Тревожность как свойство личности и ее проявления: Виды тревожности. Понятие тревожности в психологии

Содержание

Тревожность как свойство личности и ее проявления

Всего было 1 предложений, заказчик выбрал автора user575492

Нужна курсовая работа по психологии. Готовая работа уже есть, но препод не принял. Надо добавить практические примеры ОБЯЗАТЕЛЬНО! Еще нужно вывод переделать. Переделать до завтрашнего утра! Заплачу больше за срочность.

Фрагмент выполненной работы:

ВВЕДЕНИЕ Тревожность, как состояние, знакома каждому человеку, как проявление напряжение в связи с работой, опасностями, ответственностью, или как сигнал, который дает информацию об изменениях внешних или внутренних. Здесь тревога может выполнять приспособительную функцию, но с другой стороны, сильная тревога, мешает нормальному существованию человека. Нестабильность жизненных условий, влекут за собой повышение уровня тревожности, который становится фактором риска среди нервно-психических заболеваний человека. (работа была выполнена специалистами author24.ru) Все это распространяет тревогу среди взрослых и детей, в целом более влияя на сохранность детского психического здоровья. За последнее время, новое поколение детей отличается беспокойством, неуверенностью, эмоциональными перепадами – общей тревогой. Симптом тревожности способен увеличиваться, сохраняться и накапливаться. В любом возрастном периоде, тревожность свойственна человеку, как мы отметили выше, ее могут вызывать реальные угрозы, или проявление тревожности может быть обусловлено определенным возрастным пиком. Во время возрастного пика приходит состояние паники и уныния, человек сомневается в своих способностях, силах, разрушаются личностные структуры. В наше время, где общение сводится к компьютерным технологиям, исчезает эмоциональная поддержка, теплое отношение окружающих, тревожность среди поколений растет и становится глубинной, личностной. Таким образом, изучение феномена тревоги является актуальным для педагогов и психологов, проработка материала по данной теме поспособствует готовности специалистов к работе с тревогой и профилактикой тревожности среди детей, на которых она оказывает более сильное влияние. Проблема нашего исследования состоит в изучении особенностей тревожности как свойств личности и ее проявлений, на примере Цель работы состояла в изучении проявлений тревожности на примере дошкольников Гипотеза исследования – у детей дошкольного возраста может проявляться высокий уровень личностной тревожности Объект исследования: феномен тревожности, как свойства личности Предмет исследования – уровень тревожности у детей дошкольного возраста. Задачи исследования: 1) Осуществить анализ подходов к исследованию тревожности среди авторов зарубежной и отечественной литературы; 2) Охарактеризовать проявления тревожности, ее виды формы, и причины; 3) Изучить проявления тревожности в дошкольном возрасте; 4) Провести эмпирическое исследование тревожности среди дошкольников; 5) Проанализировать результаты и оформить рекомендации педагогу-психологу по работе с детской тревожностью. Метод исследования: теоретический анализ литературы, эмпирическое исследование тревожности дошкольников. Теоретическую базу исследования составляют труды отечественных и зарубежных авторов, таких как З. Фрейда, К. Хорни, А.В. Петровского, К. Роджерса, Э. Фромма, К.Е. Изарда, В. Франкла, Б.Г. Ананьева, Д.Б. Эльконина, Р.С. Немова, В.В. Давыдова, А.М. Прихожан, В.Н. Мясищева, Н.В. Имедадзе. Феномен тревожности как состояния и черта, в работах Ю.Ханина; тревожность как реакция на социальный стимул в работах Г.Айзенка. Методологической основой нашей работы является – теоретические положения, выдвинутые в работах ученых: Р.С. Немова, В.В. Давыдова, Прихожан А.М., Савина Е.; и зарубежных: 3. Фрейда, К.Е. Изард, которые в своих работах отмечали, что тревожность это индивидуальная психологическая особенность человека приходить в состояние повышенного беспокойства, испытывать страх и тревогу в специфических социальных ситуациях. Методологическую основу исследования составили: методика «Опасения и страхи у детей» А.И.Захарова; тест «Незаконченные предложения» А.И.Захарова; Методика «Выбери нужное лицо», Тэммл Р., Дорки М., Амен В., в адаптации Немова Р.С. Практическая значимость исследования — анализ теоретического и материала по проблеме феномена тревожности, как личностного проявления в дошкольном возрасте, педагогическая подготовленность к данной проблеме поспособствует разработке новых методических рекомендаций в работе с тревожными детьми. В структуре нашего исследования мы выделяем несколько этапов по его осуществлению: Этап 1. Постановка цели и задач, гипотезы исследования; Этап 2. Теоретическая проработка материалов среди отечественной и зарубежной литературы по проблеме особенностей проявление тревожности; Этап 3.Осуществление диагностики уровня тревожности у дошкольников; Этап 4. Составление рекомендательной базы для педагога; Этап 5. Формулирование выводов. Исследование проводилось на базе МДОУ «Детский сад № 115 комбинированного вида». В исследовании принимали участие 19 детей дошкольного возраста. Из них мальчиков – 8 человек, девочек – 11 человек Посмотреть предложения по расчету стоимости

Зарегистрируйся, чтобы получить больше информации по этой работе

ТРЕВОЖНОСТЬ, КАК СВОЙСТВО ЛИЧНОСТИ И ЕЕ ПРОЯВЛЕНИЯ

Негосударственное частное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Национальный открытый институт

Кафедра: Психология

Факультет: Психологии и социальной работы

Специальность: Психология развития

Реферат

Дисциплина: Педагогическая психология

Тема реферата: «Педология»

Выполнила студентка 5 курса гр. ПР001с/3чл:

Ефимова В.А.

Санкт-Петербург 2014 г.

Введение

Педология (от греч. παιδός — дитя и греч. λόγος — наука) — направление в науке, ставившее своей целью объединить подходы различных наук (медицины, биологии, психологии, педагогики) к развитию ребёнка.

Термин устарел и в настоящее время имеет лишь историческое значение. Большая часть продуктивных научных результатов педологических исследований была ассимилирована психологией детского возраста.

— Течение в психологии и педагогике, возникшее на рубеже XIX-XX вв., обусловленное распространением эволюционных идей и развитием прикладных отраслей психологии и педагогии экспериментальной. Связано, прежде всего, с именем С. Холла, который в 1889 г. создал первую педологическую лабораторию. Основатели педологии — С. Холл, Дж. М. Болдин, Э. Киркпатрик, Э. Лейман, В. Прейер и пр. В России педология широко распространилась еще в дооктябрьский период. К концу 20-х гг. в педологических учреждениях работал значительный корпус психологов, физиологов, дефектологов.

В педологии ребенок рассматривался комплексно, во всех своих проявлениях, в постоянном развитии и в различных, в том числе социальных, условиях; целью ставилось помочь развитию всех его потенций. Содержание педологии составила совокупность психологических, анатомо-физиологических, биологических и социологических подходов к развитию ребенка, хотя эти подходы связывались между собой чисто механически.

Однако предмет педологии, несмотря на многочисленные дискуссии и теоретические разработки, не был определен, и попытки найти специфику педологии были безуспешны, хотя в исследованиях отечественных педологов был накоплен большой эмпирический материал о развитии поведения детей. Ценным в педологии было стремление изучать развитие ребенка в условиях комплексного подхода, практической направленности на диагностику психического развития.

В 1936 году педология в СССР была объявлена «псевдонаукой» и прекратила существование. Результатом разгрома педологии было торможение развития психологии педагогической и возрастной, отставание в области психодиагностики, ослабление внимания к личности ребенка в процессах обучения и воспитания (так называемая «бездетность» педагогии).

Характеризуя обстановку, в которой развертывалась деятельность педологов в 20-е гг., нельзя замалчивать ошибки, допущенные ею в понимании роли наследственного фактора в развитии ребенка и упрощенных оценок при рассмотрении влияния социальной среды на формирование его личности. Существенным просчетом практической работы педологов было использование тестов интеллектуального развития, тогда не отличавшихся должной надежностью и валидностью. Педология в эти годы находилась на

начальной стадии развития. Указанные ее недостатки нельзя понимать иначе как «болезнь роста». Однако становление педологии как науки вполне успешно продолжалось в начале 30-х гг.

Итак, все, что было сказано выше, относится к раннему этапу развития педологии. Уже в начале 30-х гг. в педологической науке происходят существенные изменения. Педология как наука уже тогда строила свою деятельность на основе следования четырем важнейшим принципам, существенным образом менявших сложившиеся в прошлом подходы к изучению детей. Все же можно выделить 4 основных принципа.
1. Ребенок — целостная система. Он не должен изучаться только «по частям» (что-то физиологией, что-то психологией, что-то неврологией).
2. Ребенка можно понять, лишь учитывая, что он находится в постоянном развитии. Генетический принцип означал принятие во внимание динамики и тенденции развития. Примером может служить понимание Выготским эгоцентрической речи ребенка как подготовительной фазы внутренней речи взрослого.

3. Ребенка можно изучать лишь с учетом его социальной среды, которая оказывает влияние не только на психику, но часто и на морфофизиологические параметры развития. Педологи много и достаточно успешно работали с трудными подростками, что в те годы длительных социальных потрясений было особенно актуально.
4. Наука о ребенке должна быть не только теоретической, но и практической.

Первый принцип — отказ от изучения ребенка «по частям», когда что-то выявляет возрастная физиология, что-то — психология, что-то — детская невропатология и т. д. Справедливо считая, что таким образом целостного знания о ребенке и его подлинных особенностях не получишь (из-за несогласованности исходных теоретических установок и методов, а иногда и из-за разнесенности исследований во времени и по месту их проведения и т. д.), педологи пытались получить, как уже было сказано, именно синтез знаний о детях. Драматическая короткая история педологии — это цепь попыток уйти от того, что сами педологи называли «винегретом» разрозненных, нестыкующихся сведений о детях, почерпнутых из разных научных дисциплин, и прийти к синтезу знаний, с разных сторон, обращенных к ребенку. Однако трагические обстоятельства развития педологии вскоре пресекли эти попытки.

Второй ориентир педологов — генетический принцип. Ребенок для них — существо развивающееся, и понять его можно, лишь принимая во внимание динамику и тенденции развития. Пожалуй, лучше всего применение этого принципа можно продемонстрировать на примере раскрытия давней для психологии загадки внутренней речи.

Ни для кого не секрет, что человек способен разговаривать «про себя», пользоваться внутренней речью. Как это очевидно, она отличается от внешней, произносимой вслух. Путем самонаблюдения можно установить, что мы при этом какие-то слова не проговариваем, опускаем. Очевидно, слово

может заменяться конкретными образами или практически выполняемыми действиями. Экспериментально установлено, что внутренняя речь сопровождается зачаточными движениями речевого аппарата. Но вместе с тем также очевидно, что это не просто «речь минус звук». Мыслительные процессы в значительной степени совершаются с помощью внутренней речи. На помощь пришел генетический принцип изучения психики.

Л. С. Выготский подошел к решению вопроса о сущности структуры внутренней речи совсем с другого конца.

Случалось ли кому-либо наблюдать малышей, играющих в песочнице? Играя, они что-то приговаривают, восклицают, но, если приглядеться, их речь, ни к кому не обращена. Другие дети к их речениям не прислушиваются, они, в свою очередь, строя и разрушая домики из песка, поясняют свои замыслы, обговаривают технологию их исполнения, опять-таки ни к кому не адресуясь. Этот феномен получил название — эгоцентрическая речь. Ее удельный вес в общем речевом потоке у маленьких детей с каждым годом
неуклонно снижается, фактически полностью исчезая к школьному возрасту. Выготский выдвинул и сумел подтвердить гипотезу, в соответствии с которой на пороге школьного возраста эгоцентрическая речь не отмирает, а переходит, перерастает во внутреннюю речь. Таким образом, опираясь на генетический принцип, он разглядел в эгоцентрической речи ребенка ключ к исследованию внутренней речи взрослого человека, которая выступает как средство мышления.

Третий принцип педологии связан с коренным поворотом в методологии
исследования детства. Психология, антропология, физиология если и обращались к изучению ребенка, то предмет исследования традиционно усматривался в нем самом, взятом вне социального контекста, в котором живет и развивается ребенок, вне его быта, окружения, вообще вне общественной среды. Не принималось в расчет, что различная социальная среда зачастую существенным образом меняет не только психологию ребенка, но и заметно сказывается на антропоморфических параметрах возрастного развития.

Отсюда, например, интерес педологов к личности трудного подростка. При вполне благоприятных природных задатках, но в результате общей физической ослабленности от систематического недоедания, под влиянием затянувшейся безнадзорности или иных социальных причин дезорганизуется поведение и психическая деятельность такого подростка, снижается уровень обучаемости. Если учесть, что педологи 20-х гг. имели дело
с детьми, покалеченными превратностями послереволюционного времени и гражданской войны, «непримиримой классовой борьбой», то очевидно все значение подобного подхода к ребенку.

Не меньший интерес педология проявляла к одаренным детям, выделяя факторы, которые способствуют или препятствуют развитию их талантов.

И, наконец, четвертый принцип педологии — сделать науку о ребенке практически значимой, перейти от познания ребенка и его мира к его изменению. Именно поэтому было развернуто педолого-педагогическое консультирование, проводилась работа педологов с родителями, делались первые попытки наладить психологическую диагностику развития ребенка. Несмотря на значительные трудности и несомненные просчеты педологов при широком внедрении психодиагностических методов в практику школы, это был серьезный шаг в развитии прикладных функций науки о детях. Остро
стоял вопрос о методах изучения детей и, в особенности о применении тестов.

В учебнике «Педология» Г. А. Фортунатова и М. В. Соколова (подписан к печати в феврале 1936 г.) характеризуются методы изучения психического развития детей: метод объективного наблюдения, лабораторного и естественного эксперимента, клинической беседы и др. По поводу метода тестов Г. А. Фортунатов писал: «На основании одних тестов составить характеристику ребенка нельзя, так как они дают лишь отрывочные,
поверхностные о нем знания. Поэтому грубейшей ошибкой является то положение, когда, проведя ребенка через испытания по Бине или другой системе тестов, делают безапелляционное заключение о его способностях. Тесты можно и нужно применять как один из методов, критически относясь к его результатам и проверяя их с помощью других методов» (с. 141).

Существенно важным для развития педологии было правильное понимание влияния наследственности и среды на развитие ребенка. Ведущие педологи П. П. Блонский, Г. А. Фортунатов и другие уже с начала 30-х гг. твердо стояли на той точке зрения, что социальное (среда обитания) и биологическое (наследственность) диалектически неразрывны. Об этом свидетельствует анализ двух учебников педологии, более поздних по времени издания: «Педология» под редакцией А. Б. Залкинда (М., 1934) и уже упоминавшаяся «Педология» Г. А. Фортунатова, М. В. Соколова.

В этих книгах представлен обобщенный теоретический и практический опыт работы педологов, сложившийся к этому времени. «Нельзя представить себе влияние среды как внешнее наслоение, из-под которого можно вышелушить внутреннее неизменное биологическое ядро», — говорилось в учебнике «Педология» под редакцией А. Б. Залкинда.

Достаточно сказать, что в книге А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского «Основы теоретической психологии» (1998) авторы сочли возможным дословно воспроизвести раздел «Роль наследственности и среды в психическом развитии», напечатанный в учебнике «Педология», авторами которого были Г. А. Фортунатов и М. В. Соколов. Все это свидетельствует о том, что теоретические воззрения педологов, относящиеся к важнейшей проблеме соотношения наследственности и среды в развитии психики ребенка, выдержали испытание временем.

4 июля 1936 г. было принято постановление ЦК ВКП (б) «О педологических
извращениях в системе наркомпросов», осудившее педологию как «лженауку», упразднившее ее и при этом «восстановившее в правах педагогику и педагогов». Воспроизведем картину, отражающую принятие этого решения.

В это время над Наркомпросом уже сгущались тучи, до ареста Наркома просвещения А. С. Бубнова оставалось около года, замнаркома Н. К. Крупская, активно поддерживавшая педологию, была в жесткой изоляции и под прицелом недоброго внимания «великого вождя». К этому времени уже были официально осуждены перспективные реформы образования недавних лет. Упомянутое выше «методическое прожектерство» из школы успешно изгонялось, исключалось самоуправление, учителям предлагалось использовать только «проверенные на практике» методы обучения. Творческий поиск блокировался. Школа начала приобретать черты старой гимназии (к сожалению, усваивая не сильные ее стороны, а лишь формальные атрибуты), ни на шаг, не продвигаясь по пути демократизации.

Разносная критика педологических работ и самой педологии, развернувшаяся после июля 1936 г. (только за шесть последующих месяцев было опубликовано свыше 100 брошюр и статей, посвященных разгрому педологии), проходила в весьма сложных обстоятельствах. Это был период массовых репрессий, произвола, нарушений законности, злоупотреблений властью, подозрительности и недоверия. Поэтому любые «ошибки» руководителей Наркомпроса, в том числе и поддержка педологии, рассматривались как «контрреволюционный умысел». На многих теоретиков в области психологии, педиатрии, возрастной физиологии обрушились тяжкие
политические обвинения. Педология именовалась не иначе как «лженаукой», а педологи — «псевдоучеными», поэтому критика педологии и сопровождалась навешиванием политических ярлыков и огульным отрицанием всего положительного, что было сделано этими людьми ранее.

Не убежден, что многие сегодня конкретно и достаточно полно могут сказать, что это такое — педология. Но в одном уверен: некий негативный эмоциональный оттенок в восприятии этого термина присутствует. Удивляться не приходится. Дискриминационные оценки, откуда бы они ни исходили, так или иначе, оседают на дне человеческого сознания. Вспомним книгу В. Каверина «Два капитана». Кто в ней главные злодеи?
Педологи! Николай Антонович Татаринов и его сообщник Ромашка. Все быстро и хорошо усвоили, что педологи, издевающиеся над советскими детьми, апологеты реакционной буржуазной науки, пробравшиеся в Наркомпрос при преступном попустительстве его руководителей — английских и японских шпионов.

В результате некоторые критики объявляли вредной и реакционной почти всю научную продукцию в области детской и педагогической психологии, дефектологии, школьной гигиены. Для таких чудовищных обвинений достаточно было установить факт принадлежности автора в прошлом к какому-нибудь «педологическому учреждению» или уличить его в употреблении какого-либо «педологического термина». Поток обвинений,
клеветы и грязи со всей силой обрушился на педологию. Полностью были ликвидированы все педологические учреждения и факультеты, как, впрочем, и сама эта специальность. Последовали исключения из партии, увольнения с работы, аресты, инфаркты, «покаяния» на всевозможных собраниях.

В одной из критических статей в журнале «Советская педагогика» (1937. № 1) В. Н. Колбановскому вменялось в вину, что он «на протяжении с 1932 по 1936 г. отредактировал журнал «Психология» за 1932 г., книги Л. С. Выготского «Мышление и речь» и К. Коффки «Основы психического развития», труд П. П. Блонского «Память и мышление»; отрецензировал книги П. П. Блонского «Психологические очерки» и Л. В. Занкова «Курс педологии», «Сборник статей по педологии трудного детства» и тому подобные «педологические труды»». При этом автор статьи не объяснил, почему, к примеру, замечательные книги «Мышление и речь» и «Память и мышление» он относит к «педологическим трудам». Колбановского в той же статье объявляют «проводником теоретической педологии» только за то, что в выходе в свет книги Выготского «Мышление и речь» он увидел значительное событие для науки.

Выступая против огульного отрицания всех ценностей, содержавшихся в трудах Л. С. Выготского, В. Н. Колбановский в заключительном слове на Совещании заведующих кафедр педагогики и преподавателей психологии педвузов 26 августа 1936 г. осмелился возразить: «Выготский — покойник, он себя защитить не может. Но можно заглянуть в кое-какие из оставшихся его трудов и посмотреть, как сам Выготский определяет зону ближайшего развития. Ответствен ли он за всю ту чепуху, которая ему приписывается. Нельзя же так бороться с противником— пписывать ему вздор и потом с легкостью его опровергать».

К сожалению, далеко не все психологи того сложного времени смогли найти в себе силы, чтобы дать отпор несправедливым обвинениям. Так, например, К. Н. Корнилов в газете «За коммунистическое просвещение» от 16 декабря 1936 г. именует «реакционными, буржуазными методами» не только тесты и анкеты, но и так называемое объективное наблюдение, естественный и лабораторный эксперимент, сравнительно-генетический метод и др.

Если обратиться к общедоступным изданиям, относящимся к последующим за 1936 г. временам, то легко понять, что почти за полвека после 1936 г. официальная позиция по отношению к педологии не менялась.

«Педология — антимарксистская, реакционная, буржуазная наука о детях…» (БСЭ. 1-е изд. 1939. Т. 44. С. 461). «Контрреволюционные задачи педологии выражались в ее «главном» законе — фаталистической обусловленности судьбы детей биологическими и социальными факторами, влиянием наследственности и какой-то неизменной среды» (Правда. 1936. 5 июля). «Антимарксистские утверждения педологов полностью совпадали с невежественной антиленинской «теорией отмирания школы», которая также игнорировала роль педагога и выдвигала решающим фактором обучения и воспитания влияние среды и наследственности» (там же). «Исключительно велика роль тов. Сталина в подъеме школы, в развитии советской педагогической теории. Тов. Сталин в заботе о детях, о коммунистической направленности воспитания и образования лично уделяет большое внимание педагогическим вопросам. Вреднейшие влияния на педагогику при содействии вражеских элементов проявились в педагогической теории так называемой педологии и педологов в школьной практике» (БСЭ 1-е изд. 1939. С. 439). Прошло 16 лет, и во втором издании БСЭ (1955. Т. 32. С. 279) дается дефиниция, не отличающаяся сколько-нибудь от того, что писалось прежде. Нет в этом отношении разночтений между энциклопедическими изданиями, историко-педагогическими трудами, вузовскими учебниками по истории педагогики.

Изменилось ли то отношение к педологии, которое сформировалось на основе прежних дискриминационных оценок? В одном из учебников педагогики в 1993 г. было написано, что в 1936 г. Центральный комитет партии принял постановление, потребовавшее покончить с распространением в нашей стране «лженауки» педологии, искаженно трактующей влияние среды и наследственности, и способствовал укреплению позиций советской педагогики как науки о коммунистическом воспитании подрастающих поколений.

В 1987 г. программа по истории педагогики для педвузов продолжала ориентировать преподавателей и студентов: «Постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе наркомпросов» (1936) и его роль в дальнейшем развитии советской школы и педагогики».

Такова была позиция историка педагогики, который еще 12 лет назад не позволял себе «поступиться принципами», воспринятыми им в эпоху сталинизма. По-иному выглядела работа историка психологии.

Первая за 25 лет попытка дать объективный анализ трудов педологов и соотношения педологии и психологии была предпринята в 1964 г. в ряде статей автором этой книги, который педологию рассматривал уже не в качестве «лженауки», как это было принято делать традиционно, а как комплекс не связанных между собой дисциплин, изучающих развивающегося ребенка; характеризовались реальные ошибки, а не «вредительские
умыслы», якобы вынашиваемые педологами: признавалось, что «идея целостного подхода к ребенку» была правильной, как и призыв педологов «к синтезу знаний о ребенке, к комплексному изучению его как развивающейся личности». Эта первая попытка была далека от исчерпывающей оценки, многие формулировки отчасти еще сохраняли печать привычных фразеологических стереотипов прошедших лет (например, там, где следовало бы сказать «ошибки», использовался штамп: «пороки»; вместо слов «вызвали критику» шло клише: «подверглись решительному осуждению» и т. п.). Однако после многих лет, на протяжении которых деятельность педологов расценивалась как враждебная советской науке и школе и любое упоминание о ней сопровождалось обязательным набором
соответствующих эпитетов с приставками «анти», «псевдо», «лже» и т. п., и это было достаточно нелегким и ответственным шагом.

Таким образом, только в начале 60-х гг. наконец появилась возможность обсуждать тему, столь долго считавшуюся запретной для историко-психологического анализа, и рассказать о ситуации, которая сложилась тогда для психологии и психологов, в большинстве своем так или иначе причастных к педологической теории или практике.

Перерыв в становлении науки о детях, даже если она на первых порах была весьма несовершенной, является во многом определяющим обстоятельством, и нам приходится преодолевать негативные последствия расправы над педологией. А они были поистине трагическими.

Июльское постановление выплеснуло и предмет внимания «псевдоученых» —
ребенка.

Особенно тяжелые последствия имели обвинения (так и не снятые за последующие пятьдесят лет историей педагогики) в том, что педология якобы всегда признавала для судьбы ребенка «фатальную роль» наследственности и «неизменной» среды (откуда в постановлении ЦК возникло это слово «неизменная»1, так и не выяснено). А потому
педологам приписывали, по шаблонам того времени, «пособничество расизму», дискриминацию детей пролетариев, чья наследственность якобы отягощена, согласно «главному закону педологии», фактом эксплуатации их родителей «капиталистами».

Подоплека этого главного обвинения легко распознается: имелось в виду, что «советский человек» — это некая новая особь, рожденная усилиями коммунистических идеологов. Он должен быть «чистой доской», на которой можно писать что угодно.

Не менее тяжелыми результатами обернулось обвинение в фатализации «среды» существования ребенка. В этом также отчетливо видны политические мотивы. Активно развернутое педологами изучение среды, в которой росли дети, было опасно и чревато нежелательными выводами. В 1932—1933 гг. в ряде районов страны разразился голод, миллионы людей бедствовали, с жильем в городах было крайне трудно, поднималась
волна репрессий… В таких обстоятельствах партийное руководство не считало возможным допустить объективное исследование среды и ее влияния на развитие детей. Никто не мог позволить согласиться с выводами педолога о том, что деревенский ребенок отстает в учебе, потому что недоедает.

Отсюда следовал единственный вывод: если школьник не справляется с требованиями программы, то тому виной лишь учитель. Ни условия жизни в семье ученика, ни индивидуальные особенности, хотя бы и умственная отсталость или временные задержки развития, во внимание не принимались. Учитель отвечал за все.

Уничтожение педологии как феномен репрессирования науки в эпоху сталинизма имело значительный резонанс и отозвалось тяжелыми осложнениями и торможением развития ряда смежных областей знания, и прежде всего всех отраслей психологии, педагогики, психодиагностики и других сфер науки и практики.

Обвинение в «протаскивании педологии» нависало над психологами педагогами, врачами и другими специалистами, зачастую вовсе не связанными с «лженаукой». Если говорить о судьбах психологии начиная с середины 30-х гг. это обстоятельство предельно сковывало инициативу и творчество ученых. Типична и показательна в этом отношении судьба учебников по психологии.

Так, в одном фактически директивном материале, опубликованном в виде брошюры влиятельным функционером Лобовым, работавшим в то время в аппарате ЦК ВКП (б), по поводу преподавания психологии сказано: «Если не вызывает больших сомнений вопрос о необходимости вооружения учителей знаниями по анатомии и физиологии, в особенности в отношении ребенка, то совершенно неразработанным является вопрос, каким же должен быть в нашей, советской педагогической школе курс психологии. Возможная опасность здесь заключается в том, что представители психологической науки после разоблачения и ликвидации псевдонауки педологии и ее носителей — педологов могут проявить большое желание объявить свою «монополию» на изучение ребенка. Такой монополии на изучение ребенка мы не можем допустить ни со стороны психологии, ни со стороны представителей других наук (анатомии, физиологии и т. д.), изучающих детей. Некоторые профессора психологии не прочь сейчас выступить с «прожектами» преподавания в педагогических учебных заведениях вместо педологии таких отдельных курсов, как «детская психология», «педагогическая психология», «школьная психология» и т. д. и т. п. По нашему мнению, сейчас не имеется никакой необходимости заниматься разработкой каких-то «новых» особых курсов, которые заменили бы прежнюю «универсальную» науку о детях— педологию… Создавать… новые, какие-то «особые» курсы детской психологии, педагогической психологии, школьной психологии и т. д. означало бы идти назад путем восстановления «педологии»— только под иным названием».

Предупреждение было недвусмысленным и по тем временам чреватым тяжкими
последствиями: психология оказалась «кастрированной», в учебниках для педвузов тех лет авторы явно стремились не допустить проникновения в умы будущих учителей «детской», «педагогической», «школьной» психологии, чтобы избежать обвинений в попытках «восстановить» педологию. Студенты педвуза получали еще очень долго фактически выхолощенные психологические знания. Обвинения в педологических ошибках
постоянно нависали над психологами. Учебные курсы, программы и учебники по детской и педагогической психологии педвузы получили только через 35 лет.

Несмотря на содержащееся в постановлении указание на необходимость создать «марксистскую науку о детях», так и не была разработана теоретическая платформа, которая могла бы обеспечить интегрирование знаний о ребенке, добываемых возрастной психологией, возрастной физиологией, социологией и этнографией детства, педиатрией и
детской психопатологией. До сих пор не разработан системный подход к развивающемуся человеческому организму и личности. Мы не располагаем научной концепцией интеграции данных разных наук, которая, разумеется, сама собой не произойдет в силу их оторванности друг от друга.

Реальная трудность органического синтеза содержания, методов и результатов многочисленных наук о человеке (гуманитарных наук) состоит в равноаспектности и разноуровненности исследований, осуществляемых каждой из них исходя из своих целей, задач, наличного методологического и методического инструментария, особенностей исторического развития, накопленного и усвоенного объема знаний и т. д. Для достаточно
полного синтеза человековедения, в котором педагогика заинтересована больше какой бы то ни было иной области теории и практики, необходим адекватный выбор центрирующей знания о человеке проблематики.

После разгрома педологии должна была быть «восстановлена в правах» педагогика. Однако, победив педологию, педагогика одержала «пиррову победу». Она не сумела воспользоваться полученными правами. Не в «педологобоязни» ли кроется одна из причин обвинений педагогики на протяжении уже многих лет в ее «бездетности», в тенденции видеть в ребенке всего лишь точку приложения сил, не то мальчика, не то девочку, а не думающего, радующегося и страдающего человека, развивающуюся личность, с которой надо сотрудничать, а не только лишь поучать ее, требовать и муштровать? Педагогика, покончив с педологией, выплеснула вместе с «педологической водой» и ребенка, которым та, пусть не всегда удачно, но направленно начала заниматься. Изучение того, что есть ребенок, все более заменялось декларированием того, каким он должен быть. Для преодоления подобного подхода к ребенку надо было уметь диагностировать характер и особенности его развития. Однако разработка проблем психодиагностики была на многие годы заблокирована.

Несмотря на то, что критика «педологических извращений» тех лет была направлена против тестов, «выявлявших коэффициент умственного развития» (тесты интеллекта), идиосинкразия к тестам вообще стала препятствием в разработке так называемых тестов достижений, с помощью которых можно было выявлять реальный уровень обученности школьников, сравнивать эффективность различных форм и методов обучения. Надолго установилось недоверие к «личностным тестам», различным опросникам и «проективным
методикам», которые строились на иных принципах, чем тесты интеллекта. Только в последние десятилетия началась работа по созданию психологической диагностики, обеспечению надежности и стандартизации тестов.

Драматические последствия разгрома педологии сказались на судьбах всей
прикладной психологии в СССР, интенсивно развивавшейся в 20-е гг. и оказавшейся пресеченной в середине 30-х гг., в период ликвидации еще одной «псевдонауки», в роли которой на этот раз выступила психотехника— особая ветвь психологии, видевшая свою задачу в осуществлении практических целей психологическими средствами, в использовании на производстве законов человеческого поведения («субъективного фактора») для целесообразного воздействия на человека и регулирования его поведения.

Анализ проблематики психологии труда и ее конкретных научных решений
свидетельствует, что во второй половине 20-х — первой половине 30-х гг. психотехники внесли немалый вклад в практику.

В середине 30-х гг. разработка проблем, связанных с задачами профессионального отбора, производственным обучением, а также проблем, касающихся борьбы с травматизмом и аварийностью, рационализацией режима труда, реконструированием орудий труда и инструментов, прекратилась.

Все это привело к замораживанию на весьма длительный период всей проблематики психологии труда и к изъятию из употребления самого слова «психотехника».

Психотехника была ликвидирована во второй половине 30-х гг., и немаловажным обстоятельством было то, что И. Н. Шпильрейн, бессменный редактор журнала «Советская психотехника» и председатель Всесоюзного
общества психотехники и прикладной психофизиологии, в 1934 г. был репрессирован. Вскоре после этого журнал прекратил свое существование, так же как и Общество, чьим органом он являлся. Было свернуто и преподавание психотехники в вузах. Отрицательное отношение к психотехнике, которая именуется с той поры «так называемой психотехникой», а то и «псевдонаукой», еще более усиливается в период повсеместно развернувшейся критики педологии. Усматривая в психотехнике нечто общее с педологией (в связи с использованием тестов), «критики» перечеркивали все достижения психотехнического движения и вели к ликвидации всей проблематики психологии труда. В 1936 г. закрылись все лаборатории по промышленной психотехнике и психофизиологии труда, было прекращено изучение вопроса о развивающей роли труда.

Перерыв в развитии психологии труда длился 25 лет. Его отдаленные последствия ощущаются и по сей день. Не разрабатывалась многие годы инженерная психология. Между тем, к примеру, психологические аспекты предотвращения аварийности на производстве сейчас, в эпоху атомных электростанций и ракетной техники, являются кардинальными. Целые отрасли прикладной психологии, проходившие «по департаменту» психотехники, вообще так и не были восстановлены.

Все, что было сказано выше, относилось к судьбе конкретной науки — педологии и, как это, очевидно, не являлось чем-то экстраординарным для тоталитарного общества. То, что это так, подтверждают краткие сведения, которые мы сочли возможным предложить, обращаясь к истории родственной педологии науки — психотехники.

Заключение

Итак, я проанализировала весь данный материал, сформулировала основные идеи и промежуточные выводы и попыталась ответить на вопросы, поставленные в разделе Введение. И теперь мы можем сравнить итоги моего исследования и современные педагогические идеи, чтобы попытаться ответить на главный поставленный вопрос.

Современная педагогика оперирует практически теми же понятиями, что и педология. То есть проблемы роста, развития, конституции ребенка, его наследственность, все это учитывается педагогами и на основе этого ведется воспитательная работа. Также, во всех образовательных учреждениях России, и Москвы в частности, уделяется большое внимание физическому развитию ребенка, проводятся физкультурные занятия, открываются спортивные лагеря.

Не меньшее развитие получила и психологическая служба в школах и дошкольных образовательных учреждениях. Практически в каждой школе есть ставка психолога, который не только помогает детям в трудных жизненных ситуациях, но и ведет активную научную работу на основе анкет, тестов и исследовательской работы.

Как мы можем увидеть, педологами была заложена основа нового современного воспитания, многие их теоретические положения актуальны и по сей день.

Однако почему же тогда педология прекратила свое существование в 1937 году? Конечно, можно сослаться на тогдашнюю репрессивную политику и идеологические гонения, но необходимо посмотреть правде в глаза: педология имела целый ряд серьезных недостатков.

Особенно в 20-е годы 20 века, в СССР, педологи особенно увлекались расчетами, механизацией процесса воспитания и обучения, полной его биологизацией. Это не могло хорошо отразиться на воспитании молодого поколения страны. Однако уже к 30-м годам педология «выросла» как наука, ученые занялись практической работой, педология начала приносить все больше пользы и совершенствоваться.

Впрочем, у педологии была, куда большая проблема — отсутствие собственной проблематики, оказалось, что педология, как наука не имеет своего предмета, он в большей степени совпадает с предметом психологии.

На основе вышесказанного может сложиться впечатление об объективной неизбежности трагической судьбы педологии. К тому же опыт западных педологических разработок начала 20 века продемонстрировал во многом теоретическую беспомощность и практическую неумелость этой науки.

Однако накопленный ею опыт, как позитивный, так и негативный, был бесценен, и, хотя жизнь не востребовала его в должной мере в то время, — спустя десятилетия он оказался крайне полезным и необходимым для современной педагогической антропологии, практической психологии, дефектологии и собственно педагогики.

Список литературы

1 Румянцев Н.Е. Педология. СПб., 1910. С.82.

2 Гербарт И. Психология / Пер. А.П.Нечаева. СПб., 1895. 270 с.

3 Блонский П.П. Педология: Учебник для высших педагогических учебных заведений. М., 1934. 338 с.

4 Лейман Э. Очерк экспериментальной педагогики. М., 1916. 34 с.

5 Торндайк Э. Принципы обучения, основанные на психологии / Пер. с англ. Е.В.Герье; вступ. ст. Л.С.Выготского. М., 1926. 235 с.

6 Холл Ст. Собрание статей по педологии и педагогике. М., 1912. 10 с.

7 Инженеров X. Введение в психологию. Л., 1925. 171 с.

8 Блонский П.П. Особенности детского возраста. СПб., 1906. 344 с.

9 Гундобин Н.П. Особенности детского возраста. СПб., 1906. 344 с.

10 Басов М.Я. Общие основы педологии. М.; Л., 1928. 744 с.

11 Моложавый С.С. Наука о ребенке в ее принципах и методах // Педология. 1928. № 1. С.27–39.

12 Моложавый С.С. О программе изучения ребенка // Просвещение на транспорте. 1925. №11. С.27–30.

13 Шапиро Я.И. Основные вопросы педологии // Вестн. просвещения. 1927. №5. С.82–88; №6. С.67–72; №7. С.65–76.

14 Киркпатрик Э. Основы педологии. М., 1925. 301 с.

15 Геллерштейн С.Г. Психотехнические основы обучения труду в школе первой ступени // На путях к новой школе. 1926. №7–8. С.84–98.

16 Басов М.Я. Методика психологических наблюдений за детьми. Л., 1924. 338 с.

17 Болтунов А.П. Измерительная скала ума для подклассных испытаний школьников: Из психологической лаборатории Педагогического института им. А.И.Герцена. Л., 1928. 79 с.

18 Гурьянов Е.В. Учет школьной успешности: Школьные тесты и стандарты. М., 1926. 158 с.

19 Бухгольц Н.А., Шуберт A.M.. Испытания умственной одаренности и школьной успешности: Массовые американские тесты. М., 1926. 88 с.

20 Залкинд А.Б. К вопросу о пересмотре педологии // Вестн. просвещения. 1925. № 4. С.35–69.

21 Залужный А.С. Детский коллектив и методы его изучения. М.;Л., 1931. 145 с.

22 Залужный А.С. За марксистско–ленинскую постановку проблемы коллектива // Педология. 1931. №3. С.44–51

23 Блонский П.П. Педология: Учебник для высших педагогических учебных заведений. М., 1934. 338 с.

24 Аркин Е.А. Дошкольный возраст. 2-е изд. М., 1927. 467 с.

25 Арямов И.Я. 10 лет советской педологии: Доклад на торжественном заседании исследовательского института научной педагогики при I МГУ, посвященный 10-летию Октябрьской революции // Вести, просвещения. 1927. №12. С.68–73.

26 Залкинд А.Б. Дифференцировка на педологическом фронте // Педология. 1931. №3. С.7–14.

27 Нечаев А.П. Экспериментальная психология в ее отношении к вопросам школьного обучения. СПб.. 1901. 236 с.

28 Неврология, невропатология, психология, психиатрия: Сб., посв. 40-летию научной, врачебной и педагогической деятельности проф. Г.И.Росселимо. М., 1925.

29 Осипова В.Н. Школа В.М.Бехтерева и педология // Педология. 1928. №1. С.10–26.

30 Бехтерев В.М. Об общественном воспитании детей раннего возраста // Революция и культура. 1927. №1. С.39–41.

Коларькова А.В. Различные взгляды на причины возникновения тревожности в работах современных исследователей

Коларькова Алена Валерьевна
Нижнетагильская социально-педагогическая академия

Библиографическая ссылка на статью:
Коларькова А.В. Различные взгляды на причины возникновения тревожности в работах современных исследователей // Психология, социология и педагогика. 2014. № 8 [Электронный ресурс]. URL: https://psychology.snauka.ru/2014/08/3436 (дата обращения: 12.04.2021).

Проблема тревожности, при всей ее важности и актуальности, до сих пор остается наиболее сложной в психологии. Противоречия в рассмотрении проблемы свойственны как отечественным, так и зарубежным исследованиям, несмотря на то, что вопросом возникновения тревожности занимаются самые разные направления психологии. Сегодня отсутствует четкое определение данного термина: в понятие «тревожность» нередко включаются понятия «тревога» и «страх».
Отечественная психологическая наука предлагает несколько трактовок понятия «тревожность».
1. Тревога как состояние. Многие ученые рассматривают тревожность в качестве временного эмоционального состояния (как мобилизующего, так и дезорганизующего), возникающего в случае объективной угрозы личности, или в ситуациях, представляющих угрозу по ее субъективному мнению, а так же в нестандартных условиях функционирования и стрессовых ситуациях.
2. Тревожность как свойство личности, предрасполагающее к переживанию тревожных состояний в различных ситуациях. Склонность к проявлению тревоги под влиянием специфических свойств темперамента анализирует В. С. Мерлин. Им установлен созависимость между проявлениями тревожности и особенностями нервной системы индивида, такими как слабость и инертность.
Если рассматривать тревожность как свойство личности, то можно утверждать, что она характеризуется возрастной спецификой, которая определяет виды и содержание детерминант тревоги, а так же формы защиты и компенсации. Различным возрастным периодам принадлежат различные области, вызывающие повышенную тревогу даже у личности, не склонной к тревожности, – эти области во многом определяются актуальными задачами развития и особенностями возрастов.
3. Процессы переживания тревоги и формирования тревожности как устойчивого личностного образования. Ряд ученых, А. И. Захаров, Л. В. Макшанцева, А. М. Прихожан, А. О. Прохоров, предполагает, что тревожность как свойство личности формируется под влиянием постоянно повторяющихся ситуаций актуализации тревоги, сначала как готовность к проявлению тревоги, а в дальнейшем как новообразование эмоциональной сферы.
Существует достаточно много научных трактовок тревожности, но общим для всех является определение тревожности как чувства, связанного с неблагополучием, переживанием дискомфорта.
Все ученые сходятся во мнении, что для тревожной личности свойственны такие проявления, как беспокойство, излишнее напряжение, негативные предчувствия, а также повышенная активность вегетативной нервной системы. Тревога является способом организма среагировать на ситуацию стресса, и, определяясь значимостью стрессогенного фактора, может иметь различную интенсивность и период протекания. Тревожность не является однозначно отрицательным явлением,определенный приемлемый уровень тревожности не только допустим, но и необходим для правильного выстраивания перспектив активной деятельности.
Существует понятие оптимального уровня тревожности, который так же называется желательным, речь идет о полезной тревожности, заставляющей человека мобилизоваться.
Однако уровень тревоги, превышающий оптимальный (различный у индивидов), может оказывать на организм крайне неблагоприятное влияние.
Кроме того, определить первоначальную причину тревожности — значит, найти способы борьбы с ней, так как именно причина определяет, по какому пути должна пойти коррекционная работа.
Последствия вовремя не скорректированной тревожности могут сказываться на личности достаточно явно: эмоциональные перегрузки определяют общий эмоциональный спад, повышение утомляемости, падение работоспособности, страдают внимание и творческое мышление.
Существует и более узкая классификация, согласно которой по принципу происхождения выделяются только два типа тревожности.
Личностная тревожность, первый из типов, является свойством личности, ее характеристикой, определяющей, насколько человек расположен к проявлению тревоги. Она является устойчивой характеристикой эмоциональной сферы. Этот вид тревожности обусловлен фрустрацией в социальной и других значимых для личности сферах. Он развивается и закрепляется под воздействием регулярно повторяющихся ситуаций, детерминирующих тревогу. Как личностная черта тревожность закрепляется на этапах дошкольного и школьного детства, окончательно формируясь к подростковому возрасту. Ребенок с личностной тревожностью склонен переживать тревогу в разнообразных ситуациях, даже в тех, которые не имеют объективных предпосылок для ее возникновения, если по каким-то причинам они являются субъективно стрессовыми.
Личностная тревожность ведет за собой состояние подавленности и настороженности, что осложняет контакт с окружающим миром, лишает ребенка желания проявлять активность и инициативу – из-за стремления избежать ситуаций, где тревога потенциально возможна. Окружающий мир воспринимается ребенком как пугающий и враждебный.
Второй вид тревожности – ситуативная тревожность. В отличие от первого, ключевым фактором, провоцирующим возникновение тревоги, оказывается внешний мир и его явления. Тревога порождает какой-либо ситуацией, которая является травмирующей для личности. Состояние тревоги может играть важную роль для мобилизации ресурсов организма, что поможет принять правильное решение и успешно преодолеть сложности.
Ситуативная тревога в основе своей выполняет функцию адаптации организма к окружающей среде, она предупреждает о ситуациях внешнего мира, чреватых для индивида опасностью, и позволяет к этим опасностям подготовиться, избежав негативных последствий. Меры подготовки при этом могут быть осознанными или бессознательными – тогда реализуется действие защитных механизмов организма. Ситуативная тревожность меняется в зависимости от изменения ситуации: если индивиду предстоит какое-то событие, которое может стать стрессовым, то тревожность возрастает в преддверии этой ситуации, в остальное же время она значительно снижается.
Кроме того, мы можем выделить три формы тревоги, в зависимости от факторов, определяющих формирование ситуативной тревожности:
1. межличностная ситуативная тревога,
2. внутригрупповая ситуативная тревога,
3. и деятельностная (предрабочая, рабочая, послерабочая, оптимальная) ситуативная тревога. [1]
Межличностная и внутригрупповая тревога относятся к ситуациям эмоционального переживания в процессе общения. Они охватывают и весь эмоциональный спектр, основанный на прошлых контактах индивида с социумом, и эмоциональные ожидания, направленные на будущие контакты. Оценивается интенсивность и окраска переживаний человека по поводу необходимости контактировать с другими. Деятельностная тревога связана с конкретной задачей, стоящей перед человеком, с активностью, которую он собирается проявить, вызывающей у него эмоциональные переживания.
А. М. Прихожан предлагает также следующие типы тревожности:
1. устойчивая тревожность в определенной сфере – обозначаемая обычно как частная, специфическая, парциальная;
2. общая, генерализованная тревожность, свободно меняющая объекты в зависимости от изменения их значимости для человека. [2]
Актуальным является вопрос соотношения разных типов тревожности: являются ли частные виды тревожности, связанные с одним школьным предметом, с общением между сверстниками, являться отдельными видами тревожности, или следует отнести их к категории личностной тревожности и рассматривать лишь как отдельные ее проявления, фиксированные каждое на своей сфере. Этот же вопрос встает и в отношении личностной и ситуативной тревожности. Ситуативная тревожность может быть формой проявления общей тенденции личности к тревожному поведению. Однако, смена разных показателей тревожности выступает свидетельством наличия общей тревожности, способной к полиморфности.


Библиографический список
  1. Пасечник Л. Тревожный ребенок  // Дошкольное воспитание. – 2007. — N 10. – С. 64-71.
  2. Осипова А. А. Общая психокоррекция. — М.: ТЦ Сфера, 2000. – 508 с.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «grayson»

причины, как избавиться. Как снизить тревожность у взрослых

Тревожность – чувство, хорошо знакомое каждому. Определенный уровень тревоги – это совершенно нормальная реакция организма на происходящие вокруг человека ситуации. Именно она помогает мобилизовать силы и двигаться вперед.

Однако не всегда тревожное состояние имеет положительное влияние на человека. Если у взрослых отмечается беспокойство по необъективным причинам, постоянная мнительность, то стоит обратить особое внимание на свое здоровье.

Что такое повышенная тревожность, каковы ее причины, симптомы и как избавиться от нее?

Высокий уровень тревожности личности и как с ним бороться

Тревожность – эмоциональное переживание, связанное с чувством опасности, чрезмерного беспокойства и страха. Стоит отметить, что высокая степень тревожности может носить ситуативный характер, а может быть присуща личности человека.

Повышенный уровень тревожности личности – это склонность человека испытывать тревогу, основанная на его собственных индивидуальных чертах.

Такая тревожность проявляется не только в поведении человека. Она еще и создает определенный неблагоприятный фон для психики, который не лучшим образом отражается на жизнедеятельности организма.

Высокая тревожность у взрослых влияет на качество жизни. Таким особам сложно достичь успехов в карьере, личной жизни, во взаимоотношениях с людьми. Однако с этим можно бороться.

Как снизить высокий уровень личностной тревожности у взрослого?

Безусловно, без помощи врачей здесь не обойтись. Ведь психика человека – это очень тонкая вещь, работу с которой необходимо доверять только профессионалам. Будьте готовы к тому, что посещать врача придется не 2 недели, а гораздо дольше. Но жизнь без постоянного чувства тревожности того стоит.

Чувство ситуативной повышенной тревожности: симптомы и последствия

Существует и состояние повышенной тревожности, связанное с наступлением неблагоприятных ситуаций. Если такой синдром имеет большую временную продолжительность, то он не менее опасен, нежели высокая личностная тревожность.

Причины, вызывающие данное состояние, могут быть разнообразными. Это и увольнение с работы, и переезд в другой город, и проблемы во взаимоотношениях с родными и близкими.

Среди симптомов повышенной тревожности выделяют:

На психологическом уровне:

1. Озабоченность.

2. Чувство неопределенности и беспомощности.

3. Постоянное напряжение.

4. Нервозность.

На физиологическом уровне:

1. Усиленное сердцебиение.

2. Скачки артериального давления.

3. Нарушения сна.

4. Учащенное дыхание.

Череда неудач, сопровождающаяся этими проявлениями, может привести к достаточно серьезным последствиям для здоровья человека. Чаще всего это провоцирует неврозы и депрессивные состояния.

Снижение тревожности у взрослых: как добиться нужного эффекта?

Уберечь себя от опасности наступления психических расстройств, к которым может привести чрезмерная тревожность, не просто можно, а нужно! Как справится с повышенной тревожностью?

Бороться с данным состоянием в одиночку не получится. В этом деле нужна помощь квалифицированных специалистов. Только они смогут найти правильный путь, благодаря которому вы избавитесь от чувства тревожности.

Чаще всего лечение носит комбинированный характер. Совмещение медикаментозного лечения и сеансов психотерапии дает наилучший эффект. Однако помните, что для хорошего результата необходимо пройти полный курс терапии. В противном случае, риск возобновления тревожного состояния достаточно велик.

На нашем сайте вы также узнаете о том, что такое хронический стресс, как восстановиться после него, какие существуют способы снятия стресса, а также почему постоянная тревога может привести к депрессии.

Проблема ситуативной тревожности в психолого-педагогических исследованиях

Библиографическое описание:

Полшкова, Т. А. Проблема ситуативной тревожности в психолого-педагогических исследованиях / Т. А. Полшкова. — Текст : непосредственный // Актуальные вопросы современной психологии : материалы II Междунар. науч. конф. (г. Челябинск, февраль 2013 г.). — Т. 0. — Челябинск : Два комсомольца, 2013. — С. 107-110. — URL: https://moluch.ru/conf/psy/archive/81/3495/ (дата обращения: 14.04.2021).

Существует широкий спектр различных определений тревоги и тревожности. В современной психологии принято различать «тревогу» и «тревожность», хотя ещё полвека назад это различие было неочевидным. Сейчас эта дифференциация характерна как для отечественной, так и для зарубежной психологии [12, С. 12].

В самом общем смысле, согласно «Краткому психологическому словарю», тревога определяется как эмоциональное состояние, возникающее в ситуации неопределенной опасности и проявляющееся в ожидании неблагополучного развития событий [9, С 407].

В отличие от тревоги, тревожность в современной психологии рассматривается как психическое свойство и определяется как склонность индивида к переживанию тревоги, характеризующаяся низким порогом возникновения реакции тревоги [там же С. 408].

Ни одна психологическая проблема не претерпела таких спадов и подъёмов в своём изучении как проблема тревожности. Если в 1927 г. в Psychological Abstracth приводилось всего три статьи, то в 1960-м — уже 222, а в 1995-м — более 600 [1, С. 5].

В отечественной психологии период активных исследований тревожности приходился на 1970-е — начало 1990-х гг.

В психологической литературе мало найдется таких психологических явлений, значение которых одновременно оценивается и чрезвычайно высоко, и достаточно узко, даже функционально. Но такова тревожность. С одной стороны, это «центральная проблема современной цивилизации», как важнейшая характеристика нашего времени: «XX век — век тревоги». Ей придается значение основного «жизненного чувства современности». С другой — психическое состояние, вызываемое специальными условиями эксперимента или ситуации (соревновательная, экзаменационная тревожность), «осевая симптома» невроза и т. п. [3, С. 32].

В отечественной литературе исследований по проблемам тревожности очень мало, и они носят достаточно фрагментарный характер. Можно думать, что это обусловлено не только известными социальными причинами, но и тем влиянием, которое оказали на развитие западной общественной и научной мысли такие направления, как психоанализ, экзистенциальная философия, психология и психиатрия [16, С. 9].

В последнее десятилетие интерес российских психологов к изучению тревожности существенно усилился в связи с резкими изменениями в жизни общества, порождающими неопределенность и непредсказуемость будущего и, как следствие, переживания эмоциональной напряженности, тревогу и тревожность. Вместе с тем необходимо отметить, что и в настоящее время в нашей стране тревожность исследуется преимущественно в узких рамках конкретных, прикладных проблем (школьная, экзаменационная, соревновательная тревожность и др.) [16, С. 4].

Понятие тревожности занимает важное место в психологических теориях и исследованиях, с тех пор как З. Фрейд подчеркнул её роль при неврозах [8, С. 314]. В 90-е гг. XIX в. З. Фрейд впервые определил тревогу как следствие неадекватной разрядки либидо. Впоследствии он проводит ряд уточнений первоначальной концепции тревоги. Теперь он связывает тревогу с состоянием нарастающего психического напряжения, которое является в свою очередь результатом, не находящей выхода энергии либидо. И затем в «Лекциях по психоанализу» (1916–1917) он уже однозначно говорит о том, что возбуждение, не завершившееся разрядкой, превращается в страх и проявляется в неврозах страха. Таким образом, страх и тревога видятся как обратные, отрицательные стороны сексуального влечения [6, С. 57].

Только впоследствии, в процессе разработки метапсихологии З. Фрейд определяет тревогу как функцию Эго. С этой точки зрения тревога приобретает адаптивную функцию, ее назначение состоит в предупреждении индивида о надвигающейся угрозе, с которой необходимо как-то справиться [там же].

Этому представлению, не хватает широко принятого определения [1, С. 109].

Так А. М. Прихожан указывает, что тревожность — это переживание эмоционального дискомфорта, связанное с ожиданием неблагополучия, с предчувствием грозящей опасности. Различают тревожность как эмоциональное состояние и как устойчивое свойство, черту личности или темперамента [14, С. 4].

Н. Д. Левитов рассматривает тревожность как психическое состояние, выражающееся в состоянии опасения и нарушения покоя, вызываемых возможными неприятностями [10, С. 46].

Г. М. Бреслав определяет, что тревожность — личностная черта, отражающая уменьшение порога чувствительности к различным стрессовым агентам. Тревожность выражается в постоянном ощущении угрозы собственному «я» в любых ситуациях; тревожность — это склонность к переживанию тревоги, характеризующаяся низким порогом возникновения реакции тревоги: один из основных параметров индивидуальности [5, С. 473].

Изучающие тревожность авторы: К. Гольдштейн, З. Фрейд, К. Хорни, согласны с тем, что тревожность есть диффузное опасение и что главное различие между тревожностью и страхом состоит в том, что страх является реакцией на специальную опасность, а тревожность, беспредметна. Особой характеристикой тревожности является ощущение неопределенности и беспомощности перед лицом опасности [13, С. 215].

Определенный уровень тревожности — естественная и обязательная особенность активной личности. Однако повышенный уровень тревожности является субъективным проявлением неблагополучия личности. При этом существует оптимальный индивидуальный уровень полезной тревоги.

О. Х. Маурер считал, что основная функция тревожности — сигнализирующая, она ведет к тому, что подкрепляются такие реакции и такие формы поведения, которые способствуют предотвращению переживания более интенсивного страха или уменьшают уже возникший страх [14, С. 93].

Тревожность как сигнал об опасности привлекает внимание к возможным трудностям, препятствиям для достижения цели, содержащимся в ситуации, позволяет мобилизовать силы и тем самым достичь наилучшего результата. Поэтому нормальный уровень тревожности и страха рассматривается как необходимый для эффективного приспособления к действительности и свойственен всем людям [7, С. 16].

В психологической литературе, можно встретить разные определения понятия тревожности, хотя большинство исследователей сходятся в признании необходимости рассматривать его дифференцировано — как ситуативное явление и как личностную характеристику с учетом переходного состояния и его динамики.

Основной причиной многозначности и семантической неопределенности в концепциях тревожности является то, что термин используется, как правило, в двух основных значениях, которые взаимосвязаны, но относятся все-таки к совершенно различным понятиям. Чаще всего термин «тревожность» используется для описания неприятного по своей окраске эмоционального состояния (Т — состояние) или внутреннего условия, которое характеризуется субъективными ощущениями напряжения, беспокойства. Мрачных предчувствий, а с физиологической стороны — активацией автономной нервной системы. Состояние тревоги возникает, когда индивид воспринимает определенный раздражитель или ситуацию как несущие в себе актуально или потенциально элементы опасности, угрозы, вреда. Состояние тревоги может варьировать по интенсивности и изменяться во времени как функция уровня стресса, которому подвергается индивид [18, С. 14].

Термин «тревожность» используется для обозначения относительно устойчивых индивидуальных различий в склонности индивида испытывать это состояние. В этом случае тревожность означает черту личности. Тревожность, как черта, или личностная тревожность, не проявляется непосредственно в поведении. Но её уровень можно определить исходя из того, как часто и как интенсивно у индивида возникают состояния тревоги [2, С. 89].

Ч. Д. Спилбергер понимает под обеими мерами тревожности следующее [19, С. 354]. Состояние тревожности (Т — состояние) характеризуется субъективными, сознательно воспринимаемыми ощущениями угрозы и напряжения, сопровождаемыми или связанными с активацией ли возбуждением автономной нервной системы. Тревожность как черта личности (Т-свойство), по-видимому, означает мотив или приобретенную поведенческую диспозицию, которая предрасполагает индивида к восприятию широкого круга объективно безопасных обстоятельств как содержащих угрозу, побуждая реагировать на них Т-состояниями, интенсивность которых не соответствует величине объективной опасности [17, С. 106].

Тревожность в данный момент (реактивная или ситуативная тревожность как состояние) характеризуется напряжением, беспокойством, нервозностью. Очень высокая реактивная тревожность вызывает нарушение внимания, иногда нарушение тонкой координации. Личностная тревожность (устойчивая характеристика человека) характеризует устойчивую склонность воспринимать большой круг ситуаций как угрожающие, реагировать на такие ситуации состоянием тревоги [там же].

Современные исследования тревожности направлены на различие ситуативной тревожности, связанной с конкретной внешней ситуацией, и личностной тревожности, являющейся стабильным свойством личности, а также на разработку методов анализа тревожности, как результата взаимодействия личности и ее окружения [цит. по 20, С. 328].

На основе анализа отечественных и зарубежных исследований были определены различия ситуативной и личностной тревожности (таблица 1).

Таблица 1

Сравнительная характеристика ситуативной и личностной тревожности

Параметры

Личностная тревожность

Ситуативная тревожность

Сфера проявления

В самых разнообразных ситуациях, во многих сферах, особенно там, где необходимо преодолевать трудности (реальные или мнимые).

Характеризуется состоянием безотчетного страха, неопределенным ощущением угрозы, готовностью воспринять любое событие как неблагоприятное и опасное. Человек, подверженный такому состоянию, постоянно находится в настороженном и подавленном настроении, у него затруднены контакты с окружающим миром, который воспринимается им как пугающий и враждебный.

В конкретной ситуации связанной с оценкой сложности и значимости деятельности, а также реальной и ожидаемой оценкой.

Характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями: напряжением, беспокойством, озабоченностью, нервозностью. Ситуативная тревожность по Ч. Д. Спилбергеру больше отражает эмоциональные реакции [17, С. 94].

Причины

По Ч. Д. Спилбергеру личностная тревожность — это устойчивая склонность человека воспринимать угрозу своему «Я» в самых различных ситуациях и реагировать на эти ситуации повышением ситуативной тревожности [11, С. 37]

По Ю. Л. Ханину ситуативная тревожность возникает как реакция человека на различные, чаще всего социально-психологические стрессоры (ожидание негативной оценки или агрессивной реакции, опасение потерять что-то очень значимое — любимого человека, работу, материальные или нематериальные ценности). Реакция может быть разной по интенсивности и динамичности во времени.

Факторы

Тип высшей нервной деятельности, темперамент, характер, воспитание и приобретенные стратегии реагирования на внешние факторы [17, С. 106].

По Ч. Д. Спилбергеру: «…текущими проблемами и переживаниями. Так перед ответственным событием у большинства людей она значительно выше, чем во время обычной жизни».

Результат

Конструктивный

Деструктивный

Конструктивный

Деструктивный

При низкой мотивации тревожность повышает активность и способствует достижению высокого результата. Побуждает: к поиску и конкретизации опасности; активному исследованию ситуации для определить угрожающий фактор

-агрессия;

—чрезмерная зависимость;

—заниженная самооценка;

—мрачный пессимизм

—высокий уровень активации;

—неуверенность в себе [15, С. 58].

При высокой мотивации тревожность снижает уровень активности и стремление к высоким результатам.

-человек более серьезно и ответственно подходит к решению возникающих проблем [4, С. 76].

-нарушение высших психических функций;

—напряжение,

—озабоченность,

—нервозность,

—чувство страха перед, грозящей неудачей,

—невозможность принять решение.

Высокая личностная тревожность прямо коррелирует с наличием невротического конфликта, с эмоциональными и невротическими срывами и с психосоматическими заболеваниями.

Таким образом, проблемой тревожности занимались многие психологи: Л. И. Божович, К. Гольдштейн, К. Изард, Р. Мэй, И. П. Павлов, А. М. Прихожан, Г. С. Салливэн, Ч. Д. Спилбергер, Дж. Тейлор, А. Фрейд, З. Фрейд, Ю. Л. Ханин, К. Хорни, А. Эллис и др.

Определенный уровень тревожности — естественная и обязательная особенность активной личности. Однако повышенный уровень тревожности является субъективным проявлением неблагополучия личности. При этом существует оптимальный индивидуальный уровень полезной тревоги.

Ситуативная тревожность как состояние характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями: напряжением, беспокойством, нервозностью. Это состояние возникает как эмоциональная реакция на стрессовую ситуацию и может быть разным по интенсивности и динамичности во времени. Повышенная тревожность, обусловленная страхом возможной неудачи, оценки со стороны взрослых или сверстников, является приспособительным механизмом, повышающим ответственность индивидуума перед лицом общественных требований и установок.

Литература:

  1. Астапов В. М. Тревога и тревожность. СПб.: Питер, 2001. 256 с.

  2. Астапов В. М. Тревожность у детей. М.: Изд-во:ПЕРСЭ, 2001. 146 с.

  3. Астапов В. М. Функциональный подход к изучению состояния тревоги // Психологический журнал. — 1992. — № 5. С. 32–41.

  4. Божович, Л. И. Проблемы формирования личности / под ред. Д. И. Фельдштейна. — М.: Воронеж, 2005. — 352с.

  5. Бреслав Г. М. Психология эмоций: Учеб. пособие для вузов. М.: Смысл, 2007. 544 с.

  6. Бурлакова Н. С., Олешкевич. В. И. Детский психоанализ: Школа Анны Фрейд: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Изд-во Академия, 2005. 288 с.

  7. Долгова В. И., Кормушина Н. Г. Коррекция страха смерти у подростков: Монография, Челябинск: ООО Изд-во РЕКПОЛ, 2009. 324 с.

  8. Изард К. Э. Эмоции человека: пер. с англ.: В. Мисник, А.Татлыбаева. СПб.: Питер, 2011. 460 с.

  9. Краткий психологический словарь / под ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. М.: Академия, 2007. 432 с.

  10. Левитов Н. Д. О психических состояниях человека. М.: Просвещение, 2004. 343 с.

  11. Леонтьев Д. А. Экзистенциальная тревога и как с ней не бороться // Московский психотерапевтический журнал. — 2003. — № 2 — С. 107–119.

  12. Микляева А. В., Румянцева П. В. Школьная тревожность: диагностика, коррекция, развитие. СПб.: Изд-во: Речь, 2007. 248 с.

  13. Мэй Р. Смысл тревоги / перевод с английского: М. И. Завалова, А. Ю. Сибуриной. М.: Класс, 2001. 384 с. С. 215–221.

  14. Погорелова Е. И. Тревога как фактор развития личности (На примере преодоления экстремальных ситуаций): Дис. канд. психол. наук: Таганрог, 2002. 151 c.

  15. Прихожан А. М. Причины, профилактика и преодоление тревожности / Психологическая наука и образование — 1998 — № 2 — С 11–18.

  16. Прихожан А. М. Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. Воронеж: Изд-во НПО МОДЭК, 2000. 304 с.

  17. Ханин Ю. Л. Исследование тревоги в спорте // Вопросы психологии. — 1978, -№ 6. — С. 94–106

  18. Ханин Ю. Стресс и тревога в спорте. М.: Физкультура и спорт, 2003.288с.

  19. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. СПб.: Питер, 2003. 436 с.

  20. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. СПб.: Питер, 2002. 224 с.

Личный коуч: как бороться с повышенной тревожностью на рабочем месте

«Это странное состояние охватывает меня, растекается по телу, когда трудно сосредоточиться на чем-то конкретном, руки дрожат, ночью невозможно заснуть, впереди мерещатся всякие неприятности, а веры в успех как не бывало. Но потом вдруг начинается удивительный прилив сил…» – так описывал свою тревогу перед самыми значимыми решениями и встречами известный японский предприниматель, основатель компании Honda Motor Соичиро Хонда.

С одной стороны, тревога – полезное переживание, помогающее ощутить важность момента, вовремя включить защитные механизмы, мобилизовать эмоциональный резерв. Нормальная тревога, испытываемая в периоды высокой ответственности, неопределенности, сложностей, непредсказуемых изменений, свойственна каждому из нас. Тревога также возникает, когда перед человеком раскрываются новые возможности. Недаром датский философ-экзистенциалист Серен Кьеркегор называл тревогу нашим «лучшим учителем». Испытывая тревогу, сотрудник старается все предусмотреть, сделать все заранее, продумать все риски и барьеры, представить и обсудить все последствия своих решений, действий, инициатив. В итоге появляются тщательно подготовленные, взвешенные и комплексные аналитические отчеты, презентации, заключения, письма, служебные записки.

От публичных людей, артистов известны многочисленные случаи, когда как раз отсутствие тревоги приводило к неудачным выступлениям, слабым или даже сорванным спектаклям.

С другой – иногда естественная и временная тревога превращается в устойчивое свойство личности. «С таким руководителем мне пришлось проработать не один год, – рассказывала мне эксперт отдела организационного проектирования крупной энергетической компании. – И это был кошмар. Он находился в бесконечных переживаниях, постоянно нас торопил, дергал. В любом деле обращал внимание на самые незначительные детали, предрекал негативные сценарии и исходы, сам мучился сомнениями и мучил других. Вместо того чтобы настраивать на результат и вдохновлять, он своими словами и действиями дезорганизовывал работу. Я знаю, что он мечтал о дальнейшей карьере, но именно тревожность стала его ограничителем». И это не случайно.

Тревожные люди все время ощущают беспричинный страх. Их главный посыл к окружающему миру – «а вдруг что-нибудь случится». От лидеров всегда ожидают смелости, стрессоустойчивости, дальновидности, надежности, умения внушать людям веру в успех. Но именно этих качеств и лишены тревожные люди. Они обладают низкой самооценкой, крайне неуверены в своих силах, боятся совершить ошибку, быть осмеянными, униженными, отверженными. Присущее им чувство страха перед неизвестным приводит к тому, что они редко рискуют, избегают решительных поступков, не проявляют инициативу. Мне известны немногочисленные случаи, когда очень тревожные люди, будучи амбициозными, общительными, с хорошими интеллектуальными способностями, все-таки оказывались на высшем уровне руководства. Но ни один из них не смог надолго удержаться на ответственной позиции – в первую очередь их подводили собственные эмоции и пошатнувшееся здоровье. Тревожные руководители слишком близко к сердцу принимали все события, переживали по каждому поводу (а таких поводов находилось всегда огромное количество). В сложных переговорах, где требовались хладнокровие и невозмутимость, они горячились, нервничали, суетились – и проигрывали. А потом снова страдали – уже из-за неудач.

Причины тревоги обычно кроются в детстве. Известно, что предпосылкой возникновения тревожности является повышенная чувствительность организма. Но и воспитание играет существенную роль. Если родители чрезмерно опекают ребенка, контролируют каждый его шаг и порыв, делают постоянные замечания, упрекают, одергивают, то ребенок утрачивает уверенность в себе. Он начинает опасаться родительской критики, нереалистичных ожиданий, беспокоиться, что он сделает что-то не так, т. е. испытывает чувство вины и тревогу, которые могут закрепиться и перерасти в черту характера – высокую тревожность. Бывают и другие случаи. Находясь в тесном эмоциональном контакте с ребенком, любящий, но тревожный, мнительный родитель неосознанно заражает своими страхами малыша, способствует формированию у него самого сильной тревожности. Часто, не задумываясь, родители внушают детям страхи никогда не реализуемыми псевдоугрозами вроде: «Отдам тебя милиционеру, мне такой плохой мальчик не нужен», «Уйду от тебя, раз ты так себя ведешь».

Бывает, что тревожность взрослых усиливается и расцветает из-за череды неудач, слабых рабочих результатов, постоянных попреков руководителей. Моя подруга, опытный юрист высокой квалификации, пришла работать по специальности в известный московский театр. Как я теперь знаю, работы для юриста даже в театрах очень много. Ее начальник, директор театра, человек импульсивный, грубый в обхождении, с подчиненными не церемонился – ругал, обесценивал успехи, без устали давал негативную обратную связь. Подруга мужественно переносила такое взаимодействие, но через несколько месяцев стала тревожной, пугливой, сомневающейся, недоверчивой, пессимистичной. Жизнь стала представляться ей преисполненной угроз и опасностей. Боюсь, что ее характер сильно бы изменился, если бы она осталась там надолго.

Как же бороться с повышенной тревожностью на рабочем месте?

Во-первых, оцените уровень решаемых задач – насколько они действительно соответствуют вашим сегодняшним возможностям. Рутина и творчество, легкие (привычные) и трудные (развивающие) задачи должны составлять волшебную пропорцию 80 на 20. Если же эта пропорция регулярно нарушается в пользу сложных задач, то возникает стресс, который приводит к формированию тревожного внутреннего комплекса.

Во-вторых, научитесь воспринимать любую рабочую ситуацию «сверху», из позиции наблюдателя. Такая позиция позволяет снизить эмоциональный накал, прибавить объективности и рассудочности нашему видению, увидеть ценностный и смысловой аспект проблемы.

В-третьих, постоянная тревога – это сигнал бедствия. Если вы много тревожитесь, но не всегда понимаете причины, надо срочно разгадать и проанализировать истинные основания тревоги. Бывают случаи, когда «рабочая» тревога на самом деле маскируют тревогу, связанную, например, со скрытыми семейными трудностями. Осознание этого факта позволяет сфокусировать внимание и направить усилия на разрешение реальных проблем. Если же так и не удалось выявить причины тревоги, то это тоже результат. Осознание необоснованности собственного чувства может значительно облегчить симптомы тревожного состояния.

В-четвертых, тревожным людям полезно освоить такие упражнения по контролю своих состояний, как медитация, аутотренинг, йога, цигун, дыхательная гимнастика и т. д.

В-пятых, присутствие рядом всегда спокойного коллеги, который поможет посмотреть на возникшие проблемы без паники, рационально, взвешенно, тоже окажет вам неоценимую услугу.

Основные аспекты проблемы тревожности в психологии

Среди наиболее актуальных проблем, возникающих в практической деятельности человека, особое место занимают проблемы, связанные с психическими состояниями. В ряду различных психических состояний, являющихся предметом научного исследования, наибольшее внимание уделяется состоянию, обозначаемому в английском языке термином «anxiety», что переводится на русский как «беспокойство», «тревога».

Впервые выделил и акцентировал состояние беспокойства, тревоги 3. Фрейд. Он охарактеризовал данное состояние как эмоциональное, включающее в себя переживание ожидания и неопределенности, чувство беспомощности. Данная характеристика указывает не столько на компоненты рассматриваемого состояния, сколько на его внутренние причины.

В настоящее время изучению состояния тревоги посвящено большое количество работ. Для достаточно полного их анализа принципиальное значение имеет уточнение некоторых теоретических и методологических положений. Как показано многими исследователями, прежде всего важно четкое концептуальное различение понятий тревоги как состояния и тревожности как черты, свойства личности.

Многозначность в понимании тревоги как психического явления проистекает из того факта, что термин «тревога» используется психологами в различных значениях. Это и гипотетическая «промежуточная переменная», и временное психическое состояние, возникшее под воздействием стрессовых факторов, и фрустрация социальных потребностей, и первичный показатель неблагополучия, когда организм не имеет возможности естественным образом реализовывать потребности, и свойства личности, которые даются через описание внешних и внутренних характеристик при помощи родственных понятий, и реакция на представленную угрозу.

Свои определения понятию «тревога» давали Астапов В. М., Лазарус Р., Прихожан А. М., Спилбергер Ч. Д., Фрейд 3., Мартене Р. и другие. В литературе интерпретация тревоги как эмоционального состояния является господствующей, причем в работах многих авторов это состояние сближается чаще всего с эмоцией страха. Но, пожалуй, более характерной является тенденция рассматривать тревогу как особое состояние, рядоположенное с другими эмоциональными состояниями, аффектами, чувствами.

Одним из следствий неоднозначности трактовки понятия «тревога», отягощенности его психологическими и медико-биологическими односторонними представлениями является то, что некоторые авторы, особенно в отечественной психологии, данному понятию предпочитают другое – психическая напряженность. По мнению Н. И. Наенко, это удобно, поскольку данный термин «свободен от отрицательных ассоциаций и указывает на необходимость изучения именно психологического функционирования человека в сложных условиях». Поэтому Спилбергер подчеркивает, что достичь согласия в определении данного понятия достаточно сложно, в частности из-за того, что исследователи тревоги часто используют совершенно различные термины в своих работах. Основной причиной многозначности и семантической неопределенности в концепциях тревоги является то, что термин используется, как правило, для обозначения хотя и взаимосвязанных, но все же различных понятий. Следует согласиться с тем, что упорядоченность в данном вопросе вносится выделением самостоятельных семантических единиц: тревоги, немотивированной тревожности и личностной тревожности. Приведенный ниже обзор работ осуществлен в соответствии сданной теоретической позицией.

Чаще всего термин «тревога» используется для описания неприятного по своей окраске психического состояния, которое характеризуется субъективными ощущениями напряжения, беспокойства, мрачных предчувствий, а с физиологической стороны сопровождается активизацией автономной нервной системы. «Тревога как состояние в норме переживается каждым здоровым человеком в случаях, предполагающих антиципацию (предвосхищение) негативных результатов». Данное состояние возникает, когда индивид воспринимает определенные раздражители или ситуацию как несущие в себе актуально и потенциально элементы угрозы, опасности, вреда. Например, ученый, ожидая возможных возражений, критики, переживает данное состояние тем острее, чем больше он видит недостаточность своего материала и слабость своей аргументации. Являясь природосообразным состоянием, тревога играет положительную роль не только как индикатор нарушения, но и как мобилизатор резервов психики. Осуществляя такой подход к состоянию тревоги, мы, тем самым, разделяем точку зрения А. Е. Ольшанниковой и И. В. Пацявичуса на психические состояния, которые имеют «адаптивное значение как внутреннее психологическое условие, обеспечивающее формирование оптимальных способов саморегуляции деятельности». И. В. Пацявичус определяет функцию состояния тревоги следующим образом: «Это состояние, являющееся уникальной формой эмоционального предвосхищения неуспеха, сигнализирует субъекту необходимость тщательного предусмотрения всех основных условий предстоящего дела, способствуя, таким образом, оптимальной подготовке к деятельности, наиболее адекватной целям субъекта. Иными словами, побуждая активность, направленную на приобретение информации, относящейся к предстоящей деятельности, эмоциональные состояния тревоги способны повысить уровень эффективности саморегуляции, гарантирующей более успешное выполнение деятельности».

Однако чаще всего тревогу рассматривают как негативное состояние, связывая ее с переживаниями стресса. Так, Ю. Л. Ханин отмечает, что тревога как состояние – это реакция на различные (чаще всего социально-психологические) стрессоры, которая характеризуется различной интенсивностью, изменчивостью во времени, наличием осознаваемых неприятных переживаний напряженности, озабоченности, беспокойства и сопровождается выраженной активизацией вегетативной нервной системы. Состояние тревоги может варьировать по интенсивности и изменяться во времени как функция уровня стресса, которому подвергается индивид, но переживание тревоги свойственно любому человеку в адекватных ситуациях.

Г. Ш. Габдреева, рассматривая проблему с позиции системного исследования, выделяет несколько теоретических подходов к изучению тревоги. Системно-структурный подход, раскрытый в работах Н. А. Аминова, К. Е. Изарда, Н. Д. Левитова и других, предполагает рассмотрение тревоги как цельного, интегрального явления. Системно-функциональный подход рассматривает состояние тревоги как специфическую отражательную форму психики, запечатлевающую отношения между предметным миром и человеком или между людьми, где тревога, влияя на компоненты любого из уровней проявления активности, играет либо положительную роль, являясь мобилизатором резервов психики, либо отрицательную. Системно-исторический подход раскрывает причинность тревоги в социальном, психологическом и физиологическом аспектах.

Социальный аспект тревоги связывают с неожиданным изменением условий жизни. Еще И. П. Павлов считал, что состояние тревоги вызывается изменениями в условиях жизни, в привычной деятельности, нарушением динамического стереотипа. «При ломке динамического стереотипа возникают отрицательные эмоции, к которым, несомненно, мы можем отнести и тревожное состояние». Сюда нужно отнести затрудненность совместной деятельности, в ходе торой формируется ожидание угрозы самоуважению, престижу человека; конфликты или другие причины, приводящие к социальной изоляции. Состояние тревоги может также порождаться отсрочкой, задержкой в появлении ожидаемого объекта или действия. Чаще данное состояние возникает при отсрочке чего-либо приятного, значительного. Ожидание неприятного может сопровождаться не столько тревогой, сколько надеждой на то, что все-таки неприятности не будет.

Психологические причины тревоги могут быть вызваны внутренним конфликтом, связанным с неверным представлением о собственном образе «Я»; неадекватным уровнем притязаний; недостаточным обоснованием цели; предчувствием объективных трудностей; необходимостью выбора между различными образами действия. В качестве физиологических причин называют болезни; действие на организм психофармакологических препаратов.

Причины, вызывающие тревогу и влияющие на изменение ее уровня, многообразны и могут лежать во всех сферах жизнедеятельности человека. Условно их разделяют на субъективные и объективные причины. К субъективным относят причины информационного характера, связанные с неверным представлением об исходе предстоящего события, и причины психологического характера, приводящие к завышению субъективной значимости исхода предстоящего события. Среди объективных причин, вызывающих тревогу, выделяют экстремальные условия, предъявляющие повышенные требования к психике человека и связанные с неопределенностью исхода ситуации; утомление; беспокойство по поводу здоровья; нарушения психики; влияние фармакологических средств и других препаратов, которые могут оказывать воздействие на психическое состояние.

В ряде работ описывается немотивированная тревожность, характеризующаяся беспричинными или плохо объяснимыми ожиданиями неприятностей, предчувствием беды, возможных утрат. Психика таких людей постоянно находится в состоянии напряжения, а поведение может обуславливаться дисфункциональным эмоциональным стереотипом, мало поддающимся контролю со стороны сознания, что в общих чертах сближает состояние тревоги и аффекта. В последнее время в экспериментальных исследованиях все чаще делается акцент не столько на отдельной черте или диспозиции, сколько на особенностях ситуации и взаимодействии личности с ситуацией. В частности, выделяют либо общую неспецифическую личностную тревожность, либо специфическую, характерную для определенного класса ситуаций. Причем в первом случае предполагается, что личностная тревожность имеет хронический, не связанный с особенностями ситуации характер.

Некоторые авторы считают, что немотивированная тревожность может быть признаком психического расстройства. Так, по мнению В. М. Астапова, она имеет непосредственное отношение к патопсихологическим нарушениям, при которых наблюдаются постоянный поиск источника опасности и нахождение угрозы в других людях (бред ущерба), в собственном теле (ипохондрия), в собственных действиях (психастения). Это – наиболее яркие примеры неадекватной фиксации на мотиве поиска источника тревоги, обуславливающего неэффективность поведения. Активность, проявляющаяся в поиске угрожающего объекта, есть путь уменьшения тревоги – условного преодоления опасности. К. Гольдштейн отмечает, что «свобода здорового индивида означает фактически то, что он может выбрать между альтернативами, добиться новых возможностей для преодоления трудностей в окружающей среде». Значение антиципации неприятности, угрозы хорошо иллюстрируется на примере мнительных людей. Эти люди часто остро и обычно неадекватно объективному положению беспокоятся о своем здоровье, постоянно переживают тревогу, преувеличивая возможность заболеть или серьезность имеющегося у них заболевания. Иногда состояние тревоги вызывается антиципацией воображаемой неприятности или угрозы. Мнительность появляется не только в связи с возможностью заболеть, но и в связи с возможностью какой-либо другой, часто воображаемой неприятности.

Термин «личностная тревожность» используется для обозначения относительно устойчивых индивидуальных различий в склонности индивида испытывать состояние тревоги. В данном случае тревожность означает свойство личности. Уровень личностной тревожности определяется исходя из того, как часто и как интенсивно у индивида возникает состояние тревоги. Тревожность как свойство личности, вслед за Ж. Тейлор, традиционно определяют в виде тенденции переживания нейтральной ситуации как угрожающей и соответствующей этому поведенческой тенденции избегания воображаемой угрозы. Тревожность рассматривается в качестве устойчивой характеристики личности, как ее свойство, которое отражает потенциальную предрасположенность расценивать различные ситуации как содержащие в себе угрозу.

По мнению Б. Г. Ананьева, разнообразие теоретических подходов и терминологическая неоднородность в использовании понятий не исключают возможность разработки единой концептуальной системы анализа различных аспектов проявления тревоги на основе ее функционального назначения. Многими авторами указываются следующие функции тревоги: функция поиска и обнаружения источников угрозы, функция оценки сложившейся ситуации, управляющая, регулирующая и антиципирующая функции.

Функциональный аспект исследования личностной тревожности предполагает рассмотрение ее как системного свойства, которое проявляется на всех уровнях активности человека. Так, в ряде работ раскрывается роль данного свойства в социальной сфере, где тревожность оказывает влияние на эффективность в общении, на социально-психологические показатели эффективности деятельности руководителей, на взаимоотношения с руководителем, на взаимоотношения с товарищами, порождая конфликты.

В психологической сфере тревожность проявляется в изменении уровня притязаний личности, в снижении самооценки, решительности, уверенности в себе. Личностная тревожность влияет на мотивацию. Кроме того, отмечается обратная связь тревожности с такими особенностями личности, как: социальная активность, принципиальность, добросовестность, стремление к лидерству, решительность, независимость, эмоциональная устойчивость, уверенность, работоспособность, степень невротизма и интровертированности.

Тревожность проявляется и в психофизиологической сфере. В ряде работ раскрывается связь тревожности с особенностями нервной системы, с энергетикой организма, активностью биологически активных точек кожи, развитием психовегетативных заболеваний.

Исторический аспект анализа тревожности позволяет рассмотреть причины данного свойства личности, которые также могут лежать на социальном, психологическом и психофизиологическом уровнях.

Так, в некоторых работах в качестве причины тревожности рассматриваются социальные проблемы личности, связанные с нарушениями в общении.

Причиной тревожности на психологическом уровне может быть неадекватное восприятие субъектом самого себя. Так, в исследовании В. А. Пинчук показано, что тревожность обусловлена конфликтным строением самооценки, когда одновременно актуализируются две противоположные тенденции – потребность оценить себя высоко, с одной стороны, и чувство неуверенности – с другой. То, что эффект неадекватности, являясь выражением конфликтного строения самооценки, провоцирует развитие неадекватной тревожности, отмечается и другими авторами.

На психофизиологическом уровне причины тревожности связывают с особенностями строения и функционирования центральной нервной системы (ЦНС). Существует точка зрения на детерминацию тревожности врожденными психодинамическими особенностями, особенностями конституции, рассогласованием в деятельности отделов ЦНС, слабостью или неуравновешенностью нервных процессов, различными заболеваниями, например гипертонией, наличием очага патологии в коре головного мозга. По мнению ряда авторов, психофизиологическая основа тревожности состоит в расстройстве гомеостатических механизмов ретикулярной формации, которое выражается в нарушении координации и активности ее тормозных влияний.

Личностная тревожность не обязательно проявляется непосредственно в поведении, она имеет выражение субъективного неблагополучия личности, создающего специфический фон ее жизнедеятельности, угнетающий психику. Анализ публикаций позволил нам выявить основные негативные стороны высокого уровня личностной тревожности:

  1. Личность с высоким уровнем тревожности склонна воспринимать окружающий мир как заключающий в себе угрозу и опасность в значительно большей степени, чем личность с низким уровнем тревожности. А. М. Прихожан считает, что тревожность «как переживание эмоционального дискомфорта, предчувствие грозящей опасности является выражением неудовлетворения значимых потребностей человека, актуальных при ситуативном переживании тревоги и устойчиво доминирующих по гипертрофированному типу при постоянной тревожности».
  2. Высокий уровень тревожности создает угрозу психическому здоровью личности и способствует развитию предневротических состояний. Исследованиями доказано, что студенты с высоким уровнем тревожности представляют собой потенциально невротическую группу в состоянии предболезни и нуждаются в специальном контроле со стороны профилактической службы.
  3. Высокий уровень тревожности отрицательно влияет на результат деятельности. Отмечается корреляция тревожности со свойствами личности, от которых зависит учебная успеваемость.
  4. Тревожность в числе некоторых индивидуально-психологических особенностей личности оказывает существенное влияние на профессиональную направленность. Так, показано, что учащиеся, характеризующиеся высоким уровнем тревожности, избегают ориентации на профессии, связанные с техникой и знаковыми системами, предпочитая профессии типа «человек – природа», «человек – художественный образ».
  5. Тревожность по-разному сказывается на устойчивости поведения и проявлении навыков его самоконтроля. Если при низком уровне тревожности отмечается сохранение испытуемыми уверенности в своих силах, отсутствие нервозности, а в случае ошибок в деятельности – адекватное отношение и стремление исправить их, то испытуемые с высоким уровнем тревожности проявляли раздражительность, нетерпеливость, вступали в полемику с экспериментатором или, признавая свой неуспех, стремились объяснить его внешними причинами.

Помимо отрицательного влияния на здоровье, поведение и продуктивность деятельности, высокий уровень тревожности неблагоприятно сказывается и на качестве социального функционирования личности. Так, тревожность рассматривается как источник агрессивного поведения. Это отмечается в анализе поведения как детей, так и взрослых. Кроме того, исследования ряда авторов показали, что тревожность ведет к отсутствию у человека уверенности в своих возможностях в общении, связана с отрицательным социальным статусом, формирует конфликтные отношения.

Как видим, решение проблемы тревожности относится к числу острых и актуальных задач психологии и ставит исследователей перед необходимостью как можно более ранней диагностики уровня тревожности. В настоящее время существуют исследования, показывающие, что тревога, зарождаясь у ребенка уже в 7-месячном возрасте, при неблагоприятном стечении обстоятельств в старшем дошкольном возрасте становится тревожностью – то есть устойчивым свойством личности. Изучение, а также своевременная диагностика и коррекция уровня тревожности у детей поможет избежать ряд трудностей, указанных выше.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Одноклассники

Похожие материалы в разделе Психотерапия:

Генерализованное тревожное расстройство и стиль личности

Тревожные расстройства могут быть столь же разнообразными, как и люди, которых они затрагивают. То, как тревога выглядит и ощущается для одного человека, может сильно отличаться от формы и формы, которые она принимает для другого. Отчасти причина этих различий в том, что тревога может быть некоторым образом связана с индивидуальной индивидуальностью.

Для некоторых людей тревога похожа на маленькую щепотку, которая побуждает их сделать то, чего они избегали; в то время как для других это всепоглощающий ужас.Для многих переживание тревоги находится где-то посередине между этими крайностями.

Возможные объяснения причин генерализованного тревожного расстройства (ГТР) также разнообразны. Хотя биологические объяснения обычно занимают центральное место, исследователи обнаруживают, что то, как мы переживаем тревогу, также может быть связано с нашим усвоенным стилем обращения с нашими чувствами и окружающим миром.

Вот что вам следует знать о том, как ваша личность может повлиять на то, как вы испытываете беспокойство, а также несколько советов, как справиться с этим.

Генерализованное тревожное расстройство (ГТР)

Человек с генерализованным тревожным расстройством переживает постоянное, чрезмерное и навязчивое беспокойство. У некоторых людей ГТР развивается в детстве, в то время как у других симптомы не проявляются, пока они не станут взрослыми. Независимо от того, когда оно начинается, люди часто испытывают ГТР как состояние на всю жизнь. Также нередко это сочетается с другими психическими расстройствами, такими как расстройства настроения.

Часто тревожные расстройства (включая ГТР) можно лечить с помощью комбинации лекарств и психотерапии.Некоторым людям с ГТР могут быть полезны определенные изменения в образе жизни, навыки совладания и техники релаксации.

Симптомы

Есть много возможных симптомов ГТР. Некоторые люди испытают большинство из них, а другие — лишь несколько. Некоторые из ваших тревожных симптомов могут быть легкими и довольно легкими для вас, в то время как другие могут быть интенсивными и даже мешать вам функционировать в повседневной жизни.

Симптомы, которые могут возникнуть при генерализованной тревоге, включают:

  • Осуществление каждого варианта в данной ситуации до его возможного (отрицательного) заключения
  • Затруднение с концентрацией внимания или ощущение, что ваш ум «пустеет»
  • Затруднения при обращении с неопределенностью или нерешительностью
  • Бедствие по поводу принятия решений из-за страха принять неправильное решение
  • Неспособность расслабиться, беспокойство и чувство «взвинченности» или «на грани»
  • Неспособность избавиться от беспокойства или избавиться от него
  • Постоянное беспокойство или одержимость маленькими или большими проблемами, несоразмерными влиянию события
  • Беспокойство о чрезмерном беспокойстве

Беспокойство — это не «все в вашей голове».»Многие люди также испытывают беспокойство в своем теле. У некоторых людей есть физические признаки и симптомы беспокойства, такие как:

  • Легко напугать
  • Усталость
  • Расстройство желудочно-кишечного тракта (например, тошнота и диарея)
  • Головные боли
  • Раздражительность
  • Мышечное напряжение или мышечные боли
  • Потливость
  • Дрожь или чувство «дерганности»
  • Проблемы со сном

Связь между личностью и тревогой

Состояния психического здоровья, такие как тревожность, обычно многофакторны, что означает, что существует не одна причина, а множество факторов, которые способствуют этому.Считается, что биологические и генетические факторы могут иметь сильное влияние на такие состояния, как тревожность, но специалисты в области психического здоровья также склонны находить, что стоит изучить, как человек впервые научился взаимодействовать с миром, чтобы выявить дополнительные способствующие факторы.

Например, если кого-то учат (прямо или косвенно), что чувство тревоги имеет тенденцию побуждать его к успешным результатам или что это чувство «по умолчанию», то тревога может легко стать частью его предрасположенности.Затем это повлияет на их отношение к работе, отношениям и другим аспектам своей жизни.

В этом смысле тревожность можно рассматривать как черту личности или даже как личностный стиль. С другой стороны, исследования также показали, что наличие определенных черт личности (включая социальную заторможенность, эмоциональную нестабильность и интроверсию) может повысить вероятность того, что у кого-то разовьется тревожное расстройство.

Тревога против состояния беспокойства

Исследователи иногда используют термины «тревожность, связанная с особенностями» и «тревожность состояния», когда они обсуждают влияние личности на психическое здоровье.Например, человек с характерной тревожностью может испытывать тревогу чаще и сильнее, чем люди, у которых ее нет. С другой стороны, государственная тревога — это когда человек испытывает тревогу по поводу конкретной ситуации, в которой он находится, — это временное «состояние» тревоги в отличие от постоянной черты тревожности.

Как разные типы личности справляются с тревогой

Каждый, независимо от основного типа личности, в то или иное время испытывает тревогу.Однако личность человека может влиять на то, как он испытывает тревогу, а также на то, как он с ней справляется.

Несмотря на то, что существует множество вариаций личности, и нет двух людей, абсолютно одинаковых в том, как они воспринимают мир и реагируют на него, часто обсуждаются четыре категории личности. Эти типы существуют в спектре, в котором большинство людей может где-то оказаться, даже если они находятся «посередине», а не на одном или другом конце.

Это всего лишь несколько общих примеров того, как определенные черты личности или предрасположенности могут повлиять на то, как вы испытываете тревогу, а также на то, как вы с ней справляетесь.

Существует гораздо больше вариаций личности, чем тип A или тип B, интроверсия или экстраверсия, но это четыре категории, с которыми большинство людей знакомо, и которые могут служить иллюстрацией того, как личность может влиять на переживание тревоги.

Тип A

Людей с личностью «типа А» обычно описывают как успешных, конкурентоспособных, организованных, амбициозных и (временами) нетерпеливых и агрессивных. Некоторые исследователи-психологи используют термин «невротик» или «невротизм» для описания поведения и склонностей людей с типом личности типа А.Взаимодействие с другими людьми

Людей типа А часто называют «трудоголиками». В некоторых случаях нахождение под давлением или стрессом мотивирует людей с этим типом личности — хотя, в то же время, исследования показали, что этот тип личности с большей вероятностью будет испытывать стресс, связанный с работой, чем другие типы, и может быть не таким. довольны своей работой (даже если они преуспевают или достигают).

В состоянии стресса личности типа А могут быть более склонны, чем другие типы личности, к саморазрушающемуся поведению, например к прокрастинации или плохому образу жизни.В некотором смысле, когда личности типа А становятся подавленными, они могут «встать на своем пути», если их тревога не сдерживается.

Исследования показали, что у людей типа А выше вероятность развития заболеваний, связанных со стрессом, чем у других типов. Считается, что этот риск является прямым следствием доминирующих эмоций, поведения и механизмов выживания, которые, как правило, повышают уровень гормонов стресса. в их телах.

Тип B

На противоположном конце спектра от высокобдительных, стрессовых и сверхбдительных типов А находятся расслабленные, не вызывающие стресса и менее конкурентоспособные личности «типа В».Практически во всех отношениях, противоположных типу A, личности типа B, как правило, продолжают свою работу и часто добиваются успеха, не будучи столь сильно сосредоточенными на достижении или «победе».

Люди типа B сообщают о меньшем стрессе во всех сферах своей жизни, а не только на работе, и, как правило, более терпимы и терпеливы по отношению к окружающим, чем люди типа As. Однако для людей с типом B это не всегда радужно. Некоторые исследования показали, что они чаще страдают расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, чем типом А.

Исследования также показали, что основное различие между типами As и B заключается в том, как они определяют успех, что для многих людей может быть связано с тревожными чувствами.Вероятно, из-за того, что они по своей природе более конкурентоспособны, личности типа А, как правило, имеют более высокие критерии для определения того, что значит добиться успеха, чем личности типа B.

По мере того, как они стремятся к достижению, было обнаружено, что тип А использует стратегии, которые позволяют им усваивать успех, одновременно вынося неудачу вовне (другими словами, возлагая вину за неудачу на внешний фактор, а не рассматривая ее как отражение самих себя) в большей степени, чем тип B.

Также было обнаружено, что в состоянии стресса люди типа B с большей вероятностью принимают превентивные меры или меры предосторожности по сравнению с людьми типа A.Взаимодействие с другими людьми

Интроверсия против экстраверсии

Основное различие между интровертами и экстравертами сводится к тому, что человек предпочитает получать энергию.

Человеку-интроверту нужно побыть в одиночестве, чтобы «перезарядиться» от социальной активности, но это не обязательно означает, что ему не нравится быть рядом с другими.

И наоборот, экстраверты черпают энергию, находясь рядом с другими, хотя это не означает, что они никогда не хотят проводить время в одиночестве.

Интроверты

Людям-интровертам, как правило, нужно побыть наедине с собой, чтобы осмыслить свой опыт самих себя и окружающего мира. Когда они находятся в состоянии сильного стресса, их принуждение к социальному окружению может быть чрезвычайно сложным и утомительным.

Интровертам нужно проводить время вдали от других, чтобы поразмышлять, перезарядиться и, возможно, даже переосмыслить свои чувства, восприятия, переживания и мысли. Если они не получат этого времени (или не получат его в достаточном количестве), они с меньшей вероятностью будут функционировать оптимально.

Когда интроверты охвачены стрессовым фактором или источником конфликта, они с большей вероятностью будут использовать механизмы преодоления стресса, чем экстраверты. Хотя уход от стрессового события может дать некоторое краткосрочное облегчение, это, как правило, не является эффективным способом справиться с ситуацией.

Однако исследования также показали, что интроверты часто сообщают, что они часто обращаются к специалистам в области психического здоровья или придерживаются здорового образа жизни, чтобы снять стресс, например, упражнения.Взаимодействие с другими людьми

Экстраверты

Экстраверты считают, что окружение дает им энергию. Они считают, что участие в социальной деятельности важно для их познания себя, мира и своих отношений с окружающими их людьми.

Если экстраверты изолированы от других, им может быть трудно получить то, что им нужно для обработки переживаний и чувств. Если они испытывают сильный стресс, слишком много времени проводят в одиночестве или не могут общаться и быть с другими, это может значительно затруднить им функционирование.

Исследования показали, что экстравертам легче расслабиться, чем интровертам. Несколько исследований выдвинули гипотезу о том, что нейронная структура мозга экстраверта «запрограммирована» на более быстрое расслабление после состояния возбуждения, чем мозг интроверта, что может быть чрезвычайно полезным во время стресса.

Экстраверты также чаще сталкиваются с проблемами, чем интроверты, и, хотя это, безусловно, может привести к конфликту, устранение источника стресса также может быть здоровым механизмом выживания.Взаимодействие с другими людьми

В то время как личность может влиять на то, как вы чувствуете стресс, а также на то, какие методы выживания эффективны, существуют и другие переменные. Исследования также показали, что пол, пол, возраст, интеллект, жизненный опыт и другие элементы личности формируют вашу реакцию на стресс.

Например, насколько вероятно, что вы рискуете, насколько вам комфортно с неопределенностью, насколько вы открыты для нового опыта (и как часто вы его ищите) и насколько вы сознательны по отношению к другим, также может повлиять на вашу реакцию на тревогу. .

Когда тревога — это не тревога

Иногда другие эмоции маскируются под тревогу, или тревога переживается вместо другой эмоции. Три самых распространенных чувства, которые можно замаскировать под тревогой, — это гнев, вина и горе. Например, для многих людей тревога является частью реакции на страх.

Если у кого-то возникают чувства, которые неудобно или трудно выразить, эти эмоции также могут трансформироваться в тревогу. Многие люди изо всех сил пытаются усвоить, обработать, выразить и понять эти чувства и выполнить свои намерения (выразить неприязнь, попросить прощения, принять потерю и т. Д.). Вместо этого человек может сосредоточиться (и беспокоиться) о конкретных аспектах ситуации (например, о каждой детали предстоящего события).

На самом деле озабоченность и беспокойство по поводу мелких деталей того, что вызывает у кого-то беспокойство, не так важно, как обращение к их скрытым чувствам — какими бы беспорядочными, трудными и неудобными они ни были.

Что вы можете сделать

Если вы испытываете спутанность эмоций и тревогу (к которым относится подгруппа людей с ГТР), первым делом нужно заглянуть внутрь себя, чтобы выяснить, какие чувства маскируются тревогой.

Затем вам также необходимо выяснить, способствуют ли определенные аспекты вашей личности (включая усвоенное поведение и плохие механизмы преодоления) путанице и можно ли (и готовы ли) работать над этим.

Обе эти цели часто являются частью лечения ГТР. Если они находят отклик у вас, стоит спросить своего врача или специалиста по психическому здоровью о том, как вы можете справиться со своим беспокойством.

Существуют разные методы лечения тревожных расстройств, и некоторые из них могут вам понравиться больше, чем другие.Понимание того, как определенные аспекты вашей личности могут влиять на вашу тревогу, может помочь вам выбрать метод, который стоит попробовать. Обсудите свои уникальные черты, склонности и предпочтения со своим врачом, рассматривая различные варианты лечения вашего беспокойства.

Trait Anxiety — обзор

Генетические модели

Генетические влияния играют важную роль в определении признаков тревоги, включая гены, контролирующие серотонинергическую нейротрансмиссию. Ключевым шагом в регулировании нейротрансмиссии 5-HT в синапсе является его быстрый обратный захват в пресинаптическую терминальную часть переносчиком серотонина (SERT; 5-HTT).Таким образом, блокирование SERT селективными ингибиторами обратного захвата серотонина (СИОЗС) стало наиболее эффективной стратегией лечения расстройств настроения и тревожных расстройств за последние три десятилетия. Это широкомасштабное использование СИОЗС для лечения расстройств настроения и тревожных расстройств, а также генетическая гетерогенность ответов на СИОЗС также способствовали демонстрации того, что экспрессия SERT в головном мозге является основным определяющим фактором не только ответа на СИОЗС, но и способности справляться со стрессом и риск развития расстройств настроения и тревожных расстройств (Lesch et al., 1996; Ogilvie et al., 1996; Rotondo et al., 2002; Van den Hove et al., 2006). Общий полиморфизм, состоящий из коротких (s) по сравнению с длинными (l) форм промоторной области гена SERT slc6A4 (5-HTTLPR), был связан с вариабельностью скоростей транскрипции SERT и обратного захвата серотонина (Lesch et al., 1996). В ряде недавних отчетов представлены данные, подтверждающие гипотезу о том, что генетический полиморфизм в 5-HTTLPR может определять эффективность (Smeraldi et al., 1998; Pollock et al., 2000; Rausch et al., 2003), а также побочные эффекты (Perlis et al., 2003), наблюдаемые при применении антидепрессантов, которые являются ингибиторами обратного захвата серотонина, например, СИОЗС. Лица с генотипами s / s (популяционная частота, 20 процентов) и s / l (популяционная частота, 40 процентов) имеют меньшее количество сайтов SERT по сравнению с людьми, гомозиготными по длинному аллелю (l / l) ( частота популяции, 40 процентов) (Lotrich et al., 2001 ,. Было показано, что у лиц с с / с и с / с снижен антидепрессивный ответ и увеличиваются побочные эффекты по сравнению с людьми с фенотипом i / l (Smeraldi et al., 1998; Pollock et al., 2000).

Что еще более важно, недавние исследования на здоровых людях показали, что полиморфизм 5-HTTLPR, регулирующий экспрессию SERT, также определяет активацию миндалины в ответ на отрицательные стимулы, как измерено с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) (Hariri et al., 2002, 2005). В этих исследованиях было показано, что у субъектов с одним или несколькими аллелями s повышенная активация миндалины в ответ на задачу распознавания лицевых эмоций. Генетическая изменчивость экспрессии SERT является важным фактором в регулировании невротизма, реакции тревоги и активации миндалины у здоровых добровольцев (Heinz et al., 2005; Brocke et al., 2006; Canli et al., 2006; Rhodes et al., 2007; Smolka et al., 2007), а также развитие тревожных расстройств и депрессии (Munafo et al., 2008). Более низкая экспрессия SERT является сильным фактором повышенного риска тревожных расстройств (Furmark et al., 2004; Hariri and Holmes, 2006; Maron and Shlik, 2006; Xu et al., 2006), возможно, из-за развития эффекты или компенсаторные реакции после хронического повышения концентрации синаптического серотонина. Низкая доступность SERT , измеренного in vivo , коррелирует с тревогой у пациентов с большой депрессией (Reimold et al., 2008).Следовательно, низкая экспрессия SERT, по-видимому, значительно облегчает возбуждение миндалевидного тела и уязвимость к тревоге и расстройствам настроения по еще неизвестному механизму.

Животные модели с пониженной экспрессией SERT, аналогичные людям, также, по-видимому, подвержены развитию тревожных состояний. Например, мыши с нокаутом SERT, но не их гетерозиготные аналоги или аналоги дикого типа, отвечают стойким усилением тревожного состояния после воздействия запаха хищника (Adamec et al., 2006, 2008). У мышей и крыс с инактивацией экспрессии SERT наблюдается усиление признаков тревоги (Kalueff et al., 2007; Olivier et al., 2008). Напротив, мыши со сверхэкспрессией SERT обладают фенотипом низкой тревожности (Jennings et al., 2006).

Данные свидетельствуют о том, что полиморфизмы в других генах, которые являются важными детерминантами серотонинергической нейротрансмиссии, также влияют на признаки тревоги. Различные данные подтверждают роль аномальной функции рецептора 5-HT 1A в паническом расстройстве и социальном тревожном расстройстве.Эти рецепторы обнаруживаются как постсинаптически, так и пресинаптически, где они опосредуют соматодендритное подавление соматодендритной отрицательной обратной связи серотонинергического нейронального возбуждения. Пациенты с паническим расстройством демонстрируют нечувствительность этих рецепторов в лабораторных тестах (Lesch et al., 1992). Neumeister et al. (2004) сообщил о снижении количества связывания рецептора 5-HT 1A с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) у пациентов с паническим расстройством, не получавших лекарств, по сравнению со здоровыми людьми из контрольной группы, особенно в миндалине, поясной коре и швах среднего мозга.Другое исследование недавно подтвердило это, продемонстрировав снижение связывания рецептора 5-HT 1 A в миндалевидном теле и комплексе шва среднего мозга у субъектов с паническим расстройством с использованием [ 11 C] WAY-100635, более селективного лиганда ПЭТ для 5-HT . 1A рецепторов (Nash et al., 2008). Другое исследование ПЭТ с использованием [ 11 C] WAY-100635 в качестве лиганда обнаружило снижение связывания рецептора 5-HT 1A у субъектов с социальным тревожным расстройством (Lanzenberger et al., 2007). Аллель G варианта C (-1019) G рецептора 5-HT 1A был связан с депрессией, паническим расстройством, невротизмом и сниженным ответом на лечение антидепрессантами (Drago et al., 2008; Le и др., 2008).

Мыши с генетической инактивацией рецептора 5-HT 1A проявляют повышенную тревожность (Heisler et al., 1998; Parks et al., 1998; Ramboz et al., 1998; Gross et al. al., 2002). Этот фенотип можно обратить вспять путем селективной экспрессии рецепторов 5-HT 1A в зубчатых гранулярных клетках в гиппокампе, включая вентральный гиппокамп (Tsetsenis et al., 2007), что предполагает важную роль 5-HT 1A рецепторы в цепи гиппокампа в регуляции тревожных состояний (см. ниже).

Хотя о связи между функцией рецептора 5-HT 2A и тревожными расстройствами известно меньше, по крайней мере в одном исследовании сообщалось об ассоциации полиморфизма гена рецептора 5-HT 2A и панического расстройства (Inada et al., 2003), в то время как недавние независимые исследования показали, что полиморфизм рецептора 5-HT 2A связан с тяжестью симптомов панического расстройства (Unschuld et al., 2007; Yoon et al., 2008). Таким образом, генетические исследования подтверждают роль рецепторов 5-HT 1A и 5-HT 2A в патофизиологии и тяжести симптомов тревожных расстройств.

Мыши с генетической инактивацией рецепторов 5-HT 2A имеют сниженные признаки тревожности, как измерено в тестах на тревожность конфликта (Weisstaub et al., 2006). Селективное восстановление рецепторов 5-HT 2A , главным образом в слое V коры, обратило вспять фенотип тревоги (Weisstaub et al., 2006), предполагая, что кортикальные рецепторы 5-HT 2A обычно играют роль в развитии тревожных черт.

Лица с однонуклеотидным полиморфизмом C178 T в регуляторной области гена серотонинового рецептора 3 типа (htr3A) демонстрируют измененную активацию миндалины во время задачи распознавания лиц (Iidaka et al., 2005). Лица с фенотипом C / C имели большую активность в миндалевидном теле, дорсальной и медиальной префронтальной коре, чем люди с фенотипом C / T. Мыши с генетической делецией рецептора 5-HT 3 демонстрируют пониженные признаки тревожности (Kelley et al., 2003; Bhatnagar et al., 2004), что согласуется с гипотезой о том, что рецептор 5-HT 3 может играть роль в развитии тревожных черт. В целом эти генетические исследования на людях и грызунах предполагают, что рецепторы 5-HT 1A (в частности, рецепторы гиппокампа 5-HT 1A ) снижают признаки тревоги, в то время как рецепторы 5-HT 2A (особенно кортикальные 5-HT 2A ) рецепторы) и рецепторы 5-HT 3 играют роль в облегчении признаков тревоги.Уточнение роли этих рецепторов в модуляции тревожных состояний и развитии тревожных черт, а также участие других подтипов серотониновых рецепторов в развитии тревожных черт потребует дальнейшего изучения.

Личностные и тревожные расстройства | SpringerLink

  • 1.

    Demyttenaere K, Bruffaerts R, Posada-Villa J, et al .: Распространенность, серьезность и неудовлетворенная потребность в лечении психических расстройств согласно Всемирному исследованию психического здоровья Всемирной организации здравоохранения . JAMA 2004, 291 : 2581–2590.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 2.

    Сарин Дж., Кокс Б.Дж., Афифи Т.О. и др .: Тревожные расстройства и риск суицидальных мыслей и попыток самоубийства: популяционное продольное исследование взрослых . Arch Gen Psychiatry 2005, 62 : 1249–1257. Это исследование дополнительно подтверждает, что тревожные расстройства повышают риск суицидальности независимо от исходных сопутствующих состояний.В исследовании не рассматривается, стали ли субъекты с исходными тревожными расстройствами склонными к суициду в контексте более поздних депрессивных расстройств. Кроме того, личность не оценивалась как опосредующая или модерирующая переменная.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 3.

    Моран П., Коффи С., Манн А. и др .: Размерные характеристики расстройств личности DSM-IV в большой эпидемиологической выборке . Acta Psychiatr Scand 2006, 113 : 233–236.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 4.

    Бьенвену О.Дж., Штейн МБ: Личностные и тревожные расстройства: обзор . J Personal Disord 2003, 17 : 139–151.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 5.

    Бьенвену О.Дж., Сэмюэлс Дж.Ф., Коста П.Т. и др .: Тревожные и депрессивные расстройства и пятифакторная модель личности: исследование личностных черт высшего и низшего порядка в выборке сообщества. Депрессия тревоги 2004, 20 : 92–97.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 6.

    Бьенвену О.Дж., Браун С., Сэмюэлс Дж.Ф. и др .: Нормальные черты личности и коморбидность среди фобических, панических и депрессивных расстройств . Psychiatry Res 2001, 102 : 73–85.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 7.

    Cuijpers P, van Straten A, Donker M: Личностные черты пациентов с расстройствами настроения и тревожными расстройствами . Psychiatry Res 2005, 133 : 229–237.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 8.

    Саулсман Л.М., Страница AC: Пятифакторная модель и эмпирическая литература по расстройству личности: метааналитический обзор . Clin Psychol Rev 2004, 23 : 1055–1085.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 9.

    Грант Б.Ф., Хасин Д.С., Стинсон Ф.С. и др .: Совместная встречаемость 12-месячных расстройств настроения, тревожных расстройств и расстройств личности в США: результаты национального эпидемиологического исследования алкоголя и связанных с ним состояний . J Psychiatr Res 2005, 39 : 1–9.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 10.

    Грант Б.Ф., Хасин Д.С., Стинсон Ф.С. и др .: Распространенность, корреляты, сопутствующие заболевания и сравнительная инвалидность генерализованного тревожного расстройства DSM-IV в США: результаты Национального эпидемиологического исследования по алкоголю. и связанные условия . Psychol Med 2005, 35 : 1747–1759.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 11.

    Грант Б.Ф., Хасин Д.С., Бланко С. и др .: Эпидемиология социального тревожного расстройства в Соединенных Штатах: результаты Национального эпидемиологического исследования алкоголя и связанных с ним состояний . J Clin Psychiatry 2005, 66 : 1351–1361.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 12.

    Денис Д., Тенни Н., ван Меген Х. Дж. И др .: Коморбидность оси I и II в большой выборке пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством . J Affect Disord 2004, 80 : 155–162.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 13.

    Крюгер RF: Черты личности в позднем подростковом возрасте предсказывают психические расстройства в раннем взрослом возрасте: проспективно-эпидемиологическое исследование . J Pers 1999, 67 : 39–65.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 14.

    Bramsen I, Dirkzwager AJ, van der Ploeg HM: Личностные особенности до развертывания и подверженность травмам как предикторы симптомов посттравматического стресса: проспективное исследование бывших миротворцев . Am J Psychiatry 2000, 157 : 1115–1119.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 15.

    Fauerbach JA, Lawrence JW, Schmidt CW, Jr, et al .: Личностные предикторы посттравматического стрессового расстройства, связанного с травмой . J Nerv Ment Dis 2000, 188 : 510–517.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 16.

    Хейворд К., Киллен Дж. Д., Кремер Х.С., Тейлор CB: Предикторы панических атак у подростков . J Am Acad Детская подростковая психиатрия 2000, 39 : 207–214.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 17.

    Джонсон Дж. Г., Коэн П., Касен С., Брук Дж. С.: Расстройства личности, проявляющиеся в раннем взрослом возрасте, и риск тревожных расстройств в среднем зрелом возрасте . J Anxiety Disord 2006, В печати.

  • 18.

    Бачар Э., Хадар Х., Шалев А.Ю.: Нарциссическая уязвимость и развитие посттравматического стрессового расстройства: перспективное исследование . J Nerv Ment Dis 2005, 193 : 762–765.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 19.

    Райх Дж., Нойес Р., младший, Кориелл В., О’Горман Т.В.: Влияние состояния тревожности на измерение личности . Am J Psychiatry 1986, 143 : 760–763.

    PubMed CAS Google Scholar

  • 20.

    Марчези К., Кантони А., Фонто С. и др .: Влияние фармакотерапии на расстройства личности при паническом расстройстве: годичное натуралистическое исследование . J Affect Disord 2005, 89 : 189–194.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 21.

    Ши М.Т., Стаут Р.Л., Йен С. и др.: Ассоциации в ходе расстройств личности и расстройств оси I с течением времени . J Abnorm Psychol 2004, 113 : 499–508. В этом исследовании используются данные CLPS, которые включают клинически подтвержденный образец. Авторы использовали сложные аналитические методы и продемонстрировали клинически значимые взаимосвязи между чертами расстройства личности и клиническим течением состояний оси I.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 22.

    Кнутсон Б., Волковиц О.М., Коул С.В. и др .: Выборочное изменение личности и социального поведения серотонинергическим вмешательством . Am J Psychiatry 1998, 155 : 373–379.

    PubMed CAS Google Scholar

  • 23.

    Райх Дж., Нойес Р., младший, Хиршфельд Р. и др .: Состояние и личность у пациентов с депрессией и паникой . Am J Psychiatry 1987, 144 : 181–187.

    PubMed CAS Google Scholar

  • 24.

    Левинсон П.М., Роде П., Сили Дж. Р., Кляйн DN: Психопатология оси II как функция расстройств оси I в детском и подростковом возрасте . J Am Acad Child Adolesc Psychiatry 1997, 36 : 1752–1759.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 25.

    Касен С., Коэн П., Скодол А.Е. и др .: Детская депрессия и расстройство личности взрослого: альтернативные пути непрерывности . Arch Gen Psychiatry 2001, 58 : 231–236.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 26.

    Гудвин Р.Д., Брук Дж.С., Коэн P: Панические атаки и риск расстройства личности . Psychol Med 2005, 35 : 227–235.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 27.

    Джардин Р., Мартин Н.Г., Хендерсон А.С.: Генетическая ковариация между невротизмом и симптомами тревоги и депрессии . Genet Epidemiol 1984, 1 : 89–107.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 28.

    Hettema JM, Prescott CA, Kendler KS: Генетические и экологические источники ковариации между генерализованным тревожным расстройством и невротизмом . Am J Psychiatry 2004, 161 : 1581–1587.Генетики начали поиск генов, влияющих на невротизм, предполагая, что такие гены могут влиять на риск возникновения различных тревожных и депрессивных состояний. Подобные исследования подтверждают важность такой генетической работы.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 29.

    Каган Дж., Резник Дж. С., Снидман N: Физиология и психология поведенческого торможения у детей . Child Dev 1987, 58 : 1459–1473.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 30.

    Розенбаум Дж. Ф., Бидерман Дж., Болдук-Мерфи Э. А. и др .: Поведенческое торможение в детстве: фактор риска тревожных расстройств . Harv Rev Psychiatry 1993, 1 : 2–16.

    PubMed CAS Google Scholar

  • 31.

    Reich J: Избегающие и зависимые черты личности у родственников пациентов с паническим расстройством, пациентов с зависимым расстройством личности и нормального контроля . Psychiatry Res 1991, 39 : 89–98.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 32.

    Сэмюэлс Дж., Нештадт Дж., Бьенвену О.Дж. и др .: Расстройства личности и нормальные параметры личности при обсессивно-компульсивном расстройстве . Br J Psychiatry 2000, 177 : 457–462.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 33.

    Stein MB, Chartier MJ, Lizak MV, Jang KL: Семейная агрегация количественных признаков, связанных с тревогой, при генерализованной социальной фобии: ключи к пониманию наследуемости «беспорядка»? Am J Med Genet 2001, 105 : 79–83.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 34.

    Тиллфорс М., Фурмарк Т., Экселиус Л., Фредриксон М: Социальная фобия и избегающее расстройство личности в связи с историей социальной тревожности родителей: исследование населения в целом . Behav Res Ther 2001, 39 : 289–298.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 35.

    Reich JH, Vasile RG: Влияние расстройств личности на исход лечения состояний оси I: обновление . J Nerv Ment Dis 1993, 181 : 475–484.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 36.

    Massion AO, Dyck IR, Shea MT, et al .: Расстройства личности и время до ремиссии при генерализованном тревожном расстройстве, социальной фобии и паническом расстройстве . Arch Gen Psychiatry 2002, 59 : 434–440.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 37.

    Slaap BR, den Boer JA: Прогнозирование отсутствия ответа на фармакотерапию при паническом расстройстве: обзор . Депрессия тревоги 2001, 14 : 112–122.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 38.

    Праско Дж., Хубова П., Новак Т. и др .: Влияние расстройства личности на лечение панического расстройства — сравнительное исследование . Neuro Endocrinol Lett 2005, 26 : 667–674.

    PubMed Google Scholar

  • 39.

    Бергер П., Сакс Дж., Америнг М. и др .: Расстройство личности и социальная тревожность предсказывают отсроченный ответ при лекарственном и поведенческом лечении панического расстройства . J Affect Disord 2004, 80 : 75–78.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 40.

    Dreessen L, Arntz A: Влияние расстройств личности на исход лечения тревожных расстройств: синтез наилучших доказательств . Behav Res Ther 1998, 36 : 483–504.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 41.

    Фрике С., Мориц С., Андресен Б. и др .: Предсказывают ли расстройства личности отрицательный результат лечения обсессивно-компульсивных расстройств? Проспективное 6-месячное контрольное исследование . Eur Psychiatry 2006, В печати.

  • 42.

    Мориц С., Фрике С., Якобсен Д. и др .: Положительные шизотипические симптомы предсказывают исход лечения обсессивно-компульсивного расстройства . Behav Res Ther 2004, 42 : 217–227.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 43.

    Reich J: Влияние расстройств оси II на исход лечения тревожных и униполярных депрессивных расстройств: обзор . J Personal Disord 2003, 17 : 387–405.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 44.

    Озкан М., Алтиндаг A: Коморбидные расстройства личности у субъектов с паническим расстройством: увеличивают ли расстройства личности клиническую тяжесть? Compr Psychiatry 2005, 46 : 20–26.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 45.

    Икетани Т., Кириике Н., Штейн М.Б. и др .: Паттерны коморбидности оси II при паническом расстройстве с ранним и поздним началом в Японии . Compr Psychiatry 2004, 45 : 114–120.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 46.

    Dammen T, Ekeberg O, Arnesen H, Friis S: Личностные характеристики пациентов, направленных по поводу боли в груди.Исследование с упором на пациентов с паническим расстройством . Психосоматика 2000, 41 : 269–276.

    PubMed Статья CAS Google Scholar

  • 47.

    Тенни Н.Х., Шотте К.К., Денис Д.А. и др .: Оценка расстройств личности по DSM-IV при обсессивно-компульсивном расстройстве: сравнение клинического диагноза, опросника самооценки и полуструктурированного интервью . J Personal Disord 2003, 17 : 550–561.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 48.

    Злотник С., Джонсон Д.М., Йен С. и др .: Клинические особенности и нарушения у женщин с пограничным расстройством личности (ПРЛ) с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР), ПРЛ без посттравматического стрессового расстройства и другими расстройствами личности с ПТСР . J Nerv Ment Dis 2003, 191 : 706–713.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 49.

    Сарин Дж., Стейн М.Б., Кокс Б.Дж., Хассард ST: Понимание коморбидности тревожных расстройств с антиобщественным поведением: результаты двух крупных опросов сообщества . J Nerv Ment Dis 2004, 192 : 178–186.

    PubMed Статья Google Scholar

  • 50.

    Гудвин Р.Д., Гамильтон СП: Пожизненная коморбидность антисоциального расстройства личности и тревожных расстройств среди взрослых в обществе . Psychiatry Res 2003, 117 : 159–166.

    PubMed Статья Google Scholar

  • Тревога и состояние по-разному картируются в человеческом мозге

  • 1.

    Freud, S. Проблема тревоги (W. W. Norton & Co., New York, 1936).

    Google Scholar

  • 2.

    Хопвуд, К. Дж., Томас, К. М., Маркон, К. Э., Райт, А.Г. К. и Крюгер, Р. Ф. Характеристики личности DSM-5 и расстройства личности DSM-IV. J. Abnorm. Psychol. 121 , 424–432 (2012).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 3.

    Грильон, К. Модели и механизмы тревоги: данные поразительных исследований. Психофармакология 199 , 421–437 (2008).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 4.

    Спилбергер, К. Д., Горсуч, Р. Л., Лушене, Р., Вагг, П. Р. и Джейкобс, Г. А. Руководство по инвентаризации тревожности состояния и черты характера (Consulting Psychologies Press, Пало-Альто, 1983).

    Google Scholar

  • 5.

    Спилбергер, К. Д. Концептуальные и методологические вопросы исследования тревожности. Тревога: современные тенденции в теории и исследованиях тревожности (1972).

  • 6.

    Вагг, П. Р., Спилбергер, К.Д. и О’Хирн, Т. П. Многогранен ли перечень тревожных состояний и черт? Личный. Индивидуальный. Отличаются. 1 , 207–214 (1980).

    Google Scholar

  • 7.

    Эндлер, Н. С. и Кочовски, Н. Л. Повторное обращение к состоянию и личностной тревожности. J. Беспокойство. 15 , 231–245 (2001).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 8.

    Endler, N.С., Паркер, Дж. Д. А., Бэгби, Р. М. и Кокс, Б. Дж. Многомерность состояния и личностной тревожности: факторная структура многомерных шкал тревоги Эндлера. J. Pers. Soc. Psychol. 60 , 919–926 (1991).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 9.

    Hu, Y. & Dolcos, S. Тревога, связанная с особенностями характера, опосредует связь между объемом нижней лобной коры и негативной аффективной предвзятостью у здоровых взрослых. Soc.Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 12 , 775–782 (2017).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 10.

    Potvin, O. et al. Характеристики серого вещества, связанные с тревожностью у пожилых людей, смягчаются депрессией. Внутр. Психогериатр. 27 , 1813–1824 (2015).

    PubMed Google Scholar

  • 11.

    Paulus, M. P., Feinstein, J. S., Simmons, A. & Stein, M. B. Активация передней поясной извилины у тревожных субъектов с высокими чертами связана с измененной обработкой ошибок во время принятия решений. Biol. Психиатрия 55 , 1179–1187 (2004).

    PubMed Google Scholar

  • 12.

    Basten, U., Stelzel, C. & Fiebach, C.J. Тревога, связанная с чертами характера, модулирует нервную эффективность тормозящего контроля. J. Cogn. Neurosci. 23 , 3132–3145 (2011).

    PubMed Google Scholar

  • 13.

    Mataix-Cols, D. et al. Нейронные корреляты тревоги, связанной с размерами обсессивно-компульсивных симптомов у нормальных добровольцев. Biol. Психиатрия 53 , 482–493 (2003).

    PubMed Google Scholar

  • 14.

    Сатпуте, А. Б., Мамфорд, Дж. А., Naliboff, B.D. & Poldrack, R.A. Передний и задний гиппокамп человека отчетливо реагируют на состояние и тревожность, связанную с признаками. Эмоция 12 , 58–68 (2012).

    PubMed Google Scholar

  • 15.

    Etkin, A. et al. Индивидуальные различия в тревожности предсказывают базолатеральную реакцию миндалины только на бессознательно обработанные испуганные лица. Нейрон 44 , 1043–1055 (2004).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 16.

    Бишоп, С. Дж. Модуляция состояния тревожности реакции миндалины на оставленные без внимания стимулы, связанные с угрозой. J. Neurosci. 24 , 10364–10368 (2004).

    CAS PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 17.

    Деррибери Д. и Рид М. А. Связанные с тревогой предубеждения внимания и их регулирование с помощью контроля внимания. J. Abnorm. Psychol. 111 , 225–236 (2002).

    PubMed Google Scholar

  • 18.

    Вегер, М. и Санди, К. Признак высокой тревожности: уязвимый фенотип для депрессии, вызванной стрессом. Neurosci. Biobehav. Ред. 87 , 27–37 (2018).

    PubMed Google Scholar

  • 19.

    МакНелли, Р. Дж. Тревожная чувствительность и паническое расстройство. Biol. Психиатрия 52 , 938–946 (2002).

    PubMed Google Scholar

  • 20.

    Мартин, Э., Ресслер, К., Биндер, Э. и Немерофф, К. Нейробиология тревожных расстройств: визуализация мозга, генетика и психонейроэндокринология. Психиатр. Clin. N. Am. 32 (3), 549–575 (2013).

    Google Scholar

  • 21.

    Мадонна, Д., Delvecchio, G., Soares, J. C. & Brambilla, P. Структурные и функциональные исследования нейровизуализации при генерализованном тревожном расстройстве: систематический обзор. Braz. J. Psychiatry 41 , 336–362 (2019).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 22.

    Hahn, A. et al. Снижение функциональной связи в состоянии покоя между миндалевидным телом и орбитофронтальной корой при социальном тревожном расстройстве. Neuroimage 56 , 881–889 (2011).

    PubMed Google Scholar

  • 23.

    Hajcak, G., McDonald, N. & Simons, R.F. Беспокойство и связанная с ошибками активность мозга. Biol. Psychol. 64 , 77–90 (2003).

    PubMed Google Scholar

  • 24.

    Паулюс М. П. и Штейн М. Б. Изолированный взгляд на тревогу. Biol. Психиатрия 60 , 383–387 (2006).

    PubMed Google Scholar

  • 25.

    Simmons, A. et al. Тревожная уязвимость связана с измененной реакцией передней поясной извилины на задание аффективной оценки. NeuroReport 19 , 1033–1037 (2008).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 26.

    Круг, М. К. и Картер, С. С. Добавление страха к конфликту: сеть когнитивного контроля общего назначения модулируется тревожностью. Cogn. Оказывать воздействие. Behav. Neurosci. 10 , 357–371 (2010).

    PubMed Google Scholar

  • 27.

    Klumpp, H. et al. Призрачная тревога модулирует активацию передней поясной извилины к вмешательству угрозы. Депресс. Беспокойство 28 , 194–201 (2011).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 28.

    Бишоп, С. Дж. Тревога и обеднение префронтального контроля внимания. Нат. Neurosci. 12 , 92–98 (2009).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 29.

    Айзенк, М. В., Деракшан, Н., Сантос, Р. и Кальво, М. Г. Тревога и когнитивные способности: теория контроля внимания. Эмоция 7 , 336–353 (2007).

    PubMed Google Scholar

  • 30.

    Shackman, A.J. et al. Интеграция негативного аффекта, боли и когнитивного контроля в поясной коре головного мозга. Нат. Rev. Neurosci. 12 , 154–167 (2011).

    CAS PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 31.

    Якупчак. Распространенность и психологические корреляты усложнены. J. Стресс травмы 20 , 251–262 (2007).

    Google Scholar

  • 32.

    Эткин А., Пратер К. Э., Шацберг А. Ф., Менон В. и Грейциус М.D. Нарушение функциональной связи миндалевидной железы и свидетельство компенсаторной сети при генерализованном тревожном расстройстве. Arch. Общая психиатрия 66 , 1361–1372 (2009).

    PubMed Google Scholar

  • 33.

    Liao, W. et al. Избирательная аберрантная функциональная связность сетей состояния покоя при социальном тревожном расстройстве. Neuroimage 52 , 1549–1558 (2010).

    PubMed Google Scholar

  • 34.

    Ким, М. Дж., Джи, Д. Г., Лоукс, Р. А., Дэвис, Ф. К. и Уэлен, П. Дж. Тревога диссоциирует между дорсальной и вентральной медиальной префронтальной корой, функциональной связью с миндалевидным телом в состоянии покоя. Cereb. Cortex 21 , 1667–1673 (2011).

    PubMed Google Scholar

  • 35.

    Campbell-Sills, L. et al. Функционирование нейронных систем, поддерживающих регуляцию эмоций у склонных к тревоге людей. Neuroimage 54 , 689–696 (2011).

    PubMed Google Scholar

  • 36.

    Andreescu, C. et al. Стандартный режим сети при тревожной депрессии в позднем возрасте. Am. J. Geriatr. Психиатрия 19 , 980–983 (2011).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 37.

    Уотсон, Д. Переосмысление настроения и тревожных расстройств: количественная иерархическая модель для DSM-V. J. Abnorm. Psychol. 114 , 522–536 (2005).

    PubMed Google Scholar

  • 38.

    Кларк, Л. А., Уотсон, Д. и Минека, С. Темперамент, личность, а также расстройства настроения и тревожные расстройства. J. Abnorm. Psychol. 103 , 103–116 (1994).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 39.

    Браун, Т. А., Чорпита, Б. Ф. и Барлоу, Д.H. Структурные отношения между измерениями DSM-IV. J. Abnorm. Psychol. 107 , 179–192 (1998).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 40.

    Thomas Yeo, B. T. et al. Организация коры головного мозга человека оценивается по внутренней функциональной связности. J. Neurophysiol. 106 , 1125–1165 (2011).

    PubMed Central Google Scholar

  • 41.

    Ван С., Тарен А. А. и Смит Д. В. Функциональная разбивка сети режима по умолчанию: крупномасштабный метаанализ. bioRxiv 225375 (2018). https://doi.org/10.1101/225375.

  • 42.

    Сакс, Р., Моран, Дж. М., Шольц, Дж. И Габриэли, Дж. Перекрывающиеся и неперекрывающиеся области мозга для теории разума и саморефлексии у отдельных субъектов. Soc. Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 1 , 229–234 (2006).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 43.

    Спампинато, М. В., Вуд, Дж. Н., Де Симон, В. и Графман, Дж. (2009) Нейронные корреляты тревоги у здоровых добровольцев: исследование морфометрии на основе вокселей. J. Neuropsychiatr. Clin. Neurosci. 21 , 199–205 (2009).

    Google Scholar

  • 44.

    Castagna, P.J. Структура, связанная с функцией: площадь префронтальной поверхности имеет косвенное влияние на взаимосвязь между объемом миндалины и характерным невротизмом. Brain Struct. Функц. 224 , 3309–3320 (2019).

    PubMed Google Scholar

  • 45.

    Бакстер, М. Г. и Мюррей, Э. А. Миндалевидное тело и награда. Нат. Rev. Neurosci. 3 , 563–573 (2002).

    CAS PubMed Google Scholar

  • 46.

    Дэвидсон, Р. Дж. Тревога и аффективный стиль: роль префронтальной коры и миндалины. Biol. Психиатрия 51 , 68–80 (2002).

    PubMed Google Scholar

  • 47.

    Де Пизапиа, Н., Барчиеси, Г., Йовичич, Дж. И Каттанео, Л. Роль медиальной префронтальной коры в обработке эмоциональной референциальной информации: комбинированное исследование TMS / fMRI. Brain Imaging Behav. https://doi.org/10.1007/s11682-018-9867-3 (2018).

    Артикул Google Scholar

  • 48.

    Пирсон, Дж. М., Хейлброннер, С. Р., Барак, Д. Л., Хайден, Б. Ю. и Платт, М. Л. Задняя поясная кора: адаптация поведения к изменяющемуся миру. Trends Cogn. Sci. 15 , 143–151 (2011).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 49.

    Каванна, А. Э. и Тримбл, М. Р. Предклинье: обзор его функциональной анатомии и поведенческих коррелятов. Мозг 129 , 564–583 (2006).

    Google Scholar

  • 50.

    Батиста-Гарсия-Рамо, К. и Фернандес-Вердеция, К. И. Что мы знаем о взаимосвязи между структурой и функцией мозга. Behav. Sci. (Базель) 8 , 39 (2018).

    Google Scholar

  • 51.

    Мессе А., Рудрауф Д., Бенали Х. и Маррелек Г. Взаимосвязь структуры и функций человеческого мозга: относительный вклад анатомии, стационарной динамики и нестационарности. PLoS Comput. Биол. 10 , e1003530 (2014).

    ADS PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 52.

    Цислер, Дж. М., Олатунджи, Б. О., Фельднер, М. Т. и Форсайт, Дж. П. Регулирование эмоций и тревожные расстройства: интегративный обзор. J. Psychopathol. Behav. Оценивать. 32 , 68–82 (2010).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 53.

    Menon, V. Сеть выступов. Картирование мозга: энциклопедический справочник, Vol. 2 (Elsevier, Амстердам, 2015).

    Google Scholar

  • 54.

    Baur, V., Hänggi, J., Langer, N. & Jäncke, L. Функциональная и структурная взаимосвязь в состоянии покоя в пределах маршрута островок-миндалина, в частности, индексирует состояние и характерную тревогу. Biol. Психиатрия 73 , 85–92 (2013).

    PubMed Google Scholar

  • 55.

    Seeley, W. W. et al. Разъединенные внутренние сети связи для обработки значимости и исполнительного контроля. J. Neurosci. 27 , 2349–2356 (2007).

    CAS PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 56.

    Sylvester, C. M. et al. Функциональная сетевая дисфункция при тревоге и тревожных расстройствах. Trends Neurosci. 35 , 527–535 (2012).

    CAS PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 57.

    Уильямс, Л. М. Прецизионная психиатрия: таксономия нервных цепей депрессии и тревоги. Lancet Psychiatry 3 , 472–480 (2016).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 58.

    Боке, Э. А., Холмс, А. Дж. И Фелпс, Э. А. К надежным биомаркерам тревожности: подход машинного обучения в крупномасштабной выборке. Biol. Психиатрия Cogn. Neurosci. Нейровизуализация https://doi.org/10.1016/j.bpsc.2019.05.018 (2019).

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 59.

    Кейлхольц, С. Д. Нейронная основа изменяющейся во времени функциональной связи в состоянии покоя. Brain Connect. 4 , 769–779 (2014).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 60.

    Чен, Дж. Э., Рубинов, М. и Чанг, К. Методы и соображения для динамического анализа данных фМРТ. Neuroimaging Clin. N. Am. 27 , 547–560 (2018).

    Google Scholar

  • 61.

    Коэн, Дж. Р. Поведенческая и когнитивная значимость изменяющихся во времени динамических изменений функциональной связи. Нейроизображение 180 , 515–525 (2018).

    PubMed Google Scholar

  • 62.

    Takagi, Y. et al. Общая мозговая сеть между состоянием, особенностями и патологической тревогой из-за функциональной связи всего мозга. Нейроизображение 172 , 506–516 (2018).

    PubMed Google Scholar

  • 63.

    Pedrabissi, L. & Santinello, M. Manuale dell’adattamento italiano dello STAI forma Y (Organizzazioni Speciali, Firenze, 1989).

    Google Scholar

  • 64.

    Эшбернер, Дж. И Фристон, К. Дж. Морфометрия на основе вокселей: методы. Нейроизображение 11 , 805–821 (2000).

    CAS Google Scholar

  • 65.

    Дженкинсон, М., Бекманн, К. Ф., Беренс, Т. Э. Дж., Вулрич, М. В. и Смит, С. М. Обзор FSL. Neuroimage 62 , 782–790 (2012).

    PubMed Google Scholar

  • 66.

    Friston, K. J. et al. Анализ тим-серии фМРТ повторяется снова. NeuroImage 2 , 173–181 (1995).

    PubMed Google Scholar

  • 67.

    Сюй, Л., Грот, К. М., Перлсон, Г., Шретлен, Д. Дж. И Винс, Д. Публичный доступ NIH. 30 , 711–724 (2009).

    Google Scholar

  • 68.

    Сегалл, Дж. М. et al. Соответствие между структурой и функцией мозга человека в состоянии покоя. Перед. Нейроинформ. 6 , 1–17 (2012).

    Google Scholar

  • 69.

    Pappaianni, E. et al. Три оттенка серого: обнаружение аномалий мозга у детей с аутизмом с помощью морфометрии на основе источников, вокселей и поверхности. Eur. J. Neurosci. 47 , 690–700 (2018).

    PubMed Google Scholar

  • 70.

    Sorella, S. et al. Проверка гипотезы расширенного континуума шизофрении и биполярного расстройства. Нейронные и психологические свидетельства общих и различных механизмов. NeuroImage Clin. 23 , 101854 (2019).

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 71.

    Benjamini, Y. & Yekutieli, D. Контроль ложного обнаружения при множественном тестировании в зависимости. Ann.Стат. 29 , 1165–1188 (2001).

    MathSciNet МАТЕМАТИКА Google Scholar

  • 72.

    Benjamini, Y. & Hochberg, Y. Benjamini-1995.pdf. J. R. Stat. Soc. B 57 , 289–300 (1995).

  • 73.

    Elseoud, A.A. et al. Порядок модели Group-ICA подчеркивает закономерности функциональной связи мозга. Перед. Syst. Neurosci. 5 , 1–18 (2011).

    Google Scholar

  • 74.

    Damoiseaux, J. S. et al. Согласованные сети состояния покоя у здоровых субъектов. Proc. Natl. Акад. Sci. США 103 , 13848–13853 (2006).

    ADS CAS PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Шкала тревожности манифеста Тейлора (TMAS)

    1. Я не устаю быстро Правда Ложь

    2.Я считаю, что нервничаю не больше других Правда Ложь

    3. У меня очень мало головных болей Правда Ложь

    4. Я работаю в большом напряжении Правда Ложь

    5. Я часто замечаю, что у меня дрожат руки, когда я пытаюсь что-то сделать Правда Ложь

    6. Я краснею не чаще других Правда Ложь

    7. У меня понос один раз в месяц или чаще Правда Ложь

    8. Я немного переживаю из-за возможных несчастий Правда Ложь

    9.Я практически никогда не краснею Правда Ложь

    10. Я часто боюсь покраснеть Правда Ложь

    11. Мои руки и ноги обычно достаточно теплые Правда Ложь

    12. Я очень легко потею даже в прохладные дни Правда Ложь

    13. Иногда, когда я смущаюсь, я покрываюсь потом Правда Ложь

    14. Я почти никогда не замечаю, как колотится мое сердце, и я редко задыхаюсь Правда Ложь

    15.Я почти все время чувствую голод Правда Ложь

    16. Меня очень редко беспокоят запоры Правда Ложь

    17. У меня много проблем с желудком Правда Ложь

    18. У меня были периоды, когда я терял сон из-за беспокойства Правда Ложь

    19. Я легко смущаюсь Правда Ложь

    20. Я более чувствителен, чем большинство других людей Правда Ложь

    21. Я часто о чем-то беспокоюсь Правда Ложь

    22.Я хотел бы быть таким же счастливым, каким кажутся другие Правда Ложь

    23. Я обычно спокоен и не расстраиваюсь Правда Ложь

    24. Я почти все время беспокоюсь о чем-то или о ком-то Правда Ложь

    25. Я счастлив большую часть времени Правда Ложь

    26. Меня заставляет нервничать, когда приходится ждать Правда Ложь

    27. Иногда я так волнуюсь, что мне трудно заснуть Правда Ложь

    28.Иногда я чувствовал, что трудности накапливаются настолько высоко, что я не могу их преодолеть Правда Ложь

    29. Признаюсь, я был беспричинно обеспокоен мелочами Правда Ложь

    30. У меня очень мало страхов по сравнению с моими друзьями Правда Ложь

    31. Иногда я чувствую себя бесполезным Правда Ложь

    32. Мне трудно сосредоточиться на задаче или работе Правда Ложь

    33. Я обычно застенчивый Правда Ложь

    34.Я склонен к трудностям Правда Ложь

    35. Иногда я думаю, что я совсем нехороший Правда Ложь

    36. Мне определенно не хватает уверенности в себе Правда Ложь

    37. Иногда мне кажется, что я вот-вот разорвусь Правда Ложь

    38. Я полностью уверен в себе Правда Ложь

    Причины беспокойства

    Состояние беспокойства возникает или вызывается не одним фактором, а сочетанием факторов.Важную роль играет ряд других факторов, в том числе личностные факторы, тяжелый жизненный опыт и физическое здоровье.

    Семейный анамнез психических расстройств

    Некоторые люди, испытывающие тревожные состояния, могут иметь генетическую предрасположенность к тревожности, и эти состояния иногда могут передаваться в семье. Однако наличие у родителей или близких родственников беспокойства или другого психического состояния не означает, что у вас автоматически разовьется тревога.

    Факторы личности

    Исследования показывают, что люди с определенными личностными качествами более склонны к тревожности.Например, дети, которые являются перфекционистами, легко волнуются, робки, заторможены, не обладают самооценкой или хотят все контролировать, иногда тревожатся в детстве, подростковом возрасте или во взрослом возрасте.

    Постоянные стрессовые события

    Тревожные состояния могут развиться из-за одного или нескольких стрессовых жизненных событий. Общие триггеры включают:

    • рабочий стресс или смена работы
    • изменение условий жизни
    • беременность и роды
    • проблемы в семье и отношениях
    • сильное эмоциональное потрясение после стрессового или травмирующего события
    • словесное, сексуальное, физическое или эмоциональное жестокое обращение или травма
    • смерть или потеря близкого человека.

    Проблемы с физическим здоровьем

    Хронические соматические заболевания также могут способствовать возникновению тревожных состояний или влиять на лечение тревоги или самого физического заболевания. Общие хронические состояния, связанные с состояниями тревоги, включают:

    • диабет
    • астму
    • гипертонию и болезни сердца

    Некоторые физические состояния могут имитировать состояния тревоги, например гиперактивность щитовидной железы. Может быть полезно обратиться к врачу и пройти обследование, чтобы определить, есть ли у вас медицинская причина для вашего чувства беспокойства.

    Другие состояния психического здоровья

    В то время как одни люди могут испытывать тревожное состояние сами по себе, другие могут испытывать множественные тревожные состояния или другие психические расстройства. Депрессия и тревожные состояния часто возникают вместе. Важно одновременно проверять и получать помощь по всем этим условиям.

    Употребление психоактивных веществ

    Некоторые люди, испытывающие тревогу, могут употреблять алкоголь или другие наркотики, чтобы помочь им управлять своим состоянием.В некоторых случаях это может привести к тому, что у людей возникнут проблемы с употреблением психоактивных веществ наряду с их тревожным состоянием. Употребление алкоголя и психоактивных веществ может усугубить состояние тревоги, особенно по мере того, как действие вещества прекращается. Важно одновременно проверять и получать помощь в отношении любых состояний, связанных с употреблением психоактивных веществ.

    Помните …

    Все люди разные, и часто сочетание факторов может способствовать развитию тревожного состояния.Важно помнить, что не всегда можно определить причину беспокойства или изменить сложные обстоятельства. Самое важное — распознать признаки и симптомы и обратиться за советом и поддержкой.

    тревожных расстройств | НАМИ: Национальный альянс по психическим заболеваниям

    Мы все испытываем беспокойство. Например, выступление перед группой может вызывать у нас беспокойство, но это беспокойство также побуждает нас готовиться и практиковаться. Еще одним распространенным источником беспокойства является вождение в условиях интенсивного движения, но оно помогает нам сохранять бдительность и осторожность, чтобы избежать несчастных случаев.Однако, когда чувства сильного страха и дистресса становятся непреодолимыми и мешают нам заниматься повседневными делами, причиной может быть тревожное расстройство.

    Тревожные расстройства — наиболее частая проблема психического здоровья в США. Более 40 миллионов взрослых в США (19,1%) страдают тревожным расстройством. Между тем, ежегодно около 7% детей в возрасте от 3 до 17 лет испытывают тревогу. У большинства людей симптомы развиваются до 21 года.

    Симптомы

    Тревожные расстройства — это группа связанных состояний, каждое из которых имеет уникальные симптомы.Однако все тревожные расстройства имеют одну общую черту: постоянный чрезмерный страх или беспокойство в ситуациях, которые не представляют угрозы. Обычно люди испытывают один или несколько из следующих симптомов:

    Эмоциональные симптомы:

    • Чувство опасения или страха
    • Чувство напряжения или нервозности
    • Беспокойство или раздражительность
    • Предвидеть худшее и внимательно следить за признаками опасности

    Физические симптомы:

    • Учащенное или учащенное сердцебиение и одышка
    • Потливость, тремор и подергивания
    • Головные боли, утомляемость и бессонница
    • Расстройство желудка, частое мочеиспускание или диарея

    Типы тревожных расстройств

    Существует много типов тревожных расстройств, каждый из которых имеет разные симптомы.К наиболее распространенным типам тревожных расстройств относятся:

    Генерализованное тревожное расстройство (ГТР)

    GAD вызывает хроническое преувеличенное беспокойство о повседневной жизни. Это беспокойство может отнимать часы каждый день, затрудняя концентрацию или выполнение повседневных задач. Человек с ГТР может истощаться из-за беспокойства и испытывать головные боли, напряжение или тошноту.

    Социальное тревожное расстройство

    Это расстройство не только застенчивость, но и вызывает сильный страх перед социальным взаимодействием, часто движимый иррациональными опасениями по поводу унижения (напр.грамм. говорят что-то глупое или не знают, что сказать). Человек с социальным тревожным расстройством может не участвовать в беседах, участвовать в обсуждениях в классе или предлагать свои идеи и может оказаться в изоляции. Панические атаки — обычная реакция на ожидаемое или вынужденное социальное взаимодействие.

    Паническое расстройство

    Это расстройство характеризуется приступами паники и внезапными чувствами ужаса, которые иногда возникают неоднократно и без предупреждения. Паническая атака, которую часто ошибочно принимают за сердечный приступ, вызывает сильные физические симптомы, включая боль в груди, учащенное сердцебиение, головокружение, одышку и расстройство желудка.Многие люди пойдут на отчаянные меры, чтобы избежать нападения, включая социальную изоляцию.

    Фобии

    Все мы склонны избегать определенных вещей или ситуаций, которые вызывают у нас дискомфорт или даже страх. Но для человека, страдающего фобией, определенные места, события или предметы вызывают сильную реакцию сильного иррационального страха. У большинства людей с определенными фобиями есть несколько вещей, которые могут вызвать эти реакции; чтобы избежать паники, они будут усердно работать, чтобы избежать их триггеров. В зависимости от типа и количества триггеров попытки контролировать страх могут захватить жизнь человека.

    К другим тревожным расстройствам относятся:

    • Агорафобия
    • Избирательный мутизм
    • Расстройство тревожного расстройства
    • Тревожное расстройство, вызванное употреблением психоактивных веществ / лекарств, включающее интоксикацию или абстинентный синдром или медикаментозное лечение

    Причины

    Ученые считают, что сочетание многих факторов вызывает тревожные расстройства:

    • Генетика. Исследования подтверждают доказательства того, что тревожные расстройства «передаются по наследству», поскольку в некоторых семьях количество тревожных расстройств среди родственников выше среднего.
    • Окружающая среда. Стрессовое или травмирующее событие, такое как жестокое обращение, смерть близкого человека, насилие или длительное заболевание, часто связано с развитием тревожного расстройства.

    Диагностика

    Физические симптомы тревожного расстройства можно легко спутать с другими заболеваниями, такими как сердечные заболевания или гипертиреоз. Поэтому врач, скорее всего, проведет оценку, включающую физический осмотр, собеседование и лабораторные тесты.После исключения основного физического заболевания врач может направить человека к специалисту по психическому здоровью для оценки.

    Используя «Руководство по диагностике и статистике психических расстройств» (DSM), специалист в области психического здоровья может определить конкретный тип тревожного расстройства, вызывающего симптомы, а также любые другие возможные расстройства, которые могут иметь место. Лучшая стратегия выздоровления — это комплексное лечение всех заболеваний.

    Лечение

    Различные тревожные расстройства имеют свой собственный набор симптомов.Это означает, что у каждого типа тревожного расстройства также есть свой план лечения. Но существуют распространенные виды лечения.

    Связанные условия

    Тревожные расстройства могут возникать вместе с другими состояниями психического здоровья и часто могут усугублять связанные с ними состояния. Итак, поговорите со специалистом в области психического здоровья, если вы испытываете беспокойство и любое из следующего:

    Отзыв написан в декабре 2017 г.

    .

    About the Author

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Related Posts