Стимул в психологии: Стимул (психология) — Stimulus (psychology)

Содержание

Стимул (психология) — Stimulus (psychology)

В психологии , стимул является любой объект или событие , которое вызывает чувственное или поведенческая реакция в организме.

  • В перцептивной психологии стимул — это изменение энергии (например, света или звука), которое регистрируется органами чувств (например, зрением, слухом, вкусом и т. Д.) И составляет основу восприятия .
  • В поведенческой психологии (т. Е. Классической и оперантной обусловленности) стимул составляет основу поведения . В этом контексте различают дистальный стимул (внешний воспринимаемый объект) и проксимальный стимул (стимуляцию органов чувств).
  • В экспериментальной психологии стимул — это событие или объект, на который измеряется реакция. Таким образом, не все, что предлагается участникам, можно считать стимулом. Например, крестик в центре экрана не считается стимулом, потому что он просто служит для того, чтобы сосредоточить взгляд участников на экране. Кроме того, редко называют более длительные события (например, социальный стресс-тест Триера ) стимулом, даже если реакция на такое событие измеряется.

История

Изучение стимула в психологии началось с экспериментов в восемнадцатом веке. Во второй половине 19-го века термин « стимул» был придуман в психофизике , определив эту область как «научное исследование связи между стимулом и ощущением ». Возможно, это привело Джеймса Дж. Гибсона к выводу, что «все, что может контролироваться экспериментатором и применяться к наблюдателю, можно рассматривать как стимул» в ранних психологических исследованиях с участием людей, тогда как примерно в то же время термин «стимул» описывал все, что угодно. вызывая рефлекс в исследованиях на животных.

Поведенческая психология

Концепция « Стимул» была важна для бихевиоризма и поведенческих теорий Б. Ф. Скиннера и Ивана Павлова, в частности. В рамках такой структуры было выделено несколько видов стимулов (см. Также классическое обусловливание ):

Эксперимент Павлова с собакой

В теории классического обусловливания , безусловный стимул (US) — это стимул, который безусловно вызывает безусловную реакцию (UR), в то время как условный стимул (CS) — это изначально нерелевантный стимул, который вызывает условный ответ (CR). Эксперимент Ивана Павлова с собакой — хорошо известный эксперимент, полностью интерпретирующий эти термины. Безусловный стимул — это еда собаки, которая естественным образом вызывает слюноотделение, что является безусловной реакцией. Затем Павлов дрессировал собаку, звоня в колокольчик каждый раз перед едой. Условный раздражитель — это звон колокольчика после тренировки, который вызывает слюноотделение как условную реакцию.

Более того, вызывающий стимул был определен как стимул, который предшествует определенному поведению и, таким образом, вызывает реакцию. Дискриминационный стимул в отличии увеличивает вероятность ответа , чтобы произойти , но не обязательно вызывает реакцию. Усиливающий стимул обычно обозначается стимул доставляется после ответа уже произошло; в психологических экспериментах его часто ставили специально, чтобы усилить поведение. Считалось, что эмоциональные стимулы не вызывают реакции. Вместо этого считалось, что они изменяют силу или энергичность, с которой осуществляется поведение.

Смотрите также

использованная литература

<img src=»https://en.wikipedia.org//en.wikipedia.org/wiki/Special:CentralAutoLogin/start?type=1×1″ alt=»» title=»»>

Стимул | Мир Психологии

СТИМУЛ

Стимул (англ. stimulus)

  1. Физический агент (раздражитель), воздействующий на орган чувств (рецептор).
  2. Проксимальный Стимул (термин Дж. Гибсона) — физическая энергия, на которую реагирует орган чувств в процессе взаимодействия субъекта с окружающей средой. См. Дистальный стимул.

Психологический словарь. А.В. Петровского М.Г. Ярошевского

Стимул (от лат. stimulus — остроконечная палка, к-рой погоняли животных, стрекало) — воздействие, обусловливающее динамику психических состояний индивида (обозначаемую как реакция) и относящееся к ней как причина к следствию.

В физиологии и психофизиологии понятие «Стимул» тождественно понятию раздражения. В бихевиоризме отношения между С. и реакцией понимались механистически: к С. относились преимущественно изменения среды («внешние воздействия»), а к реакциям — двигательные ответы организма. В действительности стимул в психологии — это побуждение, эффект к-рого опосредствован психикой человека, его взглядами, чувствами, настроением, интересами, стремлениями и т.д. Стимул не тождествен мотиву, хотя в ряде случаев может превращаться в мотив.

Словарь практического психолога. С.Ю. Головин

Стимул — воздействие, обусловливающее динамику состояний психических индивида (реакцию) и относящееся к ней как причина к следствию. В физиологии и психофизиологии это понятие тождественно понятию раздражения.

В бихевиоризме отношения между стимулом и реакцией понимались механистически: к стимулам относились преимущественно изменения среды (внешние воздействия), а к реакциям — двигательные ответы организма.

В действительности стимул — это побуждение, эффект коего опосредован психикой человека, его взглядами, чувствами, настроением, интересами, стремлениями и пр. Стимул не тождествен мотиву, хотя иногда может превращаться в него.

Большая энциклопедия по психиатрии. Жмуров В.А.

Стимул (греч. stymulus – стрекало, остроконечная палка, которой погоняли животных)

  1. любое воздействие на организм, возбуждающее или изменяющее его поведение заметным образом. Синоним: Раздражитель;
  2. любое воздействие на рецепторную систему, достаточное для её возбуждения;
  3. сигнал к действию;
  4. некоторое внутреннее событие, играющее роль побуждения к действию. В психопатологии, например, это императивная галлюцинация;
  5. в бихевиоризме — обстоятельства окружающей среды, регулярно представленные во время определённой реакции организма;
  6. в психоанализе — согласно метапсихологии З. Фрейда, различаются внутренние и внешние стимулы. Внутренние стимулы рассматриваются как инстинктивные стимулы, приходящие изнутри организма и воздействующие на психический аппарат. Внешние стимулы представляются как сенсорные впечатления, получаемые из окружающей среды. Стимулы повышают напряжение, вызывают неудовольствие, которое ослабляется с помощью разрядки в соответствии с принципом удовольствия или принципом реальности. Термином стимульный барьер обозначается та часть психического аппарата, которая защищает Эго от чрезмерного возбуждения как со стороны внутренних, так и внешних стимулов. Предполагается, что травматические переживания разрушают стимульный барьер. Термином стимульный голод обозначается страстное желание возбуждения, поскольку считается, что живым организмам требуется оптимальное количество стимуляции, и они ищут его источники;
  7. в этологии — сигнал особи (стимульный знак), который действует как стимул для дополняющего поведения другой особи того же вида. Улыбка и плач рассматриваются как наиболее важные стимульные знаки у человека.

Оксфордский толковый словарь по психологии

Стимул (S) — попытки многих психологов дать точное определение этого термина оказались неудачными. Так как это основной термин в теоретическом направлении, которое, исторически, рассматривается как одно из наиболее объективных из порожденных психологией (см. теория стимула-реакции), можно было бы ожидать, что появится относительно однозначное определение этого термина или, по крайней мере, хотя бы общепринятый способ его употребления. Увы, ни того ни другого обнаружить не удалось. Однако среди различных значений и моделей употребления, приведенных ниже, можно выделить несколько общих моментов:

  • стимул должен характеризоваться, или в принципе иметь возможность характеризоваться, в физических терминах – призрак не может быть стимулом;
  • стимул должен находиться в диапазоне восприятия рассматриваемого организма – звуковой тон в 40 000 Гц может быть стимулом для летучей мыши, но не для человека;
  • стимул должен вызвать реакцию со стороны рецептора, или должен возбуждать или «стимулировать» некоторое действие или поведение организма
  • стимул должен быть внешним, либо по отношению к самому организму, либо к некоторой внутренней, но ограниченной части организма.

Помня об этих моментах, рассмотрим шесть наиболее распространенных значений этого термина, от наиболее общего до наиболее специфического.

  1. Что-либо (то есть любое событие, любое происшествие, любое изменение в предмете, любой образ восприятия или понятие, внутреннее или внешнее), что воздействует на организм так, что его поведение изменяется некоторым заметным образом. Хотя во всех следующих определениях содержится попытка ограничить область определения этого термина в той или иной степени, в конечном счете, это чрезвычайно всеобъемлющее определение представляет коннотативное значение, которое имеется у этого термина почти неизменно. Обратите, однако, внимание, что, как и термин реакция, он часто употребляется с уточняющими словами, которые вводятся для того, чтобы определить пределы применения этого термина./li>
  2. Любое событие или изменение в событии, которое возбуждает организм или приводит его в состояние готовности. Это значение предпочитается некоторыми потому, что несет в себе первоначальный смысл термина стимуляция (2).
  3. Любое изменение, достаточное для того, чтобы возбудить рецептор или рецепторную систему. Это значение чаще всего встречается в исследованиях сенсорных процессов и иногда в изучении восприятия.
  4. Сигнал к действию. Здесь фокус определения приходится на роль стимула как сигнала или инициатора поведения.
  5. Некоторое психическое или внутреннее событие, которое провоцирует или побуждает организм, побуждение. Это значение редко встречается в научных работах, но оно распространено в популярных текстах.
  6. Обстоятельства окружающей среды, регулярно представленные во время возникновения определенной реакции. Это определение предпочитается скиннеровскими бихевиористами, потому что акцент здесь делается на объективной, физической среде; например, см. различительный стимул, вызывающий стимул, подкрепляющий стимул – термины, которые отражают это значение.

В заключение обратите внимание, что в любом или всех этих определениях имеется теоретически важный вопрос, который замалчивается. А именно какова связь между физическими характеристиками стимула в объективной форме и во внутреннем представлении этого стимула в организме? На этот вопрос нет простого ответа, но есть специализированные термины, значения которых отражают попытки найти этот ответ. Например, см. адекватный стимул, функциональный стимул, неадекватный стимул, закодированный стимул.

предметная область термина

 

назад в раздел : словарь терминов  /  глоссарий  /  таблица

что это такое и какие самые эффективные?

Стимулы окружают нас повсюду, подобно погонщикам, направляя в определенною сторону. Но почему люди на них реагируют? Что это такое с позиций биологии и психологии? Каким образом они возникают? Насколько индивидуальны? Можно ли говорить об универсальности стимулов, либо для каждого человека существует определенный набор факторов, подталкивающих к действию? Как понять, что сработает в конкретном случае? Можно ли предугадать возможные последствия? Ответ на эти вопросы – хороший стимул к прочтению статьи.

Что такое стимул?

Стимул — это определенный фактор, который вызывает ответную реакцию организма. Понятие можно рассматривать в двух плоскостях. В первом случае, речь идет о биологическом аспекте. Во втором – о психологическом.

С физиологической точки зрения стимул становится синонимом раздражителя. Не зря само слово в переводе с латинского означает металлический наконечник, который крепится на шесте и служит, чтобы подгонять крупный рогатый скот. В биологии стимулами считаются любые раздражители, которые заставляют организм реагировать.

Они универсальны и практически одинаково влияют на любое живое существо. Например, раскаленная поверхность сковородки – это мощный стимул одернуть руку / лапу / крыло / хвост / плавник. Влияние такого фактора можно предугадать практически со стопроцентной гарантией. Вряд ли кто-нибудь продемонстрирует другую реакцию, прикоснувшись к сильно нагретому металлу.

Если говорить о стимуле с точки зрения психологии, то под этим явлением подразумевается мотив, который заставляет действовать. Здесь уже имеет место индивидуальная чувствительность. Например, расставание с девушкой, которая ушла к другому – ощутимый стимул для любого человека. Только последствия его будут разными, в зависимости от личных качеств.

Один усиленно займется карьерой и спортом. Второй попытается ее вернуть, либо начнет искать замену. Третий просто сопьется или подсядет на наркотики. Четвертый устроит скандал и, возможно, даже начнет распускать руки. Пятый просто «уйдет в себя», на некоторое время изолировавшись от окружающих. Шестой только обрадуется, сообщив любовнице, что можно больше не прятаться. Седьмой пересмотрит свои жизненные приоритеты и тоже уйдет к другому. Один и тот же стимул может стать мотивом для разных поступков, что необходимо учитывать, пытаясь воздействовать на поведение других людей.

Иногда возникает путаница, когда говорят о стимуляции и стимулировании. Слова практически идентичные, но их смысл отличается. Стимуляция – это воздействие на биологическом уровне. Например, световые раздражители, звук, запах и т.д. Известно много веществ-стимуляторов, которые влияют на память, интеллект, выносливость или другие качества человека.

Пройти тест на характер человека

Что такое стимулирование?

Стимулирование — это психологическая мотивация, которую кто-то применяет сознательно, чтобы побудить другого человека к действиям. Чаще всего, это родители и учителя, которые пытаются заинтересовать ребенка учебой, либо работодатели, стремящиеся повысить результативность труда своих подчиненных. Стимулировать можно двумя диаметрально противоположными подходами.

В первом случае – поощрять за успехи. Во втором – наказывать за недочеты. В народе этот дуализм называется методом «кнута и пряника». Психологические стимулы бывают внешние и внутренние. Например, если шеф предлагает потрудиться внеурочно, обещая за это премию, речь идет о внешней мотивации. Когда человек решил выучить китайский язык, потому что ему просто интересно – то можно говорить о внутренних мотивах.

Как подобрать стимул?

Этот вопрос не однозначен. Каждому человеку требуется индивидуальный подход. Проще подобрать стимул для себя, но в вопросах воздействия на других людей следует быть очень осмотрительными. Необходимо понимать, готов ли человек взять на себя ответственность. Также, важный момент – ради чего решено кого-то мотивировать.

Допустим, родители воспринимают ответственно свою миссию, связанную с развитием ребенка. Когда они его ведут в секцию или на учебу, то делают это с благими намерениями. Конечно, им стоит проанализировать склонности своего сына или дочки, чтобы подобрать самые правильные стимулы. Родители могут спрогнозировать, насколько эффективным окажется очередной мотивирующий фактор, с тем, чтобы усилить его, либо исключить из арсенала методов.

Если же речь идет о постороннем человеке, к тому же, еще и взрослом, то любой стимул необходимо тщательно проработать, продумав возможные варианты развития событий. Ведь, чем старше кто-то становится, тем больше морального «груза» он в себе накапливает. Хорошая мотивация для одного сотрудника, вызовет затяжную депрессию у другого, вогнав его в состояние стресса или апатии. Поэтому, прежде чем подобрать стимул, желательно проанализировать поведение человека, хоть примерно поняв стереотипы его мышления. Иначе можно перепутать «кнут» с «пряником», стимулируя бездельника или угнетая трудягу.

Чтобы такого не произошло, лучше мотивировать только тех, кого хорошо знаешь и точно уверен, что им это необходимо, когда понимаешь, какой эффект вызовет то или иное действие. Иначе может произойти как в поговорке о «медвежьей услуге», когда вроде хотел добра, только спасибо никто не говорит. Но если цель оправдана и поведение человека предсказуемо, какой стимул выбрать? Известны ли наиболее универсальные и эффективные методы, которые точно не навредят? Как понять, что усилия вложены в верном направлении? Обо всем этом сейчас и поговорим.

Пройти тест: ребенок, взрослый, родитель

Какие стимулы наиболее эффективны?

При неумелом использовании любые стимулы окажутся неэффективными, либо даже вредными. Каждое воздействие должно быть уместно. При этом существуют приемы, которые в большинстве случаев производят нужный эффект. К ним относятся такие мотиваторы:

1. Личный пример.

Эффективный стимул – демонстрация благодаря личному примеру. Допустим, начинающие бизнесмены пришли на тренинг, чтобы получить вдохновение для финансового успеха. Если бизнес-тренер покажет себя богатым и успешным, это будет дополнительным стимулом для его слушателей. Если же тот, кто выступает перед аудиторией, не вызывает у нее доверия, не может впечатлить своим примером, то мотивация у присутствующих будет значительно снижена.

2. Благодарность.

Просто спасибо или его материальный эквивалент (деньги, подарок, магарыч) оказывают достаточно мощное стимулирующее влияние. Если выразить признательность «авансом», это называется подкупом. Если за уже выполненную работу – то благодарностью. Условно к ней относится оплата труда сотрудников, либо их премии. Это тоже, по большому счету, благодарность за хорошо выполненную работу. В быту «спасибо» может прозвучать, как в устной форме, так и «булькнув» на столе. Главное понимать, что благодарность оказывается хорошим аргументом для выполнения работы. Даже если она последует за уже свершившимся действием, то будет мотивировать человека к большему усердию в случае повторения просьбы, либо поручения.

3. Просьба.

Удивительно, как многие недооценивают силу обычной просьбы. На это обращают внимание даже писатели, занимающиеся вопросами успеха и личной эффективности. Ведь порой достаточно просто попросить человека об одолжении, чтобы стимулировать его к определенным поступкам. Не стоит придумывать многоуровневые алгоритмы действий, изобретать «колесо» и включать режим стратега. Достаточно просто попросить. Все-таки воспитание играет свою роль, и многие люди стараются ответственно относиться к тем, кто их о чем-то просит.

4. Самоутверждение.

По иерархии потребностей, сформулированной Абрахамом Маслоу, признание и самоутверждения находятся на довольно высоких ступенях. Они свойственны развитым личностям, которые смогли перешагнуть свои природные желания. Когда человек сыт, не хочет пить и чувствует себя в безопасности, наступает черед более сложных потребностей, затрагивающих социальную составляющую личности.

Самоутверждение перенимает «львиную долю» жизненной мотивации, поскольку дает ощущение личной значимости. После удовлетворения базовых потребностей, человек начинает задумываться о том, какое место в обществе он занимает. Появляется желание самореализоваться, достичь большего, доказать что-то самому себе или окружающим. Этот стимул иногда превышает все остальные, заставляя человека забыть даже о еде и питье, пока он не испытает удовлетворение от хорошо выполненной работы.

5. Конкуренция.

Соревнования – хороший стимул для всех азартных людей. На спор они иногда способны на такое, о чем в другое время и подумать не решаются. Конечно, от глупых или опасных пари лучше отказываться, но в случае полезного задания, можно применить и такой прием. Например, ничего плохого в том, чтобы поддерживать здоровую конкуренцию в спортивных, ученических или трудовых коллективах. Только желательно это делать без фанатизма. Иначе можно «загонять» спортсменов до полуобморочного состояния, либо перессорить между собой учеников или сотрудников. Во всем нужно знать меру, тогда любой прием окажется полезным.

6. Интерес.

Лучший способ мотивировать к действиям – заинтересовать. Когда возникает увлеченность, не требуются никакие другие мотиваторы. Допустим, родители пытаются заставить своего сына записаться на секцию бокса. Он упирается, не желая туда ходить. В определенный момент этот паренек получает «по ушам» на дискотеке, и ситуация кардинально меняется. Он понимает, что навыки самообороны полезны, и начинает посещать тренировки без дальнейших уговоров. Возникает интерес, который служит мощным стимулом к занятиям.

7. Визуализация.

Еще один эффективный способ увеличить производительность труда – визуализировать будущий результат. Например, кто-то решил насобирать денег на машину. Если он четко представит свою цель, продумает наименьшие детали, то этот образ станет хорошим стимулом для усердной работы. Чем отчетливее будет выглядеть эта «картинка», тем сильнее она сможет мотивировать. Визуализация влияет на эмоции, которые намного быстрее задействуют подсознание. Чем глубже проникнуть в психику, тем больше внутренних резервов организма можно активировать, тем самым приближая достижение результатов.

Человек способен на многое. Все определяет мотивация. Если ее достаточно, то практически не существует нерешаемых задач. Учеба, карьера, наука, спорт, творчество – во всем этом можно добиться больших высот, было бы желание. Люди бросают вредные привычки, выигрывают соревнования, прыгают с парашютом и совершают много других поступков, если для этого есть стимул. Если научиться мотивировать самого себя, можно добиться успеха и вдохновить к этому окружающих.

Пройти тест на эмоциональный интеллект EQ

Психология убеждения. Стимул-реакция. Формирование проблем

Написал Alex в рубрике Статьи по психологии

Эта статья начинает цикл статей о структуре психики человека, в которых я постараюсь просто и доступно объяснить, как мыслит человек, как обучается, что влияет на его поступки и является мотивацией, а так же откуда появляются психологические проблемы и как решаются.

 

Сразу хочу предупредить, что здесь описана определенная рабочая модель. Как и любая другая модель, она не является идеальной и не претендует на звание истины в последней инстанции. Многие вещи специально упрощены, чтобы было легче описать сложные процессы.

 

Чтобы понять принцип работы всего механизма психики, необходимо разобрать его на самые мелкие детали, описать все компоненты, их взаимодействие, а потом собрать снова. Поэтому я как всегда зайду издалека. Чтобы понимать суть сложных вещей, нужно начать с самого простого, постепенно выстраивая систему.

 

Из школьного курса биологии вы, наверное, помните об опыте И. П. Павлова, который привёл к открытию условного рефлекса. Понимание сути этого опыта позволяет получить представление о том, как формируется структура психики человека. Вкратце напомню, что Павлов открыл механизм обучения, который назвал условным рефлексом. В НЛП этот механизм называется якорением. Павлов давал собаке пищу и одновременно звонил в колокольчик. При виде пищи у животного выделялась слюна. После нескольких повторений у собаки выработалась автоматическая реакция, и слюна выделялась просто при звонке колокольчика, без пищи. Таким образом, сформировалась простая связка стимул-реакция, где колокольчик является стимулом, а слюновыделение реакцией.

 

колокольчик = еда – > слюновыделение

 

Если говорить о возникновении простых фобий(некоторые из них мы рассмотрели в статье «Как побороть страх или почему не нужно бороться со страхами»), то описанный выше механизм срабатывает и у человека, с той лишь разницей, что в связи с сильным переживанием, условный рефлекс формируется с первого раза и связка является очень сильной.

 

Пример:

 

Собака лаяла на человека, после чего бросилась и укусила.

 

Формируется страх собак. Проще говоря, связка: собака = больно

 

Обратите внимание на то, что реакция идет не только при виде собаки (визуальный якорь), но и когда человек просто слышит лай (аудиальный якорь). При этом возникает страх, то есть защитная реакция. Ведь что такое страх? Это внутренний сигнал, который предупреждает человека об опасности. И не важно, реальная это опасность или мнимая. Если в бессознательном прописано, что это опасно, то каждый раз в похожих условиях(вижу собаку, слышу лай) у человека автоматически появляется мысль о боли и за ней страх, предупреждающий об опасности, в результате которого выделяется адреналин, чтобы человек был готов встретить эту угрозу или убежать от нее.

 

Обратите внимание, что данная реакция может проявляться при виде любой собаки, даже маленькой и в общем безопасной. Это одна из особенностей нашего бессознательного. Оно любит обобщать. Такой механизм обучения очень важен, потому что позволяет, однажды встретив реальную опасность, в будущем ее избегать. Эта способность дает возможность лучше приспосабливаться в мире и выживать. Например, она позволяет, однажды научившись открывать дверь, использовать этот навык для всех дверей в мире, а не учиться каждый раз заново.

 

Но иногда описанный механизм играет с нами злую шутку. К примеру, разочаровавшись однажды в отношениях с одной женщиной, мы можем переносить это разочарование на все отношения. И тогда просто будем избегать отношений автоматически, или же на новых женщин(мужчин) реагировать так же, как на бывшую(бывшего).

 

Ещё одна проблема заключается именно в автоматизме. Можно понимать логически, что эта собака маленькая и совсем безобидная, что эта женщина(мужчина) приятная(-ный ) и хочет только хорошего, но все равно внутри автоматически испытывать страх или дискомфорт.

 

Я хочу, чтобы вы понимали: таким образом у человека происходит формирование убеждений. Ведь убеждения – это ничто иное, как вывод, правило реагирования, которое мы для себя приняли сознательно или неосознанно в результате одного эмоционально очень сильно заряженного опыта (импринт), постоянного повторения похожих опытов, или приняв на веру, послушав значимых для нас людей . Потом эти выводы становятся автоматическими правилами, которыми мы руководствуемся в нашем отношении к чему-то, в поведении с кем-то и т.д. И такие вот реакции у человека существуют для всего на свете. У человека формируются убеждения(отношение) по поводу вещей(Iphone говно), по поводу людей(Иван Иванович добрейший человек, все женщины…), явлений(боюсь темноты), идей (расизм, феминизм).

 

К примеру, когда мы начинаем общаться с человеком, мы его начинаем узнавать. И в голове формируется его образ, формируется отношение к нему, то, как мы на него реагируем. Сам человек является для нас одним большим набором якорей. Его лицо, фигура, походка – визуальные якоря, его голос , темп речи, манера говорить– аудиальные, запах его духов, вкус поцелуя, пожатие руки – кинестетические. И на все это у нас формируются связки «стимул-реакция», где все вышеописанные свойства являются стимулом, а отношение к нему реакцией. Ужасно, что встретив совершенно незнакомого человека с похожим носом, мы можем начать на него автоматически реагировать так же, как на этого нашего знакомого(иногда это могут ошибочно называть интуицией). Хорошо, если реакция хорошая, правда? Сколько раз вы встречали людей, похожих на старого знакомого, и общение с ними быстро налаживалось. Но что если реакция плохая? А если это ваш новый начальник? Ведь это совершенно новый человек, но, тем не менее, ваши отношения начинаются с негатива. А дальше работает петля обратной связи, и они могут становиться еще хуже по нарастающей.

 

Есть еще одна ловушка, в которую мы регулярно попадаем. Повесив на человека такой ярлык, мы не хотим замечать, что человек меняется. Более того, если он перестает соответствовать нашему представлению о нем, можем его еще и попытаться переделать, чтобы он снова начал им соответствовать.

 

Простой пример из жизни:

 

Однажды у меня был случай, когда я на дне рождения хорошего друга встретил своего старого знакомого, которого не видел несколько лет. Мы с ним вместе учились. За эти несколько лет я сильно изменился. Но у знакомого в голове было представление обо мне, каким я, по его мнению, являюсь. И он пытался вести себя со мной как раньше – так же глупо шутил, говорил о каких-то вещах, которые мне уже не были интересны. Я аккуратно попробовал дать понять, что давно уже другой, но этот парень просто не хотел видеть меня настоящего. Он общался не со мной, а с тем образом, который нарисовал себе много лет назад. В какой-то момент мне это надоело, и я очень резким поведением сделал ему разрыв шаблона. После чего человек на полчаса ушел в транс. Но после этого поведение его и отношение ко мне быстро изменились.

Многие проблемы в браке возникают по той же самой причине. Люди узнают друг друга в конфетно-букетный период, формируют образ, часто не соответствующий действительности и на этом останавливаются, решив, что уже все узнали. Потом женятся, привыкают и продолжают жить с нарисованным образом, отказываясь видеть, что партнер их меняется. Какое-то время другой партнер может даже отыгрывать эту роль, пока ему не надоест окончательно. А потом вдруг неожиданно у кого-то открываются глаза, после чего начинаются проблемы, претензии. Почему этот реальный человек не такой, как моя галлюцинация? Ведь я вступал в брак с таким чудным партнером, я верил, что он такой. Меня обманули! О, какой я несчастный! Так плохо быть обманутым. Некоторые пытаются переделать партнера обратно… Хотя бывает и положительный исход, когда человек начинает по-новому смотреть на супруга, снова находить его интересным, снова испытывать влечение и желание узнать его получше. Главное, чтобы не было поздно. Об этом можно писать отдельную статью или даже книгу. Но эта статья о другом.

 

В общем случае задача психологии заключается в том, чтобы помочь человеку изменить данные автоматизмы, поменять убеждения и реакции. Но об этом чуть позже. Сейчас я хочу снова вернуться к исследованиям Павлова.

 

Он не ограничился колокольчиком, а пошел еще дальше: звонил в колокольчик и показывал черный квадрат. Таким образом, у собаки выработалась новая связка “стимул-реакция” – рефлекс второго уровня. Теперь, чтобы у животного начинала выделяться слюна, можно было даже не звонить в колокольчик, а только показывать черный квадрат. Хотя в самом начале опыта он был просто нейтральным символом, так же, как и колокольчик.

 

Давайте рассмотрим схемы:

 

1-й уровень: колокольчик = еда – > слюновыделение

Колокольчик = слюновыделение

2-й уровень: черный квадрат = колокольчик = еда -> слюновыделение

 

Очевидно, что у человека этот механизм работает еще лучше, чем у животных и, значит, уровней может быть гораздо больше, чем у собаки. Более того, у человека все эти связи могут быть переплетены между собой, формируя целые системы – системы убеждений.

 

Слова так же являются стимулом, к которому привязана реакция. Словосочетание «сочный апельсин», также может вызвать слюновыделение. Но если ребенок, к примеру, никогда не пробовал апельсин, то для него этот механизм не сработает. Никакой реакции кроме замешательства или интереса этой фразой вы не вызовете. У ребёнка просто нет опыта, который бы стоял за этими словами. Поэтому, если есть реакция на что-то, всегда существует опыт, где вы ее создали.

 

Давайте посмотрим, как работает связка «стимул-реакция» в этом случае:

 

Слышу «сочный апельсин» = представляю картинку апельсина = вспоминаю вкус -> слюновыделение

 

Таким образом, слова – это тоже ярлыки, символы, за которыми стоит определенная реакция в теле. Люди от животных отличаются именно тем, что могут манипулировать этими ярлыками, связывать их между собой и передавать с помощью опыта друг другу.

 

Например:

 

Если сказать «апельсин» – это одно. Оно дает общее представление и каждый может представить свой апельсин.

Реакция на словосочетание «сочный апельсин» – будет другим, поскольку уже есть уточнение

Можно уточнить еще больше и добавить слово «большой». И конечно реакция на «большой сочный апельсин» тоже будет отличаться.

А к примеру «гнилой апельсин» вызовет совершенно другой образ, не похожий на два предыдущих. Таким образом, комбинируя ярлыки, мы вызываем разные реакции. По сути, словами мы вытаскиваем записи из хранилища памяти о нашем опыте. Другое сочетание слов вытягивает другой опыт.

 

То, что мы умеем в голове манипулировать самыми разными символами, комбинировать наш опыт, создавать несуществующее, является нашим самым большим преимуществом. Но в тоже время, это может стать нашей самой крепкой клеткой. Но об этом позже.

 
Я хочу, чтобы вы понимали: любые, даже самые абстрактные вещи, раскрутив цепочку, можно привести к ощущениям в теле.

 

Пример:

 

При знакомстве с девушками на улице я зажимаюсь и ощущаю дискомфорт, чувствую, что это неправильно. Хотя с точки зрения логики вроде понятно, что нет никакой опасности.

 

Если разобрать ситуацию, может получиться следующая цепочка убеждений:

 

Знакомиться на улице нехорошо, потому что хорошие люди так не делают. (Мама сказала)

Зачем быть хорошим человеком? Почему нельзя быть нехорошим и знакомиться на улице? (Надеюсь, вы уже понимаете, что порядочный и непорядочный человек – это точно такие же ярлыки, абстрактные понятия, с которыми мы связываем какие-то образы и за которыми стоят какие-либо ощущения и опыт).

Если я буду плохим(непорядочным) – меня не будут любить (мама ругала в детстве).

А если мама не будет любить, что будет?

Буду чувствовать себя плохо.

А плохо, это как?

Неприятное ощущение в груди.

 

Я хочу, чтобы вы понимали – это только пример. Вариаций могут быть тысячи. Да и сама цепочка может быть длиннее или короче.

 

Представим цепочку более наглядно, чтобы было понятнее:

 

Знакомиться на улице = быть плохим(не быть порядочным) = мама не будет любить = неприятные ощущения в груди

 

А еще есть обратная сторона цепочки:

 

Я не знакомлюсь на улицах = я хороший =меня любят = приятные ощущения в теле

 

Получается, у нас есть двусторонняя мотивация «от» и «к». Мы хотим избежать, убежать от «быть плохим» «быть нелюбимым» и прийти к «быть хорошим» «быть любимым».

 

Вот и выходит:

 

Знакомиться на улице = неприятные ощущения в груди.

 

Когда-то этот человек научился так реагировать на какие-то действия мамы, демонстрирующие, что его не любят, неприятными ощущениями в груди. Поскольку люди склонны обобщать, то с большой вероятностью это срабатывает теперь не только на маму, но и на других значимых людей. С тех пор он пытается избегать этих неприятных ощущений, поэтому старается быть хорошим, чтобы его все любили.

 

Итак, чтобы человек мог знакомиться, нам нужно разорвать связь между «знакомиться на улице» и «неприятные ощущения в груди». В идеале мы стремимся помочь человеку образовать новую цепочку «знакомиться на улице» = «приятные ощущения в теле».Это является одной из задач психолога.

 

Но здесь есть еще один интересный момент. Эту цепочку можно разорвать между:

 

1)«знакомиться на улице» = «быть плохим»
2) «быть плохим» = «мама не любит»
3) «мама не любит» = «плохие ощущения в груди»

 

Если мы выберем первый вариант, то человек сможет знакомиться на улице, но все так же будет стремиться быть хорошим, что может включать в себя кучу разных убеждений, начиная от «мыть посуду» и заканчивая «зарабатывать столько-то». И каждый раз, когда он не будет выполнять одно из условий «быть хорошим», опять будет страдать.

 

К примеру, быть хорошим значит:

 

Убирать за собой
Слушаться других
Не разочаровывать других людей
Поступать правильно и т.д

 

Поэтому лучше разорвать цепочку между «быть плохим» = «мама не любит». В этом случае должно сформироваться убеждение «что бы я не делал, мама меня все равно будет любить». Тогда человек будет более свободен в своем выборе. Для некоторых людей это может изменить всю жизнь, поскольку у них пропадет стремление все время выполнять чужие условия и стараться быть хорошим. Человек получает возможность выбирать, где оправдывать чужие ожидания, а где можно и забить на них. И, как минимум, самому устанавливать для себя критерии правильности, хорошести и т.д.

 

Если же поработать с третьим вариантом и разорвать цепочку между «мама не любит» = «плохие ощущения в груди», то вообще, если тебя кто-то вдруг не любит, это не будет вызывать таких сильных эмоций и становиться концом света. Ты не будешь от этого испытывать такой же дискомфорт как в детстве, притом автоматически. Таким образом можно быть очень самодостаточным с одной стороны, но и очень равнодушным к желаниям и стремлениям других людей с другой стороны.

 

Итак, какие выводы можно сделать из этой статьи:

 

1. Человек обладает способностью формировать автоматические связки «стимул-реакция», обучаться, и делает это очень быстро. Данная способность позволяет лучше приспосабливаться. Реакции формируют отношение людей к вещам, людям, идеям, к себе, в сущности, ко всему на свете.
2. Решения, выводы, правила реагирования, отношения (одним словом, реакции), которые мы получаем из опыта, являются нашими убеждениями и регулируют нашу жизнь.
3. Убеждения (отношения, реакции) формируются в результате опыта. Они могут формироваться мгновенно, в результате сильного эмоционального опыта (импринт) или же в результате множественных повторений.
4. Реакции становятся автоматическими и могут как помогать нам, так и портить жизнь.
5. Люди умеют формировать длинные цепочки ассоциаций.
6. Люди умеют объединять убеждения, связывать их между собой и формировать системы убеждений.
7. Люди могут привязывать опыт и реакции к символам (образам, звукам, словам, надписям и т.д.)
8. Люди умеют манипулировать этими символами в голове, перестраивать их, изменять, создавать новое.
9. Позитивные и негативные реакции мотивируют человека к действию.

 

Читать продолжение в статье “Структура психики. Часть 2: Аттракторы”

Стимул в психологии

Психолог-экспериментатор должен понимать, что он не может по-настоящему управлять восприятием наблюдателя, поскольку оно не вызывается стимулами. Это только фотографическое зрение можно «включить», воздействуя кратковременным стимулом на рецептор, но даже в этом случае необходимо, чтобы испытуемый согласился посмотреть в тахистоскоп. Восприятие нельзя изучать с помощью так называемого психофизического эксперимента, который связывает физические стимулы с психическими ощущениями. Теория психофизического параллелизма, согласно которой параметры сознания и физические параметры находятся в определенном соответствии, которое можно установить, является выражением картезианского дуализма. Воспринимающие субъекты не осознают физических параметров. Они осознают параметры информации в текучем потоке стимуляции, параметры, имеющие значение для их жизнедеятельности.[ …]

Заменяя проксимальный стимул объемлющим световым строем, свет — информацией, содержащейся в объемлющем строе, пространство — компоновкой поверхностей и т. д., Гибсон не просто отказывается от одних понятий в пользу других. Здесь мы имеем дело с радикальным изменением подхода к восприятию, изменившим в свою очередь весь понятийный строй в целом. Гибсон отказывается от понятийного аппарата математики (точка, прямая, плоскость, пространство и т. п.), физики (движение, скорость и т. п.) и лингвистики (значение, смысл и т. п.), полагая, что терминологический строй этих дисциплин не позволяет адекватно описать воспринимаемую реальность. В число «запретных» терминов попадают многие, казавшиеся ему туманными, понятия созерцательно-сенсуалистической психологии (например, образ). Взамен Гибсон разрабатывает совершенно новую систему понятий — концептуальную схему экологической оптики. Мастерски пользуясь богатыми возможностями английского языка, прибегая иногда к неологизмам, Гибсон создает уникальный словарь психологических терминов, который облегчает понимание его теории, но сильно затрудняет перевод книги. Следует признать, что потери при переводе оказались, к сожалению, столь же значительными, сколь и неизбежными.[ …]

Важно отдавать себе отчет в том, что [текучая перспективная структура и скрывающаяся за ней глубинная инвариантная структура сопутствуют друг другу. Они существуют в одно и то же времяЛ Несмотря на то что они задают разные явления (в первом случае локомоцию в жестком мире, а во втором — компоновку этого жестокого мира),рзти структуры подобны двум сторожам одной монеты — каждая из них подразумевает другую- Гипотеза О том, что оптическое изменение может, по-видимому,1-задавать два явления одновременно, звучит очень странно, как если бы одна причина вызывала два результата или как если бы один стимул порождал два ощущения. Но в идее об одновременном задании двух реципрокных явлений нет ничего алогичного. Психологии очень нужна такая идея.[ …]

Бихевиоризм — направление в американской психологии XX в., отрицающее сознание как предмет научного исследования и сводящее психику к различным формам поведения, понятого как совокупность реакций организма на стимулы внешней среды.[ …]

Локомоция и манипуляция, так же как движения глаз, описанные в предыдущей главе, представляют собой различные типы поведения, которые нельзя свести к реакциям. Неоднократно предпринимавшиеся физиологами и психологами попытки осуществить такое сведение не увенчались успехом. Тем не менее все еще в силе учение Декарта о том, что животные — это рефлекторные машины, а люди отличаются от них лишь тем, что их телом управляет душа, переключающая импульсы в мозговых центрах. Это учение не выдерживает никакой критики. Локомоция и манипуляция не запускаются ни внешними стимулами, ни внутренними командами, то есть командами в мозгу. Даже деление нервных импульсов, в соответствии с которым центростремительные импульсы считаются сенсорными, а центробежные — моторными, основывается на старом учении о психических ощущениях и физических движениях. Большинство нейрофизиологов находятся под влиянием концепции дуализма, хотя многие из них не любят философствовать. Они по-прежнему считают, что мозг является вместилищем разума. Если старое учение облечь в новую форму, тогда мозг животных и человека — это компьютер с заложенной в него программой (либо унаследованной, либо приобретенной), которая планирует произвольное действие, а затем отдает команды мышцам. Но эта «теория» ничем не лучше теории Декарта, так как все ее посылки не выходят за рамки учения о реакциях.[ …]

Однако реализованная половая активность отражает только часть сексуальной потребности. В эту сферу у человека вовлечен обширный и сложный комплекс чувств, нервных и гормональных реакций, творческих импульсов, особенностей поведения. На биологическую основу сексуальности нанизаны разные этические, психологические, этнические, религиозные, социальные и прочие стимулы, традиции и регламенты, привносимые воспитанием и культурой. На сексуальность в значительной мере опирается психология гипертрофированного стремления к удовольствию и предрасположенность к наркомании.[ …]

Уже из этого краткого описания явствует, сколь многообещающим является понятие «возможность»1 в социальной психологии. Старые понятия, такие, как социальные стимулы и социальные реакции, биологические влечения и социальные инстинкты, безнадежно неадекватны. Понимание отношений между близкими людьми зависит от адекватного описания того, что люди привносят в жизнь друг друга, и того, как они сами это воспринимают.[ …]

Интерес Гибсона к психофизике объясняется тем, что с его точки зрения она была наиболее близка к эталону научной психологии, каковым в то время считался бихевиоризм с известной формулой «стимул — реакция». В отечественной психологии принято бранить эту формулу, хотя, как мне кажется, порицания заслуживает не сама формула, а тот, кто пытается применять ее там, где она неприменима. Ясно, что сама по себе эта формула не может быть ни хорошей, ни плохой. Между прочим, на ней основана вся современная математическая теория систем. В сущности, с математической точки зрения система — это и есть то, что можно описать с помощью такой формулы. Если удается четко определить, что есть стимул, а что — реакция, и если доказано существование закономерной связи между стимулами и реакциями, то применение формулы «стимул — реакция» для описания такой связи будет не только оправданным, но и необходимым.[ …]

Положение о том, что стимулируются только рецепторы наблюдателя и что его органы чувств не стимулируются, а активируются, явно противоречит тому, что большинство психологов считают само собой разумеющимся. Они беспечно используют глагол стимулировать и существительное стимул в разных, порой не согласующихся друг с другом значениях. Так поступать легко и удобно, однако, если слова плохо определены и если мы позволяем себе непреднамеренно соскальзывать с одного значения на другое, мы запутываемся, сами того не замечая. Как-то, просмотрев ряд современных работ по психологии, я обнаружил восемь различных значений термина стимул (Gibson, 1960а).[ …]

Вначале нужно описать окружающий мир на экологическом (а не на физическом) уровне, так как, если мы предварительно не уточним, что может, а что не может восприниматься, мы ничего не сумеем сказать о процессе восприятия. Далее, нужно описать информацию для восприятия, которая имеется в освещенной среде. Речь идет не просто о свете как о стимуле для рецепторов, а об информации, содержащейся в свете, которая может активизировать систему. Для этого вместо классической оптики потребуется экологическая оптика. Наконец (и лишь здесь мы подходим к тому, что относится собственно к психологии), нужно описать процесс восприятия. Он является не процессом обработки чувственных данных, а извлечением инвариантов из стимульного потока. От старой идеи о том, что деятельность сознания превращает чувственные данные в образы восприятия, пришлось отказаться. Предлагается принципиально новый способ рассмотрения восприятия.[ …]

Телесная локализация акустических стимулов — Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы

Введение

Проблема невербальной семантики – значения звука вне знакоразличительной
функции языка – интенсивно изучается во многих направлениях современной
психологии.

В частности, к ней относится такая бурно развивающаяся область, как
музыкальная психология (см.: регулярная двухгодичная конференции International
Conference of Music Perception and Cognition – ICMPC). Данная проблематика
также исследуется, например, в контексте изучения восприятия естественной среды
(Носуленко, 2007). Невербальная семантика весьма важна и для психологии речи –
в зависимости от интонации значение произнесенных слов может очень существенно
меняться.

Разнородные проблемы, связанные с семантикой звука, пересекаются в вопросе о
психологических и психофизиологических механизмах, лежащих в основе этого
явления. Основываясь на фундаментальных трудах Н.И. Жинкина (1958) и В.П.
Морозова (2008), можно предположить, что ключевую роль в данном механизме
играет явление резонанса с внешним звуком, которое возникает в звукопорождающей
системе человека. Данное предположение операционализируется при помощи гипотезы
о различии телесной локализации звуков различной высоты. Предполагается, что
субъективно человек может установить границы телесной локализации звука.
Поскольку более низкие звуки имеют более высокие гармоники, а более высокие –
нет, задачей исследования была локализация нижней границы звуков различной
высоты.

Экспериментальная гипотеза

Чем больше частота звука, тем более высоко расположена нижняя граница
восприятия этого звука в теле.

Эксперимент проводился на выборке из 15 человек, 12 из которых женщины в
возрасте от 18 до 45 лет, и 3-х мужчинах в возрасте от 19 до 30 лет. Так как в
задачи эксперимента не входило выявления особенностей восприятия по половому
признаку, этот момент не являлся главным для формирования выборки.

Описание эксперимента

Испытуемый находится в звукоизолированной комнате, при этом имеет
возможность общаться с экспериментатором посредством переговорного устройства.
Испытуемому выдаются 35 бланков с изображением фигуры человека (половая
принадлежность фигуры и испытуемого одинаковы). Предъявление стимулов
контролируется самим испытуемым посредством кнопки в комнате. На отдельном
листе бумаги дается следующая Инструкция: Вам будут
предложены различные звуки. Постарайтесь указать на рисунке нижнюю границу
вашего тела, в которой присутствует ощущение данного звука. Опишите чувства и
воспоминания, которые вызывают этот звук. Отложите использованный бланк в
сторону. Возьмите чистый бланк. Для перехода к следующему стимулу нажмите
кнопку. Спасибо!

После прочтения инструкции, испытуемому предъявлялись 7 различных звуков в
случайном порядке. Каждый звук имел в общей сложности 5 повторений. Таким
образом, общее количество стимулов равнялось 35 для каждого испытуемого. В
процессе эксперимента все высказывания испытуемого записывались на диктофон или
под диктовку.

В основу стимулов были положены чистые тона, соответствующие основному тону
ноты «до» различных октав, начиная с «большой октавы» и заканчивая «пятой
октавой».

Ввиду эффекта новизны при восприятии, «врабатывания в задачу», данные о
первых двух повторениях для каждого стимула не были учтены. Они несли в себе
функцию преднастройки. Поскольку все бланки были стандартными, для получения
статистических значений измерялось расстояние от макушки человеческой фигуры на
бланках до отмеченной границы. Данные записывались в миллиметрах.

Результаты исследования

Человеческая фигура была разделена на четыре зоны: голова, грудная клетка,
живот и ноги. Также область ног была разделена на зону выше колен и ниже колен.
Приведенные ниже проценты – это проценты концентрации нижних границ субъективно
воспринимаемого звука в той или иной зоне тела.

Нижняя граница восприятия 1-го стимула (65,4 Гц) в 42,2% случаев находится в
ногах, из которых 37,8 % находятся ниже колен. Также 35,5% случаев было
зарегистрировано в грудной клетке. В остальных случаях имеется разброс, не
превышающий 11,1% (в голове). Необходимо ответить, что некоторые из испытуемых
высказывали затруднение при обозначении границ в данном стимуле. При
локализации данного стимула в ногах испытуемые могли ориентироваться на
небольшую вибрацию полового покрытия. Среднее значение составляет 151,6 мм (на
уровне гениталий). Медиана – 108,5 мм (поясница). Мода – 277 мм
(щиколотка).

Во 2-м стимуле (130,8 Гц) концентрация в ногах уменьшается – 31,2%, при этом
в верхней части ног она увеличивается до 15,6% против 4,4 % в 1-м стимуле. В
животе зафиксировано 40% случаев, что для этой зоны является высшим
результатом. Концентрация в грудной клетке падает до 24,4%. Уменьшение среднего
значения – 140 (нижняя часть живота), медиана 124,5 мм, (чуть ниже пупка) что
является наибольшим значением для всех стимулов. Мода – 86 мм (на уровне
сосков) – резкое уменьшение.

В 3-м стимуле (261,6 Гц) зафиксировано поднятия нижней границы. Ноги: ниже
колен – 6,7 %, выше колен – 20 %. Живот – 15,6%. В груди концентрация
увеличивается до 40%, голова – 11,1%. Среднее – 110,5 мм (поясница). Значение
медианы равно 92 мм (верхняя часть диафрагмы). Мода в данном случае равна
медиане – 92 мм (аналогично), единственное совпадение из всех случаев.

4-й стимул (523,25 Гц): в ногах 4,4 % случаев, в животе падает до 13,3%.
Концентрация случаев в грудной клетке для этого стимула пиковая – 44,4%, в
голове также фиксируется увеличение до 37,8%. Продолжается уменьшение среднего
значения – 67,5 мм (средняя часть груди). Медиана – 61 мм (аналогично). Мода
равна 49 мм (ключицы).

Рис. 1. Распределение нижней границы субъективного
восприятия

5-й стимул (1046,5 Гц) следует выделить среди остальных. Ноги – все те же
4,4%, живот отсутствует, на грудную клетку падает до 17,8%. Зарегистрирована
максимальная концентрация в голове – 71,1% случаев. Здесь среднее значение
имеет наименьшее расстояние до макушки – 37,7 мм (верхняя часть подбородка).
Медиана также уменьшается до минимума – 27,5 мм (уши, нос). Значение моды тоже
уменьшается до 26 мм (аналогично).

6-й стимул (2093 Гц): небольшое увеличение в ногах – 8,9 % (6,7% в верхней
части), в животе и груди поровну – 13,3%. Концентрация в голове снижается до
60%. Среднее значение и медиана увеличиваются до 58,4 (средняя часть груди) и
35 мм (рот) соответственно. Мода незначительно уменьшается до 25 мм (уши, нос).
В 7-м стимуле (4186 Гц): 4,4 % в верхней части ног, столько же в животе. В
груди концентрация увеличивается до 24,4%. Также небольшой рост показателей на
уровне головы 62,2%. Снова уменьшается среднее значение – 49,9 мм (ключицы).
Незначительное увеличение медианы и моды до 36 (рот) и 26 мм (уши, нос)
соответственно.

Для каждого испытуемого подсчитывались корреляции между частотой стимула и
расстоянием от макушки до нижней границы локализации. Получены следующие
значения (учитывались все пять проб, включая первые две). Разброс корреляции
составляет от 0,003 до 0,68. Основная масса корреляционных значений от 0,41 до
0,68. На рисунке 1 представлены вышеперечисленные процентные данные о
распределении нижней границы по зонам человеческого тела.

Испытуемые в массе своей отмечали эффект локализации звуков различных частот
в различных участках тела. При этом некоторые испытуемые вспоминали в данной
связи восточные учения о чакрах. Локализация в нижних участках ног,
по-видимому, связана с небольшой вибрацией полового покрытия при предъявлении
звуков. Интенсивность звуков была физически одинаковой, что приводило к весьма
серьезным различиям в субъективной громкости.

Выводы

Предварительная серия экспериментов по субъективной локализации основных
тонов в человеческом теле свидетельствует о тенденции к повышению субъективно
воспринимаемой в теле нижней границы звука по мере повышения частоты тона.
Однако этот процесс опосредован множеством факторов, относящихся в основном к
вхождению в задачу. Исследования должны быть продолжены с существенно большим
количеством проб и, как это распространено в психофизиологии, на особо
подготовленных испытуемых. Следует продолжить эксперимент со стимулами,
уравненными по субъективной воспринимаемой громкости.

Как выбрать стимул.

Психология мотивации [Как глубинные установки влияют на наши желания и поступки]

Как выбрать стимул

В 2010 году в Мексиканском заливе произошла техногенная катастрофа. Разлив нефти и последовавший за этим скандал заставили СЕО BP[23] Боба Дадли пойти на неожиданный шаг: он изменил правила выплаты бонусов работникам компании. В письме, которое получили все сотрудники BP, он заявил, что основным критерием, согласно которому отныне будут вычисляться премиальные, станет повышение безопасности.

«Наша задача — гарантировать, что маловероятный, но разрушительный инцидент, подобный трагедии в Глубоководном шельфе, не повторится. Для того, чтобы достичь этой цели, необходимы тщательный анализ и управление любым риском, с которым мы можем столкнуться», — заявил г-н Дадли.

«Ничто не ускользнет от нас в нашем стремлении к безопасности», — добавил спикер компании Эндрю Гоуверс.

Многие наблюдатели утверждали, что это всего лишь придуманная PR-службой «фишка», которая должна произвести впечатление (и ничего больше), что BP создает культуру безопасности. Но давайте на минуту представим себе, что Боб Дадли был честен, что он искренне пытался найти эффективный способ мотивировать людей на то, чтобы безопасность стала их приоритетом. Хороший ли это метод — награждать бонусами за безопасность?


Такой подход несет в себе очевидный недостаток: люди перестанут сообщать о проблемах безопасности, вместо того чтобы повышать ее. Но есть второй изъян, который сразу бросается в глаза — награждать людей за безопасность, значит создавать мотивационное несоответствие. Мысль о бонусе заставляет людей стремиться к новым достижениям и хвататься за новые возможности, а это полная противоположность предусмотрительности и поддержанию безопасности. Мысль о потенциальной опасности и потерях вызывает в людях осмотрительность, не имеющую ничего общего с цифрами на чеке, который они получают. Штрафы за то, что люди не выполняют новые стандарты безопасности — вот соответствие мотивации, которое заставит людей стремиться к поставленной цели.

Здесь все гораздо сложнее, чем «мотивация через вознаграждение», к которой все привыкли. В данном случае важно выбрать стимул, который повысит или поддержит правильную мотивацию. Давайте поищем следующий пример в хорошо известном инструменте маркетинга — программах лояльности. Соответствие мотивации, которое можно создать с помощью разных побудительных моментов, будет заметно влиять на их эффективность.

Программы лояльности — это предложение клиентам подарков, скидок и других преимуществ для развития повторных продаж. Обычно клиенту выдают пластиковую карточку, на которой фиксируют историю его покупок или визитов — купив девять чашек кофе, десятую вы получаете бесплатно или, например, если вы приобрели товаров на 100 долларов, из них 1 доллар вам вернут. Кошелек людей, которым нравятся такие программы, обычно лопается от карточек — тех, которыми они пользуются довольно регулярно, и тех, что прячутся в самом дальнем отделении еще долго после того, как закрылся тот самый магазин косметики или салон видеопроката.

Проводить программу лояльности можно по-разному, и хорошо бы узнать заранее, что заставит клиентов приходить к вам снова и снова — в чем кроется нужный стимул. Ответ, отчасти, будет зависеть от того, создает ли описание программы мотивационное соответствие.

В одном исследовании людям, купившим абонемент в спортивный клуб за 45 долларов в месяц, предлагали программу лояльности, привлекательную с точки зрения стремящихся к успеху и понятную тем, кто желал бы избежать неудачи.

Программа лояльности, ориентированная на успех, предлагала вернуть часть денег, если люди посещали клуб не меньше 8 раз за 4 недели.

Эта информация преподносилась с акцентом на выигрыш:

«Тогда вам вернут 10 из 45 долларов вашего ежемесячного взноса»

(языковое соответствие стремлению к успеху

),

или с акцентом на поражение:

«В противном случае вам не вернут 10 долларов.

(языковое несоответствие стремлению к успеху

).

Программа лояльности, ориентированная на избежание неудачи, была организована следующим образом. Ваша ежемесячная плата составляла всего 35 долларов, но вас предупреждали, что если в следующие 4 недели вы посетите занятия менее 8 раз, то вас оштрафуют на 10 долларов.

Эта информация преподносилась с акцентом на выигрыш:

«В этом случае вам не придется платить 10 долларов штрафа»

(языковое несоответствие желанию избежать неудачи

),

или с акцентом на поражение:

В этом случае вы будете вынуждены заплатить 10 долларов штрафа»

(языковое соответствие желанию избежать неудачи

).

Описания, создававшие мотивационное соответствие (то есть обещание выигрыша для жаждущих успеха и угроза поражения для стремящихся к избежанию неудачи) повышали ценность программы лояльности для членов клуба, люди выражали гораздо более горячее намерение заниматься и в результате чаще посещали спортивный зал. Более того, соответствие заставляло людей заниматься интенсивнее. Ощущая правильность и увлеченность благодаря соответствию, люди старались изо всех сил.

Какое описание выбрать, создавая программу лояльности? Для членов нашего спортивного клуба оба описания, создававших совпадение с мотивацией, были эффективны. Потому если ваш продукт или потребитель не имеет сильной мотивации той или иной направленности, можно выбрать любую. Но если вашей аудиторией или бизнесом движет одна конкретная мотивация, выбирайте описание, которое соответствует именно ей.

Прежде чем закончить говорить о стимулах, мы должны отметить, что штрафы — не единственный способ создать мотивационное соответствие для предусмотрительных. Вознаграждение не будет противоречить этому виду мотивации, если предложить его правильно. Давайте вернемся к программе выплаты бонусов за повышение безопасности. Поскольку безопасность — вопрос, связанный с максимально безошибочными действиями, следует выбирать стимул, создающий соответствие этому виду мотивации. (Даже если в целом ваши сотрудники больше ориентированы на успех, деятельность, которая вас интересует, связана с предусмотрительностью, поэтому нужно усилить в людях именно эту наклонность.) Вам следует выплачивать вознаграждение не за то, что люди начинают «с нуля», к концу года повышают безопасность и получают обещанную награду «+1». Такой подход соответствует стремлению добиться успеха, а не потерпеть фиаско. Но если работники начинают работать, зная, что им полагается бонус (вознаграждение — это статус-кво «0»), а повышение безопасности в течение года гарантирует, что они не лишатся награды (–1), это создает соответствие мотивации стремления избежать неудачи.







Данный текст является ознакомительным фрагментом.




Продолжение на ЛитРес








стимулов | Лаборатория сравнительного познания

Стимулы — это события в окружающей среде, которые влияют на поведение. Один стимул может выполнять множество различных функций. Ниже перечислены несколько функций, которые может выполнять стимул.

Дискриминантный стимул

Различительный стимул влияет на возникновение оперантного ответа из-за случайностей графиков подкрепления или парадигм подкрепления / наказания , которые связаны или были связаны с этим ответом.Многие авторы также предполагают, что различительные стимулы предоставляют организму информацию, позволяя ему адекватно реагировать на различные стимулы. Реакция наблюдения иногда необходима для предъявления различительного стимула / стимулов.

Например, разные люди могут служить различительными стимулами в ситуации, когда они рассказывают анекдоты. Шутки, которые вы рассказываете своему священнику, вероятно, отличаются от шуток, которые вы рассказываете своему лучшему другу, потому что в прошлом вы рассказывали анекдоты обоим людям.

Экспериментально мы можем наблюдать различение стимулов, связывая различные дискриминативные стимулы с разными графиками подкрепления или парадигм подкрепления / наказания .

Например, в лаборатории от голубя может потребоваться при наличии постоянного света камеры, чтобы клевать ключ по расписанию с фиксированным интервалом для производства пищи, тогда как при наличии мигающего света камеры может потребоваться потянуть за ручку. цепочка по расписанию с переменным соотношением, чтобы отключить громкий шум.Различающие стимулы разъясняют «правила игры», делая однозначным каждое преобладающее трехчленное обстоятельство .

Котировки


Вызывающий стимул

Вызывающий стимул — это изменение окружающей среды, которое сильно коррелирует с возникновением более поздней реакции.

Вызывающий стимул является важным компонентом Павловского кондиционирования .

Например, если кусок шоколада ( безусловный стимул ) поместить в рот, у вас, вероятно, будет обильное выделение слюны ( безусловный ответ ).

Считается, что положить кусок шоколада в рот вызывает слюноотделение.

Котировки


Эмоциональный стимул

Некоторые стимулы могут вызывать эмоциональную реакцию, которая может повлиять на проявление поведения.

Например, игра в нарды может быть прервана известием о неожиданной смерти известного политика.

Котировки


Усиливающий стимул

Подкрепляющий стимул — это стимул, который увеличивает вероятность поведения, которому он следует.

Например, получение трофея может увеличить шансы молодой девушки участвовать в ежегодной гонке по шоссе.


Номинальный стимул

Дискриминантный стимул может иметь много идентифицируемых атрибутов. Хотя мы можем легко наблюдать реакцию организма на весь стимул, может быть не ясно, какие именно атрибуты стимула контролируют поведение (см. функциональный стимул ).Неанализированный стимул в целом называется номинальным стимулом .

Например, ваш друг просит вас посмотреть на проезжающую мимо спортивную машину. Непонятно, что ваш друг хотел, чтобы вы отметили об автомобиле: его цвет, марку, скорость, местонахождение, водителя и т. Д.


Функциональный стимул

Функциональный стимул относится к определенным атрибутам различительного стимула , которые осуществляют контроль над поведением организма.

В приведенном выше примере ваш друг мог быть особенно заинтересован в цвете машины.


Контроль стимула

Мы говорим об управлении стимулом, когда дискриминационный стимул изменяет вероятность оперантного ответа . Управляющая связь между дискриминирующим стимулом и оперантной реакцией (то, что Скиннер назвал вниманием ) возникает из-за подкрепления /, карателя , который следовал за оперантной реакцией в присутствии этого дискриминантного стимула.Таким образом, трехчленная условность лежит в основе управления стимулом.

Глоссарий Указатель | Котировки

Что такое условный стимул?

В классическом кондиционировании условный раздражитель — это ранее нейтральный раздражитель, который, после того, как стал ассоциироваться с безусловным раздражителем, в конечном итоге вызывает условную реакцию.

Иллюстрация Эмили Робертс, Verywell

Как работает условный стимул?

Иван Павлов первым открыл процесс классической обусловленности в своих экспериментах с пищеварительной реакцией собак.Он заметил, что у собак естественным образом выделялось слюноотделение в ответ на еду, но животные также начинали пускать слюни всякий раз, когда видели белый халат лаборанта, который доставлял еду.

Ранее нейтральный стимул (лаборант) стал ассоциироваться с безусловным стимулом (пищей), который естественным образом и автоматически вызвал реакцию (слюноотделение). После того, как нейтральный раздражитель стал ассоциироваться с безусловным раздражителем, он стал условным раздражителем, способным запускать условный ответ сам по себе.

Примеры условного ответа

Предположим, что запах еды — это безусловный раздражитель, а чувство голода — безусловная реакция. А теперь представьте, что когда вы нюхали свою любимую еду, вы также слышали свист.

Хотя свист не связан с запахом пищи, если звук свистка несколько раз сочетался с запахом, один только звук в конечном итоге вызвал бы условную реакцию. В этом случае звук свиста является условным раздражителем.

Приведенный выше пример очень похож на оригинальный эксперимент, проведенный Павловым. У собак в его эксперименте выделялось слюноотделение в ответ на еду, но после многократного совмещения подачи еды со звуком колокольчика у собак начиналось выделение слюны только на этот звук. В этом примере условным раздражителем был звук колокольчика.

Существует множество примеров того, как нейтральный раздражитель может стать условным раздражителем в результате ассоциации с безусловным раздражителем.Давайте рассмотрим еще несколько примеров.

  • Плохой буррито : Вы съели буррито на обед, но вскоре заболели. В то время как пища, которую вы съели, ранее была нейтральным стимулом, она становится условным стимулом благодаря своей ассоциации с безусловным стимулом (болезнью). В результате у вас может развиться отвращение к вкусу, при котором сама идея снова съесть ту же самую пищу вызывает у вас недомогание.
  • Нападение собаки : Однажды вы едете на велосипеде и на вас напала собака.Теперь место, где на вас напали, стало условным стимулом, и вы испытываете страх каждый раз, когда проходите через это место.
  • Звонок отеля : Консьерж отеля начинает отвечать каждый раз, когда слышит звонок. Поскольку звонок стал ассоциироваться с видом клиентов, нуждающихся в помощи, звонок стал условным раздражителем.
  • Колокол для обеда : Студенты слышат звук колокола прямо перед тем, как их отпускают на обед. В конце концов, один только звук колокольчика вызывает у студентов чувство голода.

Классический кондиционер | Просто психология

  1. Перспективы
  2. Бихевиоризм
  3. Оперантное обусловливание

Классическое обусловливание

Автор: доктор Саул МакЛеод, обновлено 2018


Классическое обусловливание (также известное как Павловское обучение через ассоциацию) открыл Павлов, русский физиолог. Проще говоря, два стимула связаны друг с другом, чтобы вызвать новую усвоенную реакцию у человека или животного.

Самым известным примером классической обусловленности был эксперимент Павлова с собаками, у которых выделялась слюна в ответ на звонок. Павлов показал, что когда звонили в колокольчик каждый раз, когда собаку кормили, собака училась связывать звук с подачей еды.

Джон Ватсон предположил, что процесс классической обусловленности (основанный на наблюдениях Павлова) может объяснить все аспекты человеческой психологии.

Все, от речи до эмоциональных реакций, было просто образцами стимулов и реакций.Ватсон полностью отрицал существование разума или сознания. Уотсон считал, что все индивидуальные различия в поведении связаны с разным опытом обучения. Он сказал знаменитую фразу:

«Дайте мне дюжину здоровых младенцев, хорошо сложенных, и мой собственный заданный мир, чтобы вырастить их, и я гарантирую, что возьму любого наугад и обучу его, чтобы он стал специалистом любого типа, которого я смогу. выберите — врач, юрист, художник, вождь купца и, да, даже нищий и вор, независимо от его талантов, склонностей, склонностей, способностей, призвания и расы его предков »(Watson, 1924, p.104).


Примеры классического кондиционирования

Примеры классического кондиционирования

Существует три стадии классического кондиционирования. На каждом этапе стимулам и ответам присваиваются специальные научные термины:

Этап 1: до кондиционирования:

Этап 1: до кондиционирования:

На этом этапе безусловный стимул (UCS) вызывает безусловный ответ ( UCR) в организме.

В общих чертах это означает, что стимул в окружающей среде вызвал поведение / реакцию, которой не научились (т.е., безусловный) и, следовательно, является естественной реакцией, которой не учили. В этом отношении нового поведения пока не изучено.

Например, желудочный вирус (UCS) вызовет реакцию тошноты (UCR). В другом примере духи (UCS) могут вызывать реакцию счастья или желания (UCR).

Эта стадия также включает другой стимул, который не действует на человека и называется нейтральным стимулом (NS). НС может быть человеком, предметом, местом и т. Д.

Нейтральный стимул в классическом кондиционировании не вызывает реакции, пока он не соединен с безусловным стимулом.

Стадия 2: во время кондиционирования:

Этап 2: во время кондиционирования:

На этом этапе стимул, который не вызывает реакции (т.е. нейтральный), связан с безусловным стимулом, и в этот момент он становится известным. как условный раздражитель (КС).

Например, желудочный вирус (UCS) может быть связан с употреблением определенной пищи, такой как шоколад (CS). Кроме того, духи (UCS) могут быть связаны с конкретным человеком (CS).

Чтобы классическое кондиционирование было эффективным, условный раздражитель должен возникать до безусловного раздражителя, а не после него или в то же время. Таким образом, условный раздражитель действует как тип сигнала или реплики для безусловного раздражителя.

Часто на этом этапе UCS должна быть связана с CS в ряде случаев или в ходе испытаний, чтобы обучение могло иметь место. Тем не менее, обучение по одному следу может происходить в определенных случаях, когда нет необходимости в укреплении ассоциации с течением времени (например, при заболевании после пищевого отравления или употреблении слишком большого количества алкоголя).

Этап 3: После кондиционирования:

Этап 3: После кондиционирования:

Теперь условный стимул (CS) был связан с безусловным стимулом (UCS), чтобы создать новый условный ответ (CR).

Например, человек (CS), который был связан с хорошими духами (UCS), теперь считается привлекательным (CR). Кроме того, шоколад (CS), который ели до того, как человек заболел вирусом (UCS), теперь вызывает тошноту (CR).


Классическое кондиционирование в классе

Классическое кондиционирование в классе

Последствия классического кондиционирования в классе менее важны, чем последствия оперантного кондиционирования, но учителя по-прежнему должны стараться, чтобы учащиеся общались положительные эмоциональные переживания при обучении.

Если ученик связывает отрицательные эмоциональные переживания со школой, то это, очевидно, может иметь плохие результаты, например, вызвать школьную фобию.

Например, если ученик подвергается издевательствам в школе, он может научиться ассоциировать школу со страхом. Это также может объяснить, почему некоторые студенты проявляют особую неприязнь к определенным предметам, которая сохраняется на протяжении всей их академической карьеры. Это может произойти, если учитель унижает или наказывает ученика в классе.


Критическая оценка

Критическая оценка

Классическое кондиционирование подчеркивает важность извлечения уроков из окружающей среды и поддерживает воспитание над природой. Однако описание поведения исключительно с точки зрения природы или воспитания ограничено, и попытки сделать это недооценивают сложность человеческого поведения. Более вероятно, что поведение является результатом взаимодействия между природой (биологией) и воспитанием (окружающей средой).

Сила классической теории обусловливания в том, что она научна. Это потому, что он основан на эмпирических данных, проведенных в контролируемых экспериментах. Например, Павлов (1902) показал, как можно использовать классическое кондиционирование, чтобы заставить собаку слюноотделить при звуке колокольчика.

Классическая обусловленность также является редукционистским объяснением поведения. Это связано с тем, что сложное поведение разбивается на более мелкие единицы поведения «стимул-реакция».

Сторонники редукционистского подхода говорят, что он научен. Разбивка сложного поведения на мелкие части означает, что они могут быть проверены с научной точки зрения. Однако некоторые утверждают, что редукционистская точка зрения не имеет силы. Таким образом, хотя редукционизм полезен, он может привести к неполным объяснениям.

Последняя критика классической теории обусловливания состоит в ее детерминированности. Это означает, что он не допускает какой-либо степени свободы воли у человека. Соответственно, человек не может контролировать реакции, которые он усвоил в результате классической обусловленности, например фобию.

Детерминистский подход также имеет важное значение для психологии как науки. Ученые заинтересованы в открытии законов, которые затем можно использовать для предсказания событий. Однако, создавая общие законы поведения, детерминистская психология недооценивает уникальность людей и их свободу выбирать свою судьбу.

Ключевые термины

Нейтральный стимул

В классическом кондиционировании нейтральный стимул (NS) — это стимул, который изначально не вызывает реакции
пока он не соединится с безусловным стимулом.
Например, в эксперименте Павлова звонок был нейтральным стимулом и вызывал реакцию только тогда, когда он сочетался с едой.

Безусловный стимул

В классическом кондиционировании безусловный стимул — это свойство окружающей среды, которое вызывает естественную и автоматическую безусловную реакцию.В кабинете Павлова безусловным раздражителем была еда.

Необусловленный ответ

В классическом кондиционировании безусловный ответ — это неизученный ответ, который возникает автоматически при предъявлении безусловного стимула.
Павлов показал существование безусловной реакции, подав собаке миску с едой и измерив ее слюнную секрецию

Условный стимул

В классическом кондиционировании условный стимул (CS) является замещающим стимулом, который вызывает такую ​​же реакцию в организме. как безусловный раздражитель.Проще говоря, условный раздражитель заставляет организм реагировать на что-то, потому что это связано с чем-то другим. Например, собака Павлова научилась выделять слюну при звуке колокольчика.

Условный ответ

В классическом обучении условный ответ (CR) — это выученный ответ на ранее нейтральный стимул.
В экспериментах Ивана Павлова с классической кондиционированием слюноотделение собаки было условной реакцией.
под звон колокольчика.

Приобретение

В начальный период обучения приобретение описывает, когда организм учится связывать нейтральный и безусловный раздражители.

Вымирание

В психологии вымирание означает постепенное ослабление
условного ответа путем разрыва связи между условным и безусловным раздражителями.

Например, когда звонили в колокольчик и не подавали еды, у собаки Павлова постепенно прекращалось выделение слюны при звуке звонка.

Спонтанное выздоровление

Спонтанное выздоровление — это феномен Павловской обусловленности, который относится к возвращению условной реакции (в более слабой форме) через определенный период времени после угасания.Например, когда Павлов выждал несколько дней после гашения условной реакции, а затем снова позвонил в колокольчик, у собаки снова пошла слюна.

Обобщение

В психологии обобщение — это тенденция одинаково реагировать на
раздражители, похожие, но не идентичные условному раздражителю.
Например, в эксперименте Павлова, если собака приучена выделять слюноотделение на звук колокольчика, то позже она может выделять слюноотделение на звук колокольчика более высокого тона.

Дискриминация

В классической обусловленности дискриминация
это процесс, с помощью которого люди учатся различать похожие стимулы и соответствующим образом реагировать на каждый из них.

Например, в конце концов собака Павлова узнает разницу между звуком двух колокольчиков и больше не выделяет слюну при звуке непищевого колокольчика.

Как ссылаться на эту статью:

Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2018, 21 августа). Классический кондиционер . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/classical-conditioning.html

Ссылки на стиль APA

Павлов И.П. (1897/1902). Работа пищеварительных желез . Лондон: Гриффин.

Уотсон, Дж. Б. (1913). Психология с точки зрения бихевиориста. Психологический обзор, 20 , 158–177.

Уотсон, Дж. Б. (1913). Психология с точки зрения бихевиориста. Психологический обзор, 20 , 158-177.

Уотсон, Дж. Б. (1924). Бихевиоризм . Нью-Йорк: Издательская компания Народного института.

Как ссылаться на эту статью:

Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.А. (2018, 21 августа). Классический кондиционер . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/classical-conditioning.html

Границы | Реакция миндалины на эмоциональные стимулы без осознания: факты и интерпретации

Введение

Миндалевидное тело (Amg) представляет собой сложную подкорковую структуру, которая включает более 12 субъядер, имеющих отличительные паттерны входных-выходных связей с остальной частью мозга (Whalen and Phelps, 2009; Janak and Tye, 2015).Эта гистологическая неоднородность и неоднородность соединений отражает его многогранные функции. Фактически, Amg уже давно известен как центральный элемент обработки эмоций, но он также служит интерфейсом между эмоциями и когнитивными функциями, включая принятие решений, обучение и внимание (Bzdok et al., 2013). За последние два десятилетия накопилось доказательство того, что Amg выполняет некоторые из своих функций даже тогда, когда субъект не осознает содержание или даже присутствие запускающего эмоционального стимула (Tamietto and de Gelder, 2010).В этом обзоре будут обсуждаться результаты, относящиеся к функциям Amg в отсутствие осведомленности о стимуле, его афферентные и эфферентные пути, в основном участвующие в бессознательной обработке, и последствия такой обработки по нескольким направлениям, включая изменения в экспрессивных или инструментальных действиях, психофизиологических и нейроэндокринных действиях. изменения или модуляция мотивированного поведения.

Перед тем, как перейти к рассмотрению каждого конкретного вопроса, необходимо сделать несколько предварительных соображений, как теоретических, так и методологических, относительно актуальности изучения вклада Amg в обработку эмоций без осознания.Во-первых, функции и схемы Amg хорошо сохраняются в ходе эволюции и появляются на ранних этапах филогенетического, а также онтогенетического развития. Например, Amg присутствует у рептилий, птиц и млекопитающих (Janak and Tye, 2015), его нейрогенез у людей и других приматов завершается при рождении (Nikolic and Kostovic, 1986), а его связи устанавливаются к 2-й неделе беременности. возраст (Amaral, Bennett, 2000). Следовательно, изучение роли Amg в восприятии эмоций без осознания стимулов позволяет нам сосредоточиться на процессах, представляющих «примитивы», которые развивались раньше и, вероятно, сформировали более сложные функции, такие как те, которые участвуют в поддержании перцептивного осознания, основных чувств или намерения.Точно так же эти первичные функции Amg были вовлечены в специализацию более поздних корковых функций в линии приматов, а также во время развития и созревания (Leppanen and Nelson, 2009), включая современную организацию корковой зрительной системы, специализированной для лица и тела. обработка тела (Johnson, 2005; Liddell et al., 2005; de Gelder, 2006). Следовательно, это также является ценным полигоном для проверки непрерывности функций между видами и сравнения. Во-вторых, исследуя свойства и категории стимулов, которые вызывают активность Amg без осознания или которые при сравнении не делают этого, мы можем абстрагироваться от общих таксономий, таких как те, которые различают одушевленные предметы от неодушевленных, лица от тел и т. Д. выявить межкатегориальные общие черты между типами стимулов и атрибутами, которые нельзя было предвидеть, глядя на корковую сегрегацию категорий стимулов (de Gelder and Tamietto, 2011; Van den Stock et al., 2014). Наконец, Amg явно находится на пересечении сознательной и бессознательной эмоциональной обработки (Pessoa and Adolphs, 2010). В той степени, в которой эти два разных режима обработки поступающей сенсорной информации сосуществуют в мозге, оценка того, какие операции выполняет Amg без осознания, помогает распутать функции, которые могут быть отменены, модулированы или даже активно заблокированы во время сознательного восприятия и коркового нисходящего движения. регулирование. Это может добавить ценную информацию к давним спорам о том, являются ли восприятие с осознанием и без осознания качественными или количественно разными явлениями, взаимодействуют ли и как они влияют на формирование в конечном итоге осознанного представления внешнего мира, и которые, во всяком случае, являются конкретным эволюционные преимущества, которые определили сохранение обработки эмоций без осознания в ходе эволюции.

Остальная часть статьи проходит следующим образом. Сначала мы введем концептуальное и терминологическое различие между различными типами восприятия эмоций без осознания, поскольку они влекут за собой совершенно разные механизмы и выбираются с помощью различных экспериментальных дизайнов. Во-вторых, мы рассмотрим данные нейровизуализации, демонстрирующие активность Amg для обработки эмоций без осознания, как это было интерпретировано, а также текущие споры и ограничения. В-третьих, мы обсудим автоматизм Amg как функцию времени и то, как данные, полученные с помощью методов высокого временного разрешения, могут прояснить и учесть очевидные несоответствия, возникающие из результатов функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ).В-четвертых, мы рассмотрим функциональные и анатомические данные о нейронных сетях, которые кажутся важными для передачи сенсорной информации Amg в отсутствие осведомленности. Фирта, мы сосредоточимся на категориях и свойствах стимулов, которые могут бессознательно обрабатываться Amg, и, наконец, мы суммируем поведенческие и психофизиологические последствия восприятия эмоций без осознания. На протяжении всего обзора мы сосредоточимся на зрении, потому что это система, наиболее известная с точки зрения связей с Amg у человеческих и нечеловеческих приматов, и потому что подавляющее большинство исследований на людях, изучающих роль Amg в обработке эмоций без осознания, использовали преимущества зрительные раздражители.

Различные типы неосознавания эмоций и способы их изучения

Было использовано множество техник и экспериментальных манипуляций, чтобы сделать эмоциональные стимулы незаметными. Например, во время обратной маскировки эмоциональный стимул (например, выражение лица) кратко предъявляется, а затем сразу же следует маскирующий стимул (например, нейтральное или искаженное лицо). Если асинхронность начала стимула (SOA) между первым (целевым) и вторым (маска) стимулом достаточно короткая, то наблюдатель не может сознательно сообщить о наличии или эмоциональном содержании первого стимула (Esteves et al., 1994; Whalen et al., 1998). Бинокулярное соперничество или непрерывное подавление вспышки используют взаимное подавление между монокулярными каналами в первичной зрительной коре (V1), представляя разные изображения в соответствующие области двух глаз (Pasley et al., 2004; Tong et al., 2006; Yoon et al. др., 2009). В таких условиях образы чередуются в доминирующем восприятии, и в любой момент только доминирующий образ попадает в сознание, тогда как другой недоминантный образ остается незамеченным. К другим популярным парадигмам относятся конструкции с двойным заданием, в которых внимание субъекта задействовано в задаче, поглощающей внимание, например, сопоставление суждений между нейтральными стимулами, в то время как эмоциональный стимул предъявляется в не относящихся к задаче и оставленных без присмотра местах (Vuilleumier et al., 2001a; Pessoa et al., 2002). При моргании внимания представлен быстрый поток стимулов, и от испытуемого требуется сообщить о наличии целевого стимула. Однако, если вторая цель появляется в быстрой последовательности после первой успешно обнаруженной цели (обычно в пределах 500 мс), о последней не сообщается (Anderson, 2005). Многие другие парадигмы, такие как прайминг, задача Струпа, точечный зонд или парадигма избыточной цели, по-разному использовались для выборки восприятия без осознания эмоциональных и неэмоциональных стимулов, каждая со своими преимуществами и ограничениями (Mogg et al., 1994; Алгом и др., 2004; Pourtois et al., 2006; Билл и Герберт, 2008; Hart et al., 2010; Celeghin et al., 2015c).

Хотя подробное описание этих различных методов выходит за рамки целей настоящего обзора, их можно удобно сгруппировать в две широкие категории, которые влекут за собой разные функциональные механизмы. Двойная задача, моргание внимания, визуальный поиск или парадигмы Струпа делают эмоциональный стимул не видимым сознательно, вмешиваясь в механизмы внимания. Психофизические данные действительно указывают на то, что визуальные стимулы вне фокуса внимания не воспринимаются или воспринимаются только частично (Mack and Rock, 1998).Соответственно, когда ресурсы внимания задействованы в задаче, активность коры головного мозга, которая вызывается в визуальных областях при помощи необслуживаемых (т. Е. Не относящихся к задаче) стимулов, подавляется или значительно снижается нисходящими влияниями лобно-теменных областей, которые контролируют произвольное внимание (Бек). и др., 2001). Мы называем эти явления невнимательностью . Однако обработка эмоциональной информации кажется менее зависимой от ресурсов внимания, чем нейтральная информация (Vuilleumier, 2005).Как мы обсудим позже, этот механизм, по-видимому, зависит от чувствительности Amg.

Напротив, неспособность осознавать стимул может однозначно зависеть от сенсорных причин, несмотря на то, что механизмы отбора внимания работают нормально (Kentridge et al., 2004). Например, если энергия стимула ниже порога обнаружения или время воздействия слишком короткое (подсознательное), стимул может не вызвать сознательно регистрируемое ощущение, несмотря на то, что мы уделяем ему внимание (Savazzi and Marzi, 2002; Dehaene et al. ., 2006). Обратная маскировка, бинокулярное соперничество или подавление вспышки не модулируют внимание, но временно мешают нормальному функционированию вентральной затылочно-височной коры, что, как известно, имеет решающее значение для зрительного восприятия (Macknik and Livingstone, 1998; Williams and Mattingley, 2004; Tong и др., 2006). В последнем случае мы называем этот тип бессознательной обработки сенсорной неосознанностью .

Таким образом, невнимательное и сенсорное неосознавание — это качественно разные явления, которые можно исследовать для выборки различных функций Amg, оставаясь при этом в сфере бессознательных процессов.Например, невнимательное внимание хорошо подходит для изучения роли Amg в предвзятой ориентации на аффективные стимулы и для исследования механизмов, позволяющих Amg в конечном итоге способствовать привилегированному доступу эмоциональных сигналов к осознанию. Сенсорная неосведомленность может вместо этого выявить альтернативный визуальный путь, по которому стимулы могут достигать Amg, или их влияние на текущую деятельность, поведение или суждения, оставаясь при этом невидимыми. Наконец, пациенты с повреждением головного мозга могут быть бесценным дополнительным источником информации, чтобы расширить наши знания о функциях Amg без ведома.Пациенты с гемиспространственным пренебрежением из-за правостороннего височно-теменного поражения обычно не обращают внимания на контрапространственное (левое) пространство, и стимулы, появляющиеся на этой стороне, часто остаются незамеченными (Driver and Mattingley, 1998). Таким образом, изучение реакции Amg на эмоциональные стимулы у этих пациентов может помочь лучше понять механизмы, управляющие невнимательностью. С другой стороны, пациенты с корковой слепотой, возникшей в результате повреждения или денервации первичной зрительной коры (V1), предлагают тематическое исследование для изучения различий между сознательной и бессознательной обработкой эмоций, обусловленной сенсорной, а не внимательной, причины и роль Amg в этом (Celeghin et al., 2015b). Фактически, поражение V1 у таких пациентов определяет постоянную слепоту по отношению к стимулам, проецируемым внутри скотомы (область поля зрения, пораженная кортикальным поражением), даже если стимулы являются сверхпороговыми и длительными (Celeghin et al., 2015a, c ; Weiskrantz, 2009). Наконец, пациенты с очаговым повреждением Amg предлагают окончательную основу для перевода корреляционных данных о функциях Amg в причинно-следственную связь, наблюдая, влияет ли и как эмоциональные стимулы во время невнимательности или сенсорной неосведомленности, как обычно сообщается у здоровых субъектов во время экспериментов с фМРТ. , изменяется или отменяется после поражения Amg (Anderson and Phelps, 2001).

Реакция миндалевидного тела во время сенсорной и внимательной неосведомленности: доказательства и ограничения

Исследования, в которых сообщается о реакции Amg в условиях отсутствия внимания или сенсорной неосведомленности, суммированы в дополнительной таблице 1 с указанием парадигм, стимулов и основных результатов. Нейровизуализационные исследования здоровых участников, у которых манипулировали вниманием, часто сообщали, что вызванная стимулом активность в Amg, наряду с активностью других корковых и подкорковых структур, не подавляется, когда эмоциональные стимулы остаются без внимания (Vuilleumier et al., 2001a; Андерсон и др., 2003; Бишоп и др., 2004; Williams et al., 2005). Хотя это иногда интерпретируется как свидетельство строгой автоматичности реакции Amg на эмоции, текущие данные по этому вопросу неоднозначны (Pessoa, 2005; Pessoa et al. , 2005; Silvert et al., 2007). Например, Vuilleumier et al. (2001a) показали, что активация Amg в ответ на испуганные выражения лица не зависит от внимания, тогда как Pessoa et al. (2002) сообщили, что, когда внимание привлекается чем-то другим для выполнения сложной задачи, ответ Amg подавляется.Эти явно противоречивые результаты могут быть частично объяснены различиями в задачах и дизайне экспериментов, которые не позволяют проводить простые или прямые сравнения. Фактически, в оригинальном исследовании Pessoa et al. (2002), испытуемые должны были оценить пол во время испытаний, в которых внимание было сосредоточено на лицах, тогда как им приходилось оценивать одинаковую / различную ориентацию периферийных полос, когда лица оставались без присмотра. Таким образом, помимо сосредоточения внимания на лицах и перекладинах, когнитивная нагрузка, тип суждения и требования к задачам варьировались между двумя условиями, тогда как в исследовании Vuilleumier et al.(2001a) изменился только фокус внимания. Также Pessoa et al. (2002) использовали блочную схему, которая измеряет активность Amg при различных последовательных повторениях одного и того же состояния и, таким образом, более склонна к привыканию и менее чувствительна к физиологическим реакциям, вызванным единичными событиями, тогда как Vuilleumier et al. (2001a) использовали план, связанный с событием, в котором стимулы, предъявляемые в посещаемых и оставленных без присмотра местах, случайным образом варьировались между отдельными испытаниями. Другой важный сбивающий с толку фактор касается различных реакций Amg на различные категории эмоций.Например, Williams et al. (2005) обнаружили, что активность Amg в ответ на счастливые выражения лица была выше, когда присутствовали лица, тогда как активность в отношении выражений страха была выше, когда лица оставались без присмотра. Результаты, полученные в результате нейровизуализационных исследований пациентов с пренебрежением полушарием, кажутся более сходными с «автоматизмом» Amg. Действительно, необнаруженные эмоциональные стимулы на левой стороне пациента могут активировать Amg, а также области коры головного мозга, непосредственно связанные с ним, такие как орбитофронтальная кора или островок (Vuilleumier et al., 2002; де Гельдер и др., 2012; Тамиетто и др., 2015). Преимущество решения проблемы автоматизма Amg у пренебрежительных пациентов состоит в том, что от субъекта не требуется явного или преднамеренного манипулирования вниманием, что позволяет не учитывать проблемы, связанные с различиями в задачах и нагрузкой на внимание между состояниями.

Исследования сенсорной неосведомленности неизменно показывают, что невидимые эмоциональные стимулы вызывают активность в Amg, часто наряду с активностью в верхнем бугорке и пульвинаре (Morris et al., 1998, 1999; Whalen et al., 1998; Critchley et al., 2002; Киллгор и Юргелун-Тодд, 2004 г .; Pasley et al., 2004; Уильямс и др., 2004b, 2006a, b; Лидделл и др., 2005; Карлсон и др., 2009; Юн и др., 2009; Juruena et al., 2010; Троиани и Шульц, 2013). Но насколько устойчива реакция Amg на невидимые по сравнению с видимыми стимулами? Ответ заметно варьируется в зависимости от исследований, несмотря на то, что это важный вопрос для характеристики относительной роли Amg во время бессознательной обработки эмоций. В некоторых отчетах действительно было обнаружено, что активность Amg во время неосведомленности vs.осознанность такая же, другие описали, что в некоторых случаях невидимые эмоции приводили к усиленным ответам по сравнению с сознательно воспринимаемыми стимулами (Anderson et al., 2003; Williams et al., 2004b), тогда как третьи сообщали о большей активности в Amg, когда участники были осведомлены эмоциональных выражений (Williams et al., 2006a, b; Amting et al., 2010). Также и в этом случае методологические различия, по-видимому, частично ответственны за несоответствия. Фактически, оценка нейронных основ восприятия эмоций во время сенсорного неосознавания должна быть основана на прямом сравнении сознательно и бессознательно, хотя и физически идентичных стимулов.Однако такого рода свидетельства трудно получить у здоровых наблюдателей, потому что многие парадигмы, используемые для того, чтобы сделать стимул невидимым для субъекта, также вносят пространственное и временное отличие от его сознательно видимого аналога. В настоящее время исследования пациентов с корковой слепотой после поражения V1, возможно, предоставляют лучшую возможность охарактеризовать бессознательное восприятие эмоций и его нейронные корреляты. Эти пациенты могут различать эмоциональное содержание стимулов, которые они не видели сознательно, например, угадывая, выражает ли стимул пугающее или счастливое выражение (de Gelder et al., 1999) — феномен, известный как аффективное слепое зрение — и их умение связано с активностью в Amg (de Gelder et al., 1999, 2001; Morris et al., 2001; Hamm et al., 2003; Pegna et al. , 2005; de Gelder, Hadjikhani, 2006; Tamietto et al., 2009; Van den Stock et al., 2011b). Как это часто бывает, когда сообщается о смешанных результатах, интерпретации и теоретические взгляды на роль Amg имели тенденцию группироваться по двум крайностям: те, которые поддерживали строгое представление об автоматизме Amg и независимости от осведомленности, и те, которые утверждали, что осведомленность является необходимым условием для Amg. ответ произойти.Другие и мы предположили, что нейронные сети для сознательной и бессознательной обработки эмоций не полностью разделены (Vuilleumier, 2005; Pessoa et al., 2006; Duncan and Barrett, 2007; Tamietto and de Gelder, 2010; Pourtois et al., 2013). В этом контексте Amg не только способствует обоим режимам обработки, но и его первоначальная реакция без осознания фактически помогает определить, достигнет ли стимул осознания и как он будет модулировать поведенческие и телесные реакции. Следовательно, временное измерение ответа Amg становится критическим для интерпретации его роли в восприятии эмоций с помощью vs.без осознания, а также предлагает дополнительную основу для более последовательного понимания, казалось бы, разрозненных результатов, обобщенных выше.

Время ответа Amg: быстрые сигналы для медленных мер?

Скорость обработки всегда считалась отличительной чертой бессознательного восприятия эмоций (LeDoux, 1996). Однако в исследованиях на людях участия Amg в обработке эмоций без осознания обычно использовалась фМРТ, которая имеет высокое пространственное, но плохое временное разрешение. Фактически, исследования фМРТ обычно усредняют совокупные события, происходящие в течение временного окна около 2 с, из-за вялости реакции, зависящей от уровня кислорода в крови (жирный шрифт).С другой стороны, неинвазивные методы с более высоким временным разрешением порядка миллисекунд, такие как ЭЭГ и МЭГ, традиционно имели ограничения при выборке нейронной активности в глубоких структурах, таких как Amg (Costa et al., 2014). Тем не менее, последние технические достижения в области анализа источников, такие как магнитометрия с синтетической апертурой (SAM) и анализ скользящих окон, повысили точность и чувствительность при обнаружении сигналов МЭГ или ЭЭГ от глубоких структур мозга.

В одном раннем исследовании, сочетающем методы МЭГ и МРТ, сообщалось о ранней связанной с событием синхронизации в Amg через 20-30 мс после начала стимула, тогда как синхронизация в полосатом коре головного мозга произошла позже, примерно через 40-50 мс после начала стимула (Luo et al., 2007). Более недавнее исследование MEG показало диссоциацию между быстрыми реакциями Amg на автоматическую обработку испуганного лица и более поздними реакциями, которые взаимодействовали с произвольным вниманием. В каждом испытании участники должны были различать ориентацию периферийных полос, в то время как не относящиеся к задаче нейтральные или испуганные лица представлялись централизованно. Быстрое усиление нейронной активности в гамма-диапазоне, вызванное угрожающими лицами (30–60 мс), не зависело от нагрузки задачи и происходило в условиях отсутствия внимания, тогда как обработка эмоций и внимание взаимодействовали на более поздних латентных периодах (280–340 мс), после лобно- теменная активность (Luo et al., 2010). Последовательно, два других исследования MEG с применением динамического причинно-следственного моделирования (DCM) проверяли объяснительную силу автоматического ответа Amg, предположительно опосредованного подкорковым путем, по сравнению с моделью, предсказывающей только корковое опосредование, связанное с осознанием стимула над ответом Amg. Модель, учитывающая также автоматические ответы Amg, опосредованные подкорковым путем, объясняла раннюю активность мозга лучше, чем модель, включающая только корковый доступ к Amg, тогда как обе модели обладали сопоставимой объяснительной силой при более длительных латентных периодах (Garrido et al., 2012; Garvert et al., 2014). Следовательно, данные МЭГ предлагают новые ключи к разгадке давних споров относительно автоматизма ответа Amg на основе результатов фМРТ, как описано выше (Brosch and Wieser, 2011). Исходя из этого, кажется, что автоматизм Amg является функцией времени, и эти результаты были интерпретированы в соответствии с двухэтапной моделью взаимодействия эмоции и внимания. Ранние ответы Amg позволяют вначале различать опасные и нейтральные стимулы. Эти реакции происходят независимо от осознания и внимания, возможно, потому, что влияние лобно-теменной коры на снижение силы представления не относящейся к задаче и оставленной без внимания эмоциональной информации во время соревнования внимания требует больше времени, чтобы быть эффективным.И наоборот, более поздние ответы Amg модулируются вниманием, потому что у тех же нисходящих лобно-теменных механизмов было достаточно времени, чтобы улучшить представление релевантной задаче и обслуживаемой информации в визуальных областях. Примечательно, что как ранние автоматические, так и более поздние реакции Amg, модулируемые вниманием, находятся в пределах временного окна одного объема данных исследований фМРТ, что, вероятно, приводит к загрязнению быстрых эффектов. В соответствии с этой точкой зрения, записи ЭЭГ показали, что повреждение Amg влияет на восприятие эмоций в двух различных временных окнах: одно раннее время обработки во временном диапазоне P1, примерно 100–150 мс после появления стимула и один более поздний компонент, примерно 500 –600 мс (Rothstein et al., 2010). Эти результаты согласуются с вкладом Amg в восприятие эмоций на нескольких этапах обработки, а корреляция между степенью повреждения Amg и величиной эффектов ЭЭГ в обоих временных окнах поддерживает его причинную роль.

По общему признанию, внутричерепные электрофизиологические записи являются наиболее надежным источником доказательств как автоматизма, так и временных свойств ответа Amg. В трех исследованиях рассматривалась эта проблема путем перекодирования сигналов непосредственно с электродов, имплантированных в Amg пациентов, проходящих предоперационное обследование.Pourtois et al. (2010b) использовали ту же парадигму двойной задачи, которую ранее использовали Vuilleumier et al. (2001b) для определения автоматизма Amg с помощью фМРТ. Записи бокового Amg показали ранний нейронный ответ, который дифференцировал испуганные и нейтральные лица в диапазоне времени 140–290 мс, который происходил независимо от эффекта внимания и до него, начиная с 700 мс после появления стимула. Аналогичным образом, Sato et al. (2011) показали большую активность гамма-диапазона в ответ на страх по сравнению с нейтральными лицами между 50 и 150 мс.Несмотря на то, что это исследование подтвердило ранние реакции на эмоциональные стимулы, сенсорное или невнимательное неосознавание не подвергалось манипуляции, и стимулы проецировались централизованно в течение 1 секунды. Аналогичным образом, Hesse et al. (2016) зарегистрировали потенциал локального поля у трех пациентов с глубинными электродами, помещенными в Amg, и обнаружили, что ранняя активность в Amg (80–200 мс), но не в других височных, теменных или лобных участках, предсказывает быстрое кодирование преднамеренного вреда от визуальные сцены (Hesse et al., 2016). Наконец, недавнее исследование Mendez-Bertolo et al.(2016) обнаружили, что быстрые реакции Amg, начинающиеся через 74 мс после появления стимула, специфичны для испуганного по сравнению с нейтральным или счастливым выражением лица. Более того, быстрые ответы Amg были избирательными по отношению к компонентам низких пространственных частот испуганных лиц. Эта чувствительность к низким пространственным частотам важна, потому что она соответствует свойствам магноклеточного пути, который, как предполагается, передает визуальный сигнал в Amg через подкорковый путь, предназначенный для быстрого и бессознательного восприятия эмоций (Vuilleumier et al., 2003а).

Настоящие результаты поднимают два взаимосвязанных вопроса, имеющих первостепенное значение. Первый касается того, как визуальная информация, используемая для бессознательного восприятия эмоций, достигает Amg. Второй относится к кодирующим свойствам пути (путей), который направляет визуальную информацию в Amg без осознания, тем самым определяя, какие визуальные свойства, атрибуты и категории стимулов могут подвергаться бессознательной обработке эмоций и вызывать соответствующие реакции. В следующих двух разделах мы рассмотрим каждую из этих проблем отдельно.

Пути к Amg, имеющим отношение к бессознательному восприятию эмоций

Канонический путь передачи зрительной информации от сетчатки к Amg проходит через затылочно-височную кору вдоль вентрального потока, причем основная проекция происходит из передней части нижней височной коры (TE) (например, Kravitz et al. др., 2013). Однако предыдущие исследования на грызунах задокументировали роль структур среднего мозга в быстрой, но грубой обработке эмоционально нагруженных слуховых и зрительных стимулов, тем самым документировав подкорковый путь к Amg, который обходит первичную сенсорную корку (Jones and Burton, 1976; Campeau and Davis, 1995; LeDoux, 1996; Doron and Ledoux, 1999; Linke et al., 1999; Ши и Дэвис, 2001). Данные нейровизуализации здоровых субъектов, у которых сенсорная неосведомленность об эмоциональных стимулах была вызвана экспериментальными манипуляциями, показали, что верхний бугорок, пульвинар и Amg обычно активируются в ответ на бессознательно обрабатываемые эмоциональные сигналы (Whalen et al., 1998; Morris et al., 1999; Vuilleumier et al., 2003b; Whalen et al., 2004; Liddell et al., 2005; Williams et al., 2006b). И наоборот, первичный корковый путь, который передает зрительный сигнал на Amg, по-видимому, не реагирует значительно во время сенсорной неосознанности, но делает это, когда эмоциональные стимулы воспринимаются сознательно (Pasley et al., 2004; Williams et al., 2006a, b). Невидимые выражения лица и тела дали аналогичные результаты при представлении в слепых полях пациентов с аффективным слепым зрением. Это указывает на то, что функциональный подкорковый путь к Amg задействован в восприятии эмоций во время сенсорной неосознанности (Morris et al., 2001; de Gelder et al., 2005, 2011; Pegna et al., 2005; Tamietto and de Gelder, 2010; Van den Stock et al., 2011a, b, 2013, 2015a; Георгий и др., 2016). Вовлечение верхнего бугорка и пульвинария согласуется с их паттерном связи и физиологическими свойствами.Примечательно, что поверхностные слои SC получают прямой вход в сетчатку только от Magnocellular и Koniocellular каналов, происходящих от зонтика и бистратифицированных ганглиозных клеток сетчатки, соответственно (Goldberg and Robinson, 1978; Casagrande, 1994; Waleszczyk et al., 2004). Также медиальный отдел нижнего легочного ствола получает прямые проекции от сетчатки в дополнение к входному сигналу, исходящему от верхнего бугорка и нацеленному на центрально-медиальный и задний отделы нижнего легочного ствола.Следовательно, эти подкорковые структуры идеально расположены для передачи визуального сигнала в Amg и обхода временной или постоянной инактивации зрительной коры. Записи одиночных клеток у обезьян обеспечили независимую поддержку роли верхнего бугорка и пульвинара в кодировании эмоциональных выражений (Nguyen et al., 2014). Действительно, субпопуляция нейронов в верхнем бугорке реагирует на лица или похожие на лица изображения также, когда изображения были отфильтрованы с низкой пространственной частотой. Более того, величина и время задержки таких ответов в верхнем холмике на изображения лица значительно коррелировали с теми, которые были зарегистрированы в пульвинарии.Примечательно, что нейроны pulvinar обезьян по-разному реагируют на определенные эмоциональные выражения, как показано в другом исследовании записи клеток из той же группы (Maior et al., 2010).

Принимая во внимание роль подкоркового функционального пути к Amg, предназначенного для обработки эмоций в условиях сенсорной неосознанности, связаны ли эти структуры также анатомически, помимо функциональных взаимодействий, описанных выше? Наличие анатомических связей между верхним бугристым бугорком, пульвинаром и Amg было документально подтверждено исследованиями с использованием индикаторов на птицах и грызунах.Тем не менее, до недавнего времени аналогичные доказательства у приматов отсутствовали (Pessoa, 2005; Pessoa and Adolphs, 2010). Day-Brown et al. (2010) предоставили такое доказательство на землероке, виде, считающемся прототипом приматов, показав, что спинной пульвинарий, который получает как топографические, так и диффузные проекции от верхнего бугорка, также проецируется на Amg, тем самым формируя дисинаптический путь. Авторы предположили, что роль этого пути заключается в передаче нетопографической визуальной информации от SC к Amg с целью «предупреждения животного о потенциально опасных визуальных сигналах» (Day-Brown et al., 2010). В попытке проверить, существуют ли такие анатомические связи также в головном мозге человека, мы использовали методы визуализации тензора диффузии (DTI) и трактографии, чтобы охарактеризовать in vivo связь между верхним бугорком, пульвинаром и Amg у нормальных наблюдателей и ее изменения. у слепого пациента GY (Tamietto et al., 2012). Мы обнаружили волоконную связь между пульвинаром и Amg, а также между верхним бугорком и Amg через нижнебоковой пульвинар у здорового наблюдателя, а также у пациента GY.Одностороннее поражение V1 увеличивает количество волоконных соединений вдоль этого пути, но только в поврежденном полушарии пациента, что обеспечивает дополнительную поддержку функциональной роли этого подкоркового пути в передаче визуальной информации, критически важной для аффективного слепого зрения и бессознательного восприятия эмоций. Недавнее трактографическое исследование Rafal et al. (2015) также проследили связи между colliculus, pulvinar и Amg у восьми обезьян и двадцати здоровых людей. Результаты на людях были очень согласованы с нашими предыдущими результатами, в то время как авторы также впервые сообщили анатомические доказательства прямых и очень похожих связей в мозге обезьяны.

По общему признанию, существование такого подкоркового пути к Amg не исключает других теоретических возможностей или альтернативных путей, а также участия корковых областей в различных случаях сознательной или бессознательной обработки эмоций (Pessoa and Adolphs, 2010). Например, и латеральное коленчатое ядро, и пульвинар посылают коллатеральные проекции, которые обходят V1 и нацелены на экстрастриальные зрительные области, включая области вдоль вентрального коркового потока, которые затем могут передавать визуальную информацию обратно в Amg (Tamietto and Morrone, 2016).Кроме того, на мышах недавно были продемонстрированы два других дисинаптических подкорковых пути к Amg, а также их функциональная роль в запуске врожденных защитных реакций на угрожающие зрительные стимулы. Оба эти пути берут начало от верхнего холмика, но один включает парабигеминальное ядро ​​в качестве промежуточной станции, ведущей к Amg (Shang et al., 2015), тогда как другой включает латеральное заднее ядро ​​таламуса (Wei et al., 2015). . Остается установить, играют ли эти и другие потенциальные пути за пределами хорошо задокументированного colliculus-pulvinar-Amg решающую роль в восприятии эмоций без осознания у людей (Рис. 1).

РИСУНОК 1. Основные корковые и подкорковые зрительные связи с Amg. Пунктирными линиями показаны пути, о которых недавно сообщалось у мышей, но еще не подтверждено у людей и приматов. LGN, латеральное коленчатое ядро; OFC, орбитофронтальная кора; PBGN, парабигеминальное ядро; PI, нижний пульвинарный; PL, боковая пульвинария; PM, медиальный пульвинар; SC, верхний холмик; TE, височная нижняя ростральная; TEO, височная нижняя задняя часть; ThLP, боковой задний таламус; vlPFC, вентро-латеральная префронтальная кора.

Эти двуступенчатые точки зрения, включающие корковый и подкорковый входы в Amg, часто задумывались или представлялись как альтернатива двухэтапному описанию, описанному выше и возникающему из неосознавания внимания или анализа временного профиля ответов Amg. Однако между этими двумя взглядами нет логического противоречия, и их нельзя рассматривать как взаимоисключающие. И наоборот, эмпирические данные, кажется, указывают на то, что они сосуществуют в неповрежденном мозге, и они приобретают новую когерентность, если рассматривать их в свете проведенного выше различия между сенсорным и внимательным неосознаванием.Фактически, когда V1 не может нормально обрабатывать визуальную информацию, либо из-за экспериментальных манипуляций, вызывающих сенсорную неосознаваемость, либо из-за необратимого повреждения, подкорковый путь кажется основным неканоническим путем быстрой передачи визуальной информации Amg и поддержания бессознательной обработки эмоций. . Однако во время отсутствия внимания у здоровых субъектов или у пациентов с пренебрежением зрительная кора нормально функционирует, и грубый магноцеллюлярный вход также может достигать Amg из кортикальных областей вентрального потока посредством начального движения вперед (Vuilleumier, 2005; Pourtois et al., 2013). Это может обеспечить быструю обработку необслуживаемых стимулов до произвольного контроля внимания (Pourtois et al., 2010a, b) или детального осознанного восприятия стимула.

Категории и свойства стимулов, вызывающие реакцию миндалины без ведома

Лица — это привилегированная среда для выражения эмоций во время социального и несоциального взаимодействия. Поэтому неудивительно, что подавляющее большинство исследований, изучающих восприятие эмоций человеком, использовали выражения лица в качестве визуальных стимулов (например,г., Адольфс, 2002; D’Agata et al., 2011). Аналогичным образом, в исследованиях восприятия эмоций без осознания в основном использовались выражения лица (Morris et al., 1998, 1999; Whalen et al., 1998; Axelrod et al., 2015). Это способствовало распространенному мнению о том, что активность Amg во время бессознательного восприятия эмоций избирательна для мимики (Johnson, 2005; de Gelder et al., 2006). Однако недавнее исследование, похоже, опровергает эту точку зрения, исходя из двух параллельных выводов. С одной стороны, активность Amg, зависящая от сенсорной осведомленности и осознания внимания у здоровых пациентов, а также пациентов с повреждением мозга, возникла в результате использования нефимицевых стимулов, тем самым распространив доказательства бессознательной обработки эмоций на другие категории стимулов.Телесные выражения эмоций, как статические, так и динамические, были наиболее широко изученными нефимицевыми стимулами (de Gelder and Hadjikhani, 2006; de Gelder et al., 2006, 2010; Tamietto et al., 2009; Van den Stock et al. ., 2011a, b, 2013, 2015a, b; Тамиетто и др., 2015). Визуальные стимулы, связанные с опасностями в нашем эволюционном прошлом, такие как змеи и пауки, также изучались во время невнимательного и сенсорного неосознавания. Бессознательное воздействие этих раздражителей вызывает физиологическое возбуждение и реакцию миндалины (Carlsson et al., 2004; Wendt et al., 2008; Альперс и др., 2009; Almeida et al., 2015), особенно если участники испытывали фобию по отношению к этим классам стимулов и активировали Amg также без присмотра, поскольку он присутствовал на пораженной стороне пациентов с полушарическим пренебрежением (Tamietto et al., 2015). С другой стороны, предполагаемый особый статус лиц в запуске бессознательного восприятия и активности Amg противоречит отрицательным свидетельствам, когда неэмоциональные черты лица, такие как пол или идентичность, проверяются во время неосознанности (Rossion et al., 2000; Negro et al., 2015). Более того, выражения лица, передающие более сложные эмоции, такие как вина или высокомерие, значение которых лежит в процессе социализации и менее биологически укоренилось, также не проходят бессознательную обработку эмоций у пациентов с аффективным слепым зрением (Celeghin et al. (2016).

Определенная степень функционального сходства между этими различными категориями стимулов, благодаря их общей пригодности для прохождения бессознательной обработки эмоций и для запуска реакции Amg, бросает вызов теориям, сосредоточенным исключительно на конкретных визуальных характеристиках или на уникальной роли лиц в передаче эмоций. .Фактически, он предлагает подход, который устраняет грубые физические различия между стимулами, поскольку они существуют между выражениями лица и тела или между этими последними и змеями, чтобы больше сосредоточиться на общих функциональных свойствах этих различных классов стимулов. Таким образом, результаты, представленные выше, сходятся с идеей о том, что бессознательная обработка эмоций не специфична для лиц, а скорее для биологически примитивных эмоциональных сигналов, которые могут быть закодированы с помощью низких пространственных частот, которые четко связаны с тенденциями к действию и к которым мы эволюционно подготовлены к ответу (Тамиетто и де Гелдер, 2010).Соответственно, сложные аффективные сцены, полученные из Международной системы аффективных картинок (IAPS), не могут быть обработаны бессознательно у пациентов с аффективным слепым зрением (de Gelder et al., 2002) и не активируют Amg при невнимательности, проверенной у пациентов с пренебрежение (Grabowska et al., 2011).

Таким образом, данные указывают на то, что обработка эмоциональной ценности сложных сцен, выражений лиц социальных эмоций или личной идентичности лиц критически зависит от сознательного зрительного восприятия и от детальной обработки высокочастотной пространственной информации, которая характерно выполняется корковой зрительной системой в брюшном потоке.Мы уже обсуждали данные о быстрых ответах Amg на выражения страха с низкой, но не с высокой пространственной частотой (Vuilleumier et al., 2003a; Mendez-Bertolo et al., 2016). В попытке определить причинную роль и поведенческие последствия активности Amg во время бессознательного восприятия выражений с низкими пространственными частотами, мы недавно протестировали двух пациентов с аффективным слепым зрением в комбинированном поведенческом / фМРТ эксперименте (де Гелдер и Тамиетто, в печати) . Нейтральные и испуганные выражения лица фильтровались с высокой или низкой пространственной частотой.Мы рассудили, что если бессознательное восприятие эмоций во время сенсорной неосознавания зависит от подкоркового пути к Amg и магноцеллюлярным каналам, тогда пациенты должны демонстрировать аффективное слепое зрение только в ответ на изображения с низкой пространственной частотой, и это поведение, основанное на предположениях с высокой вероятностью, должно быть связано с Amg. активность. И наоборот, использование высокочастотных изображений с высокой пространственной частотой должно быть устранено, и отклик Amg должен значительно снизиться. Предварительные данные согласуются с нашей гипотезой и подтверждают причинную роль подкорковых структур в аффективном слепом зрении и бессознательном восприятии эмоций (de Gelder and Tamietto, в печати).

Последствия активности Amg при бессознательном восприятии эмоций

Каковы последствия активности Amg без осведомленности о стимулах? Меняют ли они текущее поведение, психофизиологические реакции или экспрессивные реакции на обычно наблюдаемые внешние раздражители? И, наконец, ощущаются ли эти реакции сознательно, даже если они не могут быть связаны с внешним запускающим событием?

Бессознательное восприятие эмоциональных стимулов, связанных с активностью Amg, часто вызывает поведенческие последствия, которые связаны с характерными психофизиологическими коррелятами или изменениями в состоянии тела неосознанного наблюдателя.Эти поведенческие и психофизиологические результаты количественно и качественно отличаются от результатов, возникающих при осознанном восприятии эмоций, поскольку они имеют тенденцию быть сильнее и быстрее, когда осознание отсутствует (Williams et al., 2004a; Tamietto et al., 2009, 2015). Это говорит о том, что бессознательное восприятие эмоциональных стимулов — это не просто деградированная версия сознательного восприятия, а другой способ обработки тех же стимулов.

Например, эмоциональные стимулы, которые остаются без внимания, тем не менее мешают выполнению текущих задач (Eastwood et al., 2003; Hart et al., 2010), а поведенческие последствия включают отсроченное отвлечение внимания (Georgiou et al., 2005), более быстрое и легкое обнаружение, чем то, что сообщается для нейтральных стимулов, как показано при визуальном поиске (Hansen and Hansen, 1988; Ohman et al., al., 2001), парадигмы моргания внимания (Anderson, 2005) или у пациентов с пренебрежением (Vuilleumier and Schwartz, 2001a, b; Williams and Mattingley, 2004; Tamietto et al., 2005, 2007). Примечательно, что повреждение Amg устраняет некоторые из этих поведенческих эффектов (Anderson and Phelps, 2001).Точно так же, если нейтральный стимул сочетается с бессознательно воспринимаемым эмоциональным стимулом или активируется им, то предпочтения или отношения к первому соответственно смещаются (Niedenthal, 1990; Anders et al., 2009). Например, на потребительское поведение или суждения о предпочтениях могут влиять предшествующие замаскированные выражения лица, несмотря на то, что субъективные чувства остаются неизменными (Winkielman and Berridge, 2004; Winkielman et al., 2005). Примечательно, однако, что, когда испытуемые осознают присутствие и природу эмоциональных стимулов, эти эффекты иногда исчезают (Niedenthal, 1990; Tamietto et al., 2006).

Психофизиологические изменения, которые связаны с бессознательным восприятием эмоциональных стимулов, включают повышенную проводимость кожи (Esteves et al., 1994; Glascher and Adolphs, 2003) повышенную интенсивность моргания глаз (что указывает на реакцию испуга или избегание) (Hamm et al., 2003), изменения уровня гормона стресса (van Honk et al., 1998), увеличенное расширение зрачков (Tamietto et al., 2009, 2015) и изменения частоты сердечных сокращений (Ruiz-Padial et al., 2005). Эти изменения указывают на возбуждение или обработку аффективной валентности, и их функция состоит в том, чтобы подготовить организм к реакции на препятствующие и значимые события.Примечательно, что поражения Amg связаны с уменьшением моргания глаз на отрицательные стимулы (Angrilli et al., 1996). Аналогичным образом, электромиографические исследования (ЭМГ) показали, что замаскированные или невидимые эмоциональные стимулы также вызывают спонтанные лицевые реакции, связанные с эмоциональным содержанием стимулов (Dimberg et al., 2000; Tamietto and de Gelder, 2008b; Tamietto et al., 2009). . Эта спонтанная тенденция синхронизировать выражения нашего лица с эмоциональным значением выражений других людей, вероятно, играет определенную роль в социальных взаимодействиях (Frith, 2009).

Другой источник данных о влиянии обработки стимула без осознания — это исследования, в которых использовались косвенные манипуляции. Например, косвенные методы использовались для выборки интерференции или интеграции между видимыми и невидимыми стимулами у пациентов с аффективным слепым зрением или во время маскировки у здоровых наблюдателей (de Gelder et al., 2001; Tamietto and de Gelder, 2008a; Bertini et al., 2013; Cecere et al., 2014). Типичным примером косвенных методов является избыточный целевой эффект (RTE), при котором один единственный стимул проецируется на неповрежденное поле или предъявляется одновременно с другим стимулом в противоположном слепом поле.Как правило, время реакции (RT) на видимый стимул быстрее при избыточной стимуляции, чем при однократном воздействии на неповрежденное поле (Celeghin et al., 2015c). С помощью такого метода у таких пациентов наблюдались взаимодействия между видимыми и невидимыми визуальными эмоциональными стимулами, а также между (невидимыми) визуальными и (воспринимаемыми) слуховыми стимулами. Например, представление неконгруэнтного выражения лица слепому полю искажает суждение об эмоциональной просодии фрагмента предложения (de Gelder et al., 2002, 2005) вместе с повышенной активностью Amg в конгруэнтных условиях. Эти результаты сходятся с представлением о том, что обработка эмоций с осознанием стимула и без него сосуществуют и взаимодействуют в неповрежденном мозге, хотя они могут быть диссоциированы из-за очагового повреждения мозга или экспериментальных манипуляций. Дополнительные доказательства моторного влияния на восприятие эмоций предоставлены исследованиями транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС) (Borgomaneri et al., 2015a, b). Хотя в этих исследованиях не было прямого воздействия на зрительное восприятие, они обнаружили чрезвычайно быструю сенсомоторную модуляцию в ответ на пугающие выражения тела, предположительно лежащие в основе механизмов замораживания.Поскольку эти эффекты связаны с изменениями возбудимости нижележащих корково-спинных проекций, но не с корковыми возбуждающими механизмами, авторы предполагают, что они опосредованы быстрыми и автоматическими ответами миндалины, которые быстро модулируют корково-подкорковые взаимодействия до того, как зрительные стимулы могут полностью проявиться. обрабатывается на сознательном уровне.

Можем ли мы сознательно переживать телесные изменения и эмоциональные чувства, обусловленные воздействием невидимого и неосознанного эмоционального стимула? Классическая точка зрения заключается в том, что мы осознаем такие телесные реакции, когда можем связать их с сознательными представлениями об их внешних или внутренних детерминантах (например,g., гневное выражение или внезапный шум, или наши мысли соответственно). Фактически, некоторые свидетельства указывают на то, что мы не можем сообщить о сознательном чувстве, несмотря на то, что в то же время наше поведение выявляет наличие аффективной реакции, вызванной воздействием внешнего стимула, о котором мы не подозреваем. Однако, несмотря на это, вполне возможно, что мы можем осознавать наши физиологические изменения без сознательного представления об их внешних причинах. Это обычная ситуация в таких клинических условиях, как алекситимия, патологическая тревога или депрессия.Кроме того, одно исследование пациентов с аффективным слепым зрением показало, что предъявление невидимого стимула, ранее сопряженного с аверсивным событием, усиливает рефлекс вздрагивания и моргания, и это усиление соответствует сообщаемому уровню негативных эмоциональных чувств (Anders et al., 2004 ).

Заключение

Если эмоциональные стимулы можно обрабатывать без осознания, активировать Amg и по-прежнему вызывать последовательные реакции, какая роль в эмоциях отводится сознанию? Некоторые подсказки приходят из наблюдения, что реакции, наблюдаемые, когда обработка эмоций сопровождается осознанием, часто отличаются от реакций, вызванных бессознательной обработкой.Усиленное влияние бессознательно воспринимаемых эмоциональных сигналов на физиологические или экспрессивные реакции согласуется с результатами, показывающими, что корковая активность и осведомленность могут оказывать тормозящую модуляцию на подкорковые области или автоматические реакции (Bush and Sejnowski, 1996; Panksepp, 2011). Тот факт, что такое торможение отсутствует или менее заметно во время бессознательного восприятия эмоциональных стимулов, также может объяснить кажущееся парадоксальным открытие того, что подкорковая активность может быть усилена в бессознательном состоянии по сравнению с сознательным восприятием эмоциональных стимулов у здоровых субъектов (Anderson et al., 2003; Williams et al., 2004b). Точно так же сознательное восприятие вызывающего стимула может преобладать над субъективным аффективным переживанием в ответ на аверсивно обусловленный стимул, а разделение между сознательными ощущениями и физиологическими изменениями коррелирует с повышенной активностью вентро-латеральной префронтальной коры (Anders et al., 2009). Эти результаты противоречат распространенному предположению, что эмоциональные чувства просто отражают корковые показатели периферического и вегетативного возбуждения. Следовательно, дополнительная ценность осознания эмоций, по-видимому, заключается в первую очередь в интеграции представлений о внешнем и внутреннем мире для достижения контекстно-зависимой развязки более высокого порядка и гибкости между сенсорным входом и поведенческим выходом.Сознание также позволяет контролировать и планировать, а также предвосхищать желаемые или функциональные реакции.

С противоположной точки зрения эмоции, кажется, играют заметную роль в порождении и развитии государственного сознания, которое относится к различным степеням бдительности, таким как бодрствование, бдительность, сонливость или кома, которые применимы ко всему организму. Наша гомеостатическая регуляция действительно зависит от непрерывного картирования состояний тела и интеграции интероцептивной информации.Эти гомеостатические процессы способствуют возникновению чувства инвариантности, которое сопровождает случайный субъективный опыт, и, таким образом, создают нейробиологический механизм неизменности самосознания и непрерывности нашего восприятия мира от первого лица (Damasio, 1999; Tsuchiya and Adolphs , 2007; Парк, Таллон-Бодри, 2014). Нейрофизиологические реакции, вызванные эмоциональными сигналами, даже если они невидимы, изменяют гомеостатический баланс и перекрываются с изменениями, влияющими на общий уровень сознания состояния (Damasio, 1999; Zeman, 2001; Damasio and Carvalho, 2013).Действительно, стоит отметить, что телесные реакции, вызванные эмоциями, контролируются нейронными структурами в стволе мозга, которые также контролируют уровень сознания. Соответственно, некоторые ученые считают грубые эмоциональные чувства предшественниками или основными формами сознания и укореняют их в подкорковых процессах, а не (только) в полномасштабных субъективных познаниях, реализованных в корковой структуре высшего порядка (Panksepp, 2005; Panksepp, 2011). ; Damasio, Carvalho, 2013; Damasio et al., 2013; Леду, 2015). В соответствии с этой точкой зрения, дети с полным врожденным отсутствием коры головного мозга могут, тем не менее, демонстрировать соответствующие аффективные реакции, и чувства могут даже усиливаться (Shewmon et al., 1999). Более того, прямая электрическая стимуляция мозга в подкорковых структурах и структурах ствола мозга, которые вызывают наблюдаемые поведенческие и физиологические реакции, связанные с вознаграждением и наказанием у животных, также вызывают сознательные аффективные чувства при стимуляции у людей (Panksepp, 2005; Panksepp, 2011).Таким образом, даже когда мы не осознаем внешние детерминанты эмоциональной реакции, поскольку запускающий сигнал не становится содержанием нашего сознательного визуального опыта, каскад физиологических реакций, которые он генерирует в организме, способствует модуляции нашего состояния бдительности и поведение, которые являются составными компонентами государственного сознания.

Авторские взносы

Рукопись написали

MD, AC, AB и MT. М.Т. отредактировал окончательную версию рукописи.Все авторы согласились с окончательной версией рукописи

.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

AC, MD и MT поддерживаются грантом Vidi от Нидерландской организации научных исследований (NWO) (грант 452-11-015) и FIRB — Futuro in Ricerca 2012 — грантом Министерства образования Италии. Университет и исследования (МИУР) (грант RBFR12F0BD).

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/article/10.3389/fpsyg.2016.02029/full#supplementary-material

Список литературы

Алгом, Д., Чаджут, Э., и Лев, С. (2004). Рациональный взгляд на феномен эмоционального штопора: общее замедление, а не эффект штопора. J. Exp. Psychol. Gen. 133, 323–338. DOI: 10.1037 / 0096-3445.133.3.323

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Алмейда, И., Соарес, С. К., и Каштелу-Бранко, М. (2015). Особая роль миндалины, верхнего бугорка и пульвинара в обработке центральных и периферических змей. PLoS ONE 10: e0129949. DOI: 10.1371 / journal.pone.0129949

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Альперс, Г. В., Гердес, А. Б., Лагари, Б., Табберт, К., Вайтл, Д., и Старк, Р. (2009). Внимание и активность миндалины: исследование фМРТ с изображениями пауков при фобии пауков. Дж.Neural. Трансм. 116, 747–757. DOI: 10.1007 / s00702-008-0106-8

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Амарал Д. Г. и Беннетт Дж. (2000). Развитие амигдало-корковой связи у макак. Soc. Neurosci. Abstr. 26, 17–26.

Google Scholar

Амтинг, Дж. М., Грининг, С. Г., Митчелл, Д. Г. (2010). Множественные механизмы сознания: нейронные корреляты эмоционального осознавания. Дж.Neurosci. 30, 10039–10047. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.6434-09.2010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Андерс, С., Эйпперт, Ф., Винс, С., Бирбаумер, Н., Лотце, М., и Вильдгрубер, Д. (2009). Когда зрение перевешивает чувство: роль префронтальной коры в пассивном контроле негативных аффектов при слепом зрении. Мозг 132 (Pt. 11), 3021–3031. DOI: 10.1093 / мозг / awp212

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Андерсон, А.К., Кристофф, К., Паниц, Д., Де Роса, Э., и Габриэли, Дж. Д. (2003). Нейронные корреляты автоматической обработки сигналов лица об угрозах. J. Neurosci. 23, 5627–5633.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Angrilli, A., Mauri, A., Palomba, D., Flor, H., Birbaumer, N., Sartori, G., et al. (1996). Нарушение рефлекса вздрагивания и модуляции эмоций после поражения правой миндалины. Мозг 119 (Pt. 6), 1991–2000. DOI: 10.1093 / мозг / 119.6.1991

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Билл, П., и Герберт, А. (2008). Лицо побеждает: более сильная автоматическая обработка аффекта в выражениях лица, чем слова в модифицированной задаче Струпа. Cogn. Эмот. 22, 1613–1642. DOI: 10.1080 / 02699930801940370

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бишоп, С. Дж., Дункан, Дж., И Лоуренс, А. Д. (2004). Состояние тревожной модуляции реакции миндалины на оставленные без внимания раздражители, связанные с угрозой. J. Neurosci. 24, 10364–10368. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.2550-04.2004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Боргоманери, С., Витале, Ф., Газзола, В., и Авенанти, А. (2015b). Наблюдение за устрашающим языком тела быстро замораживает моторную кору наблюдателя. Cortex 65, 232–245. DOI: 10.1016 / j.cortex.2015.01.014

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Брош Т. и Визер М. Дж. (2011). (Не) автоматичность реакции миндалины на угрозу: вопрос о быстрых сигналах и медленных мерах. J. Neurosci. 31, 14451–14452. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.4089-11.2011

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Буш, П., и Сейновски, Т. (1996). Ингибирование синхронизирует редко связанные корковые нейроны внутри и между столбцами в реалистичных сетевых моделях. J. Comput. Neurosci. 3, 91–110. DOI: 10.1007 / BF00160806

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бздок Д., Лэрд А. Р., Зиллес К., Фокс П. Т. и Эйкхофф С. Б. (2013). Исследование структурной, соединительной и функциональной субспециализации миндалевидного тела человека. Hum. Brain Mapp. 34, 3247–3266. DOI: 10.1002 / HBM.22138

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кампо С. и Дэвис М. (1995). Участие подкорковых и корковых афферентов к латеральному ядру миндалины в условном рефлексе страха, измеряемом с помощью потенцированного страхом испуга у крыс, тренируемых одновременно со слуховыми и зрительными условными стимулами. J. Neurosci. 15 (3 Pt. 2), 2312–2327.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Карлсон, Дж.М., Рейнке, К.С., Хабиб, Р. (2009). Левая миндалина опосредует сеть для быстрого ориентирования на замаскированные испуганные лица. Neuropsychologia 47, 1386–1389. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2009.01.026

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Карлссон, К., Петерссон, К. М., Лундквист, Д., Карлссон, А., Ингвар, М., и Оман, А. (2004). Страх и миндалевидное тело: манипуляция осознанием вызывает различные мозговые реакции на фобические и связанные со страхом (но не вызывающие страха) стимулы. Эмоция 4, 340–353. DOI: 10.1037 / 1528-3542.4.4.340

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Касагранде, В. А. (1994). Третий параллельный зрительный путь к области приматов V1. Trends Neurosci. 17, 305–310. DOI: 10.1016 / 0166-2236 (94) -5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сесере Р., Бертини К., Майер М. Э. и Ладавас Э. (2014). Невидимые испуганные лица влияют на кодирование лиц: данные ERP у пациентов с гемианопсией. J. Cogn. Neurosci. 26, 2564–2577. DOI: 10.1162 / jocn_a_00671

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Селегин А., Барабас М., Манчини Ф., Бендини М., Педротти Э., Прайор М. и др. (2015a). Ускоренная ручная реакция на невидимые зрительные стимулы у пациентов с гемианопсией: что за слепое зрение? Conscious Cogn. 32, 6–14. DOI: 10.1016 / j.concog.2014.07.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Целегин, А., Diano, M., Costa, T., Adenzato, M., Mosso, C.O., Weiskrantz, L., et al. (2016). Психофизиологические механизмы, управляющие распознаванием основных и сложных эмоций без зрительной коры. Neuropsychol. Тенденции 20, 77.

Селегин А., Савацци С., Барабас М., Бендини М. и Марци К. А. (2015c). Слепое зрение чувствительно к количеству и конфигурации стимулов: свидетельство эффекта избыточного сигнала. Exp. Brain Res. 233, 1617–1623. DOI: 10.1007 / s00221-015-4236-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коста, Т., Cauda, ​​F., Crini, M., Tatu, M.K., Celeghin, A., de Gelder, B., et al. (2014). Временная и пространственная нейронная динамика в восприятии основных эмоций сложных сцен. Soc. Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 9, 1690–1703. DOI: 10.1093 / сканирование / nst164

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кричли, Х. Д., Матиас, К. Дж., И Долан, Р. Дж. (2002). Условие страха у людей: влияние осознания и вегетативного возбуждения на функциональную нейроанатомию. Нейрон 33, 653–663. DOI: 10.1016 / S0896-6273 (02) 00588-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Д’Агата, Ф., Кароппо, П., Баудино, Б., Калио, М., Кроче, М., Бергуи, М. и др. (2011). Распознавание лицевых эмоций у пациентов с спиноцеребеллярной атаксией. Мозжечок 10, 600–610. DOI: 10.1007 / s12311-011-0276-z

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дамасио, А. (1999). Чувство происходящего: тело и эмоции в создании сознания. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Харкорт Брейс, 386.

Google Scholar

Дэй-Браун, Дж. Д., Вей, Х., Чомсунг, Р. Д., Петри, Х. М., и Бикфорд, М. Э. (2010). Пульвинарные проекции полосатого тела и миндалины у бурозубки. Фронт. Нейроанат. 4: 143. DOI: 10.3389 / fnana.2010.00143

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Гельдер, Б., Гортензиус, Р., Тамиетто, М. (2012). Внимание и осознание влияют на активность миндалины для динамических телесных выражений — краткий обзор. Фронт. Интегр. Neurosci. 6:54. DOI: 10.3389 / fnint.2012.00054

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Гелдер, Б., Мерен, Х. К., Ригарт, Р., ван ден Сток, Дж., Ван де Рит, В. А., и Тамиетто, М. (2006). Помимо лица: изучение быстрого влияния контекста на обработку лиц. Prog. Brain Res. 155, 37–48. DOI: 10.1016 / S0079-6123 (06) 55003-4

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Гелдер, Б., Моррис, Дж. С., и Долан, Р. Дж. (2005). Бессознательный страх влияет на эмоциональное восприятие лиц и голосов. Proc. Natl. Акад. Sci. США 102, 18682–18687. DOI: 10.1073 / pnas.0509179102

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Гельдер, Б., Пуртуа, Г., ван Рамсдонк, М., Вромен, Дж., И Вайскранц, Л. (2001). Невидимые стимулы модулируют сознательное зрительное восприятие: свидетельство межполушарного суммирования. Нейроотчет 12, 385–391.DOI: 10.1097 / 00001756-200102120-00040

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Гельдер, Б., Пуртуа, Г., и Вайскранц, Л. (2002). Распознавание страха в голосе модулируется бессознательно распознаваемыми выражениями лица, но не бессознательно распознаваемыми аффективными картинками. Proc. Natl. Акад. Sci. США 99, 4121–4126. DOI: 10.1073 / pnas.062018499

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Гелдер, Б., и Тамиетто, М. (2011). «Лица, тела, социальное видение как агентное видение и социальное сознание», в The Science of Social Vision , ред. Р. Адамс, Дж. Н. Амбади, К. Накаяма и С. Шимодзё (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Oxford Univesity Press) , 51–74.

Google Scholar

de Gelder, B., and Tamietto, M. (в печати). «Какова роль сознательного осознавания в эмоциях?» В Природа эмоции , ред. Р. Дэвидсон, А. Шакман, А. Фокс и Р. Лапейт (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Oxford University Press).

Google Scholar

де Гельдер, Б., Ван ден Сток, Дж., Мерен, Х. К., Синке, К. Б., Крет, М. Е., и Тамиетто, М. (2010). Стоя за тело. Недавний прогресс в раскрытии сетей, участвующих в восприятии тел и телесных выражений. Neurosci. Biobehav. Ред. 34, 513–527. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2009.10.008

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Гелдер, Б., Вромен, Дж., Пуртуа, Г., и Вайскранц, Л.(1999). Бессознательное распознавание аффекта при отсутствии полосатой коры. Нейроотчет 10, 3759–3763. DOI: 10.1097 / 00001756-199

0-00007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Dehaene, S., Changeux, J.P., Naccache, L., Sackur, J., and Sergent, C. (2006). Сознательная, предсознательная и подсознательная обработка: проверяемая таксономия. Trends Cogn. Sci. 10, 204–211. DOI: 10.1016 / j.tics.2006.03.007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Димберг, У., Тунберг, М., и Эльмехед, К. (2000). Бессознательные реакции лица на эмоциональные выражения лица. Psychol. Sci. 11, 86–89. DOI: 10.1111 / 1467-9280.00221

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дорон, Н. Н., и Леду, Дж. Э. (1999). Организация проекций на боковую миндалину из слуховой и зрительной областей таламуса у крысы. J. Comp. Neurol. 412, 383–409. DOI: 10.1002 / (SICI) 1096-9861 (199

) 412: 3 <383 :: AID-CNE2> 3.3.CO; 2-X

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Иствуд, Дж.Д., Смилек Д., Мерикл П. М. (2003). Отрицательное выражение лица привлекает внимание и снижает производительность. Восприятие. Психофизика. 65, 352–358. DOI: 10.3758 / BF03194566

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эстевес, Ф., Димберг, У., и Оман, А. (1994). Автоматически вызываемый страх: условная реакция проводимости кожи на замаскированную мимику. Cogn. Эмот. 8, 99–108. DOI: 10.1080 / 02699939408408949

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гарридо, М.И., Барнс, Г. Р., Сахани, М., и Долан, Р. Дж. (2012). Функциональные доказательства двойного пути к миндалине. Curr. Биол. 22, 129–134. DOI: 10.1016 / j.cub.2011.1011.1056

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гарверт, М. М., Фристон, К. Дж., Долан, Р. Дж., И Гарридо, М. И. (2014). Подкорковые пути миндалины обеспечивают быструю обработку лица. Neuroimage 102 (Pt. 2), 309–316. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2014.07.047

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Георгиу, Г.A., Bleakley, C., Hayward, J., Russo, R., Dutton, K., Eltiti, S., et al. (2005). Сосредоточение внимания на страхе: отвлечение внимания от эмоциональных лиц. Vis. Cogn. 12, 145–158. DOI: 10.1080 / 13506280444000076

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Георгий, Л., Селегин, А., Марци, К. А., Тамиетто, М., и Птито, А. (2016). Верхний бугорок чувствителен к гештальт-подобной конфигурации стимула у пациентов с гемисферэктомией. Cortex 81, 151–161.DOI: 10.1016 / j.cortex.2016.04.018

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Глашер, Дж., И Адольфс, Р. (2003). Обработка возбуждения подсознательных и надземных эмоциональных стимулов миндалевидным телом человека. J. Neurosci. 23, 10274–10282.

Google Scholar

Голдберг, М. Э., и Робинсон, Д. Л. (1978). «Зрительная система: верхний бугорок», in Sensory Integration , Vol. 1, изд. Р. Б. Мастертон (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer), 119–164.

Google Scholar

Grabowska, A., Marchewka, A., Seniów, J., Polanowska, K., Jednoróg, K., and Królicki, L. (2011). Эмоционально негативные стимулы могут преодолеть дефицит внимания у пациентов с зрительно-пространственным геминеглектом. Neuropsychologia 49,3327–3337. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2011.08.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хамм, А.О., Вайке, А.И., Шупп, Х.Т., Трейг, Т., Дрессел, А., и Кесслер, К.(2003). Аффективное слепое зрение: неповрежденный страх, обусловленный зрительным сигналом у кортикально слепого пациента. Мозг 126 (Pt. 2), 267–275. DOI: 10.1093 / мозг / awg037

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хансен, К. Х., и Хансен, Р. Д. (1988). Обнаружение лица в толпе: эффект превосходства гнева. J. Pers. Soc. Psychol. 54, 917–924. DOI: 10.1037 / 0022-3514.54.6.917

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харт, С.Дж., Грин, С. Р., Касп, М., и Белгер, А. (2010). Эмоциональные эффекты при выполнении задания Струпа. Neuroimage 49, 2662–2670. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2009.10.076

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hesse, E., Mikulan, E., Decety, J., Sigman, M., Garcia, M., Silva, W., et al. (2016). Раннее выявление умышленного повреждения миндалевидного тела человека. Мозг 139, 54–61. DOI: 10.1093 / мозг / awv336

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джонс, Э.Г. и Бертон Х. (1976). Выступ от медиального пульвинария до миндалины у приматов. Brain Res. 104, 142–147. DOI: 10.1016 / 0006-8993 (76)

-5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Юруэна, М. Ф., Джампьетро, ​​В. П., Смит, С. Д., Сургуладзе, С. А., Далтон, Дж. А., Бенсон, П. Дж. И др. (2010). Активация миндалины для замаскированного счастливого выражения лица. J. Int. Neuropsychol. Soc. 16, 383–387. DOI: 10.1017 / S13556177099

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кентридж, Р.В., Хейвуд, К. А., и Вайскранц, Л. (2004). Пространственное внимание ускоряет распознавание без осознания при слепом зрении. Neuropsychologia 42, 831–835. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2003.11.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Киллгор, В. Д., Юргелун-Тодд, Д. А. (2004). Активация миндалины и передней поясной извилины во время бессознательной обработки грустных и счастливых лиц. Neuroimage 21, 1215–1223.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Кравиц, Д.Дж., Салим, К. С., Бейкер, К. И., Унгерлейдер, Л. Г., и Мишкин, М. (2013). Вентральный зрительный путь: расширенная нейронная структура для обработки качества объекта. Trends Cogn. Sci. 17, 26–49. DOI: 10.1016 / j.tics.2012.10.011

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Леду, Дж. Э. (1996). Эмоциональный мозг. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

Google Scholar

Леду, Дж. Э. (2015). Axious. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Викинг.

Лидделл Б. Дж., Браун К. Дж., Кемп А. Х., Бартон М. Дж., Дас П., Педуто А. и др. (2005). Система прямой сигнализации ствола мозга, миндалины и коры головного мозга для подсознательных сигналов страха. Neuroimage 24, 235–243. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2004.08.016

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Линке Р., Де Лима А. Д., Швеглер Х. и Папе Х. С. (1999). Прямые синаптические связи аксонов из верхнего холмика с идентифицированными нейронами таламо-миндалины у крысы: возможные субстраты подкоркового зрительного пути к миндалине. J. Comp. Neurol. 403, 158–170. DOI: 10.1002 / (SICI) 1096-9861 (199) 403: 2 <158 :: AID-CNE2> 3.0.CO; 2-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Луо, К., Холройд, Т., Джонс, М., Хендлер, Т., и Блэр, Дж. (2007). Нейронная динамика для обработки угроз на лице, выявленная синхронизацией гамма-диапазона с использованием MEG. Neuroimage 34, 839–847. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2006.09.023

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Луо, К., Холройд, Т., Маджестик, К., Ченг, X., Шехтер, Дж., И Блэр, Р. Дж. (2010). Эмоциональный автоматизм — это вопрос времени. J. Neurosci. 30, 5825–5829. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.BC-5668-09.2010

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мак, А., Рок, И. (1998). Невнимательная слепота. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Майор Р. С., Хори Э., Томаз К., Оно Т. и Нишидзё Х. (2010). Пульвинарные нейроны обезьян по-разному реагируют на эмоциональные выражения человеческих лиц. Behav. Brain Res. 215, 129–135. DOI: 10.1016 / j.bbr.2010.07.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Mendez-Bertolo, C., Moratti, S., Toledano, R., Lopez-Sosa, F., Martinez-Alvarez, R., Mah, Y.H., et al. (2016). Быстрый путь страха в миндалине человека. Нат. Neurosci. 19, 1041–1049. DOI: 10.1038 / nn.4324

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Могг К., Брэдли Б. П. и Хэллоуэлл Н.(1994). Предвзятое отношение к угрозе — роль личностной тревожности, стрессовых событий и осведомленности. Q. J. Exp. Psychol. А 47, 841–864. DOI: 10.1080 / 14640749408401099

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Моррис, Дж. С., ДеГельдер, Б., Вайскранц, Л., и Долан, Р. Дж. (2001). Дифференциальные реакции экстрагеникулостриата и миндалины на представление эмоциональных лиц в корковом слепом поле. Мозг 124 (Pt. 6), 1241–1252. DOI: 10.1093 / мозг / 124.6.1241

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Моррис, Дж.С., Охман А. и Долан Р. Дж. (1999). Подкорковый путь к правой миндалине, опосредующий «невидимый» страх. Proc. Natl. Акад. Sci. США 96, 1680–1685. DOI: 10.1073 / pnas.96.4.1680

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Negro, E., D’Agata, F., Caroppo, P., Coriasco, M., Ferrio, F., Celeghin, A., et al. (2015). Нейрофункциональный признак гиперзнакомства с неизвестными лицами. PLoS ONE 10: e0129970. DOI: 10.1371 / journal.pone.0129970

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нгуен, М.Н., Мацумото, Дж., Хори, Э., Майор, Р. С., Томаз, К., Тран, А. Х. и др. (2014). Нейронные реакции на мимические и лицевые стимулы в верхнем холмике обезьяны. Фронт. Behav. Neurosci. 8:85. DOI: 10.3389 / fnbeh.2014.00085

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ниденталь, П. М. (1990). Неявное восприятие аффективной информации. J. Exp. Soc. Psychol. 26, 505–527. DOI: 10.1016 / 0022-1031 (90) -O

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Николич, И.и Костович И. (1986). Развитие латерального ядра миндалины у плода человека: временное присутствие дискретных цитоархитектонических единиц. Анат. Эмбриол (Berl) 174, 355–360. DOI: 10.1007 / BF00698785

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Панксепп Дж. (2011). Межвидовая аффективная нейробиология, расшифровывающая первичные аффективные переживания людей и родственных им животных. PLoS ONE 6: e21236. DOI: 10.1371 / journal.pone.0021236

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Парк, Х. Д., Таллон-Бодри, К. (2014). Нейронный субъективный фрейм: от телесных сигналов до перцептивного сознания. Philos. Пер. R. Soc. Лондон. B Biol. Sci. 369: 20130208. DOI: 10.1098 / rstb.2013.0208

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пэсли Б. Н., Мэйс Л. К. и Шульц Р. Т. (2004). Подкорковая дискриминация невидимых объектов во время бинокулярного соперничества. Нейрон 42, 163–172. DOI: 10.1016 / S0896-6273 (04) 00155-2

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пенья, А. Дж., Хатеб, А., Лазейрас, Ф., и Сегиер, М. Л. (2005). Различение эмоциональных лиц без первичной зрительной коры затрагивает правую миндалину. Нат. Neurosci. 8, 24–25. DOI: 10.1038 / nn1364

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пессоа, Л., и Адольфс, Р. (2010). Обработка эмоций и миндалевидное тело: от «низкой дороги» к «многим дорогам» оценки биологической значимости. Нат. Rev. Neurosci. 11, 773–783. DOI: 10.1038 / nrn2920

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пессоа, Л., Джапи, С., Стурман, Д., и Унгерлейдер, Л. Г. (2006). Видимость цели и визуальная осведомленность модулируют реакцию миндалины на испуганные лица. Cereb. Cortex 16, 366–375. DOI: 10.1093 / cercor / bhi115

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пессоа, Л., Маккенна, М., Гутьеррес, Э., и Унгерлейдер, Л.Г. (2002). Нейронная обработка эмоциональных лиц требует внимания. Proc. Natl. Акад. Sci. США 99, 11458–11463. DOI: 10.1073 / pnas.172403899

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пессоа, Л., Падмала, С., и Морланд, Т. (2005). Судьба оставленных без присмотра испуганных лиц в миндалине определяется как ресурсами внимания, так и когнитивной модуляцией. Neuroimage 28, 249–255. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2005.05.048

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пуртуа, Г., Schettino, A., и Vuilleumier, P. (2013). Мозговые механизмы эмоциональных воздействий на восприятие и внимание: что такое магия, а что нет. Biol. Psychol. 92, 492–512. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2012.02.007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Pourtois, G., Schwartz, S., Seghier, M. L., Lazeyras, F., and Vuilleumier, P. (2006). Нейронные системы для ориентации внимания на расположение сигналов угрозы: исследование фМРТ, связанное с событием. Neuroimage 31, 920–933.DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2005.12.034

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Pourtois, G., Spinelli, L., Seeck, M., and Vuilleumier, P. (2010a). Модуляция обработки лица эмоциональным выражением и направлением взгляда во время внутричерепных записей в правой веретенообразной коре. J. Cogn. Neurosci. 22, 2086–2107. DOI: 10.1162 / jocn.2009.21404

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пуртуа, Г., Спинелли, Л., Зик, М., и Вюйомье, П. (2010b). Временной приоритет эмоций над модуляциями внимания в боковой миндалине: данные внутричерепного ERP у пациента с височной эпилепсией. Cogn. Оказывать воздействие. Behav. Neurosci 10, 83–93. DOI: 10.3758 / CABN.10.1.83

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Rafal, R.D., Koller, K., Bultitude, J.H., Mullins, P., Ward, R., Mitchell, A.S, et al. (2015). Связь между верхним бугорком и миндалевидным телом у людей и макак: виртуальное рассечение с вероятностной трактографией DTI. J. Neurophysiol. 114, 1947–1962. DOI: 10.1152 / jn.01016.2014

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Россион Б., де Гельдер Б., Пуртуа Г., Герит Дж. М. и Вайскранц Л. (2000). Ранняя экстрастриатная активность без первичной зрительной коры у людей. Neurosci. Lett. 279, 25–28. DOI: 10.1016 / S0304-3940 (99) 00926-X

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ротштейн, П., Ричардсон, М. П., Уинстон, Дж. С., Kiebel, S.J., Vuilleumier, P., Eimer, M., et al. (2010). Повреждение миндалины влияет на связанные с событием потенциалы испуганных лиц в определенных временных окнах. Hum. Brain Mapp. 31, 1089–1105. DOI: 10.1002 / hbm.20921

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Руис-Падиаль, Э., Мата, Дж. Л., Родригес, С., Фернандес, М. К., и Вила, Дж. (2005). Бессознательная модуляция сердечной защиты замаскированными фобическими образами. Внутр. J. Psychophysiol. 56, 271–281.DOI: 10.1016 / j.ijpsycho.2004.12.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сато В., Кочияма Т., Уоно С., Мацуда К., Усуи К., Иноуэ Ю. и др. (2011). Быстрые гамма-колебания миндалины в ответ на испуганное выражение лица. Neuropsychologia 49, 612–617. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2010.12.025

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шан, К., Лю, З., Чен, З., Ши, Ю., Ван, К., Лю С. и др. (2015). МОЗГОВЫЕ КОНТУРЫ. Парвальбумин-положительный возбуждающий зрительный путь, вызывающий реакцию страха у мышей. Наука 348, 1472–1477. DOI: 10.1126 / science.aaa8694

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шевмон Д. А., Холмс Г. Л. и Бирн П. А. (1999). Сознание у врожденно декортифицированных детей: вегетативное состояние развития как самореализующееся пророчество. Dev. Med. Детский Neurol. 41, 364–374. DOI: 10.1017 / S001216229

21

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ши К. и Дэвис М. (2001). Зрительные пути, участвующие в формировании условного рефлекса страха, измеряются с помощью испуга, потенцированного страхом: поведенческие и анатомические исследования. J. Neurosci. 21, 9844–9855.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Силверт, Л., Лепсиен, Дж., Фрагопанагос, Н., Гулсби, Б., Кисс, М., Тейлор, Дж. Г. и др. (2007). Влияние требований внимания на обработку эмоциональных выражений лица миндалиной. Neuroimage 38, 357–366. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2007.07.023

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тамиетто М., Кастелли Л., Вигетти С., Пероццо П., Джеминиани Г., Вайскранц Л. и др. (2009). Невидимые выражения лица и тела вызывают быстрые эмоциональные реакции. Proc. Natl. Акад. Sci. США 106, 17661–17666. DOI: 10.1073 / pnas.04106

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тамиетто, М., Cauda, ​​F., Celeghin, A., Diano, M., Costa, T., Cossa, F.M, et al. (2015). Как только вы это почувствуете, вы увидите это: островок и сенсомоторный вклад в визуальное восприятие пугающих тел при париетальном пренебрежении. Cortex 62, 56–72. DOI: 10.1016 / j.cortex.2014.10.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тамиетто, М., и де Гелдер, Б. (2008a). Аффективное слепое зрение в неповрежденном мозге: нейронное межполушарное суммирование невидимых пугающих выражений. Neuropsychologia 46, 820–828. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2007.11.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тамиетто, М., и де Гелдер, Б. (2008b). Эмоциональное заражение невидимых телесных выражений: данные ЭМГ лица. Документ, представленный на 8-й Международной конференции IEEE 2008 г. по автоматическому распознаванию лиц и жестов , FG 2008, номер статьи 4813317, Амстердам.

Google Scholar

Тамиетто, М., Джеминиани, Г., и де Гельдер, Б. (2006). Межполушарное сотрудничество для выражения мимики и телесных эмоций не зависит от визуального сходства между стимулами. J. Vis. 6: 1063a. DOI: 10.1167 / 6.6.1063

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тамиетто М., Джеминиани Г., Дженеро Р. и де Гельдер Б. (2007). Наблюдение за устрашающим языком тела помогает преодолеть дефицит внимания у пациентов с пренебрежением. J. Cogn. Neurosci. 19, 445–454. DOI: 10.1162 / jocn.2007.19.3.445

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тамиетто М., Латини Кораццини Л., Пиа Л., Зеттин М., Джионко М. и Джеминиани Дж. (2005). Влияние эмоциональной реплики на лицо на деление пополам в пренебрежении: исследование единственного случая. Нейроказ 11, 399–404. DOI: 10.1080 / 135547

259717

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тамиетто, М., Пулленс, П., де Гельдер, Б., Вайскранц, Л., и Гебель, Р.(2012). Подкорковые связи с миндалевидным телом человека и изменения после разрушения зрительной коры. Curr. Биол. 22, 1449–1455. DOI: 10.1016 / j.cub.2012.06.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Троиани В., Шульц Р. Т. (2013). Миндалевидное тело, пульвинар и нижняя теменная кора головного мозга способствуют ранней обработке лиц без осознания. Фронт. Гм. Neurosci. 7: 241. DOI: 10.3389 / fnhum.2013.00241

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван ден Сток, Дж., де Гельдер, Б., Ван Лаэр, К., и Ванденбюльке, М. (2013). Избирательная гипер-анимация и неправильное восприятие гипер-фамильярности у пациента с болезнью Альцгеймера средней степени тяжести. J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. 25, E52 – E53. DOI: 10.1176 / appi.neuropsych.12120390

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван ден Сток, Дж., Де Йонг, С. Дж., Ходиамонт, П. П., и де Гельдер, Б. (2011a). Восприятие эмоций от телесных выражений и мультисенсорная интеграция эмоциональных сигналов при шизофрении. Soc. Neurosci. 6, 537–547. DOI: 10.1080 / 17470919.2011.568790

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван ден Сток, Дж., Де Винтер, Ф. Л., Ахмад, Р., Сунаерт, С., Ван Лаэр, К., Ванденберге, В., и др. (2015a). Функциональные изменения головного мозга, лежащие в основе раздражительности, проявляются при болезни Гентингтона. Hum. Brain Mapp. 36,2681–2690. DOI: 10.1002 / hbm.22799

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван ден Сток, Дж., Тамиетто, М., Херве-Адельман, А., Пенья, А. Дж., И де Гельдер, Б. (2015b). Распознавание тела у пациента с двусторонним первичным поражением зрительной коры. Biol. Психиатрия 77: e31-3. DOI: 10.1016 / j.biopsych.2013.06.023

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван ден Сток, Дж., Тамиетто, М., Соргер, Б., Пишон, С., Грезес, Дж., И де Гельдер, Б. (2011b). Кортико-подкорковые визуальные, соматосенсорные и моторные активации для восприятия динамических эмоциональных выражений всего тела с полосатой корой и без нее (V1). Proc. Natl. Акад. Sci. США 108, 16188–16193. DOI: 10.1073 / pnas.1107214108

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван ден Сток, Дж., Тамиетто, М., Жан, М., Хайнеке, А., Эрвей-Адельман, А., Легран, Л. Б. и др. (2014). Нейронные корреляты восприятия тела и лица после двустороннего разрушения первичной зрительной коры. Фронт. Behav. Neurosci. 8:30. DOI: 10.3389 / fnbeh.2014.00030

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

ван Хонк, Дж., Tuiten, A., van den Hout, M., Koppeschaar, H., Thijssen, J., de Haan, E., et al. (1998). Исходные уровни кортизола в слюне и предсознательное избирательное внимание к угрозе. Пилотное исследование. Психонейроэндокринология 23, 741–747. DOI: 10.1016 / S0306-4530 (98) 00047-X

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вюйомье, П., Армони, Дж. Л., Кларк, К., Хусейн, М., Драйвер, Дж., И Долан, Р. Дж. (2002). Нейронный ответ на эмоциональные лица с осознанием и без осознания: связанная с событием фМРТ у теменного пациента с визуальным исчезновением и пространственным игнорированием. Neuropsychologia 40, 2156–2166. DOI: 10.1016 / S0028-3932 (02) 00045-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вюйомье, П., Армони, Дж. Л., Драйвер, Дж., И Долан, Р. Дж. (2001a). Влияние внимания и эмоций на обработку лиц в человеческом мозге: исследование фМРТ, связанное с событием. Нейрон 30, 829–841. DOI: 10.1016 / S0896-6273 (01) 00328-2

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vuilleumier, P., Armony, J. L., Драйвер Дж. И Долан Р. Дж. (2003a). Четкая пространственная частотная чувствительность для обработки лиц и эмоциональных выражений. Нат. Neurosci. 6, 624–631. DOI: 10.1038 / nn1057

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vuilleumier, P., Mohr, C., Valenza, N., Wetzel, C., and Landis, T. (2003b). Гиперзнакомство с неизвестными лицами после инфаркта левой боковой височно-затылочной вены: двойная диссоциация с прозопагнозией. Мозг 126 (Pt.4), 889–907. DOI: 10.1093 / мозг / awg086

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vuilleumier, P., and Schwartz, S. (2001a). Остерегайтесь и имейте в виду: захват пространственного внимания стимулами, связанными со страхом, в пренебрежении. Нейроотчет 12, 1119–1122. DOI: 10.1097 / 00001756-200105080-00014

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vuilleumier, P., and Schwartz, S. (2001b). Эмоциональные выражения лица привлекают внимание. Неврология 56, 153–158. DOI: 10.1212 / WNL.56.2.153

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vuilleumier, P., Schwartz, S., Husain, M., Clarke, K., and Driver, J. (2001b). Неявная обработка и обучение визуальных стимулов при теменном угасании и пренебрежении. Cortex 37, 741–744. DOI: 10.1016 / S0010-9452 (08) 70629-4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Валещик, В. Дж., Ван, К., Бенедек, Г., Берк, В., и Дреер, Б. (2004).Чувствительность к движению в верхнем холмике кошки: вклад различных каналов обработки изображений в свойства реакции нейронов холмика. Acta Neurobiol. Exp. 64, 209–228.

Google Scholar

Wei, P., Liu, N., Zhang, Z., Liu, X., Tang, Y., He, X., et al. (2015). Обработка визуально вызванного врожденного страха неканоническим таламическим путем. Нат. Commun. 6: 6756. DOI: 10.1038 / ncomms7756

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вайскранц, Л.(2009). Blindsight: тематическое исследование, охватывающее 35 лет и новые разработки. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Вендт, Дж., Лотце, М., Вайке, А. И., Хостен, Н., Хамм, А. О. (2008). Активация мозга и мобилизация защитных реакций во время длительного воздействия на связанные с фобией и другие аффективные картинки при фобии пауков. Психофизиология 45, 205–215. DOI: 10.1111 / j.1469-8986.2007.00620.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уэлен, П.J., Kagan, J., Cook, R.G., Davis, F.C., Kim, H., Polis, S., et al. (2004). Чувствительность миндалины человека к замаскированным испуганным белкам глаз. Наука 306: 2061. DOI: 10.1126 / science.1103617

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уэлен П. Дж. И Фелпс Э. А. (ред.) (2009). Человеческая миндалина. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Google Scholar

Whalen, P.J., Rauch, S.L., Etcoff, N.L., McInerney, S.C., Lee, M.Б. и Дженике М. А. (1998). Замаскированные эмоциональные выражения лица модулируют активность миндалины без явного знания. J. Neurosci. 18, 411–418.

Google Scholar

Уильямс, Л. М., Дас, П., Лидделл, Б. Дж., Кемп, А. Х., Ренни, К. Дж., И Гордон, Э. (2006a). Режим функциональной связи в проводящих путях миндалины диссоциирует на уровень осведомленности о сигналах страха. J. Neurosci. 26, 9264–9271. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.1016-06.2006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уильямс, Л.М., Лидделл, Б. Дж., Кемп, А. Х., Брайант, Р. А., Мирес, Р. А., Педуто, А. С. и др. (2006b). Миндалевидное тело — префронтальная диссоциация подсознательного и супралиминального страха. Hum. Brain Mapp. 27, 652–661. DOI: 10.1002 / hbm.20208

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уильямс, Л. М., Лидделл, Б. Дж., Рэтджен, Дж., Браун, К. Дж., Грей, Дж., Филлипс, М. и др. (2004a). Отображение динамики бессознательного и сознательного восприятия страха: интеграция центральных и периферийных показателей. Hum. Brain Mapp. 21, 64–74. DOI: 10.1002 / HBM.10154

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уильямс, М. А., Моррис, А. П., МакГлоун, Ф., Эбботт, Д. Ф., и Маттингли, Дж. Б. (2004b). Миндалевидное тело реагирует на испуганные и счастливые выражения лица в условиях подавления бинокля. J. Neurosci. 24, 2898–2904. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.4977-03.2004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уильямс, М.А., и Маттингли, Дж. Б. (2004). Бессознательное восприятие неугрожающей эмоции на лице при теменном угасании. Exp. Brain Res. 154, 403–406. DOI: 10.1007 / s00221-003-1740-x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уильямс, М.А., Макглоун, Ф., Эбботт, Д.Ф., и Маттингли, Дж. Б. (2005). Различная реакция миндалины на счастливое и испуганное выражение лица зависит от избирательного внимания. Neuroimage 24, 417–425. DOI: 10.1016 / j.нейровизуализация.2004.08.017

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Винкельман П. и Берридж К. К. (2004). Бессознательная эмоция. Curr. Реж. Psychol. Sci. 13, 120–123. DOI: 10.1111 / j.0963-7214.2004.00288.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Винкельман П., Берридж К. К. и Уилбаргер Дж. Л. (2005). Бессознательные аффективные реакции на замаскированные счастливые лица и гневные лица влияют на потребительское поведение и ценностные суждения. чел. Soc. Psychol. Бык. 31, 121–135. DOI: 10.1177 / 0146167204271309

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Что такое стимул? — Стимулы в исследовании

Когда дело доходит до исследования человеческого поведения, стимулы — это предметы, используемые для того, чтобы вызвать реакцию участников или респондентов в исследовании. Стимулы могут быть разных форматов, включая аудио, визуальные или физические.

Так что же такое стимул? Стимулы (или стимулы в единственном числе) являются основой исследования.Жизненно важно понимать, что это за стимул и как использовать его наиболее эффективно.

Цель выбранного стимула должна заключаться в том, чтобы сделать сценарий исследования более интересным и интерактивным для участников, и он должен максимально отражать реальную жизнь.

Это также должно сузить фокус до исследуемого вопроса, не требуя слишком много подсказок.

Примеры из практики

Примером стимула, используемого с большим эффектом, может быть исследование, в котором отслеживание взгляда используется для определения нового дизайна логотипа бренда, который больше всего интересует клиентов.В этом случае стимулами будут логотипы, которые предъявляются респондентам, а их реакция измеряется взглядом.

Стимулы также можно использовать в условиях клинических исследований. Например, после лечебного вмешательства по поводу ахлуофобии (боязни темноты) участник может оказаться в темной комнате, и его или ее телесная реакция будет зафиксирована с помощью GSR (кожно-гальваническая реакция). В этом случае стимулом выступает темная комната.

Как выбирать и использовать стимулы?

  1. Соответствие гипотезе
    Очевидным стартовым блоком для любого исследования является гипотеза.Убедитесь, что выбранный стимул точно соответствует конкретному вопросу исследования.
  2. Сделайте это реалистичным
    Чтобы сделать ваши выводы максимально переносимыми, убедитесь, что стимул похож на его реальный аналог. Например, если вы представляете участнику новую печатную рекламу, убедитесь, что цветовая схема образца стимула в точности совпадает с той, которой фактически будет подвергаться покупатель. Диапазон доступных в настоящее время виртуальных технологий делает моделирование реальных событий и стимулов более возможным, чем когда-либо.
  3. Используйте интегрированное программное обеспечение
    Имеет смысл предъявлять стимулы и измерять ответы с одной и той же платформы. Это не только упрощает и упрощает весь процесс, но и может добавить новые захватывающие измерения в ваше исследование. Доступны единые платформы, которые предоставляют как биосенсоры, так и стимулы.
  4. Используйте синхронизацию в реальном времени для наблюдения за реакциями
    Когда вы проводите исследование, момент истины часто заключается в том, чтобы увидеть реакцию на ваш стимул, обычно на этапе анализа данных.Однако теперь технология продвинулась до уровня, когда вы можете наблюдать реакцию в реальном времени, наблюдая за сенсорными сигналами.

Чтобы улучшить использование стимулов, поищите программное обеспечение, способное обеспечить эту функцию.

Наше программное обеспечение позволяет использовать физические стимулы, продукты для дегустации, ароматы или упаковки. Во время исследования респонденты могут проверить их, следуя инструкциям во время записи с помощью программного обеспечения.

Загрузите наш Образец отчета для одностраничных исследований

Доступно программное обеспечение Stimulus

iMotions предлагает широкий спектр программного обеспечения, которое может улучшить использование стимулов.

Интегрированная платформа может предоставить респондентам ряд высококачественных визуальных стимулов, включая изображения, видео и аудио (также в формате 360 для VR). Вы также можете добавить различные типы записи стимулов в зависимости от цели вашего исследования: запись с экрана, чтобы записывать все, что ваш респондент видит или делает на экране компьютера; запись лиц для постимпортного анализа выражений лица и запись сцены в качестве внешней камеры для записи того, что делает респондент во время теста.

С точки зрения взаимодействия человека с компьютером и измерения таких факторов, как, например, удобство использования веб-сайта, программное обеспечение iMotions обеспечивает непрерывный поток между исследованием, стимулами и настройкой респондента. Это дает исчерпывающий обзор реакции участника на веб-сайт или приложение.

Понимание стимулов и их эффективное использование — важная часть исследования человеческого поведения (ознакомьтесь с некоторыми другими нашими советами, которые сделают ваше исследование победителем!).

Исследователи, стремящиеся улучшить использование стимулов, открывают по-настоящему захватывающие новые возможности, и iMotions находятся на переднем крае этой технологии.

Сейчас самое время познакомиться с нашим программным обеспечением. Свяжитесь с нами и узнайте, что мы можем для вас сделать.

Обобщение стимулов как механизм обучения доверию

Значимость

Люди могут научиться доверять через непосредственный социальный опыт. Однако в повседневной жизни мы постоянно встречаем новых людей, чьи суждения о надежности не зависят от репутации. Что в таких случаях заставляет доверять решениям? Мы обнаруживаем, что простой механизм обучения, наблюдаемый у разных видов, — обобщение стимулов — применяется в сложной социальной среде обучения: люди не доверяют незнакомцам, которые косвенно напоминают тех, кому нельзя доверять.Эти поведенческие данные были отражены на нервном уровне, показывая, что миндалевидное тело и хвостатое тело выборочно кодируют передачу социальной ценности во время нравственного обучения. Результаты демонстрируют механизм, основанный на предшествующем обучении, для уменьшения неопределенности, связанной с незнакомцами, что в конечном итоге способствует принятию потенциально адаптивных решений, чтобы доверять или отказывать в доверии незнакомым людям.

Абстракция

Как люди учатся доверять незнакомым другим? Решения в отсутствие прямого знания зависят от нашей способности обобщать прошлый опыт и часто определяются степенью сходства между предыдущим опытом и новыми ситуациями.Здесь мы используем схему обобщения стимулов, чтобы изучить, как сходство восприятия между известными людьми и незнакомыми людьми формирует социальное обучение. В поведенческом исследовании испытуемые играют в повторяющуюся игру доверия с тремя партнерами, которые демонстрируют весьма заслуживающее доверия, отчасти заслуживающее доверия или крайне ненадежное поведение. Узнав, кому можно доверять, испытуемые выбирают новых партнеров для второй игры. Без ведома испытуемых, каждый потенциальный новый партнер был параметрически преобразован с одним из трех исходных игроков.Результаты показывают, что испытуемые предпочитают играть с незнакомцами, которые неявно напоминают оригинального игрока, которого они ранее узнали, заслуживающим доверия, и избегают игры с незнакомцами, напоминающими ненадежного игрока. Эти решения доверять или не доверять незнакомцам формировали обобщающий градиент, который приближался к исходному уровню, поскольку перцептивное сходство с исходным игроком уменьшалось. Во втором эксперименте с визуализацией мы воспроизводим эти поведенческие градиенты и используем многомерный анализ сходства паттернов, чтобы выявить, что профиль настройки паттернов активации в миндалевидном теле выборочно улавливает растущее восприятие ненадежности.Мы также наблюдаем, что в пределах хвостатых адаптивных вариантов доверять зависит от паттернов нейронной активации, аналогичных тем, которые возникают при изучении неродственных, но знакомых с точки зрения восприятия людей. В совокупности эти результаты предполагают, что механизм ассоциативного обучения эффективно использует моральную информацию, закодированную из прошлого опыта, чтобы направлять выбор в будущем.

Повсеместное распространение социального взаимодействия и сотрудничества на протяжении всей эволюции человека подчеркивает важность адаптивного принятия социальных решений (1).Например, решение, доверять ли — это повседневная деятельность, имеющая разный уровень последствий, от раскрытия тривиальных секретов до предоставления ссуды значительных сумм денег. Решение отдать собственное благополучие в руки другого обычно требует личного опыта, демонстрирующего безупречную репутацию партнера (2–4). Однако люди часто сталкиваются с ситуациями, в которых они должны решить, доверять ли незнакомцу при отсутствии какого-либо предшествующего опыта.В контексте отсутствия репутационной информации или прямых предварительных знаний, что определяет решения, которым следует доверять?

Теория ассоциативного обучения предоставляет полезные и простые описания того, как опыт формирует обучение, чтобы направлять поведение, основанное на ценностях (5, 6). Один из принципов ассоциативного обучения состоит в том, что ценность может распространяться или передаваться между стимулами, которые перцептуально или концептуально похожи друг на друга, что называется обобщением стимулов (7⇓ – 9). Поскольку стимулы редко встречаются в одной и той же форме от одного столкновения к другому, механизмы генерализации стимулов, основанные на сходстве, могут быть очень адаптивными.Учитывая, что обобщение стимулов — это процесс обучения, хорошо задокументированный для разных видов в несоциальной сфере (10, 11), вполне возможно, что связанный механизм работает в очень сложных социальных средах (12), например, принятие решения, когда доверять или сотрудничать с незнакомыми людьми. другие. Чтобы исследовать эту возможность, мы разработали задачу, чтобы проверить, происходит ли передача усвоенной ценности (т. Е. Генерализация стимулов) в социальной сфере, в частности, среди морального поведения, демонстрируемого отдельными людьми.Другими словами, приобретают ли незнакомцы положительную и отрицательную социальную ценность просто потому, что они похожи на другого человека, чья социальная ценность известна, и определяют ли различия в силе этого сходства решения, которым следует доверять?

В нашем первом эксперименте мы использовали классическую игру доверия, которую можно рассматривать как форму ассоциативной обусловленности, поскольку испытуемые узнают социальную ценность (в данном случае надежность), связанную с конкретными людьми, в ходе серии испытаний. Субъектам давали 10 долларов, и они выступали в качестве инвестора в итеративной доверительной игре, решая, доверять ли свои деньги трем разным игрокам (фаза кондиционирования, рис.1 А ). В каждом испытании испытуемые знали, что любые вложенные деньги будут умножены в четыре раза, и тогда другой игрок может либо поделиться деньгами с испытуемым (ответить взаимностью), либо оставить деньги себе (дефект). Каждый игрок был либо в высшей степени заслуживающим доверия (взаимность усиливалась на 93%), либо в некоторой степени заслуживающим доверия (нейтрально: взаимность усиливалась на 60%), либо вовсе не заслуживала доверия (взаимность усиливалась на 7%). Испытуемые успешно узнали, какому игроку можно доверять, поскольку деньги, вверенные заслуживающему доверия игроку (5 долларов.47, стандартное отклонение ± 2,2) было значительно больше, чем сумма денег, отправленная либо нейтральным (4,42 доллара США, стандартное отклонение ± 2,2), либо ненадежным (1,17 доллара США, стандартное отклонение ± 1,4) игрокам [ANOVA с повторными измерениями: F (2,56) = 77,8, P <0,001, η 2 = 0,72, все попарные сравнения P <0,001; Рис. 1 B ].

Рис. 1.

Фазы кондиционирования и обобщения. ( A ) На этапе кондиционирования испытуемые играли в повторяющуюся доверительную игру, в которой они узнавали о трех разных партнерах, которые были либо заслуживающими доверия, либо ненадежными, либо в некоторой степени заслуживающими доверия (т.е., нейтральный). ( B ) Испытуемые научились вкладывать больше денег в надежного партнера и меньше денег в ненадежного игрока. Планки погрешностей отражают 1 SEM. ( C ) Во второй задаче — фазе обобщения — участники выбирают партнеров, с которыми можно играть в последующей игре доверия. Без ведома субъекта потенциальные партнеры были преобразованы в одного из трех исходных игроков (с шагом 11%). Это позволило нам проверить, основывается ли адаптивный выбор на обобщении стимулов на основе сходства.Пример градиента морфа показывает шесть индивидуумов, которые были преобразованы с первоначальным ненадежным партнером, что привело к плавному континууму восприятия (см. SI Приложение , рис. S6 для получения более подробной информации). ( D ) Воспринимаемое сходство с исходным игроком и типом доверия предсказывают выбор игры с морфом, где ось x обозначает сходство, а ось y обозначает вероятность решения играть (1) или воздержаться от играя (0) с партнером.Иерархическая регрессия показывает, что субъекты постепенно предвзято выбирали морфы, которые напоминали прошлых людей, связанных с заслуживающими доверия результатами, и не хотели выбирать морфы, которые напоминали прошлых людей, связанных с ненадежными исходами (подогнанные данные представлены на графике выше, но необработанные данные можно найти в приложении SI . ). Эти профили поведенческой настройки были структурно асимметричными, так что испытуемые с большей вероятностью избегали морфов, которые даже немного напоминали прошлых ненадежных людей (проверено путем сравнения наклона линий и путем попарного сравнения с нейтральным градиентом).*** P <0,001; нс, не имеет значения.

Чтобы проверить обобщение обучения, во втором задании субъекты теперь могут выбирать своих партнеров для будущей игры на доверие. Каждое испытание представляло изображение лица человека вместе с изображением силуэта (этап обобщения, рис. 1 C ), что указывает на случайного нового партнера (13). Без ведома испытуемых, эти лица были созданы путем трансформации каждого из исходных игроков из фазы кондиционирования в новые, никогда ранее не замеченные лица (стимулы сопоставлялись по нескольким параметрам, включая воспринимаемую привлекательность и надежность).Это привело к плавному и линейному континууму преобразованных стимулов с шагом 11% (рис. 1 C ), которые служили заключительными стимулами для фазы генерализации (см. SI Приложение для получения подробной информации о создании морфа, нормализации стимулов, и окончательный выбор; SI Приложение , рис. S6). Что особенно важно, испытуемые полагали, что морфы были реальными людьми и потенциальными партнерами для следующей игры доверия, гарантируя, что на решение доверять не повлияло сознательное осознание того, что морфы были производными игроков из предыдущей игры доверия (например,g., в ходе разбора полетов испытуемые не сообщали, что знали, что это трансформированные лица, и считали, что каждое лицо было уникальной личностью; см. приложение SI для получения подробной информации о мерах по расширенному пилотированию и подведению итогов). Это отличает нашу парадигму от более классических схем генерализации стимулов, в которых простые сенсорные стимулы (например, тона или света) меняются в явном одномодальном континууме.

Этот градиент морфа восприятия позволяет нам проверить, есть ли аверсивные переживания с одним человеком (например,g., ненадежный партнер в фазе кондиционирования) приводит к выводу, что родственные особи (например, морфы в фазе обобщения) являются отталкивающими и ненадежными, и поэтому их следует избегать. Поскольку испытуемые успешно узнали, кому из трех оригинальных игроков можно доверять, а кому нет, мы могли бы ожидать, что испытуемые будут постепенно предвзято выбирать морфы, которые больше напоминают прошлых людей, связанных с положительными результатами (высокий уровень взаимности), и избегать морфов, которые больше напоминают прошлых индивидов, связанных с отрицательными исходами (высокий уровень дезертирства), хотя морфы считались отдельными индивидами, не связанными с предыдущими игроками.

Соответственно, мы исследовали два ключевых вопроса: ( i ) Неявно ли перцептивное сходство морфов используется для принятия новых решений, чтобы доверять незнакомым другим людям, и ( ii ) вызывают ли эти предполагаемые градиенты обобщения структурно схожие профили поведенческой настройки ( например, адаптивно воздерживаясь от доверия или выбирая доверие с той же скоростью)? Чтобы ответить на эти вопросы, мы провели иерархическую логистическую регрессию (14), где в качестве предикторов были введены как тип надежности (были ли лица преобразованы с исходным заслуживающим доверия, ненадежным или нейтральным игроком), так и перцептивное сходство (увеличение сходства с исходными игроками). выбора играть с морфом.Мы обнаружили, что из-за перцептивного сходства с исходным заслуживающим доверия игроком увеличившиеся субъекты значительно чаще выбирали морф в качестве партнера для будущей игры доверия (тип доверия × перцептивное сходство: P <0,001; Рис.1 D и таблица 1; необработанные данные в приложении SI , рис. S3). Противоположная картина обобщения наблюдалась для ненадежных морфов; чем больше перцептивное сходство с исходным ненадежным игроком, тем меньше вероятность того, что субъекты выберут морф для второй игры на доверие.Свидетельства эвристики сходства (15, 16), влияющей на последующий выбор, демонстрируют, что социальное обучение в области аппетита и отвращения полагается — по крайней мере частично — на сравнение текущего опыта с прошлым опытом. Крайне важно, что континуум нейтрального морфа не влиял на выбор: субъекты с такой же вероятностью выбирали морф, который больше всего напоминал первоначального нейтрального игрока, так как они были преобразованием, которое наименее похоже на нейтрального игрока ( P > 0,1) .

Таблица 1.

Exp. 1: Выбор i, t = β0 + β1 Тип доверияi, t × β2 Сходство восприятияi, t + ε

Форма поведенческих профилей настройки — выбор доверять или не доверять морфам в зависимости от увеличения восприятия сходства с исходными игроками в кондиционировании. фаза — может рассматриваться как показатель силы обобщения, поскольку скорость увеличения ответов количественно характеризует силу обобщения усвоенных ассоциаций. Например, широкие и плоские профили настройки изображают медленно затухающий градиент, отражающий чрезмерное обобщение усвоенных стимулов.Учитывая, что в литературе по обусловливанию показано асимметричное обучение в областях аверсива и аппетита (17), которое сравнивают со стратегией «лучше перестраховаться, чем сожалеть» для отвращающих явлений (18), мы также предположили, что могут быть аналогичные асимметрии в профилях настройки. между заслуживающими доверия и ненадежными градиентами морфинга. В соответствии с этим предсказанием, мы заметили, что градиент обобщения для ненадежных морфов был шире, чем для заслуживающих доверия морфов, несмотря на то, что исходные игроки полностью обратно соответствовали своим коэффициентам подкрепления [наклон коэффициентов надежных и ненадежных градиентов от регрессии (таблица 1) достоверно отличались друг от друга ( t (28) = −6.13, P <0,001)]. Эта обобщенная асимметрия была дополнительно подтверждена с помощью повторных измерений ANOVA доверительный тип × взаимодействие морфа [ F (10280) = 10,76, P <0,001, η 2 = 0,26] (парные сравнения для ненадежных> нейтральных приращений морфа были значимыми. до 56% сходства, P <0,001; попарные сравнения для достоверных> нейтральных приращений морфа были значимыми только до 67% сходства, P <0.001; Рис. 1 D и см. SI Приложение , Рис. S3 A для необработанных данных). Тот факт, что субъекты предпочитают избегать ненадежных морфов в большей степени, чем взаимодействие с заслуживающими доверия морфами, предполагает асимметричное чрезмерное обобщение по отношению к людям, которые воспринимаются как морально отталкивающие.

Идентификация и характеристика нейронных схем, поддерживающих решения о доверии, может дополнительно прояснить, как этот механизм обобщения точно развертывается и реализуется во время социального обучения.Одна из возможностей состоит в том, что адаптивный выбор доверять людям, имеющим большее сходство с первоначальным заслуживающим доверия игроком, должен вызвать активацию, зависящую от уровня кислорода в крови (ЖИРНЫЙ) в сети, обычно связанной с доверием и социальным вознаграждением [например, хвостатая и дорсальная медиальная префронтальная кора (dmPFC) (2, 3, 19–23)], в то время как противоположный паттерн поведения должен выявлять активность в областях, критических для обработки отталкивающих и социально угрожающих стимулов (например, миндалевидного тела и передней островковой доли (20, 24–2). 26)].

Таким образом, во втором эксперименте мы стремились воспроизвести наши поведенческие данные, а также исследовать лежащую в основе СМЫСЛЕННУЮ активность, поддерживающую адаптивные решения, чтобы доверять незнакомым другим. Находясь в сканере, испытуемые ( n = 28) следовали той же экспериментальной структуре, которая описана в первом эксперименте, завершая фазы кондиционирования и обобщения. Как и прежде, мы обнаружили, что во время кондиционирования испытуемые узнали, каким игрокам можно доверять, а каким — нет ( SI Приложение ).Кроме того, асимметричные профили настройки поведения снова наблюдались на этапе обобщения, повторяя результаты Exp. 1: По мере увеличения перцептивного сходства с исходным игроком, субъекты с гораздо большей вероятностью выберут морфинг по заслуживающему доверия градиенту и не выберут морфинг по ненадежному градиенту (таблица 2), так что морфы, связанные с исходным игроком, который нарушил доверие и облегченных нежелательных исходов снова более широко и систематически избегали (см. SI Приложение , рис.S3 B для подробностей).

Таблица 2.

Exp. 2: Choicei, t = β0 + β1Trust Typei, t × β2Perceptual Similarityi, t + ε

Чтобы исследовать BOLD активность, индексируя перцептивное сходство заслуживающих и ненадежных градиентов морфов с их соответствующими исходными игроками, мы сосредоточились на представлении лиц во время эпоха выбора фазы обобщения (фиксированные 3 с). Мы выдвинули гипотезу, что способность субъектов адаптивно воздерживаться от доверия или выбирать доверие на этапе обобщения может зависеть от дискретных ЖИРНЫХ сигналов, которые масштабируются вместе с перцепционным сходством по ненадежному и заслуживающему доверия градиенту обобщения.Используя одномерный анализ, мы применили параметрические регрессоры, очерчивающие каждое перцептивное приращение вдоль градиента морфа, и отдельно сравнили активацию с заслуживающими доверия и ненадежными градиентами морфа с морфами вдоль нейтрального градиента. Это позволило провести комплексное исследование схожести восприятия BOLD-сигнала отслеживания надежных и ненадежных партнеров. Сравнение с нейтральным градиентом служит консервативной базовой линией для контроля областей, которые также могут обычно масштабироваться с учетом перцептивного сходства.Результаты показали, что активность в миндалине отслеживала морфы, которые постепенно напоминали исходного ненадежного игрока (параметрический ненадежный градиент> параметрический нейтральный градиент; Рис. 2 и SI Приложение , Таблица S3), в то время как противоположный контраст — увеличение сходства с исходным заслуживающим доверия игроком по сравнению с возрастающим сходством нейтрального игрока — выявлено возрастание активации в dmPFC ( SI Приложение , таблица S4), двух областях, которые, как известно, связаны с суждениями о ненадежности и надежности, соответственно (20).

Рис. 2. Активность

BOLD по-разному отслеживает ненадежные и заслуживающие доверия градиенты перцептивного сходства. ( A ) Одномерный параметрический анализ, индексирующий перцептивное сходство морфов вдоль ненадежного градиента> перцептивное сходство морфов вдоль нейтрального градиента в фазе обобщения выявляет ЖИРНЫЙ сигнал в миндалине (x = 34, y = 4, z = — 26, z-значение = 3,82) масштабируется с увеличением ненадежности. ( B ) Тот же анализ, отслеживающий перцептивное сходство морфов вдоль заслуживающего доверия градиента> перцептивное сходство морфов вдоль нейтрального градиента иллюстрирует ЖИВОПИСНУЮ активность в dmPFC (x = 4, y = 42, z = 56, z-значение = 3.24).

Одномерный анализ, однако, менее подходит для исследования содержания нейронных репрезентаций (27, 28). Соответственно, мы использовали многомерный анализ подобия паттернов (PSA), чтобы дополнительно охарактеризовать, как перцепционная информация и выбор представлены в ключевых областях интереса. Зондирование паттернов ЖИВОГО сигнала по вокселям позволяет нам изучить, распространяется ли социальная ценность через механизм ассоциативного обучения на нейронном уровне. Другими словами, мы можем проверить сходство между структурой паттернов активации, поддерживающих изучение заслуживающего доверия или ненадежного игрока в фазе кондиционирования, и паттернами активации, возникающими при каждом последующем инкременте морфа в фазе обобщения.Если ценность, полученная во время начального эпизода, передается в последующие взаимодействия, то морфы, которые все больше напоминают исходного ненадежного игрока, могут вызывать паттерны активации, которые постепенно становятся более похожими на паттерны активации, которые способствовали изучению ненадежности исходного игрока. Эти профили перцепционной нейронной настройки — корреляция между паттернами активации во время изучения ненадежного игрока и паттернами активации, которые позже возникают при каждом инкременте морфа, — должны масштабироваться с перцепционным сходством по градиенту обобщения.

Помимо перцептивного сходства, существует также возможность того, что дискретный механизм обобщения для выбора будет отражен на нейронном уровне, что согласуется с работой животных с повреждениями, демонстрирующей важное различие между способностью к восприятию и поведению различать по градиенту обобщения. (29). Если бы это было так, наблюдаемые профили адаптивной настройки поведения — например, взаимодействие с морфами, которые все больше напоминают исходного заслуживающего доверия игрока, и избегание морфов, которые все больше напоминают исходного ненадежного игрока, — должны быть отражены на нейронном уровне.Эта модель выбора постулирует, что если обобщение стимула связано с начальным эпизодом обучения, то нейронные паттерны, активные во время обучения, также могут быть так же активны при управлении последующим выбором, далее называемые профилями настройки выбора нейронов.

В нашем PSA, используемом для решения этих двух предсказаний, паттерны активации, вызываемые при каждом приращении морфа вдоль градиента обобщения, коррелировали с паттернами активации, вызванными от исходного игрока на начальной фазе обучения (Pearson’s; рис.3 В ). Для каждой области интереса (ROI) модель иерархической линейной регрессии со смешанными эффектами соответствовала выбору, перцептивному сходству и типу доверия в качестве предикторов паттернов сходства (PS) между каждым приращением морфа на этапе обобщения и соответствующим паттерном активации. оригинальному игроку этого морфа в фазе кондиционирования. Эта модель фиксирует как эффекты перцептивного сходства, так и адаптивного выбора при прогнозировании нейронного сходства репрезентативного контента между каждым морфом и соответствующим исходным игроком (подробности анализа см. В Материалы и методы и SI Приложение ).Области интереса были созданы из Т-карт с пороговыми значениями на основе анализа конъюнктуры всех типов доверия, представленных на этапе кондиционирования ( SI Приложение , таблица S5) с учетом нашей априорной гипотезы о том, какие области мозга будут задействованы при обучении доверию (обсуждается ниже).

Рис. 3.

Миндалевидное тело отслеживает профили перцепционной настройки ненадежных людей. ( A ) Все более похожие паттерны (полученные из ПСА) в левой миндалине выявляют профиль нейронной настройки, который отслеживает воспринимаемое увеличение ненадежности.Не было обнаружено никакой связи ни для заслуживающих доверия, ни для нейтральных градиентов. ( B ) PSA-коррелированные (r Пирсона) паттерны активации, вызываемые при каждом приращении морфа вдоль градиента обобщения, к тем, которые вызываются при первоначальном изучении исходных игроков (отдельно для каждого оригинального заслуживающего доверия, ненадежного и нейтрального игрока).

Основываясь на предыдущей работе (30 34 – 34) и результатах нашего одномерного анализа, есть области мозга-кандидата, включая миндалевидное тело, которые должны быть более чувствительны к проявлению постепенного изменения сходства паттернов вдоль ненадежного перцептивного градиента. .Например, во многих работах была охарактеризована роль миндалины во время эмоционального обучения (35–37), такая как обобщение страха (10, 38) и социальное избегание (39), что является убедительным аргументом в пользу исследования того, являются ли отвращающие социальные явления такие как восприятие недоверчивых людей, также вызывают аналогичный профиль перцепционной нервной настройки в миндалине. Результаты показывают, что на уровне восприятия миндалевидное тело демонстрирует профиль нейронной настройки — все более похожие модели, — которые отслеживают воспринимаемое увеличение ненадежности ( P <0.001; Рис. 3 A и таблица 3, дополнительно подтвержденная анатомической областью интереса: SI Приложение , таблица S8). Эта взаимосвязь между перцептивным сходством с исходным ненадежным игроком и паттернами в миндалевидном теле остается устойчивой при учете общей одномерной ЖИВОЙ активности ( SI Приложение , Таблица S9). Проще говоря, паттерны активации в миндалевидном теле, задействованные при первоначальном изучении ненадежного игрока, все больше коррелировали с рекрутированными паттернами активации, поскольку морфы постепенно напоминали первоначального ненадежного игрока.Эти отношения не распространялись ни на заслуживающие доверия, ни на нейтральные градиенты.

Таблица 3.

Миндалевидное тело: PSi = β0 + β1Choicei, m × Тип доверия + β2Персональное сходствоi, t × Тип доверия + ε

Мы далее предположили, что при адаптивном выборе морфа для игры (рис. 4 A ) a сеть, вовлеченная в доверие и недоверие (26, 40–42), которая включает вентромедиальную префронтальную кору (vmPFC) и переднюю островку (AI), может индексировать решения воздерживаться от игры с морфами, которые напоминают ненадежных игроков прошлого.Напротив, учитывая обилие свидетельств, подтверждающих роль хвостатого тела в кодировании вознаграждения (43, 44) — особенно при принятии решения, доверять ли (2, 3) — мы предположили, что паттерны активации внутри хвостатого тела могут выборочно масштабироваться по заслуживающему доверия градиенту.

Рис. 4.

Нейронные области, поддерживающие профили настройки адаптивного выбора. ( A ) В эксперименте с визуализацией профили настройки поведения показывают, что субъекты постепенно взаимодействуют с морфами, которые все больше напоминают оригинального заслуживающего доверия игрока, и постепенно избегают морфов, которые все больше напоминают оригинального ненадежного игрока.Эффект нейтрального градиента отсутствовал ( P > 0,1). Построенные необработанные данные можно найти в Приложении SI . Градиент морфа показан для шести человек, которые были преобразованы с надежным партнером. ( B ) Чтобы выяснить, зависит ли адаптивный выбор от паттернов активации, сходных с исходным обучающим эпизодом, мы коррелировали паттерны активности при изучении заслуживающих и ненадежных игроков в фазе кондиционирования с решениями об адаптивном участии в игре или воздержании от нее. с заслуживающими доверия или ненадежными морфами.( C ) Паттерны активации (полученные из PSA) в хвостатом опоре, выбирая морфы, которые выглядят как оригинальный заслуживающий доверия игрок. Эта связь наблюдалась только в надежном состоянии. Мы также наблюдали, что паттерны активации в vmPFC выборочно поддерживают адаптивное воздержание от выбора морфов, которые выглядят как оригинальный ненадежный игрок. *** P <0,001, ** P <0,01, * P <0,05.

В соответствии с представлением о том, что существуют различные градиенты перцептивного и поведенческого обобщения, отраженные на нейронном уровне, мы обнаружили, что отказ от взаимодействия с ненадежным морфом (предположительно адаптивный выбор) вызвал профиль нейронной настройки в vmPFC (даже при контроле за перцептивное сходство, рис.4 C и Таблица 4; данные AI см. в приложении SI ). Эти выбранные профили нейронной настройки в vmPFC наблюдались только для ненадежного градиента (результаты повторяются, когда выбор является зависимой переменной, предсказанной взаимодействием между перцептивным сходством и сходством нейронных паттернов, P = 0,01). Напротив, при выборе морфов по заслуживающему доверия градиенту хвостатое тело выборочно демонстрировало все более похожие нейронные паттерны, которые отражали наблюдаемое постепенное увеличение доверчивого поведения (рис.4 C и таблица 5; результаты повторяются, когда выбор является зависимой переменной, предсказанной взаимодействием между перцептивным сходством и сходством нейронных паттернов, P = 0,04). Дальнейший опрос данных каждого субъекта на уровне проба за испытанием для морфов, которые имеют наибольшую неоднозначность восприятия (45–56% приращений морфов, что соответствует идентичным зрительным стимулам во всех условиях), дает сходные доказательства выбора, предсказывающего сходство паттернов при удерживании константа перцептивного сходства.Этот в высшей степени консервативный анализ показал, что решение поиграть с морфом предсказало увеличение сходства паттернов хвостатого тела в заслуживающем доверия состоянии ( SI Приложение , Таблица S14; vmPFC демонстрировал аналогичный паттерн, но не смог достичь значимости в ненадежном состоянии, SI. Приложение , Таблица S15: см. SI Приложение ).

Таблица 4.

vmPFC: PSi = β0 + β1Choicei, m × Тип доверия + β2Перцепционное сходствоi, t × Тип доверия + ε

Таблица 5.

Хвостатое: PSi = β0 + β1Choicei, m × Тип доверия + β2Перцепционное сходствоi, t × Тип доверия + ε

Обсуждение

Доверие является основным компонентом социальной жизни человека (45).Однако мало что известно о когнитивных и нейронных механизмах, поддерживающих обучение доверию в отсутствие явной репутационной информации. Здесь мы демонстрируем, что механизм, связанный с обобщением ассоциативной ценности — процесс, документированный для разных видов, — также применяется у людей в очень сложных социальных средах принятия решений. Мы обнаруживаем, что незнакомцам, которые больше похожи на людей прошлого, заслуживающих доверия, доверяют больше, а тем, кто похож на людей, ранее заведомо ненадежных, доверяют меньше.Эти поведенческие профили настройки используются асимметрично, в результате чего людям больше не доверяют, даже если они хотя бы минимально напоминают кого-то, ранее связанного с ненадежными и неблагоприятными исходами. Более широкое обобщение в аверсивной области согласуется с идеей, что неправильная идентификация опасного стимула как безопасного обходится дороже, чем рассмотрение безопасного стимула как угрозы (46). Эти поведенческие профили настройки были отражены на нейронном уровне. В пределах области восприятия функциональная роль миндалины в отслеживании ненадежности поддерживалась как увеличивающейся одномерной ЖИВОЙ активностью, так и многомерным сходством паттернов активации, так что паттерны нейронной репрезентации выявлялись ступенчатым образом по ненадежному градиенту.

Эти результаты расширяют предыдущую работу, связывающую миндалевидное тело с обработкой угроз и суждениями о надежности (32⇓ – 34), показывая, что его гемодинамическая активность не только отражает участие в извлечении информации о ненадежности человека (20), но и функционально кодирует информация о ненадежности на представительском уровне. Этот функциональный анализ более высокого уровня допускает детальный подход к выводу о психических состояниях, демонстрируя, что миндалевидное тело представляет важную информацию о потенциально угрожающих людях.При восприятии незнакомца, который выглядит похожим на человека, которому нельзя доверять, миндалина вызывает образец ЖИРНЫХ представлений, похожих на представления, поддерживающие начальное обучение. Свидетельства того, что профиль нейронной настройки отслеживает перцептивное сходство ступенчатым образом (15), подразумевает, что миндалевидное тело выборочно кодирует передачу негативной социальной ценности между людьми, перцептивно похожими друг на друга.

Мы также наблюдали, что профили нейронной настройки в хвостатом и vmPFC отслеживают поведенческие паттерны для выбора партнеров, которые могут обеспечить положительные результаты, и избегать партнеров, которые могут дать отрицательные результаты, соответственно.Эти результаты показывают, что в отсутствие прямой и явной информации о репутации человека адаптивные решения доверять или отказываться от доверия основываются на паттернах активации, подобных тем, которые возникают при изучении других несвязанных, но хорошо знакомых с точки зрения восприятия людей. Эти выборочные профили нейронной настройки фиксируют поведение, выходящее за рамки простого отслеживания перцептивного сходства, показывая, что на нейронном уровне механизм ассоциативного обучения эффективно использует моральную информацию, закодированную из прошлого опыта, чтобы направлять будущий выбор.

В совокупности эти результаты предполагают, что при принятии решения, кому доверять, люди полагаются на эффективную, хотя и рудиментарную эвристику обучения, которая способствует адаптивному взаимодействию. Механизм обобщения, основанный на сходстве, может быть в высшей степени адаптивным, поскольку он позволяет многим стимулам — в данном случае незнакомым людям — приобретать ценность от минимального обучения. Даже без какого-либо прямого опыта ненадежности людей, которых косвенно считают потенциально ненадежными, систематически избегают.Дальнейшая работа по изучению того, влияет ли начальная скорость обучения на эффективность обобщения, станет важным следующим шагом для понимания того, способствуют ли конкретные контексты быстрому обучению. Важно отметить, что наша задача — это отход от задач по обобщению канонических стимулов, в которых новые стимулы часто воспринимаются как явно пересекающиеся с исходным стимулом. Испытуемые в наших экспериментах считали, что они выбирают реальных партнеров для следующей игры, и поэтому относились к каждому потенциальному партнеру как к уникальному.Это указывает на то, что даже при отсутствии сознательного осознания социальное обучение опирается на нейронные процессы, которые проводят сравнения между текущим и прошлым опытом, чтобы предвзятые решения о том, кому можно доверять. В конечном итоге открытие того, что сложный, диадический социальный выбор, по-видимому, поддерживается поведенческими и нейронными механизмами, которые действуют в разных сферах и видах, предполагает, что общая система предметных областей управляет многими типами эмоционального обучения.

Материалы и методы

Во всех экспериментах был набран 91 субъект и доставлен в лабораторию для участия в поведенческой задаче или задаче визуализации.Размер субъектов каждого эксперимента был основан на существующих исследованиях (13). Всем участникам платили 15 долларов в час за поведенческое исследование или 25 долларов в час за визуализационное исследование, и они могли заработать до 20 долларов в зависимости от их решений во время выполнения задания. Испытуемые предоставили письменное согласие, и все эксперименты были одобрены Комитетом Нью-Йоркского университета по деятельности с участием людей. Экспериментальные процедуры, которые включали в себя итеративную игру доверия с тремя попечителями и задание, в котором испытуемые могли выбирать своих собственных партнеров для второй игры доверия, были одинаковыми во всех экспериментах, за небольшими исключениями ( SI Приложение ).Лица, представленные для второй доверительной игры, были преобразованиями исходных опекунов, установленными с шагом 11% между исходным опекуном и новым, нейтрально оцененным лицом [всего восемь новых преобразований, хотя морфы наиболее близки к исходному игроку (89% инкремент) и новый индивидуум (12% прирост) не были включены в окончательный градиент], что создало линейный континуум возрастающего перцептивного сходства по шести инкрементам морфа (Рис. 1 C и SI Приложение , Рис.S6). Для эксперимента по визуализации субъекты также выполнили задачу локализатора лица и анатомическое сканирование.

Многомерный PSA был рассчитан в собственном пространстве каждого участника отдельно для каждой рентабельности инвестиций. В частности, мы оценили нейронное сходство между заслуживающими доверия, ненадежными и нейтральными игроками на этапе кондиционирования с их соответствующими морфированными лицами на этапе обобщения (подробности о том, как оценивалось сходство паттернов, см. В приложении SI ). Это позволило нам исследовать репрезентативную структуру паттернов активации, возникающих при каждом приращении морфа, вдоль заслуживающих доверия, ненадежных и нейтральных градиентов, проверяя, будут ли морфы, обладающие большим перцептивным сходством с исходными игроками, вызывать паттерны активации, которые становились все более похожими на те, что наблюдались во время начальное обучение.Таким образом, нейронное представление каждого исходного игрока и каждого приращения морфа было реализовано как вектор статистики t , соответствующий воксельным ответам в данной области интереса. Показатели нейронного сходства для каждого морфа рассчитывались как корреляции Пирсона между вектором этого морфа и вектором, соответствующим исходному игроку во время фазы кондиционирования. Каждая линейная регрессия смешанных эффектов PS, специфичная для ROI, имела одинаковую структуру и параметры: PSi = β0 + β1Choicei, m × Trust Typet + β2Perceptual Similarityi, t × Trust Typet + ε,

, где PS — вектор корреляций (Fisher- преобразованные значения) сходства нейронных паттернов между каждым из шести инкрементов морфа и соответствующим исходным игроком для трех типов доверия для каждого субъекта.Выбор индексируется общей производительностью при каждом приращении морфа (при этом каждый субъект имеет совокупную оценку выбора для одного и того же типа испытания, лежащую между 0 и 1 для каждого приращения морфа: 1 указывает на выбор морфа, а 0 указывает на то, что морф не выбирается) а тип доверия — это индикаторная переменная, где 0 = нейтральный, -1 = ненадежный и 1 = заслуживающий доверия. Эта основанная на теории модель учитывает как эффекты перцептивного сходства, так и адаптивного выбора при прогнозировании нейронного сходства репрезентативного контента между каждым морфом и соответствующим исходным игроком (см.47, стр. 776). Для получения дополнительной информации см. SI Приложение .

Благодарности

Работа поддержана Национальным институтом старения.

Сноски

  • Авторы: O.F.H., J.E.D. и E.A.P. спланированное исследование; О.Ф.Х. и L.E.H. проведенное исследование; O.F.H., J.E.D. и A. Tompary проанализировали данные; and O.F.H., J.E.D., A. Tompary, A. Todorov, E.A.P. написал газету.

  • Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

  • Эта статья представляет собой прямое представление PNAS. D.M. является приглашенным редактором по приглашению редакционной коллегии.

  • Эта статья содержит вспомогательную информацию на сайте www.pnas.org/lookup/suppl/doi:10.1073/pnas.1715227115/-/DCSupplemental.

  • Авторские права © 2018 Автор (ы). Опубликовано PNAS.

Определение условного стимула и его роль в психологии

Автор: Данни Пек

Обновлено 25 декабря 2020 г.

Медицинский обзор: Уитни Уайт, MS.CMHC, NCC., LPC

Узнайте больше о том, как кондиционирование может принести пользу вашей жизни

Поговорите с сертифицированным экспертом по психологии прямо сейчас. Этот веб-сайт принадлежит и управляется BetterHelp, который получает все комиссии, связанные с платформой.

Источник: rawpixel.com

Что такое кондиционирование? Это относится к случаям, когда какой-либо тип подкрепления приводит к тому, что люди изменяют свои поведенческие процессы таким образом, что реакция становится более частой или предсказуемой.Эта форма обучения обычно включает один из двух параметров:

  • Данный стимул или сигнал становятся более эффективными в создании ответа.
  • Ответ происходит с большей регулярностью в четко определенной и стабильной среде.

Одним из ключевых компонентов обусловливания является условный раздражитель.

Определение условного стимула

Условный раздражитель — это выученный замещающий раздражитель, который вызывает ту же реакцию, что и безусловный раздражитель.Другими словами, условный раздражитель — это нейтральный раздражитель, который с течением времени и тренировки вырабатывает ответ, многократно связываясь с другим естественным стимулом.

Условный стимул против безусловного

Чтобы понять разницу между условным и безусловным стимулом, мы должны сначала понять значение стимула . Стимул — это любое внешнее или внутреннее событие, ситуация или агент, вызывающий реакцию человека.Обычно это считается причиной поведенческой реакции человека или животного.

Основное различие между условным стимулом и безусловным состоит в том, что первый является продуктом усвоенного поведения. Безусловный стимул относится к любому стимулу, который естественным образом автоматически вызывает определенную реакцию у людей или организмов.

Павлов и условный стимул

Одним из наиболее известных примеров условного раздражителя является исследование, проведенное российским физиологом Иваном П.Павлов. Его исследования в области классической обусловленности отличались тем, что продемонстрировали, как создавать ассоциации между возникновением одного события и ожиданием другого.

Источник: rawpixel.com

Эксперименты Павлова на собаках

Павлов непреднамеренно открыл классическое кондиционирование, исследуя желудочную систему животных. Он обнаружил, что собаки выделяют слюну, когда слышат или нюхают пищу в ожидании кормления. Этот нормальный, безусловный стимул является ожидаемым, поскольку слюна играет ключевую роль в переваривании пищи.Он также заметил, что собаки могут бессознательно ассоциировать нейтральные, не связанные между собой события и время кормления.

В своем эксперименте Павлов поместил собак в упряжи в изолированную среду. Рядом стояли миска с едой и прибор, измеряющий скорость выделения слюны. Он обнаружил, что у собак началось слюноотделение, когда исследователь открыл дверь, чтобы покормить их. Открытие двери было нейтральным событием, но собаки начали ассоциировать открытие двери с кормлением. Таким образом, при открытии двери создавался условный раздражитель, и у собак начиналось выделение слюны.

Павлов продолжал проверять свою теорию, используя различные условные раздражители, включая звонки, метрономы и даже электрические разряды.

Например, в той же контролируемой среде Павлов позвонил в звонок прямо перед тем, как воздушный поток выдул собаке пищевой порошок в пасть. Через некоторое время, просто услышав звонок (условный раздражитель), у собак началось выделение слюны.

Как работает условный стимул

Некоторое время требуется, чтобы нейтральный раздражитель стал условным раздражителем.Этот период называется фазой приобретения. За это время люди или животные учатся связывать нейтральный раздражитель с безусловной реакцией. Эти повторяющиеся связи превращают нейтральный раздражитель в условный.

Условные стимулы могут исчезнуть или «исчезнуть».

Если условный раздражитель больше не следует за безусловным раздражителем, условный ответ исчезнет в процессе, известном как угасание. Как только собаки Павлова связали определенный тон с едой, он начал издавать звук, но не давал пищу.Со временем, услышав этот тон, собаки вырабатывали меньше слюны в процессе, известном как «экспериментальное угасание» или отказ от ассоциации.

Исследования Павлова показывают, что когда происходит экспериментальное исчезновение, оно не стирается полностью из памяти. Вновь вводя первоначальное кондиционирование тонов, а затем пищи, собаки снова восстанавливали свои условные реакции. Это называется спонтанным выздоровлением.

Психология условных стимулов, определение и обобщение

Еще одним интересным открытием опытов Павлова была способность собак обобщать условные раздражители на другие подобные раздражители.Например, когда в качестве условного раздражителя использовался тон, Павлов различал тоны и все равно получал тот же условный ответ. Эта реакция часто была лучше, когда тона были ближе к исходному стимулу.

Кроме того, условный раздражитель может обусловливать другой раздражитель. Это известно как кондиционирование второго порядка (или более высокого порядка). Например, если собака слышит открывалку для консервных банок незадолго до того, как ее кормят, это будет исходный условный раздражитель. Если владельцу приходится вынимать консервный нож из шкафа перед тем, как использовать его, собака в конечном итоге будет ассоциировать поход владельца к шкафу с кормлением.Кондиционирование второго порядка — это обычно наивысший уровень кондиционирования, которого можно достичь. Попытка использовать более двух уровней кондиционирования обычно оказывается трудной или неэффективной.

Условные стимулы не только для собак

Узнайте больше о том, как кондиционирование может принести пользу вашей жизни

Поговорите с сертифицированным экспертом по психологии прямо сейчас.

Источник: rawpixel.com

Не только наши пушистые друзья учатся на кондиционировании.Условные раздражители присутствуют в нашей повседневной жизни — иногда больше, чем мы думаем. Понимая определение условных стимулов, мы лучше понимаем, как они формируют наши образы мышления и нашу жизнь.

Джон Б. Уотсон использовал открытия Павлова в начале двадцатого века, чтобы воспроизвести классическую обусловленность у очень маленького ребенка. В этом неэтичном эксперименте эмоционально стабильного девятимесячного ребенка подвергали классической обработке, чтобы вызвать фобию белых пушистых животных.Во время «эксперимента с маленьким Альбертом» Уотсон познакомил ребенка с некоторыми пушистыми животными, включая кролика, собаку и белую крысу.

Когда «Альберт» (имя изменено) был рядом с крысой, Ватсон издавал громкие неприятные звуки, которые беспокоили Альберта. Очень скоро условный раздражитель громкого шума заставил Альберта испугаться крысы. Кроме того, без дополнительных условий страх Альберта распространился на других пушистых животных и даже на Ватсона в белой пушистой маске. Этот эксперимент имел свои недостатки и пересекал этические границы, которые в то время не были установлены.Это сильное и досадное напоминание о том, как обусловленность может формировать мысли и поведение.

Классическое кондиционирование с использованием контролируемого стимула не только для лаборатории. Вот несколько примеров повседневных условных раздражителей и их влияние на нашу жизнь:

Каждый вечер вы можете наслаждаться любимым телешоу за чашкой чая. Со временем каждый раз, когда начинается представление (условный стимул), вы испытываете тягу к чашке чая.

Когда родители приходят с работы домой, они могут загнать свою машину в гараж.Затем дети родителей слышат, как дверь гаража открывается изнутри дома. Вскоре дети связывают звук двери гаража (условный раздражитель) со своим родителем.

Родитель маленького ребенка всегда пытается заняться йогой, когда его ребенок спит после обеда. Во время дневного сна родитель читает ребенку пару книг. Читая книги (условный стимул), они могут начать думать о своей повседневной занятиях йогой.

Источник: rawpixel.com

Иногда единичное, часто драматическое событие могло привести к созданию условного раздражителя. Например:

Однажды на семейном пикнике у вас есть тарелка картофельного салата, который просидел слишком долго. В ту ночь вы плохо себя чувствуете и заболеете. Картофельный салат изначально был нейтральным раздражителем, но болезнь превращает его в условный раздражитель. Теперь каждый раз, когда вы видите или чувствуете запах картофельного салата, вы думаете о том, как вы заболели от его употребления. Это также можно рассматривать как психологическое отвращение к пище.

Другой пример: когда вы выезжали с парковочного места (нейтральный стимул), ваш автомобиль был сбит другим автомобилем. После этого опыта, когда вы выезжаете с места для парковки, вы чувствуете оттенок повышенной бдительности и беспокойства. Травма в результате автомобильной аварии превратила выезд с парковки в условный раздражитель.

Как классическое кондиционирование можно использовать в терапии и консультировании

Наш мозг оптимизирован, чтобы воспринимать мир и реагировать на него с помощью автоматических ассоциаций и сопоставления с образцом.Это позволяет нам реагировать так, как мы узнаем, эффективно и нормально. Наши унаследованные и усвоенные модели мышления позволяют нам быстро и подсознательно реагировать на стимулы.

К сожалению, стремление мозга к эффективности может создавать депрессивные, вызывающие привыкание или травматические образы мышления, влияющие на наше психическое здоровье и благополучие. С помощью терапии эти образы мышления можно исправить или заменить на более здоровые.

Три способа кондиционирования могут помочь в терапии:

  • Изменение нашего внутреннего диалога : Слова — это все, что связано с ассоциациями.Они проходят через наше сознание бесконечно в течение дня. Наши обреченные на поражение мысли и негативный разговор с самим собой могут усугубить наше самочувствие. Лицензированные терапевты могут помочь реструктурировать образы мышления и разговоры с самим собой, чтобы создать более позитивную атмосферу в наших головах.
  • Изменение нашего представления о местах : Благодаря прошлому опыту места могут иметь сильные ассоциации. Болезненный визит к стоматологу в детстве может бессознательно вызвать у нас холодный пот каждый раз, когда мы даже думаем о визите к стоматологу.Психотерапевты могут помочь успокоить беспокойство, заставив нас представить стоматолога как положительный опыт, необходимый для нашего здоровья. Кроме того, они могли постепенно снижать чувствительность этих чувств посредством обусловливания.
  • Изменение физических моделей : Наше тело физически реагирует на эмоции. Вспомните, когда вы в последний раз злились. Вы сжали кулаки? Сжимать зубы? Психотерапевты помогают людям справляться с сильными эмоциями, используя здоровую обусловленность. Например, как только человек понимает, что он зол, терапевт может посоветовать ему сделать глубокий вдох или сделать десять прыжков.Вскоре условная реакция на гнев будет более эффективна для его рассеивания.

Если вы подумали о терапевтическом лечении, но нашли традиционные методы лечения слишком дорогими или неудобными, онлайн-терапевты могут вам помочь. Онлайн-терапия, возможно, не первое, о чем вы думаете, когда рассматриваете варианты терапевтических сеансов, но она может помочь вам встать на правильный путь. В исследовании, опубликованном в журнале Clinical Psychology Review , отмечается, что онлайн-вмешательства, основанные на осознанности (MBI), могут в значительной степени способствовать увеличению ресурсов психического здоровья, особенно когда речь идет о повседневных стрессовых факторах, влияющих на качество жизни.Исследования, представленные в документе, показали, что до 92% людей смогли придерживаться обучения и практики, рекомендованных онлайн-МБИ.

Достижения в технологиях телемедицины теперь могут принести вам такие стратегии, как интерактивные MBI. Если вы рассматриваете возможность онлайн-консультирования, подумайте о том, чтобы узнать о квалифицированных и лицензированных терапевтах BetterHelp. Не выходя из дома, опытный терапевт может помочь с кондиционированием или множеством других проверенных стратегий улучшения психического здоровья.Вы можете оценить каждого терапевта в соответствии с вашими потребностями и выбрать того, кто имеет опыт и подготовку в интересующей вас области. Кроме того, сеансы онлайн-терапии можно проводить в соответствии с вашим плотным графиком. Нет необходимости пытаться найти доступное время для приема в обычные часы работы.

Прочтите ниже некоторые отзывы пользователей тех, кто заглядывал в BetterHelp:

«Эшли великолепна в своей работе, раньше я никогда не думала, что возможно иметь такого великого терапевта.Я страдаю от тяжелой травмы и других состояний, которые я считал слишком серьезными для онлайн-терапии, из-за пандемии онлайн-это самый безопасный вариант, поэтому мне пришлось укусить пулю и попробовать, несмотря на мои предыдущие неудачные попытки. Эшли в одиночку изменила мой взгляд на онлайн-терапию и терапию в целом, она настолько хорошо осведомлена и действительно знает, что делает, она работает с вами в поисках наилучшего подхода, который она предлагает ИСТИННУЮ терапию и уход.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts