Авторитарный тип: Авторитарность, авторитарный стиль — Психологос

Содержание

Авторитарность, авторитарный стиль — Психологос

​​​​​​​Авторитарность (от лат. auctoritas — власть, влияние) — властность, не допускающая обсуждений, не терпящая возражений и тем более сопротивления.

Будет так, как я скажу!

Авторитарный стиль влияния — взаимодействие с людьми по вертикальной схеме «я говорю, ты подчиняешься» с подтекстом «твоя задача не обсуждать, а делать что сказано». Авторитарный стиль руководства — стиль, когда руководитель все решает сам, без обсуждения с сотрудниками или руководствуясь их мнением в малой степени.

На самом деле, авторитарность не имеет четких границ, есть скорее два полюса, между которыми располагается разнообразие выборов.

​​​​​​​Точка 1: руководитель принимает решение и издает приказ. Такая крайняя авторитарность вполне эффективна в армии. Точка 2: Руководитель принимает решение и продает его своим подчиненным, то есть объясняет почему это решение – хорошо. Просто объясняет, но не советуется с ними. Точка 3: Руководитель спрашивает мнение подчиненных, собирает информацию, после чего принимает абсолютно свое решение, которое на 180 градусов может расходиться с тем, что они советовали, и это заранее известно. Это модель военного совета. Точка 4: Руководитель спрашивает мнение сотрудников и принимает решение , учитывающее их мнение. Точка 5: Руководитель может выступить перед сотрудниками, но решение принимается большинством голосов в процессе общего голосования. Точка 6: Решение принимает Команда, в которую руководитель может даже не входить. Люди все могут решить и без него. Если это настоящая команда, это также может быть очень эффективным вариантом.


Правильная, разумная демократия требует очень серьезного воспитания людей,
иначе они дружно проголосуют не за того и не за то. Толпа легко голосует за диктатора.


Человек, склонный к авторитарности — авторитарная личность. Важно отметить, что авторитарная личность вполне может пользоваться и другими стилями руководства и когда нужно, практиковать вполне демократический стиль.

Более того — требовать вполне авторитарно, чтобы подчиненные включали голову и начинали обсуждать и обдумывать намерения руководителя, когда ему это необходимо.

Наиболее распространенный способ обеспечения беспрекословного подчинения — штрафные санкции, выработка страха наказания и отрицательное подкрепление неподчиняющегося поведения. Менее распространен вариант, когда распоряжения руководителя выполняются беспрекословно в силу уважения к нему, признания его опыта и авторитета, а также в случае эффективного использования руководителем позитивного подкрепления нужного поведения сотрудников.


Авторитарный стиль — не обязательно негативный стиль.
Многие руководители, любящие своих сотрудников и любимые ими,
очень позитивные люди и при этом ведут себя очень авторитарно.

​​​​​​​Авторитарность сама по себе ни хороша, ни плоха. Уместностная авторитарность определяется в первую очередь личностью руководителя: в чьих она руках, кто ее демонстрирует. В исполнении человека низкого интеллектуального, культурного и личностного уровня авторитарность — бедствие. Как инструмент развитого и мудрого человека, руководителя по натуре — радость и спасение. Второй важный фактор — срочность принятия решения. Если решения должно приниматься срочно, тем более мгновенно — авторитарность является единственным выходом. Если есть возможность обсудить и есть с кем — нужна не авторитарность, а обсуждение. Третье обстоятельство — способность сотрудников решать конкретную задачу, шире — думать и обсуждать в принципе. Если рядом дети или люди дикие, лучше решить вопрос самому, а им сообщить только что им нужно делать. Если коллектив (или конкретный сотрудник) в данном вопросе мудрее руководителя, то уместнее с ними посоветоваться и все обсудить. Кроме того, много определяет существующая культура и традиции. Если люди привыкли к авторитарности, «демократия» им не нужна и воспринимается как проявление слабости руководителя. Если люди привыкли к тому, что с ними советуются и их мнение учитывают, авторитарность будет вызывать у них протест и восприниматься как проявление к ним неуважения.

Курс Н.И. КОЗЛОВА «ХОЗЯИН, ЛИДЕР, КОРОЛЬ»
В курсе 10 видеоуроков. Посмотреть >>

Как влияет авторитарность родителей на воспитание детей? Уверенно можно утверждать ли то, что у авторитарных родителей могут вырасти как забитые, безвольные, так и очень уверенные, смелые и самостоятельные дети, во многом копирующие своих родителей. Похоже, что определяющим является образ родителей: если авторитарные родители вызывают у детей уважение и восхищение, как сильные и уверенные в себе люди, то дети копируют родительский стиль и воспроизводят его там, где возможно. Если дети с авторитарными родителями в долгосрочном конфликте (или родители в постоянном недовольстве детьми), то стычки между родителями и детьми или будут подавлять волю ребенка, или, напротив, тренировать ее, но в режиме негативной авторитарности.

У авторитарных родителей могут быть прекрасные, мыслящие, волевые и самостоятельные дети, и чаще всего это происходит в том случае, если родители любят и заботятся о детях, вызывают у детей уважение и уверенно шаг за шагом, в соответствии с возрастом, настаивают на том, чтобы дети начинали проявлять самостоятельность и личную силу. Авторитарное воспитание — необходимый этап в системном воспитании, результатом которого должна стать свободная и разумная личность, живующая в направлении высоких ценностей.


Авторитаризм – Гуманитарный портал

Авторитаризм — это форма государственной власти, которая основана на безусловном или мнимом авторитете (см. Авторитет) правящего субъекта (правителя, вождя, политического лидера, группы, организации) и обусловлена соответствующей формой политического сознания на основе отношения к авторитету вообще и к авторитету власти в частности. Авторитарная власть основывается на традиционном, рациональном или иррациональном, харизматическом авторитете носителя (или носителей) власти, его способности удерживать власть и привлекать сторонников.

Как правило, данный субъект обладает широкими или исключительными, а иногда и неограниченными властными полномочиями, выступая в качестве главы государства основным носителем суверенитета верховной власти. Политический режим, соответствующий принципам авторитарности, существенно ограничивает или полностью исключает институты представительной и выборной демократии, политические свободы и гражданское участие в вопросах управления государством. Авторитаризм часто сочетается с диктатурой отдельной личности (или группы, например партократией или олигархией), которая в отдельных случаях трансформируется в наиболее выраженную форму авторитарной власти — автократию, при которой высшая государственная власть принадлежит одному субъекту (см. Автократия).

Общие признаки всех политических режимов, соответствующих принципам авторитарности, сводятся к следующим:

  1. Автократизм (самовластие), то есть концентрация высшей государственной власти в руках одного лица или группы лиц (традиционные абсолютистские монархии в ряде стран Арабского Востока, пожизненное президентство в ряде стран Африки, военные хунты и олигархические режимы в ряде стран Латинской Америки, бывшие коммунистические партократии в ряде стран Восточной Европы).
  2. Монополизация высшей государственной власти наряду с реализацией политики, исключающей политическую конкуренцию, реальную оппозицию и автономию различных политических систем, как представляющих вероятную или реальную угрозу такой монополизации.
  3. Ограничение или имитация демократических институтов и процедур; при этом рекрутирование политической элиты осуществляется посредством кооптации или назначения сверху, а не путём свободных выборов.
  4. Ограничение принципа разделения властей, при котором отмечается выраженное доминирование исполнительных органов власти наряду со снижением роли представительных органов и их замещением авторитарно-бюрократическими институтами, а также неподконтрольность и неподотчётность высшей государственной власти гражданскому обществу.
  5. Опора высшей государственной власти преимущественно на командные, административные и силовые методы, акцент на принуждении; при этом выраженные силовые методы (репрессии) имеют нерегулярный характер и применяются, как правило, лишь в случае необходимости (например, для нейтрализации политических оппонентов или подавления массового недовольства).
  6. Ограниченное вмешательство государства в общественную жизнь; государственное вмешательство действует, как правило, лишь в политической сфере и государственном управлении, не распространяясь (или частично распространяясь) во внеполитические сферы.
  7. Отсутствие гарантий безопасности отдельной личности во взаимоотношениях с властью; при этом права и свободы личности могут провозглашаться, но реально не обеспечиваются.

В научный оборот термин «авторитаризм» был введён теоретиками Франкфуртской школы для характеризации особого типа сознания, отмеченного приверженностью авторитету, которое присуще как политической культуре, так и массовому сознанию в целом. В работе Т. Адорно и его коллег «Авторитарная личность» (1950), призванной эмпирически обосновать эту концепцию, понятие авторитаризма раскрывается при помощи социально-психологического анализа соответствующего типа личности (авторитарной личности). Согласно их концепции, именно авторитарное сознание, которому присущи такие ценностные установки как некритичность и шаблонность мышления, опора на авторитеты, культ власти и повиновения, боязнь свободы и ответственности, создавало социальную почву и питательную среду всех «фашистских», «фашизоидных» и подобных им политических режимов в XX веке (впоследствии, однако, возобладала точка зрения, основанная на различении авторитарного и тоталитарного типа сознания, с которым связывается появление фашистских тенденций в XX веке.

 — см. Тоталитаризм). В 1960-е годы указанная теория авторитаризма широко использовалась в леворадикальной социологии и критической публицистике, однако начиная с середины 1970-х годов она подвергается социологической критике (особенно представителями неоконсервативной ориентации). Многие современные исследователи, признавая, что понятие авторитаризма в своё время было важным элементом теоретических построений социальных наук, обращают внимание на необходимость соблюдать осторожность при его применении, особенно в эмпирических исследованиях.

В политической философии авторитаризм рассматривается с точки зрения не столько авторитарного сознания, сколько авторитарной идеологии, определяемой как специфическая форма идеологии порядка, ведущая начало от идеологии Реставрации начала XIX века (Ж. де Место, Л. де Бональд, Р. де ла Тур дю Пин) с её романтическим культом исторического прошлого, национальных героев, с развитой политической мифологией, с акцентом на определяющей роли власти, государства и повиновения. К теоретикам авторитаризма нередко относят Т. Гоббса, как идеолога сильной государственной власти, способной навести порядок и обуздать анархию неограниченной свободы. Среди других видных теоретиков авторитарного типа правления известны: X. Д. Кортес, противник либерализма и социализма, сторонник религиозно-абсолютистской модели; Ф. Ю. Шаль — теоретик монархического варианта авторитаризма; Г. Трейчке — идеолог и теоретик имперского правления Бисмарка. Исторические формы авторитарной идеологии сменялись от реакционных к консервативным, затем к либеральным, позже они пополнились националистическим, профашистским и фашистским вариантами. Во второй половине XX века кризисы отдельных национальных государств вызвали к жизни новые авторитарные режимы смешанного типа, которые во многом утратили идеологическую составляющую.

Ныне в западной политической науке наиболее распространена точка зрения, согласно которой авторитарное правление обычно господствует в сообществах, где либо не развиты политические и правовые институты, либо требуется ускоренное осуществление социально-экономических преобразований в условиях неготовности к ним большинства общества, само общество жёстко стратифицировано, а демократические институты, как правило, слабы и неустойчивы. При этом, длительное существование многочисленных режимов подобного типа в странах Африки исследователи чаще всего объясняют неразвитостью политической культуры и общественных институтов, а в странах Азии — особенностями национальной культуры и веками складывавшихся политических традиций. Так, для конфуцианских государств (Китай, Южная Корея, Вьетнам, Сингапур) характерны культ централизованного государства и традиционно сильного авторитарно-бюрократического аппарата, развитые патерналистские отношения (опека «сверху» при полном подчинении «снизу») и общая дисциплинированность населения. Для мусульманских государств (страны Арабского Востока, Иран, Индонезия, Малайзия) свойственны культ верховной власти, признание её фактически неограниченного права вмешательства в частную и общественную жизнь, устоявшееся убеждение в том, что только сильная (в идеале — неограниченная и неразделённая) и опирающаяся преимущественно на силу власть способна обеспечить общественный порядок. Наряду с этим, в странах исламского мира сложилась своеобразная авторитарно-коллективистская концепция демократии: так, после вполне демократичного избрания в мусульманской общине (умме) руководителя, он получает в свои руки практически неограниченную [диктаторскую] власть, и это воспринимается как норма; впоследствии этот принцип правления утверждается и в масштабах всего государства. В силу указанных причин многие современные конфуцианские и мусульманские государства, соединив передовые индустриальные технологии с традициями национальной культуры, фактически утвердили у себя авторитарную модель. При этом то, что воспринимается в западных обществах как диктатура и произвол, может выглядеть в глазах их населения как «правление лучших и достойных», а произвольное вмешательство в частную сферу и нарушения гражданских прав — как справедливое наказание людей, попирающих моральные, религиозные или иные нормы, безусловно принятые в этих обществах. Поэтому сегодня в целом, хотя и с оговорками, признаётся, что такие ценности, как экономика свободного рынка, права человека, принципы разделения властей и правового государства являются порождениями западной цивилизации и её политической культуры, и их внедрение на неевропейской культурной почве весьма затруднительно.

Авторитарный, либеральный и демократический тип воспитания в семье ✅ Блог IQsha.

ru

Каждый родитель хочет вырастить успешного, здорового и счастливого ребёнка. Но все мы приходим к родительству с разной степенью подготовленности. От этого зависит наш выбор стратегии отношений с малышом.

Современные взрослые живут в эпоху перемен, когда на смену устоявшимся столетиями патриархальным порядкам приходят новые. У нас есть поколения, которые росли в непростую советскую эпоху и утратили крепкие связи со своим родом. Это сильно повлияло на воспитание детей. После признания движения к коммунизму неудачным многие оказались перед выбором: как правильно растить молодое поколение и что предпочесть из множества концепций воспитания? Идеи соперничают друг с другом, а вчерашние догмы жёстко критикуются. Однако на смену им приходят уже другие тренды, которые также будут пересмотрены с течением времени.

Все новые принципы воспитания детей, равно как и и хорошо забытые традиции, укладываются в основные стили воспитания. На них не сказываются никакие социальные, политические и экономические события даже государственного масштаба.

О том, какие типы семейного воспитания бывают и как они влияют на детские судьбы, мы поговорим в этой статье.

Авторитарный стиль воспитания

Он характерен для взрослых, стремящихся навязать ребёнку свои решения в жёсткой форме. Она проявляется в способах управления: приказах, указаниях, угрозах, запретах, критике, манипуляциях, что вызывает страх, вину и стыд. При таком стиле воспитания отношения строятся на принуждении и безапелляционных указаниях в на повышенных тонах. Нет проявления ласки, сочувствия, заботы и любви.


В зоне внимания родителей только их ценности, интересы, желания. Для взрослых ребёнок абсолютно глуп, беспомощен и безволен. Его основная задача — делать только то и только так, как скажут. Детская инициатива подавляется, родители полностью контролируют поведение. Важно, чтобы малыш был исполнительным и послушным, ведь взрослый “лучше знает и плохого не посоветует”.

Если ребёнок не следует указаниям и сопротивляется, наступают санкции вплоть до физического наказания. Авторитарный стиль воспитания страшен не только результатами возможного насилия, но и последствиями морального давления.

Методы авторитарного стиля воспитания:

  • принуждение — подавление желаний малыша, отсутствие значимости его мнения, насильственное навязывание точки зрения взрослых;

  • угрозы — управление через страх от возможного наказания из-за ослушания;

  • критика — унижение человеческого достоинства под видом желания что-то улучшить;

  • игнорирование — вид морального давления, которое тяжёло переносить детям.

Авторитарностью взрослые растят удобную для себя личность, которая будет стараться “оправдать возложенные надежды”. Однако это, скорее всего, окажется одной из нескольких масок, которую прилежный воспитанник надевает для родителей. Что происходит с ребёнком вне семьи и как он ведёт себя с другими, может быть неизвестно. Нельзя исключать и возрастные кризисы, во время которых прилежное поведение может перерасти в девиантное.

Каковы последствия для детей

Авторитарный тип воспитания несёт для ребёнка много негатива. Физические наказания — только небольшая видимая часть. Гораздо хуже с последствиями морального насилия. Дети, воспитывающиеся в авторитарных условиях, часто имеют следующие черты:

  1. Потеря индивидуальности
    Сложно иметь своё мнение, если тебя заставляют жить по озвученному, единственно верному сценарию. Проблемы могут особенно обостриться в период поиска призвания, выбора будущей профессии и послешкольного образования. Часто абитуриенты поступают в вузы, выбранные родителями, устраиваются на работу, не видя в ней смысла, а затем разочаровываются в карьере. Повзрослев, таким бывшим детям психологи рекомендуют начинать вырабатывать своё мнение с простых бытовых вопросов: что мне надеть, не спрашивая мнения окружающих; куда пойти в свободный день, не читая отзывы; что мне хочется на завтрак, не ориентируясь на пищевые предпочтения членов семьи и т.п.

  2. Низкая самооценка
    Робость и застенчивость, которые появились из-за критики, не способствуют активности. Дети боятся проявлять себя, они уверены в провале. Стоит ли говорить о достижении счастья, если человек изначально считает, что он его не достоин?

  3. Зависимость от чужого мнения
    Вытекает из первых двух пунктов. Если ребёнок не понимает себя и заранее знает, что обречён на провал, то уверенность он ищет вовне. Ведь стержень внутри разрушен, значит надо спрашивать у взрослых, всё ли правильно он делает. Когда значимость семьи падает, эту функцию начинают выполнять другие авторитеты: друзья, лидеры, начальники и т.п.

  4. Двуличие
    Милый ребёнок, гордость родителей вне домашних стен, может искать способы агрессивной самореализации. В таких случаях возможны издевательства над животными, раннее пристрастие к алкоголю, табаку и наркотикам, “лёгкие” преступления (клептомания), проституция, поиск своей жертвы и отыгрывание на ней (например, буллинг).

  5. Позиция жертвы
    Противоположная манера выживания, когда проще принять роль жертвы и плыть по течению, отвергая свою ответственность за происходящее (инфантильность).

  6. Проблемы со здоровьем
    Психологическое насилие не проходит бесследно. Неврозы, тревожность, ОКР, как результат воздействия на ребёнка, серьёзно отражаются на качестве его жизни.

К сожалению, многие отрицательные последствия авторитарного стиля воспитания очень отравляют жизнь выросшим детям. А они, в свою очередь, не проработав и не вырастив себя изнутри, наносят травмы уже своим детям.

Либеральный стиль воспитания детей (гипоопека)



В абсолютном проявлении гипоопека стирает грань между родителем и ребёнком, ставя их в одну плоскость. Этот стиль воспитания противоположен авторитарному. Взрослые не дают жёстких установок, не определяют конкретные рамки дозволенного, ставят во главу свободу и равенство, не соблюдают дисциплину и потакают всем желаниям и капризам детей.

Отсутствует желание или умение направлять ребёнка. Многие важные события не игнорируются, но и не проговариваются, что приводит к вседозволенности. Это можно назвать девизом такого типа воспитания.

Ребёнок предоставлен сам себе, участие взрослых минимально. Потому малыш использует все возможности для реализации своих желаний. Нет контроля, нет указаний — все свободны и равны. За это приходится платить обретением опыта, “набиванием своих шишек” или уходом от реальности.

В либеральном стиле воспитания есть следующие особенности:

  1. Ребёнок обретает самостоятельность. Чаще всего, намного раньше необходимого и в гораздо большем объёме, чем может вынести.

  2. Отсутствует конструктивная помощь со стороны взрослых. Реальная же помощь подменяется уходом от проблемы.

  3. Есть доверие к родителям, уверенность, что тебя поймут и примут таким, какой ты есть. Также возможность делиться и обсуждать все беспокоящие темы. Пожалуй, единственный плюс такого типа воспитания.

Каким вырастет ребёнок при либерально-попустительском стиле семейного воспитания

Предоставленный самому себе, без ориентиров и помощи взрослых, ребёнок легко теряется в жизни. Вынести груз свободы маленькому человеку бывает сложно, что расшатывает психику. Отсутствие чётких правил, расписания и режима приводит к повышению тревожности, что может проявляться истериками.


Возможно, вы встречали обсуждения фотографии двух взрослых мужчин (папы и дедушки), которые стоят над валяющимся на полу в магазине трёхлетним ребёнком? Это пример невмешательства со стороны взрослых. Приятно, что и окружающие не делают замечаний, которые обязательно были бы в обществе с авторитарным стилем воспитания. Отсутствие границ извне может приводить вместо поиска уверенности внутри к поиску такой точки снаружи. Тогда возможны разные зависимости, что иллюзорно создают стабильность: игромания (погружение в увлекательный виртуальный мир), наркомания, алкоголизм, зависимости от коллектива или лидера мнений и т.п.

Инфантильность и безответственность проявляются нежеланием брать ответственность за свои поступки. Превращаясь во взрослых физически, морально и психологически, такие дети не расстаются с детским поведением. Нежелание жить по графику, выполнять обязанности по дому, искать заработок, переезжать от родителей, решать свои проблемы сочетаются с умением перекладывать ответственность на других.

Отсутствие эмпатии и понимания других приводит к проблемам с социализацией и дружескими отношениями. Общество не сильно любит тех, кто ярко отличается от средних представителей. При этом в гипоопекающей семье ребёнок не получал достаточной ответной реакции. И если родители многое прощают, то в социуме безответственное отношение грозит последствиями, к которым ребёнок не готов. Так рушатся планы, погибают надежда и вера, появляется разочарование в людях и в жизни.

Неверная оценка собственных сил, амбициозность, неподготовленность ко встрече с суровыми реалиями могут надолго вывести из психического равновесия. Возможно появление фобий, депрессий.

Потакание родителями детским прихотям приводит к быстрой утрате интереса и отсутствию силы воли. Частая смена целей, бросание дел на полпути, низкая концентрация внимания негативно влияют на успеваемость в школе. При этом нельзя не упомянуть о другой стороне: ребёнок, который постоянно в поиске, имеет больше шансов реализоваться и найти своё место в жизни, чем тот, кто получает указания, как ему жить.

Поэтому нельзя не упомянуть положительные стороны либерального воспитания:

  1. Большая возможность для самореализации через понимание себя, развитие талантов.

  2. У ребёнка не угасает интерес к познанию мира, а значит он будет успешен в узких направлениях.

  3. Выстраивание тёплых и доверительных отношений между родителями и детьми.

Демократический стиль семейного воспитания

Демократический стиль воспитания ещё именуют авторитетным. Пожалуй, это самый благоприятный для ребёнка тип воспитания, который основан на уважении прав, признании уникальности и взращивании ответственности.


Он хорош гармоничными отношениями внутри семьи, что требует усилий от родителей. Если взрослые не готовы к изменениям, то “лучшим” для них будет авторитарный (“будет, как я скажу”) или либеральный (“делай что хочешь”) стиль воспитания. В них эмоциональные и волевые затраты привычны родителям.

При демократическом типе всё иначе. Родители понимают, что в их жизни появился ещё один человек, равный по правам и потребностям. И это означает увеличение как финансовых затрат, так и эмоциональных, физических и психологических. Откупиться деньгами не выйдет. Только всестороннее участие на всех этапах взросления.

Демократический стиль воспитания отличается такими признаками: 

  1. Уважение к ребёнку, признание его индивидуальных особенностей, интересов и желаний, взаимопонимание внутри семьи.

  2. Наличие правил, режима и дисциплины (в противовес либеральному стилю).
    Правила не насаждаются безапелляционно, как в авторитарном типе, а объясняются. Именно поэтому демократичный стиль воспитания отличается обязательными проговариваниями, объяснениями, открытыми вопросами, обсуждениями и компромиссами.

  3. Баланс наказаний и поощрений.

  4. Личный пример взрослых — основа воспитания. Сможет ли ребёнок доверять родителям, которые поучают, но не следуют своим принципам?

Авторитетный (демократический) стиль воспитания имеет свои минусы. И эти недостатки находятся на родительской стороне. Взрослым нужно достаточно внутреннего и физического ресурса, чтобы придерживаться такого типа воспитания. Бывают ситуации, когда проще всего раздавать указания или, наоборот, пустить всё на самотёк. Поддерживать свой авторитет в глазах детей иногда бывает довольно сложно. Приходится постоянно совершенствоваться и искать ответы на неожиданные вопросы, быть готовым идти на компромисс и держать своё слово. Можно сказать, что демократический стиль воспитания всегда предполагает изменения для родителя, но не каждый к этому готов.

Каким вырастет ребёнок при демократическом стиле семейного воспитания

Конечно, нельзя ответить однозначно на такой вопрос. Семейное воспитание — фундамент для становления личности. На нём выстраивается характер человека, который формируется и корректируется всю жизнь. Однако сделать общие выводы мы можем.


Жизнь по установленным правилам и соблюдение режима и дисциплины развивают волевые качества, вселяют уверенность в завтрашнем дне и снижают тревожность. Авторитет взрослого основывается не на устрашении, а на уважении. В этом принципиальное отличие от авторитарного стиля.

Позиция взрослого остаётся на руководящем уровне, но действия и поступки всегда объясняются, чтобы не оставалось недопонимания и двойных стандартов. Открытость к диалогу способствует доверительным отношениям, поэтому ребёнок понимает, что его слышат, что он значим и находится в безопасности. Баланс наказаний и поощрений формирует ответственность и осознанность. Малыш получает адекватные последствия действий, которые он мог оценить уже заранее. Минимум неожиданностей повышает уверенность.

Детская активность проявляется позитивно: ребёнок интересуется обучением, ставит цели и прилагает усилия к их достижению. Дети, вырастающие в атмосфере уважения, обладают адекватной самооценкой и могут принимать верные решения. Развитая эмпатия помогает выстраивать крепкие и здоровые отношения. Жизнь в стабильных доброжелательных условиях позволяет не убегать в зависимости и делать выбор в пользу личной безопасности и комфорта.

Психологи считают демократический тип воспитания самым благоприятным для ребёнка. При таком подходе дети вырастают независимыми, ответственными и успешными.

Выполните развивающие упражнения от Айкьюши

Опекающий стиль воспитания

Если либеральный стиль воспитания по-другому называют гипоопекой, недостаточной опекой, то опекающий стиль имеет название гиперопеки, то есть излишней. При этом типе семейного воспитания взрослые выдают свои желания за детские, а чрезмерная забота становится пугающей. Так подавляется детская индивидуальность, используются манипуляции и психологическое насилие. 

Чаще всего этим “грешат” мамы и бабушки, что проявляется в:

  1. излишних переживаниях за ребёнка. Поэтому каждый шаг подвергается контролю

  2. запугиваниях и угрозах. Открытый диалог, компромисс и учёт мнения ребёнка отсутствуют.

  3. дети по умолчанию считаются неспособными, неразумными неумехами. Поэтому взрослым проще лишить ребёнка активности и самостоятельности, оставив всю инициативу за собой.

  4. ребёнок всегда находится в скованном положении, испытывает психологическое и моральное давление. Взрослые могут физически наказывать, чтобы подчинить своей воле (токсичные отношения).

Образно этот стиль можно сравнить с душной комнатой, которая обставлена всем необходимым для проживания. Но эти предметы сковывают движения, не дают сделать полный вдох. Со временем этого и не хочется, потому что воздух в помещении несвежий, спёртый, а форточку открывают чрезвычайно редко.

Каковы последствия для ребёнка

Ребёнок, сломанный любимыми взрослыми, тяжело проживает гиперопеку. Это может привести к отсутствие силы воли, неумению принимать решения и совершать обдуманные поступки. К сожалению, такая опека полностью подменяет жизненные понятия в угоду родителю. Если при авторитарном стиле воспитания у детей есть силы на бунт, шанс покинуть семью и избавиться от давления, то от гиперопеки сложно убежать в любом возрасте.


Проживая возрастные кризисы, малыш учится отделять себя от других людей, но в случае гиперопеки ему не дают таких возможностей. Так вырастает несамостоятельный человек, которому проще быть ведомым, чем инициативным. Выученная беспомощность, отсутствие мотивации, лень, инфантильность, хитрость, обман приводят к проблемам в обучении, социализации, общении, попаданию в зависимые токсичные отношения. “Маменькины сынки”, которые не умеют жить самостоятельно, вырастают именно в семьях с гиперопекой.Неудовлетворённость жизнью и отсутствие счастья в самых крайних случаях могут привести к мыслям о суициде, но излишняя привязанность к реакции взрослого не даст этому свершится. В итоге человек не может выстроить свою жизнь, вынужденно действует по чужому сценарию.

Как правило, самостоятельно, без психологической помощи, избавиться от излишней заботы бывает непросто.

Отчужденный стиль семейного воспитания

Отчуждённый стиль воспитания чаще всего наблюдается в неблагополучных семьях. Там почти отсутствует участие взрослых в жизни ребёнка, а малыш предоставлен сам себе. Хорошо, если родители обеспечивают безопасность, еду, гигиену, образование. К сожалению, нередко неблагонадёжные родители не делают даже такого. В этих случаях на защиту прав ребёнка встают социальные службы.

Чем отличается такой стиль воспитания?

  1. Безразличие родителей к судьбе ребёнка и эмоциональная пустота.

  2. Брошенность ребёнка, отсутствие контроля за ним.

  3. Зависимости у членов семьи (алкоголизм, наркомания)

Каким вырастет ребёнок при отчужденном стиле семейного воспитания


Неблагополучные последствия отчуждённого типа воспитания приводят к серьёзным психологическим проблемам. Самооценка ребёнка находится на минимуме, а замкнутость и враждебность рождают тотальное недоверие к миру и агрессию. Так малыш заявляет миру о себе. Отсутствие заботы может привести к аномальным изменениям в семье, когда родители усыновляются детьми. Те вынужденно рано взрослеют, учатся, как могут, решать взрослые проблемы.

Вероятность реализовать потенциал, раскрыть таланты, прожить счастливую жизнь сводится к нулю. Часто у подростков, выросших с отстранёнными родителями, возникают проблемы с законом.

Благоприятный исход при таком стиле воспитания возможен только в результате изменения на другой. Такое происходит, например, если у ребёнка появляется заботливый опекун в виде другого родственника (бабушка, тётя и т.п.).

Хаотический стиль воспитания (непоследовательное руководство)

Современные родители могут быть не готовы к своим обязанностям, и потому хаотично искать свой стиль воспитания, бросаясь из одного крайности в другую. Неумение договариваться (незрелость) рождает гремучую смесь из разных, иногда диаметрально противоположных методик. Это приводит к хаотичному стилю воспитания или непоследовательному руководству.


Для такого типа характерны:

  1. импульсивные поступки вместо логичного поведения родителей;

  2. большое количество конфликтов, ссор, скандалов. Родители не могут договориться друг с другом, нет уважения и взаимопонимания. Ребёнок часто становится свидетелем сцен выяснения отношений между взрослыми.

Каким вырастет ребёнок при хаотичном стиле воспитания

В хаосе он лишается базовой потребности в безопасности. У него нет доверия к жизни и уверенности в себе, появляется страх неизвестности, фобии. На фоне этих негативных эмоций развиваются тревожные расстройства и сопутствующие заболевания.

Недостаток стабильности и чётких норм поведения приводят к одиночеству и неспособности жить в социуме. У такого взрослого плохо с самоконтролем и ответственностью. Вместо развития волевых качеств проще обвинять всех вокруг и списывать жизненные неудачи на обстоятельства. Без умения понимать себя и свои желания, ставить и достигать цели ребёнок, выросший в хаосе, теряется. Сложности в учёбе и общении делают его замкнутым и оторванным от реальности, словно он проживает чужую жизнь.

Какими должны быть взаимоотношения с ребёнком


Качество отношений внутри семьи определяет дальнейшее развитие человека. Шесть стилей воспитания, о которых мы рассказали в этой статье, не встречаются в чистом виде. Множество самых разных причин: от психологической зрелости до опыта и традиций —влияют на выбор стиля воспитания. И взрослые несут ответственность за управление этим стилем.

Чтобы найти свой тип детского воспитания, используйте наши советы:

  1. “Удобный” ребёнок — не лучшая цель.
    Обратите внимание на развитие индивидуальных черт малыша. Да, нам приятно, когда все хвалят наших детей и нам не стыдно за них. Но жизнь не бывает только розово-ванильной. Там, где есть взлёты, будут и падения: сегодня — грамота, завтра — порванные штаны. Не бойтесь всех проявлений жизни, ведь так мы ощущаем её насыщенность. Не давите на ребёнка, не будьте диктатором, разрешите ему иметь своё мнение и учиться его высказывать и отстаивать.

  2. Интересуйтесь детской жизнью.
    Не сводите семейную жизнь к двум вопросам: “Ты поел?” и “Ты в шапке?”. Забота проявляется в мелочах: положите в школьный рюкзак вкусняшку, забирая вечером из детского сада, пройдитесь необычным маршрутом и обсудите события дня, подарите какую-нибудь мелочь просто так.Задавайте больше открытых вопросов, таких, на которые нельзя дать односложный ответ. Побуждайте малыша рассуждать, проговаривайте его чувства, предлагайте альтернативы, учите рассматривать ситуацию с разных сторон. Для этого не обязательно обсуждать какой-то конфликт, можно тренироваться в игровой форме на бытовых ситуациях. Например, во дворе сидит на машине кошка. Почему она там сидит? Она греется от тёплого двигателя или на солнышке? Она сбежала из квартиры на прогулку? Она бездомная? Как может поступить хозяин автомобиля? Прогнать кошку, угостить чем-то, взять домой? Как бы ты поступил? Что бы ты при этом чувствовал?
    Если детская фантазия разыграется, не обрывайте её реальностью (“кошка не может сама себе построить дом”). Пусть ребёнок сам говорит, пока ему хочется. Просто будьте рядом, слушайте его и задавайте наводящие вопросы. Учитесь иногда оставлять своё ценное мнение при себе, позволяя малышу быть активным.

  3. Определите место для свободного времени.
    Составляя расписание и планируя дела, оставляйте свободные окошки для детского ничегонеделанья. Так ребёнок сможет побыть наедине с собой, отдохнуть и перезагрузиться.

  4. Критикуйте с умом.
    Не вешайте ярлыков, не унижайте, не давите и не обрубайте крылья. Будьте конструктивны и уважайте ребёнка. Представьте, что на его месте ваш начальник. Какую фразу из этих вы выберете: “Ну ты тупой, я говорила, не делай так, у тебя же руки не оттуда растут! Сразу было ясно, что ничего не получится!” или “Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Давай посмотрим, в чём была ошибка, чтобы постараться больше её не повторять”.
    Перфекционисты редко бывают счастливы, потому оставьте за ребёнком право на ошибку. Сюда же можно отнести переживание родителей о детских школьных успехах. Помните, довольны жизнью и успешны чаще всего троечники, а не идеалисты-отличники с тревожными расстройствами.

  5. Поддержка и позитивный настрой.
    Поддерживайте ребёнка в его начинаниях и развивайте позитивное отношение к жизни. Если приходить каждый день с работы и ругать сотрудников, руководство, клиентов, соседа, правительство, сложно ожидать радостного настроя от ребёнка. Будьте готовы выслушивать нытьё про невкусную кашу, глупого приятеля, строгого учителя, неинтересное задание, контрольную с ошибками. Мы сами творим свою реальность, попробуйте потренироваться вместе.

  6. Придумайте свои ритуалы.
    Не обязательно, чтобы это были строгие семейные традиции, оставляйте место для вариантов. Например, по вечерам в пятницу мы все вместе смотрим мультфильмы. Но на этой неделе в пятницу вечером родители идут в гости, поэтому просмотр мультфильма перенесём на субботу. Или каждый вечер мы читаем книжку. Сегодня мама устала, давай просто поболтаем. Расскажи, как прошёл твой день, посмотри картинки в книжке сам, а завтра мы про них прочитаем.
    Только проявите силу воли. Если решили делать зарядку по утрам, будьте последовательны, не ленитесь, делайте. Перенесли обещанное мероприятие — держите слово, проведите в другой день. Исключительно собственным примером мы можем показать правильные поступки в действии. Это один из истоков уважения.

  7. Привлекайте ребёнка к домашним обязанностям.
    Позволяйте ему быть самостоятельным в меру своих возможностей, хвалите за инициативу и поддерживайте. Да, по началу вы будете каждый день твердить, что кухонные приборы должны быть разложены сухими и по порядку. Да, сваренный из лука и картошки суп может оказаться далёким от привычного вкуса. Но если его посолить, уже неплохо получается, правда? Такими маленькими шагами однажды вы будете награждены вымытой посудой и вкусным ужином, пусть даже это будут сосиски с яичницей.

  8. Позволяйте ребёнку быть свободным со сверстниками.
    Пусть он учится искать друзей, определять добрых, честных, непорядочных и злых людей. Приводите примеры, объясняйте, делитесь своими чувствами. Только не давите и не читайте нотаций. Помните, навыки построения социальных связей формируются годами.

  9. Расскажите про личные границы, научите некоторым приёмам и фразам для их отстаивания.
    Соблюдайте личные границы ребёнка и охраняйте свои. Объясните о вреде манипуляций. Приведите примеры токсичных отношений и последствия от нахождения в них.

  10. Будьте щедры на похвалу, проявлений любви и уважения не может быть много!
    Разбалованный ребёнок вырастает вовсе не от этого. Поверьте, в жизни у каждого встречается множество проблем. Пусть семья и родители станут опорой и местом силы для ребёнка вне зависимости от его возраста и статуса.

Мы будем рады, если наша статья и советы помогут вам выстроить с малышом доверительные отношения, основанные на любви и уважении.

Анастасия Барышникова,
арт-терапевт, эксперт домашнего и онлайн-обучения

Стили родительского воспитания – Tarkvanem ‹ Отношения с ребенком — Tarkvanem

Главная страница / Отношения с ребенком / Стили родительского воспитания

Боковая навигация

Стили родительского воспитания можно разделить на четыре группы по двум своим особенностям.

С одной стороны, требовательность или дисциплина в отношении ребенка. Их характеризует умение устанавливать границы, оставаться верным своим требованиям и ожидать от ребенка поведения, соответствующего его возрасту. С другой стороны, поддержка или тепло, которые родитель предлагает своему ребенку. Это способность подбадривать ребенка, дарить ему чувство защищенности и заботы. Поддерживающий родитель умеет замечать истинные потребности ребенка и реагировать на них поддержкой.

На следующем графике вы видите все четыре стиля родительского воспитания.

Далее будет представлен каждый стиль родительского воспитания и его влияние на поведение ребенка.

Авторитетный стиль воспитания

В авторитетном стиле скомбинированы, с одной стороны, дисциплина, а с другой, тепло и отзывчивость. Согласно научным исследованиям, он считается самым эффективным стилем родительского воспитания.

В случае авторитетного стиля родительского воспитания:

  • родитель выдвигает высокие требования по отношению к ребенку;
  • ребенку объясняют причины установленных требований;
  • родитель умеет устанавливать четкие границы, в то же время, подбадривая и поддерживая ребенка;
  • поддерживаются навыки ребенка и его самостоятельное развитие;
  • существует баланс между удовлетворением своих потребностей и потребностей ребенка, чем ребенку обеспечивается чувство защищенности.
Авторитетный родитель во многом использует отражение чувств ребенка, что в будущем поможет ребенку лучше понимать свои чувства и управлять ими.

В семье, где используют авторитетный стиль воспитания, уважают права как ребенка, так и взрослого, важными считаются отношения, основывающиеся на договоренностях между ребенком и родителем. Задачей родителя является устанавливать для ребенка границы, которые учитывали бы потребности, интересы, мнение и индивидуальность ребенка. Ребенку проще соблюдать установленные требования и правила поведения, когда он вовлечен в принятие семейных решений, его мнением интересуются, и по возможности учитывают его. Важным считается развитие социальных ценностей.

Авторитетный родитель устанавливает границы, разъясняет суть происходящего и требует от своего ребенка поведения, соответствующего его возрасту, а также вдохновляет его и помогает ему. Требования разумны, границы установлены. Для того чтобы добиться послушания родитель не использует силу, а применяет гибкий контроль. Если ребенок прилагает усилия для достижения своей цели, за этим следует похвала со стороны родителя.

Исследования показывают, что авторитетный стиль воспитания защищает больше всего от рискованного поведения (например, употребление наркотиков).

Какое воздействие оказывает на ребенка авторитетный стиль родительского воспитания? Ребенок:
  • удовлетворен;
  • обладает высокой степенью самоконтроля;
  • обладает хорошими социальными навыками;
  • уверен в том, что способен научиться новому;
  • имеет меньше шансов развития рискованного поведения.
Ребенок, имеющий авторитетного родителя, умеет приспосабливаться и мотивировать себя – в школе у него, как правило, все хорошо. У него получается создавать и поддерживать близкие дружеские отношения и следовать авторитету.

Авторитарный стиль воспитания

Родитель, использующий авторитарный стиль воспитания, уделяет большое внимание дисциплине, но оказывает мало поддержки. Он строгий и суровый. Для ребенка установлены правила поведения, и их нарушение может привести к наказанию. Ребенок слушается родителя, в основном, из чувства страха.


В случае авторитарного стиля родительского воспитания:
  • родитель оказывает ребенку мало поддержки;
  • предъявляемые требования не всегда соответствуют возрасту ребенка;
  • родитель считает, что ребенок должен ему подчиняться, и только он знает, что нужно ребенку;
  • ребенку не объясняют, чем хороши установленные правила – это просто должно быть так, и точка!
  • для того чтобы ребенок слушался родителя, используются наказания (причиняя ребенку дискомфорт или боль), под воздействием чего ребенок сам может проявлять агрессию по отношению к окружающим.
Исследования показывают, что использование наказания может подавлять развитие мозга. Так как родитель не слышит, или не умеет слышать потребности ребенка и поддерживать его, в отношениях между ребенком и родителем остается мало доверия и близости. Ребенок не чувствует, что в лице родителя у него есть поддержка, и что именно к нему можно обратиться в случае возникновения проблем.

Какое воздействие оказывает на ребенка авторитарный стиль родительского воспитания? Ребенок:

  • послушный, и, как правило, в школе у него все хорошо;
  • не ощущает родительской поддержки;
  • боится обращаться к родителям со своим проблемами;
  • более неудовлетворенный, тревоженный;
  • обладает более низкими навыками общения;
  • менее творческий, более пассивный и закрытый;
  • обладает более низкой самооценкой.
Строгость, которая проявляется в телесном наказании или контроле, может привести к проблемам с поведением.

Снисходительный стиль воспитания

Снисходительный, все дозволяющий родитель оказывает ребенку много поддержки, но ему никак не удается установить границы. В семье ребенок определяет, как должно быть.

В случае снисходительного стиля родительского воспитания:

  • родитель подавляет свои потребности, потому что потребности ребенка находятся для него на первом месте;
  • родитель живет ради ребенка и выполняет почти все его желания – даже те, которые в действительности родителю совсем не подходят;
  • родительские наставления оставляют желать лучшего, поэтому ребенок должен сам решать, что он будет делать, а что не будет.

Какое воздействие оказывает на ребенка снисходительный стиль родительского воспитания? Ребенок:

  • привыкает получать все, чего хочет;
  • на него возложена большая нагрузка, поскольку он сам должен принимать решения;
  • не умеет считаться с интересами других;
  • не учится регулировать себя самостоятельно;
  • может ощущать, что его не любят.
У ребенка из все дозволяющей семьи низкая самодисциплина, что может привести к проблемам в школе и в отношениях со сверстниками.

Безразличный стиль воспитания

Для безразличного стиля родительского воспитания, оставляющего ребенка без должного внимания, характерна как низкая дисциплина, так и поддержка. Родитель хоть и существует в жизни ребенка, удовлетворяя его первичные потребности, но близкой связи между ним нет.

В случае безразличного стиля родительского воспитания:

  • у родителя нет времени или умения проводить время с ребенком;
  • родитель не интересуется жизнью ребенка;
  • родитель не устанавливает границы, необходимые для жизни ребенка;
  • общение родителя и ребенка поверхностное.

Какое воздействие оказывает на ребенка безразличный стиль родительского воспитания?

  • нет близкой связи с родителем;
  • ограничен самоконтроль;
  • не получается справляться с проблемными ситуациями;
  • низкая удовлетворенность собой;
  • повышенная опасность развития рискованного поведения.
У ребенка, оставленного без должного внимания, с большей долей вероятности могут возникнуть проблемы с поведением и школьной жизнью.

Авторитарный стиль управления: плюсы и минусы

Ввиду исторического контекста, а также сложившегося культурного кода, российской культуре управления присущи такие черты, как:

  • Склонность к авторитаризму.
  • Патерналистский стиль управления.
  • Существенная дистанция власти.

Поэтому ситуация непосредственного общения на бытовые темы между водителем грузовика и руководителем завода, приемлемая в странах Центральной и Северной Европы, редкая и зачастую невозможна ввиду воспринимаемой иерархичности должности лидера в российской культуре.

Авторитарный подход в бизнесе

Авторитарный стиль управления присущ руководителям, использующим только собственные знания и компетенции при дизайне управленческих решений. Мнение сотрудников редко принимается в расчет, даже если оно конструктивно и взвешенно. Более того, ввиду изначально воспринимаемого высокого статуса босса сформулированные управленческие решения не подвергаются конструктивной критике нижестоящими подчиненными. Данный подход сужает фокус восприятия проблем, а негативным последствием принятия решений на основе авторитарного подхода является увеличение вероятности ошибок.

Распространенные в деловой культуре стран США и Европы бизнес-ценности зачастую игнорируются на всех уровнях управления в российских компаниях:

  • Нетерпимость к авторитарному поведению лидера рабочей группы.
  • Высокие требования к командной работе при решении задач.
  • Запрос на инициативу подчиненных для достижения результата.

Причины формирования авторитарного стиля

Одной из причин является нежелание менеджера формировать культуру «коммуникационной ясности» в команде в горизонтальном и в вертикальном направлении. Зачастую менеджер сознательно воздерживается от сообщения участникам команды ключевой не конфиденциальной информации по проекту, полученной им в ходе общения с заинтересованными сторонами.

Еще одним косвенным признаком организации с авторитарным стилем управления является разделяемое сотрудниками убеждение «инициатива имеет инициатора». Это говорит о том, что у сотрудников существует страх в части принятия ответственности за решения.

Когда авторитарный стиль полезен

1. Ситуация жесткого лимита времени на принятие решения. При чрезвычайной ситуации и форс-мажоре. Вопросы неисполнения задачи не могут быть предметом дискуссии ввиду жестких сроков. Например:

  • Из практики строительства. Во время приема бетонной смеси в опалубку линейный мастер обнаружил отсутствие герметичности и жесткости опалубки, а также отсутствие части предусмотренных рабочей документацией арматурных каркасов. Данную проблему подчиненные должны оперативно исправить.
  • Оперативная ликвидация последствий ДТП силами уполномоченных служб для восстановления движения транспортных средств на оживленной автомагистрали.

2. Низкая квалификация исполнителей в сочетании с высокой экспертностью менеджера. Например, организация работы сборочного мебельного производства типовых единиц бригадой неквалифицированных рабочих, управляемых опытным бригадиром.

3. Бизнес-процессы стандартны, понятны и регламентированы для исполнителей. Работа ведется в условиях низкой неопределенности и достаточности основных ресурсов. Например:

  • В ресторанном бизнесе: операционная работа поваров рабочей смены по приготовлению блюд стандартного меню под руководством шеф-повара.
  • Бизнес грузоперевозок: работа бригады грузчиков для организации перевозки мебели и оборудования из одного офиса в другой.

Рис. 1. Экспертиза сотрудников с низким уровнем квалификации и экспертным руководителем

В каких ситуациях авторитарный стиль управления малоприменим

1. Работа в условиях высокой неопределенности. Комплексные задачи требуют кросс-функциональной вовлеченности проектной команды. При решении таких сложных задач экспертизы одного руководителя зачастую недостаточно. Например, разработка стратегии выхода на новый географический рынок компании, предоставляющей товары в сфере B2B – производство и поставка промышленных продуктов.

2. Бизнес-процесс не стандартизирован, не накоплена практика исполнения. Осмысление оптимального выполнения задачи требует разработки гипотез и тестирования схем действий для выявления наилучшей.

Например:

  • В строительстве: организация процедуры сдачи работ и приемки в эксплуатацию государственными органами завершенных объектов капитального строительства. При условии отсутствия опыта компании-застройщика, а также с учетом текущих изменений градостроительного законодательства.
  • На металлургическом заводе: внедрение в производственном цеху новой технологии переработки сырья для получения готового продукта.

Рис.2. Экспертиза сотрудников проектной команды при решении комплексной задачи

Недостатки и последствия авторитарного стиля управления

1. «Туннельное мышление» руководителя и, вследствие этого, неспособность увидеть многообразие возможных вариантов решения задачи.

2. Снижение уровня самокритичности лидера при принимаемых решениях.

3. Стагнация бизнес-системы в долгосрочной перспективе. Нет развития членов рабочей команды в части активного участия при разработке стратегии и важных решений. В частности, происходит демотивация сотрудников к генерированию идей и потенциальной оптимизации бизнес-процессов.

4. Отсутствие масштабируемости – самовоспроизводимости менеджмента компании, а также уход части высококвалифицированных сотрудников из команды вследствие профессиональной нереализованности.

Пример. В операционной работе начальник участка строительного подразделения при общении как непосредственно с бригадами рабочих строительных участков, так и с сотрудниками бэк-офиса, инженерно-техническими работниками, использовал авторитарный стиль управления. При этом управленческая гибкость, варьирование стиля лидерства в зависимости от контекста вопросов, поставленных задач и психотипов сотрудников, отсутствовала. Подобный стиль управления, с одной стороны, воспринимался с пониманием сотрудниками строительной бригады, но, с другой стороны, привел к демотивации части сотрудников бэк-офиса. В результате отсутствия управленческой гибкости часть персонала уволилась.

5. Невозможность автономной работы. Отсутствие личного вклада участников команды на этапе разработки решения ведет к сложностям при последующем внедрении. Руководитель становится «узким местом» при принятии решения. Как следствие, самостоятельная работа подразделения невозможна.

Как избежать ловушки авторитарности

Рассмотрю ряд прикладных подходов, позволяющих снизить «ошибку авторитарности» руководителя, и при этом обеспечивающих более объективное управление.

1. Формирование культуры коллегиальности и проактивного подхода к решению задач в коллективе. Осуществляется путем вовлечения причастных членов рабочей команды на этапе дизайна управленческого решения. Для этого менеджеру необходимо перейти от роли «большого босса» к роли «посредника», организовывающего обсуждение. Для снижения влияния руководителя на мнение членов проектной команды можно использовать следующие методы разработки управленческих решений: коллективный блокнот (предварительная формулировка решения членом команды) или круговое обсуждение. При данном подходе достигается вовлеченность персонала в разработку решения, что впоследствии облегчит его исполнение, даже если итоговый вариант решения отличается от позиции, изложенной участником команды.

Косвенным положительным моментом этого подхода является борьба с профессиональным выгоранием высококвалифицированных сотрудников путем создания ощущения ценности их мнения и стимуляции активности для решения задач с неясным алгоритмом действий.

2. Помощь независимого эксперта в части аудита управленческого решения на предмет соответствия поставленным целям и рациональности исполнения. В компании с развитой культурой корпоративного управления генеральный директор легко передает на рассмотрение часть критических вопросов Совету директоров, либо выносит их на обсуждение Консультационного совета. Особенно важна для менеджера периодическая рефлексия на счет недостаточной экспертизы, и впоследствии выбора экспертов для усиления команды.

3. Привлечение в команду людей с опытом работы в компании с «эгалитарным» культурным кодом, подразумевающим возможность открытого несогласия с мнением вышестоящего руководства, а также коллегиальный стиль принятия решений. Практика найма европейских менеджеров-экспатов, культурный код которых подразумевает коллегиальность и групповое обсуждение вопросов, дает возможность видоизменить иерархическую культуру российской компании, снизив градус авторитарности.

4. Градация важности рассматриваемых вопросов. Менеджеру необходимо определить приоритеты рассмотрения вопросов, решения по которым необходимо принимать только лично, при этом вынести в отдельный раздел задачи, возможные к обсуждению коллегиально.

5. Разделение управленческого ресурса. При необходимости управления различными подразделениями, значительную часть управленческого ресурса посвящать отделам и участкам с низкой квалификацией исполнителей, требующим авторитарного подхода.

Пример. При исполнении работ по капитальному ремонту здания муниципальной школы генподрядной строительной организацией линейный мастер столкнулся с необходимостью организовать бесперебойную работу бригады численностью порядка 30 человек. При этом уровень квалификации исполнителей был очень неоднороден: от опытных профессионалов до начинающих слабо мотивированных рабочих. Основное время мастера было уделено организации работ подчиненных с низкой квалификацией. При этом квалифицированным исполнителям предоставлялась определенная свобода действий в части выбора методов организации работ с соблюдением требований исходного ППР. Критерием достижения результата квалифицированных рабочих являлось выполнение сменного задания.

6. Информирование подчиненных о причинах выбора конкретного решения. Таким образом формируется единое информационное пространство членов команды, культура открытости. А также менеджер воспринимается командой как более рациональный и предсказуемый.

Пример. В связи с длительной неупорядоченной процедурой согласования технической документации менеджером проектного офиса было принято решение о создании специального регламента для сотрудников в части обработки документации. Инициатива, первоначально воспринятая персоналом офиса негативно, как дополнительный метод бюрократизации бизнес-процессов и «поглотитель времени», после разъяснений менеджером о данной процедуре как инструменте снятия рисков (страхование проектной команды от рисков проведения некорректных закупочных процедур), была одобрена сотрудниками.

Выводы

Навык управленческой «гибкости» заключается в применении различных стилей управления в зависимости от контекста ситуации. Его освоение позволит менеджеру любого уровня оптимизировать бизнес-процессы, оперативно достигая требуемых результатов.

Также читайте:

Стили семейного воспитания

 

Воспитание детей – важнейшая задача современной семьи. От того какой стиль семейного воспитания преобладает в семье, будет зависеть развитие личности ребенка в целом.

Стиль семейного воспитания— это способ отношений родителей к ребёнку, применение ими определенных приемов и методов воздействия на ребенка, выражающиеся в своеобразной манере словесного обращения и взаимодействия с ребёнком. Любая дисгармония в семье приводит к неблагоприятным последствиям в развитии личности ребенка, к проблемам в его поведении.

В психологии принято выделять 6 основных видов стилей семейного воспитания: авторитарный, попустительский, демократический, хаотичный, отчужденный и гиперопека. Каждый из названных стилей имеет свои особенности и по-разному отражается на психике и личностном развитии ребёнка.

 

 

Авторитарный стиль семейного воспитания

При авторитарном стиле воспитания родители подавляют инициативу ребенка, жестко руководят и контролируют его действия и поступки. Воспитывая, используют физические наказания за малейшие проступки, принуждения, окрики, запреты. Дети лишены родительской любви, ласки, заботы, сочувствия. Таких родителей заботит лишь то, чтобы ребенок вырос послушным и исполнительным. Но дети вырастают либо неуверенными в себе, робкими, невротизированными, неспособными постоять за себя либо, наоборот, агрессивными, авторитарными, конфликтными. Такие дети с трудом адаптируются в социуме, окружающем мире. Дети в целях самозащиты используют разнообразные уловки такие, например, как: плач, показывают свою беспомощность. Результатом таких мер у детей пропадает желание учиться, они с трудом концентрируют внимание во время объяснений учителя или при подготовке уроков.

При родителях такие дети могут казаться спокойными и исполнительными, но как только угроза наказания исчезает, поведение ребенка становится неуправляемым.

Влияние авторитарного стиля воспитания на поведение подростков

По мере взросления ребенок становится все более нетерпимым по отношению к требованиям авторитарных родителей. В подростковом возрасте частые конфликты могут привести к плачевному исходу. Именно при авторитарном стиле семейного воспитания подростки будут порождать конфликты, относясь к окружающим с враждебностью. Родители всегда принимают решения за ребёнка сами, подавляя тем самым инициативу ребенка, лишая его возможности научиться брать ответственность за свои поступки на себя.

Активные и сильные подростки начнут бунтовать, сопротивляться, становясь более агрессивными, могут сбегать из дома. Робкие и неуверенные в себе подростки с заниженной самооценкой, наоборот, привыкнут во всем слушаться родителей, не делая попыток решать собственные проблемы самостоятельно, всегда и во всем будут полагаться на родителей.

Либерально — попустительский стиль семейного воспитания (гипоопека)

При либерально-попустительском стиле общение с ребенком строится на принципе вседозволенности и низкой дисциплины. Для самоутверждения ребенок использует капризы, требования «Дай!», «Мне!», «Хочу!», демонстративно обижается. Ребенок не понимает слово «Надо!», «Нельзя», указания и требования взрослых не выполняет. Для родителей с либерально-попустительским стилем общения с ребёнком характерна неспособность или нежелание руководить, направлять ребенка.

Либеральные родители заботливы, внимательны, имеют тесные взаимоотношения со своими детьми. Они дают возможность ребёнку проявить себя, показать свои способности, открыть творческие способности, индивидуальность. Родители искренне считают, что таким образом научат их различать, что правильно», что «неправильно». Либеральным родителям сложно установить границы дозволенного, допустимого поведения своих детей. Они частенько поощряют чересчур раскованное и неуместное поведение своего ребенка.

Каким вырастит ребёнок при попустительском стиле семейного воспитания

Вследствие чего ребенок вырастает эгоистичным, конфликтным, постоянно недовольным окружающими людьми человеком, что не дает ему возможность вступать в нормальные социальные взаимоотношения и эмоциональные прочные связи с людьми. В школе у такого ребенка возможны частые конфликты из-за того, что он не приучен уступать, слушаться старших, следовать законам и правилам.

Ребёнок, выращенный в обстановке вседозволенности, более подвержен психологическим проблемам, фобиям, депрессиям. Такой ребенок не научен контролировать себя и своё поведение у него будет немного шансов развить самоуважение. В будущем ребёнок, воспитанный либеральными родителями, будет неспособен противостоять жизненным проблемам, у него возникнут трудности с социальным взаимодействием. Что в свою очередь приведет к не сформированности адекватной самооценки и чувства собственного достоинства. Он будет конфликтовать со всеми, кто не потакает его желаниям.

Гиперопекающий стиль семейного воспитания

 

При гиперопекающем стиле воспитания родители лишают ребенка самостоятельности в физическом, психическом, а также социальном развитии. Они постоянно находятся рядом с ним, решают за него его проблемы, живут вместо него. Излишне заботятся и опекают его, боясь и тревожась за его здоровье. Даже, когда ребёнок становится взрослым, родители продолжают излишне заботиться о нем, постоянно тревожась за него, за его здоровье и благополучие.

Гиперопека подавляет инициативу, волю и свободу ребенка, его энергию и познавательную активность, лишает самостоятельности, воспитывает покорность, безволие, беспомощность. При гиперопекающем стиле воспитания родители неосознанно тормозят формирование у ребенка различных навыков и умений, развитие настойчивости в достижении цели, трудолюбия.

Каким вырастит ребенок при гиперопекающем стиле семейного воспитания

Ребенок растет беспомощным, инфантильным, неуверенным в себе, невротизированным, тревожным, плаксивым. В последствии у него возникают трудности в социализации. Дети вырастают послушными, но в то же время неуверенными в себе, своих силах и возможностях, всегда будет бояться сделать что-то не так, ошибиться.

Некоторые дети в подростковом возрасте будут стремиться вырваться из-под чрезмерного контроля и опеки родителей, проявляя агрессию, становясь непослушными и своевольными.

Гиперопека, контроль, ограничения и запреты разовьют у ребенка умение хитрить, обманывать и скрытность. Подростки будут использовать ложь, как средство самозащиты от родителей, постоянно пытающихся контролировать его личную жизнь, что в итоге приведет к отчуждению от них.

Последствия гиперопекающего стиля семейного воспитания — формирование зависимости от чужого, а также негативного влияния от других людей. Именно гиперопека виновата, что дети вырастают «маменькиными сынками».

Отчужденный стиль семейного воспитания

При отчужденном стиле семейного воспитания отношения подразумевают глубокое безразличие родителей к личности ребенка. Родители «не замечают», ребенка, не заинтересованы его развитием и духовным внутренним миром. Активно избегая общения с ним, держат его от себя на расстоянии. Дети предоставлены сами себе.

Отчужденный стиль воспитания наблюдается чаще в неблагополучных семьях, где один или оба родителя злоупотребляют алкоголем или наркотиками.

Каким вырастит ребенок при отчужденном стиле семейного воспитания

Подобное безразличное отношение родителей делает ребенка одиноким и глубоко несчастным, неуверенным в себе. У него пропадает желание общаться, может сформироваться агрессивность к людям. Подростки часто имеют проблемы с законом.

Хаотический стиль семейного воспитания

 

Некоторые психологи выделяют хаотический стиль семейного воспитания, характеризующийся отсутствием единого последовательного подхода к воспитанию ребенка: отсутствуют конкретные, определенные, четкие требования к ребёнку.

Возникает хаотичный стиль на почве разногласий родителей в выборе средств и методов воспитания. Конфликты в семье становятся все более частыми, родители постоянно выясняют отношения между собой и нередко в присутствии ребенка, что приводит к возникновению невротических реакций у ребенка.

Непредсказуемые действия и реакции родителей лишают ребёнка чувства стабильности, провоцируют повышенную неуверенность, импульсивность, тревожность, агрессивность, неуправляемость, социальную дезадаптацию.

Каким вырастит ребенок при хаотичном стиле воспитания

Ребенку необходима стабильность и наличие четких конкретных ориентиров в оценках и поведении. Родители, применяющие разные стили воспитания и общения лишают ребенка такой стабильности, формируют тревожную, неуверенную в себе, импульсивную, в некоторых случаях агрессивную, неуправляемую личность.

При хаотичном стиле воспитания у ребенка не сформируется самоконтроль, чувство ответственности за себя и других людей. Ребенок будет отличаться незрелостью суждений.

Демократический стиль семейного воспитания

При демократическом стиле воспитания родители поощряют любую инициативу ребенка, самостоятельность, помогают ему, учитывают его нужды и потребности. Выражают ребёнку свою любовь, доброжелательность, играют с ним на интересные ему темы. Родители позволяют детям принимать участие в обсуждении семейных проблем и учитывают их мнение при принятии решений. А также в свою очередь требуют осмысленного поведения от детей, проявляют твердость и последовательность в соблюдении дисциплины.

Ребенок находится в активной позиции, что дает ему опыт самоуправления, повышает уверенность в себе, своих силах. Дети в таких семьях прислушиваются к советам родителей, знают слово «надо», умеют дисциплинировать себя и строить отношения с одноклассниками.

Также демократический стиль воспитания характеризуется наличием взаимопонимания между родителями и детьми, проявлением теплых чувств между ними, частым общением и умеренной дисциплиной. Родители внимательны к своему ребёнку, эмоционально поддерживают его, создают в семье атмосферу любви и заботы.

В соответствии с возрастом родители поощряют самостоятельность и личную ответственность детей. Родители устанавливают правила и стандарты, границы приемлемого поведения и требуют их выполнения от ребёнка.

Взаимопонимание между родителями и детьми достигается путем убеждений, обсуждений, компромисса, доводов. Родители всегда выслушивают свое чадо, дают возможность ребёнку взять на себя ответственность за совершенные поступки и действия.

Каким вырастит ребёнок при демократическом стиле семейного воспитания

Дети растут активными, любознательными, самостоятельными, полноценными личностями с развитым чувством собственного достоинства и ответственностью за себя и близких ему людей. Дети хорошо учатся в школе, менее подвержены негативному влиянию сверстников, умеют хорошо ладить и строить взаимоотношения с людьми.

Ребёнок вырастает ответственным, независимым, компетентным, уверенным в себе с адекватной самооценкой, умеющий контролировать свои желания и как правило добивается больших успехов в жизни. Дети знают, что родители всегда смогут его выслушать и помочь.

Правильное, ответственное социальное поведение формируется у ребенка при проявлении родителями справедливости, заботы, твердости и соблюдении дисциплины.

Что такое авторитарное руководство? — Определение из WhatIs.com

По

  • Франческа Продажи

Авторитарное лидерство, также известное как авторитарное лидерство, представляет собой стиль управления, при котором человек имеет полную власть принимать решения и абсолютный контроль над своими подчиненными. Авторитарный лидер принимает решения о политике, процедурах и групповых целях практически без участия членов своей команды или последователей.

Ниже приведены основные характеристики авторитарного лидерства:

  • Лидеры принимают решения практически без участия или без творческого участия своих последователей или членов команды
  • Лидеры независимо руководят политиками и процессами
  • Члены группы всегда находятся под непосредственным руководством лидера

Авторитарное руководство полезно в отраслях и организациях, где решения должны приниматься быстро и эффективно, и где важно, чтобы определенные задачи выполнялись определенным образом и было очень мало места для ошибок, например, в строительстве, производстве и военный. Использование этого типа лидерства предотвращает вероятность того, что проекты будут отодвинуты на второй план из-за отсутствия организации или жестких сроков, и позволяет членам команды сосредоточиться на конкретных задачах, не участвуя в сложном процессе принятия решений. Авторитарное лидерство также может быть выгодным в тех случаях, когда лидер является самым знающим человеком в организации.

Однако у авторитарного руководства много недостатков. Чрезмерное использование этого стиля лидерства может привести к тому, что лидер будет рассматриваться как властный и железный кулак, что может вызвать негодование или агрессию среди членов группы. Кроме того, последователи могут возмущаться тем, что они не могут внести свой вклад в принятие решений своим опытом или мнением. Эти факторы могут привести к более высокой скорости оттока. Кроме того, авторитарным лидерам обычно не хватает творческих навыков решения проблем, что может повредить деятельности группы.

Авторитарное лидерство наиболее ценно в ситуациях, когда руководители обучают или регулируют работу сотрудников, которым не хватает навыков и опыта. Мотивационные стили лидерства, такие как подлинное лидерство, более полезны в группах, состоящих из более опытных людей.

Примеры лидеров, которые использовали авторитарное руководство, включают Адольфа Гитлера, Бенито Муссолини, Билла Гейтса, Ким Чен Ына, Ларри Эллисона, Лорна Майклза, Ричарда Никсона и Владимира Путина.

Последний раз обновлялось в декабре 2015 г.

Продолжить чтение Об авторитарном лидерстве
  • Пять знаменитых авторитарных лидеров и их уникальность
  • Шесть стилей руководства и их влияние на корпоративный климат
  • Профили ИТ-директоров-новаторов и первооткрывателей отрасли
  • Советы лидерам от бывшего ИТ-директора Marriott
Копнуть глубже в стратегию ИТ-директора
  • лидерские качества

    Автор: Кинза Ясар

  • Правительство Великобритании пока не понимает угрозы технологий для внешней политики

    Автор: Карл Флиндерс

  • Как бизнес-лидеры и ИТ-отдел могут улучшить взаимодействие?
  • Реформы правительства Великобритании в области защиты данных хороши для бизнеса, но хороши ли они для вас?

    Автор: Брайан Глик

SearchCloudComputing

  • Oracle оптимизирует расходы на AWS, поддержку многооблачных баз данных

    Oracle разрешает пользователям своих баз данных получать доступ к этим сервисам в конкурирующих облаках, активно преследуя клиентов AWS в . ..

  • Сравните AWS Glue и Azure Data Factory

    AWS Glue и Фабрика данных Azure имеют ключевые отличия, несмотря на то, что являются схожими сервисами. Узнайте, что лучше всего подходит для вашей организации …

  • Как VMware Explore 2022 изменил мое мнение

    Мультиоблачные и облачные стратегии стали основными темами VMware Explore 2022. Ознакомьтесь с ключевыми объявлениями из …

ПоискMobileComputing

  • Apple преследует растущий премиальный рынок с iPhone 14

    Apple переключила свое внимание на смартфоны премиум-класса в последней линейке iPhone 14 с такими функциями, как режим блокировки, который IT …

  • Предотвращение атак на мобильные приложения на предприятии

    По мере того, как мобильные устройства становятся все более популярными в качестве корпоративных устройств, мобильные приложения становятся все большей мишенью для хакеров. Поймите риски …

  • Лучшие мобильные приложения для малого и среднего бизнеса

    Хотя существует множество вариантов мобильных приложений, которые могут помочь организациям достичь бизнес-целей, некоторые …

SearchDataCenter

  • Дорожная карта Arm Neoverse нацелена на корпоративную инфраструктуру, облако Дорожная карта

    Arm для ядра Neoverse V2 предназначена для работы с 5G, высокопроизводительными вычислениями и периферийными рабочими нагрузками. Nvidia включит это предложение в свою …

  • IBM нацеливает энергосберегающие мейнфреймы на пользователей Linux

    Новое поколение мейнфреймов IBM на базе Linux может значительно снизить энергопотребление для компаний, желающих заменить серверы x86 …

  • План подписки IBM iSeries направлен на упрощение ИТ-бюджетов

    Вслед за конкурентами, включая Dell и HPE, IBM представила комплексный план подписки на iSeries, который . ..

Авторитаризм как патология узнавания: социологическая субстанция и актуальность авторитарной личности

Введение

Понятия авторитаризма и авторитарной личности являются «толстыми понятиями». Они не только описывают конкретные социальные констелляции. В то время как критическая точка, вытекающая из этих понятий, тесно связана с научным объяснением фашизма, обе концепции в то же время служат нормативной критике: общества не должны становиться авторитарными и должны быть организованы таким образом, чтобы они не способствовали созданию авторитарных личностей или по крайней мере, не допустить, чтобы они стали гегемонами.

В печально известном использовании Института социальных исследований (Adorno, 1973; Horkheimer, 2005) оба понятия относятся к патологии капиталистической современности. Более психологическое понятие авторитарной личности не предназначено для индивидуалистической критики определенных недостатков в характере. Более того, это понятие тесно связано с 90 151 социальными созвездиями, 90 152 из которых систематически формируют диспозиции характера, формирующие в конечном итоге основу нацистского фашизма. Другими словами, отправной и конечной точками критики авторитарных личностей являются не отдельные личности, а социальные констелляции. В этом смысле понятия «характер» или «личность», хотя и вдохновленные психоанализом, следует понимать как социологические. Таким образом, критика авторитарных личностей является социальной критикой и критикой авторитарных констелляций, то есть авторитаризма.

Однако в своем нынешнем использовании, особенно за пределами научного сообщества в публичном дискурсе, понятие авторитаризма часто вызывает вопросы. Он используется без учета социальных условий авторитаризма и описывает все виды политики от правого до левого популизма и военного милитаризма до политики COVID-19. Кроме того, нельзя упускать из виду тот факт, что некоторые констелляции, описанные в первой половине прошлого века и породившие социально-психологический характер авторитарной личности, претерпели важные изменения (см., Decker, Brähler, 2018; Henkelmann и др., 2020).

Таким образом, целью данной статьи является исследование социологической действительности, т. е. объяснительной силы и информативной ценности понятий авторитаризма и авторитарной личности. Поэтому на протяжении всей статьи я определяю авторитаризм как социальный, т. е. реляционный подход, аналогичный подходу признания. Однако, поскольку авторитаризм не указывает на автономию, его можно рассматривать как патологию признания.

Я начну с представления авторитаризма и авторитарной личности в том виде, в каком они были введены в академические дебаты ранней критической теорией, включая описание исторических и интеллектуальных условий того времени. Во второй части я исследую три основных элемента этих концепций и то, как они изменились с тех пор до настоящего времени. А именно, я исследую авторитеты, авторитарные меры и психологические установки, которые привыкли принимать и то, и другое. Открытые таким образом социологические инструменты затем используются для ответа на текущие вопросы об авторитаризме на примере влияния экспертов на кризисные дискурсы. Указывая на дискурсивное посредничество, я спрашиваю, когда и как потребность полагаться на экспертов способствует авторитаризму.

Тезис об авторитарной личности

Исторический фон

Посвящение авторитарной личности ранней Критической теории следует понимать в свете кризиса марксизма, который, можно сказать, начался примерно с Первой мировой войны и завершился в конце первой половины века. Необходимо отметить два принципиальных момента. Во-первых, объединение европейского рабочего класса с милитаристским национализмом. Вместо того, чтобы объединить силы и бороться за освобождение против господства международной буржуазии, международный пролетариат определил главным врагом другого национального. Первая мировая война, или Великая война, как ее тогда называли, придала глубоко тревожный оттенок вопросу о человеческих способностях. Вместо того чтобы сформулировать вопрос о том, на что люди будут способны в будущем, как вопрос, полный надежды на освобождение, возникла новая форма антропологического скептицизма и страха. Использование ядовитого газа как средства неизбирательного массового уничтожения придавало вопросу о человеческих возможностях пугающий оттенок. Историю человечества больше не нужно было рассматривать как историю успеха эмансипации. Сноска 1 С этого момента можно было ясно увидеть варварский потенциал современных обществ.

Вторым событием, существенно изменившим западный марксизм, была русская революция. Главное воздействие этого события на международный рабочий класс, несомненно, заключалось в подтверждении теории возможности и даже неизбежности пролетарской революции. Однако последствия революции поставили под сомнение освободительную практику Советского Союза. Не только «революционное» устранение царских и буржуазных социальных деятелей, но и преследование революционных пролетарских деятелей, таких как анархисты и троцкисты, начали раскалывать европейских левых. То же самое можно сказать и о начале дискредитации критически настроенных левых интеллектуалов, таких как Георг Лукач и многие другие. Скептицизм в отношении освободительного характера Советского Союза как модели эмансипации завершился так называемым пактом Молотова-Риббентропа, также известным как пакт Гитлера-Сталина. Таким образом, радикальные пролетарии, сражавшиеся с фашизмом, часто жестоко, по всей Европе, чувствовали, что потеряли своего самого могущественного союзника.

Невозможность легкого прочтения истории как истории успеха прогресса и эмансипации, а также сомнения в освободительном потенциале рабочего класса привели к двум основным изменениям в марксистской теории. С этого момента эти сомнения сформировались в направлении неортодоксального марксизма, такого как институционализированный в Институте социальных исследований Франкфурта с его критической теорией, за которым следует междисциплинарная группа, состоящая в основном из академических интеллектуалов. Классический марксизм с его историческим материализмом казался неспособным понять, почему рабочий класс действует против своих объективных интересов. Два основных подхода, которые критическая теория привнесла в классический марксизм, были культурологическим и психологическим (или психоаналитическим, или социально-психологическим).

Понятие культуры было необходимо, чтобы понять, что материальные силы капитализма не воздействуют непосредственно на индивидуумов, но обнаруживают, что они встроены в конкретные культуры и опосредованы ими. В социологии тезис Макса Вебера о влиянии протестантской культуры на рост капитализма (Weber, 2002) выделяется именно этим типом беспокойства. В среде Франкфуртской школы мы находим, например, Lukács (2000) с его анализом взаимодействия между экономической сферой и другими сферами социальной жизни, такими как юридическая сфера, и Kracauer (2004) и его интерес к отношения между (визуальной) культурой, массовым обществом и современным капитализмом.

Психологические подходы были введены для понимания иррационального поведения людей, особенно рабочего класса. От Фрейда (особенно см. 2002) до Фромма (например, 1997) и Маркузе (например, 1991) иррациональные элементы человеческого поведения (также) объяснялись влиянием патологических социальных констелляций на личности современных людей.

Тезис

Все три элемента — классический марксистский анализ капиталистических обществ, теории культурного посредничества и психологические теории — оказали большое влияние на изучение авторитарной личности (Adorno, 19).73; Хоркхаймер, 2005). Теория в основном утверждает, что социальные констелляции (воспроизводят) тип личности — авторитарную личность, — которая добровольно следует авторитетам, власти и приказам сверху и стремится применять авторитарную власть над низшими социальными группами и аутсайдерами.

По мнению авторов исследования, авторитаризм — это не только экономическое явление. Более того, суффикс «-изм» указывает на явление, которое пересекает одну четко очерченную социальную сферу и становится гегемонией в обширных слоях общества. Авторитарные констелляции встречаются и воспроизводятся в самых разных социальных сферах. В семье, например, патриархальный авторитет отца как кормильца и главы семьи передается через воспитательный идеал послушания. В политике иерархическая структура принятия решений, подчинения и следования правилам считается более эффективной, чем механизмы демократического обсуждения. Это та же самая авторитарная культура, которая присутствует и на рабочем месте. Еще раз: четкая иерархия с лично известным начальником, четкие правила и распоряжения понимается как желательное средство организации сферы производства.

Материальная организация и социальное обоснование важных сфер общества по авторитарной модели должны оставить свой след в психологических структурах людей и в их характерах или личностях. Согласно Адорно, авторитарная личность не только отражает специфический характер, порождаемый социальной констелляцией, но и указывает на социальную патологию. Иррациональные моменты переживаются как индивидуумом, так и социальной организацией. Эти моменты можно понять с помощью психологии. В то время как в аграрных обществах мудрость пожилых людей считалась очень ценной и поэтому имела авторитет, в современных обществах этот авторитет постепенно исчез. Новая сложность общественного порядка требует постоянной адаптации и ниспровержения старых авторитетов, способов производства и обобществления. Традиционные ценности и способы принятия решений и производства постоянно революционизируются. Однако вместо того, чтобы приспособиться к этой новой ситуации диалектическим движением, кажется, что чем больше власти удаляются и, следовательно, находятся под угрозой, тем более иррационально и часто сильно общество цепляется за старые авторитарные модели. Пустота авторитарного Супер-Эго воспринимается авторитарной личностью, но вместо того, чтобы формулировать рефлексивную критику, этот произведенный таким образом агрессивный потенциал направлен на низшие социальные группы и аутсайдеров.

Используемая здесь концепция социальной патологии по-разному формулировалась в литературе (например, Freyenhagen, 2018; Honneth, 2008; Laitinen, 2015; Zurn, 2011). Общим для всех концептуализаций является то, что они относятся к большему, чем конкретная социальная проблема, которую можно решить посредством конкретного политического, технического или социального вмешательства. Часто использование относится к структурным проблемам в обществе. Основное использование понятия относится к своего рода расстройству второго порядка (Zurn, 2011), т. е. как-то ложному, ошибочному или перевернутому восприятию реальности. И даже можно найти интерпретации социальных патологий как расстройства третьего порядка, то есть невозможности превратить критические взгляды в действия (хороший обзор см. в Laitinen, 2015). В данной статье социальная патология понимается в ее наиболее распространенном варианте, как структурно (т.е. вытекающее из самого социального порядка) ошибочное восприятие действительности с важными последствиями. Итак, когда авторитаризм рассматривается здесь как социальная патология, это делается для того, чтобы подчеркнуть иррациональные моменты настаивания на опустошенной форме социальной организации, которая больше не соответствует обществу. Авторитаризм можно охарактеризовать как патологию, потому что это отсутствие второстепенной рефлексии меняющейся реальности.

В то время как в отдельных промышленных компаниях в начале девятнадцатого века иерархическая власть была вездесущей, на общем уровне связь между капитализмом и авторитаризмом не была очевидной. Капитализм сам по себе является очень безличной формой господства. Более того, там, где господство становится персонифицированным, особенно в образе банкира, спекулянта или в образе еврея, оно скорее отвергается, чем принимается. Итак, что такого в капитализме, что способствует авторитаризму? Есть по крайней мере три связи между капитализмом и авторитаризмом.

Во-первых, именно абстрактное, негативное восприятие сферы обращения приводит к положительной оценке сферы производства. Чем больше банкир, спекулянт, еврей или экономический капитал становятся козлами отпущения и идентифицируются как захватчики капитала, тем больше будет возникать позитивная идентификация с творческим и производительным промышленным капиталом и его персонифицированными представителями (Маркс, 2012). Отрицательному паразитическому влиянию экономической сферы противостоит почетный патриархальный авторитет личного капиталиста, заботящегося не только о бизнесе, но и о «своих» работниках. Как уже было сказано, власть «устранена» и превращена современным капитализмом из логичной и полезной формы социальной организации в «неуместную» категорию. Однако, поскольку это отношение не может быть расшифровано социальными акторами, вместо того, чтобы направить свою агрессию против капитализма и правящего класса, насилие направлено против ложных персонификаций, таких как уже упомянутые банкиры, спекулянты и евреи, а также против тех, кто находится в худшем положении. внутри и вне общества.

Во-вторых, капиталистическая культура организаций производит абстракции от чувствительных характеристик вещей и существ. Построение группы ведет к формированию стереотипов или «менталитету билетов», как выразился Адорно (1973). Другими словами, реальная абстракция и классификация ведут к мысленному восприятию, обоснованию и иерархическому упорядочению этой социальной организации. «Билетное мышление возможно только потому, что существование тех, кто поддается этому типу мышления, в значительной степени определяется «билетами», стандартизированными, непрозрачными и подавляющими социальными процессами, которые оставляют «индивидууму» очень мало свободы для выбора. действие и реальная индивидуация» (Адорно, 19 лет).73, с. 307). Таким образом, билетная ментальность — это не ошибочное сознание, а правильное сознание в патологическом обществе. Капитализм создает специфическую капиталистическую культуру как важный предшественник Франкфуртской школы, как показал Лукач (2000).

В-третьих, циклические кризисы являются частью капиталистического способа производства (см. также Harvey, 2014; Streeck, 2017). Кризисы не ведут напрямую к авторитаризму или стремлению к авторитарным мерам. Во-первых, они представляют некую «чрезвычайную ситуацию», т. е. ситуацию, требующую стратегии решения проблемы. Однако, если люди приняли авторитаризм как действительный ресурс для решения проблем, авторитарные меры в отношении капиталистических кризисов более вероятны (см. также Dämgen, 2020).

Во избежание распространенного заблуждения следует упомянуть, что авторитарная личность, как ее понимала ранняя Франкфуртская школа, не имеет ничего общего с высоким баллом по знаменитой школьной шкале f для измерения фашистских настроений. Те, у кого низкие баллы, могут быть авторитарными личностями, например, если их повседневная жизнь характеризуется типологизированной организацией, которая ведет к менталитету билетов. Поэтому было бы также ошибочно говорить об одной авторитарной личности, так как разные личности проявляют склонность к авторитарным установкам. Овеществленного использования понятий можно избежать, используя термин «синдром» по отношению к авторитарным расстановкам (см. также Adorno, 19).73). Термин синдром относится к связи авторитаризма в разных сферах и в отношении разных социальных ситуаций. Поэтому речь идет, например, о вероятности того, что негативное отношение к одной подчиненной группе связано с ее негативным отношением к самой себе.

С социологической точки зрения авторитет и его тезисы авторитаризма и авторитарной личности следует понимать как реляционные. Эти термины выражают отношение между властью и авторитарной личностью, которая охотно следует командам. И тот, и другой в разных ситуациях могут выполнять функции командующего органа или того, кто получает приказы. На первый взгляд могло показаться, что мы сталкиваемся здесь с формой признания. Власти должны быть признаны как таковые отдельными лицами, чтобы разрешить выполнение приказов. Милбрадт (2020), ссылаясь на Кожева, объясняет, что власть требует «неосуществленной возможности» не следовать авторитарному призыву. Следовательно, божественное не является авторитетом в социологическом смысле, поскольку у людей нет возможности избежать божественной власти. Вопреки божественному или, точнее, вопреки прямой диктатуре или тирании, авторитарный способ социальной организации зависит от эмоционального соучастия и воли к подчинению (там же). Власть всегда требует формы добровольного подчинения, которая, в свою очередь, зависит от используемой формы легитимации. Именно эту легитимацию можно понимать как основную форму признания. Авторитарная личность признает власть как лицо (или учреждение) со специфическими правами на требование повиновения.

Однако, вопреки взаимному признанию традиции левогегельянства, здесь можно было бы говорить о патологической форме узнавания, порочном отражении характера узнавания. Принимая определение признания, данное Ikäheimo (2002), как «случай, когда A принимает B в качестве C в измерении D, а B принимает A в качестве соответствующего судьи» (стр. 450), мы можем увидеть интерсубъективность, присущую этому определению, и, следовательно, социальный характер и социологическая актуальность понятия признания. Можно выделить несколько аспектов этого определения:

  1. 1.

    Признание — термин, относящийся к лицам, то есть к людям с определенными характеристиками, которые могут быть либо предоставлены (признаны), либо не предоставлены. В этом смысле, когда мы признаем, например, чье-то право отдавать нам приказы, мы признаем человека как личность с этим правом. В более общем смысле, когда мы признаем кого-то личностью, мы признаем его как человеческое существо, одаренное особыми потребностями, моральными способностями и/или социально ценными чертами.

  2. 2.

    Распознавание как понятие социального взаимодействия двумя способами:

  1. а.

    Человек не может быть признан сам по себе. Вместо этого должен быть хотя бы один человек или учреждение, которое признает ее.

  2. б.

    Признающее учреждение/лицо должно быть в определенном смысле признано другим как способное обеспечить истинное признание.

Именно этот последний пункт при взаимном признании ведет к сильной, автономной, непатологической самости. Это диалогическая модель, основанная на способности человека предоставлять (или отказывать) в признании тем, кто признает. Эта взаимность представляет собой демократический, расширяющий возможности и освобождающий элемент, направленный на автономию людей.

В этом смысле авторитарную динамику можно даже понимать как противоположность взаимному признанию, разработанному Хоннетом (1995), которое указывает на эмансипацию (Decker et al., 2018). В авторитарных отношениях можно именно , а не развивать позитивное отношение к себе (уверенность в себе, самоуважение и самоуважение), но зависеть от внешней, доминирующей формы признания. Целью признания в левогегельянстве является развитие автономной личности или характера, руководимого внутренними рефлексивными силами, а не внешними навязываниями. Тогда авторитаризм был бы формой социальной патологии, потому что он препятствует рефлексии (второго порядка) о полном характере признания. Во-первых, любовь авторитарного отца столь же ущербна, как и уважение авторитарного государства к своим гражданам или уважение авторитарного начальника к служащим. А во-вторых, авторитарная личность не способна осмыслить эту ограниченность и разузнать власть, а вместо этого выпрашивает соломинку патологического признания.

Фактическая актуальность тезиса

Из этого изложения основных идей тезиса авторитаризма уже может быть понятно, почему теория иногда считается устаревшей. Образовательные цели и семейные, политические и рабочие организации больше не следуют идеалу иерархического подчинения. Вместо этого более индивидуальная ответственность, инициативность и самореализация или «предпринимательское я» (Bröckling, 2015), по-видимому, являются руководящими идеалами новой формы социальной организации. Было бы наивно думать, что эти изменения в созвездиях социальной организации и оправдания не приведут к важным изменениям в личности человека. Далее я хочу исследовать важные аспекты авторитаризма, которые существенно изменились с первой половины прошлого века до настоящего времени.

Можно грубо сказать, что авторитарные отношения требуют трех элементов: (а) авторитет, (б) авторитарная мера, действие или требование и (в) человек, добровольно подчиняющийся. С этими тремя различными элементами и тремя различными подходами к культуре, психологии и капитализму мы можем теперь проанализировать, насколько изменились авторитарные отношения и что это может означать для социологической актуальности тезиса об авторитарной личности.

Во-первых, мы должны признать, что старый одноличный органы явно изменились или больше не существуют. В семье гендерное равенство и изменение воспитательного идеала от послушания к самоопределению изменили внутрисемейные взаимодействия. Насилие и его угроза, хотя и все еще существуют, больше не рассматриваются как адекватная форма воспитания. Диалогическое давление навязывает необходимость дискурсивного обоснования. Точно так же на рабочем месте прямая власть часто заменяется методами административного управления. В политической сфере тенденции кажутся менее ясными. Либеральные демократии требуют сотрудничества, уступок, терпимости и дискурсивных переговоров. Фуко (2004) утверждает, что прямая патерналистская власть была заменена методами управления, то есть хорошим правительством, которое создает и подстрекает, а не работает с командами сверху вниз. Тем не менее, в самых разных национальных обществах и разных политических спектрах все еще существуют тенденции, требующие сильного лидерства. Здесь, похоже, именно перманентная конфликтность демократий повлияла на потребность в однозначном сильном союзе и лидерстве.

Относительно авторитарных мер , можно сказать, что практика и идеалы наказания, принятые в семье (а в некоторой степени также в политической сфере и на рабочем месте) существенно изменились. Кричащий отец и громкий босс теперь считаются анахронизмом. Эти практики больше не относятся к власти, а рассматриваются как симптомы того, что что-то вышло из-под контроля прежней власти. В сфере труда связи с компаниями становятся все слабее. Требование пожертвовать всем ради блага компании удовлетворяется скорее из-за чистой экономической потребности и зависимости или интериоризации внешних команд, чем из-за явной авторитарной воли и команды, с одной стороны, и из-за соучастия со стороны рабочих. Кроме того, в политической сфере мы видим, что у западных политиков есть трудности с требованием полного подчинения. Например, трудности в поиске воли рисковать своей жизнью ради своей нации были одной из причин, по которой большинство западных стран решили отменить обязательную военную службу.

Эти изменения во власти и практиках во всех трех сферах не могут не затронуть личностей . С последней четверти двадцатого века кажется, что нарциссическая или гедонистическая личность была более распространенной и доминирующей фигурой, чем авторитарная. Эта новая личность не видит в послушании идеала для подражания и не желает платить цену подчинения, чтобы стать частью самой власти. Гедонистическая или нарциссическая личность не хочет быть ограниченной личным, высшим авторитетом. Тем не менее, этот новый тип личности снова зависит от некоторой формы патологического признания: эгоцентричные личности зависят от внимания со стороны других, которое постоянно подтверждает их позитивное представление о себе, независимо от того, получено ли оно от сексуальных партнеров, друзей, подписчиков или лайков в социальных сетях. Этот новый тип личности можно интерпретировать как еще менее автономную личность, чем авторитарная личность. Его зависимость от внешних источников гораздо более расплывчата и безлична, чем в случае явно авторитарной структуры.

В взаимном признании как условии успешного самоотношения и автономии, самость, признавая других, создает значимую включенность в социальную структуру. Наоборот, в случае простого внимания или патологической потребности в узнавании другой воспринимается только как простое орудие. В то же время другой, как непризнанный другой, не может обеспечить осмысленного признания. Для эгоцентричной личности у другого отсутствует какая-либо характеристика, которая могла бы придать смысл собственному признанию. Следовательно, мы могли бы также говорить о форме отчуждения, об отношении отсутствия отношений (Jaeggi, 2014), которое оставляет пустое место в гедонистической или нарциссической личности. Это отчуждение есть своего рода отчуждение, при котором источник узнавания, которым является собственное признание индивидом тех, кто дает признание, как-то угасает. В то время как в истинном признании индивидуум сам образует часть взаимного отношения признания, в этой эгоцентричной версии признание становится дорогой с односторонним движением от другого к самому себе. Таким образом, индивидуум лишается возможности решать, кого признавать.

Если в этом созвездии другой каким-то образом значим для собственного самоотношения, то это часто не из-за специфической личной характеристики, которая признается эгоцентричным человеком, а из-за социального статуса, другого достигнутого заранее. Поэтому, например, ретвит чьих-либо твитов знаменитостью редко имеет ценность для моральных качеств этой знаменитости, а просто для статуса и внимания, привлекаемого этим человеком.

Авторитаризм спасен — новые формы авторитаризма

Из-за этих очевидных изменений в социальной реальности концепции авторитаризма и авторитарной личности больше не могут использоваться в том виде, в каком они использовались, когда они были разработаны Адорно и его сотрудниками в первой половине прошлого века. Навязывание таких концепций нашей текущей реальности означало бы овеществление этих концепций, а не обращение с ними как с меняющимися социологическими концепциями, которые всегда зависят от конкретного исторического контекста. Итак, что (если вообще что-то) можно спасти от прозрений Адорно и его сотрудников? Или, наоборот, можем ли мы сказать, что авторитаризм и авторитарная личность больше не играют существенной роли в наших обществах?

Одна из основных идей авторитаризма — слабая личность, добровольно подчиняющаяся авторитету других. Тот факт, что сегодня другой редко имеет личную, сильную власть, может заставить нас почувствовать конец авторитаризма. Однако мы могли бы также представить себе простое изменение власти, влияющее на личность. Поэтому Oliver Decker & Brähler (2018, 2019) говорит о «вторичном авторитаризме», имея в виду безличную власть, которой подчиняются современные люди.

Эти безличные авторитеты весьма разнообразны. Однако именно благодаря их разнообразию и даже неоднозначности они почти вездесущи и более могущественны, чем личные. Упадок авторитарной фигуры отца не оставляет вакуума, а заменяется другими членами семьи, сверстниками, средствами массовой информации и во все большей степени новыми и социальными средствами массовой информации, как мы видели. Добровольное раскрытие через социальные сети также подвергает людей всевозможным комментариям, в том числе от известных сверстников или из анонимного мира так называемых «друзей» и «фолловеров». Индивиды подчиняют свое отношение к себе признанию анонимной массы. Лайки, друзья и подписчики определяют уровень самооценки и самоуважения.

Однако меняются не только источники полномочий. Кроме того, размываются нормы и ценности, которым нужно подчиняться. В общественной сфере так много противоречащих друг другу норм, что индивидуум не может им всем следовать. Оттомейер (2020) упоминает некоторые из этих норм и ценностей: «эмпатия и эгоизм, честность и умение перехитрить конкурентов, сотрудничество и ориентация на индивидуальную карьеру, «горение для компании» и дистанцирование от работы, аскетизм и потребительство, бережливость и похотливость желаний». обладать […] любовью к животным и свиной котлете, контролем над эффектами и инфантилизмом, стремлением к прибыли и общему благу, управлением впечатлением и подлинностью, привязанностью и «свободой от оков», верностью в партнерстве и публичной сексуальностью, мужественностью , и гендерная чувствительность […] ускорение и замедление» (363). Как легко заметить, исходя из этих (и других несовместимых) агломераций норм, люди постоянно оказываются в ситуациях незащищенности, постоянно уязвимых для критики. В то же время они всегда могут сформулировать критику других, что становится легче с ростом социальной дистанции, анонимности и изменчивости социальных отношений и сетей.

В сфере работы постоянные оценки и алгоритмы, которые измеряют нашу производительность, часто помещают нас в «цифровой паноптикум» (Angermuller, 2010). Повсеместны безличные оценки с важными материальными последствиями для рабочих. Мы можем оценить наши транзакции на Amazon, «наших» гонщиков Glovo и водителей Uber. Отели, рестораны и всевозможные магазины, услуги и продукты оцениваются, рекомендуются и ранжируются миллионами желающих помочь. Таким образом, индивид подвергается воздействию не одного могущественного и опознаваемого авторитета, а аморфной армии, чьим критериям — хотя и не выраженным прямо, но часто скрытым за точками и звездами — является лучший предмет.

Теперь у нас есть концептуальные инструменты для понимания того, как эти социальные условия постоянного нахождения под безличным надзором представляют собой новый сценарий авторитаризма и авторитарной личности. Несмотря на нарциссизм или даже из-за нарциссизма, обещание удовольствия связано с гиперконформностью. В то же время из-за противоречивых норм и ценностей фрустрация, зависть, стыд и агрессия постоянно таятся как угроза собственному нарциссизму. Современный мир полон неоднозначных норм. Однако неуверенность, проистекающая из двусмысленности норм, находящихся под постоянным наблюдением, порождает нетерпимость и неспособность выносить двусмысленность. Виртуальные споры могут вспыхнуть в любой момент за нарушение любой нормы. Постоянная безличная угроза и стресс, а также отсутствие четких указаний на то, как избежать риска, могут быть поняты как основа современного, вторичного авторитаризма. Более того, все большее число людей лишаются возможности быть частью избранной группы счастливых потребителей и испытывать даже кратковременное удовлетворение, проистекающее из потребительства.

Хотя эта форма поведения содержит элементы (гипер)конформизма (см. также Castoradis, 2001), ее лучше понимать как форму (вторичного) авторитаризма. В социологии конформизм в основном относится к (а) неявному давлению (б) со стороны сверстников, чтобы соответствовать определенной группе. Упомянутые здесь безличные оценки редко исходят от равных, но в основном от начальства и особенно от клиентов. Направление этого давления направлено не на вписывание в группу клиентов, а на подчинение оцениваемых по критериям этих клиентов. Я говорю здесь о (вторичном) авторитаризме, потому что его основными чертами являются (а) иерархическое общество, которое устанавливает (б) четкие правила поведения.

Heumann and Nachtwey (2020) в своем исследовательском исследовании определяют тип «регрессивного бунтаря», очень похожий на авторитарную личность. Что интересно в их исследованиях, так это то, что они более глубоко изучают факторы, которые могут предотвратить авторитарную десолидаризацию. В своей работе авторы выделяют как особо склонные к регрессивным позициям те социальные группы, которые не испытывают, не живут и не узнают о сотрудничестве и солидарности на своих рабочих местах, но чьи контакты с другими ограничиваются начальством, отмеченными и клиентами. Это размышление во многом связано с идеей безличной оценки, где оценщик представляет собой рассредоточенную массу или институт, а не «значимого другого» (Мид). Нет возможности каким-либо значимым образом признать тех, кто признает (или проявляет неуважение) нас через анонимную рейтинговую систему. Нет диалогических форм без переговоров о взаимном признании. Опять же, этот тип авторитаризма кажется патологической формой признания, просто анонимным ранжированием. В качестве анонимной массы другой признается де-факто только под давлением своей значимости, а не благодаря каким-то особым моральным характеристикам тех, кто признает. Чтобы быть полным и верным признанием, опять же почти полностью отсутствует размышление о взаимном характере этих отношений.

Понимая этот новый тип безличного авторитета и нарциссической личности, мы также можем понять, как авторитет превращается в авторитаризм, т. е. как он становится доминирующим. Не только одна социальная сфера находится под постоянной угрозой и давлением. Императив подчиниться авторитету анонимных масс и устремиться к постоянному самосовершенствованию и приспособлению на минном поле противоречащих норм присутствует во всех социальных сферах. Благодаря своей вездесущности и ранней интериоризации этот авторитет может быть даже сильнее, чем внешний авторитет. Хотя внешнему авторитету охотно следуют, он остается внешней силой. Согласно классической теории авторитаризма, добровольно подчиняющийся индивид принимает участие в авторитарной власти, но не является ее источником. Напротив, при вторичном авторитаризме каждый как бы одновременно является автором и адресатом комментариев, лайков и рассуждений. Активно участвуя в оценке и ранжировании других, человек неявно подтверждает обоснованность этих практик социальной оценки.

Авторитаризм как господство

До сих пор мы не задумывались над важной особенностью, которая кажется настолько очевидной, что о ней легко забыть. А именно, авторитаризм – это форма господства. Доминирование, даже если оно имеет компонент добровольного подчинения, всегда предполагает момент внешней силы или влияния на волю другого. Таким образом, когда я прошу совета у другого человека благодаря его/ее опыту в данной области, этот человек не является частью авторитарной динамики, поскольку отправной точкой действия является я, а не другой человек. Когда я посещаю врача или обращаюсь за советом к своему налоговому консультанту, я являюсь не только конечной точкой действия (поиска лекарств или изменения моей налоговой декларации), но и тем, кто в первую очередь ищет способ изменить свое поведение. .

Здесь у нас могут быть другие критерии того, когда и как власти играют роль в эмансипации или действуют как часть авторитарной динамики. Если другой человек пытается повлиять на мое поведение без просьбы, т. е. когда другой действует по собственной воле, то мы можем говорить о форме доминирования, которая может иметь место в авторитарной динамике. Если вместо этого воля имеет начало и конец во мне, то другой не доминирует, а протягивает руку помощи. Или, говоря гегелевским языком: когда авторитет является условием моего самоотношения и жизненных планов, то мы имеем дело с непатологическим признанием авторитета, а не с патологическим, авторитарным.

Проблема господства как существенной части авторитарной динамики становится более сложной, если мы сосредоточимся на безличном господстве, присутствующем во вторичном авторитаризме. Следуя тезису безличного господства, над людьми господствуют всевозможные структурные и системные механизмы. Не только уже упомянутые симпатии, последователи и безличные оценки, но и патриархат, капитализм, дискурсы, идеологии и т. д. относятся к различным формам господства, которые, хотя и требуют для своего воспроизводства человека, не могут быть поняты как личные формы господства. . Этот вид доминирования также толкает людей на подчиненное положение, сохраняя при этом более высокое положение для других. Тем не менее такое господство не зависит главным образом от воли тех, кто занимает более высокое положение.

Опять же, вопрос о том, являются ли эти безличные моменты частью авторитарной динамики, зависит от того, можно ли считать эти безличные структуры выражением собственной иллюстрируемой воли, условиями социальной свободы (Honneth, 2011) или институтами, препятствующими позитивному самоощущению. -связь. Институты и структуры со всей их властью над индивидом были бы тогда частью свободы, а не господства, если бы они позволяли индивидууму понимать эти структуры как условия и продукты своих собственных рациональных интересов. Напротив, если структуры и институты препятствуют развитию индивидуальных рациональных интересов, то мы говорим о структурном доминировании. Как утверждалось выше, это доминирование часто обеспечивается массами добровольных помощников, которые подтверждают авторитарные нормы и меры посредством повседневного взаимодействия. Следовательно, мы могли бы также говорить о господстве роя анонимной массы, которая навязывает этот вторичный авторитаризм.

Однако на вопрос, действительно ли авторитаризм действует против рациональных интересов, ответить нелегко. Здесь мы сталкиваемся с классической проблемой исследования идеологии. Идеология, как говорит Терри Иглтон (1991), подобна неприятному запаху изо рта: мы обнаруживаем ее только в другом. В левогегелевской традиции идеология всегда связана с каким-то ложным подходом к действительности, как необходимое перевернутое миросознание (см. Herzog, 2018, 2021). Заявление о том, что у кого-то есть идеологическая точка зрения, по-видимому, подразумевает, что критик идеологии имеет привилегированную точку зрения, с которой он может определять других, которые предположительно действуют вопреки их собственным интересам. Если критикуемый отрицает, что попал в ловушку идеологии, и утверждает, что у некоторых ортодоксальных критиков есть реальные интересы, отличные от тех, которые определены внешним наблюдателем, это только показывает, насколько глубоко увяз другой в завесе невежества. Другими словами, как только признается факт существования идеологии, т. е. образа мышления (и действия), противоречащего непризнанным интересам социального актора, нет возможности эмпирически продемонстрировать истинность этого утверждения.

Подход авторитаризма может помочь нам преодолеть этот эпистемологический разрыв исследования идеологии. Один из основных тезисов об авторитарных констелляциях гласит, что авторитаризм действует не против, а против с интересов доминируемых. Здесь дело доходит до того, что идеология — это не просто ложное восприятие, но может быть одновременно и истинным, и ложным; они могут быть правильным восприятием неправильной реальности. В нашем случае это означало бы, что авторитаризм не только обещает, но и действительно обеспечивает, по крайней мере, психологическую выгоду, позволяя подчиненному стать частью отношения власти и даже позволяя подчиненному осуществлять власть над другими, среди которых могут быть аутсайдеры, нонконформисты, или даже более подчиненные социальные группы. Другими словами, авторитаризм диалектически относится к интересам доминируемых: он действует против их законных интересов в эмансипации, автономии и самоопределении, но в то же время он служит некоторым из их основных потребностей быть частью общества. силовая структура. Авторитаризм (традиционный или вторичный), следовательно, не соблазняет обманом. Вместо этого он уже действует в интересах доминируемых (Decker et al., 2018).

Для противодействия вторичному авторитаризму нужна та самая сильная личность, о которой Адорно также упоминал в отношении (традиционного) авторитаризма: «Эмансипированный [Мюндиг] тот, кто говорит сам за себя, потому что он сам продумал, а не только повторяет; кто не покровительствует. Это проявляется в способности сопротивляться заранее данным мнениям, а вместе с тем и уже существующим установлениям, всему только установленному, что оправдывает себя одним своим существованием» (Адорно, 19).71, с. 10).

Дискурсивное опосредование

Описывая отношение социальной констелляции к психической склонности авторитарной личности следовать прямым или косвенным авторитарным приказам, мы почти полностью игнорировали аспект опосредования. Приведут ли социальные ситуации к авторитаризму, также зависит от дискурсивного опосредования культурных схем, доступных для осмысления данной ситуации. Другими словами, культурные схемы производятся не только социальными констелляциями. В то же время они предшествуют социальным реакциям на материальную организацию общества.

Опосредование социальных ситуаций становится важным при понимании авторитаризма как патологии узнавания. Как мы видели, различие между легитимной властью и авторитаризмом заключается во взаимном признании. Мы можем понимать этот процесс узнавания как процесс дискурсивной и символической коммуникации и переговоров. Когда возможности пересмотра позиции власти затруднены, авторитаризм близок. В этой последней части я сосредоточусь на опосредовании авторитаризма как патологии признания. Я делаю это, исследуя влияние экспертов на кризисные дискурсы и задаюсь вопросом, когда эксперт обладает законной властью, а когда он/она действует как часть структурного авторитаризма. На этом примере мы обнаруживаем, что «старые» схемы интерпретации все еще присутствуют. Нить эгоцентричной личности социальным кризисом легко может привести к новый формы старый авторитаризм.

Социальные кризисы можно понимать как коллективное восприятие неотложной проблемы, требующей коллективного участия. В то же время такие кризисы представляют угрозу для эгоцентричной личности, поскольку социальные разрывы угрожают и без того шаткому поддержанию (уже отчужденного) самоотношения. Здесь мы могли бы рассмотреть недавний социально-финансовый кризис 2008 года, климатический кризис или недавний кризис COVID-19. Во всех этих случаях растет общественное мнение о том, что «что-то должно быть сделано». Однако в нашем весьма функционально дифференцированном обществе часто нет центра власти, способного объединить все эти различные знания и дискурсы. Часто даже не один единая сфера публичного дискурса. Пузырьки фильтров, эхо-камеры и т. д. создают дискурсивную отстраненность от общих дебатов и препятствуют обмену идеями и аргументами.

Таким образом, практические результаты дебатов о кризисе или дискурсивной борьбы в кризисных дискурсах не только зависят от «непринужденной силы лучшего аргумента» (Хабермас), но в основном являются результатом властных отношений. Материальные и коммуникативные ресурсы, созданные до кризиса , имеют постоянное влияние на кризисный дискурс. Таким образом, чтобы понять кризисные дискурсы, мы должны понять властные отношения между различными элементами многочисленных голосов дискурса. Кроме того, существуют не только структурные и материальные порядки дискурсов, вытекающие из докризисного порядка, которые могут препятствовать удовлетворительному согласованию точек зрения, интересов и признания. Существует также угроза безотлагательности и сверхсложности кризисов, способствующих стремлению к легким, авторитарным или популистским решениям. Более того, новые медиа также формируют пространства гиперразнообразия мнений и (недоказанных) фактов. Тем более, что с распространением социальных сетей как источника информации можно обнаружить большое разнообразие утверждений, утверждений и призывов к действию, которые часто даже прямо противоречат друг другу.

Социальный беспорядок требует культурных схем, чтобы понять эти многочисленные голоса и разрешить социальную практику. Различные культурные и политические модели, доступные для реагирования на кризисы, не просто следуют модели сверху вниз. В разных кризисных дискурсах мы можем обнаружить различную готовность населения отказаться от личной свободы, подчиниться сильному лидерству и сделать выбор в пользу национальных стратегий решения проблем. Например, первое сравнительное исследование Amat et al. (2020) предположили, что COVID-19Кризис привел к сильнейшей готовности подчиниться авторитарным и националистическим мерам. Авторы сравнили эту готовность подчиниться сильному лидерству с тем, что наблюдалось в других кризисах, таких как недавний экономический кризис и кризисы, связанные с террористической угрозой.

Авторитарные стратегии исходят не только от правительства, но и поддерживаются психологическими желаниями (авторитарной или нарциссической личности) и социальным восприятием. Это восприятие может быть понято как вытекающее из доктрины TINA (альтернативы нет) и из создания особой формы социальной безотлагательности, из-за которой демократические процессы обсуждения должны казаться слишком длительными и неэффективными. Эта доктрина TINA часто сочетается с идеей о том, что не хватает . Всегда можно предпринять дополнительные действия против террористических угроз, проблем со здоровьем или экономических рисков. Отсутствие стандарта того, что можно считать достаточным, может увековечить авторитарные последствия TINA и желание отказаться от еще большей личной свободы в пользу борьбы с определенными угрозами.

С другой стороны, следование указаниям властей — это не то же самое, что авторитаризм. Современный мир полон специализированных знаний, к которым у нас мало доступа, поэтому мы должны полагаться на опыт специалистов. Термины, используемые для описания этих специалистов, обычно имеют разные коннотации. В публичном дискурсе мы можем найти ссылки на «экспертов», «ученых» или «публичных интеллектуалов» как термины, имеющие в основном положительную коннотацию, но также и ссылки на «технократов», «элиту» или «истеблишмент» как все более негативно воспринимаемых социальных акторов.

Термины «эксперт» и «технократы» различаются тем, что в последнем случае имплицитно критикуется обязательно частичное мнение эксперта. Кризисные дискурсы — это дискурсы сложных глобальных угроз. Все эти угрозы требуют целостного понимания данной ситуации. Эксперты обычно имеют очень ограниченное представление. Например, у вирусолога другой опыт работы с COVID-19, чем у экономиста или детского психолога; ученые-феминистки вносят иной опыт, чем политологи. В то же время эксперты, кажется, предлагают стабильную опорную точку для социального восприятия, как мы видели на протяжении всей пандемии COVID-19.кризис в ряде стран. Здесь несколько правительственных экспертов почти ежедневно разъясняют населению положение дел. Ритуальная форма таких пресс-конференций служит — как и все ритуалы — источником стабильности.

Теперь вопрос заключается в том, используются ли, а точнее, когда и как специализированные знания экспертов как часть авторитарной констелляции. Это логически включает также эмансипационный вопрос о том, в каких социальных констелляциях узкоспециализированные экспертные знания способствуют эмансипации. Эксперты как личности занимают в некотором роде гибридную позицию между личной и абстрактной властью. Хотя авторитетные эксперты являются известными личностями в определенной области, их авторитет не исходит от них как от харизматичных личностей. Вместо этого они представляют только конкретные (технические) рассуждения, применяемые в их областях знаний. Более того, отчасти успех экспертов как дискурсивных акторов коренится в том, что они преподносят свои советы не как исходящие от конкретной личности, а как позицию конкретных, технических рассуждений. Эксперт призывает следовать не за экспертом как за личностью, а за безличным, бюрократическим экспертом знание .

Меры, предлагаемые экспертами, столь же разнообразны, как и области их знаний. Здесь мы находим рекомендации, совместимые с нарциссической личностью, такие как рекомендации экономических экспертов, которые хотят, чтобы мы потребляли больше, чтобы преодолеть экономический кризис, и классические авторитарные меры, такие как рекомендации военного эксперта, рекомендовавшего отправить войска в смертный бой. Легитимация эксперта как голоса разума напрямую влияет на волю к подчинению. Те, кто не следует советам экспертов, социально позиционируются дискурсом как неразумные (см. также Keller, 2005). Саму конкретную меру можно сетовать, но эксперта, как олицетворение разума, вряд ли можно критиковать. Однако чем больше экспертное знание оспаривается и обсуждается другими экспертами (а также и неспециалистами), тем больше кажется, что сам эксперт, а не абстрактное знание, требует определенных мер. В этом случае эксперты могут стать объектами публичной критики и даже обвинения.

За готовность подчиняться экспертам мы могли бы думать об экспертных знаниях как о части современного авторитарного созвездия. Классический эксперимент Милгрэма (1974) показывает, как предполагаемые академические эксперты могли заставить других причинить вред или даже убить третьего человека. В этом известном исследовании послушания, оформленном как научный эксперимент в области образования, авторитету следовали, несмотря на то, что большинство участников сообщали о беспокойстве по поводу ситуации. Интервью, проведенные после эксперимента, выявили важные элементы авторитарного синдрома, в том числе оправдание агрессии по отношению к другому из-за предполагаемого отказа от сотрудничества.

С точки зрения узнавания, это размышление об экспертах подводит нас к еще одному важному критерию дифференциации власти от авторитаризма. В признании должна быть не только определенная взаимность. Утверждалось, что также должна быть возможность дискурсивно пересматривать отношения и содержание признания. Однако для этого потребовалась бы компетентность среди «обычных» людей для оценки весьма специфических технических знаний экспертов. Вместо этого необходим критический доступ к метазнаниям, то есть доступ к знаниям о распределении и последствиях экспертных знаний. Во времена, когда очень легко получить доступ к информации, созданной самопровозглашенными «экспертами» или даже теми, кто признан в определенных пузырьках фильтров и эхо-камерах, таких как отрицатели климата и Холокоста и креационисты, становится все более важным быть в курсе признанных специалисты в конкретной области.

Тем не менее, от фальшивых новостей до пузырей фильтров и от неграмотности СМИ до сил информационной архитектуры (Манн, 2020), мы можем найти несколько угроз этой возможности информированного опосредованного распознавания. Успех стратегий решения проблем в ситуациях социального кризиса зависит от возможности эффективной оркестровки внутренней логики этих дискурсивных производств от способности заново изобретать дискурсивные порядки, т. е. от способности реформировать или революционизировать дискурсивную инфраструктуру. Под термином «дискурсивная инфраструктура» я подразумеваю аргументы, знания и категории, а также материальные, институциональные и практические условия. Если категории, институты и т. д. не могут быть частью динамических изменений, тогда неминуема опасность овеществления и, следовательно, авторитарной регрессии.

Итак, в лучшем случае специализированные знания, представленные экспертами, не следует понимать как авторитаризм. Когда специализированное знание встроено в компетентную бюрократическую легитимацию и метазнание об отношении и релевантности различных знаний, это скорее момент эмансипации. Наоборот, при отсутствии этой бюрократической легитимации эксперту грозит превращение в тот самый опустошенный и «старый» авторитет, который был описан ранее в отношении классического авторитаризма. Эти процессы кажутся совершенно независимыми от процессов вторичного авторитаризма. Однако вторичный авторитаризм может создать основу для неуверенности, необходимой для того, чтобы следовать за экспертами, даже если они уже не легитимизированы.

В ситуациях сложного социального кризиса культурные модели простых авторитарных и нисходящих стратегий разрешения конфликтов иногда могут быть повторно реализованы. Новые фигуры, какие может принять эксперт, олицетворяют безличный авторитет разума. Однако, поскольку разум в сложных ситуациях намного превосходит возможности одного эксперта или даже отдельной дисциплины, разум эксперта может стать авторитарным, если он не встроен в — опять же сложные — процессы обсуждения.

Выводы

Мы видели, как теория авторитаризма и авторитарной личности развивалась как реакция на грядущие и прошедшие (но от этого не менее назревшие) социально-политические угрозы первой половины прошлого века. Теория объединила экономические, культурные и психологические идеи, чтобы понять сложное взаимодействие между социальными констелляциями и конкретным типом личности. Однако с тех пор социальные расстановки существенно изменились. Гибкость, ускорение, текучая современность и т. д. — все это описывает современные созвездия, в которых сильному и статичному авторитаризму отводится мало места.

Тем не менее, существует два основных способа понимания авторитаризма, все еще присутствующего в нашем обществе. Первая — как отсталая идеология старых добрых времен. Особенно в политике мы можем найти желание преодолеть сложные демократические процедуры принятия решений с сильным авторитарным руководством. Вторая форма предполагает понимание авторитаризма не как личного авторитета, а как коллективного авторитета в современном и (цифровом) паноптикуме. Личность, которая добровольно подвергается этому вторичному авторитаризму, может быть прекрасно описана как эгоцентричная, гедонистическая или нарциссическая. Принимая внимание, клики и лайки за признание, эта личность зависит от других, не имея возможности создавать значимые отношения. Эта патология узнавания приводит к отчужденным отношениям с другими как к простым анонимным поставщикам оценок.

Наконец, мы увидели, насколько хрупки вторичные авторитарные созвездия. Культурные схемы интерпретации сложных стратегий решения проблем как слишком длительные и психологическая потребность в однозначности могут привести к возрождению старого авторитаризма в новых формах, например, в виде экспертов в составе технократического правительства.

В наших обществах мы можем найти смесь старого авторитаризма, вторичного авторитаризма и старого авторитаризма с новыми лицами. Авторитарные личности сочетаются с эгоцентричными личностями. Вместо того, чтобы быть противоположными формами личности, у обоих отсутствует сильное чувство собственного достоинства. Идентификация авторитаризма как формы патологического узнавания смогла выявить это отношение к другим в форме взаимного признания и самоотношения. Только истинные осмысленные отношения узнавания могут порождать непатологические отношения к себе. Все виды авторитарных констелляций препятствуют созданию этих осмысленных отношений.

7 Характеристики авторитарных людей с точки зрения психологии

5 минут

Написано и проверено психологом Валерия Сабатер .

Последнее обновление: 15 ноября 2021 г.

Авторитарные люди отбрасывают длинную, угрожающую тень на нашу жизнь. Будь то в семье, на работе или в политике, вы узнаете это, когда увидите, по их использованию и злоупотреблению властью. В их сознании вы найдете предрассудки и потребность доминировать, а также цинизм, двойные стандарты и нетерпимость.

Изучение авторитарной личности началось вскоре после окончания Второй мировой войны и Холокоста. Это было такое разбитое время, такое разрозненное и странное, что академический мир задавался вопросом, как расизм, предрассудки и авторитаризм могли довести мир до такого состояния.

Одно из самых громких имен этого научного, психологического и философского движения — Теодор В. Адорно. Именно он, основываясь на теориях Эриха Фромма и тщательном анализе антисемитской идеологии и антидемократических движений того времени, сформировал то, что известно как «Исследование Беркли», где авторитарная личность была строго определена и помещается в психоаналитические и психосоциальные рамки.

Впрочем, некоторые могут назвать помещения Адорно устаревшими, ведь это, несомненно, другие времена и другие обстоятельства. Все-таки авторитарные люди и тяга к власти есть и всегда будут здесь. Это верно как в политической сфере, так и в частной жизни дома.

Ведь авторитарный характер и слепое стремление к господству подобны заразе у некоторых людей. Это психологическая концепция, которую мы видим слишком часто, и которую нужно научиться распознавать. Ниже мы рассмотрим основные характеристики, которые их определяют.

«Гордость — это инвалидность, которая обычно поражает бедных смертных, которые внезапно оказываются с жалкой долей власти»

-Хосе де Сан Мартин-

1. Слепая верность определенным ценностям, обычаям и идеалам

Авторитарный люди классифицируют мир с простотой и жесткостью 5-летнего ребенка. Все хорошо или плохо, и любой, кто придерживается тех же взглядов, ценностей и мнений, находится на правильном пути. Однако любой, кто с разницей во мнениях, является потенциальным врагом.

В то же время у авторитарных людей обычно очень четкое представление о том, что такое «хороший мужчина», «хороший отец», «хороший сын» или «хорошая женщина». Их политические пристрастия, их религия, даже их любимая спортивная команда практически священны и неприкосновенны.

2. Этноцентризм у авторитарных людей

Мои вещи самые лучшие. Более того, моя страна, моя культура и мой язык не только самые достойные, но и единственно мыслимые и приемлемые. Такое отношение и мышление приводят к дискриминационному и оскорбительному поведению. Это опасные предрассудки, которые отвергают все иное. Другими словами, авторитарные люди презирают все, что не соответствует их узкому мышлению.

3. Культура страха

С избранием Дональда Трампа президентом у нас появилось бесконечное количество примеров этноцентризма. Однако в ходе предвыборной кампании был специфический момент, когда экс-президент Мексики Висенте Фокс дал точное определение того, что представлял для него Трамп: авторитарную личность, осуществляющую власть на основе страха.

Любой, кто прибывает из-за пределов США, представляет собой «угрозу». Поэтому необходимо взращивать этот страх, это неприятие «другого» — кем бы он ни был. Это победило в Соединенных Штатах, но также происходит и во многих других контекстах. Особенно в семье или отношениях, где один человек быстро использует угроз и драматизма, чтобы подпитать страх и проявить доминирование.

4. Мои достижения всегда будут лучше ваших

Неважно, в чем вы хороши, что вы изучали или что вам нравится. Потому что Авторитарные люди всегда будут стараться быть на шаг впереди вас.

Если у вас длинный список качеств, вам скажут, что вам не хватает жизненного опыта, которого у авторитарного человека, конечно, в избытке. Если вы умелы и компетентны в своей работе, они попытаются помешать вам, следя за тем, чтобы задачи, которые вам даются, не соответствовали вашим способностям, потому что авторитарных людей не могут допустить, чтобы кто-то другой добился успеха. Кроме них, конечно.

5. Агрессивное лидерство

Все мы знаем, что авторитарные люди любят командовать. Но их лидерство недемократично. Они никогда не будут руководить с эмоциональным интеллектом,  который на самом деле извлекает максимальную пользу из людей и способствует гармонии, доверию и приятному сосуществованию и, следовательно, счастью и продуктивности. Наоборот.

Авторитарный лидер агрессивен, ему не хватает сочувствия, он заботится только о своих потребностях, а также очень плохо переносит разочарования. Они не способны видеть нужды других. Более того, они часто действуют против них, потому что считают их слабостями.

6. Предубеждения и жесткое мышление

Говорят, что расщепить атом труднее, чем разрушить предрассудки.  К сожалению, это правда, и это тоже свойство авторитарных людей. Их мышление невероятно узко. Это не оставляет места для любого мнения, кроме их собственного. Конечно, не осталось места ни для какой «правды», кроме того, что они придумали.

Предрассудки и жесткое мышление — термиты нашего общества.  Другими словами, они ослабляют сообщества и любую надежду на истинное взаимное уважение.

 

7. Упрощенное мышление

Авторитарные люди живут в мире грез. На первый взгляд они выглядят внушительно и пугающе. Обычно они ставят себя на высокий пьедестал, но фундамент слаб. Просто послушайте их аргументы, и вы обнаружите простой ум, лишенный идей и твердых рассуждений.

Их маленький мир ограничен защитой того, что для них является универсальной истиной. Однако иногда все, что нужно, — это бросить им вызов с определенными аргументами, и их упрощенная идеология рухнет.

Самая большая проблема с авторитарными людьми заключается в том, что за их упрощенными рассуждениями скрывается агрессия. Поэтому, когда им угрожают или ставят в неполноценное положение, они очень плохо реагируют.

В заключение, нам нужно знать, как обращаться с этим типом персонажа очень осторожно. Если вы хотите защитить себя, лучше всего держаться на расстоянии. Нам также нужно научиться распознавать его, чтобы он не распространился и не заразил наш мир.

Библиографические ссылки

Adorno, TW (1950). Авторитарная личность. Нью-Йорк: Харпер.

Мартин, Дж. Л. (2001). Авторитарная личность 50 лет спустя: какие вопросы к политической психологии? Политическая психология 22 (1), 1-26.

Альтемейер, Б. (1988). Враги свободы: понимание правого авторитаризма. Сан-Франциско: Джосси-Басс.

Дин Дж. (2006). Консерваторы без совести. Нью-Йорк: Viking Press.

 

Это может вас заинтересовать…

Чего ожидать от авторитарного режима

Никогда еще не было столь важного момента, чтобы понять авторитаризм и его влияние на каждого из нас. Как личности, мы серьезно пострадали от авторитаризма в нашей жизни. Как граждане, мы также пострадали от авторитаризма в высших эшелонах власти. Что мы можем ожидать, имея дело с авторитарным? В этой серии постов я хочу поделиться тем, что я узнал из моего анализа авторитарной личности и литературы по авторитарному воспитанию, а также из моего обширного первичного исследования последствий авторитарных ран.

Источник: Эрик Мейзел

Что касается этого первичного исследования, я был бы рад, если бы вы помогли мне лучше понять последствия авторитарных ран, заполнив мой вопросник авторитарных ран. Даже если вы ответите лишь на несколько вопросов анкеты, это даст мне бесценную информацию по этому жизненно важному вопросу. Респонденты обнаруживают, что ответы на вопросы сами по себе открывают глаза и исцеляют, поэтому я предлагаю вам взглянуть на анкету и, если вас это заинтересует, ответить на нее полностью или частично.

Заголовок исследования гласит, что авторитарные режимы подпитываются ненавистью и сильной потребностью наказывать. Многое из того, что мы привыкли ассоциировать с авторитаризмом, проистекает из этой основной программы «ненависти и накажи». Что еще именно? Ну, когда вы вступаете в тесный контакт с авторитарным человеком, потому что он или она является вашим отцом, вашей матерью, вашим братом, вашей сестрой, вашим супругом, вашим взрослым ребенком или кем-то еще в вашей непосредственной сфере, например, лидером вашей церкви или вашего начальника на работе, вы можете столкнуться со многими, а иногда и со всеми чертами, взглядами и поведением из «ужасных 30». В этом посте мы рассмотрим первые 10 из этих «ужасных 30». Если вы были в тесном контакте с авторитарным человеком, я предполагаю, что эти 30 будут звонком в колокол.

1. Ненависть

Центральная истина об авторитарном человеке заключается в том, что он или она исходит из ненависти. Как сказал респондент Макс: «Мой отец ненавидел почти все. Его ненависть сильно отличалась от гнева, обиды или даже ярости. На самом деле это была не эмоция, а позиция, отношение к жизни. Все можно было ненавидеть, включая то, что он за секунду до этого любил и восхищался. Вы могли впасть в немилость за долю секунды, потому что он был так готов ненавидеть — как будто ненависть всегда была прямо на кончике его языка».

2. Наказание и жестокость

Поскольку они полны ненависти, авторитарные люди должны наказывать других. Они, вероятно, выступают за смертную казнь, за суровое наказание для всех преступников и косвенно склоняются к наказанию, например, занимая позицию «права на жизнь», чтобы наказывать женщин за беременность. Они всегда готовы наказать кого-то, особенно членов семьи. Как объяснила респондентка Мэри: «Моя мать была авторитарной личностью, все время злилась, взрывалась и наносила словесные или физические оскорбления в любой момент. Инцидент, который отражает мой опыт, произошел, когда мне было около 5 лет, когда меня ужалила пчела. Я помню жгучую боль, и плач, и бег к ней — только чтобы быть избитым за плач! Это примерно подводит итог моему детству».

3. Насилие, агрессия и агрессивное поведение

Авторитарные личности регулярно проявляют агрессивность и жестокость и даже чаще — иногда постоянно — находятся в состоянии едва сдерживаемой агрессии. Вот как выразилась респондентка Синтия: «Моя бабушка чуть не убила мою мать, когда ей было 16 лет, после чего мой дедушка забрал мою маму из дома и поместил ее в дом на полпути. Моя мать забеременела мной в 19 лет, и бабушка успешно лоббировала ее, чтобы она взяла на себя опекунство надо мной. Она постоянно называла меня шлюхой, шлюхой и бездельником и говорила мне, что я никогда ни на что не претендую. Меня забрали из дома в 16 лет, после того как бабушка избила меня тростью и сломала мне ключицу за то, что у меня был парень».

4. Угрозы и тактика запугивания

Авторитаристы хотят, чтобы их жертвы боялись их. Респондент Роберт объяснил: «Я был женат на авторитарной женщине. Я всегда боялся ее в малом и большом. Я быстро узнал, что она спала с пистолетом под подушкой и много раз угрожала убить меня, если я не сделаю то, чего она от меня хочет. Мы постоянно ссорились, и она всегда побеждала, потому что она была готова «пойти в яремную вену» и причинить мне боль. Моя самооценка упала в унитаз, мне стало стыдно за то, что она издевалась над мной, и стыдно за себя за то, что я не ушла».

5. Дон-донкихотские, неясные правила

Авторитарные личности, которые могут иметь или не иметь личную заинтересованность в соблюдении правил, любят правила для других людей. Чем более донкихотские и неясные правила, тем лучше, поскольку донкихотским нечетким правилам меньше всего можно следовать. Такие правила неизбежно нарушаются, открывая дверь для наказания нарушителя правил. Для авторитарного человека правила существуют для того, чтобы их нарушать, чтобы за этим последовало наказание. Эта динамика помогает объяснить, почему авторитарный авторитарист так часто раздражается до насилия, когда соблюдается правило, поскольку он надеялся на нарушение и возможность наказания. Кроме того, это помогает объяснить, почему вы никогда не сможете получить похвалу, которую надеялись получить за соблюдение правил авторитарного человека: следование им не нравится ему, это его расстраивает!

6. Паранойя и списки врагов

Авторитаристы, отчасти для того, чтобы объяснить себе свой бездонный резервуар ненависти, ведут себя так, как будто им постоянно угрожают и подвергают опасности. Врагов они видят везде, в том числе (а часто и особенно) в бывших друзьях. Как сказала респондентка Эмили: «Мой старший брат вел настоящий список врагов в старшей школе. Это было связано с его жесткой, жесткой личностью, его гневом и тем, что он никуда не вписывался. Он был таким неудобным, неуклюжим и отталкивающим, что, естественно, все остальные дети не хотели иметь с ним ничего общего — они обходили его стороной и поэтому были добавлены в список его врагов. Он тратил большую часть своего времени на то, чтобы отомстить им.

7. Истина, которую считают врагом

Авторитаристы мало ценят правду. Если ваша цель — наказать других за то, что вы наполнены ненавистью и гневом, то правда в любом конкретном вопросе — простое неудобство. Как выразился ответчик Филипп: «Мой отец, пастор, нагло лгал обо всем, от количества людей, пришедших на одну из его церковных служб, число, которое он всегда преувеличивал, до уровня преступности в «плохой части города». число, которое он также всегда раздувал. Мне потребовались годы, чтобы понять, что всякая ложь исходит из одного и того же места: из того, что делает себя лучше, а других хуже. Тогда он мог бы похлопать себя по спине и почувствовать себя самодовольным и высокомерным».

8. Попытки пристыдить, насмешки и насмешки

Авторитарная программа ненависти и наказания порождает человека, который получает удовольствие от жестокости и регулярно стыдит, высмеивает и высмеивает свои нынешние цели. Недостаточно контролировать; победить недостаточно; господствовать недостаточно: ничто из этого не ощущается как достаточное. Авторитарный хочет, чтобы вам навредили и принизили. Поскольку нет ничего хуже стыда, именно стыд авторитарист хочет, чтобы вы чувствовали. Как сказала респондентка Саманта: «Мой отец всегда смотрел на меня так, как будто я голая. Рядом с ним я всегда чувствовала себя голой. Я не знаю, как именно он это сделал; он не приставал ко мне и даже не прикасался ко мне. На самом деле, он никогда не прикасался ко мне. Но то, что он делал, было едва ли не хуже, и мне всегда было стыдно в его присутствии».

9. Ригидность и одержимость контролем

Потребность авторитарного человека в контроле регулярно является первой характеристикой, на которую указывают респонденты. В характерном ответе Барбара рассказала о своем предыдущем бойфренде: «Когда он говорил о своих ожиданиях в отношениях, они были представлены как правила, данности и истины, которые должны быть очевидны для всех. Сюда входило то, что я мог и не мог говорить друзьям и семье (например, мне не разрешалось выражать беспокойство по поводу отношений, потому что это приравнивалось к неверности). Чтобы следить за моим соблюдением требований, он прослушивал наш телефон и устанавливал шпионское ПО на домашний компьютер. Когда он «поймал» меня (через прослушиваемый телефон), когда я спрашивал совета у друга по поводу одного из его поступков, он ответил, бросив мои вещи в гигантские мешки для мусора и настояв, чтобы я тут же на месте выбрал место назначения для себя и «все мое дерьмо».

10. Навязчивость

Когда вы сочетаете потребность контролировать с желанием пристыдить и унизить, вы обнаруживаете еще одну авторитарную черту: навязчивость. Авторитаристы регулярно вторгаются «в ваши личные дела» (особенно ваши сексуальные дела и ваши туалетные дела) ужасными и неприемлемыми способами. Как объяснила респондентка Джилл: «Для меня жестокое обращение со стороны моего отца было не физическим, а словесным. Он всегда говорил: «Это не твое дело», «Тебе ничего не принадлежит в этом доме» и «Делай, что тебе говорят!» И он всегда стучал в дверь ванной или врывался, если я был там. слишком долго. Он пришел кричать, его лицо было все багровым. Это был образ жизни с нами».

Авторитарный человек в вашей жизни, возможно, не проявлял каждое из этих качеств. Авторитарные люди не выглядят совершенно одинаково и не действуют одинаково. Многие авторитарные люди довольно недраматичны и относительно неавторитарны большую часть времени. Но у них достаточно общих черт, чтобы их можно было узнать как авторитарных. Напоминают ли вам эти первые 10 из «ужасных 30» черт и моделей поведения кого-то из вашей жизни? Если они это сделают, вы можете рассчитывать на то, что, как и у моих респондентов, у вас тоже будет рана, которую нужно залечить.

Чтобы пройти мой опросник авторитарных ран, пожалуйста, посетите здесь.

Что такое авторитарное правительство? — WorldAtlas

Участники приветствуют Гитлера нацистами во время исполнения национального гимна 9 октября 1935 года. Они встречались в Kroll Opera в Берлине. Авторы и права редакции: Everett Collection / Shutterstock.com
  • Авторитарное правительство — это правительство, которое обладает властью и проводит политику без согласия людей, которыми оно управляет.
  • Авторитарные правительства часто используют свою власть для подавления происхождения и осуществления контроля над распространением информации, включая средства массовой информации.
  • Авторитаризм — старейший тип правления в истории человечества.
  • Авторитарные правительства могут прийти к власти силой оружия, как помазанники-преемники предыдущих авторитарных режимов или даже демократическими средствами.
  • Типы авторитарных правительств включают абсолютную монархию, военную диктатуру и режимы, основанные на идеологии.

Авторитарное правительство — это правительство, которое не избирается народом и имеет абсолютную власть управлять так, как ему заблагорассудится, не советуясь с людьми, которыми они управляют. Это может быть правительство, в котором один человек выступает в качестве абсолютного правителя (тоталитаризм), или правительство, состоящее из определенной группы людей, например политическая партия. Почти все время существования человечества существовали авторитарные формы правления.

Авторитарные правительства обычно характеризуются подавлением инакомыслия и контролем за распространением информации. Любые СМИ подвергаются жесткой цензуре. Во многих случаях СМИ используются как инструмент авторитарного правительства, чтобы сделать его и его политику более популярными в глазах населения в целом.

Ньяунгшве, Мьянма — 4 марта 2021 г. — жители Мьянмы вышли на улицы в знак протеста против военного переворота. Редакционный кредит: Роберт Босиага Олк Бон / Shutterstock.com

Авторитарные правительства могут возникать несколькими путями. Часто они появляются силой оружия. В других случаях народные восстания могут по иронии судьбы привести к возникновению авторитарных режимов. Иногда авторитарное правительство может быть создано демократическими средствами, когда избирается определенный лидер или партия, а затем постепенно централизуется власть до такой степени, что оппозиции их правлению практически нет. В некоторых случаях человек становится авторитарным правителем, будучи помазанником преемника предыдущего авторитарного правителя.

Существуют также различные типы авторитарных правительств, включая абсолютные монархии, военные диктатуры и идеологические однопартийные режимы.

Как авторитарные правительства получают власть?

Члены КПРФ отмечают 9-летие0-летие создания Коммунистической партии Китая во время культурного шоу 27 июня 2011 года на городском стадионе Фошань в городе Фошань, Китай.

Force Of Arms: Авторитарные правительства приходят к власти с помощью оружия, например, когда вооруженные силы страны свергают гражданское правительство. Этот тип захвата власти произошел в стране Бирма в феврале 2021 года, когда военные арестовали высших руководителей партии, готовой победить на национальных выборах, и заменили гражданское правительство военным режимом во главе с лицом, командующим армией страны. . В других случаях авторитарное правительство может прийти к власти после вооруженного конфликта. Так коммунисты пришли к власти в Китае после того, как они победили своих националистических противников в гражданской войне, закончившейся в 1949.

Портрет имама Хомейни в 2018 году в Исфахане, Иран.

Народное восстание: Авторитарное правительство также может прийти к власти путем народного восстания. Это происходит, когда массы людей демонстрируют и участвуют в кампаниях гражданского неповиновения в знак протеста против действующего правительства, в конечном итоге приводя к власти новое правительство, которое использует свою вновь обретенную власть, чтобы захватить контроль над государством и подавить оппозицию его правлению. Пример тому 1979 Исламская революция в Иране. Это началось как народное восстание, которое в конечном итоге привело к бегству из страны иранского монарха и правителя, известного как шах. В его отсутствие к власти пришел новый режим во главе с религиозным лидером по имени аятолла Хомейни. За короткое время новое иранское правительство превратилось в исламскую фундаменталистскую диктатуру, которая навязала своему народу религиозные законы и жестоко подавила оппозицию своему правлению.

Северокорейские солдаты на военном параде в Пхеньяне с портретом Ким Чен Ира в честь 60-летия окончания Корейской войны. Пхеньян, Северная Корея. Редакционный кредит: Астрелок / Shutterstock.com

Наследование: В некоторых случаях передача власти от одного авторитарного правителя к другому может происходить мирным путем, когда действующий правитель выбирает себе преемника. Так было на протяжении тысячелетий, когда абсолютные монархи после смерти передавали власть своим потомкам, другим членам своей семьи или кому-либо еще, кого они выбрали своим преемником. В 2015 году, например, скончался король абсолютной монархии Саудовской Аравии, король Абдулла, и ему наследовал его младший брат, король Салман. Когда король Салман умрет, его, скорее всего, заменит наследный принц Мухаммед бин Салман. Обратите внимание, однако, что авторитарный режим не обязательно должен быть абсолютной монархией, чтобы такая преемственность имела место. Северная Корея, например, является не абсолютной монархией, а однопартийной коммунистической диктатурой, в которой Ким Чен Ын сменил своего отца, Ким Чен Ира, после смерти последнего.

Адольф Гитлер отдает нацистское приветствие. Справа от Гитлера Рудольф Гесс. 1939 г. Редакционный кредит: Everett Collection / Shutterstock.com.

Демократические средства: Авторитарное правительство может даже прийти к власти демократическим путем. Один из самых печально известных авторитарных лидеров в истории Адольф Гитлер пришел к власти в результате демократических выборов. Однако всего за несколько лет он и его нацистская партия централизовали власть и сокрушили своих противников, так что в конце концов Гитлер стал абсолютным правителем Германии.

Типы авторитарного правления

Король Мсвати III объявляет, что он изменит название Свазиленда на Королевство Эсватини с немедленным вступлением в силу.

Существуют разные типы авторитарных правительств. Один тип — абсолютная монархия, в которой правит наследственный правитель с абсолютной властью. Хотя этот тип авторитарного правления в значительной степени остался в прошлом, некоторые из них все еще существуют, например, в Саудовской Аравии и Эсватини (Свазиленд). Другой тип — военный режим, при котором вооруженные силы страны контролируют правительство. Примером тому служит вышеупомянутый военный режим в Бирме. Некоторые авторитарные правительства основаны на идеологии, например, ранее упомянутое правительство Исламской Республики Иран. Другими яркими примерами государств, основанных на идеологии, являются бывший Советский Союз и Китайская Народная Республика. Однако у всех авторитарных правительств есть одна общая черта. Ни один из них не существует, потому что люди, которыми они правят, хотят, чтобы они были там.

Джейсон Швили в политике

Глобальная экспансия авторитарного правления

Глобальная свобода сталкивается со страшной угрозой. Во всем мире враги либеральной демократии — формы самоуправления, при которой признаются права человека и каждый человек имеет право на равное обращение по закону, — усиливают свои атаки.

Автор:

Сара Репуччи

Эми Слиповиц

Скачать: Полный отчет | Сокращенный отчет

Глобальная свобода сталкивается со страшной угрозой. Во всем мире враги либеральной демократии — формы самоуправления, при которой признаются права человека и каждый человек имеет право на равное обращение по закону, — усиливают свои атаки. Авторитарные режимы стали более эффективно использовать или обходить нормы и институты, предназначенные для поддержки основных свобод, и оказывать помощь другим, которые хотят сделать то же самое. В странах с давно установившейся демократией внутренние силы использовали недостатки своих систем, искажая национальную политику, чтобы поощрять ненависть, насилие и необузданную власть. Тем временем те страны, которые боролись в пространстве между демократией и авторитаризмом, все больше склоняются к последнему. Мировой порядок приближается к переломному моменту, и если защитники демократии не будут работать вместе, чтобы помочь гарантировать свободу для всех людей, авторитарная модель возобладает.

Нынешняя угроза демократии является результатом 16-летнего упадка глобальной свободы. В общей сложности 60 стран испытали снижение за последний год, и только 25 улучшились. На сегодняшний день около 38 процентов населения мира проживает в несвободных странах, что является самым высоким показателем с 1997 года. Только около 20 процентов сейчас живут в свободных странах.

В этот период демократического упадка проверки на злоупотребление властью и нарушения прав человека ослабли. В течение десятилетий после Второй мировой войны Организация Объединенных Наций и другие международные институты продвигали идею основных прав, а демократии предлагали поддержку, хотя и неравномерную, в своей внутренней и внешней политике, стремясь создать открытую международную систему, основанную на совместном сопротивлении тоталитаризм. После падения Берлинской стены лидеры стран с переходной экономикой почувствовали себя обязанными публично принять те же идеалы, чтобы завоевать признание в международном сообществе, даже если их приверженность была поверхностной. Правительства, которые полагались на внешнюю экономическую или военную поддержку, должны были провести по крайней мере внешне заслуживающие доверия выборы и уважать некоторые институциональные ограничения своей власти, среди прочих уступок, чтобы сохранить свою хорошую репутацию.

Однако на протяжении большей части 21-го века противники демократии настойчиво работали над разрушением этого международного порядка и ограничений, которые он накладывал на их амбиции. Плоды их усилий теперь очевидны. Лидерам Китая, России и других диктатур удалось изменить глобальные стимулы, поставив под угрозу консенсус в отношении того, что демократия является единственным жизнеспособным путем к процветанию и безопасности, и в то же время поощряя более авторитарные подходы к управлению.

В последние годы страны во всех регионах мира были захвачены авторитарными правителями. Только в 2021 году действующий президент Никарагуа выиграл новый срок на тщательно спланированных выборах после того, как его силы безопасности арестовали кандидатов от оппозиции и отменили регистрацию организаций гражданского общества. Суданские генералы снова захватили власть, повернув вспять демократический прогресс, достигнутый после свержения в 2019 году бывшего диктатора Омара аль-Башира. А когда Соединенные Штаты резко вывели свои войска из Афганистана, избранное правительство в Кабуле рухнуло и уступило место талибам, вернув страну к системе, диаметрально противоположной демократии, плюрализму и равенству.

В то же время демократиям наносят ущерб изнутри нелиберальные силы, в том числе недобросовестные политики, стремящиеся развратить и разрушить те самые институты, которые привели их к власти. Возможно, это было наиболее заметно в прошлом году в Соединенных Штатах, где 6 января бунтовщики штурмовали Капитолий в рамках организованной попытки отменить результаты президентских выборов. Но свободно избранные лидеры от Бразилии до Индии также предприняли или угрожали различными антидемократическими действиями, и в результате нарушение общих ценностей среди демократий привело к ослаблению этих ценностей на международной арене.

Теперь невозможно игнорировать ущерб, нанесенный основам и репутации демократии. Режимы Китая, России и других авторитарных стран приобрели огромную власть в международной системе, а более свободные страны стали свидетелями того, как их установленные нормы подвергались сомнению и разрушались. Нынешнее состояние глобальной свободы должно вызывать тревогу у всех, кто ценит свои права и права своих собратьев. Чтобы обратить вспять упадок, демократическим правительствам необходимо укрепить внутренние законы и институты, предпринимая при этом смелые и скоординированные действия для поддержки борьбы за демократию во всем мире. В менее свободных странах демократы должны объединиться, чтобы противостоять посягательствам неконтролируемой власти и работать над расширением свободы для всех людей. Только глобальная солидарность защитников демократии может успешно противостоять объединенной агрессии ее противников.

Народный спрос на демократию остается сильным. От Судана до Мьянмы люди продолжают рисковать своей жизнью в поисках свободы в своих странах. Многие другие предпринимают опасные путешествия, чтобы свободно жить в другом месте. Демократические правительства и общества должны использовать и поддерживать это общее стремление к основным правам и строить мир, в котором оно в конечном итоге будет реализовано.

Что такое демократия?

Основой восстановления демократии является правильное понимание того, что она собой представляет. Слово «демократия» применялось, правильно или неправильно, к государствам всех типов, от «Народно-Демократической Республики» Северной Кореи до самых свободных государств Скандинавии. В совместной статье послов России и Китая в США от декабря 2021 года обе их диктатуры названы «демократическими». Неправильное использование этого слова является свидетельством широкой привлекательности демократии. Тем не менее, эта неудачная практика породила путаницу, позволив оппонентам одновременно претендовать на демократические полномочия и утверждать, что настоящая демократия неэффективна или лицемерна.

Более того, это способствовало неправильному представлению о том, что все, что требуется демократии, — это регулярное проведение выборов. Однако демократия означает нечто большее, чем просто правило большинства. В идеальной форме это система управления, основанная на воле и согласии управляемых, институты, подотчетные всем гражданам, приверженность верховенству закона и уважению прав человека. Это сеть взаимоусиливающих структур, в которой лица, осуществляющие власть, подвергаются проверкам как внутри государства, так и за его пределами, например, со стороны независимых судов, независимой прессы и гражданского общества. Это требует открытости к смене власти, когда соперничающие кандидаты или партии честно соревнуются за управление на благо общества в целом, а не только самих себя или тех, кто голосовал за них. Он создает равные условия, чтобы все люди, независимо от обстоятельств их рождения или происхождения, могли пользоваться универсальными правами человека, на которые они имеют право, и участвовать в политике и управлении.

Демократия — это больше, чем просто идеал. Это практический двигатель самоисправления и улучшения, который дает людям возможность постоянно и мирно бороться за этот идеал. Когда одна часть системы дает сбой, другие можно использовать как инструменты для ее ремонта и укрепления. Эта уникальная и неотъемлемая способность к самокоррекции делает демократию столь успешной в обеспечении долгосрочной стабильности и процветания. Ни одна демократия в реальном мире не идеальна, и те, кто требует демократии в таких местах, как Куба и Гонконг, не требуют совершенства. Чего они желают, так это свобод и институтов, которые позволят им со временем создать лучшую жизнь и более справедливое общество.

Продвижение автократических норм

За последние полтора десятилетия автократы создали для себя более благоприятную международную среду, усиленную своей политической и экономической мощью, а также ослабевающим давлением со стороны демократий. Альтернативный порядок не основан на объединяющей идеологии или личной близости лидеров. Она не предназначена для того, чтобы служить интересам населения или давать людям возможность улучшить свою жизнь. Вместо этого он основан на общей заинтересованности автократов в минимизации проверок своих злоупотреблений и сохранении своей власти. Мир, управляемый этим порядком, на самом деле был бы миром беспорядка, изобилующим вооруженными конфликтами, беззаконным насилием, коррупцией и экономической нестабильностью. Такая глобальная нестабильность и отсутствие безопасности будут стоить значительных человеческих жизней.

Коммунистическая партия Китая (КПК) играет ведущую роль в продвижении автократических норм. Ссылаясь на свою корыстную интерпретацию государственного суверенитета, партия стремится создать пространство для действующих правительств, чтобы они могли действовать по своему усмотрению без надзора или последствий. Он предлагает альтернативу демократии в качестве источника международной поддержки и инвестиций, помогая потенциальным автократам закрепиться у власти, принять аспекты модели управления КПК и обогатить свои режимы, игнорируя при этом такие принципы, как прозрачность и честная конкуренция. В то же время КПК использовала свое огромное экономическое влияние и даже военные угрозы для подавления международной критики своих собственных нарушений демократических принципов и прав человека, например, наказывая правительства и другие иностранные организации, которые критикуют ее уничтожение гражданских свобод в Гонконге. Kong или подвергнуть сомнению его обширные территориальные претензии.

В 2021 году КПК еще больше расширила сферу деятельности, которую она не потерпит, используя экономические и технологические рычаги, чтобы оказать давление на правительства, международные организации и частный сектор, чтобы они повторили ее предпочтительные нарративы. Хотя новые доказательства указывают на то, что лидер партии Си Цзиньпин и другие высокопоставленные чиновники приложили руку к планированию и осуществлению широко распространенных преступлений против человечности и актов геноцида против групп этнических меньшинств в Синьцзяне, многие иностранные субъекты, в том числе некоторые демократические государства, придерживались линии КПК. Отель Marriott в Чешской Республике отказался принимать Всемирный уйгурский конгресс в ноябре 2021 года, мотивируя это тем, что предпочитает соблюдать «политический нейтралитет». Парламент Новой Зеландии воздержался от признания действий Пекина в Синьцзяне геноцидом после того, как министр торговли выразил обеспокоенность тем, что такие формулировки помешают экономическим отношениям с Китаем. Такие угрозы заслуживают доверия, учитывая прошлые репрессии Пекина против иностранных компаний и стран, включая введение тарифов на австралийский экспорт после того, как Канберра призвала к независимому расследованию происхождения COVID-19..

Отказ от притворства конкурентных выборов

Выборы, даже если они были критически ошибочными, уже давно придают авторитарным лидерам видимость легитимности как дома, так и за рубежом. Однако по мере того, как международные нормы сдвигаются в сторону автократии, эти упражнения в демократическом театре становятся все более фарсовыми.

В преддверии парламентских выборов в России в сентябре 2021 года режим президента Владимира Путина развеял иллюзию конкуренции, посадив в тюрьму лидера оппозиции Алексея Навального и назвав его движение «экстремистским». это от баллотироваться на пост. Само голосование было омрачено нарушениями и ограничениями для независимых наблюдателей, а технологические компании были вынуждены удалить поддерживаемое Навальным мобильное приложение, предназначенное для информирования оппозиционных избирателей о самых сильных кандидатах в их районе. В преддверии выборов был также расширен закон об «иностранных агентах», ограничивающий деятельность независимых СМИ, а также лиц, критически настроенных по отношению к режиму.

Президентские выборы в Никарагуа в ноябре 2021 года также прошли без конкуренции. Авторитарное правительство президента Даниэля Ортеги отказалось проводить избирательные реформы, рекомендованные Организацией американских государств, в том числе меры, которые сделали бы Высший избирательный совет более независимым, установили бы большую прозрачность в процессах регистрации избирателей и подсчета голосов и позволили бы независимым и заслуживающим доверия международные наблюдатели за выборами для наблюдения за ходом голосования. Вместо этого в прошлом году правительство приняло законы, направленные против оппозиции, в том числе закон об иностранных агентах, вдохновленный российским законодательством. Режим также отменил регистрацию почти 50 организаций, фактически подавив независимое гражданское общество, и арестовал не менее семи потенциальных кандидатов от оппозиции по обвинениям, в том числе в государственной измене.

Выборы в Законодательный совет Гонконга в декабре 2021 года подчеркнули успех Пекина в демонтаже полудемократических институтов территории. Подобно Путину и Ортеге, КПК и ее союзники в правительстве Гонконга заложили основу для жестко контролируемого процесса, проведя избирательную «реформу», которая резко ограничила прямое избирательное право и позволила властям исключать кандидатов по политическим критериям, арестовывать и задерживать оппозицию. лидеров в соответствии с драконовским Законом о национальной безопасности и принуждением к закрытию независимых СМИ. Поэтому никого не удивило, когда пропекинские кандидаты доминировали в новом законодательном органе, несмотря на долгую историю активной поддержки демократических кандидатов избирателями.

Увеличение количества переворотов и захватов власти

Еще одним признаком того, что международные средства сдерживания антидемократического поведения теряют силу, является то, что в 2021 году перевороты были более распространены, чем в любой из предыдущих 10 лет. Первый состоялся в феврале в Мьянме, незадолго до того, как новый парламент должен был привести к присяге после несовершенных, но заслуживающих доверия выборов в ноябре 2020 года, на которых предпочитаемая военными партия потерпела сокрушительное поражение. Военные, которые продолжали играть значительную роль в политике в соответствии с разработанной ими конституцией 2008 года, заявили, что мошенничество сделало выборы недействительными, и назначили главнокомандующего Мин Аунг Хлаинга исполняющим обязанности президента. С тех пор первоначальное однолетнее чрезвычайное положение было продлено еще на два года. Гражданские политические лидеры были арестованы в массовом порядке, более тысячи человек были убиты, когда силы безопасности подавляли продемократические протесты, а тысячи других были брошены в тюрьмы и подвергнуты пыткам. Военные власти вводили комендантский час, неоднократно отключали интернет, совершали рейды в университетах и ​​искали правозащитников и активистов демократического движения для ареста. В результате этих событий в прошлом году в Мьянме произошло самое большое в мире сокращение свободы.

В Судане, за несколько недель до того, как переходное правительство должно было перейти под полный гражданский контроль после переворота 2019 года, военные захватили власть в октябре 2021 года и объявили чрезвычайное положение. Хотя гражданский премьер-министр Абдалла Хамдок позже был восстановлен в должности, военные сохранили контроль над правительством и предположили, что выборы не будут проводиться до 2023 года. убил десятки людей. Под давлением политических групп и простых граждан, которые расценили его участие как капитуляцию перед военными, Хамдок ушел в отставку в начале января, оставив правительству контроль над вооруженными силами.

Западная Африка, которая до недавнего времени была регионом демократических завоеваний, потерпела дальнейшие неудачи в 2021 году. Лидеры сентябрьского переворота в Гвинее заявили, что отстаивают демократические принципы, поскольку они свергли президента Альфа Конде после того, как он внес поправки в конституцию, чтобы баллотироваться на пост президента. третий срок в предыдущем году. Но когда гвинейцы остались под властью полностью неизбираемых чиновников, политические права ухудшились, и страна перешла от частично свободного к несвободному статусу. В мае 2021 года в Мали произошел второй военный переворот менее чем за год после того, как переходный президент и премьер-министр попытались сформировать новое правительство, в которое не вошли ключевые военные. Тем временем в Чаде, уже авторитарном государстве, военные вмешались после смерти в апреле 2021 года давнего президента Идрисса Деби Итно и назначили его сына новым лидером.

Некоторые захваты власти в течение года осуществлялись действующими гражданскими лидерами, а не военными. В 2014 году Тунис стал единственной страной, вышедшей из «арабской весны» со статусом «Свободная», сбросив свою диктатуру и построив многообещающую демократию. Тем не менее, в 2021 году она перешла в статус частично свободной после того, как президент Кайс Саид, подстрекаемый протестами против неустойчивой экономики и роста числа случаев заболевания коронавирусом, в июле в одностороннем порядке уволил премьер-министра и на неопределенный срок приостановил работу парламента, чтобы править своим указом. Отвернувшись от демократических норм, Саид еще больше расширил свою исполнительную власть в сентябре, в том числе проигнорировав некоторые части конституции. Хотя более активная международная поддержка могла бы поддержать усилия тунисского народа по обеспечению своих свобод в годы после 2014 года, мировые демократии в значительной степени проигнорировали предупреждающие знаки и не смогли сделать страну приоритетом, поскольку она погрузилась в кризис.

Гниль внутри демократий

По мере того, как авторитарные режимы продолжают расширять свое влияние, часто сталкиваясь с не более чем риторическими осуждениями со стороны правительств, заявляющих о своей поддержке прав человека, появляется все больше свидетельств доморощенных нелиберальных настроений в демократиях. Недемократические лидеры и их сторонники в демократической среде работали над изменением политических систем или манипулированием ими, отчасти играя на опасениях избирателей перед переменами в их образе жизни и подчеркивая вполне реальные неудачи своих предшественников. Они продвигали идею о том, что, придя к власти, они несут ответственность только перед своей собственной демографической или партийной базой, игнорируя другие интересы и сегменты общества и деформируя находящиеся под их опекой институты, чтобы продлить свое правление. Попутно были утрачены демократические принципы плюрализма, равенства и подотчетности, а также основные принципы управления и государственной службы, что поставило под угрозу права и благополучие всех жителей.

Любопытно, что в отличие от попыток авторитарных режимов навязать фасад доверия к избирателям, лидеры, опасающиеся потерять власть в демократической системе, стали сеять недоверие к выборам. Нападение на Капитолий США стало кульминацией многомесячной кампании уходящего президента Дональда Трампа, который назвал победу Джо Байдена незаконной и мошеннической. Хотя союзники Трампа распространяют ложные и противоречивые теории о том, что нападавшие действовали спонтанно или были преднамеренно спровоцированы врагами Трампа, следователи выявили хорошо организованную попытку заблокировать подтверждение результатов выборов, в которой участвовали десятки государственных и местных чиновников из Республиканской партии. и был продвинут самим тогдашним президентом. Хотя восстание в конечном итоге не увенчалось успехом и произошла мирная передача власти, те же силы продолжают оказывать значительное влияние на политическую систему США. Многие видные республиканцы, первоначально осудившие события 6 января, в последующие недели замолчали или присоединились к высказываниям Трампа, а те, кто отказался проявить лояльность к бывшему лидеру, столкнулись с политической маргинализацией, жестким внутрипартийным давлением и прямыми угрозами насилие.

Трамп и его сторонники продолжают продвигать идею о том, что мошенничество склонило чашу весов в пользу Байдена на выборах 2020 года, несмотря на многочисленные пересчеты голосов и последовательные судебные решения по всем заявлениям о широкомасштабном мошенничестве. Ложь о украденных выборах, далекая от добросовестной попытки раскрыть злоупотребления, подрывает общественное доверие к избирательной системе США в преддверии промежуточных выборов 2022 года и всеобщих выборов 2024 года, которые, как ожидается, станут ожесточенной борьбой за контроль над законодательной и исполнительной ветвями власти. . Эта тенденция особенно опасна в контексте США, где законодательные собрания штатов, особенно те, в которых доминируют республиканские лидеры, имеют значительную свободу действий, чтобы объявить о нарушениях в процессе голосования.

Фактически, к декабрю 2021 года 17 штатов приняли законы, которые угрожали честности выборов и организации выборов, и сотни дополнительных таких законопроектов были внесены в 24 штатах. Запугивание или насилие со стороны негосударственных субъектов, в том числе сторонников Трампа, представляет собой еще один риск для предстоящих выборов. Администраторы выборов уже ушли в отставку в беспрецедентном количестве на фоне роста угроз и преследований.

В то время как Бразилия готовится к всеобщим выборам в октябре 2022 года, президент Жаир Болсонару поддержал Трампа, заранее заявив, что голосование будет фальсифицированным. Связав свои обвинения с необоснованным утверждением о ненадежности электронной системы голосования, Болсонару настаивал на внесении поправки в конституцию, которая в конечном итоге была отклонена и которая предусматривала бы распечатку квитанций для голосования. Эксперты отметили, что эта мера придала бы достоверность необоснованным заявлениям о мошенничестве и фактически могла увеличить вероятность запугивания избирателей и покупки голосов. Болсонару также заявлял о фальсификациях на выборах несколько лет назад, когда он все еще находился на обочине бразильской политики. Сегодня такие претензии стали нормой.

В других странах Америки упадок Сальвадора ускорился с тех пор, как президент Найиб Букеле вступил в должность в 2019 году. После того, как его союзники получили в 2021 году квалифицированное большинство в законодательном органе, правительство Букеле систематически подрывало демократические институты, призванные сдерживать исполнительную власть. Власти злоупотребляли антикоррупционными механизмами, арестовывая бывших чиновников без достоверных доказательств, и правительство пыталось ликвидировать системы общественного контроля. Букеле использовал свой контроль над законодательной властью, чтобы заменить магистратов Конституционной палаты Верховного суда и почти 200 других судей по всей стране. Затем измененный суд отменил конституционный запрет на переизбрание президента, позволив Букеле участвовать в будущих выборах. Предложенный правительством закон об иностранных агентах, который может серьезно ограничить гражданское общество, аналогичен новому закону во все более авторитарной Никарагуа.

Демократии в других частях мира также продолжают приходить в упадок под влиянием свободно избранных лидеров, принявших нелиберальную политику. Индия, которая пережила серию неудач в отношении политических прав и гражданских свобод после переизбрания премьер-министра Нарендры Моди в 2019 году, не проявляет никаких признаков изменения курса, поскольку известные деятели оппозиции столкнулись с арестами и слежкой. С момента прихода к власти в 2015 году польская партия «Право и справедливость» подорвала верховенство закона, наполнив высшие суды страны лоялистами, которые надежно поддерживают ее политику и решения. В октябре и ноябре 2021 года Конституционный суд Польши пригрозил еще больше подорвать международные и региональные правовые стандарты, постановив, что он может игнорировать законодательство и решения Европейского союза (ЕС).

Авторитарные державы обратили внимание на разногласия в демократиях и между ними и по возможности расширили их. В течение 2021 года белорусский режим способствовал прохождению тысяч мигрантов — подавляющее большинство из них из Ирака — в Минск, а затем к границам стран ЕС, приютивших изгнанных белорусских оппозиционеров. Массовое прибытие привело к военизированным ответным действиям, незаконным отпорам и нарушениям процедур предоставления убежища правительствами Польши, Латвии и Литвы. Тысячи мигрантов застряли в приграничной зоне из-за суровых погодных условий, что привело к гибели нескольких человек. Польское правительство приняло меры по легализации своих отказов в нарушение как европейского, так и международного права. В конце года Европейская комиссия предложила новые правила, позволяющие увеличить время обработки заявлений о предоставлении убежища, что может привести к длительному задержанию и другим нарушениям прав. Короче говоря, давление, оказываемое Минском, побуждало демократии действовать вразрез со своими ценностями, открывая их для обвинений в лицемерии и вбивая клин между критиками и защитниками ответа. Другие режимы на периферии Европы, включая режимы Марокко и Турции, использовали аналогичную тактику, чтобы добиться уступок и подорвать демократическую солидарность в ЕС. Но их усилия были бы тщетны, если бы не слабость самих демократий.

Антидемократические союзы

Авторитарные лидеры больше не являются изолированными противниками в демократизирующемся мире. Вместо этого они активно сотрудничают друг с другом в распространении новых форм репрессий и отражении демократического давления. В то время как многие демократические государства продолжали реагировать на фальшивые выборы и перевороты такими мерами, как санкции и прекращение помощи, влияние авторитарных союзов было ослаблено.

В некоторых случаях авторитарная помощь носит в основном экономический характер. Например, правительства России, Китая и Турции обеспечивали торговлю и инвестиции венесуэльскому режиму, компенсируя санкции, введенные демократиями за фальсификацию выборов и репрессии против оппозиции. Но в других случаях поддержка гораздо более прямая: во время протестов 2020 года против фальсификации выборов в Беларуси Кремль направил российских пропагандистов вместо бастующих белорусских журналистов и предложил свои силы безопасности поддержать насильственный разгон демонстраций белорусскими властями. . Наблюдатели за выборами из России уже сочли голосование заслуживающим доверия, несмотря на тюремное заключение кандидатов от оппозиции и жесткую цензуру против независимых СМИ. Тем временем такие союзники, как кубинское правительство, защищали белорусский режим в Совете ООН по правам человека, 68 процентов нынешних членов которого являются частично свободными или несвободными странами.

Точно так же, несмотря на вопиющее насилие, связанное с военным переворотом 2021 года в Мьянме, Пекин не позволил Совету Безопасности ООН более решительно осудить захват власти, а Москва стремилась укрепить экономические связи с хунтой. Лидеры переворота в Судане также смогли рассчитывать на дипломатическую и иную поддержку своих авторитарных друзей, а представители Китая и России работали над смягчением реакции в Организации Объединенных Наций.

Помимо противодействия международному давлению, авторитарные правительства сотрудничали, используя транснациональные репрессии, чтобы заставить замолчать своих изгнанных диссидентов с помощью таких инструментов, как задержание, выдача, злоупотребления Интерпола, принуждение через доверенных лиц и цифровое наблюдение. В то время как угрозы или физические нападения на диссидентов, проживающих в Соединенных Штатах и ​​Европе, привлекли наибольшее внимание, большинство случаев транснациональных репрессий связаны с сотрудничеством между принимающей страной и страной происхождения. Силовые ведомства часто работают вместе, чтобы задерживать и выдавать целевых активистов, а суды и миграционные службы выполняют запросы об их экстрадиции или выдворении. Например, есть доказательства того, что правительство Кыргызстана помогало турецким спецслужбам в похищении Орхана Инанди в мае 2021 года, которое доставило его в Турцию для предъявления обвинений в терроризме. Инанди основал в Кыргызстане сеть школ, которая была связана с движением Гюлена, которое президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обвиняет в попытке государственного переворота в 2016 году.

Другие виды сотрудничества между авторитарными режимами могут поставить под угрозу целые этнические группы. Когда-то Турция была убежищем для преследуемого уйгурского населения Китая, чей язык и культура родственны турецкому народу. Но Эрдоган, столкнувшись с нездоровой экономикой и отчуждением от традиционных демократических союзников Турции, все чаще меняет свою позицию, чтобы удовлетворить требования Пекина. Турецкие власти усложнили получение и сохранение уйгурами постоянного вида на жительство, и несколько сотен из них были задержаны в центрах депортации.

Антидемократические деятели в более демократических странах также начали участвовать в международном сотрудничестве. Эдуардо Болсонару, сын президента Бразилии, является членом ультраправой националистической группы, основанной Стивом Бэнноном, советником бывшего президента США Трампа. Крайне правый американский телеведущий Такер Карлсон провел неделю в Венгрии в 2021 году, тепло знакомя миллионы своих американских зрителей с ксенофобской пропагандой премьер-министра Виктора Орбана, пренебрежением демократическими принципами и неприятием международных стандартов в области прав человека. Тем временем Орбан оказал поддержку многим европейским коллегам, разделяющим его взгляды, и защитил их от возможных санкций ЕС. В число бенефициаров входит Милорад Додик, лидер сербских националистов в Боснии и Герцеговине, который подавлял внутреннее инакомыслие и добивался отделения Республики Сербской, в которой доминируют сербы, от многонационального боснийского государства.

В то время как иностранные автократы прибегают ко все более наглым формам репрессий, чтобы закрепиться у власти и поддержать авторитарное влияние во всем мире, недемократические силы в Соединенных Штатах предпринимают собственные усилия по подрыву институтов, призванных сдерживать их власть и защищать права. всех американцев.

Учить больше

Неудача в Афганистане

Быстрый вывод американских войск из Афганистана, согласованный между талибами и администрацией Трампа без участия афганского правительства и завершенный администрацией Байдена в 2021 году, нанес мощный удар по доверию международного сообщества к способность демократий защищать своих партнеров и способствовать развитию свободных обществ в труднопроходимой местности.

20-летнее участие США в Афганистане началось как совместные усилия США и их союзников по уничтожению убежища, которое талибы предоставили организаторам терактов 11 сентября 2001 года. На протяжении многих лет Вашингтон не только преследовал свои узко определенные интересы безопасности в стране, но и выделял миллиарды долларов и значительные усилия на поддержку местного гражданского общества и развитие демократического афганского государства. В то время как многие афганцы испытали реальные перемены и почувствовали надежду на лучшее будущее, афганское правительство и Соединенные Штаты постоянно не могли решить обостряющиеся проблемы с коррупцией и управлением. Наконец, плохо спланированный уход спровоцировал быстрый крах созданных институтов и полный захват Талибаном.

Это фиаско возобновило ложное впечатление в существующих демократиях о том, что поддержка демократии за границей обречена, что она предполагает навязывание «западных» идеалов противному населению, что она требует неограниченного применения военной силы или что это лицемерие. повод для применения военной силы. Для тех, кто все еще борется за свободу в репрессивной среде, уход США может рассматриваться как предупреждение о том, что их демократические партнеры могут бросить их в любой момент.

Между тем, тысячи афганцев бросились бежать из страны после того, как талибы ликвидировали представительное правление и аннулировали конституционные права женщин, этнических и религиозных меньшинств. Многие этнические общины хазарейцев были изгнаны со своей земли, а силы Талибана выследили, похитили или казнили множество сотрудников полиции и разведки из бывшего правительства. Правозащитники и независимые журналисты столкнулись с преследованиями, поскольку их с трудом завоеванные достижения быстро сводятся на нет. Соединенные Штаты и большинство других устоявшихся демократий усугубили свои прежние неудачи тем, что медленно или неохотно оказывают помощь тем, кто ищет убежища, многие из которых застряли в Афганистане или соседних странах, где им не хватает защиты основных прав.

Повод для надежды

Даже в год тревожных неудач демократии люди во всем мире продемонстрировали ее неизменную привлекательность и способность к обновлению.

Демократия Эквадора в течение десяти лет попиралась бывшим президентом Рафаэлем Корреа, который в 2017 году уступил место избранному преемнику Ленину Морено, полагая, что он сохранит контроль через правящую партию. Но Морено принял решение самостоятельно и реформировал часть системы, поддержав новый процесс назначения судей, который помог отсеять партийно настроенных судей, ослабив государственный контроль над СМИ и помиловав правозащитников, чтобы они могли продолжить свою работу. Следовательно, в Эквадоре за последние пять лет наблюдалось неуклонное расширение свободы, перейдя от частично свободного к свободному в этом году после заслуживающих доверия всеобщих выборов, которые привели к мирной передаче власти кандидату в президенты от оппозиции. Эти улучшения сохранились, несмотря на постоянные попытки Корреа оказать влияние со стороны правительства.

В Чили, которая уже является одной из наиболее эффективных демократий в Америке, политическая система отреагировала на массовые протесты в 2019 году, санкционировав избрание инклюзивного конституционного собрания, которое теперь заменит конституцию 1980 года, первоначально унаследованную от диктатуры. Аугусто Пиночета — и решить проблему глубокого социально-экономического неравенства. В Черногории оппозиционная коалиция пришла к власти в конце 2020 года, положив конец трем десятилетиям правления Демократической партии социалистов. Новое правительство установило меньше препятствий для политической конкуренции и предоставило общественным вещателям больше независимости, а его узкое парламентское большинство позволило законодательной власти обеспечить больший контроль над исполнительной властью.

Жители Кот-д’Ивуара доказали свое желание направить свою страну к полной демократии после окончания вооруженного конфликта в 2011 году. Хотя за последние 10 лет в стране произошло значительное расширение свободы, ее демократический импульс пошатнулся в 2020 году. , поскольку президент Алассан Уаттара обошел конституционные ограничения на количество сроков и обеспечил третий срок в голосовании, которое было омрачено дисквалификацией кандидатов, бойкотом оппозиции и широко распространенным политическим насилием. Но парламентские выборы в марте 2021 года показали значительные улучшения: несколько кандидатов от оппозиции свободно зарегистрировались и приняли участие. Выборы были менее затронуты насилием, и ивуарийцы получили больше свободы для самовыражения и участия в публичных собраниях.

В Мьянме, несмотря на заслуженную репутацию вооруженных сил в области жестокого насилия, переворот в феврале 2021 года сразу же вызвал широкое сопротивление по всей стране. К концу года протесты продолжались даже перед лицом применения боевых патронов и систематических репрессий, а движение гражданского неповиновения, в том числе всеобщая забастовка, с участием медицинских работников почти остановило экономику и коммунальные службы. государственные служащие, работники сферы образования, банковские работники и многие другие. Гражданские лица также бойкотировали товары и услуги, связанные с военными, от национальной лотереи до электроэнергетики. В декабре люди по всей стране начали молчаливую забастовку против военного режима, закрывая магазины и не выходя на улицу. Сопротивление военному режиму лишило его легитимности и подорвало его способность функционировать в качестве правительства, отражая как приверженность народа демократии, так и власть, которую он дает ему для формирования событий.

Противодействие влиянию КПК набирает обороты. В течение 2021 года демократические правительства и частные субъекты уделяли больше внимания моральным последствиям, последствиям для прав человека и национальной безопасности интеграции с режимом в Китае, который за последнее десятилетие стал более репрессивным внутри страны и более агрессивным за рубежом. Литва была первой страной, объявившей дипломатический бойкот зимних Олимпийских игр 2022 года в Пекине, что дало возможность другим странам, включая США, Великобританию, Канаду и Австралию, выступить против злоупотреблений КПК в Синьцзяне и других странах. Отдельно, пожертвовав значительным доходом для защиты принципов прав человека, Женская теннисная ассоциация приостановила все турниры в Китае после того, как игрок Пэн Шуай был вынужден отказаться от своих обвинений в сексуальном насилии со стороны высокопоставленного чиновника КПК. А в различных открытых обществах средства массовой информации разрывают связи с китайскими государственными службами СМИ, регулирующие органы тщательно изучают нарушения правил такими службами, а ученые высказываются против давления с целью самоцензуры по темам, связанным с Китаем.

Кризис миграции и беженцев, который так беспокоит многие демократические государства, является следствием авторитарной экспансии последних 16 лет. Но в другом смысле это решительное одобрение демократии как предпочтительной системы правления, поскольку миллионы людей бегут от репрессивных режимов или антидемократических боевиков и стремятся жить в свободных обществах. Уровень миграции из Гонконга резко вырос после подавления продемократических протестов поддерживаемыми Пекином властями. Десятки тысяч человек бежали из Никарагуа с тех пор, как в 2018 году демонстрации были жестоко подавлены, как и миллионы венесуэльцев, страдающих от режима Николаса Мадуро. Вместо того, чтобы пытаться сдерживать мигрантов и беженцев с помощью сложной пограничной инфраструктуры и жестких систем предоставления убежища, правительства демократических стран назначения должны признать их общий интерес в борьбе за свободу.

Построение более демократического мира

Замещение глобальных демократических норм авторитарными державами и другими антидемократическими акторами еще можно обратить вспять. Но для успеха потребуются смелые, устойчивые ответные меры, которые сделают поддержку демократии и противодействие авторитаризму основой внешней политики каждой демократии, стратегии национальной безопасности и программы внутренних реформ. Это также должно предполагать участие как правительств, так и заинтересованного и активного населения. Вместо того, чтобы тосковать по ушедшей эпохе расширения свободы, демократические лидеры должны противостоять проблемам, вызванным их прошлыми ошибками, и устранять слабые места в международной системе, которые авторитаристы смогли использовать.

Эффективная поддержка демократии не должна подчиняться краткосрочным экономическим, военным или геополитическим интересам свободной страны, всем из которых на самом деле лучше всего способствовал бы долгосрочный отказ от авторитарных практик. Демократия также не может быть навязана силами за пределами данной страны. Международная помощь и солидарность имеют решающее значение для противодействия тактическим преимуществам и многим формам сотрудничества, которыми пользуются автократы. В то же время именно местные и диаспорные правозащитники, низовые организации гражданского общества и наделенные полномочиями избиратели должны наметить курс и в конечном итоге определить будущее своей страны.

В стремлении вернуть демократическим ценностям и стандартам прав человека их надлежащее место в международной системе саммит президента Байдена за демократию, проведенный в декабре 2021 года с участием 110 приглашенных правительств, за которым последует год действий, представляет собой первый многообещающий шаг. Теперь эти правительства должны выйти за рамки риторических обязательств и обратиться к гражданскому обществу за помощью в реализации.

Разработка набора скоординированных международных политик, основанных на демократических принципах, при одновременном укреплении их собственных внутренних систем управления в конечном итоге сделает все страны-участницы более безопасными, процветающими и справедливыми. Демократические страны разделяют интересы справедливой торговли и безопасности, и, поскольку они чаще придерживаются соглашений и норм, они становятся более надежными партнерами в обеих областях. Их институциональная и общественная поддержка подотчетности и верховенства закона также делает их более предсказуемой и полезной средой для государственных и частных инвестиций. Ни одна демократия не идеальна, но все они выигрывают от базовой способности адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, вносить коррективы в политику и привлекать новое руководство — с минимальным нарушением системы в целом.

Несмотря на явные аргументы в пользу демократии, последние 16 лет со всей очевидностью показали, что ни преобладание демократических идей в мире, ни уверенность в глобальном прогрессе в направлении демократического управления нельзя считать само собой разумеющимся. Автократы по-прежнему полны решимости сохранять и расширять свою власть, и они будут продолжать добиваться успехов до тех пор, пока им позволяют сторонники демократии. Настало время для всех, кто понимает, что на кону стоит перестроить и улучшить международные нормы, которые долгое время отстаивали демократии, и отбросить предосудительные действия авторитарных режимов на задворки человеческого опыта, где они и должны быть.

Посетите нашу страницу «Региональные тенденции и страны в центре внимания», чтобы узнать о региональных тенденциях и изменениях статуса, а также получить доступ к данным Freedom in the World 2022  .

Учить больше

Посетите нашу страницу «Страны в деталях», чтобы просмотреть все баллы Freedom in the World 2022  и прочитать рассказы об отдельных странах.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Related Posts