Эксперимент определение в психологии: Экспериментальный метод в психологии — Экспериментальная психология

Содержание

Экспериментальный метод в психологии — Экспериментальная психология

Смысл текущего состояния российской психологии заключается в поисках идентичности, или места в новом социально-экономическом, культурном и политическом устройстве страны. Решая проблемы современного общества, психология сама становится необходимым элементом новой жизни и одним из факторов прогресса. В этих процессах особую роль играет экспериментальный метод, утверждающий нормы и идеалы современного естествознания, обусловливающий запас прочности накапливаемого знания и возможности его практической реализации. Говоря об эксперименте, автор будет иметь в виду главным образом лабораторный (аппаратурный) эксперимент, который в силу разных обстоятельств оказался в нашей науке на «вторых ролях».

Общая характеристика экспериментального метода

Экспериментальный метод в психологии представляет собой фиксированную систему средств, приемов и процедур, позволяющих получать достоверное и надежное знание о психических явлениях. Он основывается на том факте, что человек реализует свой внутренний потенциал в форме активности (поведения, деятельности, общения, игры и др.), которая осуществляется в конкретной ситуации. Анализируя активность, соотнося ее, с одной стороны, с человеком как субъектом, с другой – с ситуацией, исследователь получает возможность реконструировать структуры и процессы внутреннего мира, без которых наблюдаемая активность была бы невозможна.

Обращаясь к эксперименту, исследователь не ждет возможности наблюдать за интересующим его явлением, а многократно моделирует его самостоятельно. Он сам конструирует желательный тип ситуации, систематически изменяет одно или несколько условий ее развития, регистрирует, измеряет и сравнивает активность испытуемых. Смысл проведения эксперимента заключается в том, чтобы установить детерминанты исследуемого процесса, т.е. определить характер связи между ситуацией (ее структурой и элементами), явлениями психики и активностью (состояниями) испытуемых.

Важнейшее назначение процедуры эксперимента состоит в том, чтобы наиболее полно объективировать психологическое содержание изучаемого явления, преодолев излишние степени свободы – многозначность между внешним (регистрируемым) актом и его внутренней, собственно психологической природой. На это направлен подбор ситуаций, способов варьирования и оценки переменных.

Логика развития науки показывает, что изучение психических явлений в специально создаваемых, контролируемых и управляемых условиях относится к числу ключевых средств познания природы психики и поведения. Это прямой путь, обнажающий причинноследственные связи изучаемых явлений. На основе данных, полученных в эксперименте, конституируется как общая психология, так и специальные отрасли науки: психофизиология, инженерная психология, клиническая психология и др. От уровня экспериментальных исследований зависит уровень развития психологической науки в целом и ее роль в жизни общества.

Экспериментальный метод имеет ряд характерных особенностей. Прежде всего, это аналитическая направленность. Эксперимент предназначен для изучения отдельного психического явления либо его стороны. Иные стороны, а также другие психические явления, несмотря на их взаимосвязь, как бы выносятся «за скобки» и специально не рассматриваются. Только при этом условии внешнее воздействие (независимая переменная) и регистрируемый акт (зависимая переменная) могут быть проинтерпретированы как отношение причины и следствия. Какая сторона психики или поведения человека будет абстрагирована исследователем, зависит от решаемой им научной задачи, концептуальных представлений и используемых средств.

В любом случае изучается активность человека в ситуации определенного типа и устанавливается ближайший круг детерминант выделяемого явления.

Аналитичность лабораторного эксперимента сопровождается искусственностью условий, в которых он проводится. Имеется в виду не просто обеднение ситуаций реальной жизни, а исключение обстоятельств, существенных для порождения изучаемого феномена. В результате выявляемые закономерности носят очень общий, нередко абстрактный характер и малоприменимы в общественной практике. Требование экологической валидности экспериментального метода (Brunswik, 1956) предполагает использование ситуаций, соответствующих условиям жизни и деятельности человека и включенных в более широкий социальный (либо биологический) контекст. При этом испытуемый может не знать о своем участии в исследовании. Достаточно полно данному требованию отвечает естественный эксперимент как в версии А. Ф. Лазурского, так и в версии К. Левина. Сюда же можно отнести варианты формирующего эксперимента, представленные в разработках П. Я. Гальперина, В. В. Давыдова, Д. Б. Эльконина и др. Выполнение требований экологической валидности метода не лишает его, однако, аналитической природы и не ведет к противопоставлению естественного эксперимента лабораторному. Каждый из них предназначен для решения определенных задач и имеет характерные ограничения.

Наконец, существует взаимовлияние экспериментатора и испытуемого, которое так или иначе отражается на результатах исследования. Например, в ходе лабораторного эксперимента трудно избавиться от негативного отношения испытуемого к экспериментатору или роли оценок последнего, которые меняют самооценку испытуемого и его уверенность в собственных действиях; неоднозначно реагируют испытуемые и на условия проведения эксперимента, сконструированные исследователем. Это означает, что, организуя исследование, необходимо учитывать массу дополнительных обстоятельств, в том числе способы включения экспериментатора в исследовательский процесс и особенности его общения с испытуемым.

Ситуация лабораторного исследования приобретает статус социальной, а процедура эксперимента выступает как разновидность совместной деятельности, в которой испытуемый и экспериментатор выполняют различные функции. Не случайно в научной литературе все чаще используется обобщенный, в какой-то мере нейтральный термин «участник эксперимента», относящийся и к экспериментаторам, и к испытуемым.

С точки зрения эпистемологии эксперимент не просто один из возможных способов исследования, используемых психологами наряду с другими методами – тестированием, опросом, анализом продуктов деятельности и т. п.: речь идет о системообразующем элементе логики научного познания как такового, согласно которому проникновение в сущность вещи опосредовано ее преобразованием («расформированием») и воссозданием («формированием»). Согласно И. Канту, новоевропейский разум мыслит экспериментально, причем это мышление реализуется не только в науках о природе, но и в науках о человеке. В центре внимания оказываются состояния наблюдаемого объекта (живого существа, события и т.п.) в зависимости от меняющихся условий его существования, а решающее значение придается предельным (критическим, пограничным) состояниям, которые в реальной жизни могут не встречаться. В отличие от естественного наблюдения, в эксперименте совершается переход от чувственно-предметной данности ситуации к работе с идеальными объектами (действием, образом, понятием и др., взятыми изолированно, в «чистом виде»), с которыми соотносятся теоретические утверждения. Вместе с тем через эксперимент реализуется эмпирическая интерпретация идеальных объектов и причинное (шире: детерминистическое) объяснение реальных психических явлений. Это позволяет использовать результаты и процедуры эксперимента в интересах общественной практики. Отталкиваясь от теоретических представлений, эксперимент обеспечивает верификацию научных гипотез, а его процедура становится основой методов диагностики либо воздействия.

Теория, эксперимент и практика замкнуты в единый цикл движения психологического знания, эффект которого всегда оказывается трояким. На «полюсе» теории – понятийная реконструкция явления, на «полюсе» эксперимента – эмпирические технологии его исследования, на «полюсе» практики – методы решения конкретных практических задач. Движение системы «теория – эксперимент – практика» является необходимым условием развития психологической науки, обеспечивающим непрерывное расширение объема совокупного знания, смену его форм и типов (Ломов, 1984).

В конкретных психологических исследованиях эксперимент может занимать различное место. При изучении, например, познавательных процессов он играет роль основного метода, при изучении структуры личности – вспомогательного средства; в каких-то случаях эксперимент не нужен или невозможен. Широко варьируют типы и экспериментальные планы исследований (Готтсданкер, 1982; Солсо, Маклин, 2006; Campbell, Stanley, 1969).

Этапы развития экспериментальной психологии

Экспериментальный метод вводился в психологию с середины XIX столетия как дополнение к интроспективным процедурам исследования. В 1860 году увидела свет книга Густава Фехнера «Элементы психофизики», в которой доказывалась производность ощущений от воздействия среды на органы чувств, описывались объективные методы исследования сенсорной чувствительности и сформулирован основной психофизический закон, устанавливающий логарифмическое отношение между рядами физических и сенсорных величин. Согласно автору, элементы внутреннего мира можно описывать и измерять, соотнося их с элементами мира внешнего, физического, причем делать это почти так же, как поступают более зрелые науки – физика, химия или физиология. Открывался новый путь развития психологии, которая из философско-умозрительной становилась лабораторной, т. е. использовала специализированные приборы и оборудование, вводила в исследовательский процесс количественные методы, опиралась на верифицируемые данные.

Благодаря институализации, проведенной В. Вундтом на основе экспериментального метода (первая психологическая лаборатория, официально открытая в 1879 году, в 1882-м преобразована в Институт экспериментальной психологии при Лейпцигском университете), психология выделилась в самостоятельную дисциплину, а позднее вошла в число фундаментальных наук.

Родившись на периферии психологической науки – в психофизике (Э. Вебер, Г. Фехнер) и психофизиологии органов чувств (И. Мюллер, Г. Гельмгольц, Э. Геринг) при изучении элементарных психических функций, – эксперимент проникает в центральные области: в психологию памяти, мышления, личности и т.п. и распространяется на прикладные дисциплины (В. Вундт, Э. Титченер, Г. Эббингауз, К. Штумкоф, О. Кюльпе, А. Бине и др.). С самого начала он опирался на процедуры измерения (объема внимания и кратковременной памяти, времени реакции, интенсивности ощущений и др.) и методы математической обработки данных. В ходе развития науки значение и характер эксперимента меняются. Предметом изучения становится не соотношение раздражителя и его переживания специально подготовленным испытуемым, а закономерности протекания самих психических процессов, свойственные любому нормальному человеку. Объективные процедуры измерения соотносятся с субъективными, а количественная обработка получаемых данных становится все более разнообразной и дифференцированной. Если на первых порах изучаемое явление рассматривалось изолированно, как бы само по себе, то на более поздних этапах – в контексте взаимоотношений человека со средой (миром), с учетом участия других психических процессов и функций.

Траектория развития экспериментальной психологии носит противоречивый, нередко запутанный характер. Энтузиазм исследователей неоднократно сменялся разочарованием, а абсолютное доверие эмпирическим данным – сомнением в их познавательной и особенно практической ценности.

Важные шаги в развитии экспериментального метода сделаны гештальтпсихологией (М. Вертхаймер, В. Келер, К. Коффка, Э. Рубин), динамической психологией (К. Левин), исследователями поведения (Дж. Уотсон, Э. Торндайк, Э. Толмен, Р. Сперри, Б. Скиннер), в последние десятилетия – когнитивной психологией (Д. Норман, У. Найссер, Дж. Миллер, Дж. Андерсон). На сегодняшний день эксперимент имеет многообразные формы и широко применяется в большинстве областей психологической науки. Благодаря экспериментальным исследованиям в психологии накоплен огромный фактический материал, раскрывающий закономерности психики.

Свой вклад в развитие экспериментально-психологического метода внесла и отечественная наука, прежде всего, исследования школ выдающихся физиологов И. М. Сеченова, В. М. Бехтерева, И. П. Павлова, А. А. Ухтомского и др., реализовавших рефлекторный подход в изучении психики и поведения. В. М. Бехтерев вошел в историю науки как основатель первой российской лаборатории экспериментальной психологии (Казань, 1885). В 1907 году по инициативе Бехтерева в Санкт-Петербурге создается Психоневрологический институт, главной задачей которого становится объективное изучение человека и его психики. С именем Бехтерева связано основание журнала, публиковавшего первые экспериментальные исследования российских авторов, – «Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии» (1896).

Другая линия экспериментальных исследований была представлена сторонниками психологии сознания (Н. Н. Ланге, Г. И. Челпановым, В. Ф. Чижом, А. П. Нечаевым, А. Ф. Лазурским и др.), которые открыли лаборатории в Москве, Санкт-Петербурге, Одессе, Дерпте и других городах России. Важно отметить, что деятельность первых русских лабораторий не ограничивалась разработкой академических тем и тесно связывалась с решением практических задач: обучения и воспитания, психического здоровья и др. Благодаря незаурядным организаторским способностям Г.И. Челпанова в 1912 году при Московском университете начал работать Психологический институт, который на многие годы стал флагманом российской экспериментальной психологии. По техническому оснащению, психологическому инструментарию, масштабу исследований и кадровым возможностям его относили к числу лучших психологических учреждений в мире.

В советский период эксперимент активно применяется при изучении реакций человека на воздействия среды, а позднее – строения сознания и взаимоотношений психики и деятельности. Важную роль в отечественной науке сыграл экспериментально-генетический метод (Л. С. Выготский), ориентированный на исследования психического развития. Далеко не случайным является тот факт, что сразу же после окончания Второй мировой войны С. Л. Рубинштейн – крупнейший теоретик советской психологии – предпринял ряд серьезных инициатив по созданию экспериментально-психологического центра в Академии наук СССР. Выдающиеся деятели отечественной науки Б. Г. Ананьев, П. К. Анохин, Н. А. Бернштейн, А. В. Запорожец, С. В. Кравков, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, В. С. Мерлин, А. А. Смирнов, Б. М. Теплов, П. А. Шеварев не только ратовали за развитие экспериментального подхода, но и лично участвовали в разработке экспериментальных методик и проведении конкретных исследований.

Качественный скачок в развитии лабораторного эксперимента происходит в 60 – 70-е годы прошлого столетия в связи с научно-технической революцией и бурным развитием инженерной психологии. Экспериментальные исследования познавательных процессов, состояний и деятельности активно ведутся на факультетах психологии Московского, Ленинградского и Ярославского университетов, в НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР (сегодня – Психологический институт РАО), в Институтах физиологии им. И. П. Павлова и ВНД АН СССР, в НИИ технической эстетики, а также во множестве отдельных лабораторий министерств и ведомств. Особое внимание аппаратурным исследованиям уделяется в открытом в 1971 году Институте психологии Академии наук СССР. Решение проблем согласования человека и сложной техники, требующее включения в исследовательский процесс инженеров и математиков, привело к техническому перевооружению самой психологии. Появилась возможность использования электронных средств предъявления информации испытуемому, эффективной регистрации его состояний и действий, применения ЭВМ для контроля переменных и обработки данных. Это позволило существенно расширить объем экспериментальных данных и предложить ряд оригинальных концепций (К. В. Бардин, А. А. Бодалев, А. И. Бойко, Л. М. Веккер, Л. А. Венгер. Н. Ю. Вергилес, Ю. Б. Гиппенрейтер, В. П. Зинченко, О. А. Конопкин, Б. Ф. Ломов, В. Д. Небылицын, Д. А. Ошанин, Н. Н. Поддъяков, В. А. Пономаренко, В. Н. Пушкин, Е. Н. Соколов, О. К. Тихомиров, Т. Н. Ушакова, Н. И. Чуприкова, В. Д. Шадриков и многие др.). По общему признанию, до середины 80-х годов уровень проводимых в СССР исследований был сопоставим с аналогичными исследованиями в развитых странах Европы и США.

С сожалением приходится констатировать, что в последние десятилетия объем и относительный уровень экспериментальных исследований в России снизились. На фоне общего роста методической сферы (широкого использования и разработки тестов, тренингов, психотерапевтических техник, восстановления статуса наблюдения, активного обращения к идиографическим и экспириентальным процедурам) доля лабораторного эксперимента, с которым связаны значительные достижения русской и советской психологии в прошлом, зримо сократилась. В данном пункте отставание отечественной науки от европейской и американской особенно ощутимо.

Имидж отечественной психологии как фундаментальной науки заметно потускнел. Представление экспериментальных работ российских участников на международных форумах, включая конгрессы Международного союза психологической науки (IUPsys), стало скорее исключением, чем правилом. Мало исследований, выполняемых российскими учеными совместно с зарубежными коллегами. Редки публикации отечественных авторов в авторитетных иностранных изданиях. В итоге привлекательность России как родины уникальных научных школ теряется, а современная российская психология неизвестна ни на Западе, ни на Востоке.

Опыт европейских и американских исследователей показывает, что в условиях «академического капитализма», когда наука принимает форму коммерческого предприятия, именно эксперимент позволяет наиболее быстро включиться в международное научное пространство и занять в нем достойное место. Хотелось бы напомнить также, что первая награда за выдающиеся достижения в области психологии, недавно учрежденная Международным союзом психологической науки, присуждена Майклу Познеру (США) за экспериментальное изучение внимания.

Пренебрежение аппаратурными методами в России вызвано двумя обстоятельствами. Во-первых, остаточным принципом финансирования науки, существенно ограничивающим доступ к современному оборудованию и технологиям. Во-вторых, падением интереса к лабораторному эксперименту в самом психологическом сообществе и недооценкой его значения, тесно связанными со стихийной гуманитаризацией психологии и освоением ее собственных практик (психотерапии, психоанализа и др.). Обе тенденции наглядно проявляются на стадии подготовки профессиональных психологов. Так, число вузов, включающих в учебные программы аппаратурный практикум по психологии, можно пересчитать по пальцам, но даже там используемое оборудование и предлагаемые методики с трудом можно отнести к числу современных. Офисный компьютер и упрощенные средства регистрации ответов (состояний) испытуемых – традиционный набор инструментов, которыми обычно комплектуются специализированные лаборатории и НИИ. Не стоит удивляться, что выпускники психологических факультетов не имеют ни мотивации, ни навыков серьезной экспериментальной работы и не всегда понимают смысл фундаментальных исследований.

Сегодня мы оказались перед необходимостью восстановления ценности лабораторного эксперимента, что невозможно сделать без усиления роли естественнонаучной традиции в изучении психических явлений и поведения и использования достижений научнотехнического прогресса.

Тенденции развития науки и экспериментальный метод

Современный уровень развития науки характеризуется рядом общих тенденций, которые накладывают отпечаток на всю методическую (инструментальную) сферу психологии, обусловливают ее прогресс и стиль научных разработок. В их число входят: тотальная компьютеризация исследовательской деятельности и наращивание медиаресурсов; метризация науки, т.е. интенсивное развитие методов измерения и обработки данных; математизация знания, под которой имеют в виду вычислительное сопровождение научных исследований и нестандартное математическое моделирование. Результатом этих процессов являются изменения инструментария и технологий экспериментальной работы, существенно расширяющих возможности исследования.

Появление компьютера на линии эксперимента уже давно не удивляет. Показателем прогресса является использование мощных компьютеров и оригинального программного обеспечения. Развитые базы данных существенно расширяют потенциал и перспективу исследований. Благодаря «всемирной паутине» открываются возможности транспортировки экспериментальных данных, их обработки и анализа в тех научных центрах, где существуют наиболее подходящие условия и технологии. Исследования выходят за рамки отдельных организаций и все чаще принимают интернациональный характер.

Наряду с медиаресурсами и телекоммуникационными технологиями прогресс обеспечивается совершенствованием периферийных технических устройств. Прежде всего это те из них, которые формируют (с заданными параметрами) информационную среду человека, или, в более специальных терминах, потоки стимуляции. Сюда относятся различного рода дисплеи, информационные панели, гибкие экраны, синтезаторы звуков, акустические системы, игольчатые матрицы, виртуальные комнаты и многое другое. Важную роль играет качество оборудования, регистрирующего состояние испытуемого и систем его организма (ЭЭГ, ЭМГ, окулография, магнитоэнцефалография и др.). Наконец, прогресс экспериментальной психологии связан с наличием современных устройств регистрации деятельности и общения людей, начиная с кнопочных пультов и джойстиков и заканчивая камерами видеонаблюдения.

Совершенствование вычислительной техники подтолкнуло развитие процедур измерения и обработки данных. Получили распространение методы многомерного шкалирования, кластерного анализа, использование «мягких вычислений», анализ латентных структур, аппарат качественного интегрирования. Открылась возможность применения новой стратегии научного исследования, ориентированной на выявление многокачественности и динамизма психических явлений, а также роли «вторичных», или многократно опосредованных, детерминант, выявление которых требует больших массивов данных.

Экспериментальные исследования в психологии изначально носят комплексный междисциплинарный характер. Решение собственно психологических задач обеспечивается знаниями, полученными в медицине, физиологии, информатике, биоинженерии, оптике, акустике, механике, электронике, которые в конечном счете замыкаются на организацию конкретной экспериментальной ситуации, способы регистрации и оценки поведения людей. При этом наряду с совершенствованием собственно психологических методов постоянно расширяется круг инструментов, разработанных в смежных дисциплинах (генетике, нейрофизиологии, биологии, социологии и пр.). Нелишне напомнить, что усиление междисциплинарности психологического эксперимента ведет к росту морально-этических проблем, за которыми стоит ответственность ученых перед обществом и конкретными людьми.

К числу общих тенденций современной науки, отчетливо выраженных в экспериментальной психологии, можно отнести методологический и концептуальный плюрализм, интерес к новым формам идей целостности и развития, а также сближение естественнонаучной и социокультурной парадигм ведущихся исследований. В фундаментальной области преобладают исследования психофизиологических механизмов поведения, закономерности организации и развития познавательных процессов и структур, а также их связей с состояниями и свойствами личности. В прикладной области приоритетными все чаще становятся работы, связанные с качеством жизни человека: его здоровья, образования, безопасности, окружающий среды, экономии ресурсов. Новые познавательные и практические ориентиры задают новые типы интеграции ученых и новые формы совместной экспериментальной работы.

Технологическое переоснащение экспериментальной психологии

Технологическое переоснащение психологии приводит к интенсивному росту методического арсенала и повышению качества выполняемых исследований.

Благодаря развитию компьютерной графики появилась возможность конструирования практически любого визуального стимульного материала. К подобным методам относятся: пространственный морфинг и варпинг сложных изображений, техники прототипирования, модели морфируемого синтеза трехмерных изображений, создаваемые на основе лазерного сканирования реального объекта, восстановление и компьютерная анимация сложных изображений по отдельным фрагментам и многое другое.

Использование цифровых форматов записи и воспроизведения звука позволяет оперативно создавать любые оттенки акустических сред, так или иначе обусловливающих активность человека.

На новый качественный уровень подняты психофизиологические методы (ЭЭГ, МЭГ, МРТ и др.), среди которых важную роль играет магнитоэнцефалография. Специалисты получили возможность регистрировать магнитоэнцефалограмму относительно высокого качества со всей поверхности головы человека, удалять магнитные артефакты и учитывать движения головы. Метод магнитно-резонансной томографии позволяет визуализировать процессы, протекающие в любой области мозга, с миллиметровым разрешением.

Результатом технического переоснащения становится реорганизация всей инструментальной базы психологии. Так, 30–40 лет назад видеорегистрация глаз (айтрекинг) считалась грубым, очень трудоемким и малоперспективным методом исследования. Сегодня, благодаря созданию высокоскоростных видеокамер, снимающих состояние поверхности глаз в инфракрасном световом диапазоне, и использованию специализированных медиаресурсов, это – один из удобных и достаточно точных инструментов, часто применяемых как в фундаментальных, так и в прикладных исследованиях. Благодаря телекоммуникационным технологиям в новом качестве открылся метод наблюдения. Установка миниатюрной видеокамеры (субкам) на голове или очковой оправе испытуемого дополнила съемку его поведения, ведущуюся с внешних пространственно разнесенных камер. Возник новый метод исследования – полипозиционное наблюдение, позволяющий учитывать позицию и индивидуально-психологическое содержание деятельности людей в условиях повседневной жизни. Без мощного программного обеспечения синхронизация аудио- и видеоматериалов и их последующий анализ были бы невозможны.

Несмотря на безусловные достижения в инструментально-технической области, существует немало обстоятельств, ограничивающих оптимизм экспериментаторов. Становится очевидным, что при использовании универсальных офисных операционных систем Windows высокая точность дозирования (менее 10 мс) времени экспозиции сложных изображений или измерения времени реакции в принципе недостижима. В силу больших задержек сигнала экспериментатор не имеет возможности непосредственно включиться в контур управления двигательных систем для изучения их характеристик. Непросто обстоят дела с программным обеспечением айтрекеров: существуют сложности в дифференциации малоамплитудных саккад и ускоренных дрейфов, не отлажена калибровка величины раскрытия зрачка, не решена проблема «шумов», порождаемых самим программным обеспечением. Немалые трудности связаны с эффективным использованием мобильных видеорегистрирующих систем.

Конечно, не каждый психологический эксперимент требует современного оборудования и высоких технологий; иногда достаточно ручки и листа бумаги. Речь идет об уровне развития экспериментального метода и профессиональной культуре его использования. За ними стоят высокие требования к содержанию информационной среды, в которую погружается испытуемый, к точности измерений и оценки его ответов, к адекватности применяемых вычислений, критериев валидности и надежности, а также к уровню подготовки самого экспериментатора. Современный инструментарий задает планку качества лабораторного психологического исследования, существенно расширяет его горизонт и готовность использования получаемых результатов в решении практических задач.

Внутренняя проблемность экспериментального метода

Глубинные основания методических проблем психологии лежат не столько в технической или вычислительной, сколько в предметно-содержательной плоскости экспериментальных исследований, прежде всего, в природе человека, способного к саморегуляции, саморазвитию, самореализации и самосовершенствованию. До сих пор эта способность – центральная с точки зрения психологической науки – является слабо контролируемым фактором. В ходе эксперимента испытуемый не остается нейтральным ни по отношению к процедуре, ни по отношению к используемому оборудованию, ни по отношению к исследователю. Он по-своему понимает инструкцию, ставит перед собой дополнительные задачи, актуализирует уникальное поле личностных смыслов, использует защитные механизмы личности, произвольно переходит от одной стратегии поведения к другой. Повторяя, казалось бы, заученные действия, он каждый раз вносит в их исполнение все новые и новые оттенки. В этом существенное отличие психологии от большинства естественных наук и принципиальное ограничение экспериментально-психологического метода. Участие в психологическом исследовании и в качестве испытуемого, и в качестве экспериментатора – всегда событие в жизни человека, факт биографии, не только раскрывающий, но, так или иначе, меняющий его самого. Организуя эксперимент, психолог вынужден балансировать между альтернативными требованиями: либо контролировать заранее определяемые переменные и ответы на них (что соответствует нормам естественнонаучного познания), либо доверять своему внутреннему опыту, интуиции, интерпретируя внутренний мир другого (что отвечает требованиям гуманитарного познания, родственного искусству и литературе). В первом случае возникает опасность потерять субъектность, или активное начало человека, во втором – возможность установить строгие и точные (в математическом смысле) зависимости.

Мастерство исследователя заключается в том, чтобы удержать обе крайности вместе. С данной тенденцией связан возросший интерес к качественным методам, которые выстраиваются на иных (по сравнению с количественным анализом) принципах. Современные технологии позволяют сблизить качественный и количественный подходы в рамках конкретных исследований и расширить объем полезной информации путем обращения к базам данных.

Другое основание методических проблем связано с системной организацией и развитием психических явлений. Они обладают исключительной вариативностью, динамизмом, взаимопроникают друг в друга и онтологически неотделимы. Это противоречит аналитичности исследовательских процедур, ориентированных на выделение определенной детерминанты или группы детерминант. Поэтому эмпирически вводимые дифференциации психических явлений часто условны, а возможность их изолированного изучения, как бы в «чистом виде», крайне ограничена. Каждый эмпирический факт по своему психологическому содержанию оказывается многозначным. Преодоление неопределенности требует от исследователя контроля не только за отдельным аспектом (срезом или моментом) изучаемого явления, но и за способами его включения в более масштабное целое. Сделать это безотносительно к другим аспектам (срезам или моментам) психики или поведения не представляется возможным. Эффективность исследований связана с согласованной оценкой ряда параметров и ключевых измерений психических явлений, которую трудно достичь без дополнения процедуры эксперимента наблюдением, тестированием, глубинным интервью, дебрифингом и другими методами. С этой точки зрения перспектива использования, например, методов окулографии или полипозиционного наблюдения лежит на пути не столько повышения их точности, надежности и удобства, сколько модификации методического принципа: создание средств, учитывающих многозначность отношений направленности глаз либо головы с другими проявлениями познавательных процессов, состояний и деятельности человека.

Конечным результатом исследований любого феномена психики является раскрытие подвижной системы его детерминант, которая конституируется не только средой или миром, но и самим человеком, формами его активности. Наряду с причинно-следственными связями в число детерминант входят общие и специальные предпосылки психических явлений, опосредствующие звенья, внешние и внутренние условия, факторы и т.п. Они действуют как последовательно, так и параллельно; каждый из них имеет в структуре целого ограниченную «зону влияния» и «вес». В ходе взаимодействия человека с миром соотношение между детерминантами перманентно меняется. То, что в одной ситуации выступает в роли предпосылки, в других ситуациях может оказаться причиной, фактором или опосредствующим звеном. Любой результат развития (когнитивный, личностный, операциональный) включается в совокупную детерминацию психического, открывая возможность его перехода на новую ступень. Сказанное означает, что и при организации экспериментального исследования, и при объяснении конкретного феномена необходимо учитывать не только отдельные характеристики, но и собственную организацию детерминационных процессов и ее свойств: гетерогенность, нелинейность, динамичность, многократную опосредованность, гетерохронность. Возникает необходимость разработки собственной логики движения детерминант, их взаимопереходов и взаимовключений как важнейшего условия получения нового эмпирического знания. Складываются предпосылки стратегий исследования, ориентированных на анализ порождения психических явлений. Этой тенденции соответствуют возможности современных технологий, позволяющие контролировать большое количество переменных и изменять информационное содержание ситуации в зависимости от развития изучаемого процесса.

Возрождение лабораторного эксперимента в российской психологии

В последнее время появились признаки, указывающие на восстановление интереса российских психологов к аппаратурному эксперименту, стремление сделать его современным, эффективным и привлекательным. Организационным оформлением потребности в экспериментальном методе стало создание в 2007 году в рамках Московского городского психолого-педагогического университета Центра экспериментальной психологии, оснащенного современным исследовательским инструментарием и технологиями. В Институте психологии РАН открылся хорошо оборудованный психоакустический центр. Экспериментальная парадигма заявлена в качестве основной в недавно созданном Институте когнитивных исследований ГНЦ «Курчатовский институт». Целенаправленная работа по восстановлению аппаратурного эксперимента проводится на факультетах психологии МГУ, ВШЭ, ЯрГУ, ЮФУ, в Институте возрастной физиологии РАО и в других учреждениях.

С 2008 года в МГППУ издается научный журнал «Экспериментальная психология», а в ПИ РАО – «Теоретическая и экспериментальная психология»; оба журнала входят в перечень изданий, рекомендуемых ВАК соискателям ученых степеней, и имеют электронные версии. Расширяются соответствующие рубрики в центральных российских журналах. Налаживается выпуск научных трудов (прежде всего монографий) по экспериментальнопсихологическим исследованиям.

Формируются запросы к экспериментальной психологии со стороны практических организаций. Заказчиков интересует экспертиза товарных знаков и рекламной продукции, способы идентификации людей и событий на видеоизображениях низкого качества, определение состояний и индивидуально-психологических особенностей людей по их внешним проявлениям, совершенствование стилей управления современными транспортными средствами, анализ эффективности электронных приборов, установленных в кабинах летательных аппаратов, разработка методик обучения операторов нефтеперерабатывающих комплексов, оценка потребительских качеств средств телекоммуникации, акустического оборудования и др. Главным основанием практических обращений является наличие современного оборудования, телекоммуникационных технологий и подготовленного персонала, способного решать соответствующие задачи.

За последние четыре года в стране прошли локальные конференции по психофизике, математической психологии, когнитивной психологии, современным методам психологического исследования, а также ряд тематических симпозиумов и семинаров (в Москве, СанктПетербурге, Казани, Томске, Ростове-на-Дону, Ярославле, Смоленске и других городах), так или иначе касающиеся проблем психологического эксперимента (Современная психофизика, 2009; Познание в структуре общения, 2008; Познание и общение: теория, эксперимент, практика, 2009; Математическая психология: школа В. Ю. Крылова, 2010; Психофизика сегодня, 2007). В ноябре 2010 года в Москве состоялась Всероссийская научная конференция, специально посвященная эксперименту в психологии, – «Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы» (организаторы: Институт психологии РАН, Психологический институт РАО и Московский городской психолого-педагогический университет). В работе конференции приняли участие 360 специалистов из 26 городов РФ. По содержанию и составу участников это самый масштабный и представительный форум из числа тех, которые когда-либо проходили в стране по сходной тематике (Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы, 2010). Участники конференции обсудили широкий круг вопросов, касающихся прошлого, настоящего и будущего экспериментальной психологии, условий создания в России современной исследовательской базы, особенности интеграции теории, эксперимента и практики в психологии, соотношение экспериментальных и неэкспериментальных методов познания, специфику экспериментальных планов и процедур в различных областях психологической науки, и многое другое. Прошедшие конференции показали, что в России существует неплохой экспериментально-психологический исследовательский потенциал, который, однако, нуждается в поддержке и развитии.

В ходе дискуссий высказана целесообразность расширения разработок инновационных методов экспериментального исследования, необходимость создания инфраструктуры, обеспечивающей их появление и развитие, а также внедрение новейших технологий в практику подготовки и переподготовки профессиональных психологов. Очевидно, что нужна продуманная модернизация и значительное расширение материально-технической базы российской психологии. Крайне желательно создание сети исследовательских и образовательных центров экспериментальной психологии в высшей школе, связанных как с академической наукой (прежде всего РАН и РАО), так и с практическими организациями (особенно в промышленности и в передовых отраслях экономики). Важнейшую роль в развитии отрасли играет подготовка психологов, владеющих современной техникой, программированием, новейшими методами обработки данных и моделирования психических явлений. Требуется более активное привлечение в психологию специалистов из смежных областей науки и техники, а также глубокое освоение зарубежного опыта. По общему мнению, время созерцания событий на мировой арене экспериментальных исследований и их пересказа подрастающему поколению психологов проходит.

Интенсивное развитие экспериментально-психологических исследований в России, особенно аппаратурного эксперимента, на сегодняшний день является важнейшей стратегической задачей. От эффективности ее решения зависит будущее отечественной науки и ее вклад в совершенствование российского общества.

Эксперимент (психология) — это… Что такое Эксперимент (психология)?

Психологический эксперимент — проводимый в специальных условиях опыт для получения новых научных знаний о психологии посредством целенаправленного вмешательства исследователя в жизнедеятельность испытуемого.

Различными авторами понятие «психологический эксперимент» трактуется неоднозначно, зачастую под экспериментом в психологии рассматривается комплекс разных самостоятельных эмпирических методов (собственно эксперимент, наблюдение, опрос, тестирование)[1]. Однако традиционно в экспериментальной психологии эксперимент считается самостоятельным методом.

Психологический эксперимент (в рамках психологического консультирования)  — специально созданная ситуация, предназначенная для более целостного (в различных модальностях)переживания клиентом собственного опыта.

Специфика психологического эксперимента

В психологии экспериментальное исследование обладает своей спецификой, позволяющей рассматривать его отдельно от исследований в других науках. Специфика психологического эксперимента заключается в том, что:

  • Психику как конструкт невозможно объективно наблюдать и о её деятельности можно узнать, лишь основываясь на её проявлениях, к примеру, в виде определённого поведения.
  • При изучении психических процессов считается невозможным выделить какой-то один из них, и воздействие всегда происходит на психику в целом (или, с современной точки зрения, на организм как единую неделимую систему).
  • В экспериментах с людьми (а также некоторыми высшими животными, например, приматами) происходит активное взаимодействие между экспериментатором и испытуемым.
  • Данное взаимодействие в том числе делает необходимым наличие инструкции испытуемому (что, очевидно, нехарактерно для естественнонаучных экспериментов).

Общие сведения

Роберт Вудвортс (R. S. Woodworth), опубликовавший свой классический учебник по экспериментальной психологии («Experimental psychology», 1938), определял эксперимент как упорядоченное исследование, в ходе которого исследователь непосредственно изменяет некий фактор (или факторы), поддерживает остальные неизменными и наблюдает результаты систематических изменений. Отличительной особенностью экспериментального метода он считал управление экспериментальным фактором, или, по терминологии Вудвортса, «независимой переменной», и отслеживание его влияния на наблюдаемое следствие, или «зависимую переменную». Целью экспериментатора считается сохранение постоянными всех условий, за исключением одного — независимой переменной[2].

В упрощённом примере независимую переменную можно рассматривать как некий релевантный стимул (St(r)), силу которого варьирует экспериментатор, в то время, как зависимая переменная — реакция (R) испытуемого, его психики (P) на воздействие этого релевантного стимула.

Однако, как правило, именно искомая стабильность всех условий, кроме независимой переменной, в психологическом эксперименте недостижима, так как практически всегда помимо этих двух переменных присутствуют и дополнительные переменные, систематические иррелевантные стимулы (St(1)) и случайные стимулы (St(2)), ведущие соответственно к систематическим и случайным ошибкам. Таким образом окончательное схематическое изображение экспериментального процесса выглядит так:

Следовательно, в эксперименте можно выделить три вида переменных:

  1. Независимая переменная
  2. Зависимая переменная
  3. Дополнительные переменные (или внешние переменные)

Итак, экспериментатор пытается установить функциональную зависимость между зависимой и независимой переменной, что выражается в функции R=f(St(r)), попытавшись при этом учесть систематическую ошибку, возникшую вследствие воздействия иррелевантных стимулов (примерами систематической ошибки можно назвать фазы Луны, время суток и др.). Для уменьшения вероятности воздействия случайных ошибок на результат исследователь стремится проводить серию опытов (примером случайной ошибки, может быть, например, усталость или же попавшая в глаз испытуемому соринка).

Основная задача экспериментального исследования

Общая задача психологических экспериментов заключается в том, чтобы установить наличие связи R=f(S, P) и, по возможности, вид функции f (бывают различные виды связи — причинно-следственные, функциональные, корреляционные и др.). В данном случае, R — реакция испытуемого, S — ситуация, а P — личность испытуемого, психика, или «внутренние процессы»[3]. То есть, грубо говоря, так как психические процессы невозможно «увидеть», в психологическом эксперименте на основании реакции испытуемых на стимулирование, регулируемое экспериментатором, делается какой-либо вывод о психике, психических процессах или личности испытуемого.

    Этапы эксперимента. 
   В каждом эксперименте можно выделить следующие этапы. Первый этап — постановка задачи и цели, а также построение плана эксперимента. План эксперимента должен строиться с учетом накопленных знаний и отражать актуальность проблемы.
 Второй этап — собственно процесс активного воздействия на окружающий мир, в результате чего накапливаются объективные научные факты. Получению этих фактов в значительной степени способствует правильно подобранная методика эксперимента . Как правило, метод эксперимента  формируется на основе тех трудностей, которые необходимо устранить, чтобы решить задачи, поставленные в эксперименте. Методика, разработанная для одних эксперимент, может оказаться пригодной и для других экспериментах, то есть приобрести универсальное значение.
    Источник

Валидность в психологическом эксперименте

Как и в естественнонаучных экспериментах, так и в психологических краеугольным камнем считается понятие валидности: если эксперимент валиден, учёные могут обладать некоторой уверенностью в том, что ими было измерено именно то, что они хотели измерить. Предпринимается множество мер для того, чтобы соблюдать все виды валидности. Однако быть абсолютно уверенным в том, что в каком-то, даже самом продуманном, исследовании можно совершенно соблюсти все критерии валидности, невозможно. Полностью безупречный эксперимент недостижим.

Классификации экспериментов

В зависимости от способа проведения

Выделяют главным образом три вида экспериментов[4]:

  • Лабораторный эксперимент
  • Полевой, или естественный эксперимент
  • Формирующий, или психолого-педагогический эксперимент Введение этого вида в данную классификацию нарушает правила построения классификации. Во-первых каждый объект (в данном случае исследование) можно отнести только к одному виду. Однако формирующий эксперимент может быть и лабораторным и естественным. Например, эксперименты И. П. Павлова по выработке условных рефлексов у собак — это лабораторный формирующий эксперимент, а эксперименты в рамках теории развивающего обучения Эльконина и Давыдова, это преимущественно полевые формирующие эксперименты. Во-вторых, у классификации должно быть только одно основание, то есть виды разделяются по одному признаку. Однако по такому признаку как способ проведение или условия проведения можно выделить только лабораторный и полевой эксперименты, а формирующий эксперимент выделен по другому признаку.

В зависимости от условий проведения выделяют

  • Лабораторный эксперимент- условия специально организуются экспериментатором. Основная задача обеспечить высокую внутреннюю валидность. Характерно выделение единичной независимой переменной. Основной способ контроля внешних переменных — элиминация (устранение). Внешняя валидность ниже чем в полевом эксперименте.
  • Полевой, или естественный эксперимент — эксперимент проводится в условиях, которые экспериментатор не контролирует. Основная задача обеспечить высокую внешнюю валидность. Характерно выделение комплексной независимой переменной. Основные способы контроля внешних переменных — рандомизация (уровни внешних переменных в исследовании точно соответствуют уровням этих переменных в жизни то есть за пределами исследования) и константность (сделать уровень переменной одинаковым для всех участников). Внутренняя валидность как правило ниже, чем в лабораторных экспериментах.

В зависимости от результата воздействия выделяют

Констатирующий эксперимент — экспериментатор не изменяет свойства участника необратимо, не формирует у него новых свойств и не развивает те, которые уже существуют.

Формирующий эксперимент — экспериментатор изменяет участника необратимо, формирует у него такие свойства, которых раньше не было или развивает те, которые уже существовали.

В зависимости от этапа исследования

  • Пилотажное исследование (так называемое черновое, пробное исследование)
  • Собственно эксперимент

В зависимости от уровня осознанности

В зависимости от уровня осознанности эксперименты также можно разделить на

  • те, в которых испытуемому даются полные сведения о целях и задачах исследования,
  • те, в которых в целях эксперимента некоторая информация о нём от испытуемого утаивается или искажается (например, когда необходимо, чтобы испытуемый не знал об истинной гипотезе исследования, ему могут сообщить ложную),
  • и те, в которых испытуемому неизвестно о целях эксперимента или даже о самом факте эксперимента (например, эксперименты с привлечением детей).

Организация эксперимента

Безупречный эксперимент

Ни один эксперимент ни в одной науке не способен выдержать критики сторонников «абсолютной» точности научных выводов. Однако как эталон совершенства Роберт Готтсданкер ввёл в экспериментальную психологию понятие «безупречный эксперимент» — недостижимый идеал эксперимента, полностью удовлетворяющий трём критериям (идеальности, бесконечности, полного соответствия), к приближению к которому должны стремиться исследователи[5].

Взаимодействие между экспериментатором и испытуемым

Проблема организации взаимодействия между экспериментатором и испытуемым считается одной из основных, порождённых спецификой психологической науки. В качестве самого распространённого средства непосредственной связи между экспериментатором и испытуемым рассматривают инструкцию.

Инструкция испытуемому
[6]

Инструкция испытуемому в психологическом эксперименте даётся для того, чтобы увеличить вероятность, что испытуемый адекватно понял требования экспериментатора, поэтому в ней даётся чёткая информация относительно того, как испытуемый должен себя вести, что его просят делать. Для всех испытуемых в пределах одного эксперимента даётся одинаковый (или равноценный) текст с одинаковыми требованиями. Однако в силу индивидуальности каждого субъекта, в экспериментах перед психологом стоит задача обеспечения адекватного понимания инструкции человеком. Примеры различия между испытуемыми, которые обуславливают целесообразность индивидуального подхода:

  • одним испытуемым достаточно прочитать инструкцию один раз, другим — несколько раз,
  • одни испытуемые нервничают, а другие остаются хладнокровными,
  • и т. д.

Требования к большинству инструкций:

  • Инструкция должна объяснять цель и значение исследования
  • Она чётко изложить содержание, ход и детали опыта
  • Она должна быть подробной и в то же время достаточно лаконичной
Проблема выборки

Другая задача, которая стоит перед исследователем, это формирование выборки. Исследователю прежде всего необходимо определить её объём (количество испытуемых) и состав, при этом выборка должна быть репрезентативна, то есть исследователь должен иметь возможность распространить выводы, сделанные по результатам исследования данной выборки, на всю генеральную совокупность, из которой была собрана эта выборка[7]. Для этих целей существуют различные стратегии отбора выборок и формирования групп испытуемых. Очень часто для простых (однофакторных) экспериментов формируются две группы — контрольная и экспериментальная. В некоторых ситуациях бывает достаточно сложно отобрать группу испытуемых, не создав при этом систематической ошибки отбора.

Этапы психологического эксперимента

Общая модель проведения психологического эксперимента соответствует требованиям научного метода. При проведении целостного экспериментального исследования выделяют следующие этапы[8]:

  1. Первичная постановка проблемы
  2. Работа с научной литературой
  3. Уточнение гипотезы и определение переменных
    • Определение экспериментальной гипотезы
  4. Выбор экспериментального инструмента, позволяющего:
  5. Планирование экспериментального исследования
    • Выделение дополнительных переменных
    • Выбор экспериментального плана
  6. Формирование выборки и распределение испытуемых по группам в соответствии с принятым планом
  7. Проведение эксперимента
    • Подготовка эксперимента
    • Инструктирование и мотивирование испытуемых
    • Собственно экспериментирование
  8. Первичная обработка данных
    • Составление таблиц
    • Преобразование формы информации
    • Проверка данных
  9. Статистическая обработка
    • Выбор методов статистической обработки
    • Преобразование экспериментальной гипотезы в статистическую гипотезу
    • Проведение статистической обработки
  10. Интерпретация результатов и выводы
  11. Фиксация исследования в научном отчёте, статье, монографии, письме в редакцию научного журнала

Преимущества эксперимента как метода исследования

Можно выделить следующие основные преимущества, которыми обладает метод эксперимента в психологических исследованиях[9]:

  • Возможность выбрать момент начала события
  • Повторяемость изучаемого события
  • Изменяемость результатов путём сознательного манипулирования независимыми переменными

Методы контроля

  1. Метод исключения (если известен определенный признак — дополнительная переменная, то его можно исключить).
  2. Метод выравнивания условий (используется, когда известен тот или иной вмешивающийся признак, но его избежать нельзя).
  3. Метод рандомизации (применяется в случае, если влияющий фактор не известен и избежать его воздействия невозможно). Способ перепроверки гипотезы на разных выборках, в разных местах, на разных категориях людей и т. п.

Критика экспериментального метода

Сторонники неприемлемости экспериментального метода в психологии опираются на следующие положения:

  • Субъект-субъектное отношение нарушает научные правила
  • Психика обладает свойством спонтанности
  • Психика слишком непостоянна
  • Психика слишком уникальна
  • Психика — слишком сложный объект исследования
  • И др.

Известные психологические эксперименты

Рекомендуемая литература

  • Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. — М.: Изд-во Проспект, 2005. ISBN 5-98032-770-3
  • Исследование в психологии: методы и планирование / Дж. Гудвин. — 3-е изд. — СПб.: Питер, 2004. ISBN 5-94723-290-1
  • Мартин Д. Психологические эксперименты. СПб.: Прайм-Еврознак, 2004. ISBN 5-93878-136-1
  • Никандров В. В. Наблюдение и эксперимент в психологии. СПб.: Речь, 2002 ISBN 5-9268-0141-9
  • Солсо Р. Л., Джонсон Х. Х., Бил М. К. Экспериментальная психология: практический курс. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2001.
  • Готтсданкер, Роберт; ‘Основы психологического эксперимента’; Изд-во: М.: МГУ, 1982 г.;
  • Д. Кэмпбелл. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях. М.,Прогресс 1980.

См. также

Примечания

  1. Никандров В. В. Наблюдение и эксперимент в психологии. СПб.: Речь, 2002
  2. Исследование в психологии: методы и планирование / Дж. Гудвин. СПб.: Питер, 2004. С. 172.
  3. Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. — М.: Проспект, 2005. С. 74.
  4. См. там же. С. 51.
  5. Готтсданкер Р. Основы психологического эксперимента. М.: МГППИЯ, 1982. С. 51—54.
  6. Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. С. 74.
  7. См. там же. С. 76—77.
  8. Дружинин В. Н. Экспериментальная психология. — 2-е изд., доп. — СПб.:Питер, 2002. С. 78—85.
  9. Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. С. 50.

Основания экспериментальной психологии** Николай Грот Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

К 110-летию со дня смерти Н.Я. Грота (продолжение)*

ОСНОВАНИЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ**

НИКОЛАЙ ГРОТ IV.

Возможен ли вообще чисто-психологический эксперимент? Вопрос мы ставим таким образом потому, что опыт последних десятилетий в достаточной мере доказал возможность и пользу смешанных — психофизических и психофизиологических экспериментов. Однако, в нашей науке господствуют еще довольно сбивчивые понятия об отношении этих форм эксперимента к чисто-психологическим опытам. «Психофизический эксперимент, — говорит Вундт***, — ставит себе задачей производить путем физических воздействий изменения в состоянии сознания, из которых можно было бы делать заключения относительно происхождения, состава и течения «во времени» психических процессов. Поэтому его цели совершенно отличны от целей физиологического эксперимента, который исследует всегда только физические жизненные процессы, между тем как в психофизическом эксперименте физиологические воздействия служат исключительно для исследования психических явлений и их законов. Этот эксперимент пользуется поэтому всегда внутренним восприятием (innere Wahrnehmung), которое он однако старается освободить от неустойчивости, какою оно само по себе отличается, строго урегулированною принудительностью

Фо о Х-*** -1—г

изиологических воздействий»****. «Психо-

* Материал подготовлен В.С. Воробьевым.

** Окончание. Начало см. Журнал «Теоретическая и экспериментальная психология», 2009, Т. 2, № 3, с. 78-91.

*** Logik. II. Methodenlehre. Lpz. 1883, стр. 483.

**** Там же, стр. 484.

физический эксперимент, — продолжает Вундт далее, — ставит себе три логические задачи: 1) выяснение отношений, в которых элементарные психические феномены находятся [,] к сопровождающим их физическим и физиологическим процессам (метод психофизики в тесном смысле), 2) исследование психологического состава и законов образования сложных представлений, 3) исследование течения (пробега — Verlauf) «во времени» представлений по их количественным и качественным от-

х-х-х-х-х-ч -I—г

ношениям )»… «Последниедваметодаот-носятся к экспериментальной психологии в собственном смысле. Здесь физическое воздействие является только вспомогательным средством для вызывания известных психических реакций».

Изложенные воззрения Вундта на отделы и задачи экспериментальной психологии, конечно, особенно интересны, так как нет сомнения в том, что именно неутомимым исследованиям этого германского ученого мы обязаны развитием и обособлением экспериментальной психологии в отдельную специальную науку с обширным составом новых задач, методов точного исследования и с остроумными приспособлениями, в виде множества психо-физических [так у авт.] приборов, что и привело к учреждению в европейских и американских университетах десятков богато снабженных психофизических кабинетов и лабораторий. Но несмотря на большой авторитет Вундта, мы осмеливаемся высказать мысль, что Вундт дает недостаточно точное и ясное определение задач настоящей психологической экспери-ментации, путая в одном смутном понятии психофизики вообще настоящую психофизику с психофизиологией и «экспериментальной психологией» в тесном смысле, отчего зависела отчасти односторонность и недостаточная плодотворность (в психоло-

***** Этот отдел экспериментальной психологии в последнее время получил преимущественное название психометрии.

гическом отношении) работ, которые производились до сих пор, как в его лаборато-

хрии, так и в других, устроенных по ее типу .

Главных ошибок Вундта в определении задач и разграничении областей экспериментальной психологии две. Одна заключается в том, что, безусловно признавая общее положение, что «вся психология основана на внутреннем опыте»**, он все-таки преувеличивает вспомогательное значение внешнего опыта в психологической экспериментации. Другая состоит в том, что он не различает достаточно ясно трех совершенно раздельных задач в области психологической экспериментации в обширном смысле слова.

Скажем сначала о последней ошибке. Изучая душевную жизнь, мы можем логически ставить себе три задачи, но не те, о которых говорил Вундт, а именно 1) определение зависимости и связи психических явлений и процессов с физическими явлениями и воздействиями среды, 2) определение связи и зависимости душевных явлений и процессов от физиологических процессов и анатомических условий в организме, 3) определение чисто-психических отношений — связи и зависимости между

* Когда мы писали эту главу, мы еще не имели в руках недавно вышедшей переработанной Вундтом 2 части II тома его Methodenlehre (Stuttgart, 1895). Теперь нам удалось достать ее. Хотя здесь В[ундт]. значительно расширяет взгляд на психологический экспер[имент]. и его перспективы, но все же повторяет мысль, что во всех психологич[еских]. экспериментах непременно нужны «physische Einwirkungen» и что «im diesen Sinne kann es natuerlich nur psychophysischeExperimente geben», хотя изучение физических воздействий только Huelfsmittel, а не Zweck (См. главу «Die allgemeine Bedeutung der experimentellen Methode fuer die Psychologie»). Точно также в другой главе (Die Physiologie als psychologische Huelfswissenschaft und die Psychophysik) он по-прежнему настаивает на том, что «Alle experimentellen Methoden der Psychologie nehmen die Physiologie in Anspruch», что в экспериментальной]. психологии «es keine rein psychischen, sondern nur psychophysische Objekte giebt» (стр. 227). Мы с обоими взглядами несогласны [так у авт.].

** Там же (1-е изд.), стр. 482 и след. Ср. 2-е изд., стр. 170 и след.

психическими явлениями, законами и процессами, как таковымиПервая область исследований составляет содержание психофизики. Сюда относится, наприм[ер]., проблема Фехнера о зависимости интенсивности ощущений от интенсивности раздражений, а также отчасти проблема психометрии, состоящая в определении времени различных психических реакций на более или менее сложные внешние раздражения. Вторая область есть область психофизиологии, с которою тесно связана и область психопатологии. Сюда принадлежат, наприм[ер].: исследование проблем локализации душевной деятельности в мозгу и других центрах нервной системы; исследование строения и функций периферических органов ощущения в связи с ролью их в процессах восприятия, а в частности, наприм[ер]., исследование значения мышечной деятельности в представлениях о пространственных отношениях и протяженных величинах; исследование вопроса о действии ядов на сознание, чрез посредство производимых ими изменений в нервной системе; исследование зависимости различных психических расстройств от патологических изменений в строении и функционировании нервной системы, и т.п. Третья область есть собственно область психологии и сюда относится всестороннее изучение законов связи, зависимости и иных отношений всех психических процессов и явлений между собою в отношении состава, преемства, способов возникновения и развития, и т.д. Вундт называет и эту область изучения, насколько оно может быть, по его мнению, поставлено на строго экспериментальную почву,

*** В упомянутом втором издании 2 части II тома Methodenkhre (стр. 173 и сл.) Вундт уже и сам говорит о третьей стадии в развитии экспериментальной методы в психологии, когда признана была возможность изучать отношения и связи чисто психических процессов между собою, а не с физическими или физиологическими процессами, хотя и придает наблюдению этих последних и пользованию ими, как средством, то преувеличенное значение, на которое мы только что указали.

«психофизикой в обширном смысле». Но правильно ли такое расширение понятия «психофизики»?

Несомненно, что Вундт, а за ним и десятки и даже сотни его последователей, впадают здесь в странное недоразумение. Из того факта, что психическое взаимодействие субъектов, взаимное их психическое влияние друг на друга и искусственное пробуждение в других лицах новых психических состояний, для целей экспериментального исследования, происходит при посредстве физической среды и с участием физиологических процессов, — отнюдь не следует, что это влияние, воздействие и их эффект в сознании — должно называть «психофизическими». Ведь из того факта, что психические состояния, т.-е. ощущения, восприятия, представления и даже процессы мышления, являются необходимыми условиями (conditio sine qua non) в опытах физика, химика и физиолога, мы не делаем заключения, что физику (науку о явлениях вещества) надо называть психофизикой, химию — психохимией, физиологию растений и животных — психофизиологией и т.д. В этих науках мы изучаем физические, химические и физиологические процессы и явления в веществах и организмах, хотя и при посредстве своих ощущений и вообще психических процессов (ибо иное изучение и познание чего-либо и невозможно), но совершенно независимо от вопроса о природе этих последних и о непосредственном влиянии их на химические, физические и физиологические учения науки. Точно также, если в психологическом наблюдении и даже в самих психических процессах и психическом взаимодействии субъектов присутствуют известные физические и физиологические моменты, то это еще не значит, что психологию следует называть психофизикой или психофизиологией, как скоро она задается целью изучения чисто психического содержания того или другого субъекта, независимо от сопровождающих физических и физиологических процессов. Иначе мы спутаем все понятия наук: исто-

рия окажется тоже органической химией и физиологией, так как в организмах исторических деятелей совершаются химические и физиологические процессы, филология окажется физикой и физиологией, так как в развитии языка играет роль звуковой элемент и участвуют органы речи, гистология окажется психологией зрения, так как ее наблюдения слагаются при помощи зрительных ощущений, и проч.

Физическое и психическое в природе и в познании — нераздельны; различные роды физических процессов (наприм[ер]. механических, чисто-физических, химических и т.д.) тоже взаимно переплетаются в реальных фактах жизни природы. Но предметы и задачи наук все-таки различаются тщательно, сообразно объектам, ими изучаемым и мысленно от[в]лекаемым из того реального единства «природного существования», в котором они сложно перепутаны.

Чистая экспериментальная психология, как и вообще психология, есть поэтому та наука, которая изучает законы и связи душевных явлений, состояний, фактов, -совершенно независимо от значения и характера физических и физиологических явлений и процессов, сопровождающих психическую деятельность и психическое взаимодействие субъектов.

И в этой психологии, как мы выше показали, главную роль играет самонаблюдение или внутренний опыт, а внешний опыт имеет значение совершенно побочное, -как в химии и физике, наоборот, главная роль принадлежит внешнему опыту, тогда как внутренний, посредством которого мы несомненно отдаем себе отчет в своих «ощущениях химических и физических

о *

явлений» и в мыслях о них, имеет значение второстепенное. Недостаточное сознание этого факта было второй роковой ошибкой Вундта, которая всецело объясняется тем, что он, в сущности, разделяет отчасти предрассудок позитивистов и ма-

* См. выше, стр. 577.

териалистов о коренной «субъективности, недостоверности и неточности» самонаблюдения как органа познания*. Ему кажется, что внутренний опыт, на котором зиждется, однако, «вся психология», и основанное на нем объективное наблюдение психической жизни может быть объективным и точным «только под условием принудительного воздействия строго урегулированных физиологических условий психической деятельности». Но можно ли сказать, что, наприм[ер]., «экзаменатор», производящий эксперимент допроса ученика, с целью определения уровня его познаний в известном предмете, который он потом оценивает точною цифрою балла, да еще часто с минусом или плюсом в придачу, — озабочен «принудительным урегулированием физиологических условий своего умственного общения с учеником?» Нам скажут, что этот эксперимент и не бывает никогда точным, вследствие чего баллы, -да еще с минусами и плюсами, — столь же игрушечно-точные измерители действительных познаний учеников, как и показания известных игрушечных «thermomètres d’amour» или лепестков маргаритки относительно действительной силы страсти молодых людей разного пола друг к другу. С этим мы вполне согласимся. Но такие неточные чисто-психологические эксперименты (без примеси физики и физиологии) нисколько не исключают возможности более и даже совершенно точных, хотя и столь же отдаленных от приемов физики и физиологии.

В экзаменационных экспериментах нисколько не соразмерены результаты оценки (общий вывод о познаниях ученика в языке или в известном отделе математики, выражаемый баллом) с действительными средствами, которые употребляются для их получения. Но если точно соразмерять психологические задачи с путями и средствами, которые даны для их решения, то a

* См. во 2-м изд. Главу «Die zufaellige innere Wahrnehmung».

priori можно предполагать, что получаемые результаты будут точны и строго научны.

Поэтому мы теперь несколько видоизменим и подробнее разберем вопрос, поставленный в начале настоящей главы, а именно: возможен ли чисто-психологический, но совершенно точный, научно-достоверный эксперимент, как путь к решению разнообразных психологических проблем?

V.

Прежде всего нужно обозреть возможные виды или формы настоящего психологического эксперимента, независимо от вопроса о его точности и научной достоверности. Теоретически психологический эксперимент можно делить на три главные вида: 1) эксперимент над собою, над своими собственными психическими состояниями, процессами и деятельностью, 2) эксперимент над другими психическими существами, без их ведома, согласия и участия, 3) эксперимент над другими психическими существами, с их ведома, согласия и при их сознательном участии. Возможны ли на самом деле все эти формы психологического эксперимента и каково их значение?

Экспериментом или опытом в обширном смысле слова называется «всякое произвольное изменение человеком каких-либо явлений для получения предполагаемого определенного результата, проверяемого сознанием». Напр[имер]., если человек сеет в землю семена растения, чтобы получить это растение, и проверяет результаты, то он совершает эксперимент. Если он устраивает печь, чтоб она нагревала его жилище, то он производит эксперимент. Если художник расставляет предметы так, чтоб они производили известное художественное впечатление, то он делает эксперимент. В науке экспериментом называется такое произвольное изменение явлений, которое могло бы дать в результате возможность более достоверного и полного их познания. Но

цель познания есть только одна из многочисленных целей, которые может себе ставить экспериментатор, когда он намеренно производит новые явления или изменяет отношения существующих. Поэтому научный эксперимент есть только частная форма эксперимента в обширном смысле (experior — испытываю)*.

В этом обширном смысле слова вся наша психическая жизнь, насколько она произвольна, т.-е. направляется и видоизменяется волей в виду известных целей, есть «непрерывная цепь экспериментов над собою» и, точно также, все наше активное психическое воздействие на других людей, насколько оно имеет сознательною целью изменение их душевных состояний и поступков, есть «ряд экспериментов второго и третьего из указанных выше видов»**.

Мы экспериментируем над собою, когда идем в театр или в концерт, чтобы доставить себе удовольствие или расширить свой эстетический кругозор смотрением пьесы или слушанием музыки. Мы совершаем психологический эксперимент, когда берем книгу и читаем ее для того, чтобы чему-либо научиться или просто развлечься. Изложение своих мыслей в письме или статье есть тоже психологический эксперимент, но уже не только над собою, а и над другими людьми, «для которых» пишешь. Игра актера есть психологический эксперимент его и над собою, насколько она должна явиться точным и правдивым воспроизведением известного типа, характера или психического положения, и над зрителями, на которых игра эта должна произвести известное психическое действие.

* Experimentis cognitum erat genus Numidum infidum esse. Cic[ero:]. Tusc[ulan Disputationes]., 3, 30, 74 [Из опыта известно существование коварного племени нумидийцев. Циц. Тусц. 3, 30, 74].

** Что касается до нашей пассивной психической жизни, то Вундт справедливо замечает, что вся она есть род эксперимента, производимого над нами природой (jeder Sinneseindruck ist gewissermassen ein Experiment das die Natur an uns anstellt, стр. 175, 2-го изд.).

Такой же «двойной психологический эксперимент» — над собою и над другими -производят все художники, ораторы, педагоги, когда они творят, излагают, учат. Всякий спор и умственное состязание есть также двойной эксперимент — над собою и другими. Психологические эксперименты над другими мы можем делать с их ведома, участия и согласия, или без их ведома и участия, даже против их воли — насильно. Воспитание является совокупностью экспериментов того и другого порядка: наказание есть, наприм[ер]., всегда «насильственный» психологический эксперимент. В судебное следствие, которому подвергаются виновники преступления, входит всегда ряд экспериментов второго порядка. Допрос свидетелей и очная их ставка могут заключать в себе также черты эксперимента «без согласия и сознательного участия» тех, кто ему подвергается. Экзамен, устный и письменный, есть обыкновенно эксперимент, производимый с согласия и участия экзаменующегося, — точно также, как и эксперимент актера, музыканта, писателя и художника вообще, — над зрителем, слушателем, читателем и созерцателем художественного произведения.

Мы не будем умножать этих примеров, имевших целью только показать, как разнообразны, обильны и повседневны чисто-психологические эксперименты человека над собою и другими людьми, совершенно чуждые всякого психофизического и психофизиологического элемента. Всеми этими и другими, им подобными, способами искусственного изменения психического содержания, — своего и чужого, — можно пользоваться для целей психологического изучения. Вопросы, которые подлежат теперь нашему обсуждению, состоят в том: 1) какое относительное значение для науки, т.-е. для точного и вполне достоверного теоретического познания психических явлений и законов, могут иметь эксперименты трех указанных видов, 2) как их обставить и организовать ради этой научной задачи?

Рассмотрим сначала первый вопрос. Часто психологические эксперименты, совершаемые человеком над самим собою, имеют обыкновенно практическое значение. Человек стремится в этих опытах доставить себе известное удовольствие, обогатить свой ум знаниями, переработать свои навыки и привычки, подавить известные чувства и склонности, выработать свою волю и характер, выразить и воплотить в формы свою мысль, свое чувство, продукты своего творчества, свои стремления и намерения. Эксперименты над своею психическою жизнью могут иметь и теоретическую задачу «научного самосознания», и есть, конечно, люди, которые, видя главную свою цель и находя особенное удовольствие в познании законов душевной жизни, способны отвлекаться в экспериментах над своими психическими процессами от всякого практического интереса и даже приносить эти практические свои интересы в жертву теоретической задаче познания душевных явлений.

Но эти люди представляют редкое исключение даже среди психологов, посвятивших всю свою жизнь познанию психологических законов. Несомненно, что такие люди должны иметь, кроме светлой головы и научно-философской эрудиции, большую дозу самообладания. Рефлектирующие над каждым своим психическим процессом люди встречаются иногда не только среди психологов, философов и художников, но и среди остальных смертных. Но последние не умеют и не могут объективно и строго научно обставлять эксперименты над своею душевною жизнью. Поэтому, за редкими исключениями, изолированный психологический эксперимент над своею душевною жизнию (так у авт.) не может иметь научно-объективной цены. Эксперимент над собою может приобретать настоящую научную цену только при постоянной поверке его психологическими экспериментами над другими людьми и существами; сам же по себе он может

только содействовать более глубокой научной постановке вопросов и уяснению проблем психологии, но не может окончательно оправдывать их решения.

При естественном взаимном недоверии людей психолог даже и не поверит результатам эксперимента не только непсихолога, но и другого психолога над самим собою, если они не проверены самолично, или не подтверждены опытами других людей, — точно также, как настоящий химик, физик и гистолог не поверят результатам личного эксперимента своего коллеги, если он не проверен ими самими или не подтвержден опытами целого ряда других лиц и авторитетов науки.

Если спросить себя, что дает вообще характер «полной достоверности экспериментальным выводам науки», то ответом будет, что эта достоверность приобретается в науке, как и в судебном процессе, показаниями свидетелей. Если бы даже сам покойный Гельмгольц констатировал известное новое физическое явление или факт, если бы Менделеев открыл новое химическое соединение, Вальдейер новую органическую клетку в мозговой коре, если б покойный Пастер открыл новую патогенную бактерию, то мы бы им не поверили до тех пор, пока их наблюдения и выводы не подтвердили бы другие специалисты по физике, химии, гистологии и бактериологии. Следовательно, и эксперименты психолога над самим собою нуждаются в подтверждении других психологов или других психических субъектов, испытавших те же явления, процессы и психологические факты, которые добыты «самоэкспериментацией психолога». Нельзя делать окончательные выводы в науке на основании изучения экземпляров предмета или явления одним только ученым, виденных им, но никому не показанных. А психолог экспериментатор свои подлинные душевные явления никому показать не может. Поэтому в психологии, более чем во всякой другой науке опыта, настоящее научное значение может иметь

только коллективный эксперимент. При этом, конечно, показания специалистов и вообще лиц, более развитых и имеющих навык в наблюдении и анализе явлений внутреннего опыта, важнее показаний неспециалистов и особенно людей, непривыкших к самонаблюдению, напр[имер]. детей, — хотя специалист-психолог, экспериментируя над собою, может иногда, как впрочем и натуралист, напр[имер]. физик, под влиянием излюбленной теории, впасть в заблуждение. Для устранения такого заблуждения и нужна взаимная поверка самонаблюдений.

Общий наш вывод тот, что чисто-психологические эксперименты над собою, хотя они не только возможны, но могут иметь существенную теоретическую цену, в смысле пособия при постановке научно-психологических проблем, не имеют, однако, решающего значения для науки психологии — без экспериментальной проверки выводов посредством коллективного опыта. Экспериментальная психология несомненно нуждается в «сравнительном экспериментальном изучении психических явлений и процессов многих психических существ». Но каковы условия и смысл этого изучения?

Ввиду всего сказанного нами выше о шаткости основ внешнего психологического изучения чужой душевной жизни на основании ее выражений и проявлений, совершенно ясно, что эксперимент над этой чужою душевной жизнию, без ведома, согласия и участия других людей, подвергаемых экспериментации, не может иметь большой научной цены. И действительно, если другое лицо нисколько не будет помогать нам, добровольно и сознательно, в уяснении того, что оно душевно испытывает под нашим влиянием и воздействием, то мы не будем иметь никакого ручательства в том, что наше толкование его психических процессов, на основании их выражений, строго объективно и правильно. Как можем мы об этом знать? Может быть мы судим по себе, или извращаем факты под

влиянием предвзятой теории, или неверно толкуем выражения? Объективного научного критерия в таких опытах не может быть. Мы хорошо знаем трудное положение экзаменатора, когда ученик не хочет или не может обнаружить пред ним своих познаний, — неприятное положение врача, когда больной не желает рассказать ему своих ощущений, — тяжелое положение судьи, когда подсудимый искусно притворяется или запирается. Ключ от чужой души всегда спрятан в сердце или в уме ее обладателя.

Несомненно, что если возможна научная чисто-психологическая экспери-ментация, то только на почве коллективного самонаблюдения, т.-е. добровольного и сознательного участия в психологическом эксперименте нескольких лиц, самонаблюдения и показания которых могут быть проверены друг другом. Но не безразлично при этом, как мы уже указали, какие лица и в каких условиях участвуют в эксперименте. Ввиду некоторых особенностей самонаблюдения, чрезвычайно важно правильно обставлять указанные эксперименты — предупреждать в них обманы и самообманы. И это общее правило приводит нас к необходимости более подробного и тщательного анализа вопроса о способе организации чисто-психологических экспериментов для целей научного изучения психических явлений, процессов и их законов.

VI.

Двумя примерами мы попытаемся уяснить конкретную обстановку этих экспериментов.

Десять лет тому назад, в 1884 и [18]85 году, мы делали коллективные психологические эксперименты вместе со студентами Новороссийского университета, нашими слушателями, для определения форм и законов ассоциации представлений. Читая курс психологии и разбирая законы ассоциативного воспроизведения

представлений, мы пришли — на основании самонаблюдений и некоторых экспериментов над собою — к тому убеждению, что законами смежности, последовательности, сходства и контраста вовсе не исчерпываются все типы ассоциаций представлений и их ассоциативного воспроизведения в памяти. Не говоря уже о причинной связи, которая не совпадает с простою последовательностью представлений во времени и которая признавалась некоторыми психологами ассоциативной школы за особый принцип ассоциативного воспроизведения представлений, есть, повидимому, ряд других логических отношений, управляющих ассоциативным воспроизведением наших идей, наприм[ер]. отношения подчинения и соподчинения понятиям. Если я, по поводу слова «дом», вспоминаю образ своего дома в деревне, где я живу летом, то я от символа общего понятия перехожу к конкретному символу частного представления, которое в него входит. Если я по поводу произнесенного слова «болонка» мысленно перехожу к представлению «лягавой», то это может совершиться не по закону сходства или смежности, а по логическому закону соподчинения: ведь оба представления связаны в понятии «собаки». Проверить присутствие или отсутствие этого логического элемента в процессах ассоциации мы пробовали экспериментально и должны сознаться, что для нас лично эти эксперименты стали решающим фактором в дальнейших психологических воззрениях и построениях. (Я лично с тех пор стал отвергать чисто-механическую точку зрения в объяснении законов душевных явлений). Предлагая двум-трем десяткам слушателей записывать на бумаге, по поводу нескольких десятков слов, произнесенных на расстоянии известного числа секунд, первые приходившие им в голову образы или представления, мы наглядно убедились при совместном разборе нескольких сот записей, что процесс ассоциативного воспроизведения представлений подчи-

нен не механическим, а чисто-логическим законам. Пространство (смежность), время (последовательность), причинность (зависимость), тожество и противупо-ложность (сходство и контраст), подчинение и соподчинение — таковы логические категории ассоциативных соединений, и их решительно невозможно всецело подвести под эмпирические законы ассоциации идей, придуманные английскими психологами. Скорее прав Кант, что есть в нашем уме априорные логические и психологические формы распорядка представлений. Таков был результат наших экспериментов. Само собою разумеется при этом, что голые записи как объективные факты не могли иметь никакого значения для выводов. Приходилось проверять расспросами участвующих предполагаемый действительный ход их мысли почти в каждом отдельном ассоциативном сочетании и некоторые случаи отвергать как негодные, вследствие невозможности проверки их путем самонаблюдения участников эксперимента. Поэтому эксперимент был именно коллективным самонаблюдением* . Мы впоследствии не имели случая возобновить эти эксперименты, да и вообще придавали им тогда чисто-отрицательное, критическое значение -приема доказательства односторонности и неполноты ассоциативной теории: в то время мы даже несколько сомневались в общем научном значении эксперимента в психологии. Но вот явилось неожиданное экспериментальное же подтверждение значения указанных опытов.

В сборнике «L’année psychologique, Beaunis и Binet», первый том которого (за 1894 г.) появился в начале нынешнего года в Париже, напечатано замечательное, по

* Такие опыты над ассоциациями идей производились позднее и в лаборатории Вундта (см. работу E.W. Scripture в Philosophische Studien, 1891. VII. I Heft). Если они не привели к одинаковым результатам, то потому, что задача экспериментаторов была несколько иная (чисто психологическая). Здесь не место излагать эти опыты подробно.

широте приемов, оригинальное экспериментальное исследование французских ученых Бине и Виктора Анри над законами памяти. Дело идет об опытах письменного воспроизведения по памяти отдельных произнесенных слов и целых фраз. Опыты производились и в низших классах училищ над учениками, и в лаборатории над специально приглашенными для этого лицами. Ввиду важного участия самонаблюдения в толковании объективных данных (записей) последние эксперименты конечно должны иметь больше значения. Результатом явились остроумно составленные статистические и графические таблицы, а вывод из опытов над памятью фраз получился весьма существенный и оригинальный, вполне подтверждающий общий вывод, сделанный нами из произведенных в Новороссийском университете экспериментов над процессами ассоциации. Память, как и ассоциация идей, как доказали опыты Бине и Анри, подчинена известным логическим законам. «Les pertes de mémoire, — говорят экспериментаторы, подводя итоги своему анализу, — portent sur les parties accessoires du récit et non sur ses parties essentielles, qui se trouvent ainsi comme disséquées; par parties essentielles, il faut entendre celles qui ont une importance psychologique et aussi celles qui ont une importance logique. La mémoire des phrases, — говорится ранее, — est vingt cinq fois supérieure à la mémoire des mots isolés»* (L’année psychologique, I, стр. 58-59). Общий смысл этих выводов экспериментального анализа воспроизведений памяти по нашему мнению тот, что ассоциация идей подчинена логике, а не логика законам ассоциации идей. «Les enfants ont une tendence à simplifier la syntaxe et à remplacer les mots dictés par des synonimes du langage

* «Потери памяти относятся к второстепенным частям рассказа, а не к существенным, которые этим путем как бы отсекаются одна от другой. Под существенными частями мы разумеем психологическую и логическую их важность. — Память фраз в 25 раз превосходит память отдельных слов».

familier»**. Опять чисто-логический закон

— господства понятия над образом, а не образа над понятием. Вот, для примера, чисто-логический способ воспроизведения на память (немедленно и через двадцать дней) двух фраз, заданных экспериментаторами, причем крупный шрифт [курсив] будет обозначать преобладающие у большинства субъектов эксперимента воспроизведения, а мелкий шрифт [обычный]

— слова, которые преобладающим образом подвергались забвению:

1. Une vieille paysanne agée de 64 ans qui habitait une petite maison des Récolets avait conduire son troupeau aux champs. Pendant qu’elle faisait de l’herbe pour ses animaux, une vipère cachée derrière les fagots s’élanca sur elle et la mordit à plusieures reprises au poignet. La pauvre femme en est morte.

2. Dimanche plusieurs enfants s’amusaient à faire marcher une machine à mortier. L’un d’eux, Victor Antiquet, eut sa main gauche écrasée dans l’angrenage. Il a reçu les premiers soins dans une pharmacie d’où il a été porte chez ses parents***.

Выделив из текста слова, написанные крупным шрифтом [курсивом] и которые лучше всего запоминались, мы, очевидно, получим логический скелет данной мысли. И таких экспериментальных примеров основных законов воспроизведения приведено авторами исследования на первый раз более десяти. Мы от души приветствуем такого рода чисто-психологическую экс-

** «Дети имеют наклонность упрощать синтаксис и заменять продиктованные слова их синонимами из обычной разговорной речи». Весьма любопытна в этом отношении таблица субституции слов, которую дают экспериментаторы на стр. 53 своей статьи.

*** «Старая крестьянка 64 лет, которая жила в маленьком доме Реколе, повела в поле свое стадо. Пока она готовила траву для своих животных, ехидна [гадюка], спрятавшаяся в хворосте, бросилась на нее и укусила ее несколько раз в кисть руки. Бедная женщина от этого умерла. — В Воскресение несколько детей забавлялось приведением в ход машины… Одному из них, Виктору Антике, раздавило левую руку в колесах. Ему сделана первая перевязка в аптеке, откуда его перевезли к его родителям.

периментацию без физических приборов и физиологических аппаратов, которая может быть доступна всем педагогам и даже родителям, сколько нибудь занимавшимся

о о *

психологиеи и логикои.

Нужно быть очень узким эмпириком и весьма посредственным ученым, чтоб отрицать научное значение таких психологических экспериментов и ставить их ниже физиологических и психофизических опытов. Тот, кто решился бы утверждать, что это только статистика, а не эксперимент, пусть подумает, сколько именно нужно раз и какому числу наблюдателей посмотреть в микроскоп, чтоб убедиться в реальном существовании известной клетки или бактерии. Одного раза и наблюдений одного наблюдателя тоже недостаточно. Вся наука основана на статистике экспериментов, наблюдений и утверждений. Вся наука — продукт коллективного эксперимента — наблюдения или же самонаблюдения. Другой науки и не существует.

Но все-таки надлежит спросить себя, при каких условиях этого рода эксперименты могут быть наиболее производительны для науки.

Бине и Анри, при изложении системы своих экспериментов о памяти, откро-

* Советуем всем, интересующимся этими опытами, подробнее изучить статьи Бине и Анри о памяти слов и памяти фраз, чтобы узнать между прочим, как искусно и серьезно экспериментаторы пользовались в этих опытах самонаблюдением экспери-ментируемых лиц, для правильного толкования записей: Aussitôt après l’expérience, chaque personne qui venait de server de sujet était interrogée avec soin sur ses impressions, son état mental, sur les procédés qu’elle avait employés pour retenir les mots (et les phrases?) sur la forme dans laquelle les mots s’étaient conservés dans sa mémoire. Ces divers renseignements ont été écrits immediatement et forment un assez volumieux dossier [Сразу же после опыта каждому лицу, принимавшему в нем участие, задавались вопросы о его впечатлениях, умственном состоянии, о его методах запоминания слов (и фраз?), о форме, в которой слова сохраняются в памяти. Эти различные воспоминания немедленно записываются и составляют довольно объемистое досье] и проч. L’année psycholog, I, стр. 4.

венно рассказывают о тех помехах, какие встречал их опыты — в привычке учеников школы лгать учителям, списывать и лицемерить. В последнее время в литературе психологии начинают входить в обычай вопросники, обращенные к неизвестным лицам и просящие указаний этих лиц относительно их самонаблюдений и субъективных опытов в той или другой области психологических исследований (наприм[ер]., в области явлений психической наследственности, ощущений, памяти, иллюзий, правдивых галлюцинаций, состава сновидений и проч.)**. Все эти вопросники, однако, не могут иметь почти никакого научного значения, — это все равно, что обращаться к людям улицы с вопросами о химическом составе воздуха, о физических законах света и т.п. В психологических экспериментах ученый прежде всего должен иметь дело с определенною личностью или личностями. Если они ему не известны, то их показания не имеют для него цены. Сознательный обман и бессознательный самообман могут

/» ***

извратить результаты любого опыта***.

Первое правило всякого психологического эксперимента: возможность полного доверия к личности, подвергаемой психологическому испытанию, как и этой личности к психологу-экспериментатору, для чего конечно необходимо непосредственно друг друга знать. Второе правило: пользоваться каждым субъектом для экс-

** История «Вопросников» (которые ввел англ[ийский]. ученый, друг Дарвина, Гальтон) [не только друг, но и родственник: двоюродный брат — ред.] и главные психологические темы, которые при их помощи исследовались, излагаются в упом[янутой]. выше книжке Бине: Введение в экспериментальную]. психологию, Спб., 1895, стр. 167 и след.

*** Это отчасти признают и Бине и Куртье, указывая на малую достоверность показаний лиц незнакомых и ответов анонимных (стр. 161), а также на малую цену «вопросников», помещаемых в журналах, на которые отвечают единицы из сотен и тысяч людей. Но не оттого ли ответы редки, что публика сама сознает их малую цену для психологов, которые ее не знают и которым она не доверяет, ибо сама лично не знает их?

перимента только в пределах его психического развития, сознания и самосознания, которое определимо опять лишь при непосредственном знакомстве (экспериментальным путем). Если бы, экспериментируя над двенадцатилетним мальчиком гимназистом, мы попросили его дать нам отчет в его философском миросозерцании и логических элементах последнего, то это было бы явным абсурдом, но такой вопрос можно задать зрелым людям с известным философским развитием. Допрашивая экспериментально природу, мы не делаем ошибок перспективы, ибо давно научились толково обращаться с нею. Физиолог не спрашивает розовый цветок о его органах чувств и об организации его нервных центров. Того же метода должно держаться в области «психологической экспери-ментации». Нужно допрашивать психологически в пределах данного и доступного субъекту, на основании наших непосредственных наблюдений и научного изучения предмета, психического содержания. Но и при таком ограничивающем условии психологическая экспериментация может дать самые богатые результаты, так как задачи экспериментальной психологии разнообразны, всеобъемлющи и чрезвычайно глубоки. Мы теперь только наметим путь к их открытию и уяснению и со временем

вернемся к более подробному обозрению

*

этих задач .

VII.

Если бы педагоги, юристы и врачи были в то же время психологами, то они могли бы быть отличными экспериментаторами в области душевной жизни, так как и без

* В соч. L’année psychologique и в книжке Бине об экспериментальной]. психологии, как и в Philosophische Studien Вундта, и в американских журналах (The psychological review Больдвина и Кэттеля и American journal of psychology Стенли Голля) их указано чрезвычайно много, но не дается еще надлежащей их психологической классификации, да и многие задачи совершенно не намечены и не формулированы.

того, по самым профессиям своим, они принуждены постоянно психологически экспериментировать над другими существами, с целью изучения их психической жизни или воздействия на нее. Если же они теперь редко пользуются этими экспериментами для научных обобщений, то обыкновенно потому, что не знают психологии, часто даже не интересуются ею и не умеют правильно ставит задач, которые могли бы подлежать их экспериментальному научному исследованию. В особенно благоприятных условиях для психологической экс-периментации находятся педагоги. И несомненно, что успех их собственной деятельности был бы гораздо значительнее, если б они экспериментально изучали душевную жизнь своих учеников и воспитанников. Этим путем они лучше узнавали бы почву, на которой сеют знания и принципы, и могли бы выработать более сознательные и вернее достигающие своей цели приемы воздействия на души воспитываемых. Со временем так и будет. Школы сделаются именно обширными лабораториями для всевозможных психологических экспериментов, ибо теперешнее обучение и воспитание, производимые ощупью, без всяких сознательных психологических правил, без надлежащего знания личности каждого воспитываемого и обучаемого, с калейдоскопической сменою предметов преподавания и внушаемых ученикам взглядов, без сомнения — совершенная аномалия. Если такое воспитание не окончательно уродует детей, их мышление, миросозерцание и характер, то только потому, что интеллектуальная и нравственная природа их борется против вредных воздействий школы и часто торжествует в этой борьбе, как успешно борется физический организм против действия ядов и бактерий.

Всякий учитель, строго говоря, обязан быть психологом-экспериментатором в известной области психологических вопросов и проблем. Математику дан прекрасный случай экспериментально изучать логические законы мышления, состав и

законы умозаключений. Историку дана возможность экспериментально изучать законы памяти и ассоциации идей, а также природу нравственных чувств и стремлений детей. Филологу, с своей стороны, удобно исследовать экспериментально и законы памяти, и законы логической работы мышления, насколько она выражается в построении речи и в пользовании словом, как орудием мысли. Физику и натуралисту должно экспериментально изучать ощущения и наблюдательные способности детей. Необходимо только уметь ставить психологические задачи, умело пользоваться самообладанием детей, направляя его в надлежащую сторону и постепенно изощряя его, и заставлять работать над этими задачами весь класс, заинтересовывая его результатами. При этом конечно нужны и письменные ответы (тут же в классе), как средство объективной регистрации фактов, и устные отчеты, которые должны служить способами анализа и проверки добытого материала на почве самонаблюдения учащихся.

Задачи учителя-экспериментатора могут быть такие.

Учитель математик, изложив ученикам теорему или математическое правило, предложить им, разъяснив предварительно законы умозаключения, сообщить письменно порядок суждений и умозаключений, какими ученик способен оправдать данную теорему или правило. Сличение и тщательный разбор ответов может дать важные результаты для психологии мышления и для логики, причем путем устных расспросов можно уяснить логические или эмоциональные основания того или другого пути, который избрала мысль каждого ученика в решении проблемы. Историк может предлагать ученикам записывать своими словами сделанный им рассказ какого-либо исторического события, и такие опыты будут совершенно аналогичны тем, которые производили Бине и Анри и которые были вкратце изложены нами выше. Историк же может предлагать уче-

никам давать письменно нравственную оценку очерченных им лиц или событий, и это даст обширный материал для психологии нравственного чувства и вообще характера детей, их нравственных воззрений и стремлений, для этики индивидуальной и общественной (характер ответов по слоям общества, к которым принадлежат дети). Филолог может тоже экспериментировать над памятью слов и фраз, а также над логическими процессами мышления при упражнении детей в переводах, пересказах и опытах пользования ими теми или другими грамматическими правилами и стилистическими оборотами. Натуралист, наприм[ер]. физик, может делать разнообразнейшие опыты над ощущениями детей и их наблюдательными способностями, предлагая письменное описание виденных ими явлений, самостоятельную иллюстрацию изложенных им ранее физических законов, и т.д. Исчерпать все задачи педагогической экспериментации мы здесь не можем и не намерены. Без сомнения, всякий педагог, познакомившись с содержанием наук — психологии, логики, этики, найдет сам, без нашей помощи, множество вопросов, которые могут подлежать экспериментальному исследованию при содействии учеников различного школьного возраста. Эти опыты, если они будут основаны на тщательных расспросах учеников относительно их самонаблюдений, не только будут давать чрезвычайно важные материалы для научной психологии, но, как мы уже сказали, будут помогать самим учителям в понимании детской и юношеской души и в руководстве ее развитием.

Те же и другие им подобные, и даже гораздо более сложные задачи экспериментального анализа могут быть осуществляемы психологом и могут быть обставляемы более тщательно и целесообразно в особо приспособленных для того лабораториях и кабинетах. Эти опыты, ввиду всего сказанного нами выше, только тогда и приобретут настоящее научное значение, когда они будут производиться учеными

специалистами над взрослыми, вполне сознательными людьми, привыкшими к точному само[на]блюдению и приобрев-шими [так у авт.] искусство точно и верно передавать испытываемые ими душевные состояния. Вот почему для психологических экспериментов нужна правильно организованная лабораторная обстановка, нужны «психологические кабинеты». «Психологический кабинет, справедливо говорят Бине и Куртье, не только мастерская, где ученый психолог экспериментирует над состояниями сознания при помощи усовершенствованных инструментов; кабинет должен служить также и общим центром правильно организованной работы, где бы могли быть классифицируемы все психологические материалы, каково бы ни было их происхождение»*. Мы не отрицаем важности пользования во многих из указанных выше опытов различными физическими приборами и приспособлениями — хронометрами, хроноскопами и т.п. Мы только убеждены в том, что и при этом условии можно и должно ставить для экспериментального исследования и решения чисто психологические, а не непременно психофизические и психофизиологические проблемы, и сама школа Вундта это признает, изучая экспериментально состав представлений, качественные категории их ассоциаций, явления памяти и т.п. Не надо только называть эти проблемы «психофизическими» и не надо смотреть на физические инструменты, при этих опытах употребляемые, как на момент, решающий их характер. Если учитель будет пользоваться показаниями секундной стрелки своих часов для того, чтобы произносить

* См. «Введ[ение]. в экспериментальную]. психологию, стр. 157. Заметим при этом, что для чисто психологических экспериментов нужна тоже особая обстановка: тишина, спокойствие, отсутствие развлекающих впечатлений и лишних предметов, не говоря о всех прочих приспособлениях. Об устройстве психол[огических]. кабинетов Бони и Бине в Париже, Вундта в Лейпциге и американских кабинетов см. также в приложении: Психологические кабинеты в Северо-Американских Штатах.

на правильных промежутках времени слова, которые ученики должны запомнить, то опыт от этого не превратится из чисто-психологического в психофизический.

Точно также можно пользоваться для регулирования психологических экспериментов хроноскопом Гиппа, хронометром Дарсонваля [так у авт.], хронографом Ма-рея и проч., не изменяя при этом чисто психологического характера опытов. И если психолог-специалист будет это делать, то он не превратится от этого ни в физика, ни в физиолога. Весьма в моде доказывать, что только физик или физиолог может быть психологом-экспериментатором. Но этот предрассудок мы, кажется, достаточно опровергли. Филолог не должен быть часовщиком, чтоб уметь пользоваться (в экспериментах над памятью слов) секундною стрелкой. Научиться пользоваться всякими физическими инструментами, ради целей психологического эксперимента, для образованного человека, прошедшего гимназический и университетский курсы, — совсем не мудрость. Но быть для этого психологом и философом, и даже филологом и историком — по образованию и мышлению, пожалуй более необходимо, чем быть физиком и физиологом.

Не нужно самому уметь делать инструменты, которыми в жизни или в видах науки пользуешься. Барометра не сумеет сделать почти не один сельский хозяин, а пользоваться им он отлично умеет. Хороший охотник — не оружейный мастер, могущий соорудить хорошее ружье.

Иногда даже очень умные люди впадают в странные недоразумения. Так, некоторые почтенные физиологи нашего времени доказывают, что настоящим психологом-экспериментатором может быть только физиолог, но пора бы сдать в архив столь несостоятельное утверждение, совершенно аналогичное тому, что хорошим знатоком музыки может быть только хороший органист. Всякое дело требует своего специалиста, и психолог должен быть прежде всего психологом, а не физиологом, а если он

также знает и физиологию, то тем лучше, — всякое знание расширяет горизонт человека, и мы уже сказали выше, что совершенное незнание анатомии и физиологии для современного образованного человека вообще постыдно, как было бы постыдно совершенное незнание им арифметики, геометрии, алгебры, физики, грамматики, изящной литературы, истории, и т.п.

В настоящее время идет речь об учреждении при русских университетах самостоятельных «кабинетов экспериментальной психологии», которые уже существуют на западе. Весьма было бы грустно, если бы при организации этого еще молодого дела в России мы впали в нелепое заблуждение, что экспериментальная психология есть только психофизика или психофизиология, что кабинеты экспериментальной психологии должны быть не независимыми учреждениями, а филиальными отделениями физиологических или физических лабораторий, что в них могут работать только профессора и студенты естественного или медицинского факультетов, а не философы и филологи. Что за перегородки между отделами знания, что за узкая нетерпимость и исключительность! Нынешнее факультетское деление в университетах вполне отжило свое время*. Наука одна, и вся наука в ее целом стремится стать опытной и экспериментальной, с одной стороны, спекулятивной и метафизической — с другой. Чисто опытная наука — без спекуляций и метафизического анализа понятий и проблем самого познания -такая же нелепость, как прежние чисто-метафизические и спекулятивные построения — без всякой опытной и экспериментальной почвы. В будущем столетии станут, конечно, экспериментальными и некоторые части науки о праве, и филология, и педагогика, и станут более спекулятивными и метафизиче-

* Его давно пора бы заменить широкой и разнообразной группировкой вспомогательных наук (из программ всех факультетов) около главной, наиболее интересующей студента, какою может быть каждая наука, преподаваемая в университете.

скими самые чистые опытные науки — химия, физика, физиология. Пора бросить нелепые споры о словах, всякие клички и огульные определения, пора отрешиться от кастовых предрассудков хотя бы в области науки, высшего знания, — пора сделать образование более всесторонним, а научное исследование и обучение — вполне свободным. Будет грустно и стыдно, если русские университеты откажутся от учреждения кабинетов экспериментальной психологии только потому, что нельзя будет достигнуть соглашения по вопросу о том, при каком факультете должна состоять эта полезная и необходимая наука.

Задачей нашего очерка было показать, что назрело время для признания и разработки совершенно самостоятельной науки — экспериментальной психологии, а к какому факультету будет причислена кафедра этой науки и необходимая для нее лаборатория — не все л и равно?! Экспериментальная психология — именно та наука, которая должна обнаружить всю несостоятельность и отсталость перегородок, существующих, вопреки всякой логике, между нынешними факультетами русских университетов. Экспериментальная психология, как впрочем и все философские науки, должна быть предметом преподавания на всех факультетах: в психологической и философской подготовке нуждаются и юристы, и медики, и натуралисты, и математики, и филологи, и историки. Неужели эта аксиома требует доказательств?

[Конец]

К 130-летию со дня основания

В. Вундтом первой в мире психологической лаборатории

130 лет со дня основания первой в мире психологической лаборатории исполнилось в 2009 г. Вильгельм Вундт создал ее в Лейпциге в 1879 году. Для этих целей власти выделили помещение в пансионе «Тпепапит» при Лейпцигском университете (рис. 1). Через 2 года лаборатория была преобразована в Институт экспериментальной психологии.

Рис. 1. Пансион «Trierianum», в котором размещалась психологическая лаборатория Вундта

Лаборатория стала международным центром подготовки специалистов в области психологии. В ней прошли обучение практически все германские психологи (среди них — Э. Крепелин, Г. Мюнстерберг, О. Кюльпе, А. Киршман, Э. Мейман, К. Марбе, Т. Липпс, Ф. Крюгер), стажировались американские специалисты (Джеймс Маккин Кеттел, 1860-1944 — не путать с Рэймондом Бернардом Кеттелом, 19051998, Ст. Холл, Ф. Энджелл, Э. Скрипчур, Дж.М. Болдуин, Дж.М. Стреттон, Э. Пейс, У.Дж. Смит и др.), российские (В.М. Бехтерев, В.Ф. Чиж, Н.Н. Ланге и др.).

Отдельного упоминания заслуживает Эдвард Брэдфорд Титченер (1867-1927), который, будучи англичанином по происхождению и получив базовое высшее образование в Великобритании, затем в 80-90-е гг. XIX века работал в Институте Вундта, даже был его ассистентом, защитил дис-

сертацию, после чего в 1892 году переехал в США, где, работая на кафедре Корнель-ского университета, создал собственную школу психологов «структуралистов» — оппонентов функционалистов, сторонников Уильяма Джеймса, и бихевиористов. Надо указать и на то, что и другой выдающийся ученик Вундта — немец Гуго Мюнстерберг (1863-1916), уже в бытность свою профессором Фрейбургского университета также эмигрировал в США, где стал профессором Гарвардского университета и способствовал развитию прикладной психологии (в частности, разработке проблем профессиональной пригодности).

Что особенно важно — большинство стажеров, возвращаясь из Лейпцига на родину, создавало там лаборатории по образу и подобию вундтовской. Особенно много таких лабораторий было создано в США (в разных штатах — Пенсильвания, Колумбия, Калифорния и др.). В России первую психофизиологическую лабораторию создал В.М. Бехтерев в Казанском университете по возвращении из зарубежной командировки, в том числе и в лабораторию В. Вундта. Г.И. Челпанов имел тесные связи с Институтом Вундта и при организации Психологического института при Московском университете в 1912 году многое перенял у немецкого ученого.

По сути лаборатория положила начало становлению психологии как самостоятельной науки, формированию школы Вундта, а сам учитель заслужил почетное звание «отца» экспериментальной психологии. Критика некоторых его взглядов со стороны следующих поколений исследователей ни в коей мере не колеблет то заслуженное место, которое он занял в истории науки.

В 2009 году также отмечаются

следующие юбилейные даты:

180 лет дня рождения Ивана Михайловича Сеченова (1829-1905), российского физиолога и психолога.

170 лет со дня рождения Теодюля Армана Рибо (Theodule-Armand Ribot, 1839-1916), французского психолога, автора классических книг о психологии чувств, произвольного внимания и памяти (сформулировал закон Рибо — закон регрессии памяти: забывание недавних событий на фоне удерживания прежде запечатленных). Родоначальник опытного направления во французской психологии и фактический основатель французской школы психологов (вместе с Альфредом Бине и Пьером Жане). Директор первой французской психологической лаборатории (1889).

165 лет со дня выхода в свет третьего тома книги «Сравнительная психология» Карла Фридриха Бурдаха (Karl Friedrich Burdach, 1776-1848): Burdach K.F. Blicke ins Leben. Comparative Psychologie. Dritter Band: Sinnenmaengel und Geistesmacht. Lebensbahnen. — Lepzig: Leopold Voss, 1844. — 310 S. Бурдах является выдающимся анатомом, открывшим проводящий путь спинного мозга и соответствующее ему переключательное ядро продолговатого мозга. Наряду с этим он относится к одно-

му из крупных представителей германской психологии довундтовской поры. Историки включают его в ряд известных зоопсихологов вместе с Карлом Гарусом и Гербертом Спенсером. К. Бурдах полагал, что животное не является автоматом, а действует сознательно, но не обладает рефлексией. Известна речь Бурдаха, произнесенная им в Берлине в 1828 году: «Психология как естественная наука».

160 лет со дня рождения Ивана Петровича Павлова (1849-1936), российского физиолога, автора учения об условных рефлексах.

120 лет со дня рождения Сергея Леонидовича Рубинштейна (1889-1960), отечественного психолога и философа.

100 лет со дня смерти Германа Эббин-гауза (1850-1909), немецкого психолога, создателя уникальных методов изучения памяти.

100 лет со дня выхода в свет первого тома книги Э. Титченера «A Textbook of Psychology».

эксперимент, психологические эксперименты, научный эксперимент, эксперимент в психологии, метод эксперимента, аспирантура.рф

Экспериментальная часть диссертации по психологии (эксперимент в психологии)


Экспериментальная часть диссертационного исследования выполняется с целью подтверждения или опровержения гипотезы, выдвинутой автором в ходе его исследований, приведенных в теоретической части диссертации.
На первом этапе экспериментального исследования выбирается метод решения поставленной задачи.
К основным методам, применяемым в психологии для решения задач относятся следующие методы:
-лабораторный и естественный эксперимент;
-наблюдение;
-исследование продуктов деятельности;
-анкетирование и тестирование;
-биографический метод;
-психологическое моделирование;
-сравнительно-генетический метод и др.
Основным методом психологии на современном этапе является метод эксперимента. При поведении эксперимента специально создаются условия, которые стимулируют проявление исследуемого психического явления. При проведении эксперимента изучается и оценивается влияние отдельных факторов на возникновение и динамику исследуемого психического явления, с целью выявления соответствующей закономерности.
При проведении лабораторного эксперимента для определения психических реакций, возникающих вследствие внешних воздействий, применяется специальное лабораторное оборудование, причем поведение испытуемых определяется специальными заданиями и инструкциями. При проведении естественного эксперимента деятельность человека направляется в соответствии с целью эксперимента, но сам эксперимент проводится в обычных условиях жизнедеятельности человека, причем испытуемый обычно не знает о свеем участии в эксперименте.
Методы наблюдения предполагают объяснение психического явления в процессе специально организованного его восприятия.
Методом тестирования исследуются способности, навыки, склонности испытуемого.
Биографический метод исследования на основе анализа жизненного пути человека спрогнозировать возможные события в будущем.
Сравнительно-генетический метод — способ изучения психических закономерностей посредством сравнения отдельных фаз психического развития индивидов.
Следующим этапом является определение зависимых и независимых переменных. Независимая переменная — это переменная, которой исследователь манипулирует с целью определения влияния ее динамики на динамику зависимой переменной. Выбранный метод должен позволять регистрировать динамику зависимой переменной.
Дальнейшим этапом является выбор дополнительных переменных, после чего формируется план экспериментального исследования.
Для воплощения плана производится обоснование выборки и формирование контрольных и экспериментальных групп исследуемых, после чего с испытуемыми проводится инструктирование и мотивирование.
В процессе эксперимента все полученные результаты фиксируются и готовятся для обработки.
Для обработки результатов исследования необходимо обосновать выбор метода статистической обработки данных.
После статистической обработки результатов исследования проводится сравнительный анализ гипотезы и полученных результатов. Иногда требуется увеличение объемов выборки, после чего результаты проведенных исследований фиксируются в виде таблиц, графиков, рисунков.
По результатам выполненных исследований составляется текстовая часть диссертации, в которой описываются, как методы исследований и характеристики испытуемых, так и результаты исследований. Текстовая часть заканчивается выводами по главе.
Также можно посмотреть консультации аспирантам по вопросам поступления в аспирантуру, обучения и написания диссертации.

Поступление в аспирантуру

Главная Выбор аспирантуры Номенклатура специальностей Очная аспирантура Заочная аспирантура Аспирантуры Москвы Аспирантуры России Поступление в аспирантуру Реферат в аспирантуру Соискательство

Учеба в аспирантуре

Учеба в аспирантуре Индивидуальный план Кандидатский минимум

Написание диссертации

Как написать диссертацию Тема диссертации Концепция диссертации Актуальность диссертации Степень разработанности проблемы Научная новизна Объект и предмет исследования Методы исследования Цели и задачи диссертации Достоверность научных положений Научные положения Практическая значимость работы Апробация и внедрение результатов Структура диссертации Оформление диссертации Введение диссертации Написание текста диссертации Заключение Титульный лист диссертации Библиография Приложение к диссертации

Научные статьи

Научные статьи

Защита диссертации

Заслушивание диссертации Заключение о предварительной защите Отзыв ведущей организации Отзыв официального оппонента Отзыв руководителя Автореферат диссертации Текст и структура автореферата диссертации Оформление автореферата диссертации Отзыв на автореферат Защита диссертации на совете Документы для сдачи в диссертационный совет Рассмотрение диссертации в ВАК Помощь аспирантам

Распространенные вопросы

Аспирантура и отсрочка от армии Где опубликовать научную статью Книга диссертация

3 психологических эксперимента, которые многое объясняют / Newtonew: новости сетевого образования

Эксперимент — это мощное мыслительное приспособление, которое помогает отделить друг от друга явления окружающего мира и выявить их суть. С помощью экспериментов можно глубже понять и ярче продемонстрировать не только свойства химических соединений, но и черты социальной жизни — и образовательного процесса в частности.

Мы собрали эксперименты, которые считаются классикой в социальной психологии и в своё время вызвали большие дискуссии. Их результаты могут удивить, а могут показаться подтверждением того, о чём вы и так прекрасно знаете. (В последнем случае вы, возможно, вы стали жертвой эффекта ретроспективного искажения, в народе известного в форме поговорки «задним умом все крепки»).


1. Как научить беспомощности

Непонимание логики происходящего + отсутствие контроля → пассивность и добровольное бессилие

Эффект «выученной беспомощности» ярко продемонстрировали знаменитые эксперименты Мартина Салигамана из Пенсильванского университета, проведённые в 1960-х годах.

У собак, запертых в клетки, формировали реакцию страха на высокие звуки. Для этого, как и положено в классических экспериментах, животных били слабыми разрядами электрического тока. Когда тот же опыт повторили при открытых клетках, собаки, к удивлению экспериментаторов, не стали убегать, а только ложились на пол и скулили.

В другом варианте эксперимента собак разделили на 3 группы: первые могли отключить ток, нажав носом на кнопку, вторых же переставали бить током, только когда первые справлялись с этой задачей, а собак из третьей группы вообще оставили в покое.

Затем всех животных поместили в ящик с перегородкой: ударов тока можно было избежать, перепрыгнув на другую сторону.

Собаки из первой группы преодолевали это препятствие, в то время как другие недолгое время метались по клетке, а затем ложились на пол и просто ждали, когда это мучение кончится.

Источник: cnx.org

После нескольких безуспешных попыток изменить ситуацию следует пассивность и бессилие, которое сохраняется, даже если условия изменились и на происходящее уже можно повлиять. Верно и обратное: если у собаки есть опыт самостоятельного преодоления препятствий, она не так-то просто поддается тренировке на беспомощность. Поэтому дворовые собаки в этом эксперименте сдавались реже и позже, чем лабораторные.

Всё это относится не только к собакам, но и к людям. В эксперименте Эллен Лангер и Джудит Роден учёные поделили обитателей дома престарелых на две группы: к первым относились услужливо и внимательно, но избавили ото всех забот (например, персонал принес в комнаты растения и сам ухаживал за ними), вторых же всячески подталкивали к самостоятельному выбору — мотивировали высказывать пожелания и обставлять комнаты по своему усмотрению.

Первая группа постепенно становилась пассивной и деградировала, а люди во второй группе стали более оживлёнными, активными и счастливыми.

Источник: kinopoisk.ru

Всё это напрямую относится к образовательной среде. Лучший способ сделать людей пассивными и безответственными — это учить их беспомощности, лишая самостоятельного выбора и инициативы, как это часто и происходит в наших школах и университетах.


2. Один сейчас или два потом?

Способность откладывать получение удовольствия → жизненный успех

Знаменитый «маршмеллоу тест» (зефирный эксперимент), впервые проведённый в конце 1960-х Уолтером Мишелом из Стенфордского университета.

Группу детей 4–6 лет ставили перед выбором — съесть зефир прямо сейчас или подождать 15 минут и получить вдвое больше. Дети реагировали на ситуацию по-разному (в основном это зависело от их возраста и обстановки), но примерно треть дожидалась прихода экспериментатора и получала заслуженный бонус.

Не съесть вкусный зефир, когда он прямо перед тобой — не так просто, как вы думаете

Источник: youtube.com

Но самое важное выяснилось потом. Дети, которые смогли выдержать 15 минут зефирного теста, в 14-летнем возрасте получили лучшие результаты по тесту SAT (стандартная проверка когнитивных способностей для поступающих в колледжи), а родители считали их более компетентными и самостоятельными.

В 2011 году участников того же эксперимента, которые уже стали взрослыми, засунули в томограф. Выяснилось, что префронтальная кора — зона, ответственная за рациональное принятие решений, — у них по-разному взаимодействует с вентральным стриатумом (участок, который связан с формированием пристрастий). Видимо, рациональная часть мозга так или иначе соперничает с зоной, которая ищет удовольствий здесь и сейчас.

Решения префронтальной коры у более успешных участников эксперимента перевешивали порывы более жадного до удовольствий стриатума.

Источник: giphy.com

По итогам дополнительных исследований выяснилось, что способность откладывать удовольствие — характеристика, которая прочно коррелирует с успехом на всём протяжении жизни. Но это не значит, что её нельзя развить в себе самостоятельно.

  • Не есть зефир сразу и развить самоконтроль поможет книга «Развитие силы воли», которую написал сам Уолтер Мишел.

3. К чему ведёт жесткая дисциплина и власть авторитета

Дисциплина + отказ от свободы и собственного мнения → управляемость и дискриминация

Эксперимент 1967 года, проведённый школьным учителем Рона Джонсом в 10 классе обычной американской средней школы.

Позднее он назвал это одним из самых пугающих событий в его преподавательской деятельности, — и было отчего.

Источник: kinotom.com

Эксперимент начался с вопроса одного из учеников, когда они проходили Вторую мировую войну: как рядовые немцы могли жить, зная о массовых расправах и уничтожении евреев? Этой проблеме Джонс и решил посвятить следующие семь дней.

Он рассказал ученикам о красоте дисциплины, научил стоять по стойке «смирно» и четко отвечать на вопросы; показал силу общности — ввел специальный приветственный жест и совместное скандирование; раздал членские билеты и приучил к строго определенным правилам распорядка. В результате в группе распространилось доносительство — о нарушениях с готовностью сообщали даже те ученики, которые не обязаны были этого делать.

К классу присоединялись добровольцы, поэтому к четвергу членами «третьей волны» были уже около 80 подростков. Затем Джонс объяснил, что их организация — часть общенациональной молодёжной программы, направленной во благо народа. Её отделения уже открыты по всей стране, и в пятницу по телевизору выступит их лидер.

К этому выступлению в классе собралось около 200 человек, и тогда Джонс наконец объявил, что никакой третьей волны не существует, ученики стали объектами манипуляции и вели себя примерно также, как немцы во времена Третьего рейха. Эксперимент стал тяжёлым ударом не только для многих учеников, но и для самого учителя.

Документальный фильм об эксперименте, где об этом опыте рассказывает сам Рон Джонс.

Источник: youtube.com

История этого эксперимента долгое время оставалась неизвестной, но сейчас ей посвящено уже несколько полнометражных фильмов, не говоря уже о многочисленных публикациях.

Ещё один известный учительский эксперимент был посвящён дискриминации. Преподавательница начальной школы Джейн Эллиотт поделила класс на кареглазых и голубоглазых, объяснив, что первые превосходят других по своим природным способностям, и предоставила им некоторые привилегии. Уже через день группа «избранных» стала более жестокой, а голубоглазые, оказавшиеся в меньшинстве — более тихими и пассивными.

Принадлежность к группе, подкреплённая авторитетом и строгой дисциплиной, может проявить в нас самые худшие качества. И происходит это пугающе быстро.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

10 неэтичных психологических экспериментов из истории науки — Wonderzine

В наше время регулярно говорят о гендерной идентификации и том, что решать этот вопрос каждый имеет право сам. Что же произойдёт, если подмена осуществится без ведома человека, например в детстве? Один случай, который не задумывался как эксперимент, но стал им, демонстрирует, что наше самоощущение сложно обмануть — и наглядно показывает, какими чудовищными могут быть последствия, когда человеку не дают жить в гармонии с собственным гендером.

В канадской семье родились близнецы, и одному из них, Брюсу, в возрасте семи месяцев из-за проблем с мочеиспусканием было назначено обрезание. Операция осложнилась, пенис был сильно повреждён, и его пришлось удалить. После растерянные родители увидели по телевизору выступление профессора Джона Мани, рассуждавшего о трансгендерности и интерсекс-людях. В числе прочего он говорил, что развитие детей, которым провели «корректирующие» операции в раннем возрасте, протекает нормально и они хорошо адаптируются к новому гендеру. Реймеры обратились к Мани лично и услышали то же самое: психолог посоветовал им провести операцию по удалению половых желёз и растить ребёнка как девочку по имени Бренда.

Проблема заключалась в том, что Бренда никак не хотел ощущать себя девочкой: ему не было удобно мочиться сидя, а его фигура сохраняла маскулинные черты, над чем, к несчастью, издевались сверстники. Несмотря на это Джон Мани продолжал публиковать в научных журналах статьи (разумеется, не называя имён), утверждавшие, что с ребёнком всё в порядке. В подростковом возрасте Бренде предстояла новая операция — на этот раз по созданию искусственной вагины, чтобы завершить «переход». Однако подросток наотрез отказался это делать — и родители наконец рассказали ему, что произошло. К слову, сильнейший эмоциональный стресс, который люди испытывали на протяжении взросления Бренды, сказался на всех членах семьи: мать страдала депрессией, отец стал всё чаще выпивать, а брат замкнулся в себе.

Жизнь Бренды складывалась безрадостно: три попытки суицида, смена имени на Дэвид, построение самоидентификации заново, несколько реконструктивных операций. Дэвид женился и усыновил троих детей партнёрши, а известность эта история получила в 2000 году после выхода книги Джона Колапинто «Таким его сделала природа: мальчик, которого вырастили как девочку». Истории со счастливым концом всё равно не вышло: психологические трудности Дэвида никуда не делись, и после передозировки брата его не покидали суицидальные мыли. Бросив работу и расставшись с женой, в мае 2004 года он покончил с собой.

ПИ РАО | Значимые вехи

Значимые вехи на пути становления школьной психологической службы в России

1981 год – начало многолетнего (до 1988 г.) эксперимента по введению в школы Москвы должности практического психолога. Научно-методическое обеспечение эксперимента было разработано и осуществлено лабораторией научных основ детской практической психологии Психологического института РАО (тогда – АПН СССР). Целью эксперимента явилось изучение теоретических, методических и организационных проблем, связанных с введением в школу должности психолога, разработка структуры школьной психологической службы для последующего внедрения ее в систему народного образования. В ходе эксперимента проверялись две основные модели этой службы: работа психолога непосредственно в школе и его работа в районном Центре психологической службы.

80-е годы – романтический период в развитии школьной психологической службы. Получив стартовый импульс в Москве, психологическая служба стала стихийно развиваться во многих регионах страны. Возникла, а сейчас становится массовой новая специальность – практический психолог образования (или школьный психолог, педагог-психолог).  Психологи искренне верили, что их приход в школу сможет стать гарантией в реализации права каждого ребенка на полноценное психическое и личностное развитие и уважение его формирующейся личностной индивидуальности.

1983 год – Большое значение для развития представлений о школьной психологической службе имел Круглый стол, организованный журналом «Вопросы психологии». Темой обсуждения стала «Психологическая служба в школе».

1983 год —  Всесоюзная конференция психологов в Таллинне. Целью конференции являлись анализ результатов ведущихся в некоторых городах и республиках страны экспериментов по созданию школьной психологической службы, определение уровня  ее теоретико-методической обеспеченности и обсуждение организационных вопросов по дальнейшему развертыванию психологической службы в стране.

1984 год —  в Москве в Институте психологии АН СССР состоялась 1 Всесоюзная конференция по вопросам психологической службы в СССР.  В рамках конференции работала секция «Психологическая служба школы».

1985 год –  в журнале «Вопросы психологии», 1985, № 2  опубликовано разработанное в Психологическом институте  РАО  Положение о школьной психологической службе (И.В. Дубровина, А.М. Прихожан).

Выставка «Психология – школе»

1985 год – Психологическому институту предложили организовать  в  одном из павильонов  ВДНХ СССР выставку «Психология – школе». Материалы для выставки готовили сотрудники почти всех лабораторий института.  Были представлены научно-практические работы по актуальным проблемам обучения и воспитания детей и школьников, диагностические и развивающие программы, стенды с показом работы школьного психолога, психологические рекомендации в помощь учащимся, воспитателям, учителям, родителям.

Всесоюзная конференция, организованная Психологическим институтом АПН СССР

1987 год – в Москве, в Психологическом институте проведена Всесоюзная конференция «Научно-практические проблемы школьной психологической службы». Были обсуждены результаты эксперимента – цели и задачи школьной психологической службы, вопросы, связанные с ее научно-методическим обеспечением, с определением содержания и форм работы школьного психолога, его основные функции, права и обязанности. В решении конференции записано, что школьная психологическая служба является одной из наиболее прогрессивных форм внедрения психологических знаний в практику образования.

На основе обобщения результатов эксперимента защищена докторская диссертация «Теоретические основы и прикладные аспекты развития школьной психологической службы» (И.В. Дубровина, 1988).

Школьная психологическая служба одобрена государством

 

1988 год – вышло Постановление Государственного комитета СССР  по образованию о введении ставки школьного психолога во все образовательные учреждения страны, что явилось правовой основой деятельности школьного психолога, определило его статус, права и обязанности.

 

 

С этого момента служба энергично развивается почти во всех регионах. Происходит расширение сферы деятельности психологической службы, она начинает постепенно охватывать всю систему обучения и воспитания от дошкольного (детские сады, детские дома) возраста до ранней юности (школы, гимназии, колледжи, и пр.). Соответственно меняется ее название  – не школьная психологическая служба, а психологическая служба образования, или практическая психология образования, а специалист, работающий в этой службе, – педагог-психолог или практический психолог образования.


И.В. Дубровина

экспериментальных методов в психологии | Simply Psychology

  1. Методы исследования
  2. Экспериментальные методы

Экспериментальный метод

Д-р Саул МакЛеод, опубликовано в 2012 г.


Экспериментальный метод включает манипулирование переменными для установления причинно-следственных связей. Ключевые особенности: контролируемые методы и случайное разделение участников на контролируемые и экспериментальные группы.

Эксперимент — это исследование, в котором гипотеза проверяется с научной точки зрения.В эксперименте манипулируют независимой переменной (причиной) и измеряют зависимую переменную (следствие); любые посторонние переменные контролируются.

Преимущество в том, что эксперименты должны быть объективными. Взгляды и мнения исследователя не должны влиять на результаты исследования. Это хорошо, поскольку делает данные более достоверными и менее предвзятыми.

Вам необходимо знать три типа экспериментов:

1. Лабораторный эксперимент

1. Лабораторный эксперимент

Лабораторный эксперимент — это эксперимент, проводимый в строго контролируемых условиях (не обязательно в лаборатории), где возможны точные измерения. .

Исследователь решает, где будет проводиться эксперимент, в какое время, с какими участниками, при каких обстоятельствах и с использованием стандартной процедуры.

Участники случайным образом распределяются по каждой группе независимых переменных. Примером может служить эксперимент Милгрэма по послушанию или исследование автокатастрофы Лофтуса и Палмера.

  • Сила : легче воспроизвести (то есть скопировать) лабораторный эксперимент. Это потому, что используется стандартизированная процедура.
  • Strength : Они позволяют точно контролировать посторонние и независимые переменные. Это позволяет установить причинно-следственную связь.
  • Ограничение : Искусственность обстановки может привести к неестественному поведению, не отражающему реальную жизнь, то есть к низкой экологической значимости. Это означает, что было бы невозможно обобщить результаты для реальной жизни.
  • Ограничение : Характеристики спроса или эффекты экспериментатора могут искажать результаты и становиться смешивающими переменными.

2. Полевой эксперимент

2. Полевой эксперимент

Полевые эксперименты проводятся в повседневной (т.е. в реальной жизни) среде участников. Экспериментатор по-прежнему манипулирует независимой переменной, но в реальных условиях (поэтому не может реально контролировать посторонние переменные).

Примером может служить исследование послушания в больнице Хольфинга.

  • Сила : поведение в полевом эксперименте с большей вероятностью будет отражать реальную жизнь из-за ее естественных условий, т.е.е. более высокая экологическая ценность, чем лабораторный эксперимент.
  • Strength : Существует меньшая вероятность того, что характеристики спроса влияют на результаты, поскольку участники могут не знать, что они изучаются. Это происходит, когда исследование является скрытым.
  • Ограничение : меньше контроля над посторонними переменными, которые могут повлиять на результаты. Это мешает другому исследователю воспроизвести исследование таким же образом.

3. Натуральный эксперимент

3.Естественный эксперимент

Естественные эксперименты проводятся в повседневной (т.е. реальной жизни) среде участников, но здесь экспериментатор не может контролировать независимую переменную, как это происходит естественным образом в реальной жизни.

Например, в исследовании привязанности Ходжеса и Тизарда (1989) сравнивалось долгосрочное развитие детей, которые были усыновлены, опекались или вернулись к своим матерям, с контрольной группой детей, которые всю свою жизнь провели в своих биологических семьях.

  • Strength : поведение в естественном эксперименте с большей вероятностью будет отражать реальную жизнь из-за его естественных условий, то есть очень высокой экологической значимости.
  • Strength : Существует меньшая вероятность того, что характеристики спроса влияют на результаты, поскольку участники могут не знать, что они изучаются.
  • Strength : Может использоваться в ситуациях, в которых было бы этически неприемлемым манипулировать независимой переменной, например исследование стресса.
  • Ограничение : они могут быть более дорогими и трудоемкими, чем лабораторные эксперименты.
  • Ограничение : Нет контроля над посторонними переменными, которые могут повлиять на результаты. Это мешает другому исследователю воспроизвести исследование таким же образом.

Экологическая значимость

Степень, в которой расследование отражает реальный жизненный опыт.

Эффекты экспериментатора

Это способы, которыми экспериментатор может случайно повлиять на участника своим внешним видом или поведением.

Характеристики спроса

Подсказки в эксперименте, которые заставляют участников думать, что они знают, что ищет исследователь (например, язык тела экспериментатора).

Независимая переменная (IV)

Переменная, которой экспериментатор манипулирует (т. Е. Изменяет) — предполагается, что она оказывает прямое влияние на зависимую переменную.

Зависимая переменная (DV)

Переменная, которую измеряет экспериментатор. Это результат (т.е. результат) исследования.

Посторонние переменные (EV)

Все переменные, которые не являются независимой переменной, но могут повлиять на результаты (DV) эксперимента. По возможности следует контролировать электромобили.

Смешивающие переменные

Переменные, которые повлияли на результаты (DV), кроме IV. Смешивающая переменная может быть посторонней переменной, которая не контролировалась.

Случайное распределение

Случайное распределение участников по условиям независимых переменных означает, что все участники должны иметь равные шансы принять участие в каждом условии.

Принцип случайного распределения состоит в том, чтобы избежать предвзятости в способе проведения эксперимента и ограничить влияние переменных участников.

Эффекты порядка

Изменения в успеваемости участников из-за того, что они повторяли один и тот же или подобный тест более одного раза. Примеры эффектов порядка включают:

(i) эффект практики: улучшение выполнения задачи из-за повторения, например, из-за знакомства с задачей;

(ii) эффект утомления: снижение производительности задания из-за повторения, например, из-за скуки или усталости.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.A. (2012, 14 января). Экспериментальная методика . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/experimental-method.html

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.A. (2012, 14 января). Экспериментальная методика . Просто психология. https: // www.simplepsychology.org/experimental-method.html

сообщить об этом объявлении

экспериментов | Введение в психологию

Как вы уже знаете, единственный способ установить наличие причинно-следственной связи между двумя переменными — это провести научный эксперимент. Эксперимент имеет иное значение в научном контексте, чем в повседневной жизни. В повседневном разговоре мы часто используем его, чтобы описать попытку чего-то впервые, например экспериментировать с новой прической или новой едой.Однако в научном контексте эксперимент имеет четкие требования к разработке и реализации.

Экспериментальная гипотеза

Для проведения эксперимента исследователь должен иметь конкретную гипотезу , которую нужно проверить. Как вы узнали, гипотезы можно сформулировать либо путем непосредственного наблюдения за реальным миром, либо после тщательного анализа предыдущих исследований. Например, если вы считаете, что детям нельзя позволять смотреть передачи по телевидению, связанные с насилием, потому что это заставит их вести себя более агрессивно, то вы в основном сформулировали гипотезу, а именно, что просмотр телепрограмм с насилием заставляет детей вести себя более агрессивно. .Как вы могли прийти к этой гипотезе? У вас могут быть более молодые родственники, которые смотрят мультфильмы, в которых персонажи используют боевые искусства, чтобы спасти мир от злодеев, с впечатляющим набором ударов руками, ногами и защитными позами. Вы замечаете, что, посмотрев эти передачи некоторое время, ваши молодые родственники имитируют боевое поведение персонажей, изображенных в мультфильме (рис. 1).

Рисунок 1 . Наблюдение за таким поведением сразу после того, как ребенок смотрит телепрограммы с насилием, может привести вас к гипотезе о том, что просмотр телепрограмм с насилием приводит к увеличению проявления агрессивного поведения.(кредит: Эмран Кассим)

Именно такие личные наблюдения часто приводят нас к формулированию конкретной гипотезы, но мы не можем использовать ограниченные личные наблюдения и анекдотические свидетельства для тщательной проверки нашей гипотезы. Вместо этого, чтобы узнать, подтверждают ли реальные данные нашу гипотезу, мы должны провести эксперимент.

Планирование эксперимента

Самый простой экспериментальный план включает две группы: экспериментальную группу и контрольную группу. Эти две группы созданы так, чтобы быть одинаковыми, за исключением одного различия — экспериментальной манипуляции.Экспериментальная группа , получает экспериментальные манипуляции, то есть исследуемое лечение или переменную (в данном случае жестокие телевизионные изображения), а контрольная группа — нет. Поскольку экспериментальные манипуляции — единственное различие между экспериментальной и контрольной группами, мы можем быть уверены, что любые различия между ними вызваны экспериментальными манипуляциями, а не случайностью.

В нашем примере того, как телесериалы с насилием могут повлиять на насильственное поведение детей, экспериментальная группа просматривает телепрограммы с насилием в течение определенного времени, а затем измеряет их агрессивное поведение.Мы измеряем агрессивное поведение в нашей контрольной группе после того, как они смотрят ненасильственные телепрограммы в течение того же времени. Важно, чтобы с контрольной группой обращались так же, как с экспериментальной группой, за исключением того, что контрольная группа не подвергалась экспериментальным манипуляциям. Поэтому у нас есть контрольная группа, которая смотрит ненасильственные телепрограммы в течение того же времени, что и экспериментальная группа.

Нам также необходимо точно определить или ввести в действие то, что считается насильственным и ненасильственным.Оперативное определение — это описание того, как мы будем измерять наши переменные, и оно важно для того, чтобы позволить другим точно понять, как и что исследователь измеряет в конкретном эксперименте. Реализуя агрессивное поведение, мы можем считать примерами такого поведения только физические действия, такие как удары ногой или кулаком, или мы также можем включить гневные словесные обмены. Что бы мы ни определяли, важно, чтобы мы применяли насильственное поведение таким образом, чтобы любой, кто впервые слышит о нашем исследовании, точно знал, что мы подразумеваем под насилием.Это помогает людям интерпретировать наши данные, а также повторять наш эксперимент, если они захотят это сделать.

После того, как мы определили, что считается жестоким телевизионным программированием и что считается агрессивным поведением участников нашего эксперимента, нам нужно определить, как мы будем проводить наш эксперимент. В этом случае мы могли бы попросить участников посмотреть 30-минутную телевизионную программу (насильственную или ненасильственную, в зависимости от их принадлежности к группе), прежде чем отправить их на игровую площадку на час, где наблюдают за их поведением и количеством и типом насильственных действий записывается.

В идеале люди, которые наблюдают и записывают поведение детей, не знают, кто был отнесен к экспериментальной или контрольной группе, чтобы избежать предвзятости экспериментатора. Ошибка экспериментатора относится к возможности того, что ожидания исследователя могут исказить результаты исследования. Помните, что проведение эксперимента требует тщательного планирования, и люди, участвующие в исследовательском проекте, кровно заинтересованы в подтверждении своих гипотез. Если бы наблюдатели знали, какой ребенок был в какой группе, это могло бы повлиять на то, сколько внимания они уделяли поведению каждого ребенка, а также на то, как они интерпретировали это поведение.Не обращая внимания на то, какой ребенок к какой группе принадлежит, мы защищаемся от этих предубеждений. Эта ситуация представляет собой одинарное слепое исследование , означающее, что одна из групп (участников) не знает, в какую группу они входят (экспериментальная или контрольная), в то время как исследователь, разработавший эксперимент, знает, какие участники находятся в каждой группе.

Рисунок 2 . Предоставление контрольной группе лечения плацебо защищает от предвзятости, вызванной ожиданием. (кредит: Элейн и Артур Шапиро)

В двойном слепом исследовании как исследователи, так и участники не видят групповых заданий.Зачем исследователю проводить исследование, в котором никто не знает, кто принадлежит к какой группе? Потому что, поступая так, мы можем контролировать ожидания как экспериментатора, так и участника. Если вы знакомы с фразой «эффект плацебо», вы уже имеете некоторое представление о том, почему это важно. Эффект плацебо возникает, когда ожидания или убеждения людей влияют или определяют их опыт в данной ситуации. Другими словами, простое ожидание того, что что-то произойдет, действительно может заставить это случиться.

Эффект плацебо обычно описывают с точки зрения тестирования эффективности нового лекарства. Представьте, что вы работаете в фармацевтической компании и думаете, что у вас есть новое лекарство, эффективное при лечении депрессии. Чтобы продемонстрировать эффективность вашего лекарства, вы проводите эксперимент с двумя группами: экспериментальная группа получает лекарство, а контрольная группа — нет. Но вы не хотите, чтобы участники знали, получили они лекарство или нет.

Почему? Представьте, что вы участник этого исследования и только что приняли таблетку, которая, по вашему мнению, улучшит ваше настроение.Поскольку вы ожидаете, что таблетка окажет действие, вы можете почувствовать себя лучше просто потому, что вы приняли таблетку, а не из-за какого-либо лекарства, фактически содержащегося в таблетке — это эффект плацебо.

Чтобы убедиться, что любое воздействие на настроение обусловлено препаратом, а не ожиданиями, контрольная группа получает плацебо (в данном случае сахарную пилюлю). Теперь каждый получает таблетку, и снова ни исследователь, ни участники эксперимента не знают, кто получил лекарство, а кто сахарную таблетку.Любые различия в настроении между экспериментальной и контрольной группами теперь можно отнести к самому препарату, а не к предвзятости экспериментатора или ожиданиям участников (рис. 2).

Независимые и зависимые переменные

В рамках исследовательского эксперимента мы стремимся выяснить, вызывают ли изменения в одной вещи изменения в другой. Чтобы достичь этого, мы должны обращать внимание на две важные переменные или вещи, которые могут быть изменены в любом экспериментальном исследовании: независимая переменная и зависимая переменная.Независимая переменная , , манипулирует или контролирует экспериментатор. В хорошо спланированном экспериментальном исследовании независимая переменная является единственным важным различием между экспериментальной и контрольной группами. В нашем примере того, как жестокие телевизионные программы влияют на проявление детьми агрессивного поведения, независимой переменной является тип программы — насильственный или ненасильственный — просматриваемый участниками исследования (рис. 3). Зависимая переменная — это то, что исследователь измеряет, чтобы увидеть, какое влияние оказала независимая переменная.В нашем примере зависимой переменной является количество насильственных действий, продемонстрированных участниками эксперимента.

Рисунок 3 . Ожидается, что в эксперименте манипуляции с независимой переменной приведут к изменениям в зависимой переменной. (кредит «автомат»: модификация работы Дэниела Ойнса; кредит «игрушечный пистолет»: модификация работы Эмрана Кассима)

Мы ожидаем, что зависимая переменная изменится как функция независимой переменной.Другими словами, зависимая переменная зависит от независимой переменной. Хороший способ подумать о взаимосвязи между независимыми и зависимыми переменными — это вопрос: какое влияние независимая переменная оказывает на зависимую переменную? Возвращаясь к нашему примеру, как влияет получасовой просмотр телепрограмм с насилием или ненасильственных телепрограмм на количество случаев физической агрессии на игровой площадке?

Выбор и назначение участников эксперимента

Теперь, когда наше исследование разработано, нам нужно получить выборку людей для включения в наш эксперимент.В нашем исследовании участвуют люди, поэтому нам нужно определить, кого включить. Участники являются объектами психологического исследования, и, как следует из названия, люди, участвующие в психологическом исследовании, активно участвуют в этом процессе. Часто в проектах психологических исследований участвуют студенты колледжей. Фактически, подавляющее большинство исследований в подобластях психологии исторически вовлекали студентов в качестве участников (Sears, 1986; Arnett, 2008).Но действительно ли студенты колледжей представляют собой население в целом? Студенты колледжей, как правило, моложе, более образованы, более либеральны и менее разнообразны, чем население в целом. Хотя использование студентов в качестве испытуемых является общепринятой практикой, полагаться на такой ограниченный круг участников исследования может быть проблематично, поскольку трудно обобщить результаты на более широкую популяцию.

В нашем гипотетическом эксперименте участвуют дети, и сначала мы должны создать выборку детей-участников.Выборки используются, потому что популяции обычно слишком велики, чтобы разумно вовлечь каждого члена в наш конкретный эксперимент (рис. 4). Если возможно, мы должны использовать случайную выборку (есть и другие типы выборок, но для целей этого раздела мы сосредоточимся на случайных выборках). Случайная выборка — это подмножество более широкой совокупности, в которой каждый член совокупности имеет равные шансы быть выбранным. Случайные выборки предпочтительнее, потому что, если выборка достаточно велика, мы можем быть разумно уверены, что участвующие люди являются репрезентативными для большей популяции.Это означает, что процентное соотношение характеристик в выборке — пол, этническая принадлежность, социально-экономический уровень и любые другие характеристики, которые могут повлиять на результаты, — близки к процентному содержанию в большей популяции.

В нашем примере предположим, что мы решили, что нас интересуют четвероклассники. Но все четвероклассники — это очень большая популяция, поэтому мы должны быть более конкретными; вместо этого мы могли бы сказать, что нас интересуют все четвероклассники в определенном городе. Мы должны включать студентов из разных категорий доходов, семейного положения, расы, этнической принадлежности, религии и географических районов города.Имея это более управляемое население, мы можем работать с местными школами над случайной выборкой из примерно 200 четвероклассников, которых мы хотим принять участие в нашем эксперименте.

Таким образом, поскольку мы не можем протестировать всех четвероклассников в городе, мы хотим найти группу из примерно 200 человек, которая отражает состав этого города. Имея репрезентативную группу, мы можем обобщить наши результаты на более широкую популяцию, не опасаясь того, что наша выборка будет каким-либо образом предвзята.

Рисунок 4 .Исследователи могут работать с (а) большой популяцией или (б) группой выборки, которая является подмножеством большей популяции. (кредит «толпа»: модификация работы Джеймса Кридленда; кредит «студенты»: модификация работы Лори Салливан)

Теперь, когда у нас есть выборка, следующим шагом экспериментального процесса является разделение участников на экспериментальную и контрольную группы путем случайного распределения. При случайном назначении все участники имеют равные шансы попасть в любую группу.Существует статистическая программа, которая случайным образом распределяет каждого четвероклассника из выборки в экспериментальную или контрольную группу.

Случайное назначение имеет решающее значение для надежности экспериментальный проект . При достаточно больших выборках случайное распределение делает маловероятным наличие систематических различий между группами. Так, например, очень маловероятно, что мы получим одну группу, состоящую исключительно из мужчин, определенной этнической принадлежности или данной религиозной идеологии.Это важно, потому что, если бы группы были систематически разными до начала эксперимента, мы не знали бы происхождения каких-либо различий, которые мы обнаруживаем между группами: были ли различия существующими ранее или они были вызваны манипуляциями с независимой переменной? Случайное распределение позволяет предположить, что любые различия, наблюдаемые между экспериментальной и контрольной группами, являются результатом манипулирования независимой переменной.

Вопросы для рассмотрения

Хотя эксперименты позволяют ученым делать причинно-следственные утверждения, они не лишены проблем.Настоящие эксперименты требуют от экспериментатора манипулирования независимой переменной, а это может усложнить многие вопросы, на которые психологи могут захотеть ответить. Например, представьте, что вы хотите знать, какое влияние пол (независимая переменная) оказывает на пространственную память (зависимая переменная). Хотя вы, безусловно, можете искать различия между мужчинами и женщинами в задаче, которая затрагивает пространственную память, вы не можете напрямую контролировать пол человека. Мы классифицируем этот тип исследовательского подхода как квазиэкспериментальный и признаем, что в этих обстоятельствах мы не можем делать причинно-следственные утверждения.

Экспериментаторы также ограничены этическими ограничениями. Например, вы не сможете провести эксперимент, призванный определить, приводит ли насилие в детстве к снижению самооценки взрослых. Чтобы провести такой эксперимент, вам нужно будет случайным образом распределить некоторых участников эксперимента в группу, которая подвергается насилию, и этот эксперимент будет неэтичным.

iMotions

Экспериментальную психологию можно определить как научный и эмпирический подход к изучению психики.Экспериментальный подход означает, что участникам проводятся тесты как в контрольных, так и в экспериментальных условиях.

Это означает, что группа участников подвергается воздействию стимула (или стимулов), и их поведение в ответ записывается. Это поведение сравнивают с каким-то условием контроля, которым может быть нейтральный стимул, отсутствие стимула или противодействие контрольной группе.

Экспериментальная психология занимается проверкой теорий человеческих мыслей, чувств, действий и не только — любого аспекта человеческого бытия, затрагивающего разум.Это широкая категория, которая включает в себя множество разделов (например, поведенческую психологию, когнитивную психологию). Ниже мы рассмотрим краткую историю экспериментальной психологии, аспекты, которые ее характеризуют, и обрисовываем в общих чертах исследования, которые привели к формированию этой области.

Содержание:

Краткая история экспериментальной психологии

Как и во всем, и, возможно, особенно в отношении научных идей, трудно определить точный момент, когда возникла мысль или подход.Одним из лучших кандидатов, с которым можно приписать появление экспериментальной психологии, является Густав Фехнер, получивший известность в 1830-х годах. После получения докторской степени по биологии в Лейпцигском университете [1] и продолжения работы профессором он совершил значительный прорыв в концепции психических состояний.

Как рассказывают Шульц и Шульц [2]: «Увеличение интенсивности стимула, как утверждал Фехнер, не вызывает однозначного увеличения интенсивности ощущения … Например, добавление звука одного колокольчика к уже звенящемуся колоколу вызывает большее усиление ощущений, чем добавление одного колокола к 10 другим уже звонящим.Следовательно, эффекты интенсивности стимулов не абсолютны, а относятся к уже существующему количеству ощущений ».

В конечном итоге это означало, что ментальное восприятие реагирует на материальный мир — разум не реагирует пассивно на стимул (если бы это было так, то между интенсивностью стимула и фактическим восприятием существовала бы линейная зависимость. его), но динамически реагирует на него. Эта концепция в конечном итоге формирует большую часть экспериментальной психологии и основополагающей теории, согласно которой реакцию мозга на окружающую среду можно понять вычислимыми способами.

Фехнер продолжал исследования в этой области в течение многих последующих лет, проверяя новые идеи относительно человеческого восприятия. Еще в Гейдельберге другой немецкий ученый, интересовавшийся проблемой многозадачности, начал обнаруживать и записывать свои реакции на различные перцептивные стимулы. Этим ученым был Вильхем Вундт, находящийся под сильным влиянием работ Густава Фехнера.

Вильгема Вундта часто считают «отцом экспериментальной психологии», и он является отправной точкой для многих ее аспектов.Он основал первую лабораторию экспериментальной психологии, научный журнал и в конечном итоге формализовал этот подход как науку. Вундт высек в камне то, что Фехнер написал на бумаге.

На следующего ученого, который продвинулся в области экспериментальной психологии, непосредственно повлияло чтение книги Фехнера «Элементы психофизики». Герман Эббингаус, также немецкий ученый, провел первое должным образом формализованное исследование памяти и забывания, используя длинные списки (в основном) бессмысленных слогов (таких как: «VAW», «TEL», «BOC») и записывая, как долго потребовалось, чтобы люди их забыли.

Эксперименты с использованием этого списка, касающиеся обучения и памяти, займут большую часть карьеры Эббингауза и помогут укрепить экспериментальную психологию как науку. Есть много других ученых, чей вклад помог проложить путь к направлению, подходу и успеху экспериментальной психологии (Герман фон Гельмгольц, Эрнст Вебер и Мэри Уитон Калкинс, и это лишь некоторые из них), но их работа выходит за рамки этого поста. Работа, которую они проделали, определила сферу деятельности, придав ей характеристики, описанные ниже.

Начало страницы

Что определяет экспериментальную психологию?

Определение любой научной области само по себе не является точной наукой — неизбежно есть аспекты, которые будут упущены. Однако в экспериментальной психологии есть по крайней мере три основных компонента, которые определяют ее: эмпиризм, фальсифицируемость и детерминизм. Эти особенности занимают центральное место в экспериментальной психологии, а также во многих других областях науки.

Эмпиризм относится к сбору данных, которые могут поддержать или опровергнуть теорию.В отличие от чисто теоретических рассуждений, эмпиризм занимается наблюдениями, которые можно проверить. Он основан на представлении о том, что все знания основаны на сенсорном опыте, что наблюдения можно воспринимать, а окружающие их данные можно собирать для проведения экспериментов.

Фальсифицируемость — основополагающий аспект всей современной научной работы. Карл Поппер, философ 20-го века, формализовал эту концепцию: для того, чтобы любая теория была научной, должен быть способ ее опровергнуть.

Теория относительности является научной, например, потому что не исключено, что появятся доказательства, опровергающие ее. Это значит, что его можно протестировать. Примером неопровержимого аргумента является то, что Земля моложе, чем кажется, но что она была создана, чтобы казаться старше, чем она есть на самом деле — любые доказательства против этого отклоняются в самом аргументе, что делает невозможным фальсификацию и, следовательно, непроверяемость.

Детерминизм относится к представлению о том, что любое событие имеет предшествующую причину.Применительно к психическим состояниям это означает, что мозг реагирует на стимулы, и что эти реакции в конечном итоге можно предсказать, имея правильные данные.

Эти аспекты экспериментальной психологии присутствуют во всех исследованиях, проводимых в этой области. Существуют тысячи статей, посвященных исследованиям, проведенным в этом направлении — ниже мы рассмотрим лишь несколько из наиболее влиятельных и хорошо цитируемых исследований, которые сформировали эту область, и взглянем на будущее экспериментальной психологии.

Начало страницы

Классические исследования по экспериментальной психологии

Литтл Альберт

Одно из самых известных исследований в экспериментальной психологии было также одним из основополагающих исследований бихевиоризма. Этот эксперимент, широко известный как исследование «Маленького Альберта», проведенный в 1920 году, был сосредоточен на том, можно ли заставить ребенка бояться стимула посредством обусловливания (условием называется ассоциация реакции со стимулом) [3].

Психолог Джон Б.Уотсон разработал эксперимент, в котором ребенок подвергался воздействию безусловного раздражителя (в данном случае белой крысы) одновременно со стимулом, вызывающим страх (громкий, внезапный звук удара молотка по металлическому пруту). Повторение этого громкого шума в сочетании с появлением белой крысы в ​​конечном итоге привело к тому, что белая крыса стала условным раздражителем, вызывая реакцию страха даже без звука молотка.

Хотя исследование было явно проблематичным и не могло (и не должно!) Очищать какие-либо этические советы сегодня, оно имело огромное влияние для своего времени, демонстрируя, как эмоциональные реакции человека могут быть намеренно сформированы посредством обусловливания — подвиг. проводится только с животными до этого [4].

Уотсон, которого его предыдущий профессор позже называл человеком, «который слишком высоко думал о себе и больше интересовался собственными идеями, чем людьми» [5], позже в равной степени почитали и ругали [2] . Хотя его подход с тех пор подвергался справедливому сомнению, это исследование стало прорывом в понимании человеческого поведения.

Эксперимент соответствия Аша

Спустя три десятилетия после печально известного эксперимента Уотсона изучались убеждения, а не поведение.Исследование, проведенное Соломоном Ашем в 1951 году, показало, как групповое давление может заставить людей говорить то, во что они не верят.

Цель состояла в том, чтобы изучить, как социальное давление «побуждает людей сопротивляться или уступать давлению группы, когда последнее воспринимается как противоречащее действительности» [6]. Участников представили группе из семи человек, в которой, без их ведома, все остальные лица были актерами, нанятыми Ашем. Задача была представлена ​​как тест восприятия, в котором нужно было сравнивать длину строк.

Группе участников были показаны наборы линий — по три на одной карточке, одна на другой (как на изображении выше). Очевидная задача заключалась в том, чтобы сравнить три строки и сказать, какая из них больше всего походила на одну строку по длине. Ответы были совершенно очевидны, и при индивидуальном тестировании участники получали правильный ответ в 99% случаев. Однако в этой групповой обстановке, в которой каждый актер, один за другим, неправильно произносил вслух неправильную фразу, ответы участников менялись.

В среднем около 38% ответов участников были неправильными — огромный скачок по сравнению с менее чем 1%, о которых сообщалось в негрупповых условиях. Исследование оказало огромное влияние на то, что показало, как на наши действия может повлиять среда, в которой мы находимся, особенно когда речь идет о социальных факторах.

The Invisible Gorilla

Если вы еще не знаете это исследование из названия, то лучше всего его испытать, посмотрев видео ниже и посчитав количество передач мяча.

Исследование, конечно, мало связано с подбрасыванием мяча, но больше связано с вероятностью не увидеть человека в костюме гориллы, который появляется в середине экрана в течение восьми секунд. Исследование, проведенное в 1999 году, изучало, как наши ресурсы внимания могут влиять на то, как мы воспринимаем мир [7]. Термин «слепота невнимания» относится к фактической слепоте нашего восприятия, когда наше внимание занято другой задачей.

В исследовании было проверено, как распределяется обработка внимания, предполагая, что объекты, которые имеют большее отношение к задаче, с большей вероятностью будут видны, чем объекты, которые просто находятся в непосредственной пространственной близости (очень грубо — что-то ожидаемое с большей вероятностью будет замечено, даже если оно подальше, тогда как что-то неожиданное вряд ли можно увидеть, даже если оно близко).

Исследование не только показало влияние нашего восприятия на наш опыт, но и имеет практические последствия.Повторение этого исследования было выполнено с использованием отслеживания взгляда для записи визуального поиска радиологов, которым было поручено искать узелки на одном из нескольких рентгеновских снимков легких [8]. Как утверждают исследователи, «в последнем представленном случае была вставлена ​​горилла, размер которой в 48 раз превышает средний узел. Восемьдесят три процента радиологов не видели гориллу ».

Первоначальное исследование и последующие исследования имели решающее значение для демонстрации того, как наши ожидания в отношении окружающей среды могут формировать наше восприятие.Современные исследования основаны на каждой из идей и исследований, которые проводились на протяжении почти 200 лет.

Начало страницы

Будущее экспериментальной психологии

Большая часть этой статьи была посвящена тому, что такое экспериментальная психология, откуда она взялась и чего она достигла. Неизбежный последующий вопрос — куда это идет?

Хотя делать прогнозы сложно, по крайней мере, есть указания.Лучше всего обратиться к специалистам в этой области. Шульц и Шульц называют современную психологию «наукой о поведении и психических процессах, а не только поведением, наукой, стремящейся объяснить явное поведение и его связь с психическими процессами». [2].

Ассоциация психологической науки (APS) запросила прогнозы у нескольких выдающихся исследователей психологии (оригинальная статья доступна здесь) и получила некоторые из следующих ответов.

Лаури Нумменмаа (доцент, Университет Аалто, Финляндия) предсказывает аналогичный путь Шульца и Шульца, заявляя, что «главной целью будущей психологической науки будет восстановление связи между мозгом и поведением».В то время как Модупе Акинола (доцент Колумбийской школы бизнеса) надеется, что «достижения в области технологий позволят создавать более ненавязчивые способы измерения телесных реакций».

Кристен Линдквист (доцент кафедры психологии Медицинского факультета Университета Северной Каролины) сосредотачивается на эмоциональных реакциях, говоря: «Мы только начинаем понимать, как ожидания, знания и предыдущий опыт человека формируют его или ее эмоции. Эмоции играют роль в каждый момент бодрствования, от решений до воспоминаний и чувств, поэтому понимание эмоций поможет нам понять разум в более широком смысле.

Тал Яркони (директор лаборатории психоинформатики Техасского университета в Остине) дает прямую оценку того, что ждет экспериментальную психологию в будущем: «У ученых-психологов будут более точные данные, лучшие инструменты и более надежные методы агрегирования и анализа. оценка».

Каким бы ни было будущее экспериментальной психологии, мы в iMotions надеемся и дальше способствовать развитию исследований и предоставлять инструменты для сбора более точных данных. Мы считаем, что интеграция биосенсоров имеет большой потенциал для продвижения вперед.

Надеюсь, вам понравилось читать это введение в экспериментальную психологию. Если вы хотите еще ближе познакомиться с предысторией и исследованиями в этой области, загрузите наше бесплатное руководство по человеческому поведению ниже.

Начало страницы

Список литературы

[1] Шираев Э. (2015). История психологии . Таузенд-Оукс, Калифорния: Публикации SAGE.

[2] Шульц Д. П. и Шульц С. Э. (2011). История современной психологии .Cengage, Канада.

[3] Watson, J.B .; Райнер, Р. (1920). «Условные эмоциональные реакции». Журнал экспериментальной психологии . 3 (1): 1–14. DOI: 10,1037 / h0069608.

[4] Павлов И. П. (1928). Лекции по условным рефлексам . (Перевод W.H. Gantt) Лондон: Аллен и Анвин.

[5] Брюэр К. Л. (1991). Перспективы Джона Б. Ватсона . В Дж. А. Кимбл, М. Вертхаймер и К. Уайт (ред.), Портреты пионеров психологии (стр.171–186). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

[6] Asch, S.E. (1951). Влияние группового давления на изменение и искажение суждений . В Х. Гецков (ред.), Группы, лидерство и люди (стр. 177–190). Питтсбург, Пенсильвания: Карнеги Пресс.

[7] Саймонс Д. и Чабрис К. (1999). Гориллы среди нас: стойкая невнимательная слепота к динамическим событиям. Восприятие , 28 (9), стр 1059-1074.

[8] Дрю, Т., Вы, М. Л. Х., Вулф, Дж.М. (2013). Невидимая горилла снова поражает: у опытных наблюдателей наблюдается постоянная слепота по невнимательности. Психологическая наука, 24 (9): 1848–1853. DOI: 10.1177 / 0956797613479386.

Лабораторные эксперименты | tutor2u

Эксперименты ищут влияние, которое манипулируемые переменные (независимые переменные или IV) оказывают на измеряемые переменные (зависимые переменные или DV), то есть причинные эффекты.

Лабораторные эксперименты уделяют особое внимание устранению влияния других посторонних переменных путем их контроля (т.е. удаление или поддержание их постоянным) в искусственной среде. Это увеличивает вероятность для исследователей найти причинный эффект, будучи уверенными, что никакие другие переменные, кроме изменений в IV, не могут повлиять на результирующий DV. Лабораторные эксперименты — это наиболее строго контролируемая форма экспериментального исследования.

Участников также можно случайным образом распределить по условиям эксперимента, чтобы избежать предвзятости экспериментатора (т.е. экспериментатора нельзя обвинить в том, что он выбирал, кто будет находиться в каждом экспериментальном состоянии, что может повлиять на результаты).

Оценка лабораторных экспериментов:

Сильные стороны

— Высокий контроль над посторонними переменными означает, что они не могут искажать результаты, поэтому часто предполагается «причинно-следственная» связь между IV и DV.

— Результаты лабораторных экспериментов обычно надежны, поскольку созданные условия (и, следовательно, полученные результаты) могут быть воспроизведены.

— Переменные можно точно измерить с помощью инструментов, доступных в лабораторных условиях, что в противном случае может быть невозможно для экспериментов, проводимых «в полевых условиях» (полевые эксперименты).

Слабые стороны

— Собранные данные могут не иметь экологической достоверности, поскольку искусственный характер лабораторных экспериментов может поставить под сомнение, отражают ли результаты характер реальных сценариев жизни.

— Существует высокий риск характеристик спроса, т.е.е. участники могут изменить свое поведение в зависимости от их интерпретации цели эксперимента.

— Также существует риск предвзятости экспериментатора, например Ожидания исследователей могут повлиять на то, как они взаимодействуют с участниками (влияя на поведение участников), или изменить их интерпретацию результатов.

Что такое «настоящие» эксперименты в психологии?

Настоящий эксперимент часто воспринимается как лабораторное исследование. Тем не менее, это не всегда так.Настоящий эксперимент определяется как проводимый эксперимент, в котором делается попытка установить контроль над всеми другими переменными, кроме исследуемой. Такой контроль зачастую проще установить в лабораторных условиях. Таким образом, настоящие эксперименты часто ошибочно идентифицируются как лабораторные.

Чтобы понять природу эксперимента, мы должны сначала определить несколько терминов:

Экспериментальная или лечебная группа — это группа, которая получает экспериментальное лечение, манипуляцию или отличается от контрольной группы по исследуемой переменной.

Контрольная группа — эта группа используется для проведения сравнений. Интересующее лечение намеренно удерживается или манипулируется, чтобы обеспечить базовую эффективность, с которой можно сравнить эффективность экспериментальной или экспериментальной группы.

Независимая переменная — это переменная, которой экспериментатор манипулирует в исследовании. Это может быть любой аспект среды, который эмпирически исследуется с целью изучения его влияния на зависимую переменную.

Зависимая переменная — переменная, которая измеряется в исследовании.Экспериментатор не контролирует эту переменную.

Случайное распределение — в исследовании каждый субъект имеет равную вероятность быть выбранным для лечения или для контрольной группы. Вы можете использовать методы выборки, такие как выборка по возможности или стратифицированная выборка из более крупной целевой группы, но после выбора субъектов их необходимо случайным образом распределить по группам лечения и субъектам. Если вы не уверены, что это значит, дайте мне знать.

Двойной слепой — ни испытуемый, ни экспериментатор не знают, проходит ли испытуемый лечение контрольного состояния.

Теперь, когда мы определили эти термины, мы можем дальше исследовать структуру настоящего эксперимента. Во-первых, в каждом эксперименте должно быть как минимум две группы: экспериментальная и контрольная. Каждая группа получит уровень независимой переменной. Зависимая переменная будет измерена, чтобы определить, оказывает ли влияние независимая переменная. Как указывалось ранее, контрольная группа предоставит нам базовый уровень для сравнения. Все испытуемые должны быть случайным образом распределены по группам, тестироваться по возможности одновременно, а эксперимент должен проводиться двойным слепым методом.

Подпишитесь на нашу ежемесячную новостную рассылку, чтобы быть в курсе всех последних новостей Pamoja.

3.2 Психологи используют методы описательных, корреляционных и экспериментальных исследований для понимания поведения — Введение в психологию — 1-е канадское издание

Цели обучения

  1. Разграничивайте цели описательных, корреляционных и экспериментальных исследований и объясняйте преимущества и недостатки каждого из них.
  2. Объясните цели описательного исследования и статистические методы, используемые для его интерпретации.
  3. Обобщите использование корреляционного исследования и опишите, почему корреляционное исследование не может использоваться для вывода причинно-следственной связи.
  4. Просмотрите процедуры экспериментального исследования и объясните, как их можно использовать для вывода причинно-следственных связей.

Психологи согласны с тем, что если их идеи и теории о человеческом поведении следует принимать всерьез, они должны быть подкреплены данными.Однако исследования разных психологов рассчитаны на разные цели, и разные цели требуют разных подходов. Эти различные подходы, кратко изложенные в таблице 3.2, известны как исследовательских дизайна . Дизайн исследования — это особый метод, который исследователь использует для сбора, анализа и интерпретации данных . Психологи используют в своих исследованиях три основных типа исследовательских проектов, и каждый из них обеспечивает важное направление для научного исследования. Описательное исследование — это исследование, призванное дать представление о текущем состоянии дел . Корреляционное исследование — это исследование, предназначенное для выявления взаимосвязей между переменными и позволяющего предсказывать будущие события на основе имеющихся знаний . Экспериментальное исследование — это исследование, в котором создается начальная эквивалентность среди участников исследования в более чем одной группе, за которой следует манипуляция данным опытом для этих групп и измерение влияния манипуляции .Каждый из трех исследовательских проектов различается в зависимости от своих сильных сторон и ограничений, и важно понимать, чем они отличаются.

Таблица 3.2 Характеристики трех исследовательских проектов
[Пропустить таблицу]
Научно-исследовательский проект Цель Преимущества Недостатки
Описательный Для создания снимка текущего состояния дел Предоставляет относительно полную картину того, что происходит в данный момент.Позволяет разрабатывать вопросы для дальнейшего изучения. Не оценивает отношения между переменными. Может быть неэтичным, если участники не знают, что за ними наблюдают.
Корреляционный Для оценки взаимосвязи между двумя или более переменными Позволяет проверять ожидаемые взаимосвязи между переменными и между ними, а также делать прогнозы. Можете оценить эти отношения в повседневных жизненных событиях. Не может использоваться для вывода о причинно-следственных связях между переменными и между ними.
Экспериментальная Для оценки причинного воздействия одной или нескольких экспериментальных манипуляций на зависимую переменную Позволяет делать выводы о причинно-следственных связях между переменными. Невозможно экспериментально манипулировать многими важными переменными. Может быть дорогим и трудоемким.
Источник: Stangor, 2011.

Описательные исследования: оценка текущего положения дел

Описательное исследование предназначено для создания снимка текущих мыслей, чувств или поведения людей.В этом разделе рассматриваются три типа описательных исследований : тематических исследований , опросов и натуралистических наблюдений (рис. 3.4).

Иногда данные в описательном исследовательском проекте основаны только на небольшом наборе людей, часто только на одном человеке или одной небольшой группе. Эти исследовательские планы известны как тематических исследований описательные записи опыта и поведения одного или нескольких людей . Иногда в тематических исследованиях участвуют обычные люди, например, когда психолог развития Жан Пиаже использовал свои наблюдения за собственными детьми, чтобы разработать свою поэтапную теорию когнитивного развития.Чаще тематические исследования проводятся на людях, у которых есть необычный или ненормальный опыт или характеристики, или которые оказываются в особенно трудных или стрессовых ситуациях. Предполагается, что, внимательно изучая людей, которые являются социально маргинальными, которые переживают необычные ситуации или переживают трудный период своей жизни, мы можем кое-что узнать о человеческой природе.

Зигмунд Фрейд был мастером использования психологических трудностей людей, чтобы делать выводы об основных психологических процессах.Фрейд написал тематические исследования некоторых из своих самых интересных пациентов и использовал эти тщательные исследования для разработки своих важных теорий личности. Одним из классических примеров является описание Фрейдом «Маленького Ганса», ребенка, чей страх перед лошадьми психоаналитик интерпретировал в терминах подавленных сексуальных импульсов и комплекса Эдипа (Freud, 1909/1964).

Рисунок 3.4 Описательные исследования. Политические опросы, публикуемые в газетах и ​​в Интернете, представляют собой описательные исследовательские проекты, которые предоставляют моментальные снимки вероятного избирательного поведения населения.

Другой хорошо известный пример — это Финеас Гейдж, человек, мысли и эмоции которого были тщательно изучены когнитивными психологами после того, как в результате аварии на железной дороге ему пробили череп. Хотя есть вопросы относительно интерпретации этого тематического исследования (Kotowicz, 2007), оно предоставило ранние доказательства того, что лобная доля мозга участвует в эмоциях и нравственности (Damasio et al., 2005). Интересный пример тематического исследования в клинической психологии описал Рокич (1964), который подробно исследовал убеждения и взаимодействия между тремя пациентами с шизофренией, каждый из которых был убежден, что они были Иисусом Христом.

В других случаях данные из описательных исследовательских проектов поступают в виде опроса , измерения, проводимого посредством интервью или письменного опроса, чтобы получить картину убеждений или поведения выборки людей, представляющих интерес . Люди, выбранные для участия в исследовании (известная как выборка ) выбраны как репрезентативные из всех людей, которых исследователь хочет знать о (совокупность).Например, в избирательных опросах выборка берутся из совокупности всех «вероятных избирателей» на предстоящих выборах.

Результаты опросов иногда могут быть довольно обыденными, например «Девять из 10 врачей предпочитают Тименоцин» или «Средний доход в городе Гамильтон составляет 46 712 долларов». А в других случаях (особенно при обсуждении социального поведения) результаты могут быть шокирующими: «Ежегодно в Соединенных Штатах Америки в результате обстрела гибнут более 40 000 человек» или «Более 60% женщин в возрасте от 50 до 60 лет страдают. от депрессии.”Описательные исследования часто используются психологами для оценки распространенности (или случаев и случаев) психологических расстройств.

Последний тип описательного исследования — известный как натуралистическое наблюдение — это исследования, основанные на наблюдении за повседневными событиями . Например, психолог по развитию, который наблюдает за детьми на игровой площадке и описывает, что они говорят друг другу во время игры, проводит описательное исследование, как и биопсихолог, наблюдающий за животными в их естественной среде обитания.Одним из примеров наблюдательного исследования является систематическая процедура, известная как странная ситуация , используемая для получения картины того, как взаимодействуют взрослые и маленькие дети. Данные, собранные в странной ситуации, систематически кодируются в кодировочной таблице, такой как та, которая показана в таблице 3.3.

Таблица 3.3 Образец формы кодирования, используемой для оценки поведения ребенка и матери в странной ситуации
[Пропустить таблицу]
Имя кодера: Olive
Эта таблица представляет собой образец листа кодирования эпизода «странной ситуации», в которой младенец (обычно около года) наблюдается играющим в комнате с двумя взрослыми — матерью ребенка и незнакомцем.Каждая из четырех категорий кодирования оценивается кодировщиком от 1 (ребенок не прилагает усилий, чтобы участвовать в поведении) до 7 (ребенок прилагает значительные усилия, чтобы участвовать в поведении). Более подробную информацию о значении кодировки можно найти у Эйнсворта, Блехара, Уотерса и Уолла (1978).
Объяснение категорий кодирования
Близость Ребенок приближается к взрослому, хватается за него или забирается на него.
Поддержание контакта Ребенок сопротивляется тому, чтобы его уложил взрослый, плача или пытаясь снова подняться.
Сопротивление Ребенок толкается, ударяется или извивается, чтобы его вытащили из рук взрослого.
Избегание Ребенок отворачивается или отдаляется от взрослого.
Эпизод Категории кодирования
Близость Контакт Сопротивление Избегание
Мать и ребенок играют одни 1 1 1 1
Мать укладывает ребенка 4 1 1 1
Незнакомец входит в комнату 1 2 3 1
Мать выходит из комнаты; незнакомец играет с младенцем 1 3 1 1
Мать входит, приветствует и утешает ребенка, а затем снова уходит 4 2 1 2
Незнакомец пытается поиграть с младенцем 1 3 1 1
Мать входит и берет ребенка 6 6 1 2
Источник: Stang0r, 2011.

Результаты описательных исследовательских проектов анализируются с использованием описательной статистики чисел, которые суммируют распределение баллов по измеряемой переменной . Большинство переменных имеют распределения, аналогичные показанным на рис. 3.5, где большинство оценок расположено около центра распределения, а распределение является симметричным и имеет форму колокола. Распределение данных в форме колокола известно как нормальное распределение .

Рисунок 3.5 Распределение по высоте. Распределение роста учеников в классе будет нормальным. В этом примере среднее значение (M) = 67,12 дюйма, а стандартное отклонение (s) = 2,74.

Распределение можно описать в терминах его центральной тенденции , то есть точки распределения, вокруг которой сосредоточены данные , и ее дисперсии или распространения . Среднее арифметическое или среднее арифметическое , обозначаемое буквой M , является наиболее часто используемой мерой центральной тенденции .Он вычисляется путем вычисления суммы всех оценок переменной и деления этой суммы на количество участников распределения (обозначается буквой N ). В данных, представленных на рис. 3.5, средний рост учеников составляет 67,12 дюйма (170,5 см). Выборочное среднее обычно обозначается буквой M .

Однако в некоторых случаях распределение данных не является симметричным. Это происходит, когда на одном конце распределения имеется одна или несколько экстремальных оценок (известных как выбросов, ).Рассмотрим, например, переменную дохода семьи (см. Рис. 3.6), которая включает выброс (значение 3 800 000 долларов США). В этом случае среднее значение не является хорошей мерой центральной тенденции. Хотя из рисунка 3.6 видно, что центральная тенденция переменной семейного дохода должна составлять около 70 000 долларов, средний доход семьи на самом деле составляет 223 960 долларов. Единичный очень экстремальный доход оказывает непропорционально большое влияние на среднее значение, в результате чего получается значение, которое не совсем точно отражает центральную тенденцию.

Медиана используется в качестве альтернативной меры центральной тенденции, когда распределения не симметричны.Медиана — это балла в центре распределения, что означает, что 50% оценок больше медианы, а 50% оценок меньше медианы . В нашем случае средний доход домохозяйства (73 000 долларов США) намного лучше указывает на центральную тенденцию, чем средний доход домохозяйства (223 960 долларов США).

Рисунок 3.6. Распределение доходов семьи. Распределение семейных доходов, вероятно, будет несимметричным, потому что некоторые доходы могут быть очень большими по сравнению с большинством доходов.В этом случае медиана или мода являются лучшим индикатором центральной тенденции, чем среднее значение. [Подробное описание]

Последний показатель центральной тенденции, известный как мода , представляет значение, которое наиболее часто встречается в распределении . Из рисунка 3.6 видно, что режим для переменной семейного дохода составляет 93 000 долларов (это встречается четыре раза).

Помимо резюмирования центральной тенденции распределения, описательная статистика передает информацию о том, как оценки переменной распределяются вокруг центральной тенденции. Дисперсия относится к степени, в которой все оценки тесно сгруппированы вокруг центральной тенденции , как показано на Рисунке 3.7.

Рисунок 3.7

Или они могут быть дальше от него, как показано на Рисунке 3.8.

Рис. 3.8

Одна простая мера дисперсии — найти наибольших ( максимум ) и наименьших ( минимум ) наблюдаемых значений переменной и вычислить диапазон переменной как максимум наблюдаемый балл минус минимальный наблюдаемый балл.Вы можете проверить, что диапазон переменной высоты на рисунке 3.5 составляет 72 — 62 = 10. Стандартное отклонение , обозначенное как s , составляет , наиболее часто используемую меру дисперсии . Распределения с большим стандартным отклонением имеют больший разброс. Стандартное отклонение переменной роста составляет с = 2,74, а стандартное отклонение переменной семейного дохода составляет с = 745 337 долларов.

Преимущество описательного исследования состоит в том, что оно пытается уловить сложность повседневного поведения.Тематические исследования предоставляют подробную информацию об отдельном человеке или небольшой группе людей, опросы фиксируют мысли или сообщения о поведении большой группы людей, а естественные наблюдения объективно фиксируют поведение людей или животных в естественном виде. Таким образом, описательное исследование используется для относительно полного понимания того, что происходит в настоящее время.

Несмотря на эти преимущества, описательное исследование имеет явный недостаток в том, что, хотя оно позволяет нам получить представление о том, что происходит в настоящее время, оно обычно ограничивается статическими изображениями.Хотя описания конкретных переживаний могут быть интересными, их не всегда можно передать другим людям в других ситуациях, и они не говорят нам точно, почему произошло конкретное поведение или события. Например, описания людей, переживших стрессовое событие, такое как война или землетрясение, могут быть использованы для понимания реакции людей на это событие, но ничего не могут сказать нам о долгосрочных последствиях стресса. А поскольку нет группы сравнения, которая не пережила бы стрессовую ситуацию, мы не можем знать, какими были бы эти люди, если бы у них не было стрессового опыта.

Корреляционные исследования: поиск взаимосвязей между переменными

В отличие от описательного исследования, которое в первую очередь предназначено для получения статических изображений, корреляционное исследование включает измерение двух или более релевантных переменных и оценку взаимосвязи между этими переменными. Например, переменные роста и веса систематически связаны (коррелированы), потому что более высокие люди обычно весят больше, чем люди меньшего роста.Таким же образом связаны время учебы и ошибки памяти, потому что чем больше времени человеку дается на изучение списка слов, тем меньше ошибок он или она сделает. Когда в план исследования входят две переменные, одна из них называется прогнозирующей переменной , а другая — исходной переменной . План исследования можно визуализировать, как показано на рисунке 3.9, где изогнутая стрелка представляет ожидаемую корреляцию между этими двумя переменными.

Рисунок 3.9. Переменные-предикторы и результаты.

Одним из способов организации данных корреляционного исследования с двумя переменными является построение графика значений каждой из измеряемых переменных с использованием диаграммы рассеяния . Как вы можете видеть на рисунке 3.10, диаграмма рассеяния — это , визуальное изображение взаимосвязи между двумя переменными . Для каждого человека на пересечении его или ее оценок по двум переменным наносится точка. Когда связь между переменными на диаграмме рассеяния может быть легко аппроксимирована прямой линией , как в частях (a) и (b) на Рисунке 3.10 переменные имеют линейную зависимость .

Когда прямая линия показывает, что люди, которые имеют значения выше среднего для одной переменной, также имеют тенденцию иметь значения выше среднего для другой переменной , как в части (a), взаимосвязь называется положительной линейной . Примеры положительных линейных отношений включают отношения между ростом и весом, между образованием и доходом, а также между возрастом и математическими способностями детей.В каждом случае люди, получившие более высокие баллы по одной из переменных, также имеют тенденцию получать более высокие баллы по другой переменной. Отрицательные линейные зависимости , напротив, как показано в части (b), возникают, когда значения выше среднего для одной переменной имеют тенденцию быть связаны со значениями ниже среднего для другой переменной. Примеры отрицательных линейных отношений включают отношения между возрастом ребенка и количеством подгузников, которые ребенок использует, а также между практикой и ошибками, допущенными при выполнении учебного задания. В этих случаях люди, получившие более высокие баллы по одной из переменных, обычно получают более низкие баллы по другой переменной.

Отношения между переменными, которые нельзя описать прямой линией , известны как нелинейные отношения . В части (c) рисунка 3.10 показан общий образец, в котором распределение точек по существу случайное. В этом случае нет никакой связи между двумя переменными, , и они называются независимыми . Части (d) и (e) рисунка 3.10 показывают модели ассоциации, в которых, хотя связь существует, точки не очень хорошо описываются одной прямой линией.Например, часть (d) показывает тип отношений, которые часто возникают между тревогой и производительностью. Повышение тревожности от низкого до среднего уровня связано с повышением работоспособности, тогда как повышение тревожности от умеренного до высокого уровня связано со снижением работоспособности. Взаимосвязи, которые меняются по направлению и, таким образом, не описываются одной прямой линией , называются криволинейными отношениями .

Рисунок 3.10 Примеры диаграмм рассеяния.Некоторые примеры отношений между двумя переменными, показанные на диаграммах разброса. Обратите внимание, что коэффициент корреляции Пирсона (r) между переменными, имеющими криволинейные отношения, вероятно, будет близок к нулю. [Подробное описание] Источник: адаптировано из Stangor (2011).

Наиболее распространенной статистической мерой силы линейных отношений между переменными является коэффициент корреляции Пирсона , который обозначается буквой r .Значение коэффициента корреляции колеблется от r = –1,00 до r = +1,00. Направление линейной зависимости обозначается знаком коэффициента корреляции. Положительные значения r (например, r = 0,54 или r = 0,67) указывают на то, что зависимость является положительной линейной (т. Е. Узор точек на диаграмме рассеяния проходит от нижнего левого угла к верхнему. справа), тогда как отрицательные значения r (например, r = -.30 или r = –,72) указывают на отрицательную линейную зависимость (т. Е. Точки идут от верхнего левого угла к нижнему правому). Сила линейной зависимости индексируется расстоянием коэффициента корреляции от нуля (его абсолютного значения). Например, r = –,54 является более сильным соотношением, чем r = 0,30, а r = 0,72 является более сильным соотношением, чем r = –,57. Поскольку коэффициент корреляции Пирсона измеряет только линейные отношения, переменные, которые имеют криволинейные отношения, плохо описываются r , и наблюдаемая корреляция будет близка к нулю.

Также можно изучать отношения между более чем двумя показателями одновременно. План исследования, в котором для прогнозирования одной переменной результата используется более одной переменной-предиктора, анализируется с помощью множественной регрессии (Aiken & West, 1991). Множественная регрессия — это статистический метод, основанный на коэффициентах корреляции между переменными, который позволяет прогнозировать одну переменную результата на основе более чем одной переменной-предиктора .Например, на рис. 3.11 показан множественный регрессионный анализ, в котором три прогнозных переменных (заработная плата, удовлетворенность работой и количество отработанных лет) используются для прогнозирования единственного результата (производительности труда). Использование множественного регрессионного анализа показывает важное преимущество планов корреляционных исследований — их можно использовать для прогнозирования вероятной оценки человека по переменной результата (например, производительности труда) на основе знания других переменных.

Рисунок 3.11 Прогнозирование производительности задания на основе трех переменных-предикторов.Множественная регрессия позволяет ученым прогнозировать оценки по одной переменной результата, используя более одной переменной-предиктора.

Важным ограничением планов корреляционных исследований является то, что они не могут использоваться для заключения о причинно-следственных связях между измеряемыми переменными. Рассмотрим, например, исследователя, который выдвинул гипотезу о том, что наблюдение за агрессивным поведением приведет к усилению агрессивной игры у детей. На основе выборки учащихся 4-х классов он собрал данные о том, сколько телешоу с насилием смотрит каждый ребенок в течение недели, а также о том, насколько агрессивно каждый ребенок играет на школьной площадке.Из собранных данных исследователь обнаруживает положительную корреляцию между двумя измеряемыми переменными.

Рисунок 3.12

Хотя эта положительная корреляция, кажется, поддерживает гипотезу исследователя, ее нельзя рассматривать как указание на то, что просмотр телепередач с насилием вызывает агрессивное поведение. Хотя у исследователя возникает соблазн предположить, что просмотр телевидения с насилием вызывает агрессивную игру, существуют и другие возможности. Одна из альтернативных возможностей состоит в том, что причинное направление прямо противоположно тому, что предполагалось.Возможно, у детей, которые агрессивно вели себя в школе, развивается остаточное возбуждение, которое заставляет их хотеть смотреть дома жестокие телепередачи (рис. 3.13):

Рис. 3.13

Хотя эта возможность может показаться менее вероятной, нет способа исключить возможность такой обратной причинной связи на основе этой наблюдаемой корреляции. Также возможно, что действуют оба причинных направления и что две переменные вызывают друг друга (рис. 3.14).

Рис. 3.14.

Еще одно возможное объяснение наблюдаемой корреляции состоит в том, что она была произведена наличием общей причинной переменной (также известной как третья переменная ).Общая причинная переменная — это переменная, которая не является частью исследовательской гипотезы, но которая вызывает и предиктор, и переменную результата и, таким образом, производит наблюдаемую корреляцию между ними . В нашем примере потенциальной общей причинной переменной является дисциплинарный стиль родителей детей. Родители, использующие жесткий и карательный стиль дисциплины, могут производить детей, которые любят смотреть телевизор с насилием и которые также ведут себя агрессивно по сравнению с детьми, чьи родители применяют менее суровые меры наказания (Рисунок 3.15)

Рисунок 3.15.

В этом случае просмотр телевидения и агрессивная игра будут положительно коррелированы (на что указывает изогнутая стрелка между ними), даже если ни одно из них не является причиной другого, но они оба были вызваны дисциплинированным стилем родителей (прямые стрелки ). Когда обе переменные-предикторы и переменные результата вызваны общей причинно-следственной переменной, наблюдаемая взаимосвязь между ними считается ложной . Ложная взаимосвязь — это взаимосвязь между двумя переменными, в которой общая причинная переменная производит и «объясняет» взаимосвязь .Если бы эффекты общей причинной переменной были исключены или контролировались, связь между предиктором и переменными результата исчезла бы. В этом примере связь между агрессией и просмотром телевидения может быть ложной, потому что, если контролировать эффект дисциплинарного стиля родителей, связь между просмотром телевидения и агрессивным поведением может исчезнуть.

Общие причинные переменные в планах корреляционных исследований можно рассматривать как загадочные переменные, потому что, поскольку они не были измерены, их присутствие и идентичность обычно неизвестны исследователю.Поскольку невозможно измерить каждую переменную, которая может вызывать как предикторные, так и конечные переменные, всегда существует возможность существования неизвестной общей причинной переменной. По этой причине мы остаемся с основным ограничением корреляционного исследования: корреляция не демонстрирует причинно-следственную связь. Когда вы читаете о проектах корреляционных исследований, важно помнить о возможности ложных взаимосвязей и обязательно правильно интерпретировать результаты. Хотя иногда сообщается, что корреляционные исследования демонстрируют причинную связь без какого-либо упоминания о возможности обратной причинной связи или общих причинных переменных, информированные потребители исследований, такие как вы, осведомлены об этих проблемах интерпретации.

В целом, планы корреляционных исследований имеют как сильные стороны, так и ограничения. Одна из сильных сторон заключается в том, что их можно использовать, когда экспериментальные исследования невозможны, потому что переменными-предикторами нельзя манипулировать. Корреляционные планы также имеют то преимущество, что позволяют исследователю изучать поведение в повседневной жизни. И мы также можем использовать корреляционные планы для прогнозирования — например, для прогнозирования на основе результатов их батареи тестов успеха стажеров во время учебной сессии.Но мы не можем использовать такую ​​корреляционную информацию, чтобы определить, повлияло ли обучение на повышение производительности труда. Для этого исследователи полагаются на эксперименты.

Экспериментальные исследования: понимание причин поведения

Цель экспериментального дизайна исследования — предоставить более окончательные выводы о причинно-следственных связях между переменными в гипотезе исследования, чем те, которые можно получить из корреляционных планов. В плане экспериментального исследования интересующие нас переменные называются независимой переменной (или переменными ) и зависимой переменной .Независимая переменная в эксперименте — это вызывающая переменная, которая создается (манипулируется) экспериментатором . Зависимая переменная в эксперименте — это измеряемая переменная, на которую, как ожидается, будет влиять экспериментальная манипуляция . Гипотеза исследования предполагает, что управляемая независимая переменная или переменные вызовут изменения в измеряемых зависимых переменных. Мы можем изобразить гипотезу исследования, используя стрелку, указывающую в одном направлении.Это демонстрирует ожидаемое направление причинно-следственной связи (рис. 3.16):

Рисунок 3.16

Направление исследований: видеоигры и агрессия

Рассмотрим эксперимент, проведенный Андерсоном и Диллом (2000). Исследование было разработано для проверки гипотезы о том, что просмотр жестоких видеоигр может усилить агрессивное поведение. В этом исследовании студенты мужского и женского пола из Университета штата Айова получили возможность поиграть либо в жестокую видеоигру (Wolfenstein 3D), либо в ненасильственную видеоигру (Myst).Во время экспериментальной сессии участники играли в назначенные им видеоигры в течение 15 минут. Затем, после игры, каждый участник играл с противником в соревновательную игру, в которой участник мог посылать волны белого шума через наушники противника. Оперативное определение зависимой переменной (агрессивное поведение) — это уровень и продолжительность шума, подаваемого противнику. Схема эксперимента показана на рис. 3.17

. Рис. 3.17. Схема экспериментального исследования.

Два преимущества плана экспериментального исследования: (а) уверенность в том, что независимая переменная (также известная как экспериментальная манипуляция ) возникает до измеряемой зависимой переменной, и (б) создание начальной эквивалентности между условиями эксперимента. эксперимент (в данном случае с использованием случайного присвоения условий).

У экспериментальных образцов есть две очень приятные особенности. Во-первых, они гарантируют, что независимая переменная возникает до измерения зависимой переменной.Это исключает возможность обратной причинно-следственной связи. Во-вторых, влияние общих причинных переменных контролируется и, таким образом, устраняется путем создания начальной эквивалентности среди участников в каждом из экспериментальных условий до того, как произойдет манипуляция.

Наиболее распространенный метод создания эквивалентности экспериментальных условий — это случайное присвоение условиям, процедура, в которой условие, которому назначен каждый участник, определяется посредством случайного процесса, такого как извлечение чисел из конверта или используя таблицу случайных чисел .Андерсон и Дилл сначала случайным образом распределили около 100 участников в каждую из своих двух групп (Группа A и Группа B). Поскольку они использовали случайное присвоение условий, они могли быть уверены, что до того, как произошла экспериментальная манипуляция, студенты из группы A в среднем были эквивалентны студентам из группы B по всем возможным переменным, включая переменные, которые могут быть связаны между собой. к агрессии, например, к родительскому стилю дисциплины, взаимоотношениям со сверстниками, уровню гормонов, диете — и вообще ко всему остальному.

Затем, после того, как они создали начальную эквивалентность, Андерсон и Дилл создали экспериментальную манипуляцию — они заставили участников группы A сыграть в жестокую игру, а участников группы B сыграть в ненасильственную игру. Затем они сравнили зависимую переменную (белый шум) между двумя группами и обнаружили, что студенты, которые смотрели жестокую видеоигру, давали значительно более длительные шумовые импульсы, чем студенты, которые играли в ненасильственную игру.

Андерсон и Дилл с самого начала добились равноправия между группами.Эта первоначальная эквивалентность позволила им наблюдать различия в уровнях белого шума между двумя группами после экспериментальной манипуляции, что привело к выводу, что эти различия были вызваны независимой переменной (а не какой-либо другой). Идея состоит в том, что единственное, что отличалось между учениками двух групп, — это видеоигра, в которую они играли.

Несмотря на преимущество определения причинно-следственной связи, эксперименты имеют ограничения. Во-первых, они часто проводятся в лабораторных условиях, а не в повседневной жизни людей.Таким образом, мы не знаем, будут ли результаты, полученные в лабораторных условиях, сохраняться в повседневной жизни. Во-вторых, что более важно, некоторые из наиболее интересных и ключевых социальных переменных невозможно экспериментально изменить. Если мы хотим изучить влияние размера толпы на деструктивность ее поведения или сравнить личностные характеристики людей, которые присоединяются к культам самоубийц, с характеристиками людей, которые не присоединяются к таким культам, эти отношения должны быть оценены с использованием корреляционных методов. конструкции, потому что экспериментально манипулировать этими переменными просто невозможно.

Основные выводы

  • Описательные, корреляционные и экспериментальные исследования используются для сбора и анализа данных.
  • Описательные дизайны включают тематические исследования, опросы и естественные наблюдения. Цель этих дизайнов — получить представление о текущих мыслях, чувствах или поведении данной группы людей. Описательные исследования резюмируются с использованием описательной статистики.
  • В планах корреляционных исследований измеряются две или более релевантных переменных и оценивается взаимосвязь между ними.Переменные могут быть представлены на диаграмме рассеяния, чтобы наглядно показать взаимосвязи. Коэффициент корреляции Пирсона ( r ) — это мера силы линейной связи между двумя переменными.
  • Общие причинные переменные могут вызывать как предикторную, так и конечную переменную в корреляционном дизайне, создавая ложную связь. Возможность наличия общих причинных переменных делает невозможным вывод причинно-следственных связей на основе корреляционных исследований.
  • Экспериментальное исследование включает манипулирование независимой переменной и измерение зависимой переменной.Случайное присвоение условий обычно используется для создания начальной эквивалентности между группами, что позволяет исследователям делать причинно-следственные выводы.

Упражнения и критическое мышление

  1. Существует отрицательная корреляция между строкой, в которой ученик сидит в большом классе (когда строки пронумерованы спереди назад), и его или ее последней оценкой в ​​классе. Как вы думаете, это причинно-следственная связь или ложная связь и почему?
  2. Подумайте о двух переменных (помимо упомянутых в этой книге), которые могут быть коррелированы, но в которых корреляция, вероятно, ложная.Какая вероятная общая причинно-следственная переменная порождает эту связь?
  3. Представьте, что исследователь хочет проверить гипотезу о том, что участие в психотерапии уменьшит тревожность, о которой сообщают. Опишите тип дизайна исследования, который исследователь может использовать, чтобы прийти к такому выводу. Какие будут независимые и зависимые переменные в исследовании?

Авторство изображений

Рисунок 3.4: «Читая газету», автор Alaskan Dude (http: // commons.wikimedia.org/wiki/File:Reading_newspaper.jpg) под лицензией CC BY 2.0

Список литературы

Эйкен, Л., и Уэст, С. (1991). Множественная регрессия: тестирование и интерпретация взаимодействий . Ньюбери-Парк, Калифорния: Сейдж.

Эйнсворт, М.С., Блехар, М.С., Уотерс, Э. и Уолл, С. (1978). Модели привязанности: психологическое исследование странной ситуации . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

Андерсон, К. А., Дилл, К.Э. (2000). Видеоигры и агрессивные мысли, чувства и поведение в лаборатории и в жизни. Журнал личности и социальной психологии, 78 (4), 772–790.

Дамасио, Х., Грабовски, Т., Франк, Р., Галабурда, А. М., Дамасио, А. Р., Качиоппо, Дж. Т., и Бернтсон, Г. Г. (2005). Возвращение Финеаса Гейджа: разгадки мозга из черепа известного пациента. В Социальная неврология: ключевые чтения. (стр. 21–28). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

Фрейд, С.(1909/1964). Анализ фобии у пятилетнего мальчика. В E. A. Southwell & M. Merbaum (Eds.), Личность: Чтения по теории и исследованиям (стр. 3–32). Бельмонт, Калифорния: Уодсворт. (Оригинальная работа опубликована в 1909 г.).

Котович, З. (2007). Странный случай с Финеасом Гейджем. История гуманитарных наук, 20 (1), 115–131.

Рокич, М. (1964). Три Христа Ипсиланти: психологическое исследование . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Кнопф.

Стангор, К.(2011). Методы исследования для наук о поведении (4-е изд.). Маунтин-Вью, Калифорния: Cengage.

Длинные описания

Рисунок 3.6 подробное описание: Всего 25 семейств. 24 семьи имеют доход от 44 000 до 111 000 долларов, а одна семья имеет доход 3 800 000 долларов. Средний доход составляет 223 960 долларов, а средний доход — 73 000 долларов. [Вернуться к рисунку 3.6]

Рисунок 3.10 длинное описание: Типы диаграмм рассеяния.

  1. Положительный линейный, r = положительный.82. Графики на графике образуют грубую линию, идущую снизу слева направо.
  2. Отрицательное линейное, r = отрицательное 0,70. Графики на графике образуют грубую линию, идущую от верхнего левого угла к нижнему правому.
  3. Независимый, r = 0,00. Графики на графике разбросаны по центру.
  4. Криволинейный, r = 0,00. Графики на графике образуют грубую линию, которая идет вверх, а затем вниз, как холм.
  5. Криволинейный, r = 0,00. На графике показана грубая линия, которая сначала идет вниз, а затем вверх, как канава.

[Вернуться к рисунку 3.10]

Что такое экспериментальная психология? — Онлайн-справочник по психологии

Экспериментальная психология не является отдельной отраслью психологии, а скорее относится к стандартным методам и техникам, которые психологи с научной подготовкой используют для сбора и анализа данных. Продолжайте читать, чтобы узнать, как этот уникальный подход к пониманию человеческого поведения используется всеми психологическими школами.

История экспериментальной психологии

Эксперименты всегда были частью области психологии.Отец современной психологии Вильгельм Вундт использовал математические вычисления в своих экспериментах в начале 19 века. На протяжении многих лет разные психологи разрабатывали экспериментальную психологию. Например, экспериментальная психология была введена в Америку одним из знаменитых профессоров Йельского университета Джорджем Лэддом. Он построил исследовательскую лабораторию, опубликовал первый учебник экспериментальной психологии и провел различные эксперименты. В наше время экспериментальные психологи работают во всех школах психологии, чтобы проводить лабораторные и клинические эксперименты.

Методология экспериментальной психологии

Экспериментальная психология зависит от строгих и хорошо контролируемых экспериментов. Во время этих испытаний люди или животные подвергаются воздействию внешних раздражителей или получают определенные поведенческие инструкции. Почти каждый знаком с определенными экспериментами, такими как мышь, пытающаяся перемещаться по лабиринту, или примат, пытающийся разгадать головоломку. Однако эксперименты над людьми намного сложнее. Например, психолог-экспериментатор должен учитывать посторонние переменные, условия окружающей среды и предвзятость экспериментатора.Кроме того, они должны выбрать подходящий размер выборки, правильно определить операции и использовать надежный статистический анализ. Эксперименты должны полностью контролироваться и выполняться безупречно, чтобы выдерживать экспертную оценку, которая является одной из основ всех научных усилий.

Наука, лежащая в основе экспериментальной психологии

Экспериментальная психология — это больше, чем просто отдельная дисциплина, потому что она включает в себя научные исследования для каждой школы психологии, от социальной психологии до педагогической психологии.Все экспериментальные психологи и ученые верят в одни и те же четыре основных принципа. Во-первых, детерминизм означает, что все явления имеют какую-то систематическую причину. Во-вторых, эмпиризм означает, что объективное наблюдение является ключом к интерпретации окружающего мира. В-третьих, экономия означает, что ученые предпочитают минималистский подход к разработке и исследованию теорий. То есть наука принимает принцип бритвы Оккама, а это означает, что теория с наименьшим количеством предположений должна быть логическим выводом.Наконец, четвертый принцип — проверяемость. Все теории должны быть проверены эмпирически с применением опровержимости.

Примеры экспериментов

Поскольку экспериментальная психология задействована во всех областях психологии, существует впечатляющее разнообразие категорий экспериментов. Социальная психология использует полевые эксперименты и объективное наблюдение, чтобы понять коллективное поведение. Например, они могут создать смоделированный сценарий, который проверяет, как участники проявляют альтруистическое поведение, например, помогают раненому незнакомцу.С другой стороны, когнитивные психологи могут использовать сложное оборудование и программное обеспечение для анализа неврологических реакций участников, просматривающих страшные или жестокие изображения. Наконец, психологи, изучающие ненормальное поведение, такое как фобии или расстройства личности, могут тестировать участников с этими состояниями на группах психически здоровых людей.

Карьера в области экспериментальной психологии

По данным Американской психологической ассоциации, психологи-экспериментаторы стремятся ответить на основные вопросы о человеческом поведении с помощью прикладных исследований.Например, наиболее популярные темы исследований включают память, эмоции, восприятие и ощущения. Эти научные специалисты обычно работают в исследовательских центрах университетов, но также работают в частных компаниях или даже в правительстве. Они также могут работать в других сферах, таких как образование, человеческие ресурсы и здравоохранение.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts