. Вещи не осознаются, но они узнаются в слове. Само слово тоже не осознается, но оно существует, как объективный факт бытия. Вещи, узнаваемые в слове (через слово, посредством слова), только таким образом начинают приобретать для человека свою объективность. Но это — объективность без субъективности. Сознание становится сознанием, когда появляется самосознание, здесь же перед нами лишь пред-сознание. Объективное и субъективное в нем слиты. Границы между внешним предметным миром и словом здесь не существует. А раз так, то и психика, хотя как бы и существует уже объективно, но не сама по себе, не как субъективность. Это — не индивидуальная, но общая для всех участников общения «психика».

Психическое — только то явление, которое обладает свойством субъективности. Соответственно, психика в целом имеет свойство субъекта, субъектность. Мы отличаем психику от высшей нервной деятельности как таковой именно тем, что слово «психика» уже само по себе подразумевает какую-то внутреннюю жизнь, в то время как ВНД вполне может обходиться и без нее. Субъектность — эффект, создаваемый в ЦНС дипластией, знаковой связью, т.е. такой связью, которая есть и нет одновременно, другими словами — в норме амбивалентна. Эту амбивалентность мы и называем субъективностью. Она присуща любой эмоции, не говоря о значениях или понятиях. Ну, какая, скажите, связь между словом и вещью, которую этим словом называют? Нет никакой связи. И в то же время она есть. Это противоречие «удваивает» для человека мир, пробуждает в нем внутреннюю жизнь: сперва эмоциональную, а позже и сознательную. При этом нет никаких предпосылок предполагать внутреннюю жизнь у животных, которые речевое общение не используют.

Но вот суггестия уже сформировалась (пока что ничего больше), — какова она «изнутри»? Суггестия в «чистом» виде соответствует ощущению безграничного доверия, веры, «мы», это — ощущение общности. Не о знании еще речь, — знания начнут развиваться позже, — а о первоэмоции. Эта внутренняя сторона дополняет и делает возможной внешнюю — внушение. Поскольку мышления, сознания, личности, индивидуальной воли еще нет, постольку индивид — ни в коем случае не может быть субъектом суггестии, «суггестором»; субъект — «мы», отношение между людьми, т.е. сама суггестия.

При суггестивных (т.е. ритуальных по форме) отношениях между людьми (перевернутых с нашей т.зр., т.к. мы — «контрсуггестивные» люди) знаком является денотат, а денотатом — знак. Это требует особого понимания. Не важно, кто произнес суггестивное слово-предписание, потому что не словом предписывается то, что необходимо сделать (другими словами, не слово — знак и необходимое действие — денотат), а, наоборот, то, что необходимо сделать является знаком слова. В условиях зарождения ритуальных отношений между людьми, т.е. фактически у истоков социальности, «другого» в общении еще не существует, индивиды слиты в общем «мы», а сам ритуал — не знак чего-либо, каким он может восприниматься нами из нашего времени; знаком («словом») является сама объективно существующая ситуация, которая требует от людей ритуала, предписывает людям определенное знаковое поведение (жесты, позы, речи и т.д.). И люди не могут уклониться от этого требования.

* * *
Сам Поршнев придерживался правила: «Если ты хочешь понять что-либо, узнай, как оно возникло»[1]. Именно поэтому он, историк, обратился к проблеме начала истории, а внутри этой проблемы — к проблеме возникновения речи. Поскольку в психологии Поршнев однозначно придерживался направления (господствовавшего в советской психологии), полагавшего речь центральным звеном всей психической жизни человека, а в качестве первой и основной функции речи (а вместе с тем и «клеткой» психики и всякой социальности) видел явление суггестии, постольку, в соответствие с означенным правилом, развязкой фабулы его книги «О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии)» стало возникновение этого явления как «отрицания отрицания» явления еще более элементарного, принадлежащего еще не к социальной, но к биологической жизни. Это явление — интердикция.

Интердикция — высшая форма торможения в деятельности ЦНС позвоночных. Она никак не связана с обычным физиологическим механизмом положительного или отрицательного подкрепления и изначально может рассматриваться, как «сбой» этого механизма. Интердикция образует фундамент, на основе которого становится возможен переход от первой сигнальной системы (безусловных и условных рефлексов) ко второй — человеческой речи.

Эту форму торможения «утилизировали» непосредственные животные предки человека (неоантропа) — палеоантропы, выстраивая на ее основе особые симбиотические отношения с окружающими их животными видами. Но важно понять, что и до «утилизации» интердикция существовала (и продолжает существовать) в природе в «неутилизированном» виде. Как исключение, а не правило; случайность, а не закономерность биологической жизни.

Сведения о массовых самоубийствах животных, которые, вдруг, ни с того ни с сего бросаются в пропасть, известны давно и продолжают накапливаться[2]. Самый, пожалуй, известный случай описан в Евангелии от Луки (гл. 8, 32-33). Сюда же можно отнести и выбрасывания на берег китов, а также принимающие пандемический характер ничем не оправданные массовые миграции грызунов и других диких животных. Эти явления достаточно редки, но не на столько, чтобы не обратить на себя внимания зоологов. Именно на них и хотелось бы обратить внимание. Интердикция — указатель на выход из мира природы. Но это для нас, людей, она стала перстом указующим, а сперва была просто сбоем, случайной поломкой в работе ПСС. И любой указатель может быть перевернут в обратную сторону, чтобы указать на то общее и абстрактное, частным и конкретным которого является более поздняя ситуация.

Инстинкт не позволяет барану прыгать в пропасть. Приложив усилия, его еще можно столкнуть, но нельзя заставить его прыгать самому. Рефлекс прыжка у барана, стоящего на краю пропасти, заторможен, находится в тормозной доминанте. Однако в исключительной ситуации сбоя в нервной системе, когда адекватно действовать животному по какой-то причине становится невозможным, баран, все-таки, может прыгнуть. Возбуждение и торможение в ЦНС суть единый процесс, лишь разной степени интенсивности. Возбуждение, диктующее определенное действие, нарастает, но действие не происходит, и тогда ЦНС достигает ультрапарадоксального состояния: возбуждение доходит до предела, в котором превращается в торможение, а то действие, которое находилось в тормозной доминанте, срабатывает как неадекватный рефлекс.

Но баран — стадное животное, а значит обладает развитым имитативным рефлексом (благодаря открытию зеркальных нейронов, нам теперь известен даже механизм работы этого рефлекса). Имитагенное воздействие («заразительность» действия для имитации) и само по себе возрастает вместе с ростом числа особей, подвергающихся этому воздействию, что понятно на примере внестадных грызунов: белок, крыс, лемингов, о биологически иррациональных миграциях которых мы уже упомянули. Кроме того, Поршнев нашел основания предположить особую повышенную имитагенность неадекватного рефлекса самого по себе. Таким образом, один прыгнувший в пропасть баран увлекает за собой все стадо. Соединение в одном действии имитативного рефлекса и неадекватного рефлекса мы и называем интердикцией.

Что произошло с интердикцией, когда она была «утилизирована» троглодитами? Ясно, что она сама не могла при этом не измениться. Поршнев отмечает только, что провоцирующий имитацию неадекватный рефлекс у троглодита «оторвался от обязательной зависимости от ультрапарадоксального состояния», т.е. «неадекватное» поведение троглодита, служащее для объектов его воздействия интердиктивным сигналом, для него самого было вполне «адекватное». Это как бы понятно само собой, иначе просто нельзя было бы говорить об «утилизации».

То, что интердикцию освоили и сделали своей родовой особенностью именно палеоантропы, несомненно, связано с экологической нишей падальщиков, которую они занимали в биогеоценозе. Падальщик, вообще, неадекватен с точки зрения других животных: как хищников, так и их жертв. Хищник активно реагирует хищным поведением именно на то поведение, которое характерно для его жертвы, иначе его рефлекс хищника просто не включится. И жертва прячется и убегает только от того, чье поведение она рассматривает как хищное. Поэтому в самом по себе факте симбиотических отношений троглодитов с другими животными видами ничего удивительного нет. Но освоили интердикцию, все-таки, не гиены и не грифы, а именно палеоантропы. И вот здесь важно то, что палеоантропы — приматы, т.е. принадлежали к отряду млекопитающих, обладающему наиболее развитым имитативным рефлексом.

Увеличение мозга троглодитид (семейства, к которому согласно предложенной Поршневым таксономии принадлежит палеоантроп) осуществлялось, главным образом, за счет затылочной доли (только у кроманьонцев мозг перераспределил свой объем в лобную долю). Поскольку в затылочной доле расположены зрительные центры[3], постольку можно сказать, что в эволюции семейства троглодитид «утилизация» интердикции шла параллельно усилению зрения. Зачем животному виду усиливать какие-то свои возможности, если не для того, чтобы их использовать? Об этом свойстве неандертальца (как, впрочем, и о том, что он был покрыт шерстью и, таким образом, совсем не похож на свои изображения в журналах и на сайтах) большинство ученых не вспоминает, но, по всей видимости, палеоантроп — вид, активно использовавший интердикцию для собственного выживания, — был ночным животным.

Связь развития использования возможностей интердикции с преимуществами ночного образа жизни, если вдуматься, вполне очевидна. В самом деле, ведь интердикция возникла и долгое время развивалась как межвидовая интердикция, и интердиктивными сигналами для нее служили сымитированные троглодитами звуковые сигналы животных других видов (при перенесении интердикции внутрь вида сигналами стали преимущественно жесты), и, таким образом, успех интердикции во многом зависел от того, чтобы палеоантроп сам оставался невидимым для животного, на которое направлялся его сигнал. Отсюда необходимо следует ночной и пещерный (днем) его образ жизни.

К тому же, конкуренция за падаль ночью гораздо меньше, т.к. в это время суток из нее стопроцентно выбывают все крупные (т.е. парящие) птицы-падальщики, которым, чтобы подняться в небо, нужны восходящие потоки воздуха, и поэтому они вылетают из гнезд достаточно поздно, когда земля нагреется и рассеется туман. Учитывая преимущество поиска с большой высоты, скорость, с которой птицы способны добраться до обнаруженной ими пищи, и прожорливость (несколько грифов съедают в Тибете труп человека за полчаса, объедают до скелета труп яка за 2 часа[4]), они могут быть серьезными конкурентами. Не удивительно, если автралопитекам — самым примитивным из троглодитид — приходилось довольствоваться костным мозгом[5].

Кстати, сумеречное (ночное) зрение достаточно развито и у человека. Пробыв какое-то время в темноте, наши глаза к ней «привыкают» — какие-то механизмы в мозгу переключаются, и преимущество трафика по афферентным нервным волокнам от специализированных рецепторов-колбочек, передающих все буйство красок дневного мира, переходит к более простым по своему строению, но зато и более светочувствительным рецепторам-палочкам. Такая двойственность не характерна для животного мира: у дневных животных, как правило, в сетчатке очень мало палочек, а у ночных — почти нет колбочек. Но, если верно, что в процессе своей эволюции параллельно «утилизации» интердикции троглодитиды переходили к ночному образу жизни, то человеку в ходе дивергенции перейти обратно к дневному образу жизни было уже не сложно.

Примером интердиктивного поведения неоантропа может служить младенческий плач, характерный только для человека. Младенец плачет и тем прерывает всякую иную деятельность матери (или особи, ее заменяющей), «требуя» себя успокоить. Интересно, что это именно врожденное поведение, подтверждающее лишний раз, что людьми рождаются, а не «становятся», как любят утверждать некоторые: даже не прошедший социализацию человек, тем не менее, уже человек.

«Человеческий ребенок рождается с фундаментальным видовым (присущим человеку как особому виду животных) биологическим дефектом: система адекватного инстинктивного реагирования на сигналы окружающей среды глубоко нарушена. На малейшую помеху удовлетворению инстинктивных потребностей может возникнуть неадекватная реакция, скажем, голодный младенец может кричать-плакать, отказываясь при этом от груди. И от матери требуются специальные усилия для того, чтобы успокоить малыша, — как описано выше. Только после этого он сможет начать сосать грудь. Даже домашние животные не ведут себя так. Некоторые исследователи (например, американский антрополог Эшли Монтегю) говорят о врожденном сломе всей системы инстинктивного поведения у человека.

А слом системы инстинктивного поведения — это ведь именно биологическая особенность, причем, с биологической точки зрения, особенность вовсе не благоприятная для выживания вида. Однако человек разумный выжил и даже преуспел в своем, зачастую рискованном, стремлении подчинить себе всю остальную природу. И в нагрузку к обретенному стремлению к всемогуществу получил особую привилегию: время от времени страдать от невротического поведения…»[6].

Сам Поршнев пишет об интердиктивной функции первого слова. Каким бы не было первое слово ребенка (у значительной части это «мама», но может быть и «папа», «дай», «низя», «кися», «бум»… что угодно), оно всегда обозначает одно и то же, т.е. это по сути всегда одно и то же слово. А обозначает оно невозможность что-то получить, отсутствие чего-то, во взрослой речи передаваемое словом «нет», но (это важно!) не тем словом «нет», которое противоположно слову «да», а тем «нет», которое противоположно «есть». Механика тут, как правило, такая: ребенок тянется к чему-то, взрослые ему это что-то ощутить не позволяют и произносят при этом слово, которое ребенок повторяет. Это слово закрепляется у него, в качестве интердиктивного сигнала, который он с этой минуты будет издавать всякий раз, испытывая лишение в чем-то необходимом. Кстати, первым словом вполне может оказаться и собственно слово «нет».

есть — нет

Теперь такая логическая выкладка:
есть А — нет А
есть Б — нет Б
есть В — нет В
… и т.д.

В правом столбике отсутствия А, Б, В… «материально» совершенно идентичны друг другу. Отсутствие — пустое место, оно всегда равно самому себе, что бы на этом месте ни отсутствовало. Таким образом, отсутствие нам можно представить, как посредника между двумя абсолютно любыми предметами. Но (!) в то же самое время: если нам вдруг необходимо именно А, то сможет ли нам заменить его Б? В этом смысле отсутствия совсем не равны друг другу: «нет А» совсем не то же, что «нет Б». Их нет в объективной реальности, они неощутимы, но они различимы между собой и, стало быть, есть информационно.

Именно такое активное, деятельное отсутствие в палеопсихологии называется интердикцией; отсутствие как особое действие. Прежде чем начать ощущать предметы в их разнообразии, а вместе с ними объективную реальность мира, человек начинает ощущать отсутствие необходимых ему вещей. О сознании здесь речь, конечно же, еще не идет, до него с этого места пока еще очень далеко.

Таким образом, интердикция закладывает важную предпосылку под субъективность, создает некоторое «информационное пространство». Раз уж пришлось заговорить об информации, требуется пояснить, что нам здесь понимать под этим термином. Информация — то же, что и отражение (которое мы полагаем всеобщим свойством материи), но рассмотренное с количественной стороны. Отражение, это — процесс любого взаимодействия двух объектов (поэтому сугубо объективный). Если объекты хоть как-то между собой взаимодействуют, то они отражают друг друга. На основе изучения одного объекта можно утверждать существование другого. Информация — тот же самый процесс, но разложенный на единицы. Минимальная различимость двух объектов (различимость по какому-то одному признаку) равна одному биту информации. Если объекты не различимы, то они суть один объект. Информация, таким образом, тоже сугубо объективна и сама по себе вовсе не предполагает кого-то, до чьего сведения она должна доводиться, т.е. субъекта. Любое взаимодействие предполагает обмен информацией.

С появлением и развитием форм биологической жизни отражение все более становится активным процессом. Существование белковых тел слишком неустойчиво, органическая материя слишком зависит от агрессивной среды, чтобы в обмене информацией с ней полагаться на случайность, поэтому совершенствование информационного взаимодействия организма со средой можно считать магистральным направлением эволюции живой природы.

Активность информационного взаимодействия организмов со средой связана обратной связью с реактивностью, как свойством живого вещества, и направлена на торможение этой реактивности[7]. «Нервное возбуждение — это тоже простая реактивность, хотя на очень специальном и сложном химико-физическом субстрате»[8], а интердикция, как уже было сказано, есть высшая форма торможения в деятельности ЦНС позвоночных. И она же является подножием, на котором вырастает новая (вторая) сигнальная система, новая форма информационного взаимодействия, связанная с развитием субъективности. Отражение, как процесс взаимодействия объектов, с этого момента впервые само становится объектом отражения.

Правда, в полной мере субъект проявится не сразу и еще не скоро, долгое время оставаясь скрытым от самого себя. Объективно субъект уже будет (он появится вместе с суггестией), но субъективно себя ощущать самостоятельным субъектом не будет, оставаясь растворенным в социуме — историческом субъекте.

—————————————-———
[1] Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии), С-Пб, изд-во «Алетейя», 2007, с. 20.
[2] Например, из новостей последнего времени: http://eco.ria.ru/ecovideo/20101110/294548053.html
[3] На схеме можно посмотреть здесь: http://infodoctor.ru/shpoint.php?p=184
[4] См.: http://zooclub.ru/birds/vidy/370.shtml
[5] Поршнев, сс. 256—263.
[6] Вите О. Материнская функция утешения. На сайте: http://www.olegwitte.ru
[7] Ср.: Поршнев, с. 206.
[8] Там же.

4 способа, которыми сила внушения может изменить вашу жизнь

Источник: auremar / Shutterstock

Кто-нибудь когда-нибудь говорил вам, что стоматологическая или медицинская процедура «действительно повредит», что испытание «было действительно трудным» или что с новым начальником «невозможно справиться», — а затем эти сценарии разыгрывались, как и предполагалось. ?

Оказывается, эти ранние предположения, вероятно, сформировали вашу реальность.

Преднамеренное внушение может повлиять на то, насколько хорошо люди запоминают вещи, как они реагируют на лечение, и даже на то, насколько хорошо они будут действовать и вести себя, согласно
исследования Мэриэнн Гарри, Роберта Майкла и Ирвинга Кирша.

Причина, говорят, связана с чем-то, что называется
ожидания ответа
. Это означает, что то, как мы
предвидеть
наша реакция на ситуацию влияет на то, как мы на самом деле будем реагировать. Другими словами, как только вы
ожидать
что-то должно произойти, ваше поведение, мысли и реакции на самом деле будут способствовать
делая
это ожидание осуществится.

Если вы думаете, что пройдете успешно и ожидаете, что собеседование пройдет хорошо, у вас больше шансов хорошо справиться с работой.Если вы думаете, что выиграете гонку, у вас больше шансов тренироваться, готовиться и выступать так, чтобы у вас было больше шансов на победу.

Подобное использование внушения может стать мощным инструментом в достижении наших целей. Но многие из нас попадают в ловушку с другой стороны: думают только о своих ограничениях. В таких ситуациях сила внушения столь же сильна, что фактически мешает нашему успеху.

Думаете, вам будет сложно найти новую работу? Скорее всего, вы будете чувствовать себя более негативно, и результаты будут менее благоприятными.Было ли высказано мнение, что никто в вашей семье не знает, как иметь здоровый брак? Вы можете бессознательно саботировать свои отношения. Когда вы ожидаете простудиться — потому что все болеют, — вы, скорее всего, заболеете.

На самом деле, исследования показывают, что влияние внушения (и наших ожиданий) настолько велико, что ученые сейчас изучают, как сила внушения и ожидания могут помочь в здравоохранении, уголовных расследованиях, политических решениях и образовании.

4 способа использовать силу внушения

Вы можете использовать силу внушения прямо сейчас, чтобы создать желаемый опыт в вашей собственной жизни. Вот четыре способа сделать это:

1. Настройтесь на настоящий момент.

Это хороший совет практически на все случаи жизни. Но, как и во многих других случаях, осознанность необходима, чтобы помочь нам определить предложения, которые в первую очередь приходят нам в голову. Если вы не осведомлены о сообщениях, которые отправляете или получаете от других, сложно противостоять негативным внушениям, которые вы слышите.Так что следите за тем, что происходит вокруг вас. Станьте более любопытными, и предложения, которые могут на вас повлиять, будет легче обнаружить. Затем вы можете уделить особое внимание тем, которые наиболее полезны или воодушевляют.

2. Создайте сеть поддержки.

Определите людей, которые верят в вас, и оставайтесь с ними рядом. Психологи
показали, что на нас влияют как преднамеренные, так и непреднамеренные предложения.
То, как люди разговаривают с нами — их жесты, тона и значения — имеет такое же значение, как и их слова.Положительное влияние порождает положительные предложения. Подумайте о том, с кем вы проводите больше всего времени, и убедитесь, что они приносят положительную энергию — только это поможет добиться более позитивных результатов в вашей жизни.

Подумайте также о том, насколько ваше поведение наводит на размышления. Когда вы взаимодействуете с другими (или, особенно, когда вы воспитываете детей), вы делаете непреднамеренные внушения своим языком тела, отношением и вниманием. Эти тонкие предложения могут воодушевить людей и вдохновить их — или разрушить, и все это без единого слова.

3. Сохраняйте гибкость мышления.

Когда мы ограничены установкой на данность, мы склонны воспринимать неудачи лично и не видим возможности для улучшения. Это ограничение. Лучше оставаться открытым для любого результата, и когда в вашу жизнь приходят предложения или влияния, рассматривайте те, которые приближают вас к вашим целям. Обладая гибким мышлением, вы продолжаете учиться, расти, совершенствоваться и привлекать в свою жизнь то, что будет влиять на ваш прогресс.

4.Поймите, что сила внушения работает всегда.

Если вы ожидаете, что что-то произойдет — если кто-то или что-то предложит вам конкретный результат, — ваши ожидания этого исхода играют важную роль в его возникновении. Одно только ожидание или предложение часто бессознательно меняет ваше поведение и ваши реакции, помогая воплотить в жизнь ожидаемый результат.

Зная все это, не ожидайте ничего меньшего, чем лучшее. Я предполагаю, что вы это заслужили.

Противодействие силе внушения

Никогда еще информация о здоровье не была так легко доступна. Множество телевизионных программ и каналов показывают последние новости о здоровье и лечении, и по крайней мере 20 000 Интернет-сайтов предлагают данные и советы по всем видам заболеваний физического и психического здоровья.

Хотя обилие информации может дать полезные сведения о более здоровом образе жизни и лечении болезней, оно также может ввести людей в заблуждение, если оно датировано, упрощено или неточно.Опрос 2001 года, проведенный California HealthCare Foundation, показывает, что более 100 миллионов американцев ищут в Интернете материалы о здоровье, которые они часто находят неполными или противоречивыми.

Избыток информации может не только сбить с толку людей, но и вызвать опасения по поводу того, что у них есть какое-либо количество заболеваний, говорит Дэвид Леви, доктор философии, профессор психологии и исследователь в области принятия решений в Университете Пеппердайн.

«Обилие информации о здоровье — палка о двух концах», — говорит Леви.«С положительной стороны, он предоставляет почти мгновенный набор фактов и цифр. С отрицательной стороны, каждый раз, когда вы читаете о медицинской проблеме, вы можете подумать, что она у вас есть».

Хотя не существует простого способа перемещаться по информационному болоту, большинство психологов согласны с тем, что люди могут лучше всего избегать путаницы и беспокойства с помощью критического мышления и рекомендаций со стороны медицинского сообщества. APA входит в число групп, стремящихся дать такое руководство.

Влияние внушаемости

Ученые считают, что забота о здоровье людей — это моделирование других.Например, психолог Элейн Хэтфилд, доктор философии, исследователь заражения из Гавайского университета и автор книги «Эмоциональное заражение» (Cambridge University Press, 1994), обнаружила, что люди склонны «улавливать эмоции или симптомы друг друга» во время взаимодействия. , в основном не осознавая этого. По ее словам, если катализаторами являются знаменитости или другие люди, которых люди уважают или ими восхищаются, шансы заражения возрастают. Когда Мэджик Джонсон объявил, что у него ВИЧ / СПИД, например, общественные опасения по поводу этого заболевания усилились.

Образцы для подражания, такие как родители и медицинский персонал, также сильно влияют на убеждения в отношении здоровья, — говорит Гэри Элкинс, доктор философии, директор программы исследований психического здоровья в клинике и больнице Скотта и Уайта в Темпл, штат Техас. Например, во время утечки токсичного газа в кампусе колледжа Элкинс обнаружил, что, если персонал больницы предоставлял пациентам списки симптомов отравления и относился к ним так, как если бы они были отравлены, уровень паники и страха пациентов возрастал.

В свою очередь, страхи людей взаимодействуют с личным стрессом и страхами других, вызывая еще больше симптомов, — говорит Хэтфилд, отмечая, что постоянная постсепт.11 сообщений в СМИ о сибирской язве разожгли опасения и без того раздражительных американцев.

Добавьте к этому тот факт, что многие формы СМИ, особенно Интернет, «приобретают оттенок достоверности, который совершенно неоправдан», — говорит психолог Ховард Левенталь, доктор философии, профессор совета управляющих и исследователь соматических симптомов в Университете Рутгерса. «Когда вы слышите информацию о здоровье в местном салоне красоты, вы можете быть уверены, что это очень плохо», — говорит он. «Но в Интернете это гораздо менее ясно».

Депрессивные и тревожные наклонности также играют роль в неправильном толковании людьми симптомов.Психологическое исследование, проведенное исследователем, ответственным за принятие решений в области здравоохранения, Сюзанной Миллер, доктором философии, предполагает, что некоторые люди следят за и беспокоятся о своем здоровье больше, чем другие. Чем больше информации получают эти «мониторы Monitor s», тем более тревожными и расстроенными они становятся, — говорит Майкл Дифенбах, доктор философии, психолог и исследователь, принимающий решения, и коллега Миллера из онкологического центра Fox Chase в Филадельфии.

Разум важнее материи

Оказывается, что внимание людей тесно связано с их восприятием здоровья, по словам ведущего исследователя психики и тела Джеймса Пеннебейкера, доктора философии из Техасского университета в Остине.«Если посетитель сидит на вашем диване и вы говорите:« У моей собаки блохи », посмотрите, как они начнут чесаться», — говорит он. «У них нет блох. Просто они по-другому обращают внимание».

Точно так же предупреждения о раке могут заставить кого-то внезапно беспокоиться о шишке, которая всегда была там. По словам Элкинса, хотя сверстники и образцы для подражания вызывают у людей опасения по поводу здоровья, они также могут им противодействовать. Например, его исследования в отделении неотложной помощи показывают, что пациенты перестают воображать худшее, когда профессионалы заверяют их, что им станет лучше.По его словам, также полезно «отвлечь их от огромной информации о здоровье».

Конечно, информация о здоровье в правильной форме и в правильном контексте также может помочь людям в принятии решений о здоровье. Например, информация о здоровье в Интернете может принести пользу людям, если она будет исчерпывающей, детальной и точной, отмечают руководители Практического управления APA. Чтобы обеспечить такое качество электронной информации о психическом здоровье, Дэвид Никельсон, PsyD, JD, директор Управления технологической политики и проектов в Практическом управлении, представлял психологию в проекте 1998 Internet Health Coalition по разработке этического кодекса электронного здравоохранения. .

В другом недавнем исследовании психолог Лиза Гроссман, доктор философии, доктор медицинских наук, из Совета по профессиональным вопросам APA, представляла психологию в проекте аккредитации электронного здравоохранения Американской ассоциации аккредитации и здравоохранения (URAC). Гроссман обеспечил участие психологов в утверждении информации о психическом здоровье в Интернете. Управление практики также работает над назначением психолога в комитет по аккредитации URAC. А в проекте 2000 года Никельсон создал dotCOMSENSE, брошюру, чтобы помочь потребителям обеспечить свою конфиденциальность и разобраться в информации о психическом здоровье в Интернете.

«Вывод — критически относитесь к информации о здоровье», — говорит Леви Пеппердайн, автор книги «Инструменты критического мышления: методы психологии» (Allyn & Bacon, 1997). «Сильная доза скептицизма — это здоровое противоядие не только от дезинформации, но и от наших страхов в отношении здоровья», — говорит он.

типов предложений | Гипноз и внушение

Напомним, гипнотическая индукция вызывает «гипнотический транс» или «состояние гипноза» , но большинство интересных вещей, которые происходят в гипнозе, являются результатом внушения .

Предложений может быть:

Преднамеренное против непреднамеренного

Преднамеренное внушение может быть чем-то вроде «когда вы сидите там, вы можете заметить, что ваша рука начинает чувствовать себя легче» (предложение для изменения субъективного опыта).

Непреднамеренные предложения случаются постоянно. Хорошо известным феноменом в психологических исследованиях является эффект боярышника. Это идея о том, что люди ведут себя по-разному, когда знают, что за ними наблюдают. «Наблюдать за людьми или заставлять их чувствовать себя особенными может наводить на размышления» (Майкл, Гарри и Кирш, 2012). Эффект плацебо также можно рассматривать как непреднамеренное внушение (хотя иногда оно бывает преднамеренным) — например, пациент может почувствовать себя лучше, если он принимает антибиотики от вирусной инфекции, отчасти потому, что он чувствует, что что-то делается для его болезни.

Гипнотическое против негипнотического

Внушение — это гипнотическое , если оно доставляется в контексте гипноза.Например, если он дается после гипнотического наведения, или если он дается в то время, когда участник считает, что он загипнотизирован.

Те же самые внушения могут быть доставлены за пределами гипноза, для незагипнотизированных участников. В этом контексте они называются негипнотическими внушениями или воображаемыми внушениями . Существуют обширные исследования, показывающие, что гипнотические внушения лишь незначительно более эффективны, чем внушения воображения.

Вербальный против невербального

Гипноз и внушение классически считаются словесными, но существует множество исследований, показывающих, что внушения могут быть высказаны без слов. В психологических исследованиях хорошо известно, что ожидания экспериментатора могут искажать результат исследования (характеристики спроса): вот почему качественные медицинские испытания являются «двойными слепыми», чтобы попытаться минимизировать влияние ожиданий. исследователей и волонтеров. Есть также свидетельства того, что невербальные, непреднамеренные внушения действуют в разных сферах.Например, в исследовании, в котором судьи давали указания присяжным, их вердикты соответствовали личным ожиданиям судьи (Hart, 1995).

Предложение влияет на множество разных доменов

Suggestion работает в широком диапазоне областей, в том числе:

Ощущения и восприятие

Можно давать предложения, чтобы повлиять на то, что участник видит, слышит или чувствует. Например, может быть предложено «услышать голос друга, говорящего с вами», «увидеть кошку у себя на коленях», «почувствовать тепло солнца на своей руке» или «почувствовать себя ваша рука настолько тяжелая, что вы не можете поднять ее с колен ».

В одном исследовании участникам было предложено увидеть изображение в оттенках серого в цвете или увидеть цветное изображение в оттенках серого. Активность зрительной коры головного мозга участников указала на то, что они действительно видели цвет, даже когда его не было на реальных изображениях (Mazzoni et al, 2009).

В другом исследовании участникам была привязана грелка к руке. Было высказано предположение, что он нагреется до болезненно горячей температуры, когда на самом деле он был выключен. Участники сообщали о испытываемой боли, которая сопровождалась активностью «болевых участков» их мозга (Derbyshire, Whalley, Stenger & Oakley, 2004).

Неявное обучение

В исследовании, где задачей участника было найти цель среди отвлекающих факторов (где отвлекающие факторы тонко предсказывали расположение целей в некоторых испытаниях), на производительность участника влияло обнюхивание ароматизированной подушечки. Если участникам сказали, что ароматизированная прокладка улучшит их производительность, они будут работать быстрее, а если им предложат обратное, они будут выполнять медленнее (Colaguiri, Livesey, & Harris, 2010).

Память

Участники дали безалкогольный напиток и сказали, что это водка, были более восприимчивы к вводящей в заблуждение информации.Участники, которым давали напиток плацебо и говорили, что это препарат, повышающий производительность, были менее восприимчивы к вводящей в заблуждение информации (Assefi & Harry, 2003; Clifasefi et al, 2007).

Влияние гипнотических внушений на память широко исследовалось. Типичный результат состоит в том, что качество воспоминаний не улучшается, но увеличивается количество или достоверность воспоминаний.

Привычные или автоматические ответы

Хорошо подтвержденный вывод психологического исследования состоит в том, что участники могут назвать цвет чернил, которым напечатано слово, быстрее, если он соответствует цвету, названному этим словом (Stroop, 1935).Этот эффект считается автоматическим и неподконтрольным сознанию. Однако, когда очень внушаемым участникам предлагают «видеть ясно, но слова — бессмысленные символы», тогда эффект Струпа уменьшается (Raz & Campbell, 2009).

Эффективность лекарственных средств

В исследовании, где участникам давали дозу миорелаксанта, они сообщали, что чувствовали себя расслабленными, если им сказали, что это релаксант, и напряженными, если им сказали, что это стимулятор (Flaten, Simonsen, & Olsen, 1999).

В другом исследовании одной группе пациентов больницы вводили бензодиазепиндиазепам без их ведома, а другой группе вводили это лекарство и говорили, что это сильнодействующее лекарство от гнева. Только группа, которой рассказали о препарате, сообщила о снижении тревожности (Benedetti et al, 2003).

Подлинный ответ на предложение

Подделка

Невозможно доказать, действительно ли кто-то загипнотизирован или искренне реагирует на внушение.Например, если участнику предлагается предположить, что его рука становится легче и поднимается в воздух, он может поднять руку, потому что она действительно кажется легче, или потому что они притворяются. Точно так же, если им предложат облегчить боль, они могут сообщить о меньшей боли, потому что они чувствуют меньше боли или потому, что они пытаются доставить удовольствие. Итак, как мы можем определить, искренен ли ответ на предложение?

Один из способов — провести тесты, которые трудно подделать.Раз и его коллеги использовали тест Струпа, чтобы показать, что ответы на некоторые предложения берут на себя автоматические процессы. Другие способы включают послетестовые разборы полетов, когда участникам предоставляется возможность оценить, насколько «искренними» или «легкими» были их ответы.

Непроизвольность

Одной из ключевых характеристик гипнотического ответа является непроизвольность. Это было названо «классическим эффектом внушения» (Weitzenhoffer, 1980). Поскольку гипнотическое внушение осуществляется субъектом, Вайтценхоффер утверждает, что субъективный опыт должен состоять в том, что поведение происходит само по себе, непроизвольно.Например, если предполагается, что рука субъекта жесткая, как железный прут, истинный гипнотический опыт заключается в том, что рука действительно стала жесткой сама по себе: участник не должен чувствовать, что он намеренно держит свою руку жестко. Обратите внимание, что эта характеристика непроизвольности применима только к поведению.

‘Реальность’

Теллеген (1978/1979) утверждал, что ключевым критерием гипнотической реакции является то, насколько «настоящие» ощущения. Например, если предлагается испытать опыт пребывания на пляже, то имеет значение не то, насколько ярким будет опыт, а то, насколько реальный он ощущается — нужно воспринимать «как реальное» .

Обращение к внушаемости как психологическому феномену в клинических испытаниях

Современные клинические испытания все больше полагаются на технологии, которые помогают ускорить запуск, выявить конечные точки и облегчить набор персонала. В разгар этой технологической революции становится все более важным понимать точки зрения пациентов и предвидеть, как на участников исследований может повлиять присутствие цифровых инструментов, устройств и мобильных приложений здравоохранения в клинических исследованиях.

Одна из областей, которая заслуживает дальнейшего изучения, — это то, как технологии влияют на убеждения участников клинических испытаний и может ли это изменить реакцию на лечение, модулируя внушаемость.

Внушаемость как психологический феномен. Предложение может способствовать некритичному и / или необоснованному ответу на ситуацию. Предложения можно разделить на два типа: прямые и косвенные. Косвенные предложения возникают, когда подтекст скрыт, а прямые предложения возникают, когда подсказка не скрыта.Внутри этих двух типов есть три основных области внушаемости, которые были тщательно изучены и исследованы: эффект плацебо, гипнотическая внушаемость и вопросительная внушаемость. Эффект плацебо — это эффект лекарства или курса действий, который никоим образом не может быть аккредитован для фактического лечения. Гипнотическая внушаемость — это степень, в которой люди реагируют на внушения, находясь под влиянием гипноза. Вопросительная внушаемость — это то, насколько человек уступит наводящему вопросу и насколько этот человек изменит свои ответы после того, как контролирующий человек окажет на него давление.Эффект плацебо и вопросительная внушаемость считаются косвенными внушениями, в то время как гипнотическая внушаемость классифицируется как прямое внушение.

Эффект плацебо:
Внушаемость сегодня является актуальной и важной проблемой в клинических испытаниях. Он способен искажать восприятие людьми окружающего мира, чтобы привести их в соответствие с их сознательными или бессознательными ожиданиями. Внушаемость привела к тому, что пациенты стали испытывать более высокий уровень боли по сравнению с аналогичной группой, которая получала такое же лечение без внушений.Эффект плацебо привел к тому, что субъекты контрольной группы сообщили о симптомах, непосредственно связанных с симптомами, упомянутыми в форме информированного согласия. Некоторые субъекты в этой группе плацебо даже выбыли из исследования, потому что испытали такие серьезные побочные эффекты. Хотя эти примеры демонстрируют отрицательные эффекты внушения, были также различные положительные результаты, связанные с внушением. Например, исследования показали, что использование врачом внушения во время собеседований о наркотиках положительно влияет на статус выздоровления пациентов, у которых диагностировано конверсионное расстройство.Хотя внушаемость в клинических испытаниях может иметь положительные эффекты, наиболее значимым и вызывающим беспокойство эффектом является эффект плацебо.

Гипнотическая внушаемость:
Внушаемость в клинических испытаниях показала, что она связана с гипнотической внушаемостью. Исследователи обнаружили, что уровень гипнотической внушаемости зависит от того, насколько сильным будет эффект плацебо во время эксперимента. В частности, у эффекта плацебо и гипнотической внушаемости есть схожий основной фактор: ожидаемая реакция.Ожидаемая реакция — это ожидание автоматической и подсознательной реакции в ответ на сигнал. Когда участники получали предложения от исследователей или беспристрастные инструкции, а затем помещали их под гипноз, производились аналогичные эффекты. Другими словами, выполнение задачи после гипноза похоже на выполнение задачи после внушения. Результаты этих исследований подтверждают теорию о взаимосвязи внушаемости в клинических испытаниях и гипнотической внушаемости.

Вопросительная внушаемость:
Внушаемость обнаруживается не только в клинической и исследовательской среде, но и в других областях.В системе уголовного правосудия при допросе подозреваемых возникает опасение, что может возникнуть вопросительная внушаемость. Как указывалось ранее, вопросительная внушаемость — это степень вероятности того, что кого-то можно убедить изменить свои убеждения и поведение с помощью вводящих в заблуждение вопросов, приставания или принуждения. Люди могут создавать ложные воспоминания или даже давать ложные признания, потому что им «предложили» это сделать. Это отличается от других типов внушаемости, поскольку включает в себя закрытую социальную ситуацию с одним человеком, контролирующим ситуацию, ведущий метод допроса и требуемый поведенческий ответ.Этот тип внушаемости демонстрирует, как исследования по этому вопросу могут привести к положительным результатам как для сотрудников системы уголовного правосудия, так и для участников клинических испытаний.

Решение / Заключение:
Внушаемость — это переменная, которую исследователи могут решить и которой можно управлять посредством самоанализа и планирования. Результаты показывают, что внутренние факторы, такие как самооценка, и внешние факторы, например объем предоставленной информации и поведение интервьюера, могут влиять на уровень внушаемости человека.Участники с более низкой самооценкой с большей вероятностью изменили свои ответы после того, как на них оказали давление. Независимо от того, был ли у испытуемых дружелюбный интервьюер или они были предупреждены о наличии вводящей в заблуждение информации, возникновение любого из этих условий приводило к тому, что испытуемые с меньшей вероятностью поддавались вводящим в заблуждение вопросам и были менее подвержены внушению в целом. Чтобы решить проблему внушаемости в клинических испытаниях, исследователи должны сначала попытаться определить общий уровень внушаемости участников, а затем сосредоточиться на минимизации этой характеристики.Чтобы определить и снизить уровень внушаемости человека, необходимо определить причину (ы) такой внушаемости.

Принято считать, что существует три фактора, которые могут влиять на внушаемость: ситуационные факторы, обычное и / или текущее состояние и черты личности. Существует также четвертый фактор, который был признан, но не так широко обсуждается исследователями: недостаток знаний и / или неправильная организация, окружающая передаваемый предмет.Ситуационные факторы включают такие элементы, как престижный и опытный человек, сообщающий предложение, групповое давление и реакция на плацебо. Обычные и / или текущие состояния включают мотивацию / внимание, ожидания и атипичные состояния мозга (гипноз). Черты личности — это индивидуальные характеристики человека, получившего внушение, включая его склонность к заблуждениям и степень соответствия.

За исключением индивидуальных характеристик субъекта, исследователи могут изменять условия, влияющие на внушаемость.Если потенциальный объект обозначен как поддающийся внушению, исследователи должны убедиться, что «нейтральный человек» взаимодействует с участником и предоставляет субъекту наиболее точную и хорошо организованную информацию. Технологии могут помочь решить проблему представления пациентам упорядоченной и четкой информации. Согласно опросу, проведенному участниками, пациенты заявили, что использование медицинских технологий улучшило их вовлеченность и соблюдение правил во время клинических испытаний. Было показано, что технологии оказывают значительное влияние на то, как участники понимают форму информированного согласия, что является одним из основных моментов, когда недопонимание участников может превратиться в предложения относительно цели исследования и возможных побочных эффектов.Обзор и метаанализ исследований, сравнивающих мультимедийные формы информированного согласия и контрольное условие, обычно бумажную форму, показали, что чуть менее одной трети участников значительно улучшили уровень понимания при использовании технологической формы. В нескольких исследованиях не было обнаружено значительных различий между использованием электронного и бумажного информированного согласия или анкеты, но многие другие четко иллюстрируют положительное влияние технологий на убеждения пациентов.

Использование электронной формы информированного согласия по сравнению с бумажной формой позволило участникам лучше понять цель исследования. Это также побудило участников быть более осведомленными о других доступных вариантах, если они решили не участвовать, и более четко запомнить, к кому им следует обращаться с вопросами или опасениями по поводу исследования. Предоставление участникам интерактивной компьютерной презентации, которая очерчивает все аспекты исследования и побуждает участников обсуждать риски / преимущества с врачом, приводит к тому, что пациенты с гораздо большей вероятностью поймут цель ранней фазы исследования и с гораздо меньшей вероятностью поверит они будут излечены, включив в исследование исследование, по сравнению с пациентами, получившими бумажную брошюру с той же информацией.

Технологии не только помогают понять суть, но и повышают уровень участия пациентов. Представление информационного видео в дополнение к информированному согласию, по сравнению с простым предоставлением письменной формы, привело к тому, что пациенты были более склонны участвовать в исследовании, а участники сохранили больше знаний об исследовании при опросе через месяц. Очевидно, что использование технологий для представления информации участникам положительно влияет на их уровень недооценки исследования.Это важно, потому что позволяет исследователям ограничить двусмысленность, которая возникает, когда информация не представлена ​​четко. Устранение путаницы и двусмысленности с помощью технологий делается в надежде скорректировать ожидания / убеждения субъектов и уменьшить потенциальный эффект плацебо. Если внушаемость не так гибка, как предполагалось, рекомендуется использовать уровень внушаемости субъекта в качестве критерия для включения или исключения из исследования.

Для дальнейшего изучения влияния технологий на внушаемость текущие исследования должны измениться в двух направлениях.Во-первых, будущие исследования должны сместить основной акцент с того, как представление информации с помощью технологий влияет на уровень общего понимания участниками, на то, как оно влияет на уровень внушаемости участников. Во-вторых, следует изучить исследования, изучающие, как ситуативные факторы, такие как компьютерные методы лечения или цифровые методы измерения, сравниваются с их нецифровыми эквивалентами, а затем как это, в свою очередь, влияет на их влияние на внушаемость.

Сила внушения — исследование своего разума

Прочитав книгу, посмотрев фильм, послушав новости или поговорив о трагическом событии, вы, скорее всего, будете бояться, что это случится с вами.Например, если вы думаете о человеке, в дом которого ворвались и ограбили, вы, вероятно, подумаете, что вероятность того, что это произойдет с вами, выше, чем вы думали ранее. Если вы посмотрите фильм ужасов «», где за главным героем следует красная машина, которую ведет убийца, как вы думаете, как вы отреагируете, когда увидите на шоссе позади себя красную машину? Это не воображение, пессимизм или преувеличение, это так называемое предложение . Мы обсудим эту тему далее в этой статье.

Что такое предложение?

Придерживаясь словарного определения, мы скажем, что внушение — это психологический процесс, в котором людьми манипулируют сценой, изображением, словом или ситуацией. Давайте разберемся в этом немного глубже.

Впервые этот термин был использован в 19 веке, когда такие исследователи, как Уильям Джеймс , использовали слово «внушение» в очень ограниченном смысле, чтобы обозначить высказывание одной идеи для предложения другой. И этим воспользовались многие великие ораторы!

Несколько лет спустя, благодаря таким учителям гипноза, как Кларк Леонард Халл, знания о внушении расширились. Теория утверждает, что люди следуют шаблонам или инструкциям в соответствии с тем, что они слышат или видят. Поэтому, когда вы слышите трагическую новость, вы, вероятно, задумаетесь над ней некоторое время и переоцените вероятность того, что это случится с вами.

Какая власть имеет над нами внушение?

Этот прием не только заставляет вас бояться или чувствовать, что вы находитесь в опасности, но его также можно использовать, чтобы заставить вас сделать или сказать что-то конкретное. Ум необычен, как в позитивном, так и в негативном смысле, и во многих случаях он мешает нам действовать так, как мы хотим. Сила внушения противоречит идее свободы воли. Мы объясним почему на следующих примерах:

1. Это заставляет нас думать, что мы умнее, чем есть на самом деле

В Вашингтонском университете исследователи дали таблетку группе людей и сказали им, что это повысит их уровень интеллекта на . На самом деле это было плацебо, и оно не улучшало никаких когнитивных способностей. Тем не менее, состояние бдительности и внимания участников возросло, и они достигли лучших результатов в задачах, которые им давали исследователи.

2. Нас «тошнит»

Если вы поместите кого-то в комнату, выпустите дым из новой дымовой машины и скажете им, что это токсичный газ, они, вероятно, задохнутся, подумают, что они умрут , и испытают симптомы кого-то кто был отравлен.

Чтобы использовать менее экстремальный пример, после того, как вы услышите о вирусе Зика в новостях, вы почувствуете страх, когда увидите комара, и если он вас укусит, у вас может даже развиться лихорадка и боль в суставах, как если бы комар действительно был зараженный.

3. Это заставляет нас работать лучше

Эффект Хоторна — один из самых известных эффектов, связанных с силой внушения. Он основан на идее, что когда за нами наблюдают, мы действуем по-другому. Таким образом, сотрудники работают усерднее и эффективнее, когда думают, что за ними наблюдает начальник.

Эксперименты с камерами видеонаблюдения, которые на самом деле не работали (но люди, за которыми «наблюдали» этого не знали), пришли к выводу, что если вы думаете, что кто-то наблюдает, вы все сделаете лучше!

4.Это меняет наш распорядок

Сила внушения настолько сильна, что заставляет вас менять свои привычки. Например, посмотрев новость о том, как группа грабителей напала на кого-то, кто пришел домой после 10 часов вечера, вы можете заставить себя вернуться домой в 9:30.

5. Он осуждает ни в чем не повинных людей

Если перед просмотром очереди полицейских вы слышите, как кто-то говорит: «Я уверен, что у грабителя была борода», вы с большей вероятностью укажете на человека с бородой, даже если вы никогда его раньше не видели, или даже если вы были уверены, что всего несколько минут назад грабитель был безбородым. Внушение изменяет вашу память таким образом, что вы забываете то, что пережили на самом деле.

Мы не имеем в виду, что все мы незнакомы с процессом принятия решений или что есть высшая сила, которая меняет наши мнения. Но важно понимать роль, которую внушение играет в нашей повседневной жизни, и как мы можем с этим справиться. Многое из того, во что вы верите, может быть просто плодом вашего воображения!

Как цвет влияет на нас

Сила внушения: примеры, эксперимент и определение — курс психологии [видео 2021 года]

Человеческое воображение

Человеческие существа обладают невероятным воображением, но они также могут превратить эти представления в реальность.Когда мы готовы положить пищу в рот, наши тела начинают готовиться к перевариванию пищи. Итак, представляя, что мы собираемся что-то съесть, мы начинаем реагировать так, как будто мы действительно собираемся что-то съесть. Когда кто-то предполагает, что такая возможность может произойти, мы склонны представлять себе, какой была бы эта возможность, и наши тела могут начать подготовку к тому, чтобы эта возможность стала реальностью. Если кто-то говорит о чувстве усталости и желании сесть, мы можем ощутить, как это может ощущаться в нашем воображении, и подумать о том, что бы мы чувствовали, если бы мы устали, и обнаруживаем, что у нас такое же желание найти удобный стул.

Превращение предложения в реальность

В некоторых случаях мы даже можем воплотить эти идеи в реальность. Если вы представите, что ваша правая рука пытается поднять большое ведро с водой, вы можете обнаружить, что на самом деле поднять руку сложно. Вперед, продолжать; попытайся!

Некоторым из вас рука казалась очень тяжелой. Кому-то упражнение показалось глупым, и вы подняли руку вверх. Что касается других, вы пытались представить ведро, но не могли ощутить его тяжести и были несколько сбиты с толку.Это потому, что каждый человек имеет разный уровень внушаемости , то есть способность превращать внушения в реальность.

Роль яркости в внушениях

В качестве второго примера вытяните оба кулака перед собой на ширине плеч. Закройте глаза и представьте, что в каждой руке есть очень сильный магнит, который заставляет ваши руки стягиваться вместе. Если вы очень легко поддаются внушению, то, вероятно, с вами это происходит очень легко.Если нет, попробуйте увеличить яркости того, что вы представляете, то есть сосредоточьтесь на деталях и улучшите их. Почувствуйте вес магнитов в руках и гладкую холодную текстуру. Подумайте о том, как удерживание чего-то движущегося заставляет вашу руку двигаться вместе с ним. Представьте себе изображение двух притягивающих друг друга магнитов. Чем яснее вы сможете представить себе эти ощущения, тем больше вероятность того, что ваши руки будут стянуты вместе.

Роль значимости в предложениях

А теперь попробуйте представить, на что было бы похоже зрение, если бы у вас было два глаза на затылке, как утверждает каждый учитель и родитель.Каково было бы видеть четырьмя глазами? Как бы вы согласовали всю информацию? Например, как бы вы пошли вперед, когда мир движется к вам и от вас одновременно? Скорее всего, вам, вероятно, будет сложно с этим, потому что это не очень значимый опыт — у людей есть два глаза спереди, и мы не можем понять какой-либо смысл из дополнительной информации, которая может исходить от наличия глаз. в затылок. Наличие значения или значимости является третьим фактором внушаемости.Другими словами, для того, чтобы наводить на размышления, идея должна иметь для нас смысл.

Резюме урока

Сила внушения , которая описывает, как люди воплощают в жизнь идеи, которые им представлены, является функцией их внушаемости, а также яркости и значимости внушения. Предложение очень полезно, потому что оно позволяет нам опробовать новые идеи и модели поведения, чтобы увидеть, какие из них лучше, чем те, которые у нас были ранее, что делает предложение важной частью изменения нашего поведения.

Результаты обучения

Когда вы закончите, вы сможете:

  • Объяснять, как работает сила внушения
  • Опишите три фактора, которые влияют на результативность предложения

границ | Префронтальная кора и внушение: гипноз против эффектов плацебо

Внушение было определено как форма передаваемых идей или убеждений, которые, будучи принятыми, способны вызывать глубокие изменения в настроении, мыслях, восприятии и поведении человека (Halligan and Oakley, 2014).Префронтальная область (область лобной коры перед моторными областями) коры головного мозга человека, по-видимому, играет важную роль в внушении (Asp et al., 2012). Дети с еще развивающейся префронтальной корой более восприимчивы к внушению (Ceci et al., 1987; Bruck and Ceci, 1995). Пожилые люди, у которых наблюдается атрофия префронтальной коры (ПФК) в результате нормальных процессов старения, также более открыты для внушений (Cohen and Faulkner, 1989). Дамасио (1994) описал, как пациенты с повреждением префронтальной коры более уязвимы для продавцов «змеиного масла» и людей с сомнительной репутацией.Asp et al. (2012) показали, что пациенты с вентромедиальным повреждением ПФК с большей вероятностью верят вводящей в заблуждение рекламе. Роль лобной коры во внушении согласуется с предполагаемой ролью префронтальной коры в управлении мышлением и поведением (Miller and Cohen, 2001).

Халлиган и Окли (2014) недавно призвали к более широкому изучению явлений, связанных с внушением, отметив важность внушения для многих форм человеческого поведения. Они сравнили различные формы внушения, пытаясь выяснить общие основные психологические свойства.В отдельной работе они отметили растущий интерес к гипнозу и гипнотическому внушению после применения методов когнитивной нейробиологии для изучения этих и связанных с ними явлений (Oakley and Halligan, 2009). Здесь будет описан вклад префронтальной коры в эффекты гипноза и плацебо в попытке подчеркнуть, как методы когнитивной нейробиологии могут дополнять другие подходы при исследовании различных форм внушения.

Гипноз предполагает внушение.Кардена и Шпигель (1991) описали гипнотический феномен как включающий три интегративных измерения, одно из которых — внушаемость (а двумя оставшимися являются поглощение и диссоциация). Обычно используемые шкалы, измеряющие «гипнотизируемость», на самом деле измеряют внушаемость под гипнозом (Kirsch et al., 2011). Таким образом, гипноз неразрывно связан с внушением, а внушение фактически является непременным условием создания и измерения гипнотических явлений.

Гипноз обычно принимает форму взаимодействия, при котором один человек, гипнотизер, расслабляет другого человека, разговаривая с ним через серию визуализаций, включающих расслабление мышц, а затем пересчитывая его / ее в «состояние» гипноза (известное как индукция).Загипнотизированный человек будет концентрироваться на голосе гипнотизера, передавая серию и множество внушений, на которые человек может или не может ответить. Под влиянием гипнотического внушения (или постгипнотического внушения, которое представляет собой внушение, данное под гипнозом, но активируемое после гипноза), возникает переживание боли (Derbyshire et al., 2004), восприятие цвета (Kosslyn et al., 2000), когнитивное конфликт (Raz et al., 2002) и заблуждения (Rahmanovic et al., 2011) могут возникать или подавляться (см. недавний обзор в Oakley and Halligan, 2009).

Эффекты плацебо также связаны с внушением и обычно используются в медицине и клинической практике. Они также используются в качестве контрольного условия в рандомизированных контролируемых испытаниях, оценивающих клиническую значимость новых методов лечения и лекарств (Finniss et al., 2010). Были проведены сравнения между гипнозом и эффектом плацебо, причем гипноз описывался как плацебо без обмана (Wickless and Kirsch, 1989; Kirsch, 1999; Raz, 2007; Kirsch et al., 2008). Раз (2007) доказал, что, изучая гипноз и используя его в качестве коррелята с плацебо, можно избежать этических соображений, связанных с обманом в плацебо, и при этом понять механизмы, лежащие в его основе.В частности, был сделан вывод о том, что недавний вывод о том, что определенный полиморфизм COMT коррелирует с гипнотизируемостью, указывает на то, что аналогичные ассоциации могут затрагивать, по крайней мере, некоторую форму хорошего плацебо-респондера (GPR), и что независимо от формальной связи между гипнозом и плацебо он может полезно применять гипноз из-за его ценности плацебо для создания положительных ожиданий. Еще один аргумент в пользу связи между эффектами гипноза и плацебо заключается в том, что на них обоих влияет ожидание (Kirsch, 1999), хотя аргумент в пользу ожидания как важного фактора кажется более убедительным в случае плацебо (Benham et al., 1998). Гипнотическая внушаемость и реакция на плацебо также, по-видимому, усиливаются после вдыхания окситоцина (Bryant et al., 2013; Kessner et al., 2013; хотя см. Parris et al., 2014, в качестве примера того, как окситоцин препятствует эффекту пост-введения). -гипнотическое внушение) и обладают аналогичным обезболивающим действием (Kupers et al., 2005).

Исследование с использованием транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС) предполагает, что эффекты плацебо требуют вовлечения префронтальной коры, тогда как гипнотическая внушаемость увеличивается, когда префронтальная кора гипоактивна.Применение ТМС к левой дорсолатеральной префронтальной коре (DLPFC) для нарушения функции в этой области приводит к повышенной гипнотической внушаемости (Dienes and Hutton, 2013). В своем исследовании участники со средней внушаемостью получали повторяющуюся ТМС с частотой 1 Гц в течение 5 минут либо на левый DLPFC, либо на вершину (контрольное местоположение) в четырех отдельных сеансах. В течение 5 минут остаточного коркового нарушения, которое последовало за стимуляцией, участникам давали краткую гипнотическую индукцию и два гипнотических внушения (магнитные руки и левитация руки).Во втором сеансе, включающем стимуляцию того же коркового участка, были сделаны еще два гипнотических внушения (ригидная рука и вкусовая галлюцинация). По сравнению со стимуляцией вершины, низкочастотная rTMS слева DLPFC привела к увеличению гипнотической восприимчивости (увеличение на 6%) ко всем внушениям, как было установлено с использованием как субъективных, так и объективных отчетов о выполнении. Важно отметить, что их результат не был связан с ожиданием, поскольку ожидания были идентичны для двух условий.Напротив, Krummenacher et al. (2010) показали, что rTMS справа и слева DLPFC полностью блокирует связанную с ожиданием анальгезию плацебо. В этом исследовании участники получали пТМС с частотой 1 Гц в течение 15 минут, после чего тепловая боль распространялась на их предплечья. По сравнению с фиктивным состоянием, те, кто получал rTMS в DLPFC, не проявляли обезболивающего эффекта плацебо (оборудование TMS использовалось в качестве плацебо), и это было независимо от латеральности стимуляции. Действительно, ответ на плацебо был полностью заблокирован ингибированием DLPFC.Авторы предположили, что результаты были связаны с нарушением когнитивной репрезентации обезболивания и, как следствие, подавлением эффекта плацебо, связанного с ожиданием. В целом, эти два исследования двух форм внушения иллюстрируют различный и противоположный эффект стимуляции левого DLPFC.

Между этими исследованиями есть важные различия, которые могут повлиять на их результаты. В исследовании Дайнса и Хаттона стимуляция мозга происходила до того, как были введены гипнотическое действие и внушения, тогда как в исследовании Krummenacher et al.стимуляция произошла после предложения обезболивания плацебо. Возможно, что TMS DLPFC после гипнотической индукции и внушения также будет подавлять эффекты внушения. Эффекты TMS также могут зависеть от дозировки: Dienes и Hutton обеспечивали 5-минутную стимуляцию, тогда как Krummenacher et al. доставлен 15 мин. Возможно, что если бы стимуляция проводилась в течение 15 минут в исследовании гипноза, величина эффекта была бы больше или наблюдаемый эффект был бы в противоположном направлении.Также не ясно, в любом случае, что результат был следствием стимуляции DLPFC, поскольку TMS может иметь косвенные эффекты через синаптические связи. Стимуляция DLPFC приводит к активации VLPFC (Eisenegger et al., 2008), которая, как было показано, активируется неожиданными и полезными стимулами (Parris et al., 2007, 2009; Rolls et al., 2008). Также было показано, что rTMS DLPFC приводит к изменениям кровотока в ACC и нейронах среднего мозга (Speer et al., 2003).

Несмотря на эти проблемы, результаты этих двух исследований, похоже, отражают результаты обеих литературных источников. Бенедетти (2009) отметил, что без ПФУ нет эффекта плацебо. Benedetti et al. (2006) изучали пациентов с болезнью Альцгеймера на начальной стадии заболевания и год спустя, чтобы выяснить, влияет ли болезнь Альцгеймера на восприимчивость к эффектам плацебо. Они обнаружили, что снижение фронтальной связности у пациентов предсказывало меньший ответ на плацебо. Stein et al. (2012) также показали, что большая целостность белого вещества в DLPFC, ростральной передней поясной коре и периакведуктальном сером цвете была связана с большей анальгезией плацебо.

В отличие от Stein et al. недавнее исследование не выявило связи между микроструктурой белого (или серого) вещества и гипнотической внушаемостью (Hoeft et al., 2012; хотя см. Huber et al., 2014). Однако относительно хорошо установленный вывод в литературе по гипнозу заключается в том, что гипноз сам по себе приводит к снижению функционирования лобных долей (Sheehan et al., 1988; Farvolden and Woody, 2004; Jamieson and Sheehan, 2004; Wagstaff et al., 2007), который поддерживает идею о том, что нарушение лобной активности с помощью TMS облегчило бы состояние гипноза.Можно также рассмотреть саму гипнотическую внушаемость и наличие доказательств того, что функция лобных долей изначально относительно нарушена у людей с высокой внушаемостью, что опять же способствует индукции гипноза. В соответствии с этим, исследования, использующие задачу Струпа, задачу, которая, как известно, включает DLPFC, сообщают о более низкой производительности из-за высоких значений на исходном уровне (Dixon et al., 1990; Dixon and Laurence, 1992; Farvolden and Woody, 2004), что указывает на более низкую независимость функции DLPFC. гипноза. Однако в исследованиях с большими размерами выборки не сообщалось об исходных различиях в производительности между внушаемыми и менее внушаемыми людьми при выполнении заданий, которые, как считается, индексируют функцию лобных долей (Dienes et al., 2009; Varga et al., 2011), хотя эти последние результаты могут быть связаны с неспособностью оценить сложность задачи и включать задачи, которые не так явно зависят от DLPFC.

ПФК — большая область мозга, и можно было бы рассмотреть роль различных областей ПФК в различных вариантах внушения. Участие DLPFC может различать эффекты гипноза и плацебо. Роль большего количества вентромедиальных регионов в др. Формах внушения (Asp et al., 2012) указывает на дальнейшую потенциальную диссоциацию между нервными субстратами, лежащую в основе разновидностей внушения.

Лифшиц и др. (2012) проводят различие между двумя типами внушаемости: (1) внушаемость, которая в значительной степени определяется лежащей в основе когнитивной способностью, и (2) внушаемость, которую лучше всего рассматривать как гибкий навык, поддающийся влиянию факторов отношения, включая убеждения и ожидания. Дифференциальное участие ПФК в гипнозе и плацебо и идентификация индивидуальных различий в первом, а не во втором, по-видимому, указывает на то, что способности наиболее важны в гипнозе, в то время как факторы отношения могут быть более важными в ответе на плацебо.В случае плацебо ожидание оказывается более важным фактором (Benham et al., 1998; Benedetti, 2009; Lifshitz et al., 2012). Действительно, в исследовании TMS Динеса и Хаттона их влияние TMS на гипнотическую внушаемость не зависело от ожидания, но исследование TMS Крамменахера и др. Сообщает о нарушении плацебо, основанного на ожидании (в отличие от плацебо, основанного на кондиционировании).

Примечательно, что исследования показывают, что показатели внушаемости плацебо не коррелируют с показателями гипнотической / образной внушаемости (Kihlstrom, 2008), что указывает на еще одну причину рассматривать их как разные сущности, по крайней мере, в некоторых отношениях.Доказывая сложную взаимосвязь между различными формами внушения, недавнее исследование показало сходные уровни обезболивания плацебо у людей с высокой и низкой внушаемостью, несмотря на различную нейронную активность, лежащую в основе этого (Huber et al., 2013).

В заключение, хотя существует потенциально информативное сходство между гипнотическим внушением и плацебо, их различия, особенно в отношении дифференциального вклада областей префронтальной коры, также потенциально информативны в отношении природы внушения в более общем плане.

Авторские взносы

Автор подтверждает, что является единственным соавтором данной работы, и одобрил ее к публикации.

Финансирование

Это исследование поддержано Борнмутским университетом.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Асп, E., Манзель, К., Кестнер, Б., Коул, К. А., Денбург, Н. Л., и Транель, Д. (2012). Нейропсихологический тест веры и сомнения: повреждение вентромедиальной префронтальной коры увеличивает доверие к вводящей в заблуждение рекламе. Перед. Neurosci. 6: 100. DOI: 10.3389 / fnins.2012.00100

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бенедетти, Ф. (2009). Эффекты плацебо . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Бенедетти, Ф., Ардуино, К., Коста, С., Вигетти, С., Тарензи, Л., Райнеро, И. и др. (2006). Утрата механизмов ожидания при болезни Альцгеймера делает анальгетики менее эффективными. Боль 121, 133–144. DOI: 10.1016 / j.pain.2005.12.016

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бенхэм, Г., Бауэрс, С., Нэш, М., и Мюнхен, Р. (1998). Самоисполняющееся пророчество и гипнотический ответ — это не одно и то же. J. Person. Soc. Psychol. 75, 1604–1613.DOI: 10.1037 / 0022-3514.75.6.1604

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Брук, М., и Сеси, С. Дж. (1995). Справка Amicus по делу «Штат Нью-Джерси против Майклса», представленная Комитетом обеспокоенных социологов. Psychol. Закон о государственной политике 1, 272–322. DOI: 10.1037 / 1076-8971.1.2.272

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Брайант Р. А., Хунг Л., Добсон-Стоун К. и Шофилд П. Р. (2013). Связь между геном рецептора окситоцина (OXTR) и гипнотизируемостью. Психонейроэндокринология 38, 1979–1984. DOI: 10.1016 / j.psyneuen.2013.03.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Cardeña, E., and Spiegel, D. (1991). «Внушаемость, поглощение и диссоциация: интегративная модель гипноза», в Внушаемость человека: достижения в теории, исследованиях и применении, , изд. Дж. Ф. Шумакер (Флоренция, Кентукки: Тейлор и Фрэнсис / Рутледж), 93–107.

Сеси, С. Дж., Росс, Д. Ф. и Толья, М.П. (1987). Внушаемость детской памяти: психолого-правовые последствия. J. Exp. Psychol. Gen. 116, 38–49. DOI: 10.1037 / 0096-3445.116.1.38

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коэн Г. и Фолкнер Д. (1989). Возрастные различия в забвении источников: влияние на мониторинг реальности и показания очевидцев. Psychol. Старение 4, 10–17.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Дамасио А. Р. (1994). Ошибка Декарта: эмоции, рациональность и человеческий мозг. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Патнэм.

Дербишир, С. У. Г., Уолли, М. Г., Стенгер, В. А., и Окли, Д. А. (2004). Церебральная активация во время гипнотической и воображаемой боли. Neuroimage 23, 392–401. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2004.04.033

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Диенес, З., Браун, Э., Хаттон, С., Кирш, И., Маццони, Г., и Райт, Д. Б. (2009). Гипнотическая внушаемость, когнитивное торможение и диссоциация. Сознательное. Cogn. 18, 837–847. DOI: 10.1016 / j.concog.2009.07.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Диен, З., Хаттон, С. (2013). Метакогнитивное понимание гипноза: rTMS, примененная к левому DLPFC, увеличивает гипнотическую внушаемость. Cortex 49, 386–392. DOI: 10.1016 / j.cortex.2012.07.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Диксон М., Брюне А. и Лоуренс Дж. (1990). Гипнотизируемость и автоматичность: к модели параллельной распределенной обработки гипнотического ответа. J. Abnorm. Psychol. 99, 336–343.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Диксон М. и Лоуренс Ж.-Р. (1992). Гипнотическая восприимчивость и вербальная автоматичность: различие между автоматической и стратегической обработкой в ​​задаче Струпа по присвоению имен. J. Abnorm. Psychol. 101, 344–347.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Эйзенеггер, К., Трейер, В., Фер, Э., и Кнох, Д. (2008). Динамика «автономных» префронтальных эффектов rTMS — исследование ПЭТ. Neuroimage 42, 379–384. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2008.04.172

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Финнисс Д. Г., Капчук Т. Дж., Миллер Ф. и Бенедетти Ф. (2010). Биологические, клинические и этические достижения эффектов плацебо. Ланцет 375, 686–695. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (09) 61706-2

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Халлиган, П. У., и Окли, Д. А. (2014). Гипноз и не только: исследование более широкой области внушения. Psychol. Сознательный. Теория Res. Практик. 1, 105–122. DOI: 10.1037 / cns0000019

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хоефт, Ф., Габриэли, Дж. Д. Э., Уитфилд-Габриэли, С., Хаас, Б. В., Баммер, Р., Менон, В., и др. (2012). Функциональные основы гипнотизируемости мозга. Arch. Gen. Psychiat. 69, 1064–1072. DOI: 10.1001 / archgenpsychiatry.2011.2190

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хубер А., Луи Ф., Дуцци Д., Паньони Г. и Порро К. А. (2014). Структурные и функциональные церебральные корреляты гипнотической внушаемости. PLoS ONE 9: e93187. DOI: 10.1371 / journal.pone.0093187

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

Хубер А., Луи Ф. и Порро К. А. (2013). Восприимчивость к гипнозу модулирует активность мозга, связанную с экспериментальным обезболиванием плацебо. Боль 154, 1509–1518. DOI: 10.1016 / j.pain.2013.03.031

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джеймисон, Г.А., и Шихан, П. В. (2004). Эмпирическая проверка теории гипноза Вуди и Бауэрса с диссоциированным контролем. Внутр. J. Clin. Exp. Hypn. 52, 232–249. DOI: 10.1080 / 002071404

49

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кесснер, С., Шпренгер, К., Вробель, Н., Вих, К., и Бингель, У. (2013). Влияние окситоцина на обезболивание плацебо: рандомизированное исследование. JAMA 310, 1733–1735. DOI: 10.1001 / jama.2013.277446

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Kihlstrom, J.Ф. (2008). «Сфера гипноза, пересмотренная», в Оксфордский справочник по гипнозу: теория, исследования и практика , ред. М. Р. Нэш и А. Дж. Барнье (Оксфорд: издательство Оксфордского университета), 19–52.

Кирш И. (1999). Гипноз и плацебо: ожидаемая реакция как посредник эффектов внушения. Ана. Псикол. 15, 99–110.

Google Scholar

Кирш И., Кардена Э., Дербишир С., Динес З., Хип М., Каллио С. и др. (2011). Определения гипноза и гипнотизируемости и их отношение к внушению и внушаемости: утверждение консенсуса. Contemp. Hypn. Интегр. Ther. 28, 107–115.

Google Scholar

Кирш И., Виклесс К. и Моффит К. Х. (2008). Ожидание и внушаемость: являются ли эффекты улучшения окружающей среды следствием обнаружения? Внутр. J. Clin. Exp. Hypn. 47, 40–45. DOI: 10.1080 / 00207149908410021

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кослин, С. М., Томпсон, В. Л., Костантини-Феррандо, М. Ф., Альперт, Н. М., и Шпигель, Д.(2000). Гипнотическая визуальная иллюзия изменяет обработку цвета в мозгу. Am. J. Psychiat. 157, 1279–1284. DOI: 10.1176 / appi.ajp.157.8.1279

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Крумменахер, П., Кандия, В., Фолкерс, Г., Щедловски, М., и Шенбехлер, Г. (2010). Префронтальная кора головного мозга модулирует обезболивание плацебо. Боль 148, 368–374. DOI: 10.1016 / j.pain.2009.09.033

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Куперс, Р., Faymonville, M.-E., и Laureys, S. (2005). «Когнитивная модуляция боли: обезболивание, вызванное гипнозом и плацебо», в Границы сознания: нейробиология и невропатология , ред С. Лаурис (Амстердам: Elsevier), 251–600.

PubMed Аннотация

Лифшиц, М., Хауэллс, К., и Раз, А. (2012). Может ли ожидание усилить реакцию на внушение? Деавтоматизация проливает свет на загадку. Сознательное. Cogn. 21, 1001–1008. DOI: 10.1016 / j.concog.2012.02.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пэррис Б.А., Динес З., Бейт С. и Готард С. (2014). Окситоцин препятствует влиянию постгипнотического внушения «словесная слепота» на выполнение задания Струпа. Soc. Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 9, 895–899. DOI: 10.1093 / сканирование / nst063

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пэррис, Б. А., Кун, Г., Мизон, Г. А., Бенаттаяллах, А., и Ходжсон, Т. Л.(2009). Визуализация невозможного: исследование с помощью фМРТ невозможных причинно-следственных связей в фокусах. Neuroimage 45, 1033–1039. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2008.12.036

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пэррис, Б. А., Тай, Н. Дж., Бенаттаяллах, А., Саммерс, И. Р., и Ходжсон, Т. Л. (2007). Роль латеральной префронтальной коры и передней поясной извилины в обращении ассоциаций стимул-ответ. J. Cogn. Neurosci. 19, 13–24.DOI: 10.1162 / jocn.2007.19.1.13

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рахманович, А., Барнье, А. Дж., Кокс, Р. Э., Лэнгдон, Р. А., и Колтер, М. (2011). «Это не моя рука»: снотворный аналог соматопарафрении. Cogn. Нейропсихиатр. 17, 36–63. DOI: 10.1080 / 13546805.2011.564925

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Раз, А., Шапиро, Т., Фан, Дж., И Познер, М. И. (2002). Гипнотическое внушение и модуляция интерференции Струпа. Arch. Gen. Psychiat. 59, 1155–1161. DOI: 10.1001 / archpsyc.59.12.1155

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Спир, А. М., Уиллис, М. В., Херскович, П., Добе-Уизерспун, М., Репелла Шелтон, Дж., Бенсон, Б. Е. и др. (2003). Зависимый от интенсивности регионарный церебральный кровоток во время повторяющейся транскраниальной магнитной стимуляции (rTMS) частотой 1 Гц у здоровых добровольцев, изучаемых с помощью позитронно-эмиссионной томографии h315O: i. эффекты первичной моторной коры rTMS. Biol. Психиатр . 54, 818–825. DOI: 10.1016 / S0006-3223 (03) 00002-7

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

Штейн, Н., Шпренгер, К., Шольц, Дж., Вих, К., и Бингель, У. (2012). Целостность белого вещества нисходящей модуляторной системы боли связана с индивидуальными различиями в обезболивании плацебо. Боль 153, 2210–2217. DOI: 10.1016 / j.pain.2012.07.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Варга, К., Németh, Z., and Szekely, A. (2011). Отсутствие корреляции между гипнотической восприимчивостью и различными компонентами внимания. Сознательное. Cogn. 20, 1872–1881. DOI: 10.1016 / j.concog.2011.09.008

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Wagstaff, G.F., Cole, J.C., and Brunas-Wagstaff, J. (2007). Влияние гипнотической индукции и гипнотической глубины на фонематическую беглость: тест счета фронтального торможения гипноза. Внутр. J. Psychol. Psychol.Ther. 7, 27–40.

Google Scholar

Уиклесс, К., и Кирш, И. (1989). Влияние вербальных и эмпирических манипуляций с ожиданием на восприимчивость к гипнозу. J. Personal. Soc. Psychol. 57, 762–768. DOI: 10.1037 / 0022-3514.57.5.762

CrossRef Полный текст | Google Scholar

.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts