Атрибуция каузальная: Каузальная атрибуция — Психологос

Содержание

что это простыми словами, примеры

Человеческая психика – одно из сложнейших творений природы. Конечно же, она не может всегда работать идеально, и некоторые её функции часто действуют не совсем так, как следовало бы, способствуя когнитивным искажениям и прочим феноменам восприятия. Одним из таких феноменов является каузальная атрибуция – свойство психики, заставляющее нас делать неправильные выводы об окружающих и их мотивах. Сегодня мы поговорим о том, что она собой представляет, как проявляется, чем объясняется и как часто влияет на нашу жизнь.

Что такое каузальная атрибуция?

Каузальная атрибуция – это психологический феномен, проявляющийся в том, что мы объясняем поступки окружающих, исходя из того, что о них знаем и как их воспринимаем. Данная особенность восприятия может работать в отношении одного человека, некой общности людей или социальной группы. При этом выводы, которые мы делаем, обычно основываются на наших ожиданиях, обусловленных жизненным опытом.

Термин «каузальная атрибуция» имеет латинское происхождение. Он образован от слов causa (переводится как «причина») и attributio (присвоение, приписать свойство). То есть, буквально его можно прочитать как «приписывание причин».

Данный феномен связан с восприятием и с мышлением. Он основывается на достраивании картины и воссоздании недостающей информации. Человек непроизвольно находит простые объяснения поступков, совершаемых другими людьми и им самим. При этом логическому мышлению часто мешают эмоции, поэтому каузальная атрибуция ярче всего проявляется, когда человек объясняет успехи и неудачи (как чужие, так и собственные).

Термин «атрибуция» применяется для обозначения приписывания различных свойств, а слово «каузальный» подразумевает, что речь идёт о причинах. Впервые данное словосочетание использовал австрийский психолог Фриц Хайдер, исследовавший особенности того, как люди интерпретируют информацию при недостатке данных.

Пример каузальной атрибуции

Каузальная атрибуция – это особенность восприятия, свойственная всем людям, и вы наверняка так или иначе с ней сталкивались. Она проявляется в том, что мы находим такое объяснение чужим поступкам, которое соответствовало бы нашим собственным ожиданиям. При этом ожидания часто продиктованы эмоциями и отношением к человеку. Вспомните ситуацию, когда кто-то из ваших знакомых опаздывал на встречу с вами. В таких ситуациях причина может быть любой, и мы ничего о ней не знаем, однако делаем выводы, исходя из того, как воспринимаем опаздывающего человека.

Если мы привыкли, что этот человек часто опаздывает, то мы сразу полагаем, что он, как обычно, опаздывает из-за собственной безответственности. Если же мы привыкли считать его ответственной личностью, то начинаем волноваться, предполагая, что у него что-то случилось. Также на наши преждевременные выводы влияет наше психоэмоциональное состояние. Если мы спешим и нервничаем, то возрастает вероятность упрекнуть человека в безответственности.

Типичные ошибки каузальной атрибуции

Как было отмечено выше, ключевая особенность данного феномена заключается в том, что найденные объяснения чужим или своим поступкам не всегда соответствуют действительности. Рассмотрим несколько типичных ошибок, возникающих вследствие этого.

1. Фундаментальная ошибка атрибуции

Психологи считают, что данная ошибка свойственна всем, хотя у этой точки зрения есть и противники. Суть ошибки заключается в том, что мы неосознанно объясняем свои успехи личными качествами, а неудачи – влиянием обстоятельств. В то же время, глядя на чужие успехи, мы предпочитаем объяснять их везением или чьим-то покровительством, а неудачи других людей часто объясняем их собственными недостатками и ошибками.

Американский социальный психолог Ли Росс выделил следующие причины фундаментальной ошибки атрибуции:

  • Ложное согласие. Всем людям свойственно в любых обстоятельствах считать самой правильной собственную точку зрения, а также собственные представления о морали и нравственности. Если чьё-то поведение противоречит данным представлениям, это объясняют его личными особенностями.
  • Неравные возможности. При оценке чужого поведения недооценивается влияние ролевой позиции, в которой находится этот человек.
  • Приоритет доверия к фактам, не требующим осмысления. Личность – самый заметный факт, на который обращают внимание в первую очередь. В то же время обстоятельства, в которых находится личность, ещё нужно оценить. Поэтому при оценке чужого поведения происходит фокусировка на фактах, а обстоятельства остаются малозаметным фоном.
  • Игнорирование важности не случившихся событий. Мы склонны воспринимать только то, что случилось, но не придаём значения не случившимся событиям, даже если знаем, что они были предотвращены благодаря чьим-то усилиям.
  • Ложные корреляции. Наблюдая за другим человеком, мы можем объединять не связанные личностные качества, полагая, что они всегда сопутствуют друг другу. Это часто проявляется в приписывании людям определенных черт характера или интеллектуальных способностей на основании их внешности.

Пример фундаментальной ошибки атрибуции:

Давайте представим следующую ситуацию: вы и ваш коллега начинаете работать над похожими проектами. Если проект вашего коллеги развивается не так успешно, вы объясняете это тем, что он менее талантлив, хуже подготовлен и вкладывает в работу меньше усилий. Вы не задумываетесь о том, что ему могут мешать внешние обстоятельства, как связанные с работой, так и не связанные.

Объяснение успехов или неудач человека личностными качествами называется внутренней диспозицией. Если же проект вашего коллеги развивается успешнее, чем ваш, вы с большой вероятностью объясните это тем, что вам мешают какие-то обстоятельства. Это явление называется внешней диспозицией. По сути, это защитный механизм, помогающий избежать руминации и не отягощать ситуацию излишними переживаниями.

2. Разное восприятие участника и наблюдателя

Человек по-разному оценивает роль личностных качеств и обстоятельств в зависимости от того, является ли он непосредственным участником событий или наблюдает за ними со стороны.

В первом случае он детальнее анализирует обстоятельства и придаёт им большее значение. Во втором – практически не замечает их или считает несущественными.

3. Культурное предубеждение

Существует немало стереотипов, связанных с различными национальными особенностями. Эти предубеждения не обязательно связаны с шовинизмом, и всё же есть определенные черты характера, которые принято приписывать представителям различных наций. К примеру, считается, что азиаты более склонны к коллективизму, тогда как европейцы в большинстве своём являются индивидуалистами.

На постсоветском пространстве также существует немало стереотипов, связанных с особенностями поведения тех или иных народов. Большинство этих предубеждений передаётся преимущественно через анекдоты, но это не мешает людям воспринимать их всерьёз и позволять им влиять на своё отношение к окружающим.

4. Диспозиционная атрибуция

Это суждение о личности человека по его поведению. Например, если в какой-то ситуации человек повёл себя грубо по отношению к нам, мы полагаем, что у него скверный характер. При этом мы не задумываемся, что прямо сейчас у него плохое настроение, он куда-то опаздывает или сам раздражен чьим-то поведением. Таким образом, мы делаем выводы о личности человека, совершенно игнорируя ситуационные факторы.

5. Своекорыстная атрибуция

Получая поощрение на работе, человек объясняет его своими заслугами и профессионализмом. В то же время отсутствие ожидаемого поощрения он объясняет тем, что начальство его недолюбливает. Раньше психологи считали, что это защитная реакция, позволяющая сохранить самооценку. Но сейчас считается, что люди склонны считать своими заслугами те обстоятельства, которые соответствуют их ожиданиям («Я работал над этим и получил это!»).

6. Защитная атрибуция

Любому человеку тяжело признавать, что именно его оплошность привела к потерям. Поэтому, защищая себя от лишних переживаний, он считает, что в его неудаче виноваты внешние обстоятельства. Защитная атрибуция может быть направлена и на окружающих.

В частности, большинству людей свойственна внутренняя убежденность, что плохие происшествия случаются лишь с теми людьми, которые их заслуживают (этим объясняется, например, виктимблейминг). Это помогает им чувствовать себя в безопасности, будучи уверенными, что они не заслуживают плохих событий.

Теории каузальной атрибуции

Существует несколько разных теорий, объясняющих механизм действия каузальной атрибуции. При этом наиболее популярными являются две из них, каждую из которых следует рассмотреть подробно.

Теория корреспондентских отношений

Данную теорию создали психологи Эдвард Джонс и Кит Дэвис. Они выдвинули предположение, что люди склонны считать любое поведение окружающих преднамеренным и объяснять его личностными качествами. Это должно помогать нам лучше понимать,

чего можно ждать от людей в будущем. Если человек повёл себя дружелюбно, мы полагаем, что он доброжелателен и впредь будет вести себя так же.

Таким образом, согласно данной теории, каузальная атрибуция – это склонность делать естественные умозаключения о том, что поступки человека полностью соответствуют его внутреннему миру. Для обозначения ситуации, когда наблюдатель делает вывод о личности человека по его поведению, авторы ввели понятие «корреспондентский вывод». Они утверждают, что данный вывод мы делаем, опираясь на такие источники информации как:

  • Свобода выбора. Если человек имел возможность выбирать и выбрал именно это действие, значит, оно объясняется его личностными особенностями.
  • Случайность или преднамеренность поведения. Если определенные действия совершены человеком намеренно, мы пытаемся объяснить их внутренними факторами, если же что-то получилось случайно, мы ищем внешние причины.
  • Социальная желательность. Если кто-то совершает поступки, характеризующиеся низкой социальной желательностью (то есть, «неправильные»), их объясняют личностными качествами.
  • Персонализм. Если чьи-то поступки влияют на нас, мы полагаем, что они обусловлены личностными качествами человека.
  • Гедонистическая релевантность. Также на наши выводы о личных качествах другого человека влияет то, принесли нам его действия пользу или вред.

Модель ковариации Келли

Автором данной теории атрибуции является американский социальный психолог Гарольд Келли (Harold Kelley), опубликовавший её в 1967 году. Она представляет собой логическую модель, в соответствии с которой люди объясняют определенное поведение внутренними мотивами или внешними факторами.

В математической статистике термином «ковариация» называют взаимную зависимость двух случайных величин. В рамках модели Келли под ковариацией подразумевается зависимость атрибуции от случайных факторов, которые замечает и учитывает наблюдатель.

По мнению Келли, интерпретируя поведение другого человека, люди неосознанно используют те же принципы, что и ученые в своих исследованиях. В частности, он выделил три критерия:

  • Консенсус (подобие). Соответствует ли поведение человека типичному поведению, свойственному большинству людей?
  • Отличительность. Отличаются ли поступки человека по отношению к наблюдателю от поступков по отношению к другим людям?
  • Согласованность. Во всех ли ситуациях человек ведёт себя по отношению к наблюдателю одинаково, или его поведение зависит от ситуации?

В качестве примера рассмотрим реакцию человека (пусть его зовут Сергей), на рассказанный в компании анекдот.

Если все, включая Сергея, смеются, можно сделать вывод о высоком консенсусе. Если засмеялся только Сергей, консенсус низок.

Если Сергей смеётся, когда анекдоты рассказывает этот рассказчик, но не хуже воспринимает других, отличительность высокая. Если смешными ему кажутся все анекдоты, отличительность низкая. Если Сергей всегда смеется, когда анекдоты рассказывает этот человек, согласованность высока, если нет – согласованность низка.

Теперь представим ситуацию, в которой шутки конкретного человека вызывают смех у всей компании, но при этом они не так охотно смеются в ответ на шутки другого. В таком случае мы полагаем, что Сергей смеётся, поскольку рассмешивший его рассказчик действительно талантливо рассказывает анекдоты. Если смеется только Сергей, и при этом он смеется вообще над каждой шуткой, мы можем прийти к выводу, что его просто легко рассмешить.

В описанном выше примере мы исходим из того, что у нас есть возможность понаблюдать, как Сергей ведёт себя в разных ситуациях, как он реагирует на разных рассказчиков, как ведут себя остальные участники. Однако в действительности мы часто не обладаем такой полнотой информации, и всё равно находим для себя удобное объяснение любой ситуации, которое считаем достаточно точным.

В 1972 году Келли опубликовал работу, расширяющую его теорию. Он дополнил её принципами, объясняющими, как мы делаем выводы, при недостатке информации. В частности, данный недостаток восполняется за счёт личных убеждений и накопленного жизненного опыта. В опубликованной работе Келли предложил 2 схемы:

  1. Множество достаточных причин. Может существовать несколько факторов, каждого из которых достаточно, чтобы оказать необходимое влияние. Интересным побочным эффектом этой схемы является обесценивание отдельных факторов, если мы предполагаем, что у сложившейся ситуации несколько причин (если человек опоздал на работу, поскольку в кране не было воды, а его автобус задержался, он не придаёт значения тому, что проспал).
  2. Множество необходимых причин. Данная схема подразумевает, что мы искусственно объединяем несколько факторов для объяснения определенного события, поскольку только такая комплексная причина выглядит достаточной.

Также Келли описал «Принцип усиления», согласно которому роль причины значительно преувеличивается при наличии отрицательных факторов. Например, если человек справился с задачей, несмотря на непредвиденные сложности, он гораздо выше оценивает свои заслуги.

Заключение

Каузальная атрибуция – это феномен восприятия, связанный с нашей природной потребностью понимать чужие мотивы, чтобы иметь возможность строить дальнейшие ожидания в отношении данного человека. Она проецируется на вторую ступеньку пирамиды Маслоу (потребность в стабильности и безопасности), поскольку только понимая причины чужих поступков и зная, чего от них можно ожидать в дальнейшем, мы можем быть уверены, что находимся в безопасности.

3.5. Социальная каузальная атрибуция. Этнопсихология

3.5. Социальная каузальная атрибуция

К началу 70-х гг. одно из ведущих мест в мировой социальной психологии заняла проблематика каузальной атрибуции. Однако результаты многочисленных исследований, проводившихся на интериндивидуальном уровне, в перспективе межличностных отношений, не могут быть леренесены на уровень отношений между социальными общностями, этническими в том числе.

На «несоциальность» разработанных в США концепций атрибуции обратили внимание европейские ученые. По мнению швейцарского исследователя Ж.-К.Дешама, «… бесполезным было бы изучение процессов атрибуции без учета отношений между группами, взаимодействия индивидов, принадлежащих к различным социальным категориям» (Deschamps, 1973/74, р.719).

А работавшие в Оксфордском университете психологи – англичанин М.Хьюстон и голландец Й.Яспарс – предприняли попытку создания сформулированной в виде системы гипотез и следствий концепции социальной (или групповой) атрибуции. Под социальной атрибуцией они понимают интерпретацию поведения и результатов деятельности[87] индивидов на основании их группового членства. Такая атрибуция является социальной по происхождению и групповой как с точки зрения объекта направленности, так и сходства у членов социальной общности. По мнению исследователей из Европы, основная функция социальной атрибуции – формирование, поддержание или усиление позитивной групповой идентичности, что проявляется в предпочтении своей группы благодаря утверждению ее положительного образа при сравнении с другими, сопоставимыми с ней группами.

Стратегия, позволяющая сохранить позитивную групповую идентичность, состоит в использовании этноцентристских атрибуций[88], при которых позитивное поведение (успех) своей группы и негативное поведение (неудача) чужой группы объясняются внутренними причинами, а негативное поведение (неудача) своей группы и позитивное поведение (успех) чужой группы – внешними причинами (см. Hewstone, Jaspars, 1984).

Самое известное эмпирическое исследование, на результаты которого ссылаются практически все авторы более поздних работ по социальной атрибуции, было проведено в начале 70-х гг. в Южной Индии. Испытуемым-индуистам предлагались описания четырех ситуаций, в которых индуист или мусульманин совершает социально желательные и социально нежелательные поступки (лавочник проявляет щедрость или обманывает покупателя, учитель хвалит или наказывает ученика, домовладелец приглашает в дом или не обращает внимания на попавшего под ливень прохожего и т.п.). Испытуемых просили объяснить поведение членов двух конфессиональных групп одной из предложенных причин: внешних (стечение обстоятельств, правила поведения, установленные в обществе) или внутренних (щедрость или жадность торговца, плохой или хороший характер учителя).

Выдвинутая гипотеза подтвердилась полностью: испытуемые продемонстрировали этноцентристские атрибуции – внутренние причины приписывались социально желательному поведению членов своей группы и негативному поведению мусульман и наоборот. Подобные атрибуции были выявлены и в ряде исследований, в которых испытуемыми выступали члены этнических общностей. А использование этноцентристских атрибуций стало рассматриваться в качестве элементарной (ultimate) ошибки атрибуции.

Однако в дальнейшем социальные психологи обнаружили, что этноцентристские атрибуции, в которых проявляется предпочтение своей группы, не являются универсальными. Во-первых, члены групп подчиненного меньшинства, не видящие альтернатив существующей системе, довольно часто используют этноцентристские атрибуции, но отражающие тенденцию к обесцениванию своей группы и оказанию предпочтения доминантной группе. Так, китайцы в Малайзии внутренними причинами чаще объясняли позитивное поведение малайцев (группы большинства), чем членов своей группы.

Во-вторых, атрибуции, продемонстрированные индуистами в Южной Индии и китайцами в Малайзии, можно представить себе лишь как полюса некоего континуума, которые соответствуют достаточно высокому уровню фаворитизма (внутригруппового в первом случае и внешнегруппового во втором) и являются эмпирическими индикаторами межгрупповой дифференциации в форме противопоставления.

Но при благоприятных условиях межэтнического взаимодействия – отсутствии явных конфликтов, относительно равном статусе и т.п. – предпочтение одной из групп не будет столь четко выражено, а атрибуции будут отражать дифференциацию не только в форме противопоставления, но и в форме сопоставления.

В нашем исследовании московские студенты должны были оценить степень влияния разных причин на поведение и достижения советских и американских персонажей нескольких ситуаций[89]. Полученные результаты свидетельствуют о том, что в атрибуциях может проявляться различное отношение к отдельным сферам жизнедеятельности взаимодействующих трупп: противопоставление в пользу своей группы, сопоставление двух групп, противопоставление в пользу чужой группы.

В ситуации межличностного общения позитивное поведение советского прохожего, помогающего заблудившемуся туристу, чаще приписывалось его отзывчивости и бескорыстию (т.е. внутренним причинам), а позитивное поведение американского персонажа – обстоятельствам (т.е. внешней причине). Обнаруженные этноцентристские атрибуции (с противопоставлением в пользу своей группы) опирались на позитивные для этой сферы автостереотипы, которые обьино являются основным источником для объяснения поведения и достижений группы внутренними причинами.

Но когда испытуемые интерпретировали успехи и неудачи советского и американского научных коллективов, а в качестве причин достижений выступали многие качества, воспринимаемые стереотипными для американцев, они продемонстрировали внешнегрупповой фаворитизм – противопоставление в пользу чужой группы. Особенно это проявилось при объяснении неудач. Так, неудачи советских ученых приписывались не только стереотипным, а всем предложенным внутренним причинам: от недостаточного трудолюбия и предприимчивости до недостаточной сплоченности коллектива. А наиболее вероятной причиной неудачи американцев рассматривалась внешняя нестабильная причина – невезение. Иными словами, каузальные атрибуции строятся не только на основе стереотипов: в рассмотренном случае наличие неблагоприятного для своей группы целостного паттерна атрибуции привело к игнорированию стереотипа об индивидуализме американцев и к рассмотрению «недостаточной сплоченности» как более вероятной причины неудачи советских, а не американских ученых.

Тенденция к дифференциации в форме сопоставления проявилась, когда испытуемые имели возможность объяснять поведение советских и американских персонажей ситуаций не совпадающими стереотипными характеристиками. Основными причинами хороших взаимоотношений соседей в общежитии они считали разные позитивные качества американцев и советских людей (раскованность и уважение к другим народам соответственно), а основными причинами их плохих взаимоотношений – разные негативные качества (чувство превосходства над другими народами и недостаточную раскованность). Каузальные атрибуции строились в соответствии с взаимодополняющими образами, что и привело к объяснению как позитивного, так и негативного поведения членов обеих групп внутренними стереотипно-личностными чертами. Но в этом случае проявился внутригрупповой фаворитизм, так как с точки зрения русского человека, «уважение к другим народам» – качество более социально желательное, чем раскованность.

Кроме использования стереотипов имеются и другие возможности для выполнения каузальными атрибуциями функции межгрупповой дифференциации. В исследовании, проведенном нами в 1987 г. в Дагестане, ни у русских, ни у представителей коренных народов не было выявлено тенденций к этноцентристским атрибуциям. Однако испытуемые продемонстрировали слабо выраженный этноцентризм: хорошие взаимоотношения с представителем другого народа они объясняли национальными особенностями своей группы и индивидуальными особенностями партнера по общению. «Наивные психологи» рассуждали примерно так: «мы» ладим с людьми, потому что нашему народу присущи положительные свойства (доброта, отзывчивость, общительность и т. п.), а если кто-то из «них» устанавливает хорошие отношения с «нами», то только благодаря своим личностным особенностям.

Иными словами, при незначительном внутригрупповом фаворитизме специфика каузальных атрибуций может проявляться в использовании фактора стабильности/нестабильности причин: успехи членов своей, группы и неудачи членов чужой группы объясняются групповыми особенностями, т.е. внутренними стабильными причинами, а неудачи членов своей группы и успехи членов чужой группы – индивидуальными особенностями, т.е. внутренними, но нестабильными для группы причинами. .

Этот способ поддержания позитивной этнической идентичности, как и описанные нами ранее – поиск новых оснований для сравнения, выбор для сравнения менее успешных групп – относится к стратегии социального творчества. Но многие низкостатусные группы стремятся установить позитивные различия в прямом соревновании с группой большинства, победа в котором позволила бы группе занять более высокое положение в обществе. Анализируя во второй главе типы этнической идентичности, мы сознательно опустили эту стратегию сохранения позитивной этнической идентичности при неблагоприятном межгрупповом сравнении – коллективную стратегию социальной конкуренции. К сожалению, в этом случае стремление одного народа к восстановлению позитивной этнической идентичности очень часто сталкивается с интересами других народов, а социальная конкуренция перерастает в этнические конфликты, социально-психологическому анализу которых мы посвятим следующую главу.

4.3. Каузальная классификация стрессоров 4.3.1. Степень подконтрольности стрессора

4.3. Каузальная классификация стрессоров 4.3.1. Степень подконтрольности стрессора Как показывает опыт многих психотерапевтов, к которым обращаются люди, страдающие от стрессов, ошибка последних состоит в том, что они порой неправомерно переносят ответственность за свои

Мотивация, атрибуция и самоэффективность

Мотивация, атрибуция и самоэффективность Характеристика человека через свойства личности – это характеристика через его поведение, обобщенные ситуация, в которых он ведет себя тем или иным образом. Например, интроверсия – это характерное поведение в определенных

Каузальная атрибуция и самоэффективность

Каузальная атрибуция и самоэффективность Другой характеристикой, влияющей на успешность деятельности, может быть атрибуция, приписывание успеха или неудачи тем или иным факторам. Успех или неудачу выполнения какой-нибудь деятельности человек может отнести на счет

4.3. Социальная установка

4.3. Социальная установка Социальная установка – одна из основных категорий социальной психологии. Социальная установка призвана объяснить все социальное поведение человека. В английском языке социальной установке соответствует понятие «аттитюд», и ввели его в научный

Социальная норма

Социальная норма Поскольку человек — общественное животное, в наших коллективных интересах не лгать, не обманывать и не эксплуатировать друг друга в группе. Этим пользуются всевозможные мошенники, чтобы манипулировать нами. Они знают, что большинство людей добры и

Социальная смерть

Социальная смерть Однажды психолог Кип Уильямс из Университета Пердью выгуливал свою собаку в парке, неожиданно ему в спину прилетела игрушка — «летающая тарелка». Он поднял ее и запустил обратно одному из двоих игравших мужчин. Тот, к удивлению психолога, снова

СОЦИАЛЬНАЯ УЛЫБКА

СОЦИАЛЬНАЯ УЛЫБКА Согласно Спитцу (1959), первый ощутимый сдвиг в психической организации ребенка происходит между вторым и третьим месяцами жизни, и о нем свидетельствует появление социальной улыбки. (Более ранние «эндогенные» улыбки, как нами отмечается при обсуждении

Атрибуция и самоатрибуция

Атрибуция и самоатрибуция Во многих отношениях процесс самоатрибуции является частным случаем более общих перцептивных и когнитивных процессов, посредством которых мы судим о причинах поведения других людей. Как, например, мы относим к какому — либо типу тех людей, с

Социальная игра

Социальная игра Социальная игра, от простейшей игры в «ку-ку» до торжественного бала, имеет важнейшее значение в человеческом игровом поведении. Люди – социальные животные, и игра – это бензин, который питает двигатель социальной компетентности. Игра позволяет

СЧЛ и социальная ответственность

СЧЛ и социальная ответственность Все вышесказанное предназначено вовсе не для того, чтобы вывести больше СЧЛ из битвы за социальную справедливость и экологическое равновесие. Напротив, наше участие в этой битве необходимо, но при этом мы должны действовать своими

что означает понятие, определение, автор теории, виды, примеры

Содержание:

  • Феномен каузальной атрибуции в социальной психологии
  • Структура процесса, стороны
  • Разновидности каузальной атрибуции
  • Как связаны каузальная атрибуция и локус контроля
  • Ошибки каузальной атрибуции
  • Примеры с выводами

Содержание

  • Феномен каузальной атрибуции в социальной психологии
  • Структура процесса, стороны
  • Разновидности каузальной атрибуции
  • Как связаны каузальная атрибуция и локус контроля
  • Ошибки каузальной атрибуции
  • Примеры с выводами

Феномен каузальной атрибуции в социальной психологии

Определение

Каузальная атрибуция в социальной психологии – это феномен межличностного восприятия, заключающийся в приписывании вымышленных причин действий другому человеку в условиях нехватки информации о действительных мотивах его действий.

Определение было сформулировано западными социальными психологами Ли Россом, Г. Келли, Ф. Хайдером. Они изучали механизмы, при помощи которых человек находит для себя объяснение причинно-следственных связей происходящих событий.

Примечание

Термин имеет латинское происхождение: causa означает «причина», attributio – «приписывание». Наиболее общее представление понятие получило в теории атрибуции, разработанной теми же авторами.

Осторожно! Если преподаватель обнаружит плагиат в работе, не избежать крупных проблем (вплоть до отчисления). Если нет возможности написать самому, закажите тут.

Структура процесса, стороны

Познавая друг друга в рамках социума, люди не ограничиваются информацией, получаемой в результате внешних наблюдений. В большинстве случаев они проявляют стремление к выяснению мотивов действия, формулированию выводов о качествах личности.

Но поскольку сведений, поступивших в процессе стороннего наблюдения, не хватает, наблюдатели на основе собственного опыта, мировоззрения, довлеющих над ними стереотипов, имеющегося объема знаний самостоятельно определяют вероятные причины поступка, приписывают их участнику событий.

Разновидности каузальной атрибуции

В своих трудах Г. Келли выделяет три вида атрибуции:

  1. Личностную, в процессе которой причина приписывается совершающему действие человеку.
  2. Обстоятельственную, предполагающую приписывание причины обстоятельствам.
  3. Объектную, при которой интерпретация направлена на объект поступка и его свойства.

Многолетние исследования показали, что сторонним наблюдателям свойственно использование личностной атрибуции. Непосредственные участники событий, напротив, чаще применяют обстоятельственный вид.

Как связаны каузальная атрибуция и локус контроля

Оределение

Локус контроля – это свойство человека причислять свои неудачи и успехи внешним или внутренним факторам.

Связь локуса контроля и казуальной атрибуции состоит в том, что в обоих случаях человек пытается объяснить причины сложившейся ситуации, и в зависимости от сделанных выводов выдает ту или иную интерпретацию.

Только в случае с локусом индивид демонстрирует осознанность выбора реакции. А в процессе каузальной атрибуции на него оказывают значительное давление двойные стандарты и стереотипы.

Пример

Провалив сроки сдачи проекта, менеджер может проявить локус контроля двумя способами: признать собственную нерасторопность или обвинить в провале сложность работы, контрагентов, подчиненных, сотрудников.

Ошибки каузальной атрибуции

Разным людям свойственно демонстрирование различных видов атрибуции разной степени «правильности» определения причин. В связи с этим выделяют 3 категории позиций:

  1. Различия – отличия от мнения остальных людей.
  2. Подобия – согласия с мнением окружающих.
  3. Соответствия – постоянства актуальности причины в пространстве и времени.

Все три позиции субъекта восприятия могут приводить к ошибкам атрибуции, которые подразделяются на 2 класса:

  1. Мотивационные, связанные с пристрастиями субъекта к асимметрии негативных и позитивных результатов.
  2. Фундаментальные, проявляющиеся в недооценке ситуационных факторов и переоценке личностных.

Самой распространенной мотивационной ошибкой считается приписывание неуспеха обстоятельствам, успеха – себе. Фундаментальные могут проявляться в ошибках «ложного согласия», когда индивид подгоняет результаты и выводы под собственное мнение, а также в ошибках большего доверия к фактам, чем к общепринятым суждениям.

Примеры с выводами

Столкнувшись с грубостью работника регистратуры в поликлинике, человек делает вывод о том, что все люди, занятые подобной работой, являются грубиянами. Закономерность явно некорректна, но из-за нехватки информации о качествах других сотрудников посетитель программирует себя негативной установкой.

Другой пример связан с эффектом проекции. Приятному собеседнику человек приписывает собственные позитивные качества. Неприятного, наоборот, мысленно «снабжает» своими же негативными чертами. Очевидно, что созданный образ необъективен, а значит, произошла типичная ошибка атрибуции.

Еще один частый случай – неправильное восприятие знаков невербального общения, когда улыбка незнакомца может восприниматься как заискивание, усмешка, надменность, критическая оценка. Индивид рассматривает ситуацию сквозь призму своего настроения, собственных комплексов, убеждений, вследствие чего опять возникает ошибка атрибуции.

Насколько полезной была для вас статья?

У этой статьи пока нет оценок.

Выделите текст и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter»

Поиск по содержимому

Фундаментальная ошибка каузальной атрибуции в психологии: определение, примеры

  1. Что такое каузальная атрибуция
  2. В чем заключается фундаментальная ошибка атрибуции
  3. Почему мы подвержены фундаментальной ошибке

Фундаментальная ошибка атрибуции (иногда – фундаментальная ошибка каузальной атрибуции) – интересное явление в психологии, свойственное абсолютному большинству людей (конечно, кому-то в большей степени, кому-то в меньшей). Понимание, в чем заключается эта ошибка, позволит адекватнее оценивать собственные суждения о других людях, лучше понять, какими они видят наши поступки, а также по-другому проанализировать свои удачи и неудачи. Однако прежде чем переходить к самой ошибке, определимся, что в данном случае понимается под каузальной атрибуцией.


Что такое каузальная атрибуция

Фактически каузальная атрибуция – это попытка объяснить, как и почему тот или иной человек совершил те или иные поступки в тех или иных обстоятельствах (включая объяснения собственных действий). Это наш внутренний ответ на вопрос, чем другая личность или мы сами руководствовались, действуя так, а не иначе; какие условия повлияли на рассматриваемое явление/событие; что способствовало успеху/неудаче и т.д. Иными словами, мы берем некоторую ситуацию и пытаемся проанализировать, почему человек повел себя именно так, как он себя повел, и как это отразилось на результате.

Здесь следует понимать, что наше объяснение ситуации и действительный ход развития событий результата могут значительно отличаться от аналогичных рассуждений другого человека (и уж тем более от реальности). Даже мы сами с течением времени можем поменять точку зрения: например, когда узнаем больше о человеке или выясняем новые обстоятельства, касающиеся рассматриваемого события. Таким образом, очень важным моментом является то, что атрибуция – это субъективные суждения, наше личное объяснение ситуации и того, какие факторы привели к имеющемуся результату.

В контексте описываемой нами фундаментальной ошибки нужно учесть и то, что все рассматриваемые факторы можно разделить на две большие группы – внешние обстоятельства и внутренние аспекты (связанные или ставшие следствием личных качеств человека, особенностей его поведения и т.д.).

Фундаментальная ошибка атрибуции: в чем она заключается

Разобравшись в том, что такое атрибуция, переходим к собственно связанной с ней ошибке. Итак, фундаментальная ошибка атрибуции заключается в том, что при рассмотрении той или иной ситуации мы заведомо считаем внутренние или внешние факторы определяющими, не обращая внимания на то, как в действительности развивались события. То есть приписываем внешним обстоятельствам решающее значение, когда на самом деле они не играли такую уж важную роль, или решаем, что все дело во внутренних факторах, хотя и это может быть неправдой (или не всей правдой). А главная особенность фундаментальной ошибки в том, что мы автоматически «даруем» внешним/внутренним аспектам столь внушительные полномочия в зависимости от того, объясняем ли мы свое поведение или чужое, а также идет ли речь о положительном или отрицательном результате (правильном или неправильном поведении).

Чтобы было понятнее, приведем несколько примеров фундаментальной ошибки атрибуции. Допустим, я и мой коллега опоздали на работу, но о себе я, скорее всего, скажу следующее: «Автобус пришел позже, а на дороге было много пробок». В то же время о коллеге я подумаю: «Он поздно вышел из дома» / «Он копуша» / «Он проспал [как всегда]». И дело здесь, конечно, касается не оправданий перед начальством, а того, как мы сами для себя объясняем ту или иную ситуацию. То есть свое неправильное поведение (какую бы форму оно ни принимало) мы чаще определяем внешними обстоятельствами, чужое – внутренними факторами.

Это справедливо и если речь идет о неудаче или провале. Например: «Он завалил проект, потому что ничего не знает» / «Работал спустя рукава» / «Он так себе специалист». Если я провалил проект, то я скажу: «Клиент придирался, потому что не хотел нам платить» / «Мне дали слишком сжатые сроки: сделать хорошую работу было нереально!» / «У меня были устаревшие инструменты, на них ничего толкового не сделаешь».

Если же дело касается успеха, удачного результата, то тут вектор фундаментальной ошибки атрибуции обычно меняется. В отношении других людей мы склонны объяснять все какими-то внешними обстоятельствами, везением, а в отношении себя – тем, что это справедливый результат наших усилий, знаний, умений, навыков и т.д. Например: «Я сдал экзамен на отлично, потому что хорошо владею предметом и часто работал на семинарах», но «Он сдал экзамен на отлично, потому что ему попался легкий билет и потому что преподаватель устал и хотел поскорее домой». (Напомним, что речь идет только об анализе постфактум. Поэтому довольно часто бывают такие ситуации, когда перед экзаменом студенту кажется, что он ничего не знает или знает мало, а после экзамена – что его отличная оценка более чем оправдана.)

Почему мы подвержены фундаментальной ошибке

Фундаментальную ошибку атрибуции совершают почти все. Конечно, для кого-то это более характерно (некоторые думают именно так, как мы написали выше), для кого – менее (приведенные выше формулировки более мягкие). Более того: большинству из нас эта ошибка так «дорога», что, даже зная о ее существовании, мы все равно следуем этой же модели. Специалисты выделяют несколько объяснений такой «популярности».

Одно из них заключается в следующем: когда мы говорим о чем-то, что случилось с нами, то мы знаем, в каких обстоятельствах это происходило. Но это далеко не всегда так, когда мы рассуждаем о ситуациях, в которой аналогичное действие совершали другие. Большинству из нас проще не вникать в то, что происходило на самом деле, а действовать по стереотипу, навесить ярлык: это же быстрее и не требует мысленных усилий. Кроме того, мы чаще делаем вывод о поведении человека или о результате еще до того, как узнаем все особенности произошедшего. Кроме того, многие слышат и видят только то, что они хотят слышать и видеть, что также не способствует объективности. При этом, когда ярлык уже «приделан», остальное под него просто подгоняется.

Что же касается нашего собственного поведения, то, конечно, нам намного приятнее найти себе оправдание, чем открыто признаться: я опоздал, потому что слишком долго пил кофе утром. Лучше прийти к выводу, что на дороге были пробки, слишком часто загорался красный свет, и вообще снег выпал, пришлось ехать медленнее. Кроме того, фундаментальная ошибка атрибуции – способ поднять самооценку в своих глазах. Ведь если у меня получилось что-то, это потому что я такой молодец. А если нет – то, это воля обстоятельств, что я могу против них поделать? И в таком случае данная ошибка может рассматриваться не только как самооправдание, но и как стимул попробовать снова: в прошлый раз мир был против меня, но, может, в этот все получится.

Теперь, делая выводы о поведении другого человека, прежде чем следовать стереотипным объяснениям, вспомните о фундаментальной ошибке атрибуции. Дайте ему возможность высказаться, объяснить свою точку зрения – и его действия могут заиграть для вас в ином свете. Только не забывайте, что и вашему визави может быть свойственна данная ошибка. Кроме того, теперь вам известна одна из причин, почему ваши объяснения/оправдания могут восприниматься другими людьми со скептицизмом, если они уже успели навесить на вас свой ярлык. А если вы хотите проверить, насколько удачно вы выстраиваете коммуникации с другими людьми, воспользуйтесь нашими тестом коммуникативной социальной компетентности и тестом на эмоциональный интеллект по методике Холла.

Подарки нашим читателям

В благодарность тем, кто дочитал статью до конца, мы дарим подарки от наших партнеров: скидки на книги, фильмы, онлайн- и офлайн-курсы, подарки и многое другое! А для любителей вкусненького – скидки на чай/кофе, сладости и пиццу ;)) И конечно, скидки на помощь психолога

Получить подарок

Интересное о нас Ловушки мышления Основные термины


Каузальная атрибуция (теория приписывания причин) — МегаЛекции

 

До сих пор, говоря о социальном познании, мы знакомились с методами и способами, посредством которых формируются наши впечатления о людях. Но социальное познание этим не ограничивается. Мы, кроме того, что запечатлеваем образы людей, стремимся также объяснить и понять их поведение. Мы ищем и находим причины действий и поступков, причем как своих собственных, о чем говорилось раньше, так и поведения других людей. При этом в своей повседневной жизни мы, как правило, редко используем научно выверенную методологию. Так что чаще всего мы не ищем причины событий, а скорее, приписываем их. Этот процесс, как мы уже знаем, называется каузальной атрибуцией.

 

Первая, наиболее простая модель атрибуции была разработана Фрицем Хайдером (1958). В ней выделялось два вида атрибуции: диспозиционная (когда причины событий усматриваются в самом человеке) и ситуационная (причины обнаруживаются в ситуации). Данное деление, хотя и удобное, но явно упрощенное. Оно не охватывает всего многообразия тех приемов и способов, с помощью которых люди пытаются объяснить события и поведение.

 

Современные теории предлагают более сложные модели каузальной атрибуции, более детализированные классификации ее форм. Наиболее известной среди них является теория каузальной атрибуции Харольда Келли (Келли X., 1984). Основываясь на различении диспозиционной и ситуационной атрибуции, проведенном Хайдером, Келли выделил три самых распространенных типа объяснений, которые используют люди, пытаясь интерпретировать чье-либо поведение. Первое — поведение объясняется причинами, лежащими в самом действующем лице; второе — причинами, лежащими в партнере по взаимодействию; третье — причинами, находящимися во внешних обстоятельствах или условиях, в которых осуществлялось данное поведение.

 

Ковариация

 

Келли полагает, что выводы, которые делают люди, объясняя события, основываются на той же логике, которой пользуются ученые при создании своих теорий. Единственным отличием наших обыденных объяснений от научных причинно-следственных теорий является то, что мы свои выводы не подвергаем научной проверке. Поэтому нам достаточно простого факта соизменения, или ковариации, как называет это явление Келли, чтобы увязать между собой два этих события. Таким образом, когда происходят два изменения (например, последовательно в двух объектах), то нами это соизменение воспринимается как причинная связь. Несмотря даже на то, что у каждого события может быть несколько возможных причин, мы выбираем для своих объяснений, как правило, лишь какую-то одну из них. Теория Келли как раз и описывает, как мы делаем этот выбор. Сразу отметим, что речь здесь идет не о сознательном выборе, а о безотчетном предпочтении той или иной причины для объяснения случившегося в зависимости от обстоятельств и от того, какой информацией мы располагаем.

Предположим, вы являетесь свидетелем того, как один человек, назовем его Петром, кричит на другого, допустим, Павла. Какие могут быть варианты объяснения? Первый — причина в самом Петре. Он — известный скандалист и разговаривать нормально вообще не умеет. Второй — причина в Павле. Он совершил какую-то подлость в отношении Петра. Третий — причина не в Петре и не в Павле, а в том, что некий злопыхатель, желая поссорить этих людей, оговорил Павла перед Петром, возведя на него напраслину.

 

Каждое из этих объяснений может быть верным, но мы обычно выбираем одно из них. На чем основывается выбор? Келли утверждает, что при выборе объяснений люди полагаются на информацию трех видов: степень распространенности, постоянства и избирательности поведения. Так, например, если в разговоре принято кричать друг на друга и все люди, разговаривая, так и поступают, то случай с Петром и Павлом мы интерпретируем как обычный разговор — просто люди общаются. (Большая степень распространенности поведения — высокий уровень консенсуса.) Если же это только Петр кричит, то данное поведение необычное, редкое. Другая разновидность информации, которая может служить уточнением причин происходящего, — степень постоянства поведения. Всегда ли Петр кричит или это случается с ним редко? И, наконец, третий вид информации — избирательность поведения. На всех ли кричит Петр — на Михаила, Андрея, Марию, или же он кричит только на Павла?

 

Келли полагает, что если мы располагаем всеми тремя видами информации, то в состоянии объяснить событие с высокой степенью точности. Если мы имеем информацию только одного вида (а чаще так и бывает), то в зависимости от того, какого рода информацией мы располагаем, наша атрибуция будет адресована либо действующему лицу, либо его партнеру, либо обстоятельствам, в которых происходило взаимодействие. Когда информации мало или она непонятна нам, то мы осуществляем атрибуцию, пытаясь сочетать все три вида информации. Таким образом, распространенность, постоянство и избирательность выступают, согласно теории Келли, основными опорными пунктами процесса каузальной атрибуции в модели ковариации.

 

Одно из уточнений теорий Келли касается тех случаев, когда атрибутор (т. е. тот, кто объясняет) однозначно склоняется в пользу диспозиционных причин. Это происходит, когда атрибутору известно, что совершение определенных действий сопряжено с трудностями, риском, жертвами, издержками, словом, оно требует какого-то преодоления. Тогда его объяснение строится согласно принципу преувеличения значения диспозиционных причин. Так, например, во время военных действий или в каких-то чрезвычайных обстоятельствах человек может получить тяжелое ранение или увечье не по причине личного героизма, а просто случайно или из-за своей беспечности. Тем не менее, люди, зная, что он вернулся с войны искалеченным, объяснят его увечье как свидетельство проявления мужества.

 

Модель ковариации, или соизменения, разработанная Келли, безусловно, очень логична и теоретически красива, но явно умозрительна. Так что в реальной жизни она малоприменима, поскольку мы редко располагаем всей той информацией, которую предусматривает модель. Нам часто не известно, насколько избирательно поведение человека, насколько оно типично для него, и даже относительно степени распространенности какого-либо поведения мы не всегда осведомлены точно. Поэтому более приближенной к реальности представляется концепция каузальных схем, также разработанная X. Келли.

 

Каузальные схемы

 

Любое событие является следствием какой-либо причины, а само оно, в свою очередь, выступает в качестве причины для другого следствия или события. В своей повседневной жизни мы постоянно видим, как определенные причины вызывают конкретные следствия. Цепочки этих причинно-следственных связей откладываются в нашей памяти в виде каузальных схем. Суть рассуждений Келли по этому поводу сводится к тому, что мы при отсутствии всякой информации, необходимой для объяснения в соответствии с моделью ковариации (знаний о человеке и ситуации — последовательность, избирательность, распространенность), используем для объяснения происходящего каузальные схемы. Т. е. в своих суждениях мы полагаемся не на знание о конкретном событии, а на общее представление. При этом мы рассуждаем примерно так: в этих обстоятельствах такая-то причина вызывает такое-то следствие. В результате, хотя у нас нет никаких знаний о данной конкретной ситуации, мы ее все равно объясняем. Кстати, для человека это исключительно важно — дать хоть какое-то, пусть совершенно фантастическое, объяснение происходящему. Потому что иначе мир для него становится непонятным, угрожающим, непредсказуемым.

 

Представьте, например, что вы являетесь свидетелем следующей сцены: по улице бежит человек, прижимая к себе гуся, на лице у него испуг и отчаяние. В некотором отдалении за ним спешит толпа возбужденных людей, которые что-то выкрикивают и потрясают руками. Что первое придет вам в голову для объяснения происходящего? Скорее всего, сцена бегства Сэмюэля Паниковского с ворованным гусем от местных жителей. Наблюдаемое событие может действительно оказаться повторением прискорбного происшествия с одним из «сыновей лейтенанта Шмидта». Но оно может иметь и другое объяснение. Например, бегущие люди опаздывают на поезд, а тот, что бежит впереди с гусем, самый быстрый из них. Или все эти люди, в том числе и обладатель гуся, чем-то сильно испуганы и теперь все вместе убегают от того, что их напугало. Ну, и так далее. Однако каузальная схема, поскольку ситуация кажется хрестоматийно знакомой, заставит вас дать один, хрестоматийный же, вариант объяснения.

 

Репертуар каузальных схем человека варьируется в зависимости от обстоятельств. Если при отсутствии всякой предварительной информации ситуация предоставляет возможность самых различных интерпретаций, причем имеющих равное право на существование, то в этом случае сработает схема нескольких или множества удовлетворительных причин.Иначе говоря, когда мы видим, что любой из множества факторов может выступать в качестве причины происходящего, то нам трудно будет объяснить событие, т. к. у нас нет оснований для того, чтобы отдать предпочтение одному объяснению и игнорировать другие.

 

Вновь обратимся к примеру с бегущим гусеносцем и толпой людей. Если мы просто фиксируем происходящее, а признаки ситуации столь неопределенны, что позволяют сделать вывод и о краже, и об опоздании на поезд, и о массовом испуге, то этот случай так и останется для нас загадочным, т. е. необъясненным. Следовательно, наличие более, чем одной, подходящей для объяснения, причины часто оборачивается тем, что ни одна из них не принимается в качестве объяснения. Этот эффект Келли называет принципом обесценивания причин.Его суть, как вы поняли, в том, что несколько равноценных причин взаимно нейтрализуют (обесценивают) друг друга в качестве объяснений, что может поставить атрибутора в тупик.

 

Некоторые ситуации требуют для объяснения другого вида каузальной схемы — схемы нескольких или множества необходимых причин.Такая схема предусматривает, по крайней мере, две причины для объяснения происходящего. Для примера опять возьмем нашего гусеносца и толпу людей, бегущих сзади. Но только теперь люди, бегущие вслед за человеком с гусем, все одеты в спортивные костюмы. В этом случае, наблюдая происходящее, мы можем объяснить его тем, что человек с гусем случайно оказался впереди группы бегущих марафонцев. И в результате получится, что гусеносец спешит куда-то сам по себе, а бегущие сзади люди также заняты своим делом.

 

Таким образом, согласно теории каузальной атрибуции X. Келли, существует возможность двух вариантов объяснения в обыденной жизни. Один из них — по принципу ковариации, когда у нас достаточно времени и знаний, чтобы относительно верно объяснить происходящее. Но чаще мы не располагаем нужной или достаточной информацией и временем и тогда полагаемся на каузальные схемы с тем, чтобы придать хоть какой-то смысл происходящим событиям.

 

С точки зрения гносеологии (а в западной философии эту область познания называют эпистемологией), концепции Ф. Хайдера, X. Келли, другие модели каузальной атрибуции относятся к разряду теорий, которые основываются на принципах каузального детерминизма.Теории данного типа объясняют события предшествующими причинами. Но происходящее, особенно в социальном мире, объясняется не только предшествующими причинами, но и теми целями, которые ставят перед собой люди. Теории, которые рассматривают целеполагание в качестве причин происходящего, относят к разряду телеологических. Таким образом, они основываются на принципе телеологического детерминизма.Нам это разделение каузального и телеологического детерминизма важно потому, что в процессе социального познания люди объясняют поведение не только предшествующими причинами, но и теми целями, которые преследует данное поведение. Иначе говоря, люди стремятся ответить не только на вопрос «почему?», но и «зачем?» и «для чего?». Ниже мы и рассмотрим концепции, в которых описывается то, как мы объясняем поведение, исходя из предполагаемых целей и намерений, т. е. пытаясь ответить на вопрос «для чего?».

 

Диспозиционная атрибуция

 

Понятно, что если мы говорим о намерениях и целях, которыми можно объяснить поведение людей, то наш разговор касается только диспозиционной атрибуции. Согласно теории корреспондирования (определения намерений) Эдварда Джонса, наши выводы относительно намерений человека, чьё поведение мы наблюдаем, основаны на тех потенциальных следствиях, которые может иметь данное поведение. Иначе говоря, мы определяем для себя, какую цель можно достичь, поступая именно таким образом, осуществляя именно то поведение, которое мы видим. А затем, уже на основании этого своего решения, мы делаем вывод о намерениях человека (Jones A. & Davis К., 1965). Если вы, например, являетесь свидетелем того, как кто-то из преподавателей громко и льстиво восторгается научными достижениями, непревзойденной мудростью или просто выдающимися человеческими качествами декана или директора Гуманитарного института, то, вероятно, станете объяснять эти действия не тем, почему он это делает, а тем, для чего ему это нужно.

 

Диспозиционное объяснение поведению мы даем и в тех случаях, когда оно не соответствует нашим ожиданиям. И в целом любое неожиданное, необычное, странное с нашей точки зрения, поведение вызывает у нас, с одной стороны, интерес или удивление, а значит и желание, как можно больше узнать о нем, детально исследовать его, чтобы объяснить, а с другой — побуждает объяснять случившееся личностными характеристиками человека, совершающего эти неожиданные действия.

 

Вероятность использования диспозиционного объяснения поведения зависит также от той обстановки, в которой происходят наблюдаемые действия. Если, допустим, вы видите, как декан факультета психологии ни с того, ни с сего начинает вдруг плясать чечетку в аудитории или слышите как директор гуманитарно-психологического института утверждает, что Беррес Скиннер является психологом-когнитивистом, то, скорее всего, объясните случившееся личностными качествами этих людей. Если же вы будете наблюдать все это на сцене театра абсурда, то объясните происходящее обстановкой: театр абсурда и есть театр абсурда. Кроме того, если вы станете свидетелем исполнения чечетки неизвестным человеком в незнакомой для вас обстановке, например на вечеринке, в гостях, на улице и т. д., то в этом случае вероятность диспозиционной атрибуции уменьшится.

 

Ожидания, которые у нас складываются относительно поведения людей, бывают двух видов.

 

Первый — ожидания, сформировавшиеся на основе предположения о том, как должны вести себя представители какой-либо социальной группы: гендерной, возрастной, этнической и т. д. Если, скажем, существует стойкое убеждение, что люди преклонного возраста беспомощны, больны, отличаются ослабленной памятью и интеллектом, несамостоятельны, а потому требуют сверхопеки, то мы и станем ожидать, что любой пожилой человек будет вести себя в соответствии с имеющимися у нас представлениями или, иначе говоря, стереотипами (о стереотипах и теории «навешивания ярлыков» более подробно мы поговорим ниже).

 

Но вот мы встречаем пожилого человека, который проявляет блестящий интеллект, живость, бодрость и исключительную самостоятельность. Как и чем мы объясним его жизненную активность? Разумеется, специфическими чертами его личности: жизнелюбием, оптимизмом, целеустремленностью и т. д. Другими словами, мы обязательно станем искать диспозиционные причины.

 

Второй вид ожиданий — адресные, т. е. связанные с конкретной личностью, когда мы располагаем определенной информацией именно о данном человеке. Зная, например, что какой-то знакомый нам пожилой человек обладает блестящим мышлением и великолепной памятью, подвижен и самостоятелен, мы и будем ожидать от него проявления всех этих качеств, вне зависимости от того, какие у нас представления о стариках, т. е. независимо от возрастных стереотипов.

 

Еще одним фактором, побуждающим нас осуществлять диспозиционную атрибуцию чужого поведения, являются наши представления о том, что это поведение каким-то образом касается нас самих, что оно для нас опасно, либо, наоборот, благоприятно. Таким образом, в какой мере поведение человека затрагивает нас самих, в той же мере мы будем искать объяснения этому поведению в самом человеке, в его целях и намерениях. И, напротив, если оно нас мало касается, то мы, скорее всего, станем искать ситуационное объяснение данному поведению. Следовательно, когда поведение других людей затрагивает нас (конкретно сейчас, предположительно в будущем или вообще в нашем воображении), то у нас появляется убедительная причина объяснять это поведение личностными особенностями человека.

 

 


Воспользуйтесь поиском по сайту:

Каузальная атрибуция это (в психологии), теория атрибуции

Каждый день мы сталкиваемся со множеством людей. Мы не просто проходим мимо, а начинаем думать о них: что они говорят, как они выглядят, наблюдаем за их поведением.

И часто нам кажется, что мы не просто видим, как человек выглядит — толстый он или худой, высокий или низкий, какого цвета у него глаза, волосы, как он одет, — но и такие вещи, как умный он или глупый, солидный или нет.

Мы даже подсознательно определяем его настроение, социальный статус и предполагаем, что уже составили характеристику человека. Однако это не так. Все эти наши действия имеют свое название, и в психологии данный феномен называется атрибуция.

Значение

Давайте разберемся: что такое атрибуция? Атрибуция – это процесс, когда люди, имея небольшое количество информации, делают выводы о причинах поведения человека или произошедших событий. Но это не всегда касается других людей. Чаще всего атрибуция направлена на самого себя, когда человек пытается оправдать или объяснить свои действия, ссылаясь на различные факторы.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Теория атрибуции подразумевает определенный порядок действий человека:

  • Наблюдение за объектом и его поведением в определенной ситуации.
  • На основе оценок и личного восприятия сделать вывод из наблюдения за объектом.
  • Используя данный вывод и поведение объекта, приписать ему психологические шаблоны поведения.

Понятие и сущность атрибуции подразумевает домысливание причин поведения людей, однако это не всегда соответствует действительности. Если быть точнее, то чаще теория каузальной атрибуции не бывает верна.

Разновидности

Атрибуция в психологии разделена на три вида. Стоит более детально рассмотреть виды атрибуции.

  • Личностная атрибуция – означает, что личность ищет виновника той или иной ситуации. Чаще причиной служит конкретный человек.
  • Обстоятельная – человека в данном случае не интересуют конкретные виновники, он ищет причины происходящего во внешних факторах.
  • Стимульная – человек обвиняет неодушевленный предмет. Чаще так происходит, если виноват он сам. Например: стакан разбился, потому что стоял на самом краю стола.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Также можно отметить и то, что руководители чаще всего не берут на себя ответственности за какие-либо неудачи. На вопрос, почему они так неэффективны на своем месте, они укажут в качестве причины малую финансовую поддержку, но никак не собственную оплошность. Однако если речь идет об успехе, то это достижение руководство, как правило, полностью приписывает себе.

Ошибочное суждение

При суждении человек очень часто ошибается. Это связано с тем, что он обычно недооценивает внешние факторы, влияние ситуации, но переоценивает личностные возможности другого индивида.

Подобный случай назвали фундаментальной ошибкой атрибуции. Это происходит тогда, когда причины одинаковы как для внутренних факторов, так и для внешних. Индивид не может определиться в решении, и происходит фундаментальная ошибка.

Рекомендуем: Что изучает акмеология?

Указывая следствия и причины, мы делаем разные выводы. Также наши выводы и объяснения причин будут разными в зависимости от того, нравится нам другой человек или же нет.

  • Если индивид пришел к успеху, то причиной он укажет собственные качества.
  • В неудаче индивида виновата будет ситуация.

Явление каузальной атрибуции прослеживается и в анализе поведения симпатичного человека и не очень. Существенную ошибку совершает человек, когда он находит причины там, где он их искал. Это означает, что если человек уже настроился на определенный результат, то он его найдет везде. Если мы намерены оправдать действия человека, то всегда найдем причины для его оправдания.

И наоборот, если мы решили кого-то осудить, то обязательно осудим, найдя соответствующую причину. При этом атрибуция ответственности будет только у людей с развитым чувством эмпатии. Им свойственно представлять себя на месте других, понимать ощущения посторонних и примерять на себя чужие шаблоны поведения.

Рекомендуем: Альтруизм — это

Атрибуция – это домысливание при анализе чьих-либо действий, когда ощущается нехватка информации. Другими словами, мы хотим получить данные о своих коллегах, собеседниках или просто о группе людей на основании некоторых данных, которые имеем. Если этих данных недостаточно, то возникает такое психологическое явление, как атрибуция. Она может и отражать действительность, и искажать её. Это очень важно учитывать.

Если вы любите давать советы и помогать другим женщинам, пройдите бесплатное обучение коучингу у Ирины Удиловой, освойте самую востребованную профессию и начните получать от 70-150 тысяч:

Причинная атрибуция — обзор

ScienceDirect

РегистрацияВойти

Причинная атрибуция относится к ретроспективному объяснению результатов поведения внутренними факторами, такими как усилия или способности, и внешними факторами, такими как сложность задачи и удача.

Из: Международной энциклопедии социальных и поведенческих наук, 2001 г.

PlusAdd to Mendeley

S.J. Тобин, в Энциклопедии человеческого поведения (второе издание), 2012 г.

Abstract

Причинные атрибуции объясняют, почему происходят события и поведение. Исследователи обычно проводят различие между диспозиционными атрибуциями (что-то в человеке вызвало событие) и ситуативными атрибуциями (что-то в окружающей среде вызвало событие). В данной статье рассматриваются классические теории атрибуции и современные модели дуального процесса восприятия человека. В нем представлены распространенные атрибуционные предубеждения, такие как предвзятость соответствия, эффект актера-наблюдателя и корыстные атрибуции, а также описаны условия, при которых воспринимающие мотивированы и могут исправить такие предубеждения. Рассмотрены индивидуальные и культурные различия в атрибуции. Наконец, обсуждаются последствия атрибуций для мотивации, благополучия, успеваемости и удовлетворенности браком.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www. sciencedirect.com/science/article/pii/B9780123750006000434

B. Weiner, in International Encyclopedia of the Social &2Behaviopedia of the International Encyclopedia

1.2 Причинные атрибуции

Причинные атрибуции или представления о причинах событий были вторым основным направлением в Психология межличностных отношений . Теория атрибуции оказала даже большее влияние, чем идеи баланса Хайдера, и стала доминирующей темой в социальной психологии почти на пятнадцать лет, между 1970–1985.

Хайдер постулировал, что люди мотивированы на то, чтобы понять и освоить свое окружение — понимание является адаптивным и инструментом для будущего поведения, а также существует базовое любопытство и желание «знать». Понимание и мастерство требуют знания причин событий.

Проводя в своем тезисе различие между вещью и средой, Хайдер заявил, что мы часто соприкасаемся только с непосредственными фактами или необработанными данными («среда»), но мы ищем лежащие в их основе основные процессы или диспозиционные свойства, чтобы объяснить эти факты. причинные «вещи»). Эти предполагаемые причины обычно являются устойчивыми аспектами мира. Ковариационная информация о наличии и отсутствии предполагаемой причины и следствия является важным источником причинно-следственных связей. Но при объяснении действий людей Хайдер полагал, что мы часто приписываем их поведение какому-то устойчивому диспозиционному качеству или черте, а не ситуативным факторам. Недооценка ситуации как предполагаемой причины поведения других и чрезмерная атрибуция личности впоследствии были названы «фундаментальной ошибкой атрибуции»9.0003

Хотя темы баланса и атрибуции рассматривались в психологической литературе по отдельности, Хайдер считал их взаимосвязанными. Он рассудил, что принципы баланса определяют причинную атрибуцию. Таким образом, мы делаем вывод, что хороший поступок был совершен хорошим человеком, и приписываем успех больше, чем неудачу самости («гедонистическая предвзятость»), поскольку в обоих этих примерах выводы приводят к сбалансированным состояниям или простым структурам.

Посмотреть главуКнига покупок

Читать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767002576

Мехмет Эскин, Терапия решения проблем в клинической практике, 2013

Атрибуция атрибуции, которые люди делают в отношении ситуации, будут влиять на усилия, направленные на поведенческие действия в отношении этой ситуации. Что такое атрибуция и что это за процесс? Каким образом атрибуции влияют на усилия и готовность людей решить проблему? Как атрибуции проблемной ситуации влияют на сам процесс решения проблемы?

Атрибуция определяется Вестеном (1999) как процесс вывода о причинах психических состояний или поведения людей. В повседневной жизни люди медитируют и исследуют причины собственного поведения и психологического состояния других людей. Как правило, когда люди делают выводы о причинах своего поведения и поведения других людей, они приписывают их внешним факторам (ориентированность на состояние, например, клиент вел себя гневно, потому что сегодня была очень жаркая погода) или внутренним факторам (ориентированность на личность). , например, клиент вел себя гневно, потому что он импульсивный человек). Атрибуции, которые делают люди, могут напрямую влиять на их выполнение задачи или поведение.

В соответствии с теорией атрибуции Вайнера (1986), приписывание учащимися своих академических неудач или успехов напрямую связано с академической успеваемостью. Согласно теории, учащиеся, которые объясняют успехи или неудачи в учебе усилиями, работают усерднее над академическими задачами, чем учащиеся, которые приписывают успехи и неудачи способностям. Результаты исследования этой теории также показывают, что учащиеся делают вывод об отсутствии у них способностей, когда учителя выражают сочувствие или жалость в случае неудачи, тогда как они делают вывод о необходимости усерднее работать, когда учителя говорят им быть более настойчивыми в предмете.

Еще одна теория, связанная с теорией атрибуции, — это теория объяснительного стиля (Peterson, Buchanan, & Seligman, 1995; Peterson & Seligma, 1984). Согласно этой теории, стиль объяснения людьми негативных событий влияет на их психологическое здоровье. Люди, которые используют пессимистический стиль объяснения негативных жизненных событий, чаще страдают депрессией. Когда люди, демонстрирующие пессимистический стиль объяснения, сталкиваются с негативным событием, они объясняют его так, что это отрицательно сказывается на их эмоциональном состоянии. Согласно этой теории, при столкновении с негативными жизненными событиями склонные к депрессии люди делают внутренние, стабильные и глобальные атрибуции. Например, человек, который испытывает академическую неуспеваемость, может приписать ее внутренним/личностным факторам (т. е. неспособности и низкому интеллекту), а не внешним факторам. И видят эти причины как устойчивые и неизменные. Кроме того, эти люди воспринимают неудачи как общую характеристику самих себя.

Теории стиля атрибуции и объяснительного стиля охватывают ряд эффектов, определяющих направление и формирующих человеческое поведение в процессе решения проблем. Атрибуция человека и стили объяснения после его усилий по решению проблем, с которыми он сталкивается, будут влиять на его психологическое состояние. Они также определят, будут ли проблемы решены и будут ли продолжены усилия по решению проблемы. Знание причинных атрибуций и объяснений проблемы людьми может рассматриваться как возможный предсказательный фактор успеха или неудачи процесса решения проблемы. Другими словами, в контексте решения проблем атрибуты содержат суждения и выводы, которые люди делают в отношении того, удастся ли им решить проблему.

Атрибуция и стиль объяснения важны на двух этапах процесса решения проблемы. Они важны, во-первых, во время первоначальной встречи человека с проблемой, а во-вторых, после того, как человек пытается ее решить. Когда человек сталкивается с проблемой впервые, он оценивает как проблему, так и свои навыки и способности по отношению к проблеме. В результате этой оценки человек примет решение. Например, человек, считающий, что проблема, с которой он столкнулся, неразрешим, даже не попытается ее решить. Такая атрибуция понизит самооценку человека и сделает невозможным решение проблемы. Человек с низкой самооценкой будет держаться подальше от любых попыток решить проблему. С другой стороны, человек может воспринимать проблемную ситуацию как сложную, но свои навыки и способности как адекватные. В этом случае этот человек сможет предпринять попытку решить проблему.

Во втором предположим, что после первой оценки человек решил попытаться решить проблему, что эта попытка не привела к решению проблемы, и ситуация стала еще хуже. В этом случае предположения и объяснительные стили человека будут влиять на возможное решение и эмоциональное состояние человека. Например, если процесс решения проблемы приводит к неудаче, и человек приходит к выводу, что неудача была вызвана его или ее глупостью, чувство самоэффективности резко снизится. Человек с таким стилем объяснения легко впадает в депрессию. При заниженной самооценке, подавленном настроении и пессимистичном объяснении личных неудач этот человек может не предпринимать новых попыток решения проблем в будущем.

Атрибуции людей относительно проблем, с которыми они сталкиваются, играют важную роль в том, будут ли они пытаться решить проблему. Рассматриваемые атрибуции смогут мотивировать и активировать человека, столкнувшегося с проблемой. Каковы же тогда стили атрибуции людей, которые могут и не могут эффективно решать проблемы? Баумгарднер, Хеппнер и Аркин (1986) исследовали этот вопрос. Результаты их исследования показали, что люди, которые думали, что могут эффективно решить свои проблемы, чаще думали, что проблемная ситуация находится под их контролем и что проблемная ситуация является результатом отсутствия у них усилий.

Атрибуции, которые люди делают в отношении проблемной ситуации, а также своих навыков и способностей, могут иметь определяющее влияние на процесс решения проблемы. По этой причине знание атрибуций клиента проблемной ситуации и его или ее навыков будет влиять на результат PST. Поэтому возникает необходимость в оценке атрибуции и объяснительных стилей клиентов во время PST. Одной из скрытых целей PST является предоставление клиентам возможности использовать функциональную или адаптивную атрибуцию.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780123984555000036

Akiko Okifuji, in Painros, Dennis C. Turk and Emotion, 2016

Отношения между болью и депрессией

Было много споров о причинно-следственной связи между депрессией и болью. Более ранняя теория предполагала, что хроническая боль является формой «замаскированной депрессии» (Blumer & Heilbronn, 19).82). То есть сообщения пациентов о боли отражают скрытую депрессию, потому что жаловаться на боль может быть более приемлемо, чем признавать депрессию, хотя этот процесс суждения не обязательно происходит на сознательном уровне. Хотя нет никаких научных доказательств, подтверждающих это, утверждение остается популярным в обществе и, к сожалению, даже среди некоторых клиницистов. Многие пациенты испытывают чрезмерное беспокойство, сталкиваясь с предположением, что их хроническая боль «все в их голове» или что их боль не воспринимается всерьез, потому что «это просто ваша депрессия».

В качестве альтернативы есть некоторые подтверждения того, что депрессия следует за развитием хронической боли (Brown, 1990). Недавнее исследование с участием людей с ремиссированной депрессией в анамнезе (Gerrits et al., 2014) показало, что рецидив депрессии можно предсказать по тяжести боли, а не по статусу хронического заболевания как таковому. Некоторые исследования также предполагают, что связь между болью и депрессией не является линейной, а скорее опосредована тем, как люди с хронической болью оценивают свое тяжелое положение. Например, мы (Руди, Кернс и Терк, 19 лет)88; Turk, Okifuji, & Scharff, 1995) продемонстрировали, что связь была опосредована когнитивной оценкой, которую пациенты используют при оценке своего состояния. Взаимодействие между когнитивными функциями и настроением при хронической боли имеет смысл, учитывая наличие индивидуальных различий в депрессии среди пациентов с одинаковыми диагнозами и сопоставимой болью и физическими данными, и заставило нас задаться вопросом, учитывая влияние боли на все аспекты функционирования: «Почему? разве они не все подавлены?» (Окифудзи, Терк и Шерман, 2000).

Есть также некоторые подтверждения того, что наличие депрессии подвергает людей риску развития хронической боли. Хорошо известно, что люди с депрессией сообщают о значительной степени боли (Stahl, 2002). Продольные исследования (Dworkin et al., 1992; Gureje, Simon, & Von Korff, 2001; Jarvik et al., 2005) показывают, что депрессия может быть фактором риска для сообщения о хронической боли. В одном исследовании (Leino & Magni, 1993) приняли участие 607 человек и было обнаружено, что их депрессивное настроение на исходном уровне и через 5 лет было связано с развитием болевых симптомов через 10 лет. Однако эти результаты не обязательно отражают причинно-следственную связь; они просто показывают последовательную ассоциацию. Также вероятно, что боль и депрессия взаимно влияют друг на друга. Hamelsky и Lipton (2006) сообщили о двунаправленном увеличении вероятности предсказания одного из другого между болью при мигрени и депрессией. Существует ряд факторов, которые представляют собой уязвимость, и защитные факторы, которые опосредуют отношения (см. рисунок 1 для графического представления и таблицу 1 для списка факторов). Теперь рассмотрим конкретные факторы.

Рисунок 1. Эвристическая модель связи боли и депрессии.

Table 1. Vulnerability and Resilience Factors for Depression in Chronic Pain

Vulnerability/Exacerbating Factors Resilience/Protective Factors

Helplessness

Находчивость

Feelings of no self-control

Sense of control

Low self-efficacy

High self-efficacy

Catastrophizing

Optimism

Rigid thinking

Psychological flexibility

Defeated/overwhelmed

Устойчивый

Отсутствие или предполагаемое отсутствие социальной поддержки

Доступность позитивной социальной поддержки

Просмотреть книгу Глава С. pii/B9780128005385000091

Барбара А. Спеллман, Психология обучения и мотивации, 1996

90) обнаружили, что люди приписывали причинность

последним событиям последовательности. Они просили испытуемых представить, что Джонс и Купер должны были подбросить монету; если две монеты выпадут одинаково (обе орла или обе решки), каждая из них выиграет по 1000 долларов; однако, если две монеты выпадут разными, каждая из них ничего не получит. Джонс подбрасывает голову, а Купер подбрасывает хвост. Почти все испытуемые сказали, что Купер будет чувствовать большую вину за результат (86%), что Джонс будет больше винить Купера за результат (9).2%), и что было легче представить изменение результата, представив другой бросок Купера, а не другой бросок Джонса (89%). Хотя ни один из этих вопросов напрямую не спрашивает, «кто был большей причиной результата», все вопросы, по-видимому, косвенно измеряют причинно-следственные связи, и эти атрибуции были сделаны для последних событий.

В другом эксперименте, в котором также кажется, что первый и последний игроки вносят одинаковый вклад в результат, Винокур и Айзен (1982) обнаружил, что люди приписывали причинность первым событиям в последовательности. Их испытуемые читали о командах игроков, которые пытались решить 20 задач с несколькими вариантами ответов. В каждой задаче было четыре варианта ответа. Первая половина команды отвечала за сужение выбора с четырех до двух возможных ответов; вторая половина команды отвечала за выбор окончательного правильного ответа из двух, сданных первой половиной команды. Испытуемым сообщали правильное общее количество участников команды (8 или 17) и спрашивали, насколько каждая половина команды повлияла на окончательный результат. Контрольная группа испытуемых оценила оба задания как одинаково сложные, но экспериментальные испытуемые приписали большую причинно-следственную связь общего числа правильных ответов 9.0033 первая половина команды.

Просмотреть главуКнига покупки

Прочитать главу полностью

URL: https://www. sciencedirect.com/science/article/pii/S0079742108605617

B.F. Malle, in International Encyclopedia of the Social Sciences,

3.2 Атрибуция как каузальное суждение

Второе основное направление исследования атрибуции было вдохновлено моделью каузальной атрибуции Келли (1967). Сосредоточившись на догадке Хайдера о том, что каузальные суждения играют ключевую роль в социальном восприятии, Келли предположил, что такие суждения основаны на простом правиле обработки информации: люди делают вывод о тех причинах, которые коварны с рассматриваемым событием. В частности, когда агент A ведет себя по отношению к объекту O , причина поведения воспринимается как A (внутренняя атрибуция), если мало других людей ведут себя так, как A (низкий консенсус), если A ведет себя так же к O с течением времени (высокая согласованность), и если A ведет себя так же по отношению к другим объектам (низкая отчетливость). Напротив, причина поведения воспринимается как O (внешняя атрибуция), если большинство других людей ведут себя как A влияет (высокий консенсус), если A ведет себя одинаково по отношению к O с течением времени (высокая согласованность) и если A ведет себя по-разному по отношению к другим объектам (высокая отчетливость). Для Келли принципы ковариации в равной степени применялись к поведению (преднамеренному или непреднамеренному) и физическим событиям. Поэтому его модель была принята исследователями причинного мышления как в социальной, так и в когнитивной психологии.

Эмпирические тесты модели ковариации, как правило, поддерживали ее, хотя эта поддержка ограничивалась экспериментальными условиями, в которых явно представленная информация о ковариации влияла на суждения. На рубеже двадцать первого века ни одно исследование не показало, что люди спонтанно в повседневных ситуациях ищут ковариационную информацию, прежде чем ответить на вопрос «почему». Более того, ковариационная модель не позволяет предсказать ситуации, в которых людям не хватает ковариационной информации (например, отдельные наблюдения) или в которых они не заинтересованы в использовании информации (например, в условиях нехватки времени). Для этих случаев Келли позже предложил дополнительные правила каузального рассуждения («каузальные схемы»). Одним из них является принцип дисконтирования, который гласит, что при определенных обстоятельствах вторая причина ослабляет правдоподобие первой причины. Например, если студент успешно сдает сложный экзамен, мы можем объяснить это, предположив, что он усердно учился; но, услышав, что он жульничал, мы больше не можем верить, что он усердно учился, тем самым отвергая предыдущее объяснение.

Проблема, которую пытались решить модели каузальной атрибуции Келли, была «проблемой каузального отбора» — как воспринимающие выбирают конкретные причины для объяснения данного поведения или события. Несмотря на то, что сами модели Келли не решили полностью эту проблему (альтернативные модели были разработаны позже), работа Келли оказала глубокое влияние на исследования атрибуции, предполагая, что (а) люди разбивают причины на внутренние (что-то об агенте) и внешние (что-то о ситуации) и (b) что дихотомия внутреннее-внешнее в общем применима ко всем видам поведения и событиям. Эта дихотомия оказалась убедительно простой зависимой переменной, которая позволила исследователям исследовать множество интересных явлений. Одним из таких явлений является корыстная предвзятость в объяснениях (см. Миллер и Росс 19).75) — склонность людей объяснять свои собственные положительные и отрицательные результаты, чтобы поддерживать благоприятное самовосприятие или общественное впечатление. Например, ожидается, что учащиеся объяснят хорошую оценку внутренними причинами (например, способностями или трудолюбием), а плохую оценку — внешними причинами (например, невезением или неблагоразумным учителем). Другим важным явлением является асимметрия действующий-наблюдатель, то есть склонность людей систематически по-разному объяснять свое собственное поведение и поведение других людей. В частности, Джонс и Нисбетт (1972) утверждал, а более поздние исследования подтвердили, что люди склонны объяснять свое поведение внешними факторами (например, «Я выбрал психологию в качестве своей специальности, потому что это интересно »), но объясняют поведение других людей внутренними качествами ( например, «Он выбрал психологию в качестве своей специальности, потому что он хочет помогать людям »).

Некоторые исследователи предложили альтернативы дихотомии внутренних и внешних причин. Например, Вайнер ввел два дополнительных различия — одно между стабильными и нестабильными причинами и одно между контролируемыми и неконтролируемыми причинами — и тем самым улучшил предсказания эмоций и мотивации людей после объяснения результатов достижений, результатов в отношении здоровья и девиантного социального поведения (см. 1995). Абрамсон и др. (1978) ввел еще одно различие между глобальными и специфическими причинами, чтобы описать безнадежный стиль объяснения депрессии (см. Депрессия ). Однако в большинстве работ по атрибуции в начале двадцать первого века по-прежнему используется единственное различие между внутренним и внешним (или иногда черта-ситуация).

Сосредоточение внимания на внутренних и внешних каузальных атрибуциях всех видов поведения и событий в равной степени можно противопоставить утверждению Хайдера о том, что обычные люди четко различают (а) атрибуцию преднамеренных действий мотивации актера и (b) приписывание непреднамеренного поведения (например, неудачи, депрессии) причинным факторам, внутренним или внешним по отношению к агенту. Хайдер считал, как показывает интервью 1976 г., что приписывание людьми событий адекватно изображается в модели Вайнера, но приписывание действий мотивам неадекватно трактуется современными исследованиями (Ickes, 1976). Второе ограничение современных исследований заключается в том, что они разрабатывали преимущественно когнитивные модели процесса атрибуции, тогда как Хайдер требовал пристального внимания к коммуникативным функциям атрибуций и языку причинности. Теоретические разработки 1990-е пытались устранить оба этих потенциальных ограничения.

Просмотр книги Глава Чита

Читать полная глава

URL: https://www.sciendirect.com/science/article/pii/b0080430767017460

Kenny Kwong, в комплексной клинической психологии (Second Edition), 2022

Kenny Kwong, в комплексной клинической психологии (Second Edition), 2022

Kenny Kwong, в комплексной клинической психологии (Second Edition), 2022

, Kenny Kwong, в комплексной клинической психологии (Second Edition), 2022

.

9.03.3.6 Интегрированный биопсихосоциальный и холистический подход к лечению

Использование психиатрической помощи и обращение за помощью, по-видимому, осложняются соматизацией эмоциональных проблем, различиями в причинной атрибуции депрессии и бременем сопутствующих физических состояний (Kwong et al. ., 2012). Специалисты в области психического здоровья должны проводить комплексные биопсихосоциальные вмешательства для азиатских пациентов, которые могут не обращаться за обычным лечением психических расстройств. Такие вмешательства могут сыграть важную роль в облегчении жизненного стресса и проблем, которые пациенты называют причинами психических заболеваний. Некоторые иммигранты из Азии считают услуги по охране психического здоровья менее актуальными для решения их проблем, потому что западные вмешательства сосредоточены на облегчении симптомов и не имеют целостного подхода к здоровью, который объединяет социальное, эмоциональное и духовное благополучие (Kwong et al. , 2012). Западная медицина поддерживает биопсихосоциальную модель понимания психических заболеваний, а медикаментозное лечение и психотерапия воспринимаются как распространенные формы лечения (Kleinman, 19).81). Традиционные способы понимания психических заболеваний и исцеления сохраняются во многих азиатских культурах. Использование дополнительной и альтернативной медицины/терапии для целей физического и психического здоровья является высоким, в отличие от низких показателей обращения западных служб охраны психического здоровья среди американцев азиатского происхождения (Choi and Kim, 2010).

По сравнению с населением в целом в Северной Америке, иммигранты из Восточной Азии могут с меньшей вероятностью распознавать и обозначать психические заболевания с помощью психиатрических диагнозов, иметь другие знания о причинах проблем с психическим здоровьем, иметь более негативное отношение к службам охраны психического здоровья и чаще полагаются на методы самопомощи (Na et al., 2016). Знание и признание психического заболевания должно включать использование альтернативных выражений, ярлыков, идиом и объяснений проблем психического здоровья, которые отличаются от западных психиатрических конструкций и презентаций (Na et al., 2016). Простое предоставление психиатрического диагноза может не иметь смысла для некоторых иммигрантов. Использование терапевтами альтернативных объяснений болезни и представлений о причинах психических заболеваний, отражающих различные азиатские культурные ценности иммигрантов из Восточной Азии, может быть более полезным для продвижения их поведения, направленного на поиск помощи.

Na и др. (2016) провели систематический обзор литературы и предложили учитывающую культурные особенности модель грамотности в области психического здоровья для иммигрантов из Восточной Азии. Терапевтам рекомендуется использовать такие термины, как «эмоциональный дистресс» или «стресс», а не «депрессия», потому что эти термины могут указывать на необходимость обращения за помощью азиатских клиентов. Включение соматических идиом дистресса также может быть полезным (Na et al., 2016). Модель грамотности в области психического здоровья, принятая в США, постулирует, что проблемы с психическим здоровьем можно рассматривать как физические заболевания, и что человек, у которого есть проблемы с психическим здоровьем, имеет заболевание. Основное предположение состоит в том, что люди, обладающие знаниями о психических заболеваниях, будут относиться к ним так же, как к физическим заболеваниям, и если они смогут распознать симптомы, они обратятся за соответствующей медицинской помощью. Вмешательства, направленные на оценку или повышение грамотности в области психического здоровья среди иммигрантов из Восточной Азии, должны критически относиться к этим лежащим в основе предположениям и рассматривать способы учета культурного разнообразия в знаниях о болезнях, отношении и обращениях за помощью. Модель культурного реагирования не должна фокусироваться исключительно на передаче знаний, соответствующих взглядам западных специалистов в области психического здоровья. Модификации должны учитывать различные убеждения, ценности и понимание проблем психического здоровья, а также включать альтернативные варианты обращения за помощью, которые считаются важными в восточноазиатском сообществе (Na et al., 2016). К ним относятся учет культурных различий в выражении, распознавании и обозначении симптомов, представлении об объяснении болезни, моделях обращения за помощью и стратегиях самопомощи и социальной поддержки. Такой подход будет уважать традиционные объяснительные модели болезни, признавать различные формы помощи и давать людям возможность искать соответствующую помощь в зависимости от их потребностей.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780128186978000716

J.E.

3.1 Причинные атрибуции

Родители пытаются найти объяснение тому, почему их дети ведут себя определенным образом, то есть они выдвигают «каузальные атрибуции». чтобы сделать их, потому что они должны понимать своих детей, чтобы они могли эффективно влиять на них. Дикс и Грусек (1985) обрисовали некоторые особенности мышления родителей в этом контексте. В поисках объяснения родители могут делать внутренние или диспозиционные атрибуции, которые находят источник действия в личности или характере ребенка. В качестве альтернативы они могут делать внешние атрибуции, которые определяют местонахождение источника действия во внешней ситуации или окружающей среде. Когда отрицательное действие приписывается диспозиционным факторам, оно чаще всего рассматривается как преднамеренное и находящееся под контролем ребенка. Было показано, что в этом случае родители реагируют карательно, возможно, как из-за сопровождающего их гнева, так и из-за того, что западная этическая система требует наказания за умышленные проступки. Родители, которые делают внешние атрибуции, полагая, что их ребенок устал, спровоцирован или ничего не знает, скорее всего, отреагируют более мягко, например, рассуждая, пытаясь направить будущие действия своего ребенка. Когда атрибуции точны, поведение родителей, вероятно, будет подходящим для изменения действий ребенка. Однако, когда атрибуция неточна, воспитание будет неэффективным, учитывая, например, что дети, которым не хватает знаний, просто наказываются и не узнают, что такое правильные действия, или дети, у которых есть знания, не испытывают негативные последствия своих действий.

View chapterPurchase book

Read full chapter

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767016909

Mike Schachter, in Clinical Pharmacology (Eleventh Edition), 2012

Канцерогенез:

см. также Доклинические испытания (гл. 3). Механизмы канцерогенеза сложны; предсказание на основе испытаний на животных является неопределенным, и причинная атрибуция у людей, наконец, должна основываться на эпидемиологических исследованиях. Основные механизмы:

Изменение ДНК (генотоксичность, мутагенность). Многие химические вещества или их метаболиты действуют, вызывая мутации, активируя онкогены; те вещества, которые используются в качестве лекарственных средств, включают гризеофульвин и алкилирующие цитотоксические вещества. Лейкемии и лимфомы являются наиболее распространенными злокачественными новообразованиями.

Иммуносупрессия . Злокачественные новообразования развиваются у пациентов с ослабленным иммунитетом, т.е. после трансплантации органов и химиотерапии рака. Отмечается высокая заболеваемость лимфоидными новообразованиями. Хлорамбуцил, мелфалан и тиотепа представляют особенно высокий относительный риск. Использование иммуносупрессии, например, при ревматоидном артрите, также увеличивает частоту новообразований.

Гормональный . Длительное использование заместительной терапии эстрогенами у женщин в постменопаузе вызывает рак эндометрия. Комбинированные оральные контрацептивы эстроген/прогестаген могут как подавлять, так и усиливать рак (см. гл. 38). Диэтилстильбэстрол вызвал аденоз влагалища и рак у потомков матерей, принимавших его во время беременности в надежде предотвратить выкидыш. Он использовался для этой цели в течение десятилетий после его появления в 1940-х годах чисто теоретически. Контролируемых терапевтических испытаний не проводилось, и не было достоверных доказательств терапевтической эффективности. У плодов мужского пола развились незлокачественные аномалии половых органов. 19

Канцерогенез, вызванный лекарствами, следует за длительным воздействием лекарств, 20 т.е. месяцы или годы; рак чаще всего развивается в течение 3–5 лет, но иногда и спустя годы после прекращения лечения. Частота вторичного рака выше у пациентов, получающих лечение от первичного рака.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B978070204084

83

В. Хоренс, в Энциклопедии человеческого поведения (второе издание), 2012 г.

Причинная атрибуция

Когда их ожидания противоречат друг другу, люди с большей вероятностью займутся причинно-следственным мышлением, чем тогда, когда их ожидания оправдываются. Таким образом, неожиданные события или поведение вызывают больше причинной атрибуции, чем ожидаемые события и поведение. Это особенно верно для событий и поведения, которые отклоняются от предыдущих ожиданий в нежелательном смысле. В этом случае каузальное рассуждение часто принимает форму контрфактического рассуждения, противопоставляющего альтернативный ряд событий тому, что произошло на самом деле («что, если…»).

Одним из следствий влияния ожиданий на причинно-следственные рассуждения является то, что степень, в которой люди причинно объясняют события или поведение, в некоторой степени показывает, ожидали ли они этих событий или поведения. В этом контексте, например, понятие «стереотипная объяснительная предвзятость» было придумано для описания относительной тенденции объяснять поведение, несовместимое со стереотипами, и оставлять поведение, совместимое со стереотипами, необъяснимым. Стереотипная объяснительная предвзятость лежит в основе разработки меры стереотипов, которая не требует расспросов людей об их ожиданиях, основанных на стереотипах (так называемая косвенная или неявная мера ожиданий). Как и другие косвенные меры, особенно полезно избегать проблем социальной желательности, которые часто мешают измерениям самооценки.

View chapterPurchase book

Read full chapter

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780123750006001634

Causal Attribution — an overview

ScienceDirect

RegisterSign in

PlusAdd to Mendeley

B. Weiner, in International Encyclopedia of the Social & Behavioral Sciences, 2001

0033 Психология межличностных отношений

. Теория атрибуции оказала даже большее влияние, чем идеи баланса Хайдера, и стала доминирующей темой в социальной психологии почти на пятнадцать лет, с 1970 по 1985 год.

Хайдер постулировал, что люди мотивированы на то, чтобы понять и освоить свое окружение — понимание является адаптивным и инструментом для будущего поведения, а также существует базовое любопытство и желание «знать». Понимание и мастерство требуют знания причин событий.

Проводя в своем тезисе различие между вещью и средой, Хайдер заявил, что мы часто соприкасаемся только с непосредственными фактами или необработанными данными («средой»), но мы ищем лежащие в основе основные процессы или диспозиционные свойства, чтобы объяснить эти факты ( причинные «вещи»). Эти предполагаемые причины обычно являются устойчивыми аспектами мира. Ковариационная информация о наличии и отсутствии предполагаемой причины и следствия является важным источником причинно-следственных связей. Но при объяснении действий людей Хайдер полагал, что мы часто приписываем их поведение какому-то устойчивому диспозиционному качеству или черте, а не ситуативным факторам. Недооценка ситуации как предполагаемой причины поведения других и чрезмерная атрибуция личности впоследствии были названы «фундаментальной ошибкой атрибуции»9. 0003

Хотя темы баланса и атрибуции рассматривались в психологической литературе по отдельности, Хайдер считал их взаимосвязанными. Он рассудил, что принципы баланса определяют причинную атрибуцию. Таким образом, мы делаем вывод, что хороший поступок был совершен хорошим человеком, и приписываем успех больше, чем неудачу самости («гедонистическая предвзятость»), поскольку в обоих этих примерах выводы приводят к сбалансированным состояниям или простым структурам.

Посмотреть главуКнига покупок

Читать главу полностью

URL: https://www.sciendirect.com/science/article/pii/b0080430767002576

B.F. Malle, в международной энциклопедии социальных и поведенческих наук, 2001

3.2. Второе основное направление исследования атрибуции было вдохновлено моделью каузальной атрибуции Келли (1967). Сосредоточившись на догадке Хайдера о том, что каузальные суждения играют ключевую роль в социальном восприятии, Келли предположил, что такие суждения основаны на простом правиле обработки информации: люди делают вывод о тех причинах, которые коварны с рассматриваемым событием.

В частности, когда агент A ведет себя по отношению к объекту O , причина поведения воспринимается как A (внутренняя атрибуция), если мало других людей ведут себя так, как A (низкий консенсус), если A ведет себя так же к O с течением времени (высокая согласованность), и если A ведет себя так же по отношению к другим объектам (низкая отчетливость). Напротив, причина поведения воспринимается как O (внешняя атрибуция), если большинство других людей ведут себя как A влияет (высокий консенсус), если A ведет себя одинаково по отношению к O с течением времени (высокая согласованность) и если A ведет себя по-разному по отношению к другим объектам (высокая отчетливость). Для Келли принципы ковариации в равной степени применялись к поведению (преднамеренному или непреднамеренному) и физическим событиям. Поэтому его модель была принята исследователями причинного мышления как в социальной, так и в когнитивной психологии.

Эмпирические тесты модели ковариации, как правило, поддерживали ее, хотя эта поддержка ограничивалась экспериментальными условиями, в которых явно представленная информация о ковариации влияла на суждения. На рубеже двадцать первого века ни одно исследование не показало, что люди спонтанно в повседневных ситуациях ищут ковариационную информацию, прежде чем ответить на вопрос «почему». Более того, ковариационная модель не позволяет предсказать ситуации, в которых людям не хватает ковариационной информации (например, отдельные наблюдения) или в которых они не заинтересованы в использовании информации (например, в условиях нехватки времени). Для этих случаев Келли позже предложил дополнительные правила каузального рассуждения («каузальные схемы»). Одним из них является принцип дисконтирования, который гласит, что при определенных обстоятельствах вторая причина ослабляет правдоподобие первой причины. Например, если студент успешно сдает сложный экзамен, мы можем объяснить это, предположив, что он усердно учился; но, услышав, что он жульничал, мы больше не можем верить, что он усердно учился, тем самым отвергая предыдущее объяснение.

Проблема, которую пытались решить модели каузальной атрибуции Келли, была «проблемой каузального отбора» — как воспринимающие выбирают конкретные причины для объяснения данного поведения или события. Несмотря на то, что сами модели Келли не решили полностью эту проблему (альтернативные модели были разработаны позже), работа Келли оказала глубокое влияние на исследования атрибуции, предполагая, что (а) люди разбивают причины на внутренние (что-то об агенте) и внешние (что-то о ситуации) и (b) что дихотомия внутреннее-внешнее в общем применима ко всем видам поведения и событиям. Эта дихотомия оказалась убедительно простой зависимой переменной, которая позволила исследователям исследовать множество интересных явлений. Одним из таких явлений является корыстная предвзятость в объяснениях (см. Миллер и Росс 19).75) — склонность людей объяснять свои собственные положительные и отрицательные результаты, чтобы поддерживать благоприятное самовосприятие или общественное впечатление. Например, ожидается, что учащиеся объяснят хорошую оценку внутренними причинами (например, способностями или трудолюбием), а плохую оценку — внешними причинами (например, невезением или неблагоразумным учителем). Другим важным явлением является асимметрия действующий-наблюдатель, то есть склонность людей систематически по-разному объяснять свое собственное поведение и поведение других людей. В частности, Джонс и Нисбетт (1972) утверждал, а более поздние исследования подтвердили, что люди склонны объяснять свое поведение внешними факторами (например, «Я выбрал психологию в качестве своей специальности, потому что это интересно »), но объясняют поведение других людей внутренними качествами ( например, «Он выбрал психологию в качестве своей специальности, потому что он хочет помогать людям »).

Некоторые исследователи предложили альтернативы дихотомии внутренних и внешних причин. Например, Вайнер ввел два дополнительных различия — одно между стабильными и нестабильными причинами и одно между контролируемыми и неконтролируемыми причинами — и тем самым улучшил предсказания эмоций и мотивации людей после объяснения результатов достижений, результатов в отношении здоровья и девиантного социального поведения (см. 1995). Абрамсон и др. (1978) ввел еще одно различие между глобальными и специфическими причинами, чтобы описать безнадежный стиль объяснения депрессии (см. Депрессия ). Однако в большинстве работ по атрибуции в начале двадцать первого века по-прежнему используется единственное различие между внутренним и внешним (или иногда черта-ситуация).

Сосредоточение внимания на внутренних и внешних каузальных атрибуциях всех видов поведения и событий в равной степени можно противопоставить утверждению Хайдера о том, что обычные люди четко различают (а) атрибуцию преднамеренных действий мотивации актера и (b) приписывание непреднамеренного поведения (например, неудачи, депрессии) причинным факторам, внутренним или внешним по отношению к агенту. Хайдер считал, как показывает интервью 1976 г., что приписывание людьми событий адекватно изображается в модели Вайнера, но приписывание действий мотивам неадекватно трактуется современными исследованиями (Ickes, 1976). Второе ограничение современных исследований заключается в том, что они разрабатывали преимущественно когнитивные модели процесса атрибуции, тогда как Хайдер требовал пристального внимания к коммуникативным функциям атрибуций и языку причинности. Теоретические разработки 1990-е пытались устранить оба этих потенциальных ограничения.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767017460

J.E. Grusec, in International Encyclopedia of the Social Sciences,

3

3.1 Причинные атрибуции

Родители пытаются найти объяснение тому, почему их дети ведут себя определенным образом, то есть они выдвигают «каузальные атрибуции». чтобы сделать их, потому что они должны понимать своих детей, чтобы они могли эффективно влиять на них. Дикс и Грусек (1985) обрисовали некоторые особенности мышления родителей в этом контексте. В поисках объяснения родители могут делать внутренние или диспозиционные атрибуции, которые находят источник действия в личности или характере ребенка. В качестве альтернативы они могут делать внешние атрибуции, которые определяют местонахождение источника действия во внешней ситуации или окружающей среде. Когда отрицательное действие приписывается диспозиционным факторам, оно чаще всего рассматривается как преднамеренное и находящееся под контролем ребенка. Было показано, что в этом случае родители реагируют карательно, возможно, как из-за сопровождающего их гнева, так и из-за того, что западная этическая система требует наказания за умышленные проступки. Родители, которые делают внешние атрибуции, полагая, что их ребенок устал, спровоцирован или ничего не знает, скорее всего, отреагируют более мягко, например, рассуждая, пытаясь направить будущие действия своего ребенка. Когда атрибуции точны, поведение родителей, вероятно, будет подходящим для изменения действий ребенка. Однако, когда атрибуция неточна, воспитание будет неэффективным, учитывая, например, что дети, которым не хватает знаний, просто наказываются и не узнают, что такое правильные действия, или дети, у которых есть знания, не испытывают негативные последствия своих действий.

Просмотр книги Глава Чита

Читать полная глава

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/b0080430767016909

Thomas Visby Snitker, в Handbook of Aust Research, 2010

Thomas Visby Snitker, в Handbook of Aust Research, 2010

.

9.7.1 Причинная атрибуция

Нисбетт предполагает, что атрибуция причинно-следственной связи различается в разных культурах. Жители Запада склонны обращать внимание на какой-то фокальный объект, анализируя его атрибуты и классифицируя его, пытаясь выяснить, какие правила управляют его поведением. Каузальные атрибуции имеют тенденцию сосредотачиваться исключительно на объекте и поэтому часто ошибочны. Жители Восточной Азии с большей вероятностью обращают внимание на более широкое поле восприятия и понятий, замечая отношения и изменения и группируя объекты на основе семейного сходства, а не принадлежности к категории. Причинные атрибуции подчеркивают контекст. Социальные факторы, вероятно, будут играть важную роль в направлении внимания. Жители Восточной Азии (в большей степени, чем жители Запада) сообщают, что, с их точки зрения, они живут в сложных социальных сетях с предписанными ролевыми отношениями. Для выходцев из Восточной Азии внимание к контексту важно для эффективного функционирования. Более независимые жители Запада живут в менее строгих социальных мирах и могут позволить себе роскошь уделять внимание объекту и своим целям в отношении него.

Это может означать, что модераторы из разных культур реагируют на разные события при наблюдении за исследованием пользователей и, таким образом, могут сообщать о разных проблемах исследования пользователей. Например, «китайцы склонны приписывать поведение контексту, а американцы склонны приписывать то же поведение действующему лицу» (Nisbett, 2003, стр. 114). Один пример, приведенный Нисбеттом, показал, что американцы гораздо чаще приписывают определенное поведение предполагаемым чертам личности человека; Индийцы подчеркивали, что контекстуальные факторы объясняют поведение.

Кроме того, кажется, что жители Запада более склонны прибегать к причинно-следственной атрибуции, чтобы описать несколько факторов как причину некоторых наблюдаемых явлений. Если эти эффекты распространяются и на оценщиков исследований пользователей, это может иметь значение. Что наиболее важно, оценщики могут различаться в той степени, в какой они четко определяют фактор, стоящий за некоторыми наблюдаемыми трудностями; количество проблем, связанных с особенностями личности пользователей (например, медлительностью и неопытностью), также может различаться.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780123748522000094

2.3 Ограничения измерения поведения Ограничение причинной атрибуции

Многим ученым и не ученым может показаться, что поведение относительно просто и легко измеряется, в то время как нейрохимия, нейроанатомия, последовательности генов и паттерны экспрессии генов весьма обширны. сложнее. Часто утверждается, что каузальные атрибуции в нейрогенетической работе ограничены возможностью количественной оценки генетических или нейробиологических вариаций или ограничениями статистических методов, используемых для связи поведенческих вариаций с нейробиологией и генетикой. В действительности все обстоит как раз наоборот. Показатели нейробиологических и генетических переменных обычно подвергаются более тщательному критическому анализу, чем поведенческие показатели. Как правило, они также являются прямыми мерами. Поскольку многие виды поведения, которые люди изучают с помощью нейрогенетических методов, могут быть измерены только с помощью выводных связей, характеристики самих поведенческих переменных обычно являются факторами, которые в наибольшей степени ограничивают каузальные атрибуции.

Одним из примеров является работа по обучению грызунов, в которой в качестве поведенческой переменной используется количество времени, которое требуется животным, чтобы найти платформу, спрятанную под поверхностью глубокого водоема. Предположительно, во время некоторого количества тренировок отдельные животные могут использовать совокупность пространственных сигналов в комнате, окружающей бассейн, чтобы запомнить, где находится платформа. Однако есть много других факторов, которые будут определять, смогут ли животные использовать эти тренировочные возможности таким же образом, а также определять скорость, с которой животное, знакомое с этой ситуацией, найдет платформу.

Возьмем гипотетическую иллюстрацию: животные, которые более склонны к паническим атакам, могут испытать сильный стресс, будучи брошенным в бассейн с водой, и могут проводить много времени, плавая по краям бассейна, пытаясь выбраться. Таким образом, у них может не быть таких же возможностей для обучения, как у более спокойных животных, и, даже если эта разница в возможности обучения регулируется, они все равно могут быть медленнее, потому что им требуется время, чтобы достаточно успокоиться и вспомнить, что существует платформа. искать. У других животных могут быть проблемы с моторикой при скоординированном плавании, они не решаются покинуть бортик бассейна или просто плавают медленнее. Есть много разумных сценариев, согласно которым животные с разными генотипами могут демонстрировать достоверные различия в этой поведенческой задаче, и все они не связаны с их способностью к пространственному обучению. Исследователи должны провести многочисленные тесты, чтобы исключить эти альтернативные объяснения, прежде чем признать, что нейробиологическая или генетическая связь связана со способностью к обучению, а не со стрессом, координацией движений или множеством других возможных объяснений.

Поскольку в настоящее время нет систематического способа выдвижения разумных альтернативных объяснений или определения количества потенциальных альтернатив, этот открытый процесс может занять много времени. Когда кто-то, наконец, уверен в связи между поведенческим процессом и генетическими и/или нейробиологическими вариациями, он должен убедиться, что индивидуальные различия в поведении могут быть достаточно точно определены количественно, чтобы можно было адекватно оценить биологические связи между генами, нейробиологией и поведением. исследовал.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать всю главу

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767033489

M.L. Хоффман, в Международной энциклопедии социальных и поведенческих наук, 2001

7 Роль познания

Хотя мы имеем дело с эмпатическим аффектом, важность познания очевидна в двух процессах возбуждения эмпатии (вербально опосредованная ассоциация и восприятие перспективы): в ключевой роли дифференциации себя/другого в развитии эмпатии; в производстве эмпатического гнева и основанной на эмпатии вины посредством причинной атрибуции; и у детей, обрабатывающих информацию при индукции. Помимо этого, когнитивное развитие позволяет людям формировать образы, представлять людей и события и представлять себя на чужом месте; и поскольку представленные люди и события могут вызывать аффект, жертвы не обязательно должны присутствовать, чтобы у наблюдателей пробудилась эмпатия. Эмпатию можно пробудить, когда наблюдатели воображают или читают о жертвах, обсуждают или спорят об экономических или политических вопросах, связанных с жертвами, или выносят моральные суждения о гипотетических моральных дилеммах (см.0033 Моральные рассуждения в психологии ), в котором есть потерпевшие. См. Hoffman (1987, 2000) для обсуждения важности познания, включая когнитивное измерение моральных принципов, в развитии эмпатии и просоциальном функционировании.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767017393

D. le Grange, in International Encyclopedia of the Social & Behavioral Sciences, 2001

1.1 Развитие области

Социальная работа, психиатрия и психоанализ в Великобритании и США внесли огромный вклад в развитие семейной терапии. В своей влиятельной книге Social Diagnosis (1917) Мэри Ричмонд была одной из первых сторонниц изучения всей семьи и ее потребностей. В то же время доминирование психоаналитической модели в области психического здоровья было сосредоточено на диаде мать-ребенок как источнике психопатологии. Эта модель с ее линейно-причинными атрибуциями возлагала вину за любые детские расстройства на недостатки матери. Адлер стал первым из учеников Фрейда, который открыто бросил вызов такому объяснению человеческого поведения. Он предложил альтернативную и более социально укоренившуюся теорию психодинамики, организовал детские консультации в Вене и консультировал детей, родителей и учителей.

К 1930-м годам в США сформировалось сильное сообщество аналитиков. Среди наиболее влиятельных фигур был Гарри Стек Салливан. Он сосредоточился на межличностных отношениях в своем исследовании семейной динамики шизофрении. К тому времени, когда пионеры семейной терапии начали экспериментировать в 1950-х годах, среди американских аналитиков уже существовало устоявшееся предубеждение в пользу социальных объяснений. Эта тенденция была подчеркнута сменой парадигмы, произошедшей с разработкой General Systems Theory 9. 0034 (GST). GST подразумевает, что семейная терапия основана на наборе предположений о взаимообмене между индивидуальными, семейными и социальными процессами, которые действуют в соответствии с определенными принципами, применимыми ко всем человеческим системам (Bateson, 1971). Члены семьи взаимосвязаны таким образом, что каждый человек влияет друг на друга, в то время как группа в целом влияет на первого члена в круговой цепочке влияния, что делает каждое действие в последовательности также реакцией.

Просмотр главыКнига покупок

Читать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767013139

Subuhi Khan, Jorge Peña, in Technology and Health, 2020

стабильности

В дополнение к атрибуции локуса контроля причинность может быть отнесена к стабильным или нестабильным причинам, где стабильность относится к изменчивости причины с течением времени (Roesch & Weiner, 2001). Ожидается, что нестабильные причины будут меняться с течением времени, что вызывает копинг, ориентированный на подход, тогда как стабильные причины вызывают чувство необратимости, которое запускает избегание (Roesch & Weiner, 2001). Психические расстройства подвержены причинным атрибуциям, которые варьируются по измерению стабильно-нестабильное из-за биогенетических и поведенческих причинных объяснений, связанных с расстройствами настроения (Calhoun, Johnson, & Boardman, 19).75; Дикон и Бэрд, 2009 г .; Гольдштейн и Росселли, 2003). И биогенетические причины, и причины, связанные с настроением, являются эндогенными причинами, но различаются по размеру стабильности, где поведенческая причина (например, негативное мышление) нестабильна, поскольку она податлива, в то время как биологическая причина (например, химический дисбаланс мозга) воспринимается как стабильная (Calhoun). и др., 1975; Лебовиц, Ан и Нолен-Хоксема, 2013). Восприятие управляемости, которую вызывают эндогенные причины, может быть еще более усилено в сочетании с нестабильной причиной из-за податливости, приписываемой нестабильным причинам. Следовательно, эндогенно-нестабильная причина аффективного расстройства, такого как депрессия, должна запускать поведенческий и когнитивный подход, ориентированный на совладание, по сравнению с эндогенно-стабильной причиной или экзогенной причиной.

Выводы, обсуждавшиеся до сих пор, показывают, как функции сообщения влияют на убедительные результаты при взаимодействии с игровым приложением для психического здоровья ReFocus. Учитывая, что такие приложения доставляются и используются с помощью устройств, которые различаются по своим функциям, важно изучить, как некоторые из этих функций канала повлияют на убедительный результат (Oinas-Kukkonen & Harjumaa, 2018). В следующем разделе этой главы обсуждаются особенности канала, в частности размер экрана, влияющие на взаимодействие с приложением для психического здоровья.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780128169582000162

A. C. Petersen, in the International Encyclopedia of Social Sciences 1

2.2 Влияние на другие аспекты полового созревания

В приведенном выше примере упражнений наблюдалось воздействие на фигуру взрослого человека в результате полового созревания в дополнение к задержке наступления полового созревания. Юные балерины, которые тренируются по много часов в день, развивают более длинные конечности — и руки, и ноги — по сравнению с сестрами и матерями. Аналогичный эффект наблюдался среди пловцов. Хотя результаты этих элитных спортсменов, несомненно, искажаются эффектами отбора, сравнение с другими членами семьи обеспечивает некоторую степень контроля.

Хотя, вероятно, могут быть и другие примеры влияния поведения на результаты полового созревания, легче всего объяснить воздействие на грубые аспекты физического развития. Однако даже здесь сохраняется путаница опыта в процессе развития, что затрудняет установление причинной атрибуции пубертатных изменений. Например, разные формы, безусловно, являются результатом разных моделей питания (например, переедание или недоедание), но в этом обсуждении полового созревания основное внимание уделяется тем последствиям, которые являются пубертатными, а не тем, которые могут произойти в любой момент развития. Какими бы сложными эти проблемы ни становились с физическими атрибутами, они еще более сложны с психологическими или социальными последствиями.

Следует упомянуть об одном влиянии контекста на половое созревание. Увеличение продолжительности жизни и в целом лучшее здоровье и питание многих людей сегодня привели к более раннему возрасту полового созревания, явно среди более развитых стран мира и все чаще среди развивающихся стран (Garn 1992). Это меняет контекст полового созревания, поскольку оно происходит у менее зрелых организмов. Некоторые считали, что все аспекты развития могут протекать согласованно, так что более раннее половое созревание будет сопровождаться более ранним когнитивным, психологическим и социальным развитием. Похоже, это не так, вероятно, из-за опыта или обучения (иногда называемого социализацией), необходимого для того, чтобы стать зрелым человеком. Учитывая существование психологически или социально незрелых взрослых, нас не должны удивлять физически зрелые, но в остальном незрелые подростки.

Тот факт, что половое созревание наступает сейчас на несколько лет раньше, чем даже в середине 1900-х годов, и ближе к 10-летнему возрасту у девочек, чем к 20 годам, что было более характерно для 1900-х годов, имеет огромное значение для нашего понимания и также опыт детства. Биологическая зрелость, позволяющая производить потомство, наступает в возрасте намного раньше, чем тот, который обычно считается подходящим для взрослой работы и семейных ролей. Большинство обществ не приспособились к этому расхождению ни для того, чтобы защитить детей от слишком раннего становления родителями, ни для того, чтобы изменить практику социализации и социальные институты, чтобы способствовать более раннему вступлению во взрослую жизнь. Вместо этого некоторые общества обвиняют в этой ситуации жертву, предполагая, что раннее деторождение представляет собой моральный провал со стороны ребенка или его семьи.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www. sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767017435

Дж. Хекхаузен, в Международной энциклопедии социальных наук,201

2 Исследования о воспринимаемом контроле

Воспринимаемый контроль и связанные с ним концепции имеют давнюю историю в психологии мотивации и саморегуляции. Пять основных концепций направляют исследования в этой области: локус контроля (Лефкур 1981, Rotter 1990) (см. Убеждения контроля: перспективы здоровья ), каузальные атрибуции (Weiner 1985) (см. Мотивация и действия, психология ), выученная беспомощность (Seligman 1975, Abramson et al. 1978) (см. Контроль Убеждения: перспективы здоровья 90 034), самоэффективность (Bandura 1977) (см. Убеждения контроля: перспективы здоровья ) и восприятие собственного интеллекта как фиксированного, а не податливого (Dweck and Elliott 1983). Локус контроля относится к вопросу о том, контролируется событие или создается факторами внутри или вне человека. Каузальные атрибуции относятся к ретроспективному объяснению результатов поведения внутренними факторами, такими как усилия или способности, и внешними факторами, такими как сложность задачи и удача. Выученная беспомощность фокусируется на вопросе о том, зависят ли события от поведения организма, и далее проводится различие между стабильными и нестабильными, а также специфическими и неспецифическими причинами событий. Наконец, различие между фиксированным и податливым интеллектом связано с индивидуальными различиями в тенденции рассматривать интеллект либо как неизменную сущность, либо как модифицируемый ресурс для производительности. Было обнаружено, что все эти характеристики, рассматриваемые пятью теориями, имеют важное значение для поведения и оценки результатов (Weiner 19).86, Heckhausen 1991, Skinner 1995, Dweck 1999). В зависимости от результата внутренние, устойчивые и общие контролирующие убеждения способствуют в случае успеха или вредны в случае неудачи для приложения усилий, амбициозного выбора задачи, настойчивости и повышения производительности. Более того, временное направление восприятия контроля имеет решающее значение, при этом предполагаемые ожидания контроля влияют на выбор цели, а постоянство и ретроспективные атрибуты контроля определяют способ, которым успех и неудача интерпретируются как показатель будущего потенциала контроля.

Недавно исследователи в этой области призвали к более подробному обсуждению концептуальных и предметных различий здесь (более подробную информацию об исследовательских традициях см. ). Представления о личном контроле включают два компонента: «агенты контроля и средства контроля» (Skinner et al. 1988, Skinner 1996, p. 552). Эти два компонента часто недостаточно дифференцируются, но смешиваются в общей конструкции воспринимаемого контроля. Во-первых, убеждения о контроле подразумевают представления о контролируемости и соответствующих средствах достижения результата. Этот компонент убеждений о контроле охвачен различными тесно связанными понятиями (см. обзор в книге Скиннера 19).96): непредвиденное решение ; убеждения средства-цели и убеждения стратегии . Во-вторых, убеждения о контроле включают представления о ресурсах агента для контроля с точки зрения наличия доступа к средствам достижения результата. Этот компонент убеждений о контроле упоминается как суждение о компетентности, убеждения об агентстве и убеждения о способности.

Исследования восприятия контроля делятся на две широкие области: (а) нормативные возрастные изменения в восприятии контроля на протяжении всей жизни и (2) связь восприятия контроля с различными функциональными результатами, такими как выполнение задания, школьные оценки, субъективные благополучие и здоровье (см. также обзор в Schulz and Heckhausen 1999).

Исследование развития воспринимаемого контроля в детстве показало, что убеждения о контроле становятся все более реалистичными, тем самым отдаляясь от иллюзорной грубой переоценки контроля в раннем детстве (Weisz, 1983). Однако степень, в которой восприятие личного контроля становится реалистичным в середине детства, юности и взрослой жизни, зависит от культурных вариаций (Little et al. , 1995). Школьники в Соединенных Штатах, например, придерживаются представлений о своей способности получать хорошие оценки (т. е. агентские убеждения), которые мало связаны с их фактическими школьными оценками, в то время как дети в бывшей Германской Демократической Республике сообщали о агентских убеждениях, которые очень напоминали их действительные школьные достижения.

Кроме того, исследования в области развития показали, что в середине детства все больше дифференцировались агенты и компоненты средств и целей контролирующих убеждений, а также убеждения о различных причинных факторах (например, способностях, усилиях, удаче, учителе). уникальные траектории развития и отношения к результатам. Скиннер и др. (1998), например, показали, что в середине детства циклы влияния между воспринимаемым личным контролем и успеваемостью в школе были сосредоточены на разных компонентах в разном возрасте. Представления об усилиях доминировали в циклах у младших школьников, в то время как убеждения о способностях были в центре регулятивных циклов у детей старшего возраста (см. 0033 Саморегуляция в детстве ).

Что касается нормативных возрастных изменений во взрослом возрасте, то полученные на сегодняшний день данные дают неоднозначную картину (см. обзор Schulz and Heckhausen, 1999). В то время как более ранние обзоры литературы содержали мало доказательств возрастных изменений общих показателей контроля (Lachman, 1986a), более поздние исследования выявили снижение воспринимаемого контроля во взрослом возрасте (например, Mirowsky, 1995). Тем не менее, Лахман был первым, кто подчеркнул и представил доказательства специфического для домена восприятия контроля и его возрастных траекторий (Lachman 19).86б). Исследование Лахмана показывает, что пожилые люди сообщают об уменьшении восприятия контроля в тех областях, в которых их более ограничивающие социальные роли и снижение физической подготовки приводят к ухудшению возможностей и ресурсов для контроля.

Связь воспринимаемого контроля и здоровья широко изучалась с использованием парадигм полевых экспериментов, включающих вмешательства, улучшающие возможности объективного контроля (например, Langer and Rodin 1976, Schulz and Hanusa 1978, Baltes and Baltes 1986), квазиэкспериментальные методы, использующие естественные изменения потенциала контроля окружающей среды (например, Тимко и Моос, 1989 г. ), и исследования с большой выборкой (например, Краузе, 1987 г., Менек и Чипперфилд, 1997 г.). Результаты всех этих исследований, исследовательские парадигмы и оценки воспринимаемого контроля и последствий для здоровья сходятся, чтобы показать, что высокое восприятие контроля полезно для здоровья, а низкое восприятие контроля может быть вредным (см. также обзор в Schulz and Heckhausen 1999) (см. см. Контроль Убеждения: перспективы здоровья ; Здоровье: саморегуляция ; Саморегуляция во взрослом возрасте ).

Просмотреть главуКупить книгу

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767017782

Перейти к содержимому

Глава 5. Восприятие других

  1. Обзор основных принципов причинной атрибуции.
  2. Исследуйте склонность приписывать необычным событиям личные причины.
  3. Рассмотрите основные компоненты принципа ковариации.
  4. Опишите модель успеха и неудачи Вайнера.

Мы видели, что мы используем черты личности, чтобы помочь нам понять и рассказать о людях, которых мы знаем. Но откуда мы знаем, какие черты есть у людей? Люди не ходят с ярлыками «я щедрый» или «я агрессивный» на лбу. В некоторых случаях, возвращаясь к нашим рассуждениям о репутации в главе 3, мы можем узнать о человеке косвенно, например, из комментариев, которые другие люди делают об этом человеке. Мы также используем методы восприятия человека, чтобы помочь нам узнать о людях и их чертах, наблюдая за ними и интерпретируя их поведение. Если Зоя ударит Джо, мы можем заключить, что Зои агрессивна. Если Седжай оставит большие чаевые официантке, мы можем заключить, что он щедр. Делать такие выводы кажется естественным и разумным, потому что мы можем предположить (часто, но не всегда правильно), что поведение обусловлено личностью. Агрессивность Зои заставляет ее бить, а щедрость Седжея привела к его большим чаевым.

Хотя иногда мы можем сделать вывод о личности, наблюдая за поведением, это не всегда так. Помните, что на поведение влияют как наши личные характеристики, так и социальный контекст, в котором мы находимся. Это означает, что поведение, которое мы наблюдаем за другими людьми, не всегда может отражать их личность; вместо этого поведение могло быть вызвано скорее ситуацией, чем основными характеристиками человека. Возможно, Зои ударила Джо не потому, что она действительно агрессивный человек, а потому, что Джо оскорбил или спровоцировал ее первым. И, возможно, Седжай оставил большие чаевые, чтобы произвести впечатление на своих друзей, а не потому, что он действительно щедр.

Поскольку на поведение могут влиять как человек, так и ситуация, мы должны попытаться определить, какая из этих двух причин на самом деле сильнее определяет поведение. Процесс попытки определить причины поведения людей известен как (Heider, 1958). Поскольку мы не можем видеть личность, мы должны работать над ее выводом. Когда знакомая нам пара расстается, несмотря на то, что казалось, будто это брак, заключенный на небесах, нам, естественно, любопытно. Что могло послужить причиной разрыва? Кто-то из них что-то сказал или сделал? Или, может быть, всему виной стресс от финансовых трудностей?

Установление причинной атрибуции может быть немного похоже на проведение эксперимента в социальной психологии. Мы внимательно наблюдаем за интересующими нас людьми и отмечаем, как они ведут себя в разных социальных ситуациях. После того, как мы сделали наши наблюдения, мы делаем выводы. Мы делаем   , когда решаем , что поведение было вызвано главным образом человеком . Личная атрибуция может быть чем-то вроде: «Я думаю, что они расстались, потому что Сара не была привержена этим отношениям». В другое время мы можем определить, что поведение было вызвано в первую очередь ситуацией — мы называем это созданием ситуационной атрибуции может быть что-то вроде: «Я думаю, что они расстались, потому что были в таком финансовом стрессе». В других случаях мы можем решить, что поведение было вызвано как человеком, так и ситуацией; «Я думаю, что они расстались, потому что отсутствие обязательств у Сары действительно стало проблемой, когда у них возникли финансовые проблемы».

В некоторых случаях легче установить личные атрибуции, чем в других. Когда поведение является необычным или неожиданным в конкретной ситуации, в которой оно происходит, нам легче приписать его личным причинам. Представьте, что вы идете на вечеринку и вас представляют Тесс. Тесс пожимает вам руку и говорит: «Приятно познакомиться!» Можете ли вы легко заключить на основании такого поведения, что Тесс — дружелюбный человек? Возможно нет. Поскольку социальный контекст требует, чтобы люди вели себя дружелюбно (пожимая вам руку и говоря «Приятно познакомиться»), трудно понять, вела ли Тесс дружелюбие из-за ситуации или потому, что она действительно дружелюбна. Представьте, однако, что вместо того, чтобы пожать вам руку, Тесс игнорирует вас и уходит. В таких случаях легче сделать вывод, что Тесс настроена недружелюбно, потому что ее поведение настолько противоречит тому, что можно было бы ожидать.

Чтобы проверить эту идею, Эдвард Джонс и его коллеги (Джонс, Дэвис и Герген, 1961) провели классический эксперимент, в котором участники просматривали одну из четырех разных видеозаписей человека, подавшего заявку на работу. Для половины участников видео показало, что мужчина проходил собеседование на работу подводником, должность, которая требовала тесного контакта со многими людьми в течение длительного периода времени. Интервьюируемому мужчине, как и участникам исследования, было ясно, что, чтобы быть хорошим подводником, нужно быть экстравертом (т. е. получать удовольствие от общения с другими). Другая половина участников увидела видео, на котором мужчина проходил собеседование на должность космонавта, в котором участвовали (напомню, это исследование проводилось в 1961) находиться в маленькой капсуле в одиночестве целыми днями. При этом всем было ясно, что для того, чтобы быть хорошим космонавтом, надо быть личностью интровертной.

Во время видеозаписи интервью также была изменена вторая переменная. Одна половина участников увидела, что мужчина указал, что он на самом деле интроверт (он сказал такие вещи, как «я люблю работать один», «я редко выхожу на улицу»), а другая половина увидела, что мужчина сказал что на самом деле он был экстравертом (он говорил такие вещи, как «Я хотел бы быть продавцом», «Я всегда черпаю идеи от других»). После просмотра одной из четырех видеозаписей участников попросили указать, насколько интровертом или экстравертом, по их мнению, на самом деле был заявитель.

Как видно из Таблицы 5.2 «Атрибуции ожидаемого и неожиданного поведения», когда соискатель давал ответы, которые лучше соответствовали требованиям работы (т. работа космонавта, он сказал, что он был интровертом), участники не думали, что его утверждения были столь показательными для его основной личности, как они сделали, когда кандидат сказал противоположное тому, что ожидалось от работы (т. е. когда работа требовала, чтобы быть экстравертом, но он сказал, что он интроверт, или наоборот).

Таблица 5.2 Атрибуция ожидаемого и неожиданного поведения
Работа, на которую претендуют Экстраверт Интроверт
Астронавт 91 71
Подводник 71 45
Мы с большей вероятностью будем использовать личные атрибуции, когда поведение будет неожиданным. Цифры представляют собой процент экстравертных ответов, которые, по мнению участников, кандидат на работу действительно поддержал бы, если бы он говорил полную правду. Участники были более склонны полагать, что заявитель был более экстравертным (91%) и более интровертным (45%), когда он сказал, что у него нет личностных качеств, необходимых для работы, чем когда он сказал, что у него есть личностные качества, необходимые для работы. Данные взяты из работы Джонса, Дэвиса и Гергена (1961). Джонс, Э.Э., Дэвис, К.Е., и Герген, К.Дж. (1961). Варианты ролевых игр и их информативность для восприятия человека. Журнал ненормальной и социальной психологии, 63 (2), 302–310.

Идея здесь в том, что заявления, которые были необычными или неожиданными (исходя из требований работы), просто не могли быть вызваны ситуацией, поэтому участники действительно думали, что интервьюируемый говорил правда. С другой стороны, когда интервьюируемый делал утверждения, соответствующие ситуации, было труднее убедиться, что он говорит правду (возможно, вспоминая обсуждение стратегической самопрезентации в главе 3). , он просто говорил это, потому что хотел получить работу), и участники сделали более слабые личные атрибуции его поведения.

Мы также можем легче проводить личные атрибуции, когда знаем, что у человека был выбор в поведении. Если мужчина предпочитает быть дружелюбным даже в ситуациях, в которых он мог бы и не быть, это, вероятно, означает, что он дружелюбен. Но если мы можем определить, что его вынудили быть дружелюбным, то узнать это будет труднее. Если, например, вы увидели человека, направившего пистолет на другого человека, а затем вы увидели, что этот человек отдал свои часы и бумажник стрелку, вы, вероятно, не сделали бы вывод, что этот человек был щедрым!

Джонс и Харрис (1967) попросили студентов-участников исследования прочитать эссе, написанные другими студентами. Половина участников думали, что студенты выбрали темы для эссе, тогда как другая половина думала, что студентам назначил темы их профессор. Участники были более склонны к личной атрибуции того, что студенты действительно верили в эссе, которое они писали, когда они выбрали темы, а не были заданы темы.

Иногда человек может попытаться убедить других приписать собственное поведение своему поведению, чтобы казаться более правдоподобным. Например, когда политик делает заявления в поддержку какого-либо дела перед аудиторией, которая не согласна с его позицией, он будет восприниматься как более приверженный своим убеждениям и может быть более убедительным, чем если бы он приводил тот же аргумент перед аудиторией. известно, что аудитория поддерживает ее взгляды. Опять же, идея основана на принципах атрибуции: если есть очевидная ситуационная причина для высказывания (аудитория поддерживает точку зрения политика), то личную атрибуцию (что политик действительно верит в то, что говорит) сделать сложнее. .

Обнаружение ковариации между личностью и поведением

До сих пор мы рассматривали, как мы делаем личные атрибуции, когда у нас есть только ограниченная информация; то есть поведение, наблюдаемое только в один момент времени — человек, оставляющий большие чаевые в ресторане, мужчина, отвечающий на вопросы на собеседовании, или политик, произносящий речь. Но процесс атрибуции происходит и тогда, когда мы можем наблюдать за поведением человека более чем в одной ситуации. Конечно, мы можем больше узнать о щедрости Седжея, если он дает большие чаевые в разных ресторанах с разными людьми, и мы можем больше узнать об убеждениях политика, наблюдая за тем, какие речи он произносит перед разной аудиторией с течением времени.

Когда у людей есть несколько источников информации о поведении человека, они могут делать атрибуции, оценивая взаимосвязь между поведением человека и социальным контекстом, в котором оно происходит. Один из способов сделать это — использовать оператор which, который утверждает, что данное поведение, скорее всего, было вызвано ситуацией, если это поведение ковариируется (или изменяется) в разных ситуациях . Таким образом, наша работа заключается в изучении моделей поведения человека в различных ситуациях, чтобы помочь нам сделать выводы о причинах такого поведения (Джонс и др., 19).87; Келли, 1967).

Исследования показали, что люди сосредотачиваются на трех видах ковариационной информации, когда наблюдают за поведением других (Cheng & Novick, 1990).

  • Ситуация кажется причиной поведения, если ситуация всегда вызывает поведение в цели . Например, если я всегда начинаю плакать на свадьбах, то мне кажется, что свадьба — причина моих слез.
  • Ситуация кажется причиной поведения, если поведение происходит, когда ситуация присутствует, но не когда ее нет . Например, если я плачу только на свадьбах, но не в любое другое время, то кажется, что свадьба является причиной моих слез.
  • Ситуация кажется причиной поведения, если ситуация вызывает такое же поведение у большинства людей . Например, если многие люди плачут на свадьбах, то кажется, что свадьба является причиной моего (и других людей) плача.

Представьте, что ваша подруга Джейн любит встречаться с множеством разных мужчин, и вы наблюдали за ее поведением с каждым из этих мужчин в течение долгого времени. Однажды ночью она идет на вечеринку с Рави, где наблюдает нечто необычное. Хотя Джейн пришла на вечеринку с Рави, она полностью игнорирует его всю ночь. Она танцует с другими мужчинами и, в конце концов, уходит с вечеринки с другим. Это та ситуация, которая может заставить вас задуматься о причине поведения Джейн (является ли она грубым человеком или это поведение больше вызвано Рави?) и для которой вы можете использовать принцип ковариации, чтобы попытаться сделать некоторые выводы.

В соответствии с принципом ковариации вы должны быть в состоянии определить причину поведения Джейн, рассмотрев три типа ковариационной информации: непротиворечивость, отличительность и консенсус. Вы можете задать вопрос: всегда ли Джейн так обращается с Рави, когда встречается с ним? Если ответ да, то у вас есть некоторая информация о согласованности: восприятие того, что ситуация всегда вызывает у человека одно и то же поведение. Если вы заметили, что Джейн игнорирует Рави больше, чем других мужчин, с которыми она встречается, то у вас также есть информация об отличительных чертах: восприятие того, что поведение происходит, когда ситуация присутствует, а не когда ее нет. Наконец, вы можете поискать консенсусную информацию: восприятие того, что ситуация вызывает одинаковую реакцию у большинства людей — склонны ли другие люди относиться к Рави таким же образом?

Рассмотрим еще один пример. Представьте, что ваш друг говорит вам, что он только что посмотрел новый фильм и что это лучший фильм, который он когда-либо видел. Когда вы задаетесь вопросом, следует ли вам приписывать ситуацию (фильму), вы, естественно, спросите о консенсусе; другим тоже нравится фильм? Если да, то у вас есть положительная консенсусная информация о том, насколько хорош фильм. Но у вас, вероятно, также есть некоторая информация о том, как ваш друг смотрел фильмы с течением времени. Если вы похожи на большинство людей, у вас, вероятно, есть друзья, которым нравится каждый фильм, который они смотрят. Если это относится к этому другу, вы, вероятно, еще не будете настолько убеждены, что это отличный фильм — в этом случае реакция вашего друга не будет отчетливой. С другой стороны, если ваш друг не любит большинство фильмов, которые он смотрит, но любит этот, то отличительность сильная (поведение проявляется только в данной конкретной ситуации). Если это так, то вы можете быть более уверены, что в фильме есть что-то, что вызвало энтузиазм у вашего друга. Следующей вашей мыслью может быть: «Я собираюсь посмотреть этот фильм сегодня вечером». Вы можете увидеть еще один пример использования ковариационной информации в Таблице 5.3, «Использование ковариационной информации».

Таблица 5.3 Использование ковариационной информации
Атрибуция Консенсус Уникальность Консистенция
Внешняя атрибуция (ситуации, в данном случае телешоу) более вероятна, если… Все мои друзья смеются над этим телешоу. Билл больше смеется над этим телешоу. Билл всегда смеется над этим телешоу.
Внутренняя атрибуция (человеку, в данном случае Биллу) более вероятна, если… Мало кто из моих друзей смеется над этим телешоу. Билл смеется над этим телешоу столько же, сколько и над другими телешоу. Билл всегда смеется над этим телешоу.
В соответствии с принципом ковариации мы используем три источника информации, чтобы определить, следует ли нам приписывать ситуацию или человека. В этом примере атрибуция либо личная (моему другу Биллу), либо ситуационная (телешоу, которое мы смотрим).

Таким образом, ковариационные модели предсказывают, что мы, скорее всего, будем делать внешние атрибуции, когда консенсус, отличительность и согласованность будут высокими. Наоборот, когда консенсус и различимость низки и это сопровождается высокой согласованностью, мы, скорее всего, придем к внутренней атрибуции (Kelley, 1967). В других ситуациях, когда паттерн консенсуса, согласованности и отличительности не подпадает ни под один из этих двух вариантов, прогнозируется, что мы будем склонны приписывать как человеку, так и ситуации.

Эти предсказания обычно подтверждаются исследованиями атрибуции, когда людей обычно просят сделать атрибуцию поведения незнакомца в виньетках (Kassin, 1979). В исследованиях в более естественном контексте, например, в тех, которые мы проводим о себе и о других, которых мы хорошо знаем, многие другие факторы также будут влиять на типы атрибуций, которые мы делаем. К ним относятся наше отношение к человеку и наши прежние убеждения. Например, наши атрибуции по отношению к друзьям часто более благоприятны, чем по отношению к незнакомцам (Campbell, Sedikides, Reeder, & Elliot, 2000). Кроме того, в соответствии с нашим обсуждением схем и социального когнитона в главе 2, они часто согласуются с содержанием схем, которые важны для нас в то время (Lyon, Startup, & Bentall, 19).99).

Атрибуции успеха и неудачи

Причинная атрибуция задействована во многих важных ситуациях в нашей жизни; например, когда мы пытаемся определить, почему мы или другие преуспели или потерпели неудачу в выполнении задачи. Вспомните на мгновение тест, который вы проходили, или другое задание, которое вы выполняли, и подумайте, почему вы справились с ним хорошо или плохо. Затем посмотрите, отражают ли ваши мысли то, что Бернард Вайнер (1985) считал важными факторами в этом отношении.

Вайнера интересовало, как мы определяем причины успеха или неудачи, потому что он чувствовал, что эта информация особенно важна для нас: точное определение того, почему мы преуспели или потерпели неудачу, поможет нам увидеть, в каких задачах мы уже хорошо разбираемся, а какие нам нужно решить. работать над тем, чтобы улучшить. Вайнер предположил, что мы делаем эти определения, участвуя в каузальной атрибуции, и что результатами нашего процесса принятия решений являются атрибуции, сделанные либо человеку («Я преуспел/потерпел неудачу из-за моих личных качеств»), либо ситуации («Я удалось/не удалось из-за чего-то в ситуации»).

Анализ Вайнера показан на рис. 5.8, «Атрибуции успеха и неудачи». Согласно Вейнеру, успех или неудачу можно рассматривать как исходящие от личных причин (например, способностей, мотивации) или от ситуационных причин (например, удачи, сложности задачи). Однако он также утверждал, что эти личные и ситуационные причины могут быть либо стабильными (меньшая вероятность изменения с течением времени), либо нестабильными (более вероятными изменениями с течением времени).

Рисунок 5.8 Атрибуции успеха и неудачи

На этом рисунке показаны потенциальные атрибуции, которые мы можем сделать для нашего или чужого успеха или неудачи. Локус рассматривает, относятся ли атрибуции к человеку или к ситуации, а стабильность рассматривает вероятность того, что ситуация останется неизменной с течением времени.

Если вы хорошо справились с тестом, потому что вы действительно умны, то это личное и стабильное приписывание способности . Это явно что-то, что вызвано лично вами, и это также довольно устойчивая причина — вы умны сегодня и, вероятно, будете умны в будущем. Однако, если вы преуспели больше, потому что усердно учились, то это успех благодаря мотивация . Это опять-таки личное (вы учились), но также и потенциально нестабильное (хотя вы очень усердно готовились к этому тесту, возможно, вы не будете так усердно работать для следующего). Вайнер рассматривал сложность задачи как ситуационную причину: вы, возможно, преуспели в тесте, потому что он был легким, и он предположил, что следующий тест, вероятно, будет для вас также легким (т. е. что задача, какой бы она ни была, всегда либо сложно, либо легко). Наконец, Вайнер считал успех благодаря повезло (вы только что угадали многие ответы правильно) быть ситуативной причиной, но более нестабильной, чем сложность задачи. Оказывается, хотя атрибуции Вайнера не всегда идеально подходят (например, сложность задачи может иногда меняться со временем и, таким образом, быть, по крайней мере, несколько нестабильной), четыре типа информации довольно хорошо отражают типы атрибуций, которые люди делают для успеха и неудачи. .

Мы рассмотрели некоторые важные теории и исследования того, как мы делаем атрибуции. Другой важный вопрос, к которому мы сейчас обратимся, заключается в том, насколько точно мы приписываем причины поведения. Одно дело верить, что этот кто-то кричал на нас, потому что у него агрессивный характер, и совсем другое — доказать, что ситуация, включая наше собственное поведение, не была более важной причиной!

  • Причинная атрибуция — это процесс попытки определить причины поведения людей.
  • Атрибуция делается по личным или ситуативным причинам.
  • Легче установить личные атрибуции, когда поведение является необычным или неожиданным и когда считается, что люди выбрали его.
  • Принцип ковариации предполагает, что мы используем информацию о согласованности, информацию об отличительности и информацию о консенсусе, чтобы делать выводы о причинах поведения.
  • Согласно Бернарду Вайнеру, успех или неудачу можно рассматривать как результат личных причин (способности и мотивация) или ситуационных причин (удача и сложность задачи).
  1. Опишите случай, когда вы использовали каузальную атрибуцию, чтобы сделать вывод о личности другого человека. Каков был результат процесса атрибуции? Как вы думаете, насколько точной была атрибуция? Почему?
  2. Опишите ситуацию, когда вы использовали информацию о консенсусе, согласованности и отличительности для атрибуции чьего-либо поведения. Насколько хорошо принцип ковариации объясняет тип сделанной вами атрибуции (внутренней или внешней)?
  3. Рассмотрим случай, когда вы приписывали свой успех или неудачу. Как ваш анализ ситуации соотносился с представлениями Вайнера об этих процессах? Как вы относились к себе после этой атрибуции и почему?

Ссылки

Эллисон С.Т. и Мессик Д.М. (1985b). Ошибка атрибуции группы . Журнал экспериментальной социальной психологии, 21(6), 563-579.

Кэмпбелл, В.К., Седикидес, К., Ридер, Г.Д., и Эллиот, А.Дж. (2000). Среди друзей: исследование дружбы и корыстных предубеждений. Британский журнал социальной психологии, 39, 229-239.

Ченг П.В. и Новик Л.Р. (1990). Вероятностная контрастная модель причинной индукции. Журнал личности и социальной психологии, 58 (4), 545–567.

Хайдер, Ф. (1958). Психология межличностных отношений . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Джонс, Э. Э., и Харрис, В. А. (1967). Атрибуция установок. Журнал экспериментальной социальной психологии, 3 (1), 1–24.

Джонс, Э. Э., Дэвис, К. Э., и Герген, К. Дж. (1961). Варианты ролевых игр и их информативность для восприятия человека. Журнал ненормальной и социальной психологии, 63 (2), 302–310.

Джонс, Э. Э., Канус, Д. Э., Келли, Х. Х., Нисбетт, Р. Э., Валинс, С., и Вайнер, Б. (ред.). (1987). Атрибуция: Восприятие причин поведения . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Кассин С.М. (1979). Консенсусная информация, предсказание и причинная атрибуция: обзор литературы и проблем. Journal of Personality
и социальная психология, 37, 1966-1981.

Келли, Х. Х. (1967). Теория атрибуции в социальной психологии. В Д. Левине (ред.), Небраска, симпозиум по мотивации (том 15, стр. 192–240). Линкольн, Небраска: Университет Небраски Press.

Лион, Х.М., и Стартап, М., и Бенталл, Р.П. (1999). Социальное познание и маниакальная защита: атрибуции, избирательное внимание и самооценка при биполярном аффективном расстройстве. Journal of Abnormal Psychology, 108(2), 273-282. Фрубин

Улеман Дж. С., Бладер С. Л. и Тодоров А. (ред.). (2005). Неявные показы . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Вайнер, Б. (1985). Атрибуционная теория мотивации достижения и эмоций. Психологический обзор, 92 , 548–573.

Лицензия

Поделиться этой книгой

Поделиться в Твиттере

5.3: Вывод диспозиций с использованием причинной атрибуции

  1. Последнее обновление
  2. Сохранить как PDF
  • Идентификатор страницы
    1307
  • Цели обучения

    1. Рассмотреть фундаментальные принципы причинной атрибуции.
    2. Исследуйте склонность приписывать необычным событиям личные причины.
    3. Рассмотрите основные компоненты принципа ковариации.
    4. Опишите модель успеха и неудачи Вайнера.

    Мы видели, что мы используем черты личности, чтобы помочь нам понять и рассказать о людях, которых мы знаем. Но откуда мы знаем, какие черты есть у людей? Люди не ходят с ярлыками «я щедрый» или «я агрессивный» на лбу. В некоторых случаях, возвращаясь к нашим рассуждениям о репутации в главе 3, мы можем узнать о человеке косвенно, например, из комментариев, которые другие люди делают об этом человеке. Мы также используем методы восприятия человека, чтобы помочь нам узнать о людях и их чертах, наблюдая за ними и интерпретируя их поведение. Если Зоя ударит Джо, мы можем заключить, что Зои агрессивна. Если Седжай оставит большие чаевые официантке, мы можем заключить, что он щедр. Делать такие выводы кажется естественным и разумным, потому что мы можем предположить (часто, но не всегда правильно), что поведение обусловлено личностью. Агрессивность Зои заставляет ее бить, а щедрость Седжея привела к его большим чаевым.

    Хотя иногда мы можем сделать вывод о личности, наблюдая за поведением, это не всегда так. Помните, что на поведение влияют как наши личные характеристики, так и социальный контекст, в котором мы находимся. Это означает, что поведение, которое мы наблюдаем за другими людьми, не всегда может отражать их личность; вместо этого поведение могло быть вызвано скорее ситуацией, чем основными характеристиками человека. Возможно, Зои ударила Джо не потому, что она действительно агрессивный человек, а потому, что Джо оскорбил или спровоцировал ее первым. И, возможно, Седжай оставил большие чаевые, чтобы произвести впечатление на своих друзей, а не потому, что он действительно щедр.

    Поскольку на поведение может влиять как человек, так и ситуация, мы должны попытаться определить, какая из этих двух причин на самом деле сильнее определяет поведение. Процесс попытки определить причины поведения людей известен как причинная атрибуция (Heider, 1958). Поскольку мы не можем видеть личность, мы должны работать над ее выводом. Когда знакомая нам пара расстается, несмотря на то, что казалось, будто это брак, заключенный на небесах, нам, естественно, любопытно. Что могло послужить причиной разрыва? Кто-то из них что-то сказал или сделал? Или, может быть, всему виной стресс от финансовых трудностей?

    Установление причинной атрибуции может быть немного похоже на проведение эксперимента в социальной психологии. Мы внимательно наблюдаем за интересующими нас людьми и отмечаем, как они ведут себя в разных социальных ситуациях. После того, как мы сделали наши наблюдения, мы делаем выводы. Мы делаем личное (или внутреннее или диспозиционное ) атрибуцию , когда мы решаем, что поведение было вызвано главным образом человеком . Личная атрибуция может быть чем-то вроде: «Я думаю, что они расстались, потому что Сара не была привержена этим отношениям». В другое время мы можем определить, что поведение было вызвано прежде всего ситуацией — мы называем это созданием ситуативной (или внешней ) атрибуции . Ситуационная атрибуция может быть примерно такой: «Я думаю, они расстались, потому что были в таком финансовом стрессе». В других случаях мы можем решить, что поведение было вызвано как человеком, так и ситуацией; «Я думаю, что они расстались, потому что отсутствие обязательств у Сары действительно стало проблемой, когда у них возникли финансовые проблемы».

    Выводы о личности

    В некоторых случаях легче сделать личные атрибуции, чем в других. Когда поведение является необычным или неожиданным в конкретной ситуации, в которой оно происходит, нам легче приписать его личным причинам. Представьте, что вы идете на вечеринку и вас представляют Тесс. Тесс пожимает вам руку и говорит: «Приятно познакомиться!» Можете ли вы легко заключить на основании такого поведения, что Тесс — дружелюбный человек? Возможно нет. Поскольку социальный контекст требует, чтобы люди вели себя дружелюбно (пожимая вам руку и говоря «Приятно познакомиться»), трудно понять, вела ли Тесс дружелюбие из-за ситуации или потому, что она действительно дружелюбна. Представьте, однако, что вместо того, чтобы пожать вам руку, Тесс игнорирует вас и уходит. В таких случаях легче сделать вывод, что Тесс настроена недружелюбно, потому что ее поведение настолько противоречит тому, что можно было бы ожидать.

    Чтобы проверить эту идею, Эдвард Джонс и его коллеги (Джонс, Дэвис и Герген, 1961) провели классический эксперимент, в котором участники просматривали одну из четырех различных видеозаписей человека, ищущего работу. Для половины участников видео показало, что мужчина проходил собеседование на работу подводником, должность, которая требовала тесного контакта со многими людьми в течение длительного периода времени. Интервьюируемому мужчине, как и участникам исследования, было ясно, что, чтобы быть хорошим подводником, нужно быть экстравертом (т. е. получать удовольствие от общения с другими). Другая половина участников увидела видео, на котором мужчина проходил собеседование на должность космонавта, в котором участвовали (напомню, это исследование проводилось в 1961) находиться в маленькой капсуле в одиночестве целыми днями. При этом всем было ясно, что для того, чтобы быть хорошим космонавтом, надо быть личностью интровертной.

    Во время видеозаписи интервью также была изменена вторая переменная. Одна половина участников увидела, что мужчина указал, что он на самом деле интроверт (он сказал такие вещи, как «я люблю работать один», «я редко выхожу на улицу»), а другая половина увидела, что мужчина сказал что на самом деле он был экстравертом (он говорил такие вещи, как «Я хотел бы быть продавцом», «Я всегда черпаю идеи от других»). После просмотра одной из четырех видеозаписей участников попросили указать, насколько интровертом или экстравертом, по их мнению, на самом деле был заявитель.

    Как видно из Таблицы 5.2.1 «Атрибуции ожидаемого и неожиданного поведения», когда соискатель давал ответы, которые лучше соответствовали требованиям работы (т. , а в отношении работы астронавтом он сказал, что он интроверт), участники не думали, что его утверждения были столь показательными для его скрытой личности, как если бы соискатель сказал противоположное тому, что ожидалось от работы (т. е. когда работа требовала, чтобы он был экстравертом, но он говорил, что он интроверт, или наоборот).

    Таблица 5.2.1 Атрибуты ожидаемого и неожиданного поведения

    Работа, на которую претендуют Экстраверт Интроверт
    Астронавт 91 71
    Подводник 71 45
    Мы с большей вероятностью будем использовать личные атрибуции, когда поведение будет неожиданным. Цифры представляют собой процент экстравертных ответов, которые, по мнению участников, кандидат на работу действительно поддержал бы, если бы он говорил полную правду. Участники были более склонны полагать, что заявитель был более экстравертным (91%) и более интровертным (45%), когда он сказал, что у него , а не черты личности, необходимые для работы, чем когда он сказал, что у него есть черты личности, необходимые для работы. Данные взяты из работы Джонса, Дэвиса и Гергена (1961). Джонс, Э.Э., Дэвис, К.Е., и Герген, К.Дж. (1961). Варианты ролевых игр и их информативность для восприятия человека. Journal of Abnormal and Social Psychology, 63 (2), 302–310.

    Идея здесь в том, что заявления, которые были необычными или неожиданными (исходя из требований работы), просто не могли быть вызваны ситуацией, поэтому участники действительно думали, что интервьюируемый говорил правда. С другой стороны, когда интервьюируемый делал утверждения, соответствующие ситуации, было труднее убедиться, что он говорит правду (возможно, вспоминая обсуждение стратегической самопрезентации в главе 3). , он просто говорил это, потому что хотел получить работу), и участники сделали более слабые личные атрибуции его поведения.

    Мы также можем легче проводить личные атрибуции, когда знаем, что у человека был выбор в поведении. Если мужчина предпочитает быть дружелюбным даже в ситуациях, в которых он мог бы и не быть, это, вероятно, означает, что он дружелюбен. Но если мы можем определить, что его вынудили быть дружелюбным, то узнать это будет труднее. Если, например, вы увидели человека, направившего пистолет на другого человека, а затем вы увидели, что этот человек отдал свои часы и бумажник стрелку, вы, вероятно, не сделали бы вывод, что этот человек был щедрым!

    Джонс и Харрис (1967) попросили участников исследования прочитать эссе, написанные другими студентами. Половина участников думали, что студенты выбрали темы для эссе, тогда как другая половина думала, что студентам назначил темы их профессор. Участники были более склонны к личной атрибуции того, что студенты действительно верили в эссе, которое они писали, когда они выбрали темы, а не были заданы темы.

    Иногда человек может попытаться убедить других приписать собственное поведение своему поведению, чтобы казаться более правдоподобным. Например, когда политик делает заявления в поддержку какого-либо дела перед аудиторией, которая не согласна с его позицией, он будет восприниматься как более приверженный своим убеждениям и может быть более убедительным, чем если бы он приводил тот же аргумент перед аудиторией. известно, что аудитория поддерживает ее взгляды. Опять же, идея основана на принципах атрибуции: если есть очевидная ситуационная причина для высказывания (аудитория поддерживает точку зрения политика), то личную атрибуцию (что политик действительно верит в то, что говорит) сделать сложнее. .

    Обнаружение ковариации между личностью и поведением

    До сих пор мы рассматривали, как мы делаем личные атрибуции, когда у нас есть только ограниченная информация; то есть поведение, наблюдаемое только в один момент времени — человек, оставляющий большие чаевые в ресторане, мужчина, отвечающий на вопросы на собеседовании, или политик, произносящий речь. Но процесс атрибуции происходит и тогда, когда мы можем наблюдать за поведением человека более чем в одной ситуации. Конечно, мы можем больше узнать о щедрости Седжея, если он дает большие чаевые в разных ресторанах с разными людьми, и мы можем больше узнать об убеждениях политика, наблюдая за тем, какие речи он произносит перед разной аудиторией с течением времени.

    Когда у людей есть несколько источников информации о поведении человека, они могут делать атрибуции, оценивая взаимосвязь между поведением человека и социальным контекстом, в котором оно происходит. Один из способов сделать это — использовать принцип ковариации, который утверждает, что данное поведение с большей вероятностью будет вызвано ситуацией, если это поведение ковариирует (или изменяется) в разных ситуациях . Таким образом, наша работа заключается в изучении моделей поведения человека в различных ситуациях, чтобы помочь нам сделать выводы о причинах такого поведения (Джонс и др., 19).87; Келли, 1967).

    Исследования показали, что люди сосредотачиваются на трех видах ковариационной информации, когда наблюдают за поведением других (Cheng & Novick, 1990).

    • Информация о совместимости . Ситуация кажется причиной поведения, если ситуация всегда вызывает поведение в цели . Например, если я всегда начинаю плакать на свадьбах, то мне кажется, что свадьба — причина моих слез.
    • Информация об отличительных чертах . Ситуация кажется причиной поведения, если поведение происходит, когда ситуация присутствует, но не когда ее нет . Например, если я плачу только на свадьбах, но не в любое другое время, то кажется, что свадьба является причиной моих слез.
    • Согласованная информация . Ситуация кажется причиной поведения, если ситуация вызывает такое же поведение у большинства людей . Например, если многие люди плачут на свадьбах, то кажется, что свадьба является причиной моего (и других людей) плача.

    Представьте, что ваша подруга Джейн любит встречаться с множеством разных мужчин, и вы наблюдали за ее поведением с каждым из этих мужчин в течение долгого времени. Однажды ночью она идет на вечеринку с Рави, где наблюдает нечто необычное. Хотя Джейн пришла на вечеринку с Рави, она полностью игнорирует его всю ночь. Она танцует с другими мужчинами и, в конце концов, уходит с вечеринки с другим. Это та ситуация, которая может заставить вас задуматься о причине поведения Джейн (является ли она грубым человеком или это поведение больше вызвано Рави?) и для которой вы можете использовать принцип ковариации, чтобы попытаться сделать некоторые выводы.

    В соответствии с принципом ковариации вы должны быть в состоянии определить причину поведения Джейн, рассмотрев три типа ковариационной информации: непротиворечивость, отличительность и консенсус. Вы можете задать вопрос: всегда ли Джейн так обращается с Рави, когда встречается с ним? Если ответ да, то у вас есть некоторая информация о согласованности: восприятие того, что ситуация всегда вызывает у человека одно и то же поведение. Если вы заметили, что Джейн игнорирует Рави больше, чем других мужчин, с которыми она встречается, то у вас также есть информация об отличительных чертах: восприятие того, что поведение происходит, когда ситуация присутствует, а не когда ее нет. Наконец, вы можете поискать консенсусную информацию: восприятие того, что ситуация вызывает у большинства людей одинаковую реакцию — склонны ли другие люди относиться к Рави таким же образом?

    Рассмотрим еще один пример. Представьте, что ваш друг говорит вам, что он только что посмотрел новый фильм и что это лучший фильм, который он когда-либо видел. Когда вы задаетесь вопросом, следует ли вам приписывать ситуацию (фильму), вы, естественно, спросите о консенсусе; другим тоже нравится фильм? Если да, то у вас есть положительная консенсусная информация о том, насколько хорош фильм. Но у вас, вероятно, также есть некоторая информация о том, как ваш друг смотрел фильмы с течением времени. Если вы похожи на большинство людей, у вас, вероятно, есть друзья, которым нравится каждый фильм, который они смотрят. Если это относится к этому другу, вы, вероятно, еще не будете настолько убеждены, что это отличный фильм — в этом случае реакция вашего друга не будет отчетливой. С другой стороны, если ваш друг не любит большинство фильмов, которые он смотрит, но любит этот, то отличительность сильная (поведение проявляется только в данной конкретной ситуации). Если это так, то вы можете быть более уверены, что в фильме есть что-то, что вызвало энтузиазм у вашего друга. Следующей вашей мыслью может быть: «Я собираюсь посмотреть этот фильм сегодня вечером». Вы можете увидеть еще один пример использования ковариационной информации в таблице 5.2.2, «Использование ковариационной информации».

    Таблица 5.2.2 Использование ковариационной информации

    Атрибуция Консенсус Отличительные особенности Консистенция
    внешняя атрибуция (ситуации, в данном случае телепередачи) более вероятна, если… Все мои друзья смеются над этим телешоу. Билл больше смеется над этим телешоу. Билл всегда смеется над этим телешоу.
    внутренняя атрибуция (человеку, в данном случае Биллу) более вероятна, если… Мало кто из моих друзей смеется над этим телешоу. Билл смеется над этим телешоу столько же, сколько и над другими телешоу. Билл всегда смеется над этим телешоу.
    В соответствии с принципом ковариации мы используем три источника информации, чтобы определить, следует ли нам приписывать ситуацию или человека. В этом примере атрибуция либо личная (моему другу Биллу), либо ситуационная (телешоу, которое мы смотрим).

    Таким образом, ковариационные модели предсказывают, что мы, скорее всего, будем делать внешние атрибуции, когда консенсус, отличительность и согласованность будут высокими. Наоборот, когда консенсус и различимость низки и это сопровождается высокой согласованностью, мы, скорее всего, придем к внутренней атрибуции (Kelley, 1967). В других ситуациях, когда паттерн консенсуса, согласованности и отличительности не подпадает ни под один из этих двух вариантов, прогнозируется, что мы будем склонны приписывать как человеку, так и ситуации.

    Эти прогнозы обычно подтверждаются исследованиями атрибуции, когда людей обычно просят сделать атрибуцию поведения незнакомца в виньетках (Kassin, 1979). В исследованиях в более естественном контексте, например, в тех, которые мы проводим о себе и о других, которых мы хорошо знаем, многие другие факторы также будут влиять на типы атрибуций, которые мы делаем. К ним относятся наше отношение к человеку и наши прежние убеждения. Например, наши атрибуции по отношению к друзьям часто более благоприятны, чем по отношению к незнакомцам (Campbell, Sedikides, Reeder, & Elliot, 2000). Кроме того, в соответствии с нашим обсуждением схем и социального когнитона в главе 2, они часто согласуются с содержанием схем, которые важны для нас в то время (Lyon, Startup, & Bentall, 19).99).

    Атрибуция успеха и неудачи

    Причинная атрибуция задействована во многих важных ситуациях в нашей жизни; например, когда мы пытаемся определить, почему мы или другие преуспели или потерпели неудачу в выполнении задачи. Вспомните на мгновение тест, который вы проходили, или другое задание, которое вы выполняли, и подумайте, почему вы справились с ним хорошо или плохо. Затем посмотрите, отражают ли ваши мысли то, что Бернард Вайнер (1985) считал важными факторами в этом отношении.

    Вайнера интересовало, как мы определяем причины успеха или неудачи, потому что он чувствовал, что эта информация особенно важна для нас: точное определение того, почему мы преуспели или потерпели неудачу, поможет нам увидеть, в каких задачах мы уже хорошо разбираемся, а какие нам нужны. над чем работать, чтобы стать лучше. Вайнер предположил, что мы делаем эти определения, участвуя в каузальной атрибуции, и что результатами нашего процесса принятия решений являются атрибуции, сделанные либо человеку («Я преуспел/потерпел неудачу из-за моих личных качеств»), либо ситуации («Я удалось/не удалось из-за чего-то в ситуации»).

    Анализ Вайнера показан на рис. 5.2.1, «Атрибуции успеха и неудачи». Согласно Вейнеру, успех или неудачу можно рассматривать как исходящие от личных причин (например, способностей, мотивации) или от ситуационных причин (например, удачи, сложности задачи). Однако он также утверждал, что эти личные и ситуационные причины могут быть либо стабильными (меньшая вероятность изменения с течением времени), либо нестабильными (более вероятными изменениями с течением времени).

    Рисунок 5.2.1 Атрибуты успеха и неудачи

    На этом рисунке показаны потенциальные атрибуции, которые мы можем приписать своему или чужому успеху или неудаче. Локус рассматривает, относятся ли атрибуции к человеку или к ситуации, а стабильность рассматривает вероятность того, что ситуация останется неизменной с течением времени.

    Если вы хорошо справились с тестом, потому что вы действительно умны, то это личное и стабильное присвоение способности . Это явно что-то, что вызвано лично вами, и это также довольно устойчивая причина — вы умны сегодня и, вероятно, будете умны в будущем. Однако, если вы преуспели больше, потому что усердно учились, то это успех благодаря мотивация . Это опять-таки личное (вы учились), но также и потенциально нестабильное (хотя вы очень усердно готовились к этому тесту, возможно, вы не будете так усердно работать для следующего). Вайнер рассматривал сложность задачи как ситуационную причину: вы, возможно, преуспели в тесте, потому что он был легким, и он предположил, что следующий тест, вероятно, будет для вас также легким (т. е. что задача, какой бы она ни была, всегда либо сложно, либо легко). Наконец, Вайнер считал успех благодаря повезло (вы только что угадали многие ответы правильно) быть ситуативной причиной, но более нестабильной, чем сложность задачи. Оказывается, хотя атрибуции Вайнера не всегда идеально подходят (например, сложность задачи может иногда меняться со временем и, таким образом, быть, по крайней мере, несколько нестабильной), четыре типа информации довольно хорошо отражают типы атрибуций, которые люди делают для успеха и неудачи. .

    Мы рассмотрели некоторые важные теории и исследования того, как мы делаем атрибуции. Другой важный вопрос, к которому мы сейчас обратимся, заключается в том, насколько точно мы приписываем причины поведения. Одно дело верить, что этот кто-то кричал на нас, потому что у него агрессивный характер, и совсем другое — доказать, что ситуация, включая наше собственное поведение, не была более важной причиной!

    Основные выводы

    • Причинная атрибуция — это процесс попытки определить причины поведения людей.
    • Атрибуция делается по личным или ситуативным причинам.
    • Легче установить личные атрибуции, когда поведение является необычным или неожиданным и когда считается, что люди выбрали его.
    • Принцип ковариации предполагает, что мы используем информацию о согласованности, информацию об отличительности и информацию о консенсусе, чтобы делать выводы о причинах поведения.
    • Согласно Бернарду Вайнеру, успех или неудачу можно рассматривать как результат личных причин (способности и мотивация) или ситуационных причин (удача и сложность задачи).

    Упражнения и критическое мышление

    1. Опишите случай, когда вы использовали каузальную атрибуцию, чтобы сделать вывод о личности другого человека. Каков был результат процесса атрибуции? Как вы думаете, насколько точной была атрибуция? Почему?
    2. Опишите ситуацию, когда вы использовали информацию о консенсусе, согласованности и отличительности для атрибуции чьего-либо поведения. Насколько хорошо принцип ковариации объясняет тип сделанной вами атрибуции (внутренней или внешней)?
    3. Рассмотрим случай, когда вы приписывали свой успех или неудачу. Как ваш анализ ситуации соотносился с представлениями Вайнера об этих процессах? Как вы относились к себе после этой атрибуции и почему?

    Ссылки

    Эллисон С.Т. и Мессик Д.М. (1985b). Ошибка атрибуции группы . Журнал экспериментальной социальной психологии, 21(6), 563-579.

    Кэмпбелл, В.К., Седикидес, К., Ридер, Г.Д., и Эллиот, А.Дж. (2000). Среди друзей: исследование дружбы и корыстных предубеждений. Британский журнал социальной психологии, 39, 229-239.

    Ченг П.В. и Новик Л.Р. (1990). Вероятностная контрастная модель причинной индукции. Журнал личности и социальной психологии, 58 (4), 545–567.

    Хайдер, Ф. (1958). Психология межличностных отношений . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

    Джонс, Э. Э., и Харрис, В. А. (1967). Атрибуция установок. Журнал экспериментальной социальной психологии, 3 (1), 1–24.

    Джонс, Э. Э., Дэвис, К. Э., и Герген, К. Дж. (1961). Варианты ролевых игр и их информативность для восприятия человека. Журнал ненормальной и социальной психологии, 63 (2), 302–310.

    Джонс, Э. Э., Канус, Д. Э., Келли, Х. Х., Нисбетт, Р. Э., Валинс, С., и Вайнер, Б. (ред.). (1987). Атрибуция: Восприятие причин поведения . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

    Кассин С.М. (1979). Консенсусная информация, предсказание и причинная атрибуция: обзор литературы и проблем. Journal of Personality
    и социальная психология, 37, 1966-1981.

    Келли, Х. Х. (1967). Теория атрибуции в социальной психологии. В Д. Левине (ред.), Небраска, симпозиум по мотивации (том 15, стр. 192–240). Линкольн, Небраска: Университет Небраски Press.

    Лион, Х.М., и Стартап, М., и Бенталл, Р.П. (1999). Социальное познание и маниакальная защита: атрибуции, избирательное внимание и самооценка при биполярном аффективном расстройстве. Journal of Abnormal Psychology, 108(2), 273-282. Фрубин

    Улеман Дж. С., Бладер С. Л. и Тодоров А. (ред.). (2005). Неявные показы . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Вайнер, Б. (1985). Атрибуционная теория мотивации достижения и эмоций. Психологический обзор, 92 , 548–573.

    Авторы

    Чарльз Стангор (Университет Мэриленда), Раджив Джхангиани (Квантленский политехнический университет) и Хаммонд Тарри (Школа профессиональной психологии Адлера). Название OpenStax, логотип OpenStax, обложки книг OpenStax, название OpenStax CNX и логотип OpenStax CNX не подпадают под действие лицензии Creative Commons и не могут воспроизводиться без предварительного и явного письменного согласия Университета Райса. По вопросам, касающимся этой лицензии, обращайтесь по адресу [email protected]


    1. Наверх
    • Была ли эта статья полезной?
    1. Тип изделия
      Раздел или страница
      Лицензия
      CC BY-NC-SA
      Показать оглавление
    2. Метки
        На этой странице нет тегов.

    Причинная атрибуция как поиск лежащих в основе механизмов: объяснение ошибки конъюнкции и принцип дисконтирования

    Сохранить цитату в файл

    Формат: Резюме (текст) PubMedPMIDAbstract (текст) CSV

    Добавить в коллекции

    • Создать новую коллекцию
    • Добавить в существующую коллекцию

    Назовите свою коллекцию:

    Имя должно содержать менее 100 символов

    Выберите коллекцию:

    Не удалось загрузить вашу коллекцию из-за ошибки
    Повторите попытку

    Добавить в мою библиографию

    • Моя библиография

    Не удалось загрузить делегатов из-за ошибки
    Повторите попытку

    Ваш сохраненный поиск

    Название сохраненного поиска:

    Условия поиска:

    Тестовые условия поиска

    Эл. адрес: (изменить)

    Который день? Первое воскресеньеПервый понедельникПервый вторникПервая средаПервый четвергПервая пятницаПервая субботаПервый деньПервый будний день

    Который день? воскресеньепонедельниквторниксредачетвергпятницасуббота

    Формат отчета: SummarySummary (text)AbstractAbstract (text)PubMed

    Отправить максимум: 1 шт. 5 шт. 10 шт. 20 шт. 50 шт. 100 шт. 200 шт.

    Отправить, даже если нет новых результатов

    Необязательный текст в электронном письме:

    Создайте файл для внешнего программного обеспечения для управления цитированием

    Полнотекстовые ссылки

    Эльзевир Наука

    Полнотекстовые ссылки

    . 1996 авг; 31(1):82-123.

    doi: 10.1006/cogp.1996.0013.

    В К Ан 1 , Дж. Бейленсон

    принадлежность

    • 1 Факультет психологии Йельского университета, Нью-Хейвен, Коннектикут 06520-8205, США.
    • PMID: 8812022
    • DOI: 10.1006/когп.1996.0013

    Бесплатная статья

    В.К. Ан и соавт. Когн Психол. 1996 авг.

    Бесплатная статья

    . 1996 авг; 31(1):82-123.

    doi: 10.1006/cogp.1996.0013.

    Авторы

    В К Ан 1 , Дж. Бейленсон

    принадлежность

    • 1 Факультет психологии, Йельский университет, Нью-Хейвен, Коннектикут 06520-8205, США.
    • PMID: 8812022
    • DOI: 10.1006/когп.1996.0013

    Абстрактный

    Мы предполагаем, что каузальная атрибуция включает в себя поиск информации об основных механизмах (то есть процессов, лежащих в основе отношений между причиной и следствием). Эта учетная запись обработки может объяснить как эффект конъюнкции (т. е. конъюнктивные объяснения оцениваются как более вероятные, чем их компоненты), так и эффект дисконтирования (т. е. эффект дисконтирования одной причины, когда уже известно, что другая причина истинна). Когда два объяснения совпадают в отношении одного механизма, они будут сочтены более вероятными, чем одно объяснение, частично поддерживающее этот механизм. Когда два объяснения подразумевают два отдельных механизма, один из них не принимается во внимание. В эксперименте 1 оба эффекта имели место с объяснениями, основанными на механизмах, но не с объяснениями, основанными на ковариациях, в которых причинно-следственная связь формулировалась в терминах статистических ковариаций без ссылки на механизмы. В экспериментах 2 и 3 величина эффектов дисконтирования и конъюнкции варьировалась в зависимости от отношений между конкретными механизмами в двух данных объяснениях. Мы обсудим, почему текущие результаты создают трудности для предыдущих моделей атрибуции.

    Похожие статьи

    • Простота и вероятность причинного объяснения.

      Ломброзо Т. Ломброзо Т. Когн Психол. 2007 ноябрь; 55 (3): 232-57. doi: 10.1016/j.cogpsych.2006.09.006. Epub 2006 9 ноября. Когн Психол. 2007. PMID: 17097080

    • Всегда ли самообъяснения полезны?

      Кун Д., Кац Дж. Кун Д. и соавт. J Exp Детская психология. 2009 г., июль; 103 (3): 386–94. doi: 10.1016/j.jecp.2009.03.003. Epub 2009 21 апр. J Exp Детская психология. 2009. PMID: 19386318

    • Ковариация и полярность кванторов: что определяет каузальную атрибуцию в виньетках?

      Маджид А., Сэнфорд А. Дж., Пикеринг М.Дж. Маджид А. и др. Познание. 2006 г., февраль; 99 (1): 35–51. doi: 10.1016/j.cognition.2004.12.004. Epub 2005 4 марта. Познание. 2006. PMID: 16443447 Клиническое испытание.

    • Интервенционистские причинно-следственные модели в психиатрии: изменение положения проблемы разума и тела.

      Кендлер К.С., Кэмпбелл Дж. Кендлер К.С. и соавт. Психомед. 2009 июнь; 39 (6): 881-7. дои: 10.1017/S00332004467. Epub 2008 10 октября. Психомед. 2009. PMID: 18845010 Обзор.

    • [Нейральный механизм, лежащий в основе синдрома аутистического саванта и приобретенного саванта].

      Такахата К., Като М. Такахата К. и др. Мозговой нерв. 2008 июль; 60 (7): 861-9. Мозговой нерв. 2008. PMID: 18646626 Обзор. Японский.

    Посмотреть все похожие статьи

    Цитируется

    • Предпочтение совместных атрибуций атрибуциям факторов контраста в ситуациях причинного контраста.

      Ван М., Чжу М. Ван М и др. Фронт Псих. 201923 августа; 10:1881. doi: 10.3389/fpsyg.2019.01881. Электронная коллекция 2019. Фронт Псих. 2019. PMID: 31507479 Бесплатная статья ЧВК.

    • Подозрительные связи: мышление заговора и слабое восприятие причинно-следственных связей между одновременно происходящими и ложно коррелированными событиями.

      van der Wal RC, Sutton RM, Lange J, Braga JPN. ван дер Валь Р.С. и соавт. Eur J Soc Psychol. 2018 дек;48(7):970-989. doi: 10. 1002/ejsp.2507. Epub 2018 26 июня. Eur J Soc Psychol. 2018. PMID: 30555189 Бесплатная статья ЧВК.

    • Оценка повседневных объяснений.

      Земля Дж.С., Сломан С., Бечливанидис С., Лагнадо Д.А. Земля Дж. К. и др. Psychon Bull Rev. 2017 Oct; 24 (5): 1488-1500. doi: 10.3758/s13423-017-1258-z. Psychon Bull Rev. 2017. PMID: 28275989

    • Влияние фрейминга на суждения клиницистов о биологической основе поведения.

      Ким Н.С., Ан В.К., Джонсон С.Г., Ноуб Дж. Ким Н.С. и др. J Exp Psychol Appl. 2016 март; 22(1):39-47. дои: 10.1037/xap0000070. Epub 2015 14 декабря. J Exp Psychol Appl. 2016. PMID: 26651348 Бесплатная статья ЧВК.

    • Причинные сети или причинные острова? Представление механизмов и транзитивность причинного суждения.

      Джонсон С.Г., Ан В.К. Джонсон С.Г. и соавт. Знания наук. 2015 сен; 39 (7): 1468-503. doi: 10.1111/cogs.12213. Epub 2015 3 января. Знания наук. 2015. PMID: 25556901 Бесплатная статья ЧВК.

    Просмотреть все статьи «Цитируется по»

    термины MeSH

    Полнотекстовые ссылки

    Эльзевир Наука

    Укажите

    Формат: ААД АПА МДА НЛМ

    Отправить по номеру

    4.2 Вывод диспозиций с использованием причинной атрибуции

    Цели обучения

    1. Обзор основных принципов причинной атрибуции.
    2. Сравните и сопоставьте тенденцию приписывать людям необычные события, принцип ковариации и модель успеха и неудачи Вайнера.
    3. Опишите некоторые факторы, которые приводят к неточности причинной атрибуции.

    Мы видели, что мы используем черты личности, чтобы помочь нам понять и рассказать о людях, которых мы знаем. Но откуда мы знаем, какие черты есть у людей? Люди не ходят с ярлыками «я щедрый» или «я агрессивный» на лбу. В некоторых случаях мы можем узнать о человеке косвенно, например, из комментариев, которые другие люди делают об этом человеке. Мы также используем методы, чтобы помочь нам узнать о людях и их чертах, наблюдая за ними и интерпретируя их поведение. Если Фрэнк ударит Джо, мы можем заключить, что Фрэнк агрессивен. Если Лесли оставляет большие чаевые официантке, мы можем заключить, что Лесли щедра. Делать такие выводы кажется естественным и разумным, потому что мы можем предположить (часто, но не всегда правильно), что поведение обусловлено личностью. Агрессивность Фрэнка заставляет его бить, а щедрость Лесли привела к ее большим чаевым.

    Хотя иногда мы можем сделать вывод о личности, наблюдая за поведением, это не всегда так. Помните, что на поведение влияют как наши личные характеристики, так и социальный контекст, в котором мы находимся. Это означает, что поведение, которое мы наблюдаем за другими людьми, может не всегда отражать их личность — поведение могло быть вызвано ситуацией, а не лежащими в основе личностными характеристиками. Возможно, Фрэнк ударил Джо не потому, что он действительно агрессивный человек, а потому, что Джо первым оскорбил или спровоцировал его. И, возможно, Лесли оставила большие чаевые, чтобы произвести впечатление на своих друзей, а не потому, что она действительно щедра.

    Поскольку поведение определяется как человеком, так и ситуацией, мы должны попытаться определить, какая из этих двух причин в основном определяет поведение. Процесс попытки определить причины поведения людей известен как (Heider, 1958). Поскольку мы не можем видеть личность, мы должны работать над ее выводом. Когда знакомая нам пара расстается, несмотря на то, что казалось, будто это брак, заключенный на небесах, нам, естественно, любопытно. Что могло послужить причиной разрыва? Кто-то из них что-то сказал или сделал? Или, может быть, всему виной стресс от финансовых трудностей?

    Причинная атрибуция немного похожа на проведение эксперимента. Мы внимательно наблюдаем за интересующими нас людьми и отмечаем, как они ведут себя в разных социальных ситуациях. После того, как мы сделали наши наблюдения, мы делаем выводы. Мы делаем личную (или внутреннюю, или диспозиционную) атрибуцию, когда решаем, что поведение было вызвано в первую очередь человеком. А может быть что-то вроде: «Я думаю, что они расстались, потому что Сара не была привержена этим отношениям». В других случаях мы можем определить, что поведение было вызвано прежде всего ситуацией, — мы называем это установлением ситуативной (или внешней) атрибуции. А может быть что-то вроде: «Я думаю, что они расстались из-за финансового стресса». В других случаях мы можем решить, что поведение было вызвано как человеком, так и ситуацией.

    Атрибуции успеха и неудачи

    Еще один случай, когда мы можем использовать наши способности каузальной атрибуции, чтобы помочь нам определить причины событий, — это когда мы пытаемся определить, почему мы или другие преуспели или потерпели неудачу в выполнении задачи. Вспомните на мгновение тест, который вы проходили, или, возможно, другое задание, которое вы выполняли, и подумайте, почему вы справились с ним хорошо или плохо. Затем посмотрите, отражают ли ваши мысли то, что Бернард Вайнер (1985) считал важными факторами в этом отношении.

    Вайнера интересовало, как мы определяем причины успеха или неудачи, потому что он чувствовал, что эта информация особенно важна для нас: точное определение того, почему мы преуспели или потерпели неудачу, поможет нам увидеть, в каких задачах мы уже хорошо разбираемся, а какие нам нужны. над чем работать, чтобы стать лучше. Вайнер также предложил, чтобы мы делали эти определения, занимаясь каузальной атрибуцией, и чтобы результаты нашего процесса принятия решений относились либо к человеку («Я преуспел/потерпел неудачу из-за моих личных характеристик»), либо к ситуации («Я удалось/не удалось из-за чего-то в ситуации»).

    Анализ Вайнера показан на рис. 4.5 «Атрибуции успеха и неудачи». Согласно Вайнеру, успех или неудачу можно рассматривать как исходящие от личных причин (способность или мотивация) или от ситуационных причин (удача или сложность задачи). Однако он также утверждал, что эти личные и ситуационные причины могут быть либо стабильными (меньшая вероятность изменения с течением времени), либо нестабильными (более вероятными изменениями с течением времени).

    Рисунок 4.5 – Атрибуции для успеха и неудачиЛокус рассматривает, относятся ли атрибуции к человеку или к ситуации, а стабильность рассматривает вероятность того, что ситуация останется неизменной с течением времени. На этом рисунке показаны потенциальные атрибуты, которые мы можем приписать своему успеху или неудаче или успеху или неудаче других людей. Locus рассматривает, относятся ли атрибуции к человеку или к ситуации, а Stability рассматривает, может ли ситуация оставаться неизменной с течением времени.

    Если вы хорошо справились с тестом, потому что вы действительно умны, то это личное и стабильное приписывание способностей. Это явно что-то, что вызвано вами лично, и это также стабильная причина — вы умны сегодня и, вероятно, будете умны в будущем. Однако если вы преуспели больше, потому что усердно учились, то это успех благодаря мотивации. Это опять-таки личное или внутреннее (вы учились), но оно также нестабильно (хотя вы очень усердно готовились к этому тесту, вы можете не так усердно работать для следующего). Вайнер рассматривал сложность задачи как ситуационную причину: вы, возможно, преуспели в тесте, потому что он был легким, и он предположил, что следующий тест, вероятно, тоже будет для вас легким (т. е. что задача, какой бы она ни была, всегда либо тяжело или легко). Наконец, Вайнер считал успех благодаря удаче (вы просто правильно угадали многие ответы) ситуативной причиной, но более нестабильной, чем сложность задачи.

    Оказывается, хотя атрибуции Вайнера не всегда идеально подходят (например, сложность задачи может иногда меняться со временем и, таким образом, быть, по крайней мере, несколько нестабильной), четыре типа информации довольно хорошо отражают типы атрибуций, которые люди делают для достижения успеха и отказ.

    Преувеличение роли человека

    Один из способов предвзятости наших атрибуций заключается в том, что мы часто слишком быстро приписываем поведение других людей чему-то личному в них, а не чему-то в их ситуации. Это классический пример общей человеческой склонности недооценивать важность реальности в определении поведения. Это смещение происходит двумя способами. Во-первых, мы слишком склонны придумывать сильные личные атрибуции, чтобы объяснить поведение, которое мы наблюдаем за другими. То есть мы с большей вероятностью скажем: «Лесли оставила большие чаевые, значит, она должна быть щедрой», чем «Лесли оставила большие чаевые». большие чаевые, но, возможно, это потому, что она пыталась произвести впечатление на своих друзей». Во-вторых, мы также склонны делать более личные выводы о поведении других (мы склонны говорить: «Лесли — щедрый человек»), чем о себе (мы склонны говорить: «Я щедр в одних ситуациях, но не в других». ). Рассмотрим каждое из этих предубеждений ( и по очереди.

    Когда мы объясняем поведение других, мы склонны переоценивать роль личностных факторов и упускать из виду влияние ситуаций . На самом деле, тенденция к этому настолько распространена, что известна как — фундаментальная ошибка атрибуции ().

    Во время одной из демонстраций фундаментальной ошибки атрибуции Линда Скитка и ее коллеги (Skitka, Mullen, Griffin, Hutchinson, & Chamberlin, 2002) попросили участников прочитать короткую историю о профессоре, который выбрал двух студентов-добровольцев, чтобы они выступили перед класс для участия в викторине. Студенты были описаны как случайным образом назначенные на роль ведущего викторины или участника, вытягивая соломинку. Мастеру викторины было предложено сгенерировать пять вопросов на основе его идиосинкразических знаний с условием, что он знает правильный ответ на все пять вопросов.

    Джо (ведущий викторины) впоследствии задал свои вопросы другому ученику (Стэну, участнику). Например, Джо спросил: «Напарником какого актера из ковбойских фильмов является Смайли Бернетт?» Стэн выглядел озадаченным и, наконец, ответил: «Я действительно не знаю. Единственный ковбой из кино, который приходит мне на ум, — это Джон Уэйн». Джо задал четыре дополнительных вопроса, а Стэн правильно ответил только на один из пяти вопросов. После прочтения рассказа студентов попросили выразить свое впечатление об интеллекте Стэна и Джо.

    Если вы подумаете об этой установке, вы заметите, что профессор создал ситуацию, которая может иметь большое влияние на результаты. Джо, ведущий викторины, имеет огромное преимущество, потому что ему нужно выбирать вопросы. В результате участникам сложно ответить на вопросы. Но понимали ли участники, что ситуация была причиной результатов? Они не. Скорее, студенты оценили Джо как значительно более умного, чем Стэн. Вы можете себе представить, что Джо казался студентам очень умным; в конце концов, он знал все ответы, тогда как Стэн знал только один из пяти. Но, конечно, это ошибка. Разница была вовсе не в личных факторах, а полностью в ситуации — Джо использовал свой личный запас эзотерических знаний, чтобы создавать самые трудные вопросы, которые он только мог придумать. Наблюдатели допустили фундаментальную ошибку атрибуции и недостаточно учли ситуационное преимущество ведущего викторины.

    Фундаментальная ошибка атрибуции связана с предвзятостью в отношении того, насколько легко и часто мы делаем личные атрибуции по сравнению с ситуационными атрибуциями других. Другой, похожий способ, которым мы чрезмерно подчеркиваем силу человека, состоит в том, что мы склонны приписывать больше личных атрибуций поведению других, чем себе, и приписываем больше ситуативных атрибуций своему собственному поведению, чем поведению других . Это известно как разница между актером и наблюдателем  (Нисбетт, Капуто, Легант и Маречек, 19 лет).73; Пронин, Лин и Росс, 2002). Когда нас спрашивают о поведении других людей, мы, как правило, быстро приписываем их черты («О, Сара, она очень застенчивая»). С другой стороны, когда мы думаем о себе, мы с большей вероятностью примем во внимание ситуацию — мы склонны говорить: «Ну, я застенчив на уроках психологии, но с моими друзьями по бейсболу я не в все стесняются». Когда наш друг помогает нам, мы, естественно, думаем, что он дружелюбный человек; когда мы ведем себя так же, с другой стороны, мы понимаем, что может быть много других причин, почему мы сделали то, что сделали.

    Возможно, вы сможете почувствовать разницу между актером и наблюдателем, пройдя следующий короткий тест. Во-первых, подумайте о человеке, которого вы знаете, — о вашей маме, соседе по комнате или о ком-то из вашего класса. Затем для каждой строки обведите кружком, какой из трех вариантов лучше всего описывает его или ее личность (например, является ли личность человека более энергичной, расслабленной или это зависит от ситуации?). Затем снова ответьте на вопросы, но на этот раз о себе.

    Тест личности
    Ряд Черта характера
    1. Энергетический Расслабленный В зависимости от ситуации
    2. Скептически Доверчивый В зависимости от ситуации
    3. Тихий Разговорчивый В зависимости от ситуации
    4. Интенсивный Спокойствие В зависимости от ситуации

    Ричард Нисбетт и его коллеги (Nisbett, Caputo, Legant, & Marecek, 1973) предложили студентам колледжа выполнить именно это задание — они сделали это для себя, для своего лучшего друга, для своего отца и для ведущего новостей Уолтера Кронкайта. Как вы можете видеть в Таблице 4.4 «The «, участники чаще отмечали один из двух терминов характеристики для других людей, чем для себя, и чаще отмечали «зависит от ситуации» для себя, чем для другого человека. — в этом заключается разница между действующим лицом и наблюдателем.

    Таблица 4.4 Различие между действующим лицом и наблюдателем
    Лицо Термин черты В зависимости от ситуации
    Сам 11,92 8. 08
    Лучший друг 14.21 5,79
    Отец 13,42 6,58
    Уолтер Кронкайт 15.08 4,92
    В этой таблице показано среднее количество раз (из 20), когда участники отмечали термин характеристики (например, «энергичный» или «разговорчивый»), а не «зависит от ситуации», когда их просили описать себя. и разные другие люди. Вы можете видеть разницу между актером и наблюдателем. Участники значительно чаще отмечали «зависит от ситуации» для себя, чем для других. Данные взяты из Nisbett, Caputo, Legant и Marecek (1973).

    Подобно фундаментальной ошибке атрибуции, различие между действующим лицом и наблюдателем отражает нашу склонность придавать слишком большое значение личным объяснениям поведения других людей. Однако недавний (Malle, 2006) предположил, что разница между актером и наблюдателем может быть не такой сильной, как фундаментальная ошибка атрибуции, и может возникнуть только у некоторых людей. Например, есть некоторые наводящие на размышления свидетельства того, что разница между актером и наблюдателем менее вероятна для людей, которых мы знаем лучше.

    Тенденция чрезмерно подчеркивать личные атрибуции, по-видимому, возникает по нескольким причинам. Одна из причин заключается просто в том, что другие люди таковы в нашем социальном окружении. Когда я смотрю на вас, я вижу вас в центре своего внимания, и поэтому я, вероятно, сделаю личные атрибуции о вас. Это просто, потому что я смотрю прямо на тебя. Когда я смотрю на Лесли, дающую большие чаевые, я вижу ее — и поэтому решаю, что это она вызвала действие. Однако, когда я думаю о своем собственном поведении, я не вижу себя, а вместо этого больше сосредотачиваюсь на своей ситуации. Я понимаю, что не только я, но и различные ситуации, в которых я нахожусь, определяют мое поведение. Я помню другие случаи, когда я не давал больших чаевых, и поэтому я пришел к выводу, что мое поведение вызвано скорее ситуацией, чем моей скрытой личностью. На самом деле исследования показали, что мы склонны приписывать больше личных атрибуций людям, за которыми мы непосредственно наблюдаем в нашем окружении, чем другим людям, которые являются частью ситуации, но за которыми мы не наблюдаем напрямую (Taylor & Fiske, 19).75).

    Вторая причина тенденции делать так много личных атрибуций заключается в том, что их просто легче сделать, чем ситуативные атрибуции. На самом деле личные атрибуции, кажется, делаются спонтанно, без каких-либо усилий с нашей стороны и даже на основе очень ограниченного поведения (Newman & Uleman, 1989; Uleman, Blader, & Todorov, 2005). Личные атрибуции просто приходят в голову раньше, чем ситуативные атрибуции.

    В-третьих, личные атрибуции также доминируют, потому что нам нужно их сделать, чтобы понять ситуацию. То есть мы не можем сделать ни личную атрибуцию (например, «Лесли щедра»), ни ситуативную атрибуцию («Лесли пытается произвести впечатление на своих друзей»), пока мы сначала не идентифицировали поведение как щедрое («Оставить это большие чаевые были щедрым поступком»). Таким образом, мы заканчиваем тем, что начинаем с личной атрибуции («щедрый») и только позже пытаемся исправить или скорректировать наше суждение («О, — думаем мы, — возможно, это действительно была ситуация, которая заставила ее так поступить»).

    Корректировка наших суждений обычно требует больше усилий, чем выработка первоначального суждения, и корректировки часто бывает недостаточно. Мы с большей вероятностью совершим фундаментальную ошибку атрибуции — быстро придем к заключению, что поведение обусловлено лежащей в основе личностью, — когда мы устали, отвлечены или заняты другими делами (Geeraert, Yzerbyt, Corneille, & Wigboldus, 2004; Gilbert, 1989; Trope & Alfieri, 1997).

    Надеюсь, вы заметили, что существует важная мораль о восприятии других, которая применима и здесь: мы не должны торопиться судить других людей! Легко думать, что бедные люди ленивы, что люди, причиняющие кому-то вред, — подлые, а люди, которые говорят что-то резкое, — грубы или недружелюбны. Но эти атрибуции могут часто чрезмерно подчеркивать роль человека. Иногда это может привести к чрезмерно резким оценкам людей, которые на самом деле их не заслуживают — мы склонны обвинять жертву даже в тех событиях, которые она не может контролировать (Лернер, 19 лет).80). Иногда люди ленивы, злы или грубы, но они также могут быть жертвами ситуаций. Когда вы обнаружите, что делаете сильные личные атрибуции поведения других, ваш опыт социального психолога должен заставить вас остановиться и подумать более тщательно: хотите ли вы, чтобы другие люди устанавливали личные атрибуции вашего поведения в той же ситуации, или вы бы предпочитаете, чтобы они более полно рассматривали ситуацию вокруг вашего поведения? Возможно, вы совершаете фундаментальную ошибку атрибуции?

    Самостоятельные атрибуты

    Вы, должно быть, помните, что процесс каузальной атрибуции должен протекать осторожно, рационально и даже научно. Но это предположение оказывается, по крайней мере частично, неверным. Наши атрибуции иногда искажаются аффектом, особенно фундаментальным желанием самоутвердиться. Хотя нам хотелось бы думать, что мы всегда рациональны и точны в своих атрибуциях, мы часто склонны искажать их, чтобы чувствовать себя лучше. — это атрибуции, которые помогают нам удовлетворять наше желание видеть себя позитивно (Мезулис, Абрамсон, Хайд и Ханкин, 2004).

    Я заметил, что иногда делаю самоусиливающиеся атрибуции. Если мои ученики хорошо сдают один из моих экзаменов, я лично приписываю их успехи («В конце концов, я отличный учитель!»). С другой стороны, когда мои ученики плохо сдают экзамен, я обычно приписываю им ситуативную атрибуцию — я виню их за неудачу («Почему вы, ребята, не занимались усерднее?»). Вы можете видеть, что этот процесс явно не относится к типу научного, рационального и тщательного процесса, которому, согласно теории атрибуции, мне следует следовать. Это несправедливо, хотя это заставляет меня чувствовать себя лучше. Однако, если бы я действительно действовал как ученый, я бы заранее определил, что вызывает хорошие или плохие оценки на экзаменах, и сделал бы соответствующую атрибуцию независимо от результата.

    Возможно, вы тоже заметили, что делаете. Возможно, вы обвинили другого водителя в аварии, в которой вы участвовали, или обвинили своего партнера, а не себя в расставании. Или, возможно, вы приписали (внутренне) свои успехи, но обвинили в своих неудачах внешние причины. Если эти суждения были менее чем точны, даже если они принесли вам пользу, то они действительно корыстны.

    Фокус исследований

    Как наши атрибуты могут повлиять на успеваемость в школе

    Кэрол Двек и ее коллеги (Blackwell, Trzesniewski, & Dweck, 2007) проверили, может ли тип атрибуции, которую учащиеся делают о своих собственных характеристиках, повлиять на их успеваемость в школе. Они оценили склонность к атрибуции и математические способности 373 учеников младших классов средней школы Нью-Йорка. Когда они впервые перешли в седьмой класс, все учащиеся прошли определенную оценку атрибутивных стилей. Те, кто был склонен соглашаться с такими утверждениями, как «У вас есть определенный уровень интеллекта, и вы действительно мало что можете сделать, чтобы его изменить», были классифицированы как сторонники фиксированной теории или теории сущностей, в то время как те, кто больше соглашался с такими утверждениями, как «Вы можете всегда сильно меняют ваш интеллект» были классифицированы как сторонники теории роста или приращения. Затем исследователи измерили оценки учеников по математике в конце осеннего и весеннего семестров в седьмом и восьмом классах.

    Как вы можете видеть на следующем рисунке, исследователи обнаружили, что учащиеся, которые были классифицированы как сторонники теории приращения, значительно улучшили свои математические оценки, чем учащиеся, изучающие сущности. Кажется, сторонники теории приращения действительно верили, что могут улучшить свои навыки, и тогда они действительно смогли это сделать. Эти результаты подтверждают, что то, как мы думаем о чертах, может иметь существенное влияние на наше собственное поведение.

    Рисунок 6.6 Учащиеся, которые считали, что их интеллект более податлив (ростовой или поэтапный стили), с большей вероятностью улучшали свои математические навыки, чем учащиеся, которые считали, что интеллект трудно изменить (стили сущностей). Данные взяты из Blackwell et al. (2007).

    Атрибуционные стили и психическое здоровье

    Как мы видели в этой главе, то, как мы приписываем другим людям, оказывает большое влияние на нашу реакцию на них. Но мы также приписываем собственное поведение. Социальные психологи обнаружили, что существуют важные индивидуальные различия в атрибуциях, которые люди приписывают негативным событиям, которые они переживают, и что эти атрибуции могут иметь большое влияние на то, как они реагируют на них. Одно и то же негативное событие может вызвать тревогу и депрессию у одного человека, но практически не повлияет на другого. И еще один человек может рассматривать негативное событие как вызов, чтобы еще больше попытаться преодолеть трудности (Blascovich & Mendes, 2000).

    Основным фактором, определяющим то, как мы реагируем на предполагаемые угрозы, является то, что мы им приписываем. относится к типу атрибуций, которые мы склонны приписывать происходящим с нами событиям. Эти атрибуции могут быть связаны с нашими собственными характеристиками (внутренними) или с ситуацией (внешними), но атрибуции также могут быть сделаны в других измерениях, включая стабильное или нестабильное, глобальное и конкретное. Стабильные атрибуции — это те, которые, по нашему мнению, будут относительно постоянными, тогда как ожидается, что нестабильные атрибуции со временем изменятся. Глобальные атрибуции — это те, которые, по нашему мнению, применяются широко, тогда как конкретные атрибуции — это те причины, которые мы считаем более уникальными для конкретных событий.

    Возможно, вы знаете некоторых людей, которые склонны негативно или пессимистично приписывать негативные события, которые они переживают, — мы говорим, что у этих людей есть негативное . Эти люди объясняют негативные события ссылкой на собственные внутренние, устойчивые и глобальные качества. Люди с негативным стилем атрибуции говорят примерно следующее:

    «Я потерпел неудачу, потому что я плохой» (ан ).

    «Я всегда терплю неудачу» (стабильная атрибуция).

    «Я терплю неудачу во всем» (глобальная атрибуция).

    Вы вполне можете себе представить, что результатом этих негативных стилей атрибуции является чувство безнадежности и отчаяния (Metalsky, Joiner, Hardin, & Abramson, 1993). Действительно, Эллой, Абрамсон и Фрэнсис (1999) обнаружили, что студенты колледжа, указавшие, что у них был негативный стиль атрибуции, когда они впервые поступили в колледж, с большей вероятностью, чем те, у кого был более позитивный стиль, испытали эпизод депрессии в течение нескольких следующих нескольких лет. месяцы.

    Люди с крайне негативными стилями атрибуции, в которых они постоянно приписывают внешнее, стабильное и глобальное объяснение своему поведению, считаются переживающими (Abramson, Seligman, & Teasdale, 19).78; Селигман, 1975). впервые было продемонстрировано в исследованиях, которые показали, что некоторые собаки, которые были привязаны к шлейке и подвергались болезненному поражению электрическим током, становились пассивными и отказывались от попыток избежать удара током, даже в новых ситуациях, когда шлейка была снята и поэтому побег был возможен. . Точно так же некоторые люди, подвергшиеся воздействию всплесков шума, позже не смогли остановить шум, когда они действительно были в состоянии это сделать. Короче говоря, выученная беспомощность — это склонность приписывать своему поведению внешние, а не внутренние причины. Те, кто испытывает выученную беспомощность, не чувствуют, что они могут контролировать свои собственные результаты, и с большей вероятностью будут иметь различные негативные последствия для здоровья (Henry, 2005; Peterson & Seligman, 19).84).

    Другой тип техники атрибуции, которую люди иногда используют, чтобы лучше чувствовать себя, известен как . происходит, когда мы делаем заявления или совершаем действия, которые помогают нам создать удобный для потенциальной неудачи. Например, в исследовании, проведенном Бергласом и Джонсом (1978), участники сначала выполнили тест на интеллект, с которым они справились очень хорошо. Затем им объяснили, что исследователи проверяли влияние различных препаратов на работоспособность и что их попросят пройти аналогичный, но потенциально более сложный тест на интеллект, пока они находятся под воздействием одного из двух разных препаратов.

    Затем участникам был предоставлен выбор: они могли принять таблетку, которая должна была способствовать выполнению разведывательной задачи (что облегчало их выполнение), или таблетку, которая должна была препятствовать выполнению разведывательной задачи, тем самым усложняя задачу. задание труднее выполнить (на самом деле лекарства не вводились). Берглас обнаружил, что мужчины — но не женщины — занимались самоинвалидом: они предпочитали принимать препарат, снижающий производительность, а не улучшающий ее, выбирая препарат, который обеспечивал удобную внешнюю атрибуцию потенциальной неудачи.

    Хотя женщины также могут мешать себе, в частности, указывая на то, что они не могут хорошо работать из-за стресса или нехватки времени (Hirt, Deppe & Gordon, 1991), мужчины, по-видимому, делают это чаще. Это согласуется с общими гендерными различиями, о которых мы говорили во многих местах этой книги: в среднем мужчины больше заботятся о поддержании своей самооценки и социального статуса в глазах самих себя и других, чем женщины.

    Вы можете видеть, что есть некоторые преимущества (но также, конечно, и некоторые издержки) самоограничения. Если мы потерпим неудачу после того, как помешаем себе, мы просто возложим вину за неудачу на внешний фактор. Но если мы добьемся успеха, несмотря на препятствие, которое сами себе создали, мы сможем четко определить внутренние причины нашего успеха. Но поведение, которое создает помехи для себя, может дорого обойтись, потому что оно мешает нам добиться успеха. На самом деле, исследования показали, что люди, которые сообщают о том, что они являются инвалидами, регулярно демонстрируют более низкую удовлетворенность жизнью, меньшую компетентность, более плохое настроение, меньший интерес к своей работе и даже больше злоупотребляют психоактивными веществами (Zuckerman & Tsai, 2005). Хотя самоограничение может показаться полезным для защиты наших чувств от неудач, в долгосрочной перспективе это не лучший путь.

    К счастью, не все люди обладают такими негативными стилями атрибуции. На самом деле у большинства людей склонны к более позитивным стилям — стилям, связанным с высокой позитивной самооценкой и тенденцией объяснять пережитые негативные события ссылкой на внешние, неустойчивые и специфические качества. Таким образом, люди с положительным стилем атрибуции, скорее всего, скажут что-то вроде следующего:

    «Я не справился, потому что задание очень сложное» (внешняя атрибуция).

    «В следующий раз я сделаю лучше» (нестабильная атрибуция).

    «Я потерпел неудачу в этой области, но я хорош в других вещах» (конкретная атрибуция).

    Подводя итог, мы можем сказать, что люди, которые более позитивно относятся к пережитым ими негативным событиям, будут дольше настойчиво выполнять задачи, и эта настойчивость может им помочь. Но есть пределы эффективности этих стратегий. Мы не можем контролировать все, и попытки сделать это могут вызвать стресс. Мы можем изменить некоторые вещи, но не другие; поэтому иногда важно знать, когда лучше сдаться, перестать беспокоиться и просто позволить всему происходить. Позитивное мировоззрение полезно для здоровья, но мы не можем быть нереалистичными в отношении того, что мы можем и чего не можем делать. это склонность чрезмерно позитивно относиться к вероятности того, что с нами произойдут негативные события и что мы сможем эффективно с ними справиться, если они произойдут. Когда мы слишком оптимистичны, мы можем настроить себя на неудачу и депрессию, когда что-то пойдет не так, как мы надеялись (Weinstein & Klein, 19).96). Мы можем думать, что невосприимчивы к потенциальным негативным последствиям вождения в состоянии алкогольного опьянения или небезопасного секса, но эти оптимистические убеждения нездоровы. К счастью, у большинства людей есть разумный баланс между оптимизмом и реализмом (Taylor & Armor, 1996). Они склонны ставить перед собой цели, которые, по их мнению, могут достичь, и регулярно добиваются определенного прогресса в их достижении. Исследования показали, что постановка разумных целей и ощущение, что мы движемся к ним, делают нас счастливыми, даже если на самом деле мы не достигаем этих целей (Lawrence, Carver, & Scheier, 2002).

    Ключевые выводы

    • — это процесс попытки определить причины поведения людей.
    • Атрибуция делается по личным или ситуативным причинам.
    • Согласно Бернарду Вайнеру, успех или неудачу можно рассматривать как результат личных причин (способности и мотивация) или ситуационных причин (удача и сложность задачи).
    • Наши атрибутивные способности «достаточно хороши», но не идеальны. Примерами ошибок в каузальной атрибуции являются фундаментальная ошибка атрибуции, разница между действующим лицом и наблюдателем, а также склонность к корыстным действиям 9.0752
    • Индивидуальные различия в стилях атрибуции могут влиять на то, как мы реагируем на негативные события, с которыми сталкиваемся.
    • Говорят, что люди с крайне негативными стилями атрибуции, в которых они постоянно делают внешние, стабильные и глобальные атрибуции своего поведения, испытывают выученную беспомощность
    • Самоограничение — это метод атрибуции, который не позволяет нам приписывать способности нашим собственным неудачам.

    About the Author

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    Related Posts