Люди т е человеческая психика потребности надежды: «Люди, т.е. человеческая психика, потребности, надежды, страхи, ожидания, мотивы и стремления

Содержание

Открытое общество и его враги. Том II. Время лжепророков. Глава 14. Метод Маркса. Автономия социологии — Гуманитарный портал

Известное изречение Маркса: «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» 14.1 можно рассматривать как краткую формулировку марксовой оппозиции психологизму 14.2 — весьма правдоподобной теории, согласно которой все законы общественной жизни должны быть в конечном счёте сводимы к психологическим законам «человеческой природы». Главной задачей этой и двух последующих глав является истолкование этого изречения Маркса. Хочу сразу же заявить, что, анализируя Марксов антипсихологизм (каким я его вижу), я развиваю концепцию, под которой готов подписаться сам.

В качестве простейшей иллюстрации и одновременно первого шага в нашем исследовании обратимся к проблеме так называемых правил экзогамии, то есть проблеме объяснения широкого распространения в различных культурах сходных законов брака, несомненно предназначенных для предотвращения инбридинга. Дж. Ст. Милль и другие представители созданной им психологистской школы социологии (к ней присоединились впоследствии многие психоаналитики) пытаются объяснить эти правила, обращаясь к «человеческой природе», например, ссылаясь на инстинктивное отвращение к инцесту (развившемуся, вероятно, в результате естественного отбора или «подавления»). (Кстати, обыденное, наивное объяснение этого явления вряд ли будет сильно отличаться от того, которое дают социальные психологисты.) Однако, с точки зрения концепции, выраженной в приведённых словах Маркса, следовало бы спросить, не обстоит ли дело противоположным образом, то есть не является ли этот инстинкт, скорее, продуктом воспитания, то есть следствием, а не причиной социальных правил и традиций, требующих экзогамии и запрещающих инцест 14.3.

Очевидно, что два этих подхода в точности соответствуют двум различным решениям очень старой проблемы: являются ли законы общества «естественными» или принимаются «по соглашению»? (Эту проблему мы подробно анализировали в главе 5.

) Рассматриваемый нами пример, выбранный только для иллюстрации, не позволяет сразу определить, какая из этих двух теорий правильна: объясняющая действующие в обществе традиционные социальные правила инстинктом или же, наоборот, выводящая этот инстинкт из таких социальных правил. Однако оказалось, что ответы на такого рода вопросы можно получать в эксперименте, как это имеет место, например, в аналогичном случае явно свойственного человеку инстинктивного отвращения к змеям. Это отвращение имеет ещё большие основания считаться инстинктивным или «естественным», так как оно проявляется не только у людей, но и у человекообразных обезьян и даже у большинства остальных обезьян. Однако эксперименты показали, что этот страх не является врождённым; он — продукт воспитания не только у представителей человеческого рода, но также, например, и у шимпанзе. Действительно 14.4, и человеческие дети, и молодые шимпанзе, которых не учили бояться змей, не демонстрируют такого инстинктивного поведения.

Рассмотренный пример весьма показателен. Мы сталкиваемся здесь с чувством отвращения, которое носит, по-видимому, достаточно универсальный характер, поскольку оно наблюдается не только у людей. Правда, даже в случае не столь широко распространённого обычая или не столь универсальной формы поведения мы могли бы, пожалуй, выдвинуть вполне резонные возражения против предположения об инстинктивном происхождении таких обычаев или форм поведения (хотя этот аргумент таит в себе подводные камни, поскольку существуют социальные обычаи, способствующие подавлению инстинктов), однако определённо можно сказать, что обратное рассуждение совершенно неверно. Действительно, всеобщее распространение определённых образцов поведения не является решающим аргументом в пользу их инстинктивного характера или их укоренённости в «человеческой природе».

Приведённые соображения хорошо показывают, до какой степени наивно предполагать, что все законы общества можно в принципе вывести из психологии «человеческой природы». Однако в нашем анализе мы получили пока сугубо предварительные результаты. Чтобы продвинуться на шаг вперёд, следует рассмотреть главный тезис психологизма, заключающийся в следующем: общество является продуктом взаимодействия индивидуальных психик, следовательно, социальные законы в конечном счёте должны сводиться к психологическим законам, поскольку в основе событий социальной жизни, включая и её обычаи, лежат мотивы, рождающиеся в недрах психики индивидуумов.

Против доктрины психологизма сторонники автономной социологии могут выдвинуть институциональный взгляд 14.5. Прежде всего, они могут возразить, что ни одно действие нельзя объяснить, исходя только из его мотива. При обращении к мотивам (как и к любым другим психологическим или бихевиористским понятиям) с целью дать объяснение какому-либо факту жизни высших животных или людей, приходится учитывать общий контекст, в который заключён этот факт и, в особенности, его ближайшее окружение, носящее, если речь идёт о действиях людей, главным образом социальный характер. Таким образом, то, как мы действуем, нельзя объяснить, не зная социальной среды, в которой это происходит, а также того, каковы существующие социальные институты и как они функционируют. Следовательно, с точки зрения институционалиста, свести социологию к психологическому или бихевиористскому анализу наших действий невозможно. Наоборот, любой анализ такого рода предполагает социологию, которая, следовательно, не может зависеть от психологического анализа. Социология, по крайней мере её наиболее важная часть, должна быть автономной.

Сторонники психологизма могут парировать, что они вполне готовы признать большое значение факторов окружающей среды — как естественной, так и социальной. Однако структура (они могут предпочесть модный термин «паттерн») социальной среды, в отличие от естественной, представляет собой продукт творчества человека, и, следовательно, в соответствии с доктриной психологизма, её следует объяснять в терминах человеческой природы. К примеру, типичный социальный институт, который экономисты называют «рынком» и функционирование которого является главным объектом их изучения, в конечном счёте можно вывести из психологии «экономического человека» или, если использовать фразеологию Дж. Ст. Милля, из психологического феномена «стремления к богатству» 14.6. Более того, психологисты настаивают на том, что именно в силу своеобразной психологической структуры человеческой природы различные институты играют очень важную роль в нашем обществе и, однажды установленные, имеют тенденцию к превращению в традиционный и относительно стабильный элемент нашей жизни. В конце концов — и это решающее положение психологизма — как происхождение, так и развитие традиций должны быть объяснимы путём обращения к человеческой природе. Прослеживая происхождение традиций и институтов, мы должны обнаружить, что их появление можно объяснить в психологических терминах, поскольку они были введены человеком для тех или иных целей под влиянием тех или иных мотивов. И даже если с течением времени эти мотивы были забыты, то и эта забывчивость, и наша готовность создавать институты, назначение которых нам самим нередко не очень ясно, — всё это, в свою очередь, также проистекает из человеческой природы. Таким образом, «все общественные явления суть явления человеческой природы», — говорил Дж. С. Милль 14.7. «Законы общественных явлений суть не что иное и не могут быть ничем иным, как только законами действий и страстей людей», то есть «законами индивидуальной человеческой природы. Соединяясь в общество, люди не превращаются в нечто другое…» 14.8

Это последнее утверждение Милля демонстрирует одно важное достоинство психологизма, а именно — его здравую оппозицию коллективизму и холизму, его отказ находиться под влиянием руссоистского или гегельянского романтизма, его отвержение понятий общей воли, национального духа или, скажем, групповой психики. В психологизме, по моему мнению, приемлемо только то, что может быть названо «методологическим индивидуализмом» в противоположность «методологическому коллективизму».

Психологизм справедливо настаивает на том, что «поведение» и «действия» таких коллективов, как государства или социальные группы, должны быть сведены к поведению и действиям отдельных людей. Однако неверно считать (как будет показано далее в этой главе), что из принятия индивидуалистского метода вытекает принятие психологического метода, хотя с первого взгляда это может показаться весьма убедительным. То, что психологизм как таковой ступает на достаточно опасную почву (если не считать заслуживающего одобрения индивидуалистского метода, используемого им), видно из других рассуждений Милля. Они показывают, что психологизм вынужден принять историцистские методы. Попытка свести факты социальной жизни к психологическим фактам ведёт к спекуляциям относительно того, что такое происхождение и развитие. Анализируя платоновскую социологию, мы уже имели возможность оценить сомнительные достоинства такого подхода к науке об обществе (см. главу 5). Теперь, критикуя Милля, мы попытаемся нанести по этому подходу решающий удар.

Именно приверженность к психологизму заставляет Милля принять историцистский метод. Он даже смутно осознает бесплодность и нищету историцизма, пытаясь объяснить эту бесплодность колоссальными сложностями взаимодействий огромного множества индивидуальных сознаний. «Несмотря на положительное правило, — писал он, — не вводить в социальную науку ни одного обобщения из истории, пока для него нельзя указать достаточных оснований в человеческой природе, я тем не менее не думаю, чтобы кто-нибудь стал утверждать, будто, отправляясь от принципов человеческой природы и от общих условий жизни человечества, можно было бы a priori определить тот порядок, в каком должно происходить развитие человечества и дедуктивно вывести основные факты прошлой истории — вплоть до настоящего времени» 14.9. Основание, которое он подводил под это убеждение, заключается в следующем: «после первых немногих членов ряда [социального развития] влияние, оказываемое на каждое поколение предшествовшими ему поколениями, получает… всё больше и больше перевеса над всеми другими влияниями».

(Другими словами влияние социальной среды становится доминирующим.) «Столь длинного рада взаимных влияний… не в силах вычислить человеческие способности».

Этот аргумент и, в особенности, замечание Милля о «первых немногих членах ряда», представляют собой впечатляющее разоблачение слабости психологистского варианта историцизма. Если все регулярности в жизни общества, законы социальной среды, её институтов и тому подобное в конечном счёте должны объясняться при помощи «действий и страстей людей» и сводиться к ним, то такой подход заставляет нас принять не только идею причинного развития истории, но также идею первых шагов такого развития. Дело в том, что акцент на психологическое происхождение социальных норм и институтов может означать только то, что они могут быть прослежены до состояния, когда их введение зависело только от психологических факторов, или, точнее говоря, когда они были независимы от каких-либо устоявшихся социальных институтов. Психологизму в таком случае приходится, хочет он этого или нет, оперировать с идеей начала общества, а также с идеями человеческой природы и человеческой психологии, как они существовали до всякого общества.

Другими словами, замечание Милля о «первых немногих членах ряда» социального развития не является случайной ошибкой, как можно было бы предположить, а вполне соответствует той тупиковой позиции, к которой его привёл психологизм. Эта позиция является тупиковой, потому что теория, признающая существование досоциальной человеческой природы, объясняющей появление общества — психологистский вариант теории «общественного договора», — представляет собой не только исторический, но, если так можно выразиться, и методологический миф. Вряд ли её можно обсуждать всерьёз, поскольку мы имеем все основания полагать, что человек или, скорее, его предок стал сначала социальным, а затем уже и человеческим существом (учитывая, в частности, что язык предполагает общество). Однако из этого следует, что социальные институты, а с ними и типические социальные регулярности или социологические законы 14.

10 должны были существовать до возникновения того, что некоторым людям нравится называть «человеческой природой» или человеческой психологией. Поэтому если уж заниматься проблемой редукции, то значительно более обнадёживающей представляется редукция или интерпретация психологии в терминах социологии, а не наоборот.

Выводы, к которым мы пришли в ходе нашего анализа, вновь возвращают нас к изречению Маркса, процитированному в начале этой главы. Люди, то есть человеческая психика, потребности, надежды, страхи, ожидания, мотивы и стремления отдельных человеческих индивидуумов, если они вообще что-то значат, не столько творят свою социальную жизнь, сколько являются её продуктом. Следует заметить, что структура нашей социальной среды в некотором смысле продукт человеческой деятельности, наши институты и традиции не есть дело Бога или природы, а представляют собой результаты человеческих действий и решений и изменяются под их влиянием. Однако, это не означает, что все они сознательно спроектированы и их можно объяснить на основе человеческих потребностей, ожиданий или мотивов. Наоборот, даже те институты, которые возникают как результат сознательных и преднамеренных человеческих действий, оказываются, как правило, непрямыми, непреднамеренными и часто нежелательными побочными следствиями таких действий.

«Только немногие социальные институты сознательно спроектированы, тогда как их абсолютное большинство просто «выросло» как неспроектированные результаты человеческих действий», — писал я ранее 14.11. Теперь мы можем добавить, что даже большинство тех немногих институтов, которые были сознательно и успешно спроектированы (скажем, новый университет или профсоюз), никогда не функционируют в соответствии с планом их создания — и это обусловлено непреднамеренными социальными последствиями, которые неминуемо возникают в ходе их целенаправленного конструирования. Дело в том, что создание новых институтов воздействует не только на многие другие социальные институты, но также и на «человеческую природу» — сначала на надежды, страхи и амбиции тех людей, которые непосредственно включены в этот процесс, а затем и всех остальных членов общества. Одно из следствий этого явления состоит в том, что моральные ценности общества — требования, рекомендации и нормы, принимаемые всеми или почти всеми членами данного общества, — тесно связаны с его институтами и традициями и они не могут пережить разрушение этих институтов и общественных традиций (как это было указано в главе 9, когда мы обсуждали проблему «очистки холста» радикальными революционерами).

Сказанное ещё в большей степени верно для ранних периодов общественного развития, то есть для закрытого общества, в котором сознательное проектирование институтов было чрезвычайно редким, если оно вообще тогда происходило. В настоящее же время социальная ситуация может изменяться достаточно быстро благодаря постепенному увеличению наших знаний об обществе, то есть благодаря изучению непреднамеренных последствий наших планов и действий, и можно предположить, что когда-то люди смогут стать сознательными создателями открытого общества и, тем самым, большей части своей собственной судьбы. (Маркс предполагал такую возможность, как будет показано в следующей главе.)

Однако, предвидя такую возможность, мы должны хорошо понимать, что сознательное строительство открытого общества зависит от степени познания нами социальных процессов: мы можем научиться предвидеть многие из непреднамеренных последствий наших действий (в этом состоит главная цель социальной технологии), но всегда будет существовать множество таких следствий, которые мы предвидеть не смогли.

Итак, на основании сказанного совершенно ясно: решающий аргумент против психологизма состоит в том, что психологизм оперирует идеей психологического происхождения общества. Этот аргумент, однако, не единственный. В критике психологизма очень важно также и обоснование его неспособности понять главную задачу, подлежащую объяснению науками об обществе.

Этой задачей не является пророчество о будущем ходе истории, как считают историцисты. Эта задача, скорее, состоит в открытии и объяснении менее очевидных зависимостей, имеющих место в социальной сфере. Таковыми являются: раскрытие трудностей, встречающихся на пути социального действия, — изучение, так сказать, громоздкости, гибкости и хрупкости социального материала, его сопротивления нашим попыткам формировать его и работать с ним.

Чтобы разъяснить это моё утверждение, я кратко опишу одну социальную теорию, которая, хотя и имеет много сторонников, понимает, однако, цели наук об обществе прямо противоположным образом по сравнению с истинными целями таких наук. Я называю эту теорию «заговорщицкой теорией общества», «теорией заговоров». Согласно этой теории, объяснение социального явления состоит в обнаружении лиц или групп лиц, которые заинтересованы в появлении этого явления (иногда это — тайный интерес, который следует раскрыть) и которые запланировали это явление и составили заговор, чтобы породить его.

Такой взгляд на цели общественных наук возникает из ошибочного представления о том, что любые социальные явления, особенно такие, как война, безработица, нищета, дефицит и тому подобное, которые, как правило, вызывают сильные негативные реакции, представляют собой результат целенаправленных действий некоторых могущественных индивидуумов или групп. Эта теория широко распространена — она даже древнее историцизма (который, как видно из его первоначальной теистической формы, произволен от теории заговоров). В своих современных формах заговорщицкая теория общества, подобно современному историцизму и современным попыткам установить «естественные социальные законы», является типичным результатом секуляризации религиозных предрассудков. Вера в гомеровских богов, заговорами которых объясняли историю Троянской войны, прошла. Боги изгнаны. Однако их место заняли могущественные индивидуумы или группы — злонамеренные группы, порочные замыслы которых ответственны за все то зло, от которого мы страдаем. Это могут быть и сионские мудрецы, и монополисты, и капиталисты, и империалисты.

Я вовсе не утверждаю, что заговоров вообще не бывает. Наоборот, они представляют собой типичные общественные явления. И они становятся существенными, к примеру, если люди, которые верят в заговорщицкую теорию, приходят к власти. Люди, искренне считающие, что знают, каким образом сотворить рай на земле, чаще всего принимают теорию заговоров и составляют собственный заговор против несуществующих заговорщиков. Дело в том, что единственным объяснением неудач в деле построения рая на земле выступает у них противодействие дьявола, который прикладывает все силы для создания ада.

Заговоры имеют место, это необходимо признать. Вместе с тем имеет место и другой важный факт, опровергающий теорию заговоров: лишь немногие из заговоров оказываются в конечном счёте успешными. Заговорщики редко пожинают плоды своих заговоров.

Почему так происходит? Почему результаты столь сильно отличаются от замыслов? Просто потому, что так всегда бывает в жизни общества, независимо От того, существует заговор или нет. Жизнь общества — это не только арена, на которой меряются силами протиборствующие группы, это деятельность в рамках более или менее гибкой, но нередко и хрупкой структуре институтов и традиций, и она вызывает — помимо самых разных сознательных противодействий — множество непредвиденных реакций в этой структуре, некоторые из которых, возможно, вообще непредсказуемы.

Пытаться анализировать эти реакции, предвидеть их, насколько это возможно, — такова, на мой взгляд, главная задача наук об обществе. Это — задача анализа неожиданных социальных последствий. Однако и теория заговоров, и психологизм пренебрегли этой задачей. Действие, осуществляемое в полном соответствии с замыслом, не создаёт проблемы для науки об обществе (за исключением того, когда возникает необходимость объяснить, почему в том или ином конкретном случае не встретилось никаких неожиданных последствий). Примером, делающим ясной идею непредусмотренных следствий нашей деятельности, служит простейшее экономическое действие. Когда человек очень хочет купить дом, мы можем с большой вероятностью предположить, что он не желает роста рыночных цен на недвижимость. Однако уже сам факт появления его на рынке в качестве покупателя способствует повышению рыночных цен. Аналогичное замечание верно и для продавца. Можно привести пример также и совсем из другой области. Когда человек решает застраховать свою жизнь, маловероятно, что у него есть намерение побудить каких-то других людей вложить свои деньги в акции страховых компаний, но он тем не менее делает это. Здесь мы ясно видим, что не все последствия наших действий являются предусмотренными, и, следовательно, заговорщицкая теория общества не может быть истинной. Действительно, эта теория равносильна утверждению, что все результаты, даже те, которые на первый взгляд не кажутся следствиями чьих-то действий, всё же представляют собой результаты именно преднамеренных действий тех людей, которые заинтересованы в этих результатах.

Рассмотренные примеры не опровергают психологизма с той же лёгкостью, с какой они опровергают теорию заговоров, поскольку в случае психологизма можно возразить, что именно знание продавца о присутствии покупателя на рынке и его надежда на получение более высокой платы — другими словами, психологические факторы — объясняют описанные нами последствия этой ситуации. Это, конечно, совершенно верно. Однако мы не должны забывать, что это знание и эта надежда не коренятся окончательно в человеческой природе, а, в свою очередь, объяснимы в терминах социальной ситуации — в данном случае рыночной.

Социальные ситуации не сводимы к мотивам и общим законам «человеческой природы». Действительно, вмешательство определённых «свойств человеческой природы», таких, как наша восприимчивость к пропаганде, иногда могут вести к отклонениям от только что указанного экономического поведения. К тому же, если ситуация в обществе отлична от предполагаемой, то возможно, что потребитель своим актом покупки может опосредованно внести вклад в удешевление товара, например, сделав его массовое производство более прибыльным. И хотя этот эффект будет отвечать его интересу как потребителя, он может быть столь же непроизвольным, как и противоположный эффект, причём при одинаковых психологических условиях. Кажется очевидным, что ситуации в обществе, которые могут привести к таким совершенно разным нежелательным или непредусмотренным последствиям, должны изучаться наукой об обществе, свободной от предрассудка, что её императивом является «не вводить в социальную науку ни одного обобщения… пока для него нельзя указать достаточных оснований в человеческой природе», как говорил Милль 14.12. Эти ситуации должны стать предметом изучения автономной науки об обществе.

Продолжая наш спор с психологизмом, мы можем сказать, что человеческие действия во многом объяснимы в терминах ситуации, в которой они происходят. Конечно, их никогда нельзя объяснить полностью только одной такой ситуацией. Действительно, объяснение того, каким образом переходящий улицу человек увёртывается от автомобилей, едущих на него, может выйти за пределы соответствующей ситуации, так как придётся принять во внимание его мотивы, его «инстинкт» самосохранения, его желание избежать боли и тому подобное. Однако эта «психологическая» часть объяснения чаще всего тривиальна в сравнении с детальной детерминацией его действий тем, что мы можем назвать логикой ситуации. Кроме того невозможно включить все психологические факторы в описание ситуации. Анализ ситуаций, или ситуационная логика, играет весьма важную роль в общественной жизни так же, как и в науках об обществе. Фактически, такой анализ является методом экономического исследования. В качестве примера, взятого не из экономики, я сошлюсь на «логику власти» 14.13, которую мы можем использовать, чтобы объяснить действия политиков, находящихся у власти, а также функционирование определённых политических институтов. Метод применения ситуационной логики к наукам об обществе не предполагает какого-либо психологического допущения относительно рациональности (или иррациональности) «человеческой природы». Наоборот, когда мы говорим о «рациональном поведении» или «иррациональном поведении», мы имеем в виду поведение, которое находится или не находится в соответствии с логикой ситуации. Действительно, психологический анализ действия в терминах его (рациональных или иррациональных) мотивов предполагает — как было указано Максом Вебером 14.14, — что мы предварительно разработали некоторую норму, определяющую, что должно рассматриваться в этой ситуации как рациональное.

Мои аргументы против психологизма следует понимать правильно 14.15. Они, безусловно, не означают, что психологические исследования и психологические открытия несущественны для учёного, изучающего общество. Они означают, скорее, что психология — психология индивидуума — представляет собой лишь одну из наук об обществе, но не базис всех общественных наук. Никто не стал бы отрицать важность для политической науки знания таких психологических фактов, как жажда власти и связанные с ней различные невротические явления. Однако «жажда власти», несомненно, — столь же социологическое, сколь и психологическое понятие. Мы не должны забывать, что если мы изучаем, к примеру, первое появление такой жажды ещё в детстве, то мы изучаем его в рамках определённого социального института, например, института современной семьи. (Семья эскимосов может породить совершенно другие явления.) Другой психологический факт, который существенен для социологии и который поднимает серьёзные политические и институциональные проблемы, состоит в том, что жить в среде племени или «сообществе», похожем на племя, оказывается для многих людей эмоционально необходимым (в особенности для молодёжи, которая, согласно параллелизму онтогенетического и филогенетического развития, должна, по-видимому, пройти через племенную стадию, или стадию «американских индейцев»).

Критикуя психологизм, я вовсе не намерен подвергнуть критике все психологические соображения, которые могут использоваться при анализе общества. Это хорошо видно из того, каким образом я использую (в главе 10) такое понятие, как «напряжение цивилизации», в котором частично выражается неудовлетворённая эмоциональная потребность. Это понятие связано с определённым чувством беспокойства и, следовательно, является психологическим. В то же время оно представляет собой и социологическое понятие, поскольку характеризует это чувство не только как неприятное или выбивающее из колеи и тому подобное, но также связывает его с определённой ситуацией в обществе, с контрастом открытого и закрытого общества. (Многие психологические понятия, такие, как амбиция или любовь, имеют аналогичный статус.)

Мы не должны также забывать большие заслуги психологизма в защите методологического индивидуализма и в споре с методологическим коллективизмом. Дело в том, что психологизм обосновывает важную концепцию, согласно которой все социальные явления, в особенности функционирование всех социальных институтов, следует всегда понимать как результат решений, действий, установок и тому подобное отдельных людей, и поэтому никогда не следует удовлетворяться объяснениями в терминах так называемых «коллективов» (государств, наций, рас и так далее). Ошибка психологизма состоит в допущении, что этот методологический индивидуализм в области общественных наук влечёт за собой программу сведения всех социальных явлений и всех социальных закономерностей к психологическим явлениям и психологическим законам. Опасность этого допущения заключается, как мы это уже видели, в его предрасположенности к историцизму. Необоснованность этого допущения я доказал, показав необходимость использования в социальных науках теории непреднамеренных социальных последствий человеческих действий, с одной стороны, и логики социальных ситуаций — с другой.

Защищая и развивая некоторые взгляды Маркса, согласно которым проблемы общества не сводимы к проблемам «человеческой природы», я позволил себе выйти за рамки аргументов, действительно выдвинутых Марксом. Сам Маркс никогда не говорил о «психологизме» и не критиковал его систематически: да и в изречении, процитированном в начале этой главы, он не имел в виду Милля. Пафос этого изречения направлен, скорее, против «идеализма» в его гегельянской форме. И всё же, касаясь проблемы психологической природы общества, можно сказать, что психологизм Милля совпадает с идеалистической теорией, против которой боролся Маркс 14. 16. Однако случилось так, что под влиянием другого элемента гегельянства, а именно — гегелевского платонизирующего коллективизма, то есть его доктрины, утверждающей, что государство и нация более «действительны», чем индивидуум, который обязан им всем, Маркс пришёл к взглядам, изложенным в этой главе. (Это хороший пример того, что иногда можно извлечь ценные предположения даже из абсурдной философской теории.)

Таким образом, исторически Маркс развил далее некоторые гегелевские взгляды, касающиеся превосходства общества над индивидуумом, и использовал их как аргументы против других взглядов Гегеля. Однако, поскольку я рассматриваю Милля как более достойного оппонента Маркса, чем Гегель, я не придерживался истории марксовых идей, а попытался их развить в форме спора Маркса с Миллем.

Самоубийство: спусковые крючки в вашем организме

  • Дэвид Робсон
  • BBC Future

Автор фото, Getty

Недавняя смерть актера Робина Уильямса заставила вновь обсуждать проблему суицида. Как выяснил корреспондент BBC Future, ученые ведут поиск новых способов идентификации людей, подверженных риску самоуничтожения. Возможно, если подойти к суициду как к излечимому недугу, это может открыть путь для более совершенных методик направленного лечения потенциальных самоубийц.

Задним числом после трагедии легко обнаружить скрытый смысл в прижизненных словах покойного актера. В одном интервью в 2006 году Робин Уильямс открыто говорил о тех перепадах настроения, которые он переживал. «Играю ли я порой так, как будто меня преследует мания? Нет. Испытываю ли я постоянно маниакальный синдром? Нет. Бывает ли, что меня охватывает глубокая печаль? О да. Страдаю ли я от этого? О да!»

Он не сказал, что был ли ему поставлен клинический диагноз о наличии какого-либо конкретного расстройства, однако его агент подтвердил, что Уильямс боролся с депрессией на протяжении нескольких месяцев, предшествовавших кончине.

Многие из тех, кто выражал признательность покойному актеру за его душевное тепло и комический гений, отмечали, что его смерть в который уже раз привлекла внимание к разного рода предрассудкам и ярлыкам, которыми изобилуют расхожие заблуждения, касающиеся проблемы душевного здоровья.

По каналу NBC News был показан вдумчивый сюжет о том, какое страшное клеймо ставит людская молва на «безмолвную эпидемию» и тех, кто ей настигнут.

Проблема суицида редко обсуждается публично, хотя самоубийства становятся все более серьезной проблемой. В Соединенных Штатах число самоубийств превысило смертность в результате автомобильных аварий.

И даже когда, казалось бы, все табу сняты, нам все еще предстоит проделать долгий путь, прежде чем мы начнем относиться к суицидальным чувствам точно так же, как к другим болезням.

Лекарства-антидепрессанты и когнитивно-поведенческая терапия, похоже, позволяют облегчить бремя мыслей о самоубийстве для многих людей, страдающих от депрессии, но они не могут служить совершенным средством излечения для каждого пациента.

До сегодняшнего дня копание в душах, как правило, имело целью выяснить, почему одни люди откликаются на лечение, а другие нет. Впрочем, новые исследования все же позволяют хоть немного пролить свет на эту темную сторону человеческого разума.

Осознать самого себя

Сейчас, например, все большим признанием пользуется идея о том, что слово «депрессия», которым мы обозначаем рассматриваемую болезнь, — это зонтичный термин, применяемый к множеству различных проблем, имеющих разное биологическое происхождение. В частности, попытке суицида может предшествовать цепочка неврологических изменений, которые не наблюдаются у людей, страдающих от других видов депрессии.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Художница Катарин Даусон создавала работу «Моя душа», основываясь на сканах собственного мозга

Например, у пациентов, которые пытались покончить с собой, меньше белого вещества, т. е. нервных волокон, передающих информацию в медиодорсальное ядро таламуса префронтальной (лобной) коры головного мозга. Это часть мозга располагается там, где проходит линия волос на лбу. Значение этого трудно переоценить, так как от объемов белого вещества зависит наше самосознание.

Люди, которые пытаются убить себя, похоже, оказываются заложниками руминативного (навязчивого, повторяющегося), негативного стиля мышления и постоянной самокритики. Авторы исследования попытались выяснить, могут ли неврологические изменения привести к деструктивному образу мыслей, который настолько ослепляет людей и лишает их надежды на будущее, что они перестают осознавать ценность собственной личности.

У тех людей, которые вынашивают мысли о суициде, похоже, ослабевают нейронные связи в лобных долях мозга, отвечающих за эмоциональный контроль и сдерживание психологических реакций и поведения. Можно снова отметить, что последствия нарушений – чисто гипотетические, но самоубийство считается импульсивным действием.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Иногда к самоубийству прибегают от позора и отчаяния: на рисунке римский генерал кончает с собой, проиграв битву германцам

Таким образом, нарушение нормальных нейронных связей в лобных отделах мозга ограничивает способность человека справляться с внезапным приступом страсти к саморазрушению. Более того, вследствие этих изменений сами клетки мозга иссякают или гибнут в других его отделах, что способно привести к нарушению способности человека решать проблемы и принимать решения. Когнитивные проблемы – общая черта, присущая людям, пытавшимся совершить самоубийство.

Пока еще не ясно, что становится толчком к таким анатомическим изменениям и могут ли они служить первопричиной побуждения к самоубийству. Не исключено, что это не что иное, как побочный эффект подавленных, депрессивных чувств, которые пациент уже испытывает. Вероятнее всего, психологические симптомы, а также изменения в нейронных связях мозга являются проявлением сложных взаимодействий между нашими генами и обстоятельствами нашей жизни.

Как только мы разобрали на части механизм конкретных причинно-следственных связей, возникшее в результате новое понимание этих процессов может в конечном итоге изменить наши подходы к лечению людей, страдающих депрессией.

И в первую очередь это поможет определить, кто именно подвергается наибольшему риску проявления суицидальных тенденций. Многие суицидальные пациенты не готовы рассказывать кому-либо, даже собственным врачам о своих темных чувствах.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Далеко не всегда можно получить полную информацию о состоянии пациента из беседы с ним

Однако сканирование мозга помогает выявить эти характерные изменения, которые позволяют докторам взглянуть на проблему в буквальном смысле изнутри, что дает им информацию, которую они не могут получить в результате беседы с пациентом.

Поскольку нейронная дегенерация, в том числе гибель нейронов, имеет определенные химические маркеры, некоторые ученые предположили, что когда-нибудь анализы крови помогут выявлять на ранней стадии признаки, предупреждающие о возможной попытке самоубийства. Предварительные исследования этого метода дали положительный результат, однако потребуются куда более основательные испытания, прежде чем такие анализы можно будет применять в клинической практике.

Как только будут установлены конкретные потребности пациента, появится возможность разрабатывать индивидуальную методику лечения, которая соответствовала бы определенному типу депрессии. Дозы лития, например, как представляется, помогают восстанавливать серое вещество поврежденного участка мозга человека, склонного к самоубийству.

В результате исследований удалось установить, что лекарственные препараты с содержанием лития на самом деле снижают степень риска повторной попытки самоубийства, когда их прописывают людям с биполярными нарушениями, однажды уже пытавшимся лишить себя жизни. Другие лекарства могут обладать схожими эффектами.

Новые возможности

Кеес ван Хееринген, руководитель отдела по исследованиям суицида при университете Гента в Бельгии, предположил, что еще не внедренные в практику неинвазивные способы стимуляции мозга, например, транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС), также могут представлять интерес для ученых.

С помощью магнита, воздействующего на кожу головы, ТМС может повышать или снижать электроимпульсную активность тех или иных участков мозга, что порой производит долговременный эффект. Этот метод уже принес облегчение людям, страдавшим от других видов депрессии и сопротивлявшимся лечению. Метод ТМС в потенциале может быть нацелен на поврежденные отделы мозга людей с суицидальными наклонностями и позволит пресечь их деструктивные порывы.

Более продвинутое понимание изменений, поражающих мозг, и их влияния на мышление индивида даст возможность отточить приемы разговорной психотерапии. Таким образом, можно выявить те мыслительные процессы, которые испытали на себе наиболее разрушительное воздействие депрессивных состояний, полагает ван Хееринген.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Если вы знаете кого-то, кто ощущает склонность к самоубийству, немедленно обратитесь за медицинской помощью

Вряд ли какой-то один метод лечения когда-либо станет панацеей для людей, страдающих острыми и суицидальными видами депрессии. Напротив, действенность нового подхода заключается в разнообразии методов. В том, что некогда было покрыто мраком кромешным, неврологи и психиатры теперь стали видеть целый калейдоскоп новых возможностей. Если приспособить эти возможности к конкретным обстоятельствам жизни каждого пациента, удастся спасти бесчисленное множество человеческих жизней.

Если вы сами ощущаете склонность к самоубийству, или знаете кого-либо, кто испытывает те же чувства, совет один: обратитесь за медицинской помощью как можно скорее.

Предупреждение. Содержание этой статьи носит общий познавательный характер и не может заменить профессиональный совет врача. Би-би-си не несет ответственность за диагноз, поставленный читателем на основе содержания этой статьи. Би-би-си не отвечает за содержание других веб-сайтов, на которые даются ссылки, и не рекламирует какие-либо коммерческие продукты или услуги, о которых упоминается на этих сайтах. Всегда консультируйтесь с лечащим врачом, если вас беспокоит ваше здоровье.

Пирамида Маслоу и что она значит для современного человека?

Человек, переживающий кризис среднего возраста может задаваться вопросом, происходит ли то же, что и с ним, с другими людьми? Имеет ли это научное обоснование? Нормально ли это, и откуда оно все взялось?

ПОТРЕБНОСТИ И ПОЧЕМУ ОНИ ВАЖНЫ

В середине двадцатого века первопроходец в области психологии развития Абрахам Маслоу совершил прорыв, представив свою иерархию потребностей. Это сместило изучение человеческой психики с патологии на рост и способствовало появлению новой силы, называемой трансперсональной психологией. Это подход, который включает в себя способность к самореализации, самопревосхождению и самосознанию.

Маслоу назвал потребности чем-то, что, если не будет удовлетворено, приведет к патологии или заболеванию человека. Например, еда. Если человек ее не получит, у него будут проблемы со здоровьем, а в последствии наступит смерть.

Итак, потребность — это не роскошь или то, чего «просто захотелось», а часть человека, на которую нужно обратить внимание. Нельзя оставить ее без ответа.

ИЕРАРХИЯ ПОТРЕБНОСТЕЙ — ПИРАМИДА МАСЛОУ

В самый низ пирамиды Маслоу поместил физиологические потребности: пищу, кров, сон и т. д.

Когда они тоже удовлетворены, человек начинает больше вовлекаться в дела, которые на самом деле включают в себя участие в чем-то более крупном, организации, религии, политической партии, каком-то движении и начинает также вступать в различные любовные отношения. Такие потребности подталкивают людей к тому, чтобы превзойти свои собственные побуждения и желания и начать вовлекать их в более крупные взаимосвязанные сети.

Если человек их удовлетворит, ему захочется делиться своей индивидуальностью и действительно в чем-то участвовать. Он начнет достигать разных целей, которые станут его вкладом в мир, делая его лучше, счастливее и наполненным жизнью. Это касается и собственной личности. Если человек удовлетворяет все эти потребности, начнут появляться условия для самореализации.

Не все люди выходят за рамки своих основных потребностей и не все всегда стремятся к постоянному совершенствованию.

Эти потребности были показаны Маслоу в форме пирамиды, идущей снизу наверх, потому что, например, когда человек действительно голодает, у него нет еды, и он не может удовлетворить эту потребность, он не будет беспокоиться о своей личной жизни или самооценке. Единственное, о чем он будет думать, — это еда. Только когда эта потребность будет удовлетворена, возникнет одна из высших потребностей.

ПОТРЕБНОСТЬ В САМОРЕАЛИЗАЦИИ

Потребность в самореализации находится на самой вершине этой пирамиды. Она заключается в стремлении реализовать свой потенциал, развитии талантов и возможностей. Это процесс достижения внутренней сплоченности, единства с самим собой, выполнения своего предназначения или призвания. Это применимо ко всему, что действительно важно для осознания и реализации своей личности.

Тогда человек может пережить буквально глубокое пробуждение, метаморфозу или сатори. Жизнь окажется сном, от которого можно проснуться. Это полностью изменит его взгляд на себя и свою жизнь. Благодаря этой потребности человек сможет найти истинную цель своей жизни, ее смысл. Узнать, почему он здесь.

ХАРАКТЕРИСТИКИ САМОРЕАЛИЗОВАННОГО ЧЕЛОВЕКА

По мнению Кена Уилбера, выдающегося современного философа, социолога и психолога, основоположника трансперсональной психологии, самореализованному человеку свойственны определенные характеристики:

  • У него лучшее восприятие реальности, более объективное и менее зависимое от неких условий. Это означает, что он может прямо смотреть на правду, а не на свои предубеждения или на то, что ему говорят другие. Он может освободиться от оков обусловленности, чтобы видеть вещи более ясно.
  • Обладает большим чувством индивидуальности и независимости. Движется в жизни по своему направлению. Ему легко быть самим собой. Он не ищет одобрения других людей, подтверждения своей ценности от других.
  • Ему проще строить межличностные отношения. Может лучше слушать и понимать других. Самореализованный человек лучше общается с другими и, таким образом, создает более удовлетворяющие и здоровые отношения.
  • Он более креативный и новаторский. Имеет больший доступ к творческой и спонтанной части самого себя. Может экспериментировать, веселиться и придумывать великие творения.
  • Развивает свои уникальные навыки и таланты. Обладает стремлением учиться на протяжении всей жизни, гибок и постоянно развивается.
  • Живет сознательно, учитывает смысл своего существования.
  • Имеет более высокую частоту пиковых переживаний или измененных состояний сознания.
  • Постоянно стремится к единству, интеграции и синтезу всех истин, которые он может понять.
  • Самореализованный человек живет совсем другой жизнью. Более свободно, автономно, с подлинной целью и возможностью ее достичь.

Как видно, высшие потребности человека — вполне естественны для людей. Психологи изучают их около ста лет. Потребность в духовности глубоко укоренилась в людях, это часть нашего существа.

Люди уже удовлетворили в своей жизни все потребности низшего порядка. Почти у каждого есть набитый одеждой гардероб, квартира в кредит, любовь или друзья, ужин, голова полна впечатлений от поездки, а каждый день — новых развлечений. Кажется, что все еще чего-то не хватает? Пришло время для нее. Пора удовлетворить потребность в самореализации.

 

РЕКЛАМА

«Люди, т. е. человеческая психика, потребности, надежды, страхи, ожидания, мотивы и

В эссе выдвинуть главное тезис типо
«А что такое прогресс и на сколько он зависит от интеллекта человека?»
И писать что об этом думаешь

Понятия о вере, морали, человечности и свободе терпят крах по всем фронтам. Поле боя усыпано телами людей, уставших от жизни, которые не в силах сопоставить одно с другим. Какая может быть человечность, когда человек человеку волк? И выживает сильнейший.  
Преобладающим правом есть право сильного. Свободы нет, и не будет, пока есть рабство внутри самих себя. Куда можно убежать от себя? Быть прижатым в угол иногда бывает полезно для разума. Только тогда приходит осознание многих вещей и их сути. Какие права имеет овца перед пастухом? На кого ей рассчитывать? Путей не много. Либо голодный волк, либо бойня и магазинные полки. Что овца предъявит своему хозяину, на какие права ей теперь рассчитывать? Судьба? Да. Тогда, что может уберечь овцу от гибели? Овца должна стать волком, изменить свой статус в иерархической пищевой цепочке.
«Настоящий прогресс человечества зависит не столько от изобретательного ума, сколько от сознательности» (с)
Превращает овцу в волка осознание своей загнанности и беспомощности. Пока перед тобой иллюзорный мир — ты в глубоком сне. Веришь в свободу воли, пытаясь не обращать внимания на нестыковки. Не замечать очевидного, первый симптом этой самой беспомощности. Коллективное бессознательное подавляет всякое желание мыслить и оценивать. Ведь это неудобно. Оно где-то там, за пределами зоны комфорта.  
Тебя окружает кокон, созданный из шаблонов восприятия и уничтожающий право на индивидуальность. Из клетки просто так не выпустят. Будут поначалу бросать кости, чтобы не возникло желание перегрызть зубами стальные прутья. Теоретически для них это не возможно, т. к. прутья из стали, но все же они опасаются и стараются не позволить мыслям о свободе личности прорасти в твоей голове.  
Раз в месяц бросают кость в вольер, ее нужно растянуть подольше, чтобы не подохнуть с голоду. Их козырь в том, что находясь за решеткой, ты не можешь рассмотреть того, что творится вне ее. Там есть перспективы и огромные куски мяса, которые нельзя увидеть из-за своей ограниченности. Но там есть и нечто более важное, и это не мясо.
Цепи сковывают твои руки до тех пор, пока ты это поощеряешь, давая понять, что у них все под контролем и нет поводов для беспокойства. Раб никуда не убежит, потому что он не видит своих цепей и не считает себя рабом. Низкий уровень осознанности не позволяет увидеть те кандалы, которыми окован разум. И нет как-бы ни какой проблемы. Она незаметна на первый взгляд.

Возможно, можно выбрать что-нибудь отсюда)

 

Депрессия | Suomen Mielenterveysseura

Когда в повседневной жизни люди говорят о депрессии, под этим словом может пониматься множество проблем. Словом «депрессия» могут обозначаться как эмоциональное состояние, так и расстройство психического здоровья. Депрессией можно называть довольно быстро проходящее плохое самочувствие, т.е. случающиеся в нормальной жизни разочарование, усталость, уныние и чувство печали. Обычно эти чувства помогают людям изменяться и развиваться, и для их преодоления не требуется специального лечения.

Иногда под депрессией понимается подавленное настроение, которое может длиться от нескольких дней до нескольких месяцев, но оно не вызывает осложняющих жизнь симптомов. Проходящие, вызванные, к примеру,  разочарованием, плохое настроение и подавленность не являются психическими расстройствами, их переживание не означает болезнь и они не нуждаются в медицинском лечении.

Разница между скробью и депрессией в том, что в случае скорби обычно в наличии объект и причина, например, потеря близкого человека или работы. Скорбящий человек обычно переживает связанные с потерей чувства и воспоминания. В случае депрессии же достаточно редко можно выделить одну конкретную причину.

Под депрессией понимают расстройство психического здоровья тогда, когда наблюдаются продолжительное подавленное настроение и другие симптомы, затрагивающие мысли, чувства, поведение и весь организм. Когда депрессия продиагностирована, она поддается эффективному лечению.

Депрессия редко возникает в результате одной причины

Причины депрессии, требующей лечения, могут быть различными. Обычно депрессия – сумма биологических, психологических и социальных факторов; редко когда к депрессии ведет всего лишь одна конкретная причина. Наследственность, условия раннего развития и особенности жизни человека определяют степень его подверженности депрессии.

Вероятность возникновения депрессии возрастает, например, в случаях трудного детства, когда ребенок подвергается физическому, психическому или сексуальному насилию или оказывается брошеным. Депрессия может быть последствием каких-либо чересчур тяжелых, печальных или сложных событий.

Причиной депрессии может явиться физическое заболевание, например, деменция, дисфункция щитовидной железы или болезнь Паркинсона. У некоторых людей депрессию могут вызывать побочные симптомы после приема некоторых лекарств, наркотических веществ и алкоголя. На развитие депрессии могут также влиять гормональные причины или недостаток солнечного света в зимний период.

Ниже описаны симптомы депрессии. На основании тяжести симптомов депрессию классифицируют как легкую, средней тяжести и тяжелую.

Подавленное настроение

К подавленному настроению относятся уныние, печаль, вялость и раздражительность. Будущее кажется мрачным и ничего не значащим. Может значительно увеличиться плаксивость.

Потеря удовольствия

Дела, которые раньше приносили хорошее настроение, более не удовлетворяют или не интересуют. Из жизни исчезла радость.

Усталость

Депрессия вызывает потерю инициативности, инерцию и чувство усталости, кажется, что энергии не хватает даже на маленькие дела.

Потеря уверенности в себе или самоуважения

Характерны мысли о собственной слабости и никчемности, вера в собственный успех очень слаба.

Чрезмерная самокритика или необоснованное чувство вины

Человек чувствует себя виновным и заслуживающим наказания. Чувство вины часто возникает по отношению к таким проблемам, на которые человек сам не в силах повлиять или в которых даже не допускал ошибок.

Повторяющиеся мысли о смерти или самоубийстве, либо же попытки к нему

У находящегося в депрессии могут возникать мысли о смерти, желание собственной смерти, а также мысли о самоубийстве.

Чувство нерешительности или ослабление способности концентрации внимания

Человек не способен сосредоточиться или действовать даже в таких делах, которые ранее казались легкими.

Психомоторные заторможенность или возбуждение

Может наблюдаться либо оцепенение, либо гиперактивность.

Нарушения сна

Нарушения сна могут проявляться в трудности засыпания, в прерывистом сне и раннем пробуждении, а также в повышенной сонливости.

Изменение аппетита и веса

Аппетит может исчезнуть, а вес снизиться; иногда, наоборот, аппетит и вес могут увеличиваться.

Симптомы депрессии могут достаточно сильно варьироваться у разных людей. Иногда ведущими симптомами депрессии могут быть различные физические боли и плохое самочувствие, в таких случаях бывает трудно идентифицировать саму депрессию. Страдающему от депрессии также во многом трудно описать свои ощущения близким или медикам, или же он вместо депрессии может говорить, например, об отношениях с людьми, о проблемах со сном или заботах о финансах или здоровье.

В диагностике и лечении депрессии в последние десятилетия наблюдается значительный прогресс. Сегодня депрессию и ее диагностику рассматривают наравне с другими заболеваниями. Своевременное обращение за помощью и полученное лечение ускоряют выздоровление и предотвращают усугубление депрессии. Однако, страдающий от депрессии человек по-прежнему зачастую обращается за помощью лишь тогда, когда чувствует, что уже не в силах справиться своими силами. Читать далее об обращении за помощью.

Чтобы попасть на лечение, больной депрессией порой должен проявить личную активность. Это достаточно проблематично, т.к. силы больного депрессией истощены, и даже небольшой шаг к началу лечения может казаться чрезвычайно трудным.

Способы лечения депрессии

Зачастую у депрессии нет одной четкой причины, поэтому способов лечения может быть множество. Обычно депрессия лечится одновременно при помощи лекарств и психотерапии. При депрессии также могут помочь терапевтические беседы, которые проводят, в основном, психиатрические работники при поликлиниках. В наиболее тяжелых случаях может потребоваться госпитализация. Во многих муниципалитетах для больных депрессией организованы группы поддержки. Читать далее о выздоровлении.

Лекарственная терапия

Существует множество антидепрессантов, с помощью которых можно воздействовать на биологические причины депрессии (на вызываемые депрессией изменения деятельности головного мозга). Официально рекомендованное лечение депрессии базируется на сочетании лекарственной и психотерапии. Иногда страдающий депрессией человек может чувствовать себя настолько усталым, что не в состоянии участвовать в психотерапии или каком другом анализе трудной жизненной ситуации без лекарственной помощи.

Антидепрессанты подразделяются на трициклические антидепрессанты, антидепрессанты двойного действия, селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) и ингибиторы моноаминоксидазы (ИМАО). Различные механизмы действия антидепрессантов основаны на том, что они разным образом влияют на нейротрансмитеры.

Группы антидепрессантов часто характеризуют также как антидепрессанты старого и нового поколения. Для антидепрессантов нового поколения обычно характерно меньшее количество побочных симптомов, среди них такие как усталость и сухость во рту. Однако для некоторых больных, страдающих депрессией, лучше подходят лекарства старого поколения. Читать далее о лекарственной терапии.

Начало действия лекарств обычно отсрочено

От лекарств не следует ожидать быстрого изменения в самочувствии. Действие лекарств, предназначенных для лечения депрессии, не проявится с первого дня лечения, но будет усиливаться мало-помалу в течение 2-8 недель от начала приема. Тем не менее, не следует прерывать приема лекарств, несмотря на первоначальное впечатление, что они не помогают или усталость лишь возрастает. Из всех симптомов депрессии в первую очередь обычно исчезает бессонница, затем потихоньку повышается настроение.

Если эффекта от назначенного лекарства не наблюдается, врач может заменить его на другое, изменить дозу или добавть другое лекарство в дополнение к уже принимаемому. В некоторых случаях депрессии подходящая форма психотерапии способствует выздоровлению лучше, чем лекарства. Идеальное лечение обычно сочетает лекарственную терапию и психотерапию.

Окончание приема антидепрессантов должно происходить в соответствии с инструкцией врача

Если используемое лекарство эффективно, его следует принимать по назначению врача от 4 месяцев до года и после исчезновения симптомов. Если лечение прекратить слишком рано, то возникает риск возобновления депрессии. Лечение заканчивается согласно врачебной инструкции, обычно это происходит путем постепенного уменьшения дозы с целью сведения к минимуму конечных симптомов.

Среди конечных симптомов могут быть головная боль, усталость, потливость и раздражительность. Они могут возникнуть в результате приспособления организма к окончанию приема лекарств. Если тревожность и депрессия продолжаются или даже ухудшаются в течение месяца после окончания приема лекарств, это может означать, что лекарственная терапия прекращена слишком рано.

Некоторым больным, страдающим депрессией, целесообразно продолжать лекарственную терапию в виде так называемого поддерживающего лечения еще длительное время после окончания последнего депрессивного периода. Продолжать лечение в виде поддерживающей терапии рекомендуется особенно в тех случаях, когда депрессия носила тяжелый характер, либо включала в себя саморазрушительные симптомы, либо депрессивных периодов было более трех, либо помощь от лекарств была очень весомой. Также профилактическое лечение, т.е. начало терапии при возникновении первых депрессивных симптомов, может быть полезным, если человек, ранее страдавший депрессией, чувствует приближение начала заболевания.

Психотерапия

Подтверждено, что психотерапия является эффективным способом преодоления депрессии. Психотерапия способствует излечению от депрессии, в том числе, по следующим причинам:

  • При помощи психотерапии человек может научиться лучшим образом распознавать свои мысли и развить способность управлять ими. Он может понять, почему он думает определенным образом и как избавиться от опасных мыслей.
  • Происходит понимание причин и обстоятельств депрессии. Таким образом, появляется возможность преодолеть скорбь и сложные ситуации.
  • Восприятие чувств и их интерпретацию можно изменить. Можно развить способность фиксации и понимания собственных эмоций, научиться интерпретировать себя новым образом.
  • Развивается способность переоценивать свои проблемы.
  • Развивается способность смотреть на свою жизнь с новой точки зрения.
  • За изменениями в образе мыслей могут следовать изменения в ближайших взаимоотношениях, на работе и в учебе.
  • Психотерапия может способствовать росту активной деятельности, т.е. человек сам начинает организовывать свою жизнь и то окружение, в котором он сам хочет быть.

Запись в группу поддержки или на реабилитационные курсы

Группа поддержки подразумевает такую форму работы, при которой люди, переживающие более-менее сходные ситуацию или проблемы, делятся своим опытом друг с другом. Группа поддержки организуется на основе принципов равенства членов, предоставления возможности человеку быть услышанным и понятым, а также принятым и поддержанным членами группы. Основная цель групп поддержки – способствование преодолению проблем и поддержка в выздоровлении. Обычно работу группы поддержки организует инструктор (ведущий), который помогает участникам настроиться на будущее.

Для людей, проходящих реабилитацию психического здоровья, группы поддержки организуют различные службы в сотрудничестве с Пенсионным фондом (KELA). Также, к примеру, реабилитационное подразделение SOS -центра (SOS-kriisikeskuksen varhaiskuntoutus) организует реабилитационные курсы и группы поддержки. Дополнительную информацию о реабилитации можно также получить, например, в Центральном Союзе психического здоровья (Mielenterveyden keskusliitto).

Депрессия приводит к нетрудоспособности

Депрессия — серьезная проблема национального здравоохранения. В Финляндии она является ведущей причиной ухода на пенсию по инвалидности после заболеваний опорно-двигательного аппарата. В наше время депрессия как расстройство психического здоровья диагностируется гораздо лучше, поэтому количество страдающих депрессией статистически увеличилось.

Однако, однозначных свидетельств увеличения распространенности депрессии не существует. Возможно, к примеру, что нагрузки и нестабильность современной трудовой деятельности, а также образ жизни, ориентированный на успех, требуют слишком много сил, возможности же к нормальной реализации у страдающих депрессией более слабые по сравнению с прошлым, поэтому нетрудоспособность по причине депрессии получила широкое распространение.

Депрессия вызывает мысли о самоубийстве

Достаточно часто у страдающих депрессией возникают суицидальные мысли. Стремление к смерти и мысли о самоубийстве выражают желание избавиться от свойственного тяжелой депрессии предельно болезненного состояния. Вызываемые депрессией безнадежность и страдание не являются, однако, постоянным состоянием. Существует эффективное, ускоряющее преодоление депрессии, лечение.

Преодолевшие депрессию люди часто рассказывают, что смысл жизни вернулся, хотя во время депрессии он был целиком утерян. Риск самоубийства тем выше, чем тяжелее и длительнее депрессия. Поэтому обращаться за помощью следует всегда вовремя. Близким находящегося в депрессии необходимо всегда воспринимать серьезно разговоры о самоубийстве и побуждать человека обращаться за профессиональной помощью. Читать далее о самоубийстве.

Если у вас мысли о самоубийстве, звоните в общефедеральную кризисную телефонную службу по телефону 01019 520. Дополнительная информация о кризисной телефонной службе

Депрессия может повториться

Депрессии, как правило, повторяются. Депрессия возобновится тем вероятнее, чем она тяжелее и чем больше ее рецидивов уже было ранее. Ранние диагностика и лечение депрессии – лучший способ предотвратить рецидивы.

Находящийся в депрессии человек обычно не в состоянии поддерживать тесные отношения с другими людьми и склонен к самоизоляции. Тем не менее, отношения с близкими и социальные контакты в целом чрезвычайно важны для него. Страдающий от депрессии нуждается в поддержке и помощи близких, дабы депрессия и изоляция не усугубились больше прежнего.

Депрессия ближнего может лишать сил

Депрессия близкого человека переживается тяжело: чувства одиночества и беспомощности, а также беспокойство за близкого могут быть очень обременительными. Депрессия ближнего часто вызывает противоречивые и сложные чувства. Окружающим следует помнить, что нет необходимости, да и не нужно следовать за настроением находящегося в депрессии. Также не требуется реагировать или пытаться найти решение на каждое проявление тревожности.  Главное, не забывать повторять человеку о том, как он важен для вас.

Зачастую простое знание того, что кто-то действительно ценит тебя, помогает находящемуся в депрессии. Необходимо помнить, что надлежащее лечение от депрессии могут провести лишь профессиональные медики. Тем не менее, часто задачей близких является поддержка у находящегося в депрессии надежды, что он получит все необходимое и подходящее для него лечение и что от депрессии можно вылечиться.

Близким необходимо заботиться о своем хорошем самочувствии и дееспособности

Близким всегда необходимо заботиться о своей дееспособности. Если сам устаешь, то не можешь поддержать другого. Важно, несмотря на депрессию близкого, пытаться жить собственной жизнью, гулять и заниматься тем, что приносит хорошее настроение. Не запрещается получать удовольствие от жизни, когда это только возможно.

Необходимо помнить, что переживающий депрессию наверняка сам не хочет того, чтобы его близкие уставали, он может даже бояться того, что слишком отягощает их жизнь. Забота о собственном хорошем самочувствии не означает того, что вы отгородились от находящегося в депрессии ближнего, это лишь поддержание общих сил. Для родственников и близких людей, страдающих депрессией, организованы группы поддержки. Иногда действительно хорошо обсудить все с переживающими такую же ситуацию.

В молодом возрасте человек быстро развивается физически, психически и социально. Юный возраст – важный период с точки зрения развития психического здоровья. Уже у ребенка могут проявиться признаки депрессии, выражающиеся в беспокойстве, самоизоляции и нарушениях поведения. Вероятность депрессивных периодов сильно возрастает в подростковом и последующем за ним возрасте. Подростковому возрасту свойственно переживание сильных чувств, а также уныние и тоскливое настроение.

Необходимо отличать депрессию от характерных для подросткового возраста перепадов настроения. В отличие от взрослых, наиболее яркими симптомами депрессии у молодого человека часто являются раздражительность или чувство гнева, которые могут преобладать над обычными депрессивными проявлениями. К симптомам юношеской депрессии, тем не менее, относится также знакомое взрослым ощущение, что дела, ранее приносившие удовольствие, перестают интересовать. Озаботиться по поводу юношеской депрессии следует тогда, когда поведение молодого человека значительно изменилось в сравнении с прошлым.

Преодолению юношеской депрессии способствуют хорошие отношения с родителями и друзьями

Депрессия, по крайней мере, ее диагностика в среде девочек более распространена, чем среди мальчиков. Для находящегося в депрессии подростка или молодого человека чрезвычайно важна социальная поддержка. Хорошие отношения с друзьями и родителями способствуют восстановлению. Выявлено, что у большинства страдающих от депрессии молодых людей одновременно наблюдаются какие-либо другие проблемы. Наиболее распространены употребление наркотических веществ, нарушения внимания и поведения, а также пищевые и тревожные расстройства. Существуют эффективные методы лечения всех перечисленных проблем.

Происходящие в старости изменения в здоровье и жизненной ситуации могут оказывать влияние и на психическое здоровье. Возрастающие необходимость в помощи и зависимость от других людей, а также печаль и размышления о подходящей к концу жизни требуют душевных сил. Старческая депрессия часто связана с потерей близких людей, а также с ухудшением собственного физического здоровья. Кроме того, психическое здоровье многих пожилых людей отягощает одиночество.

Старческая депрессия часто остается незамеченной

Старческую депрессию заметить трудно, так как свойственные депрессии симптомы, такие как нарушения сна, усталость и снижение аппетита часто принимают за естественные изменения, происходящие в старости. С другой стороны, состояние даже считавшегося слабоумным пожилого человека может значительно улучшиться после диагностики депрессии и ее лечения. Старческие замкнутость, неясные боли, спутанность и нарушения памяти могут, помимо других заболеваний, указывать на депрессию.

После родов большинство матерей в той или иной степени испытывают повышенную чувствительность. Типичные симптомы повышенной чувствительности: плаксивость, перепады настроения, раздражительность, нарушения сна и аппетита. Малыш может казаться чужим, и самочувствие не такое, как хотелось бы. Во многих случаях любовь к ребенку развивается изо дня в день. Нереалистичные ожидания и истории о том, что младенчество автоматически является лучшим временем жизни, могут вызывать сильное чувство вины.

Послеродовая повышенная чувствительность – абсолютно нормальное явление, она является следствием изменений в собственной жизни, вызванных появлением ребенка, родовых переживаний и послеродовых гормональных изменений. Мать, переживающая послеродовую повышенную чувствительность, нуждается в понимании окружающих, поддержке близких, а при необходимости медицинских специалистов.

Прогноз при послеродовой депрессии благоприятный

Лечение действительной послеродовой депрессии требует усилий. Границы между повышенной чувствительностью и депрессией могут быть расплывчатыми, иногда депрессия развивается постепенно. Послеродовая депрессия начинается не позднее года с момента родов. Ее симптомы такие же, как и при других видах депрессии, но помимо сильнейшей усталости, безынициативности и тревожности, у матери могут наблюдаться связанные непосредственно с малышом навязчивые мысли и страхи, она может, например, представлять, что способна причинить вред ребенку.

Страхи предельно редко являются оправданными, но обращение за помощью при родовой депрессии чрезвычайно важно. Обращению за помощью при послеродовой депрессии часто может препятствовать необоснованно возникающее чувство стыда. Мать думает, что она не может никому рассказать о своей депрессии, так как от нее ждут, что она будет счастлива, родив ребенка. Тем не менее, послеродовая депрессия является расстройством психического здоровья и не имеет отношения к тому, насколько сильно мать любит ребенка. Прогноз при послеродовой депрессии благоприятный.

Тяжелая физическая болезнь также вызывает напряжение психики. К примеру, известно, что онкологические больные сталкиваются с риском возникновения депрессии. Для страдающих от разных болезней людей существуют специальные группы поддержки (например, Онкологические общества или Ревматическое общество), с которыми можно связаться, если есть ощущение ухудшения настроения из-за болезни или если есть необходимость в поддержке других людей, испытавших подобное.

Тяжелое физическое заболевание влечет за собой изменения психики, изменения жизненной ситуации, обременяющие психическое здоровье, а также различные страхи. Иногда изменения отягощают так сильно, что их следствием может явиться депрессия. В таком случае депрессия также нуждается в лечении.

Соответствующее лечение физического заболевания предотвращает депрессию: достаточная оведомленность о заболевании и лечении, доступность медицинского персонала и общая успешность лечения чрезвычайно важны для психического здоровья пациента.

Если подавленность проявляется исключительно в зимнее время, то речь идет о сезонной депрессии. У значительной части финнов в темное время года наблюдаются потребность в более длительном сне, раздражительность, продолжительная усталость и желание полежать, а также значительная прибавка в весе. У небольшой группы людей симптомы, возникающие в темное время года, могут быть столь сильны, что можно говорить о сезонной депрессии. Для сезонной депрессии характерны тревожность, уныние и суицидальные мысли.

Сезонную депрессию можно лечить. В добавление к другим способам лечения рекомендуется светотерапия, например, освещение при помощи достаточно мощной лампы дневного света. Физические упражнения, особенно на свежем воздухе, также часто благотворно влияют на настроение. Для борьбы с сезонной депрессией безусловно необходимо использовать спортивные занятия.

Депрессия – распространенное в Финляндии заболевание, именно поэтому оно рассматривается в данных материалах отдельно. Ежегодно тысячи финнов возвращаются к работе или учебе, поправившись в результате антидепрессивной терапии. Скорость выздоровления от депрессии будет у каждого индивидуальной, как и факторы, влияющие на процесс выздоровления. Вы можете прочитать также о способах лечения депрессии и общую информацию о выздоровлении. Например, оказывать влияние на выздоровление от депрессии и других психических заболеваний могут следующие факторы:

Общее оптимистичное отношение к жизни

Конечно, находясь в депрессии, трудно оптимистично думать о будущем, не случайно среди депрессивных симптомов безрадостность, уныние и отсутствие видения перспектив. Тем не менее, доказано, что страдающие депрессией люди, которые сознательно пытаются думать оптимистично и верить в свой успех, излечиваются быстрее.

Преодоление негативных мыслей

Когда депрессия диагностируется в первый раз, больные часто переживают травмирующую ситуацию, такую как, например, развод, отказ или увольнение. Согласно исследованиям, при повторных случаях депрессии сами тяжелые жизненные ситуации уже не имеют такого значения. Данные показывают, что негативные мысли и фантазии увеличивают риск возобновления депрессии.

Возникает своего рода замкнутый круг. При ухудшении настроения человеком еще больше начинают овладевать мрачные и унылые мысли: «у меня ничего не выходит, что другие думают обо мне, когда я такой неудачник…» Эти негативные мысли приводят к тому, что человек видит себя и окружающий мир в еще более пессимистическом свете.

Для большинства людей подобное беспокойство и перемалывание ситуаций явление проходящее, но для страдающих депрессией негативные мысли обычны и постоянны.
Страдающим повторяющимися депрессиями следует научиться методикам, позволяющим контролировать свои мысли. Важно научиться определять состояние, когда мозг начинает постоянно возвращаться к мрачным мыслям, и осознать, что подобные мысли не способствуют хорошему самочувствию.

Объективное осознание своих мыслей необходимо, помимо депрессии, и при других психических расстройствах. Например, при лечении булимии и других пищевых расстройств помогает то, что человек осознает те ситуации и мысли, которые приводят к обжорству или болезненному истощению. При биполярном психическом расстройстве чрезвычайно важно научиться предвидеть маниакальную фазу.

Описание и другие практические методы

Описание (ведение дневниковых записей) помогает структурировать переживаемый опыт, а также мысли и чувства, способствуя тем самым улучшению самоосознания. Некоторые люди, преодолевшие депрессию, рассказывают, что только посредством описания и чтения собственных записей они начали понимать причины своей болезни.

Ведение дневника, возможно, самый распространенный способ проанализировать свою тревожность, однако многие также сочиняют, к примеру, стихи или рассказы. На сайте Tuki.net вы можете рассказать о своих переживаниях специально подготовленному волонтеру или обсудить их в групповой беседе. Работа сайта направлена на предоставление, прежде всего, разговорной помощи, т.е. вы обретаете индивидуального помощника, с которым можете письменно обсудить ситуацию. Рисование, музицирование или прослушивание музыки наряду с описанием могут способствовать осознанию собственных чувств, а затем также и выздоровлению.

Движение (физические упражнения)

Физическая активность увеличивает производство гормонов, вызывающих хорошее настроение, и, следовательно, облегчает состояние депрессии и тревожности. В случаях тяжелой депрессии больные чувствуют себя не в состоянии совершить даже пятиминутную прогулку. В таком случае одно то, что в конце концов человек заставит себя хоть немного сдвинуться с места, может доставить удовольствие. Отправным мотивом к физической активности может пслужить то, что любое самое маленькое движение лучше неподвижности. Помимо депрессии и тревожности, двигательная активность помогает в случаях, когда человек страдает от нервозности, напряженности, волнения.

Поддержка близких

Подтверждено, что поддержка близких оказывает огромное влияние на выздоровление. Например, человек, страдающий депрессией, часто легко изолируется, а свойственная депрессии утомляемость затрудняет выход из дома. Поэтому даже совместная прогулка по городу или приготовление еды вместе с друзьями может облегчить состояние.

Конечно же, нельзя забывать и об отдыхе, а также о том, что невозможно избавить от депрессии призывами к выздоровлению. Исключение человека из социальных контактов не способствует выздоровлению. Тем не менее, не у всех людей есть близкие, к тому же для многих бывает слишком трудно поделиться своими проблемами. Каждый проходящий реабилитацию психического здоровья вынужден сам анализировать, какие факторы спсобствуют выздоровлению именно в его случае.

Определение приоритетов и повышение статуса жизни

Многие страдающие депрессией рассказывают, что зафиксировали начало выздоровления тогда, когда впервые за долгое время начинали приносить удовольствие повседневные дела. Несмотря на то что кажется, будто значимые и важные для себя вещи человек находит случайно, их можно искать сознательно. Следует пытаться делать те дела, которые, по вашему мнению, могут приносить хорошее настроение, или те, которые ранее доставляли удовольствие. Даже маленькие радостные моменты могут стать шагом к выздоровлению.

Почему интернет это отражение нашей психики

В 2011 году теоретик социальных сетей Нэйтан Юргенсон ввел термин «цифровой дуализм» для описания ошибочности различия между виртуальным и реальным мирами. «Мы живем в киберобществе. Технологии проникли в самые фундаментальные аспекты нашей жизни: социальную организацию, тело и даже нашу самооценку», – пишет он в своем блоге.

И теоретики, и самые ретроградные институты согласны с тем, что виртуальный и реальный миры – одно целое. И это целое, независимо от того, считаем ли мы его позитивным или негативным – является проявлением нас, проявлением нашей психики. Это наша общая личность в ее самой грубой и самой благородной форме.

Михал Косински, социальный психолог и аналитик в Стэнфордском университете, считает, что интернет – наше отображение. «Новая всемирная деревня великолепна – она обладает преимуществами старой, но в то же время подрывает устаревшие правила о приемлемом поведении», – утверждает он.

На взгляд Косински, эта новая деревня позволяет людям, которые были изгоями в классическом небольшом городе, найти сообщества, где их поддержат; и для этого им не нужно выходить из дома. Сейчас мы можем легко найти наше «племя» и присоединиться к нему. Без интернета мы бы даже не знали, что оно существует.  

Фото: Unsplash

Винить интернет в токсичности – то же самое, что игнорировать историю, считает Косински.

Запутанная жизнь

Тем не менее, разочарование в интернете лишь растет с каждым днем. Социальные сети вызывают депрессию, фальшивые новости влияют на выборы, данные пользователей незаконным образом получают сторонние компании, на огромных платформах проводят психологические эксперименты. Изобретатель URI, URL, HTTP, HTML, создатель Всемирной паутины Тим Бернерс-Ли называет интернет «широкомасштабным античеловечным феноменом».

Те же люди, которые когда-то были уверены, что смогут изменить мир при помощи технологий, считают, что породили на свет зло.

Винить молоток

На самом деле, скорее всего, сам по себе интернет – нейтральная сущность. На нас влияет то, что мы с ним делаем и какие сайты просматриваем – все зависит только от нас и от того, как мы с ним взаимодействием. Интернету есть что показать всем – порно, шоппинг, новости, искусство, благотворительность. Винить интернет в недостатках общества – то же самое, что винить молоток в его способности ломать предметы.

И хотя платформы вроде Facebook и Instagram действительно подливают масла в огонь, мы не бессильны в данной ситуации. Мы просто слабы и легко поддаемся искушениям.

Технолог и философ Джарон Ланье, не зарегистрированный на Reddit, Facebook, Twitter или Instagram, утверждает, что нам стоит просто удалиться из социальных сетей. В своей последней книге «Десять аргументов в пользу удаления аккаунтов в социальных сетях» Ланье утверждает, что интернет заставляет нас чувствовать себя плохо, поскольку системы спроектированы таким образом, чтобы манипулировать нами, измеряя наши интересы, предугадывая желания, меняя наше поведение и создавая возможности для рекламодателей.

Фото: Unsplash

Социальные сети должны заставлять нас возвращаться к ним снова и снова, поэтому технологические компании создали инструменты, которые собирают о нас данные, а затем дают нам то, что мы предпочитаем. Ланье считает, что социальные сети вредят нашему здоровью и счастью, порождают политические и социальные дискурсы, отнимают у нас свободу и превращают нас в «негодяев».

Поэтому он призывает всех удалить аккаунты в социальных сетях. Если же мы этого не сделаем, что ж, возможно, это просто человеческая природа – сопротивляться технологическим переменам и жаловаться на них.

В 2016 году в своей книге «Инновации и их враги: Почему люди сопротивляются новым технологиям» Калстаус Джума написал, что скептицизм по отношению к технологическим инновациям – неотъемлемая часть человеческой сущности:

«Сопротивление новым технологиям лишь усиливается, когда люди понимают, что их преимущества ощутит на себе лишь небольшая часть общества».

Таким образом, возможно, мы разочаровываемся в интернете потому, что видим, как несколько больших игроков – технологических гигантов и инфлюенсеров в социальных сетях – получают от технологий больше преимуществ, чем остальные, хотя изначально все задумывалось по-другому.

Фото: Unsplash

Контролировать механизм

Дивный новый мир, так сильно отличающийся от мира, который знали наши предки, обладает некоторыми уникальными элементами. И мы обманываем себя, ностальгируя по временам, когда якобы проводили день более мудро, считает писательница Лорен Ойлер.

«Многие мои коллеги и ровесники задумываются: “Что бы я делал, если бы не просиживал в Twitter весь день?”. Эта мысль предполагает, что глубоко внутри мы не такие, что за этим бесполезным занятием скрывается субстрат реальности, номиналистический мир, в котором мы выполняем задачи или отдыхаем, не обновляя каждые пять минут ленту новостей. Но на самом деле… я бы потратила все свое свободное время на просмотр старых альбомов, безделье или разговоры с друзьями по телефону – все, чем занимались наши предки до того, как появился интернет».

Коллективно избегать интернета – то же самое, что проехаться на лошади в Нью-Йорке после появления автомобиля. Это просто ужасно непрактично.

Мы не заложники паутины. Мы должны найти более здоровые способы взаимодействия с ней. Если Facebook заставляет вас грустить, спросите себя: а что я вижу такого в чужих жизнях, что мне хотелось бы изменить в своей?

«В социальных сетях люди часто рисуют чересчур позитивные картины своей жизни. Они не всегда лгут о том, что происходит, но они не рассказывают полную историю», – утверждает Эрин Фогель, научный сотрудник Отделения психиатрии в Калифорнийском университете в Сан-Франциско.

Проблема лежит значительно глубже, это явление описывалось еще в Библии: мы желаем то, что имеет наш сосед, и завидуем жизням, которые даже не понимаем.

Фото: Unsplash

Люди в трех частях   

И хотя многие работы Зигмунда Фрейда поддавались критике, его модель разума выжила и стала общепринятой. По его мнению, человеческий разум разделен на три части: ид, эго и суперэго. Ид – инстинктивная и импульсивная часть нашей сущности, с которой мы рождены. Ид находится в тесной взаимосвязи с первичными потребностями, наполняющими поведение человека энергией, такими как сон, принятие пищи, секс и т.д. Эго – стратегично, но не морально. Как и ид, оно хочет максимизировать удовольствие, но в то же время пытается удержать баланс между первоначальными желаниями и требованиями общества. Суперэго отвечает за ценности и мораль.

Интернет обладает элементами, которые активизируют каждое из обозначений Фрейда. Действительно, у него есть темная сторона, где продаются наркотики, оружие и секс. Однако темная паутина не породила преступление или разврат – она просто создала виртуальное место для вещей, которыми люди занимаются в физическом мире.

Эгу тоже есть место в сети. Наши постоянные потребительские привычки и социальные сети – доказательство его работы.

И наконец суперэго. Оно проявляется, когда мы пытаемся объединиться ради благих целей в интернете. Например, кампании на GoFundMe и KickStarter используются для финансирования лечения, поддержки социальных движений и так далее.

Фото: mahJ

Ничего нового под солнцем

Все, что происходит в нашей жизни – это выражение человеческого разума, который всегда был способен мечтать об ужасных и сказочных вещах. Что изменилось? Теперь у нас есть инструмент, который позволяет записывать общественное сознание – в его светлых и темных проявлениях.

Мы не должны отчаиваться из-за того, что интернет уничтожит человечество, каким мы его знаем, потому что люди никогда не были настолько замечательными. Вместо этого мы должны задаваться вопросом, как жить лучше при помощи инструментов и знаний, которыми мы обладаем сегодня, как управлять собой и развивать навыки для культивирования еще более просвещенного сознания.

Возможно, это куда проще, чем мы думаем. Стоит просто относиться к нашему взаимодействию с интернетом как к общественному действию, видеть то, что каждый наш твит или фото – это запись, которая может оказывать на других влияние. Если мы будем видеть в интернете нашу деревню, наш групповой проект, публичную площадь, мы превратим его в очень приятное место для посещения.

Источник.


Материалы по теме:

Как интернет изменил знакомства и отношения

Любовь во времена ИИ: как люди влюбляются в виртуальных персонажей

Как Instagram возрождает поэзию

Как новые технологии могут полностью преобразить музеи

Тоталитарная психика | Журнал Практической Психологии и Психоанализа

Комментарий: Данный доклад был представлен на Российско-Немецкой конференции «Травма прошлого в России и Германии: психологические последствия и возможности психотерапии», состоявшейся 27-29 мая 2010 г.

Конференция «Травма прошлого в России и Германии: психологические последствия и возможности психотерапии» посвящена результатам господства двух тоталитарных систем XX столетия – фашизма и коммунизма. В качестве основного понятия для описания наиболее трагичных психических и социальных последствий реального существования обеих идеологий, несомненно, выбрана концепция травмы. Несмотря на то что общественный тоталитаризм и тоталитарное мышление не являются сравнимыми категориями и каждая должна изучаться с применением соответствующей методологии, обе категории взаимосвязаны и содержат в себе деструктивность и идеализацию, конкретные этические нормы, при которых идеализируемый объект должен быть защищен от реального, и, возможно, от воображаемого врага. И дело не только в этом. Кажется, что для тоталитарного мышления характерны определенные структуры Эго, Супер-Эго, Я-идеала, Ид и внутренних объектов; и эти взаимосвязанные элементы обусловливают склонность к тоталитарным идеологиям, функционирующим внутри общественных структур.

Предпринятые за последние десятилетия попытки описания и объяснения общественного тоталитаризма как выражения социальной патологии (например, авторитарное образование), которая связана с личной психопатологией диктаторов (такие, как паранойя), не объясняют, почему вся эта энергия, инвестированная в (тоталитарные) паттерны, порождает такую притягательную идеологию, интроецируемую массами людей, которая часто не корректируется внешним опытом противоположного качества. Несомненно, что в человеческой психике должна была возникнуть некая идея «нормальности» или универсальности тоталитарных решений, и такую точку зрения предложил Эрик Эриксон в 1968 году. Еще Платон говорил о некоторой всеобщности и цикличном перемежении тирании и демократии. Эриксон наблюдал в поведении пациентов, а также у здоровых детей и взрослых внезапное «тотальное внутреннее изменение», например, тотальную изоляцию вместо желания находиться с другими людьми, внезапную перемену настроения, абсолютную независимость вслед за абсолютной зависимостью, неожиданный переход в иную веру, появление нового хобби, меняющего всю жизнь человека, внезапное изменение политических взглядов и т.д. А также абсолютная любовь к аналитику и абсолютная ненависть к нему – хорошо известный феномен. Все эти изменения частично определяются результатами (синтезирующего функционирования Эго) прошлых стадий развития. Эриксон предположил, что синтетическая функция Эго продуцирует два качественно различных «гештальта», или синтеза. Один из них – это тотальность, а другой – целостность. Целостность, а именно – искренность, целостность мировоззрения и здравомыслие являются критериями здоровой и органичной взаимосвязанности различных функций и частей во всей ее полноте, которая одновременно имеет открытые и подвижные границы с внешней средой. Очевидно, что то, что имел в виду Эриксон, это функциональная и структурная взаимосвязь между Эго, Супер-Эго, Я-идеалом, Ид и открытые и гибкие границы с окружающей средой. Если добавить к этому точку зрения теории объектных отношений, то внутренние объекты трансформируются в личные идеологии (концепция Уили Бэрэнджера, 1958, 2009), восприятия и интерпретации внешних объектов таким способом, который лучше всего соответствует реальности (а не способствует ее искажению). Такое описание совпадает с концепцией нормальной взрослой личности, основанной не на статистических данных, а на понятии многоуровневых функциональных систем.

Возвращаясь к Эриксону, который определяет тотальность как еще один способ, посредством которого достигается полнота, или гештальт, можно заключить, что тотальность абсолютно инклюзивна и эксклюзивна в отношении абсолютно искусственных границ. Здесь все искусственно задано: что должно оставаться за пределами границ, а что должно находиться внутри, независимо от логики подобия и соотнесенности событий, процессов и объектов. Отсутствует какая-либо возможность дополнительного выбора или изменения. Можно легко добавить некоторые дополнительные характеристики, касающиеся структуры психики: Эго закрывает себя черно-белой логикой, а то, что является «белым» или «черным», может быть детерминировано внутренними объектами, «психологией небольших различий», социальными стереотипами, актуальным статусом объекта с его потребностью в удовлетворении желаний и идентификацией с харизматическими лидерами. Личные идеологии, порожденные внутренними объектами, расположенными преимущественно в Супер-Эго и Я-идеале, ищут и, возможно, находят, хотя и не всегда, соответствующую внешнюю идеологию, которая обеспечивает элемент «истины» для внутренних ощущений и убеждений.

Можно легко оказаться в ловушке стереотипов психопатологической работы в тотальности, и Эриксон предупреждает нас, уточняя, что существует психологическая потребность в принятии тотальных решений без последующих изменений и выбора, хотя целостность как более сложное и гибкое решение необходима для лучшей формы внутренней и внешней адаптации. Являясь преимущественно специалистом в психологии развития, Эриксон считает, что тотальные решения часто связаны с переходом от одной стадии развития к другой. Он полагает, что мы утрачиваем целостность на предыдущей стадии, а тотальность служит временным решением до тех пор, пока мы не достигнем целостности на следующей стадии. Он пишет о «реструктуризации мира». В этом процессе тотальность психики несет функцию выживания. Например, тотальные решения в пубертатном периоде и юности находят свое выражение в тотальном протесте, направленном на родителей и их «истэблишмент». Для некоторых индивидуумов идеологии неонацизма, неокоммунизма, пацифизма или других радикальных движений это подобного рода выбор. В общем, целостность достигается не всегда, а тотальность может стать постоянным способом адаптации.

Эриксон считает, что Эго ответственно за синтез. Первая целостность, на которую способно Эго, это формирование базового доверия на ранних стадиях развития. В этот период мать играет существенную роль в психологической и физиологической адаптации ребенка. Мать также является представителем общества и культуры, и ей необходимо установить целостные взаимоотношения между своей психобиологической ролью (ролью матери) и ценностями общества. Таким образом, только она может передать ребенку уверенность, что он может доверять ей и, в конечном итоге, самому себе. Могут возникнуть чувства последовательности и идентичности, которые интегрируют внутренний и внешний мир. А затем на основе так называемого базового доверия возникают онтологические ресурсы надежды и веры. Первая целостность есть также и добро. Далее в процессе развития Эго может ожидать «добра», этического измерения жизни, и эти добро и красота, связанные с ним, становятся частью позитивной идеологии о положительных, поддерживающих жизнь ценностях. Базовое доверие – это интеграция элементов «тело – психика – общество» в структуру, которая при проецировании образует ядро будущих позитивных переносов.

А что же базовое недоверие? Не весь опыт интегрируется одинаково хорошо. Случаются разрывы в последовательности родительской заботы, а материнская фигура бывает частично недоступной и непредсказуемой. Такой комплекс инфантильных фрустраций приводит к тотальному гневу с фантазией разрушения объекта. Такие фантазии и аффекты оживают в фрустрирующих ситуациях, и недоверие актуализируется. Потеря надежной материнской фигуры может впоследствии привести к поиску безопасности в коллективных верованиях, например, религии или какой-либо спасительной или защищающей общественной идеологии. «Изгнание из рая» – это определенно утрата какой-то изначальной целостности с постоянно присутствующей ностальгией о слиянии с материнской фигурой раннего периода жизни. Базовое недоверие – это тотальная резолюция Эго, при которой, используя понятия Мелани Кляйн, расщепление хороших и плохих объектов является основной организующей силой: чтобы сохранить хороший объект и уничтожить плохой или чтобы защитить или же оградить хороший объект от плохого. Такое расщепление позволяет идеализировать хороший объект (Baranger, 1958) и посредством этого создать искусственную границу между идеализируемым и ненавистным.

Говоря кратко, тотальность функционирует как защита от агрессивного инстинкта и его выражений, которые возникали или возникают вследствие проблем между ребенком и матерью. В этом и состоит бессознательный выбор Эго при столкновении с плохими объектами архаичной материнской фигуры, а в дальнейшем и с нарциссической отцовской фигурой эдипального треугольника (Faimberg, 1994).

Здесь вполне естественным было бы обращение к структурной модели Фрейда (1923). Я-идеал, «предшественник» Супер-Эго, похож на миролюбивого компаньона Эго и базируется в основном на сексуальном инстинкте и хороших родительских (утраченных) объектах, а также позитивном нарциссизме. Супер-Эго очень отличается от него, потому что основано на агрессивном инстинкте и тесно связано с темнотой Ид. Жестокость Супер-Эго по отношению к Эго лежит в основе тотальности эдипальной стадии. Эго становится или хорошим, или плохим. Плохая часть может проецироваться на группы «плохих Других», а хорошая может сливаться с идеализированной группой «хороших Других». Расщепление Эго и объектов, а также сопутствующие идеологии, выступающие в качестве трансформаций внутренних объектов во внешние реальные объекты через систему «Эго – Супер-Эго – Ид – Я-идеал», – все это формирует тотальность, при которой – по крайней мере, с клинической точки зрения – основную роль играет механизм расщепления и отрицание в качестве защит и организационного принципа. Открытие Фрейдом расщепления и отрицания при перверсии (1927) является его последним значительным откровением (Green, 2005). Оба механизма защит вместе функционируют как «внешнее вытеснение» (там же). Перверсии типа «нео-реальности» или идеологии воспринимаются как защиты от кастрации и от реальности Эдипова комплекса и могут пониматься как тотальности в эриксоновском смысле. Кроме того, некоторые авторы (напр., Chasseguet-Smirgel, 1984; Sebek, 1992) указывали на близость тоталитарной политической системы к перверсиям, особенно в случаях садизма, мазохизма и анальности тоталитарных политических систем.

Концепции тотальности и целостности Эриксона сходны с точкой зрения Кляйн на двойственность психической организации (Эго): она рассматривает параноидно-шизоидную и депрессивную позиции. Первая с ее расщеплением может восприниматься как тотальность, вторая (депрессивная) представляет собой «целостность» как синтез более высокого качества, при котором хорошее (либидо) и плохое (агрессия) могут быть слиты и интегрированы благодаря процессу сублимации и развитию репрезентативной функции символов (символ отличается от объекта), и это снижает безотлагательность и интенсивность сексуальных и агрессивных импульсов. Поскольку обычно в норме периодически происходит смена параноидно-шизоидной и депрессивной позиций в обычной жизни, соответственно происходит и перемежение целостности и тотальности. Когда тотальность начинает преобладать по времени и интенсивности, как, например, при неврозе или другом расстройстве личности, мы мобилизуем наши клинические или этические интересы.

В 1996 году я написал статью о тоталитарных объектах, а позднее расширил эту тему (Sebek, 1998). Основной характеристикой таких архаичных объектов является их проникающая (агрессивная), стремящаяся к обладанию и контролирующая функция, направленная на внутреннее психическое пространство, и в этом смысле они похожи на мафиозные объекты, описанные Гербертом Розенфелдом. Когда мы воспринимаем мир через призму тоталитарных объектов, мы не видим вокруг себя независимые объекты, а видим только те, которыми мы обладаем. Эти объекты находят свое место либо в деструктивной самости (Rosenfeld, 1971, 1987), либо, согласно Фрейду, в Супер-Эго. Их всесильный, всемогущий и вездесущий характер часто допускает крайнюю и примитивную идеализацию. Присутствие таких мощных объектов восполняет пробел между собственным непрочным существованием и непредсказуемыми и опасными силами природы и культуры. Такая транссубъективная область человеческого существования (Berenstein, 1990; Puget, 1990, со ссылкой на Sas, 1993, 1994), в которую мы погружены с момента рождения и которая представляет собой бессознательную, самую недифференцированную часть нашего существа, почти неразработанную и невыраженную символически, приводит нас к двойственности и хронической неопределенности в отношении собственной безопасности в окружающем мире. Имея тенденцию искать в любой среде что-то знакомое и безопасное (для ребенка это его мать как источник базового доверия, а для взрослого – любая среда или люди, от которых он или она объективно зависят), мы в особенности склонны выбирать могущественные объекты, наделенные (в нашем восприятии или фантазии) способностью справляться с нашей экзистенциальной транссубъективной тревогой: они наделены силой, чтобы спасать нас (идеализированная часть) или преследовать наших врагов. Воспринимая мир через всемогущие тоталитарные объекты, мы можем обнаружить вокруг себя всего лишь слабых, наивных и глупых людей, задача которых – подчиняться нам и принимать нашу неограниченную доминирующую роль. Когда мы проецируем свои тоталитарные объекты на окружающую среду, мы опасаемся возникновения потенциального конфликта с ними, можем почувствовать себя слабыми, у нас возникает стремление приспособиться к их желаниям и потребностям, чтобы избежать разрушения. Садистические и мазохистские характеристики этих объектов ощущаются достаточно четко.

Можно ошибочно предположить, соглашаясь с Эриксоном, что именно регулирующая способность Эго определяет тотальность или целостность в качестве ответов на поставленные жизнью вопросы. Однако мощь и деструктивность тоталитарных объектов (как часть базового недоверия) создают несколько другую картину: психический аппарат находится по большей части в служении этим объектам, которые ненавидят любую структурную дифференциацию и любую дифференциацию других внешних и внутренних объектов. Все структуры упрощаются, превращаясь в идеализированные и ненавистные части, а ненавистные части ментально и физически трансформируются в аморфный анальный «материал» (Холокост, всеобщее обесценивание, однородность, серые краски и т.д.) (Chasseguet-Smirgel, 1984; Sebek, 1992). Но является ли такое расщепление окончательным? Должен сказать, что нет. Существует потенциальная стадия в развитии тотальности, когда все части (идеализированные и обесцененные) превращаются в аморфный материал и сознание обращается к смерти. Спустя какое-то время расщепление как организующий и защитный механизм, отделяющий хорошее от плохого, может перестать действовать, и все видится в искаженном свете. Тогда деструктивность, как эпидемия, поражает личные и социальные структуры. Жизнь становится похожей на небытие, на погружение в нирвану. Совершив многочисленные убийства, преступник убивает себя. Это самый короткий и наиболее сжатый рассказ о национал-социализме времен Гитлера в Германии. И сталинский СССР вступил на тот же путь, ведущий к превращению всего советского общества в Гулаг.

Моя точка зрения заключается в том, что тоталитарный объект исторически принадлежит древнейшим объектам нашей цивилизации. Он возник из первичной неопределенности и одиночества человека перед лицом могущественных естественных сил (ситуация, данная нам при рождении). Человеческая потребность иметь всемогущие объекты (с качествами, похожими на божественные) происходит из-за неопределенности человеческого существования в мире. Исторически такой всемогущий объект обнаруживается уже в Микенской культуре (эта цивилизация достигла своего расцвета в 1600 г. до н.э.), во время правления могущественных царей, также монополизировавших и жреческие функции. И лишь в VI веке до н.э. греческая демократия представила более зрелый тип объектов, применив рациональное мышление и принцип разделения властей (Vernant, 1962/1993; Sebek, 1998).

Необходимость защиты хороших объектов от плохих дает разрешение направлять деструктивные импульсы против врагов. Такая агрессивная этика (Money-Kyrle, 1944, 1961) в депрессивной позиции означает, что существует более или менее четкое разграничение между реальными врагами и врагами подозреваемыми. Однако при параноидно-шизоидной организации с преобладанием базового недоверия возникает параноидное подозрение, при котором границы между реальностью и фантазиями становятся размытыми, а различий между реальными и нереальными врагами больше не существует. В черно-белом упрощенном мире тотальности подозрение превращается в определенность. Поэтому подозрительные люди для них также являются врагами и должны быть уничтожены.

Хотя внутренние тоталитарные объекты связаны с родительскими фигурами, особенно с архаичной материнской фигурой (такое мнение высказывает и Ж. Шоссгет-Смиржель в личной переписке со мной), они создаются бессознательно из экзистенциальной базовой неопределенности и, вероятнее всего, также проецируются и на родителей. Поскольку существует онтологическая надежда, связанная с базовым доверием, также есть и онтологическое отчаяние, связанное с базовым недоверием и состоянием психики без объектов. Наша цивилизация в большей степени осознает тоталитарную опасность, пережив две мировые войны и две тоталитарные системы XX столетия, однако тоталитарные объекты находятся в бессознательном на индивидуальном уровне.

В каждом из нас присутствуют временные состояния тоталитарной психики, что дает возможность тоталитарному обществу быть поддержанным большим количеством людей с очень разными структурами личности. Их участие варьируется от абсолютной идентификации с тоталитарной идеологией до более пассивной поверхностной адаптации, служащей для выживания. Если мы чувствуем, что нам угрожает опасность в неопределенном мире, то наши тоталитарные объекты активизируются, а наше Эго пытается сохранить целостность в качестве тотальной структуры. Это подтверждается высказыванием Ханы Арендт (1951, 1973) о том, что в обществе маргинальные и незащищенные люди стремятся найти могущественного спасителя, который предложил бы им окончательное решение существенных жизненных проблем.

Две клинические виньетки

A. Молодая женщина, 30 лет, не замужем, социальный работник, не ощущает никакой радости в жизни. Она работает в больнице для пожилых, где люди часто умирают, она несчастна, она не хотела работать именно здесь, просто другую работу не нашла. Все свое время она посвящает работе. Она не позволяет себе никаких хобби, хотя в прошлом неплохо рисовала и ею было создано много картин, просто она считает, что ее картины не представляют никакой ценности и их нельзя никому показывать. У нее в прошлом были непродолжительные любовные отношения, но она всегда разрывала их. Секс не доставлял ей удовольствия, и она отдавалась мужчинам только потому, что они этого хотели. Она не верит ни в какие отношения и не видит для себя лучшего будущего. В ходе терапии она сообщает о том, как сильно боится любой интимной или душевной близости, включая близость с аналитиком. У нее есть фантазия, которая является почти убеждением, что я выброшу ее из терапии после того, как замечу ее никчемность. Ей хочется уйти из терапии до того, как я оставлю ее. Она думает, что если у нее нет никаких ценных идей в голове, то у нее нет и права находиться в терапии. Она говорит, что ее жизнь – это только выживание, а смерть будет ее освобождением. Она хотела бы родиться мальчиком (как ее старший сиблинг), но отрицает какие-либо гомосексуальные наклонности. Она ощущает, что у нее нет истории: в ее жизни не произошло ничего действительно важного. Отца она воспринимала как неэмоционального человека, мать тоже не была ей близка. Она чувствует, что фактически никогда не общалась со своими родителями на ментальном уровне. С матерью у нее часто бывали столкновения по поводу одежды: мать хотела, чтобы она носила юбки, а она предпочитала брюки. Теперь ее взаимоотношения с родителями характеризуются отсутствием близости и понимания. Когда она изредка навещает родителей, они никогда не интересуются тем, что у нее происходит, как она живет. Общение в основном касается вопросов чисто практических: где что купить или как что приготовить. В ранней юности она была платонически влюблена в католического священника. Когда ему это стало известно, она почувствовала ужасный стыд и решила больше его не видеть. Сильное базовое недоверие пациентки характеризует соотнесенность и связанность ее Эго. В психодинамике преобладают поразительная нарциссическая ранимость и защиты от травмы отрицания, пренебрежения и отказа. В переносе значительная часть предстает в виде холодной и властной фигуры, которая должна ее отторгнуть и выкинуть – в частности, из терапии (картина родителей, которые не хотят родившегося ребенка, психическая аннигиляция). Только незначительные остатки нарциссического либидо позволяют ей выживать в тени холодных и неэмоциональных родительских фигур, чья деструктивная власть ощущается скорее на бессознательном, чем на сознательном уровне («сложно сказать что-то действительно нехорошее о моих родителях, со стороны мы казались нормальной семьей…»). Ее тоталитарные объекты в основном расположены в Супер-Эго: она думает, что не представляет никакой ценности, что не может ничего сделать хорошо, не может быть успешной, не может иметь хорошего секса, не может иметь партнеров и детей и т.д. и что все ее потенциальные критики будут правы. Ее жизнь напоминает тюрьму. Надежды на будущее («давайте продолжать терапию») и непреодолимое отчаяние («давайте закончим прямо сейчас») чередуются на сессиях: процесс расщепления не дает возможности возникнуть никакому лучшему синтезу для Эго, чем тотальность. Ее сознательный Я-идеал должен быть строго рациональным – таким образом она может избежать болезненных эмоций, и в то же время это характеризует образ ее отца, всегда настаивавшего на применении рационального подхода (фаллос, который должен заменить ее вагинальный биологический сеттинг). Ее собственная идеология состоит из убеждений, что люди, чей ум (мальчик) не соответствует их телу (девочка), не имеют права на существование (голос ее внутренней материнской фигуры), а для «дефектных» людей не существует спасителей.

Б. Другая пациентка – 35 лет, замужем, имеет четверых детей. Ее основной «симптом» – фаллическая материнская фигура, которую она описывает как монстра, который ее преследует, всюду проникает и ею манипулирует. Эта реальная мать была членом коммунистической партии, ортодоксальной по своим идеологическим убеждениям. Это подразумевает, с одной стороны, предпочтение, отдаваемое коллективному воспитанию, а с другой – постоянное манипулирование поведением ребенка. Такая внутренняя тоталитарная фигура оперировала в основном в Супер-Эго, приводя к постоянному беспокойству ее Эго – что она делает что-то неправильно в отношении своих детей. Я-идеал должен быть противоположностью ее матери. Хотя она смогла установить некоторые физические границы между собой и реальной матерью, такая дистанция и сепарация были невозможны в психическом пространстве. Она чувствовала, что мать присутствует везде – во всем, что она (пациентка) делала или, о чем она думала. Она согласилась лечь на кушетку, и ложилась на нее на протяжении нескольких сессий, однако, по мере того как ее перенос усиливался, она снова садилась, а спустя некоторое время стала психотичной: например, она обвинила меня в том, что я будто бы сказал, что ее случай неизлечимый и безнадежный. Это был параноидный бред. Она передвинула свой стул ближе к двери, так что между нами было около четырех метров, чтобы у нее была возможность в случае чего сбежать. Очень часто она не могла говорить, потому что беспокоилась, что я украду ее мысли. В этом новом сеттинге были выражены ее базовое недоверие и скрытые сексуальные страхи. Она в целом отвергала мои попытки интерпретировать ее перенос. Ее «нет» было также «нет» ее внутренней матери. В ее глазах я был преследующим могущественным объектом, как и ее мать, и в то же время она меня не подпускала к себе близко, подобно тому как ее отца отвергала ее мать (мать развелась с отцом, когда пациентка была совсем ребенком). Ее личная идеология выражалась комплексом убеждений, касающихся необходимости общественной свободы, демократии и защиты личного пространства каждого гражданина – именно этого она была лишена в раннем детстве и юности. Ее внутреннее отчаяние, порожденное тоталитарным объектом, трансформировалось в тоску по «лучшему обществу».

Два представленных случая не могут полностью выразить все многообразие личностных структур, в которых функционируют тоталитарные объекты. Существует также и богатый пласт трансформаций таких объектов в личные идеологии. Самым главным аспектом здесь является размышление над тем, способно ли Эго блокировать деструктивность этих объектов, или оно капитулирует, например, отказываясь от расщепления как организующего принципа в тотальности.

В нашей цивилизации постоянно возникают новые варианты тотального Эго и групповых решений. Разные террористические группы и отдельные лица действуют сегодня на основе тотальных принципов, описанных выше. Холокост повторяется в разных частях мира. Можно ли его остановить? И на индивидуальном уровне: Сможем ли мы помочь таким пациентам, как в представленном выше случае А.?

Перевод: О. Асписова
Редакция: К. Солоед

Воля и пути надежды

Талант, умение, способности — как бы вы это ни называли — ни к чему не приведут. Конечно, помогает. Но множество психологических исследований за последние несколько десятилетий ясно и ясно показывают, что именно психологические средства действительно доставят вас туда. У вас может быть лучший двигатель в мире, но если вы не потрудитесь его водить, вы никуда не денетесь.

На протяжении многих лет психологи предлагали множество различных средств передвижения.Упорство, сознательность, самоэффективность, оптимизм, страсть, вдохновение и т. Д. Все они важны. Однако одно средство передвижения особенно недооценивается и недооценивается психологией и обществом. Это надежда.

Надежда часто получает плохую репутацию. У некоторых это вызывает в воображении образы блаженно наивного болвана, который с широкой улыбкой прижимается к стене. Это позор. Передовая наука показывает, что надежда, по крайней мере, как ее определяют психологи, имеет большое значение.

Надежда — не новое понятие в психологии.В 1991 году выдающийся позитивный психолог Чарльз Р. Снайдер и его коллеги предложили теорию надежды. Согласно их теории, надежда состоит из агентств и путей . У человека, у которого есть надежда, есть воля и решимость, что цели будут достигнуты, а также есть набор различных стратегий для достижения своих целей. Проще говоря: надежда включает в себя волю к достижению цели и различные способы ее достижения.

Почему надежда важна? Что ж, жизнь сложна.Есть много препятствий. Недостаточно иметь цели. К этим целям нужно приближаться, невзирая на неизбежные перипетии жизни. Надежда позволяет людям подходить к проблемам с мышлением и набором стратегии, подходящими для достижения успеха, тем самым увеличивая шансы, что они действительно достигнут своих целей.

Надежда — это не просто приятная эмоция, а динамическая когнитивная мотивационная система . Согласно этой концепции надежды, эмоции следуют за познаниями, а не наоборот.Познания, связанные с надеждами, важны. Надежда приводит к учебным целям , которые способствуют росту и совершенствованию. Люди с целями обучения активно участвуют в обучении, постоянно планируют стратегии для достижения своих целей и следят за своим прогрессом, чтобы не сбиться с пути. Большая часть исследований показывает, что цели обучения положительно связаны с успехом в самых разных сферах человеческой жизни — от академических достижений до спорта, искусства, науки и бизнеса.

С другой стороны, те, у кого нет надежды, склонны принимать целей мастерства .Люди с целями мастерства выбирают простые задачи, которые не создают проблем или возможностей для роста. Когда они терпят неудачу, они уходят. Люди с целями мастерства действуют беспомощно и чувствуют недостаток контроля над окружающей средой. Они не верят в свою способность достичь желаемого будущего. У них нет надежды.

Наука на стороне надежды. Снайдер и его коллеги придумали способ измерения надежды, как стабильной черты личности, так и состояния, в котором можно находиться в любое время.Шкала надежды, переведенная более чем на 20 языков, включает элементы, относящиеся к агентству (например, « Я энергично преследую свои цели ») и путям (например, « Есть много способов обойти любую проблему ») ).

Независимо от того, измеряется ли она как черта или состояние, надежда связана с положительными результатами. В одном исследовании исследователи изучали влияние надежды на академическую успеваемость в колледже в течение 6 лет. Надежда была связана с более высоким средним баллом 6 лет спустя, даже с учетом исходных баллов участников на вступительных экзаменах GPA и ACT.Учащиеся с высокой надеждой (по сравнению с учениками с низкой надеждой) также с большей вероятностью закончили учебу и с меньшей вероятностью были отчислены из школы из-за плохих оценок.

В более позднем исследовании Лиз Дэй и ее коллеги обнаружили, что надежда связана с академическими достижениями, превышающими IQ, дивергентным мышлением (способностью генерировать множество идей) и сознательностью. В этом исследовании черта измерялась как черта. Интересно, что Ребекка Гёррес из Университетского колледжа Утрехта обнаружила, что ситуативная надежда , но не диспозиционная надежда, была связана с дивергентным мышлением.В ее исследовании участники, которые были проинструктированы думать с надеждой, лучше справлялись с удаленными ассоциациями, генерировали большее количество идей и добавляли больше деталей к своим идеям по сравнению с теми, кому не предлагали думать с надеждой. Эта связь между надеждой и дивергентным мышлением имеет смысл, учитывая, что разные мыслители хорошо придумывают множество разных идей, а надежда включает в себя придумывание ряда различных стратегий для достижения цели. С точки зрения практического применения, Геррес отмечает:

«Кажется, что производительность может быть улучшена в краткосрочной перспективе, если напомнить людям, что у них есть мотивация и средства для достижения цели.Эта «ситуативная надежда» потенциально может быть полезна в будущем как средство краткосрочного вмешательства для повышения производительности. Напоминая людям перед тестами или ситуациями, в которых требуются результаты и достижения, что у них есть воля и способы преуспеть, можно лучше использовать возможный потенциал. «

В другом недавнем исследовании ученые изучали роль надежды среди спортсменов. У спортсменов было больше надежд, чем у не спортсменов. Хоуп также предсказал, что средний балл за семестр превышает общий средний балл и общую самооценку.В частности, среди спортсменок-кросс-кантри состояние надежды предсказывало спортивные результаты, выходящие за рамки тренировок, самооценки, уверенности и настроения.

Надежду можно отличить от других психологических средств, таких как самоэффективность и оптимизм. Под самоэффективностью понимается ваша вера в то, что вы можете владеть доменом. Оптимизм относится к общему ожиданию того, что все будет «хорошо». Надежда, самоэффективность и оптимизм — все это невероятно важные ожидания и способствуют достижению целей.Несмотря на то, что все они связаны с ожиданиями в отношении будущего, они тонко и, что важно, отличаются друг от друга. Люди с самоэффективностью ожидают, что они овладеют доменом. Оптимизм предполагает позитивное ожидание будущих результатов без учета личного контроля над результатом. В отличие от самоэффективности и оптимизма, люди с надеждой имеют как волю, так и пути и стратегии, необходимые для достижения своих целей.

Так как же надежда сочетается с другими средствами достижения успеха? Филип Р.Магалетта и Дж.М. Оливер измерили надежду, самоэффективность и оптимизм и обнаружили, что надежда стоит на голову выше других транспортных средств. Они также обнаружили специфические эффекты: компонент надежды будет предсказал благополучие независимо от самоэффективности, а компонент надежды способов предсказал благополучие независимо от оптимизма. В другом исследовании, о котором много не говорят в прессе, Кевин Рэнд и его коллеги обнаружили, что надежда, но не оптимизм, предсказывает оценки в юридической школе выше оценок LSAT и оценок в бакалавриате.Интересно, что результаты LSAT даже не были значимым предиктором среднего балла юридического факультета. Похоже, если вы хотите предсказать успеваемость в юридической школе, показатель Надежды из 12 пунктов будет более предсказуемым, чем просмотр результатов LSAT человека! Вдобавок и надежда, и оптимизм однозначно предсказывали большее удовлетворение жизнью в конце первого семестра.

Нам нравится думать, что текущие способности — лучший предсказатель будущего успеха. Мы повысили важность имеющихся способностей, потому что механизмы тестирования и стробирования настолько хорошо отлажены, чтобы соответствовать этому убеждению.Важные психологические исследования показывают, что способности важны, но именно автомобили действительно доставляют людей туда, куда они хотят. Часто автомобили даже помогают развить ту способность, о которой вы никогда не думали. И надежда — с ее волей и способами — является одним из самых важных средств их всех.

© 2011 Скотт Барри Кауфман.

Миссия невыполнима

Когда Келли Джеймс-Энгер и ее муж решили усыновить ребенка после многих лет бесплодия, процесс прошел на удивление гладко.Но когда они начали попытки усыновить второго ребенка через 18 месяцев после того, как они вернули домой своего сына, «все, что могло пойти не так, пошло не так», — говорит Джеймс-Энгер. За три года они пережили пять неудачных матчей, в том числе один, в котором они встретили своего будущего ребенка до того, как его мать передумала отдавать его на усыновление.

Несмотря на горе и неоднократные разочарования, Джеймс-Энгер никогда не упускала из виду свою цель. «Надежда была единственным, что удерживало меня в игре», — говорит она.

Надежда связана со многими положительными результатами, включая большее счастье, лучшую успеваемость и даже снижение риска смерти. Конечно, это необходимый ингредиент для того, чтобы пережить трудные времена, но также и для достижения повседневных целей. Всем выгодна надежда — и исследования психологов показывают, что почти любого можно научить надеяться больше.

«Надежда не связана с IQ или доходом», — говорит психолог Шейн Лопес, доктор философии, старший научный сотрудник Gallup и автор книги 2013 года «Делая надежду реальностью».«« Надежда — ресурс равных возможностей ».

Что такое надежда? Большинство психологов, изучающих чувства, одобряют определение, разработанное покойным Чарльзом Р. Снайдером, доктором философии, психологом из Канзасского университета и пионером исследования надежды. Его модель надежды состоит из трех компонентов: цели, действие и пути. Проще говоря, свобода воли — это наша способность формировать нашу жизнь — вера в то, что мы можем добиться успеха, и мотивация для достижения желаемого результата. Пути — это то, как мы туда добираемся — маршруты и планы, которые позволяют нам достичь цели, будь то усыновление ребенка, поиск лучшей работы, выживание после урагана или просто потеря нескольких фунтов.

Неудивительно, что оптимизм и надежда тесно связаны. Даже в самые мрачные дни ее борьбы за усыновление всегда оптимистичный Джеймс-Энгер не переставал надеяться. «Я определенно наполовину полна стакана — может быть, даже на три четверти», — говорит она. Этот оптимизм окупился, и через три года она, наконец, вернула домой свою маленькую дочь. Однако, по словам Лопеса, «оптимизм — это только половина надежды». В то время как оптимизм — это общее ощущение, что хорошие вещи будут происходить, надежда, как правило, сосредоточена на конкретных целях.

Надежда также отличается от желаний. «Желание встречается повсеместно, но это может быть своего рода бегством от реальности. Надежда отличается, потому что она связана с столкновением с реальностью», — говорит Джон Г. Аллен, доктор философии, старший психолог психиатрической больницы The Menninger Clinic в г. Хьюстон. «На мой взгляд, надежда — это мотивация оставаться в игре».

По его мнению, большая часть этой мотивации исходит из отношений с другими людьми. Снова и снова, работая с пациентами клиник, он видел, насколько важна социальная поддержка для обретения надежды.«Антитезой надежды является ощущение невидимости и психологического одиночества», — говорит он.

Рэндольф С. Арнау, доктор философии, психолог из Университета Южного Миссисипи, соглашается. Хотя модель надежды Снайдера пользуется широкой поддержкой, Арнау говорит, что он поддерживает еще одну меру надежды, разработанную медсестрой-исследователем Кей Херт, почетным деканом Университета штата Миннесота в Манкато. Как и у Снайдера, метод Херта делает упор на постановку целей и работу по их достижению. Но в ее модели есть и фактор социальной поддержки.«У вас есть люди, на которых вы можете положиться, и люди, которые значимы в вашей жизни», — объясняет Арнау. Он считает, что социальные связи являются основой надежды.

Надежда, здоровье и счастье

Надежда — это хорошо, но это также хорошо для вас. Арнау и его коллеги сообщают, что обнадеживающие люди лучше понимают смысл жизни ( International Journal of Existential Psychology & Psychotherapy , 2010). Тем временем Лопес и Мэтью Галлахер, доктор философии, психолог из Бостонского университета, обнаружили, что надежда является сильным предиктором положительных эмоций (Journal of Positive Psychology, 2009).Их исследования показывают, что надежда и оптимизм отличаются друг от друга, но оба они важны для счастья и благополучия, — говорит Лопес, изучивший надежду миллионов людей с помощью опросов Гэллапа. По его словам, хотя одна надежда не делает человека счастливым, это необходимый шаг на пути к удовлетворению. «Вы должны сбить домино надежды, чтобы добраться до домино счастья», — говорит он.

С другой стороны этого уравнения Арнау и его коллеги изучили связь надежды с депрессией и тревогой.Они опросили более 500 студентов колледжей по критериям надежды, депрессии и тревоги, а затем повторили опрос несколько месяцев спустя. Они обнаружили, что у студентов, которые выражали более высокую надежду в начале исследования, через один и два месяца показатели депрессии и тревоги были ниже. Однако обратное не было правдой — симптомы тревоги и депрессии не влияли на будущие уровни надежды ( Journal of Personality , 2007).

Вера в свое будущее также может повысить ваши шансы на успех.Джон Мэлтби, доктор философии, психолог из Лестерского университета, и его коллеги наблюдали за студентами колледжа в течение трех лет и обнаружили, что более подающие надежды студенты добились больших академических успехов. Малтби обнаружил, что надежда даже лучше предсказывает академические достижения, чем интеллект, личность или предыдущие академические достижения ( Journal of Research in Personality , 2010).

В ходе аналогичного открытия Кевин Л. Рэнд, доктор философии, психолог из Университета Индианы и Университета Пердью в Индианаполисе, и его коллеги изучали студентов-первокурсников-юристов и обнаружили, что надежда предсказывала их академические успехи, но старый добрый оптимизм — нет ( Journal of Исследование личности , 2011).Это имеет смысл, учитывая, что обнадеживающее мышление, в отличие от оптимизма, более целенаправленно, — говорит Рэнд. «Надежда может быть наиболее полезной в ситуациях, когда человек действительно имеет некоторый контроль над результатом, например, успеваемость в юридической школе».

Конечно, надежда будет служить вам и после школьных лет. В исследовании, опубликованном в Интернете в мае, Лопес и его коллеги сравнили взаимосвязь между надеждой и продуктивностью, проанализировав 45 исследований, в которых изучались более 11 000 сотрудников в различных рабочих условиях.Они пришли к выводу, что надежда составляет 14 процентов продуктивности на рабочем месте — больше, чем интеллект, оптимизм или самоэффективность (Journal of Positive Psychology, 2013). «Обычно обнадеживающий человек делает на один день в неделю больше работы, чем менее обнадеживающий человек за семидневную рабочую неделю», — говорит он. «Это довольно большой кусок пирога».

Надежда не только помогает вам процветать, но и помогает выжить. Стивен Стерн, доктор медицинских наук из Центра медицинских наук Техасского университета в Сан-Антонио, и его коллеги изучали надежду и смертность на выборке пожилых мексиканцев и американцев европейского происхождения.Около 800 человек в возрасте от 64 до 79 лет прошли обследование депрессии в период с 1992 по 1996 год. По состоянию на 1999 год умерли 29 процентов людей, отнесенных к категории безнадежных, по сравнению с всего лишь 11 процентами обнадеживающих ( Psychosomatic Medicine , 2001). Лопес говорит, что те, у кого есть надежда, обычно делают лучший выбор, когда дело касается здоровья.

Как и в случае с любой другой человеческой чертой, некоторые люди склонны быть более обнадеживающими, чем другие. По словам Арнау, люди, склонные к покладистости и экстраверсии, как правило, имеют больше надежд, в то время как более невротические люди обычно имеют меньше.Полные надежды люди также склонны лучше ставить цели. «Человек с большими надеждами, как правило, ставит больше целей и быстрее сосредотачивается на другой, если потерпит неудачу», — говорит он.

Лопес обнаружил, что у подающих надежды людей есть общие черты. Когда сталкивается с кризисом, менее обнадеживающие люди, как правило, закрываются. Полные надежды люди с большей вероятностью примут меры, чтобы помочь им справиться. Это было верно для Джеймса-Энгера, который делал все возможное для достижения своей цели по расширению своей семьи: запускал объявления об усыновлении, обращался к своим предыдущим пасторам и отправлял письма всем, кого она знала, в надежде установить контакт с биологической матерью.«Я продолжала общаться, даже когда мне больше не хотелось об этом говорить», — говорит она. «Если вы хотите иметь надежду, вы должны вести себя так, как будто она у вас есть».

Тем не менее, обнадеживающие люди не обязательно должны быть откровенно веселыми типами или наивными поллианнами. Напротив, обнадеживающие люди часто бывают довольно прагматичными. «Если в прошлом вы не были реалистами, преследование цели снова и снова подрывалось. Вы устали и теряете надежду», — объясняет Лопес.

Доза надежды

В самом низу шкалы надежды находятся люди, утратившие волю к жизни.Исследования, проведенные несколько десятилетий назад, показали, что безнадежность даже более тесно связана с самоубийством, чем депрессия. «Надежда — это основа выхода из суицидальных состояний», — говорит Аллен из клиники Меннингера.

К счастью, он обнаружил, что большинство людей могут найти повод для надежды, даже те, кто перенес обширную травму. В клинике Аллен проводит психообразовательные занятия с отчаявшимися пациентами, которые часто склонны к суициду. По его словам, его цель на этих групповых занятиях не в том, чтобы заменить страх и сомнение надеждой, а в том, чтобы помочь пациентам осознать, что надежда может существовать наряду с этими негативными эмоциями.«Существует огромное разнообразие того, что вселяет в людей надежду», — говорит он. Пациенты часто называют членов семьи, прошлые успехи и веру в Бога общими источниками надежды, добавляет он, но другие сообщают, что видят надежду в менее очевидных местах: в полоске света, проникающей в окно, или в способности удивляться. «Что нам нужно сделать, так это задействовать это разнообразие», — говорит он.

Шара Сэнд, психиатр, клинический психолог из Нью-Йорка, помогает депрессивным пациентам восстановить оптимизм и надежду. Часто это означает напоминание им о прошлых успехах — даже относительно небольшие достижения могут заставить людей почувствовать себя способными и напомнить им о том, чего они могут достичь.По ее словам, поскольку многие пациенты боятся признаться в чувстве безнадежности, важно напрямую спросить их о надежде, чтобы они могли решить эту проблему. «В противном случае он уйдет в подполье и усугубит ситуацию».

Даже люди, не страдающие депрессией, могут использовать свежий прилив надежды, и исследователи обнаружили реальные способы его получить. Один из возможных способов: посмеяться. В одном исследовании Арнау спросил добровольцев, насколько они надеются на стрессовые факторы в своей жизни.Затем некоторые из добровольцев посмотрели юмористический ролик, а другие посмотрели нейтральный фильм. После этого они снова заполнили анкету надежды. «Надежды значительно возросли после просмотра юмористического видео», — говорит он ( Humor , 2003). Более того, люди, получившие более высокие баллы по тесту на чувство юмора, больше всего надеялись после просмотра видео. По словам Арнау, необходимо провести дополнительную работу, чтобы выяснить, действительно ли юмор помогает людям разрешать стрессовые ситуации. А пока не повредит смотреть на мир с развлечением.

Лопес описывает три основных шага к укреплению надежды. Первый — это процесс, который он называет «прогнозированием будущего» — видение конкретной будущей цели таким образом, чтобы она стала реальностью. Например, если вы хотите найти работу своей мечты, он предлагает сделать снимки, представляющие желаемую вами карьеру, и создать коллаж, чтобы ваша цель была впереди и в центре внимания. «По-настоящему определите, каким вы хотите видеть свое будущее», — говорит он.

Следующий шаг, говорит Лопес, — работать над достижением своей цели — другими словами, создать пути, которые являются центральными в модели надежды Снайдера.Для кого-то, кто надеется получить работу своей мечты, это может означать посещение уроков или обновление резюме.

Последний шаг — планирование на случай непредвиденных обстоятельств. Лопес обнаружил, что наиболее обнадеживающие люди склонны видеть множественные решения проблемы, в то время как безнадежный план — только для наилучшего сценария и предлагает только один или два пути к своей цели, — говорит Лопес. «Вы должны найти множество способов преодолеть эти препятствия».

Людям, пытающимся вернуть надежду перед лицом травмы, часто требуется выработать четвертый навык надежды, который Лопес называет «упорством».»Один трагический пример — семьи с неизлечимо больными детьми. После месяцев или даже лет надежд, что их ребенок выздоровеет от болезни, родители должны перейти к цели помочь своему ребенку прожить оставшееся время с комфортом и умереть мирно. Психологи могут это сделать. помочь таким семьям принять эту новую цель, по сути, отбросив старые мечты, чтобы создать для себя новое будущее.

Разумеется, осуществить свою мечту непросто. Но стоит попытаться удержать надежду.В конце концов, нам всем нужно надеяться. «Во многих древних религиозных текстах упоминается вера, надежда и любовь. Надежда — древняя добродетель и основное человеческое качество», — говорит Лопес.

Кирстен Вейр — писательница из Миннеаполиса.

6 Психологические потребности человека | The Hope Street Center

Иногда мы делаем и говорим вещи, которые не имеют смысла для других. Это потому, что как люди, наш выбор и поведение почти всегда обусловлены необходимостью удовлетворить одну или несколько из наших 6 психологических потребностей человека.Хотя это не сразу очевидно для других, своими действиями мы просто пытаемся удовлетворить наши психологические потребности.

Каковы 6 психологических потребностей человека?
Тони Роббинс определил 6 психологических потребностей человека, изучив «иерархию потребностей Маслоу», которая является психологической теорией. Тони считает, что всех мотивирует или может мотивировать желание встретиться с ними.

Первые четыре — уверенность, разнообразие, значимость и любовь / связь — необходимы для выживания человека.Две последние потребности, рост и вклад, необходимы для реализации / удовлетворения человеком. По словам Роббинса, мы не можем быть полностью удовлетворены, если не удовлетворяем последние две потребности. Однако на протяжении всей нашей жизни одна или две из этих потребностей будут доминировать над нами настолько сильно, что мы сможем видеть это в наших и других повседневных решениях и поведении.

Ниже приводится более подробное объяснение каждой из 6 потребностей;
• Уверенность : Это относится к потребности в комфорте и безопасности как в наших отношениях, так и в нашем физическом окружении.Конечно, уровень уверенности и безопасности, необходимый каждому человеку, разный. Человек, движимый потребностью в уверенности, может, например, не захотеть заниматься самозанятостью, или вы можете заметить, что он может быть очень увлеченным хронометристом.
• Разнообразие : Это потребность в разнообразии, изменениях и разнообразии, которые бросают вызов и предоставляют возможности для развития, как эмоционально, так и физически. Человек со строгим распорядком дня в конечном итоге будет стремиться к разнообразию, если эта потребность является одним из их основных драйверов.Человек, движимый этой потребностью, может, например, искать возможности обучения и развития везде и всегда.
• Значимость : Мы все хотим чувствовать себя важными: чтобы наша жизнь имела смысл и значимость. Эта потребность чаще всего удовлетворяется через работу или отношения. Потребность в значимости может подтолкнуть нас к повышению наших стандартов, однако, если мы слишком сосредоточены на этом, мы можем обнаружить, что у нас возникают проблемы с установлением значимых отношений с другими. Все мы сталкивались или видели кого-то, кто производит впечатление эгоцентричного человека.Очень часто эти люди чувствовали себя незначительными либо в детстве, либо в прошлых / настоящих отношениях, либо в других обстоятельствах.
• Любовь и связь : Трудно спорить с человеческой потребностью в любви. Мы хотим, чтобы о нас заботились и заботились, а также заботились о других. Эта потребность объясняет, почему в глубине души мы испытываем сильное желание ощутить значимую связь с другими людьми. Его можно решить через участие в рабочих командах или спортивных мероприятиях, или через близкие группы друзей.В личном или профессиональном плане потребность в любви универсальна.
• Рост : В природе все, что не растет, умирает или уже мертво. У людей потребность в росте связана с нашим желанием развиваться эмоционально и интеллектуально, а также физически. Идя по жизни, преодолевая трудности и достигая целей, мы постоянно учимся и растем.
• Вклад : Это необходимость отдавать. Это можно продемонстрировать, участвуя в жизни нашего сообщества, благотворительных организаций или передавая знания, чтобы мы вносили свой вклад в дело большее, чем мы сами.В человеческой природе есть желание отдавать что-то или что-то изменить.

Интересные вопросы для рассмотрения
• Определите две основные потребности. Как они влияют на ваши решения и поведение?
• Удовлетворяете ли вы эти потребности положительными или отрицательными действиями?
• Каковы их главные потребности, если у вас есть партнер? Как это влияет на его / ее решения и поведение?
• Каким образом эти ведущие водители конфликтуют с вашими партнерами?
• Чем ваши главные потребности отличаются от потребностей тех, с кем вы работаете ежедневно, и каковы последствия этого? Как вы можете изменить свое поведение и стиль общения, чтобы иметь более продуктивные отношения?
• Можете ли вы определить ситуацию из прошлой встречи, когда вы неправильно кого-то поняли в своей личной или профессиональной жизни? Как понимание их и ваших основных потребностей может помочь объяснить их поведение?
• Что вы могли бы сделать по-другому теперь, когда у вас есть понимание этой теории?

Почему важна надежда, а не роскошь

ЗАКРЫТЬ

Словарь.com добавил сотни слов и обновил тысячи записей о расе, поле и психическом здоровье в своем крупнейшем обновлении. США СЕГОДНЯ

Большинство людей на что-то надеются.

Важное: конец пандемии. Их кандидат на президентских выборах. Лучшее будущее для их детей. Они надеются на материальные вещи: большую зарплату, безопасный дом, крепкое здоровье. И более аморфные: любовь, уважение, возможность почувствовать себя увиденным.

Недавние опросы показывают, что, хотя большинство американцев по крайней мере в некоторой степени надеются на будущее, надежда подвергается испытанию.Страдание и разделение присутствуют всегда, и, кажется, нет четкого пути вперед. Но психологи говорят, что надежда — это не роскошь. Для психического здоровья это необходимость.

«Большинство людей думают об этом … как о брызгах мороженого, о том, что это здорово, если оно есть, но я думаю, что это действительно важно для нашего базового благополучия», — сказала Нэнси Колиер, психотерапевт и межконфессиональный служитель.

Суббота — Всемирный день психического здоровья, и десятилетия исследований показывают, что надежда является надежным показателем психического здоровья.Эксперты говорят, что это не только делает жизнь более приятной, но и обеспечивает устойчивость к таким вещам, как посттравматическое стрессовое расстройство, тревога, депрессия и суицидальные мысли. Надежда также предлагает химические преимущества в виде эндорфинов и снижения уровня стресса, что, по мнению экспертов, делает людей более продуктивными.

Две женщины держатся за руки и несут маски, 10 сентября 2020 г. (Фото: Петр Давид Йосек, AP)

Вопреки тому, как некоторые люди говорят о надежде, исследователи не рассматривают ее как пассивное эмоциональное состояние.В то время как в разговорной речи люди могут говорить что-то вроде «расслабьтесь и надейтесь на лучшее», исследователи, изучающие надежду, говорят, что это активный подход к преодолению трудностей.

«Надежда — это то, как мы можем думать о наших целях на будущее, насколько мы можем определить пути или стратегии для достижения этих целей, а затем поддерживать мотивацию или агентство, чтобы продолжать работать над достижением этих целей, даже лицом к лицу. препятствий или неудач », — сказал Мэтью Галлахер, доцент клинической психологии Хьюстонского университета.

Надежда — это «ресурс»

В статье, опубликованной Галлахером в 2013 году, он и другие исследователи рассмотрели вопрос о том, ожидают ли люди, что их жизнь в пятилетнем будущем будет лучше или лучше, чем их нынешняя. В исследовании приняли участие более 100 000 человек из более чем 100 стран и выяснилось, что во всем мире люди, как правило, имеют положительные ожидания в отношении будущего — они часто верят, что оно может быть таким же хорошим или равным настоящему.

«Это ресурс, который могут поддерживать даже люди, которые сталкиваются со всевозможными препятствиями, и могут положиться на них, чтобы справиться со всеми видами различных факторов стресса», — сказал он.

Опрос CBS в начале пандемии коронавируса в марте показал, что в целом люди сообщали о чувстве спокойствия (62%) и надежды (55%) больше, чем о негативных эмоциях. Опрос, проведенный The New York Times и Siena College в июне, показал, что, хотя многие американцы разочарованы в краткосрочной перспективе, они сохраняют надежду в долгосрочной перспективе. Шестьдесят восемь процентов избирателей выразили надежду на состояние страны.

Надежда и оптимизм — не одно и то же.

Хотя надежда и оптимизм иногда используются как синонимы, исследователи говорят, что они разные.Надежда — это использование личной свободы воли для достижения желаемого результата. Оптимизм — это когда люди ожидают большего, чем плохого.

«Оба основаны на позитивных ожиданиях на будущее, но одно касается индивидуальной работы, направленной на достижение своих целей … а другое — то, что мы верим, что все будет хорошо, и мы не уверены, как это сделать», — сказал Галлахер.

Надежда не всегда проста, но она эффективна, помогая людям процветать во многих сферах, включая работу и учебу.Это гальванизирует.

«Надежда наполняет наше сознание кислородом», — сказал Колие. «Если мы порождаем надежду, то у нас есть мотивация. Мы мотивированы действовать, потому что чувствуем, что существует вероятность того, что желаемый результат может произойти. Если у нас нет надежды, где мы можем найти мотивацию?»

В отсутствие этого она сказала, паралич.

Мнение: Эпидемия «смертей от отчаяния»

Как сохранить надежду

По мнению экспертов, надежду не всегда легко удержать.Например, перед лицом чего-то вроде стойкого расизма надежда может казаться неуловимой, а временами даже нелогичной.

«В контексте коронавируса, дискриминации, всей несправедливости в обществе, некоторым людям определенно труднее поддерживать это», — сказал Галлахер. «Когда есть так много вещей, которые мы не можем полностью контролировать, надежда становится проблемой».

COVID-19, ураганы, лесные пожары, политика: 2020 — американский кошмар, который нас утомляет

Психологи: Как справиться с неопределенностью внимание от общей картины к тому, что люди могут контролировать.

«Если вы не можете полностью вылечить COVID, что вы можете сделать в краткосрочной перспективе, чтобы улучшить положение своей семьи? Что вы можете сделать, чтобы даже в условиях коррупции вы могли помочь выяснить, как вы и члены вашего сообщества можно голосовать? » — сказал Галлахер.

Колие сказал, что благодарность также является важным компонентом сохранения надежды. Возможно, это не решит социальные проблемы, но вы все равно можете радоваться тому, что заставили ребенка почистить зубы дважды за один день. Что ты заставил их однажды улыбнуться.Что в течение пяти минут вы полностью присутствовали.

«Благодарность и признательность в конечном итоге разжигают этот огонь большой надежды. И это вполне под нашим контролем», — сказала она. «Сделайте это в этот момент. На что я могу надеяться? И что я могу сделать для этого? Если мы чувствуем себя бессильными, мы впадаем в безнадежность».

Когда надежда кажется неуловимой

Нет ничего постыдного в борьбе за надежду, говорят психологи. Это не личная неспособность чувствовать, что лучшее будущее неуловимо.Они говорят, что слишком далеко заходить в ожиданиях, это может граничить с наивностью и может начать казаться ложной надеждой.

Но даже если кто-то не считает, что желаемый результат вероятен, сказал Колье, важно продолжать верить в то, что это возможно.

«Нам не нужно думать о надежде в этом грандиозном макро-смысле, что все будет хорошо. Может быть, это невозможно. Но оставьте место для неизвестного», — сказала она. «Мы не хотим заблудиться в этом месте:« этого никогда не случится », потому что тогда что это значит? Это лишает меня возможности предпринять следующее правильное действие.И иногда это все, что мы можем сделать ».

Вас также может заинтересовать:

Прочтите или поделитесь этой историей: https://www.usatoday.com/story/news/nation/2020/10/10/ надежда-эссенциальное-психическое-здоровье-и-благополучие-психологи-говорят / 5942107002/

Неудобная правда

Ниже приводится отрывок из первой главы моей новой книги «Все на х **»: книга о Надежда. Книга выходит во всем мире 14 мая. Вы можете предварительно заказать ее на Amazon или получить подписанный экземпляр в Barnes and Noble.Вы можете сделать предварительный заказ на международном уровне у списка поставщиков здесь.

Если бы я работал в Starbucks, вместо того, чтобы писать имена людей на их чашках с кофе, я бы написал следующее:

Однажды вы и все, кого вы любите, умрете. И за пределами небольшой группы людей в течение чрезвычайно короткого периода времени мало что из того, что вы говорите или делаете, когда-либо будет иметь значение. Это неудобная правда жизни. И все, что вы думаете или делаете, — это тщательно продуманное избегание этого. Мы — несущественная космическая пыль, натыкаясь на крошечное синее пятнышко.Мы представляем себе собственную важность. Мы изобретаем свою цель — мы ничто.

Наслаждайся гребаным кофе.

Конечно, я должен был написать это очень маленькими буквами. И это займет некоторое время, а это значит, что очередь утренних клиентов в час пик будет вытеснена за дверь. Не совсем звездное обслуживание клиентов. Вероятно, это лишь одна из причин, почему я не могу устроиться на работу.

Но серьезно, как вы могли с чистой совестью сказать кому-то «хорошего дня», зная, что все его мысли и мотивации проистекают из бесконечной потребности избежать бессмысленности человеческого существования?

Потому что в бесконечном пространстве-времени Вселенную не волнует, удастся ли протезирование бедра вашей матери, или ваши дети учатся в колледже, или ваш начальник думает, что вы сделали скучную таблицу.Его не волнует, выиграют ли на президентских выборах демократы или республиканцы. Его не волнует, поймают ли знаменитость за употреблением кокаина во время яростной мастурбации в ванной в аэропорту (опять же). Его не волнует, горят ли леса, или тает лед, или вода поднимается, или воздух закипает, или все мы испаряемся из-за превосходящей инопланетной расы.

Тебе не все равно.

Вам не все равно, и вы отчаянно убеждаете себя, что из-за вашей заботы все это должно иметь какое-то великое космическое значение.

Вы заботитесь, потому что в глубине души вам нужно почувствовать это чувство важности, чтобы избежать неудобной правды, избежать непостижимости вашего существования, чтобы не быть раздавленным весом вашей собственной материальной незначительности. И вы — как и я, как и все — затем проецируете это воображаемое чувство значимости на окружающий мир, потому что оно дает вам надежду.

Неужели еще рано об этом говорить? Вот, выпей еще кофе. Я даже подмигнул улыбающемуся рожу от горячего молока.Разве это не мило? Вот, я подожду, пока ты это инстаграмм.

Ладно, где мы были? Ах, да! Непонятность твоего существования — верно. Теперь вы можете подумать: «Ну, Марк, я считаю, что мы все здесь по какой-то причине, и нет ничего случайного, и все имеют значение, потому что все наши действия влияют на кого-то, и даже если мы можем помочь одному человеку, то это все еще того стоит, правда? »

Разве вы не такие милые, как пуговица!

Видите, это говорит ваша надежда. Это история, которую крутит ваш разум, чтобы проснуться утром: что-то должно иметь значение, потому что, если что-то не имеет значения, нет причин продолжать жить.И какая-то форма простого альтруизма или уменьшения страданий всегда является нашим умом, чтобы заставить его почувствовать, что стоит что-то делать.

Наша психика нуждается в надежде, чтобы выжить, как рыба нуждается в воде. Надежда — это топливо для нашего ментального двигателя. Это масло на нашем бисквите. Очень много дрянных метафор. Без надежды весь ваш умственный аппарат остановится или будет голодать. Если мы не верим, что есть надежда на то, что будущее будет лучше настоящего, что наша жизнь каким-то образом улучшится, тогда мы духовно умрем.В конце концов, если нет надежды на лучшее, тогда зачем жить — зачем что-то делать?

Вот чего не понимают многие люди: противоположность счастья — это не гнев или печаль. 1 Если вы злитесь или грустите, значит, вам все равно что-то наплевать. Это означает, что кое-что по-прежнему имеет значение. Это означает, что у вас все еще есть надежда. 2

Нет, противоположность счастья — безнадежность, бесконечный серый горизонт смирения и безразличия. 3 Это вера в то, что все испорчено, так зачем вообще что-то делать?

Безнадежность — это холодный и мрачный нигилизм, ощущение бессмысленности, так что пошли на хуй — почему бы не побежать с ножницами, не поспать с женой начальника или не расстрелять школу? Это Неудобная правда, безмолвное осознание того, что перед лицом бесконечности все, о чем мы могли бы заботиться, быстро приближается к нулю.

Безнадежность — корень тревоги, психических заболеваний и депрессии. Это источник всех страданий и причина всех зависимостей. Это не преувеличение. 4 Хроническая тревога — это кризис надежды. Это страх неудачного будущего. Депрессия — это кризис надежды. Это вера в бессмысленное будущее. Заблуждение, зависимость, навязчивая идея — все это отчаянные и компульсивные попытки разума порождать надежду по одному невротическому тиканью или навязчивой жажде за раз. 5

Избегание безнадежности, то есть создание надежды, становится тогда главной задачей нашего разума.Всякое значение, все, что мы понимаем о себе и о мире, создано для поддержания надежды. Поэтому надежда — единственное, за что любой из нас охотно умирает. Надежда — это то, что, по нашему мнению, больше, чем мы сами. Без него мы считаем себя ничем.

Когда я учился в колледже, умер мой дедушка. В течение нескольких лет после этого у меня было сильное чувство, что я должен жить так, чтобы он гордился. Это казалось разумным и очевидным на каком-то глубоком уровне, но это не так.Фактически, это не имело никакого логического смысла. У меня не было близких отношений с дедушкой. Мы никогда не разговаривали по телефону. Мы не переписывались. Я даже не видел его последние пять лет или около того, что он был жив.

Не говоря уже о том, что он был мертв. Как то, что я «живу, чтобы он гордился», на что-нибудь повлияло?

Его смерть заставила меня осознать эту Неудобную правду. Итак, мой разум начал работать, ища надежду на выход из ситуации, чтобы поддержать меня, чтобы сдержать любой нигилизм.Мой разум решил, что, поскольку мой дед теперь был лишен способности надеяться и стремиться в своей собственной жизни, для меня было важно нести надежду и стремление в его честь. Это была небольшая часть моей веры, моя собственная мини-религия цели.

И это сработало! На короткое время его смерть придала банальным и пустым переживаниям значение и смысл. И это значение вселило в меня надежду. Вы, наверное, чувствовали нечто подобное, когда ушел из жизни кто-то из ваших близких.Это обычное чувство. Вы говорите себе, что будете жить так, чтобы любимый вами человек гордился. Вы говорите себе, что воспользуетесь своей жизнью, чтобы отпраздновать его. Вы говорите себе, что это важное и хорошее дело.

И эта «хорошая вещь» поддерживает нас в эти моменты экзистенциального ужаса. Я ходил, представляя, что мой дедушка следует за мной, как по-настоящему любопытное привидение, постоянно оглядываясь через мое плечо. Этот человек, которого я едва знал при жизни, был теперь как-то чрезвычайно озабочен тем, как я сдал экзамен по математике.Это было совершенно иррационально.

Наша психика строит такие маленькие рассказы всякий раз, когда сталкивается с невзгодами, эти истории до и после мы придумываем для себя. И мы должны поддерживать эти нарративы надежды все время, даже если они становятся необоснованными или разрушительными, поскольку они являются единственной стабилизирующей силой, защищающей наш разум от неудобной правды.

Эти рассказы о надежде придают нашей жизни смысл. Они не только подразумевают, что в будущем есть что-то лучшее, но также и то, что действительно можно выйти и добиться этого.Когда люди болтают о необходимости найти «цель своей жизни», на самом деле они имеют в виду то, что им больше не ясно, что имеет значение, как достойно использовать их ограниченное время здесь, на земле 6 — короче говоря, что делать Надеемся на. Они изо всех сил пытаются понять, какими должны быть их жизни до и после.

Это самая сложная часть: найти для себя это до и после. Это сложно, потому что невозможно когда-либо узнать наверняка, правильно ли вы все поняли. Вот почему многие люди устремляются к религии, потому что религии признают это постоянное состояние незнания и требуют веры перед лицом этого.Отчасти поэтому религиозные люди страдают от депрессии и совершают самоубийства в гораздо меньшем количестве, чем нерелигиозные люди: практика веры защищает их от неудобной правды. 7

Но ваши рассказы о надежде не обязательно должны быть религиозными. Они могут быть чем угодно. Эта книга — мой маленький источник надежды. Это дает мне цель; это дает мне смысл. И повествование, которое я построил вокруг этой надежды, состоит в том, что я верю, что эта книга может помочь некоторым людям, что она может сделать мою жизнь и мир немного лучше.

Знаю ли я это наверняка? Нет, но это моя маленькая история до и после, и я ее придерживаюсь. Это заставляет меня просыпаться по утрам и волновать мою жизнь. И это не только неплохо, это единственное.

Для некоторых людей история до и после хорошо воспитывает детей. Для других это сохранение окружающей среды. Для других — это заработать кучу денег и купить солидную лодку. Для других это просто попытка улучшить свои навыки игры в гольф.

Осознаем мы это или нет, но у всех нас есть эти рассказы, которые мы решили принять по той или иной причине.Неважно, получаете ли вы надежду с помощью религиозной веры или теории, основанной на фактах, или интуиции, или хорошо аргументированного аргумента — все они дают один и тот же результат: у вас есть некоторое убеждение, что (а) существует потенциал для рост, улучшение или спасение в будущем, и (б) есть способы, которыми мы можем ориентироваться, чтобы достичь этого. Это оно. День за днем, год за годом наша жизнь состоит из бесконечного наложения этих повествований о надежде. Они — психологический пряник на конце кнута.

Если все это звучит нигилистически, пожалуйста, поймите правильно. Эта книга не является аргументом в пользу нигилизма. Он выступает против нигилизма — как нигилизма внутри нас, так и растущего чувства нигилизма, которое, кажется, возникает в современном мире. 8 И чтобы успешно выступить против нигилизма, вы должны начать с нигилизма. Вы должны начать с неудобной правды. Отсюда вы должны постепенно создавать убедительные аргументы в пользу надежды. И не просто надежды, а устойчивой, доброжелательной формы надежды.Надежда, которая может сплотить нас, а не разлучить. Надежда, сильная и сильная, но все же основанная на разуме и реальности. Надежда, которая может пронести нас до конца наших дней с чувством благодарности и удовлетворения.

Это сделать (очевидно) непросто. А в двадцать первом веке это, пожалуй, труднее, чем когда-либо. Нигилизм и чистое потворство желанию, которое его сопровождает, захватывают современный мир. Это сила ради власти. Успех ради успеха.Удовольствие ради удовольствия. Нигилизм не признает более широкого «почему?» Он не придерживается великой истины или причины. Это просто: «Потому что это хорошо». И это, как мы увидим, заставляет все казаться таким плохим.

Это отрывок из первой главы моей новой книги «Все испорчено: книга о надежде». Книга выходит в свет 14 мая. Вы можете предварительно заказать книгу на Amazon или получить подписанный экземпляр в Barnes and Noble. Вы можете сделать предварительный заказ на международном уровне у списка поставщиков здесь.

Психология «Что такое надежда» + 7 упражнений и рабочих листов

В то время как надежда — это, несомненно, личный опыт, который может быть сложно определить, ценность и положительное влияние, которое надежда может оказать на человеческую жизнь, широко признана и ее трудно игнорировать.

Люди часто говорят о надежде, укрепляющей их решимость и сопровождающей их даже в самый темный час; ведя их через, казалось бы, безвыходные обстоятельства.

Hope помогает нам оставаться верными нашим целям и мотивированными на действия, направленные на их достижение.Надежда дает людям повод продолжать борьбу и верить, что их нынешние обстоятельства улучшатся, несмотря на непредсказуемость человеческого существования.

Как красноречиво заявил психолог и известный исследователь надежды Чарльз Снайдер (2002, с. 269):

Радуга — это призма, которая излучает разноцветные осколки света в разных направлениях. Это поднимает нам настроение и заставляет задуматься о том, что возможно. То же самое и с надеждой — это личная радуга разума.

Что такое надежда?

Согласно Snyder et al.(1991) надежда — это позитивное когнитивное состояние, основанное на чувстве успешной целенаправленной решимости и планирования для достижения этих целей. Другими словами, надежда — это как моментальный снимок текущего целенаправленного мышления человека, подчеркивающий мотивированное стремление к целям и ожидание того, что эти цели могут быть достигнуты.

В то время как некоторые подходы концептуализируют надежду в сфере , — это признание надежды во время болезни и в рамках паллиативной помощи; Снайдер и др. (1991) подчеркнули актуальность надежды в контексте и — это способность достигать целей.

Согласно теории надежды Снайдера (Snyder, 1991), надежда — это поддерживающая жизнь человеческая сила, состоящая из трех отдельных, но связанных компонентов:

  1. Цели Мышление — четкое осмысление ценных целей.
  2. Пути Мышление — способность разрабатывать конкретные стратегии для достижения этих целей.
  3. Агентство Мышление — способность инициировать и поддерживать мотивацию для использования этих стратегий.

Надежда не обязательно исчезает перед лицом невзгод; на самом деле надежда часто сохраняется, несмотря на бедность, войну и голод. Хотя никто не застрахован от трудных жизненных событий, надежда способствует ориентации в жизни, которая позволяет иметь обоснованный и оптимистичный взгляд на вещи даже в самых сложных обстоятельствах.

4 примера надежды

1. Реалистичная надежда

Реалистичная надежда — это надежда на разумный или вероятный исход (Wiles, Cott, & Gibson, 2008).В этом смысле человек, страдающий хронической болью, может надеяться на небольшое уменьшение боли, зная, что полное искоренение нереально.

Согласно Eaves, Nichter, & Ritenbaugh (2016) реалистичность — это способ надеяться, который позволяет людям наблюдать и понимать свою ситуацию, сохраняя при этом открытость к возможности позитивных изменений.

2. Утопическая надежда

Этот способ надежды является коллективно ориентированной надеждой на то, что совместные действия могут привести к лучшему будущему для всех.Согласно (Уэбб, 2013), утопические надежды критически отрицают настоящее и движимы надеждой утвердить лучшую альтернативу. Рассмотрим утопическую надежду, которую представляет политическое движение; движение, которое эффективно выражает надежды социальной группы на расширение горизонтов возможностей.

3. Избранная надежда

Надежда помогает нам не только жить с трудным настоящим, но и с неопределенным будущим. Помимо физических страданий, диагноз серьезного или неизлечимого заболевания является одним из основных факторов психиатрических синдромов и дистресса.Понятно, что множество факторов, таких как горе, страх и беспокойство о близких, могут способствовать переживанию безнадежности среди этой группы населения.

В контексте паллиативной помощи, например, выбранная надежда имеет решающее значение для управления отчаянием и сопровождающим его параличом действий. Гаррард и Ригли (2009) предположили, что надежда даже на самый ограниченный круг целей в рамках жизни имеет важное значение для регулирования негативных эмоций.

4.Бесподобная надежда

Согласно Eaves, Nichter, & Ritenbaugh (2016), трансцендентная надежда включает в себя три типа надежды, а именно:

  1. Patient Hope — надежда, что в конце концов все наладится.
  2. Обобщенная надежда — надежда, не направленная на конкретный результат.
  3. Universal Hope — всеобщая вера в будущее и защита от отчаяния перед лицом вызовов.

Также называемая экзистенциальной надеждой, трансцендентная надежда описывает позицию общей надежды, не привязанную к конкретному результату или цели; Проще говоря, это надежда на то, что может случиться что-то хорошее.

8 преимуществ надежды

  1. Надежда в значительной степени коррелирует с превосходными академическими и спортивными достижениями, большим физическим и психологическим благополучием, улучшением самооценки и улучшенными межличностными отношениями (Rand & Cheavens, 2012).
  2. Надежда может со временем улучшить самочувствие. Эрез и Исен (2002) обнаружили, что люди, которые полны надежд и рассчитывают на успех в достижении целей, с большей вероятностью испытают состояние благополучия.
  3. Люди с высокой надеждой с большей вероятностью будут рассматривать стрессовые ситуации как вызывающие, а не как угрожающие, тем самым снижая интенсивность и препятствуя распространению стресса (Lazarus & Launier, 1978).
  4. Надежда может восприниматься как защитный фактор от развития хронической тревоги. Майкл (2000) обнаружил, что надежда значительно и отрицательно коррелирует с тревогой, а также защищает от восприятия уязвимости, неконтролируемости и непредсказуемости.
  5. Надежда — это мотивационный фактор, который помогает инициировать и поддерживать действия для достижения долгосрочных целей, включая гибкое управление препятствиями, которые мешают достижению цели. Люди с большими надеждами могут ясно концептуализировать свои цели; постановка целей на основе их собственных предыдущих выступлений. Таким образом, обнадеживающие люди имеют больший контроль над тем, как они будут преследовать цели, и внутренне мотивированы находить несколько путей к успешному достижению цели (Conti, 2000).
  6. Snyder et al. (2002) обнаружили, что у студентов колледжей с высокой надеждой больше шансов получить высшее образование, чем у их сверстников с низкой надеждой. Их результаты показали, что студенты с низкой надеждой закончили обучение с общим показателем 40,27% по сравнению с 56,50% студентов с высокой надеждой. Кроме того, студенты с низкой надеждой также подвергались большему риску отчисления (25%) по сравнению с их сверстниками с высокой надеждой (7,1%).
  7. Надежда положительно связана с общей удовлетворенностью жизнью (Roesch & Vaughn, 2006).
  8. Надежда с ее встроенной ориентацией на будущее побуждает людей сохранять свое позитивное участие в жизни независимо от любых ограничений, наложенных на них (Rideout & Montemuro, 1986).

Взгляд на терапию надежды и ее применение

Исторически считалось, что уменьшение негативных симптомов ведет к улучшению психического здоровья и эффективности. Однако стратегии позитивной психологии отдают приоритет повышению благополучия, а не «лечению» болезней.

Терапия надежды основана на чистой позитивной психологии. Вместо того, чтобы сосредотачиваться на неприятных или тревожных факторах, терапия надежды включает в себя позитивный разговор с самим собой, обнадеживающее воображение и связи с поддерживающими сетями (Shekarabi-Ahari, Younesi, Borjali, & Ansari-Damavandi, 2012).

«Терапия надежды» предназначена для того, чтобы помочь клиентам сформулировать более четкие цели, найти несколько путей к их достижению и переосмыслить барьеры как проблемы, которые необходимо преодолеть (Lopez, Floyd, Ulven, & Snyder, 2000). Согласно Крокеру (1998) терапия надежды помогает улучшить удовлетворенность, сопротивляемость и уровень депрессии, эффективно создавая позитивную когнитивную триаду; это позитивный взгляд на себя, мир и будущее.

Кроме того, терапия надежды может побудить людей с историей депрессии или неприятного прошлого опыта размышлять о будущем более позитивно, а не в качестве проекции предыдущего опыта (Santos et al., 2013).

Поощрение клиентов к рассказу историй их жизни является неотъемлемой частью «Терапии надежды»; Эти истории дают врачам возможность выделить и поддержать обнадеживающие точки зрения. Например, Santos et al. (2013) обнаружили, что групповая терапия надежды значительно уменьшила депрессию и увеличила надежду у матерей, чьи дети страдают от рака.

Кроме того, подход к терапии пар, ориентированный на надежду, может мотивировать каждого партнера проявить инициативу в улучшении своих отношений (агентское мышление) и разработать конкретные методы достижения своих целей (пути мышления).

Worthington et al. (1997) исследовали результаты терапии надеждой, направленной на улучшение обогащения и повышение надежды пар на успешные отношения. Результаты показали, что терапия надежды — это эффективный метод позитивных изменений в удовлетворенности партнера.

Общие вопросы о надежде

Хотя в какой-то момент мы все знали и испытывали надежду, это также сложная и уникальная концепция. Здесь мы рассмотрим некоторые из наиболее распространенных вопросов и заблуждений о надежде.

Надежда — это то же самое, что оптимизм?

Это правда, что оптимизм имеет много общего с надеждой, оба связаны с позитивной ориентацией на будущее и оба предполагают, что в жизни обычно случаются хорошие вещи. Разница в том, что оптимизм — это позитивное отношение к будущему событию, которое вероятно и может произойти: оптимист ожидает, что жизнь пойдет хорошо и так, как ожидалось (Scheier & Carver, 1993).

И наоборот, надеяться считается более реалистичным.Обнадеживающий человек осознает, что жизнь может пойти не так, как планировалось, но сохраняет положительное ожидание, направленное на возможные результаты, которые имеют личное значение (Miceli & Castelfranchi, 2010).

Есть ли возможные отрицательные эффекты?

Когда дело доходит до надежды, есть потенциальные ловушки. Критика, направленная на исследование надежды, в первую очередь связана с опасностями ложной надежды. Несмотря на неоднократные неудачи при попытках изменить аспекты своего поведения, люди часто предпринимают попытки самоизменения, что может привести к циклу неудач, характеризующемуся нереалистичными ожиданиями относительно вероятной скорости, количества, легкости и последствий попыток самоизменения (Polivy И Герман, 2002).

Кроме того, существует вероятность того, что клиенты могут действовать неразумно, если их внимание сосредоточено исключительно на возможном, а не на вероятном. Кроме того, Polivy & Herman (2002) подчеркнули неэтичный аспект повышения надежды клиента, когда желаемый результат маловероятен.

Разве не надежда — это просто принятие желаемого за действительное?

В то время как желание представляет собой общую потребность или желание чего-то в будущем, надежда менее эфемерна и предполагает твердую приверженность поиску будущих результатов.Там, где надежда — это активный процесс, желание неоднозначно и пассивно, потому что оно не включает план того, как осуществить изменения (Hollis et al., 2005).

Чем надежда отличается от желания?

Хотя эти конструкции обладают некоторыми схожими характеристиками, они очень разные. Желание менее направлено, чем надежда; там, где надежда может вызвать ориентированное на будущее стремление к достижению цели, само желание простирается без ограничений во многих направлениях — прошлом, настоящем и будущем (Davidson, Park, & Shields, 2011).

Хотя и надежда, и желание могут иметь относительно низкую вероятность наступления результата, люди склонны желать результатов, которые имеют небольшую вероятность наступления или вовсе не имеют ее (Bruininks & Malle, 2005).

Какие общие препятствия для надежды?

Многие переживания и эмоции могут угрожать надежде. Например, когда считается, что исход ситуации больше нельзя контролировать, может возникнуть безнадежность (Yeasting & Jung, 2010).Самая большая угроза надежде — это неспособность повлиять на те изменения, которые люди желают в своей жизни.

Поддержка также является важным фактором в развитии надежды. В то время как отсутствие поддержки может привести к изоляции, безнадежности и отсутствию мотивации, человек с прочной сетью поддержки лучше может представить себе положительные возможности (Adams & Partee, 1998).

Шкала надежды взрослых (AHS)

Часто называется шкалой надежда на качество или шкалой будущего, шкалой надежды взрослых (AHS; Snyder et al., 1991) — это показатель надежды из 12 пунктов, предназначенный для людей старше 15 лет. Шкала разделена на две субшкалы, которые соответствуют когнитивной модели надежды (Snyder, 1991), в которой надежда — это позитивное мотивационное состояние, основанное на интерактивном полученном ощущении успеха:

  1. Агентское мышление (целевая энергия)
  2. Пути мышления (планирование для достижения целей)

Из 12 пунктов четыре пункта измеряют пути мышления, четыре пункта измеряют мышление агентства и четыре пункта являются заполнителями.На каждый вопрос будет дан ответ по 8-балльной шкале от 1 (определенно неверно) до 8 (определенно верно).

После завершения оценки по подшкалам можно исследовать независимо или объединить, чтобы получить общий балл надежды. Чем выше общий балл, тем выше общая степень надежды респондента.

Оценка агентства может варьироваться от минимум 4 до максимум 32 баллов, причем более высокие числа отражают большее количество направленной к цели энергии.

Оценка

Pathways также может варьироваться от 4 до 32 баллов, причем более высокие числа указывают на большую способность планирования для достижения целей.

Государственная шкала надежды (ШСН)

Также известная как Шкала целей на настоящее время, Шкала надежды государства (SHS; Snyder et al., 1996) была разработана для оценки целенаправленного мышления в данный момент. Без указания конкретных целей короткий самоотчет из 6 пунктов SHS измеряет сиюминутные обнадеживающие мысли человека, предлагая респондентам оценить элементы на основе того, как они думают о себе, по 8-балльной шкале Лайкерта от 1 (определенно неверно) до 8 (определенно неверно). правда).

Респондентам предлагается уделить несколько минут себе и тому, что происходит в их жизни в настоящее время, чтобы сформировать образ мышления «здесь и сейчас». Шкала государственной надежды измеряет уровень надежды человека в определенный момент времени и основывается на текущей ситуации респондента.

Баллы по подшкале

Pathways могут быть рассчитаны путем сложения баллов по пунктам 1, 3 и 5 — более высокие баллы указывают на более высокий уровень мышления.

баллов по подшкале агентства можно рассчитать, сложив баллы по пунктам 2, 4 и 6 — более высокие баллы указывают на более высокий уровень мышления агентства.

Общие баллы надежды можно рассчитать, объединив подшкалы путей и агентств вместе — более высокие баллы представляют более высокие общие уровни надежд.

Индекс Херта Надежды (HHI)

Индекс Херта Надежды (HHI; Herth, 1991) — это инструмент из 12 пунктов, предназначенный для измерения глобального, не ориентированного на время чувства надежды. Разработанный на основе шкалы Херт-Хоп из 30 пунктов, HHI основан на определении надежды как многомерной жизненной силы, характеризующейся уверенным, но неуверенным ожиданием достижения будущего блага (Dufalt & Martocchio, 1985).

Индекс Херта Надежды состоит из трех измерений:

  1. Темпоральность и будущее — наличие целей и позитивный взгляд на жизнь против страха перед будущим.
  2. Положительная готовность и ожидание — чувство направления и способность видеть свет в конце туннеля.
  3. Взаимосвязанность — чувство изолированности от отдачи и получения любви.

Ответы на вопросы оцениваются по 4-балльной шкале (от «категорически не согласен» до «полностью согласен») с возможными оценками от 12 до 48.

Существуют ли другие действующие тесты и оценки?

Шкала детской надежды (CHS; Snyder et al., 1997)

CHS предназначен для измерения оптимизма у детей и подростков в возрасте от 8 до 16 лет. Шкала самооценки состоит из шести пунктов, измеряемых по 6-балльной шкале от 1 (не всегда) до 6 (постоянно).

Три пункта CHS оценивают пути мышления, например: « Я могу придумать множество способов получить в жизни то, что для меня наиболее важно », и три пункта проверяют способность действовать, например: « Я думаю, что я все хорошо .”

Важно отметить, что CHS предназначен для оценки общей надежды у детей и подростков; как таковая шкала показывает меньшую надежность для отдельных подшкал.

Шкала надежды Херта (HHS; Herth, 1991)

HHS — это шкала из 30 пунктов, разработанная для отражения многомерных аспектов надежды, на основе которых был разработан сокращенный HHI. Пункты шкалы оцениваются по шкале Лайкерта от 1 (ко мне никогда не применяется) до 4 (часто применяется ко мне).HHS измеряет три измерения надежды; когнитивно-временной, аффективно-поведенческий и аффилиативно-контекстный.

Оценка HHS будет варьироваться от 30 до 120, и, как и ожидалось, чем выше оценка, тем выше уровень надежды.

Шкала надежды Миллера (MHS; Miller, 1988)

MHS из 40 пунктов был разработан для измерения надежды у людей, переживших тяжелую болезнь. Пункты шкалы сгруппированы по трем компонентам:

  1. Удовлетворенность собой, другими и жизнью, « Я чувствую себя любимым .”
  2. Избегание угроз надежды, « Я теряю связь с большинством вещей в жизни ».
  3. Предвкушение будущего, « Я намерен максимально использовать жизнь ».

По шкале от 1 (категорически не согласен) до 6 (полностью согласен) общая сумма баллов будет варьироваться от 40 до 200, причем более высокие баллы представляют собой более высокие уровни надежды.

О вмешательстве надежды

Вмешательства надежды направлены на улучшение счастья, благополучия и позитивного познания с помощью тщательно отобранных стратегий.Итак, кому могут быть полезны интервенции надежды? Согласно Edey et al (1998), интервенции надежды особенно ценны для клиентов с четырьмя основными проблемами:

  1. Эффект скольжения — клиенты, теряющие контроль.
  2. Эффект синяка — клиенты, которые испытывают чувство безнадежности из-за неудач или потерь.
  3. Эффект бумеранга — клиенты, которые, кажется, испробовали все, чтобы внести изменения, но снова оказались там, где они начали.
  4. Эффект пришельца — клиенты, которые чувствуют, что их никто не понимает, и которым трудно общаться с другими.

Вмешательства Hope успешно применяются во многих клинических условиях. Например, Feldman & Dreher (2011) обнаружили, что одно 90-минутное вмешательство надежды усилило у студентов надежду, обнадеживающее целенаправленное мышление, жизненную цель и профессиональное призвание. Участники также сообщили о большем прогрессе в достижении поставленной самими цели при последующем наблюдении через 1 месяц по сравнению с контрольными участниками.

Shekarabi-Ahari et al. (2012) изучали эффективность вмешательства группы надежды для матерей с детьми, страдающими от рака. Они обнаружили, что вмешательства надежды значительно уменьшили депрессию и увеличили надежду, в то время как результаты последующего наблюдения показали, что депрессия уменьшилась еще больше после того, как вмешательство было завершено.

Аналогичным образом, Herth (2008) обнаружил, что интервенции надежды улучшили как уровень надежды, так и качество жизни у людей с первым рецидивом рака, эти результаты оставались значимыми через 3, 6 и 9-месячные интервалы.

4 упражнения и идеи упражнений

Создайте карту надежды

Создание карты надежд помогает клиентам сформулировать свои высокие ожидания в отношении будущего и выработать четкое представление о препятствиях, которые им придется преодолеть, чтобы его достичь.

Карты надежды помогают в процессе достижения цели, поощряя сосредоточение внимания на ясных и захватывающих целях, путях и действиях, которые помогут в достижении указанной цели, выявлении и преодолении потенциальных препятствий и поддержании мотивации.

Поразмыслив, заполненная Карта надежды вызывает чувство уверенности, энергии и воодушевления, которое приходит с наличием нескольких стратегий для достижения целей.

Вы можете загрузить упражнение «Карта надежды» из набора инструментов «Позитивная психология».

Журнал Храните надежду

Обретению надежды может способствовать саморефлексивная практика ведения дневника (Crain & Koehn, 2012). Хотя ведение дневника — обычная практика для многих, это также эффективный инструмент для улучшения самочувствия, развития самосознания и развития надежды.

Когда мы пишем о проблемах, о том, что вселяет надежду и что потенциально может вселить надежду, можно выделить факторы, которые могут препятствовать развитию более обнадеживающего мировоззрения. Вести дневник надежды следует как минимум две недели, и он может включать записи о любых факторах, которые могут повлиять на возможность появления новых надежд.

Изучение убеждений о надежде

Цель этого упражнения — начать размышлять о надежде и о том, что значит иметь надежду.Напишите на листках бумаги несколько вопросов, нацеленных на надежду, и отвечайте наугад. Ниже приведены руководящие вопросы, которые можно использовать дома, с клиентами или в группах для изучения ритуала надежды и оценки различных методов выражения надежды:

  • Что значит иметь надежду?
  • Каковы преимущества надежды?
  • Как вы думаете, как выглядит и звучит обнадеживающий человек?
  • Как вы использовали надежду в своей жизни?
  • Есть ли риск иметь надежду?
  • Если бы картина на стене напоминала вам о надежде каждое утро, что бы это была за картина?
  • Какое наименьшее возможное изменение могло бы укрепить вашу надежду?
  • Попытайтесь подумать о некоторых сообществах или отдельных лицах, которым может помочь надежда?
  • Рассмотрите разные способы выражения надежды в разных сообществах.Как вы думаете, одни методы будут более эффективными, чем другие, и почему?

Ваш внутренний фильм

Институт характера VIA предлагает это простое упражнение, которое поможет максимально ощутить надежду, когда это наиболее важно — в повседневной жизни. Предложите клиентам написать небольшой внутренний фильм, в котором выбранная цель — главный герой.

На протяжении всего упражнения визуализация барьеров и препятствий, которые могут возникнуть в процессе достижения этой цели, будет способствовать созданию альтернативных путей решения проблем и преодоления их.

3 рабочих листа полезных надежд

1. Рабочий лист «Возрождение надежды»

Этот рабочий лист фокусируется на процессе постановки желаемых целей и повышения мотивации для достижения этих целей с помощью языка надежды. Подробно описывая цели, клиентов поощряют к созданию одного или нескольких возможных путей к достижению цели.

  • Опишите свою цель как можно подробнее.
  • Насколько вы желаете достичь этой цели?
  • Опишите, почему вы хотите достичь цели.Составьте список того, что вас мотивирует.
  • Представьте, что вы только что достигли своей цели. Опишите, что, по вашему мнению, вы будете чувствовать в этом будущем воспоминании.
  • Перечислите пути (действия / стратегии), которые вы можете использовать для достижения своей цели.
  • Опишите потенциальные препятствия для каждого пути, который вы перечислили.
  • Опишите время, когда вы достигли цели, преодолевая препятствия. Какие были препятствия и как вы их преодолевали?
  • Выберите лучший путь и опишите, как вы преодолеете препятствие.
  • Какие две или три вещи нужно сделать, чтобы достичь своей цели?
  • Определите людей и / или ресурсы в вашем сообществе, на которых вы можете положиться как на источник поддержки в достижении вашей цели.
  • Опишите что-то, что вас мотивирует (например, музыка, фильм, человека). Подумайте, как вы можете использовать это вдохновение для достижения своей цели.

Этот рабочий лист взят из Hope Rising: How the Science of HOPE can Change Your Life (Gwinn & Hellman, 2019).

2. Самые большие надежды, самые глубокие страхи

Групповой рабочий лист «Самые высокие надежды, самые глубокие страхи» предназначен для поощрения выявления и выражения надежд и страхов у подростков. Этот рабочий лист также может помочь уменьшить чувство изоляции у подростков при использовании в группе.

Выражая свои надежды и опасения партнеру, который затем передает информацию более широкой группе, каждый участник имеет возможность пообщаться один на один с другим участником и понять общность надежд и страхов.

  1. Найдите время, чтобы обдумать свои пять высших надежд и пять самых глубоких страхов и запишите их.
  2. Предложите группе стать партнером и поделиться друг с другом своими надеждами и страхами, убедившись, что они хорошо понимают, что их партнер имеет в виду, используя материал, написанный на его или ее рабочем листе.
  3. Поощряйте партнеров задавать вопросы и исследовать работу друг друга в доброй и нежной манере.
  4. Перезвоните участникам обратно в круг группы и попросите каждого из них предоставить группе рабочий лист своего партнера.
  5. Обсуждения в группе следует поощрять.

Этот рабочий лист взят из Групповые упражнения для подростков: Пособие для терапевтов и школьных консультантов (Carrell, 2010).

3. Рабочий лист теории надежды

Этот рабочий лист фокусируется на надежде как на когнитивной и эмоциональной концепции, которая позволяет двигаться к целям, усиливает мотивацию и способствует разработке плана, который будет активно выполняться.

Надежда: Какую цель вы надеетесь достичь в будущем?

План и действие : Какие небольшие действия вы можете предпринять, чтобы приблизиться к этой цели?

Believe : напишите 3 коротких предложения, которые помогут напомнить вам о ваших способностях, например: « Я способный и находчивый .”

Этот рабочий лист взят из работы Кейт Сноуиз (2016) и основан на теории надежды Снайдера.

4 Книги по теме

1. Осуществляя надежду: создавайте будущее, которое вы хотите для себя и других — Шейн Лопес

Это практическое руководство всемирно известного эксперта по психологии надежды Шейна Лопеса показывает, что надежда — это больше, чем просто эмоция; надежда — важный инструмент жизни, и его нельзя недооценивать. Making Hope Happen предоставляет вам продуманные и прагматичные способы измерить свой уровень надежды и научиться создавать и делиться ею.

Доступно на Amazon.

2. Психология надежды: отсюда можно добраться — Чарльз Снайдер

Чарльз Снайдер внес огромный вклад в исследования надежды за последние два десятилетия. В этой книге он исследует, почему некоторые люди ведут жизнь, наполненную надеждами, и раскрывает черты характера, которые рождают очень обнадеживающих людей.

Доступно в Google Книгах.

3. Как мы надеемся: моральная психология — Адриенн Мартин

В этом распространении надежды Адриенн Мартин исследует, что такое надежда и как она влияет на наши решения, какие мотивационные ресурсы она предполагает, а также отношения между надеждой и верой, как религиозными, так и светскими.

Доступно на Amazon.

4. Цепь надежды: путешествие психолога от беспомощности к оптимизму — Мартин Селигман

The Hope Circuit отправит вас в увлекательное путешествие по истории психологии с уникальной точки зрения доктора Мартина Селигмана, включая его собственный огромный вклад в область позитивной психологии. Первоначальный соавтор выученной беспомощности, Селигман обсуждает свое личное путешествие от выученной беспомощности к усвоенной надежде.

Доступно на Amazon.

Сообщение о возвращении домой

Надежда — это больше, чем просто состояние души; это сила, ориентированная на действие. При отсутствии этого внутреннего ресурса, как мы можем найти мотивацию для достижения наших целей и стойкость, чтобы подняться, когда что-то пойдет не так?

Многие люди упорно с идеей, что надежда есть или / или предложение, полагая, что для того, чтобы иметь надежду, все отчаяние должно быть погашено. Хотя это правда, что надежда приходит и уходит, и бывают моменты, когда мы чувствуем, что вся надежда угасает, в конце туннеля есть свет.

Благодаря практике, терпению и беседе, сосредоточенной на надежде, практикующие могут помочь сделать надежду видимой — не только для себя, но и для своих клиентов.

  • Bruininks, P., & Malle, B. F. (2005). Как отличить надежду от оптимизма и связанных с ним аффективных состояний. Мотивация и эмоции, 29, 327-355 .
  • Конти Р. (2000). Цели колледжа: предсказывают ли самоопределенные и тщательно продуманные цели внутреннюю мотивацию, успеваемость и адаптацию в течение первого семестра? Социальная психология образования, 4, 189–211 .
  • Dufault, K., & Martocchio, B.C. (1985). Надежда: ее сферы и размеры. Медицинские клиники Северной Америки, 20, 379-391 .
  • Ивз, Э. Р., Нихтер, М., и Ритенбо, К. (2016). Пути надежды: преодоление парадокса надежды и отчаяния в хронической боли. Культура, медицина и психиатрия, 40 (1), 35–58 . DOI: 10.1007 / s11013-015-9465-4
  • Эдей В., Джевне Р. Ф. и Вестра К. (1998). Ключевые элементы консультирования, ориентированного на надежду: искусство делать надежду видимой.Эдмонтон, AB, Канада: Фонд надежды Альберты.
  • Эрез А. и Исен А. М. (2002). Влияние положительного воздействия на компоненты мотивации ожидания. Журнал прикладной психологии, 87 (6), 1055-1067 .
  • Фельдман, Д. И Дреер, Д. (2011). Можно ли изменить надежду за 90 минут? Журнал исследований счастья, 13, 745–759 .
  • Гаррард, Э. и Ригли, А. (2009). Надежда и неизлечимая болезнь: ложная надежда против абсолютной надежды. Клиническая этика, 4, 38-43 .
  • Гвинн, К. и Хеллман, К. (2019). Рост надежды: как наука НАДЕЖДА может изменить вашу жизнь. Нью-Йорк: Morgan-James Publishing
  • Херт К. (1991). Разработка и усовершенствование инструмента измерения надежды. Sch Inq Nurs Pract. 5, 39-56 .
  • Хьюз, Дж. Р., Кларк, С. Е., Вуд, В., Чакмак, С., Кокс, А., Макиннис, М., & Брум, Б. (2010). Молодежная бездомность: взаимосвязь между психическим здоровьем, надеждами и удовлетворенностью услугами. Журнал Канадской академии детской и подростковой психиатрии, 19, 274–283 .
  • Ирвинг, Л. М., Снайдер, К. Р., Чивенс, Дж., Гравел, Л., Ханке, Дж., Хилберг, П., и Нельсон, Н. (2004). Взаимосвязь между надеждой и результатами на предварительном, начальном и позднем этапах психотерапии. Журнал интеграции психотерапии, 1, 419-443 .
  • Лакаги Т., Маргалит М., Зив О. и Зиман Т. (2006) Сравнение самоэффективности, настроения, усилий и надежды между учащимися с ограниченными возможностями обучения и их сверстниками, не имеющими соответствия LD. Нарушения обучаемости, исследования и практика 21 (2), 111–121 .
  • Landeen, J., Pawlick, J., Woodside, H., Kirkpatrick, H., & Byrne, C. (2000). Надежда, качество жизни и тяжесть симптомов у больных шизофренией. Журнал психиатрической реабилитации, 23, 364-369 .
  • Лазарь, Р. И Лонье Р. (1978). Связанные со стрессом транзакции между человеком и окружающей средой. В L.A. Pervin & M. Lewis (Eds.), Perspectives In Interactional Psychology.Нью-Йорк: Пленум Пресс.
  • Лопес, С. Дж., Флойд, Р. К., Улвен, Дж. К., и Снайдер, К. Р. (2000). Терапия надеждой: помощь клиентам в строительстве дома надежды. В С. Р. Снайдере (ред.), Справочник надежды: теория, меры и приложения (стр. 123-150) . Сан-Диего, Калифорния, США: Academic Press.
  • Майкл, С. (2000). Надежда побеждает страх. В C. Ричард Снайдер (ред.), Справочник надежды: теория, меры и приложения. Лондон: Academic Press.
  • Мичели, М. и Кастельфранки, К.(2002). Разум и будущее (Отрицательная) сила ожиданий. Теория и психология, 12, 335-366 .
  • Миллер, Дж. Ф. и Пауэрс, М. Дж. (1988). Разработка инструмента для измерения надежды. Медсестринское дело, 37, 6-10 .
  • Онг, А.Д., Эдвардс, Л.М., и Бергеман, К.С. (2006). Надежда как источник устойчивости в более зрелом возрасте. Личность и индивидуальные различия, 41, 1263-1273 .
  • Polivy, J., & Herman, C.P.(2002). Если с первого раза у вас ничего не получится: ложные надежды на самоизменение. Американский психолог, 57, 677-689 .
  • Rand, K.L. И Чивенс, Дж. (2012). Теория надежды. В S.J. Лопес и К. Р. Снайдер (ред.), Оксфордский справочник по позитивной психологии. Лондон: ОУП.
  • Ривз, А. (2000). Восстановление, целостный подход. Глостер, Великобритания: Handsell.
  • Райдаут, Э. и Монтемуро, М. (198). Надежда, боевой дух и адаптация. Журнал усовершенствованного сестринского дела, 11 .doi.org/10.1111/j.1365-2648.1986.tb01270.x
  • Рош С. и Вон А. А. (2006). Доказательства факториальной валидности диспозиционной шкалы надежды: межэтническая и кросс-гендерная эквивалентность измерения. Европейский журнал психологической оценки, 22, 78-84 .
  • Сантос, В., Паес, Ф., Перейра, В., Ариас-Каррион, О., Сильва, А. К., Карта, М. Г.,… Мачадо, С. (2013). Роль положительных эмоций и вклад положительной психологии в лечение депрессии: систематический обзор.Клиническая практика и эпидемиология в области психического здоровья: CP & EMH, 9, 221–237. DOI: 10.2174 / 1745017

    21

  • Scheier, M. F. и Carver, C. S. (1993). О силе позитивного мышления: преимущества оптимизма. Текущие направления психологической науки, 2, 26-30 .
  • Селигман, М. Э. П. (2002). Позитивная психология, позитивная профилактика и позитивная терапия. В С. Р. Снайдере и С. Дж. Лопесе (ред.), Справочник по позитивной психологии (стр. 3-9) .Нью-Йорк, Нью-Йорк, США: Издательство Оксфордского университета.
  • Шекараби-Ахари, Г., Юнеси, Дж., Боржали, А., и Ансари-Дамаванди, С. (2012). Эффективность групповой терапии надежды в отношении надежды и депрессии матерей с детьми, страдающими онкологическими заболеваниями, в Тегеране. Иранский журнал профилактики рака, 5 (4), 183–188 .
  • Снайдер К. Р., Ирвинг Л. М. и Андерсон Дж. Р. (1991). Надежды и здоровья. В C.R.Snyder & D.R. Forsyth (Eds.), Pergamon General Psyology series, Vol.162. Справочник по социальной и клинической психологии: перспективы здоровья (стр. 285-305). Элмсфорд, штат Нью-Йорк, США: Pergamon Press.
  • Снайдер, К. Р., Харрис, К., Андерсон, Дж. Р., Холлеран, С. А., Ирвинг, Л. М., Сигмон, С. Т. (1991). Воля и пути: развитие и подтверждение меры надежды на индивидуальные различия. Журнал личности и социальной психологии, 60, 570-585 .
  • Снайдер, К. Р., Хоза, Б., Пелхэм, В. Э., Рапофф, М., Уэр, Л., Дановски, М.(1997). Разработка и проверка шкалы детской надежды. Журнал детской психологии, 22, 399–421 .
  • Снайдер CR, Ирвинг Л., Андерсон-младший. Надежда и здоровье: Измерение воли и путей. В: Снайдер ЧР, редактор. Справочник по социальной и клинической психологии: перспективы здоровья. Нью-Йорк: Pergamon Press; 2000.
  • Снайдер, С.Р., Шори, Х.С., Чивенс, Дж., Пулверс, К., Адамс, В.Х. и Виклунд, К. (2002). Надежды и успехов в учебе. Журнал педагогической психологии, 94, 820-826 .
  • Уэбб, Д. (2013) Критическая педагогика, утопия и политическая (дис) вовлеченность. Power and Education, 5, 280-290 .
  • Wiles, R., Cott, C. & Gibson, B.E. (2008). Надежда, ожидания и выздоровление. Журнал усовершенствованного сестринского дела, 64, 564-573 .
  • Уортингтон, Э., Хайт, Л., Рипли, Дж., Перрон-Макговерн, К., и Джонс, Д. (1997). Консультации по стратегическим надеждам и обогащению отношений с отдельными людьми. Журнал консультативной психологии.44. 381-389 .

радуг в сознании на JSTOR

Abstract

Надежда определяется как воспринимаемая способность находить пути к желаемым целям и мотивировать себя посредством агентного мышления использовать эти пути. Описываются шкалы надежды взрослого и ребенка, выведенные из теории надежды. Теорию надежды сравнивают с теориями наученного оптимизма, оптимизма, самоэффективности и самоуважения. Более высокая надежда неизменно связана с лучшими результатами в учебе, спорте, физическом здоровье, психологической адаптации и психотерапии.Рассмотрены процессы, снижающие надежду у детей и взрослых. Используя определение теории надежды, не найдено никаких доказательств «ложной» надежды. Приветствуются будущие исследования, которые позволят точно укрепить надежду на обратную связь с медициной и помочь людям достичь тех целей, для которых они лучше всего подходят.

Информация о журнале

Psychological Inquiry — это международный форум для обсуждения теории и метатеории. Журнал стремится публиковать статьи, которые представляют широкие, провокационные и дискуссионные теоретические идеи, прежде всего в области социальной психологии и личности.Мы не рекомендуем подавать чисто эмпирические, прикладные или обзорные статьи. Каждый выпуск обычно включает в себя целевую статью, за которой следуют комментарии коллег и ответ целевого автора. Рукописи для целевых статей могут быть приглашены или представлены. Рукописи для комментариев всегда приглашаются. Авторы комментариев выбираются редакцией при участии целевых авторов.

Информация об издателе

Основываясь на двухвековом опыте, Taylor & Francis за последние два десятилетия быстро выросла и стала ведущим международным академическим издателем.Группа издает более 800 журналов и более 1800 новых книг каждый год, охватывающих широкий спектр предметных областей и включая журнальные издания Routledge, Carfax, Spon Press, Psychology Press, Martin Dunitz и Taylor & Francis.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts