Мимика в психологии это: Мимика — Психологос

Содержание

Значение мимики и жестов в психологии

Слова — это всего 30 % информации, которую при общении мы передаем друг другу.
Остальное это невербальные сигналы – от позиции тела до жестов и выражения глаз. Невербальное общение совершается без словесного контакта. Оно может сопровождать и дополнять вербальное общение, а может существовать как отдельная форма передачи информации собеседнику.

Итак, приступим:

Положение головы
Поднятая голова говорит об уверенности в себе, готовности к коммуникации и открытости к окружающему миру.
Подчеркнуто высоко поднятая голова свидетельствует о высокомерии и самолюбовании.
Запрокинутая голова — это вызов окружающим, готовность к активным действиям.
Склоненная набок голова — готовность идти на компромисс, отказ от лидерства, согласие на роль подчиненного.
Свисающая вниз голова — это слабость, безволие.

Мимика лица и глаз
Полностью открытые глаза соответствуют живости характера, хорошей восприимчивости человека.
Прикрытые глаза — это либо сильное утомление, либо признак инертности, равнодушия, пассивности.
Прищуренный взгляд означает либо пристальное внимание, либо хитрость, коварные планы, злой умысел.
Прямой взгляд, обращенный к собеседнику, показывает интерес, доверие, открытость, готовность к сотрудничеству.
Взгляд сбоку уголками глаз демонстрирует скептическое настроение, недоверие, выражает сомнения.
Взгляд снизу при склоненной голове свидетельствует о некоторой агрессии, которая может быть приведена в действие.
Взгляд сверху вниз в психологии жестов — это всегда чувство превосходства и высокомерия, демонстрация презрительного отношения к партнеру.
Если в мимике собеседника Вы улавливаете уклоняющийся взгляд, то, скорее всего, это неуверенность в себе, робость или чувство вины, или нежелание к контакту.

Язык жестов: руки
В психологии жестов рукам отводится очень большое значение. А связано это с тем, что жестикулируя руками, человек передает множество тех чувств и эмоций, которые не может передать словами.
Ладонь, открытая кверху, — символ объяснения, убеждения.
Руки, свисающие вдоль тела, — пассивность, безволие.
Руки, заложенные за спину, — неготовность к действиям, робость, застенчивость, сомнения.
Руки, спрятанные в карманах, — попытка скрыть, неуверенность в себе.
Рука, сжатая в кулак, — концентрация внимания, самоутверждение.
Потирание рук означает прилив положительных эмоций и удовлетворенность.
Движение рук, закрывающее глаза или лицо, — это стремление что-то скрыть, уйти от разговора.

Язык жестов: плечи
Высоко поднятые плечи и сутулая спина на языке жестов означают нерешительность, беспомощность, нервозность.
Плечи, спадающие вперед — знак слабости и подавленности, символ комплекса неполноценности.
Свободное движение плечами — уверенность в себе, внутренняя свобода.
Отведение плеч назад — в психологии жестов и мимики это стремление действовать.

У вас на лице отражаются не ваши истинные чувства. А что же?

  • Талия Рейчел Майерс
  • BBC Future

Автор фото, Getty Images

Мы всегда считали, что наша мимика отражает наши эмоции и переживания. Но недавние исследования показывают, что, похоже, это далеко не так.

В 2015 году, исследуя эмоции и мимику в племенах Папуа — Новой Гвинеи, психолог Карлос Кривелли обнаружил нечто неожиданное.

Ученый показывал жителям островов Тробриан (архипелаг в Соломоновом море в юго-западной части Тихого океана, принадлежащий Папуа — Новой Гвинее. — Прим. переводчика) фотографии европейцев или американцев и просил определить, какие эмоции переживают люди на снимках.

Классическое (для западного мира) выражение ужаса на лице — широко раскрытые глаза, открытый рот — островитяне восприняли как проявление агрессии и угрозы.

Получается, то, что казалось нам универсальным выражением страха на лице, вовсе не является таковым.

Что же может означать тот факт, что жители островов Тробриан интерпретируют мимику иначе?

Одна довольно распространенная теория гласит, что выражение лица вообще не отражает наших настоящих чувств, оно скорее показывает, какие социальные цели мы преследуем — например, намерение произвести определенное впечатление.

Автор фото, iStock

Подпись к фото,

Классическое выражение ужаса на лице западного человека жители Папуа-Новой Гвинеи посчитали проявлением агрессии или угрозы

Наше лицо выполняет функцию своеобразного «дорожного знака, который управляет транспортным движением вокруг нас», объясняет Алан Фридлунд, профессор психологии из Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Он — соавтор исследования Кривелли, в котором оба ученых пришли к выводу, что «наше лицо — инструмент социального взаимодействия».

Наша мимика не столько показывает, что происходит внутри нас, сколько свидетельствует о том, что мы ожидаем от дальнейшего общения.

Например, недовольное лицо может означать, что вам не нравится, как идет разговор, и вы хотели бы направить его в другое русло.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Хмурое выражение или улыбка появляются на лице, как правило, инстинктивно, но они свидетельствуют о наших дальнейших намерениях в общении

«Это единственная причина, которая может объяснить мимику с точки зрения эволюции», — объясняет Бриджит Уоллер, профессор эволюционной психологии из Портсмутского университета (Британия).

По ее мнению, лицо всегда «передает какую-то важную и полезную информацию — как для отправителя, так и для получателя».

Хотя эта теория выглядит вполне логичной, ученые пришли к ней далеко не сразу.

Идея, что наши чувства — фундаментальные, инстинктивные и отражаются на наших лицах, глубоко укоренена в западной культуре.

Древние греки противопоставляли страсти уму, а философ Рене Декарт в XVII веке определил шесть основных страстей, которые могут препятствовать рациональному мышлению. Художник Шарль Лебрен нашел анатомический аналог выражения лица каждой декартовой страсти.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Идея, что наше лицо непосредственно отражает переживаемые нами эмоции, глубоко укоренена в западной культуре

В 1960-70-х гг. ученые в определенной степени подтвердили, что наша мимика отражает некоторые базовые эмоции.

Американский психолог Пол Экман путешествовал по разным странам мира и предлагал их жителям определить, какие эмоции испытывают люди на фотографиях.

Его исследование указывает на то, что некоторые выражения лица и соответствующие им эмоции узнают представители любой культуры. Такими базовыми эмоциями можно считать радость, удивление, отвращение, страх, грусть и гнев.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Из исследования Пола Экмана вроде бы следовало, что некоторые базовые эмоции, например отвращение, узнают люди всех культур, однако этот вывод оказался ложным

Теорию Экмана применяют и сегодня — например, в инструкциях правительства США по выявлению потенциальных террористов.

Впрочем, выводы его исследования неоднократно подвергались критике. Среди ярых оппонентов Экмана была исследовательница Маргарет Мид, которая считала, что мимика — поведение приобретенное, а не присущее человеку от рождения.

Новое исследование подвергает сомнению два основных положения теории эмоций.

Первое — что эмоции являются универсальными и узнаваемыми в любой культуре мира. И второе — что выражение лица точно отражает, что именно чувствует человек.

В новое исследование вошли и наблюдения Кривелли, который много месяцев изучал эмоции коренных народов Папуа — Новой Гвинеи и Мозамбика.

Ученый установил, что люди там не воспринимают выражение лица так же, как представители западного мира.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Лишь небольшое количество папуасов признало улыбку на лице проявлением радости

И это касалось не только эмоции страха. Лишь небольшое количество папуасов, к примеру, признали улыбку на лице проявлением радости.

Около половины опрошенных описали такие лица с помощью слова «смех», таким образом, называя действие, а не чувство, которое улыбка отражает.

Некоторые другие отметили, что лицо обладает «магией привлекательности» — присущей тробрианцам уникальной эмоцией, которую Кривелли толкует как восхитительное, волшебное очарование.

Похожим образом описывали мимику и другие этнические группы, как выяснила психолог Мария Жендрон из Северо-Восточного университета (Бостон, США).

Представители народностей химба в Намибии и хадза в Танзании определяли не эмоции на лице (например, радость или печаль), а действия человека (смех или плач). Или делали это через объяснение возможных причин такой мимики («кто-то умер»).

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Когда другие люди интерпретируют наше выражение лица, они могут приписывать нам эмоции, которых мы на самом деле не чувствуем

Осложняет проблему и тот факт, что другие люди довольно часто неправильно трактуют наше выражение лица, приписывая нам те эмоции, которых мы не ощущаем.

Аналитический обзор более 50 исследований показал, что лицо человека выражает его истинные чувства в очень небольшом количестве ситуаций.

Самое значительное исключение: когда нам весело, это почти всегда сопровождается улыбкой или смехом.

Соавтор исследования Райнер Райзензейн считает, что этот феномен можно объяснить с точки зрения эволюции. Ведь откровенная демонстрация нашего внутреннего состояния, очевидно, не выгодна для нас.

Тот факт, что наше лицо правдиво не отражает наших чувств, может иметь серьезные последствия. Например, для сферы искусственного интеллекта и робототехники.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

С точки зрения эволюции, искренняя демонстрация нашего внутреннего состояния не выгодна для нас

«Разработчики искусственного интеллекта преимущественно опираются на классические выражения лица: нахмуренные брови — недовольство, улыбка — радость», — объясняет Фридлунд.

Но если человек, мрачно взглянув на работа, на самом деле чувствует что-то другое, машина наверняка отреагирует неадекватно.

«Запрограммировать робота точно распознавать эмоции на человеческом лице — очень сложная задача. Ведь для этого он должен понимать человека, иметь опыт общения с ним», — объясняет Фридлунд.

Он консультирует компании, которые разрабатывают искусственный интеллект, и советует им интерпретировать человеческие эмоции, исходя из контекста ситуации, а не выражения лица.

Впрочем, многим из нас это открытие способно помочь улучшить навыки общения.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Глядя на лицо собеседника, надо пытаться понять не его эмоции, а то, чего он ожидает от взаимодействия с вами

Мы бы достигли в этом больших успехов, если бы в лице собеседника пытались рассмотреть не то, что он там на самом деле чувствует, а то, что он хотел бы нам сказать.

Лицо собеседника надо воспринимать как дорожный знак, советует Фридлунд.

«Или как железнодорожную стрелку, которая показывает нам, в каком направлении в разговоре стоит или не стоит двигаться дальше», — объясняет исследователь.

Сердитый взгляд вашей подруги может вовсе не означать, что она сердится, а лишь то, что она хочет, чтобы вы согласились с ее точкой зрения.

Надутые губы вашего ребенка не обязательно отражают обиду, возможно, он просто хочет вашего сочувствия или защиты в неудобной ситуации.

Или, например, смех. «Когда и как вы смеетесь, имеет чрезвычайно важное значение для социального взаимодействия», — отмечает Уоллер.

Неуместный смех, например, не означает радости, а свидетельствует о том, что вы невнимательно следите за разговором, а может быть даже демонстрируете собеседнику враждебность.

Кривелли вообще сравнивает нас с кукловодами, которые дергают за ниточки разных выражений лица с целью манипулировать другими людьми.

Но и наши собеседники тоже манипулируют нами в ответ. Что тут поделаешь? Мы — существа социальные.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

Мимика. Психология общения и межличностных отношений

Мимика

Мимика — это сокращение различных мышц лица для выражения своих переживаний и отношения к чему— или кому-либо. Для понимания состояния и намерений собеседника важно следить за его мимикой. Мимика является одним из средств экспрессивного проявления эмоций. Последние контролируются правым полушарием, и поэтому труднее скрыть эмоции именно на левой стороне лица. Правда, положительные эмоции отражаются более или менее равномерно на обеих сторонах лица, но отрицательные эмоции более отчетливо выражены на левой стороне. Особенно экспрессивны губы и глаза человека. Последние, например, могут характеризоваться широкой раскрытостью или суженностью, блеском или тусклостью (что зависит от количества слезной жидкости, кровенаполнения сосудов слизистой оболочки), величиной зрачка. «Брови и рот по-разному изменяются при различных причинах плача», — говорил Леонардо да Винчи, а Л. Н. Толстой описал 85 оттенков выражения глаз и 97 оттенков улыбки.

Улыбка может выражать радость и доброжелательное отношение к человеку, поэтому писатель В. Солоухин справедливо отметил ее важную роль для взаимоотношений людей и их самочувствия: «Улыбка предназначена другим людям, чтобы им с вами было хорошо, радостно и легко. Это ужасно, если за десять дней тебе никто не улыбнулся и ты никому не улыбнулся тоже. Душа зябнет и каменеет». Однако улыбки бывают разные. Если человек допустил ошибку, он может виновато улыбаться, как бы прося извинения. Улыбка старшего может являться знаком одобрения поступка или действия ребенка. Улыбка может выражать дружелюбие, стремление войти в контакт. Но она может отражать и сарказм, иронию, и лицемерное дружелюбие, и превосходство человека (снисходительная улыбка). Улыбка может быть «дежурной», по сути обозначая безразличное отношение к человеку. При заискивании у человека может проявляться чрезмерная улыбчивость. Улыбка, сопровождаемая поднятием бровей, обозначает, как правило, готовность подчиниться, а улыбка с опущенными бровями выражает превосходство и стремление осуществлять социальный контроль (И. Атватер, 1983).


Неоднозначность толкования мимики относится и к другим выражениям лица: разлету бровей, движениям глазных яблок, прищуру век и т. п. Мимика может иметь универсальный характер (например, опущенные уголки губ свидетельствуют об отрицательных эмоциях, переживаемых человеком: гневе, презрении, страдании) и специфичный (например, суженные глазные щели при презрении и страдании). С другой стороны, одно и то же состояние может выражаться разными неспецифическими мимическими средствами. Так, гнев и радость могут выражаться как суженными, так и широко раскрытыми глазами. В этом случае для правильного распознавания эмоции требуются дополнительные признаки. Простые мимические признаки входят в состав мимических симптомокомплексов, отражающих различные сочетания положения глаз, губ, век, бровей (рис. 2.2), подвижность лица и его частей. Опознание эмоций зависит от участия в их отражении многих лицевых мышц.

По выражению лица можно предугадать намерения человека. Если человек в процессе общения занимает агрессивно-жесткую позицию, то он обычно смотрит собеседнику прямо в глаза, широко открыв свои, губы у него твердо сжаты, брови нахмурены, часто он при этом говорит сквозь зубы, почти не двигая губами. Если человек расположен к контактам, взаимодействию, то у него может быть легкая улыбка, миролюбиво изогнутые брови, отсутствие морщин на лбу, взгляд из-под прикрытых век. Один из американских психологов говорит, что продавец может угадать то, что у покупателя на уме. Если глаза покупателя опущены к земле, а лицо отворачивается в сторону, сделка не состоится. Напротив, если рот расслаблен, без вынужденной улыбки, подбородок выставлен вперед, то много шансов на то, что покупатель обдумывает сделанное ему предложение. Если его взгляд на несколько секунд встречается с взглядом продавца и при этом он улыбается легкой боковой улыбкой, то это означает, что он склоняется на сторону продавца. Наконец, если покупатель опускает голову, склоняясь к продавцу, улыбается расслабленно с энтузиазмом — покупка действительно будет сделана.

Рис. 2.2. Мимические симптомокомплексы

Дж. Фаст (J. Fast, 1978) отмечает, что из всех частей тела, которые используются для передачи информации, глаза являются самой важной и наиболее приспособленной для передачи наиболее тонких нюансов. Хотя глазное яблоко само по себе ничего не показывает, глаза оказывают эмоциональное воздействие благодаря тому, что они используются во взаимодействии с лицом. Они создали обманчивое представление о своих возможностях из-за того, что с помощью изменений в продолжительности взгляда, движения век, прищуривания и десятка других манипуляций, производимых кожей и глазами, можно передать почти неограниченное количество информации. Самым главным в управлении глазами является взгляд, который может быть мимолетным и упорным, настойчивым, скользящим по поверхности и острым, цепляющимся за каждый предмет, проникающим в душу, прямым и косым, взглядом украдкой, расчетливым или оценивающим, наблюдающим и спрятанным за прикрытыми ресницами.

Быстрый взгляд и опущенный взор говорят «Я тебе доверяю. Я тебя не боюсь» или что мы уважаем уединение человека и не думаем «глазеть» на него. С другой стороны, длительный, дольше времени, допустимого по нормам вежливости, взгляд используется, когда хотят «поставить человека на место». Длительный взгляд может означать осуждение, неодобрение (поведения, одежды, прически и т. п.).

Б. Аргайл (Argyle, 1983) рассматривает значение длительности контакта глаз общающихся друг с другом людей. Он в какой-то мере опровергает бытующее мнение, что люди, которые не смотрят нам в глаза, что-то скрывают. Он подсчитал, что люди смотрят друг на друга от 30 до 60 % всего времени общения. Он также заметил, что если два человека во время разговора смотрят друг на друга больше 60 % времени, то они, вероятно, более заинтересованы в самом собеседнике, чем в том, что они обсуждают (например, влюбленные или люди, готовые к драке). Б. Аргайл полагает также, что абстрактные мыслители стремятся к активному контакту глаз в отличие от тех, кто мыслит конкретными образами, потому что у первых больше способности к интегрированию поступающей информации и их труднее отвлечь.

Датский ученый Г. Нильсен выявил, снимая интервью на пленку, что человек, который чаще других глядел на своего интервьюера, отворачивался в сторону 27 % всего времени, занятого беседой. Человек, который реже смотрел на интервьюера, бросал взгляды в сторону 92 % времени. Половина людей смотрела в сторону 50 % того времени, которое ушло на интервью. Он обнаружил также, что люди больше склонны к контакту глаз, когда они слушают, чем когда говорят. Они отводят глаза также тогда, когда задаются вопросом, от которого чувствуют себя неудобно, ощущают вину. Многие люди начинают говорить, глядя в сторону от своих собеседников. Г. Нильсен полагает, что таким образом люди стараются создать себе условия, чтобы их ничего не отвлекало от их речи.

Экслайн и Винтерс (Exline, Winters, 1965) показали, что взгляд связан с процессом формирования высказывания и трудностью этого процесса. Когда человек только формулирует мысль, он чаще всего смотрит в сторону («в пространство»), когда мысль полностью готова — на собеседника. Если речь идет о сложных вещах, на собеседника смотрят меньше, когда трудность преодолевается — больше (Waid, Orne, 1981). Вообще, тот, кто говорит, меньше смотрит на партнера — только чтобы проверить его реакцию и заинтересованность. Слушающий же больше глядит в сторону говорящего, «посылая» ему сигналы обратной связи (Argyle, 1983). Как показал Меграбян (Mehrabian, 1972), обмениваться взглядами очень важно для процесса общения и установления положительных отношений. В его эксперименте интервьюер брал интервью одновременно у двух человек, но смотрел преимущественно на одного. В результате тот, на которого смотрели больше, оценивал интервьюера более положительно, а тот, на кого смотрели мало, — более негативно, считая при этом, что то, что он говорил, было ему не интересно.

По данным Р. Экслайна, женщины чаще смотрят на интервьюеров, чем мужчины. Когда людей расспрашивали об их личных проблемах, они смотрели на интервьюера не столь часто, как в тех случаях, когда их расспрашивали об отдыхе, интересе к литературе и спорту. Когда кто-то смотрел в сторону, это означало, что он еще не закончил свое объяснение и не хочет, чтобы его прерывали. Если его глаза скрещивались с глазами партнера по общению, то таким образом он подавал сигнал: «Вот что я хочу сказать. А что по этому поводу думаете вы?» Если слушающий собеседника человек глядит мимо него, то он подает сигнал: «Я не совсем удовлетворен тем, что вы сказали. У меня другое мнение». Возможна и другая интерпретация: «Я не хочу, чтобы вы знали, что я думаю по этому поводу».


Бердвистл перечислил 23 различных положения века, которые легко могли идентифицировать пять женщин. Однако все они пришли к выводу, что лишь четыре положения века (глаза открытые, приспущенные веки, косящий взгляд и плотно закрытые глаза) имеют какой-то смысл и несут определенную информацию. Сами же женщины смогли воспроизвести только пять положений век. Мужчины же смогли воспроизвести десять таких положений, а некоторые — и пятнадцать.

Некоторые специалисты утверждают, что в отношении бровей существует 40 позиций, но лишь меньшая их часть имеет смысловое значение. Соединение же движений век, бровей и лба создает бесчисленное количество различных комбинаций.

Экспрессия лица наиболее информативна при передаче правдивой информации и наименее информативна при передаче лживой информации (Mehrabian, 1972). Следовательно, когда человек хочет скрыть свои переживания или намерения, лицо становится малоинформативным, так как мимика довольно хорошо контролируется человеком, а главным источником информации для партнера является тело.







Данный текст является ознакомительным фрагментом.




Продолжение на ЛитРес








Диагностика психического состояния человека по мимике лица Текст научной статьи по специальности «Прочие медицинские науки»

УДК 616.89-008.437 — 07

ДИАГНОСТИКА ПСИХИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ЧЕЛОВЕКА

ПО МИМИКЕ ЛИЦА

З.П. Лемешевская, С.В. Михальчик, В.П. Водоевич, д.м.н, профессор

Кафедра факультетской терапии УО «Гродненский государственный медицинский университет»

В статье подробно анализируются особенности мимической мускулатуры лица, ее непосредственная связь с психическим состоянием человека. Предлагается метод видео-компьютерной диагностики психического состояния, основанный на сравнительном анализе мимики двух половин лица.

Ключевые слова: мимика, асимметрия мозга, психическое состояние, диагностика.

The article deals with the detailed analysis ofpeculiarities of muscles of expression and their direct link with mental condition of an individual. We suggest a new method of video computer-assisted diagnosis of mental condition based on comparative analysis of the expression of two sides of the face.

Key words: Muscles of expression, encephalic asymmetry, mental condition, diagnosis.

До сих пор в обществе крепко держится мнение, что физиогномика, графология, хиромантия, френология и тому подобные науки — наследие средневекового обскурантизма, что они не имеют ничего общего с истинной наукой и поэтому должны быть выброшены из современного знания как лишний и ни к чему не пригодный балласт.

И действительно, было время, когда такой суровый отзыв был отчасти справедлив — тогда эти науки, вместе с магией, астрологией, кабалистикой и другими, так называемыми оккультными знаниями, занимались предсказанием более или менее отдаленного будущего. Однако в наше время эти науки вошли в тесную связь с чисто положительными науками, каковы анатомия, физиология и антропология, и, пользуясь их данными, усвоили положительный метод исследования.

Особенно резко вырисовывается душа человека в его облике, или физиономии — недаром у народа сложилось представление о лице как о зеркале души. И в самом деле, наши привычки, наши стремления, наши страсти, словом все, что составляет нашу личность, наше «я» — все это отражается на лице, придавая ему ту или иную особенность, часто неуловимую, но бессознательно бросающуюся в глаза опытному наблюдателю [20].

Древнее искусство чтения по лицу зародилось тысячи лет назад во времена Желтого императора, когда оно применялось восточными целителями для диагностики болезней. Цель этой нетрадиционной медицины была -и есть — предупреждать проблемы со здоровьем и дать рекомендации в отношении питания, физических упражнений и медитации, с тем, чтобы остановить болезни, когда они едва проявились.

Это искусство просуществовало века, и его популярность основана на том факте, что оно способно помочь людям лучше понимать самих себя, коллег по работе, друзей и членов семьи.

Под физиогномикой понимают характерные черты и выражение лица человека. Лицо делится на три зоны -верхнюю, среднюю и нижнюю [5, 16].

Верхняя часть называется интеллектуальной, она занимает весь лоб, начинается у линии волос и заканчивается линией бровей. Величина и форма лба определяют мыслительную деятельность и реальное понимание жизни.

Эмоциональная — средняя часть лица, включает в себя пространство ниже бровей до самого кончика носа, т. е. равна длине носа. Она отражает степень чувствительности, душевную глубину и внутреннее содержание.

Витальная — нижняя часть лица. Она начинается от

— 6

линии ноздрей, состоит из губ, подбородка и дает представление об энергии человека, его любви к наслаждению и низменным инстинктам.

Поэтому, чтобы понять человека по лицу, нужно разобрать, какая зона из трех более ярко выражена, а узнав это, мы сможем предположить, что движет личностью -инстинктивность, эмоции или интеллект.

Главная мимическая зона лица — это область глаз. Ее выразительность обуславливают сокращение трех главных мышц: лобного брюшка затылочно-лобной мышцы, мышцы, сморщивающей брови, и верхней части круговой мышцы глаза, т. е. надбровной мышцей. Работа этих мышц обеспечивает зажмуривание глаз, их открытие и моделирование положения бровей и век. Функциональный резерв мимики здесь очень велик: от выражения сильной воли до растерянности и огорчения. Но, пожалуй, рельефнее всего бывает выражена мимика внимания.

Внешнее проявление внимания, конечно, требует мобилизации всех органов чувств, но при этом наиболее резко выделяется выражение глаз. По ним оценивается степень эмоциональной настроенности, по ним прочитывается уровень понимания происходящего. Опущенные вниз наружные углы глаз и концы бровей выражают грусть, поднятые вверх — сообщают лицу выражение радости. Сосредоточенность, воля безошибочно узнаются у субъекта, у которого взор фиксирован, мышцы лица напряжены, брови сдвинуты к переносице.

Если брови приподняты и сближены, а поперечные морщины на лбу, соединившись с продольными в форме греческой буквы «омега», сигнализируют о мучительной попытке сосредоточиться, то однозначно можно говорить о выражении скорби. Такой рисунок морщин типичен для лица меланхоликов — «омега меланхоликов» [18, 19].

По движению глаз можно прочитать горе, удовольствие, ярость, симпатии, принуждение. Движения глаз участвуют в поддержании контакта с собеседником. По характеру взора можно судить о намерении собеседника, об этапах разговора, об уровне отношений. Глазами можно выразить одобрение, согласие, запрет, разрешение, поощрение.

При анализе выражения глаз учитываются их величина, направление взора, состояние век, складок вокруг глаз, положение бровей. В спокойной обстановке приподнятые брови, горизонтальные морщины на лбу и раскрытие глаз придают лицу удивленное выражение. Сведение бровей указывает на погруженность в размышления, в решение сложной задачи.

2 —

Пристальное внимание и полное понимание происходящего немыслимы без фиксированного сосредоточенного взгляда. Наоборот, блуждающий взор отмечается у людей, которых не интересует суть вопроса: такой взгляд свидетельствует также о нетерпении, равнодушии, разочаровании.

Неспособность сосредоточить взгляд на чем-то конкретном («бегающие глаза»), даже в ответ на призыв к вниманию, заставляет предполагать эмоциональную неуравновешенность, неподготовленность к последовательному, логическому мышлению. Очень темпераментных людей с сангвиническим характером отличает живой взгляд, гармонически сочетающийся с игрой мимических мышц. У сильно уставших людей взгляд тяжелый, вялый, подчас бессмысленный. То он обращен вдаль, то вниз, брови сведены, на лбу образуются вертикальные складки.

Для точного суждения об эмоциональном состоянии человека необходимо принимать во внимание все компоненты мимики. Так, при сильном возбуждении напряженные веки, расширенные зрачки сочетаются с растяжением крыльев носа и сжатием челюстей. Дальнейшая чрезмерная концентрация внимания может сопровождаться открытием рта. Человек как бы прислушивается к чему-то, в этом случае его больше устраивает дыхание через рот [4].

Органы, нагружаемые в большой степени и натренированные на определенную, специфическую мимику, отмечаются лучшей способностью выполнять привычные для них функции. Это относится в первую очередь к глазам, которыми управляют непроизвольные мышцы (радужки и цилиарного тела), и произвольные, подчиненные III, IV, VI и VII черепным нервам. Блеск и выразительность взгляда делают глаза важными детекторами жизнерадостности и дееспособности личности [7].

Эмоциональные нюансы улавливаются еще по направлению и стабильности взора. У человека в состоянии задумчивости взор обращен вдаль. Глубина восприятия согласуется с устойчивым взором в направлении изучаемого объекта. Представляется типичным твердый взгляд субъекта, оценивающего или проверяющего какой-либо предмет.

Направление взора зависит от сокращения мышц глазного яблока. При сокращении верхней прямой мышцы глаза на лице можно прочесть выражение гордости, удивления, благочестивого смирения. Выражение чувства стыда, печали, угнетения обусловлено сокращением нижней прямой мышцы глаза, когда глазные яблоки поворачиваются книзу. При сокращении наружной прямой мышцы глаза на лице появляется мимика презрения: взор отводится в сторону, сокращение медиальной прямой мышцы глаза способствует выражению вожделения.

Направление взора при общении людей нередко отражает субординацию. Лица, занимающие зависимое положение, часто прячут свой взгляд. Психологическая неуравновешенность порождает неустойчивость взора (стремление отводить взгляд, прятать глаза). Функциональные расстройства нервной системы также сопровождаются нестабильностью взора. Переменчивость взора -один из составных элементов мимики.

Мимика — интегральный процесс. В нем участвуют реакции отдельных мышц, однако они связаны общим основанием, единой целенаправленностью. Если на лице у человека появляется естественная улыбка, то состояние удовлетворения, радости, восторга одновременно отражается и в других чертах лица. Они объединяются в единый комплекс по закону соответствия. Очевидно, что

эмоциональное состояние человека не может получить отражения только в какой-либо одной зоне лица. Обязательно в выражение эмоций включается весь ансамбль лица [15, 28, 29].

Форма лица наследуется, она отражает генетические признаки, входит в комплекс конституциональных признаков. Генетическая обусловленность реакций лицевых мышц, выражающих эмоциональные переживания, подтверждается ранним созреванием их двигательных комплексов. Все мышцы лица, необходимые для выражения эмоций, формируются у плода уже к 15-18-й неделе жизни. А к 20-й неделе у эмбриона можно наблюдать мимические реакции. К моменту рождения ребенка механизм лицевой экспрессии уже полностью сформирован и может быть использован в общении. На врожденный характер мимики указывает и ее сходство у слепого и зрячего младенцев. Но с возрастом у слепорожденного ребенка реактивность лицевых мышц угасает.

В течение жизни человек приобретает новые черты лица под влиянием речи, восприятия, болезней, профессии. Мимический склад лица тоже изменяется, отражая признаки всех предшествующих мимических процессов. Условия жизни (климатические, материальные, социальные, семейные) значительно влияют на мимический облик личности.

Изменения мимики лица в течение жизни обусловлены особенностями мимической мускулатуры. В отличие от всех мышц тела человека, мимические мышцы по их анатомическому строению и функции являются уникальными и отличаются как от поперечнополосатой или скелетной мускулатуры, так и от гладкой. От скелетной они отличаются местами начала и прикрепления, а также тем, что они в комплексе, несмотря на внешние различия отдельных мышц, представляют собой единую ин-тегративную систему, части которой локализованы вокруг естественных отверстий лица: рта, глаз, наружных носа и уха. К анатомическим особенностям мимических мышц относится также наличие ротового и глазничного сфинктеров, вообще не имеющих непосредственного начала на костях.

Мимические мышцы отличаются от скелетных и своим развитием в фило- и онтогенезе. Если последние происходят, как правило, из мышечной части сомитов мезодермы, то мимические мышцы происходят из мезенхимы 2-й жаберной дуги (область подъязычной дуги). Эта мезенхима мигрирует краниально и тянет за собой ветви 7-го черепного нерва и наружную сонную артерию, которые вначале иннервировали и кровоснабжали гиоид-ную дугу.

Главным отличием мимических мышц от скелетных является их функция. Если назначение скелетных мышц — укрепление и перемещение частей скелета, то функция мимических мышц значительно сложнее. Первоначально, как и на предыдущих стадиях филогенеза, они дополняли функции пищеварительной и дыхательной систем. Однако в последующем, параллельно с развитием и усложнением строения и функции центральной нервной системы (ЦНС), они стали выполнять функции мимики, т. е. отражения на висцеральной (лицевой) части черепа эмоционального состояния ЦНС. По сути, мимические мышцы становятся средством общения между высокоразвитыми биологическими субъектами на уровне 1-й сигнальной системы.

Какими же системами и путями осуществляется связь между состоянием и уровнем психоэмоциональной деятельности головного мозга и мимической мускулатурой? При выражении эмоционального состояния про-

исходит очень дифференцированная, порой разнонаправленная и в то же время слаженная работа одновременно нескольких мышц, обслуживающих разные вышеуказанные отверстия лица. Лицевая экспрессия, связанная с коррекцией активности разных мимических мышц, является отражением 6-ти основных эмоций, в основе которых лежат процессы, происходящие в головном мозге, в частности, в лимбической системе, начиная с гипоталамуса, где размещены первичные центры положительных и отрицательных эмоций, соответствующие эффектам действия симпатической и парасимпатической систем. Особая роль здесь отводится парасимпатическому отделу вегетативной нервной системы, который, в отличие от симпатического отдела, осуществляет преимущественно адресную иннервацию отдельных органов.

В пользу этого свидетельствует ряд фактов. В начале своего хода лицевой нерв является смешанным, состоящим из эфферентных соматических, парасимпатических и эфферентных вкусовых волокон. Затем основная масса эфферентных волокон разделяется на две части и переключается на крылонебном и подчелюстных парасимпатических ганглиях. Известны связи промежуточного нерва с тройничным, преддверно-улитковым, языкогло-точным и блуждающим нервами, а также с соматической частью собственно лицевого нерва [27]. Известно, что в ряде периферических соматических нервов всегда имеются эфферентные парасимпатические нервные волокна. Они имеются в глазодвигательной, ушно-височ-ной ветви тройничного нерва. В пользу вегетативного компонента иннервации мимических мышц говорит также то, что мышечные ткани начальных отделов пищеварительной и дыхательных систем, к которым относится и мимическая мускулатура, развились из мезенхимы жаберных дуг, иннервация которых, как и для всех внутренних органов, осуществляется вегетативной нервной системой [7].

Участие нервной системы в механизме мимики доказано давно, хотя многое в этом вопросе остается еще не ясным. Филогенетическая древность внешнего выражения жизненных признаков, отражения эффекта реагирования в движениях мышц лица указывает на их непосредственную связь с теми отделами головного мозга, которые образовались раньше других. К ним относятся ядра ствола, ретикулярная формация, старая древняя кора головного мозга. Роль новой коры отчетливо прослеживается на этапе формирования внешней нервной деятельности, когда экспрессия лица и осознается, и направляется. Человеческая мимика достигла несравненного совершенства и стала важным инструментом общения, источником информации о духовной жизни человека.

Локализация анатомо-физиологических регуляторов мимики в коре головного мозга и подкорковых ядрах и их связь с мимической мускулатурой посредством системы лицевого нерва доказывается клиническими наблюдениями и экспериментами на животных. Совершенно очевидно, что филигранное сплетение ветвей лицевых нервов делает возможной чрезвычайно варьирующую игру мышц лица. Из нервных ветвей выделяются пучки нервных волокон, а за ними — и одиночные волокна, по которым распространяются эффекторные импульсы, заставляющие сокращаться отдельные части мышц. Одновременно с такими проводниками цереброспинальной (анимальной) нервной системы к сосудам лица подходят вегетативные нервные проводники. Они инициируют автоматические реакции сосудов глазных мышц, что проявляется расширением просвета этих сосудов и

покраснением лица, например, при чувстве стыда. Кроме того, сокращение мимических мышц происходит во многих случаях вовсе не по сигналу от внешних нервных центров, а как бы непроизвольно. Таким образом, необходимо допускать возможность передачи возбуждения от ядер лицевого нерва в стволе головного мозга к мимическим мышцам в непредвиденных ситуациях.

Результаты экспериментальных исследований на животных приводят к выводу, что таламус, как важнейшее регуляторное звено промежуточного мозга, отвечает за непроизвольные, бессознательные движения мимических мышц при эмоциональных стрессах.

Мимическая выразительность воспроизводится как безусловный рефлекс. В образовании его необходимо участие: раздражителя (контактного, дистантного, ассоциативного), периферического конца анализатора (рецепторы) и центральных ядер анализаторов (подкорковые формации, кора), средств управления мышцами и самих мимических мышц, от сокращения или расслабления которых и зависит мимика. Независимо от сознания человека подкорковая иннервация мимических мышц обуславливает повышенный тонус мимических мышц и их групповое сокращение в определенных условиях.

Непроизвольные сокращения мимических мышц под влиянием эмоциональных стимулов являются моторной реакцией особого типа, характерной для лицевого отдела организма человека. Поперечная исчерченность мышцы еще не свидетельствует о ее абсолютном соответствии другим поперечнополосатым мышцам, что наблюдается, в частности, и в миокарде.

Особое положение мимических мышц не вызывает каких-либо разногласий. Причина автоматизма мимических реакций, трактуемых как экспрессивные, заключается, вероятно, в подчинении их иннервации диэнцефаль-ным ядрам, которые входят в экстрапирамидную систему, ответственную за тонус мимических мышц. Автоматические сокращения последних в ответ на разнообразные раздражения вызываются эффекторными импульсами через таламус и полосатое тело.

Непроизвольная, подсознательная мимика лица человека сдерживается и тормозится. Она подчинена функциям коры полушарий большого мозга. Вполне естественно поэтому, что участие лица в различных видах экспрессии следует рассматривать не только с позиций мимической моторики, но также в свете высшей нервной деятельности. Полушария большого мозга, по И.П.Павлову, являются реактивнейшей и верховной частью ЦНС, в зависимости от состояния и деятельности которой выделены четыре психологических типа: сангвиник — это сильный, уравновешенный, подвижный тип; холерик -сильный, неуравновешенный (возбудимый), подвижный тип; флегматик — сильный, уравновешенный, инертный тип; меланхолик — слабый, неуравновешенный тип, нервные процессы малоподвижны.

Следовательно, по складу мимики, образцам движений можно сделать вывод о типе нервной деятельности. В 70-х годах прошлого столетия в Калифорнийском университете П.Экманом и его коллегами была разработана техника индентификации эмоций по выражению лица (Facial Afl€ct Spring Technique — FAST). FAST имеет атлас фотоэталонов лицевой экспрессии для каждой из шести эмоций — гнева, страха, печали, отвращения, удивления, радости — в статистической форме. Фотоэталон для каждой эмоции представлен тремя фотографиями для трех уровней лица: бровей — лба; глаз — век и нижней части лица. Кроме того, имеются варианты с учетом разной ориентации головы и направления взгляда. При

пользовании FAST испытуемый ищет сходство эмоций с одним из фотоэталонов, подобно свидетелю, принимающему участие в составлении фоторобота преступника.

Второй метод оценки эмоций разработан П. Экманом совместно с УФризеном (1978). Он получил название «система кодирования активности лицевых мышц» (Facial Action Coding System — FACS). Метод основан на детальном изучении анатомии лицевых мышц. В системе FACS выделена 41 двигательная единица, из которых составлено 24 паттерна реакций отдельных мышц лица и 20 паттернов, отражающих работу группы мышц, например, вовлеченных в кусание губ. Каждая единица имеет свой номер и описание не только в статистических, но и в динамических показателях. В системе зафиксировано также время начала и конца активности каждой мышцы.

П.Экману принадлежит нейрокультурная теория эмоций, которая учитывает как врожденный характер лицевой экспрессии, так и влияние культурных и национальных традиций на выражение и распознавание эмоций. Модель предполагает, что экспрессивное проявление шести основных (базовых) эмоций универсально и не зависит от культуры, национальности и расы. Все люди одинаково используют мышцы своего лица при выражении основных эмоций. Сходные с человеком отражения в мимике эмоций наблюдаются также у животных [8, 9].

Искусство чтения по лицам, как указывалось выше, уходит своими корнями в древневосточную диагностическую медицину. Врачи считали, что все существующие объекты и Вселенную связывает постоянный поток энергии. Эта энергия известна в Китае под названием «ци», в Японии — под названием «ки», В Индии — под названием «прана». Энергия существует в виде энергии — инь и энергии — ян. Инь описывается как более пассивный вид энергии, а ян — более активный. Инь и ян притягивают одна другую, подобно противоположным полюсам магнита [3, 6, 26]. Инь и ян имеют отношение ко всему во Вселенной, и все, что нас окружает, состоит из сочетания этих двух качеств, хотя некоторые из предметов и явлений больше инь, в то время как другие — больше ян. Черты лица могут быть более «иневыми», либо «яневыми», как и эмоции, свойства характера, связанные с каждой чертой. Тонкие губы, например, считаются больше ян (и свойства характера, ассоциируемые с этой чертой, — упорная работа и ответственность), в то время как полные губы (и ассоциируемые с ними склонность расслабляться, получать удовольствие) считаются более «иневыми».

Некоторые люди в целом могут быть слишком инь или слишком ян. Человек, который легко раздражается и впадает в гнев, становится «яневым». Чтобы устранить дисбаланс, такой человек должен внедрить больше энергии инь в свой образ жизни, потребляя продукты инь (легкие блюда, такие как салаты и фрукты, а также больше жидкости) и заниматься расслабляющими «иневы-ми» видами деятельность, такими как чтение, занятия йогой и прогулки.

По древневосточным представлениям считается, что левая и правая половины лица связаны с разными типами энергии ци. У большинства людей энергия ци в левой половине лица имеет тенденцию быть более активной и, соответственно, быть энергией ян, в то время как энергия ци в правой половине лица склонна быть более спокойной — более инь. Правая половина лица считается женской стороной и, как правило, отражает черты лица матери и бабушек, в то время как «яневая» левая половина представляет мужской аспект и связана с отцом и дедуш-

ками. Женская, правая половина лица ассоциируется с земной энергией ци и она, как правило, более выражена, чем левая, и представляет наши основные эмоции и точку зрения, а также наши личные, внутренние свойства характера и творческие способности. Мужская, левая половина лица ассоциируется с небесной энергией ци и представляет логическое мышление и принимаемые социальные маски. На ней отражаются контролируемые эмоции, и она представляет ту личность, какой мы желаем показаться для внешнего мира.

Чтобы лучше это увидеть, необходимо создать два образа с помощью фотографий правой и левой половины лица, на которых будет отмечаться заметная разница в мимике каждой из фотографий. Идеально симметричные лица практически не бывают. На асимметрию лица (мимики) указывает и анизокирия. По данным Е.С. Вель-ховера и Б.В. Вершинина [5], анизокория встречается у практически здоровых лиц в 19% случаев, у больных соматическими заболеваниями — в 37%, у лиц с патологией ЦНС — в 50-91% случаев. Причем, у подавляющего большинства соматических больных и здоровых людей правый зрачок шире левого.

В настоящее время различие в мимике правой и левой половины лица объясняется тем, что правое и левое полушария головного мозга выполняют различные функции [1, 17]. Особенно четко это доказали в 50-х годах ХХ века американские исследователи, которые достигли успехов в лечении непрерывно возникающих приступов эпилепсии разъединением правого и левого полушария головного мозга путем операции — разрушением моста между полушариями (мозолистого тела). Такая операция была произведена у нескольких больных, действительно облегчила их страдания и одновременно привела к крупнейшему открытию, удостоенному в 1980 г. Нобелевской премии. Ее получил Р. Сперри [22].

Хотя связи между двумя полушариями мозга были нарушены, человек ел, совершал повседневные поступки, ходил и беседовал с другими людьми без серьезных видимых отклонений в поведении. Правда, настораживали несколько наблюдений, сделанных вскоре после операции: один пациент пожаловался, что он странно ведет себя с женой и не в состоянии контролировать свое поведение — в то время как его правая рука обнимает жену, его левая рука ее отталкивает. Другой пациент обратил внимание на странное поведение своей левой руки перед посещением врача: в то время как с помощью правой руки он одевался и приводил себя в порядок, левая рука пыталась расстегнуть и снять одежду. Потом было отмечено, что правая рука не могла перерисовать самые простые геометрические фигуры, она не могла сложить простые конструкции из кубиков, она не могла найти на ощупь простые бытовые предметы. Левая рука прекрасно справлялась со всеми этими задачами, но не могла написать, даже очень коряво, ни одного слова.

Таким образом, правое полушарие, управляющее левой рукой, во всех действиях, за исключением письма, превосходило левое полушарие. Но зато правому полушарию оказалась недоступна, кроме письма, функция речи. Правое полушарие существенно превосходило левое в способности ориентироваться в пространстве, в восприятии музыки, опознании сложных образов, которые нельзя разложить на простые составные части — в частности, в опознании человеческих лиц и эмоциональных выражений на этих лицах.

В этом плане интересно следующее исследование. Группу архитекторов подключили к электроэнцефолог-рафам (ЭЭГ). Архитекторы получили задание, в кото-

ром нужно было произвести арифметический расчет. ЭЭГ показал повышение активности левого полушария, а когда надо было выполнить проект фасада здания, усилилась активность правого полушария [3]. Следовательно, существуют различия в функциях правого и левого полушарий (функциональная асимметрия мозга). Функцией левого полушария является оперирование вербаль-но-знаковой информацией (логические операции, чтение, счет). Функцией правого полушария — оперирование наглядными образами (распознавание объектов, образное мышление, интуиция).

В настоящее время накоплено большое число экспериментальных и клинических данных о различной роли полушарий головного мозга в регуляции психических способностей и эмоций. Изучение функций левого и правого полушария обнаружило существование эмоциональной асимметрии мозга, проявляющейся, в том числе, и в мимике лица [12, 13, 23, 24, 25]. По данным В.Л. Деглина [10], временное выключение левого полушария электросудорожным ударом тока вызывает сдвиг в эмоциональной сфере «правополушарного человека» в сторону отрицательных эмоций. Настроение ухудшается, он пессимистически оценивает свое положение, жалуется на плохое самочувствие. Выключение правого полушария вызывает противоположный эффект — улучшение эмоционального состояния. Т. А. Доброхотова и Н.Н. Брагина [11] установили, что больные с поражением в левом полушарии тревожны, озабочены. Правостороннее поражение сочетается с легкомыслием, беспечностью. Эмоциональное состояние благодушия, безответственности, беспечности, возникающее под влиянием алкоголя, связывают с его преимущественным воздействием на правое полушарие мозга [21].

Для гармонического сочетания человека с окружающим миром должна быть согласованность интуиции и логики, духа и ума, при которой человек своей логикой (функция левого полушария) может осознать свою интуицию, образы (функция правого полушария) [2]. С психологической точки зрения гармония человека соответствует степени его психологической защищенности от жизненных потрясений и болезней.

Следовательно, сложнейшие мимические реакции, отображающие подсознательную и сознательную реактивность соответствующих центров головного мозга, могут осуществляться только при наличии между всеми центральными и периферическими компонентами этой целостной системы многообразных анатомо-физиоло-гических связей, осуществляемых нейропроводниками, как соматической, так и вегетативной частей нервной системы. В отличие от соматических волокон лицевого нерва, большинство из которых перекрещиваются в стволе головного мозга и при поражении корковых центров развивается гетеролатеральный паралич мимической мускулатуры преимущественно нижней части лица, эмоциональные реакции, связанные с вегетативной нервной системой, по отношению к полушариям головного мозга, в основном проявляются гомолатерально [2].

Исходная фотография

Часть двигательного ядра лицевого нерва, иннерви-рующая мимические мышцы верхней части лица (лобная, круговая мышца глаза), имеет корковую иннервацию из обоих полушарий головного мозга. В противоположность этому нижняя часть ядра, иннервирующая нижние мимические мышцы, получает корковую иннервацию преимущественно из противоположной прецент-ральной извилины. Поэтому при поражении прецент-ральной извилины на противоположной стороне возникает парез мимических мышц только нижней части лица, но не нарушается функция мимических мышц верхней части лица, имеющих двухстороннюю корковую иннервацию.

Таким образом, состояние правого полушария отражается на правой половине лица, а левого полушария -на левой. В особенности это важно для глаз. До сих пор считалось, что состояние двух полушарий головного мозга человека отражается на его лице «крест-накрест» — левого полушария на правой стороне лица, а правого полушария на левой стороне лица. Это обстоятельство не позволяло ученым разработать адекватную методику тестирования психотипов. Поэтому, например «Экспресс тест Джеймса» [18, 19] не является достоверным и не нашел успешного применения на практике.

У здоровых людей мимика левой стороны лица отражает эмоциональное состояние в большей степени, чем мимика правой половины. Более явная выраженность проявлений эмоций левой половины лица подтверждается в специальных модельных экспериментах, в которых было показано, что эмоции больше распознаются на фотографиях, составленных из двух левых половин лица

[14].

Для определения психического состояния нами используется метод видео-компьютерной диагностики (Роспатент №№ 2303947 от 15.07.2004 г получен С.В. Михальчи-ком). С помощью видеокамеры компьютер строит два новых лица человека. Один портрет составляется из правых половин лица (духовный, генетический портрет), другой — из левых (жизненный, социальный портрет). На представленных фотографиях видна четкая разница в мимике правой и левой половины лица (рисунок 1).

На «генетическом портрете» видна решительность, готовность к действию этого человека, а на «социальном портрете» — усталость, депрессия, что проявляется опущением уголков глаз, бровей и т.д. Далее эти портреты сравниваются в компьютере по специальному алгоритму, и по этой программе компьютер относит данного человека к одному из 49 психологических типов и выдает в процентном отношении полную личностную характеристику, профессиональную характеристику и рекомендации по гармонизации личности, изменению образа жизни, эффективному взаимодействию с другими людьми, окружающим миром.

Видео-компьютерная диагностика, наряду с опросниками, нами используется для определения психического состояния у соматических больных (бронхиальная астма, артериальная гипертония, язвенная болезнь и др.швш _ _ м

Генетический портрет

Рисунок 1 = 66 _

Социальный портрет

для более эффективного лечения этих больных с учетом психического статуса (тревожность, депрессия).

С помощью этого метода может происходить психофизическая саморегуляция человека на основе зрительной биологической обратной связи. Если человек смотрит на эти свои два портрета, то он начинает осознавать свои подсознательные (вытесненные из сознания) чувства. В результате такой биологической обратной связи, эмоции на двух портретах становятся положительными и выравниваются. Практически при этом происходит стабилизация психических процессов, выравнивание интуитивных и логических способностей человека, повышается степень гармонии личности. При этом лицо и глаза становятся более симметричными, уменьшаются психосоматические расстройства, происходит процесс омоложения (если старение произошло преждевременно), человек возвращается к своей жизненной программе, самому себе.

Одним их существенных преимуществ этого метода является возможность исследования человека в прошлом. Исследование ранних фотографий, начиная с самого раннего детства, позволяет выявить периоды психических травм и динамику развития расстройств. При психокоррекции, с помощью синтезированных из ранних фотографий портретов, происходит восстановление лучшего из прежних состояний.

Литература

1. Ананьев, Б. Г. Билатеральное регулирование как механизм поведения / Б. Г. Ананьев // Вопросы психологии. — 1963. -№ 5. — С. 81-89.

2. Ануашвили, А.Н. Основы психологии / А.Н. Ануашвили.

— М., 2001. — 136с.

3. Бирах, А. Психология мимики / А. Бирах. — М., 2000. -174с.

4. Браун, С. Практическое искусство чтения лиц / С. Браун.

— М.: Эксмо, 2003. — 128с.

5. Вельховер, Е.С. Тайные знаки лица / Е.С. Вельховер, Б.В. Вершинин. — М., 2003. — 320с.

6. Вогралик, В. С. Иглорефлексотерапия (Пунктуационная рефлексотерапия) / В. С. Вогралик, М. В. Вогралик. — Горький: Волго-Вятское кн. издательство, 1 978. — 296 с.

7. Воробьев, П. В. Анатомия человека / П. В. Воробьев. -Москва-АСТ-Минск, 2005. — С. 1338-1373.

8. Данилова, Н.Н. Психофизиология / Н.Н. Данилова. — М.: Аспект пресс, 1998. — 374с.

9. Данилова, Н.Н. Физиология высшей нервной деятельности / Н.Н. Данилова, А. Л. Крылова. — М.: Учебная литература, 1997. — 432 с.

1 0 . Деглин, В. Л. Функциональная асимметрия мозга и гетерогенность мышления или как решаются силлогизмы с ложными посылками в условиях преходящего угнетения одного полушария / В. Л. Деглин // Нейропсихология сегодня / Е. Д. Хомская [и др.]; под ред. Е. Д. Хомской. — М.: МГУ,1995. — С 28-38.

11. Доброхотова, Т.А. Функциональная асимметрия и психопатология очаговых поражений мозга / Т.А. Доброхотова, Н. Н. Брагина. — М.: Медицина, 1977. — 360 с.

12. Ермаков, П. Н. Психомоторная активность и функциональная асимметрия мозга / П. Н. Ермаков. — Ростов-на-Дону,

1988. — С. 45-125.

13. Костандов, Э. А. Принципиальные вопросы изучения функциональной асимметрии полушарий большого мозга у человека / Э. А. Костандов // Методологические аспекты науки о мозге / О. С. Андрианов [и др.]; под ред. О. С. Андрианова, Г. Х. Шинга-рова. — М.: Медицина, 1983. — С.218-230.

14. Кроль, В. М. Психофизиология человека / В. М. Кроль. -СПб.: Питер, 2003. — 304 с.

15. Куприянов, В. В. Лицо человека / В. В. Куприянов, Т. В. Стовичек. — М.: Медицина, 1998. — 413 с.

16. Ломброзо, Ч. Преступный человек / Ч.Ломброзо. — М.:Эк-смо, СПб.:Мидград, 2005. — 880 с.

17. Нейропсихология сегодня / Е. Д. Хомская [и др.]; под ред. Е. Д. Хомской. — М.: МГУ,1995. — 232 с.

18. Паршукова, Л.П., Физиогномика: читай по лицу / Л.П. Паршукова, З.А. Шакурова. — 2-е изд. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2005. — 250 с.

1 9. Паршукова, Л.П. Физиогномика: покажи мне свое лицо, и я скажу, кто ты / Л.П. Паршукова. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2007. — 221 с.

20. Репосси, А. Физиогномика или искусство определения характера по чертам его лица / А. Репосси. — М.: Армада и Альфа-книга, 2003. — 268 с.

21. Рещикова, Т. Н. О межполушарных отношениях у больных хроническим алкоголизмом / Т. Н. Рещикова // Журнал невропатологии и психиатрии. — 1981. — № 9. — С. 1371-1374.

22. Ротенберг, В.С. Сновидения, гипноз и деятельность мозга / В.С. Ротенберг. — М., 2001. — 256 с.

23. Русалова, М. Н. Асимметрия произвольной регуляции эмоциональной мимики / М. Н. Русалова // Журнал высшей нервной деятельности. — 1981. — №3. — С. 566-568.

24. Сергиенко, Е. А. Функциональная асимметрия полушарий мозга / Е. А. Сергиенко, А. В. Дозорцева [Электронный ресурс]. — 2004. — Режим доступа: http://www.cerebral-asymmetry./ Sergienko/ — Дата доступа 24.01.08.

2 5 . Спрингер, С. Левый мозг. Правый мозг. Асимметрия мозга / С. Спрингер, Г. Дейч. — М., 1983. — 246 с.

26. Табеева, Д. М. Руководство по иглорефлексотерапии / Д. М. Табеева. — М., 1980. — 560 с.

27. Хилькевич, С.И. Строение и связи промежуточного нерва в эмбриогенезе человека и животных / С.И. Хилькевич. — М.,

1989. — 17 с.

28. Хигир, Б. Ю. Физиогномика / Б. Ю. Хигир. — М.: Аст-рель, 2006. — 640 с.

29. Щекин, Г. В. Визуальная психодиагностика: познание людей по их внешнему облику / Г. В. Щекин. — М.: Медицина, 1992. -164 с.

Поступила 30.04.08

Мимика и жесты — PanARMENIAN.Net

PanARMENIAN.Net — Мимика и жесты человека передают его истинное настроение и самые потаенные, скрываемые даже от себя, мысли.

Интуитивно человек понимает невербальные посылы, однако, чтобы понимать все нюансы человеческих реакций необходимо более глубокое понимание человеческой психики и опыт. «Вычитывание» психологического состояния называется калибровкой. Итак, приступим:

Положение головы

Поднятая голова говорит об уверенности в себе, готовности к коммуникации и открытости к окружающему миру.

Подчеркнуто высоко поднятая голова свидетельствует о высокомерии и самолюбовании.

Запрокинутая голова — это вызов окружающим, готовность к активным действиям.

Склоненная набок голова — готовность идти на компромисс, отказ от лидерства, согласие на роль подчиненного.

Свисающая вниз голова — это слабость, безволие.

Мимика лица и глаз

Полностью открытые глаза соответствуют живости характера, хорошей восприимчивости человека.

Прикрытые глаза — это либо сильное утомление, либо признак инертности, равнодушия, пассивности.

Прищуренный взгляд означает либо пристальное внимание, либо хитрость, коварные планы, злой умысел.

Прямой взгляд, обращенный к собеседнику, показывает интерес, доверие, открытость, готовность к сотрудничеству.

Взгляд сбоку уголками глаз демонстрирует скептическое настроение, недоверие, выражает сомнения.

Взгляд снизу при склоненной голове свидетельствует о некоторой агрессии, которая может быть приведена в действие.

Взгляд снизу при согнутой спине означает покорность, услужливость.

Взгляд сверху вниз в психологии жестов — это всегда чувство превосходства и высокомерия, демонстрация презрительного отношения к партнеру.

Если в мимике собеседника Вы улавливаете уклоняющийся взгляд, то, скорее всего, это неуверенность в себе, робость или чувство вины, или нежелание к контакту.

Опущенные вниз уголки рта на языке мимики означают негативное отношение к жизни, пессимизм.

Приподнятые уголки рта — это символ позитивного, живого и веселого характера.

Язык жестов: руки

В психологии жестов рукам отводится очень большое значение. А связано это с тем, что жестикулируя руками, человек передает множество тех чувств и эмоций, которые не может передать словами.

Ладонь, открытая кверху, — символ объяснения, убеждения.

Руки, свисающие вдоль тела, — пассивность, безволие.

Руки, заложенные за спину, — неготовность к действиям, робость, застенчивость, сомнения.

Руки, спрятанные в карманах, — попытка скрыть, неуверенность в себе.

Рука, сжатая в кулак, — концентрация внимания, самоутверждение.

Потирание рук означает прилив положительных эмоций и удовлетворенность.

Движение рук, закрывающее глаза или лицо, — это стремление что-то скрыть, уйти от разговора.

Язык жестов: плечи

Высоко поднятые плечи и сутулая спина на языке жестов означают нерешительность, беспомощность, нервозность. Существуют и другие примеры, относящиеся к группе жестов неуверенности, которые человек невольно демонстрирует, если сомневается в принятии решения, совершении выбора, если его что-то беспокоит или тревожит.

Плечи, спадающие вперед — знак слабости и подавленности, символ комплекса неполноценности.

Свободное движение плечами — уверенность в себе, внутренняя свобода.

Отведение плеч назад — в психологии жестов и мимики это стремление действовать.

Выпяченная грудная клетка означает завышенную самооценку, жизненную активность.

Впалая грудная клетка — признак замкнутости и угнетенности.

Походка

Согласно данным психологов, характер человека и его личностные качества отражаются на осанке человека, его походке и его любимых позах. Давайте рассмотрим эти моменты более подробно.

Быстрая походка с размахивающими руками соответствует таким качествам, как целеустремленность, уверенность, активность.

Походка с руками в карманах и «волочением ног» свидетельствует о скрытом характере и угнетенном состоянии духа.

Широкие шаги при ходьбе означают ясность целей, предприимчивость, энергичность.

Короткие шаги — признак сдержанности, осторожности, расчетливости.

Ритмичная походка с выраженным движением бедер выдает самоуверенную и самовлюбленную личность.

В человеке, шаркающем ногами, психология отмечает вялость, леность и медлительность.

Угловатая «деревянная» походка — признак самодостаточного и позитивного человека.

Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет — Сибстрин

Поздравление ректора НГАСУ (Сибстрин) с 1 мая

Дорогие сотрудники, преподаватели, студенты, выпускники и партнеры! Поздравляю вас с 1 мая – Праздником весны и труда!

Первомай всегда был и остается символом весеннего обновления, единства, уважения и почета к труду. Весенний лозунг «Мир! Труд! Май!» вселяет в нас новые силы и светлые надежды, объединяет и наполняет оптимизмом.

В этот день хотелось бы поблагодарить наших преподавателей и ученых, которые своей работой прославляют Сибстрин далеко за его стенами. Мы гордимся успехами наших талантливых студентов и молодых ученых, среди которых много победителей олимпиад, конкурсов и фестивалей различного уровня…

НГАСУ (Сибстрин) стал самой массовой площадкой «Диктанта Победы» в Октябрьском районе

29 апреля 2021 года Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет (Сибстрин) принял участие во Всероссийской патриотической акции «Диктант Победы».

«Диктант Победы» – крупномасштабное событие, которое дает возможность всем желающим гражданам России и других стран проверить свои знания о Великой Отечественной войне. «Диктант Победы» был организован по инициативе «Единой России» в рамках федерального партийного проекта «Историческая память» совместно с Российским историческим обществом, Российским военно-историческим обществом и «Волонтерами Победы».

НГАСУ (Сибстрин) впервые присоединился к масштабной патриотической акции, но сразу стал самым многочисленным участником «Диктанта Победы» в Октябрьском районе г. Новосибирска.

Команда студентов Сибстрина заняла второе место в региональной олимпиаде по дисциплине «Сопротивление материалов»

29 апреля 2021 года в Новосибирске на базе Сибирского университета путей сообщения прошла региональная олимпиада по сопротивлению материалов среди студентов технических вузов. В ней приняли участие команды НГАСУ (Сибстрин), НГТУ, СГУПСа, СГУВТа, СГУГиТа и НГАУ.

Наш университет представляли студенты В.В. Беговатова (214 группа), И.И. Стрельцов (220 группа), Е.А. Дороганов (220 группа), О.В. Бутузова (220 группа), Д.А. Шадрина (220 группа), А.А. Купина (220 группа). Команда выступала под руководством профессора кафедры Строительной механики А.А. Кулагина.

По результатам командного первенства НГАСУ (Сибстрин) занял II место.

В личном зачете студентка нашего вуза Владислава Беговатова также завоевала второе…

Объявление о выборах на должности и конкурсном отборе на замещение вакантных должностей профессорско-преподавательского состава

Квалификационные требования по должностям педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу

(в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ от 11 января 2011 г. N 1н)

Заведующий кафедрой

Квалификационные требования. Высшее образование, стаж научно-педагогической работы или работы в организациях по направлению профессиональной деятельности, соответствующей деятельности кафедры, не менее 5 лет, ученая степень и ученое звание.

Письменное заявление кандидатов с пакетом документов подается в УДКР (каб.127) до 02.06.2021.

Выборы заведующего кафедрой состоятся на заседании ученого совета университета 01.07.2021.

Психология мимики и жестов человека

Физиогномика – это наука, изучающая отражение психологических особенностей и эмоций человека на его лице.

В современном мире люди все чаще интересуются психологией и штудируют книги по изучению техник, помогающие раскрыть внутреннее содержание своего собеседника.

Мимика, жесты, поза, которые принимает человек во время общения, намного точнее передают настоящие мысли и чувства оппонента. Умея их читать, можно с легкостью определить, о чем думает человек и на сколько он расположен к вам. А если правильно воспользоваться знаниями, то можно подстроиться под человека и добиться от него желаемого.

Психология жестов

1.Защита

При опасности или нежелании показывать свое внутреннее состояние, человек пытается скрыться ото всех, инстинктивно закрываясь от внешнего мира. Это можно заметить по рукам на груди или позе «нога на ногу». Когда человек принимает такую позу, то ни о каких открытых чувствах речи быть не может, он не доверяет своему собеседнику и не хочет, чтобы тот лез в его пространство.

Дополнительной преградой в общении может выступать предмет, который держит собеседник перед собой, например, папка или бумаги. Он как бы отстраняется от диалога, держится на дистанции.

Сжатые руки в кулаки говорят о боевой готовности оппонента вступить в открытый конфликт и лучше этого человека не провоцировать.

2. Открытость и предрасположенность

Часто к этим жестам прибегают менеджеры или ведущие тренингов, чтобы внушить доверие клиенту.

При разговоре человек плавно жестикулирует руками, открытыми ладонями вверх или соединяет пальцы на небольшом расстоянии от груди, в виде купола. Это все говорит об открытости человека, что он готов к диалогу, он ничего не скрывает и хочет добить предрасположенности собеседника к себе.

О том, что человек расслаблен в данный момент, свидетельствуют расстегнутые верхние пуговицы на одежде, наклон к собеседнику во время общения.

3. Скука

Такие жесты направлены на передачу информации об отсутствии интереса в беседе, и, возможно, вам пора перевести разговор на другую тему, либо закончить его вовсе.

Об скуки говорит переминание с одной ноги на другую, рука, подпирающая голову, постукивание ногой о пол, разглядывание обстановки в округе.

4. Интерес

При проявлении симпатии к противоположному полу, женщины, например, поправляют макияж, прическу, перебирают локон волоса, покачивают бедрами при походке, появляется блеск в глазах, направленный долгий взгляд при разговоре с собеседником.

5. Неуверенность

О сомнениях собеседника могут сказать перебирание предмета в руках или пальцев рук между собой, человек трет шею, перебирает часть одежды.

6. Ложь

Иногда человек очень уверенно о чем-то рассказывает и вроде бы похоже на правду, но интуиция подсказывает, что где-то есть подвох. Человек, когда врет, подсознательно трет нос, мочку уха, может даже ненадолго закрывать глаза. Он, таким образом, сам пытается отгородиться от этой информации, передавая вам сигналы.

Некоторые дети закрывают рот, когда врут, пытаясь остановить ложь. Подрастая и получив опыт, они могут завуалировать этот жест кашлем.

Психология мимики

1. Радость, счастье

Брови расслаблены, уголки губ и щеки приподняты, проявляются небольшие морщинки в уголках глаз.

2. Раздражение, злость

Брови сведены в центр или опушены, напряженные, рот сомкнут, и вытянулся в единую прямую линию. Уголки губ смотрят вниз.

3. Презрение

Глаза слегка прищурены, уголок рта с одной стороны немного приподнят, губы застыли в ухмылке.

4. Удивление

Глаза округлены и выпучены немного, брови приподняты, рот открыт, как будто, хочет сказать букву «о».

5. Страх

Веки вместе с бровями приподняты, глаза широко распахнуты.

6. Печаль, горе

Пустой взгляд, потухший. Глаза и веки опущены, образуются морщинки между бровями, губы расслабленны, уголки смотрят вниз.

7. Отвращение

Верхняя губа напряженная и приподнятая, брови практически соединились вместе, щеки немного приподнялись вверх, нос сморщился.

Это конечно лишь малая часть жестов мимики, остальные можно самостоятельно изучить, прочитав книжки по физиогномике. Психология – это очень интересная наука, которая никогда не перестанет поражать своими открытиями в области изучения людей.

Выражений эмоций на лице — IResearchNet

Определение выражений эмоций на лице

Люди и некоторые другие животные обладают замечательным контролем над своими лицевыми мышцами. Выражение эмоций на лице — это закономерные движения мускулов лица, соответствующие внутренним аффективным состояниям.

Выражение эмоциональной важности на лице

Коммуникация явно важна для эффективного социального взаимодействия. Хотя люди могут общаться друг с другом вербально, они также могут общаться невербально с помощью языка тела и мимики.Выражение эмоций на лице — важный аспект общения, и наши тела и мозг, кажется, настроены на такое общение.

Два аспекта нервной системы подчеркивают биологическую готовность к общению с помощью мимики. Во-первых, кажется, что у людей есть области мозга, специально предназначенные для обработки информации о лицах других людей. Примечательно, что эти области мозга активны и развиваются даже у младенцев. Это говорит о том, что люди рождаются со склонностью и способностью обращать внимание на другие человеческие лица и обрабатывать информацию о них.Во-вторых, у каждого человеческого мозга есть две области коры, содержащие карту собственного тела. Соматосенсорная кора — это часть мозга, которая интерпретирует, какая часть или части тела получают тактильную информацию в любой момент времени. Чем более чувствительна определенная часть тела, тем больше ей посвящена соматосенсорная кора. Моторная кора — это область мозга, отвечающая за направление мышечных команд к различным частям тела. Чем больше у человека контроля над определенной частью тела, тем больше моторной коры посвящено этой части тела.Лицо непропорционально представлено в обеих корковых областях. То есть существует больше участков соматосенсорной и моторной коры, предназначенных для лица, чем можно было бы ожидать, исходя из размера лица по сравнению с остальной частью человеческого тела. Все это говорит о том, что выражение эмоций на лице играет важную роль и что наши тела способны легко общаться с помощью такого выражения.

Культурные аспекты выражения эмоций на лице

Принимая во внимание коммуникативную важность выражения эмоций на лице, можно предположить, что выражения эмоций универсальны в разных культурах, то есть что все люди делают одинаковые выражения лица, испытывая похожие эмоции, и что наблюдатели из всех культур могут интерпретировать то, что каждый конкретный человек чувствует, основываясь на выражении лица.Действительно, Чарльз Дарвин первым отстаивал эту идею, утверждая, что выражение лица зависит от вида, а не от культуры. В пользу этой точки зрения есть веские основания.

Люди способны с удивительной точностью распознавать выражения лиц как минимум шести эмоций: счастье, удивление, страх, гнев, печаль и отвращение. Впечатляюще, это было продемонстрировано даже в культурах, которые ранее не контактировали с западными обществами (предполагая, что участники исследования не усвоили эти эмоциональные выражения из различных средств массовой информации).Более того, когда представителей дописьменных культур просили сделать различные выражения лица, американцы смогли распознать, какие эмоции они выражали. Точность суждений о выражении лица хороша, когда оцениваемой целью является неподвижная фотография выражения лица. Точность таких суждений повышается, когда людям разрешается судить о выражении лица в действии.

Универсальность выражений эмоций на лице (и интерпретация этих выражений) предполагает, что они являются врожденным, а не усвоенным поведением.Подтверждая этот вывод, люди с врожденной слепотой имеют выражение лица, похожее на выражение лица людей со зрением. Более того, выражения лиц некоторых приматов очень похожи на выражения лиц людей. Эти данные подтверждают утверждение Дарвина о том, что мимика — это сформировавшееся поведение, которое выполняет важную коммуникативную функцию.

Несмотря на эти культурные сходства, в разных культурах также есть различия в выражении эмоций на лице. Во-первых, люди примерно на 10% точнее интерпретируют выражения лиц членов своей культурной группы, чем выражения лиц представителей различных культурных групп.Однако важно помнить, что люди по-прежнему довольно точны при оценке членов других культурных групп. Во-вторых, разные культуры и подгруппы внутри культур имеют разные правила относительно уместности различных выражений эмоций. Например, американцы гораздо охотнее проявляют гнев, чем японцы. Поэтому в разных культурах люди могут выражать эмоции по-разному. В-третьих, недавнее исследование выявило интересную культурную разницу в том, как люди интерпретируют эмоциональные выражения других.В этом исследовании участники просмотрели изображение социальной сцены, и их попросили определить, какие эмоции испытывает конкретный человек на фотографии. При вынесении этих суждений участники из западных стран использовали только выражение лица целевого человека. Участники из Японии с большей вероятностью использовали весь контекст (то есть выражения лиц других участников сцены) при вынесении этих суждений. Для американцев улыбка всегда означала счастье. Для японских участников улыбка иногда означала счастье, а иногда — ухмылку.

Выражение против опыта эмоций

Исследователи довольно давно обсуждают роль выражения эмоций на лице. Некоторые утверждают, что выражение лица является частью эмоционального опыта, в то время как другие утверждают, что выражение лица просто отражает внутреннее состояние. В настоящее время нет данных, позволяющих определить, какая из этих точек зрения верна. Однако ясно одно: выражения лица и эмоции тесно связаны друг с другом. Исследования показали, что мимика действительно может вызывать эмоциональные переживания.Исследования продемонстрировали это, ненавязчиво заставляя людей улыбаться или хмуриться (произнося разные фонемы или держа карандаш во рту), а затем изучая их влияние на настроение. Улыбка вызывала более приятное настроение, а хмурый взгляд — более отрицательное. Выражение лица может вызывать эмоции, вызывая физиологические изменения в теле. Также возможно, что они вызывают эмоции в процессе самовосприятия, когда люди предполагают, что они должны быть счастливы (или грустны), потому что они улыбаются (или хмурятся).Конечно, в реальном мире эмоции людей обычно вызываются не только выражением лица, но и другими факторами. Однако то, что выражения и переживание эмоций так тесно связаны, является интригующим открытием.

Артикул:

  • Экман П. (1993). Выражение лица и эмоции. Американский психолог, 48, 384-392.

границ | Выражение лица, эмоции и языки жестов

Введение

Люди воспринимают выражения лиц как передающие смысл, но откуда они берутся и что именно означают? Основываясь на наблюдениях за выражениями лица, обычно связанными с эмоциями, Дарвин (1904) предположил, что они должны были иметь какое-то инструментальное значение в истории эволюции.Например, приподнятие бровей могло помочь нашим предкам реагировать на неожиданные события окружающей среды, расширяя поле зрения и, следовательно, позволяя им видеть больше. Несмотря на то, что их инструментальная функция могла быть утрачена, выражение лица остается у людей как часть нашего биологического дара, и поэтому мы все еще поднимаем брови, когда в окружающей среде происходит что-то удивительное, независимо от того, имеет ли видение больше ценности или нет. Следуя этой традиции, Экман (1979, 1992) утверждал, что существует набор выражений лица, которые являются врожденными, и они означают, что человек, делающий это лицо, испытывает эмоции; я.д., поднятие бровей означает «Я удивлен». Он также утверждал, что существуют культурно приобретенные выражения лица, используемые для модуляции врожденных эмоциональных выражений, так называемые правила отображения, а также другие выражения, используемые для общения. Примеры последнего типа: (а) вспышка бровей означает «привет», (б) движения бровей во время речи, подчеркивающие определенные слова. Согласно этой точке зрения, некоторые выражения лица являются «считыванием» внутренних эмоциональных состояний, и тот факт, что они имеют значение для наблюдателя, является случайным, в то время как другие используются специально для общения и, таким образом, в некотором смысле намеренно значимы.

Однако Фридлунд (1997) утверждал, что нет никаких «считываний» внутренних эмоциональных состояний; скорее, то, что обычно считается эмоциональным выражением, эволюционировало для передачи намерений. То есть поднятые брови не означают «я удивлен», но может означать «что-то случилось; Я собираюсь выяснить, что. С этой точки зрения все выражения лица развивались в коммуникативных целях.

Последние 30 лет лингвистических исследований жестовых языков показали, что существуют выражения лица, которые используются вместе с ручными знаками и функционируют как фонологические признаки, морфемы и синтаксические / просодические маркеры, например, условные предложения, обозначающие поднятие бровей (Liddell, 1980). ; Дачковский, Сандлер, 2009).Эти выражения лица явно коммуникативны по своей природе и используются в сочетании с другими значимыми движениями (движениями рук).

В целом, есть свидетельства того, что выражения лица означают разные вещи, начиная от, возможно, универсальных сообщений, например, «Я удивлен» / «Что-то случилось!» к культуре определенных усвоенных смыслов; то есть «привет», специфическим для культуры значениям, которые могут принимать участие в более крупных составных структурах с другими значимыми элементами, то есть маркером условного предложения в жестовых языках.

Как учесть диапазон значений и употребления выражений лица? Следуя Вежбицкой (1999), мы утверждаем, что выражения лица — это семиотические единицы (пары форма-значение), которые можно анализировать с помощью той же семантической методологии, которая используется для анализа слов (см. Wierzbicka, 1996, для описания ее методологии). Два дополнительных рабочих допущения, которые мы принимаем из Вежбицкой (1999, с. 185), заключаются в следующем: (а) некоторые конфигурации лица имеют идентифицируемые контекстно-независимые значения; (б) некоторые выражения лица имеют универсальное значение, которое можно интерпретировать без привязки к культуре.Предположение (а) также сделано Дачковским и Сандлером (2009), хотя, насколько мы понимаем, они ограничивают это утверждение выражениями лица, используемыми в качестве просодических единиц. Предположение (б) разделяет Экман. Обратите внимание, что в целом можно привести сильный аргумент в пользу того, что некоторые выражения лица являются врожденными, потому что они также производятся врожденно слепыми людьми (Matsumoto and Willingham, 2009), но определение их значения вызывает большие споры.

Чтобы проиллюстрировать противоречие, мы кратко обсудим значение поднятия бровей, поскольку в этой статье мы используем это выражение лица в качестве примера.Экман (1992) предполагает, что это означает «Я удивлен», но мы принимаем предложение Вежбицкой (1999, стр. 205), что оно означает «Я хочу знать (об этом) больше». Мы принимаем интерпретацию Вежбицкой по следующим причинам: Вежбицкая указывает, что термин «сюрприз» не универсален, он является частью англоязычного языка и культуры. Вместо этого она предлагает, чтобы значения мимики можно было лучше выразить с помощью терминов из естественного семантического метаязыка (Wierzbicka, 1996), для которого у нее есть некоторые свидетельства универсальности.Более того, нам кажется, что часть значения удивления заключается в том, что на самом деле «желание узнать больше об этом [неожиданном событии, которое только что произошло]», поэтому эти две интерпретации не являются полностью несовместимыми. Однако мы находим определение Вежбицкой более общим, позволяющее охватить использование подъема бровей в отношении эмоций и языков жестов, поэтому мы принимаем именно его, признавая, что в настоящее время нет единого мнения по этому поводу.

Что касается выражений лиц в целом, мы предлагаем, чтобы их различия и сходства можно было объяснить в трех измерениях: семантическом, иконическом и композиционном.Эти размеры получены из нашего первого рабочего предположения; что некоторые выражения лица являются семиотическими единицами (парно-значения формы). Семантическое измерение относится к значимой части семиотической единицы, измерение иконичности — к природе отношений между формой и значением, а композиционность — к тому, как семиотическая единица может сочетаться с другими семиотическими единицами для образования сложных семиотических структур. Семантическое измерение охватывает значения, универсальные для тех, которые зависят от культуры.Знаковое измерение охватывает различные степени, в которых выражения лица соответствуют своему значению. Измерение композиционности охватывает степени, в которых выражения лица легко сочетаются с другими семиотическими единицами, образуя сложные структуры. Аналогичное предположение было сделано для объяснения диапазона движений рук, используемых людьми, включая жесты совместной речи слышащих людей и жестов глухих (McNeill, 1992). В этом мини-обзоре мы обобщаем данные о приобретении выражений лиц подписавшимися, чтобы поддержать нашу точку зрения.Сначала мы представляем краткий обзор роли лица в структуре языка жестов. Затем мы описываем предлагаемые параметры и результаты приобретения выражений лиц глухими подписывающими, которые их поддерживают, после чего мы приходим к заключению. Обратите внимание, что, насколько нам известно, в настоящее время существуют данные о приобретении только по не руководствам по американскому языку жестов (ASL), поэтому все приведенные ниже примеры относятся к ASL.

Языки жестов и роль лица

Жестовые языки — это естественные лингвистические системы, которые возникают в сообществе глухих и, как и разговорные языки, имеют фонологический, лексический и синтаксический уровни структуры (например,г., Liddell, 2003; Сандлер и Лилло-Мартин, 2006). Когнитивные и нейрокогнитивные данные свидетельствуют о том, что жестовые и разговорные языки обрабатываются аналогичным образом; например, они демонстрируют похожие эффекты лексического доступа (Baus et al., 2008; Carreiras et al., 2008), и они поддерживаются схожими областями мозга (Campbell et al., 2008).

Движения лица и головы используются в жестовых языках на всех уровнях языковой структуры. На фонологическом уровне некоторые знаки имеют обязательный лицевой компонент в форме цитирования (Liddell, 1980; Woll, 2001).В ASL есть морфемы лица, такие как наречие «th», означающее «небрежно» (McIntire, Reilly, 1988; Crasborn et al., 2008). Действиями лица, среди прочего, отмечаются относительные придаточные предложения, вопросы содержания и условные выражения, хотя есть некоторые разногласия, следует ли рассматривать эти обозначения как синтаксические или просодические (см. Liddell, 1980; Baker-Shenk, 1983; Aarons et al., 1992; Nespor and Sandler, 1999; Sandler, 1999; Wilbur, Patschke, 1999; Neidle et al., 2000; Dachkovsky, Sandler, 2009; Wilbur, 2009).Подписывающие также используют лицо для жестов (Sandler, 2009). Ниже мы описываем, как это использование лица может быть описано в трех измерениях; семантические, композиционные и иконические со свидетельствами приобретения выражения лица.

Семантическое измерение

Семантическое измерение относится к значимой части семиотической единицы. Было предложено, особенно для значений выражений лица, что существуют универсальные значения и значения, специфичные для культуры. Поднятие бровей считается единицей универсального значения, и мы принимаем предположение, что это означает «Я хочу знать больше (об этом)».”

Поднятие брови, по-видимому, используется как с речью, так и без нее. Контекст может придать ему дополнительное значение помимо «Я хочу знать больше (об этом)», однако мы утверждаем, что даже когда контекст добавляет больше смысла, он всегда сохраняет свое универсальное значение. Например, слышащие люди могут поднимать брови, задавая вопрос типа «да-нет» (Ekman, 1979), и когда они сталкиваются с чем-то неожиданным в окружающей среде. В обоих случаях он по-прежнему сохраняет значение «Я хочу знать больше (об этом)», но в первом случае он связан со словами в вопросе, а во втором — с событием.В жестовых языках поднятие бровей также используется в разных контекстах; он может отмечать вопросы типа «да-нет» и предшествующие условные предложения. Дачковский и Сандлер (2009, с. 300) предполагают, что, несмотря на эти разные лингвистические контексты, поднятие бровей имеет одно значение, а именно: «[…] промежуточная или интонационная фраза, отмеченная [поднятием бровей], должна сопровождаться другой фразой, производимой либо собеседник или другой ». Мы находим интерпретацию Дачковского и Сандлера совместимой с интерпретацией «я хочу знать больше (об этом)» или аналогичной формулировкой, такой как «поступает больше информации.”

На специфическом для культуры конце семантического измерения лежит, например, наречие «th» на ASL (небрежно), передаваемое посредством высунутого языка между сомкнутыми губами и наклона головы. Говоря, что «небрежно» — это понятие, специфичное для культуры, мы имеем в виду, что не все языки пометили сложный набор моделей поведения и отношений, составляющих значение «небрежно», словом / знаком. Однако мы не имеем в виду, что концепция не может быть объяснена кому-то, чей язык не имеет для нее слова.

Семантически универсальные выражения лица логически появляются первыми при усвоении. К 0: 2 дети поднимают брови в том, что Изард и др. (1995) называют выражение «интерес», но мы называем это «я хочу знать больше (об этом)». Специфические для культуры выражения лица, такие как отрицательное дрожание головы, появляются примерно 1: 0, но они еще не сочетаются с жестованием (Anderson and Reilly, 1997; Reilly, 2005).

Измерение иконичности

Мы используем термин иконичность для обозначения формально-смыслового сходства.Сходство по своей природе зависит от степени. Некоторые выражения лица в большей степени напоминают свое значение, чем другие. Связь между формой поднятия бровей и значением «Я хочу знать больше (об этом)» является знаковой, поскольку поднятие бровей, чтобы увидеть больше, является метафорическим символом (Тауб, 2001) желания узнать больше. Наречное «th» (небрежно) также кажется культовым, поскольку небольшой выпирающий язык и наклон головы могут напоминать лицо человека, который ведет себя неосторожно. У нас нет данных о выражениях лиц слышащих или глухих людей, которые совершенно произвольно связаны со своим значением; однако мы думаем, что это в принципе возможно, потому что многие семиотические единицы, особенно в разговорной речи, не проявляют никакого сходства со значением формы.Мы предлагаем подмигивание, используемое в некоторых англоязычных культурах для обозначения «я не серьезно», как пример лицевого действия, произвольно связанного со значением.

При приобретении, поскольку универсальные выражения появляются первыми и поскольку универсальные значения, как представляется, обязательно имеют форму, мотивированную значением (Wierzbicka, 1999, p. 213), иконичность предшествует произволу. Даже когда подписывающие дети начинают сочетать выражения со знаками (1: 6), первые типы, которые они используют, — это выражения лица, связанные с эмоциями, с концептуальными знаками эмоций (McIntire и Reilly, 1988; Reilly et al., 1990б).

Измерение композиционности

Выше мы видели, что поднятие брови может использоваться отдельно или в сочетании с другими семиотическими единицами, такими как слова, т.е. оно является композиционным. В жестовых языках подъем бровей можно использовать вместе с жестами (которые эквивалентны произнесенным словам). В разговорных языках подъем бровей также можно использовать вместе со словами, однако в языках жестов, похоже, существует больше ограничений на то, как подъем бровей сочетается со знаками / словами. Первое существенное отличие состоит в том, что в некоторых жестовых языках подъем бровей является обязательным при ответах на вопросы типа «да-нет» (Дачковский, Сандлер, 2009), а в разговорных языках — нет.Второе отличие состоит в том, что выражения лица, участвующие в составных знаковых структурах, по-видимому, более строго привязаны к возникновению и смещению знаков / слов по сравнению с разговорным языком (Veinberg and Wilbur, 1990). Казалось бы, увеличивается количество комбинаторных вариантов выражения лица при переходе от использования лица в разговорной речи к использованию лица как части жестов, аналогично тому, что предлагалось для жестикуляции и языка жестов в McNeill (1992).

Не все выражения лица должны появляться в составных структурах; однако мы не знаем о существовании выражения лица, которое запрещает комбинирование во всех случаях.Например, кажется, что даже характерные выражения лица, которые обычно стоят особняком, такие как вспышка бровей «привет», упомянутая выше, могут использоваться для замены слов в предложении. Однако наша точка зрения состоит в том, что некоторые выражения лица легче комбинируются с другими семиотическими единицами, чем другие, и что существуют степени регулярности составных структур, т. Е. Сочетание поднятия брови со словами на языках жестов встречается чаще и время, чем в разговорных языках.

Полное овладение комбинаторными условностями выражения лица в языке жестов, по-видимому, длится не менее 7 лет. Первая комбинация выражений лица с другими семиотическими единицами у подписывающих происходит примерно 1: 6. Эти лицевые действия кажутся фонологическими особенностями. Это также происходит, когда появляется ручной знак отрицания, но ребенок не совмещает его со своим рукопожатием до 2 месяцев спустя (1: 8). В 2 года появляются первые наречия на лице.В 2: 5 дети используют мимику, чтобы изобразить эмоции других людей, а в 3: 0 используют перерыв в зрительном контакте и мимику других, чтобы отметить смену ролей. 3: 0 — это также возраст, когда дети используют ручной знак для «если», но только в 5: 0 они начинают использовать его, приподняв бровь, и только в 7: 0 они полностью приближаются к выработке условных выражений взрослыми (Reilly et al. ., 1990а; Рейли, 2005).

Заключение

С точки зрения трех предложенных измерений, по мере того, как дети приобретают выражения лица, они переходят от врожденных универсальных концепций, отображаемых на иконические формы, созданные в целостных структурах, к концепциям, специфическим для культуры, традиционным сопоставлениям форм и значений и все более сложным составным структурам.Дополнительные данные о приобретении мимики на жестовых языках, отличных от ASL, а также данные о развитии и использовании мимики в разговорной речи помогут прояснить, какие концепции и формы являются универсальными (если таковые имеются).

Мы считаем важным отметить, что наши континуумы ​​не объясняют , как детей приобретают выражения лица, скорее они делают сильное заявление относительно того, что дети приобретают: семиотические единицы и знания о том, как объединить их в более сложные семиотические единицы.Эта точка зрения контрастирует с взглядами, утверждающими, что выражения лица, связанные с эмоциями, выражения лица, используемые людьми, которые слышат во время разговора, и выражения лиц, используемые подписывающими при подписании, должны рассматриваться как отдельные явления. Мы считаем важным сначала точно охарактеризовать «что» приобретения выражения лица, поскольку это обязательно ограничивает возможные ответы относительно того, как люди приобретают выражения лица.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Эта работа была поддержана Международной исследовательской школой Макса Планка «Жизненный путь: эволюционная и онтогенетическая динамика» (LIFE) и Cluster of Excellence, Languages ​​of Emotion, Freie Universität Berlin.

Список литературы

Ааронс, Д., Бахан, Б., Нейдл, К., и Кегл, Дж. (1992). Клаузальная структура и уровень грамматической разметки в американском жестовом языке. Nord. J. Лингвист. 15, 103–142.

CrossRef Полный текст

Андерсон Д.Э. и Рейли Дж. С. (1997). Загадка отрицания: как дети переходят от коммуникативного отрицания к грамматическому в ASL. Заявл. Психолингвист. 18, 411–429.

CrossRef Полный текст

Бейкер-Шенк, К. (1983). Микроанализ не ручных компонентов вопросов на американском жестовом языке . Беркли, Калифорния: Калифорнийский университет.

Каррейрас М., Гутьеррес-Сигут Э., Бакеро С. и Корина Д. (2008).Лексическая обработка в испанском жестовом языке (LSE). J. Mem. Lang. 58, 100–122.

CrossRef Полный текст

Красборн, О., ван дер Кой, Э., Уотерс, Д., Волл, Б., и Меш, Дж. (2008). Распределение частот и распространение различных типов движений ртом на трех жестовых языках. Sign Lang. Лингвист. 11, 45–67.

CrossRef Полный текст

Дарвин, К. (1904). Выражение эмоций у человека и животных .Лондон: Джон Мюррей.

Экман П. (1979). «О бровях: эмоциональные и разговорные сигналы», в Human Ethology , ред. J. Aschoof, M. von Cranach, K. Foppa, W. Lepenies, and D. Ploog (Cambridge: Cambridge University Press), 169–202.

Экман П. (1992). Аргумент в пользу основных эмоций. Cogn. Эмот. 6, 169–200.

CrossRef Полный текст

Фридлунд, А. Дж. (1997). «Новая этология выражения лица человека», в Психология выражения лица , ред. Дж.А. Рассел и Дж. Фернандес-Долс (Кембридж: издательство Кембриджского университета), 103–129.

Изард, К. Э., Фантауццо, К. А., Касл, Дж. М., Хейнс, О. М., Райас, М. Ф., и Патнэм, П. Х. (1995). Онтогенез и значение мимики младенцев в первые 9 месяцев жизни. Dev. Psychol. 31, 997–1013.

CrossRef Полный текст

Лидделл, С. К. (1980). Синтаксис американского языка жестов . Гаага: Мутон.

Лидделл, С.К. (2003). Грамматика, жесты и значения американского языка жестов . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Макинтайр, М. Л., и Рейли, Дж. С. (1988). Неуправляемое поведение у изучающих американский язык жестов L1 и L2. Sign Lang. Stud. 61, 351–375.

Макнил, Дэвид. (1992). Рука и разум: что жесты говорят о мысли . Чикаго: Издательство Чикагского университета.

Нейдл, К., Кегл, Дж., Мак Лафлин, Д., Бахан, Б., и Ли, Р. Г. (2000). Синтаксис американского языка жестов . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Nespor, M., and Sandler, W. (1999). Просодия на израильском жестовом языке. Lang. Речь 42, 143–176.

CrossRef Полный текст

Рейли, Дж. (2005). Как лица приходят на службу грамматику: развитие нерукотворной морфологии в американском языке жестов. Adv. Подпишите Lang. Dev. Глухой ребенок. 11, 262–290.

CrossRef Полный текст

Рейли, Дж. С., Макинтайр, М., и Беллуджи, У. (1990a). Усвоение условных выражений в американском языке жестов — грамматизированных выражений лица. Заявл. Психолингвист. 11, 369–392.

CrossRef Полный текст

Рейли, Дж. С., Макинтайр, М. Л., и Беллуджи, У. (1990b). «Лица: взаимосвязь между языком и аффектом», в От жестов к языку в слуховых и глухих детях , ред.Вольтерра и К. Эртинг (Берлин: Springer Verlag), 128–142.

Сандлер, W. (1999). Просодия в двух модальностях естественного языка. Lang. Речь 42, 127–142.

CrossRef Полный текст

Сандлер, В. (2009). Симбиотическая символизация рукой и ртом на языке жестов. Семиотика 174, 241–275.

Сандлер, В., и Лилло-Мартин, Д. (2006). Язык жестов и лингвистические университеты . Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Тауб С. (2001). Язык из тела: иконичность и метафора в американском языке жестов . Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Вейнберг, С., Уилбур, Р. Б. (1990). Лингвистический анализ негативного ответа на вопрос американского языка жестов. Sign Lang. Stud. 68, 217–244.

Вежбицкая А. (1996). Семантика: простые и универсальные числа . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Вежбицкая, А.(1999). Эмоции в разных языках и культурах . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Уилбур, Р. Б., и Патчке, К. (1999). Синтаксические корреляты подъема брови в ASL. Sign Lang. Лингвист. 2, 3–40.

CrossRef Полный текст

Уолл Б. (2001). «Знак, который осмеливается произнести свое имя: эхо-фонология на британском жестовом языке (BSL)», в «Руки — это голова рта », — под редакцией П. Бойса Брэма и Р.Саттон-Спенс (Гамбург: Signum-Verlag), 87–98.

Почему лица не всегда говорят правду о чувствах

Человеческие лица появляются на экране, сотни их, одно за другим. У некоторых широко распахнутые глаза, у других — сжатые губы. У некоторых зажаты глаза, щеки приподняты, рты разинуты. Для каждого вы должны ответить на этот простой вопрос: это лицо человека, испытывающего оргазм или испытывающего внезапную боль?

Психолог Рэйчел Джек и ее коллеги набрали 80 человек для прохождения этого теста в рамках исследования 1 в 2018 году.Команда из Университета Глазго, Великобритания, привлекла участников из западных и восточноазиатских культур для изучения давнего и очень важного вопроса: надежно ли выражения лица передают эмоции?

Исследователи десятилетиями спрашивали людей, какие эмоции они воспринимают на лицах. Они опросили взрослых и детей в разных странах и коренное население в отдаленных частях мира. Влиятельные наблюдения 1960-х и 1970-х годов американского психолога Пола Экмана показали, что во всем мире люди могут достоверно определять эмоциональные состояния по выражениям лиц, что подразумевает универсальность эмоциональных выражений 2 , 3 .

Эти идеи не оспаривались на протяжении целого поколения. Но новая когорта психологов и когнитивистов пересмотрела эти данные и поставила под сомнение выводы. Многие исследователи теперь думают, что картина намного сложнее и что выражения лица сильно различаются в зависимости от контекста и культуры. Исследование Джека, например, показало, что, хотя жители Запада и Восточной Азии имели схожие представления о том, как лица отображают боль, у них разные представления о выражении удовольствия.

Исследователи все больше расходятся во мнениях относительно обоснованности выводов Экмана. Но дебаты не помешали компаниям и правительствам принять его утверждение о том, что лицо — это оракул эмоций, и использовать его таким образом, чтобы влиять на жизни людей. Например, во многих правовых системах на Западе чтение эмоций обвиняемого является частью справедливого судебного разбирательства. Как писал в 1992 году судья Верховного суда США Энтони Кеннеди, это необходимо, чтобы «познать сердце и разум преступника».

Расшифровка эмоций также лежит в основе спорной программы обучения, разработанной Экманом для Управления транспортной безопасности США (TSA) и представленной в 2007 году. Программа под названием SPOT (Проверка пассажиров с помощью методов наблюдения) была создана для обучения персонала TSA. как отслеживать пассажиров на наличие десятков потенциально подозрительных признаков, которые могут указывать на стресс, обман или страх. Но он был широко раскритикован учеными, членами Конгресса США и такими организациями, как Американский союз гражданских свобод, за неточность и расовую предвзятость.

Подобные опасения не остановили ведущие технологические компании, придерживавшиеся идеи о том, что эмоции можно легко обнаружить, и некоторые фирмы создали программное обеспечение именно для этого. Системы проходят испытания или продаются для оценки пригодности кандидатов на работу, выявления лжи, повышения привлекательности рекламы и диагностики расстройств от слабоумия до депрессии. По оценкам, стоимость отрасли исчисляется десятками миллиардов долларов. Технологические гиганты, включая Microsoft, IBM и Amazon, а также другие специализированные компании, такие как Affectiva в Бостоне, Массачусетс, и NeuroData Lab в Майами, Флорида, предлагают алгоритмы, предназначенные для определения эмоций человека по его лицу.

Поскольку исследователи все еще спорят о том, могут ли люди воспроизводить или воспринимать эмоциональные выражения с верностью, многие в этой области считают, что попытки заставить компьютеры делать это автоматически являются преждевременными, особенно когда технология может иметь разрушительные последствия. AI Now Institute, исследовательский центр Нью-Йоркского университета, даже призвал запретить использование технологии распознавания эмоций в деликатных ситуациях, таких как прием на работу или правоохранительные органы 4 .

Выражения лица чрезвычайно трудно интерпретировать даже людям, — говорит Алейс Мартинес, изучающий эту тему в Университете штата Огайо в Колумбусе.Имея это в виду, говорит он, и учитывая тенденцию к автоматизации, «мы должны быть очень обеспокоены».

Глубокая кожа

Человеческое лицо состоит из 43 мускулов, которые могут растягивать, приподнимать и деформировать его, принимая десятки выражений. Несмотря на такой широкий диапазон движений, ученые долгое время считали, что определенные выражения выражают определенные эмоции.

Одним из тех, кто продвигал эту точку зрения, был Чарльз Дарвин. Его книга 1859 года « О происхождении видов », ставшая результатом кропотливой полевой работы, стала мастер-классом по наблюдению.Его вторая по значимости работа, Выражение эмоций у человека и животных (1872), была более догматичной.

Дарвин заметил, что движения лица приматов напоминают человеческие выражения эмоций, таких как отвращение или страх, и утверждал, что эти выражения должны иметь некоторую адаптивную функцию. Например, скручивание губ, морщинка носа и сужение глаз — выражение, связанное с отвращением, — могли возникнуть для защиты человека от вредных патогенов.Только по мере того, как социальное поведение начало развиваться, эти выражения лица приобрели более коммуникативную роль.

Трактат Дарвина об эмоциях содержал множество постановочных выражений, например, эти испытуемые изо всех сил пытались имитировать горе. Фото: Алами

Первые межкультурные полевые исследования, проведенные Экманом в 1960-х годах, подтвердили эту гипотезу. Он проверил выражение и восприятие шести ключевых эмоций — счастья, печали, гнева, страха, удивления и отвращения — по всему миру, в том числе у отдаленного населения Новой Гвинеи 2 , 3 .

Экман выбрал эти шесть выражений из практических соображений, сказал он Nature . По его словам, некоторые эмоции, такие как стыд или вина, не имеют очевидных результатов. «Шесть эмоций, на которых я сосредоточился, действительно имеют выражения, а это значит, что их можно было изучить».

Эти ранние исследования, по словам Экмана, продемонстрировали доказательства универсальности, которой ожидала теория эволюции Дарвина. А более поздние исследования подтвердили утверждение, что некоторые выражения лица могут давать адаптивное преимущество 5 .

«Долгое время предполагалось, что выражения лица являются обязательными движениями», — говорит Лиза Фельдман Барретт, психолог Северо-Восточного университета в Бостоне, изучающая эмоции. Другими словами, наши лица бессильны скрыть наши эмоции. Очевидная проблема с этим предположением состоит в том, что люди могут симулировать эмоции и испытывать чувства, не двигая лицом. Исследователи из лагеря Экмана признают, что выражения «золотого стандарта», ожидаемые для каждой эмоции, могут значительно варьироваться.

Но все больше исследователей утверждают, что вариации настолько обширны, что доводят идею золотого стандарта до предела. Их взгляды подтверждаются обширным обзором литературы 6 . Несколько лет назад редакторы журнала « Психологическая наука в интересах общества » собрали группу авторов, которые не соглашались друг с другом, и попросили их изучить литературу.

«Мы сделали все, что в наших силах, чтобы отказаться от наших предварительных требований», — говорит Барретт, возглавлявший команду.Вместо того, чтобы начинать с гипотезы, они углубились в данные. «Когда возникли разногласия, мы просто расширили наш поиск доказательств». В итоге они прочитали около 1000 статей. Спустя два с половиной года команда пришла к окончательному выводу: практически не было доказательств того, что люди могут достоверно определить чье-то эмоциональное состояние по набору движений лица.

Лица одни только говорят о настроении. Прокрутите вниз, чтобы увидеть полную картину. Авторы: Лэнс Кинг / Гектор Вивас / Роналду Шемидт / Кевин Винтер / Гетти

С одной стороны, группа процитировала исследования, которые не обнаружили четкой связи между движениями лица и внутренним эмоциональным состоянием.Психолог Карлос Кривелли из Университета Де Монфор в Лестере, Великобритания, работал с жителями островов Тробриан в Папуа-Новой Гвинее и не нашел доказательств выводам Экмана в его исследованиях. Кривелли заключает, что пытаться оценить внутреннее психическое состояние по внешним маркерам — все равно что пытаться измерить массу в метрах.

Другая причина отсутствия доказательств универсальности выражений заключается в том, что лицо — это не вся картина. Другие вещи, включая движения тела, личность, тон голоса и изменения оттенка кожи, играют важную роль в том, как мы воспринимаем и отображаем эмоции.Например, изменение эмоционального состояния может повлиять на кровоток, а это, в свою очередь, может изменить внешний вид кожи. Мартинес и его коллеги показали, что люди способны связывать изменения тона кожи с эмоциями 7 . Визуальный контекст, например фоновая сцена, также может дать ключ к разгадке эмоционального состояния человека 8 .

По часовой стрелке, сверху слева: баскетболист Зион Уильямсон празднует данк; Болельщики Мексики празднуют победу в групповом матче чемпионата мира по футболу; певица Адель выигрывает альбом года на премии Грэмми в 2012 году; Поклонники Джастина Бибера плачут на концерте в Мехико.Кредиты: Лэнс Кинг / Гектор Вивас / Роналду Шемидт / Кевин Винтер / Гетти

Смешанные эмоции

Другие исследователи считают, что отрицание результатов Экмана является немного чрезмерным — не в последнюю очередь сам Экман. В 2014 году, отвечая на критику Барретта, он указал на ряд работ, которые, по его словам, подтверждают его предыдущие выводы, включая исследования мимики, которые люди делают спонтанно, и исследования связи между выражениями лица и лежащим в основе мозгом и состоянием тела.Эта работа, писал он, предполагает, что выражения лица информативны не только о чувствах людей, но и о паттернах нейрофизиологической активации (см. Go.nature.com/2pmrjkh). По его словам, его взгляды не изменились.

По словам Джессики Трейси, психолога из Университета Британской Колумбии в Ванкувере, Канада, исследователи, которые на основании нескольких контрпримеров приходят к выводу, что теория универсальности Экмана ошибочна, преувеличивают свою правоту. По ее словам, одна популяция или культура с немного другим представлением о том, что делает гневное лицо, не опровергают всю теорию.«Большинство людей узнают сердитое лицо, когда видят его», — добавляет она, цитируя анализ почти 100 исследований 9 . «Множество других свидетельств говорят о том, что большинство людей в большинстве культур во всем мире действительно считают это выражение универсальным».

Трейси и трое других психологов утверждают, 10 , что обзор литературы Барретта карикатурно изображает их позицию как жесткое взаимно однозначное сопоставление шести эмоций и движений их лиц. «Я не знаю ни одного исследователя в области науки об эмоциях, который думает, что это так, — говорит Диса Саутер из Амстердамского университета, соавтор ответа.

Заутер и Трейси считают, что для понимания выражений лица требуется гораздо более богатая классификация эмоций. Вместо того, чтобы рассматривать счастье как отдельную эмоцию, исследователи должны разделить эмоциональные категории на их компоненты; зонтик счастья охватывает радость, удовольствие, сострадание, гордость и так далее. Выражения для каждого могут отличаться или совпадать.

В некоторых исследованиях для случайного создания лиц используются компьютеры. В исследовании Рэйчел Джек в 2018 году участников спрашивали, насколько каждое лицо соответствует их представлению о выражении боли или оргазма.Предоставлено: C. Chen et al. / PNAS (CC by 4.0)

В основе дискуссии лежит то, что считается значимым. В исследовании, в котором участники выбирают одну из шести меток эмоций для каждого лица, которое они видят, некоторые исследователи могут посчитать, что вариант, который выбирается более чем в 20% случаев, показывает значительную общность. Другие могут подумать, что 20% — это далеко не все. Джек утверждает, что порог Экмана был слишком низким. Она читала его ранние работы, будучи аспирантом. «Я продолжала ходить к своему руководителю и показывать ему эти диаграммы 1960-х и 1970-х годов, и каждая из них показывает огромные различия в культурном признании», — говорит она.«До сих пор нет данных, подтверждающих всеобщее признание эмоций».

Помимо значимости, исследователям также приходится бороться с субъективностью: многие исследования полагаются на экспериментатор, который пометил эмоцию в начале теста, чтобы можно было сравнить конечные результаты. Итак, Барретт, Джек и другие пытаются найти более нейтральные способы изучения эмоций. Барретт изучает физиологические показатели, надеясь дать представление о гневе, страхе или радости. Вместо того, чтобы использовать поставленные фотографии, Джек использует компьютер для случайной генерации выражений лица, чтобы не зацикливаться на общих шести.Другие просят участников сгруппировать лица в столько категорий, сколько, по их мнению, необходимо для отражения эмоций, или побуждают участников из разных культур маркировать изображения на своем родном языке.

In silico сантимент

Фирмы, занимающиеся разработкой программного обеспечения, обычно не допускают таких возможностей для своих алгоритмов для свободной ассоциации. В типичную программу искусственного интеллекта (ИИ) для обнаружения эмоций загружаются миллионы изображений лиц и сотни часов видеоматериалов, в которых каждая эмоция помечена и по которым она может различать закономерности.Affectiva утверждает, что обучила свое программное обеспечение более чем 7 миллионам лиц из 87 стран, и это дает ему точность в 90-м процентиле. Компания отказалась комментировать научные данные, лежащие в основе ее алгоритма. Лаборатория нейроданных признает, что существуют различия в том, как лица выражают эмоции, но говорит, что «когда у человека случается эмоциональный эпизод, некоторые конфигурации лица возникают чаще, чем позволяет случай», и что ее алгоритмы учитывают эту общность. Исследователи по обе стороны дебатов скептически относятся к подобному программному обеспечению, тем не менее, ссылаясь на опасения по поводу данных, используемых для обучения алгоритмов, и того факта, что наука все еще обсуждается.

Экман говорит, что напрямую оспорил претензии фирм. Он написал нескольким компаниям — он не скажет, какие, только что «они входят в число крупнейших компаний-разработчиков программного обеспечения в мире» — с просьбой предоставить доказательства того, что их автоматизированные методы работают. Он не получил ответа. «Насколько мне известно, они заявляют о вещах, которым нет доказательств», — говорит он.

Мартинес допускает, что автоматическое обнаружение эмоций могло бы кое-что сказать о средней эмоциональной реакции группы.Например, Affectiva продает программное обеспечение маркетинговым агентствам и брендам, чтобы помочь предсказать, как клиентская база может отреагировать на продукт или маркетинговую кампанию.

Если это программное обеспечение делает ошибку, ставки невелики — реклама может быть немного менее эффективной, чем предполагалось. Но некоторые алгоритмы используются в процессах, которые могут иметь большое влияние на жизнь людей, например, при собеседовании при приеме на работу и на границах. В прошлом году Венгрия, Латвия и Греция опробовали систему предварительной проверки путешественников, которая направлена ​​на обнаружение обмана путем анализа микровыражений на лице.

Урегулирование дебатов по поводу эмоциональных выражений потребует различных исследований. Барретт, которую часто просят представить свои исследования технологическим компаниям и которая посетила Microsoft в этом месяце, считает, что исследователи должны сделать то же, что Дарвин сделал для О происхождении видов : «Наблюдать, наблюдать, наблюдать». Посмотрите, что люди на самом деле делают со своим лицом и телом в реальной жизни, а не только в лаборатории. Затем используйте машины для записи и анализа реальных материалов.

Барретт считает, что больше данных и аналитических методов могут помочь исследователям узнать что-то новое, вместо того, чтобы пересматривать утомленные наборы данных и эксперименты. Она бросает вызов технологическим компаниям, стремящимся использовать то, что она и многие другие считают шаткой наукой. «Мы действительно находимся у этой пропасти», — говорит она. «Собираются ли компании, занимающиеся ИИ, продолжать использовать ошибочные предположения или они собираются делать то, что нужно делать?»

Выражение эмоций на лице не является универсальным в культурном отношении

Abstract

Со времени основополагающих работ Дарвина универсальность выражения эмоций на лице остается одним из самых давних споров в биологических и социальных науках.Вкратце, гипотеза универсальности утверждает, что все люди сообщают шесть основных внутренних эмоциональных состояний (счастье, удивление, страх, отвращение, гнев и грусть), используя одни и те же движения лица в силу своего биологического и эволюционного происхождения [Susskind JM, et al. al. (2008) Nat Neurosci 11: 843–850]. Здесь мы опровергаем эту предполагаемую универсальность. Используя уникальную платформу компьютерной графики, которая сочетает в себе порождающую грамматику [Chomsky N (1965) MIT Press, Кембридж, Массачусетс] с визуальным восприятием, мы получили доступ к мысленному взору 30 человек из западной и восточной культур и реконструировали их мысленные представления шести основных выражений лица. эмоций.Межкультурные сравнения ментальных репрезентаций бросают вызов универсальности по двум отдельным пунктам. Во-первых, в то время как жители Запада представляют каждую из шести основных эмоций с помощью определенного набора движений лица, общих для группы, жители Востока — нет. Во-вторых, жители Востока представляют эмоциональную интенсивность с характерной динамической активностью глаз. Опровергая давнюю гипотезу универсальности, наши данные подчеркивают мощное влияние культуры на формирование основных форм поведения, которые когда-то считались биологически запрограммированными.Следовательно, наши данные открывают уникальные дебаты о природе и воспитании в самых разных областях, от эволюционной психологии и социальной нейробиологии до социальных сетей с помощью цифровых аватаров.

Как впервые отметил Дарвин в работе Выражение эмоций у человека и животных (1), некоторые основные выражения лица первоначально выполняли адаптивную, биологическую функцию, такую ​​как регулирование сенсорного воздействия (2). В силу своего биологического происхождения (1⇓ – 3) выражения лица долгое время считались универсальным языком для обозначения внутренних эмоциональных состояний, признанным во всех культурах.В частности, гипотеза универсальности предполагает, что шесть основных внутренних человеческих эмоций (т. Е. Счастье, удивление, страх, отвращение, гнев и печаль) выражаются с помощью одних и тех же движений лица во всех культурах (4–7), что подтверждает универсальность признание. Однако постоянные межкультурные разногласия по поводу эмоций (8–13) и интенсивности (8–10, 14–16), передаваемых золотым стандартом универсальных выражений лица (17), теперь ставят под сомнение гипотезу универсальности.

Для непосредственной проверки гипотезы универсальности мы использовали уникальную платформу компьютерной графики (18), которая сочетает в себе мощь генеративных грамматик (19, 20) с субъективностью визуального восприятия для подлинной реконструкции ментальных представлений основных выражений лица отдельных наблюдателей. (см. также ссылки.21, 22). Мысленные представления отражают прошлый визуальный опыт и будущие ожидания отдельного наблюдателя. Таким образом, кросс-культурное сравнение ментальных репрезентаций шести основных выражений дает прямую проверку их универсальности.

Рис. 1 иллюстрирует нашу уникальную платформу компьютерной графики (см. Материалы и методы , Стимулы и Материалы и методы , Процедура для получения полной информации). Как и в генеративной грамматике (19, 20), мы случайным образом сгенерировали все возможные трехмерные движения лица (см. Пример в фильме S1).Наблюдатели классифицировали эти случайные лицевые анимации как выразительные только тогда, когда случайные лицевые движения коррелировали с их субъективными мысленными представлениями, то есть когда они воспринимали эмоцию. Таким образом, мы можем зафиксировать подмножества движений лица, которые коррелируют с субъективными, культурно-зависимыми представлениями шести основных эмоций у отдельных наблюдателей, и сравнить их.

Рис. 1.

Случайная генеративная грамматика мимических движений и перцепционная категоризация эмоций.(Стимул) В каждом экспериментальном испытании генератор движений лица случайным образом выбирал подмножество движений лица, называемых единицами действий (AU) (здесь AU9 выделено красным цветом, AU10 Left зеленым, а AU17 синим) и значениями, определяющими временные параметры AU (см. временные кривые с цветовой кодировкой). На основе этих параметров генератор визуализировал трехмерную лицевую анимацию случайных движений лица, проиллюстрированную здесь четырьмя снимками. Цветной вектор Ниже представляет 3 (из 41) случайно выбранных АЕ, составляющих стимул в этом иллюстративном экспериментальном испытании.(Ментальные представления) Наблюдатели классифицировали каждую случайную лицевую анимацию по шести основным категориям эмоций (плюс «не знаю») и оценили эмоциональную интенсивность по пятибалльной шкале. Наблюдатели будут интерпретировать случайную лицевую анимацию как значимое выражение лица (здесь «отвращение», «средняя интенсивность»), когда лицевые движения соответствуют мысленному представлению наблюдателя об этом выражении лица. Каждый наблюдатель (15 западных кавказцев и 15 восточноазиатских) классифицировал 4800 таких лицевых анимаций лиц одной и другой расы.

Пятнадцать западно-кавказских (WC) и 15 восточноазиатских (EA) наблюдателей ( материалов и методов , наблюдателей ) каждый классифицировал 4800 таких анимаций (равномерно разделенных между стимулами лица одной и той же расы) по эмоциям (т. Е. Одна из шести основных эмоций или «не знаю») и интенсивности (по пятибалльной шкале от «очень низкий» до «очень высокий»).

Чтобы смоделировать мысленное представление каждого выражения лица, мы провели обратную корреляцию (23) случайных движений лица с эмоциональной реакцией (например,г., счастливы), которые вызывались этими случайными движениями лица ( Материалы и методы , Model Fitting ) (18). В общей сложности мы вычислили 180 моделей репрезентаций выражения лица для каждой культуры (15 наблюдателей × 6 эмоций × 2 расы лиц). Каждая модель включала 41-мерный вектор, кодирующий состав лицевых мышц — одно измерение на группу мышц, с шестью параметрами, кодирующими ее временную динамику, и набором градиентов интенсивности, кодирующим, как эта динамика изменяется с воспринимаемой интенсивностью ( Материалы и методы , Модель Фитинг ).

Гипотеза универсальности предсказывает, что в каждой культуре эти ментальные модели сформируют шесть отдельных кластеров — по одному на каждую базовую эмоцию, потому что каждая эмоция выражается с помощью определенной комбинации движений лица, общих для всех людей. Кроме того, ментальные модели должны также представлять аналогичные сигналы эмоциональной напряженности в разных культурах. Наши данные демонстрируют культурные различия по обоим пунктам.

Результаты

Шесть основных эмоций не универсальны.

Мы сгруппировали 41-мерную модель представления экспрессии в каждой культуре независимо ( Материалы и методы , Кластерный анализ и взаимная информация и рис.S1). Как и предполагалось (24), модели WC образуют шесть отдельных и эмоционально однородных кластеров. Однако модели ЭА в значительной степени пересекаются между категориями эмоций, демонстрируя разное, зависящее от культуры и, следовательно, не универсальное представление основных эмоций. На рис. 2 суммированы результаты для каждой культуры (WC, , слева, ; EA, , справа, ).

Рис. 2.

Кластерный анализ и матрицы несходства западно-кавказских и восточноазиатских моделей мимики.На каждой панели вертикальные полосы с цветовой кодировкой показывают k означает ( k = 6) членство каждой модели в кластере. Каждая 41-мерная модель ( n = 180 на культуру) соответствует категории эмоций, помеченной как Выше (30 моделей на эмоцию). Базовые матрицы несходства шкалы серого представляют евклидовы расстояния между каждой парой моделей, используемые в качестве входных данных для кластеризации k -means. Обратите внимание, что в группе западно-кавказцев более светлые квадраты по диагонали указывают на более высокое сходство моделей в каждой из шести категорий эмоций по сравнению с моделями из Восточной Азии.Соответственно, кластерный анализ k -означает, что модели западного Кавказа образуют шесть эмоционально однородных кластеров (например, все 30 «счастливых» моделей принадлежат к одному кластеру, обозначены фиолетовым цветом)..) счастлив, а (>. <) злится (см. также фильм S2, где приведены примеры использования глаз и рта в зависимости от культуры). Красные области лица на рис. 3 показывают, что модели EA представляют интенсивность эмоций в первую очередь с помощью ранних движений глаз в счастье, страхе, отвращении и гневе, тогда как модели WC представляют эмоциональную интенсивность с другими частями лица.

Рис. 3.

Пространственно-временное расположение репрезентации эмоциональной напряженности в культурах Западного Кавказа и Восточной Азии. В каждом ряду лица с цветовой кодировкой показывают пространственно-временное расположение выразительных черт, отражающих эмоциональную интенсивность каждой из шести основных эмоций.Цветовая кодировка: синий, западно-кавказский; красный, Восточноазиатский, где значения отражают статистику t . Все регионы с цветовой кодировкой демонстрируют значительную ( P <0,05) культурную разницу, о чем свидетельствуют звездочки на цветной полосе. Обратите внимание, что для моделей EA (т. Е. Красных участков лица) эмоциональная интенсивность представлена ​​характерными ранними активациями.

Обсуждение

Используя основанный на FACS генератор случайных выражений лица и обратную корреляцию, мы реконструировали трехмерные динамические модели шести основных выражений эмоций на лице в культурах Западного Кавказа и Восточной Азии.Анализ моделей выявил четкую культурную специфику как групп лицевых мышц, так и временной динамики, отражающей основные эмоции. В частности, кластерный анализ показал, что западные кавказцы представляют шесть основных эмоций, каждая из которых имеет свой набор лицевых мышц. Напротив, восточноазиатские модели показали меньше различий, характеризуясь значительным перекрытием категорий эмоций, особенно удивления, страха, отвращения и гнева. Кросс-культурный анализ временной динамики моделей показал культурную специфику, где (в лицо) и когда выражения лица передают эмоциональную интенсивность.Вместе наши результаты показывают, что выражение эмоций на лице зависит от культуры, опровергая представление о том, что человеческие эмоции универсально представлены одним и тем же набором из шести различных сигналов выражения лица.

Чтобы понять значение наших результатов, важно сначала выделить фундаментальную взаимосвязь между восприятием и производством мимики. В частности, движения лиц, воспринимаемые наблюдателями, отражают движения, производимые в их социальной среде, поскольку сигналы, предназначенные для общения (и, следовательно, распознавания), воспринимаются наблюдателем.То есть можно было бы поставить под сомнение логику и адаптивную ценность выразительного сигнала, который приемник не мог или не воспринимал. Таким образом, модели, реконструированные здесь, отражают опыт отдельных наблюдателей, взаимодействующих с их социальной средой, и предоставляют прогностическую информацию для управления познанием и поведением. Эти динамические ментальные представления, таким образом, отражают как прошлый опыт, так и будущие ожидания основных выражений лица в каждой культуре.

Культурная специфика моделей выражения лица, вероятно, отражает различия в сигналах выражения лица, передаваемых и встречаемых наблюдателями в их социальной среде.Например, культурные различия в коммуникации эмоциональной интенсивности могут отражать действие культурных правил отображения (25) на передачу (и последующий опыт) выражений лица в каждом культурном контексте. Например, восточноазиатские модели страха, отвращения и гнева демонстрируют характерные ранние признаки эмоциональной напряженности с глазами, которые находятся под меньшим произвольным контролем, чем рот (26), что отражает сдержанное лицевое поведение, предсказанное в литературе (27).Точно так же культурные диалекты (28) или акценты (29) могли бы разнообразить основные сигналы выражения лица в разных культурах, создавая культурные признаки лицевого поведения. Например, рассмотрим «счастливые» модели на рис. 3. Восточноазиатские модели демонстрируют раннюю повышенную активацию мышцы orbicularis oculi , pars lateralis (блок действия 6), что типично для «настоящих» улыбок (26, 30) .

Универсальны ли шесть основных эмоций? Мы показываем, что шесть кластеров являются оптимальными для характеристики моделей выражения лица западных кавказцев, таким образом подтверждая мнение о том, что человеческие эмоции состоят из шести основных категорий (24, 31–33).Однако наши данные показывают, что такая организация эмоций не распространяется на жителей Восточной Азии, что ставит под сомнение представление об универсальности этих шести основных категорий эмоций. Скорее, наши данные отражают, что шесть основных эмоций (например, счастье, удивление, страх, отвращение, гнев и грусть) неадекватны для точного представления концептуального пространства эмоций в восточноазиатской культуре и, вероятно, игнорируют такие фундаментальные эмоции, как стыд (34). ), гордость (35) или вина (36). Хотя эти вопросы выходят за рамки данной статьи, теперь с помощью нашей платформы можно ответить на такие вопросы, построив более разнообразный спектр моделей выражения лица, которые точно отражают социальную коммуникацию в разных культурах, помимо шести основных категорий, описанных в литературе.

В целом, наши данные прямо показывают, что в разных культурах эмоции выражаются с помощью характерных для разных культур лицевых сигналов. Хотя некоторые основные выражения лица, такие как страх и отвращение (2), первоначально служили адаптивной функцией, когда люди «существовали в гораздо более низком и животном состоянии» (ссылка 1, стр. 19), с тех пор сигналы выражения лица эволюционировали и разнообразны, чтобы служить основной роли эмоциональной коммуникации во время социального взаимодействия. В результате эти когда-то биологически запрограммированные и универсальные сигналы были сформированы различными социальными идеологиями и практиками культурных групп, которые используют их для социальной коммуникации.

Материалы и методы

Наблюдатели.

Мы отобрали и отобрали 15 представителей западноевропейского происхождения (европейцы, шесть мужчин, средний возраст 21,3 года, стандартное отклонение 1,2 года) и 15 человек из восточноазиатских стран (китайцы, семь мужчин, средний возраст 22,9 года, стандартное отклонение 1,3 года). Все наблюдатели EA недавно прибыли в западную страну (среднее время проживания 5,2 мес., Стандартное отклонение 0,94 мес.) С оценкой Международной системы тестирования по английскому языку ≥6,0 (компетентный пользователь). Все наблюдатели имели минимальный опыт общения с другими культурами (по оценке анкеты; SI Observer Questionnaire ), нормальное зрение или скорректированное до нормального зрения, дали письменное информированное согласие и получали 6 фунтов стерлингов в час в этически одобренном эксперименте.

Стимулы.

В каждом экспериментальном испытании генератор 4D фотореалистичной лицевой анимации (18) случайным образом выбирался из 41 основных единиц действия (AU) (37), подвыборка AU из биномиального распределения ( n = 5, P = 0,6, медиана = 3). Для каждого AU генератор выбрал случайные значения для каждого из шести временных параметров (задержка начала / пика / смещения, пиковая амплитуда, ускорение и замедление) из равномерного распределения. Мы сгенерировали временные курсы для каждой AU, используя интерполяцию кубическим сплайном Эрмита (пять контрольных точек, 30 временных рамок).Чтобы создать уникальные идентичности в каждом испытании, мы сначала получили восемь идентичностей нейтрального выражения для каждой расы (белые WC: четыре женщины, средний возраст 23 года, стандартное отклонение 4,1 года; китайский эксперт: четыре женщины, средний возраст 22,1 года, стандартное отклонение 0,99 года). те же условия освещения (2600 лк) и расстояние перекодирования (143 см; Dimensional Imaging) (38). Перед записью позеры удаляли макияж, волосы на лице, видимые украшения и / или очки, а также убирали волосы с головы с помощью кепки. Затем мы создали для каждой расы лиц два независимых «пространства идентичности» для каждого пола, используя соответствующее подмножество базовых идентичностей и процедуры выравнивания текстуры, формы и красного-зеленого-синего (RGB) (18).Мы определили все точки в пространстве тождеств единичным вектором [4 тождества × 1], где каждая запись соответствовала весам, присвоенным каждой индивидуальной идентичности в линейной смеси. Затем мы случайным образом выбрали каждый единичный вектор из равномерного распределения и построили нейтральную базовую форму и текстуру RGB соответственно. Наконец, мы переназначили выбранные временные динамические параметры для каждого AU на созданную личность и отрендерили все лицевые анимации с помощью 3ds Max.

Порядок действий.

Наблюдатели просматривали стимулы на черном фоне, отображаемые на 19-дюймовом плоском мониторе Dell с частотой обновления 60 Гц и разрешением 1024 × 1280.Стимулы появлялись в центральном поле зрения и оставались видимыми, пока наблюдатель не ответил. Подбородочная опора обеспечивала постоянное расстояние просмотра 68 см, при этом изображения располагались под углом зрения 14,25 ° (по вертикали) и 10,08 ° (по горизонтали), отражая средний размер человеческого лица (39) во время естественного социального взаимодействия (40). Мы рандомизировали испытания в пределах каждого блока и уравновешивали (раса лиц) блоки между наблюдателями в каждой культурной группе. Перед экспериментом мы установили знакомство с категориями эмоций, попросив наблюдателей предоставить правильные синонимы и описания каждой категории эмоций.Мы контролировали предъявление стимулов с помощью Matlab 2009b.

Модель Фитинг.

Чтобы построить модели выражения лица для каждого наблюдателя, эмоции и уровня интенсивности, мы следовали установленным процедурам подбора моделей (18). Во-первых, мы выполнили корреляцию Пирсона между бинарным параметром активации каждой AU и переменной бинарной реакции для каждого из эмоциональных ответов наблюдателей, создав таким образом 41-мерный вектор, детализирующий состав лицевых мышц. Чтобы смоделировать динамический компонент моделей, мы затем выполнили линейную регрессию между каждой из бинарных переменных эмоционального отклика и шестью временными параметрами для каждой ЕД.Чтобы вычислить градиенты интенсивности, мы приспособили модель линейной регрессии временных параметров каждой АЕ к оценкам интенсивности наблюдателя. Наконец, чтобы создать фильмы динамических моделей, мы объединили значительно коррелированные AU с временными параметрами, полученными из коэффициентов регрессии.

Кластерный анализ и взаимная информация.

Чтобы определить оптимальное количество кластеров, необходимых для картирования распределения моделей в каждой культуре, мы применили кластерный анализ k -средних (41) ( k = 2–40 включительно) к 180 WC и 180 EA. моделирует независимо и рассчитывает взаимную информацию (41) (MI) для каждого значения k следующим образом.Мы случайным образом выбрали 90 моделей (по 15 на эмоцию) и применили кластерный анализ k -средних (евклидово расстояние; 1000 повторений). Используя полученные в результате k центроидов, мы затем распределили оставшиеся 90 моделей на кластеры на основе кратчайшего евклидова расстояния и вычислили MI, то есть (метка эмоции модели; кластер). Мы повторили вычисление 100 раз, усреднили 100 значений MI и нормализовали идеальным MI (то есть идеальной ассоциацией между кластером и меткой эмоции).На рис. S1 показан средний MI для каждой культуры (WC, синяя линия; EA, красная линия).

Благодарности

Совет по экономическим и социальным исследованиям и Совет по медицинским исследованиям (Великобритания; ESRC / MRC-060-25-0010) и Британская академия (SG113332) поддержали эту работу.

Сноски

  • Вклад авторов: R.E.J., O.G.B.G., R.C., and P.G.S. спланированное исследование; R.E.J., O.G.B.G. и H.Y. проведенное исследование; O.G.B.G., H.Y. и P.G.S. внесены новые реагенты / аналитические инструменты; Р.E.J., O.G.B.G., H.Y. и P.G.S. проанализированные данные; и R.E.J., R.C., and P.G.S. написал газету.

  • Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

  • Эта статья представляет собой прямое представление PNAS.

  • Эта статья содержит вспомогательную информацию на сайте www.pnas.org/lookup/suppl/doi:10.1073/pnas.1200155109/-/DCSupplemental.

Свободно доступен в Интернете через опцию открытого доступа PNAS.

Лица в дикой природе | Психолог

Если вы достаточно внимательно посмотрите кому-то в лицо, можете ли вы сказать, что он чувствует? Скажем, они выглядят озадаченными, разочарованными или счастливыми.Сколько информации вы получаете от самого лица и сколько от того, что еще происходит: чем занимается человек, где он находится и кто еще находится вокруг? Представьте, что вы не знаете этого человека и не знаете, что он делает. Не могли бы вы понять, что означают их выражения?

В повседневной жизни очень необычно видеть лица, не зная о человеке или его текущей ситуации. Однако это именно то, что происходит в некоторых из самых известных исследований выражения лица, таких как классические исследования, проведенные Полом Экманом в 1960-х годах.Участники пытаются выяснить, какая из шести эмоций представлена ​​каждой из серии тщательно отобранных фотографий, демонстрирующих шесть отличительных выражений (см. Примеры). Варианты ответа: счастье, печаль, гнев, страх, отвращение и удивление. Даже если вы еще не знали, вы, вероятно, сможете определить, какие эмоции должно проявлять каждое из этих лиц. И большинство англоговорящих согласятся с вашими ответами.

Последовательные суждения об этих лицах подтверждают, что некоторые лица могут передавать связанные с эмоциями значения даже без какой-либо информации об окружающем контексте.Но что это говорит нам о том, как лица работают в менее ограниченных условиях? Что, если есть другие источники информации, которые следует учитывать? Что делать, если лицо движется, а не статично? А что, если он не похож ни на одну из этих шести фотографий? (См. «Являются ли одни эмоции более базовыми, чем другие?»)

Вне психологических экспериментов в разговорах мы чаще всего видим выражение лица. Мы оцениваем реакцию других людей во время разговора, и их выражения помогают нам понять, что они говорят (или не говорят) в ответ.Их лицо отвечает нашему лицу, а наше лицо отвечает в ответ, когда мы оба сопоставляем, дополняем или противодействуем изменяющимся улыбкам, гримасам или взглядам друг друга. Лица также реагируют на события, происходящие вне разговоров, и могут передавать информацию об этих событиях другим людям. Однако непосредственное исследование этих сложных динамических и взаимодействующих процессов может оказаться весьма сложной задачей. Вместо этого психологи начали исследовать, как добавление дополнительных источников информации влияет на восприятие лиц и их влияние на реакцию других людей.Объединение их результатов воедино может помочь нам понять, как значение межличностной лицевой активности в решающей степени зависит от контекста ее создания.

Направление взгляда
Лица, обычно показываемые в психологических исследованиях, смотрят прямо в камеру. Как будто они реагируют на что-то прямо перед собой, вокруг того места, где находится зритель. Мы не можем увидеть, что могло бы вызвать реакцию, но его видимое местоположение может дать подсказки о том, что может происходить.

Множество исследований, восходящих к книге Майкла Аргайла и Марка Кука « Взгляд и взаимный взгляд, » в 1976 году, показывают, что этот взгляд является важным социальным сигналом. Мы отслеживаем движения глаз друг друга во время взаимодействия и остро чувствительны к различиям в направлении их фокуса (например, Farroni et al., 2003). Направление взгляда также влияет на восприятие эмоциональных выражений. Например, Сандер и его коллеги (2007) обнаружили, что «сердитые» лица воспринимались как более рассерженные, когда смотрели прямо на воспринимающего, но «испуганные» лица считались более пугающими, когда взгляд был отведен (см. Также Adams & Kleck, 2005). .Одно из возможных объяснений состоит в том, что хмурый взгляд лицом к лицу предполагает, что человек злится на вас как на зрителя, и эта самонаправленность усиливает эмоциональное воздействие. Напротив, страх, направленный от вас, указывает на то, что вам, возможно, нужно быть бдительным, когда где-то поблизости происходит какое-то пугающее событие, что делает его еще более пугающим. В более общем плане направление взгляда позволяет понять, на что идет эмоциональная реакция, изменяя наше восприятие того, что делает лицо. Когда объект внимания также виден, это дает гораздо более четкую информацию о том, что происходит, и о том, что человек думает по этому поводу.

Выражение, направленное на объект
Взгляд может изменять восприятие объектов, на которые он направлен, а также лиц, наблюдающих. Исследование 2007 года, проведенное Эндрю Бейлиссом, показало, что лица с выражением «отвращения», устремляющие взгляд на предметы домашнего обихода, ухудшают восприятие этих предметов воспринимающими. Взгляд, направленный на других лиц, имеет аналогичный эффект. Например, Мументхалер и Сандер (2012) обнаружили, что лицо страха воспринималось как более пугающее, когда на него смотрело хмурое лицо. Очевидно, наблюдатели отметили, что тот, на кого направлен гнев, будет больше бояться.Этот эффект наблюдался даже тогда, когда хмурое лицо было представлено подсознательно (Mumenthaler & Sander, 2015), что свидетельствует о том, что воспринимающие в высшей степени приспособлены к относительным свойствам выражений лица.

В более общем плане эти результаты показывают, что выражения лица передают информацию об объектах, на которые они направлены. В социальных ссылках лица также регулируют поведение других людей по отношению к этим объектам. Например, классическое исследование Sorce и коллег 1985 года показало, что малыши, приближающиеся к очевидной пропасти, покрытой стеклом, не желали пересекать этот « визуальный обрыв », если их матери показывали испуганные лица, а не улыбки, предположительно потому, что они пришли к выводу, что выходить за край было слишком рискованно пытаться.

Подобные процессы могут также происходить во взаимодействиях между взрослыми. Мои коллеги и я (Parkinson et al., 2012) набрали пары друзей для выполнения совместной задачи, включающей невербальное взаимодействие в реальном времени по видеосвязи (с отключенным звуком, чтобы избежать вербального общения). Один друг (игрок) надул смоделированный воздушный шар, нажав кнопку на компьютере (задача «Аналог воздушного шара» или «BART», разработанная Карлом Лехуэсом и его коллегами). Каждая помпа приносила дополнительные очки, но воздушный шар мог лопнуть в любой момент, теряя все заработанные до сих пор очки.Между тем, мы тайно проинструктировали другого друга (наблюдателя) выражать или подавлять беспокойство, наблюдая за продвижением игрока из отдельной кабины. Игроки были менее склонны надувать воздушный шар до такой степени, что он лопнул, если наблюдатели выражали, а не подавляли беспокойство. Другими словами, продолжающиеся лицевые реакции наблюдателей изменили уровень рискованности игроков.

Эти результаты также показывают, что выражения лица могут передавать объектно-ориентированную информацию средствами, отличными от ориентации взгляда.Координация движений лица в реальном времени и одновременно разворачивающаяся последовательность событий делали очевидным, о чем они говорят. Фактически, динамические выражения часто предоставляют более четкую информацию, чем статические выражения, даже когда дополнительная контекстная информация недоступна (например, Krumhuber et al., 2013), возможно потому, что их временные изменения дают более четкие подсказки о природе событий, к которым они относятся.

Выражение лица как коммуникация
До сих пор я сосредоточился в основном на восприятии выражений лица и его влиянии на суждения и поведение других людей.Но как насчет мимики? Это тоже зависит от контекста? В самом деле, движутся ли наши лица определенным образом именно для того, чтобы оказывать влияние на других людей?

Хотя многие психологи полагают, что выражения лица являются симптомами внутренних состояний, другие исследователи вместо этого рассматривают их как способ показать нашу ориентацию на то, что происходит с другими людьми (например, Алун Фридлунд, 1994, «Выражение лица человека: эволюционный взгляд»). Например, лицо с выражением «гнев» передает сообщение «Отступите, или я атакую!», А лицо с выражением «страх» служит призывом к утешению или поддержке.

Ясные доказательства того, что выражение лица специально настроено на межличностные реакции, получены из исследований эффектов аудитории (см. Parkinson, 2005). Эти исследования неизменно демонстрируют, что многие виды выражения мнений более распространены или более интенсивны, когда доступен соответствующий адресат. Например, зрители больше смеются, когда смотрят комедийные фильмы в присутствии других, особенно друзей, которые находятся поблизости (например, Chapman & Wright, 1976). Точно так же боулеры меньше улыбаются, когда кегли впервые падают, чем после того, как поворачиваются лицом к своим друзьям (Kraut & Johnston, 1979).Таким образом, их выражения кажутся скорее общением с другими игроками, чем симптомами прямой эмоциональной реакции на успех. Действительно, Бавелас и его коллеги (1986) показали, что эмпатическая морщинка в ответ на наблюдаемую травму была точно рассчитана на то, чтобы извлечь выгоду из зрительного контакта с жертвой. Наблюдатели, по-видимому, убедились, что реакция их лица будет видна до того, как появится косвенная боль.

Регулирование межличностных эмоций
Способность лица изменять реакцию других людей на события позволяет нам стратегически использовать выражение лица как средство социального влияния.В исследованиях социальной референции, описанных выше, участники регулировали свои выражения страха, направленные на других, тем самым влияя на принятие риска другим человеком. За пределами лаборатории кажется вероятным, что люди предпринимают аналогичные попытки регулирования, чтобы повлиять на эмоциональные реакции других людей. Например, я могу попытаться выглядеть более обеспокоенным, потому что хочу, чтобы вы меньше пресыщались тем, что вот-вот произойдет (межличностное оповещение). Таким образом, регулирование своих эмоций может также служить регулированию ваших эмоций.

Выражение беспокойства не только сообщает о том, что проблему, возможно, необходимо решить, но также указывает на потенциальную потребность в поддержке или утешении (Parkinson & Simons, 2012). Соответственно, межличностные реакции на выраженное кем-то беспокойство могут включать либо собственное выражение беспокойства (признание предполагаемой попытки оповещения), либо отображение контрастирующей эмоции спокойствия (в ответ на воспринимаемую просьбу об утешении). Но что происходит, когда межличностная реакция не соответствует намерению человека, который в первую очередь выражает беспокойство?

Когда выражение беспокойства вашего партнера направлено на то, чтобы добиться комфорта, предоставление этого комфорта, вероятно, уменьшит беспокойство.Однако, когда выражение беспокойства вашего партнера направлено на то, чтобы предупредить вас о причине для беспокойства, любая попытка успокоить или утешить, скорее всего, приведет к обратным результатам. Попытка минимизировать серьезность ситуации, вероятно, будет способствовать усилению выражения беспокойства в удвоенных усилиях, чтобы убедить вас, что к надвигающемуся беспокойству не следует относиться так легкомысленно.

Некоторые предварительные доказательства действия этой межличностной динамики были предоставлены моей исследовательской группой недавнего исследования разговоров романтических партнеров об общих проблемах (Parkinson et al., 2016). Наше особое внимание было сосредоточено на том, как стиль регулирования эмоций одним партнером влияет на использование эмоционального выражения другим партнером. Например, обязательно ли выборочная переосмысление негативных аспектов ситуации для уменьшения неприятных эмоциональных реакций (переоценка) заставляет вашего партнера чувствовать себя лучше и в отношении вещей? Фактически, мы обнаружили, что партнеры привычных переоценок с большей вероятностью выражали беспокойство, чтобы заставить этих переоценок оценить серьезность событий (межличностная тревога).Другими словами, ваш партнер может попытаться противодействовать вашей попытке воспринимать вещи как менее тревожные, сообщая сами себе о большем беспокойстве. В некоторых обстоятельствах это может привести к обреченной на провал межличностной спирали, когда один партнер все чаще пытается предупредить другого партнера о тревожном характере проблем, но встречает все большее спокойствие. В нашем исследовании также было очевидно, что партнер-женщина с большей вероятностью будет предупреждать, а партнер-мужчина с большей вероятностью принимает успокаивающее поведение, что позволяет предположить, что гендерно-ролевые стереотипы, касающиеся мужского мастерства, влияют на регуляцию межличностных эмоций у гетеросексуальных отношения.

Лица в социальном взаимодействии
Как мы видели, выражения лица могут передавать информацию о человеке, выражающем их, об объекте или человеке, на которых они направлены, и об отношениях между этим человеком и объектом. Мы также видели, как лицевое общение настраивается на ожидаемые и фактические реакции другого человека. Как же тогда эти процессы сочетаются друг с другом, когда лица взаимодействуют с другими лицами в текущих взаимодействиях? Интенсивный анализ того, как протекают такие межличностные процессы, все еще относительно редок, но недавние методологические достижения, вероятно, сделают их все более распространенными (например,грамм. Батлер, 2011).

Несколько более ранних исследований изучали временные непредвиденные обстоятельства между эмоциональным поведением партнеров, но обычно объединяли вербальные и невербальные выражения, что затрудняло выделение конкретных эффектов лицевого общения. Например, Биглан и его коллеги (1985) сосредоточили внимание на взаимодействии для решения проблем между женами, страдающими депрессией, и их мужьями. Жены с большей вероятностью проявляли депрессию сразу после агрессивного поведения мужей, а мужья с меньшей вероятностью вели себя агрессивно сразу после того, как их жены выразили депрессию.Поэтому кажется возможным, что одна из межличностных функций выражения депрессии — требовать от партнера менее агрессивного обращения. Действительно, некоторые теоретики предположили, что депрессия частично поддерживается благосклонными реакциями, которые она может требовать от других. Однако Койн (1976) утверждал, что эти изначально положительные межличностные эффекты, вероятно, со временем уменьшатся, поскольку партнеры станут восприимчивыми к растущей усталости от сострадания. Действительно, исследования взаимодействий между депрессивными партнерами в более длительных отношениях показывают разные межличностные обстоятельства (например,грамм. Джонсон и Джейкоб, 2000). Недавние достижения в области автоматизированного кодирования выражений лица могут позволить более пристально сосредоточиться на взаимозависимостях между моделями общения партнеров и на том, как они могут меняться во время текущего взаимодействия и в более широких временных рамках развивающихся отношений.

Вытягивание лиц из контекста
Учитывая, что социальный контекст оказывает такое постоянное влияние на восприятие и воспроизведение мимики, как получается, что некоторые деконтекстуализированные лица все еще, кажется, передают согласованные эмоциональные значения? Один из ответов заключается в том, что тщательно отобранные лицевые стимулы, используемые в большинстве исследований суждений, дают четкие подсказки как о природе объекта, на который они направлены, так и об отношении человека к этому объекту.Например, сморщенный нос лица с выражением «отвращение» предполагает, что что-то плохо пахнет, вызывая метафорические ассоциации с соответствующей эмоцией. Точно так же сфокусированный взгляд «сердитого» лица в сочетании с нахмуренными бровями и сжатыми губами предполагает, что человек направляет внимание на то, чему он хочет сопротивляться или оттолкнуть. Фактически, воспринимающие, которых напрямую не просят вывести эмоциональные значения, часто описывают эти выражения лица в ситуативных и поведенческих терминах.

Тот факт, что лица вызывают предположения о том, что еще может происходить, позволяет им служить своего рода сокращением эмоциональных ситуаций в повседневном разговоре. Я могу показать, что сочувствую вашей боли, морщась, или сочувствую вашему моральному неодобрению, например, сморщив нос. Однако не все ассоциации между ситуациями и эмоциями одинаковы в разных культурах, а это означает, что одно и то же лицо может обозначать разные эмоции.

Один из ярких примеров такой диссоциации — недавнее исследование, проведенное в небольшом обществе, которое остается относительно изолированным от внешнего влияния.В исследовании, опубликованном в прошлом году командой Карлоса Кривелли, исследователи показали фотографии выражений лиц участникам с островов Тробриан в Папуа-Новой Гвинее и попросили участников указать на изображение, соответствующее соответствующей «базовой эмоции». Неожиданно островитяне чаще всего указывали на западное «лицо страха», когда их просили выбрать лицо гнева. Они также чаще всего указывали на то же лицо «страха», когда их просили выбрать лицо, передающее сообщение: «Отойди, или я нападу на тебя».Интерпретируя эти результаты, Кривелли и его коллеги отмечают, что некоторые общества также используют похожие «задыхающиеся» формы лица в качестве ритуальных символов угрозы (например, лицо угрозы маори). Другими словами, предположительно универсальное выражение страха на самом деле передает другую эмоцию в обществах, где оно связано с другим типом поведенческого намерения или ситуационным контекстом.

Заключение
В Выражение эмоций у человека и животных Чарльз Дарвин отверг идею о том, что лицевые мышцы «созданы специально для выражения».Вместо этого он утверждал, что движения лица выполняют более прямые адаптивные функции, такие как кусание или отторжение стимулов («полезные ассоциированные привычки»), и что их связь с эмоциями возникает как вторичное следствие. Поскольку кто-то, готовящийся к атаке, часто злится, готовое к атаке лицо также стало ассоциироваться с гневом. Однако, как это ни парадоксально, многие исследователи эмоций, вдохновленные Дарвином, вскоре вернулись именно к той точке зрения, которую он отверг. Точно так же, как глаза рассматриваются как зеркало души, лица продолжают исследоваться, как если бы они были прямым считыванием внутренних эмоций.

Здесь я выбрал другой подход, сосредоточившись на том, как лица передают информацию об ориентации выразителя на внешние объекты и события, и на том, как их межличностные эффекты зависят от передаваемых ими значений отношений. Но что, если мы вырвем лицо из этого контекста и отбросим все связанные с ним процессы отношений? Остается ли при этом чистое выражение скрытых эмоций? Или вместо этого мы читаем контекст в статичных картинках выражений лиц, представляя, в какой ситуации должен находиться человек, чтобы показать такое лицо, смотреть таким пристальным взглядом, желая приблизиться или отстраниться? Возможно, тот факт, что некоторые тщательно отобранные лица подразумевают контекст, так сильно объясняет последовательные эмоциональные выводы, которые люди делают, оценивая их.И, возможно, люди учатся показывать похожие лица именно из-за их способности вызывать у других контекстуальные умозаключения.

Психологические исследования выражения лица вышли за рамки ограничительных задач, используемых в исследованиях раннего суждения. Изучение лиц в связи с их социальным контекстом позволяет нам развивать более сложные теории, которые опровергают некоторые из наших предыдущих предположений и различий. Например, уже не ясно, соответствуют ли характерные лицевые конфигурации шести или около того основным эмоциям спонтанным лицевым реакциям, возникающим при переживании этих эмоций.Одна и та же эмоция может выражаться по-разному (или не выражаться вообще) в зависимости от контекста. Кроме того, межличностная ориентация мимики означает, что они могут иметь некоторые характеристики более осознанных форм лицевого общения, включая разговорные жесты. Лица не только передают эмоциональные значения, но и делают многое. Важно понимать их работу в контексте этих других видов деятельности.

Box: Некоторые эмоции более просты, чем другие?

Большинство исследований, посвященных мимике, сосредоточено на шести так называемых «основных» или «первичных» эмоциях, которые, по мнению многих психологов, имеют особый статус, потому что они эволюционировали для решения важных адаптивных или репродуктивных проблем.Например, страх подготавливает организм к надвигающимся угрозам окружающей среды и настраивает сенсорные системы на соответствующие раздражители. Другие «неосновные» или «вторичные» эмоции, такие как вина, смущение или гордость, часто рассматриваются как возникающие позже в процессе развития ребенка как комбинации или артикуляции этих основных эмоций и с меньшей вероятностью имеют характерные выражения лица.

Однако различие между базовыми и небазовыми эмоциями может быть не таким четким, как когда-то считалось (например,грамм. Draghi-Lorenz et al., 2001). Кроме того, некоторые исследования начали предполагать, что даже неосновные эмоции могут быть выведены из невербальной информации, если лицевые стимулы являются динамическими, а не статическими, если добавлены голосовые сигналы или если изображения включают тела, а также лица (например, см. Дахер Келтнер и Дэниел Кордаро о понимании мультимодальных эмоциональных выражений).

Познакомьтесь с автором

«Хотя в повседневных разговорах я обычно готов дать другим возможность не сомневаться, что-то в их научных заявлениях всегда выявляет мою скептическую сторону.Вот почему я всегда сопротивлялся идее, что эмоции — это просто и полностью личные и субъективные чувства. На мой взгляд, они действуют в пространстве между людьми, а не внутри них. И движения лица являются частью этого процесса, а не просто выражением чего-то внутри. Как только вы начнете смотреть на лица с этой точки зрения, трудно перестать ценить тонкость, динамизм и гибкость их работы ».

— Брайан Паркинсон из Оксфордского университета
[электронная почта защищена]

Ссылки

Адамс, Р.Б. и Клек, Р. (2005). Влияние прямого и отведенного взгляда на восприятие эмоций, передаваемых на лице. Эмоция, 5 , 3–11.

Аргайл, М. и Кук, М. (1976). Взгляд и взаимный взгляд. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Bavelas, J.B., Black, A., Lemery, C.R. & Mullett, J. (1986). «Я показываю, как ты себя чувствуешь»: моторная мимика как коммуникативный акт. Журнал личности и социальной психологии, 50, 322–329.

Бейлисс, А.П., Фришен, А., Фенске, М.Дж. И Типпер, С.П. (2007). На аффективные оценки объектов влияет наблюдаемое направление взгляда и выражение эмоций. Познание, 104, 644–653.

Батлер, Э.А. (2011). Системы временных межличностных эмоций: «СВЯЗИ», которые формируют отношения. Обзор личности и социальной психологии, 15, 367–393.

Чепмен, А.Дж. И Райт, Д.С. (1976). Социальное усиление смеха: экспериментальный анализ некоторых сопутствующих переменных. Журнал экспериментальной детской психологии, 21, 201–218.

Койн, Дж. К. (1976). К интерактивному описанию депрессии. Психиатрия, 39, 28–40.

Crivelli, C., Russell, J.A., Jarillo, S. & Fernández-Dols, J.M. (2016). Страх перед задыхающимся лицом как проявление угрозы в меланезийском обществе. Труды Национальной академии наук США, 113, 12403–12407.

Дарвин К. (1998). Выражение эмоций у человека и животных (3 -е, изд., П. Экман, Ред.) . Лондон: HarperCollins. (Оригинальная работа опубликована в 1872 году)

Драги-Лоренц, Р., Редди, В. и Косталл, А. (2001). Переосмысление развития «неосновных» эмоций: критический обзор существующих теорий. Обзор развития, 21, 263–304.

Ekman, P., Sorenson, E.R. & Friesen, W.V. (1969). Панкультурные элементы в выражениях эмоций на лице. Наука, 164, 86–88.

Фаррони, Т., Мэнсфилд, Э.М., Лай, К. и Джонсон, М.Х. (2003). Младенцы, воспринимающие и действующие на глаза: проверка эволюционной гипотезы. Журнал экспериментальной детской психологии, 85, 199–212.

Фридлунд, А.Дж. (1994). Выражение лица человека: эволюционный взгляд. Сан-Диего, Калифорния: Academic Press.

Келтнер, Д. и Кордаро, Д.Т. (2016). Понимание мультимодальных эмоциональных выражений: последние достижения в базовой теории эмоций. Исследователь эмоций. Получено с http://emotionresearcher.com/understanding-multimodal-emotional-expressi …

Kraut, R.E. И Джонстон Р. (1979). Социальные и эмоциональные сообщения улыбки: этологический подход. Журнал личности и социальной психологии, 37, 1539–1553.

Krumhuber, E.G., Kappas, A. & Manstead, A.S.R. (2013). Эффекты динамических аспектов мимики: обзор. Emotion Review, 5, 41–46.

Lejuez, C.W., Read, J.P., Kahler, C.W. et al. (2002). Оценка поведенческой меры принятия риска: Задача риска аналога воздушного шара (BART). Журнал экспериментальной психологии: прикладное, 8, 75–84.

Мументхалер, К. и Сандер, Д. (2012). Социальная оценка влияет на распознавание эмоций. Журнал личности и социальной психологии, 102, 1118–1135.

Мументхалер, К. и Сандер, Д. (2015). Автоматическая интеграция социальной информации в распознавание эмоций. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 144, 392–399.

Паркинсон, Б. (2005). Выражают ли движения лица эмоции или передают мотивы? Обзор личности и социальной психологии, 9, 278–311.

Паркинсон, Б., Фири, Н. и Саймонс, Г. (2012). Вспышка тревожности: социальные ссылки взрослых в межличностном задании по аналогии с воздушным шаром (BART). Эмоция, 12 , 817–826.

Паркинсон, Б. и Саймонс, Г. (2012). Распространение беспокойства: межличностная передача тревожности, связанной с проблемами. Познание и эмоции, 26, 462–479.

Паркинсон, Б., Саймонс, Г. и Нивен, К. (2016). Разделение опасений: регулирование межличностного беспокойства в романтических парах. Эмоция, 16, 449–458.

Sander, D., Grandjean, D., Kaiser, S. et al. (2007). Эффекты взаимодействия воспринимаемого направления взгляда и динамического выражения лица: доказательства для оценочных теорий эмоций. Европейский журнал когнитивной психологии, 19, 470–480.

Sorce, J.F., Emde, R.N., Campos, J. & Klinnert, M.D. (1985). Материнская эмоциональная сигнализация: ее влияние на поведение годовалых детей на скале. Психология развития, 21, 195–200.

Трейси, Дж. Л., и Робинс, Р. В. (2004). Покажите свою гордость: свидетельство дискретного выражения эмоций. Психологическая наука, 15, 194–197.

Yik, M.S.M. И Рассел, Дж. (1999). Интерпретация лиц: кросс-культурное исследование предсказания теории Фридлунда. Познание и эмоции, 13, 93–104.

Выражение лица — ключ к первому впечатлению. Что это означает для людей с параличом лицевого нерва?

Выражение лица — важная часть того, как мы общаемся и формируем впечатление о людях вокруг нас. В «Выражении эмоций у человека и животных» Чарльз Дарвин предположил, что мимика эволюционировала для быстрой передачи эмоциональных состояний, важных для социального выживания. Он предположил, что определенные выражения лица являются врожденными и поэтому универсально выражаются и признаются во всех культурах.

В 1971 году исследователи-психологи Пол Экман и Уоллес Фризен проверили гипотезу Дарвина. Они наняли членов племени фор в Папуа-Новой Гвинее, которые в то время мало контактировали с западной культурой, чтобы выполнить задание по распознаванию эмоций. Переводчик читал членам племени рассказы об эмоциональных событиях, например, «ее ребенок умер, и ей очень грустно». Затем фор попросили сопоставить фотографии выражений лиц американцев с историей. Исследователи также сфотографировали выражения лиц людей форе и позже показали их американцам.

Люди из обеих культур демонстрировали одинаковые выражения лица для шести «основных» эмоций (гнев, отвращение, страх, счастье, печаль и удивление) и могли распознавать их значение в других. Это убедительное доказательство того, что определенные эмоции основаны на эволюции. В последующие десятилетия исследования продолжали поддерживать гипотезу Дарвина: например, они показали, что от рождения слепые люди проявляют те же спонтанные выражения, что и зрячие. Действительно, выражение лица может быть одним из единственных универсальных языков.

Так что же тогда делать людям с параличом лицевого нерва? Как профессор психологии с синдромом Мебиуса, состоянием, включающим паралич лицевого нерва, я лично и профессионально интересуюсь тем, что происходит, когда лицо перестает быть основным средством выражения. Моя лаборатория по вопросам инвалидности и социального взаимодействия в Университете штата Орегон изучает этот вопрос.

Лаборатория инвалидности и социального взаимодействия Кэтлин Богарт представляет исследование о Дне осведомленности о синдроме Мебиуса.Автор предоставил

Виды паралича лицевого нерва

Ежегодно примерно у 225 000 американцев диагностируется паралич лицевого нерва. Он может быть врожденным, например синдром Мебиуса или наследственный паралич лицевого нерва. Это также может быть результатом родовой травмы при повреждении лицевого нерва в родовых путях или в результате введения щипцов.

Гораздо чаще встречается паралич лицевого нерва в результате болезни или травмы. Паралич Белла, невринома слухового прохода, болезнь Лайма, инсульт, рассеянный склероз, ушные инфекции, повреждение лицевого нерва и другие заболевания могут привести к параличу лицевого нерва.Паралич Белла, который обычно поражает одну сторону лица, является наиболее распространенным. Хотя обычно это временно, примерно у 15 процентов людей с болезнью Белла остается паралич, который не проходит.

В серии опубликованных и неопубликованных фокус-групп и интервью мои коллеги и я обнаружили, что люди с лицевым параличом сообщали, что слышали всевозможные «интерпретации» своей внешности. Незнакомцы спрашивали их, сделали ли они только что прививку новокаина, был ли у них инсульт, или состояние было заразным, смертельным или болезненным.Некоторые люди связывались с характером человека, считая его недружелюбным, несчастным или даже умственно отсталым.

Произвести первое впечатление

В историческом исследовании, опубликованном в 1993 году, психологи Налини Амбади и Роберт Розенталь просили незнакомцев просматривать короткие (от шести до 30 секунд) немые видеоклипы учителей средней школы и колледжей во время их преподавания. Затем незнакомцы оценивали свои впечатления от личностей учителей на основе их невербального поведения — таких вещей, как выражения и жесты.Сегодня такого рода исследования с использованием очень короткого опыта для формирования суждений об индивидуальном поведении называются исследованиями тонкого среза.

Оценки незнакомцев были удивительно похожи на оценки эффективности преподавания от учеников учителей и их руководителей, которые очень хорошо знали их и их работу.

Наш социальный мир обладает огромным объемом информации, но многочисленные исследования с тонкими срезами показывают, что мы можем эффективно ориентироваться в нем на основе «интуитивной» реакции. Первое впечатление людей на удивление точно предсказывает многие социальные характеристики: личность, депрессию и даже гомосексуальность.


Выражение лица приобретенное или врожденное?

Хотя выражение лица — не единственное, что влияет на первое впечатление, это довольно важный элемент. Так что основывать наши впечатления о других на выражении их лиц обычно является эффективной стратегией. Однако точность впечатлений снижается, когда люди сталкиваются с параличом лицевого нерва. На первый взгляд человек с парализованным лицом может выглядеть недружелюбно, скучающим, неразумным или даже подавленным.И действительно, людям с параличом лицевого нерва часто приписывают эти характеристики по ошибке.

Компенсация паралича лицевого нерва

Мое собственное исследование показало, что у многих людей с параличом лицевого нерва увеличивается экспрессия в теле и голосе, что я называю «компенсаторным выражением».

В исследовании 2012 года я и мои коллеги записали на видео интервью с 27 людьми с разными типами паралича лицевого нерва. Ассистенты-исследователи (которые не знали о наших гипотезах) наблюдали за интервью и оценивали вокальную и телесную выразительность людей с параличом лицевого нерва.

Интересно, что мы обнаружили, что люди с врожденным параличом лицевого нерва, такие как синдром Мебиуса, использовали значительно больше компенсаторных проявлений, чем люди с приобретенным параличом лицевого нерва. Например, они использовали больше эмоциональных слов, интонаций голоса, смеха, жестов, движений головы и тела. К тому же они были громче и разговорчивее.

Возможно, что люди с врожденным параличом лицевого нерва лучше адаптированы, возможно потому, что они прошли этапы раннего развития с параличом лицевого нерва.

Люди, которые заболели параличом лицевого нерва после рождения, но жили с ним долгое время, также могут хорошо адаптироваться. Однако наши ранние данные показывают, что у людей с врожденными патологиями может быть уникальное адаптационное преимущество.

Выражение лица — не единственный способ общения людей.
Женщины пожимают друг другу руки на сайте www.shutterstock.com.

Исследование паралича лицевого нерва с помощью тонких срезов

Выражение лица играет очень важную роль в формировании первого впечатления, так что это значит для людей с параличом лицевого нерва?

В серии экспериментов мы показывали незнакомцам тонкие срезы видео людей с расстройствами, влияющими на движение лица, включая паралич лицевого нерва и болезнь Паркинсона.Мы спросили у незнакомцев их первые впечатления по видео.

Люди с тяжелыми нарушениями движений лица были признаны менее счастливыми и общительными по сравнению с людьми с легкими нарушениями движений лица. У участников также было меньше желания заводить с ними дружеские отношения.

Наши результаты этих исследований показали, что существует очень большая предвзятость в отношении людей с нарушениями движений лица.

Важно отметить, что участники оценили людей с параличом лицевого нерва, которые часто используют компенсаторные выражения, как более счастливых и более общительных, чем тех, кто использует меньше, независимо от степени их паралича.Мы разрабатываем семинары по коммуникативным навыкам, поощряющие использование компенсаторного выражения людям с параличом лицевого нерва.

В другом исследовании тонких срезов Линда Тикл-Дегнен и Кэтлин Лайонс обнаружили, что даже клиницисты, имеющие опыт работы с нарушениями движений лица, негативно относятся к людям с нарушением движений лица.

Это указывает на то, насколько трудно преодолеть естественную человеческую склонность формировать впечатления на основе лица. И для врачей это вызывает особую озабоченность.Их предвзятое выражение лица может быть препятствием для взаимопонимания или даже клинических суждений о депрессии и боли у пациентов с параличом лицевого нерва.

Повышение осведомленности может помочь

В ходе недавнего эксперимента мы обнаружили первые доказательства того, что повышение осведомленности улучшает восприятие людьми паралича лицевого нерва. Некоторые участники прочитали несколько образовательных абзацев о параличе лицевого нерва (очень похоже на информацию в этой статье), а некоторым не дали никакой информации о параличе лицевого нерва.Затем все участники просмотрели видео с тонкими срезами людей с параличом лицевого нерва. Участники, прочитавшие образовательную информацию, оценили людей с параличом лицевого нерва как более общительных, чем тех, кто не читал информацию.

Мы продолжаем разрабатывать образовательные материалы для врачей и широкой общественности, чтобы повысить осведомленность и уменьшить предвзятость.

В наших фокус-группах наиболее частым комментарием людей с параличом лицевого нерва был призыв к большей осведомленности общественности.Они не понаслышке знают, что людей смущает их различие в лицах. Они часто задаются вопросом, следует ли им объяснять это другим, но делать это каждый раз, когда они встречают кого-то нового, было бы неловко и обременительно. Широкое понимание уменьшит необходимость объяснять свое состояние и научит других обращать внимание на компенсаторную тактику, которую они используют для передачи своих эмоций.

16 выражений лица, наиболее часто встречающихся в эмоциональных ситуациях во всем мире

Резюме: Исследование показывает универсальность человеческих выражений лица в ответ на эмоции, выходящие за географические и культурные границы.

Источник: UC Berkeley

Будь то день рождения в Бразилии, похороны в Кении или протесты в Гонконге, все люди используют разные выражения лица в одинаковых социальных контекстах, например, улыбки, хмурые взгляды, гримасы и хмурые взгляды, показывает новое исследование Калифорнийского университета в Беркли.

Результаты, опубликованные сегодня, 16 декабря, в журнале Nature , подтверждают универсальность человеческого эмоционального выражения вне географических и культурных границ в то время, когда во всем мире растет нативизм и популизм.

«Это исследование показывает, насколько люди в разных уголках мира удивительно похожи в том, как мы выражаем эмоции в самых значимых контекстах нашей жизни», — сказал со-ведущий автор исследования Дахер Келтнер, профессор психологии Калифорнийского университета в Беркли.

Исследователи из Калифорнийского университета в Беркли и Google использовали технологию машинного обучения, известную как «глубокая нейронная сеть», для анализа выражений лиц примерно в 6 миллионах видеоклипов, загруженных на YouTube людьми из 144 стран, включая Северную, Центральную и Южную Америку, Африку и Европу. , Ближний Восток и Азия.

«Это первый в мире анализ того, как выражения лица используются в повседневной жизни, и он показывает нам, что универсальные человеческие эмоциональные выражения намного богаче и сложнее, чем предполагали многие ученые», — сказал ведущий автор исследования Алан Коуэн, исследователь из Калифорнийского университета в Беркли и Google, который помог разработать алгоритм глубокой нейронной сети и руководил исследованием.

Коуэн создал интерактивную онлайн-карту, которая демонстрирует, как алгоритм отслеживает вариации выражения лица, связанные с 16 эмоциями.

Помимо поощрения межкультурного сочувствия, потенциальные приложения включают помощь людям, которые не умеют читать эмоции, например детям и взрослым с аутизмом, распознавать лица, которые люди обычно делают, чтобы передать определенные чувства.

Типичное человеческое лицо состоит из 43 различных мышц, которые можно активировать вокруг глаз, носа, рта, челюсти, подбородка и бровей, чтобы они могли выражать тысячи различных лиц.

Во-первых, исследователи использовали алгоритм машинного обучения Коуэна, чтобы записать выражения лиц, показанные в 6 миллионах видеоклипов о событиях и взаимодействиях по всему миру, таких как просмотр фейерверков, радостный танец или утешение рыдающего ребенка.

Они использовали алгоритм для отслеживания случаев 16 выражений лица, которые обычно ассоциируются с весельем, гневом, трепетом, концентрацией, замешательством, презрением, удовлетворением, желанием, разочарованием, сомнением, восторгом, интересом, болью, грустью, удивлением и триумфом.

Затем они коррелировали выражения лиц с контекстами и сценариями, в которых они были созданы в разных регионах мира, и обнаружили замечательные сходства в том, как люди в разных географических и культурных границах используют выражения лица в разных социальных контекстах.

Выражение эмоций на лице выходит за рамки географии и культуры во всем мире, показывает новое исследование. Фото: Алан Коуэн

«Мы обнаружили, что богатые нюансы в поведении лица, в том числе тонкие выражения, которые мы связываем с трепетом, болью, триумфом и 13 другими чувствами, используются в аналогичных социальных ситуациях по всему миру», — сказал Коуэн.

Например, Коуэн отметил, что в видеоклипах люди во всем мире имели тенденцию трепетать во время фейерверков, показывать удовлетворение на свадьбах, сосредоточенно морщить брови при исполнении боевых искусств, выражать сомнение при протестах, испытывать боль при поднятии тяжестей. и триумф на рок-концертах и ​​спортивных соревнованиях.

Результаты показали, что люди из разных культур имеют примерно 70% выражений лица, используемых в различных социальных и эмоциональных ситуациях.

См. Также

«Это подтверждает теорию Дарвина о том, что выражение эмоций на наших лицах универсально среди людей», — сказал Келтнер. «Физическое проявление наших эмоций может определять, кем мы являемся как вид, улучшая наши навыки общения и сотрудничества и обеспечивая наше выживание».

Помимо Келтнера и Коуэна, соавторами исследования являются Флориан Шрофф, Брендан Джоу, Хартвиг ​​Адам и Гаутам Прасад, все из Google.

Об этом психологическом исследовании Новости

Источник: UC Berkeley
Контактное лицо: Yasmin Anwar — UC Berkeley
Изображение: Изображение предоставлено Алану Коуэну

Исходный доступ:
«Шестнадцать выражений лица встречаются в одинаковых контекстах по всему миру» Алан С. Коуэн, Дахер Келтнер, Флориан Шрофф, Брендан Джоу, Хартвиг ​​Адам и Гаутам Прасад. Природа


Абстракция

Шестнадцать выражений лица встречаются в одинаковых контекстах по всему миру

Понимание степени, в которой выражения лица человека изменяются вместе с конкретными социальными контекстами в разных культурах, является центральным в теории, согласно которой эмоции обеспечивают адаптивную реакцию к важным вызовам и возможностям.Конкретные данные, связывающие социальный контекст с конкретными выражениями лица, немногочисленны и в значительной степени основаны на подходах, основанных на опросах, которые часто ограничиваются языком и небольшими размерами выборки. Здесь, применяя методы машинного обучения к реальному динамическому поведению, мы выясняем, связаны ли натуралистические социальные контексты (например, свадьбы или спортивные соревнования) с конкретными выражениями лица в разных культурах. В двух экспериментах с использованием глубоких нейронных сетей мы исследовали степень систематического появления 16 типов мимики в тысячах контекстов в 6 миллионах видео из 144 стран.Мы обнаружили, что каждый вид выражения лица имеет четкие ассоциации с набором контекстов, которые на 70% сохранились в 12 регионах мира. В соответствии с этими ассоциациями, регионы различались по тому, как часто воспроизводились различные выражения лица, в зависимости от того, какой контекст был наиболее заметным. Наши результаты раскрывают тонкие закономерности в выражениях лица людей, которые сохранились в современном мире.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts