Определение наказание это: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Содержание

Тема 14. Понятие наказания. Система и виды наказаний

Тема 14. Понятие наказания. Система и виды наказаний

 

  1. Понятие наказания. Виды наказаний.
  2. Наказания, не связанные с лишением или ограничением свободы.
  3. Наказания, связанные с ограничением или лишением свободы.
  4. Исключительные  виды (меры) наказания.

 

1. Понятие наказания. Виды наказаний.

Наказание является формой реализации уголовной ответственности. Наказание — это мера принудительного воздействия на осужденного с целью лишения или ограничения его свободы и иных прав гражданина.

Совокупность видов наказания представляют собой систему наказаний, которая строится по принципу перехода от менее сурового наказания к более суровому. Наиболее мягкими наказаниями признаются те, которые не влекут ограничения или лишения свободы. Самое суровое наказание – смертная казнь. Большое количество видов наказания – особенность белорусского Уголовного кодекса, воспринятая им из советского уголовного законодательства.

Наказания подразделяются на основные и дополнительные. К осужденному можно применить только одно основное наказание – отсюда и его название. Дополнительные наказания применяются вместе с основным (дополняют его).

К основным наказаниям  в соответствии со ст. 48 УК относятся:

  1. общественные работы;
  2. штраф;
  3. лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;
  4. исправительные работы;
  5. ограничение по военной службе;
  6. арест;
  7. ограничение свободы;
  8. лишение свободы;
  9. пожизненное заключение;
  10. смертная казнь.

Дополнительными наказаниями выступают лишение воинского или специального звания и конфискация имущества.

Кроме того, такие наказания, как общественные работы, штраф и  лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью могут применяться не только как основное, но и как дополнительное наказание. Эти наказания называются смешанными.

 

2. Наказания, не связанные с ограничением или лишением свободы. 

В современных  условиях значение наказаний, не связанных с лишением или ограничением свободы, возрастает. Развитые европейские страны значительно увеличили роль денежных взысканий, налагаемых на преступников, а также роль наказаний, связанных с выполнением осужденными общественно-полезных работ. В нашей стране после введения в действие нового Уголовного кодекса возможности использования подобных видов наказания также расширились.

Основные наказания, не связанные с лишением или ограничением свободы.

Общественные работы (ст. 49 УК) заключаются в том, что осужденный в свободное от основной работы или учебы время бесплатно работает в месте, которое определяется органами исполнения наказаний. Виды общественных работ могут быть определены Комитетом по исполнению наказания МВД на основании данных Центров занятости. Как правило, общественные работы связаны с благоустройством населенных пунктов, иной общественно-полезной деятельностью в социальной сфере.

Срок этого наказания измеряется в часах – от шестидесяти до двухсот сорока часов.

Общественные работы не могут назначаться нетрудоспособным осужденным: 1) лицам, не достигшим 16-летнего возраста; 2) женщинам и мужчинам старше 55-ти и 60-ти лет соответственно; 3) беременным женщинам; 4) инвалидам 1 и 11 групп,  а также 5) лицам, находящимся в отпуске по уходу за ребенком и 6) военнослужащим. Если указанные обстоятельства возникают после назначение общественных работ, то суд освобождает лицо от дальнейшего отбытия наказания.

Злостное уклонение осужденного от общественных работ в соответствии со ст. 419 УК влечет наказание в виде ареста сроком до трех месяцев.

Штраф (ст. 50 УК) представляет собой денежное взыскание. Его размер определяется нормативом минимальной базовой величины, действующим на день вынесения приговора. Размер штрафа устанавливается в пределах от 30 до 1000 минимальных базовых величин.

Если штраф применяется как наказание за преступление, содержащее в своем составе административную преюдицию, то размер штрафа не может быть меньше, чем тот максимальный размер, который предусмотрен в санкции соответствующей статьи Кодекса об административных правонарушениях.

При назначении штрафа обязательно учитывается материальное положение осужденного. В случае невозможности взыскать штраф, он заменяется общественными работами. Если же виновный уклоняется от взыскания штрафа, имея возможность его уплатить, то на основании ст. 418 УК он может быть подвергнут наказанию в виде ареста на срок до трех месяцев.

Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ст. 51 УК). В большинстве случаев это наказание применяется для запрета занимать должности, связанные с материальной ответственностью, выполнением руководящих, административно-хозяйственных, воспитательных функций, занятия предпринимательской деятельностью или для лишения права управлять транспортным средством. Срок наказания – от одного года до пяти лет.

Этот вид наказания может применяться как основное, так и как дополнительное к любому основному наказанию (кроме общественных работ и штрафа), даже если он не назван в санкции статьи Особенной части. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью начинает действовать с момента  вступления в силу основного наказания до его полного исполнения, и сверх того – на срок, указанный в приговоре. Только в случае применения его с исправительными работами срок лишения права исчисляется с момента начала отбытия исправительных работ.

Уклонение от отбывания наказания, предусмотренного ст. 51 УК, влечет для осужденного ответственность по ст. 417 УК и наказание в виде штрафа или ареста до шести месяцев.

Исправительные работы (ст. 52 УК) заключаются в том, что с осужденного производится принудительное удержание части его заработка в доход государства. Размер удержаний устанавливается судом в пределах от 10 до 25 процентов заработка. Срок исправительных работ – от шести месяцев до двух лет.

Исправительные работы не назначаются тем же лицам, которым не могут быть назначены общественные работы, а также иностранным гражданам и не проживающим постоянно в Республике Беларусь лицам без гражданства. При возникновении перечисленных обстоятельств осужденный либо освобождается от отбывания наказания либо наказание заменяется более мягким.

Офицерам и военнослужащим-контрактникам вместо исправительных работ назначается ограничение по военной службе (своего рода исправительные работы для военнослужащих), а военнослужащим срочной службы – арест до шести месяцев.

Ограничение по военной службе (ст. 53 УК) состоит в том, что из денежного содержания военнослужащего производится удержание в доход государства от 10 до 25 процентов заработка. Во время этого наказания военнослужащий не может быть повышен в должности или звании, срок наказания не засчитывается в срок выслуги лет для присвоения очередного воинского звания.

Срок ограничения по военной службе составляет от трех месяцев до двух лет.

Это наказание не может быть назначено беременным женщинам; лицам, находящимся в отпуске по уходу за ребенком; лицам, которые имеют выслугу лет для назначения пенсии либо по состоянию здоровья имеют право на увольнение с назначением пенсии, а также при наличии других обстоятельств, являющихся основанием для увольнения с военной службы. Если данные обстоятельства возникают в период отбытия наказания, то суд освобождает лицо от дальнейшего его отбывания или заменяет неотбытую часть наказания более мягким.

Дополнительные наказания, не связанные с лишением илиограничением свободы.

Лишение воинского или специального звания (ст. 60 УК) применяется только за совершение тяжкого и особо тяжкого преступления. Это наказание не распространяется на почетные звания, государственные награды и т.д.

Конфискация имущества (ст. 61 УК) состоит в принудительном безвозмездном изъятии в собственность государства всего или части имущества, которое находится в собственности осужденного. Конфискация применяется только за тяжкие и особо тяжкие корыстные преступления и только тогда, когда она предусмотрена в санкции статьи Особенной части УК. Она не может быть назначена как дополнительное наказание к другим денежным взысканиям – к штрафу и исправительным работам.

Суд должен указать в приговоре, подлежит ли конфискации все имущество осужденного, либо указать, какие конкретно предметы подлежат конфискации, либо какая часть имущества должна быть конфискована (половина, одна четверть и т.д.).

Конфискация не распространяется на предметы, жизненно необходимые для осужденного и его иждивенцев. Их перечень приводится в Уголовно-исполнительном кодексе.

От конфискации имущества следует отграничивать специальную конфискацию, которая заключается в обращении в собственность государства предметов, изъятых из гражданского оборота, орудий и средств преступления, имущества, добытого преступным путем, не подлежащих возврату вещей, принадлежащих потерпевшему или иному лицу (ч. 6 ст. 61 УК).

        

3. Наказания, связанные с ограничением или лишением свободы.

Проблема сбалансированности применения к виновным наказаний, как связанных, так и не связанных с лишением свободы, стоит в нашей стране достаточно остро. С одной стороны, не уменьшается доля тяжких и особо тяжких преступлений, рецидивов, что влечет применение суровых мер наказания к лицам, их совершившим. С другой стороны, лишение свободы продолжает применяться без необходимости, обусловленной обстоятельствами совершенного преступления и личностью осужденного. В связи с переполненностью мест лишения свободы органы МВД вынуждены инициировать частые амнистии, которые подрывают авторитет судебной власти и стабильность приговоров.

Общепризнано, что эффективность борьбы с преступностью зависит главным образом не от тяжести наказания, а от неотвратимости уголовной ответственности и ее справедливости. Таким образом, решение задач по борьбе с преступностью зависит в первую очередь от профессионализма правоохранительных, следственных органов и от судебной власти. Кроме соображений справедливости и гуманности по отношению к тем, кто совершил преступление, необходимо учитывать и то, что содержание осужденных требует значительных денежных средств, строительства и модернизации пенитенциарных учреждений, наличия многочисленной охраны и т.п.

Арест как мера уголовного наказания состоит в содержании осужденного в условиях строгой изоляции (ст. 54 УК). Условия строгой изоляции должны обеспечивать специальные пенитенциарные учреждения — арестные дома. Арест может быть назначен на срок от одного до шести месяцев.

Арест не назначается беременным женщинам; женщинам и одиноким мужчинам, имеющим детей до 14-ти лет или детей-инвалидов; инвалидам 1 и 11 группы. Военнослужащие отбывают арест на гарнизонной гауптвахте.

Ограничение свободы заключается в том, что осужденный находится в условиях осуществления за ним надзора, при этом он привлекается к обязательному труду в местах, определяемых органом исполнения приговора (ст. 55 УК). Контроль за условиями проживания осуществляют органы Комитета по исполнению наказания МВД, они же определяют место работы осужденных. В просторечье это наказание называют «химией», «стройками». От исправительных работ оно отличается тем, что при ограничении свободы из заработка осужденного вычитания не производятся, кроме того, исправительные работы  предполагают проживание осужденного дома и работу как правило по прежнему месту, а ограничение свободы – проживание в условиях контроля со стороны МВД.

Наказание в виде ограничения свободы назначается с направлением в исправительное учреждение открытого типа. Вместе с тем, с учетом личности виновного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличие у него постоянного места жительства суд может назначить наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа.

Срок ограничения свободы – от шести месяцев до пяти лет.

Это наказание не назначается лицу, не достигшему 18-го возраста ко дню постановления приговора; несовершеннолетним; женщинам и мужчинам старше 55-ти и 60-ти лет; беременным женщинам; инвалидам 1, 11 и 111 групп; военнослужащим срочной службы; лицам, которым назначены принудительные меры безопасности и лечения, больным открытой формой туберкулеза, ВИЧ-инфицированным, больным СПИДом либо не прошедшим полного курса лечения венерического заболевания; иностранцам и не проживающим постоянно в Беларуси лицам без гражданства. В случае возникновения в период отбывания лицом наказания в виде ограничения свободы указанных обстоятельств, суд по представлению органа, на который возложено исполнение приговора, освобождает лицо от дальнейшего отбывания наказания или заменяет неотбытую часть наказания на более мягкое наказание.

Уклонение от отбывания ограничения свободы в соответствии со ст. 415 УК влечет наказание в виде лишения свободы до трех лет. 

Лишение свободы (ст. 57 УК) отбывается совершеннолетними мужчинами в исправительных колониях-поселениях, в исправительных колониях общего, усиленного, строгого и особого режима, в тюрьме; женщинами – в исправительных колониях-поселениях, исправительных колониях общего и строго режима, в тюрьме. Несовершеннолетние отбывают это наказание в воспитательной колонии. Вид колонии определяется в зависимости от формы вины, тяжести преступления, рецидива. Суд имеет право ужесточать или смягчать вид режима осужденному при наличии соответствующих мотивов, за исключением случаев особо опасного рецидива.

Лишение свободы устанавливается на срок от шести месяцев до десяти лет. За особо тяжкие преступления – до 15 лет, а если эти преступления сопряжены с посягательством на жизнь человека – до 25 лет. Несовершеннолетним наказание в виде лишения свободы не может превышать 12 лет. Заключение в тюрьме назначается на часть всего срока и не может превышать пяти лет. Срок лишения свободы за неосторожные преступления не может превышать семи лет. При назначении наказания по совокупности преступлений или совокупности приговоров срок лишения свободы может быть больше, чем 25 лет. При отбытии в таком случае лицом свыше 20 лет лишения свободы, суд, учитывая поведение осужденного, состояние его здоровья или возраст, может освободить осужденного от отбывания части наказания, превышающей 20 лет лишения свободы.

Уклонение от отбывания наказания в виде лишения свободы или ареста, побег из места лишения свободы и ареста влечет ответственность по ст.ст. 413, 414 УК.

 

4. Исключительные виды (меры) наказания.

Исключительный характер смертной казни и пожизненного заключения заключается в том, что они практически исключают достижение такой цели уголовной ответственности, как исправление осужденного. Поэтому эти виды наказания применяются только за совершение особо опасных преступлений, связанных с посягательством на жизнь человека. Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает ряд особых гарантий при рассмотрении дел о преступлениях, за которые могут быть назнчены исключительные виды наказания. Такие дела рассматриваются областным судом, в деле должен участвовать защитник и т.д.

Сегодня в мире смертная казнь не применяется более чем в ста странах. В Беларуси в 1996 году был проведен референдум по вопросу отмены смертной казни, большинство населения высказалось за ее использование. Практика назначения белорусскими судами наказания показывает, что судебная система страны двигается в направлении фактического неприменения смертной казни.

Пожизненное заключение допускается как альтернатива смертной казни (ст. 58 УК) за совершение умышленных преступлений, сопряженных с лишением жизни человека при отягчающих обстоятельствах. По отбытии 20 лет заключения суд, учитывая поведение осужденного, состояние его здоровья или возраст, может заменить бессрочное заключение на лишение свободы сроком до пяти лет.

Пожизненное заключение не назначается лицам, совершившим преступление до 18-ти лет, женщинам, мужчинам старше 65 лет.

Осужденные к пожизненному заключению отбывают наказание в колонии особого режима.

Смертная казнь (ст. 59 УК) применяется в виде расстрела за особо тяжкие преступления, сопряженные с умышленным лишением жизни человека при отягчающих обстоятельствах. В порядке помилования она может быть заменена пожизненным заключением. Смертная казнь не применяется к тем же лицам, которым не может быть назначено пожизненное заключение.

 

Вопросы по теме:

  1. В чём состоит практическое значение построения системы из видов наказания?
  2. Чем отличается наказание в виде общественных работ от исправительных работ?
  3. Чем отличается наказание в виде штрафа от взыскания ущерба, причинённого преступлением?
  4. Какая ответственность предусмотрена за уклонение от отбывания наказания в виде общественных работ, штрафа, лишения права занимать определённые должности и заниматься определённой деятельностью.
  5. Чем отличается наказание в виде конфискации имущества от специальной конфискации?
  6. Чем отличается арест от лишения своды?
  7. В чём отличие ограничения свободы от исправительных работ?
  8. Каковы виды исправительных колоний при назначении наказания в виде лишения свободы?
  9. Когда отбытие наказания назначается в тюрьме?
  10. В чём состоит исключительность пожизненного заключения и смертной казни?

Понятие наказания в уголовном праве Текст научной статьи по специальности «Право»

УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО,

КРИМИНОЛОГИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2009. № 3 (20). С. 159-167. © М. С. Гринберг, 2009

УДК 343

ПОНЯТИЕ НАКАЗАНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

М.С. ГРИНБЕРГ

Рассматривается понятие и сущность наказания в уголовном праве, а также исследуются цели наказания.

Ключевые слова: наказание, цели, преступление, деяние, неотвратимость.

The concept and essence of punishment of criminal law and also the purposes of punishment are viewed. Ключевые слова: punishment, purposes, crime, act, inevitability.

Понятие наказания сочетается в науке и быту с понятием преступления, а говоря более широко, — с понятием проступка. Без наказания нет преступления, а без преступления нет наказания. Отсюда привычное словосочетание: «преступление — наказание».

Естественен вопрос: что является первичным, главным? На первый взгляд, первичным является преступление, к которому крепится «всё остальное». Именно в связи с совершением преступления встает вопрос о наказании — о его виде и размере. Очевидно, что преступление отличается от иных проступков именно тем, что за него назначается особое наказание — уголовное. Именно уголовное наказание, возможность его применения придает проступку значение преступления. Зададимся вопросом: какой полюс магнита является главным — северный или южный? Разрежем подковообразный магнит на две части. Окажется ли у нас в одной руке южный полюс, а в другой — северный? Разумеется, нет. У нас снова будет два магнита, но меньших размеров, и так до бесконечности. Равным образом от тяжкого преступления и тяжкого наказания мы можем перейти к менее тяжкому преступлению и менее тяжкому наказанию.

Правильнее вести речь о двух сторонах одного и того же явления — о конфликте ме-

жду индивидом и государством и о разрешении этого конфликта — о противоположении нападению на общество со стороны индивида удара по индивиду, совершившему нападение.

У животных в фундаменте такого конфликта лежит инстинкт, дающий установку на отражение нападения со стороны другого животного и установку на отказ от повторения такового.

Если такого столкновения нет, и насилие над лицом осуществляется безотносительно к его предшествующему поведению, налицо расправа.

Другими словами, сочетание «преступление — наказание» призвано дать некоторый эффект, и этот эффект — воздействие на человека, стимулирование его к поведению определенного рода. Когда такого стимулирования нет, нет ни преступления, ни наказания, ни уголовного права вообще.

Первые и, собственно, последующие годы советской власти характеризовались именно отсутствием уголовного права. Смешны и жалки суждения о русской революции, писал Бердяев, с точки зрения нормативной. России грозила полная анархия, хаотический распад, остановленный коммунистической диктатурой, которой народ согласился подчиниться. Так, за 1917-1923 гг. в стране было расстре-

ляно 1,7 млн человек — представителей враждебных классов и социальных групп. В последующем, до последних лет жизни Сталина, расправы продолжались в рамках фальсифицированных политических процессов и — никуда от этого не уйти — в рамках борьбы с преступлениями против собственности, когда были уничтожены и отправлены в лагеря сотни тысяч и миллионы людей. Действовали суды, особое совещание НКВД в центре и на местах, особые милицейские тройки, которые вели внесудебные расправы с уголовниками и не только с ними. Осуществлялось бессудное уничтожение неугодных системе лиц. В воспоминаниях, например, П. Судоплатова рассказывается, как он лично докладывал Сталину об уничтожении одного из видных сотрудников Бендеры.

В общем и целом наказание в любой его форме будет наказанием лишь в том случае, если оно налагается на человека за «что-то» и налагается не произвольно, а за запрещенный законом поступок. В 30-е же и в 40-е гг. люди репрессировались для выполнения плана — арест под Ташкентом цыган-мужчин, «дело» маршала Жукова, арест пассажиров пассажирского поезда и т. д.

Во всяком случае первоначальным является преступление, к которому «крепится» наказание. Но прежде чем отнести деяния к преступлениям, законодатель должен учитывать карательные возможности — может ли он карать всегда и в рамках неотвратимости наказания карать каждое деяние, объявленное преступным. Не приведет ли это к «обезлю-живанию» общества? И в этом плане наказание, возможность его применения становятся первичными. (Закон от 7 августа 1932 г., Указ 1940 г. о мелком хулиганстве, норма об обмане покупателей.)

Определившись с тем, что не является наказанием, обратимся к самому наказанию, к его сути и назначению. Эта проблема всегда была в центре внимания криминалистов, философов, психологов и других представителей общественных наук. Суммарно обсуждались и обсуждаются нравственное оправдание наказания и его нравственная допустимость. Лев Толстой, например, говорил, что наказание есть зло и что посредством его нельзя бороться со злом. Другие возражали Толстому, полагая, что нравственность пред-

полагает уважение человека, а наказание отвергает это уважение. Отсюда следовали предложения заменить наказание превентивными мерами.

Социалист-утопист Р. Оуэн полагал, что, поскольку государство само виновато в том, что человек совершил преступление, значит оно не может наказывать преступника.

Те, кто признавал наказание, если обобщить их аргументы, полагали, что поскольку в обществе существует принуждение, должно существовать и наказание, что без наказания не было бы дисциплины и самой общественной жизни. Однако одни полагали, что допустимы любые наказания, другие считали, что формы принуждения должны быть гуманны.

В этих спорах рождались различные теории наказания — теории возмездия, устрашения, целесообразности, психологического принуждения, заглаживания вреда и т. д. Была даже теория наказания как космической необходимости нравственного порядка (Гуго Гроций).

В более крупном плане теории делились на абсолютные, относительные и смешанные. Абсолютные теории рассматривали наказание как самоцель (Кистяковский, Фой-ницкий). Его рассматривали как нравственную необходимость, как кару без ожидаемого результата. Относительные теории — это теории прагматические: надежности, целесообразности. Смешанным теориям были присущи попытки найти золотую середину.

Все эти теории были отражением влияния на общественную мысль выдающихся мыслителей прошлого — Протагора, Платона, Аристотеля.

Протагор первым выступил против введения в наказание мести, выдвинув идею об исправлении преступника и обезвреживании его. Ему принадлежало суждение, что наказание — средство для выпрямления искривленного сосуда. Платон рассматривал наказание как благо для преступника. Наказание делает наказываемого лучше. Аристотель видел в наказании возмездие. При применении наказания должно быть обеспечено равное право для всех. Наказание отличается от мести, ибо месть — результат раздражения и гнева. Наказывать в раздражении нельзя. Гнев следует допускать при наказании ви-

новного. В общем же наказание должно быть средством предупреждения преступлений.

Применительно к буржуазному обществу следует отметить школу естественного права — Локк и Гоббс в Англии, Гуго Гроций в Голландии, Монтескье во Франции.

Гуго Гроций считал, что в наказании нужно видеть благо преступника, пользу для обиженного и для общества. Гоббс связывал с наказанием задачу устрашить не совершивших преступление. Монтескье требовал равенства всех перед законом, соответствия наказания преступлению. Беккариа писал о том, что цель наказания заключается не в истязании и мучении человека и не в том, чтобы сделать несуществующим уже совершенное преступление; цель наказания заключается только в том, чтобы помешать виновному вновь нанести вред обществу и удержать других от совершения того же.

Пуффендорф и Кант (Германия) стояли за талион. Наказание — это возмездие. Бартом утверждал, что наказание безнравственно, но, тем не менее, оно необходимо для государства и общества. Безнравственно, но необходимо. Это означало, что государство может не церемониться с выбором средств в отношении преступника: либо отказываться от поддержания общественного порядка, либо причинить зло преступнику. Право наказания коренится в моральной крайней необходимости.

А. Фейербах видел в наказании психическое принуждение. Отсюда следует, что чем выше наказание, тем больше его принудительная сила. Он считал, что наказание должно грозить большим злом, чем выгода, получаемая человеком от совершения преступления.

Представитель социологической школы итальянец Франческо Карарара считал, что наказание не преследует цели сделать человека, совершавшего преступление, хорошим. Его цель лишь предупредить преступление. Наказание должно формировать у людей сознание того, что закон осуществит содержащуюся в нем угрозу.

Редер (Германия) полагал, что наказание — разумное и необходимое средство уничтожения у преступника противоправной воли. Таким образом, наказание устраняет у преступника противоправную волю. Отсюда цель наказания — нравственно исправить преступ-

ника. Во всяком случае воззрения автора привели его к целесообразности неопределенных, практически бессрочных приговоров.

Совершивший преступление, с позиции Горафоло, оскорбляет нравственные чувства общества. И коль скоро это так, нужно изгнать его. Отсюда, он сторонник смертной казни. Нравственно начертанное у цивилизованного человека не начертано у преступника и дикаря. Преступление — прирожденная нравственная аномалия. Ту же позицию занимал и русский философ Соловьев, утверждая оправданность бессрочных приговоров. Лист утверждал, что всякий опасный для общества человек должен быть поставлен в невозможность «вредить так долго, пока то не покажется нужным». Идеолог социологов Принс писал, что для уничтожения рецидива преступлений «следует пожертвовать вырождающимися и уничтожать их в интересах сверхчеловека».

После окончания Второй мировой войны итальянский ученый Грамматика полагал возможным уничтожить уголовное право вместе с уголовной ответственностью и заменить их системой превентивных мер.

Критикуя взгляды Грамматика, Ансель отмечал, что новая социальная защита не отбрасывает ни уголовного права, ни законности, она не хочет отказаться ни от понятия ответственности, ни от моральной и социальной санкций и отнюдь не стремится установить такую систему предупреждения преступлений, в соответствии с которой каждый индивид рассматривался бы, когда речь заходит о виновности, как потенциальный преступник, а когда ставился вопрос о наказании, — как «безответственный больной». Однако Ансель не отказывается от наказания и его возмездного характера. Более того, он стоит за неопределенные приговоры, полагая, что меры безопасности не менее эффективны, чем уголовное наказание.

К вопросу о кризисе, об исчезновении наказания писал норвежский юрист Анденес, ссылаясь, в частности, на то, что среди трудов многочисленных западных юристов растет пессимизм в отношении того, имеет ли наказание значение как средство борьбы с преступностью. Он считал наказание как метод борьбы с преступностью мерой бесплодной. Но замена наказания иными мерами не-

избежно ведет к нарушению законности, к судебному и внесудебному произволу, часто под предлогом учета особенностей личности. Можно ли в борьбе с преступностью использовать меры психиатрии? Приравнивать больного к преступнику — безнравственно и юридически безграмотно.

Как верно писал И.И. Карпец, если какое-либо средство в общественной практике не является универсальным, то отнюдь не значит, что от него нужно отказаться. Если оно не универсально, то это не значит, что оно бесполезно. Придумать средство, годное на все случаи жизни, невозможно вообще. Но очевидно, что каждому средству есть свое место в жизни. О роли и значении наказания свидетельствует такой вопрос: что было бы, если бы все наказания отменили бы?

По содержанию уголовно-правовое устрашение морально, ибо направляет на пресечение крайнего аморализма, каковым является преступление.

Согласно ч. 1 ст. 43 УК РФ «наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления и заключается в предусмотренном Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица».

Однако, в чем лежат основания наказания, чем определяются причины, по котором государство может лишать жизни, свободы, имущества и т. д.?

Предварительно наказание лишает наказанного чего-то. Иначе оно не является наказанием. Другими словами, наказание предполагает, образует перепад между исходным статусом индивида — ненаказанного индивида и статусом наказанного индивида, и если бы этого перепада не существовало, не было бы наказания. Сравним проблему с перепадами между верхним и нижним бьефами водосливной плотины. Падая сверху вниз, вода производит определенную работу. Если бы этого перепада не существовало, вода ничего не могла бы сделать.

Другой вопрос, в чем состоит этот перепад. Он может быть максимальным и минимальным. Но ликвидация минимального перепада лишит наказание его существа. Оно не будет понято и принято остальными людьми. Сегодняшние реалии это подтвер-

ждают. Не надеясь на справедливое воздаяние преступнику, люди сами расправляются с ним — речь идет об убийствах преступников после вынесения в отношении них необоснованно мягких приговоров.

Так, в г. Киселевске Кировской области вдоль автомагистрали шли две девочки. В том же направлении ехал автомобиль. Пьяный водитель решил пошутить и направил машину в сторону девочек. Одна успела отскочить, другая была сбита и погибла. Водитель с места преступления скрылся. Через сутки его задержали, но арестовывать не стали. Чувствуя, что от возмездия не уйти, он продал свое имущество и уехал в неизвестном направлении. Отец девочки, убедившись, что милиция не принимает должного участия в розыске преступника, решил сам его разыскать и наказать. Выяснил, что он уехал в Омскую область в село Красный Яр. Такие села есть в Любинском и Большере-ченском районах. Он начал с Любинского. Проискал его весь отпуск, но вернулся ни с чем. На следующий год он приобрел пистолет Макарова и начал обыскивать Красный Яр. Найдя А., он пытался привести его в милицию. Тот отказался. Отец выстрелил в него. Пуля застряла у того в легком. Второй патрон заклинило. А., уйдя из сектора обстрела, стал звать на помощь. Догнав А. и повалив, отец стал бить его ножом. Когда на место приехала милиция, у тела А. сидела жена и безучастно отгоняла мух. Сказала, что нечто подобное ждали давно. Омский областной суд осудил отца девочки условно.

В общем и целом стремление к возмездию за преступление заложено в человеке. Соответственно, в основе наказания лежит стремление к восстановлению справедливости. В этом плане его надо отличать от политических расправ, где речь идет о снятии определенных политических слоев и людей уничтожают не «за то что», а потому, «что так надо».

Право наказывать лиц, виновных в совершении преступления, принадлежит государству. Современное наказание произошло от мести и выкупов. Постепенно права общественного мстителя переходят к представителю государственной власти.

Наказание — это всегда следствие нарушения уголовного закона, что вытекает из

определения преступления в ст. 14 УК РФ, в котором оно связывается именно с нарушением закона. Это важно иметь в виду, поскольку в годы существования тоталитарной системы в России деяние могло объявляться преступным и, соответственно, уголовно наказуемым и директивой наркомюста, и директивами Прокурора СССР и других государственных органов.

В рамках приравнивания к уголовному праву актов, не являвшихся таковыми, с ноября 1917 г. по сентябрь 1918 г. было издано 10 постановлений и 4 приказа наркоматов, решавших вопрос о преступности определенных действий и об ответственности за них. Наряду с этим, круг преступлений и меры наказаний за них определялись в 30-40-х гг. совместными директивами НКВД, НКЮ и Прокурора СССР, директивами, приказами и письмами наркомюста СССР и РСФСР, не говоря о постановлениях Пленума Верховного суда СССР, имевших практически силу закона.

Обилие законов, правил, а самое главное — подзаконных актов увеличивало вероятность нарушений, а наличие взаимоисключающих правил, их нечеткость и расплывчатость делали любого человека потенциальным преступником. Итогом был «страх без конца».

Было бы напрасно искать источник такого многообразия в природе этих актов или в каких-то других моментах юридического плана. Всё, в конечном счете, зависело от воли и капризов Сталина. Д.А. Волкогонов, например, в книге о нем пишет, что вначале принималось военное решение, а потом обращались к Сталину с вопросом, как его оформить. Иногда следовал ответ — оформить как постановление ГКО, иногда — как приказ Генерального штаба, и, соответственно, решение так и оформлялось. Оперативным приказом наркома внутренних дел СССР от 15 августа 1937 г. жен и детей изменников родине было предписано, например, отправлять в лагеря на срок не менее 58 лет.

В соответствии с постановлением ГКО от 18 августа 1945 г. в лагеря Норильского и Ухтинского комбинатов НКВД направлялись бывшие военнопленные, служившие в немецкой армии во время войны. Проводилось и уничтожение конкретных неугодных лиц.

Естественно, что это не было уголовным наказанием. Кстати, в первом УК РСФСР вместо понятия наказания использовалось понятие меры социальной защиты. Эти меры были связаны не с виной за конкретно совершенное лицом преступление, а с опасным состоянием личности. В соответствии с Основными началами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. применение ссылки и высылки было возможно в отношении лиц, не только осужденных за преступление, но и признанных общественно опасными по «связям с преступной средой в данной местности», а также в том случае, когда их обвинение в совершении определенного преступления будет отвергнуто, но само поведение будет признано общественно опасным.

Особенностью уголовного наказания является лишение осужденного тех благ, которые представляют собой ценность не только для осужденного, но и для наказывающего его общества. С одной стороны наказание выступает как добро, обеспечивая исправление осужденного и безопасность общества, а с другой — как вынужденное зло, так как представляет собой ограничение определенных общественных ценностей. Эта особенность наказания предопределяет закрепление в уголовном праве принципа экономии карательных средств.

Наказание назначается только по приговору суда и от имени государства, то есть носит публичный характер. При назначении наказания проявляется и осуществляется отрицательная официальная оценка совершенного общественно опасного поступка и лица, его совершившего. В учебниках по уголовному праву справедливо отмечается, что чем выше степень общественной опасности преступления и лица, его совершившего, тем выше должен быть уровень исправительновоспитательных элементов в уголовном наказании.

Распространено утверждение о том, что наказание носит личный характер, что оно может быть назначено только конкретному лицу и не может распространяться на лиц, не причастных к совершению преступления. Однако в этом тезисе авторы не учитывают прошлых реалий. Карательная сущность наказания состоит в лишениях и ограничениях прав

и свобод виновного лица. Обязательным следствием наказания является судимость.

В ч. 2 ст. 43 УК РФ указаны цели наказания — 1) восстановление социальной справедливости, 2) исправление осужденного и 3) предупреждение совершения новых преступлений.

Существует много определений понятия «справедливость». Представляется, что определить понятие справедливости можно через понятие равенства. Справедливость существует там, где люди равны друг другу, где существует принципиальное соответствие между заслугами и провинностями человека и воздаянием за них. Такое понимание справедливости соответствует её определению в ст. 6 УК РФ: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т. е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного».

Преступление есть наивысшее нарушение справедливости. Наказание служит, соответственно, восстановлению справедливости. Чисто восстановительный характер носят имущественные уголовно-правовые санкции. Однако не всё, чему преступление причиняет вред, доступно адекватному возмещению. Социальная справедливость достигается в этих случаях путем ограничения прав и свобод виннового лица, и в этом плане уголовное наказание «работает» на восстановление справедливости.

В качестве второй цели уголовного наказания в теории называется исправление осужденного. Следуя от начала, можно утверждать, что всякое наказание, даже в предельно бесчеловечных формах, воспитывает.

Если узника, осужденного за тяжкие преступления, приковать цепью к стене камеры и держать его в таком положении 5, 10 или 15 лет, то, выйдя из камеры, он даст (вернее, может дать) себе зарок не совершать более преступлений. Предположим, он и не будет их совершать. Значит ли это, что он исправился? Однозначно утвердительно ответить на этот вопрос не представляется возможным.

Цель исправления заключается в том, чтобы осужденный стал законопослушным,

добропорядочным гражданином общества, уважающим труд и правила общежития. В этом плане А.Л. Ременсон выделял две цели наказания — перевоспитание и исправление преступника. Первая — привитие преступнику качеств, необходимых для жизни в обществе, вторая — переделка преступника в человека добропорядочного, соблюдающего элементарные гражданские обязанности.

А.Л. Ременсон исходил из того, что государство видит в преступнике не только врага, которого нужно беспощадно карать, но и гражданина, которого надо сберечь для общества, вернуть к честной трудовой жизни и по отношению к которому надо выполнять государственный долг — прививать ему качества человека будущего, добиваться от него исполнения не только обязанности отбыть наказание, но и всех общественных обязанностей.

Правовое положение осужденного представляет собой сложный состав, имеющий две стороны — одна отражает его положение как наказываемого врага общества, а другая выражает его положение как гражданина государства — носителя общегражданских прав и обязанностей.

Исходная цель наказания — обеспечить безотказность, надежность выполнения приказа, закона и т. д. Оптимальной в этом плане является угроза применения смертной казни. Предполагается (и так есть на самом деле), что для сохранения жизни обязанный пойдет на всё. Он тем более пойдет на всё, если ему будет угрожать квалифицированная казнь, если будут казнить не только его самого, но и его близких.

Сложность уяснения цели наказания заключается в том, что оно всегда представляет собой акт по поводу прошлого — уже совершенного преступления — и ввиду будущего -ввиду тех же преступлений, которые могут быть совершены в будущем. По отношению к прошлому — это расплата за уже совершенное преступление, по отношению к будущему — это средство достижения определенной цели.

Хотим мы того или нет, но применительно к нашей истории надо вести речь об еще одной цели наказания — получении дешевой рабочей силы. Она неисчерпаема и ничего не стоит, и, решая вопрос о наказании

за то или иное преступление, об объявлении деяния преступным, законодатель не мог не руководствоваться и руководствовался именно этим моментом. В общем и целом, если раньше тюрьмы находились на иждивении государства, то в определенное время они были источниками дохода.

Безмерная эксплуатация заключенных не только позволяла в условиях бесплатной рабочей силы решать задачи хозяйственного строительства, но и давала возможность избавляться от врагов.

С июля 1940 г. в ГУЛАГе был введен 11-тичасовой рабочий день. По Указу от 26 июня 1940 г. осужденные за прогулы и за самовольный уход с работы могли осуждаться в худшем для них случае к незначительным срокам лишения свободы. Однако в 1940 г. СНК СССР разрешил НКВД использовать осужденных за эти преступления в ИТК и в лагерях при строгом трудовом режиме и десятичасовом рабочем дне с распространением на них дифференцированных норм питания.

Нельзя не исходить из того, что наказание всегда связано с ограничением прав и свобод лица, совершившего преступление. Оно всегда причиняет ему определенные моральные страдания и лишает его определенных благ. Иными словами, по своему объективному содержанию наказание всегда является карой.

Соответственно, тяжесть наказания определяется прежде всего тяжестью преступления. Это исходное и отправное в уголовном праве. Причем такое соответствие не было возможным на первых этапах формирования государственно-структуированного общества. На смену кровной мести пришла смертная казнь и изгнание из общества. С введением такой меры наказания, как лишение свободы, наказания стали дифференцироваться по срокам лишения свободы и по характеру отбывания этого наказания. Появились тюрьма, каторга и т. д.

События стали развиваться в обратную сторону после Октябрьской революции 1917 г. Постепенно (исключая наказания за некоторые бытовые преступления) основным наказанием стали смертная казнь и лишение свободы на срок десять лет. Первоначально эти меры наказания предусматривались главным обра-

зом за контрреволюционные преступления. Далее они стали назначаться и за преступления против государственной и общественной собственности (в частности, Постановление от 7 августа 1932 года — за хищение в любых размерах, вплоть до хищения «пяти колосков»). За хищение в любых размерах виновный карался смертной казнью или лишением свободы на срок 10 лет. До 25 лет независимо от стоимости похищенного имущества назначалось по Указу от 4 июня 1947 г.

Цель получения бесплатной рабочей силы, соединенная с карой, в принципе, очевидна. Но совсем не очевидна другая цель наказания — исправление осужденного. В действовавшем ранее УК РСФСР 1960 г. говорилось об исправлении и перевоспитании. Статья 20 этого УК гласила: «наказание не только является карой за совершенное преступление, но и имеет целью исправление и перевоспитание осужденного в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждения совершения новых преступлений как осужденным, так и другими лицами».

Не вдаваясь далее в дискуссию, попробуем продумать фразу о том, что наказание имеет целью «исправление и перевоспитание осужденного в духе честного отношения к труду». Это очень опасные слова, чреватые распространением и ужесточением репрессий. Выносят наказания живые люди, преданные, скажем, идеям коммунизма и пр. Как они, судьи, должны поступить, имея перед собой обвиняемого и конечные цели наказания — исправление и перевоспитание осужденного? Очевидно, они будут ориентированы на его перевоспитание и исправление и, стало быть, на применение к нему наказания, которое направлено на перевоспитание. Представим себя на месте судьи — судьи-доброхота, желающего, чтобы всё было «хорошо». Представим, что он колеблется — наказывать или не наказывать обвиняемого. Ведь лучше будет наказать и для самого обвиняемого, и для общества — человек исправится или перевоспитается, стало быть, наказание пойдет на благо. В общем, в местах лишения свободы бытует адекватный афоризм: «кто в тюрьме не побывал, тот не человек». Следовательно, формула «наказание

имеет своей целью исправление» ориентирована на ужесточение репрессий.

Кстати сказать, дореволюционные криминалисты выделяли юридическое исправление и общее исправление в большом и подлинном смысле этого слова. Юридическое исправление — это нежелание претерпевшего наказание вновь подвергнуться наказанию, понимание им того, что совершать преступление невыгодно ему же самому, что оно сопряжено с негативными для него последствиями. Исправление в полном смысле слова — это постижение идей светлой честной жизни и желание к ней обратиться.

В общем же всякое наказание несет в себе исправительный заряд. Кроме того, наказание должно быть упругим — действовать в позитивном направлении и после отбытия наказания. В литературе распространено мнение о том, что главное заключается в том, чтобы после отбытия наказания осужденный не совершал преступлений. При этом надо иметь в виду, что при отбывании определенных наказаний заключенный физически не может совершить преступления, исключая «лагерную» преступность.

Таким образом, несовершение новых преступлений, на первый взгляд, является свидетельством именно исправления, перевоспитания отбывшего наказание. Каким, однако, необычным, чрезвычайным арсеналом средств обладают места исправления и перевоспитания осужденного? Радио? Телепередачи? Чтение вслух душеспасительных воскресных книжек? Игра на арфе, на гитаре, на мандолине? Почему те же самые средства не действовали на него на свободе? Но ведь параллельно оказывается и противоположное влияние — человек проходит «тюремную» школу. Имеется в виду большое распространение посттюремного рецидива.

Наконец, самый главный и острый вопрос — что делать с преступником, который, отбыв наказание, не исправился и не перевоспитался? Логичный и, собственно, единственно возможный ответ — продолжить наказание, как продолжают лечение невыле-ченному больному. Отсюда вытекают выводы об оправдании любого по продолжительности наказания, выдвижении на первый план усмотрения администрации мест лишения свободы. Но никто из сторонников кри-

тикуемой точки зрения именно так проблему не ставит.

Получается, что для исправления человека надо поставить его в нечеловеческие условия. Верно ли, логично ли это?

Возможен еще один вопрос. Предположим, что человек совершил тяжкое преступление, но есть полная, абсолютная уверенность в том, что еще раз он его не совершит, например, убийство из ревности. Надо ли его исправлять уголовным наказанием, если ясно, что нового преступления он не совершит?

Надо ли исправлять лишением свободы преступника, совершившего преступление по неосторожности, который сам кается, причем кается искренне в совершении преступления?

Возникает и такой вопрос: предположим, что в результате аналогичных автотранспортных преступлений в одном случае будет убит один человек, а в других — будут убиты пять, десять человек и т. д. Можно ли виновным назначить одно и то же наказание? Если иметь цель его как исправление, то, вероятно, можно, но даже в самих нормах Уголовного кодекса, не говоря о практике применения наказания, наказание для этих виновных предусмотрено разное.

Еще одно гипотетическое предположение: представим, что преступник, осужденный за тяжкое преступление, действительно исправился. Можно ли его простить, освободить от наказания именно по факту его исправления и не более того?

Еще более острый вопрос. Предположим, что найдено медикаментозное средство исключать агрессию агрессивного преступника. Можно поступить так: дать ему таблетку, микстуру прямо в милиции, в прокуратуре или в суде, исследовать его после этого и, убедившись в действенности лекарства, освободить от наказания прямо в милиции, в суде на глазах потерпевших — оставшихся без детей родителей, осиротевших детей, успокоив их обещанием, что он больше этого делать не будет? Очевидно, что нет, ибо в этом случае потерпевшие приходили бы в суд с кастетами, ружьями, палками и сами расправлялись бы с преступниками.

Так или иначе, но в некоторых штатах США, о чем промелькнуло сообщение в СМИ, у агрессивных преступников — убийц, насильников и пр. — проводят операции «ле-

дяным топориком», удаляя центр агрессии. Делают это с согласия преступника и после операции его от наказания освобождают.

Представляется, что при таком видении проблемы не видят людей в потерпевших, не хотят усматривать в потерпевшем существо, желающее мстить за причиненное ему зло, что вряд ли правильно и гуманно по отношению к потерпевшему.

Никуда не уйти от того, и об этом свидетельствует большое количество литературы, что человек, не сумевший отомстить за причиненное зло, чувствует себя глубоко несчастным.

Наконец, бесспорная цель наказания -общее предупреждение преступлений — выражается в отнюдь не новой формуле: «чтобы другим было неповадно». Цель эта весьма важна, и без уголовного наказания число преступлений увеличилось бы до беспредельной черты. Поздно вечером в результате нескольких ударов молнии в провода высокого напряжения в Нью-Йорке снабжение электроэнергией было прервано на 25 часов. Всё, что зависело от электричества, остановилось. Десятки тысяч людей хлынули из своих домов и учинили оргию грабежей. Число пожаров в городе увеличилось в шесть раз и перевалило за тысячу, взламывались двери и витрины торговых помещений. Уносили всё, что можно было унести, а всё, что нельзя было сдвинуть с места, уничтожалось. Были разграблены ювелирные, винные магазины, магазины по продаже бытовой техники. Потом наступила очередь продовольственных, мебельных магазинов и аптек. Из автомобильных магазинов были украдены 50 автомобилей.

Безнаказанность определяла и, возможно, сейчас определяет преступность в местах лишения свободы.

С сожалением приходится признать, что превентивная цель наказания парализуется латентной, скрытой преступностью — надеждой преступника на то, что ему удастся избежать наказания. Должна быть названа и коррупция, на базе которой, в расчете на которую люди совершают тягчайшие преступления.

Самоочевидно, что наказание, как отмечал еще Фейербах, должно не пугать, а реально применяться. Этого, к сожалению, не достает приговорам сегодняшних судов по

делам о тяжких и предельно тяжких преступлениях — несколько лет назад министр юстиции РФ Ковалев был осужден к девяти годам лишения свободы условно!

Справедливое, адекватное наказание отличает уголовное право от внесудебных расправ. Они сами по себе погружают страну в коллапс. Преимущество силы само по себе не создает власти. Образно говоря, мы можем отбросить муравья, раздавить муравья, ударом ноги уничтожить муравейник, но властвовать над муравьями мы никаким образом не можем.

Науке уголовного права известны теории, выводящие право наказания из чувственных свойств человека. Так, Ухтомский полагал, что подобно тому, как животное инстинктивно бросается на то, что причиняет ему страдания и боль, так точно действует и человек. К чувству простой физической боли присоединяется ощущение злобы и мести, создавая потребность не простой, а сугубой расправы.

Известны и теории, выводящие право наказывать из нравственных свойств природы человека. Веления практического разума, вытекающие из стремления к мести, Кант называл категорическими императивами, то есть безусловными требованиями, которые не требуют доказательств и доказаны быть не могут, но сами по себе очевидны для нашей совести как неопровержимый факт. Эти требования предшествуют всякому опыту. Они вытекают из необходимых форм и организации нашего разума. Наказание должно быть применено, хотя бы с последним преступником погиб весь мир.

Гегель право наказания видел в непреложных законах логики. Всякое уклонение от требований права есть отрицание установленного порядка, которое может быть уничтожено наказанием преступника — отрицанием отрицания.

Собственно, из тех же позиций исходят теории божеского происхождения права наказания.

Подводя итог изложенному, можно констатировать, что если понятие наказания более или менее очевидно, то в отношении целей наказания полной ясности до сих пор не достигнуто, и потому эта проблема требует дальнейшего научного осмысления.

Верховный суд вновь предложил ввести в УК понятие «уголовный проступок» :: Общество :: РБК

Адвокат правозащитной группы «Агора» Леонид Соловьев назвал «уголовно-правовой революцией» появление в УК понятия уголовного проступка. «У нас большое количество лиц, которые были осуждены за небольшой и средней тяжести [проступки], поэтому с точки зрения либерализации, гуманизации это хорошо», — сказал РБК Соловьев.

Юрист отметил, что главная проблема, которую хочет решить Верховный суд внесением законопроекта, — снижение числа осужденных. Однако он напомнил, что существующее законодательство уже предусматривает такие механизмы. Например, судебный штраф, который позволяет «оставить человека без судимости», или использование судом понятия «малозначительность преступления».

Читайте на РБК Pro

У нового понятия уголовного проступка есть такое преимущество, как категоричность, отметил защитник. «Если законопроект будет принят, то он будет работать так, как задуман. Там довольно императивные, жесткие требования: если человек впервые совершил определенные преступления, то он освобождается по уголовному проступку. Здесь не остается места для усмотрения», — сказал Соловьев.

При этом юрист считает, что введение института уголовного проступка — это борьба за правильную цель, но неправильными методами, задача состоит в уничтожении палочной системы как таковой. «Это бесконечное привлечение людей к уголовной ответственности за преступления небольшой тяжести связано с тем, что раскрываемость и количество направлений уголовных дел в суд является основным показателем работы правоохранительных органов», — считает он.

Верховный суд внес в Госдуму законопроект об уголовном проступке

Председатель Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Андрей Князев назвал инициативу ВС гуманизацией уголовного наказания и уголовной системы. «И прежде всего эти люди не будут иметь судимости, что в нашем государстве очень важно: человек с судимостью практически никуда не может пойти», — заявил он РБК.

«Естественно, это коснется только преступлений небольшой и, может быть, средней тяжести, ни о каких изнасилованиях, убийствах речь не может идти. Это не только российская, а общемировая тенденция: человека, который первый раз оступился, нужно наказывать предупреждением, штрафом, но не помещать его в условия изоляции, где он может приобрести наклонности рецидивиста», — добавил Князев.

О том, что ВС предлагает внести в Думу законопроект об уголовном проступке, стало известно в октябре 2017 года. В конце следующего года проект закона был внесен в нижнюю палату парламента. В нем предлагалось перевести в категорию уголовных проступков такие преступления, как вандализм, клевета, продажа алкоголя несовершеннолетним, нарушение авторских прав или неприкосновенности жилища. По задумке Верховного суда новая категория может стать промежуточной между уголовным и административным правонарушением. В законопроекте предусматривалось обязательное освобождение несовершеннолетних, впервые совершивших уголовный проступок, от наказания по нормам УК.

Заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный в беседе с РБК тогда назвал обоснованным предложение суда. «Важен сам факт привлечения к ответственности, и не обязательно дело должно заканчиваться суровым наказанием», — отмечал он.

В итоге этот законопроект не устроил правительство, после чего Верховный суд предпринял вторую попытку создания понятия «уголовный проступок». В новой редакции УК предлагалось дополнить развернутой статьей 15.1 «Уголовный проступок». В ней подробно расписано, какие деяния и по каким статьям будут подпадать под это понятие, а какие нет. Под ее действие не подпадают причинение умышленного вреда здоровью, отмывание денежных средств, продажа алкогольной продукции несовершеннолетним, грабеж, заведомо ложное сообщение о теракте, неисполнение приказа, самовольное оставление воинской части, а также правонарушения, за которые предусмотрена административная ответственность.

Путин пообещал продвинуть законопроект об уголовном проступке

В то же время уголовным проступком ВС предложил считать совершенную впервые кражу в небольшом размере, мелкое мошенничество, присвоение или растрату небольших сумм, причинение небольшого ущерба, неосторожное уничтожение чужого имущества и другие преступления небольшой тяжести.

Президент Владимир Путин в конце 2019-го пообещал «придать динамику» законопроекту, который вводит понятие «уголовный проступок». «Честно говоря, упустил из вида, в каком состоянии находится этот вопрос. Мы посмотрим и постараемся придать соответствующую динамику», — говорил он на заседании Совета по правам человека (СПЧ).

Понятие и цели наказания | Уголовное право

Республика Казахстан осуществляя борьбу с преступностью использует разнообразные организационные воспитательные, экономические, духовные меры широко привлекая общественность к охране правопорядка. Особое внимание государственные органы и общественность обращают на предупреждение преступлений, их профилактику. Важным средством, которое использует государство в борьбе с преступностью в стране, является уголовное наказание. Оно является одной из мер государственного принуждения, применяемой к лицам, виновным в совершении преступлений.

Меры государственного принуждения разнообразны. К ним относятся не только меры уголовного наказания, но и меры гражданского, административного, дисциплинарного характера.

В юридической литературе теоретические проблемы уголовного наказания разработаны более обстоятельно. Они достаточно полно и всесторонне отражены в учебниках и курсах по уголовному праву. Необходимо отметить, что особое место в разработке проблем наказания в теории уголовного права принадлежит работам И.И. Карпеца и Н.А. Стручкова.

Наказание призвано охранять от различного рода преступных посягательств права, свободы, законные интересы человека и гражданина, мир и безопасность человечества, собственность, права и законные интересы организации, общественный порядок и безопасность, окружающую среду, конституционный строй и территориальную целостность Республики Казахстан, а также охраняемые законом интересы общества и государства.

Понятие наказания определяется в ч. 1 ст. 38 УК РК: «Наказание есть мера государственного принуждения назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренном настоящим Кодексом лишение или ограничение прав и свобод этого лица».

Наказание как вид государственного принуждения характеризуется рядом черт, которые в совокупности присущи лишь этому виду государственного принуждения.

Во первых, наказание – это мера государственного принуждения, которая установлена уголовным законом. Уголовный Кодекс Республики Казахстан в статье 39 дает исчерпывающий перечень видов наказания. Другие виды наказания к лицу, совершившему преступление, суд применять не может. А также, и не может увеличить пределы санкции уголовного закона. Зато в исключительных случаях суд может назначить наказание более мягкое, чем предусмотрено законом (ст. 55 УК РК).

Во вторых, наказание назначается только по приговору суда от имени государства. Обвинительный приговор, вынесенный от имени государства и определяющий наказание лицу, виновному в совершении преступления, означает официальную государственную оценку совершенного преступления и самого преступника. В связи с этим наказание есть государственное порицание лица, совершившего преступление. Другие меры государственного принуждения применяются от имени должностного лица или какого-либо государственного органа.

В третьих, уголовное наказание носит публичный характер. Это означает, что установление виновности лица в совершении им преступления, признание необходимости применения наказания, определение конкретного вида и размера уголовного наказания являются прерогативой государства, а не частных или юридических лиц. Публичный характер уголовного наказания проявляется также и в том, что никто – ни частное, ни должностное лицо – не может освободить виновного от отбывания назначенной ему судом меры уголовного наказания. Вступивший в законную силу приговор суда обязателен для всех учреждений, предприятий и организаций, должностных лиц и граждан и подлежит исполнению на всей территории Казахстана.

В четвертых, наказание носит строго личный характер. Оно применяется лишь в отношении самого преступника и ни при каких обстоятельствах не может быть переложено на других лиц. К примеру, наказание не может быть направлено против членов его семьи или его близких, даже если он сам по каким-либо причинам избежал наказания. Имущественные изыскания, связанные с применением к виновному меры наказания, также не могут быть обращены на имущество родственников или лиц, близких преступнику.

В пятых, наказание всегда связано с ограничением прав и свобод лица, совершившего преступление, причиняет ему страдание. Они могут быть физического, морального, материального и иного характера. То есть по своему объективному содержанию наказание – это всегда кара. Любое наказание в той или иной степени должно иметь карательное содержание. Без кары наказание потеряло бы всякое предупредительное значение. Под карой надо понимать принудительную насильственную сторону наказания, то есть причинение предусмотренных законом лишений или ограничение прав и свобод осужденного. Однако причинение наказанием страданий и лишений не является целью при назначении наказания. Уголовный закон специально указывает, что причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства не являются целью наказания (п. 2, ст. 38 УК РК).

В шестых, наказанию, как особой мере государственного принуждения, присущ такой характерный признак, как судимость, которая влечет за собой отрицательные правовые и моральные последствия. Таким образом судимость является правовым последствием применения уголовного наказания. Признание гражданина судимым влечет для него определенные правовые последствия (сообщать о судимости в официальные органы и т.д.). В отдельных случаях наличие судимости может быть основанием для некоторых ограничений (при поступлении на работу и т.д.). Если лицо совершает новое преступление, то наличие судимости за первое преступление расценивается как обстоятельство, отягчающее уголовную ответственность и наказание. В соответствии с п. 7 ст. 77 УК РК «погашение и снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью».

Указанные признаки позволяют отличать наказание от иных мер государственного принуждения. Так, наказание имеет сходство с принудительным исполнением решения по гражданским делам. Однако взыскание по гражданскому делу выноситься, не в связи с совершением преступления, а по поводу споров имущественного или личного неимущественного характера, а также не влечет уголовно-правовых последствий.

Наказание отличатся и от административного взыскания тем, что, во-первых, уголовное наказание – это правовое последствие только преступных деяний, а меры административного порядка назначаются за антиобщественные проступки, которые не содержат состава какого-либо преступления, предусмотренного уголовным законом.

Во вторых, уголовное наказание назначается только судом, от имени государства, а административные меры могут назначаться административными органами, должностными лицами или судьей.

В третьих, назначение уголовного наказания влечет судимость для виновного лица, а при назначении административного взыскания такого рода правовое последствие не возникает.

Таким образом, уголовное наказание – это мера государственного принуждения, установленная в уголовном законе, применяемая судом от имени государства к лицам, совершившим преступления, обладающая свойством кары за содеянное и выражающая от имени государства отрицательную оценку виновного и его деяния.

Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания — Конвенции и соглашения — Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания

Принята резолюцией 39/46 Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1984 года

Государства-участники настоящей Конвенции,

принимая во внимание, что в соответствии с принципами, провозглашенными в Уставе Организации Объединенных Наций, признание равных и неотъемлемых прав всех членов человеческой семьи является основой свободы, справедливости и всеобщего мира,

признавая, что эти права вытекают из достоинства, присущего человеческой личности,

принимая во внимание обязательство государств в соответствии с Уставом, в частности со статьей 55, содействовать всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод,

учитывая статью 5 Всеобщей декларации прав человека и статью 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, обе из которых предусматривают, что никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию,

учитывая также Декларацию о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятую Генеральной Ассамблеей 9 декабря 1975 года,

желая повысить эффективность борьбы против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания во всем мире, согласились о нижеследующем:

Часть I

Статья 1

1. Для целей настоящей Конвенции определение «пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В это определение не включаются боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно.

2. Эта статья не наносит ущерба какому-либо международному договору или какому-либо национальному законодательству, которое содержит или может содержать положения о более широком применении.

Статья 2

1. Каждое Государство-участник предпринимает эффективные законодательные, административные, судебные и другие меры для предупреждения актов пыток на любой территории под его юрисдикцией.

2. Никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием пыток.

3. Приказ вышестоящего начальника или государственной власти не может служить оправданием пыток.

Статья 3

1. Ни одно Государство-участник не должно высылать, возвращать («refouler») или выдавать какое-либо лицо другому государству, если существуют серьезные основания полагать, что ему может угрожать там применение пыток.

2. Для определения наличия таких оснований компетентные власти принимают во внимание все относящиеся к делу обстоятельства, включая, в соответствующих случаях, существование в данном государстве постоянной практики грубых, вопиющих и массовых нарушений прав человека.

Статья 4

1. Каждое Государство-участник обеспечивает, чтобы все акты пыток рассматривались в соответствии с его уголовным законодательством. То же относится к попытке подвергнуть пытке и к действиям любого лица, представляющего собой соучастие или участие в пытке.

2. Каждое Государство-участник устанавливает соответствующие наказания за такие преступления с учетом их тяжкого характера.

Статья 5

1. Каждое Государство-участник принимает такие меры, которые могут оказаться необходимыми для установления его юрисдикции в отношении преступлений, указанных в статье 4 в следующих случаях:

а) когда преступления совершены на любой территории, находящейся под его юрисдикцией, или на борту морского или воздушного судна, зарегистрированного в данном Государстве;

b) когда предполагаемый преступник является гражданином данного Государства;

c) когда жертва является гражданином данного Государства и если данное Государство считает это целесообразным.

2. Каждое Государство-участник аналогичным образом принимает такие меры, которые могут оказаться необходимыми, чтобы установить свою юрисдикцию в отношении таких преступлений в случаях, когда предполагаемый преступник находится на любой территории под его юрисдикцией, и оно не выдает его в соответствии со статьей 8 любому из государств, упомянутых в пункте 1 настоящей статьи.

3. Настоящая Конвенция не исключает осуществления любой уголовной юрисдикции в соответствии с внутренним законодательством.

Статья 6

1. Убедившись после рассмотрения имеющейся в его распоряжении информации, что обстоятельства того требуют, любое Государство-участник, на территории которого находится лицо, обвиняемое в совершении любого из преступлений, указанных в статье 4, заключает его под стражу или принимает другие юридические меры, обеспечивающие его присутствие. Заключение под стражу и другие такие юридические меры осуществляются в соответствии с законодательством данного Государства, но могут продолжаться только в течение времени, необходимого для того, чтобы предпринять уголовно-процессуальные действия или действия по выдаче.

2. Такое Государство немедленно производит предварительное расследование фактов.

3. Любому лицу, находящемуся под стражей на основании пункта 1 настоящей статьи, оказывается содействие в немедленном установлении контакта с ближайшим соответствующим представителем Государства, гражданином которого оно является, или, если оно является лицом без гражданства, с представителем того Государства, где оно обычно проживает.

4. Когда Государство в соответствии с настоящей статьей заключает какое-либо лицо под стражу, оно немедленно уведомляет Государства, упомянутые в пункте 1 статьи 5, о факте нахождения такого лица под стражей и об обстоятельствах, послуживших основанием для его задержания. Государство, проводящее предварительное расследование, предусмотренное в пункте 2 настоящей статьи, незамедлительно сообщает о полученных им данных вышеупомянутым государствам и указывает, намерено ли оно осуществить свою юрисдикцию.

Статья 7

1. Государство-участник, на территории которого, находящейся под его юрисдикцией, обнаружено лицо, подозреваемое в совершении любого из преступлений, указанных в статье 4, в случаях, предусмотренных в статье 5, если оно не выдает преступника, передает данное дело своим компетентным властям для судебного преследования.

2. Эти власти принимают решение таким же образом, как и в случае любого обычного преступления серьезного характера в соответствии с законодательством этого Государства. В случаях, перечисленных в пункте 2 статьи 5, требования, предъявляемые к доказательствам, необходимым для судебного преследования и осуждения, ни в коем случае не являются менее строгими, чем те, которые применяются в случаях, указанных в пункте 1 статьи 5.

3. Любому лицу, в отношении которого осуществляется разбирательство в связи с любым из преступлений, указанных в статье 4, гарантируется справедливое обращение на всех стадиях разбирательства.

Статья 8

1. Преступления, указанные в статье 4, считаются подлежащими включению в качестве преступлений, влекущих выдачу, в любой договор о выдаче, существующий между государствами-участниками. Государства-участники обязуются включать такие преступления в качестве преступлений, влекущих выдачу, в любой договор о выдаче, заключаемый между ними.

2. Если Государство-участник, которое обусловливает выдачу наличием договора, получает просьбу о выдаче от другого Государства-участника, с которым оно не имеет договора о выдаче, оно может рассматривать настоящую Конвенцию в отношении таких преступлений в качестве правового основания для выдачи. Выдача осуществляется в соответствии с другими условиями, предусмотренными законодательством Государства, к которому обращена просьба о выдаче.

3. Государства-участники, не обусловливающие выдачу наличием договора, рассматривают в отношениях между собой такие преступления в качестве преступлений, влекущих выдачу, в соответствии с условиями, предусмотренными законодательством Государства, к котороиу обращена просьба о выдаче.

4. Такие преступления для целей выдачи между государствами-участниками рассматриваются, как если бы они были совершены не только в месте их совершения, но также и на территории государств, которые обязаны установить свою юрисдикцию в соответствии с пунктом 1 статьи 5.

Статья 9

1. Государства-участники оказывают друг другу наиболее полную помощь в связи с уголовно-процессуальными действиями, предпринятыми в отношении любого из преступлений, перечисленных в статье 4, включая предоставление всех имеющихся в их распоряжении доказательств, необходимых для судебного разбирательства.

3. Государства-участники выполняют свои обязательства согласно пункту 1 настоящей статьи в соответствии с любыми договорами о взаимной правовой помощи, которые могут быть заключены между ними.

Статья 10

1. Каждое Государство-участник обеспечивает, чтобы учебные материалы и информации относительно запрещения пыток в полной мере включались в программы подготовки персонала правоприменительных органов, гражданского или военного, медицинского персонала, государственных должностных лиц и других лиц, которые могут иметь отношение к содержанию под стражей и допросам лиц, подвергнутых любой форме ареста, задержания или тюремного заключения, или обращению с ними.

2. Каждое Государство-участник включает это запрещение в правила или инструкции, касающиеся обязанностей и функций любых таких лиц.

Статья 11

Каждое Государство-участник систематически рассматривает правила, инструкции, методы и практику, касающиеся допроса, а также условия содержания под стражей и обращения с лицами, подвергнутыми любой форма ареста, задержания или тюремного заключения на любой территории, находящейся под его юрисдикцией, с тем чтобы не допускать каких-либо случаев пыток.

Статья 12

Каждое Государство-участник обеспечивает, чтобы его компетентные органы проводили быстрое и беспристрастное расследование, когда имеются достаточные основания полагать, что пытка была применена на любой территории, находящейся под его юрисдикцией.

Статья 13

Каждое Государство-участник обеспечивает любому лицу, которое утверждает, что оно было подвергнуто пыткам на любой территории, находящейся под юрисдикцией этого Государства, право на предъявление жалобы компетентным властям этого Государства и на быстрое и беспристрастное рассмотрение ими такой жалобы. Предпринимаются меры для обеспечения эащиты истца и свидетелей от любых форм плохого обращения или запугивания в связи с его жалобой или любыми свидетельскими показаниями.

Статья 14

1. Каждое Государство-участник обеспечивает в своей правовой системе, чтобы жертва пыток получала возмещение и имела подкрепляемое правовой санкцией право на справедливую и адекватную компенсацию, включая средства для возможно более полной реабилитации. В случае смерти жертвы в результате пытки право на компенсацию предоставляется его иждивенцам.

2. Ничто в настоящей статье не затрагивает любого права жертвы или других лиц на компенсацию, которое может существовать согласно национальному законодательству.

Статья 15

Каждое Государство-участник обеспечивает, чтобы любое заявление, которое, как установлено, было сделано под пыткой, не использовалось в качестве доказательства в ходе любого судебного разбирательства, за исключением случаев, когда оно используется против лица, обвиняемого в совершении пыток, как доказательство того, что это заявление было сделано.

Статья 16

1. Каждое Государство-участник обязуется предотвращать на любой территории, находящейся под его юрисдикцией, другие акты жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, которые не подпадают под определение пытки, содержащееся в статье 1, когда такие акты совершаются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В частности, обязательства, содержащиеся в статьях 10, 11, 12 и 13, применяются с заменой упоминаний о пытке упоминаниями о других формах жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания.

2. Положения настоящей Конвенции не наносят ущерба положениям любых других международных договоров или национального законодательства, которые запрещают жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение и наказание или касаются выдачи или высылки.

Часть II

Статья 17

1. Создается Комитет против пыток (именуемый далее Комитетом), который осуществляет функции, предусмотренные ниже. Комитет состоит из десяти экспертов, обладающих высокими моральными качествами и признанной компетентностью в области прав человека и выступающих в личном качестве. Эксперты избираются Государствами-участниками, при этом внимание уделяется справедливому географическому распределению и целесообразности участия нескольких лиц, имеющих юридический опыт.

2. Члены Комитета избираются тайным голосованием из числа внесенных в список лиц, выдвинутых Государствами-участниками. Каждое Государство-участник может выдвинуть одну кандидатуру из числа своих граждан. Государства-участники учитывают целесообразность выдвижения лиц, которые являются также членами Комитета по правам человека, учрежденного в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах, и которые изъявляют желание работать в Комитете против пыток.

3. Выбора членов Комитета проводятся на совещаниях государств-участников, созываемых Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций раз в два года. На этих совещаниях, кворум которых составляет две трети государств-участников, избранными в Комитет членами являются кандидаты, получившие наибольшее число голосов и абсолютное число голосов присутствующих и участвующих в голосовании представителей государств-участников Конвенции.

4. Первоначальные выборы проводятся не позднее чем через шесть месяцев с даты вступления в силу настоящей Конвенции. По крайней мере за четыре месяца до даты очередных выборов Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций направляет Государствам-участникам письмо с предложением представить их кандидатуры в трехмесячный срок. Генеральный секретарь готовит список, в который в алфавитном порядке вносятся все выдвинутые таким образом лица с указанием государств-участников, которые выдвинули их, и представляет этот список Государствам-участникам.

5. Члены Комитета избираются сроком на четыре года. Они имеют право на переизбрание при повторном выдвижении. Однако срок полномочий пяти членов, избранных на первых выборах, истекает в конце двухлетнего периода; сразу же после первых выборов имена этих пяти членов определяются по жребию председателем совещания, о котором говорится в пункте 3 настоящей статьи.

6. В случае смерти или ухода в отставку члена Комитета или невозможности выполнения им по каким-либо иным причинам функций в Комитете предложившее его кандидатуру Государство-участник назначает другого эксперта из числа своих граждан на оставшийся срок с одобрения большинства государств-участников. Кандидатура считается одобренной, если половина или более государств-участников не ответили отрицательно в течение шести недель после получения информации от Генерального секретаря Организации Объединенных Наций и предлагаемом назначении.

7. Государства-участники берут на себя покрытие расходов членов Комитета в период выполнения ими обязанностей в Комитете.

Статья 18

1. Комитет избирает своих должностных лиц сроком на два года. Они могут быть переизбраны.

2. Комитет устанавливает свои собственные правила процедуры, однако в этих правилах, в частности, должно быть предусмотрено следующее:

а) шесть членов образуют кворум;

b) решения Комитета принимаются большинством голосов присутствующих членов.

3. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций обеспечивает необходимый персонал и условия для эффективного осуществления функций Комитета в соответствии с настоящей Конвенцией.

4. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций созывает первое совещание Комитета. После своего первого совещания Комитет собирается через такие промежутки времени, которые предусматриваются его правилами процедуры.

5. Государства-участники берут на себя покрытие расходов, возникающих в связи с проведением совещаний государств-участников и Комитета, включая возмещение Организации Объединенных Наций любых расходов, таких, как оплата персонала и условий, обеспечиваемых Организацией Объединенных Наций в соответствии с пунктом 3 настоящей статьи.

Статья 19

1. Государства-участники представляют Комитету через Генерального секретаря Организации Объединенных Наций доклады о принятых ими мерах по осуществлению их обязательств согласно настоящей Конвенции в течение одного года после вступления настоящей Конвенции в силу для соответствующего Государства-участника. В дальнейшем Государства-участники представляют раз в четыре года дополнительные доклады о любых новых принятых мерах, а также другие доклады, которые может запросить Комитет.

2. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций направляет эти доклады всем Государствам-участникам.

3. Каждый доклад рассматривается Комитетом, который может сделать такие замечания общего порядка по докладу, которые он сочтет целесообразными, и направляет их соответствующему государству-участнику. Данное Государство-участник может в ответ представить Комитету любые замечания, которые оно считает уместными.

4. Комитет по своему усмотрению может решить включить любые замечания, сделанные им в соответствии с пунктом 3 настоящей статьи, вместе с замечаниями по ним, полученными от соответствующего Государства-участника, в свой годовой доклад, подготавливаемый в соответствии со статьей 24. По просьбе соответствующего Государства-участника Комитет может также включить экземпляр доклада, представленного в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи.

Статья 20

1. Если Комитет получает достоверную информацию, которая, по его мнению, содержит вполне обоснованные данные о систематическом применении пыток на территории какого-либо Государства-участника, то он предлагает этому государству-участнику сотрудничать в рассмотрении этой информации и с этой целью представить свои замечания в отношении данной информации.

2. С учетом любых замечаний, которые могут быть представлены соответствующим Государством-участником, а также любой другой относящейся к делу информации, имеющейся в его распоряжении, Комитет может, если он считает это целесообразным, назначить одного или нескольких своих членов для проведения конфиденциального расследования и срочного представления Комитету соответствующего доклада.

3. Если в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи проводится расследование, Комитет стремится наладить сотрудничество с соответствующим Государством-участником. С согласия этого Государства-участника такое расследование может включать посещение его территории.

4. После рассмотрения результатов проведенного этим членом или членами расследования, представленных в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, Комитет направляет соответствующему государству-участнику эти результаты вместе с любыми замечаниями или предложениями, которые представляются целесообразными в данной ситуации.

5. Вся работа Комитета, упомянутая в пунктах 1-4 настоящей статьи, носит конфиденциальный характер, и на всех этапах этой работы следует стремиться к сотрудничеству с Государством-участником. После завершения такой работы в отношении расследования, проведенного в соответствии с пунктом 2, Комитет может после консультаций с соответствующим Государством-участником принять решение о включении краткого отчета о результатах этой работы в свой ежегодный доклад, подготавливаемый в соответствии со статьей 24.

Статья 21

1. В соответствии с настоящей статьей любое Государство-участник настоящей Конвенции может в любое время заявить, что оно признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения, касающиеся заявлений одного Государства-участника о том, что другое Государство-участник не выполняет своих обязательств по настоящей Конвенции. Такие сообщения могут приниматься и рассматриваться в соответствии с процедурами, изложенными в настоящей статье, только в том случае, если они представлены Государством-участником, сделавшим заявление о признании в отношении себя компетенции Комитета. Комитет не рассматривает сообщений по настоящей статье, если они касаются Государства-участника, не сделавшего такого заявления. Сообщения, полученные согласно настоящей статье, рассматриваются в соответствии со следующей процедурой:

а) если какое-либо Государство-участник считает, что другое Государство-участник не выполняет положений настоящей Конвенции, то оно может письменным сообщение довести этот вопрос до сведения указанного Государства-участника. В течение трех месяцев после получения этого сообщения получившее его Государство представляет в письменной форме пославшему такое сообщение государству объяснение или любое другое заявление с разъяснением по этому вопросу, где должно содержаться, насколько это возможно и целесообразно, указание на внутренние процедуры и меры, которые были приняты, будут приняты или могут быть приняты по данному вопросу;

b) если вопрос не решен к удовлетворению обоих соответствующих государств-участников в течение шести месяцев после получения получающим Государством первоначального сообщения, любое из этих государств имеет право передать этот вопрос в Комитет, уведомив об этом Комитет и другое Государство;

с) Комитет рассматривает вопрос, переданный ему согласно настоящей статье, только после того, как он удостоверится, что все доступные внутренние меры были применены и исчерпаны в данном случае в соответствии с общепризнанными принципами международного права. Это правило не действует в тех случаях, когда применение этих мер неоправданно затягивается или вряд ли окажет эффективную помощь лицу, являющемуся жертвой нарушения настоящей Конвенции.

d) при рассмотрении сообщений по настоящей статье Комитет проводит закрытые заседания;

е) с соблюдением положений подпункта «с» Комитет оказывает добрые услуги соответствующим Государствам-участникам в целях дружественного разрешения вопроса на основе уважения обязательств, предусмотренных в настоящей Конвенции. С этой целью Комитет может при необходимости учредить специальную согласительную комиссию;

f) по любому переданному ему в соответствии с настоящей статьей вопросу Комитет может призвать соответствующие Государства-участники, упомянутые в подпункте «b», представить любую относящуюся к делу информацию;

g) соответствующие Государства-участники, упомянутые в подпункте «b». имеют право быть представленными при рассмотрении вопроса в Комитете и делать представления устно и/или письменно;

h) Комитет в течение двенадцати месяцев со дня получения уведомления в соответствии подпунктом «b» представляет сообщение:

i) если достигается решение в рамках положений подпункта «е», то Комитет ограничивается в своем сообщении кратким изложением фактов и достигнутого решения;

ii) если решение в рамках положений подпункта «е» не достигнуто, то Комитет ограничивается в своем сообщении кратким изложением фактов; письменные представления и запись устных заявлений, представленных соответствующими Государствами-участниками, прилагаются к сообщению.

По каждому вопросу сообщение направляется соответствующим Государствам-участникам.

2. Положения настоящей статьи вступают в силу, когда пять государств-участников настоящей Конвенции сделают заявления в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи. Такие заявления сдаются Государствами-участниками на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, который препровождает их экземпляры остальным Государствам-участникам. Заявление может быть в любое время отозвано посредством уведомления на имя Генерального секретаря. Такой отзыв заявления не должен наносить ущерба рассмотрению любого вопроса, являющегося предметом сообщения, уже переданного в соответствии с настоящей статьей; никакие последующие сообщения любого Государства-участника не принимаются в соответствии с настоящей статьей после получения Генеральным секретарем уведомления об отзыве заявления, если соответствующее Государство-участник не сделало нового заявления.

Статья 22

1. Государство-участник настоящей Конвенции может в любое время заявить в соответствии с настоящей статьей, что оно признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под его юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения Государством-участником положений Конвенции, или сообщения такого рода, поступающие от их имени, Комитет не принимает никаких сообщений, если они относятся к государству-участнику, которое не сделало такого заявления;

2. Комитет считает неприемлемым любое сообщение согласно настоящей статье, которое является анонимным, или, по его мнению, представляет собой злоупотребление правом на представление таких сообщений, или несовместимо с положениями настоящей Конвенции.

3. С учетом положений пункта 2 Комитет доводит любое сообщение, представленное ему в соответствии с настоящей статьей, до сведения Государства-участника настоящей Конвенции, которое сделало заявление согласно пункту 1 и которое якобы нарушает те или иные положения Конвенции. В течение шести месяцев получившее сообщение Государство представляет Комитету письменные объяснения или заявления, уточняющие вопрос и любые меры, которые могли быть приняты этим Государством.

4. Комитет рассматривает полученные в соответствии с настоящей статьей сообщения в свете всей информации, представленной ему данным лицом или от его имени и соответствующим Государством-участником.

5. Комитет не рассматривает никаких сообщений от какого-либо лица согласно настоящей статье, если он не убедится, что:

а) этот же вопрос не рассматривался и не рассматривается по какой-либо другой процедуре международного расследования или урегулирования;

b) данное лицо исчерпало все имеющиеся внутренние меры правовой защиты; это правило не действует в тех случаях, когда применение этих мер не оправданно затягивается или вряд ли окажет эффективную помощь лицу, являющемуся жертвой нарушения настоящей Конвенции.

6. При рассмотрении сообщений по настоящей статье Комитет проводит закрытые заседания.

7. Комитет представляет свои мнения соответствующему Государству-участнику и данному лицу.

8. Положения настоящей статьи вступают в силу, когда пять государств-участников настоящей Конвенции сделают заявления в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи. Такие заявления сдаются государствами-участниками на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, который препровождает их экземпляры остальным государствам-участникам. Заявление может быть в любое время отозвано посредством уведомления на имя Генерального секретаря. Такой отзыв заявления не должен наносить ущерба рассмотрению любого вопроса, являющегося предметом сообщения, уже переданного в соответствии с настоящей статьей; никакие последующие сообщения, направляемые любым лицом или от его имени, не принимаются в соответствии с настоящей статьей после получения Генеральным секретарем уведомления об отзыве заявления, если соответствующее Государство-участник не сделало нового заявления.

Статья 23

Члены Комитета и специальных согласительных комиссий, которые могут быть назначены согласно подпункту «е» пункта 1 статьи 21, имеют право на льготы, привилегии и иммунитеты экспертов, действующих по заданию Организации Объединенных Наций, как это предусмотрено в соответствующих разделах Конвенции о привилегиях и иммунитетах Организации Объединенных Наций.

Статья 24

Комитет представляет Государствам-участникам и Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций годовой доклад о своей работе в соответствии с настоящей Конвенцией.

Часть III

Статья 25

1. Настоящая Конвенция открыта для подписания всеми Государствами.

2. Настоящая Конвенция подлежит ратификации. Ратификационные грамоты сдаются на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

Статья 26

Настоящая Конвенция открыта для присоединения всех государств. Присоединение осуществляется путем сдачи на хранение документа о присоединении Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

Статья 27

1. Настоящая Конвенция вступает в силу на тридцатый день после сдачи на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций двадцатой ратификационной грамоты или документа о присоединении.

2. Для каждого Государства, которое ратифицирует настоящую Конвенцию или присоединяется к ней после сдачи на хранение двадцатой ратификационной грамоты или документа о присоединении, настоящая Конвенция вступает в силу на тридцатый день после даты сдачи на хранение его собственной ратификационный грамоты или документа о присоединении.

Статья 28

1. Любое Государство во время подписания или ратификации настоящей Конвенции или присоединения к ней может заявить о том, что оно не признает компетенцию Комитета, определенную статьей 20.

2. Любое Государство-участник, сделавшее оговорку в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, может в любое время снять свою оговорку, уведомив об этом Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.

Статья 29

1. Любое Государство-участник настоящей Конвенции может предложить поправку и представить ее Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций препровождает затем предложенную поправку Государствам-участникам с просьбой сообщить ему, высказываются ли они за созыв конференции государств-участников с целью рассмотрения этого предложения и проведения по нему голосования. Если в течение четырех месяцев с даты направления такого письма по крайней мере одна треть государств-участников выскажется за такую конференцию, Генеральный секретарь созывает конференцию под эгидой Организации Объединенных Наций. Любая поправка, принятая большинством государств-участников, присутствующих и участвующих в голосовании на этой конференции, представляется Генеральным секретарем всем государствам-участникам на утверждение.

2. Поправка, принятая в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи вступает в силу после того, как две трети государств-участников настоящей Конвенции уведомят Генерального секретаря Организации Объединенных Наций о принятии ими данной поправки в соответствии со своими конституционными процедурами.

3. Когда поправки вступают в силу, они становятся обязательными для тех государств-участников, которые их приняли, а для других государств-участников остаются обязательными те положения настоящей Конвенции и любые предшествующие поправки, которые были ими приняты.

Статья 30

1. Любой спор между двумя или более Государствами-участниками в отношении толкования или применения настоящей Конвенции, который не может быть урегулирован путем переговоров, передается по просьбе одного из них на арбитраж. Если в течение шести месяцев с даты подачи просьбы об арбитраже стороны не в состоянии прийти к соглашению по вопросу об организации арбитража, по просьбе любой из сторон спор может быть передан в Международный Суд в соответствии со статутом Суда.

2. Каждое Государство при подписании или ратификации настоящей Конвенции или при присоединении к ней может сделать заявление о том, что оно не считает себя обязанным положениями пункта 1 настоящей статьи. Другие Государства-участники не будут связаны положеними пункта 1 настоящей статьи в отношении любого Государства-участника, сделавшего такую оговорку.

3. Любое Государство-участник, сделавшее оговорку в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, может в любое время снять свою оговорку, уведомив об этом Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.

Статья 31

1. Любое Государство-участник может денонсировать настоящую Конвенцию путем письменного уведомления Генерального секретаря Организации Объединенных Наций. Денонсация вступает в силу по истечении года после получения уведомления Генеральным секретарем.

2. Такая денонсация не освобождает Государство-участника от его обязательств по настоящей Конвенции за любое действие или упущение, которое имело место до даты вступления денонсации в силу, и денонсация никоим образом не наносит ущерба продолжающемуся рассмотрению любого вопроса, который уже рассматривался Комитетом до даты вступления денонсации в силу.

3. После даты вступления в силу денонсации для какого-либо Государства-участника Комитет не начинает рассмотрения новых вопросов, касающихся данного Государства.

Статья 32

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций сообщает всем государствам-членам Организации Объединенных Наций и всем Государствам, подписавшим настоящую Конвенцию или присоединившимся к ней, сведения о:

а) подписании, ратификации и присоединении в соответствии со статьями 25 и 26;

b) дате вступления в силу настоящей Конвенции в соответствии со статьей 27 и дате вступления в силу любых поправок в соответствии со статьей 29;

с) денонсациях в соответствии со статьей 31.

Статья 33

1. Настоящая Конвенция, английский, арабский, испанский, китайский, русский и французский тексты которой являются равно аутентичными, сдается на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

2. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций направляет заверенные экземпляры настоящей Конвенции всем Государствам.

В случае замены наказания более мягким необходимый для УДО срок исчисляется с момента такой замены

Защитник осужденного рассказал «АГ», что ключевой тезис, который будет положен в основу последующего обжалования, содержится в ч. 7 ст. 302 УПК: только приговор устанавливает начало исчисления срока отбывания наказания. По мнению эксперта «АГ», которая присутствовала при рассмотрении дела в ВС, избранный Судом подход фактически заставляет заключенного решать, оставаться в колонии и выйти на свободу раньше или же отправиться в исправительный центр для отбывания принудительных работ, но освободиться позже. Другой эксперт заметил, что при первом прочтении определения хочется занять позицию защитника, но, если внимательно присмотреться, логика ВС тоже понятна.

16 июля Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 78-УДП20-6-КЗ, в котором пришел к выводу, что необходимый для УДО срок в том случае, если ранее была произведена замена наказания на более мягкое, исчисляется с момента такой замены, а не назначения первого вида наказания.

Ранее судья ВС согласился с защитником

Читайте также

Адвокат доказал в ВС, что необходимый для УДО срок исчисляется с момента назначения наказания, а не его замены

Судья ВС подтвердил, что в случае замены наказания более мягким его видом право на условно-досрочное освобождение возникает после отбытия установленного в УК срока наказания, назначенного именно приговором

20 Января 2020

Как ранее сообщалось, в ноябре 2016 г. Илья Ерехинский был осужден на 4 года 6 месяцев лишения свободы за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). 4 февраля 2019 г. Тосненский городской суд Ленинградской области заменил наказание более мягким видом, назначив осужденному принудительные работы на срок 1 год 10 месяцев 23 дня.

Адвокат АП Ленинградской области Дмитрий Чербунин попытался добиться условно-досрочного освобождения Ильи Ерехинского, однако Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга производство по данному вопросу прекратил. В обоснование своей позиции первая инстанция сослалась на п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда от 21 апреля 2009 г. № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», где указано, что если наказание осужденному было смягчено актом амнистии, помилования или суда, то при применении УДО или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания следует исчислять фактически отбытый срок наказания исходя из срока наказания, установленного актом амнистии, помилования или судебным актом. С учетом этого разъяснения Колпинский районный суд начал отсчет двух третей срока наказания, отбытие которых необходимо для применения УДО в отношении лица, осужденного за совершение особо тяжкого преступления, со дня начала отбытия принудительных работ. Обжаловать это решение в апелляции не удалось.

В Третий кассационный суд общей юрисдикции обратился уже другой защитник Ильи Ерехинского – адвокат АП Ленинградской области Виктор Ермолаев. Он же, после того как судья отказался передавать жалобу на рассмотрение в заседании, подал кассационную жалобу в Верховный Суд.

Адвокат настаивал на том, что выводы нижестоящих инстанций о необходимости отбытия осужденным не менее двух третей срока наказания с момента назначения принудительных работ противоречат закону. Его позиция строилась на том, что ст. 79 УК не содержит положений, предусматривающих иной порядок исчисления фактического срока отбытия наказания применительно к осужденным, которым лишение свободы заменено более мягким видом наказания. Разъяснения п. 2 Постановления Пленума ВС от 21 апреля 2009 г. № 8, по мнению Виктора Ермолаева, применимы к тем лицам, в отношении которых были внесены изменения в уголовный закон и произведен пересмотр приговоров в сторону смягчения наказания, а не в отношении лиц, которым была произведена замена одного вида наказания другим, более мягким.

27 декабря 2019 г. судья Верховного Суда Александр Ботин согласился с доводами адвоката. Как указано в постановлении, уголовный закон предусматривает возникновение права на УДО у осужденного за особо тяжкое преступление после фактического отбытия двух третей всего срока наказания, назначенного приговором суда, а не двух третей срока более мягкого вида наказания, назначенного в результате замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами (п. «в» ч. 3 ст. 79 УК). Кассационная жалоба адвоката на постановление Колпинского районного суда и апелляционное постановление Санкт-Петербургского городского суда была передана для рассмотрения в судебном заседании Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

4 февраля 2020 г. кассационный суд отменил акты нижестоящих инстанций и направил материал об УДО на новое рассмотрение в Колпинский районный суд.

Генпрокуратура заявила о дискриминации тех, кто ожидает УДО в местах лишения свободы

Читайте также

Адвокат снова отстаивает в ВС исчисление срока для УДО с момента назначения наказания, а не его замены

В Суд поступило кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ, который полагает, что после замены лишения свободы принудительными работами срок, без отбытия которого невозможно ходатайствовать об УДО, начинает течь заново

06 Июля 2020

В начале апреля 2020 г. в Верховный Суд поступило кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ на определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 4 февраля 2020 г. Виктор Гринь потребовал отменить указанный судебный акт и направить жалобу защитника на новое кассационное рассмотрение.

Как указано в кассационном представлении (имеется у «АГ»), исчисление необходимого для УДО срока с момента назначения наказания, а не его замены более мягким видом «неоправданно ставит в более льготное положение осужденных, в отношении которых уже минимизирована уголовная репрессия, в сравнении с теми, кто при прочих равных условиях продолжает отбывать назначенное по приговору суда более суровое наказание, и ведет к несоразмерному сокращению неотбытой части наказания в виде лишения свободы».

Адвокат посчитал, что прокуратура дискриминирует тех, кто добился замены наказания

В своих возражениях (имеются у «АГ») Виктор Ермолаев подчеркивал, что каждый осужденный сам принимает решение о целесообразности обращения в суд с ходатайством о замене неотбытого лишения свободы принудительными работами. То есть сам определяет, в каких условиях будет дожидаться возможности попросить УДО.

Защитник настаивал на том, что постановление суда о замене неотбытой части наказания не подменяет приговор и не позволяет исчислять необходимый для УДО срок с момента такой замены. О невозможности применения иных правил исчисления срока свидетельствует ч. 7 ст. 302 УПК, согласно которой начало исчисления срока отбывания наказания определяет суд в обвинительном приговоре, утверждал Виктор Ермолаев.

Он обращал внимание и на то, что заместитель генпрокурора, ссылаясь на п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 21 апреля 2009 г. № 8, не учел, что в данном случае рассматривается вопрос не смягчения приговора, а замены неотбытой части наказания. «Порядок изменения приговора в сторону смягчения регламентируется не положениями ст. 80 УК РФ. Смягчение приговора может иметь место лишь в апелляционном и кассационном порядке либо вследствие издания актов амнистии или помилования», – говорил адвокат.

Верховный Суд встал на сторону Генпрокуратуры

Проанализировав содержание п. «в» ч. 3 ст. 79 и ст. 80 УК, а также п. 1 Постановления Пленума № 8, ВС пришел к выводу, что при замене неотбытой части наказания более мягким видом суд учитывает личность осужденного и обстоятельства отбывания им наказания, назначенного по приговору суда.

«Положительная оценка данных обстоятельств позволяет суду заменить неотбытую часть наказания более мягким видом наказания, что снижает суровость ранее назначенной меры уголовного принуждения и тем самым обеспечивает индивидуальный подход к каждому осужденному. В результате замены наказания, назначенного по приговору суда, назначается новый, более мягкий вид наказания, а поэтому в качестве назначенного наказания для применения положений ст. 79 УК РФ принимается то наказание, срок которого определяется исходя из последнего принятого на этот счет решения», – сказано в определении.

В данном случае таким решением, по мнению Верховного Суда, является постановление Тосненского городского суда от 4 февраля 2019 г., которым осужденному заменена неотбытая часть наказания более мягким видом. «Иной подход применения положений ст. 79 УК РФ в условиях уже примененных положений ст. 80 УК РФ свидетельствует о повторном учете личности осужденного и обстоятельств отбытия им наказания, что не соответствует целям уголовного наказания и смыслу гл. 12 УК РФ», – указала судебная коллегия.

ВС посчитал, что, направляя материал об УДО на новое рассмотрение, первая кассация не учла позиции Конституционного Суда и разъяснения Пленума ВС. Так, пояснил Суд, в Определении КС РФ № 3357-О/2019 (на которое сослалась и Генпрокуратура. – Прим. ред.) указано, что законодатель «ввел такое регулирование, при котором освобождение положительно характеризуемого осужденного от дальнейшего отбывания наказания путем замены его оставшейся части более мягким видом наказания аннулирует неотбытую часть прежнего наказания». С принятием в соответствии со ст. 80 УК постановления о замене неотбытой части наказания более мягким видом отбывание назначенного по приговору наказания прекращается, а исполнению подлежит избранное в порядке замены наказание, отметил КС.

Кроме того, ВС сослался на тот же п. 2 Постановления Пленума № 8, который ранее применил суд первой инстанции, а затем отметил в кассационном представлении заместитель генпрокурора.

Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 4 февраля 2020 г. было отменено. «Необходимости в направлении материалов в тот же суд на новое рассмотрение в судебном заседании Судебная коллегия не усматривает», – заключил Верховный Суд. Позднее Виктор Ермолаев рассказал «АГ», что его доверитель уже воспользовался правом на УДО в истолковании ВС, отбыв две третьих срока принудительных работ.

«По этому делу решение принято с особым мнением»

Сразу после заседания в Верховном Суде Виктор Ермолаев сообщил редакции «АГ», что один из судей решил подготовить особое мнение. Адвокат представил аудиозапись оглашения вводной и резолютивной частей определения, на которой четко слышно: «По этому делу решение принято с особым мнением». Однако на сайте ВС в карточке дела представлен текст лишь кассационного определения. Как следует из него, дело рассматривали Сергей Абрамов (председательствующий), Петр Кондратов и Виктор Смирнов (докладчик).

Виктор Ермолаев попытался выяснить в канцелярии Суда, будет ли особое мнение приложено к материалам дела: «Один сотрудник сказал, что особое мнение мне вряд ли покажут, его якобы могут видеть только судьи. А другой – “никакой проблемы нет, вас обязаны ознакомить”».

Отметим, что Уголовно-процессуальный кодекс прямо упоминает о праве отдельных участников судопроизводства заявить ходатайство об ознакомлении с особым мнением судьи к приговору (ч. 6 ст. 310 УПК) и апелляционным приговору, определению и постановлению (ч. 2.1 ст. 389.33 УПК). В силу ч. 5 ст. 310 УПК особое мнение приобщается к приговору. Применительно к высказанному в апелляции особому мнению в ч. 1 ст. 389.33 УПК сказано, что этот документ приобщается к уголовному делу. Об особых мнениях в иных инстанциях уголовно-процессуальный закон прямо не упоминает.

Как следует из пояснительной записки к Закону от 21 октября 2013 г. № 272-ФЗ, которым нормы об ознакомлении с особым мнением судьи введены в УПК (законопроект № 261110-6), поправки были разработаны в целях реализации Определения Конституционного Суда от 17 января 2012 г. № 174-О-О.

Тогда в КС обратился гражданин, которому при ознакомлении с материалами уголовного дела, а также в ходе заседания суда кассационной инстанции было отказано в ознакомлении с имеющимся в деле в запечатанном конверте письменным особым мнением одного из судей, входившего в состав суда первой инстанции. Принимая такое решение, кассация сослалась на то, что ознакомление осужденного с особым мнением судьи не предусмотрено законом.

Отказавшись признать ст. 301 и 312 УПК неконституционными, КС все же заметил, что это не препятствует федеральному законодателю урегулировать вопрос о допуске осужденного и его защитника к ознакомлению с особым мнением судьи.

Примечательно, что к Определению № 174-О-О четверо судей КС подготовили мнения. С подходом большинства не согласились Гадис Гаджиев, Геннадий Жилин, Сергей Князев и Михаил Клеандров. «Публичный характер правосудия должен защищать стороны в уголовном процессе от тайного отправления правосудия, от запечатанных конвертов, в которых содержатся особые мнения судей», – указывал тогда Гадис Гаджиев. В свою очередь Михаил Клеандров подчеркивал, что «запечатывание особого мнения судьи в конверт с дальнейшим приобщением этого конверта к материалам уголовного дела на каком-либо нормативном акте (предписании) не основано».

Комментарий защитника и экспертов «АГ»

Виктор Ермолаев сообщил «АГ», что намерен обжаловать определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС в вышестоящую инстанцию: «Ключевой тезис, который будет положен в основу последующего обжалования, содержится в ч. 7 ст. 302 УПК. Только приговор суда устанавливает начало исчисления срока отбывания наказания. Иного подхода уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает». Подменять в этой части приговор иными актами недопустимо, подчеркнул защитник. По его словам, он также рассматривает возможность обратиться в Конституционный Суд.

Юрист проекта Благотворительного фонда помощи осужденным и их семьям «Русь сидящая» Ольга Подоплелова, которая присутствовала при рассмотрении дела в Верховном Суде, заметила: «Конечно, обращает на себя внимание тот факт, что дело Ильи Ерехинского попало в Верховный Суд дважды, в результате чего были приняты два диаметрально противоположных решения. В последнем случае отрицательное решение сопровождалось особым мнением одного из судей. Большое влияние на принятое решение оказало, судя по тексту, одно из определений Конституционного Суда, в котором КС пришел к выводу о том, что при замене наказания на более мягкое прежний срок наказания, назначенного судом, аннулируется, и исполнению подлежит новое наказание».

По сути, пояснила эксперт, это означает, что срок для УДО «обнуляется» и начинает течь заново при замене наказания на принудительные работы. «Однако на практике это приводит к тому, что обращение за смягчением наказания теряет для осужденных к лишению свободы всякий смысл. Такой подход к толкованию норм о сроках обращения с ходатайством об УДО фактически ставит заключенных перед сложной дилеммой: оставаться в колонии и выйти на свободу раньше или отправиться в исправительный центр для отбывания наказания в виде принудительных работ и освободиться позже».

Читайте также

Исполнить постановление ЕСПЧ возможно частично

Конституционный Суд провозгласил постановление о возможности исполнения постановления Европейского суда по правам человека

19 Апреля 2016

Таких вопросов не должно возникать, подчеркнула юрист, поскольку сам КС в Постановлении от 19 апреля 2016 г. № 12-П признал, что принудительные работы сопоставимы по своей сути с лишением свободы. «Верховный Суд фактически расписался под тем, что пенитенциарная политика государства направлена не на ресоциализацию, а на максимально длительное удержание человека в рамках уголовно-исполнительной системы и его эксплуатацию», – заключила Ольга Подоплелова.

Адвокат АП г. Красноярского края Владимир Васин заметил, что при первом прочтении кассационного определения хочется занять позицию защитника и сказать, что Суд не прав, но, если внимательно присмотреться, логика ВС тоже понятна. «При замене неотбытой части наказания более мягким его видом суд уже однажды проявил снисхождение к лицу, которое теперь просит об УДО. Проблема не в решении ВС, а в конструкции ч. 3 ст. 79 УК, которая не содержит отдельных правил исчисления срока неотбытого наказания, необходимого для положительного решения вопроса об УДО, в случаях, если ранее неотбытая часть наказания заменялась более мягким наказанием», – пояснил адвокат.

По его словам, именно отсутствие надлежащего регулирования не позволяет сделать однозначный вывод о том, с какого момента нужно исчислять необходимый для УДО срок в таких ситуациях. «Я, скорее, склоняюсь к тому, что Верховный Суд прав. Однако, повторюсь, сейчас возможны разные варианты толкования, поэтому законодателю нужно четко разрешить этот вопрос в Уголовном кодексе», – подчеркнул Владимир Васин.

Предусмотренные диспозицией преступления обстоятельства не могут стать основанием для усиления наказания

В комментарии «АГ» защитники осужденного выразили надежду, что выводы ВС мотивируют суды более тщательно изучать уголовные дела и оценивать доводы стороны защиты. По мнению одного из экспертов «АГ», несогласие апелляционного суда с подробной и логичной мотивировкой применения первой инстанцией ст. 73 УК РФ свелось к отчасти противоречащим друг другу, а отчасти даже абсурдным доводам. Другой отметил, что в рассматриваемом деле ВС РФ указал на то, что ухудшение положения осужденного всегда должно мотивироваться судом апелляционной инстанции.

Верховный Суд вынес определение суда кассационной инстанции по уголовному делу, в котором апелляция и кассация усилили наказание, назначенное подсудимому первой инстанцией за преступления, сопряженные с незаконным оборотом наркотиков.

Апелляция и кассация назначили реальный срок лишения свободы взамен условного

В ноябре 2019 г. суд приговорил Павла Лошкарёва к четырем с половиной годам лишения свободы за покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в крупном размере и за незаконное хранение наркотиков без цели сбыта. Это наказание было назначено условно с испытательным сроком в пять лет на основании ст. 73 УК РФ.

При решении вопроса о назначении наказания, не связанного с реальным лишением свободы, первая инстанция учла характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, который ранее не был судим, учился в вузе, имел исключительно положительную характеристику и ряд благодарностей, грамот из мест обучения, а также наличие смягчающих обстоятельств. Среди последних – признание вины, раскаяние в содеянном, явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, молодой возраст, совершение действий, направленных на заглаживание вреда в результате преступления, выразившихся в публикации открытого письма в местной газете, наличие хронических заболеваний и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также его длительное содержание в СИЗО.

Кроме того, учитывая совокупность смягчающих обстоятельств, положительные характеристики, уровень психического развития Павла Лошкарёва и влияние на него старших по возрасту лиц, суд пришел к выводу о применении в отношении него положений ст. 96 УК РФ.

После этого прокурор внес апелляционное представление, указав, что судом первой инстанции назначенное осужденному наказание с применением ст. 73 УК РФ является несправедливым и чрезмерно мягким. Апелляционный суд согласился с этим доводом и изменил приговор, исключив из него ссылку на ст. 73 УК РФ. В связи с этим осужденному было назначено наказание в четыре года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Апелляция мотивировала свой вывод тем, что суд первой инстанции не в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, а также обстоятельства его совершения. Это, по мнению апелляционной инстанции, в совокупности с данными о личности Лошкарёва – совершеннолетний возраст, воспитание в полной семье, обучение в высшем учебном заседании, а также отсутствие каких-либо психических расстройств – свидетельствовало о повышенной опасности совершенного им преступления. Кассация поддержала апелляционное определение.

Верховный Суд не согласился с выводами апелляции и кассации

В кассационной жалобе в Верховный Суд защитники Павла Лошкарёва – адвокаты АП Смоленской области Леонид Войтенко и Александр Кравчук указали, что апелляционный суд, отменив применение в отношении осужденного положений ст. 73 УК РФ, не мотивировал принятое им решение, а также не дал оценку характеризующему подсудимого материалу.

В итоге Судебная коллегия по уголовным делам ВС выявила существенные нарушения второй инстанцией уголовного и уголовно-процессуального закона при осуществлении судопроизводства по делу. Верховный Суд напомнил, что апелляционный суд может принять решение, ухудшающее положение осужденного по отношению к приговору суда первой инстанции, не иначе как по представлению прокурора и (или) жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей (ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ), при этом он не вправе выходить за пределы доводов жалобы или представления. В силу п. 7 ч. 3, ч. 4 ст. 389.28 УК РФ суд обязан указать в апелляционном определении основания полной или частичной отмены либо изменения обжалованного судебного решения, а также привести мотивы такого решения.

Как пояснил ВС, апелляция не учла, что по смыслу ст. 73 УК РФ суд, постановляя обвинительный приговор, назначив осужденному конкретный вид и размер наказания и придя к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания назначенного наказания, постановляет считать его условным, т.е. без реального отбывания наказания при условии выполнения осужденным определенных требований. При этом решающее значение для применения условного осуждения по смыслу закона имеет вывод суда о том, что осужденный не представляет общественной опасности и может исправиться без реального лишения свободы.

«Таким образом, судом при принятии решения о применении в отношении Лошкарёва положений ст. 73 УК РФ были учтены все обстоятельства, влияющие на выводы о том, что исправление осужденного возможно без реального лишения свободы, в том числе были учтены характер и степень общественной опасности содеянного Лошкарёвым, данные о его личности, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, а также совокупность иных данных, влияющих на назначение наказания. Каких-либо других обстоятельств, влияющих на наказание, которые не были учтены судом первой инстанции, в апелляционном определении суда не приведено. Не указаны они и в апелляционном представлении прокурора», – отмечено в определении Суда.

Верховный Суд не согласился с приведенными апелляцией основаниями для усиления наказания Павлу Лошкарёву (распределение ролей при совершении преступления и количество сделанных закладок). «Между тем эти обстоятельства предусмотрены диспозицией преступления, за совершение которого осужден Лошкарёв (ч. 3 ст. 30 и п. “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ), и вменены осужденному в качестве квалифицирующих признаков – группой лиц по предварительному сговору и в крупном размере. Также суд апелляционной инстанции, сославшись в определении на то, что установленная судом первой инстанции совокупность смягчающих наказание обстоятельств является исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности преступления, тем не менее пришел к выводу о том, что именно характер и степень общественной опасности содеянного Лошкарёвым не позволяют назначить осужденному наказание без изоляции от общества, – заключил ВС. – Что же касается ссылки суда апелляционной инстанции на данные о личности Лошкарёва, которые свидетельствуют, как указано в судебном решении, о том, что осужденный не мог не понимать повышенную общественную опасность совершаемых им действий и наступление в результате их совершения вредных последствий, то суд апелляционной инстанции не учел, что одним из оснований для применения в отношении осужденного условного осуждения явилось отсутствие вредных последствий».

В связи с этим Верховный Суд отменил судебные акты апелляции и кассации, передав дело на новое апелляционное рассмотрение. Он также освободил Павла Лошкарёва из-под стражи, избрав в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Суды должны внимательнее изучать дела и оценивать доводы защиты

В комментарии «АГ» адвокат Леонид Войтенко считает, при вынесении кассационного определения Верховным Судом в полной мере соблюдены принципы законности и справедливости: «Я надеюсь, что решение, принятое Верховным Судом, будет мотивировать нижестоящие суды более тщательно изучать уголовные дела, в особенности данные о личности подсудимых, поскольку нередки случаи, когда именно они имеют ключевое значение в вопросе назначения наказания».

Адвокат Александр Кравчук рассказал, что защитой были приведены доводы, с которыми согласился Верховный Суд, о том, что судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции были допущены ошибки по вопросу назначения наказания, что послужило основанием для отмены их судебных актов. «Своим определением Верховный Суд напомнил, что формальный подход к назначению наказания недопустим. Твердо убежден в том, что определение ВС РФ по данному уголовному делу в конечном итоге повлияет на повышение престижа адвокатского сообщества и профессии адвоката; показывает на необходимость в случае несогласия всех этапов обжалования принятых по делу судебных актов; будет формировать у нижестоящих судов необходимость более внимательно оценивать доводы стороны защиты при рассмотрении уголовных дел», – заключил защитник.

Эксперты «АГ» поддержали выводы Суда

Адвокат АП Владимирской области Максим Никонов пояснил, что применение ст. 73 УК РФ (как и ст. 64 УК РФ) не ограничено четкими критериями и, по сути, отдано на откуп судейскому усмотрению. «Но это не значит, что судейское усмотрение не должно быть мотивированным. Изучение практики проверочных инстанций показывает, что вышестоящие суды сравнительно редко изменяют решения в части дискреционных вопросов, поскольку здесь суды начинают ходить по тонкой грани “кто кого перемотивирует”. К таким случаям относится и комментируемое дело», – заметил он.

По словам эксперта, как видно из определения ВС, несогласие апелляционного суда с подробной и логичной мотивировкой применения первой инстанцией ст. 73 УК РФ свелось к отчасти противоречащим друг другу, а отчасти даже абсурдным доводам. «Так, исключая ссылку на ст. 73 УК РФ, областной суд указал, что о повышенной общественной опасности содеянного Лошкарёвым свидетельствуют, помимо прочего, воспитание в полной семье, обучение в высшем учебном заведении и отсутствие каких-либо психических расстройств. Как семейное благополучие, наличие студенческого билета и здоровая психика повышают общественную опасность преступления – решительно неясно», – подчеркнул адвокат.

Максим Никонов отметил, что Смоленский областной суд, исключая упоминание ст. 73 УК РФ, сослался на распределение ролей при совершении преступления, а также на количество сделанных закладок: «Это явная ошибка двойного учета одного и того же обстоятельства – сначала в качестве признака состава преступления при квалификации, а затем еще и при назначении наказания».

Адвокат, старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов полагает, что в рассматриваемом деле ВС РФ указал на то, что ухудшение положения осужденного всегда должно мотивироваться судом апелляционной инстанции. «Это действительно так, и данное решение Суда можно только приветствовать. Однако вряд ли оно окажет какое-то существенное влияние на формирование общей судебной практики, так как с точки зрения закона ситуация очевидна: судебное решение должно быть мотивированным. Скорее это все же случай судебной ошибки, который был исправлен. Вместе с тем зачастую подобные ошибки остаются без внимания, в том числе и со стороны Верховного Суда», – резюмировал он.

Определение наказания по Merriam-Webster

каламбур | \ ˈPə-nish-mənt \

: страдание, боль или потеря, служащая возмездием

б : штраф, наложенный на правонарушителя в судебном порядке

3 : жестокое, грубое или катастрофическое обращение

Определение наказания Мерриам-Вебстер

каламбур | \ ˈPə-nish \

наказан; наказание; наказывает

переходный глагол

: для наложения штрафа за ошибку, нарушение или нарушение

б : для наложения штрафа за совершение (правонарушения) в отместку или возмездие

: действовать грубо или жестко

б : , чтобы нанести травму : травмы

Определение и значение наказания | Словарь английского языка Коллинза

Примеры ‘наказание’ в приговоре

наказание

Эти примеры были выбраны автоматически и могут содержать конфиденциальный контент.Читать далее… Но налогоплательщикам не пришлось бы финансировать компенсацию, если бы наказания соответствовали их преступлениям.

Солнце (2016)

Пришло время наказания за преступление.

Солнце (2016)

Мы должны спросить себя, зачем нам нужны санкции: для наказания или для того, чтобы действительно сделать жизнь безопаснее?

Times, Sunday Times (2016)

Предполагается, что расследование находится на продвинутой стадии, но подразделение не публикует результаты, за исключением случаев наложения штрафа или наказания.

Солнце (2016)

Надеюсь, полиции удастся поймать преступников и они получат справедливое наказание за свое преступление.

Солнце (2016)

Дальнейшего наказания не было.

Times, Sunday Times (2016)

Хартия ограничила леса и отменила смертную казнь или потерю конечности за кражу королевской оленины.

Times, Sunday Times (2017)

FA не может ужесточить наказание за нарушения, допущенные официальными лицами матча.

Times, Sunday Times (2016)

Он был очень общительным и щедрым, а также прогрессивным политиком, выступавшим за отмену смертной казни и избирательное право женщин.

Times, Sunday Times (2016)

Были и другие хитроумные наказания за определенные преступления.

Иэн Гейл Человек чести (2007)

Подробнее …

Но в отношении преступления и наказания казалось, что он сошёл с ума.

Солнце (2010)

Есть много аргументов против смертной казни.

Times, Sunday Times (2007)

Но, конечно, акт наказания делает их несчастными.

Times, Sunday Times (2013)

Отставка никоим образом не является наказанием.

Христианство сегодня (2000)

Именно это различие между уголовным наказанием и санкцией в целом отличает наказание от санкции.

де Хаан, Виллем Политика возмещения ущерба — преступление, наказание и отмена уголовного наказания (1989)

Обычное наказание — закрытие участка, на котором произошло преступление.

Солнце (2014)

Видеть, как он выжил после перенесенных физических наказаний в тот день, было воодушевляющим и слегка тревожным.

Times, Sunday Times (2014)

Проблема преступления и наказания возникает снова и снова во всех видах спорта.

Times, Sunday Times (2012)

Цифры появились после новой кампании в Интернете по возвращению смертной казни.

Солнце (2011)

Обычное наказание за это — тюрьма.

Times, Sunday Times (2013)

У отказа от физических наказаний есть много причин.

Сианн, Герда и Угвуэгбу, Денис К. Э. Психология образования в меняющемся мире (1988)

Предупреждения означают, что преступник не должен обращаться в суд и не подлежит дальнейшему наказанию.

Times, Sunday Times (2013)

За все эти преступления предусмотрены наказания, которые могут варьироваться от неограниченного штрафа до тюремного заключения сроком до десяти лет.

Times, Sunday Times (2014)

Это не считалось актом телесного наказания, но было результатом потери темперамента и самообладания.

Солнце (2013)

Закон вступает во владение с санкциями и наказаниями.

Артур Герман Шотландское просвещение: шотландцы ‘ Изобретение современного мира (2002)

Большинству нужно лечение, а не наказание.

Times, Sunday Times (2006)

Я чувствую, что она уже понесла наказание в том виде, в каком она есть.

Солнце (2012)

Осознание того, что первоначальным средневековым наказанием за этот грех было «расчленение заживо», является для меня некоторым утешением.

Times, Sunday Times (2008)

Котировки

Пусть наказание соответствует преступлению Гилберт Микадо Кто проливает кровь человеческую, тот прольет кровь человека Библия: Бытие

Людей вешают не за кражу лошадей, но за то, что лошадей нельзя украсть Джордж Сэвил, маркиз Галифаксский Политические, моральные и прочие мысли

Наказание в Психологии: Наказание vs.Армирование

Наказание — это термин, используемый в оперантной психологии обусловливания для обозначения любых изменений, которые происходят после поведения, которое снижает вероятность того, что это поведение повторится снова в будущем. В то время как положительные и отрицательные подкрепления используются для увеличения поведения, наказание сосредоточено на уменьшении или устранении нежелательного поведения.

Наказание часто ошибочно принимают за отрицательное подкрепление. Разница: подкрепление увеличивает вероятность того, что какое-то поведение произойдет, а наказание снижает вероятность того, что поведение произойдет.

Виды наказаний

Бихевиорист Б. Ф. Скиннер, психолог, который первым описал оперантное обусловливание, выделил два разных вида отвращающих стимулов, которые можно использовать в качестве наказания:

  • Положительное наказание : Этот вид наказания также известен как «наказание по применению». Позитивное наказание предполагает предъявление отвращающего стимула после того, как произошло какое-либо поведение. Например, когда ученик говорит вне очереди в середине класса, учитель может отругать ребенка за то, что он перебивает.
  • Отрицательное наказание : Этот вид наказания также известен как «наказание путем удаления». Негативное наказание подразумевает устранение желаемого стимула после того, как произошло какое-либо поведение. Например, когда ученик из предыдущего примера снова говорит вне очереди, учитель сразу говорит ребенку, что ему придется пропустить перемену из-за своего поведения.

Эффективность

Хотя в некоторых случаях наказание может быть эффективным, вы, вероятно, можете вспомнить несколько примеров того, когда наказание не всегда снижает нежелательное поведение.Тюрьма — один из примеров. Попав в тюрьму за преступление, люди часто продолжают совершать преступления после выхода из тюрьмы.

Почему в одних случаях кажется, что наказание работает, а в других — нет? Исследователи обнаружили два фактора, которые влияют на эффективность наказания в разных ситуациях.

Во-первых, наказание более эффективно, если его применять быстро. Приговоры к тюремному заключению часто выносятся спустя долгое время после совершения преступления, что может помочь объяснить одну причину, почему отправка людей в тюрьму не всегда приводит к снижению преступного поведения.

Во-вторых, наказание дает лучшие результаты, если его применять последовательно. Может быть трудно применять наказание каждый раз, когда происходит какое-либо поведение. Например, люди часто продолжают превышать установленную скорость даже после получения штрафа за превышение скорости. Почему? Потому что поведение наказывается непоследовательно.

Наказание с большей вероятностью приведет к снижению поведения, если оно немедленно следует за поведением и применяется последовательно.

Недостатки и последствия

Наказание также имеет ряд заметных недостатков.Во-первых, любые изменения в поведении в результате наказания часто носят временный характер. «Наказываемое поведение, вероятно, снова появится после отмены карательных последствий», — объяснил Скиннер в своей книге «За пределами свободы и достоинства».

Возможно, самым большим недостатком является то, что наказание фактически не предлагает никакой информации о более подходящем или желаемом поведении. Хотя субъекты могут учиться не выполнять определенные действия, на самом деле они ничего не узнают о том, что они должны делать .

Еще одна вещь, которую следует учитывать при наказании, — это то, что оно может иметь непредвиденные и нежелательные последствия. Например, опрос, проведенный в Америке в 2014 году, показал, что почти половина родителей признались, что в прошлом году шлепали своих младших детей (в возрасте 9 лет и младше). Исследователи обнаружили, что этот тип физического наказания может привести к антиобщественному поведению, агрессии и правонарушению среди детей.

По этой причине Скиннер и другие психологи предполагают, что любые потенциальные краткосрочные выгоды от использования наказания в качестве инструмента изменения поведения необходимо сопоставить с потенциальными долгосрочными последствиями.

Наказание (Стэнфордская энциклопедия философии)

Философские размышления о наказании помогли делу и являются частично является следствием развития понимания наказание, имевшее место за пределами академии в реальном мире политической жизни. Поколение назад социологи, криминологи и пенологи разочаровались в реабилитационных эффектах (поскольку измеряется сокращением рецидивизма правонарушителей) программ, проводимых в тюрьмы нацелены на это (Martinson 1974).Это разочарование привело к скептицизм по поводу осуществимости самой цели реабилитации в рамках существующей уголовной философии. К ним были добавлены скептицизм по поводу сдерживающих эффектов наказания (будь то особые, направлен на правонарушителя или в целом, направлен на общественность) и как эффективная цель, которую нужно преследовать в наказании. Осталось, видимо, только два возможные рациональные цели преследовать в практике наказания в соответствии с право: Социальная защита через тюремное заключение и возмездие.Общественные защитники политики настаивали, что лучше всего поступать с осужденными правонарушителей заключали в тюрьму, считая, что наиболее экономичным способ снизить преступность заключался в выведении из строя известных рецидивистов с помощью тюремное заключение или даже смерть (Wilson 1975). Что бы еще ни было правдой, эта цель, по крайней мере, была достигнута в захватывающих дух масштабах, поскольку огромный рост числа государственных и федеральных заключенных в США (около 2,3 млн в 2015 г., в том числе более 3 тыс. «Камера смертников») свидетельствует.

В то же время энтузиазм по поводу тюремного заключения и недееспособность становилась все более предпочтительным методом наказания, недовольство неопределенным тюремным заключением, что имеет решающее значение для любую реабилитационную схему из-за дискреционных полномочий, которые она предоставляет наказанию чиновников — из соображений справедливости заставили политических аналитиков искать другой подход. Справедливость при вынесении приговора казалась наиболее вероятной. достижимо, если уголовное наказание было определенным, а не неопределенная продолжительность (Allen 1981).Но даже при вынесении приговора не было бы справедливым, если бы приговоры, санкционированные таким образом, не были Наказания, которые осужденные виновные заслужили . Так родился доктрина «справедливых заслуг» при назначении наказания, которая эффективно объединил две идеи. [1] По этому пути цели вывода из строя возмездие стало преобладать, а в некоторых кругах полностью заменяют цели реабилитации и сдерживания в сознании политики и социальные теоретики.

Одновременно с этими широко социально-правовыми разработками (к которым можно добавить отчаяние практикующих, достигшее своего пика с нападение полиции на бунтовавших заключенных в тюрьме Аттика в Нью-Йорке в 1972) философы вырабатывали свои собственные аргументы, возрождая классические взгляды, связанные с именами Канта и Гегеля, чтобы установить два основные идеи, которые удивительно хорошо совпадают с рассмотренными выше.Во-первых, философы утверждали, что исправление осужденных (особенно в его более вдохновленных медициной режимах, ярко изображенных на беллетризованная форма в произведении Энтони Берджесса Clockwork Оранжевый [1962]), не является целью или даже второстепенной целью среди несколько, практики наказания. Помимо непрактичной цель, она морально неполноценна по двум причинам: она не соблюдает автономия осужденных преступников, и это попирает права преступников право быть наказанным за проступки он умышленно вызвало (Моррис 1968).(Странность теории, утверждающей, что наличие и осуществление права на наказание не осталось незамеченным.) Во-вторых, справедливость или справедливость в наказании является важной задачей при вынесении приговора, и справедливый приговор берет свой характер из виновности преступник и вред преступление причинили потерпевшему и обществу (Карточка 1973, фон Хирш 1985, Нозик 1981: 366–74). Короче просто наказание карательное наказание. Философы пришли к таким выводам потому что они утверждали, что в отношении наказание — в самом определении практики, в нормах правосудия в наказании, и в целях практики, как хорошо.

В результате земля была вырезана из-под доминирующей штрафной. политика середины века, неопределенный приговор на службе у реабилитационный идеал для правонарушителей за решеткой. Испытательный срок как существенные альтернативные санкции, не связанные с тюремным заключением, получили расширенные роль, но условно-досрочное освобождение практически подошло к концу. На его месте (но как как выяснилось, только теоретически) был единый определеннный приговор, которые позволили бы избежать недостижимых реабилитационных целей и обеспечить как недееспособность, так и беспристрастное правосудие для всех правонарушителей.(Это было, конечно, до того, как политический процесс исказил эти цели. Не все поклонники справедливости в наказании выступали за определенную приговора.) Кульминацией этой тенденции является вынесение приговора. Закон о реформе 1984 года, который положил начало вынесению приговора в Соединенных Штатах Комиссия и ее федеральные правила вынесения приговоров. Доктрина не без критики как в теории, так и на практике (Zimring 1977). Но на сегодняшний день ни один альтернативный подход не показывает признаки дополнения философии приговора по заслугам — нет каким бы абсурдным на практике ни было утверждение о том, что данный карательный приговор справедливо может быть в большинстве случаев.

Третья разработка была одновременно с двумя описанными выше, гораздо менее влиятельные в формировании фактической штрафной политики даже если он имеет такое же теоретическое значение (Harding 1989). Мы ссылаемся к переосмыслению практики наказания, вытекающей из работы Мишеля Фуко середины 1970-х годов. Фуко пригласил нас в рассматривать практику наказания по закону как предмет общих сил в обществе, которые отражают доминирующие формы социальных и политических власть — власть угрожать, принуждать, подавлять, разрушать, трансформация — преобладающая в любую данную эпоху.И он также культивировал глубокое подозрение к утверждениям о том, что современное общество значительно очеловечили формы наказания, отказавшись от диких телесных жестокость, которая царила в старые плохие времена, в пользу скрытых железобетонная карцеральная система современной эпохи (Фуко 1977).

Идеи Фуко исходили из исторических, социально-экономических и психодинамический подход к наказанию. Заявленные цели наказания, нормы, ограничивающие использование власти для достижения этих целей, стремление к справедливости в наказании — все это, если Фуко да, оказывается, чтобы замаскировать другие (не обязательно сознательные) намерения среди реформаторов, которые опровергают мнимую рациональность (чтобы не сказать рационализация) своих целей со времен Просвещения.Таким образом движение против смертной казни в конце восемнадцатого века не должно быть объяснено (или, предположительно, оправдано) влиянием сознательные, рациональные утилитарные расчеты, подобные тому, что Беккариа и Бентам утверждал, что убедил их выступить против смертной казни. (Бедо 1983, Маэстро 1973). Вместо этого это объясняется разочарованием с театральными, драматургическими, аспектами публичных казней и самообман, гуманитарный импульс, который просто изменился, но в остальном оставили неизменным природу и место действия власти над преступниками обществом — прекрасно воплощенное в мечтательной карцеральной картине Бентама. Схема, печально известная тюрьма Паноптикум (Семпл 1993).

По крайней мере, две особенности исследований Фуко в практике наказания в западном обществе заслуживают упоминания здесь. Во-первых, он игнорировали аналитические различия, которые философы Англо-американская традиция стала известной (о чем будет сказано ниже). Никто не играет видимой роли в его изложении теории или практики наказание. Некоторые переводчики могут не только признать это, но и пошел бы дальше и утверждал, что Фуко не предлагает никаких философских взглядов. о наказании вообще — потому что концептуальный и нормативный анализ и поиск принципов, на которых основывается политика, в лучшем случае неясно и косвенно преследуется в его сочинениях.Вместо этого так это интерпретация заявляет, что он просто социальный комментатор (или какой-то другой форма критического гуманиста) (Гарланд 1990). Но эта интерпретация не воздает ему должное. Взгляды Фуко, по крайней мере частично, несомненно философский. Они не только предъявляют претензии, которые не очевидно проверяемые эмпирические гипотезы, они включают крупномасштабные размышления и переосмысления человеческой природы, общественные институтов, и суть нашей карательной практики.

Во-вторых, Фуко неявно бросает вызов самой идее любой формы обоснование практики наказания.Он по-своему парадигматический мыслитель, чьи взгляды на наказание можно назвать антифундаменталист. Из его рассказа вытекает точка зрения, что что считается оправданием наказания (как и в случае любого другого социальная практика) неразрывно связана с предположениями, верования — короче говоря, с идеологией, — которые не имеют независимой рациональный фундамент. Сама идея о том, что пенитенциарные учреждения могут быть оправдано подозрительно, самообман. Фуко больше, чем кто-либо другой недавний мыслитель, размышлявший об учреждениях наказания в западное общество принесло историцистские, антианалитические и антифундаменталистские убеждения вместе, тем самым неуверенность в том, как и даже стоит ли решать задачу оправдание наказания.

Во всех этих отношениях Фуко следует рассматривать как современного преемника Фридриху Ницше — великому, хотя и непризнанному Фуко предшественник в философии наказания. Больше, чем любой мыслитель до или после того, как Ницше понимал, как наказание «Сверхдетерминирован всеми видами коммунальных услуг» и выживает сейчас под это теперь при такой интерпретации его целей — потому что желание наказать (и тем самым подчинить, принуждать, преобразовать) других человек так глубоко укоренен в человеческой природе (Nietzsche 1887).

Совокупный эффект этих сил, политических и интеллектуальных, был подорвать доверие к классическому Просвещению или либеральный взгляд на наказание, найденный, например, у Гоббса, Локка, Бентам и Милль. Возможно, это преувеличение; можно поспорить что, поскольку неясно, какой на самом деле либеральный взгляд на наказание есть, успешно подорвать его также сомнительно. Либерализм в наказание, правда, не имеет канонической формулировки; вместо этого у него был многократно неоднозначным за свою более чем трехвековую карьеру, поскольку изучение влиятельных предложений Беккарио по реформе в зените шоу Просвещения (Beccaria 1764).Что нужно, так это повторное утверждение, переформулировка и повторное использование признанных либеральных идеи в теории наказания (см. обсуждение ниже).

Преобладающими чертами современной теории наказания были разработаны философами-аналитиками полвека назад. Теория в англо-американский философский мир был и до сих пор управляется небольшая горстка основных концептуальных различий, застенчиво используется практически всеми теоретиками, независимо от того, какие существенные взгляды они также придерживаются наказания.Конечной точкой этих идей являются влиятельные сочинения Х.Л.А. Харт (1959) в Англии и Джон Ролз (1955) в США. Хотя и Харт, и Ролз проходят будучи центристскими либералами, они считали, что эти аналитические различия быть идеологически нейтральным.

  • Определение понятия наказания должно быть четким из оправдывающих наказание. Определение наказания: или должны быть нейтральными по отношению к ценностям, по крайней мере, в той степени, в которой они не включают любые нормы или принципы, которые тайно оправдывают все подпадает под само определение.Другими словами, наказание не должно быть оправдано или даже частично оправдано упаковкой его определение в манере, которая фактически гарантирует, что все считается автоматически оправданным наказанием. (И наоборот, его определение не должно препятствовать его обоснованию.)

  • Обоснование практики или введение наказания должно отличаться от оправдания какого-либо действия наказания. Во-первых, можно практиковать наказание — авторизованная и законная система угроз — готова и ждет без имея какой-либо повод подвергнуть кого-либо своей угрозе наказания (потому что, например, нет преступлений или нет осужденных и осужденных преступников).Во-вторых, необходимо сделать поправку на возможность того, что практика наказания может быть оправдана даже через данный акт наказания — применение практика — нет.

  • Обоснование какого-либо наказания должно быть дано ссылкой к нормам (правила, стандарты, принципы), определяющим институциональная практика — например, классические нормы римского права, nullum crimen sine lege и nulla poena sine lege (нет преступления без закона, нет наказания без закона).Обоснование однако сама практика обязательно имеет ссылку на очень различные соображения — социальные цели, ценности или цели сообщество, в котором укоренилась практика. Ценности и соображения, подходящие для оправдания действий, часто приравниваются к те, которые определяют судебную ответственность, тогда как ценности, которые относиться к оправданию карательного учреждения сродни тем, которые регулируют нормативные акты законодательным органом.

  • Практика наказания должна быть обоснована ссылкой либо на перспективные, либо на ретроспективные соображения.Если первое преобладает, то теория, скорее всего, быть консеквенциалистом и, вероятно, какой-то версией утилитаризм, согласно которому точка практики наказание заключается в увеличении общего чистого социального благосостояния за счет сокращения (в идеале предотвращение) преступления. Если последнее преобладает, теория деонтологический ; при таком подходе наказание рассматривается либо как товар сам по себе или как практика, требуемая правосудием, таким образом прямые претензии на нашу верность. Деонтологическое обоснование наказание, вероятно, будет оправданием возмездия.Или как третий Альтернативно, оправдание такой практики можно найти в некоторых гибридное сочетание этих двух независимых альтернатив. Пытается избежать этой двойственности в пользу совершенно другого подхода. еще не достигнув большого успеха (Goldman 1982, Hoekema 1986, Hampton 1984, Ten 1987, von Hirsch 1993, Tadros 2013).

Признание этих различий кажется важным для все, что можно было бы рассматривать как достаточно адекватную теорию наказание.

Большинство философов пришли к двум важным выводам. частично на основании этих соображений. Во-первых, хотя можно критиковать законность или уместность различных индивидуальных карательные действия — многие, без сомнения, чрезмерные, жестокие и незаслуженно — сама практика наказания явно оправдана, и в особенно оправдано нормами либерального конституционного демократия. Во-вторых, это оправдание требует некоторого приспособления к консеквенциалистские, а также деонтологические соображения.А ограниченная чисто карательная теория наказания — это как неудовлетворительна как чисто консеквенциалистская теория с ее противоречащие интуиции выводы (особенно в отношении наказания невиновный). Иначе говоря, практика наказания, опирается на множество значений, а не на какое-то одно значение, за исключением всех остальных.

Так много в качестве обзора недавнего прошлого как декорации для что следует — набросок того, что мы считаем лучшим общим подходом к проблеме определения и оправдания наказания.

Обоснования наказания В качестве первого шага мы нужно определение наказания в свете соображений упомянутое выше. Можно ли предложить определение, отвечающее критерию нейтралитет (то есть не предрешает никаких политических вопросов)? Рассмотреть возможность это: Наказание по закону (наказание детей в семье, ученики в школах и т. д., будучи маргинальными, а не парадигматическими) санкционированное лишение свободы или частной жизни или другие товары, на которые лицо иным образом имеет право, или возложение особого бремени — потому что человек найден виновен в каком-либо уголовном правонарушении, как правило (хотя и не всегда) с причинением вреда невиновным. (Классическая формулировка, заметный у Гоббса, например, определяет наказание со ссылкой на причинение боли, а не лишениям.) Это определение, хотя несовершенный из-за его краткости, позволяет выделить несколько существенные моменты. Во-первых, наказание — это санкционированный акт, а не случайный или случайный вред. Это акт политической власти имея юрисдикцию в сообществе, где вредный проступок произошел.

Во-вторых, наказание состоит в возложении какого-либо бремени или каким-либо форма лишения или удержания некоторой выгоды.Указание лишение как лишение прав (какие права спорный, но это противоречие не влияет на основную точку) является полезное напоминание о том, что преступление (среди прочего) является нарушением права жертвы, и причиненный таким образом вред сродни виду вреда наказание делает. Лишение не имеет скрытых или субъективных ссылок; наказание — это объективно оцененный ущерб или бремя, возложенное на осужденный преступник.

В-третьих, наказание — это человеческий институт, а не естественное явление. вне человеческих целей, намерений и действий.Его практика требует лиц, которым предстоит исполнять различные социально определенные роли в соответствии с публичные правила. На правонарушителя может быть нанесен разного рода вред, но он не считаются наказанием, кроме как в расширенном смысле, если только они не нанесенный личным агентством.

В-четвертых, наказание назначается лицам, предположительно имеющим поступил неправильно (основание и адекватность такого убеждения в каждом конкретном случае может быть спорным). Признание виновным человек уполномочены сделать такой вывод и на основании своей веры в виновность человека является необходимым условием оправданного наказания.Собственно в том, что виновен, не является. (По этой причине возможно чтобы наказать невиновных и недостойных, не будучи несправедливыми.)

В-пятых, ни одна явная цель или цель не встроена по определению в практика наказания. Практика, поскольку Ницше был первым, кто обратите внимание, соответствует нескольким функциям или целям (это не в соответствии с отсутствием каких-либо целей или функций).

В-шестых, не все социально санкционированные депривации считаются наказания; единственные лишения, нанесенные человеку, считаются те, которые наложены в связи с признанием вины преступника (скорее чем вина только в правонарушении или нарушении контракта, или в отношении лицензионный сбор или налог).Что отличает безнаказанность лишения от карателей заключается в том, что они не выражают социальных осуждение (Feinberg 1965, Bedau 2001). Это выражение внутреннее, не внешнее, по отношению к практике наказания.

Наконец, хотя практика наказания по закону может быть самой совершенство наказания в человеческом опыте, большинство из нас узнает о наказание задолго до столкновения с законом. Таким образом, «Санкционированное лишение» не должно быть столь узким интерпретируется как исключение родительских или других форм «Наказание» знакомо детям, хотя те лишения часто неоднозначны в том смысле, что наказание по закону нет.

Это полезно при оценке различных кандидатских обоснований наказание, чтобы иметь в виду причины, по которым наказание должно быть оправдано.

  • Наказание — особенно наказание в соответствии с законом, со стороны офицеров правительство — это (как отмечалось выше) человеческий институт, а не естественный факт. Это сознательно и намеренно организовано и практикуется. Еще это не основной социальный институт, который каждое мыслимое общество должны быть. Это свидетельство человеческой немощи, а не условий необходимо для реализации человеческого социального сотрудничества.Он также не имеет больше чем историческая или биологическая близость с нанесением возмездия или другие агрессивные действия среди нечеловеческих животных или (несмотря на мыслители от епископа Джозефа Батлера (1723 г.) до сэра Питера Стросона (1962 г.) напротив) с естественным возмущением, что неспровоцированная агрессия характерно вызывает.

  • Практика или введение наказания не требуется, концептуально или эмпирически — человеческому обществу. Возможно даже если это невозможно, то общество не должно практиковать наказание, и возможно — учитывая мучения наказания, — что мы могли бы даже рационально решить обойтись без него.Не удивительно, некоторые радикальные социальные мыслители время от времени (и даже сегодня) выступал за его отмену (Skinner 1948, Bedau 1991, A. Davis, 2003).

  • Наказание по закону, особенно в либеральном конституционном демократия, требует значительных затрат для лиц, вовлеченных в каковы бы ни были выгоды. Должно быть представлено какое-то обоснование любым обществом, которое намеренно решает продолжать подвергаться этим расходы. Дело усугубляется тем, что общество предпочитает нести эти затраты, а не затраты на альтернативные социальные вмешательства с личной свободой, которая может привести к предотвращению преступлений в первое место и исцеление ран своих жертв (Currie 1985).

В целях расширения некоторых соображений, упомянутых выше, мы не должны забывать или скрывать важность того факта, что наказание по самой своей природе касается некоторых лиц (тех, кто несет карательных действий) имея доминирующую принудительную власть над другими (теми наказывается). Стремиться к наказанию, потому что это кому-то нравится, — это патологический, извращение нормальной реакции, которая заключается в том, чтобы избегать или переносить наказание, как другие боли, тяготы, лишения и дискомфорт.(Только среди Раскольниковых мир — это заслуженное наказание, которое приветствуется как наказание.) наказать другого без установления контроля над потенциальным наказывающее обречено на неудачу. Но способность наказывать — в отличие от от простого причинения вреда другим — не может быть случайным; Это должны быть авторитетными и институционализированными в соответствии с преобладающими политический режим.

Наконец, поскольку наказание обычно предназначается причинять, и обычно вызывает, ту или иную форму лишения наказуемому лицу, применение наказания предусматривает беспрецедентная возможность для злоупотребления властью.Чтобы отличить такие злоупотребления оба из законных лишений, которые необходимы для наказания и от чрезмерности карательных приговоров, содержащих жестокие и бесчеловечные наказания, нужно полагаться на то, как первые связаны к (и последнее не связано) с тем, что составляет предложение как таковое и все, что его оправдывает (Bedau, 1972). Это особенно верно когда речь идет о наказании в рамках правовой системы, поскольку наказания, имеющиеся в распоряжении системы, а также злоупотребления как правило, такие серьезные.

Общая форма любого возможного оправдания наказания включает в себя несколько шагов. Они начинают с осознания того, что наказание людей не делается понятным образом целиком или исключительно ради самого себя, как есть, скажем, играя в карты или музыку, сочиняя стихи или философию, или другое акты внутренней ценности для их участников. Ницше и Фуко среди тех, кто будет оспаривать это утверждение, и у них может быть история на их стороне. Они думают, что человеческая природа такова, что мы действительно получаем присущи даже замаскированным удовольствиям от причинения санкционированного вред другим, поскольку наказание неизбежно.Другие будут рассматривать это удовлетворение, такое как оно есть, как извращение человеческой натуры, и будет говорят, что мы сохраняем практику наказания, потому что это позволяет нам достичь определенных целей или результатов.

Хотя наказание можно определить без привязки к каким-либо целям, это не может быть оправдано без такой ссылки. Соответственно, чтобы оправдать наказание мы должны указать, во-первых, каковы наши цели в установлении (или увековечивая) саму практику. Во-вторых, мы должны показать, что когда мы наказываем мы действительно достигаем этих целей.В-третьих, мы должны показать, что мы не может достичь этих целей, если мы не накажем (и не накажем в определенных способами, а не другими) и что мы не можем достичь их с помощью сопоставимая или превосходящая эффективность и справедливость без наказания вмешательства. В-четвертых, мы должны показать, что стремление достичь этих цели путем наложения лишений это само по себе оправдано. Таким образом, оправдание замыкается на этих четырех этапах; грубо говоря, чтобы оправдать практику наказания — если не везде то, по крайней мере, в либеральной конституционной демократии — это необходимо и достаточно для выполнения этих четырех задач.

Неудивительно, что независимо от того, в каком реальном обществе мы находимся, мы можем оспаривать каждый из этих четырех шагов, особенно последний. Как только нет теоретических ограничений для требований, которые могут быть предъявлены в название любой или всех этих задач, также нет основы, на которой можно было бы стоять, поскольку предпринимается либо критика существующих систем наказание или конструкция идеальной системы. В результате основы наказания имитируют топологию ленты Мебиуса — если любой путь пройден достаточно далеко, он вернется к себе, и человек проиграет хватка за то, что находится внутри, а что за пределами оправдания.Помимо метафоры, неизбежное криминалистическое качество оправдания побеждает все формы того, что можно было бы назвать линейным — будь то нисходящее или снизу вверх — фундаментализм.

В течение нескольких десятилетий философы (чрезмерно) упрощали картину возможных форм нормативного обоснования в этике, политике формация и закон на две альтернативы: консеквенциалист и деонтологический. Они также обязались применять это различие к оправдание наказания. Согласно чисто консеквенциалистской теории, мы означают теорию, которая не накладывает ограничений на то, что считается четвертым шаг в обоснование (см. выше).Чистые консеквенциалистские взгляды наказание как оправданное в той мере, в какой его практика достигает (или разумно полагают, что достигли) независимо от конечного состояния теоретика определяет (например, общественный интерес, общее благосостояние, общее хорошо). Большинство философов отвергли бы эту точку зрения в пользу введения различные ограничения, независимо от того, могут ли они, в свою очередь, быть оправданы их последствия. Таким образом, важнейшая часть теории наказание — это тщательная формулировка норм, обеспечивающих эти ограничения на практику и их обоснование.

Что касается отдельных наказаний — обычно приговор суд назначает осужденному преступнику и причинение этого приговор преступнику — их оправдание подпадает под обоснование самой практики. В любом случае они не могли быть разумно быть оправданным чисто консеквенциалистскими соображениями (как акт-утилитарность может пожелать сделать). Осужденным не хватает информация обо всех фактических или вероятных последствиях нанесения одного а не другое наказание для данного правонарушителя в данный момент.У них также нет возможности и времени для получения такой информации. и использовать его для информирования своих предложений. В результате приговоренные должны довольствуются в основном процедурным обоснованием большей части наказания, которые они налагают. Поскольку система наказания по на что они полагаются, по сути, справедливо, ни один из приговоров не ордера учреждения несправедливы (они, конечно, могут быть неразумно).

Лучшее оправдание наказания также не является чисто ретрибутивист.Карательное оправдание наказания обосновано. по двум априорным нормам (виновные заслуживают наказания, и никакие моральные соображения, относящиеся к наказанию, перевешивают уголовную ответственность правонарушителя пустыня) и эпистемологическое утверждение (мы знаем с достаточной уверенностью какое наказание заслуживают виновные) (Primoratz 1989, M. Moore 1987). Это является спорным, однако, является ли виновный всегда ли заслуживают того, чтобы быть наказан; это также спорно ли, даже когда они делают, они должны всегда получать по заслугам; и дальше спорно ли когда они должны быть наказаны так, как они того заслуживают, каратель всегда знает, чего они заслуживают (кроме чисто процедурного упомянуто выше; см. также ниже) (Bedau 1978).Мы не можем встретить эти бросает вызов деонтологическому ретрибутивисту, настаивая на том, что наказание — не что иное, как необходимое концептуальное следствие жить в условиях верховенства закона (Fingarette 1978).

Даже если не считать перечисленных выше проблем, ретрибутивистам еще предстоит построить непредвзятый способ решения, в каком приговоре виновный преступник заслуживает наказания. Ретрибутивисты, древние и современные, всегда соблазнялись той или иной формой lex talionis (Davis 1992), несмотря на возражения, относящиеся с постбиблейских времен к настоящее время (Walker 1991).Недостаточно также отказаться от подобных возмездие в наказание в пользу повторения основного возмездия принцип в нонталионической форме: Строгость наказания должна быть пропорционально тяжести правонарушения. Мало кто будет возражать против этого принципа, но он по-прежнему оставляет нам спектр альтернатив среди что выбрать, отмеченное с одной стороны позитивистским законничеством (правонарушители заслуживают того, что предусмотрено уголовным кодексом, как их наказание), а с другой стороны — зарождающийся морализм (преступники заслуживают того, что соответствует их моральной вине и вреду, который они вызвали).

Все карательные попытки указать схему наказаний за увязку преступлений к их наказаниям не удается, потому что принцип соразмерности недоопределяет график. Не существует произвольного способа найти либо конечные точки максимальной и минимальной степени серьезности, определяющие график штрафов или интервалы между смежными наказаниями (Пинкоффс 1977). Без дополнительной информации невозможно рассчитать какие преступления заслуживают какого наказания; бесконечное количество разных графики штрафов в равной степени согласуются с принцип соразмерности.И возмездие не может обеспечить дальнейшее Информация, необходимая. В результате каждый график штрафов, претендующий на использовать карательные принципы исключительно не в той степени, в которой любое наказание не может быть оправдано только этими принципами.

Но основные идеи ретрибутивизма нельзя просто отбросить. в стороне. В либеральной теории наказания есть роль пустыни, но его объем требует тщательного ограничения. Ретрибутивист полагается на предположение, что уголовные законы, нарушение которых заставляет подлежат наказанию защищают подлинные права личности.Если бы это было не так, ретрибутивист не мог бы утверждать, что справедливость требует наказания за нарушение закона. И не мог ретрибутивисты утверждают, что негодование или негодование направлено на обидчиков уместно, а не просто плохо замаскированный гнев. Ретрибутивизм, будь то закон или мораль, без апелляции, молчаливый или прямо, правосудию наказание немыслимо — или непостижимо отличное от простого возмездия или мести (Nozick 1981, Хенберг 1990).

Как только это признается, возникает безошибочный дальновидный, невозвратный момент введения ответственности наказание за нарушение закона, публикация этой ответственности с тем, чтобы она работает как угроза, и ожидание повышенного соответствия закона из-за неприязни к предполагаемой угрозе наказания большинством людей и их нежелание рисковать тем, что угрожает несоблюдение.Риск наказания является стимулом для любого нормального человек соблюдать справедливые законы, защищающие права личности. Нет чисто ретроспективная концепция практики наказания, ориентированы исключительно на пустыню преступника, могут вместить положения для этого стимула.

С точки зрения, изложенной до сих пор, система наказаний по закону по сути, это техника социального контроля (Гиббс, 1975), и ее занятость оправдана в той мере, в какой она действительно защищает таких социальная справедливость, которую общество добилось своими законами.Эта цель является внешним, а не внутренним по отношению к практике наказания. Принять эта концепция наказания состоит в том, чтобы признать центральное требование консеквенциалист, а не ретрибутивист. Институт таким образом задуманное наказание не оправдывается чисто деонтологическими соображениями. или на чисто косвенных основаниях, потому что наказание проявляет некоторые особенности каждой линии рассмотрения, даже если принципы оправдывающие это безвозвратные. Тем не менее, наказание сохраняет некоторые карательные элементы концептуально и нормативно.Любой данный Наказание может показаться суровым наказанием тому, кто подвергается этому — вынесенный приговор — это наложенное лишение на кого-то признанного виновным, а не на кого-либо еще, и это налагается исключительно из-за этого открытия.

На этом фоне мы можем теперь рассмотреть пошаговое рассуждение за либеральное оправдание наказания. Общая идея была представлены в различных формах и фрагментах за последние полвека многие писатели. [2]

Мы можем начать с эмпирического обобщения безупречного надежность: некоторые виды преднамеренного поведения человека вредны для других, и неуместно ожидать (учить, требовать) людей, которые были жертвами такого вреда, чтобы простить тех, кто причинил вред им или терпеть вред молча.(Частное возмездие также должно предвосхищать общую уверенность в том, что правонарушители будут арестованы, судили, осудили и осудили власти.) В справедливом обществе незаслуженная виктимизация понимается как нарушение прав личности и поэтому запрещено законом и наказуемо. Таким образом, цвет и структура любого возможного оправдания наказания будет зависеть от более общая политическая и моральная теория, соответствующая ответственность за правовую защиту, предоставляемую справедливым обществом.Таким образом, оправдание наказания по закону возникает как случайное обстоятельство. материя, неизбежно зависящая от других, более глубоких нормативных соображения, что только теория социальной справедливости может предоставлять. [3]

Повторюсь, в обществе, серьезно относящемся к справедливости, такие умышленно вредное поведение будет запрещено законом и, если и когда это происходит, осужден по закону. Поступить иначе означало бы не защищают и не отстаивают права лиц, которые уголовное право главным образом предназначено для защиты.Центральный инструмент такого осуждения — это уголовная санкция, предусмотренная законом, который определяет определенные вредные действия как преступления.

В справедливом обществе, которое также является рациональным обществом, незаконное вредное поведение предпочтительно предотвращать до факта, а не наказывать постфактум. С точки зрения общества комплаенс под угрозой предпочтительнее неповиновения с последующим арестом, судом, осуждение, приговор и наказание. (Есть исключения из курс; оправданное гражданское неповиновение — одно из них.) Но соответствие не настолько ценный, чтобы его стоило пытаться увеличить на любом цена, особенно ценой непоправимых вторжений в личные Свобода. Таким образом, желание человека соблюдать закон как следствием усвоения норм справедливого общества является предпочтительнее нежелательного подчинения или намеренного несоблюдение. Но если добровольного согласия не ожидается, тогда общество должно довольствоваться второстепенным — нежеланием соблюдение — поскольку это предпочтительнее несоблюдения. Запрещение законом играет важную роль в обеспечении соблюдения требований, а основным средством такого запрета является карательная санкция при нарушении уголовного закона.Без сомнения, не сдерживающий фактор последствия системы санкций, такие как выразительное подтверждение общие ценности более важны для общего соответствия, чем сдерживающие эффекты. Тем не менее, как только такие санкции введены, они создать общественную ответственность к санкционированному наказанию.

Даже в справедливом обществе не каждый человек будет соблюдать закон, и не каждый, кто соблюдает, будет делать это из уважения к правам других людей, то есть из-за признания других лиц с права, заслуживающие взаимного уважения.Здесь мы встречаем в другой форме принцип защиты прав человека, на котором наказание построено: лучше повысить соблюдение закона за счет ответственность перед санкциями тех, кто в противном случае нарушил бы закон чем позволить им действовать в соответствии с их извращенной автономией без любые социально навязанные издержки для себя, так как это потребует от нас терпеть преследование невиновных. Такая терпимость противоречить моральной необходимости защиты прав. За это разум, рациональные корыстолюбивые люди, действующие за завесой невежество предпочло бы навязать себе и другим ответственность к уголовной ответственности за определенные нарушения закона.

Если карательная санкция должна эффективно действовать как превентивная несоблюдения, то это должно восприниматься не только как законное угроза, но и как реальная угроза. Его легитимность установлена его защита прав личности, его разрешение конституционные процедуры и их администрирование посредством надлежащей правовой процедуры и равная защита закона. Его авторитет подтверждается обычно воспринимаются как достаточно серьезные (отсюда неприятно) и эффективно соблюдается (отсюда арест и его последствия скорее всего для тех, кто не соблюдает).

Однако существуют ограничения в использовании уголовных угроз и принуждение даже к сохранению справедливой социальной системы. Четыре особенно важно для либеральной теории наказания.

  1. Наказания не должны быть настолько суровыми, чтобы считаться бесчеловечными или (в знакомым языком Билля о правах) «жестокий и необычный.»
  2. Наказания не могут налагаться способами, нарушающими права обвиняемые и осужденные правонарушители («надлежащая правовая процедура» и «Равная защита закона»).
  3. Суровость наказания должна соответствовать относительной строгости преступление: чем серьезнее преступление, тем серьезнее заслуженное наказание. Тяжесть преступления зависит от относительной важность причин, по которым мы должны отговаривать людей от совершения это, причины, которые будут ссылаться на вред, причиненный жертвам, социальных отношений и защиты наших прав.
  4. Карательная суровость также подчиняется принципу минимализма (меньше — лучше), то есть, учитывая любые два наказания, не исключенных любой из предшествующих принципов и примерно равные в возмездии и превентивные эффекты для данного правонарушения и категории правонарушителей, тем меньше суровое наказание предпочтительнее более сурового.

Осуждение обвиняемого по законам, удовлетворяющим Вышеупомянутые критерии устанавливают право лица на участие для наказания. Его ответственность к наказанию определяется его собственные действия и бездействие в отношении этих законов. Все и только наказания, которые являются продуктом правовой системы, соответствующей можно сказать, что вышеупомянутые ограничения заслужены правонарушителем. Таким образом, заслуженное наказание, поскольку оно вообще существует, выступает как результат «чистой процедурной справедливости» (Rawls 1971).Это, у нас есть лишь смутное представление о справедливом или заслуженном наказании за признан виновным в совершении данного преступления помимо приговора график, предусмотренный законами справедливого общества (и, следовательно, законами, которые соответствуют ограничениям выше). Заслуженное наказание — это наказание, санкционированное по справедливой шкале штрафов; нет другого концепция заслуженного наказания может быть защищена; многолетняя приманка иллюзорного независимого критерия пустыни, основанного в конечном итоге на интуиция, как и утилитарные расчеты, должна быть сопротивлялся.Учитывая этот рассказ о пустыне, каждый несет ответственность и имеющий право на наказание заслуживает наказания, и при прочих равных условиях должно быть наказан. [4]

Аргумент в пользу наложения заслуженного наказания в соответствии с таким определением виновных Таким образом, преступники отчасти являются аргументом в пользу последовательности. это несовместимы с указанием условий ответственности и приемлемости для наказание, а затем не применять санкцию, санкционированную таким образом, когда факты в конкретном случае покажите, что это оправдано. Это несправедливо по отношению к законопослушный для правонарушителей, чтобы не нести социально одобренные расходы за их неправомерное поведение; это несправедливо, потому что это создало бы класс вредные безбилетники в обществе.Социально утвержденные затраты на Преступление, наложенное на правонарушителей, состоит в основном в лишении свободы санкционировано штрафной санкцией. Справедливость к законопослушным также предполагает, что общество должно тратить разумную часть своего ресурсы в борьбе с преступностью и предотвращении виктимизации.

Создание карательной санкции во имя справедливости и при указанных выше обстоятельствах оправдано. Так это наложение такой санкции во имя соблюдения закона.Таким образом, практика наказания, в том числе привлечение к ответственности наказание, используя санкции как угрозу и стимул к соблюдению и фактически наложение наказания при соблюдении условий приемлемости. встретил, оправдано.

Приведенный выше аргумент включает деонтологическую и консеквенциалистскую соображения. Это лучше, чем чистый ретрибутивизм, потому что он показывает, зачем нужна система наказаний и как эта система быть вложенным в более широкие политические и моральные интересы справедливого общество.Он наделяет наказание четкой и оправданной функцией (социальная защита), не уступая атавистическим требованиям возмездия или к иллюзорным деонтологическим требованиям чистого карательного правосудия, и не притворяясь, что наказания, которые он назначает, «Заслуженный» в любом фундаментальном смысле. Аргумент признает суверенный выбор личности, не ссылаясь на любое неудобное и парадоксальное «право на наказание» (Моррис 1968 г.). Это лучше, чем чистый консеквенциализм, потому что он ограничивает карательные вмешательства личной свободой до гола минимум совместим с достижением цели наказания и в соответствии с правами правонарушителей.Через наказание системе, всем дается справедливое предупреждение о том, что они ставят свои права на рискуют, если они намеренно совершают определенные виды вредного поведения (Х.Л.А. Харт, 1959). Кроме того, наказание совпадает с предписанным иерархия моральных норм. Имеет право «выразительный функция »(Файнберг, 1965)

Система наказания, которая возникает в рамках этой теории, является либеральной. и непатерналистский, уважает номинальную автономию всех людей в равной степени и признает случайность своего оправдания как применяется в любом конкретном случае.

Верно также и то, что система наказаний, возникающая при этом аргумент оставляет наказание в любом конкретном индивидуальном случае что-то вроде ритуал — в некоторых случаях пустой ритуал, и в любом случае высоко формализованный акт, чья точная выразительная функция и нетрудоспособные эффекты неопределенны. Акты карательного лишения свободы должны быть наложены на каждого осужденного преступника без утешения полагая, а тем более зная, что цели, для которых система наказания были разработаны и поддерживаются, будет действительно продвигаться наложение данного наказания.Слишком много наказания против слишком малого наказание преследует каждое фактическое решение о вынесении приговора. Некоторые были привели к тому, что к наказанию относились с большим недоверием, потому что мы не можем рассчитывать на то, что это окажет положительное влияние на наказан (Duff 1986) — или остальной частью общества. Другие меньше беспокоит это, потому что они сосредотачиваются на том, как выразительный функция наказания по закону служит обществу, заставляя наказывать какой бы степени он ни был «символ позора», каким бы он ни был могут быть другие эффекты (Feinberg 1965).Тем не менее клеймо наказание может зайти слишком далеко, фактически вынося приговор неопределенный.

Заметим, наконец, что весь аргумент в пользу оправдания наказание разворачивается в убеждении, что альтернативные, некарательные методы социального контроля были изучены и отвергнуты (или сильно ограничены по объему) на том основании, что их будет недостаточно — или они не будут работать а также карательные методы обеспечения соблюдения справедливых законов.

Многие детали еще предстоит уточнить, прежде чем мы составим исчерпывающий либеральная теория наказания в руке.Философия, конечно, может помочь предоставить определенные пожелания теории, такие как уточнение качество и количество лишений (виды наказания) целесообразно включать в таблицу штрафов; строительство график согласования с классом преступлений; идентификация подчиненные нормы, дополняющие уже упомянутые, которые служат ограничения по расписанию и наложение санкций на любые данный преступник; и уточнение норм, которые делают его целесообразным уменьшить наказание или даже отказаться от него в пользу какого-либо некарательного альтернативный ответ в данном случае (К.Мур 1989). Но философия сам по себе не может предоставить необходимые детали; философский аргумент сам по себе может недооценивать уголовный кодекс и не имеет средств для применения один. Однако суть либеральной теории наказания на практике лежит в в кодексе санкций и их справедливом применении. Способствовать развитие этой теории и ее полные политические последствия должны место в другом форуме.

определение наказания по The Free Dictionary

дьявол платить Последствия, которые должны быть понесены; дорогая цена, которую нужно заплатить; неприятности, смятение или «судьба хуже смерти», которую необходимо вынести.Первым и наиболее убедительным из трех возможных источников этого выражения является то, что оно ссылается на предполагаемую сделку, заключенную между дьяволом и человеком, таким как Фауст, главный персонаж средневековой легенды, который променял свою душу на знания и силу. Другое популярное объяснение состоит в том, что многие лондонские адвокаты совмещали работу и развлечения в гостинице под названием Devil Tavern на Флит-стрит. Их оправданием для работы было то, что они должны были платить «дьяволу» за свои напитки. Тем не менее другие источники указывают на значение морского использования дьявола, чтобы заплатить и более длинного дьявола, чтобы платить и не горячо «Дьявол» — это шов на корабле возле киля, а «платить» означает покрывать шов со смолой.Говорят, что трудность «заплатить дьяволу» привела к образному использованию дьявола, чтобы заплатить . Это выражение печаталось с начала 18 века. См. Также между дьяволом и глубоким синим морем , ПРОГНОЗ .

получить в шею На выговор или наказание; быть сурово наказанным; нести на себе основную тяжесть. Это выражение берет свое начало от наказания обезглавливанием, когда лезвие гильотины отрубало голову человеку по шее.Образно говоря, эта фраза обычно относится к незаслуженной жертве бичевания или потери:

Бедный старый викарий получает больше всего в шею. … Он рискует проиграть в соревновании за лучшее состояние деревни, потому что… кладбище выглядит самым лохматым. {Guardian , июнь 1973 г.)

Это выражение не ограничивается в применении к тому, у кого есть шея, даже в переносном смысле:

Вы, вероятно, не знаете, как выглядит деревня, когда она поймала ее в шея.(Д. О. Барнетт, Letters , 1914)

получить шишки См. НЕДОСТАТОЧНОСТЬ .

отправиться в рай на тачке Чтобы быть обреченным на вечные страдания; попасть в ад. Это устаревшее выражение было прослежено до окна в Глостершире, Англия, и изображало сатану, уносящего термагантную женщину в тачке.

Этот угнетатель должен пойти на небеса… Но он будет, как говорится, в Тачке; демоны, а не ангелы схватят его.(Томас Адамс, Gods Bounty , 1618)

См. Также иди к черту в сумке , ВЫРОЖДЕНИЕ .

Прокатится голов Ответственные будут привлечены к ответственности; беда в ближайшем будущем. Это американское сленговое выражение появилось довольно недавно, хотя оно отсылает к прежним временам, когда обезглавливание было обычным делом, и головы буквально катились в результате приступа гнева разъяренного монарха на некомпетентность, предательство или бунтарство своих подданных.

Поцелуй стержень См. ПОДАЧА .

нижняя стрела Наказать; сурово наказывать или наказывать; запрещать. Первоначально это выражение описывало морской маневр, при котором одна из гиков корабля была направлена ​​так, чтобы сбить оскорбившего моряка за борт. Позже это выражение превратилось в боевой термин, означающий доставку косилки. В современном использовании эта фраза часто применяется к деятельности, которая внезапно прекращается из-за гнева или бичевания.

Как только они собирались заложить мои гвоздики… мое терпение испарилось, и я опустил на них гик. ( The New Yorker , июнь 1951 г.)

приколоть [чьи-то] уши назад См. REPRIMAND .

ездить по рельсам Наказать сурово, покарать беспощадно; подвергаться публичным оскорблениям и презрению; изгнать, подвергнуть остракизму или изгнанию; в последнем смысле обычно ездить за город по рельсам . Раньше было принято наказывать правонарушителя, сажая его верхом на перила или горизонтальную балку, а затем нося по городу как объект насмешек.Часто его отводили за пределы деревни и предупреждали, чтобы он больше не ступал в город под угрозой еще более сурового наказания.

Мельницы… [сомневались, ехать ли] на нем по рельсам или освежить его омовением у городского насоса. (Натаниэль Хоторн, Twice Told Tales, , 1837)

Беги через перчатку См. НЕДОСТАТКИ .

отправить вверх по реке отправить в тюрьму. Это американское выражение первоначально относилось к заключению преступника в Синг-Синг — печально известном исправительном учреждении, расположенном вверх по реке Гудзон от Нью-Йорка.Теперь фраза была расширена и теперь включает любое тюремное заключение.

Я сделал это. Пошли меня вверх по реке. Дай мне горячее сиденье. ( Chicago Daily News , март 1946 г.)

стойте за багор См. ENDURANCE .

отправить в Ковентри Чтобы подвергнуть остракизму или исключить из общества из-за нежелательного поведения; отказываться от общения, игнорировать. Было предложено несколько объяснений происхождения этого выражения. Наиболее правдоподобно было высказано Эдвардом Хайдом Кларендоном в книге «История восстания и гражданских войн в Англии, » (1647 г.), .В нем говорилось, что жители города под названием Бромигхэм имели обыкновение нападать на небольшие группы людей короля и либо убивать их, либо брать их в плен и отправлять в Ковентри, в то время оплотом парламента. Менее правдоподобное объяснение утверждает, что жители Ковентри настолько ненавидели солдат, что любое общение с ними было строго запрещено. Таким образом, солдат, посланный в Ковентри, был практически отрезан от всех общественных отношений на время своего пребывания.

Снимите кору Чтобы пороть или наказать, чтобы спрятаться.Этот американизм XIX века, подразумевающий порку или порку настолько суровую, что содрали кожу, сравнивает кожу человека с корой дерева.

Старик снимет кору с нас обоих. (Джонсон Дж. Хупер, Приключения капитана Саймона Саггса, , 1845)

взять на себя ответственность Принять или получить ответственность и наказание за преступление, особенно совершенное другим; взять на себя вину. Хотя в этом выражении, по-видимому, используется rap в смысле «обвинения или наказания», один источник предполагает, что эта фраза на самом деле может быть искажением театрального take the nap «чтобы нанести притворный удар.’

Я не думаю, что смогу вздремнуть намного дольше. ( Era Almanach , 1877)
Он нес знамя и много лет отдавал Рузвельту в Сенате. ( Saturday Evening Post , 2 июля 1949 г.)

Связанные выражения: bum rap ‘подделка; осуждение за преступление, в котором человек невиновен », и избили обвинение « чтобы его оправдали или освободили от вины », обычно подразумевая, что человек действительно виновен.

[Сенатор] Кефовер [и его комитет Конгресса] понимают, что по мере того, как торговля наркотиками и подделка бутс становятся все труднее, мошенники начнут искать новые способы победить рэп. (П. Эдсон, статья AP, сентябрь 1951 г.)

Сам Rap часто используется как синоним ареста, суда или тюремного заключения.

Банды, обладающие влиянием, могут избить около 90% своих «изнасилований» или арестов. (Эмануэль Лавин, Третья степень: подробное разоблачение жестокости полиции , 1930)

смола и перо Для сурового наказания или сурового наказания.Это выражение происходит от жестокого наказания, когда жертву облили горячей смолой, а затем покрыли перьями. В 1189 году эта форма наказания получила королевскую санкцию в Англии. Хотя в Соединенных Штатах он никогда не был назначен в качестве юридического наказания, он, тем не менее, стал формой наказания масс за преступление или проступок, выходящие за рамки закона. Он сохраняет частое гиперболическое употребление.

бросить книгу на Чтобы назначить осужденному преступнику максимальное наказание или наказание; возбуждать уголовное дело по самому серьезному из нескольких обвинений, вытекающих из одного инцидента, особенно когда можно было бы судить человека по менее строгому обвинению; обвинить в нескольких преступлениях.Это выражение вызывает в воображении образы того, как судья обращается к своду законов, чтобы составить список всех возможных проступков, в которых может быть обвинен заключенный, или список самых суровых наказаний, которые могут быть назначены за преступление (преступления), в совершении которых лицо был осужден.

Ему было предъявлено официальное обвинение в «нарушении служебного положения в строю, преступном нападении, неизбирательном поведении, хандре, государственной измене, провокации, умном парне, прослушивании классической музыки и т. Д.». Короче, книгу бросили в него.(Джозеф Хеллер, Catch-22 , 1962)

Живописные выражения: тематический словарь, 1-е издание. © 1980 The Gale Group, Inc. Все права защищены.

наказание существительное — Определение, изображения, произношение и примечания по использованию

  1. [бесчисленное, исчисляемое] действие или способ наказать кого-либо
    • , чтобы наложить / наложить / отмерить наказание
    • заслужить / лицо / избежать наказания
    • наказание за что-то Какое наказание за убийство?
    • Я был уверен, что это наказание за мой грех.
    • Наказание за что-то Наказание за убийство царского оленя было суровым.
    • Мало свидетельств того, что более суровые наказания отпугивают лучше, чем более мягкие.
    • Наказание должно соответствовать преступлению.
    • как (а) наказание Его отправили в свою комнату в качестве наказания.
    • Ей пришлось убрать в классе в наказание за опоздание.
    • наказание кого-либо новые подходы к наказанию правонарушителей
    см. Также смертная казнь, телесные наказанияКультура наказания наказаниеНаказание лиц, нарушающих закон, решается в суде.В США федеральные органы власти, правительства штатов и местные органы власти имеют свои собственные системы права и наказания. Конституция не допускает «жестоких и необычных наказаний», однако решение о том, является ли наказание «жестоким и необычным», является обязанностью Верховного суда. В Великобритании шотландская правовая система отличается от правовой системы Англии и Уэльса, но методы наказания во всей Британии схожи. Когда обвиняемый признается виновным в преступлении, судья решает, какое наказание он должен понести.И в Великобритании, и в США за наименее серьезные правонарушения предусмотрены штрафы (= финансовые выплаты), которые должны быть уплачены в суд. Штрафы или фиксированные штрафы (= штрафы на заранее установленном уровне) часто налагаются за незначительные нарушения правил дорожного движения, такие как парковка, где это не разрешено и может быть оплачено без обращения в суд. Наказание, человек может быть приговорен к выполнению общественных работ (= работа без оплаты в больницах, домах для престарелых и т. д.) или к испытательному сроку (= требуется регулярные встречи с должностным лицом в течение определенного периода).Когда совершенное преступление является более серьезным, осужденный (= лицо, признанное виновным), вероятно, будет приговорен к тюремному заключению. Если это их первое преступление (= когда человек впервые нарушил закон), приговор может быть отсрочен (= приведен в исполнение только в том случае, если человек признан виновным в другом преступлении), и этому лицу разрешается оставаться на свободе при условном освобождении. .Если человек приговорен к тюремному заключению, его продолжительность зависит от того, насколько серьезно его преступление, и от его прошлой истории (= количества преступлений, которые он совершил).Если человек считает приговор слишком суровым, он имеет право обжаловать его в суде более высокой инстанции, который имеет право смягчить приговор. В качестве награды за хорошее поведение заключенным часто дают ремиссию (= досрочно освобождают). Другие получают условно-досрочное освобождение, что означает, что они могут быть освобождены до тех пор, пока не совершат никаких других преступлений. В США количество людей, находящихся на испытательном сроке, за последние годы увеличилось, поскольку в тюрьмах не всегда есть места для всех, кто приговорен к тюремному заключению. Разнообразные наказания, не связанные с тюремным заключением (= наказания, не требующие тюремного заключения), были испробованы как в Великобритании, так и в США, включая электронные метки.Это наказание требует, чтобы люди носили устройство, информирующее полицию о том, где они находятся. В Великобритании максимальный приговор, который может быть вынесен (= вынесен) судьей, — это пожизненное заключение, что на самом деле обычно означает, что они проведут в тюрьме около 20-25 лет. тюрьма. Самое серьезное наказание в США — смертная казнь. Не во всех штатах это разрешено, а в тех, где это разрешено, могут потребоваться многие годы апелляций, прежде чем это станет возможным. Дополнительные примеры
    • Он был вынужден под страхом наказания ответить на этот вопрос.
    • Примите наказание как мужчина.
    • Они используют систему поощрений и наказаний, чтобы наказать своих детей.
    • Он считал, что в некоторых случаях могут быть эффективными определенные формы физического наказания.
    • Беженцы не могли вернуться, не опасаясь наказания.
    Темы Преступление и наказаниеb1
  2. [бесчисленное множество] грубое обращение
    • Ковер у двери принимает наибольшее наказание.
  3. Слово происходит от среднеанглийского: от старофранцузского punissement, от глагола punir «наказывать», от латинского punire, от poena «наказание».

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Related Posts