Виктор франклин: Автор: Франкл Виктор Эмиль | новинки 2021

Содержание

Виктор Франкл о внутренней свободе и смысле жизни — Моноклер

Рубрики : Последние статьи, Психология, Философия

Публикуем фрагменты важнейшей книги XX столетия «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», написанной психологом Виктором Франклом, которому выпала доля потерять всю свою семью и пройти через несколько концлагерей во время Второй мировой войны.

Ежегодно накануне 9 мая или 22 июня неспокойные умы пытаются вновь понять и переосмыслить то, что произошло в середине прошлого столетия с человечеством: как в нашем «цивилизованном мире» мог появиться фашизм и газовые камеры, в каких уголках души «нормальных людей» прячется зверь, способный холодно и жестоко убивать себе подобных, где люди могли черпать силы, чтобы выживать в нечеловеческих условиях войны и концлагерей?

В конце концов, любые события прошлого — это всегда повод задуматься и над главным вопросом: а выучили ли мы уроки этого прошлого? Кажется, нет. Тем не менее, в разговоре на эту тему хочется обойтись без патетичных слов и назидательных описаний ужасов, творившихся в середине прошлого века на нашей планете.

Вместо этого мы решили опубликовать несколько цитат из величайшей книги XX столетия «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», написанной гениальным психологом Виктором Франклом, которому выпала доля потерять всю свою семью и пройти через несколько концлагерей во время Второй мировой войны.

Почему именно эта книга? Потому что она гораздо шире любого вопроса о войне и мире, она — о человеке и вечном его стремлении к смыслу — даже там, где этого смысла, казалось бы, быть не может. Она о том, как человеку всегда оставаться человеком и не зависеть от условий, как бы жестоки и несправедливы они ни были:

Почти посередине через его жизнь проходит разлом, обозначенный датами 1942—1945. Это годы пребывания Франкла в нацистских концлагерях, нечеловеческого существования с мизерной вероятностью остаться в живых. Почти любой, кому посчастливилось выжить, счел бы наивысшим счастьем вычеркнуть эти годы из жизни и забыть их как страшный сон. Но Франкл еще накануне войны в основном завершил разработку своей теории стремления к смыслу как главной движущей силы поведения и развития личности.

И в концлагере эта теория получила беспрецедентную проверку жизнью и подтверждение — наибольшие шансы выжить, по наблюдениям Франкла, имели не те, кто отличался наиболее крепким здоровьем, а те, кто отличался наиболее крепким духом, кто имел смысл, ради которого жить. Мало кого можно вспомнить в истории человечества, кто заплатил столь высокую цену за свои убеждения и чьи воззрения подверглись такой жестокой проверке. Виктор Франкл стоит в одном ряду с Сократом и Джордано Бруно, принявшим смерть за истину.

Дмитрий Леонтьев, д.п.н.

В книге Франкл описывает свой собственный опыт выживания в концентрационном лагере, анализирует состояние себя и остальных заключённых с точки зрения психиатра и излагает свой психотерапевтический метод нахождения смысла во всех проявлениях жизни, даже самых страшных.

Это предельно мрачный и одновременно самый светлый гимн человеку, который когда-либо существовал на земле. Сказать, что это панацея от всех проблем человечества, конечно, нельзя, но любой, кто когда-либо задавался вопросом смысла своего существования и несправедливости мира, найдёт в книге «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере» (изд. «Альпина Паблишер»), ответы, с которыми сложно будет поспорить. Чего только стоит эта фраза:

Человек не должен спрашивать, в чём смысл его жизни, но, скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращён этот вопрос.

Моноклер горячо рекомендует прочитать всю работу Франкла (эта всемирно известная книга занимает не больше двухсот страниц), но если у вас на это нет времени, то вот несколько фрагментов оттуда.


Читайте другие материалы о Викторе Франкле:

— Виктор Франкл: «Десять тезисов о личности»

— Виктор Франкл о том, почему человек всегда заслуживает высшей оценки

— «Коллективные неврозы наших дней»: Виктор Франкл о фатализме, конформизме и нигилизме


 

О книге

«Психолог в концлагере» — таков подзаголовок этой книги. Это рассказ больше о переживаниях, чем о реальных событиях. Цель книги — раскрыть, показать пережитое миллионами людей.

Это концентрационный лагерь, увиденный «изнутри», с позиции человека, лично испытавшего все, о чем здесь будет рассказано. Причем речь пойдет не о тех глобальных ужасах концлагерей, о которых уже и без того много говорилось (ужасах столь неимоверных, что в них даже не все и не везде поверили), а о тех бесконечных «малых» мучениях, которые заключенный испытывал каждый день. О том, как эта мучительная лагерная повседневность отражалась на душевном состоянии обычного, среднего заключенного.

 

Из лагерной жизни

Источник: Writing from the shadow.

Если попытаться хотя бы в первом приближении упорядочить огромный материал собственных и чужих наблюдений, сделанных в концлагерях, привести его в какую-то систему, то в психологических реакциях заключенных можно выделить три фазы: прибытия в лагерь, пребывания в нем и освобождения.

<…>

Первую фазу можно охарактеризовать как «шок прибытия», хотя, конечно, психологически шоковое воздействие концлагеря может предшествовать фактическому попаданию в него.

<…>

Психиатрам известна картина так называемого бреда помилования, когда приговоренный к смерти буквально перед казнью начинает, в полном безумии, верить, что в самый последний момент его помилуют. Вот и мы озарились надеждой и поверили — это не будет, не может быть так ужасно. Ну посмотрите же на этих краснорожих типов, на эти лоснящиеся щеки! Мы еще не знали тогда, что это — лагерная элита, люди, специально отобранные для того, чтобы встречать составы, годами ежедневно прибывавшие в Аушвиц. И, ободряя новоприбывших своим видом, забирать их багаж со всеми ценностями, которые, возможно, припрятаны в нем, — какой-нибудь редкой вещицей, ювелирным изделием. К тому времени, то есть к середине Второй мировой войны, Аушвиц стал, безусловно, своеобразным центром Европы. Здесь скопилось огромное количество ценностей — золота, серебра, платины, бриллиантов, и не только в магазинах, но и в руках эсэсовцев, а кое-что даже у членов той особой группы, которая нас встречала.

<…>

Среди нас еще находятся (на потеху помощникам из числа «старых» лагерников) наивные люди, спрашивающие, можно ли оставить себе обручальное кольцо, медальон, какую-то памятную вещичку, талисман: никто еще не может поверить, что отнимается буквально все. Я пробую довериться одному из старых лагерников, наклоняюсь к нему и, показывая бумажный сверток во внутреннем кармане пальто, говорю: «Смотри, у меня здесь рукопись научной книги. Я знаю, что ты скажешь, знаю, что остаться живым, только живым — самое большое, чего можно сейчас просить у судьбы. Но я ничего не могу с собой поделать, такой уж я сумасшедший, я хочу большего. Я хочу сохранить эту рукопись, спрятать ее куда-нибудь, это труд моей жизни». Он, кажется, начинает меня понимать, он усмехается, сначала скорее сочувственно, потом все более иронично, презрительно, издевательски и наконец с гримасой полного пренебрежения злобно ревет мне в ответ единственное слово, самое популярное слово из лексикона заключенных: «Дерьмо!». Вот теперь я окончательно усвоил, как обстоят дела. И со мной происходит то, что можно назвать пиком первой фазы психологических реакций: я подвожу черту под всей своей прежней жизнью.

 

О психологических реакциях

Так рушились иллюзии, одна за другой. И тогда явилось нечто неожиданное: черный юмор. Мы ведь поняли, что нам уже нечего терять, кроме этого до смешного голого тела. Еще под душем мы стали обмениваться шутливыми (или претендующими на это) замечаниями, чтобы подбодрить друг друга и прежде всего себя. Кое-какое основание для этого было — ведь все-таки из кранов идет действительно вода!

<…>

Кроме черного юмора появилось еще другое чувство, что-то вроде любопытства. Лично мне такая реакция на чрезвычайные обстоятельства была уже знакома совсем из другой области. В горах, при обвале, отчаянно цепляясь и карабкаясь, я в какие-то секунды, даже доли секунды испытывал что-то вроде отстраненного любопытства: останусь ли жив? Получу травму черепа? Перелом каких-то костей? И в Аушвице у людей на короткое время возникало состояние некой объективизации, отстраненности, мгновения почти холодного любопытства, почти стороннего наблюдения, когда душа как бы отключается и этим пытается защититься, спастись. Нам становилось любопытно, что же будет происходить дальше.

Как, например, мы, совершенно голые и мокрые, выйдем отсюда наружу, на холод поздней осени?

<…>

Безвыходность ситуации, ежедневная, ежечасная, ежеминутная угроза гибели — все это приводило почти каждого из нас, пусть даже мельком, ненадолго, к мысли о самоубийстве. Но я, исходя из моих мировоззренческих позиций, о которых еще будет сказано, в первый же вечер, прежде чем заснуть, дал себе слово «не бросаться на проволоку». Этим специфическим лагерным выражением обозначался здешний способ самоубийства — прикоснувшись к колючей проволоке, получить смертельный удар тока высокого напряжения.

<…>

Через несколько дней психологические реакции начинают меняться. Пережив первоначальный шок, заключенный понемногу погружается во вторую фазу — фазу относительной апатии, когда в его душе что-то отмирает.

<…>

Апатия, внутреннее отупение, безразличие — эти проявления второй фазы психологических реакций заключенного делали его менее чувствительным к ежедневным, ежечасным побоям. Именно этот род нечувствительности можно считать необходимейшей защитной броней, с помощью которой душа пыталась оградить себя от тяжелого урона.

<…>

Возвращаясь к апатии как главному симптому второй фазы, следует сказать, что это — особый механизм психологической защиты. Реальность сужается. Все мысли и чувства концентрируются на одной-единственной задаче: выжить! И вечером, когда измученные люди возвращались с работ, от всех можно было слышать одну фразу-вздох: ну, еще один день позади!

<…>

Вполне понятно поэтому, что в состоянии такого психологического пресса и под давлением необходимости всецело концентрироваться на непосредственном выживании вся душевная жизнь сужалась до довольно примитивной ступени. Психоаналитически ориентированные коллеги из числа товарищей по несчастью часто говорили о «регрессии» человека в лагере, о его возвращении к более примитивным формам душевной жизни. Эта примитивность желаний и стремлений ясно отражалась в типичных мечтах заключенных.

 

Об унижении

Источник: Writing from the shadow.

Причиняемая побоями телесная боль была для нас, заключенных, не самым главным (точно так же, как для подвергаемых наказанию детей). Душевная боль, возмущение против несправедливости — вот что, несмотря на апатию, мучило больше. В этом смысле даже удар, который приходится мимо, может быть болезненным. Однажды, например, мы в сильную метель работали на железнодорожных путях. Уже хотя бы ради того, чтобы не замерзнуть окончательно, я очень прилежно трамбовал колею щебенкой, но в какой-то момент остановился, чтобы высморкаться. К несчастью, именно в этот момент конвоир обернулся ко мне и, конечно, решил, что я отлыниваю от работы. Самым болезненным для меня в этом эпизоде был не страх дисциплинарного взыскания, битья. Вопреки уже полнейшему, казалось бы, душевному отупению, меня крайне уязвило то, что конвоир не счел то жалкое существо, каким я был в его глазах, достойным даже бранного слова: как бы играя, он поднял с земли камень и бросил в меня.

Я должен был понять: так привлекают внимание какого-нибудь животного, так домашней скотине напоминают о ее обязанностях — равнодушно, не снисходя до наказания.

 

О внутренней опоре

Психологические наблюдения показали, что, помимо всего прочего, лагерная обстановка влияла на изменения характера лишь у того заключенного, кто опускался духовно и в чисто человеческом плане. А опускался тот, у кого уже не оставалось больше никакой внутренней опоры. Но зададим теперь вопрос: в чем могла и должна была заключаться такая опора?

<…>

По единодушному мнению психологов и самих заключенных, человека в концлагере наиболее угнетало то, что он вообще не знал, до каких пор он будет вынужден там оставаться. Не существовало никакого срока!

<…>

Латинское слово «finis» имеет, как известно, два значения: конец и цель. Человек, который не в состоянии предвидеть конец этого его временного существования, тем самым не может и направить жизнь к какой-то цели. Он уже не может, как это вообще свойственно человеку в нормальных условиях, ориентироваться на будущее, что нарушает общую структуру его внутренней жизни в целом, лишает опоры. Сходные состояния описаны в других областях, например у безработных. Они тоже в известном смысле не могут твердо рассчитывать на будущее, ставить себе в этом будущем определенную цель. У безработных горняков психологические наблюдения выявили подобные деформации восприятия того особого времени, которое психологи называют «внутренним временем» или «переживанием времени».

<…>

Внутренняя жизнь заключенного, не имеющего опоры на «цель в будущем» и потому опустившегося, приобретала характер какого-то ретроспективного существования. Мы уже говорили в другой связи о тенденции возвращения к прошлому, о том, что такая погруженность в прошлое обесценивает настоящее со всеми его ужасами. Но обесценивание настоящего, окружающей действительности таит в себе и определенную опасность — человек перестает видеть хоть какие-то, пусть малейшие, возможности воздействия на эту действительность. А ведь отдельные героические примеры свидетельствуют, что даже в лагере такие возможности иногда бывали. Обесценивание реальности, сопутствующее «временному существованию» заключенных, лишало человека опоры, заставляя окончательно опуститься, пасть духом — потому что «все равно все впустую». Такие люди забывают, что самая тяжелая ситуация как раз и дает человеку возможность внутренне возвыситься над самим собой. Вместо того чтобы рассматривать внешние тяготы лагерной жизни как испытание своей духовной стойкости, они относились к своему настоящему бытию как к чему-то такому, от чего лучше всего отвернуться, и, замкнувшись, полностью погружались в свое прошлое. И жизнь их шла к упадку. Конечно, немногие способны среди ужасов концлагеря достичь внутренних высот. Но такие люди были. Им удавалось при внешнем крушении и даже в самой смерти достичь такой вершины, которая была для них недостижима раньше, в их повседневном существовании.

<…>

Можно сказать, что большинство людей в лагере полагали, что все их возможности самоосуществления уже позади, а между тем они только открывались. Ибо от самого человека зависело, во что он превратит свою лагерную жизнь — в прозябание, как у тысяч, или в нравственную победу — как у немногих.

 

О надежде и любви

Километр за километром мы с ним идем рядом, то утопая в снегу, то скользя по обледенелым буграм, поддерживая друг друга, слыша брань и понукания. Мы не говорим больше ни слова, но мы знаем: каждый из нас думает сейчас о своей жене. Время от времени я бросаю взгляд на небо: звезды уже бледнеют, и там, вдали, сквозь густые облака начинает пробиваться розовый свет утренней зари. А пред моим духовным взором стоит любимый человек. Моя фантазия сумела воплотить его так живо, так ярко, как это никогда не бывало в моей прежней, нормальной жизни. Я беседую с женой, я задаю вопросы, она отвечает. Я вижу ее улыбку, ее ободряющий взгляд, и — пусть этот взгляд бестелесен — он сияет мне ярче, чем восходящее в эти минуты солнце.

<…>

И вдруг меня пронзает мысль: ведь сейчас я впервые в жизни понял истинность того, что столь многие мыслители и мудрецы считали своим конечным выводом, что воспевали столь многие поэты: я понял, я принял истину — только любовь есть то конечное и высшее, что оправдывает наше здешнее существование, что может нас возвышать и укреплять! Да, я постигаю смысл того итога, что достигнут человеческой мыслью, поэзией, верой: освобождение — через любовь, в любви! Я теперь знаю, что человек, у которого нет уже ничего на этом свете, может духовно — пусть на мгновение — обладать самым дорогим для себя — образом того, кого любит. В самой тяжелой из всех мыслимо тяжелых ситуаций, когда уже невозможно выразить себя ни в каком действии, когда единственным остается страдание, — в такой ситуации человек может осуществить себя через воссоздание и созерцание образа того, кого он любит. Впервые в жизни я смог понять, что подразумевают, когда говорят, что ангелы счастливы любовным созерцанием бесконечного Господа.

<…>

Промерзшая земля плохо поддается, из-под кирки летят твердые комья, вспыхивают искры. Мы еще не согрелись, все еще молчат. А мой дух снова витает вокруг любимой. Я еще говорю с ней, она еще отвечает мне. И вдруг меня пронзает мысль: а ведь я даже не знаю, жива ли она! Но я знаю теперь другое: чем меньше любовь сосредоточивается на телесном естестве человека, тем глубже она проникает в его духовную суть, тем менее существенным становится его «так-бытие» (как это называют философы), его «здесь-бытие», «здесь-со-мной-присутствие», его телесное существование вообще. Для того, чтобы вызвать сейчас духовный образ моей любимой, мне не надо знать, жива она или нет. Знай я в тот момент, что она умерла, я уверен, что все равно, вопреки этому знанию, вызывал бы ее духовный образ, и мой духовный диалог с ним был бы таким же интенсивным и так же заполнял всего меня. Ибо я чувствовал в тот момент истинность слов Песни Песней: «Положи меня, как печать, на сердце твое… ибо крепка, как смерть, любовь» (8: 6).

<…>

«Слушай, Отто! Если я не вернусь домой, к жене, и если ты ее увидишь, ты скажешь ей тогда — слушай внимательно! Первое: мы каждый день о ней говорили — помнишь? Второе: я никого не любил больше, чем ее. Третье: то недолгое время, что мы были с ней вместе, осталось для меня таким счастьем, которое перевешивает все плохое, даже то, что предстоит сейчас пережить».

 

О внутренней жизни

Чувствительные люди, с юных лет привыкшие к преобладанию духовных интересов, переносили лагерную ситуацию, конечно, крайне болезненно, но в духовном смысле она действовала на них менее деструктивно, даже при их мягком характере. Потому что им-то и было более доступно возвращение из этой ужасной реальности в мир духовной свободы и внутреннего богатства. Именно этим и только этим можно объяснить тот факт, что люди хрупкого сложения подчас лучше противостояли лагерной действительности, чем внешне сильные и крепкие.

<…>

Уход в себя означал для тех, кто был к этому способен, бегство из безрадостной пустыни, из духовной бедности здешнего существования назад, в собственное прошлое. Фантазия была постоянно занята восстановлением прошлых впечатлений. Причем чаще всего это были не какие-то значительные события и глубокие переживания, а детали обыденной повседневности, приметы простой, спокойной жизни. В печальных воспоминаниях они приходят к заключенным, неся им свет. Отворачиваясь от окружающего его настоящего, возвращаясь в прошлое, человек мысленно восстанавливал какие-то его отблески, отпечатки. Ведь весь мир, вся прошлая жизнь отняты у него, отодвинулись далеко, и тоскующая душа устремляется вслед за ушедшим — туда, туда… Вот едешь в трамвае; вот приходишь домой, открываешь дверь; вот звонит телефон, подымаешь трубку; зажигаешь свет… Такие простые, на первый взгляд до смешного незначительные детали умиляют, трогают до слез.

<…>

Те, кто сохранил способность к внутренней жизни, не утрачивал и способности хоть изредка, хоть тогда, когда предоставлялась малейшая возможность, интенсивнейшим образом воспринимать красоту природы или искусства. И интенсивность этого переживания, пусть на какие-то мгновения, помогала отключаться от ужасов действительности, забывать о них. При переезде из Аушвица в баварский лагерь мы смотрели сквозь зарешеченные окна на вершины Зальцбургских гор, освещенные заходящим солнцем. Если бы кто-нибудь увидел в этот момент наши восхищенные лица, он никогда бы не поверил, что это — люди, жизнь которых практически кончена. И вопреки этому — или именно поэтому? — мы были пленены красотой природы, красотой, от которой годами были отторгнуты.

 

О счастье

Счастье — это когда худшее обошло стороной.

<…>

Мы были благодарны судьбе уже за малейшее облегчение, за то, что какая-то новая неприятность могла случиться, но не случилась. Мы радовались, например, если вечером, перед сном ничто не помешало нам заняться уничтожением вшей. Конечно, само по себе это не такое уж удовольствие, тем более что раздеваться донага приходилось в нетопленом бараке, где с потолка (внутри помещения!) свисали сосульки. Но мы считали, что нам повезло, если в этот момент не начиналась воздушная тревога и не вводилось полное затемнение, из-за чего это прерванное занятие отнимало у нас полночи.

<…>

Но вернемся к относительности. Много времени спустя, уже после освобождения кто-то показал мне фотографию в иллюстрированной газете: группа заключенных концлагеря, лежащих на своих многоэтажных нарах и тупо глядящих на того, кто их фотографировал. «Разве это не ужасно — эти лица, все это?» — спросили меня. А я не ужаснулся. Потому что в этот момент предо мной предстала такая картина. Пять часов утра. На дворе еще темная ночь. Я лежу на голых досках в землянке, где еще почти 70 товарищей находятся на облегченном режиме. Мы отмечены как больные и можем не выходить на работы, не стоять в строю на плацу. Мы лежим, тесно прижавшись друг к другу — не только из-за тесноты, но и для того, чтобы сохранить крохи тепла. Мы настолько устали, что без необходимости не хочется шевельнуть ни рукой, ни ногой. Весь день, вот так лежа, мы будем ждать своих урезанных порций хлеба и водянистого супа. И как мы все-таки довольны, как счастливы! Вот снаружи, с того конца плаца, откуда должна возвращаться ночная смена, слышны свистки и резкие окрики. Дверь распахивается, в землянку врывается снежный вихрь и в нем возникает засыпанная снегом фигура. Наш измученный, еле держащийся на ногах товарищ пытается сесть на краешек нар. Но старший по блоку выталкивает его обратно, потому что в эту землянку строго запрещено входить тем, кто не на «облегченном режиме». Как жаль мне этого товарища! И как я все-таки рад не быть в его шкуре, а оставаться в «облегченном» бараке. И какое это спасение — получить в амбулатории лагерного лазарета «облегчение» на два, а потом, вдобавок, еще на два дня! В сыпнотифозный лагерь?

 

Об обесценивании личности

Источник: Flickr.

Мы уже говорили о том обесценивании, которому — за редкими исключениями — подвергалось все, что не служило непосредственно сохранению жизни. И этот пересмотр вел к тому, что в конце концов человек переставал ценить самого себя, что в вихрь, ввергающий в пропасть все прежние ценности, втягивалась и личность. Под неким суггестивным воздействием той действительности, которая уже давно ничего не желает знать о ценности человеческой жизни, о значимости личности, которая превращает человека в безответный объект уничтожения (предварительно используя, впрочем, остатки его физических способностей), — под этим воздействием обесценивается, в конце концов, собственное Я.

<…>

Человек, не способный последним взлетом чувства собственного достоинства противопоставить себя действительности, вообще теряет в концлагере ощущение себя как субъекта, не говоря уже об ощущении себя как духовного существа с чувством внутренней свободы и личной ценности. Он начинает воспринимать себя скорее как частичку какой-то большой массы, его бытие опускается на уровень стадного существования. Ведь людей, независимо от их собственных мыслей и желаний, гонят то туда, то сюда, поодиночке или всех вместе, как стадо овец. Справа и слева, спереди и сзади тебя погоняет небольшая, но имеющая власть, вооруженная шайка садистов, которые пинками, ударами сапога, ружейными прикладами заставляют тебя двигаться то вперед, то назад. Мы дошли до состояния стада овец, которые только и знают, что избегать нападения собак и, когда их на минутку оставят в покое, немного поесть. И подобно овцам, при виде опасности боязливо сбивающимся в кучу, каждый из нас стремился не оставаться с краю, попасть в середину своего ряда, в середину своей колонны, в голове и хвосте которой шли конвоиры. Кроме того, местечко в центре колонны обещало некоторую защиту от ветра. Так что то состояние человека в лагере, которое можно назвать стремлением раствориться в общей массе, возникало не исключительно под воздействием среды, оно было и импульсом самосохранения. Стремление каждого к растворению в массе диктовалось одним из самых главных законов самосохранения в лагере: главное — не выделиться, не привлечь по какому-нибудь малейшему поводу внимание СС!

<…>

Человек терял ощущение себя как субъекта не только потому, что полностью становился объектом произвола лагерной охраны, но и потому, что ощущал зависимость от чистых случайностей, становился игрушкой судьбы. Я всегда думал и утверждал, что человек начинает понимать, зачем то или иное случилось в его жизни и что было для него к лучшему, лишь спустя некоторое время, через пять или десять лет. В лагере же это иногда становилось ясно через пять или десять минут.

 

О внутренней свободе

Источник: Flickr.

Есть достаточно много примеров, часто поистине героических, которые показывают, что можно преодолевать апатию, обуздывать раздражение. Что даже в этой ситуации, абсолютно подавляющей как внешне, так и внутренне, возможно сохранить остатки духовной свободы, противопоставить этому давлению свое духовное Я. Кто из переживших концлагерь не мог бы рассказать о людях, которые, идя со всеми в колонне, проходя по баракам, кому-то дарили доброе слово, а с кем-то делились последними крошками хлеба? И пусть таких было немного, их пример подтверждает, что в концлагере можно отнять у человека все, кроме последнего — человеческой свободы, свободы отнестись к обстоятельствам или так, или иначе. И это -«так или иначе» у них было. И каждый день, каждый час в лагере давал тысячу возможностей осуществить этот выбор, отречься или не отречься от того самого сокровенного, что окружающая действительность грозила отнять, — от внутренней свободы. А отречься от свободы и достоинства — значило превратиться в объект воздействия внешних условий, позволить им вылепить из тебя «типичного» лагерника.

<…>

Нет, опыт подтверждает, что душевные реакции заключенного не были всего лишь закономерным отпечатком телесных, душевных и социальных условий, дефицита калорий, недосыпа и различных психологических «комплексов». В конечном счете выясняется: то, что происходит внутри человека, то, что лагерь из него якобы «делает», — результат внутреннего решения самого человека. В принципе от каждого человека зависит — что, даже под давлением таких страшных обстоятельств, произойдет в лагере с ним, с его духовной, внутренней сутью: превратится ли он в «типичного» лагерника или остается и здесь человеком, сохранит свое человеческое достоинство.

<…>

Достоевский как-то сказал: я боюсь только одного — оказаться недостойным моих мучений. Эти слова вспоминаешь, думая о тех мучениках, чье поведение в лагере, чье страдание и сама смерть стали свидетельством возможности до конца сохранить последнее — внутреннюю свободу. Они могли бы вполне сказать, что оказались «достойны своих мучений». Они явили свидетельство того, что в страдании заключен подвиг, внутренняя сила. Духовная свобода человека, которую у него нельзя отнять до последнего вздоха, дает ему возможность до последнего же вздоха наполнять свою жизнь смыслом. Ведь смысл имеет не только деятельная жизнь, дающая человеку возможность реализации ценностей творчества, и не только жизнь, полная переживаний, жизнь, дающая возможность реализовать себя в переживании прекрасного, в наслаждении искусством или природой. Сохраняет свой смысл и жизнь — как это было в концлагере, — которая не оставляет шанса для реализации ценностей в творчестве или переживании. Остается последняя возможность наполнить жизнь смыслом: занять позицию по отношению к этой форме крайнего принудительного ограничения его бытия. Созидательная жизнь, как и жизнь чувственная, для него давно закрыта. Но этим еще не все исчерпано. Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание. Страдание является частью жизни, точно так же, как судьба и смерть. Страдание и смерть придают бытию цельность.

<…>

Для большинства заключенных главным был вопрос: переживу я лагерь или нет? Если нет, то все страдания не имеют смысла. Меня же неотступно преследовало другое: имеет ли смысл само это страдание, эта смерть, постоянно витающая над нами? Ибо если нет, то нет и смысла вообще выживать в лагере. Если весь смысл жизни в том, сохранит ее человек или нет, если он всецело зависит от милости случая — такая жизнь, в сущности, и не стоит того, чтобы жить.

О судьбе

Человек всегда и везде противостоит судьбе, и это противостояние дает ему возможность превратить свое страдание во внутреннее достижение. Подумаем, к примеру, о больных людях, особенно — о неизлечимо больных. Я прочел как-то письмо одного пациента, относительно молодого человека, в котором он делился со своим другом печальной новостью — он только что узнал, что никакая операция ему больше не поможет и что жить ему осталось недолго. А дальше он пишет, что в этот момент вспомнил один давно виденный фильм, герой которого спокойно, отважно, достойно шел навстречу своей смерти. Тогда, под свежим впечатлением, он подумал: умение так встретить смерть— это просто «подарок небес». И теперь судьба дала ему такой шанс…

<…>

Женщина знала, что ей предстоит умереть в ближайшие дни. Но, несмотря на это, она была душевно бодра. «Я благодарна судьбе за то, что она обошлась со мной так сурово, потому что в прежней своей жизни я была слишком избалована, а духовные мои притязания не были серьезны», — сказала она мне, и я запомнил это дословно.

Перед самым своим концом она была очень сосредоточенной.

— «Это дерево — мой единственный друг в моем одиночестве», — прошептала она, показывая на окно барака. Там был каштан, он как раз недавно зацвел, и, наклонившись к нарам больной, можно было разглядеть через маленькое оконце одну зеленую ветку с двумя соцветиями-свечками.

— «Я часто разговариваю с этим деревом». — Эти ее слова меня смутили, я не знал, как их понять. Может быть, это уже бред, галлюцинации? Я спросил, отвечает ли ей дерево и что оно говорит, и услышал в ответ: «Оно мне сказало — я здесь, я здесь, я — здесь, я — жизнь, вечная жизнь».

 

О смысле жизни и смысле страданий

Вся сложность в том, что вопрос о смысле жизни должен быть поставлен иначе. Надо выучить самим и объяснить сомневающимся, что дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в том, чего она ждет от нас. Говоря философски, тут необходим своего рода коперниканский переворот: мы должны не спрашивать о смысле жизни, а понять, что этот вопрос обращен к нам — ежедневно и ежечасно жизнь ставит вопросы, и мы должны на них отвечать — не разговорами или размышлениями, а действием, правильным поведением. Ведь жить — в конечном счете значит нести ответственность за правильное выполнение тех задач, которые жизнь ставит перед каждым, за выполнение требований дня и часа.

<…>

Эти требования, а вместе с ними и смысл бытия, у разных людей и в разные мгновения жизни разные. Значит, вопрос о смысле жизни не может иметь общего ответа. Жизнь, как мы ее здесь понимаем, не есть нечто смутное, расплывчатое — она конкретна, как и требования ее к нам в каждый момент тоже весьма конкретны. Эта конкретность свойственна человеческой судьбе: у каждого она уникальна и неповторима. Ни одного человека нельзя приравнять к другому, как и ни одну судьбу нельзя сравнить с другой, и ни одна ситуация в точности не повторяется — каждая призывает человека к иному образу действий. Конкретная ситуация требует от него то действовать и пытаться активно формировать свою судьбу, то воспользоваться шансом реализовать в переживании (например, наслаждении) ценностные возможности, то просто принять свою судьбу. И каждая ситуация остается единственной, уникальной и в этой своей уникальности и конкретности допускает один ответ на вопрос — правильный. И коль скоро судьба возложила на человека страдания, он должен увидеть в этих страданиях, в способности перенести их свою неповторимую задачу. Он должен осознать уникальность своего страдания — ведь во всей Вселенной нет ничего подобного; никто не может лишить его этих страданий, никто не может испытать их вместо него. Однако в том, как тот, кому дана эта судьба, вынесет свое страдание, заключается уникальная возможность неповторимого подвига.

<…>

Для нас, в концлагере, все это отнюдь не было отвлеченными рассуждениями. Наоборот — такие мысли были единственным, что еще помогало держаться. Держаться и не впадать в отчаяние даже тогда, когда уже не оставалось почти никаких шансов выжить. Для нас вопрос о смысле жизни давно уже был далек от того распространенного наивного взгляда, который сводит его к реализации творчески поставленной цели. Нет, речь шла о жизни в ее цельности, включавшей в себя также и смерть, а под смыслом мы понимали не только «смысл жизни», но и смысл страдания и умирания. За этот смысл мы боролись!

<…>

После того как нам открылся смысл страданий, мы перестали преуменьшать, приукрашать их, то есть «вытеснять» их и скрывать их от себя, например, путем дешевого, навязчивого оптимизма. Смысл страдания открылся нам, оно стало задачей, покровы с него были сняты, и мы увидели, что страдание может стать нравственным трудом, подвигом в том смысле, какой прозвучал в восклицании Рильке: «Сколько надо еще перестрадать!». Рильке сказал здесь «перестрадать», подобно тому как говорят: сколько дел надо еще переделать.

 

О человеке

Источник: Flickr.

Из этого следует вот что: если мы говорим о человеке, что он — из лагерной охраны или, наоборот, из заключенных, этим сказано еще не все. Доброго человека можно встретить везде, даже в той группе, которая, безусловно, по справедливости заслуживает общего осуждения. Здесь нет четких границ! Не следует внушать себе, что все просто: одни — ангелы, другие — дьяволы. Напротив, быть охранником или надсмотрщиком над заключенными и оставаться при этом человеком вопреки всему давлению лагерной жизни было личным и нравственным подвигом. С другой стороны, низость заключенных, которые причиняли зло своим же товарищам, была особенно невыносима. Ясно, что бесхарактерность таких людей мы воспринимали особенно болезненно, а проявление человечности со стороны лагерной охраны буквально потрясало. Вспоминаю, как однажды надзиравший за нашими работами (не заключенный) потихоньку протянул мне кусок хлеба, сэкономленный из собственного завтрака. Это тронуло меня чуть не до слез. И не столько обрадовал хлеб сам по себе, сколько человечность этого дара, доброе слово, сочувственный взгляд.

<…>

Из всего этого мы можем заключить, что на свете есть две «расы» людей, только две! — люди порядочные и люди непорядочные. Обе эти «расы» распространены повсюду, и ни одна человеческая группа не состоит исключительно из порядочных или исключительно из непорядочных; в этом смысле ни одна группа не обладает «расовой чистотой!» То один, то другой достойный человек попадался даже среди лагерных охранников.

<…>

Лагерная жизнь дала возможность заглянуть в самые глубины человеческой души. И надо ли удивляться тому, что в глубинах этих обнаружилось все, что свойственно человеку. Человеческое — это сплав добра и зла. Рубеж, разделяющий добро и зло, проходит через все человеческое и достигает самых глубин человеческой души. Он различим даже в бездне концлагеря.

<…>

Мы изучили человека так, как его, вероятно, не изучило ни одно предшествующее поколение. Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись, с молитвой на устах.

Источник цитат: Франкл В. Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере. — М: Альпина Нон-фикшн, 2009. — 239 с.

© 1984 Viktor E. Frankl Published by arrangement with the Estate of Viktor E. Frankl.

© Издательство «Смысл», перевод на русский язык, 2004.

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2009.

© Электронное издание. ООО «Альпина Паблишер», 2012.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

25 пронзительных высказываний Виктора Франкла — психолога, пережившего концлагерь

1941 год. Нацисты уже начали отлавливать евреев и отправлять в концентрационные лагеря. Как бы вы поступили, имея на руках свежую американскую визу, дарующую возможность уехать и оказаться в безопасности, при этом понимая, что ваши родители останутся и совсем скоро к ним в дом нагрянут с визитом фашисты? Австрийский психиатр, психолог и невролог еврейского происхождения Виктор Франкл, вопреки вполне реальной возможности сбежать, выбрал остаться с семьей. Все потому, что на тот момент он уже знал кое-что важное о смысле человеческого существования.

Ученый с международным именем осознанно позволил схватить себя и отправился в нацистский лагерь вместе с родными, потому что буквально накануне войны практически завершил разработку своей теории о смысле жизни как главной движущей силы развития личности.

«У человека можно отнять все, кроме одного: последней свободы человека — выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам, выбирать собственный путь», — писал Франкл в одном из своих трудов. И он выбрал свой путь, узрев смысл в том, чтобы помогать семье и другим узникам лагерей. Впоследствии, благодаря этому опыту, его теория прошла жесткую проверку на прочность. Действительно, наибольшие шансы выжить, по наблюдениям врача, оказывались у людей с крепким духом, в то время как крепкое здоровье имело второстепенное значение.

Нам в AdMe.ru кажется, что именно эта предыстория объясняет, почему теории Франкла стали достоянием мировой общественности, а научные труды, в особенности всемирно известная монография «Сказать жизни „да!“», — разлетаются на цитаты. С самыми волнующими фразами и выводами отважного психолога о счастье, любви и поиске смысла жизни вы можете ознакомиться ниже.

О счастье и любви

  • Счастье подобно бабочке. Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но, если вы перенесете свое внимание на другие вещи, оно придет и тихонько сядет вам на плечо.

  • Человек, осознавший свою ответственность перед другим человеческим существом, которое страстно его ждет, или перед незаконченной работой, уже не сможет бросаться своей жизнью. Он знает, «зачем» ему жить, и будет способен вынести почти любое «как».

  • Счастье — это когда худшее обошло стороной.

  • Если бы все люди были идеальны, то каждого человека всегда можно было бы заменить любым другим.

  • Нам опять и опять приказывается и предписывается быть счастливыми. Но счастье не может быть объектом стремления, погони; оно должно быть результатом чего-то другого. Надо иметь основание быть счастливым.

  • Только любовь есть то конечное и высшее, что оправдывает наше здешнее существование, что может нас возвышать и укреплять!

Об успехе и самореализации

  • Человек чем-то похож на самолет. Самолет может ездить и по земле, но, чтобы доказать, что он самолет, он должен подняться в воздух. Так же и мы: если не поднимемся над собой, никто и не догадается, что мы сможем полететь.

  • Не ставьте себе целью успех: чем больше вы будете стремиться к нему, сделав его своей целью, тем вернее вы его упустите. Успеха, как и счастья, нельзя добиваться. Он приходит потом только как незапланированный результат преданности делу, более значительному, чем ты сам.

О психиатрии и неврозах

  • У каждого времени — свои неврозы, и каждому времени требуется своя психотерапия.

  • Если страх превращает пугающие мысли в реальность, то слишком сильное желание мешает получить желаемое.

  • Значимы не наши страхи и не наша тревожность, а то, как мы к ним относимся.

  • Нормальная личность удовлетворяется миром с частичной безопасностью, в то время как невротик ищет абсолютной безопасности.

  • Если человек хочет прийти к самому себе, его путь лежит через мир.

  • Никто не вправе вершить бесправие, даже тот, кто от бесправия пострадал, и пострадал очень жестоко.

  • Наследственность — это не более чем материал, из которого человек строит самого себя. Это не более чем камни, которые могут быть использованы, а могут быть отвергнуты строителем. Но сам строитель — не из камней.

О внутренней свободе

  • Живи так, словно живешь уже во второй раз и при первой попытке испортил все, что только можно испортить.

  • Пусть на какие-то минуты, пусть в каких-то особых ситуациях, но юмор тоже оружие души в борьбе за самосохранение. Ведь известно, что юмор, как ничто другое, способен создать для человека некую дистанцию между ним самим и его ситуацией, поставить его над ситуацией, пусть, как уже говорилось, и ненадолго.

  • Каждой твари дано оружие для самозащиты: кому рога, кому копыта, жало или яд. У меня — дар красноречия. Покуда мне рот не заткнут, со мной лучше не связываться.

  • У человека можно отнять все, кроме одного: последней свободы человека — выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам, выбирать собственный путь.

  • Между стимулом и нашей реакцией на него всегда есть время. За это время мы выбираем, как реагировать. И именно здесь лежит наша свобода.

О смысле жизни и его поисках

  • Утрата смысла жизни — основная проблема современного общества, все остальные проблемы из нее проистекают.

  • У каждого есть свое особое призвание. Каждый человек незаменим, а жизнь его неповторима. И поэтому задача каждого человека настолько же уникальна, насколько уникальна и его возможность выполнить эту задачу.

  • Человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни, но скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращен вопрос.

  • Стремление найти смысл жизни является главной мотивирующей силой в человеке… Я не побоюсь сказать, что в мире не существует более действенной помощи для выживания даже в самых ужасных условиях, чем знание, что твоя жизнь имеет смысл.

Виктор Франкл был освобожден американскими войсками 27 апреля 1945 года. В ходе выживания он, к сожалению, не сумел спасти от гибели своих родных, но спас тысячи других жизней, кочуя из лагеря в лагерь. Позже, когда все тяготы войны остались позади, он осмыслил свой жестокий опыт и изобрел логотерапию — собственную методику в клинической психологии, согласно которой эффективное преодоление депрессии заключается в поиске и реализации личного смысла жизни. По мнению психиатра, люди склонные к суициду, а также страдающие разного рода зависимостями, в первую очередь лишены цели, ради которой стоило бы жить. И, чтобы спасти их от трагических последствий — нужно помочь найти эту цель.

Согласны ли вы с тезисами и выводами, о которых он заявил? И знали ли вы, что популярная фраза о счастье-бабочке принадлежит именно ему?

Виктор Франкл | ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОРОДСКАЯ БИБЛИОТЕКА г.НИЖНЕГО НОВГОРОДА

…Уникальная фигура. Все прочтете сами…

     Виктор Эмиль Франкл родился 26 марта 1905 г. в Вене. Он умер в возрасте 92-х лет счастливым старым человеком, доказав всей своей непростой жизнью, что его психологическая теория необычайно действенна.
В силу своего характера, уникального образа мыслей и необычайного желания сделать жизнь человеческого существа немного лучше, Франкл благодатно воспринял идеи психоанализа. Австрия жила полной психологической жизнью, во главе психоанализа стояли Зигмунд Фрейд и догоняющий его по популярности Альфред Адлер. Будущий основатель 3-ей Венской школы психотерапии (1-я Фрейдовская, 2-я Адлера) пока ходил в школу и восхищался своим кумиром Фрейдом. Франкл отважился вступить в научную переписку с Фрейдом, тот же, в свою очередь, будучи человеком крайне прозорливым, заметил талантливого юношу и всячески поощрял его начинания и интерес к психологии.
    Виктор Франкл окончил Венский университет в 1928 году и основал центр психологического консультирования для молодёжи, а в 1930 получил степень доктора медицины. Особо глубоко изучал психологию депрессий и самоубийств. С 1924 г. Франкл создавал специализированную программу поддержки для студентов в период получения аттестатов. За время работы Франкла не было отмечено ни одного случая самоубийств среди венских студентов. Успех программы привлек внимание Вильгельма Райха, который пригласил Франкла в Берлин.
    В 1933—1937 гг. Франкл возглавлял отделение по предотвращению самоубийств одной из Венских клиник. Пациентами Франкла стало свыше 30 тыс. женщин, подверженных риску самоубийства. Однако, с приходом к власти нацистов в 1938 г. Франклу запретили лечить арийских пациентов по причине его еврейского происхождения. Франкл занялся частной практикой, а в 1940 г. возглавил неврологическое отделение Ротшильдской больницы, где также работал нейрохирургом. В тот период это была единственная больница, куда допускали евреев. Благодаря усилиям Франкла нескольких пациентов удалось спасти от уничтожения в рамках нацистской программы эвтаназии. И с этого момента Виктор Франкл начинает углубляться в суть вопроса настолько, что понимает, сложность человеческой психики невозможно описать только при помощи психоанализа, постулирующего хоть и правильные, но не всегда объясняющие тот или иной феномен истины.
    Широко известно суждение Зигмунда Фрейда, которое он высказал в письме к своей последовательнице и поклоннице Марии Бонапарт: «Если человек задумался о смысле жизни, значит, он серьезно болен». Не менее известно и другое его высказывание: «В своих исследованиях огромного здания человеческой психики я остановился в подвале». Попытки его последователей подняться на «верхние этажи» неизбежно приводили к критической переоценке классического наследия.
    И Виктор Франкл, увлекшись психоанализом еще в юности, не удовольствовался блужданиями по «подвалу» и создал в итоге собственную теорию, собственную школу, диаметрально противостоящую фрейдистской. В отличие от скептической позиции венского патриарха, именно поиск смысла жизни Франкл назвал путем к душевному здоровью, а утрату смысла — главной причиной не только нездоровья, но и множества иных человеческих бед. Самая известная книга Франкла так и называется «Человек в поисках смысла».
    Франкл не стал ограничиваться тем или иным понятийным аппаратом, дабы не ограничивать сложный феномен человеческой психики. В 1927 году на почве очевидных разногласий с коллегами Франкл покинул Общество индивидуальной психологии. Однако эти годы не прошли бесследно. Они наложили отпечаток на все последующее творчество Франкла: практически во всех его трудах присутствуют и Фрейд, и Адлер — как явные и неявные оппоненты. Франкл считал, что каждый человек — высокодуховное существо, способное не просто контролировать свои потребности, но и создавать их. Он верил в людей и не ошибся.
     В 1920-30-х годах Виктор Франкл заложил основы своей психологической теории, которую назвал «Логотерапия». Единицей анализа было слово, или логос. Он считал, что залогом счастливой, полноценной жизни любого человека является наличие СМЫСЛА ЖИЗНИ. И вся его терапия направлена на то, чтобы помочь человеку обрести или увидеть этот смысл. Любимой цитатой Франкла является высказывание Ницше:

«Тот, КТО ЗНАЕТ, зачем жить,
может вынести почти любое «Как?»
.

     «Психоанализ говорит о принципе удовольствия, индивидуальная психология — о стремлении к статусу. Принцип удовольствия может быть обозначен как воля к удовольствию; стремление к статусу эквивалентно воле к власти. Но где же то, что является наиболее глубоко духовным в человеке, где врожденное желание человека, придать своей жизни так много смысла, как только возможно, актуализировать так много ценностей, сколь это возможно, где то, что я назвал бы волей к смыслу? Эта воля к смыслу — наиболее человеческий феномен, так как животное не бывает озабочено смыслом своего существования. Однако психотерапия превращает эту волю к смыслу в человеческую слабость, в невротический комплекс. Терапевт, который игнорирует духовную сторону человека и, следовательно, вынужден игнорировать волю к смыслу, отрицает одно из самых ценных его достоинств».
     Пройдя Первую и Вторую венские школы психотерапии, Франкл встал на путь создания собственной — Третьей. Но должны были пройти еще годы накопления опыта, годы тяжелейших жизненных испытаний, прежде чем юношеские идеи оформились в стройную концепцию. По трагическому стечению обстоятельств, Виктор Франкл, будучи евреем, оказался в центре событий по истреблению этого народа во времена фашизма. Он
отказался депортироваться в США, как сделали многие его коллеги, а остался со своей семьёй на родине. Он верил в свою теорию, у него был смысл жить.
Однажды утром за ним пришли, чтобы отправить по пути, с которого нельзя свернуть – в концлагерь, который уже унёс сотни тысяч жизней ни в чём не повинных людей. Франкл с покорностью встал и протянул руки, сдаваясь в плен общемировому безумству. Гестаповец, взглянув в его лицо, вычеркнул его из списка, так как это был его ученик и преданный почитатель его идей. Так Виктор Франкл получил несколько лет отсрочки.
     Судьба не оставила его в покое, и в следующий раз, прямо во время лекции, за ним пришли снова. И тут снова Франкл выиграл немного времени, но теперь, увы, счёт шёл уже на минуты. Его лекция по экзистенциализму была настолько проникновенной, что гестаповцы не посмели её прервать, так стояли в дверях и слушали, пока Франкл не закончил свою мысль. Он уходил, не зная, вернётся ли когда-нибудь снова, но он пытался в последние минуты донести до сердец его слушателей главную мысль: СМЫСЛ ЖИЗНИ ЕСТЬ ВСЕГДА, ГЛАВНОЕ, ЕГО УВИДЕТЬ. Он ушёл под нестихаемые овации.
     25 сентября 1942 г. Франкл, его жена и родители были депортированы в концентрационный лагерь Терезинштадт. В лагере Франкл, встретил доктора Карла Флейшмана, который на тот момент вынашивал план по созданию организации психологической помощи вновь прибывающим заключенным. Организовать выполнение этой задачи он поручил Виктору Франклу, как бывшему психиатру. Все свое время, пребывания в концлагере Франкл посвятил, работе врачом, которую он, конечно же, держал втайне от СС. Так вместе с другими психиатрами и социальными работниками, со всей центральной Европы, он оказывал специализированную помощь. Задача службы состояла в преодолении первоначального шока и оказании поддержки на начальном этапе пребывания. Особое внимание требовалось людям с психическими отклонениями: эпилептикам, психопатам, «асоциальным», а, кроме того, пожилым и немощным. Задачей было устранение шокового состояния, о котором говорилось ранее. В этом деле у Виктора Франкла был большой выбор психиатров, и социальных работников со всей Центральной Европы. В этих условиях необходимо было принимать специальные меры и проводить специальную подготовку. Они пытались устранить психический вакуум у этих людей, который можно описать словами одной пожилой женщины: «вечером я спала, а днем страдала». Смысл этой методики можно описать, как метод самовнушения в состоянии релаксации и гипнотического транса. Сама методика аутогенной тренировки, была достаточно смелой, но выполнимой в условиях лагеря, и с основной задачей они справлялись. Они научились удалять мысленно людей от их места прибытия. Сам Франкл, часто пользовался ей, чтобы дистанцироваться от окружающих страданий, объективируя их.
     «Так, я помню, как однажды утром шел из лагеря, не способный больше терпеть голод, холод и боль в ступне, опухшей от водянки, обмороженной и гноящейся. Мое положение казалось мне безнадежным. Затем я представил себя стоящим за кафедрой в большом, красивом, теплом и светлом лекционном зале перед заинтересованной аудиторией, я читал лекцию на тему: «Групповые психотерапевтические опыты в концентрационном лагере» и говорил обо всем, через что прошел. Поверьте мне, в тот момент я не мог надеяться, что настанет тот день, когда мне действительно представится возможность прочесть такую лекцию».
    И, наконец, что самое важное, их группа психологической помощи предотвращала самоубийства. Франкл, организовал службу информации, и, когда кто-нибудь выражал суицидальные мысли или проявлял действительное намерение покончить с собой, ему тут же сообщали об этом. Что было делать?……..

     «Что было делать? Мы должны были пробуждать волю к жизни, к продолжению существования, к тому, чтобы пережить заключение. Но в каждом случае мужество жить или усталость от жизни зависела исключительно от того, обладал ли человек верой в смысл жизни в своей жизни. Девизом всей проводившейся в концлагере психотерапевтической работы могут служить слова Ницше: «Тот, кто знает, «зачем» жить», преодолеет почти любое «как»».
    Вынося тяжелейшие условия, он находил в себе силы не только жить, но и вселять веру в других людей. Франкл знал, что то, что происходит – самое ужасное, что может вообще произойти с человеком — не конец. Среди голода, смертей, страданий и озверелости он смотрел наверх и видел небо. Он знал, что у человека можно отобрать всё, кроме самого главного — свободы выбора, и он свой выбор сделал. Он писал книгу на клочках бумажек огрызком чудом найденного карандаша. Он, как и все, представлял собой скелет, обтянутый кожей, так как организм от постоянного голода уже переварил весь жир и протеин, но он делился прозрачной баландой с теми, кто в этом нуждался. Его тело жило только за счёт духа, на лице остались только глаза, которые сияли необыкновенной добротой, силой воли и верой в человечество, вселяя такую же веру в других.      Он знал, что когда освободится, а он верил, что это обязательно произойдёт, он напишет книгу, прочитав которую каждый человек, если он в этом нуждается, обретёт смысл жизни. Франкл был убежден, что в человеке можно увидеть не только стремление к удовольствию, и заполнение внутренней пустоты или воле к власти, но и стремление к смыслу. Именно от обращения к смыслу существования зависел результат психотерапии в лагере. Этот смысл для человека, находящегося в лагере в экстремальном пограничном состоянии, должен был быть безусловным смыслом, включающим в себе не только смысл жизни, но также смысл страдания и смерти. Беспокойства большинства людей можно было выразить вопросом: «Переживем ли мы лагерь?». Вопрос, который задавали, Виктору Франклу был: «Имеет ли смысл эти страдания, эта смерть?». Если отрицательный ответ на первый вопрос для большинства людей делал бессмысленным страдания, их попытки пережить заключение в лагере, то отрицательный ответ на второй вопрос, делал бессмысленным само выживание. Он верил, что объективный взгляд на испытываемые страдания помогает выжить. Франкл и его соратники, среди которых были Лео Бек и Регина Джонас, прилагали все усилия, чтобы помочь заключенным преодолеть отчаяние и предотвратить самоубийство. Франкл трудился в психиатрическом отделении, возглавлял неврологическую клинику и создал службу психогигиены для больных и тех, кто утратил волю к жизни. Он читал лекции о нарушениях сна, душе и теле, о медицинской поддержке для души, о психологии альпинизма и горных массивах северных Альп, о здоровье нервной системы, экзистенциальных проблемах в психотерапии и о социальной психотерапии. 29 июля 1943 г. Франкл организовал закрытое заседание научного общества.
     19 октября 1944 г. Франки был переведен в концентрационный лагерь
Аушвиц, где провел несколько дней и был далее направлен в Тюркгейм, в один из лагерей системы Дахау, куда прибыл 25 октября 1944 г. Здесь он провел следующие 6 месяцев в качестве чернорабочего. Его жена была переведена в концентрационный лагерь Берген-Бельзен, где была убита. Отец Франкла скончался в Терезинштадте от отека легких, мать была убита в Аушвице. 27 апреля 1945 г. Франкл был освобожден американскими войсками. Из членов семьи Франкла выжила только сестра, эмигрировавшая в Австралию.
     Виктор Франкл дождался освобождения, и, конечно, он написал книгу (всего за 9 дней), которая стала одной из самых читаемых и влиятельных книг во всём мире. Эта книга называется «Человек в поисках смысла».

ИММУНИТЕТ ПРОТИВ НИГИЛИЗМА

     О своем юношеском мироощущении Франкл писал: «Будучи молодым человеком, я прошел через ад отчаяния, преодолевая очевидную бессмысленность жизни, через крайний нигилизм. Со временем я сумел выработать у себя иммунитет против нигилизма. Таким образом, я создал логотерапию». Термин «Логотерапия» Франкл предложил еще в 20-е годы, впоследствии в качестве равноценного использовал термин «экзистенциальный анализ». «Логос» для Франкла — это не просто «слово», как это обычно понимается в отечественной традиции. (Так, основоположником отечественной психотерапии К.И. Платоновым термин «Логотерапия» использовался в значении «лечение словом» — в противовес медикаментозному и хирургическому лечению, то есть как синоним психотерапии; в этом значении термин распространения не получил. В некоторых отечественных работах по коррекционной педагогике термином «Логотерапия» обозначается совокупность психотерапевтических методов и приемов, направленных на преодоление речевых нарушений.) Франкл опирается на более широкое понимание греческой основы: «логос» — это «слово» не просто как вербальный акт, а как квинтэссенция идеи, смысла, то есть это и есть сам смысл. Такая трактовка проясняет многие недоразумения при толковании евангельского текста: «В начале было Слово…»
     Получив в 1930 году степень доктора медицины, Франкл продолжил работать в области клинической психиатрии, и уже к концу 30-х годов, в статьях, опубликованных им в разных медицинских журналах, можно найти формулировки всех основных идей, на основе которых впоследствии выросло здание его теории — логотерапии и экзистенциального анализа. В практической сфере Франкл продолжил разрабатывать технику «парадоксальной интенции» — психотерапевтического инверсионного метода, ориентированного на подкрепление опасений пациента и достижение лечебного эффекта по принципу «от противного». В 1933 году им было выполнено интересное исследование «невроза безработицы», имеющее (к сожалению!) непреходящее значение, однако упоминаемое ныне редко, что жаль…

«ЕСЛИ ЕСТЬ ЗАЧЕМ…»
     Он прошел через ад, сохранив себя, свою личность, свое «упрямство духа», как он называл способность человека не поддаваться, не ломаться под ударами, обрушивающимися на тело и душу. В концлагерях получил проверку и подтверждение его взгляд на человека, и – не боюсь повториться — вряд ли удастся найти хоть одну психологическую теорию личности, которая была бы в такой степени лично выстрадана и оплачена такой дорогой ценой.
     «Любая попытка восстановления внутренней силы узника предполагает в качестве важнейшего условия успеха отыскание некоторой цели в будущем. Слова Ницше: «Если есть, Зачем жить, можно вынести почти любое Как» — могли бы стать девизом для любых психотерапевтических и психогигиенических усилий… Горе тому, кто не видел больше ни цели, ни смысла своего существования, а значит, терял всякую точку опоры. Вскоре он погибал».
    Опыт этих страшных лет и смысл, извлеченный из этого опыта, Франкл описал в книге
«Психолог в концлагере», вышедшей вскоре после войны. Эта книга с 1942 по 1945 год фактически «писалась» им в уме, и одним из стимулов к выживанию было стремление ее сохранить и, в конце концов, опубликовать. Хотя, как признавался автор, книгу он «писал с убеждением, что она не принесет, не может принести успех и славу», из всех его книг именно эта получила наибольшую популярность. После того как эта книга вышла в 1959 году на английском языке, она выдержала баснословное количество переизданий на десятках языков по всему миру и общий ее тираж уже перевалил за 2,5 миллиона (всего им написано 16 книг, их совокупный тираж уже не поддается подсчету; на этом фоне особенно огорчительно, в сколь узком кругу Франкл популярен в нашей стране — многие философы со степенями, такие же психологи, практические психологи о нем даже не слышали). Правильно отдать должное памяти великого человека, который, создав логотерапию и экзистенциальный анализ, остался в истории основателем последней австрийской школы психотерапии. Виктор Франкл уже при жизни стал исторической фигурой. Он лично общался с виднейшими психотерапевтами, психологами, философами,— среди которых 3. Фрейд и А. Адлер, Р. Аллерс, Г. Оллпорт, Л. Бинсвангер, М. Бубер, Р. Кон, Дж. Экклз, М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ф. Кункель, А. Маслоу, И. Морено, Ф. Перлз, К. Рагнер, К. Роджерс, Р. Шварц, И. Ялом, П. Вацлавик, И. Вольпе и др.
     Добро содержит в себе подлинность, нетленность, будущее, оно ответственно и позитивно и оно есть самый надежный фундамент для экзистенции. Это каждый раз отстаивал Франкл, с этим он обращался к людям и воплощения этого он добивался. В своей приверженности добру Виктор Франкл полностью оставался самим собой. Он выступал против редукционизма как «врач, заботящийся о душе», обращаясь к религии и философии. Редукционизм, общепринятый тогда в психотерапии, принимал формы биологизма, психологизма и социологизма. В логотерапии Виктора Франкла ставился акцент не только на биологическом происхождении человека и его психологических механизмах. У человека есть «духовное измерение» — измерение его свободы, ответственности, стремления к смыслу, которое он зачастую воспринимает смутно, отстраненно или вообще не замечает. Это низводит человека до уровня «гоминида», из-за чего у него не хватает сил на духовную защиту, а иногда и на выживание (таков опыт концлагеря). Франкл создавал логотерапию, чтобы противодействовать редукционистскому отрицанию главного в человеке и предотвращать возникновение душевного отчаяния. Оба эти устремления Виктора Франкла, с которыми он жил, были восприняты и поняты широкой общественностью. Он соединил их в категории «смысл», понятной для жизненной практики даже на бытовом уровне. Жизнь Виктора Франкла — это «учение жизни». Она возвышается, как монумент, противостоящий бессмысленности. Трагическая страница жизни Франкла неожиданно приобрела свой особый смысл. Сказанное бывшим лагерным узником имеет вес. Этому человеку верят. Ему необходимо верить, потому что такому человеку невозможно возразить.
     Вот, что всем всем всем аукнется — нам никуда не деться от вывода Франкла, что отсутствие смысла является главнейшим стрессом для человека. Франкл отождествляя экзистенциальный невроз с кризисом бессмысленности жизни. Именно Франкл изобрел определение «воскресный невроз», характеризующее подавленное состояние и ощущение пустоты, которое люди часто испытывают по окончании трудовой недели. Он отмечал, что такое состояние происходит из так называемого экзистенциального вакуума, которое характеризуется ощущением скуки, апатии и пустоты. Человек ощущает сомнение, потерю цели и смысла деятельности.
     В 60-е годы издание его трудов на английском языке принесло ему всемирную
славу, запоздало докатившуюся до наших берегов лишь к началу 90-х.
Франкл дважды объехал вокруг света с лекциями о логотерапии, побывал во многих
странах, в том числе и в СССР (аудитория психологов в МГУ встретила его овацией). Он умер в глубокой старости в своей родной Вене.
    В нашей стране его идеи еще ждут настоящего признания. Ведь Логотерапия — это не техника, а философия. В отличие от столь любимых многими манипуляторских ухваток, его концепция не содержит директивных рекомендаций и приемов. На вопрос, существуют ли таковые, Франкл любил отвечать: «Это все равно, что спрашивать гроссмейстера, какой шахматный ход самый лучший». Ведь смысл своей жизни каждый человек открывает для себя сам. «Человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни, но скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращен вопрос». В. Франкл.
     Во Франкле имеет значение его непринятие идеи коллективной вины. Особенно если
учесть, что подобную позицию занимал человек, потерявший в концлагере всю свою
семью и едва выживший сам. Не только в послевоенный период, но и до конца своих дней Франкл предостерегал от объявления виновными всех, поскольку это могло вызвать лишь ответную ненависть и сыграть на руку неонацистам, что привело бы снова к откату назад. Напротив, Франкл считал, что важно дать возможность проявлению доброго и ценного в людях, важно им напомнить о человеческом в них, противостоящем ужасу и страху. Франкл искал добро, поскольку был глубоко убежден, что только добро будет зачтено.
Возможно, это было следствием того глубочайшего впечатления, которое произвела на Франкла личность главного раввина Берлина Лео Баека, произнесшего в своей «Молитве о национальном примирении» в 1945 г. в концентрационном лагере: «…и только добро должно теперь цениться, а не зло». Только добро непреходяще и только для добра стоит жить»….
     Франкл всегда говорил свободно, не прячась за формулировками и не стесняя себя ими. Уже первые слова его лекций и докладов вызывали чувство, что здесь говорит Убежденный, Подлинный, Преодолевший, Великий. Когда его слушали, то слышали именно его. В текстах Виктора Франкла ощущается любовь к ясным стилистическим формулировкам и блестящим словесным композициям. Его острый ум выражал себя иногда в преисполненной юмора, иногда в серьезной, но всегда в увлекательной манере. Виктор Франкл определял логотерапию как «учение о смысле, заменяющее его отсутствие» и говорил, что смысл должен быть найден, но не может быть выдуман. Его игра словами была не простыми вспышками остроумия. То, что подчас звучало так легко и просто, всегда было результатом тщательного процесса формулирования. В этом он не жалел себя. Виктор Франкл был убежден в важности своего учения и в своей собственной миссии. Это помогло его учению стать официально признанным, но это вызвало также (особенно в Вене) определенную отстраненность и не которую разочарованность в отношении его позиции))). Убежденность Франкла в собственной значимости проявилась, в частности, в том, что он сравнивал свой научный вклад и вклад Фрейда. Ссылаясь на ученика Фрейда Вильгельма Штекеля, сказавшего о себе и Фрейде, что карлик на плечах гиганта может видеть дальше и больше самого гиганта, Виктор Франкл также полагал себя видящим дальше Фрейда и свое видение и понимание экзистенциальности он подкрепил тем, что к третьему «коперниканскому повороту» Фрейда он добавил еще и свой, четвертый «коперниканский поворот»). Однако при всем своем самомнении Франкл со своей семьей вел достаточно простую и скромную жизнь.
    Еще одна особенность Виктора Франкла, которая ценится его слушателями и
читателями,— это его остроумие. Ну, об этом я и раньше писала, но давно – немножко повторюсь… Франкл всегда умел быть остроумным, но самое большое удовольствие он получал от той игры слов и тех глубоких мыслей, которые точно воплощают или описывают нужный смысл. По поводу этой своей особенности Франкл
высказывается в своей автобиографии.
    Не было почти ни одного выступления, во время которого он не заставил бы присутствующих смеяться. Его лекции о парадоксальности сознания были по большей части настоящими спектаклями, вызывавшими хохот у зала. Виктор Франкл не боялся вставлять анекдоты даже в свои книги. Один анекдот, по его мнению, демонстрирует типично еврейское мышление. Еврей идет по Централь ному парку в Нью-Йорке. Что-то мягкое вдруг падает ему на голову. Он дотрагивается до этого и обнаруживает в руках птичий помет. Он сердито смотрит в небо и, пожимая плечами, грустно произносит: «А не для евреев они поют…» Его любимый анекдот касался скучных научных обсуждений. Маленький Макс со своим другом хотели кое-что выяснить у бабушки Макса. Собравшись с духом, они осторожно ее спрашивают: «Бабушка, расскажи нам, пожалуйста, как на свет появляются дети?» В ответ бабушка начала рассказывать про аиста. Переглянувшись с другом, Макс отводит его в сторону и говорит: «Скажи, мы сейчас должны ей все объяснить или пусть лучше так и умрет глупой?»
    Виктор Франкл остроумно рассказывает и о себе:
«Я постоянно находил подтверждение того, что при повторении страшных снов аспирин действует превосходно. Например, одно время я постоянно видел своего брата (он давно уже умер) тяжело больным и лежащим при смерти. В ужасе я все время просыпался. И, в конце концов, я принял таблетку аспирина. Что я могу вам сказать? В следующем сне мой брат был уже вполне здоров. Потом я увидел во сне, что моя жена мне изменяет. Это было уже слишком, и я опять принял аспирин. Что я могу вам сказать? В следующем сне уже я изменил жене»….
    Красной нитью через всю жизнь Виктора Франкла проходит тема человеческого противоборства страданию, Логотерапия — это методичная попытка преобразования страдания в нечто позитивное. Виктор Франкл обращался к негативному лишь тогда, когда в нем уже явно проступало позитивное или когда это позитивное можно было сделать видимым. В противном случае он предпочитал обходить конфликты, проблемы или чью-либо вину. Например, он говорил о национал-социалистическом прошлом Мартина Хайдеггера, но лишь для того, чтобы подчеркнуть его раскаяние, добавляя: «Разве гений не имеет права на ошибки и их признание перед всеми?» Он говорил о Рудольфе Эйхмане, но только для иллюстрации того, как в подобном случае могло бы выглядеть преодоление им своей вины; он как бы давал Эйхману воображаемую возможность сделать доклад на тему «Как становятся Эйхманами». Из подобного события люди могли бы извлечь для себя определенный урок, а сам Эйхман получил бы возможность на этом отвратительном, преисполненным предупреждения примере увидеть себя со стороны. Точно так же он хотел бы, чтобы лагерный врач Менгеле наконец-то осознал свою неправоту и обратился к нему с вопросом: «Что бы вы сделали на моем месте, чтобы исправить содеянное мной?»
    Возможно, страстное желание защищенности было обусловлено его собственным одиночеством. В одиночестве он предпочитал принимать решения, даже если они касались жизни других людей. Свое решение остаться в Вене в 1942 г. он, наверное, принимал только наедине с собой и Богом. Никогда он не упоминал, что обсуждал свои решения с родителями или с любимой женщиной. Вообще диалоги давались ему довольно трудно. Благодаря выдающимся ораторским способностям он был незаурядным лектором и мог мгновенно превратить диалог в подобие монолога с комментариями собеседника. Было очевидно, что Франкл никогда не смог бы работать в команде. Франкл предпочитал улаживать дела сам, как говорят, наедине с собой и со своим Богом. Опираясь на это, он еще в 1950 г. писал, что для внутреннего интимнейшего диалога с Богом необходим опыт одиночества: «…человек должен быть одинок, только тогда он сможет заметить, что он не один и никогда не был один». В этом ощущается глубина его собственного одиночества, обеспечившая глубину его религиозности. Страстность Франкла оказалась плодотворной и для его личного верования, и для развития логотерапии. Логотерапия стала для него методом, который через утешение и поиск смысла выводит человека из состояния нигилизма, одиночества и отчаяния и ведет его ко все большей защищенности, а в конечном итоге приводит человека к Богу. В этой связи Франкл даже ссылался на народное изречение, согласно которому «Беда учит молитве». Эти глубинные и очень личные мотивы в сочетании с психологическими особенностями Франкла внесли значительное напряжение в его жизнь. У него, так сильно искавшего защищенности и утешения, возникала затрудненность в диалоге с другими людьми. Установление эмоциональных отношений с близкими родственниками превратилось в своеобразную духовную позицию уважения к ним, имевшую скорее компенсаторный характер. В ответ Франкл также ожидал уважения в качестве замены чувств (по которым он очень тосковал). На одной плоскости для него были его стремление к исполнению долга, традиционная для него религиозность и его идеалистические взгляды. Дистанцирование от эмоциональности имело свое отражение не только в его жизни, но и в его работе. Эмоциональность, этот ключевой момент современной психотерапии, не играет в логотерапии Франкла почти никакой роли. Его техника парадоксальной интенции, предназначенная для преодоления страхов, впервые в мире привнесла в психотерапию юмор.
    Франкл был разным. В доверительном общении он мог сказать человеку нечто неприятное и испытать при этом скрытую радость. Франклу было трудно говорить о других людях. Он не мог говорить о них плохо, и это также не давало ему возможности их критиковать. Свое неудовольствие он выражал тем, что не говорил им ничего хорошего. Отсутствие похвалы просто заменяло ему критику. Свою робость и страх приблизиться к человеку даже посредством критики он аргументировано объяснял тем, что ценит в человеке лишь доброе. Даже намек на чувство означал для Франкла сближение, а это было для него трудно. Франкл стеснялся говорить о чувствах, поэтому он с большей охотой говорил о своих размышлениях, поступках, достижениях, остроумных находках. Свой профессиональный успех Франкл объяснял позицией, которой гордился — в любом деле он скрупулезно следовал принципу: сначала самые малые дела делать с той же основательностью, что и великие, а потом можно великие дела делать с тем же спокойствием, что и малые. Но этот принцип не стал рецептом окончательного благополучия. Франкл не был доволен своим стилем работы. «Мой стиль работы делает невыносимыми такие дни, как этот. Признаюсь вам, что если бы я мог, я бы порвал с собой». Об этом он говорил папе Павлу VI во время аудиенции. Страх оказаться виновным терзал его и в связи со смертью отца. В концлагере он ввел отцу украденную для этого ампулу морфина, чем, возможно, на несколько часов сделал короче время его умирания — но ведь и жизнь тоже. Известно также, что для преодоления страха перед высотой Франкл — и в этом его парадоксальная интенция — начал упражняться в скалолазании. С обычным для себя остроумием Франкл пишет в неопубликованной рукописи о том, как он договорился со своим ипохондрическим страхом, сделав его положительным для себя: «Наверное, мне удалось пройти через все лишения благодаря толике искусства жизни. Я всегда рекомендовал другим поступать в соответствии с тем, что я сделал для себя принципом: если со мной что-нибудь случается, то я в своем воображении опускаюсь на колени и желаю себе, чтобы в будущем ничего неприятного со мной больше не случалось. Ведь существует не только иерархия ценного, но и иерархия никуда негодного. И в подобных случаях надо кое-что вспомнить. В лагере Тирезиенштадт в клозете я как-то прочитал написанное на стене: «Несмотря ни на что садись и радуйся любому дерьму»
    Как минимум — нужно видеть хорошее. Это обязательно должен делать тот, кто хочет освоить искусство жизни».
«Наверно, жаль, что жизнь начинается не со смерти, иначе самое ужасное не маячило бы впереди. С другой же стороны, смерть вовсе не есть самое ужасное, ведь это, в конечном счете, та стадия, после которой больше ничего не может быть неправильным…»))))))))))

Назад

Центр Виктора Франкла

Виктор Франкл


Жизнь Виктора Эмиля Франкла охватывает практически все 20-е столетие, от его рождения 26 марта 1905 до смерти 02 сентября 1997.

3 года Франкл решил стать врачом. В его автобиографических произведениях он вспоминает, что, будучи молодым человеком, он задумывался о смысле, особенно о смысле предстоящего дня и его значении для него.

В подростковом возрасте Франкл был очарован философией, экспериментальной психологией, психоанализом. Для того, чтобы дополнить свое образование, полученное в средней школе, он посещал образовательные классы для взрослых, а вскоре начал переписку с Фрейдом, которая в итоге привела к тому, что рукопись Франкла была опубликована в Международном журнале Психоанализа. Когда Франклу было всего 16 лет, он принял участие в семинаре по философии для взрослых. Ведущий, увидев одаренность молодого человека, пригласил его для проведения одной из лекций, на которой Виктор Франкл сказал аудитории, что «люди сами должны отвечать на вопросы, которые жизнь задает им, и ответить на эти вопросы можно лишь, будучи ответственными по отношению к своей жизни». Это утверждение и вера в него стало основной идей жизни Франкла и основой его профессиональной идентичности.

Под влиянием идей Зигмунда Фрейда Виктор Эмиль Франкл принял решение стать психиатром, еще обучаясь в средней школе. Вдохновленный одним из одноклассников, который отметил, что у Франкла есть дар помогать другим, Франкл стал видеть, что он действительно имеет талант не только в диагностике психологических проблем, но и в обнаружении того, что мотивирует людей.

Франкл основал в Вене первую программу для работы с трудными подростками, которая явилась его первым опытом консультирования.

И с 1930 по 1937гг. Виктор Франкл работал психиатром в венской университетской клинике, где его пациентами были в основном суицидальные пациенты. Он искал возможность помочь им в обнаружении того, что наполнило бы их жизнь смыслом перед лицом их депрессии . До 1939 года он был главой департамента неврологии в госпитале Rothschild, единственном еврейском госпитале в г.Вене.

Именно благодаря работе в госпитале Rothschild Франкл и его семья получили защиту от депортации в первые годы второй мировой войны. Госпиталь бы закрыт национал-социалистическим правительством и Франкл понимал, что его положение становится рискованным. В 1942 году он получил визу США, позволяющую ему эмигрировать в Америку, но он принял решение остаться со своими стареющими родителями в родном городе Вена, несмотря на то, что отъезд из Австрии позволил бы ему закончить книгу по логотерапии.

Франкл и его семья были арестованы в 1942 году и депортированы в нацистские лагеря. Последующие три года Виктор Франкл провел в таких концентрационных лагерях, как Терезиенштадт, Аушвиц-Биркенау, Кауферинг, Дахау.

Важно отметить, что пребывание Франкла в концлагерях не было единственным импульсом для написания его всемирно известной книги «Человека в поисках смысла». Уже до депортации в концлагеря он сформулировал свои основные идеи, которые заключались в том, что поиск смысла является ключом к ментальному здоровью и процветанию человека.

Став заключенным, Франкл сам внезапно столкнулся с необходимостью оценить, имеет ли все еще его жизнь смысл. Выживание Франкла в концлагерях стало возможным в результате его стремления к жизни, инстинкта самосохранения, а также актов проявления человеческого достоинства и дальновидности. Хотя, конечно же, многое зависело от тех обстоятельств, в которых он оказывался: лагерей, в которые он был заключен, прихотей охранников в этих лагерях, окружения  и т.д.

Однако, для того, чтобы преодолеть депривацию и деградацию в концлагере, нужно было нечто большее. Для Франкла имели значение такие уникальные человеческие способности, как врожденный оптимизм, юмор, способность психологически дистанцироваться, внутренняя свобода, способность принимать решения даже в отношении самоубийства. Он увидел необходимость в том, чтобы жить для будущего, и Франкл черпал силы для этого из мыслей о любви к своей жене и из страстного желания окончить свою книгу по логотерапии. Он также находил смысл даже в мельком увиденной красоте природы. Что более важно, Франкл понял, что вне зависимости от происходящего в жизни, он сохраняет свободу для выбора, как отвечать своему страданию. Он видел это не просто как возможность, но как свою и каждого обязанность выбирать «способ, которым человек несет свою ношу». Даже перед лицом потерь и упадка духа оптимизм Франкла и его вера в жизнь вели его к убеждению, что вера, надежда и позитивная энергия могут превратить вызовы, с которым сталкивается человек, в его триумф.

После освобождения из лагеря Дахау, где Франкл чуть было не умер от тифа, он  обнаружил, что остался один. В свой первый день возвращения в Вену в августе 1945г, Франкл узнал, что его жена Тилли умерла от болезни в лагере Берген-Бельзен, а его родители и брат погибли в нацистских лагерях. Преодолев свои переживания, потери и неизбежную депрессию, Франкл принял решение остаться в Вене, чтобы продолжить свою карьеру психиатра. Для того времени подобное решение явилось достаточно необычным выбором, так как многие другие, особенно еврейские психоаналитики и психиатры, предпочли эмигрировать в другие страны.

На это решение, вероятно, повлияли несколько факторов. Во-первых, Франкл чувствовал свою глубокую связь с Веной, особенно с пациентами, теми, кто особо нуждался в его помощи в трудный послевоенный период. А во-вторых, он больше верил в прощение, нежели в месть. Франкл как- то отметил: «я никогда не забываю добрые дела, которые были сделаны для меня, и я не храню злобы за злые дела.

В особенности Франкл не признавал идею коллективной войны. Он мог принять, что его венские коллеги и соседи, возможно, участвовали в его обвинении, и не осуждал их за их слабость в присоединении к режиму. Наоборот, он был глубоко привержен идее, что даже нацистский преступник или кажущийся безнадежным безумец имеет потенциал и возможность выйти за пределы зла посредством того, что в какой-то момент он сделает ответственный выбор.

Франкл активно включился в работу. В 1946 году он воссоздал и провел ревизию своей книги, которая была уничтожена во время его депортации, эта книга называлась «Доктор и Душа», и в том же году, всего за 9 дней он написал книгу «Человек в поисках смысла». Книга впервые была опубликована в этом же году на немецком языке, только тогда она называлась «Опыт психолога в концентрационном лагере». Позднее книга получила иное название — «Сказать жизни «Да!» несмотря на обстоятельства». Свое современное название, «Человек в поисках смысла», книга получила при ее издании на английском языке через 13 лет после первого издания.

Два года спустя Виктор Эмиль Франкл женился на Элеоноре Швиндт, которая, также как и его первая жена, была медицинской сестрой. Элли, в отличие от Тилли, была католичкой.

Франкла характеризовала способность принимать людей вне зависимости от их религиозных убеждений. Его глубокая приверженность уникальности и достоинству каждого человека может быть также проиллюстрирована его признанием и восхищением Зигмундом Фрейдом и Альфредом Адлером, несмотря на то, что они имели расхождения в своих философских и психологических теориях. Франкл особенно ценил личные отношения с Мартином Хайдеггером, когда то поддерживающим нацистские идеи; Карлом Яспером, адвокатом коллективной вины; Габриель Марсель, католическим философом и писателем. Как психиатр, Франкл избегал прямого упоминания о своей личной принадлежности к религии. Он очень любил говорить, что цель психиатрии – это излечение души, и оставлял религии задачи по ее спасению.

Виктор Эмиль Франкл оставался главой департамента неврологии в венской поликлинической больнице 25 лет и написал 39 книг для профессионалов и широкой аудитории. Он проводил много лекций в Европе, Америке, Австралии, Азии, Африке, занимал должность профессора в Гарварде, Стенфорде, университете Питсбурга, был выдающимся профессором логотерапии в международном университете в Сан Диего (Америка).

Франкл проводил много встреч с политиками, с такими мировыми лидерами, как Папа Павел VI философами, студентами, учителями и бесчисленным количеством тех, кто прочел его книги и был ими вдохновлен.

Даже в свои 90 лет Франкл продолжал встречаться с большим количеством посетителей со всего мира и отвечать на письма, которые приходили к нему сотнями каждую неделю. 29 университетов присудили ему почетные звания, а американская психиатрическая ассоциация удостоила его премии  Оскара Пфистера (премия Оскара Пфистера создана Американской психиатрической ассоциацией (АРА) и присуждается людям, которые внесли значительный вклад в развитие диалога, касающегося религии, духовности и психиатрии). Заслугой Виктора Эмиля Франкла является основание логотерапии как психотерапевтического направления, которое использует экзистенциальный анализ, чтобы помочь пациентам в разрешении их эмоциональных конфликтов. Он призывал психотерапевтов взглянуть на пациента шире, чем его прошлое или настоящее, и помочь пациенту увидеть и выбрать свое будущее через те ответственные решения, которые он принимает.

Несколько поколений психотерапевтов были вдохновлены гуманистическими взглядами Франкла и его способностью видеть суть, что обнаруживалось в его провоцирующих лекциях и в его произведениях, однако особую роль при этом играла его притягательная личность.

Франкл поощрял других использовать логотерапию и экзистенциальный анализ в креативной форме, и не делать из этого доктрину. Он особенно отмечал, что психотерапевты должны уделять внимание конкретным потребностям и особенностям пациентов, а не экстраполировать на них имеющиеся теории и техники.

Несмотря на свою занятость, Франкл находил время, чтобы брать уроки по управлению самолетом и совершенствованию своего страстного увлечения скалолазанием. Он шутил, что в отличие от Фрейда и Адлера, которые практиковали «глубинную психологию», он практикует «вершинную психологию», которая делает акцент на будущем человека и на его сознательных решениях и действиях. Его подход в психотерапии ставит в фокус внимания на важность помочь людям достичь новых высот личного смысла через самотрансценденцию. Его целью было побуждение людей к тому, чтобы они осознали свою способность делать выбор для достижения личных целей. Говоря о трагическом оптимизме, Франкл предупреждал: «мир находится в плохом состоянии и будет становиться хуже до тех пор, пока каждый из нас не сделает то лучшее, что он может сделать.

Виктор Франкл, психолог, психиатр

Годы жизни: 1905 – 1997

«Если в жизни вообще есть смысл, то он должен быть и в страдании». Самая известная работа Франкла «Человек в поисках смысла» основана на личном опыте. Во время Второй мировой войны Виктор Франкл был заключенным в нацистском концентрационном лагере. Мать, отца, брата и беременную жену убили в лагерях. Он потерял все. Позже Франкл писал, что у него не смогли отнять только одну вещь: «последнюю из человеческих свобод – возможность выбирать свое отношение к происходящему при любом стечении обстоятельств, выбирать свой путь».

Каждый день в лагере заключенные должны были принимать моральные решения о том, подчиняться ли внутренне тем, кто находится у власти, кто угрожает лишить их внутреннего «Я» и свободы. По мнению Франкла, именно то, как заключенный решал эти вопросы, имело значение.

В книге «Человек в поисках смысла» он писал, что даже в Освенциме некоторые заключенные смогли найти смысл жизни хотя бы в том, чтобы помогать друг другу в течение дня. Эти открытия дали им волю и силы претерпевать страдания.

Первоначально книга предназначалась для ограниченного частного распространения, а в результате – ее перевели на 24 языка и к концу XX века переиздали 73 раза. Сам Франкл признавался, что и понятия не имел о том, какой популярной станет его работа. Во время ее создания он думал лишь о том, что книга может пригодиться людям, склонным к отчаянию. Опыт Виктора Франкла в нацистском лагере смерти оказал глубокое влияние на работу всей жизни после войны, он привел его к развитию логотерапии – нового клинического подхода к оказанию помощи пациентам, потерявшим смысл жизни.

Виктор Эмиль Франкл родился 26 марта 1905 года в Вене в еврейской семье. Будучи подростком, он блестяще учился, изучал курс по фрейдистской теории, который побудил его написать знаменитому основателю психоанализа Зигмунду Фрейду. Так началась их переписка. Однажды Франкл вложил в письмо свою небольшую двухстраничную психоаналитическую статью. Фрейду работа понравилась, и он немедленно отправил ее знакомому издателю в «Международный журнал психоанализа», а юному дарованию ответил: «Надеюсь вы не возражаете».

Статья вышла тремя годами позже, когда ее автору было 19 лет. Франкл вспоминал, что встретил Фрейда накануне выхода публикации. Он прогуливался по парку Вены, когда увидел человека в старой шляпе, с посеребренной тростью и с лицом, которое узнал по фотографиям.

«Имею ли я честь встретиться с Зигмундом Фрейдом?» – спросил он и начал представляться, когда мужчина его перебил. «Вы имеете в виду Виктора Франкла, переулок Чернин (Czernin), дом № 6, дверь № 25, второй район Вены?» – основатель психоанализа запомнил имя и адрес из переписки. Закончив гимназию, Франкл поступил в медицинскую школу Венского университета. Здесь он стал посещать семинары Альфреда Адлера, который к этому моменту уже порвал с Фрейдом. Вместе с двумя другими студентами Франкл высказал точку зрения относительно того, что Адлер ошибается, отрицая у людей наличие свободы выбора и силы воли для преодоления проблем. Адлер спросил, хватит ли у него смелости встать и отстоять свою позицию.

Франкл вспоминал, что он встал и говорил в течение 20 минут. Адлер неподвижно сидел в своем кресле, а потом взорвался, накричал на трех несогласных с ним юношей и никогда не приглашал их больше на свои семинары.

После получения медицинской степени в 1930 году Виктор возглавил отделение клиники неврологии и психиатрии в Вене, занимавшееся лечением женщин с суицидальными наклонностями. Здесь он разработал теорию о том, что поведение управляется подсознательной и сознательной потребностью найти смысл и цель. В 1937 году Франкл занялся частной практикой и начал писать статьи, продолжая развивать свою теорию. Но в это время на всей территории Австрии рос антисемитизм.

В 1940 году Франкл возглавил неврологическое отделение Больницы Ротшильдов, единственной больницы для евреев в Вене во время нацистского режима. Именно в этот период он начал работу над рукописью «Доктор и душа», где окончательно оформились основные идеи теории, которую он позже назвал логотерапией. В 1941 году ему одному из последних было разрешено жениться в специальном бюро для евреев, созданном нацистами. В следующем месяце вся семья, за исключением сестры, покинувшей страну, была арестована в ходе облавы на евреев. Это было ожидаемым исходом событий, поэтому жена Франкла успела зашить рукопись книги «Доктор и душа» в подкладку его пальто.

Семью депортировали в лагерь Терезинштадт под Прагой, где их вместе с 1500 других арестантов посадили в сарай, рассчитанный на 200 человек, и заставили сидеть на корточках на голой земле. В первый же день Франкла разлучили с родными, и больше он их не видел. За годы войны Виктор успел побывать в 4 концентрационных лагерях и сумел выжить, но потерял практически всех близких людей.

Франкла отправили на работы в Освенцим, отобрали одежду, заменив ее на тюремное одеяние, и рукопись незаконченной книги была утеряна. Но по ночам в казарме Виктор начал воспроизводить ее на выброшенных клочках бумаги. Эти заметки он позднее использовал для создания книги «Человек в поисках смысла».

Он писал, что, окопавшись в лагерной рутине, узники переходили от состояния отрицания своего положения в стадию апатии, к началу «эмоциональной смерти». Когда их иллюзии исчезали и надежды рушились, они смотрели, как другие умирают, не испытывая никаких эмоций. Сначала отсутствие чувств служило защитным щитом. Но затем, по его словам, многие заключенные с удивительной внезапностью погрузились в настолько глубокую депрессию, что страдальцы не могли двигаться, умываться, покидать казармы. Никакие мольбы, удары или угрозы не имели эффекта. Он обнаружил связь между их утратой веры в будущее и опасным пораженческим настроением.

Единственный смысл тюремной жизни Франкла заключался в попытках помочь заключенным восстановить психологическое здоровье. Он обратился к помощи своих прежних идей в области психотерапии, чтобы вместе с теми, кто был в состоянии бороться с депрессией, помочь предотвратить самоубийства среди других узников. Немцы не позволяли пленным предотвращать самоубийства. Никто не мог выручить человека, пытающегося повеситься, например. Таким образом, цель состояла в том, чтобы попытаться предотвратить мысли о самоубийстве. Здоровые заключенные напоминали отчаявшимся, что в жизни их еще что-то держит: ребенок, ожидающий за пределами тюрьмы, работа, которую они не закончили. Пленники учили друг друга не говорить о еде там, где голод был ежедневной угрозой, прятать корку хлеба в карман, растягивать пищу. Их призывали шутить, петь, мысленно фотографировать закаты и, самое главное, проигрывать в голове ценные мысли и воспоминания.

Идея Франкла заключалась в том, что «важно продолжать практиковать искусство жизни, даже в концентрационном лагере».

После войны Франкл стал директором Венской неврологической поликлиники. Этот пост он сохранял до 1971 года. Он получил докторскую степень в области психиатрии и повторно женился. У него и Элеоноры Швиндт родилась дочь Габриэль, позже подарившая Франклу двоих внуков.

В послевоенные годы он выпустил множество книг и продолжил развивать идеи логотерапии.

Название теории происходит от греческого «логос», что переводится как «смысл». Задача логотерапии – помочь пациенту найти личный смысл в жизни. Основные принципы теории:

  • Жизнь имеет смысл при любых обстоятельствах, даже самых несчастных.
  • Главная мотивация жить – желание найти смысл в жизни.
  • У человека есть свобода найти смысл в том, что он делает, и в том, что переживает, или в позиции, которую он занимает, когда сталкивается с неизменными страданиями.

Франкл преподавал в Гарварде, Стэнфорде и других американских университетах, читал лекции по всему миру. Но внедрение его теории в психотерапию шло крайне медленно. Коллеги из Вены и Америки отмечали, что отчасти это было связано со значительным перерывом в работе, вызванным войной, затянувшимися последствиями антисемитизма, а отчасти – тем, что сам Франкл больше концентрировался на написании книг и чтении лекций, чем на развитии последователей.

Интерес возрос, когда один из заключенных концентрационного лагеря Джозеф Б. Фабри, который переехал в Америку и стал успешным адвокатом, в 1977 году основал Институт логотерапии Виктора Франкла в Беркли, штат Калифорния.

Психотерапевтическая школа Франкла получила название «третья Венская школа»: после психоанализа Фрейда и индивидуальной психологии Адлера. В 1985 году доктор Франкл стал первым неамериканцем, удостоенным престижной премии Оскара Пфистера, присуждаемой Американской психиатрической ассоциацией.

Виктор Франкл умер в Вене, ему было 92 года, и он считался одним из последних великих венских психиатров.

Жизнь ждёт от нас смысла

«У каждого времени свои неврозы — и каждому времени свои психотерапевты». В мире животных всё достаточно просто, основным и единственным мотивом к действию служит необходимость удовлетворения базовых биологических потребностей, в то время как люди ведомы не только первичными побуждениями. Человеку настоящего традиции уже не диктуют, «как должно», а религия не указывает, «что нужно» — в итоге ощущение глубинного чувства утраты смысла становится всё более распространённым явлением. Concepture расскажет, что исцеляющий смыслом Виктор Франкл понимал под экзистенциальным вакуумом и как предлагал с ним бороться.

О карлике, стоящем на плечах гиганта

Было бы преступлением не рассказать, что за человек был создатель логотерапии. Юность Виктора Эмиля Франкла оказалась связана с Венским психоаналитическим обществом, а его мировоззрение складывалось под влиянием Альфреда Адлера и Зигмунда Фрейда. Под протекцией последнего уже в девятнадцатилетнем возрасте статья Виктора Франкла была опубликована в «Международном журнале психоанализа». Ещё не получив законченного образования, Франкл примкнул к адлерианцам. В конечном итоге в творчестве психиатра основатели Первой и Второй школ психоанализа выступали как оппоненты. Насколько отвечают сегодняшнему поколению Фрейд или Адлер? У нас есть противозачаточные средства, освобождающие нас от возможных последствий сексуальной самореализации, — сегодня нет резона быть фрустрированным или подавленным, — так неоднозначно по этому вопросу высказывается Бекки Лит. Ключевое отличие его подхода от первых двух венских школ заключается в том, что в них реализуется гомеостатический подход: человек воспринимается как целостный организм и скорее как реципиент, пассивная жертва этой реальности, которая может испытывать дефицит удовлетворения потребностей, напряжение, дискомфорт ввиду воздействия внешней среды. Напрямую отвергнуть фрейдистскую теорию Виктор Франкл и не пытался, но и не ограничивался «цокольным этажом и фундаментом здания» человека: для него была важна именно активность и интенциональность. Волю к удовольствию психотерапевт понимал как побочный продукт реализации наших стараний, а волю к власти как инструмент достижения цели.

Психолог в концлагере

 

 

Чуть ли не весь трагизм столетия выпал на долю психотерапевта. Европа двадцатого века пострадала от революций и двух мировых войн, а Франкл прочувствовал их на себе. В 1941 году нацисты начали искать евреев и отправлять в концентрационные лагеря, и он оказался под угрозой. Несмотря на то, что Франклу была предоставлена возможность переезда в США, он не оставил семью и в 1942 году с женой и родителями был депортирован в Терезиенштадт. Это были годы нечеловеческого существования с мизерной вероятностью остаться в живых, однако Виктор не только достойно прошёл их, но и уделял внимание психотерапевтической помощи другим. Его только зарождающаяся теория была многократно подтверждена: выживали не обладатели крепкого физического здоровья, а те немногие, кто в таких адских условиях умудрился сохранить ощущение смысла, ради которого стоило жить. Пожалуй, едва ли в истории нам удастся найти человека, чьи воззрения были подвергнуты столь жестокой проверке.

После того как он вышел на свободу, его постиг страшный личностный кризис, связанный с потерей практически всех близких людей, и рукопись, сохранённая за эти годы, была единственным его спасением. Таким образом, опыт тех страшных лет был детально изложен в нескольких работах, которые разошлись по всему миру миллионными тиражами. Человека с большой буквы хотели слушать и слышать все. Он смог найти слова, которые были способны помочь душам буквально восстать из пепла. Пять раз книга «Психолог в концлагере» была объявлена «книгой года» в США, хотя написана она всего за девять дней, что поистине феноменально.

Я видел смысл своей жизни в том, чтобы помогать другим видеть смысл своей жизни.

 

 

Фундамент логотерапии

Логотерапия — это не столько терапия, сколько философия, которая смогла поставить на ноги людей после таких тяжких душевных потрясений. Её интересует не только бытие, но также смысл — не только онтос, но и логос. И в основании этой «вершинной психологии» принято выделять три фундаментальных понятия: свободу воли, волю к смыслу и смысл жизни. Пожалуй, единственным истинно безграничным можно назвать человеческую мысль, но в любом случае она находится под нашим контролем. Только «отравленное» болезнью или наркотическими препаратами сознание будет явно ощущать некое бессилие перед собственной же волей, будто бы автоматы или беспилотники, но это предельные случаи. Человек не свободен от условий, будь они биологические, психологические или социологические, но он способен подняться выше детерминант своего существования и изменить своё отношение, что и является свободой воли.

Второе фундаментальное допущение он противопоставляет принципу удовольствия и стремлению к власти. Франкл утверждает, что наслаждение не должно быть целью человеческих стремлений, иначе оно едва ли достижимо. Если есть причина для счастья, счастье возникает само и спонтанно. Успех должен прийти сам, и чем меньше о нём думаешь, тем вероятнее он случится. Подобными принципами стоит руководствоваться и в сексе: чем больше внимания смещено с партнёра на сам половой акт, тем больший ущерб наносится самому половому акту. Сильнее стремишься к наслаждению — сильнее оно от тебя ускользает.

Мы не приписываем смыслов определённым явлениям; мы не изобретаем их, мы их обнаруживаем.

Обнаружить, а не выдумать

Вопрос о смысле жизни не может и не должен иметь общего ответа, а вот маленькие уникальные ценности конкретной ситуации имеют вес. В понимании Виктора Франкла их существует три вида.

 

 

То, что мы получаем от внешнего мира через наш опыт — это ценность переживания: именно сюда можно отнести любовь, искусство, красоту природы. То, что мы даём внешнему миру — это ценность созидания: каждый из нас способен оставить след в истории, пусть даже не в глобальном плане. То, как определяем позицию по отношению к себе при тяжёлых ударах судьбы — это ценности позиции. Человек, который переживает столкновение с великой трагической триадой (неизбежное страдание, вина, смерть) так или иначе стоит перед выбором: стоит ли в таких условиях оставаться человеком, сохранять личные жизненные установки несмотря ни на что.

Франкл понимал, что человек — это не только глубина (подсознательная), но и недостижимая вершина. В его психологии можно выделить слово «стремление» как одно из ключевых. Именно путь, по которому мы можем пройти, определяет нас как личностей и помогает разобраться в смысле. По словам самого автора, человеческое бытие ориентировано не на нечто, что не является им самим, на что-то или на кого-то… В служении делу или любви к другому человек осуществляет сам себя. Чем больше он отдаёт себя делу, чем больше он отдаёт себя партнёру, тем в большей степени он является человеком и тем в большей степени он становится самим собой.

Любовь и работа — вот краеугольные камни нашей человечности

Любовь — это та самая ценность переживания, которая преумножает своеобразие личности, внутренне обогащает нас самих. Можно даже охарактеризовать её как одну из главных возможностей духовной реализации человека, нечто большее, нежели эмоциональный ответ, «интенциональный акт, который направлен на сущность другой личности». В своей книге «Человек в поисках смысла» Франкл разделял понятия «сексуального отношения», направленного лишь на тело партнёра, и «эротического отношения», которое проникает и в психическую, и личностную организацию любимого, но всё же сердце оставляет незатронутым. Любовь истинная есть наивысшая достижимая форма партнёрства, вступление во взаимоотношения с духовной сущностью человека. На этой стадии «прикосновения к чужому Я» нас уже не интересует внешняя привлекательность и обольстительный горячий темперамент, нас интересует глубинная сущность партнёра, единственного, незаменимого и не сравнимого ни с кем. Скорее, сама любовь задаёт черты и придаёт им значение.

Франкл подчеркивает, что в труде каждый человек проявляет свою неповторимость, а в любви он вбирает неповторимость и своеобразие партнёра. Чаще всего ценность работы зависит не столько от статуса, сколько от того, какой вклад в общество эта работа вносит. Однако труд не делает самого человека нужным, а лишь предоставляет возможность для реализации личностного потенциала — то есть от исполнителя зависит, будет ли его деятельность иметь смысл. Важно не «что», а «как». Когда мы привносим в своё дело что-то большее, нежели профессиональное мастерство, что-то уникальное и неповторимое, а потому важное, тогда и по-настоящему раскрываемся на всём поле деятельности. Конечно, карьеру могут строить ради достатка, но в таком случае часто теряется понимание того, что деньги — это средство, а не цель. Есть иная крайность: наиболее остро ощущается необходимость работы при её отсутствии, так называемый невроз безработицы преследует нетрудоустроенных и по сей день. Теряется былая активность, что приводит к апатии, а уж она способна установить чёткую взаимосвязь пустоты времени с пустотой сознания.

«Труд — это любовь, ставшая зримой» (Халиль Джебран)

Трёхмерная личность

 

 

Классическая психология рассматривает лишь психические аспекты личности, а медицина в свою очередь описывает только физиологию организма. По мнению Франкла, такое привычное «двухмерное» описание человека искажает правильное представление о глубине нашего существа: лишь духовное измерение задаёт «объём» личности. Для психотерапевта человек существует в трёх измерениях: ноэтическом (смысла), психическом (удовольствие), соматическом (здоровье). К ноэтическому измерению Франкл относил всё, что позволяет человеку почувствовать себя творцом собственного бытия: свобода выбора, стремление к смыслу, способность любить, вдохновляться, творить и относиться к реальности с юмором. У нас есть свобода, ответственность и духовность, а не только инстинктивные влечения и слепая жажда власти. Сам Франкл иллюстрирует свою модель следующим образом: «Если спроецировать трёхмерный стакан в двухмерную плоскость, находящуюся снизу, получится круг. Тот же стакан, спроецированный сбоку, в двухмерной плоскости будет выглядеть как прямоугольник. Но никто не станет утверждать, что стакан состоит из круга и прямоугольника. Точно так же мы не можем утверждать, что человек состоит из таких частей, как тело и душа».

Именно в духовном измерении человек способен найти в себе мотивацию и быть активным по отношению к своей жизни и судьбе. Мы можем дистанцироваться от своего телесного и психического, в том и заключается наша подлинная свобода. Каждый из нас волен заняться каким-нибудь делом или создать новое творение, переживать и беспокоиться о близких, любить — таким образом поддерживается связь с тем, что всегда больше самого человека, вовне его. В первую очередь не мы должны задавать вопросы, а сами должны отвечать жизни и отвечать за жизнь. Только там, где человек сталкивается с неподдающимся изменению внешним фактором, через преодоление такой ситуации он может доказать свою человеческую сущность. Человеку позволено и суждено до самого последнего вздоха выигрывать и отвоёвывать смысл у этой жизни. Понять призвание можно только после смерти человека, подобно тому, что судить о книге можно только дочитав её до конца, но у каждого отдельного момента есть своя суть. Так называемый заветный час, тот выбор, который является наиболее осмысленным в конкретный промежуток времени, — для каждого он свой, но так или иначе он есть и придаёт всему сущему ценность.

 

 

Парадоксальная интенция или «экзистенциальная переориентация»

Отдельно стоит рассказать о методе парадоксальной интенции, который применяется при лечении неврозов. Первостепенная задача этой техники состоит в том, чтобы развить способность к самодистанцированию. В логотерапевтической теории существует несколько видов патогенных реакций. Пациент находится в томительном ожидании проявления конкретного симптома и, сам того не ведая, вызывает его. Например, страдающий бессонницей может так зациклиться на одной только мысли о трудностях засыпания, что именно это процесс и нарушит. Так называемый «страх перед страхом» появляется спонтанно, и самая логичная и простая реакция на него — это бегство. Однако ситуацию не разрешить, игнорируя её или трусливо опасаясь, — только нервоз укрепишь. Этот порочный круг, состоящий из симптома и фобии, способен разрушить метод, предложенный Франклом. Второй тип патогенной реакции появляется, когда пациент старается подавить или заглушить навязчивые мысли и идеи, тем самым только увеличивая первоначальное давление. В этом случае появляется не «страх перед страхом», а «страх перед собой». Суть метода парадоксальной интенции заключается в том, чтобы попытаться возжелать то, чего больше всего боишься, причём с юмором. Лучше всего проиллюстрировать его применение примером из книги «Воля к смыслу»:

Молодой врач обратился в нашу клинику по поводу сильной гидрофобии. Однажды он встретил на улице своего начальника и, протянув руку для приветствия, обнаружил, что вспотел больше обыкновенного. В другой раз оказавшись в подобной ситуации, он уже ожидал, что вспотеет опять, и этот страх ожидания ускорил чрезмерное потоотделение. Мы посоветовали этому пациенту в ситуации, вызывающей приступ страха ожидания, попытаться нарочно продемонстрировать людям, которых он встретит, как сильно он может потеть. Этой фобией он страдал в течение четырёх лет, а смог избавиться от неё за один сеанс— благодаря этому методу!»

А что теперь?

 

 

На постсоветском пространстве нуждаться в психологической помощи считается постыдным, и к терапевтам обращается едва ли десятая часть потенциальных пациентов. Учение Франкла в нашей стране также не получило широкого распространения, но всё же сообщество логотерапевтов, пусть небольшое, есть. Сложность применения таких методик состоит в том, что далеко не каждый клиент готов говорить о высоких материях, мыслить в терминах «самотрансценденция» и «самодистанцирование»: в большинстве же своём люди ждут инструкции, которая, подобно медикаментам, исцелит их от экзистенциального вакуума. Мало кто готов проделать серьёзную работу с собственным сознанием, в основном все привыкли мыслить предметно и искать готовые ответы на свои вопросы, а не философствовать и предаваться рефлексии. Духовность требует мужества, недаром второе название логотерапии — «вершинная психология». Не каждый на такое готов. Зато у нашего поколения есть иная особенность: если в человеке заложен потенциал, то скорее всего он его реализует. Виктор Франкл настаивал на правильности «идеалистического реализма», считал буквально необходимостью обращать внимание на динамичность личности, специально переоценивал человека, чтобы поспособствовать тому, чтобы «он был тем, кем он на самом деле может быть». Молодые люди сейчас необычайно мотивированы, амбициозны, свободны в суждениях и деятельны — пожалуй, психотерапевта это бы восхитило. Пора показать, кем мы можем быть.

***

Для оформления использовались работы hamid sepahzad.

 

Виктор Франкл — это… Что такое Виктор Франкл?

Виктор Франкл

Психотерапия на практике. Издание 1947 года

Виктор Эмиль Франкл (нем. Viktor Emil Frankl; 26 марта 1905, Вена — 2 сентября 1997, там же) — австрийский психиатр и психолог.

Виктор Франкл — всемирно известный психиатр, психотерапевт, философ, создатель так называемой Третьей Венской Школы психотерапии[1]. В основополагающем труде Виктора Франкла «Человек в поисках смысла», впервые опубликованном в 1946 году, изложен его экстремальный опыт выживания в концентрационном нацистском лагере. Этот опыт и послужил философско-эмпирической основой для создания нового метода экзистенциальной психотерапии — логотерапии.

Согласно логотерапии, движущей силой человеческого поведения является стремление найти и реализовать существующий во внешнем мире смысл жизни. Одним из ключевых сугубо человеческих свойств является воля к смыслу. Угнетение же этой потребности, которое Франкл называл экзистенциальной фрустрацией, является частой причиной психических и невротических расстройств личности — ноогенных расстройств. Логотерапия призвана помогать человеку сделать жизнь — своё прошлое, настоящее, будущее — более осмысленными, тем самым избавляя его от невроза, порождаемого часто чувством бессмыслицы.

См. также

Литература

  • Краткий психологический словарь под общей редакцией А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского

Примечания

  1. Гордон Олпорт в предисловии к книге Франкла «Человек в поисках смысла»

Ссылки

Адлер, Альфред • Альцгеймер, Алоис • Базалья, Франко • Блейлер, Эйген • Боулби, Джон • Гуггенбюль, Иоганн Якоб • Джонстон, Эва • Жане, Пьер Мария Феликс • Иделер, Карл Вильгельм • Йолли, Фридрих фон • Кальбаум, Карл Людвиг • Кальмей, Луи Флорантен • Каннер, Лео • Капгра, Жан Мари Жозеф • Кахана, Эрнё • Кемпиньский, Антоний • Кизер, Дитрих Георг фон • Крафт-Эбинг, Рихард • Крепелин, Эмиль • Кронфельд, Артур • Кроу, Тим • Купер, Дэвид • Лакан, Жак • Леонгард, Карл • Лё Гофэ, Ги • Лэйнг, Рональд Дэвид • Маньян, Жак-Жозеф-Валантен • Мелман, Шарль • Моро де Тур, Жак Жозеф • Морено, Якоб • Пинель, Филипп • Райх, Вильгельм • Ранк, Отто • Роршах, Герман • Сакс, Оливер • Сонди, Леопольд • Ференци, Шандор • Форель, Огюст Анри • Франкл, Виктор • Фрейд, Зигмунд • Фромм, Эрих • Шарко, Жан Мартен • Шульц, Иоганн • Эриксон, Эрик Хомбургер • Эшби, Уильям Росс • Юнг, Карл Густав • Ясперс, Карл Теодор

 

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Виктор Франсуа Брольи
  • Виктор Франц Гесс

Смотреть что такое «Виктор Франкл» в других словарях:

  • Франкл, Виктор — Виктор Эмиль Франкл нем. Viktor Emil Frankl …   Википедия

  • Франкл Виктор — Психотерапия на практике. Издание 1947 года Виктор Эмиль Франкл (нем. Viktor Emil Frankl; 26 марта 1905, Вена  2 сентября 1997, там же)  австрийский психиатр и психолог. Виктор Франкл  всемирно известный психиатр, психотерапевт, философ,… …   Википедия

  • Франкл В. — Психотерапия на практике. Издание 1947 года Виктор Эмиль Франкл (нем. Viktor Emil Frankl; 26 марта 1905, Вена  2 сентября 1997, там же)  австрийский психиатр и психолог. Виктор Франкл  всемирно известный психиатр, психотерапевт, философ,… …   Википедия

  • Франкл — и Франкль (нем. Frankl) – варианты еврейской фамилии немецкого и ашкеназского происхождения, первоначально как этническое или региональное имя для кого то из Франконии (нем. Franken)[1] Содержание 1 Известные носители …   Википедия

  • Франкл Виктор — (р. 1905) австрийский психолог и психиатр. Получил психоаналитическое образование, но в дальнейшем отошел от классического психоанализа . Во время второй мировой войны находился в качестве заключенного в немецком концлагере. Разработал… …   Психологический словарь

  • Франкл Виктор Эмиль — (Frankl) (р. 1905), австрийский психиатр и психотерапевт. В 1942 1945 узник немецкого концлагеря (работа «Психолог в концлагере», 1946). Профессор Венского университета (с 1955) и университета Сан Диего в Калифорнии (с 1970). Разработал… …   Энциклопедический словарь

  • Франкл Виктор Эмиль — (1905–1997) австрийский психиатр и психолог. Автор концепции логотерапии, согласно которой движущей силой человеческого поведения является стремление найти и реализовать существующий во внешнем мире смысл жизни. Человек не задает этот вопрос, а… …   Большая психологическая энциклопедия

  • Франкл (Frankl) Виктор Эмиль — (р. 26.05.1905, Вена) австрийский психолог и психиатр, создатель логотерапии. Биография. Получил психоаналитическое образование, но в дальнейшем отошел от классического психоанализа. Во время второй мировой войны находился в качестве заключенного …   Большая психологическая энциклопедия

  • ФРАНКЛ ВИКТОР — (Frankl, р. 1905) амер. психолог и психиатр. Пройдя школу психоанализа, Ф. критически пересматривает его постулаты и приходит к выводу, что основная движущая сила развития личности стремление к смыслу, отсутствие которого порождает… …   Большая психологическая энциклопедия

  • Франкл (Frankl) Виктор Эмиль — (р. 1905), австрийский психиатр и психотерапевт. В 1942—1945 в немецком концлагере («Психолог в концлагере», 1946). Профессор Венского университета (с 1955) и университета Сан Диего в Калифорнии (с 1970). Разработал «экзистенциальный анализ» …   Большой Энциклопедический словарь

Книги

  • Доктор и душа. От психотерапии к логотерапии, Виктор Франкл. Можно ли найти смысл в жизни, в смерти, в страдании, в работе, в сексе и в любви? Поможет ли это укрепить душевное здоровье? И какова роль доктора в поисках смысла? Такие вопросы поднимает… Подробнее  Купить за 495 руб
  • Виктор Франкл. Воспоминания, Виктор Франкл. Жизнь Виктора Франкла, знаменитого психиатра, создателя логотерапии, стала для многих людей во всем мире уроком мудрости и мужества, поводом для вдохновения. В 1945 году он оказался в числе… Подробнее  Купить за 278 руб
  • Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере, Виктор Франкл. Цитата Эта книга принадлежит к числу немногих величайших человеческих творений. Карл Ясперс О чем книга Эта удивительная книга сделала ее автора одним из величайших духовных учителей… Подробнее  Купить за 244 руб
Другие книги по запросу «Виктор Франкл» >>

Виктор Франкл о человеческих поисках смысла — Сборы мозгов

Знаменитый австрийский психиатр и переживший Холокост Виктор Франкл (26 марта 1905 г. — 2 сентября 1997 г.) остается наиболее известным своими незаменимыми психологическими мемуарами 1946 года. Человек в поисках смысла ( публичная библиотека ) — размышление о что ужасный опыт Освенцима научил его главной цели жизни: поиску смысла, который поддерживает тех, кто выжил.

Для Франкла значение пришло из трех возможных источников: целеустремленная работа, любовь и смелость перед лицом трудностей.

Изучая «интенсификацию внутренней жизни», которая помогала заключенным оставаться в живых, он рассматривает трансцендентную силу любви:

Любовь выходит далеко за рамки физического лица любимого человека. Он находит свой самый глубокий смысл в его духовном существе, его внутреннем я. Присутствует он на самом деле или нет, жив он вообще или нет, это каким-то образом перестает иметь значение.

Франкл иллюстрирует это ярким примером того, как его чувства к жене, которая в конечном итоге была убита в лагере, придали ему смысл:

Работали в окопе. Рассвет вокруг нас был серым; серым было небо над головой; серый снег в бледном свете зари; серые лохмотья, в которые были одеты мои товарищи по заключению, и серые их лица. Я снова молча разговаривал с женой, или, возможно, я изо всех сил пытался найти причину моих страданий, моего медленного умирания.В последнем яростном протесте против безнадежности неминуемой смерти я почувствовал, как мой дух проникает сквозь окутывающий мрак. Я чувствовал, что он выходит за пределы этого безнадежного, бессмысленного мира, и откуда-то я услышал победное «да» в ответ на мой вопрос о существовании конечной цели. В этот момент свет зажегся в далеком фермерском доме, который стоял на горизонте, словно нарисованный там, посреди жалкой серости восходящего утра в Баварии. «Et lux in tenebris lucet» — и свет во тьме светит.Я часами стоял, рубя ледяную землю. Мимо прошел охранник, оскорбив меня, и я снова пообщался с любимой. Все больше и больше я чувствовал, что она здесь, что она со мной; У меня было ощущение, что я могу прикоснуться к ней, протянуть руку и схватить ее. Ощущение было очень сильным: она была там. Затем, в этот самый момент, птица бесшумно слетела и села прямо передо мной, на кучу земли, которую я выкопал из канавы, и пристально посмотрела на меня.

Юмора, «еще одно оружие души в борьбе за самосохранение», — пишет Франкл:

Хорошо известно, что юмор, больше всего в человеческом облике, может позволить себе отстраненность и способность подняться над любой ситуацией, пусть даже всего на несколько секунд.… Попытка развить чувство юмора и смотреть на вещи в юмористическом свете — это своего рода трюк, которому научились при овладении искусством жизни. Тем не менее, можно практиковать искусство жизни даже в концентрационном лагере, хотя страдания вездесущи.

Литография Лео Хааса, художника Холокоста, пережившего Терезиенштадт и Освенцим (общественное достояние)

После обсуждения общих психологических паттернов, которые разворачиваются в заключенных, Франкл осторожно оспаривает предположение о том, что человеческие существа неизменно формируются их обстоятельствами.Он пишет:

А как насчет свободы человека? Нет ли духовной свободы в отношении поведения и реакции на любое данное окружение? … Самое главное, доказывает ли реакция заключенных на необычный мир концлагеря, что человек не может избежать влияния своего окружения? Разве у человека нет выбора действий перед лицом таких обстоятельств?

Мы можем ответить на эти вопросы как из опыта, так и из принципа. Опыт лагерной жизни показывает, что у человека действительно есть выбор действия.… Человек может сохранить остаток духовной свободы, независимости разума даже в таких ужасных условиях психического и физического напряжения.

[…]

У человека можно отнять все, кроме одного: последней из человеческих свобод — выбирать свое отношение в любых данных обстоятельствах, выбирать свой собственный путь.

Во многом так же, как Уильям Джеймс в своем трактате о привычках, Франкл помещает это понятие повседневного выбора в эпицентр человеческого опыта:

Каждый день, каждый час предлагалась возможность принять решение, решение, которое определяло, подчинитесь ли вы тем силам, которые угрожали лишить вас самого себя, вашей внутренней свободы; который определял, станете ли вы игрушкой обстоятельств, откажитесь от свободы и достоинства, чтобы принять форму типичного заключенного.

Подобно Генри Миллеру и Филиппу К. Дику, Франкл считает страдание неотъемлемой частью не только существования, но и осмысленной жизни:

Если в жизни вообще есть смысл, значит, в страдании должен быть смысл. Страдание — неискоренимая часть жизни, даже как судьба и смерть. Без страданий и смерти человеческая жизнь не может быть полной.

То, как человек принимает свою судьбу и все страдания, которые она влечет за собой, то, как он берет свой крест, дает ему широкие возможности — даже в самых трудных обстоятельствах — придать своей жизни более глубокий смысл.Он может оставаться храбрым, достойным и бескорыстным. Или в ожесточенной борьбе за самосохранение он может забыть о своем человеческом достоинстве и стать не более чем животным. Здесь кроется шанс для мужчины использовать или отказаться от возможностей достижения моральных ценностей, которые ему может предоставить трудная ситуация. И это решает, достоин он своих страданий или нет. … Такие люди есть не только в концлагерях. Повсюду человек сталкивается с судьбой, с возможностью чего-то добиться своими собственными страданиями.

Работая психиатром у сокамерников, Франкл обнаружил, что единственный наиболее важный фактор в культивировании своего рода «внутренней хватки», позволяющей мужчинам выжить, — это научить их удерживать в сознании какую-то будущую цель. Он цитирует Ницше, который писал, что «Тот, у кого есть , почему , ради которого нужно жить, может выдержать почти любое , как », и предостерегает против обобщения:

Горе тому, кто не видел больше смысла в своей жизни, ни цели, ни цели, а значит, и смысла продолжать.Вскоре он заблудился. Типичный ответ, которым такой человек отвергает все обнадеживающие аргументы, был: «Мне больше нечего ожидать от жизни». Что на это можно дать?

Что действительно было необходимо, так это коренное изменение нашего отношения к жизни. Мы должны были изучить самих себя и, более того, мы должны были научить отчаявшихся мужчин, что на самом деле имеет значение не то, что мы ожидаем от жизни, а то, что жизнь ожидает от нас . Нам нужно было перестать спрашивать о смысле жизни и вместо этого думать о себе как о тех, кого жизнь спрашивает — ежедневно и ежечасно.Наш ответ должен состоять не в разговорах и размышлениях, а в правильных действиях и правильном поведении. В конечном итоге жизнь означает принятие на себя ответственности за поиск правильного ответа на свои проблемы и выполнение задач, которые она постоянно ставит перед каждым человеком.

Эти задачи и, следовательно, смысл жизни различаются от человека к человеку и от момента к моменту. Таким образом, невозможно определить смысл жизни в общих чертах. На вопросы о смысле жизни никогда нельзя ответить широкими утверждениями.«Жизнь» означает не что-то неопределенное, а что-то очень реальное и конкретное, так же как жизненные задачи также очень реальны и конкретны. Они формируют человеческую судьбу, которая индивидуальна и уникальна для каждого человека. Ни один человек и никакая судьба не могут сравниться ни с каким другим человеком или любой другой судьбой. Никакая ситуация не повторяется, и каждая ситуация требует разной реакции. Иногда ситуация, в которой оказывается человек, может потребовать от него действий. В других случаях для него более выгодно использовать возможность для созерцания и реализовывать активы таким образом.Иногда от человека требуется просто принять судьбу, нести свой крест. Каждая ситуация отличается своей уникальностью, и всегда есть только один правильный ответ на проблему, которую ставит данная ситуация.

Литография Лео Хааса, художника Холокоста, пережившего Терезиенштадт и Освенцим (общественное достояние)

Рассматривая человеческую способность к добру и злу и условия, которые вызывают непристойность у порядочных людей, Франкл пишет:

Человеческую доброту можно найти во всех группах, даже в тех, которые в целом было бы легко осудить.Границы между группами пересекались, и мы не должны пытаться упростить ситуацию, говоря, что эти люди были ангелами, а те были дьяволами.

[…]

Из всего этого мы можем узнать, что есть две расы людей в этом мире, но только эти две — «раса» порядочных людей и «раса» непристойных людей. Оба встречаются повсюду; они проникают во все группы общества. Ни одна группа не состоит полностью из порядочных или неприличных людей. В этом смысле ни одна группа не принадлежит к «чистой расе» — и поэтому среди охранников лагеря иногда находили достойного парня.

Жизнь в концлагере вскрыла человеческую душу и обнажила ее глубины. Разве удивительно, что в этих глубинах мы снова обнаружили только человеческие качества, которые по самой своей природе были смесью добра и зла? Трещина, отделяющая добро от зла, пронизывающая всех людей, проникает в самые глубины и становится очевидной даже на дне пропасти, которую вскрывает концлагерь.

Вторая половина книги представляет особый стиль экзистенциального анализа Франкла, который он назвал «логотерапией» — методом исцеления души путем развития способности обрести значительную жизнь:

В конечном счете, человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни, а должен признать, что спрашивают он .Одним словом, каждого человека ставит под вопрос жизнь; и он может ответить жизни только , отвечая за своей собственной жизни; на жизнь он может ответить, только будучи ответственным. Таким образом, логотерапия видит в ответственности самую суть человеческого существования.

Этот акцент на ответственности отражен в категорическом императиве логотерапии, который гласит: «Живите так, как будто вы уже живете во второй раз, и как если бы вы поступили в первый раз так же неправильно, как вы собираетесь действовать сейчас!»

Франкл вносит свой вклад в самые богатые в истории определения любви:

Любовь — единственный способ постичь другого человека в глубине его личности.Никто не может полностью осознать саму сущность другого человека, если не полюбит его. Благодаря своей любви он получает возможность увидеть основные черты и особенности любимого человека; и даже более того, он видит в нем то, что потенциально возможно, что еще не актуализировано, но еще должно быть актуализировано. Более того, своей любовью любящий человек позволяет любимому человеку реализовать эти возможности. Давая ему понять, кем он может быть и кем он должен стать, он реализует эти возможности.

Франкл писал книгу в течение девяти дней подряд с первоначальным намерением опубликовать ее анонимно, но по настоянию друзей он добавил свое имя в последнюю минуту. Во введении к изданию 1992 года, размышляя о миллионах копий, проданных за полвека с момента первоначальной публикации, Франкл делает острый мета-комментарий к тому, что недавно повторил Джордж Сондерс, отметив:

Во-первых, я вовсе не вижу в статусе бестселлера моей книги достижение и достижение с моей стороны, а, скорее, выражение невзгод нашего времени: если сотни тысяч людей потянутся за книгой, которая сама по себе Заголовок обещает решить вопрос о смысле жизни, это должен быть вопрос, который горит им под ногтями.… Сначала, однако, он был написан с абсолютной убежденностью, что как анонимный опус он никогда не сможет заслужить литературную славу своего автора.

В том же введении он делится вечным советом об успехе, который часто дает своим ученикам:

Не стремитесь к успеху — чем больше вы нацеливаетесь на него и делаете его мишенью, тем больше вы его упустите. К успеху, как и к счастью, нельзя стремиться; это должно произойти, и это происходит только как непреднамеренный побочный эффект преданности делу более великой, чем он сам, или как побочный продукт подчинения другому человеку, кроме самого себя.Счастье должно случиться, и то же самое относится к успеху: вы должны позволить этому случиться, не заботясь о нем. Я хочу, чтобы вы прислушивались к тому, что вам велит сделать ваша совесть, и выполняли ее в меру своих знаний. Тогда вы доживете до того, чтобы увидеть, что в долгосрочной перспективе — я говорю, в долгосрочной перспективе! — успех последует за вами именно потому, что вы забыли о нем думать.

(Хью МакЛауд, как известно, выразил то же самое мнение, когда написал, что «Лучший способ получить одобрение — это не нуждаться в нем.”)

Если бы когда-либо существовал универсальный список для чтения жизненно-важных вещей, Man’s Search for Meaning , без тени сомнения, был бы в нем.

Виктор Франкл | Счастье и смысл | В погоне за счастьем

«На самом деле человеку нужно не состояние без напряжения, а скорее стремление и борьба за какую-то достойную его цель. Ему нужна не разрядка напряжения любой ценой, а призыв потенциального смысла, ожидающего его исполнения.Виктор Эмиль Франкль (1905–1997), австрийский невролог, психиатр и переживший Холокост, посвятил свою жизнь изучению, пониманию и продвижению «смысла». В его знаменитой книге « Человек в поисках смысла » рассказывается о том, как он пережил Холокост, найдя личный смысл в этом опыте, который дал ему волю к его переживанию. Позже он основал новую школу экзистенциальной терапии, называемую логотерапией, основанную на предпосылке, что основной мотивацией человека в жизни является «воля к смыслу» даже в самых трудных обстоятельствах.Франкл указал на исследование, показывающее тесную связь между «бессмысленностью» и преступным поведением, зависимостями и депрессией. Не имея смысла, люди заполняют пустоту гедонистическими удовольствиями, властью, материализмом, ненавистью, скукой или невротическими навязчивыми идеями и компульсиями. Некоторые могут также стремиться к Супрамеингу, высшему смыслу жизни, духовному значению, которое зависит исключительно от большей силы вне личного или внешнего контроля.

Стремление найти смысл в своей жизни — основная мотивационная сила в человеке (Frankl 1992, стр.104).

Хотя Франкл редко затрагивает тему стремления к счастью, он очень озабочен удовлетворением и удовлетворением в жизни. Мы можем видеть это в его стремлении справиться с депрессией, тревогой и бессмысленностью. Франкл указывает на исследование, показывающее сильную связь между «бессмысленностью» и преступным поведением, зависимостью и депрессией. Он утверждает, что в отсутствие смысла люди заполняют образовавшуюся пустоту гедонистическими удовольствиями, властью, материализмом, ненавистью, скукой или невротическими навязчивыми идеями и компульсиями (Frankl 1992, p.143).

История Франкла

Виктор Франкл был австрийским неврологом и психологом, основавшим то, что он назвал областью «логотерапии», получившей название «Третья венская школа психологии» (вслед за Фрейдом и Альдером). Логотерапия развивалась благодаря личному опыту Франкла в нацистском концентрационном лагере Терезиенштадт. Годы, проведенные там, глубоко повлияли на его понимание реальности и смысла жизни человека. Его самая популярная книга, «Человек в поисках смысла», описывает его опыт в лагере, а также развитие логотерапии.Во время своего пребывания там он обнаружил, что те, кто не потерял чувство цели и смысла жизни, смогли выжить намного дольше, чем те, кто заблудился.

Логотерапия

В книге «Воля к смыслу» Франкл отмечает, что «логотерапия направлена ​​на раскрытие воли к смыслу жизни». Чаще всего он обнаруживал, что люди задумываются о смысле жизни, тогда как для Франкла совершенно ясно, что «сама жизнь задает вопросы человеку». Как это ни парадоксально, отказавшись от желания «свободы от», мы обретаем «свободу» принимать «решение» для своей уникальной и уникальной жизненной задачи (Frankl 1988, p.16).

Логотерапия развивалась в контексте крайних страданий, депрессии и печали, поэтому неудивительно, что Франкл сосредоточен на том, как избавиться от этих вещей. Его опыт показал ему, что жизнь может быть значимой и полноценной даже несмотря на самые суровые обстоятельства. С другой стороны, он также предостерегает от погони за гедонистическими удовольствиями из-за их тенденции отвлекать людей от поиска смысла жизни.

Значение

Только тогда, когда эмоции работают в терминах ценностей, человек может чувствовать чистую радость (Frankl 1986, стр.40).

В поисках смысла Франкл рекомендует три различных образа действий: через дела, переживание ценностей через какую-то среду (красота через искусство, любовь через отношения и т. Д.) Или страдание. В то время как третье необязательно в отсутствие первых двух, в рамках мысли Франкла страдание стало вариантом, с помощью которого можно найти смысл и испытать ценности в жизни в отсутствие двух других возможностей (Frankl 1992, p.118).

Хотя для Франкла радость никогда не могла быть самоцелью, она была важным побочным продуктом поиска смысла жизни. Он указывает на исследования, в которых наблюдается заметная разница в продолжительности жизни между «обученными, работающими животными», то есть животными с определенной целью, чем «беспризорными, безработными животными». И все же недостаточно просто иметь что-то делать, важнее то, «каким образом человек выполняет работу» (Frankl 1986, стр. 125).

Ответственность

Свобода человека — это не свобода от, а свобода для себя (Франкл 1988, стр.16).

Как упоминалось выше, Франкл видит нашу способность реагировать на жизнь и нести ответственность перед ней как главный фактор в поиске смысла и, следовательно, реализации в жизни. Фактически, он рассматривал ответственность как «сущность существования» (Frankl 1992, 114). Он считал, что люди — это не просто продукт наследственности и окружающей среды, и что они обладают способностью принимать решения и нести ответственность за свою жизнь. Этот «третий элемент» решения — это то, что, по мнению Франкла, делало образование таким важным; он чувствовал, что образование должно быть обучением способности принимать решения, брать на себя ответственность, а затем становиться свободным, чтобы быть тем человеком, которым вы решили быть (Frankl 1986, стр.XXV).

Индивидуальность

Франкл осторожно заявляет, что у него нет универсального ответа на вопрос о смысле жизни. Его уважение к человеческой индивидуальности и уникальной личности, цели и увлечениям каждого человека не позволяет ему поступать иначе. И поэтому он побуждает людей отвечать жизни и находить в жизни свой собственный уникальный смысл. На вопрос, как это можно сделать, он цитирует Гете: «Как мы можем научиться познавать себя? Не размышлением, а действием.Попробуйте выполнить свой долг, и вы скоро узнаете, кто вы. Но каков твой долг? Требования каждого дня ». Цитируя это, он указывает на важность, придаваемую человеку, выполняющему работу, и способ ее выполнения, а не на работу или задачу как таковую (Frankl 1986, p. 56).

Методы

Логотерапия

Франкла использует несколько техник для улучшения качества жизни. Во-первых, это концепция парадоксального Намерения, когда терапевт побуждает пациента иметь намерение или желание, пусть даже на секунду, именно того, чего он боится.Это особенно полезно при обсессивных, компульсивных и фобических состояниях, а также в случаях скрытой тревожности.

Чемодан потного врача

Молодой врач сильно боялся водобоязни. Однажды, встретив своего начальника на улице, он протянул руку в знак приветствия и заметил, что вспотел больше, чем обычно. В следующий раз, когда он оказался в подобной ситуации, он ожидал, что снова вспотеет, и эта тревога ожидания спровоцировала чрезмерное потоотделение. Это был порочный круг … Мы посоветовали нашему пациенту, если его тревога ожидания повторится, намеренно принять решение показать людям, с которыми он столкнулся в то время, насколько он действительно может потеть.Через неделю он вернулся и сообщил, что всякий раз, когда он встречал кого-нибудь, кто вызывал у него беспокойство, он говорил себе: «Раньше я только немного вспотел, но теперь я вылью как минимум десять литров!» Каков был результат этого парадоксального решения? Страдая от фобии в течение четырех лет, он быстро смог, всего за один сеанс, навсегда избавиться от нее. (Франкл, 1967)

Отражение

Другой метод — это метод дерефлексии, при котором терапевт уводит пациентов от их проблем к чему-то еще значимому в мире.Возможно, наиболее широко известное его применение — при сексуальной дисфункции, поскольку чем больше человек думает о потенции во время полового акта, тем менее вероятно, что он сможет ее достичь.

Ниже приводится стенограмма совета Франкла Анне, 19-летней студентке художественного факультета, у которой проявляются тяжелые симптомы зарождающейся шизофрении. Она считает себя растерянной и просит о помощи.

Пациент: Что происходит во мне?

Frankl: Не думай о себе.Не пытайтесь понять, в чем причина вашей проблемы. Предоставьте это нам, докторам. Мы поможем вам преодолеть кризис. Ну, а разве вас не манит цель — допустим, художественное задание?

Пациент : Но эта внутренняя суматоха….

Frankl: Не смотри на свои внутренние потрясения, а обрати свой взор на то, что тебя ждет. Имеет значение не то, что скрывается в глубине, а то, что ждет в будущем, ждет, чтобы вы реализовали его….

Пациент: Но в чем причина моей проблемы?

Frankl: Не зацикливайтесь на подобных вопросах.Каким бы ни был патологический процесс, лежащий в основе вашего психологического недуга, мы вылечим вас. Поэтому не беспокойтесь о странных чувствах, которые вас преследуют. Игнорируйте их, пока мы не заставим вас избавиться от них. Не смотри на них. Не борись с ними. Представьте себе, что есть около десятка великих дел, работ, которые ждут, чтобы их создала Анна, и нет никого, кто мог бы этого добиться, кроме Анны. Никто не мог заменить ее в этом назначении. Они будут вашими творениями, и если вы их не создадите, они навсегда останутся несотворенными…

Пациент: Доктор, я верю в то, что вы говорите.Это сообщение делает меня счастливым.

Распознавание смысла

Наконец, логотерапевт пытается расширить понимание пациентом смысла по крайней мере тремя способами: творчески, эмпирически и эмоционально.

а) Значение через творческие ценности

Франкл пишет, что «роль логотерапевта заключается в расширении и расширении поля зрения пациента так, чтобы весь спектр значений и ценностей стал для него осознанным и видимым».Главный источник смысла — это ценность всего, что мы создаем, достигаем и выполняем.

б) Значение через эмпирические ценности

Франкл пишет: «Давайте спросим альпиниста, который видел альпийский закат и настолько тронутый великолепием природы, что он чувствует холодную дрожь, бегущую по его спине, — давайте спросим его, может ли после такого опыта его жизнь когда-либо снова кажутся совершенно бессмысленными »(Франкл, 1965).

в) Значение через установочные ценности

Франкл утверждал, что у нас всегда есть свобода найти смысл через осмысленное отношение даже в очевидно бессмысленных ситуациях.Например, пожилому пациенту, находящемуся в депрессии, который не смог пережить потерю жены, помог следующий разговор с Франклом:

Франкл спросил: «Что бы произошло, если бы ты умер первым, и твоей жене пришлось бы пережить тебя».

«О, — ответила пациентка, — для нее это было бы ужасно; как бы она пострадала! »

Франкл продолжил: «Видите ли, ей удалось избавиться от таких страданий; и именно вы избавили ее от этого страдания; но теперь вы должны заплатить за это, выжив и оплакивая ее.Мужчина не сказал ни слова, но пожал руку Франклу и спокойно покинул свой кабинет (Frankl, 1992).

Заключение

Удивительная стойкость Франкла среди его переживаний крайних страданий и печали говорит о том, как его теории, возможно, помогли ему и его окружающим. Поскольку тревожный рост самоубийств и депрессии среди молодых подростков и взрослых в Соединенных Штатах продолжается, его призыв ответить на зов жизни с помощью логотерапии может стать многообещающим ресурсом.

Библиография

Франкл, Виктор (1992).Человек в поисках смысла. (4-е изд.). Бостон, Массачусетс: Beacon Press.

Франкл, Виктор (1986). Доктор и душа. (3-е изд.). Нью-Йорк, Нью-Йорк: старинные книги.

Франкл, Виктор (1967). Психотерапия и экзистенциализм. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Washington Square Press.

Франкл, Виктор (1988). Воля к смыслу: основы и приложения логотерапии. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Книги Пингвинов.

Франкл, Виктор (2000). Воспоминания: Автобиография. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Книги Персея.

Рекомендуемая литература:

Неслышный крик о значении: психотерапия и гуманизм (книги пробного камня)

Воля к смыслу: основы и применение логотерапии (меридиан)

Виктор Франкл Биография

Виктор Франкл был психиатром 20 века, основавшим сферу логотерапии. Пережив Холокост, он написал самую продаваемую книгу «: Человек в поисках смысла ».

Профессиональная жизнь

Виктор Эмиль Франкл родился 26 марта 1905 года в Вене, Австрия.Он получил степени доктора медицины и доктора философии в Венском университете, где изучал психиатрию и неврологию, уделяя особое внимание суициду и депрессии. Будучи студентом-медиком в конце 20-х годов, он успешно советовал старшеклассникам практически искоренить самоубийство. Из-за этих достижений его попросили возглавить отделение профилактики самоубийств Главной больницы в Вене. Вылечив тысячи людей за четыре года, Франкл занял должность главы неврологического отделения в больнице Ротшильда, одном из немногих учреждений, которые позволяли евреям заниматься медициной в то время.

В 1942 году Франкл, его родители, жена и брат были арестованы и отправлены в концлагерь Теризинштадт; Отец Франкла умер там в течение шести месяцев. В течение трех лет Франкла переводили между четырьмя концентрационными лагерями, включая Освенцим, где умер его брат и убита его мать. Жена Франкла умерла в Берген-Бельзене. Когда в 1945 году лагерь Франкла был освобожден, он узнал о смерти всех его ближайших родственников, за исключением его сестры, которая эмигрировала в Австралию.В лагерях Франкл и другие заключенные пытались избавиться от уныния, которое они наблюдали у других заключенных. Пытаясь предотвратить попытки самоубийства, Франкл и другие пытались помочь другим заключенным, столкнувшимся с тяжелой депрессией, побуждая их размышлять о положительных воспоминаниях, сценах и мыслях.

Франкл использовал свой опыт в лагерях для разработки своей теории логотерапии, которую иногда называют «Третьей венской школой психотерапии», потому что Франкл пришел после Зигмунда Фрейда и Альфреда Адлера.Франкл считал, что даже в бесчеловечных и ужасных условиях жизнь все еще имеет смысл и что страдания имеют цель. Франкл считал, что в экстремальных физических обстоятельствах человек может сбежать через свое духовное «я», чтобы выжить в, казалось бы, невыносимых условиях. Он считал, что на духовное «я» не могут повлиять внешние силы. Франкл провел большую часть своей дальнейшей карьеры, изучая экзистенциальные методы терапии.

Франкл написал книгу «В поисках смысла », новаторскую книгу, в которой подробно описал его взгляд на жизнь через тяжелые испытания, которыми был концлагерь.Он был профессором неврологии и психиатрии Венского университета с 1948 по 1990 год, а с 1946 по 1970 год руководил отделением неврологии Венской поликлинической больницы. На протяжении своей карьеры Франкл опубликовал множество книг, получил десятки почетных степеней, читал лекции. по всему миру и был приглашенным профессором в университетах, включая Гарвардский, Южный методистский и Дюкен.

Вклад в психологию

Книга Франкла Человек в поисках смысла широко цитируется как одна из самых важных и вдохновляющих книг 20-го века.В книге он выделяет три этапа адаптации к жизни в концентрационном лагере:

  1. Шок или отказ при первичной госпитализации.
  2. Апатия к другим.
  3. Деперсонализация, горечь, моральное искажение и разочарование выживших.

Франкл утверждает, что нахождение смысла в повседневных моментах может помочь пережившим травму избежать горечи и апатии, которые так часто являются результатом пыток, заключения и длительной травмы. Он побуждает пострадавших от травм думать о людях, которых они не хотели бы разочаровывать, например о мертвых или далеких членах семьи, и размышлять о том, как они хотели бы, чтобы их воспринимали эти близкие.Франкл считает, что смысл можно найти в творчестве и работе, человеческом взаимодействии и опыте, а также в том, как мы реагируем на неизбежные страдания.

Логотерапия

Франкла основана на «воле к смыслу» философа Сорена Кьеркегора. Франкл опирается на философию Кьеркегора, утверждая, что основной движущей силой жизни является поиск смысла, а не влечение к сексу или удовольствию, как теоретизировал Фрейд, или к власти, как утверждали Ницше и Адлер. Логотерапия — это форма экзистенциальной терапии, которая подчеркивает, что люди способны находить смысл во всем, что они делают.

Цитата Виктора Франкла

Каталожные номера:

  1. Хусо, Дебора. (2011). Врач для души: пережив Холокост, Виктор Франкл вернул душу в западную медицину. Успех. Получено с http://www.gale.cengage.com/InContext/bio.htm
  2. Нобл, Холкомб Б. (1997, 4 сентября). Доктор Виктор Э. Франкл из Вены, психиатр, занимающийся поисками смысла, умер на 92. New York Times .Получено с http://www.nytimes.com/1997/09/04/world/dr-viktor-e-frankl-of-vienna-psychiatrist-of-the-search-for-meaning-dies-at-92. HTML
  3. Виктор Э (мил) Франкл. (2003). Современные авторы онлайн. Биография в контексте. Получено с http://www.gale.cengage.com/InContext/bio.htm

VFI / Виктор Франкл, жизнь и работа

Виктор Эмиль Франкль

26 марта 1905 г. — 2 сентября 1997 г.

Виктор Э.Франкл, доктор медицины, доктор философии. был профессором неврологии и психиатрии Медицинской школы Венского университета. и приглашенный профессор в Гарварде и университетах Далласа, Питтсбурга и Сан-Диего. С 1940 по 1942 год заведовал неврологическим отделением. Отделение больницы Ротшильда, а с 1946 по 1970 год он был директором Венской неврологической поликлиники. Он создал первую смысловую школу психотерапии, «Логотерапию и экзистенциальный анализ», которую часто называют «Третьей венской школой». Психотерапия »по Психоанализу Фрейда и Индивидуальной психологии Адлера.Франкл читал лекции в 209 университетах на всех континентах.

Имеет Сертификат Индивидуального Полета и Значок Горного Гида Альпийского Клуба «Донауланд». Его именем названы три альпинистские тропы на горах Ракс и Пайльштайн.

Франкл является автором 40 КНИГ, которые на сегодняшний день опубликованы более чем на 50 языках.

БИБЛИОГРАФИЯ по логотерапии / экзистенциальному анализу.

ПРОФЕССОРСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

  • Гарвардский университет, Кембридж
  • Университет Питтсбурга
  • Университет Далласа, Техас
  • U.С. Международный университет, Сан-Диего, Калифорния,

ПОЧЕТНЫЕ СТЕПЕНИ ДОКТОРА

  1. Университет Лойолы, Чикаго (1970)
  2. Колледж Эджклифф, Цинциннати (1970)
  3. Рокфорд-колледж, Иллинойс (1972)
  4. Колледж Маунт Мэри, Висконсин (1984)
  5. Universidade do Rio Grande do Sul, Бразилия (1984)
  6. Universidad Andres Bello, Каракас (1984)
  7. Университет Южной Африки (1984)
  8. Университет Сальвадора, Буэнос-Айрес (1985)
  9. Католический университет Аргентины, Буэнос-Айрес (1985)
  10. Университет Буэнос-Айреса (1985)
  11. Университет Франсиско Маррокин, Гватемала (1985)
  12. Венский университет (1986)
  13. Национальный университет Куйо, Аргентина (1986)
  14. Национальный университет Энтре Риос, Аргентина (1986)
  15. Национальный университет Сан-Луиса, Аргентина (1986)
  16. Университет Аконкагуа, Аргентина (1986)
  17. Universidade de Brasilia (1988)
  18. Хайфский университет, Израиль (1988)
  19. Международная академия философии в Лихтенштейне (1989)
  20. Копенгагенский университет (1989)
  21. Университет Претории, Южная Африка (1990)
  22. Университет Габриэлы Мистраль, Сантьяго-де-Чили (1991)
  23. Университет Санта-Клары, Калифорния (1991)
  24. Университет Любляны, Словения (1992)
  25. Пражский университет (1994)
  26. Люблинский университет, Польша (1994)
  27. Зальцбургский университет (1994)
  28. Университет Земмельвейса в Будапеште (1996)
  29. Государственный университет Огайо, Колумбус (1997)

ПОЧЕТНЫЕ ЧЛЕНСТВА

  • Австрийская академия наук
  • Общества неврологии и психиатрии в Австрии, Перу и Гватемале

НАГРАДЫ

  • Джон Ф.Кеннеди Стар
  • Премия Оскара Пфистера Американской психиатрической ассоциации
  • Медаль Теодора Бильрота
  • Медаль Альберта Швейцера
  • Приз кардинала Иннитцера
  • Премия города Вены в области науки
  • Почетное кольцо города Вены
  • Почетный гражданин столицы Техаса
  • Большой крест за заслуги перед звездой (Германия)
  • Премия Фонда за заслуги перед хосписом и уходом на дому
  • Номинация на Нобелевскую премию мира Папским университетом Порту-Алегри (Бразилия), техасским университетом и Фондом «Эволюция психотерапии» (Феникс, Аризона).
  • Виктор Франкл Катедра в Университете Каракаса (Венесуэла)
  • Франкл получил высшую награду, которую Австрийская Республика может присвоить ученому; это членство (с 1981 г.) в «Курии Большого Знака Почета», Ордена, ограниченного 18 австрийцами и 18 гражданами других стран.
  • Ehrenpreis des Österreichischen Buchhandels für Toleranz в Denken und Handeln (1991)
  • Großes Ehrenzeichen der Österreichischen Ärztekammer (1995)
  • Большой крест за заслуги перед звездой Австрийской Республики (1995)
  • Большой почетный знак Австрийского медицинского общества (1995)
  • Премия Психологической ассоциации Мэриленда за выдающийся вклад в психологию
  • Почетное гражданство Вены (1995)
  • Медаль Medicus Magnus и Международная Золотая Звезда «За заслуги перед гуманизмом» (Польская медицинская академия, 1997)

ФРАНКЛ КАК ЭПОНИМ

ФРАНКЛЬ В ОБЩЕСТВЕННОМ ПРОСТРАНСТВЕ

  • Министр науки Австрии открыл мемориальную доску на месте рождения Виктора Франкла, Czerningasse 6, Вена.
  • На фасаде Дома Виктора Франкла по адресу Mariannengasse 1 в 2002 году открыта мемориальная доска
  • В кампусе Венского университета (Altes Allgemeines Krankenhaus) в 2001 году была открыта «тропа Виктора Франкла».
  • Zirkusgasse 52: Многоквартирный дом «Виктор-Франкль-Хоф»
  • Парк на территории бывшей Wiener Allgemeine Poliklinik получил название Viktor-Frankl-Park.
  • Райхенау-ан-дер-Ракс (Нижняя Австрия): «Dr.Виктор Франкл-Гассе «
  • Клагенфурт (Каринтия): «Виктор-Франкль-Гассе»
  • Тюркхайм, Бавария; «Виктор Франкл Вег» на территории бывшего концлагеря
  • Кауферинг, Бавария; «Виктор-Франкл-Штрассе» за железнодорожными путями в сторону мемориала концлагеря
  • В регионе Ракс-Пайльштайн три альпинистских маршрута названы в честь Виктора Франкла

этика | Определение, история, примеры, типы, философия и факты

Этика , также называемая моральной философией , дисциплина, связанная с тем, что является морально хорошим и плохим и морально правильным и неправильным.Этот термин также применяется к любой системе или теории моральных ценностей или принципов.

Популярные вопросы

Что такое этика?

Термин этика может относиться к философскому изучению концепций морального правильного и неправильного, морального хорошего и плохого, к любой философской теории того, что является морально правильным и неправильным или морально хорошим и плохим, а также к любой системе или кодексу. моральных правил, принципов или ценностей. Последняя может быть связана с определенными религиями, культурами, профессиями или практически с любой другой группой, которая хотя бы частично характеризуется ее моральным мировоззрением.

Чем этика отличается от морали?

Традиционно этика относилась к философскому изучению морали, которая представляет собой более или менее систематический набор убеждений, обычно разделяемых группой, о том, как люди должны жить. Этика также относился к частным философским теориям морали. Позже этот термин был применен к определенным (и более узким) моральным кодексам или системам ценностей. Этика и мораль теперь используются почти взаимозаменяемо во многих контекстах, но название философского исследования остается этика .

Почему важна этика?

Этика имеет значение, потому что (1) она является частью того, сколько групп определяют себя и, следовательно, частью идентичности их отдельных членов, (2) ценности, относящиеся к другим, в большинстве этических систем отражают и способствуют близким человеческим отношениям и взаимному уважению и доверие, и (3) для эгоистичного человека может быть «рациональным» быть нравственным, потому что его или ее личным интересам, возможно, лучше всего служить в долгосрочной перспективе, отвечая взаимностью на моральное поведение других.

Этика — это социальная наука?

Нет. Понимаемая как эквивалент морали, этика может быть изучена как социально-психологический или исторический феномен, но в этом случае она будет объектом социально-научного исследования, а не социальной наукой сама по себе. Рассматриваемая как философское исследование моральных концепций, этика является отраслью философии, а не социальной науки.

Как нам жить? Будем ли мы стремиться к счастью или к знаниям, добродетели или созданию красивых объектов? Если мы выберем счастье, оно будет нашим собственным или счастьем всех? И какой из более конкретных вопросов, которые встают перед нами: правильно ли быть нечестным в добром деле? Можем ли мы оправдать жизнь в достатке, в то время как в других частях света люди голодают? Оправдана ли война в тех случаях, когда велика вероятность того, что невинные люди будут убиты? Разве неправильно клонировать человека или уничтожать человеческие эмбрионы в медицинских исследованиях? Каковы наши обязательства, если таковые имеются, перед поколениями людей, которые придут после нас, и нечеловеческими животными, с которыми мы живем на нашей планете?

Этика занимается такими вопросами на всех уровнях.Его предмет состоит из фундаментальных вопросов практического принятия решений, и его основные проблемы включают характер конечной ценности и стандарты, по которым человеческие действия могут быть оценены как правильные или неправильные.

Термины этика и мораль тесно связаны. Сейчас принято ссылаться на этические суждения или этические принципы, тогда как раньше было бы точнее говорить о моральных суждениях или моральных принципах. Эти приложения являются расширением значения этики.В более раннем употреблении этот термин относился не к самой морали, а к области исследования или области исследования, предметом которой является мораль. В этом смысле этика эквивалентна моральной философии.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Хотя этика всегда рассматривалась как раздел философии, ее всеобъемлющий практический характер связывает ее со многими другими областями изучения, включая антропологию, биологию, экономику, историю, политику, социологию и теологию.Тем не менее, этика остается отличной от таких дисциплин, потому что это не вопрос фактического знания, как это делают науки и другие области исследования. Скорее, это связано с определением природы нормативных теорий и применением этих наборов принципов к практическим моральным проблемам.

Итак, эта статья будет посвящена этике как области философии, особенно в том виде, в каком она получила свое развитие на Западе. Для освещения религиозных концепций этики и этических систем, связанных с мировыми религиями, см. Буддизм; Христианство; Конфуцианство; Индуизм; Джайнизм; Иудаизм; Сикхизм.

Истоки этики

Мифические рассказы

Введение моральных кодексов

Когда зародилась этика и как она возникла? Если иметь в виду собственно этику, то есть систематическое изучение того, что является морально правильным и неправильным, становится ясно, что этика могла возникнуть только тогда, когда люди начали размышлять о том, как лучше всего жить. Эта рефлексивная стадия возникла спустя много времени после того, как человеческие общества выработали какую-то мораль, обычно в форме обычных стандартов правильного и неправильного поведения.Процесс рефлексии, как правило, проистекает из таких обычаев, даже если в конце концов он может обнаружить их отсутствие. Соответственно, этика началась с введения первых моральных кодексов.

Практически в каждом человеческом обществе есть мифы, объясняющие происхождение морали. В парижском Лувре есть черная вавилонская колонна с рельефом, на котором изображен бог солнца Шамаш, представляющий Хаммурапи (умер около 1750 г. до н. Э.) Свод законов, известный как Кодекс Хаммурапи. Еще одним примером может считаться еврейская Библия (Ветхий Завет) о том, что Бог дал Десять заповедей Моисею (процветавший в XIV – XIII веках до н. Э.) На горе Синай.В диалоге Protagoras Платона (428 / 427–348 / 347 до н. Э.) Есть откровенно мифическое повествование о том, как Зевс сжалился над несчастными людьми, которые физически не могли сравниться с другими животными. Чтобы восполнить эти недостатки, Зевс дал людям чувство морали и способность к закону и справедливости, чтобы они могли жить в больших сообществах и сотрудничать друг с другом.

Кодекс Хаммурапи

Фрагмент стелы с надписью Кодекс Хаммурапи, изображающий царя перед богом Шамашем, барельеф из Сузы, 18 век до нашей эры; в Лувре, Париж.

© Art Media / Heritage-Images / age fotostock

То, что мораль должна быть наделена всей тайной и силой божественного происхождения, неудивительно. Ничто другое не могло дать столь веских оснований для принятия морального закона. Приписывая морали божественное происхождение, священство стало ее толкователем и хранителем и тем самым закрепило за собой власть, от которой оно не сразу откажется. Эта связь между моралью и религией настолько прочно укрепилась, что до сих пор иногда утверждают, что не может быть морали без религии.Согласно этой точке зрения, этика не является самостоятельной областью изучения, а, скорее, отраслью теологии ( см. моральное богословие).

Есть некоторая трудность, уже известная Платону, с точкой зрения, что мораль была создана божественной силой. В своем диалоге Euthyphro Платон рассматривал предположение, что именно божественное одобрение делает действие хорошим. Платон указывал, что в этом случае нельзя было бы сказать, что боги одобряют такие действия, потому что они хороши.Почему тогда они их одобряют? Их одобрение полностью произвольно? Платон считал это невозможным и поэтому считал, что должны быть некоторые стандарты правильного или неправильного, которые не зависят от симпатий и антипатий богов. Современные философы в целом приняли аргумент Платона, поскольку альтернатива предполагает, что если бы, например, боги одобряли пытки детей и не одобряли помощи соседям, то пытки были бы хорошо, а добрососедство — плохо.

депрессия | Определение, симптомы, причины и лечение

Депрессия , в психологии, настроение или эмоциональное состояние, которое характеризуется чувством низкой самооценки или вины и сниженной способностью получать удовольствие от жизни. Человек, находящийся в депрессии, обычно испытывает несколько из следующих симптомов: чувство печали, безнадежности или пессимизма; пониженная самооценка и повышенная самооценка; снижение или потеря способности получать удовольствие от обычных занятий; снижение энергии и жизненного тонуса; медлительность мысли или действия; потеря аппетита; нарушение сна или бессонница.

Британская викторина

44 вопроса из самых популярных викторин «Британника» о здоровье и медицине

Что вы знаете об анатомии человека? Как насчет медицинских условий? Мозг? Вам нужно будет много знать, чтобы ответить на 44 самых сложных вопроса из самых популярных викторин Britannica о здоровье и медицине.

Депрессия отличается от простого горя или траура, которые представляют собой соответствующие эмоциональные реакции на потерю любимых людей или предметов. Если есть явные основания для несчастья человека, депрессия считается присутствующей, если депрессивное настроение непропорционально длительное или тяжелое по сравнению с провоцирующим событием. Различия между продолжительностью депрессии, обстоятельствами, при которых она возникает, и некоторыми другими характеристиками лежат в основе классификации депрессии на разные типы.Примеры различных типов депрессии включают биполярное расстройство, большое депрессивное расстройство (клиническую депрессию), стойкое депрессивное расстройство и сезонное аффективное расстройство.

Характеристики и причины депрессии

Депрессия, вероятно, является наиболее распространенной жалобой психиатров и описывалась врачами еще до времен древнегреческого врача Гиппократа, который называл ее меланхолией. Течение расстройства сильно различается от человека к человеку; он может быть легким или тяжелым, острым или хроническим.Без лечения депрессия может длиться в среднем четыре месяца или дольше. Депрессия в два раза чаще встречается у женщин, чем у мужчин. Типичный возраст начала — 20 лет, но это может произойти в любом возрасте.

У депрессии может быть много причин. Неблагоприятные жизненные события могут повысить уязвимость человека перед депрессией или вызвать депрессивный эпизод. Негативные мысли о себе и мире также важны для создания и поддержания депрессивных симптомов. Однако как психосоциальные, так и биохимические механизмы кажутся важными причинами; основная биохимическая причина, по-видимому, заключается в нарушении регуляции высвобождения одного или нескольких естественных нейромедиаторов в головном мозге, особенно норадреналина и серотонина.Считается, что пониженное количество или пониженная активность этих химических веществ в мозге вызывает у некоторых больных депрессивное настроение.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Депрессия также связана с расстройством сна с быстрым движением глаз (REM). Область мозга, известная как миндалевидное тело, содержит нейроны, которые проецируются в ствол мозга и, по-видимому, участвуют в модуляции быстрого сна. Миндалевидное тело также связано с обработкой негативных мыслей и может быть увеличенным, гиперактивным или иным образом дисфункциональным у некоторых депрессивных людей.Хотя значение этих ассоциаций еще не определено, связь между депрессией, нарушенным быстрым сном и аномалиями миндалевидного тела привела к новым направлениям исследований в области нейробиологии и лечения депрессии.

Исследования показывают, что депрессия также связана с физической активностью, при которой физическая активность может снизить риск развития депрессии у человека. Люди, которые занимаются спортом, обычно сообщают о лучшем психическом здоровье и с меньшей вероятностью впадают в депрессию по сравнению с людьми, которые не занимаются спортом.

Типы депрессии

Биполярное расстройство, большое депрессивное расстройство и стойкое депрессивное расстройство являются основными типами депрессии. Говорят, что человек, который испытывает чередующиеся состояния депрессии и мании (ненормальное повышение настроения) или гипомании (явное, хотя и не обязательно ненормальное, повышение настроения), страдает биполярным расстройством. Большое депрессивное расстройство характеризуется серьезными симптомами, которые нарушают повседневную жизнь человека, обычно влияя на аппетит, сон, работу или способность получать удовольствие от жизни.Эпизоды большой депрессии могут возникать в любом возрасте и могут возникать один или несколько раз в жизни пострадавшего. Стойкое депрессивное расстройство включает симптомы, которые длятся два или более лет, иногда сопровождающиеся эпизодами большой депрессии.

Другие типы депрессии включают послеродовую депрессию, психотическую депрессию и сезонное аффективное расстройство, каждое из которых развивается при определенных обстоятельствах. Послеродовая депрессия развивается у женщин в период после родов. Симптомы включают беспокойство, отсутствие интереса к уходу за младенцем и чувство печали, безнадежности или неполноценности.Послеродовая депрессия длится дольше и тяжелее, чем «детская депрессия», обычное состояние среди женщин после родов, которое обычно включает перепады настроения, чувство печали и приступы плача. Психотическая депрессия возникает на фоне психоза, который может включать симптомы бреда, галлюцинаций или паранойи. Сезонное аффективное расстройство характеризуется появлением депрессивных симптомов осенью и зимой, которые облегчаются повышенным воздействием естественного света весной и летом.

Средства от депрессии

Есть три основных метода лечения депрессии. Двумя наиболее важными — и широко распространенными — являются психотерапия и психотропные препараты, особенно антидепрессанты. Психотерапия направлена ​​на изменение дезадаптивных когнитивных и поведенческих реакций пациента на стрессовые жизненные события, а также на оказание ему эмоциональной поддержки. Напротив, антидепрессанты напрямую влияют на химический состав мозга и, по-видимому, достигают своего терапевтического эффекта, корректируя химическое нарушение регуляции, вызывающее депрессию.Два типа лекарств, трициклические антидепрессанты и селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС; например, флуоксетин [прозак]), хотя и различаются по химическому составу, оба служат для предотвращения пресинаптического обратного захвата серотонина (а в случае трициклических антидепрессантов — также норадреналина). Это приводит к накоплению или накоплению нейротрансмиттеров в головном мозге и позволяет им дольше оставаться в контакте с рецепторами нервных клеток, что помогает поднять настроение пациента. Напротив, антидепрессанты, известные как ингибиторы моноаминоксидазы (ИМАО), влияют на активность моноаминоксидазы, фермента, который, как известно, участвует в расщеплении норадреналина и серотонина.

В случаях тяжелой депрессии, при которой требуются быстрые терапевтические результаты, иногда оказывается полезной электросудорожная терапия (ЭСТ). В этой процедуре конвульсия вызывается пропусканием электрического тока через мозг человека. Однако для большинства людей, страдающих депрессией, наилучшие терапевтические результаты достигаются при использовании комбинации психотерапии и антидепрессантов. ( См. Также терапевтические препараты.)

Некоторые люди, страдающие депрессией, страдают депрессией, устойчивой к лечению (TRD), что означает, что они невосприимчивы к существующим методам лечения.Для этих людей ученые изучали альтернативные терапевтические подходы, включая глубокую стимуляцию мозга (DBS) и генную терапию. В DBS экспериментальные исследования были сосредоточены на имплантации электрода в область мозга, известную как прилежащее ядро, которое расположено в полосатом теле (neostriatum) глубоко внутри полушарий головного мозга и связано с эмоциями и чувствами, такими как страх, удовольствие и награда. Исследования на животных с депрессией и посмертные исследования мозга пациентов с депрессией показали, что снижение уровня белка, известного как p11, в клетках прилежащего ядра, связано с депрессией.Было обнаружено, что у животных с депрессией повышение уровня p11 в прилежащем ядре с помощью генной терапии облегчает симптомы депрессии. Однако как DBS, так и генная терапия связаны с потенциально опасными побочными эффектами.

Редакторы Британской энциклопедии Эта статья была недавно отредактирована и обновлена ​​Кара Роджерс, старшим редактором.

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

  • Психическое расстройство: расстройства настроения

    … расстройства включают в себя характеристики депрессии или мании, либо того и другого, часто в изменчивой форме.В более тяжелых формах эти расстройства включают биполярные расстройства и большое депрессивное расстройство.…

  • Болезни человека: Психиатрические болезни

    … настроения, от тяжелой депрессии до маниакального поведения, являются распространенными формами психических заболеваний.Тяжелая депрессия характеризуется унынием, сниженным интересом к большинству или всем видам деятельности, колебанием веса не из-за диеты, нарушением режима сна, психомоторным возбуждением или заторможенностью, чувством никчемности, чрезмерной тишиной и повторяющимися мыслями…

  • терапия: психические расстройства

    тревожных расстройства и депрессии.Бензодиазепины были основой лечения тревожных расстройств, начиная с 1960-х годов, хотя их длительное применение чревато риском легкой зависимости. Азапироны (например, буспирон) имеют небольшой потенциал развития зависимости и не зависят от приема алкоголя. Новее и безопаснее…

Самоубийство | Britannica

Самоубийство , намеренное покушение на жизнь. Поскольку в этом определении не указывается результат таких действий, принято различать самоубийство со смертельным исходом и попытку самоубийства или самоубийство без смертельного исхода.

На протяжении всей истории самоубийство осуждалось и попустительствовало различным обществам. Обычно это осуждается исламом, иудаизмом и христианством, а попытки самоубийства преследуются по закону во многих странах. Однако брахманы Индии терпят самоубийство; и сутти, теоретически добровольное самоубийство индийской вдовы, ставшей теперь вне закона, одно время высоко ценилось. В Древней Греции осужденным преступникам разрешалось покончить с собой, но отношение римлян к самоубийству к концу империи закалилось в результате большого числа рабов, которые таким образом лишили своих владельцев ценной собственности.Евреи покончили жизнь самоубийством, вместо того чтобы подчиниться древнеримским завоевателям или рыцарям-крестоносцам, которые намеревались заставить их обратить в свою веру. Буддийские монахи и монахини совершили жертвенное самоубийство путем самосожжения в качестве формы социального протеста. Японский обычай сэппуку (также называемый харакири), или самопроизвольное выпотрошивание, долгое время практиковался как церемониальный обряд среди самураев. Использование Японией террористов-смертников-камикадзе во время Второй мировой войны было предвестником терактов-смертников, которые возникли в конце 20 века как форма терроризма, особенно среди исламских экстремистов ( см. теракты 11 сентября).Члены некоторых новых религиозных движений, в частности Народного Храма (Джонстаун, Гайана, 1978) и Небесных ворот (Сан-Диего, Калифорния, США, 1997), совершили массовое самоубийство.

Со времен средневековья западное общество использовало сначала каноническое, а затем и уголовное право для борьбы с самоубийствами. Однако изменения в правовом статусе самоубийств мало повлияли на уровень самоубийств. Начиная с Французской революции 1789 года, в европейских странах были отменены уголовные наказания за попытку самоубийства; Последней этому примеру последовала Англия в 1961 году.Но многие из этих стран и многочисленные штаты США также приняли законы, запрещающие помощь кому-либо в самоубийстве. Самоубийство неизлечимо больных с помощью врача было легализовано в штатах Орегон (1997 г.), Вашингтон (2008 г.) и Монтана (2009 г.), а эвтаназия открыто практикуется в таких странах, как Колумбия и Нидерланды. Это движение возобновило дискуссии о морали самоубийства и роли врачей, которые лечат неизлечимо больных.

Вседозволенность и отчуждение, переживаемые в современном обществе, могут быть частично ответственны за рост суицидальных действий.Сейчас есть большая готовность понимать, а не осуждать самоубийство, но тенденция к сокрытию суицидальных действий все еще сохраняется.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Самоубийство со смертельным исходом имеет тенденцию вызывать горе и чувство вины у тех, кто может чувствовать, что они могли бы предотвратить его, проявив большую заботу и любовь, чем они. Если деяние не является смертельным, оно может служить призывом о помощи и может повлечь за собой попытки возмещения ущерба. Сознательное или бессознательное ожидание этих реакций — один из факторов, лежащих в основе многих суицидальных действий.

Для объяснения причин самоубийств был разработан ряд теорий. Психологические теории делают упор на личностные и эмоциональные факторы, в то время как социологические теории, такие как теории французского социолога Эмиля Дюркгейма, подчеркивают влияние социального и культурного давления на человека. Было обнаружено, что социальные факторы, такие как вдовство, бездетность, проживание в больших городах, высокий уровень жизни, психические расстройства и физические заболевания, положительно коррелируют с уровнем самоубийств.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts