Есть ли у животных эмоции: Испытывают ли животные эмоции — Сноб

Содержание

Испытывают ли животные эмоции — Сноб

Есть ли чувства у животных? Способны ли они на эмпатию, испытывают ли радость или горе, стыд, вину или отвращение? В своей книге «Последнее объятие Мамы. Чему нас учат эмоции животных» (издательство «Альпина нон-фикшн») голландско-американский приматолог Франс де Вааль дает ответы на эти вопросы, рассматривая чувства людей как продолжение эмоций животных в эволюционном контексте. «Сноб» публикует одну из глав

Фото: Pexels

Позвольте мне начать с радикального заявления: эмоции подобны органам тела. Все они необходимы и все они роднят нас с другими млекопитающими.

Применительно к органам тела вышесказанное очевидно. Никому не придет в голову доказывать, будто есть органы главные — сердце, мозг, легкие, а есть второстепенные, менее значимые, например печень и почки. Любой, у кого возникали проблемы с печенью или почками, знает, насколько незаменимы и значимы все внутренние органы до единого. Кроме того, у нас они существенно не отличаются от аналогичных органов у крыс, обезьян, собак и других млекопитающих. И не только млекопитающих. За исключением визитной карточки Mammalia, молочных желез, все остальные органы в основном одинаковы у всех позвоночных, включая лягушек и птиц. Будучи студентом, я препарировал множество лягушек — у них имеется все, в том числе и репродуктивные органы, и почки, и печень, и сердце и так далее. Тело позвоночного животного должно быть определенным образом оснащено, и, если хотя бы одной составляющей не хватает или она выходит из строя, тело гибнет. 

Но в отношении эмоций эта логика почему-то не работает. Считается, что у людей имеется лишь несколько «базовых» или «первобытных» эмоций, необходимых для выживания. Их число в разных научных работах варьирует от двух до восемнадцати, обычно называют с полдюжины. Самые очевидные базовые эмоции — это страх и гнев, но к этой же категории относят высокомерие, храбрость и презрение. Сама идея, что существуют основные и неосновные эмоции, принадлежит Аристотелю, однако впоследствии на ее основе развили целую теорию, известную как «теория базовых эмоций » (ТБЭ).

Базовой может считаться лишь такая эмоция, которую люди выражают и распознают в любом уголке мира, а кроме того, она должна быть заложена в психике изначально — иными словами, быть врожденной. Базовые эмоции биологически примитивны и едины для человека и других видов. 

Остальные человеческие эмоции, не имеющие стереотипного выражения, именуют «второстепенными» или даже «третьестепенными». Они обогащают нашу жизнь, но без них вполне можно обойтись — ничего страшного не случится. Они целиком и полностью наши, их нет у животных, и в разных культурах они проявляются по-разному. Список предполагаемых второстепенных эмоций выходит довольно длинным, но, как вы уже догадываетесь, я в принципе против того, чтобы делить эмоции на главные и второстепенные. Этот подход в корне ошибочен, как было бы ошибочно заявление, что не все органы нашего тела жизненно важны. Даже аппендикс (червеобразный отросток слепой кишки) больше не называют рудиментом, поскольку он столько раз появлялся в ходе эволюции независимо, что его ценность для выживания уже не вызывает сомнений.

Возможно, его функция — служить инкубатором полезных бактерий, которые помогают запустить работу кишечника после, скажем, перенесенной холеры или тяжелого приступа дизентерии. Как и части тела, каждая из которых имеет свое предназначение, эмоции тоже развивались каждая в соответствии со своей задачей.

Издательство: Альпина нон-фикшн

Во-первых, как мы уже убедились в отношении гордости, стыда, чувства вины, мести, благодарности, прощения, надежды, нельзя исключать наличие таких эмоций у других видов. Возможно, у нас они более развиты или применяются в более разнообразных ситуациях, но принципиально новыми их назвать нельзя. И то, что в некоторых культурах каким-то из них придается большее значение, вряд ли опровергает их биологическую природу. 

Во-вторых, крайне маловероятно, что какая бы то ни было распространенная эмоция может оказаться нефункциональной. Учитывая, сколько энергии требуют глубокие переживания и страстная увлеченность и как сильно подобные состояния влияют на принятие решений, тратить все это впустую было бы слишком обременительно. Вряд ли естественный отбор позволил бы нам тащить бесполезный груз, который к тому же сбивает нас с толку. Отсюда я делаю вывод, что все эмоции важны и все имеют биологическую природу. Среди них нет главных и второстепенных, как нет и исключительно человеческих. Полагаю, такая точка зрения весьма логична, учитывая, насколько тесно эмоции связаны с телом и насколько идентичны в основе своей тела всех млекопитающих. Более того, когда в ходе экспериментов людей просили угадать эмоциональное состояние самых разных существ — рептилий, млекопитающих, амфибий и прочих сухопутных животных — по их звуковым сигналам, испытуемые прекрасно с этим справлялись. Судя по всему, существуют некие «акустические универсалии», позволяющие всем позвоночным передавать свои эмоции схожим образом.

Обратите внимание, что я сейчас говорю не о чувствах, которые труднее распознать, чем эмоции, и которые, возможно, более изменчивы. Чувства, то есть субъективная оценка собственных эмоций, вполне могут отличаться в разных культурах.

Что чувствуют животные, выяснить трудно, однако нужно сознавать, что у этой медали две стороны: мы можем лишь догадываться, что именно они чувствуют, но при этом исключить вероятность наличия того или иного чувства мы тоже не вправе. Поскольку об этой второй стороне часто забывают, покажу еще раз, как обычно отмахиваются ученые от любых упоминаний чувств у животных, сводя все к поведенческим функциям и задачам. Стоит предположить, что двое животных любят друг друга, и вам расскажут, что им это ни к чему, для них важно только продолжение рода. Заикнитесь насчет гордости и услышите, что это просто попытки казаться крупнее и продемонстрировать свою мощь. Скажете, что животное напугано, получите в ответ, что им нет смысла испытывать страх, для них главное — спастись от опасности. Везде и всюду во главу угла ставится конечный результат.

Однако это несколько нечестный маневр, так как благоприятный конечный результат совершенно не исключает участия эмоций. В биологии это называется смешением уровней анализа — ошибка, против которой мы изо дня в день предостерегаем студентов. Эмоции относятся к мотивации, стоящей за поведением, а результаты действий — к его функциям. Они идут рука об руку, любое поведение характеризуется и мотивацией, и функциями. Мы, люди, способны и любить, и размножаться; и гордиться, и угрожать; и испытывать жажду, и пить воду; и бояться, и защищаться; и испытывать отвращение, и смывать грязь. Так что, упирая на функциональную сторону поведения животных, мы никак не проясняем вопросы, касающиеся эмоций, — мы их попросту обходим.

Фото: Pexels

Подумайте об этом, когда в очередной раз услышите, что животные занимаются сексом только ради размножения. Это ведь не все. Представителям противоположного пола все равно нужно сойтись, испытать влечение друг к другу, довериться, возбудиться. У каждого поведения свои механизмы, и в них есть место для эмоций. Для совокупления требуется соответствующий гормональный фон, сексуальное влечение, выбор партнера, совместимость — и даже любовь. Все это относится к животным в той же мере, что и к нам.

Как ни странно, любовь и привязанность редко включают в список базовых человеческих эмоций, но они кажутся мне жизненно важными для всех общественных животных, и не только в контексте секса. Многие птицы и некоторые млекопитающие создают крепкие супружеские пары на всю жизнь, и эти пары сохраняют устойчивость вне зависимости от спаривания (в котором бывают долгие сезонные перерывы). Типичная для млекопитающих связь между матерью и потомством обусловливает глубокое горе участников этой связи в случае гибели кого-то из них. Наблюдая, как обезьяна развлекает детеныша — поднимает в воздух и осторожно поворачивает по кругу (это называется «играть в самолетик»), — или как заботятся о слонятах их матери и тетушки, невозможно не заметить любви. Единственная причина, по которой любовь не относят к числу базовых эмоций, — она не отражается в мимике. У нас нет отдельного мимического выражения для любви, такого, как для гнева или отвращения. На мой взгляд, это свидетельство несостоятельности традиционного возведения мимики в абсолют, и на примере животных, зачастую мимической подвижностью не обладающих, эта несостоятельность видна особенно отчетливо.

Нескончаемые споры о том, как классифицировать эмоции, и даже о том, что они, собственно, собой представляют, напоминают мне о той стадии развития биологии, когда ее основной заботой была классификация растений и животных. Расцвет этой дисциплины, которая называется систематикой, пришелся на XVIII–XIX столетия. В истории не так много найдется споров более яростных (и более бесплодных), чем выяснения, заслуживает ли такой-то вид полноценного статуса или все же тянет только на подвид. Уладить многие из этих споров помогло открытие ДНК, а в классификации эмоций мы, вероятно, сможем положиться на нейробиологию. Если две эмоции, например чувство вины и стыд, активируются в одной и той же области мозга и выражаются схожим образом, они явно составляют одно целое. Они вполне могут быть подвидами одной и той же самооценочной эмоции, хотя нам — да и любому хорошему натуралисту — нравится изучать их различия. А такие эмоции, как радость и злость, почти не совпадающие ни в зонах активации, ни во внешнем выражении, наоборот, окажутся на разных ветвях дерева эмоций.

И хотя далеко не все убеждены, что у каждой эмоции имеется собственный профиль нейронной активности, размежевать все причастные области мозга и нейронные сети — это самый верный ход, если мы хотим выстроить объективную таксономию эмоций, опирающуюся на объективные научные знания, как в таксономии семейств животных и растений мы опираемся на сравнение ДНК.

Кроме того, нейробиология способна помочь нам выявить гомологичные эмоции у разных видов. О сходстве нейронного отклика у собаки и бизнесмена в предвкушении вознаграждения нам уже известно, так что, возможно, пора поместить в аппарат МРТ «виноватую» собаку и посмотреть, не активируются ли у нее те же участки мозга, которые вспыхивают при сканировании у людей, которых просят представить себя виноватыми. 

Самое время вернуться к островковой доле и ее роли в возникновении отвращения к несъедобной пище, неприемлемому поведению и, как в случае с шимпанзе в национальном парке Гомбе-Стрим, к калекам. Стоит ли классифицировать все эти виды отвращения как разные эмоции? Не могут ли они все составлять одну и ту же? Триггеры отвращения варьируют в зависимости от биологического вида, обстоятельств и даже культурных особенностей, но сама эмоция и, возможно, связанные с ней чувства подразумевают общий нейронный субстрат. Американский приматолог и нейробиолог Роберт Сапольски, с присущим ему юмором описывая, как могло развиться моральное отвращение в ходе эволюции, тоже связывает его с существующей эмоцией:

Так, что тут у нас? Ага, резкий негативный эмоциональный ответ на нарушения общепринятых поведенческих норм. Ладно… У кого-нибудь есть опыт в этой области? Точно, островковая доля! Она занимается негативными сенсорными стимулами, собственно, она только этим и занимается; ну что же, расширим ее портфолио, пусть она еще и всякой моралью займется. Дайте-ка мне рожок для обуви и клейкую ленту.

Не исключено, что именно так обстоит дело со всеми человеческими эмоциями и все они — видоизмененные аналоги древних, общих для класса млекопитающих. Дарвин определял эволюцию как наследование видоизменений, то есть, иными словами, она редко создает что-то совершенно новое. Она лишь модернизирует уже имеющиеся свойства, приспосабливая к обслуживанию возникающих нужд. Поэтому ни одна из наших эмоций не может быть абсолютно новой, и все они жизненно важны.

Есть ли эмоции у животных? И как понять, счастливы ли они | Futurist

Психология 14 июля 2018, 19:15

Каждому хочется, чтобы его питомец был здоровым и радовался жизни. Если по собакам, например, можно сказать, счастливы ли они, то как быть с животными вроде черепах или грызунов? Применимо ли к ним вообще такое понятие, как счастье? Вот уже много веков ученые изучают это.

Например, в 1872 году Чарльз Дарвин опубликовал целую книгу по этой теме, где утверждал, что люди и некоторые животные одинаково испытывают эмоции. Но, как сказал философ Томас Нагель, мы никогда этого не узнаем. В своей книге «Каково это быть летучей мышью?» он писал, что даже если мы целыми днями будем висеть вниз головой, мы не поймем, что чувствует летучая мышь.

Но даже если мы не понимаем эмоций и чувств животных, это вовсе не значит, что их нет. Дельфины, коровы, шимпанзе, собаки и даже белки имеют процессинговые центры в мозге, схожие с человеческими, то есть как минимум они испытывают такие базовые эмоции, как страх гнев, горе и радость. Одна группа ученых была настолько уверена в этом, что подписала в 2012 году Кембриджскую декларацию о сознании, признав, что все млекопитающие и птицы (и некоторые беспозвоночные, например, осьминоги) являются сознательными существами.

Однако некоторые, например, бихевиорист Б. Ф. Скиннер, считают, что нам просто свойственно приписывать человеческие эмоции животным. Другой ученый, Джон Уотсон, считает, что различные психические состояния у наших питомцев являются лишь ответными реакциями на различные стимулы. Собаки иногда кусают людей, виляя хвостом, а кошки мурлычут, будучи ранеными. Например, мурлыканье мы обычно принимаем за признак удовлетворения, однако на самом деле таким образом кошки создают в теле вибрации, улучшающие заживление в костях и мышцах. Эти вибрации имеют ту же частоту, что и аппараты вибрационной терапии, которые использовались в советской космической программе для предотвращения атрофии мышц у космонавтов.

Хоть и нет способа измерить связь между действиями и эмоциями, такая связь, скорее всего присутствует не только у людей. Ранее в этом году было опубликовано исследование, в котором ученые определяли реакцию собаки на то, что ее хозяин кормит другую, поддельную, собаку. Как показало сканирование мозга пса, в этот момент активными были миндалины – именно эта область «загорается», когда мы ревнуем.

Есть животные, которых все считают милыми, но что, если мы возьмем, например, крыс? В 90-е гг. нейробиолог Яак Панксепп выяснил, что им очень нравится, когда их щекочут. Когда крысы играют, они издают высокочастотный писк, который неслышен человеческому уху. Панксепп также утверждал, что это не может быть звуком неудовольствия или страха: крысы издают другие звуки, когда сражаются за куриную кость.

Дженни Браун, глава лаборатории эндокринологии в Смитсоновском институте, изучает количество кортизола – гормона стресса – в фекалиях животных, чтобы узнать, болеют и беспокоятся ли они. По ее словам, это особенно полезно для тех видов, которым невыгодно проявлять слабость в дикой природе. Браун проанализировала более половины леопардов в Северной Америке, из содержащихся в неволе, и обнаружила, что уровни стресса были выше в открытых местах, где не было высоких деревьев и прочих укрытий. Так что зоопарки переобустроили, чтобы сделать их более похожими на естественную среду.

Как и ученые за 100 лет до нее, Браун пытается определить код счастья, изучая гормоны животных, такие как окситоцин и пролактин. Пока что она говорит, что поведение – лучший индикатор эмоций животного. И может, мы никогда и не узнаем, каково это – побывать в чужой шкуре или перьях, но, с другой стороны, может, нам и не нужно этого знать.

Источник: popsci.com

Понравилась статья?

Поделись с друзьями!

  Поделиться 0   Поделиться 0   Твитнуть 0

Подпишись на еженедельную рассылку

Собаки не испытывают чувство вины, даже демонстрируя раскаяние | Публикации

Внешние проявления не свидетельствуют о том, что собаки испытывают чувство вины или стыда. «Существует несколько исследований, подтверждающих, что собаки не ощущают вины. Их мозг работает иначе», — говорит ветеринар Сьюзан Хейзел из Университета Аделаиды (Австралия).

Доктор Хейзел полагает, что собаки научились принимать виноватый вид, словно извиняясь перед рассерженными владельцами, так как адаптировались к жизни с людьми за тысячелетия совместного существования. Другими словами, собаки нашли эффективный способ избежать наказания за проступки.

При этом питомцы, принимая виноватый вид, реагируют на телесные проявления человека. Они считывают их раньше, чем сам человек поймет, какие эмоции он испытывает, объясняет ветеринар.

Однако это не значит, что собаки бесчувственны и не испытывают никаких эмоций вообще. По словам невролога и специалиста по эмоциям Яка Панксеппа, все теплокровные животные способны выражать страх, гнев, страсть, материнскую заботу, игривость, переживать одиночество и счастье. Это первичные эмоции.

Люди же способны испытывать и вторичные эмоции, такие как вина, стыд, смущение, ревность, ненависть, презрение, гордость и верность. Эти проявления под силу только человеку, так как подразумевают сложные размышления о добре и зле или о социальном статусе. Некоторые ученые называют эти эмоции «моральными». У собак подобных эмоций нет.

«Мы точно знаем, что у собак есть чувства. Однако что именно они испытывают, можем только догадываться по внешним признакам, — отмечает специалист по поведению животных из Шотландии Элейн Хенли. — Чувство вины или стыда приписывают собакам люди».

При этом животные способны реагировать на тон голоса, движения и даже запах владельца. Они распознают и запах гнева, подчеркивает Хенли.

Напомним, ранее британские ученые пришли к выводу, что мозг собак обрабатывает информацию почти таким же образом, как человеческий . Другая команда исследователей обнаружила, что некоторые собаки не любят оставаться одни и вообще придерживаются пессимистичных взглядов на жизнь .

Что общего в эмоциях людей и животных – очередная публичная лекция в ИЦиГ СО РАН

Про то, как животные выражают эмоции, писал еще Дарвин. С тех пор наука далеко продвинулась в изучении этого вопроса. А насколько именно – говорилось на очередной публичной лекции в Институте цитологии и генетики СО РАН (напомним, бессменным куратором этого проекта является профессор Павел Бородин), прочитанной аспиранткой ИЦиГ Ириной Мухамедшиной.

А начала она свое выступление с цитаты английского психолога Ллойда Моргана, который оказал огромное влияние на развитие этологии  (науки о генетически обусловленном поведении животных и людей): «Не следует привлекать для объяснения поведения животных более сложных понятий, чем это необходимо». Иначе говоря, не стоит слишком «очеловечивать» животных и их поведение. К слову, это правило будет полезным и для многих владельцев домашних питомцев…

Однако в последнее время среди ученых набирает популярность и другая точка зрения, гласящая, что психо-эмоциональное состояние у животных довольно похоже на человеческое. Хотя изучать проявление эмоций у них не так уж и просто, а результаты не всегда получаются однозначными. Например, как в случае экспериментов с участием карликового шимпанзе (бонобо) Канзи в  Центре исследований языка университета штата Джорджия (США). Обучавшие его йеркишу (языку, который использует лексиграммы) сотрудники спросили его, кем он себя считает – обезьяной или человеком? Канзи ответил, что считает себя человеком, а вот своих собратьев, с которыми он жил в вольере, – обезьянами. Конечно, причины у такого ответа могут быть разными, вплоть до того, что Канзи понял его по своему (с кем ты сейчас живешь). И вряд ли он задумывался, что такое самоопределение и т.п. Но результат его все равно интересный и поучительный, отметила Ирина Мухамедшина:

– Это хороший пример того, что результат часто зависит от постановки вопроса. Чем конкретнее вопрос, тем конкретнее ответ. Иначе у нас будет куча вариантов трактовки эксперимента.

 

И в случае изучения эмоциональной сферы у животных это правило работает на все сто процентов.

Помимо правильных вопросов, надо оперировать правильными терминами. Например, не смешивать чувства и эмоции. Эмоция – это кратковременная реакция на конкретное событие. А чувство – длительное состояние, которое на своем протяжении может характеризоваться разными, порой противоречащими друг другу, эмоциями.

Чувства отражают сложные социальные конструкты нашего общества. Но у животных, как правило, все устроено намного проще. А многие из них вообще не являются социальными, предпочитая образ жизни одиночки (за исключением периодов спаривания). И нет смысла искать у них зачатки любви, справедливости в человеческом понимании этих слов. Гораздо логичнее соотносить свои гипотезы об эмоциональном поведении животных с теорией выживания, начало которой положил уже упоминавшийся Чарльз Дарвин.

Дарвина интересовала эволюция в разных ее проявлениях, в том числе – эволюция выразительных средств. Он задавался вопросом, могут ли одни и те же принципы применяться к изучению эмоций у животных и человека. Он сформулировал несколько принципов, два из которых не утратили актуальности и сейчас.

Первый – принцип избытка нервной силы, или нервной разрядки. Он гласит, что при сильном эмоциональном возбуждении (независимо от типа эмоции) и животные, и человек одинаково испытывают потребность в нервной разрядке, с помощью которой они «выплескивают» это эмоциональное состояние. Чаще всего – в двигательной либо вокальной активности.

Второй – принцип полезных ассоциированных привычек. Он проявляется в том, что животное облегчает свое сложное состояние. Некий набор одних и тех же действий оказывается полезным для снятия эмоционального напряжения. Например, лисы – животные норные, копать для них является привычным занятием. И когда лиса возбуждена, она начинает усиленно рыть поверхность (неважно, земля это или пол вольера), так она разряжается. А теперь вспомните, как справляетесь со стрессом вы. Нет ли у вас устоявшейся привычки, помогающей его преодолеть. Норы мы, конечно, не роем, у нас есть свои «заменители», чашечка кофе, сигарета и т.п.

Дарвин изучал только выражение эмоций. А одним из первых исследователей их биологической природы стал создатель информационной теории эмоций Павел Симонов (1996-2002 гг.). Он утверждал, что испытываемые эмоции являются отражением актуальных потребностей организма. Если эта потребность удовлетворена, возникают положительные эмоции, если нет – негативные. Казалось бы, все просто, но попробуйте доказать это научно. Павлу Валентиновичу это удалось, в частности, в книге «Мотивированный мозг».

Еще одна его идея заключалась в том, что эмоции выполняют для организма функцию гиперкомпенсации. И яркой иллюстрацией этого он считал знаменитую историю о двух лягушках. Отрицательные эмоции возникают при недостатке сведений, необходимых для выживания, обеспечивают активность и способствуют поиску решения проблемы. Это про ту лягушку, которая не знала, как выбраться из кувшина, но продолжала барахтаться (поскольку реагировала эмоционально), пока не превратила сметану в молоко.

Это и есть гиперкомпенсация, которая выражается в преувеличенных реакциях. Далее Ирина Мухамедшина привела пример собаки, которая испугалась пролетающего мимо нее пакета на улице в ветреную погоду: такая собака сначала убежит, а уже потом будет думать, была для нее опасность или нет.

С точки зрения психологов – преувеличенная реакция, вызванная эмоциональным напряжением собаки (которая, вероятно, побаивается улицы в целом). С точки зрения выживания – отлично работающая стратегия.

– Если сравнить с автомобилем, то отрицательные эмоции играют роль стартера, побуждая нас искать решение возникшей проблемы, а положительные, наоборот, роль тормоза, продолжила она.

И это правило работает как с людьми, так и с животными. Этим объясняется и та особенность, о которой хорошо знают многие дрессировщики: при избыточном положительном подкреплении какого-то поведения, оно начинает не развиваться, а угасать.

Далее, соединив принципы, сформулированные Дарвином с теорией Симонова, лектор на конкретных примерах показала, что механизмы, запускающие эмоциональную реакцию на стресс, у нас действительно общие. И в этом плане лиса, пытающаяся вырыть нору в полу вследствие нервной перегрузки, и человек, переминающийся с ноги на ногу на холодной автобусной остановке, действительно имеют много общего. Различия начинаются там, где эмоции переходят в чувства: лиса, получив нервную разрядку, успокаивается, а у человека эта ситуация может развиваться в более сложные формы социального поведения.

Также важно помнить, что актуальная потребность никогда не бывает единственной. И интенсивность эмоциональной реакции – это сумма всех переживаний, которые в данный момент испытывает человек или животное. Поэтому в один день человек ждет автобус, смиренно переминаясь с ноги на ногу, а в другой он же раздраженно вызывает такси или вовсе отменяет поездку. И когда эта сумма переходит некое пороговое значение, которое является сугубо индивидуальным, тогда организму и требуется нервная разрядка с помощью эмоций. Этот порог может меняться, например, с возрастом или в результате тренировки на устойчивость к психическим нагрузкам.

Еще одно интересное явление, о котором шла речь в лекции, это метаэмоции (эмоции, которые мы испытываем по поводу наших эмоций).

– Когда я стою на остановке и мерзну, испытывая при этом дискомфорт, это простая эмоция, имеющая биологическую природу, – пояснила Ирина Мухамедшина и продолжила. – Но вместе с этим, я начинаю беспокоиться, что из-за этого я простужусь и это уже метаэмоция или, иначе говоря, субъективная оценка человеком своего собственного состояния.

Метаэмоции часто наблюдаются у людей, но не у животных. Вероятно, это вызвано более развитой (в сравнении с животными) у человека самооценкой и значимостью для него собственной личности. Здесь можно снова вернуться к бонобо Канзи: ему, скорее всего, не так уж и важно, обезьяна он или человек, а вот для ученых, которые его изучали, такой вопрос был бы очень важным. Это и есть, по всей видимости, один из рубежей, отделяющий людей от животных в плане эмоций. Такой же, как и сложные социальные институты, оказывающие существенное влияние на нашу психоэмоциональную сферу. Животным в этом плане несколько проще, их не заботят популярность в среде себе подобных и проблемы самооценки, только вопросы выживания. Хотя это не гарантирует отсутствие стрессов.

Наталья Тимакова

Положительное влияние животных на жизнь людей

Проживание рядом с домашними питомцами очень полезно для человека, и это давно подтверждено научными фактами. Совместное сосуществование с животными обязательно окрашивает нашу жизнь яркими красками, насыщает и продлевает ее. Но медицинские исследования подтверждают и конкретное влияние домашних животных на наше здоровье.

Остановимся на самых основных фактах пользы общения с питомцами:

Уменьшение уровня стресса и тревоги

Общение с животными поднимает уровень гормона окситоцина, который в свою очередь позволяет уменьшить уровень гормона, вызывающего стресс — кортизола. Поэтому сейчас при возникновении стрессовых состояний медики даже рекомендуют завести себе любимца.

Взаимодействие с питомцами особенно благотворно влияет на малышей. Маленькие дети, живущие в семьях, где есть животные, испытывают значительно меньше стресса и тревоги, а также социальных проблем. Такое общение сводит на нет вероятность развития психических, эмоциональных и поведенческих расстройств во взрослом возрасте.


Укрепление сердечно-сосудистой системы и стабилизация кровяного давления

Согласно кардиологическим исследованиям, владельцы домашних животных (в большей степени кошек и собак) значительно меньше подвержены перепадам давления и проблемам с сердцем. Помимо успокоения во время общения и поглаживания домашних питомцев, огромное значение имеют и регулярные прогулки с ними на свежем воздухе.

Повышение физической активности

Ни для кого не секрет, что наличие домашнего питомца заставляет человека больше двигаться. Это относится не только к выгулу и прогулкам, но также к купанию и уборке за животными. Самые активные, разумеется, владельцы собак, однако активные игры с кошками не менее полезны.

Диагностика заболеваний человека

Благодаря удивительному животному обонянию, удается определить малейшие изменения в организме человека. Домашние питомцы, почуяв такие изменения, резко меняют свое поведение рядом с хозяевами. Чаще всего животные могут почувствовать такие заболевания, как рак, нарколепсия, мигрень, диабет и судороги. Собаки особенно чутко чувствуют болезни, определяя их с высоким уровнем точности.

Уменьшение риска возникновения заболеваний

Доказано, что содержание домашних животных позволяет повысить иммунитет, поэтому значительно снижается риск развития аллергических заболеваний и болезней сердца. Однако ученые Калифорнийского и Стэнфордского университетов выяснили, что наши питомцы защищают организм и от некоторых форм рака. Дети, выросшие в семьях с домашними питомцами, намного реже сталкиваются с аллергией, поскольку с рождения привыкают к шерсти и продуктам жизнедеятельности животных.

Целительное воздействие животных на человека

Для облегчения боли, повышения настроения и избавления от болезней во всем мире давно уже используют терапию животными, так называемую зоо- или анималотерапию. К ней относятся иппотерапия (общение с лошадьми), гирудотерапия (лечение пиявками), апитерапия (лечение продуктами пчеловодства), дельфинотерапия и пет-терапия (лечение домашними животными). Чаще всего ее применяют в больницах, домах престарелых и хосписах. Общение с животными позволяет больным быстрее восстанавливаться после перенесенных заболеваний и отвлекаться от проблем.

Расширение социальных связей

Общие интересы сближают и объединяют людей. С помощью домашних животных человеку гораздо легче разговориться, завести новые знакомства или поддержать разговор. Хозяева питомцев часто знакомятся и начинают общаться во время прогулок, в зоомагазинах и в интернете. Ведь им всегда есть что обсудить и о чем поговорить. Таким образом, наши «младшие друзья» помогают нам справиться с одиночеством и избавиться от застенчивости.


Если у вас до сих пор нет домашнего питомца, то возможно сейчас вы задумаетесь об этом.


Два удовольствия: почему кошки никогда не смогут «завоевать мир»

https://ria.ru/20210506/dgtu-1730339660.html

Два удовольствия: почему кошки никогда не смогут «завоевать мир»

Два удовольствия: почему кошки никогда не смогут «завоевать мир» — РИА Новости, 06.05.2021

Два удовольствия: почему кошки никогда не смогут «завоевать мир»

Люди не всегда могут правильно понять поведение домашних питомцев. Какие условия необходимо создать для комфортной жизни домашнего животного? Как выстроить… РИА Новости, 06.05.2021

2021-05-06T09:00

2021-05-06T09:00

2021-05-06T09:00

наука

университетская наука

навигатор абитуриента

донской государственный технический университет

общество

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn24. img.ria.ru/images/07e5/04/1c/1730338446_0:303:3067:2028_1920x0_80_0_0_e4ae75ff33a23ec2e556551bb0225f0f.jpg

МОСКВА, 6 мая — РИА Новости. Люди не всегда могут правильно понять поведение домашних питомцев. Какие условия необходимо создать для комфортной жизни домашнего животного? Как выстроить мирные взаимоотношения с чужим котом на его территории? Об этом РИА Новости рассказала практикующий ветеринарный врач, преподаватель кафедры «Биология и общая патология» Донского государственного технического университета (ДГТУ) Инна Литвинова.— Говорят, коты старательно обходят стороной людей с плохими намерениями, действительно ли это так?— Коты не понимают, хороший человек перед ним или плохой. Они неспособны оперировать столь сложными категориями. Да, есть умные животные, но не нужно их очеловечивать. У котов есть инстинкты, любопытство и опыт.Например, с вами живет компанейский кот. Если ему будет любопытно, он выйдет к вашим гостям, будет с ними знакомиться. Если человек приятно пахнет и не прогоняет кота, тот продолжит обнюхивать гостя, будет тереться железами о человека, чтобы оставить свой запах. В другой раз кот повторит свой опыт на другом человеке. Если же гость отмахнется от животного, скорее всего, тот больше не будет подходить к людям.— Мужчина встречается с женщиной — хозяйкой кота или кошки. Он любит животных, но, несмотря на попытки «найти общий язык», отношения с питомцем никак не ладятся. В чем может быть причина?— Кот спокойно жил, у него все было хорошо, а тут вы привели в дом нового человека. Для животного это стресс. В целом, все новое для питомца — стресс. Мало того, что человек большой, незнакомый, от него исходит чужой запах, так он еще и двигается, пытается взаимодействовать. Коты этого не любят.Например, животное агрессивно отвечает на заигрывание с ним или на желание человека погладить. Такого кота нужно обязательно чем-нибудь подкупить. Не все питомцы одинаково любят тактильную ласку. Коты знают два основных вида удовольствия: вкусно и много поесть и поиграть. Конечно, если не успели утихнуть детские игровые инстинкты.Поэтому необходимо либо кормить кота, либо играть с ним. В семье, где живет питомец, нужно договориться, что кота будет кормить новый член семьи. Если он будет чередовать игры и лакомства, кот не останется равнодушным.Вообще, голод — хороший мотиватор для питомцев. Не нужно, разумеется, морить голодом, достаточно немножко недокармливать.— Почему коты метят вещи?— Владельцы обычно говорят: животное метит территорию или вещи. Но это неверное объяснение, правильно — кот мочится в неположенных местах. И причина тому всегда одна — стресс. Иногда такое поведение может быть связано с появлением нового члена семьи. Но кот не выбирает целенаправленно обувь определенного человека. Просто в нее удобно сесть, или она приятно пахнет. Наверное, вы замечали, что кошки любят одежду или вещи некоторых мужчин. Кошки улавливают феромоны человека.Люди склонны очеловечивать своих питомцев, но те не умеют ревновать, не умеют мстить. Такие сложные эмоции не продуцируются их психикой. Коты никогда не поднимутся до нашего уровня, иначе бы они завоевали мир.— Почему кот может вести себя агрессивно?— У агрессии одна причина — страх. В природе существует три варианта реакции на опасность: бей, беги, замри. От темперамента кота зависит, как именно он будет реагировать на источник агрессии — убежит или нападет. Последняя стратегия — замри — наименее энергозатратна, но она редка для кошек.В большинстве случаев человек не виноват, что котам страшно. Как и у людей, у животных разный темперамент. Может быть, у вас кот, который в принципе боится людей? Тем не менее, агрессивное поведение на пустом месте не проявляется. Если кот агрессивен, скорей всего, его что-то пугает. Постарайтесь выяснить — понаблюдайте за своим питомцем, устраните источник страха и попробуйте создать для кота комфортные условия.— Какие условия можно считать комфортными для питомца?— У кота должен быть «путь отступления» наверх. Например, высокие полки, где животное будет комфортно сидеть и наблюдать за всеми. Также они любят сидеть на подоконниках и смотреть в окно, как в телевизор. Рекомендую устроить для животного там лежанку.Обязательно количество туалетных лотков должно быть на один больше, чем количество котов в доме. Если у вас один питомец, значит минимум два лотка в разных местах. А бывают коты, которым нужно минимум три.Понаблюдайте, какое любимое место у кота. Если он выбрал определенную табуретку, то не нужно прогонять его. Если животное упрямо точит диван или дверь, запретить вы ему это никак не сможете. Смиритесь. Ни в коем случае нельзя делать операции по удалению когтевых фаланг, это жестоко.Наверное, вы замечали, когда приходите домой, кот видит вас и бежит с остервенением точить когти. Это значит, что кот рад вас видеть. Так они проявляют эмоциональный всплеск. Когда у питомца хорошее настроение или, наоборот, животное хочет успокоить себя, оно точит когти.Что касается питания котов, то им важно пить много воды, это полезно для организма. В дикой природе коты едят в одном месте, а на водопой ходят в другое. Такой у них ритуал. Поэтому, чтобы ваш кот пил больше воды, миски нужно поставить подальше друг от друга.

https://ria.ru/20210128/kotiki-1594909764.html

https://ria.ru/20181028/1531572447. html

https://ria.ru/20210429/pitomets-1730486172.html

https://ria.ru/20210305/dgtu-1599931172.html

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn25.img.ria.ru/images/07e5/04/1c/1730338446_191:0:2920:2047_1920x0_80_0_0_14b4b93aed5d9b413fc414a1723f42b5.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

университетская наука, навигатор абитуриента, донской государственный технический университет, общество

МОСКВА, 6 мая — РИА Новости. Люди не всегда могут правильно понять поведение домашних питомцев. Какие условия необходимо создать для комфортной жизни домашнего животного? Как выстроить мирные взаимоотношения с чужим котом на его территории? Об этом РИА Новости рассказала практикующий ветеринарный врач, преподаватель кафедры «Биология и общая патология» Донского государственного технического университета (ДГТУ) Инна Литвинова.

— Говорят, коты старательно обходят стороной людей с плохими намерениями, действительно ли это так?

— Коты не понимают, хороший человек перед ним или плохой. Они неспособны оперировать столь сложными категориями. Да, есть умные животные, но не нужно их очеловечивать. У котов есть инстинкты, любопытство и опыт.

Например, с вами живет компанейский кот. Если ему будет любопытно, он выйдет к вашим гостям, будет с ними знакомиться. Если человек приятно пахнет и не прогоняет кота, тот продолжит обнюхивать гостя, будет тереться железами о человека, чтобы оставить свой запах. В другой раз кот повторит свой опыт на другом человеке. Если же гость отмахнется от животного, скорее всего, тот больше не будет подходить к людям.

— Мужчина встречается с женщиной — хозяйкой кота или кошки. Он любит животных, но, несмотря на попытки «найти общий язык», отношения с питомцем никак не ладятся. В чем может быть причина?

— Кот спокойно жил, у него все было хорошо, а тут вы привели в дом нового человека. Для животного это стресс. В целом, все новое для питомца — стресс. Мало того, что человек большой, незнакомый, от него исходит чужой запах, так он еще и двигается, пытается взаимодействовать. Коты этого не любят.

28 января, 12:00ЯсноПонятноИнтервью с зоопсихологом. Как узнать, что вам хочет сказать кошкаЗачем люди заводят кошек? Поддаются ли они дрессировке и как воспитать котика с улицы? Как прекратить ночной «тыгыдык» и спасти своё кресло (и руки) от когтей? Откуда взялась шутка про 40 кошек и почему кошачьи мемы так популярны? Как сказать своему котику, что вы его любите, или поругать, если он провинился?

Например, животное агрессивно отвечает на заигрывание с ним или на желание человека погладить. Такого кота нужно обязательно чем-нибудь подкупить. Не все питомцы одинаково любят тактильную ласку. Коты знают два основных вида удовольствия: вкусно и много поесть и поиграть. Конечно, если не успели утихнуть детские игровые инстинкты.

Поэтому необходимо либо кормить кота, либо играть с ним. В семье, где живет питомец, нужно договориться, что кота будет кормить новый член семьи. Если он будет чередовать игры и лакомства, кот не останется равнодушным.

Вообще, голод — хороший мотиватор для питомцев. Не нужно, разумеется, морить голодом, достаточно немножко недокармливать.

— Почему коты метят вещи?

— Владельцы обычно говорят: животное метит территорию или вещи. Но это неверное объяснение, правильно — кот мочится в неположенных местах. И причина тому всегда одна — стресс. Иногда такое поведение может быть связано с появлением нового члена семьи. Но кот не выбирает целенаправленно обувь определенного человека. Просто в нее удобно сесть, или она приятно пахнет. Наверное, вы замечали, что кошки любят одежду или вещи некоторых мужчин. Кошки улавливают феромоны человека.

Люди склонны очеловечивать своих питомцев, но те не умеют ревновать, не умеют мстить. Такие сложные эмоции не продуцируются их психикой. Коты никогда не поднимутся до нашего уровня, иначе бы они завоевали мир.

28 октября 2018, 08:00НаукаУченые выяснили, что помогает наладить контакт с кошкой

— Почему кот может вести себя агрессивно?

— У агрессии одна причина — страх. В природе существует три варианта реакции на опасность: бей, беги, замри. От темперамента кота зависит, как именно он будет реагировать на источник агрессии — убежит или нападет. Последняя стратегия — замри — наименее энергозатратна, но она редка для кошек.

В большинстве случаев человек не виноват, что котам страшно. Как и у людей, у животных разный темперамент. Может быть, у вас кот, который в принципе боится людей? Тем не менее, агрессивное поведение на пустом месте не проявляется. Если кот агрессивен, скорей всего, его что-то пугает. Постарайтесь выяснить — понаблюдайте за своим питомцем, устраните источник страха и попробуйте создать для кота комфортные условия.

29 апреля, 14:18

Специалист рассказал, сколько денег россияне тратят на домашних питомцев

— Какие условия можно считать комфортными для питомца?

— У кота должен быть «путь отступления» наверх. Например, высокие полки, где животное будет комфортно сидеть и наблюдать за всеми. Также они любят сидеть на подоконниках и смотреть в окно, как в телевизор. Рекомендую устроить для животного там лежанку.

Обязательно количество туалетных лотков должно быть на один больше, чем количество котов в доме. Если у вас один питомец, значит минимум два лотка в разных местах. А бывают коты, которым нужно минимум три.

Понаблюдайте, какое любимое место у кота. Если он выбрал определенную табуретку, то не нужно прогонять его. Если животное упрямо точит диван или дверь, запретить вы ему это никак не сможете. Смиритесь. Ни в коем случае нельзя делать операции по удалению когтевых фаланг, это жестоко.

Наверное, вы замечали, когда приходите домой, кот видит вас и бежит с остервенением точить когти. Это значит, что кот рад вас видеть. Так они проявляют эмоциональный всплеск. Когда у питомца хорошее настроение или, наоборот, животное хочет успокоить себя, оно точит когти.

Что касается питания котов, то им важно пить много воды, это полезно для организма. В дикой природе коты едят в одном месте, а на водопой ходят в другое. Такой у них ритуал. Поэтому, чтобы ваш кот пил больше воды, миски нужно поставить подальше друг от друга.

5 марта, 09:00НаукаТело, как улика: ученые изучают жизнь слонов по шерстинке с хвоста

Есть ли чувства у животных?

Нейробиолога Пегги Мэйсон на протяжении всей карьеры убеждали в том, что крысы, на которых она проводит эксперименты, не способны испытывать сочувствия. Только люди и другие приматы могут понимать эмоции других. Большинство животных не умеют, а о крысах с пронзительным взглядом и говорить нечего.

Но то, что она видела в лаборатории, говорило ей совсем иное. Во время экспериментов Мэйсон и ее коллеги по Чикагскому университету наблюдали, как мышь, помещенная рядом с другой мышью, находящейся взаперти, открывала клетку, чтоб спасти ее. Игрушечной мыши она не пыталась прийти на выручку. Более того, когда перед «свободной» мышью ставится выбор: спасти товарища или полакомиться вкусной шоколадкой, она сначала откроет клетку, а потом поделится лакомством.

Исследование, опубликованное в 2011 году в журнале Science, стало прорывом. Если мыши способны к базовым формам сочувствия, тогда оно может выступать как нечто общее — или даже универсальное — для всех млекопитающих. Изучение сочувствия у животных позволит нам взглянуть на его эволюцию у людей («Я считаю себя просто любопытной мышкой», — сказала мне Мэйсон).
Но практически сразу же результаты исследования Мэйсон были восприняты скептически.

Алекс Кацельник, специалист в области поведенческой экологии, утверждает, что Мэйсон просто проецирует человекоподобные чувства и эмоции на эти акты «спасения» мышей — стремление, известное как антропоморфизм (представление о чем-то как человекоподобном)

«Мы не обладаем никакими доказательствами того, что именно внутренние личные практические знания двигали животными, — говорит мне Кацельник во время звонка по Скайпу из своего офиса в Оксфорде. — Испытывают ли они какие-либо эмоции, когда помогают напарнику? Вполне возможно, но в действительности мы не знаем».

В ответ на исследование Мэйсон, Кацельник и его коллеги написали, что в некоторых ситуациях может показаться, что крошечные муравьи могут «спасать» других муравьев. Но у муравьев практически нет мозга, и лишь немногие считают их способными к сочувствию.

Алан Зильберберг, психолог из Американского университета, также удивляется тому, что Мэйсон делает слишком серьезные выводы на основе полученных данных. По его мнению, «свободная» крыса открыла клетку по эгоистичным побуждениям: ей нравилось играть с другими сородичами. Он опубликовал статью, в которой повторил и проанализировал исследование Мейсон, но с небольшим изменением. Он показал, что «свободная» крыса не так заинтересована в освобождении «несвободной», если не может поиграть с ней после того, как клетка будет открыта.

Подобная критика не означает, что результаты Мейсон неверны. Но они иллюстрируют основную трудность изучения сочувствия у животных: несмотря на то, что наблюдать за поведением животных нетрудно, практически невозможно утверждать об истинных мотивах, скрывающихся за таким поведением.

Стремление понять природу сочувствия у животных существует давно и может быть чревато, но это все не так просто. Если животные могут действительно чувствовать эмоции, подобные нашим, это открытие может однажды привести к нахождению способов излечения случаев, при которых затруднены социальные связи — как при аутизме — или их вовсе не существует, как при социопатии.

Нас должен заботить вопрос, обладают ли животные сочувствием. Это могло бы означать, что мозг животных не так уж отличается от нашего.

 
На протяжении многих десятилетий ученые, пытающиеся изучать сочувствие у животных, сталкивались с простой фундаментальной проблемой. «Существует такое большое количество всевозможных интерпретаций [сочувственного] поведения животных, которые необходимо устранить, если вы собираетесь заявить, что они реагируют на эмоции другого животного,” — объясняет Джеймс Беркетт, исследователь неврологии в Эмори. В конце концов, психологи не могут посадить крысу на кушетке и попросить рассказать о своих переживаниях.

Первые эксперименты, нацеленные на доказательство наличия сопереживания у животных, были поставлены в тупик именно этим ограничением. В 1959 году Рассел Черч, который до сих пор является действующим исследователем в области неврологии в Университете Брауна, продемонстрировал, что крысы, обученные нажимать на рычаг для того, чтобы получить еду, переставали делать это, когда при нажатии другая крыса получала электрический разряд в соседней клетке. Он утверждал, что это было проявлением беспокойства и возможным признаком сочувствия.

Затем в 1962 году Джордж Райс и Присцилла Гейнер в Колледже Агнэс Скотт пошли еще дальше, утверждая, что крысы пытаются спасти сородичей, находящихся в беде. В эксперименте крыс помещали в две прозрачные клетки, стоящие рядом. Одну из крыс обматывали жгутом и подвешивали над землей, что вызывало неприятные эмоции и провоцировало плач. У свободной крысы из другой клетки есть возможность нажать на рычаг, чтобы опустить жгут. Крысы будут нажимать на рычаг, чтобы «освободить» сородичей, но не приложат подобных усилий, если к жгуту будет привязан кусок пенопласта.

Райс и Гейнер пришли к выводу, что «такое поведение имеет сходное происхождение с альтруизмом».

Но другие психологи в то же время не были удовлетворены подобными выводами. Они легко нашли альтернативные объяснения поведению крыс.

«Трудно поверить, что сочувствие — такая присущая человеческому виду характеристика — появилось только после того, как наша генетическия линия отделилась от обезьяньей»

В статье-опровержении, опубликованной в Science, утверждается, что крысы использованные Райс и Гейнер просто отвечали таким образом на громкий шум доносящийся от другой крысы. Критики заявили, что крысы будут нажимать на рычаг для того, чтобы избавиться от любого громкого шума, исходящего не только от собратьев. Их аргумент заключался в том, что это было не сопереживание, а желание, чтобы их коллега заткнулся.

Не теряя стойкости духа, другие ученые продолжили искать сочувствие у животных. Через несколько лет, в 1964 году, ученые обнаружили, что «макака-резус будет последовательно отказываться от безопасной пищи, если ее получение связано с электрическим разрядом другой обезьяне». Жюль Массерман, который когда-то был президентом Американской психиатрической ассоциации, также отметил, что макаки-резус более склонны к голоданию ради тех обезьян, с которыми они были знакомы.

Большинство психологов, однако, отказывалось верить в то, что животные способны к сочувствию. Особую роль здесь играли представители бихевиоризма — учения, согласно которому животные не обладают поддающимся наблюдению психическим состоянием, а исключительно действиями. Поведение может быть понято в терминах награды, наказания, конкуренции и последствий, но не эмоций. Всякий раз, когда животные демонстрируют поведение схожее с сочувствием, бихевиористы с легкостью приписывают его к связи «стимул-реакция».

И в течение длительного времени скептики преобладали. У ученых просто не было средств, чтобы продемонстрировать, что животное сочувствие реально. Так было до тех пор, пока Джеффри Могил, генетик Университета Макгилла, не заметил странное поведение его мышей в начале 2000-х годов.

 
Несмотря на то, что он причиняет вред мышам с целью заработать на жизнь, Могил говорит, что это происходит вовсе не из-за отсутствия собственного сочувствия. Его исследование посвящено изучению вопроса, почему два человека могут испытывать боль по-разному, и проводится с целью создать более действенное лекарственное средство для подавления боли. «Мое сочувствие в основном зарезервировано для пациентов с хроническими болями», – говорит мне Могил.

В течение многих десятилетий Могил и его команда проводят эксперименты по поиску болевого порога мышей, чтобы понять какую роль сыграла генетика в вопросе терпимости к боли.

В одном эксперименте исследователи берут мышей из клетки и опускают их хвост в воду с температурой 49°C. Они хотели понять, как долго мышь будет дергать хвостиком, чтобы измерить, насколько хорошо животное противостоит боли.

В начале 2000-х Могил и его команда начали анализировать данные тысяч подобных экспериментов и натолкнулись на причудливую закономерность. Порядок, в котором мыши были протестированы, оказался очень важным для терпимости к боли. То есть, в среднем, первые мыши, взятые из общей клетки и опущенные в горячую воду, испытали наименьшее количество дискомфорта. Вторые чувствовали боль немного сильнее. И так далее.

«Это было очень-очень неожиданно для нас», — говорит Могил. Складывалось впечатление, будто первая мышь каким-то образом предупреждала товарищей в своей клетке, что «это очень больно». И другие мыши морщились, слыша это.

Могил впервые засвидетельствовал, что существуют животные, кроме приматов, которые способны испытывать «эмоциональное перенесение». Это, по мнению многих, является базовой формой сочувствия. Когда я вижу сломанную руку, я вздрагиваю. Когда одна мышь испытывают боль, другие также чувствуют это.

Могил провел еще несколько экспериментов, чтобы укрепить свои предположения. Сначала он повторил эксперимент по погружению хвоста в воду, но вместо того, чтобы помещать мышей обратно в ту же клетку, он клал их в другую. «Когда я делал так, — говорит он, — эффект исчезал полностью». Другой эксперимент показал, что мыши чувствуют большую боль, когда они находятся среди других мышей, испытывающих боль. Эффект особенно очевиден, если мыши знают друг друга (т.е. были помещены в клетки заранее).

Это было только начало. Позже Могил продемонстрировал, что мыши были способны к утешению — еще одному признаку сочувствия. В одном эксперименте, исследователи «помещали в клетку» несколько мышей и вводили в них уксус, вызывая болезненные чувства. Затем других мышей помещали в «клетку» и не препятствовали их свободе перемещения, позволяя посещать заключенных мышей или полностью игнорировать. Когда мыши были знакомы друг с другом, «свободные» навещали мышей, находящихся взаперти.

«Если вы хоть на секундочку задумаетесь, то поймете, что это безумие, — говорит Могил, — для мыши не имеет никакого смысла приближаться к другой, испытывающей боль мыши, так как это даже может быть опасно. Единственная причина, по которой вы могли сделать это, так это только если бы вы пытались помочь»

 

 
Работа Могила вдохновила Мейсон и ее команду, которые сделали еще один шаг вперед. Исследование Мейсон было доказательством «про-социального поведения»: формы сочувствия, при которой животные участвуют в действиях, приносящих пользу группе, а не только индивидууму.

Тем не менее, у животных, судя по всему, существуют пределы сочувствия. Самый высокий уровень сочувствия называется когнитивным. Это способность осознавать чувства и взвешивать варианты: «Эмили сейчас выглядит расстроенной, хочет ли она, чтобы я спросил, что случилось?» Ни один исследователь, с которым я общался во время подготовки этой статьи, не заходил так далеко и не утверждал, что животные способны на когнитивное сочувствие. Это исключительно человеческая черта.

Но ученые достигли огромного прогресса в изучении самого нижнего, инстинктивного уровня сочувствия, для того чтобы понять, как эта способность могла возникнуть у животных. Это, в свою очередь, может пролить свет на понимание того, как более продвинутые формы сочувствия развивались у приматов, а затем у людей.

«Мы должны думать о себе как о части континуума», говорит Ларри Янг, нейробиолог из Университета Эмори. «Эти животные имеют некоторые фундаментальные основы нейронного механизма, который заставляет их участвовать в поведении подобно тому, как это делаем мы».

Янг и его коллеги недавно опубликовали статью в Science, ставшую важным шагом в сторону доказательства того, что небольшие акты сочувствия в поведении грызунов на самом деле очень похожи на наши собственные.

В упомянутом выше исследовании были рассмотрены степные полевки, один из немногих видов млекопитающих, обитающих вместе на протяжении всей жизни. Янг обнаружил, что степные полевки реагируют на поведение своих партнеров, совсем как это делают супружеские пары людей. Когда одна полевка боится, ее спутник будет стараться успокоить ее путем вылизывания. Они не будут вести себя так с посторонними. Пары полевок также схожи в эмоциональном плане: их уровень стресса будет подниматься или опускаться в соответствии с уровнем партнера, которого бьют током. (Эксперименты показали, что такое поведение является врожденным, а не приобретенным.)

Что еще более важно, Янг и его команда обнаружили, что эта связь задействует окситоцин — нейрохимическое соединение, обнаруженное во всех млекопитающих, которое, как предполагается, помогает облегчить социальное взаимодействие между людьми.

«Окситоцин заставляет мозг обращать внимание на социальные сигналы партнера», — объясняет Янг. У человека различная чувствительность к окситоцину на генетическом уровне помогала предсказать социальные проблемы в детстве и стабильность отношений в более позднем возрасте. Исследования показали, что назальные инъекции окситоцина могут помочь людям, страдающим аутизмом — то есть тем, кто часто имеет проблемы при взаимодействии с другими — в поддержании зрительного контакта.

Когда Янг блокировал рецепторы окситоцина у степных полевок, они переставали заботиться друг о друге.

«Подобная нейронная связь у животных аналогична человеческой», — говорит Янг о результатах. «Мы можем сделать вывод, что наши особенности не обязательно являются настолько уникальными.»

 
Неправильным выводом из всех данных исследований будет то, что эти грызуны являются человекоподобными. Правильный вывод: это мы «животноподобные».

Франс де Ваал является одним из ведущих мировых исследователей поведения приматов. Начиная с 1970 года, он провел тысячи наблюдений общин приматов. Он показал, что многие приматы утешают друг друга после боев. Он видел, как они обнимают и целуют друг друга. В 2010 году он в соавторстве выпустил статью в Трудах Национальной академии наук, собрав данные из более чем 3000 наблюдений схваток шимпанзе. Согласно исследованию, шимпанзе склонны утешать проигравших в бою — подобное поведение особенно заметно среди шимпанзе с родственными узами.

Де Ваал считает, что это некоторые ученые ошибаются, отрицая случаи проявления сочувствия у животных. В конце концов, это имеет смысл с эволюционной точки зрения. Если способность человека к сочувствию настолько крепка и адаптивна, она должна была эволюционировать от более примитивных форм.

«Трудно себе представить, что сопереживание — так характерное в основном для человеческого вида — появились только тогда, когда наша генная линия отделилась от обезьян», — говорит де Ваал. — «Она должна быть намного древнее».

Если сочувствие у человека и животного схоже, значит, уроки, извлеченные из изучения мозга животных, могут быть применены, чтобы лечить нас самих.

Янг надеется, что его продолжающееся исследование полевок создаст экспериментальную модель для психиатрических препаратов. С хорошей моделью сможет, в теории, проверить, будет ли препарат заставлять полевок проявлять больше или меньше внимания друг к другу. Таким образом, он сможет проверить, существуют ли определенные гены, ответственные за чуткость поведения, и установить цель для вмешательства.

«Мы знаем, что есть много психических расстройств, где способность сопереживать является недостаточной», — говорит Беркетт. — «Но у нас нет никакого лечения для восстановления этих недостатков.»

Возможно пушистая, подавленная духом полевка поможет открыть эту дверь.

Мы до сих пор не знаем, сколько животных на самом деле способно сопереживать. Но растущее число исследований демонстрирует наличие основополагающих базовых данных, по крайней мере среди млекопитающих. «Когда мы говорим о способности чувствовать эмоции других людей и реагировать на них, это очень широко распространенное понятие», — считает Беркетт.

Способность к этому может варьироваться в зависимости от того, как структурировано общество животных. Шимпанзе и приматы, как предполагается, обладают наиболее похожими на человеческие эмоциональными способностями. Собаки эволюционировали, чтобы жить в стаях и умеют подстраиваться под наши эмоциональные потребности. Кошки, эволюционировавшие, чтобы быть одиночными охотниками, проявляют заботу реже.

Многие из исследователей, с которыми мне довелось пообщаться, говорили, что те, кто уничижает способность животных к сопереживанию делают сочувствие еще более сложным, чем оно есть на самом деле. По мнению Сильберберга, сочувствие подразумевает совершение невыгодного для себя действия с целью помочь другому.

Но что это меняет, если шимпанзе знают, почему они помогают друг другу? Разве недостаточно, что они связывают себя обязательствами в поведении, так же, как это делаем мы?

«Допустим, вы живете в доме с детьми, и вы плачете, и ваши дети приближаются к вам и касаются вас», — говорит де Ваал. — «Вы же не думаете в этот момент „действуют ли они с альтруистической или эгоистической позиции?“ Это было бы глупое разграничение. Потому что ваши дети реагируют на ваши эмоции»

Вот в общем-то и все, что действительно имеет значение.

Автор: Брайан Резник.
Оригинал: Vox.

Перевел: Никита Семенихин.
Редактировали: Анна Небольсина и Дмитрий Грушин.

эмоций животных: изучение страстной натуры | Бионаука

Чувствуют ли слоны радость, шимпанзе горе и депрессию , а собаки счастье и уныние? Люди расходятся во мнениях относительно природы эмоций у нечеловеческих животных (далее животных), особенно по вопросу о том, могут ли какие-либо животные, кроме людей, испытывать эмоции (Ekman 1998). Пифагорейцы давно считали, что животные испытывают тот же спектр эмоций, что и люди (Coates 1998), и текущие исследования предоставляют убедительные доказательства того, что по крайней мере некоторые животные, вероятно, испытывают полный спектр эмоций, включая страх, радость, счастье, стыд, смущение, негодование. , ревность, ярость, гнев, любовь, удовольствие, сострадание, уважение, облегчение, отвращение, печаль, отчаяние и горе (Skutch 1996, Poole 1996, 1998, Panksepp 1998, Archer 1999, Cabanac 1999, Bekoff 2000).

Выражение эмоций у животных поднимает ряд стимулирующих и сложных вопросов, которым было посвящено относительно мало систематических эмпирических исследований, особенно среди животных, находящихся на свободном выгуле. Популярные отчеты (например, Masson and McCarthy’s When Elephants Weep , 1995) повысили осведомленность об эмоциях животных, особенно среди неученых, и предоставили ученым много полезной информации для дальнейших систематических исследований. Такие книги также вызвали недовольство многих ученых за то, что они «слишком мягкие» — то есть слишком анекдотичны, вводят в заблуждение или небрежны (Fraser 1996).Однако Бургхардт (1997a), несмотря на обнаружение некоторых проблемных областей в книге Массона и Маккарти, писал: «Я предсказываю, что через несколько лет описанные здесь явления будут подтверждены, уточнены и расширены» (стр. 23). Фрейзер (1996) также отметил, что книга может служить полезным источником для мотивации будущих систематических эмпирических исследований.

Исследователи, заинтересованные в изучении пристрастий животных, задают такие вопросы, как: Испытывают ли животные эмоции? Что они чувствуют? Есть ли линия, которая четко отделяет те виды, которые испытывают эмоции, от тех, которые не испытывают эмоций? Многие современные исследования следуют примеру Чарльза Дарвина (1872; см. Также Ekman 1998), изложенного в его книге The Expression of the Emotions in Man and Animals .Дарвин утверждал, что существует непрерывность между эмоциональной жизнью людей и других животных, и что различия между многими животными заключаются в степени, а не в характере. В книге Происхождение человека и отбор в отношении пола Дарвин утверждал, что «низшие животные, как и человек, явно испытывают удовольствие и боль, счастье и несчастье» (стр. 448).

Натурализация изучения эмоций животных

Полевые исследования поведения имеют первостепенное значение для изучения эмоций животных, потому что эмоции развивались в определенных контекстах.Натурализация изучения эмоций животных предоставит более надежные данные, поскольку эмоции эволюционировали так же, как и другие поведенческие фенотипы (Panksepp 1998). Категорическое отрицание эмоций животным из-за того, что они не могут быть изучены напрямую, не является разумным аргументом против их существования. Те же опасения могут быть вызваны эволюционными объяснениями самых разнообразных моделей поведения, историями, основанными на фактах, которые невозможно точно проверить.

Здесь я обсуждаю различные аспекты эмоций животных, привожу примеры, в которых исследователи приводят убедительные доказательства того, что животные испытывают разные эмоции, и предлагаю исследователям пересмотреть свою повестку дня в отношении изучения страстной природы.В частности, я предлагаю ученым уделять больше внимания анекдотам, а также эмпирическим данным и философским аргументам в качестве эвристики для будущих исследований. Я согласен с Панксеппом (1998), который утверждает, что все точек зрения должны быть терпимы, если они приводят к новым подходам, расширяющим человеческое понимание эмоций животных. Строгое изучение эмоций животных находится в зачаточном состоянии, и плюралистическая перспектива принесет огромную пользу исследованиям.

Моя цель — убедить скептиков в том, что для продвижения изучения эмоций животных необходимо сочетание «жесткого» и «мягкого» междисциплинарного исследования. Я утверждаю, что исследователи уже собрали достаточно доказательств (и что данные постоянно накапливаются) в поддержку аргументов о том, что по крайней мере некоторые животные имеют глубокую, богатую и сложную эмоциональную жизнь. Я также утверждаю, что те, кто утверждает, что у немногих, если вообще есть животных, глубокая, богатая и сложная эмоциональная жизнь — что они не могут испытывать такие эмоции, как радость, любовь или горе, — должны разделить бремя доказательства с теми, кто утверждает иное.

Какие эмоции?

Эмоции можно в широком смысле определить как психологические явления, которые помогают управлять поведением и контролировать его.Тем не менее, некоторые исследователи утверждают, что слово «эмоция» настолько общее, что ускользает от какого-либо единственного определения. Действительно, отсутствие согласия по поводу того, что означает слово «эмоции», вполне могло привести к отсутствию прогресса в изучении этих эмоций. Точно так же ни одна теория эмоций не отражает сложность явлений, называемых эмоциями (Griffiths 1997, Panksepp 1998). Панксепп (1998, стр. 47ff) предлагает определять эмоции в терминах их адаптивных и интегративных функций, а не их общих входных и выходных характеристик.Важно расширить наши исследования за пределы основных физиологических механизмов, которые маскируют богатство эмоциональной жизни многих животных, и узнать больше о том, как эмоции служат им в повседневной деятельности.

В целом, как ученые, так и не ученые, похоже, сходятся во мнении, что эмоции реальны и чрезвычайно важны, по крайней мере, для людей и, возможно, для некоторых других животных. Хотя существует не так много единого мнения о природе эмоций животных, нет недостатка во взглядах на эту тему.Последователи Рене Декарта и Б. Ф. Скиннера считают, что животные — это роботы, которые научились автоматически реагировать на раздражители, которым они подвергаются. Взгляд на животных как на машины так много объясняет, что они делают, что легко понять, почему многие люди приняли его.

Однако не все признают, что животные — это просто автоматы, бесчувственные создания привычки (Панксепп 1998). Почему же тогда существуют конкурирующие взгляды на природу эмоций животных? Отчасти это связано с тем, что некоторые люди рассматривают людей как уникальных животных, созданных по образу Бога.Согласно этой точке зрения, люди — единственные разумные существа, способные заниматься саморефлексией. В рамках современных научных и философских традиций до сих пор ведутся споры о том, какие животные обладают саморефлексией.

Роллин (1990) отмечает, что в конце 1800-х годов животные «потеряли рассудок». Другими словами, в попытках подражать перспективным «точным наукам», таким как физика и химия, исследователи, изучающие поведение животных, пришли к выводу, что в исследованиях эмоций и разума животных было слишком мало того, что можно было бы непосредственно наблюдать и измерить. , и поддающиеся проверке, и вместо этого решил сосредоточиться на поведении, потому что явные действия можно было увидеть, объективно измерить и проверить (см. также Dror 1999).

Бихевиористы, среди первых лидеров которых были Джон Б. Уотсон и Б. Ф. Скиннер, неодобрительно относятся к любым разговорам об эмоциях или психических состояниях животных (а в некоторых случаях и человека), поскольку считают это ненаучным. Для бихевиористов, следующих за логическими позитивистами, только наблюдаемое поведение представляет собой достоверные научные данные. В отличие от бихевиористов, другие исследователи в области этологии, нейробиологии, эндокринологии, психологии и философии обратились к проблеме получения большего количества знаний об эмоциях и сознании животных и верят, что можно изучать эмоции и умы животных (включая сознание). объективно (Allen and Bekoff 1997, Bekoff and Allen 1997, Panksepp 1998, Bekoff 2000, Hauser 2000a).

Большинство исследователей теперь считают, что эмоции — это не просто результат некоторого состояния тела, которое приводит к действию (т. Е. Что сознательный компонент эмоции следует за телесными реакциями на стимул), как постулировали в конце 1800-х гг. Уильям Джеймс и Карл Ланге (Панксепп 1998). Джеймс и Ланге утверждали, что страх, например, приводит к из-за осознания телесных изменений (частота сердечных сокращений, температура), вызванных пугающим стимулом.

Следуя критике Уолтером Кэнноном теории Джеймса – Ланге, современные исследователи полагают, что существует ментальный компонент, который не должен следовать за телесной реакцией (Panksepp 1998).Эксперименты показали, что наркотики, вызывающие телесные изменения, подобные тем, которые сопровождают эмоциональные переживания, например страх, не вызывают такого же типа сознательного переживания страха (Damasio 1994). Кроме того, некоторые эмоциональные реакции происходят быстрее, чем можно было бы предсказать, если бы они зависели от предшествующих телесных изменений, которые передаются через нервную систему в соответствующие области мозга (Damasio 1994).

Природа и нейронные основы животных страстей: первичные и вторичные эмоции

Трудно наблюдать за примечательным поведением слонов во время церемонии приветствия семьи или дружной группы, рождения нового члена семьи, игрового взаимодействия, совокупления родственника, спасения члена семьи или прибытия мужчина, и не воображайте, что они испытывают очень сильные эмоции, которые лучше всего можно описать такими словами, как радость, счастье, любовь, чувства дружбы, изобилия, веселья, удовольствия, сострадания, облегчения и уважения.(Пул 1998, стр. 90–91)

Эмоциональные состояния многих животных легко распознать. По их лицам, глазам и манерам поведения можно сделать убедительные выводы о том, что они чувствуют. Изменения мышечного тонуса, осанки, походки, выражения лица, размера глаз и взгляда, вокализации и запахов (феромонов) по отдельности и вместе указывают на эмоциональные реакции на определенные ситуации. Даже люди с небольшим опытом наблюдения за животными обычно соглашаются друг с другом в том, что, скорее всего, чувствует животное.Их интуиция подтверждается тем, что их характеристики эмоциональных состояний животных довольно точно предсказывают будущее поведение.

Первичные эмоции, которые считаются основными врожденными эмоциями, включают обобщенные быстрые рефлекторные («автоматические» или жестко запрограммированные) реакции страха и реакции «бей или беги» на стимулы, представляющие опасность. Животные могут выполнять первичную реакцию страха, такую ​​как уклонение от объекта, но им не обязательно узнавать объект, вызывающий эту реакцию. Громкие хриплые звуки, определенные запахи и летающие над головой предметы часто приводят к врожденной реакции избегания всех таких раздражителей, которые указывают на «опасность».«Естественный отбор привел к врожденным реакциям, которые имеют решающее значение для индивидуального выживания. При столкновении с опасным стимулом почти нет места для ошибки.

Первичные эмоции связаны с эволюционной старой лимбической системой (особенно с миндалевидным телом), «эмоциональной» частью мозга, названной так Полом Маклином в 1952 году (MacLean 1970, Panksepp 1998). Структуры лимбической системы и сходные эмоциональные схемы являются общими для многих разных видов и обеспечивают нейронный субстрат для первичных эмоций.В своей теории «три мозга в одном» (триединый мозг) Маклин (1970) предположил, что существует рептильный или примитивный мозг (которым обладают рыбы, земноводные, рептилии, птицы и млекопитающие), лимбический мозг или мозг палеомлекопитающих (обладающий у млекопитающих), а также в неокортикальном или «рациональном» мозге новых млекопитающих (которым обладают некоторые млекопитающие, например приматы), все упаковано в череп. Каждый из них связан с двумя другими, но каждый также имеет свои собственные возможности. Хотя лимбическая система кажется основной областью мозга, в которой проживают многие эмоции, текущие исследования (LeDoux, 1996) показывают, что все эмоции не обязательно объединены в одну систему, и в мозгу может быть более одной эмоциональной системы. .

Вторичные эмоции — это эмоции, которые переживаются или ощущаются, оцениваются и отражаются. Вторичные эмоции вовлекают высшие мозговые центры в коре головного мозга. Хотя кажется, что большинство эмоциональных реакций генерируется бессознательно, сознание позволяет человеку устанавливать связи между чувствами и действиями и допускает изменчивость и гибкость в поведении.

Изучение разума животных: когнитивная этология

Нобелевский лауреат Нико Тинберген (1951, 1963) выделил четыре области, которыми должны быть заняты этологические исследования, а именно эволюция, адаптация (функция), причинно-следственная связь и развитие.Его методика также полезна для тех, кто интересуется познанием животных (Джеймисон и Бекофф, 1993, Аллен и Бекофф, 1997), и может использоваться для изучения эмоций животных.

Когнитивные этологи хотят знать, как развивались мозг и умственные способности — как они способствуют выживанию — и какие селективные силы привели к большому разнообразию мозга и умственных способностей, наблюдаемых у различных видов животных. По сути, когнитивные этологи хотят знать, каково быть другим животным. Чтобы спросить, каково быть другим животным, люди должны попытаться мыслить так же, как они, войти в свои миры.Занимаясь этими видами деятельности, можно многое узнать об эмоциях животных. В попытке расширить рамки Тинбергена, включив в них изучение эмоций животных и их познания, Бургхардт (1997b) предложил добавить пятую область, которую он назвал частным опытом . Цель Бургхардта — понять миры восприятия и психические состояния других животных, исследование, которое Тинберген считал бесплодным, потому что он чувствовал, что невозможно узнать о субъективных или личных переживаниях животных.

Эмоции и познание

Пожалуй, самый сложный вопрос об эмоциях животных, на который нет ответа, касается того, как эмоции и познание связаны, как эмоции ощущаются или отражаются людьми и другими животными. Исследователи также не знают, какие виды обладают способностью сознательно размышлять об эмоциях, а какие нет. Комбинация эволюционного, сравнительного и развивающего подходов, изложенных Тинбергеном и Бургхардтом, в сочетании со сравнительными исследованиями нейробиологических и эндокринологических основ эмоций у различных животных, включая человека, открывает большие перспективы для будущей работы, связанной с отношениями между познанием и индивидуумами ». переживания различных эмоций.

Дамасио (1999a, 1999b) дает биологическое объяснение того, как эмоции могут ощущаться людьми. Его объяснение может также относиться к некоторым животным. Дамасио предполагает, что различные структуры мозга отображают как организм, так и внешние объекты, чтобы создать то, что он называет репрезентацией второго порядка. Такое отображение организма и объекта, скорее всего, происходит в таламусе и поясной коре головного мозга. В акте познания создается ощущение себя, и человек знает, «с кем это происходит».«Видящий» и «видимое», «мысль» и «мыслитель» — одно и то же.

Очевидно, что понимание поведения и нейробиологии необходимо для понимания взаимосвязи эмоций и познания. Важно, чтобы исследователи узнали как можно больше о личных переживаниях, чувствах и психических состояниях животных. Вопрос о том, переживаются ли эмоции животных и каким образом, представляет собой проблему для будущих исследований.

Частные умы

Одна проблема, которая мешает исследованиям эмоций и познания животных, заключается в том, что умы других являются частными сущностями (подробное обсуждение того, что влечет за собой конфиденциальность разума других, см. Allen and Bekoff 1997, p.52ff). Таким образом, люди не имеют прямого доступа к разуму других людей, включая других людей.

Хотя это правда, что очень трудно, возможно, невозможно знать все, что нужно знать о личных или субъективных состояниях других людей, это не означает, что нельзя проводить систематические исследования поведения и нейробиологии, которые помогают нам учиться. больше о чужом сознании. К ним относятся сравнительный и эволюционный анализ (Allen and Bekoff 1997, Bekoff and Allen 1997).Тем не менее, что касается эмоций, похоже, не существует способов исследования или научных данных, достаточно убедительных, чтобы убедить некоторых скептиков в том, что другие животные обладают чем-то большим, чем некоторые основные первичные эмоции. Даже если будущие исследования продемонстрируют, что аналогичные (или аналогичные) области мозга шимпанзе или собаки проявляют ту же активность, что и человеческий мозг, когда человек сообщает, что он счастлив или грустен, некоторые скептики твердо придерживаются мнения, что это невозможно. чтобы узнать, что люди на самом деле чувствуют, и поэтому эти исследования бесплодны.Они утверждают, что только потому, что животное ведет себя «как если бы» оно было счастливым или грустным, люди не могут сказать больше, чем просто «как если бы», и такие утверждения «как если бы» не дают достаточных доказательств. Известный биолог-эволюционист Джордж Уильямс (1992, стр. 4) утверждал: «Я склонен просто исключить его [ментальную сферу] из биологического объяснения, потому что это полностью частный феномен, и биология должна иметь дело с публично доказуемым. ” (См. Также Williams 1997, где более решительно отвергается возможность изучения ментальных феноменов из биологических исследований.)

Тем не менее, многие люди, включая исследователей, изучающих эмоции животных, придерживаются мнения, что люди не могут быть единственными животными, испытывающими эмоции (Bekoff 2000). В самом деле, маловероятно, что вторичные эмоции развивались только у людей, а у других животных не было предшественников. Пул (1998), который изучал слонов в течение многих лет, отмечает (стр. 90): «Хотя я уверен, что слоны испытывают некоторые эмоции, которых нет у нас, и наоборот, я также считаю, что мы испытываем много общих эмоций.

Очень трудно категорически отрицать, что никакие другие животные не получают удовольствия от игры, счастливы при воссоединении или грустят из-за потери близкого друга. Представьте себе волков, когда они воссоединяются, их хвосты свободно виляют взад и вперед, а особи скулят и прыгают. Подумайте также о слонах, которые воссоединяются на праздновании приветствия, хлопают ушами, кружатся и издают звуки, известные как «приветственный гул». Точно так же подумайте о том, что чувствуют животные, когда они удаляются из своей социальной группы после смерти друга, дуются, перестают есть и умирают.Сравнительные, эволюционные и междисциплинарные исследования могут пролить свет на природу и таксономическое распределение эмоций животных.

Чарльз Дарвин и эволюция эмоций животных

Удивительно, как часто звуки, издаваемые птицами, предполагают эмоции, которые мы могли бы испытать в подобных обстоятельствах: мягкие звуки, подобные колыбельной, при спокойном согревании яиц или птенцов; заунывные крики, беспомощно наблюдая за незваным гостем в их гнездах; резкие или скрипучие звуки при угрозе или нападении на врага … Птицы так часто реагируют на события тоном, который мы могли бы использовать, что мы подозреваем, что их эмоции похожи на наши собственные.(Skutch 1996, стр. 41–42)

Пока какое-то существо испытывает радость, состояние всех остальных существ включает в себя часть радости. (Дик 1968, стр. 31)

Чарльзу Дарвину обычно приписывают то, что он был первым ученым, уделившим серьезное внимание изучению эмоций животных. В своих книгах Происхождение видов (1859), Происхождение человека и отбор в отношении пола (1871) и Выражение эмоций у человека и животных (1872) Дарвин утверждал, что преемственность между людьми и другими животными в их эмоциональной (и познавательной) жизни; что между видами есть переходные стадии, а не большие промежутки; и что различия между многими животными — это различия в степени, а не в роде.

Дарвин применил сравнительный метод к изучению выражения эмоций. Он использовал шесть методов для изучения выражения эмоций: наблюдения за младенцами; наблюдения за сумасшедшими, которых он считал менее способными скрывать свои эмоции, чем другие взрослые; суждения о мимике, создаваемые электростимуляцией лицевых мышц; анализ картин и скульптур; межкультурные сравнения выражений и жестов, особенно людей, далеких от европейцев; и наблюдения за выражением лица животных, особенно домашних собак.

Широкий эволюционный и сравнительный подход к изучению эмоций поможет исследователям больше узнать о таксономическом распределении эмоций. Например, рептилии, такие как игуаны, максимизируют сенсорное удовольствие (Cabanac 1999, 2000, Burghardt 2000). Кабанак (1999) обнаружил, что игуаны предпочитают оставаться в тепле, а не выходить на холод за едой, в то время как земноводные, такие как лягушки, не проявляют такого поведения. И рыбу тоже. Игуаны испытывают так называемую «эмоциональную лихорадку» (повышение температуры тела) и тахикардию (учащенное сердцебиение) — физиологические реакции, которые связаны с удовольствием у других позвоночных, включая людей.Кабанак постулировал, что первым умственным событием, появившимся в сознании, была способность человека испытывать ощущения удовольствия и неудовольствия. Исследования Кабанака показывают, что рептилии испытывают основные эмоциональные состояния и что способность к эмоциональной жизни возникла у земноводных и ранних рептилий. Его выводы согласуются с некоторыми из теории триединого мозга Маклина (1970).

Радость, счастье и игра

Примеры эмоций животных изобилуют в популярной и научной литературе (Masson and McCarthy 1995, Panksepp 1998, Bekoff 2000).Социальная игра — отличный пример поведения, в котором участвуют многие животные, и которое, кажется, им безмерно нравится. Люди погружаются в деятельность, и, похоже, нет другой цели, кроме игры. Как заметил Гроос (1898), играющие животные ощущают невероятную свободу.

Животные неустанно стремятся к игре, и когда потенциальный партнер не отвечает на приглашение к игре, они часто обращаются к другому человеку (Bekoff 1972, Fagen 1981, Bekoff and Byers 1998).Определенные игровые сигналы также используются для инициирования и поддержания игры (Bekoff 1977, 1995, Allen and Bekoff 1997). Если все потенциальные партнеры откажутся от их приглашения, отдельные животные будут играть с предметами или гоняться за собственным хвостом. Настроение игры тоже заразительно; просто наблюдение за играющими животными может стимулировать игру других. Взгляните на мои полевые заметки об игре двух собак.

Джетро бежит к Зику, останавливается прямо перед ним, приседает или кланяется передними конечностями, виляет хвостом, лает и немедленно бросается на него, кусает его за шкирку и быстро качает головой из стороны в сторону, Обходит его сзади и садится на него, спрыгивает, делает быстрый поклон, делает выпад в бок, хлопает его бедрами, подпрыгивает, кусает его за шею и убегает.Зик бросается в погоню за Джетро, ​​прыгает ему на спину, кусает его за морду, а затем за загривок и быстро мотает головой из стороны в сторону. Затем они борются друг с другом и расстаются всего на несколько минут. Джетро медленно подходит к Зику, протягивает лапу к голове Зика и кусает его уши. Зик встает и прыгает на спину Джетро, ​​кусает его и обхватывает за талию. Затем они падают на землю и борются ртами. Затем они гоняются друг за другом, переворачиваются и играют.

Однажды я наблюдал, как молодой лось в национальном парке Роки-Маунтин, штат Колорадо, бежит по снежному полю, прыгает в воздухе и вертится во время полета, останавливается, переводит дыхание и делает это снова и снова. Вокруг было много травы, но он выбрал снежное поле. Буйволы также будут следовать друг за другом, игриво бегать по льду и скользить по нему, возбужденно крича «Гвааа» (Canfield et al. 1998).

Кажется, труднее отрицать, что эти животные развлекались и получали удовольствие, чем признать, что им нравилось то, что они делали.Нейробиологические данные подтверждают выводы, основанные на поведенческих наблюдениях. Исследования химии игры подтверждают идею о том, что игра доставляет удовольствие. Сивий (1998; подробные сведения см. В Панксеппе 1998) показал, что дофамин (и, возможно, серотонин и норадреналин) важен для регуляции игры, и что во время игры активны большие области мозга. Крысы демонстрируют повышение активности дофамина, ожидая возможности поиграть (Siviy 1998). Панксепп (1998) также обнаружил тесную связь между опиатами и игрой и утверждает, что крысам нравится, когда их игриво щекочут.

Нейробиологические данные необходимы для того, чтобы лучше понять, действительно ли игра является субъективно приятным занятием для животных, как это кажется для людей. Выводы Сивия и Панксеппа позволяют предположить, что это так. В свете этих нейробиологических («твердых») данных о возможных нейрохимических основах различных настроений, в данном случае радости и удовольствия, скептики, утверждающие, что животные не испытывают эмоций, могут с большей вероятностью принять идею о том, что удовольствие может быть мотиватором для игровое поведение.

Горе

Никогда не забуду, как через три дня после смерти Фло Флинт медленно взобрался на высокое дерево у ручья. Он прошел вдоль одной из веток, затем остановился и замер, глядя на пустое гнездо. Минут через две он отвернулся и, как старик, спустился вниз, прошел несколько шагов, затем лег, широко распахнув глаза и глядя вперед. Гнездо было тем, которое они с Фло делили незадолго до смерти Фло… в присутствии своего старшего брата [Фигана] [Флинт], казалось, немного стряхнул с себя депрессию.Но затем он внезапно покинул группу и помчался обратно к тому месту, где умерла Фло, и там погрузился в еще более глубокую депрессию … Флинт становился все более вялым, отказывался от еды и, ослабив таким образом иммунную систему, заболел. В последний раз, когда я видел его живым, он был изможденным и совершенно подавленным, с выпавшими глазами, забился в заросли недалеко от того места, где умер Фло … последнее короткое путешествие, которое он совершил, делая паузы для отдыха каждые несколько футов, было к тому самому месту, где Тело Фло лежало. Там он пробыл несколько часов, иногда глядя в воду.Он боролся еще немного, затем свернулся калачиком — и больше не двинулся с места. (Goodall 1990, стр. 196–197)

Многие животные выражают горе из-за потери или отсутствия близкого друга или любимого человека. Выше предлагается одно яркое описание выражения горя: Гудолл (1990) наблюдает за Флинтом, восьми с половиной летним шимпанзе, который уходит из своей группы, перестает питаться и, наконец, умирает после смерти его матери Фло. Нобелевский лауреат Конрад Лоренц наблюдал горе у гусей, которое было похоже на горе маленьких детей.Он представил следующее описание гусиной скорби: «Серый гусь, потерявший своего партнера, показывает все симптомы, которые Джон Боулби описал у маленьких человеческих детей в своей знаменитой книге Infant Grief … человек имеет общий опыт опускания головы, буквально позволяя ему повесить голову… » (Лоренц, 1991, стр. 251).

Другие примеры горя приводятся в Bekoff (2000). Матери морских львов, наблюдая, как косатки едят их детенышей, устрашающе визжат и жалобно плачут, оплакивая потерю.Также были замечены дельфины, пытающиеся спасти мертвого младенца. Было замечено, что слоны в течение нескольких дней охраняют мертворожденного ребенка с опущенной головой и ушами, тихо и медленно двигаются, как будто они в депрессии. Слоны-сироты, видевшие, как убивают их матерей, часто просыпаются с криком. Пул (1998) утверждает, что горе и депрессия у слонов-сирот — это реальное явление. МакКоннери (цитируется в McRae 2000, стр. 86) отмечает травмированных осиротевших горилл: «Свет в их глазах просто гаснет, и они умирают.«Чтобы узнать больше о субъективной природе горя животных, необходимы сравнительные исследования в области нейробиологии, эндокринологии и поведения.

Романтическая любовь

Ухаживание и спаривание — два вида деятельности, которыми регулярно занимаются многие животные. Многие животные, кажется, влюбляются друг в друга так же, как и люди. Генрих (1999) придерживается мнения, что вороны влюбляются. Он пишет (Heinrich 1999, стр. 341): «Поскольку вороны имеют давних партнеров, я подозреваю, что они влюбляются, как и мы, просто потому, что для поддержания долговременных парных связей требуется некое внутреннее вознаграждение.«У многих видов романтическая любовь постепенно развивается между потенциальными партнерами. Как будто партнеры должны доказать свою ценность другому, прежде чем они завершат свои отношения.

Вюрсиг (2000) описал ухаживания южных китов у полуострова Валдис, Аргентина. Во время ухаживания Афро (женщина) и Бутч (мужчина) непрерывно касались ласт, начинали ими медленное ласковое движение, перекатывались друг к другу, на короткое время сцепляли оба набора ласт, как в объятии, а затем перекатывались вверх, лежа рядом -боковая сторона.Затем они поплыли бок о бок, соприкоснувшись, всплыв и нырнув в унисон. Вюрсиг следовал за Бутчем и Афро около часа, в течение которого они продолжали свое трудное путешествие. Вюрсиг считает, что Афро и Бутч сильно увлеклись друг другом, и, по крайней мере, у них появилось ощущение «загара», когда они плыли. Он спрашивает, разве это не любовь левиафана?

Многие вещи сойдутся в людях за любовь, но мы не отрицаем ее существования и не колеблемся сказать, что люди способны влюбляться.Маловероятно, что романтическая любовь (или какие-либо эмоции) впервые появилась у людей, а у животных не было эволюционных предшественников. В самом деле, в основе любви лежат общие системы мозга и гомологичные химические вещества, общие для людей и животных (Panksepp 1998). Наличие этих нервных путей предполагает, что если люди могут испытывать романтическую любовь, то по крайней мере некоторые другие животные также испытывают эту эмоцию.

Смущение

Некоторые животные, кажется, стесняются; то есть они надеются скрыть какое-то событие и сопутствующие ему чувства.Goodall (2000) наблюдал у шимпанзе то, что можно было бы назвать смущением. Когда старшему ребенку Фифи, Фрейду, было пять с половиной лет, его дядя, брат Фифи Фиган, был альфа-самцом сообщества шимпанзе. Фрейд всегда следовал за Фиганом; он боготворил большого мужчину. Однажды, пока Фифи ухаживала за Фиганом, Фрейд залез на тонкий стебель дикого подорожника. Достигнув зеленой кроны, он начал дико раскачиваться взад и вперед. Если бы он был человеческим ребенком, мы бы сказали, что он выпендривается.Внезапно стебель сломался, и Фрейд упал в высокую траву. Он не пострадал. Он приземлился рядом с Гудоллом, и, когда его голова показалась из травы, она увидела, как он посмотрел на Фигана — заметил ли он? Если да, то не обращал внимания, а продолжал ухаживать за собой. Фрейд очень тихо залез на другое дерево и начал кормить.

Хаузер (2000b) наблюдал то, что можно было бы назвать смущением у самца макаки-резуса. После совокупления самец отпрянул и случайно упал в канаву. Он встал и быстро огляделся.Почувствовав, что никакие другие обезьяны не видят его падения, он двинулся прочь, высоко подняв спину, голову и хвост, как ни в чем не бывало. И снова необходимы сравнительные исследования в области нейробиологии, эндокринологии и поведения, чтобы больше узнать о субъективной природе смущения.

Изучение эмоций животных

Лучший способ узнать об эмоциональной жизни животных — это потратить значительное время на их тщательное изучение — провести сравнительные и эволюционные этологические, нейробиологические и эндокринологические исследования — и противостоять заявлениям критиков о том, что антропоморфизму нет места в этих усилиях.Утверждение, что нельзя понять слонов, дельфинов или других животных, потому что мы не «одни из них», никуда не уходит. Важно попытаться узнать, как животные живут в своих мирах, чтобы понять их точки зрения (Allen and Bekoff 1997, Hughes 1999). Животные развивались в конкретных и уникальных ситуациях, и их жизнь обесценивается, если мы только пытаемся понять их с нашей собственной точки зрения. Безусловно, получить такие знания сложно, но возможно. Возможно, так мало продвинулось в изучении эмоций животных из-за страха оказаться «ненаучным».В ответ на мое приглашение написать эссе для моей будущей книги об эмоциях животных (Bekoff, 2000), один коллега написал: «Я не уверен, что я могу создать, но это определенно не будет научным. И я просто не уверен, что могу сказать. Я не изучал животных в естественных условиях и, хотя меня интересуют эмоции, я «заметил» немногих. Дай мне подумать об этом ». С другой стороны, многие другие ученые очень хотели внести свой вклад. Они считали, что могут быть научными и в то же время использовать другие типы данных для изучения эмоций животных; то есть, что ученым разрешено писать о сердечных делах (хотя, по крайней мере, у одного выдающегося биолога возникли проблемы с публикацией такого материала; Heinrich 1999, p.322).

Биоцентрический антропоморфизм и анекдот: расширяя науку с осторожностью

… мы обязаны признать, что всякая психическая интерпретация поведения животных должна основываться на аналогии с человеческим опытом…. Хотим мы или нет, мы должны быть антропоморфными в представлениях, которые мы формируем о том, что происходит в сознании животного. (Washburn 1909, стр. 13)

То, как люди описывают и объясняют поведение других животных, ограничивается языком, на котором они говорят о вещах в целом.Участвуя в антропоморфизме — используя человеческие термины для объяснения эмоций или чувств животных — люди делают миры других животных доступными для себя (Allen and Bekoff 1997, Bekoff and Allen 1997, Crist 1999). Но это не означает, что другие животные счастливы или грустны так же, как люди (или даже другие сородичи) счастливы или грустны. Конечно, я не могу быть абсолютно уверен в том, что Джетро, ​​моя собака-компаньон, счастлив, грустит, зол, расстроен или влюблен, но эти слова служат для объяснения того, что он может чувствовать.Однако простое контекстное упоминание о возбуждении разных нейронов или активности разных мышц в отсутствие поведенческой информации и контекста недостаточно информативно. Использование антропоморфного языка не должно сбрасывать со счетов точку зрения животного. Антропоморфизм позволяет нам быть доступными поведению и эмоциям других животных. Таким образом, я утверждаю, что мы можем быть биоцентрически антропоморфными и заниматься строгой наукой.

Чтобы сделать использование антропоморфизма и анекдота более приемлемым для тех, кто испытывает дискомфорт при описании животных такими словами, как счастье, грусть, депрессия или ревность, или для тех, кто не думает, что простые рассказы о животных действительно дают много полезной информации, Бургхардт (1991) предложили понятие «критический антропоморфизм», в котором различные источники информации используются для генерации идей, которые могут быть полезны в будущих исследованиях.Эти источники включают естественную историю, восприятие людей, интуицию, чувства, подробные описания поведения, идентификацию с животным, модели оптимизации и предыдущие исследования. Тимберлейк (1999) предложил новый термин «теоморфизм», чтобы увести нас от ловушек антропоморфизма. Теоморфизм ориентирован на животных и «основан на конвергентной информации из поведения, физиологии и результатов экспериментальных манипуляций» (Timberlake 1999, p. 256). Теоморфизм по сути является «критическим антропоморфизмом» и не помогает нам преодолеть окончательную необходимость использования человеческих терминов для объяснения поведения и эмоций животных.

Бургхардт и другие чувствуют себя комфортно, внимательно расширяя науку, чтобы лучше понять других животных. Однако Бургхардт и другие ученые, открыто поддерживающие полезность антропоморфизма, не одиноки (см. Crist 1999). Некоторые ученые, как указывает Роллин (1989), очень комфортно приписывают человеческие эмоции, например, животным-компаньонам, с которыми они живут в своих домах. Эти исследователи рассказывают истории о том, насколько счастлив Фидо (собака), когда они приходят домой, как грустно выглядит Фидо, когда они оставляют его дома или забирают жевательную кость, как Фидо скучает по своим приятелям или насколько умен Фидо, чтобы выяснить как обойти препятствие.Тем не менее, когда те же ученые входят в их лаборатории, собаки (и другие животные) становятся объектами, и разговоры о своей эмоциональной жизни или о том, насколько они умны, являются табу.

Один из ответов на вопрос о том, почему собаки (и другие животные) по-разному рассматриваются «на работе» и «дома», заключается в том, что «на работе» собаки подвергаются широкому спектру методов лечения, которым было бы трудно управлять. товарищ. Это подтверждается недавними исследованиями. Основываясь на серии интервью с практикующими учеными, Филлипс (1994, стр.119) сообщил, что многие из них создают «особую категорию животных,« лабораторное животное », которая контрастирует с именуемыми животными (например, домашними животными) во всех основных аспектах… кошка или собака в лаборатории воспринимаются исследователями как онтологически разные. от домашней собаки или кошки дома ».

Важность плюралистических междисциплинарных исследований: «жесткая» наука встречается с «мягкой» наукой

Широкая и мотивированная атака на изучение эмоций животных потребует, чтобы исследователи в различных областях — этологии, нейробиологии, эндокринологии, психологии и философии — скоординировали свои усилия.Ни одна дисциплина не сможет ответить на все важные вопросы, которые еще предстоит решить при изучении эмоций животных. Лабораторные ученые, полевые исследователи и философы должны обмениваться данными и идеями. Действительно, некоторые биологи вступили в серьезный диалог с философами, а некоторые философы участвовали в полевых исследованиях (Allen and Bekoff 1997). В результате этого сотрудничества каждый из них испытал взгляды других и основания для различных аргументов, которые предлагаются в отношении эмоций и когнитивных способностей животных.Междисциплинарные исследования — это скорее правило, чем исключение во многих научных дисциплинах, и нет никаких оснований полагать, что такого рода усилия не помогут нам узнать значительно больше об эмоциональной жизни животных.

Будущие исследования должны быть сосредоточены на широком спектре таксонов, а не только на тех животных, с которыми мы знакомы (например, животные-компаньоны) или тех, с кем мы тесно связаны (нечеловеческие приматы), животных, с которыми многие из нам свободно приписывают второстепенные эмоции и самые разные настроения.Можно собрать много информации о животных-компаньонах, с которыми мы так хорошо знакомы, прежде всего потому, что мы так хорошо с ними знакомы (Sheldrake 1995, 1999). Также необходимо учитывать межвидовые различия в выражении эмоций и, возможно, в том, как они себя чувствуют. Даже если радость и горе у собак — это не то же самое, что радость и горе у шимпанзе, слонов или людей, это не означает, что не существует таких вещей, как радость собаки, горе собаки, радость шимпанзе или горе слона. Даже дикие животные и их домашние родственники могут отличаться по характеру своей эмоциональной жизни.

Многие люди считают, что экспериментальные исследования в таких областях, как нейробиология, представляют собой более надежную работу и генерируют более полезные («достоверные») данные, чем, скажем, этологические исследования, в которых за животными «просто» наблюдают. Однако исследования, которые сводят к минимуму и сводят к минимуму поведение животных и эмоции животных до нервных импульсов, движений мышц и гормональных эффектов, вряд ли приблизят нас к пониманию эмоций животных. Заключение о том, что мы узнаем больше, если не все, что мы когда-либо сможем узнать об эмоциях животных, когда мы выясним нейронные схемы или гормональные основы определенных эмоций, приведет к неполным и, возможно, вводящим в заблуждение представлениям об истинной природе эмоций животных и человека.

Все исследования заключаются в переходе от имеющихся данных к выводам, которые мы делаем, пытаясь понять сложность эмоций животных, и каждое из них имеет свои преимущества и недостатки. Часто исследования поведения содержащихся в неволе животных и нейробиологические исследования контролируются таким образом, чтобы давать ложные результаты, касающиеся социального поведения и эмоций, поскольку животных изучают в искусственной и бедной социальной и физической среде. Сами эксперименты могут поставить людей в совершенно неестественные ситуации.Действительно, некоторые исследователи обнаружили, что многие лабораторные животные испытывают такой стресс от жизни в неволе, что данные об эмоциях и других аспектах поведенческой физиологии искажаются с самого начала (Poole 1997).

Полевые работы также могут быть проблематичными. Он может быть слишком неконтролируемым, чтобы можно было сделать надежные выводы. Трудно следить за известными людьми, и многое из того, что они делают, невозможно увидеть. Однако можно оснастить животных, находящихся на свободе, устройствами, которые могут передавать информацию об индивидуальной идентичности, частоте сердечных сокращений, температуре тела и движениях глаз, когда животные занимаются своей повседневной деятельностью.Эта информация помогает исследователям узнать больше о тесной взаимосвязи между эмоциональной жизнью животных и поведенческими и физиологическими факторами, которые связаны с этими эмоциями.

Важно, чтобы исследователи имели непосредственный опыт работы с изучаемыми животными. Альтернативы этологическим исследованиям нет. Хотя нейробиологические данные (включая изображения головного мозга) очень полезны для понимания механизмов, лежащих в основе поведенческих паттернов, на основании которых делаются выводы об эмоциях, поведение является первичным; нейронные системы подчиняют поведение (Allen and Bekoff 1997).В отсутствие подробной информации о поведении, особенно о поведении диких животных, обитающих в среде, в которой они эволюционировали или в которой они сейчас проживают, любая теория эмоций животных будет неполной. Без подробной информации о поведении и глубокого понимания сложностей и нюансов бесчисленного множества способов, которыми животные выражают то, что они чувствуют, мы никогда не сможем справиться с проблемами, которые перед нами стоят.

Разделение бремени доказывания

В будущем от скептиков следует потребовать серьезно отстаивать свою позицию и разделить бремя доказывания с теми, кто согласен с тем, что многие животные действительно испытывают бесчисленные эмоции.Больше не будет приемлемо утверждать, что «да, шимпанзе или вороны кажутся , чтобы любить друг друга» или что «слоны кажутся , чтобы чувствовать горе», а затем приводить бесчисленные причины — «мы никогда не можем на самом деле знать, что животные чувствовать эмоции »- почему этого не может быть. Объяснения существования эмоций животных часто имеют такое же хорошее основание, как и многие другие объяснения, которые мы с готовностью принимаем (например, утверждения об эволюции, которые невозможно строго проверить). Я и другие с готовностью соглашаемся с тем, что в некоторых случаях эмоции, которые мы приписываем животным (и людям), могут быть не реалистичными картинами их внутренней жизни (выраженными в явном поведении и, возможно, подтвержденными нейробиологическими данными), но в других случаях они вполне могут быть быть.

Существует также проблема согласования «здравого смысла» с данными этологических, нейробиологических и эндокринологических исследований и философскими аргументами. Многие отрасли науки используют анекдоты для разработки исследовательских проектов, которые производят «данные» (множественное число от анекдота — данные). Если позволить историям об эмоциях животных мотивировать исследования, которые начинаются с предпосылки, что многие другие животные имеют богатую эмоциональную жизнь, это поможет нам узнать о них больше. Мы действительно можем задавать такие вопросы, как любят животные друг друга, оплакивают ли они потерю друзей и любимых, обижаются ли они на других или могут ли они смущаться (Bekoff 2000).

Встреча с дьяволом

Панксепп (1998) предлагает полезный мысленный эксперимент в конце своего энциклопедического обзора эмоций. Представьте, что вы стоите перед выбором дьявола относительно существования животных эмоций. Вы должны правильно ответить на вопрос, испытывали ли другие млекопитающие внутренние эмоциональные чувства. Если вы дадите неправильный ответ, вы последуете за дьяволом домой. Другими словами, ставки высоки. Панксепп спрашивает, сколько ученых при таких обстоятельствах отрицали бы наличие чувств по крайней мере у некоторых животных.Скорее всего, немногие.

Непростое будущее

Чтобы подтвердить, например, что гребешки «ничего не осознают», что они избегают пути потенциальных хищников, не испытывая их как таковых, и когда они не могут этого сделать, их съедают заживо, не испытывая (вполне возможно) боль »… значит перескочить границы строгой науки в лабиринт необоснованных предположений, принимая человеческое невежество за человеческое знание. (Sheets-Johnstone 1998, стр. 291)

Очевидно, что существует много разногласий по поводу эмоциональной жизни других животных.Следующие вопросы можно использовать, чтобы подготовить почву для изучения эволюции и выражения эмоций животных: Наше настроение движет нами, так почему бы не другим животным? Эмоции помогают нам управлять нашими отношениями с другими и регулировать их, так почему бы не другим животным? Эмоции важны для человека, чтобы приспособиться к конкретным обстоятельствам, так почему бы не другим животным? Эмоции — неотъемлемая часть человеческой жизни, так почему бы не для других животных?

Текущие исследования показывают, что ни одна теория эмоций не может объяснить все психологические явления, которые называются «эмоциями».Панксепп утверждает (1998, стр. 7): «Чтобы понять основные эмоциональные операционные системы мозга, мы должны начать соотносить неполные наборы неврологических фактов с плохо изученными психологическими явлениями, которые возникают в результате многих взаимодействующих действий мозга». Нет сомнений в том, что существует преемственность между нейроповеденческими системами, лежащими в основе человеческих и нечеловеческих эмоций, что различия между человеческими и животными эмоциями во многих случаях являются различиями в степени, а не по характеру.

Оставаясь открытым для идеи, что многие животные имеют богатую эмоциональную жизнь, даже если мы ошибаемся в некоторых случаях, мало что теряется. Закрыв дверь, исключающую возможность того, что многие животные имеют богатую эмоциональную жизнь, даже если они сильно отличаются от нашей собственной или от животных, с которыми мы наиболее знакомы, мы потеряем прекрасные возможности узнать о жизни животных, с которыми мы живем. мы живем на этой чудесной планете.

В будущем будет много проблем и, возможно, сюрпризов для тех, кто хочет больше узнать об эмоциях животных.Строгое изучение эмоций животных потребует использования самых лучших ресурсов. Эти ресурсы включают исследователей в различных научных дисциплинах, которые предоставляют «достоверные данные» и анекдоты (Bekoff 2000), других ученых, изучающих животных, неакадемиков, которые наблюдают за животными и рассказывают истории, и самих животных. В изучении эмоций животных есть много возможностей для твердой и мягкой науки. Есть много миров за пределами человеческого опыта. Нет ничего лучше, чем слушать других животных и иметь непосредственный опыт общения с ними.

Благодарности

Я благодарю Колина Аллена за комментарии к черновику этого эссе и Джейн Гудолл за обсуждение со мной многих из этих вопросов. Бернард Роллин, Дональд Гриффин, Ребекка Часан, Дженис Мур, Стив Сиви и анонимный рецензент предоставили множество полезных комментариев, за которые я глубоко благодарен.

Цитированные источники

.

1997

.

Виды разума: философия и биология когнитивной этологии.

.

1999

.

Природа горя: эволюция и психология реакций на потерю.

.

1972

.

Развитие социального взаимодействия, игры и метакоммуникации у млекопитающих: этологическая перспектива.

Ежеквартальный обзор биологии

47

:

412

434

.

1977

.

Социальная коммуникация у собак: свидетельства эволюции стереотипного представления у млекопитающих.

Наука

197

:

1097

1099

.

1995

.

Игровые сигналы как знаки препинания: Структура социальной игры у собак.

Поведение

132

:

419

429

. .

2000

.

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных.

.

.

1997

.

Когнитивная этология: Убийцы, скептики и сторонники.

.

313

334

. .

Антропоморфизм, анекдоты и животные: новая одежда императора?

.

.

.

1998 год

.

Игры с животными: эволюционный, сравнительный и экологический подходы.

.

1991

.

Когнитивная этология и критический антропоморфизм: Змея с двумя головами и свирепые змеи, притворяющиеся мертвыми.

.

53

90

..

Когнитивная этология: умы других животных — очерки в честь Дональда Р. Гриффина

.

1997a

.

Будет ли Дарвин плакать? Обзор книги Массона и Маккарти «Когда слоны плачут: эмоциональная жизнь животных».

Современная психология

42

:

21

23

.

1997b

.

Поправки к Тинбергену: пятая цель этологии.

.

254

276

. .

Антропоморфизм, анекдоты и животные: новая одежда императора?

2000

.

Оставаться рядом.

.

163

165

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

1999

.

Эмоции и филогения.

Журнал исследований сознания

6

:

176

190

.

2000

.

В лихорадке.

.

194

197

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

.

1998

.

Куриный суп для души любителя домашних животных.

.

1998 год

.

Природа: Западные взгляды с древних времен.

.

1999

.

Образы животных: антропоморфизм и животный разум.

.

1859

.

О происхождении видов путем естественного отбора.

.

1871

.

Происхождение человека и отбор в отношении пола.

.

1872

.

Выражение эмоций у человека и животных.

. .

1994

.

Ошибка Декарта: эмоции, разум и человеческий мозг.

.

1999а

.

Как мозг создает разум.

Scientific American

281

:

112

117

.

1999b

.

Чувство происходящего: тело и эмоции в становлении сознания.

.

1968

.

Мечтают ли андроиды об электрических овцах ?.

.

1999

.

Эффект эксперимента: поворот к эмоциям в англо-американской физиологии, 1900–1940 гг.

Isis

90

:

205

237

.

1998 год

.

Введение в книгу Дарвина «Выражение эмоций у человека и животных».

. .

1981

.

Игровое поведение животных.

.

1996

.

Рецензия на книгу Массона и Маккарти «Когда слоны плачут: эмоциональная жизнь животных».

Поведение животных

51

:

1190

1193

.

2000

.

Гордость предшествует падению.

.

166

167

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

1898

.

Игра животных.

.

1997

.

Что такое эмоции на самом деле: проблема психологических категорий.

.

2000б

.

Если бы обезьяны могли покраснеть.

.

200

201

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

1999

.

Разум ворона: исследования и приключения с птицами-волками.

.

1999

.

Сенсорная экзотика: мир за пределами человеческого опыта.

.

.

1993

.

О целях и методах когнитивной этологии.

Ассоциация философии науки

2

:

110

124

.

1996

.

Эмоциональный мозг: таинственные основы эмоциональной жизни.

.

1991

.

Вот я — где ты ?.

.

1970

.

Триединый мозг в эволюции: роль в палеоцеребральных функциях.

.

.

1995

.

Когда слоны плачут: эмоциональная жизнь животных.

.

2000

.

Осиротевшие гориллы Центральной Африки: выживут ли они в дикой природе ?.

National Geographic

197

:

2

84

97

.

1998 год

.

Аффективная неврология.

.

1994

.

Имена собственные и социальная конструкция биографии: Отрицательный случай лабораторных животных.

Качественная социология

17

:

119

142

.

1996

.

Достигнув совершеннолетия со слонами: мемуары.

.

1998 год

.

Исследование общего между нами и слонами.

Etica & Animali

(9/98)

:

85

110

.

1997

.

Счастливые животные — хорошая наука.

Лабораторные животные

31

:

116

124

.

1989

.

Незаметный крик: сознание животных, боль животных и наука.

.

1990

.

Как животные потеряли рассудок: мышление животных и научная идеология.

.

375

393

. .

Интерпретация и объяснение в исследовании поведения животных: Vol. I, Интерпретация, намерение и коммуникация

.

1998 год

.

Сознание: Естественная история.

Журнал исследований сознания

5

:

260

294

.

1995

.

Семь экспериментов, которые могут изменить мир.

.

1999

.

Собаки, которые знают, когда их хозяева возвращаются домой, и другие необъяснимые способности животных.

.

1998 год

.

Нейробиологические основы игрового поведения: взгляд на структуру и функции игрового поведения млекопитающих.

.

221

242

. .

Игры с животными: эволюционная, сравнительная и экологическая перспективы

.

1996

.

Умы птиц.

.

1999

.

Биологический бихевиоризм.

.

243

284

. .

Справочник по поведенческому поведению

.

1951

.

Исследование инстинкта.

.

1963

.

О целях и методах этологии.

Zeitschrift für Tierpsychologie

20

:

410

433

.

1909

.

Животный разум: Учебник сравнительной психологии.

.

1992

.

Естественный отбор: области, уровни и проблемы.

.

1997

.

Свечение Пони Фиш.

.

2000

.

Любовь Левиафана.

.

62

65

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

Текущее междисциплинарное исследование предоставляет убедительные доказательства того, что многие животные испытывают такие эмоции, как радость, страх, любовь, отчаяние и горе — мы не одни. , ОТЧАЯНИЕ И СЧАСТЬЯ — МЫ НЕ ОДНИ

© 2000 Американский институт биологических наук

Да, животные думают и чувствуют.Вот откуда мы знаем

Чувствуют ли животные сочувствие? Есть ли у слона сознание? Может ли собака планировать заранее? Вот некоторые из вопросов, которые отмеченный наградами писатель-эколог Карл Сафина задает в своей новой книге Beyond Words: How Animals Think and Feel .

Разбегая по всему миру, от национального парка Амбросели в Кении до тихоокеанского северо-запада, он показывает нам, почему важно осознавать сознание животных и как новые захватывающие открытия в области мозга разрушают барьеры между нами и другими людьми. животные, не относящиеся к человеку.

Выступая из Университета Стоуни-Брук на Лонг-Айленде, штат Нью-Йорк, где он является приглашенным профессором в школе журналистики, он объясняет, как слоны обычно проявляют сочувствие; почему необходимо прекратить подводные испытания ВМС США на северо-западе Тихого океана; и как его собственные собаки подтверждают его теории.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

В вашей книге говорится, что у животных мыслительные процессы, эмоции и социальные связи так же важны для них, как и для нас.Почему это важно знать?

Важно знать, с кем мы здесь, на Земле. Мы говорим о сохранении животных цифрами, но это всего лишь цифры. Всю жизнь наблюдая за животными, меня всегда поражало, насколько они похожи на нас. Меня всегда трогали их связи и впечатляли, а иногда и пугали их эмоции.

Жизнь очень ярка для животных. Во многих случаях они знают, кто они. Они знают, кто их друзья, а кто их соперники.У них есть амбиции на более высокий статус. Они соревнуются. Их жизнь идет по дуге карьеры, как и наша. Мы оба стараемся выжить, добывать пищу и кров, вырастить детей для следующего поколения. В этом отношении животные ничем не отличаются от нас, и я думаю, что их присутствие здесь, на Земле, чрезвычайно обогащает.

Вы утверждаете, что сознание — это не просто человеческий опыт, и цитируете Кембриджскую декларацию сознания

, подготовленную в 2012 году. Расскажите нам об этой новой интерпретации и о том, как она относится к нашим собратьям.

Проблема сознания, как и многие другие аспекты поведения животных, сбивает с толку из-за отсутствия определений, с которыми люди согласны. Мы склонны использовать слово «сознание» для обозначения множества разных вещей. Некоторые люди говорят, что если вы можете планировать на годы вперед, это показывает сознательность, но это всего лишь планирование.

Если у вас есть ментальный опыт, значит, вы в сознании. На самом деле вопрос в том, есть ли у других видов ментальные переживания или они ощущают вещи, не имея никакого ощущения того, что они испытывают? Как датчик движения воспринимает движение, но он, вероятно, не ощущает его.Животные реагируют — они реагируют на движение: борьба, бегство или любопытство.

Мне кажется невероятным, что до сих пор ведутся споры о том, обладают ли животные сознанием, и даже споры о том, могут ли люди знать, что животные обладают сознанием. Если вы понаблюдаете за млекопитающими или даже птицами, вы увидите, как они реагируют на мир. Они играют. Они напуганы, когда есть опасность. Они расслабляются, когда все хорошо. Нам кажется нелогичным думать, что животные могут не иметь в уме сознательного переживания игры, сна, страха или любви.

Собаки, говорит автор, точно знают, кто мы, и часто очень, очень счастливы, как и этот лабрадор-ретривер из Мусхед-Лейк, штат Мэн.

Фотография Хизер Перри, Nat Geo Image Collection

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Так почему же многие ученые против идеи, что животные обладают сознанием?

Вначале почти не было неврологии, ничего не было известно о том, как работают психические процессы.Поведение животных основывалось на баснях, что лисы умны, а черепахи настойчивы. Поэтому ученые сказали: «Все, что мы можем знать о животных, основано на том, что они делают. Мы можем только описать то, что они делают. Мы ничего не можем знать об их мыслях «. К сожалению, это превратилось в смирительную рубашку предположения, что, если мы ничего не можем знать об их сознании, мы не можем подтвердить сознание.

Между тем люди десятилетиями наблюдали за дикими животными. Люди, которые наблюдают за дикими животными, не сомневаются, в сознании они или нет, потому что мы видим невероятные замыслы поведения и широкий спектр личностей.Я говорю о позвоночных: млекопитающих, таких как слоны и кошки, а также о птицах.

Совершенно очевидно, что животные сознательны для тех, кто за ними наблюдает. Они должны быть для того, чтобы делать то, что они делают, и делать выбор, который они делают, и использовать суждения, которые они используют. Однако в лабораториях сохраняется догма: не предполагайте, что животные думают и испытывают эмоции, — а многие ученые настаивают на том, что это не так.

С публикой, я думаю, все иначе. Многие люди просто предполагают, что животные действуют осознанно, и основывают свои убеждения на собственных домашних животных или домашних животных.Другие люди не хотят, чтобы животные были в сознании, потому что это помогает нам делать с животными то, что было бы трудно сделать, если бы мы знали, что они несчастны и страдают.

Слоны играют в Дамараленде, Намибия. «Исследователи десятилетиями наблюдают за этими существами и видят людей», — пишет автор Карл Сарафина.

Фотография Майкла Полиза, Nat Geo Image Collection

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Мне нравится, как вы раскрываете важные аспекты игры в животном мире и взаимоотношениях между взрослыми и детьми, которые так похожи на наши.

Когда люди видят диких животных, они чувствуют себя счастливыми, увидев слонов, или они могут отправиться в Йеллоустон и увидеть диких волков. Исследователи десятилетиями наблюдают за этими существами и видят людей. Многие исследователи называют животных именами и узнают разные личности. Некоторые смелые; некоторые застенчивы. Некоторые более агрессивны; некоторые более мягкие; некоторые младенцы гораздо напористее.

Они видят, что матери-новички не так уверены в том, что им делать, а опытные матери более расслаблены и уверены в себе.Они видят, что некоторые волки очень напористы и агрессивны, а другие — сдерживаются. Если происходит драка, одни волки убивают других волков, а другие — нет, даже когда они побеждают их в драке.

То, что вы видите, когда действительно знакомитесь с дикими животными, очень отличается от случайного наблюдения. Если бы вы видели, как люди ничего не делают, кроме питья воды или бегают по полю, подумаете ли вы, что это все, что нужно для людей? Если вы знаете людей, пьющих воду или бегающих вокруг, у вас будет другой опыт наблюдения за ними.

Мать-горбатый кит и детеныш ныряют в тихоокеанских водах у берегов Мауи. Существует документальное свидетельство того, как горбун смахивает тюленя на спине в сторону от нападения косаток.

Фотография Уолкотта Генри, Nat Geo Image Collection

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Сочувствие — еще одна общая черта животных и людей. Не могли бы вы рассказать нам больше о том, как животные проявляют сочувствие в чрезвычайных обстоятельствах — как к людям, так и к другим животным?

Многие люди думают, что сочувствие — это особая эмоция, которую проявляют только люди.Но многие животные сочувствуют друг другу. Есть задокументированные истории о слонах, которые находили пропавших без вести. В одном случае старая женщина, которая плохо видела, потерялась, и на следующий день ее нашли в сопровождении слонов, охраняющих ее. Они заключили ее в клетку из веток, чтобы защитить от гиен. Нам это кажется необычным, но для слонов это естественно.

Люди также видели, как горбатые киты помогают тюленям, на которых охотятся косатки. Существует документальное свидетельство того, как горбач выметал тюленя на спине из воды, подальше от косаток.Эти вещи кажутся нам необычными и новыми, потому что мы только недавно задокументировали эти инциденты. Но они, вероятно, занимались такими вещами миллионы лет.

И слоны, и косатки несут огромные потери в своей популяции. Соедините для нас этих двух существ и с какими проблемами они сталкиваются в современном мире?

Я попытался сделать перерыв от написания о сохранении, чтобы написать о том, что животные делают в их естественной жизни. Я сосредоточился на трех наиболее охраняемых популяциях животных в мире: слонах в национальных парках Кении, волках в национальном парке Йеллоустоун и косатках на северо-западе Тихого океана; во всех трех случаях я обнаружил, что этих охраняемых животных все еще убивают люди.

Слоны подвергаются ужасной резне с 2009 года, когда власть, которая решила, что Китай может импортировать слоновую кость от мертвых слонов. В результате популяции слонов истребляются браконьерами по всей Африке и Азии.

Что касается волков в Йеллоустонском национальном парке, США сняли статус исчезающих видов с волков за пределами парков. Итак, когда волки из парков выходят на улицу, их часто подстреливают, и обычно убивают вожаков стаи альфа.Когда стая волков теряет своего альфа-самца или самку, они часто распадаются. У молодых волков нет знаний, чтобы выжить, как у взрослых.

Ученый, изучающий выживание животных, взваливает на плечи волка в Арктической исследовательской лаборатории ВМС США в Барроу, Аляска.

Фотография Эмори Кристофа, Nat Geo Image Collection

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

У косаток очень плохое воспроизводство, поскольку запасы лосося, от которых они зависят, настолько истощены, что они не получают достаточно пищи и находятся в недостаточно хорошем состоянии, чтобы вынашивать детенышей.Молодежь тоже плохо выживает. Косатки полны токсичных химикатов, которые они получают с пищей и загрязненными водами, в которых они плавают в районе штата Вашингтон и на западном побережье США. Несмотря на то, что они находятся под угрозой исчезновения и им должна быть предоставлена ​​строжайшая защита, ВМС также продолжают испытывать боевые бомбы в районах, где плавают эти киты.

Одна из капсул, которая отчаянно нуждалась в молодой, здоровой самке, убила единственную молодую самку из-за массивного кровотечения в ушных каналах.Взрыв бомбы ВМС был зафиксирован на подслушивающих устройствах исследователя китов в день ее смерти. Очень печально, что даже когда мы якобы защищаем этих животных, их не защищает наше собственное правительство.

Есть ли у вас животные в повседневной жизни? Если да, расскажите, как они подтверждают или опровергают ваши теории.

Я никогда особо не любил собак, потому что меня интересовали вольные, дикие животные, но сейчас у меня две собаки, и я не могу поверить, как сильно я люблю этих собак и насколько они являются частью нашей семьи.

Они точно знают, кто мы. Они знают, кто такие незнакомцы. Часто они очень и очень счастливы. Иногда их пугают странные вещи или они не понимают, что происходит.

Единственное, чего они не могут сделать, — это говорить с нами полными предложениями, но они общаются все время. Они знают, что хотели бы сделать, и могут немного спланировать. Они могут не планировать, что будут делать на следующей неделе, но они знают, когда они хотят выйти или когда они хотят, чтобы мы вывели их на пробежку.

Когда мы водим их на определенный пляж, они точно знают, каков его распорядок, даже если мы не были на этом пляже несколько месяцев. Когда мы отвозим их к моей матери, они вспоминают, что в сарае на ее заднем дворе есть кролики-кролики, и они всегда бегут прямо в сарай, чтобы все исследовать.

Вы используете термин «яркий» для описания жизни животных. Объяснять.

Я много изучал диких животных и всегда поражался тому, насколько они бдительны и насколько хорошо чувствуют, что происходит вокруг них.Они гораздо более осведомлены, чем люди. Современные люди выходят на улицу и плохо видят, слышат или чувствуют. Наши чувства притупились за тысячи лет цивилизации и оседлой жизни. Я думаю, что жизненный опыт животного намного острее и яснее. Вот почему я использую термин «яркий».

Саймон Уорролл курирует Book Talk. Следуйте за ним в Twitter .

Какие эмоции испытывают животные?

В зоопарке Нидерландов пожилая шимпанзе по имени Мама слаба и умирает.Пожилой профессор биологии Ян ван Хофф, который знает приматов четыре десятилетия, входит в вольер мамы — что обычно слишком опасно, чтобы пытаться сделать это, учитывая силу шимпанзе и их способность к жестоким нападениям. В их последней, пронзительной встрече она улыбается и тянется к нему, обнимает его и ритмично гладит его по затылку и шее, успокаивающим жестом, который шимпанзе используют, чтобы успокоить хныкающего младенца.

«Она давала ему знать, чтобы он не беспокоился», — пишет Франс де Ваал в своей новой книге «Последнее объятие мамы: эмоции животных и что они говорят нам о нас» .

Как один из самых известных приматологов в мире, де Ваал наблюдает за животными уже четыре десятилетия, развенчивая мифы о различиях между животными и людьми. Его последняя книга посвящена эмоциональной жизни животных, показывая, что люди и другие животные могут быть более похожими, чем мы думаем.

Рекламное объявление Икс

Meet the Greater Good Toolkit

От GGSC на вашу книжную полку: 30 научно обоснованных инструментов для благополучия.

Как и другие книги де Ваала, «Последние объятия мамы» полон историй, что делает ее легко читаемой, информативной и эмоционально резонирующей.В другой истории, которую он рассказывает, молодая самка Куифа из маминой колонии не могла производить достаточно молока, чтобы сохранить жизнь своим детям; поэтому де Ваал научил ее кормить приемного ребенка из бутылочки. Куиф оказалась заботливой и заботливой матерью, самостоятельно узнав, как вынимать бутылочку, когда ребенку нужно было отрыгнуть. Впоследствии, каждый раз, когда де Ваал подходил к Куифу, она осыпала его любовью и выражением лица, которое действительно выглядело как благодарность.

После смерти мамы де Ваал стал свидетелем того, как другие шимпанзе трогали, умывали, мазали и ухаживали за ее телом — жесты, очень похожие на то, что люди делают после смерти.Учитывая такие наблюдения за шимпанзе, де Ваал утверждает: «Их социально-эмоциональная жизнь настолько похожа на нашу, что неясно, где провести черту».

Животные, не являющиеся приматами, тоже проявляют эмоции

Начав свои наблюдения с шимпанзе, де Ваал также представляет захватывающие взгляды на эмоциональную жизнь других животных. Например, азиатские слоны обвивают друг друга хоботами в знак утешения. Было обнаружено, что даже грызуны, которых когда-то считали не подверженными эмоциям и лишенными мимики, «выражали страдание через суженные глаза, приплюснутые уши и опухшие щеки.У них также есть выражения лица для удовольствия, и они распознают эти состояния у других крыс. Что касается лошадей, Де Ваал отмечает, что их лица «примерно так же выразительны, как у приматов».

У собак ключевое выражение лица — «натяжение внутренней части бровей» — увеличивает их глаза. Это придает им грустный, щенячий вид, который тянет к сердцу людей, иногда приводя к усыновлению собаками. Де Ваал также задумывается над часто задаваемым вопросом: чувствуют ли собаки стыд, когда они делают что-то не так? Это напомнило мне онлайн-видео, где вы видите перевернутый мусор и ссутулившуюся собаку, уставившуюся в пол так, что зрители интерпретируют как «чувство вины».”

«Никто не сомневается, что собаки знают, когда они в беде, — пишет де Ваал, — но действительно ли они чувствуют себя виноватыми — это предмет споров». Согласно исследованию Александры Горовиц, собачий виноватый взгляд — «опущенный взгляд, прижатые назад уши, сутулое тело, отвернутая голова, быстро колотящийся между ног хвостом». . . не о том, что они сделали, а о том, как реагирует их владелец. Если хозяин их ругает, они действуют крайне виновато. Если хозяин этого не сделает, все в порядке и шикарно ».

Де Ваал проводит четкое различие между поведением животных, которое ассоциируется с эмоциями, понятными сторонним наблюдателям, и тем, что животные на самом деле чувствуют .

«Тот, кто утверждает, что знает, что чувствуют животные, не имеет науки», — пишет он. «Эмоции и чувства, хотя часто смешиваются, — это не одно и то же». Эмоции управляют поведением и приходят с физическими сигналами, которые позволяют их наблюдать и описывать; чувства — это внутренние субъективные состояния, известные только тем, кто ими обладает.

Итак, хотя де Ваал рассматривает слонов как чрезвычайно эмпатических, эмоциональных существ — учитывая, как они спешат утешить другого слона, попавшего в беду, и как они могут узнать себя в зеркале, — он признает, что некоторые ученые остаются скептически настроенными, потому что мы не можем спросите слонов (или любого животного) об их чувствах.«Возможность того, что животные испытывают эмоции так, как мы, заставляет многих упрямых ученых чувствовать тошноту, — отмечает де Ваал, — отчасти потому, что животные никогда не сообщают о своих чувствах, а отчасти потому, что существование чувств предполагает уровень сознания, который эти ученые не желают давать животным ».

Что животные могут рассказать нам о себе

По мере того, как де Ваал исследует человеческую и нечеловеческую эмоциональную территорию, он находит много общего. Младенцы бонобо, осиротевшие и воспитанные без материнской любви, страдают точно так же, как и человеческие младенцы, когда они лишены таких же недостатков.У осиротевших бонобо есть проблемы с регулированием своих эмоций, тогда как бонобо, выросшие с материнской любовью, учатся переносить потрясения. И, как и люди, бонобо, которых не взращивали, также трудно утешить других, кто попал в беду.

Последнее объятие мамы: эмоции животных и то, что они говорят нам о себе (W. W. Norton & Company, 2019, 336 страниц)

«Для меня, — пишет де Ваал, — вопрос никогда не заключался в том, есть ли у животных эмоции, а в том, как наука могла так долго их игнорировать.

Точно так же, как книга де Ваала заставляет читателей более внимательно относиться к эмоциональной жизни животных, она дает нам более чем достаточно, чтобы задуматься о наших собственных человеческих эмоциях.

Когда де Ваал сравнивает человеческое поведение с поведением наших ближайших родственников, он находит, что нужно наблюдать и сообщать. Человеческая улыбка, например, может быть связана с нервной ухмылкой других приматов. «Я серьезно сомневаюсь, что улыбка — это« счастливое »лицо нашего вида, как это часто утверждается в книгах о человеческих эмоциях», — пишет он. «Его предыстория гораздо богаче и имеет значение, отличное от жизнерадостности.Вместо этого улыбка может означать нервозность, желание доставить удовольствие, развлечение или влечение.

Кроме того, мы, люди, «часто носим пластиковые улыбки без какого-либо глубокого смысла». Как узнать, что есть что? Исследования французского невролога XIX века Дюшенна де Булоня выявили два типа человеческих улыбок: настоящая версия, выражающая положительные чувства и радость, известна как «улыбка Дюшена» и включает не только поднятие уголков рта и отведение губ. , но растягивает мышцы вокруг глаз, что приводит к сужению глаз и появлению морщин на окружающей коже.«Фальшивая» улыбка затрагивает область рта, но не глаза — полезное различие!

Рассматривая текущие события, автор выделяет две движущие силы, стоящие за человеческой политикой: жажда власти лидеров и стремление последователей к лидерству. Де Ваал отмечает, что иерархические битвы происходят как в группах людей, так и в группах обезьян, с тактикой запугивания, используемой «альфа-самцами» в обоих. «Как и большинство приматов, мы — иерархический вид», — заключает он.

Тем не менее, он отмечает, что люди избегают признания этого в себе, предпочитая описывать себя в более мягких и редких терминах.Де Ваал пишет: «Вот почему так приятно работать с шимпанзе: это честные политики, которых мы все так жаждем».

Вместо того, чтобы считать себя такими утонченными и рациональными, предлагает он, пора нам прямо признать, насколько мы, как и другие животные, управляем эмоциями.

Есть ли у животных чувства? Изучение сочувствия у животных

«Нечеловеческие животные — удивительные существа. Ежедневно мы узнаем все больше и больше об их увлекательных познавательных способностях, эмоциональных способностях и нравственной жизни.»- Д-р Марк Бекофф

Многие люди испытывают любовь и сочувствие к животным, но чувствуют ли животные, о которых мы так заботимся, то же самое по отношению к нам? Как насчет друг друга? Научные исследования подтверждают идею эмоций у животных. Фактически, исследователи наблюдали у них сочувствие, а также горе, страх и другие сложные эмоции, часто связанные в первую очередь с людьми.

Человеческие эмоции у животных

Отношение к животным как к равным по эмоциональным причинам — явление не новое. Пифагор, древний философ и математик, живший до 490 г. до н.э., считал, что животные обладают всем спектром человеческих эмоций.Несколько позже Чарльз Дарвин писал: «Нет фундаментальной разницы между человеком и высшими млекопитающими в умственных способностях». Сегодняшние исследования подтверждают идею о том, что по крайней мере некоторые животные испытывают различные эмоции, включая страх, радость, счастье, стыд, гнев, сострадание, уважение и многое другое.

Доктор Марк Бекофф, профессор и автор многочисленных эссе о правах животных и их сохранении, заявил: «Нечеловеческие животные — удивительные существа. Ежедневно мы узнаем все больше и больше об их увлекательных познавательных способностях, эмоциональных способностях и нравственной жизни.Мы знаем, что рыбы обладают сознанием и разумом, крысы, мыши и цыплята проявляют сочувствие и чувствуют не только свою собственную боль, но и боль других людей ».

Такое понимание животных как эмоциональных существ не согласуется с взглядами некоторых людей. На протяжении всей истории многие люди считали — и до сих пор верят — мы отличаемся от животных своим сознанием и связью с людьми. Те, кто придерживается бихевиористского подхода к изучению животных, утверждают, что вместо того, чтобы приписывать животным человеческие эмоции, мы можем объяснить их поведение с помощью теории «стимул-реакция».

Тем не менее, появляется все больше свидетельств того, что животные действительно испытывают, по крайней мере, некоторую степень эмоций. Благодаря передовым технологиям мы можем наблюдать за животными в их естественной среде обитания. Таким образом, в последнее время мы стали свидетелями того, как все больше животных проявляют эмоциональную реакцию на запускающие события. Многие согласны с тем, что эти ответы не просто инстинктивны по своей природе.

Теперь исследователи животных задаются вопросом, какая граница, если вообще есть, отделяет то, как люди воспринимают мир эмоционально, от того, как это делают не люди.Ученые согласны с тем, что эмоции играют ключевую роль в благополучии людей и, вероятно, помогли нам развиваться с течением времени. Вполне возможно, что эмоции сыграли роль в выживании других видов и сильно повлияли на их повседневную жизнь.

Сочувствие к животным

Одна из самых сложных и целостных эмоций — это сопереживание, способность понимать и разделять чувства окружающих. Люди проявляют сочувствие как к людям, так и к животным. Животные делают то же самое? Исследования показывают, что да.

Сочувствие, вероятно, более распространено у социальных видов или животных, которые объединяются в социальные группы. Доктор Джеймс К. Харрис из Университета Джона Хопкинса описал это как «эволюционный механизм для поддержания социальной сплоченности». Другими словами, животные, которые полагаются на группу для выживания, должны быть более чувствительны к тому, что чувствуют окружающие, будь то люди или нечеловеческие существа.

Идея сочувствия у животных вводит совершенно новый взгляд на наших нечеловеческих соседей, предполагая, что наши чувства к ним могут быть взаимными.Также возможно, что они действительно заботятся о представителях своего собственного вида так, как мы можем относиться к ним. Эта сложная эмоциональная черта наблюдалась у других приматов, а также у собак, мышей и слонов.

Узнайте о преимуществах эмоциональной психологии

Заинтересованы в области эмоциональной психологии? С помощью нашего бесплатного руководства вы узнаете основы эмоциональной психологии и узнаете, как эта область меняется с каждым годом.

Доступ к руководству

Примеры животных, проявляющих сочувствие

Наблюдение за сочувствием у животных становится все более частым благодаря нашей способности безопасно наблюдать за животными в их собственных средах обитания.Вот несколько примеров, когда животные проявляют сочувствие, что мы можем описать как человеческие.

Слоны оплакивают пропавшего защитника природы

Лоуренс Энтони был защитником природы, который основал заповедник Тула Тула площадью 5 000 акров с африканскими слонами. Он получил репутацию способного утешить слонов по прибытии в заповедник. Фактически, ему удавалось удерживать слонов, которые хотели уйти, от того, чтобы снова попасть в опасную зону. В своей книге «Шепчущий слон: моя жизнь со стадом в африканской дикой природе» он сказал, что научился общаться со слонами, наблюдая, как они общаются друг с другом.

Когда Энтони умер от сердечного приступа, слоны пришли к нему домой, по-видимому, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Его сын сказал, что после смерти отца стадо каждую ночь приходило к нему в дом на краю заповедника.

Хотя слоны, скорбящие о потере членов своего собственного стада, — явление не новое, акт уважения к человеку, который упорно трудился, чтобы помочь им, примечателен.

Собаки утешают людей после травм

Согласно статье в New York Times, ветеран Ирака Бенджамин Степп вернулся домой после двух командировок с черепно-мозговой травмой и множеством других травм, причиняющих боль.Во время лекции в аспирантуре Степп изо всех сил старался сосредоточиться, но был взволнован. Никто в классе этого не заметил, кроме его служебной собаки Арли, которая прыгнула ему на колени, чтобы утешить его. Он считал, что Арли всегда сопереживает, когда он испытывает эмоциональную борьбу.

Комфортные собаки также проявляют сочувствие. Когда в начальной школе Сэнди-Хук произошли ужасные события 2012 года, собаки-утешители смогли помочь детям раскрыться и исцелиться. Некоторые дети прямо рассказывали собакам о том, что они пережили.Фактически, один ребенок впервые после стрельбы заговорил после того, как погладил одну из собак.

Арли и собаки для утех, предоставленные выжившим в Сэнди-Хук, не уникальны. Собаки-поводыри, а также домашние животные помогают ветеранам, детям с аутизмом, взрослым, страдающим психическим расстройством, восстанавливающимся после травм и многому другому. Недавнее исследование пришло к выводу, что собаки испытывают сочувствие к людям и действуют в соответствии с этим сочувствием, быстро реагируя на человеческий плач.

Крысы берегут своих друзей

Многие не представляют крыс, когда думают об эмпатии, но недавнее исследование доказывает, что крысы сочувствуют своим друзьям.В ходе исследования крысы спасли своих друзей от утопления. Эксперимент показал, что, когда одну крысу замачивали в воде, другая быстро научилась управлять рычагом, который позволял крысе убегать в сухое место.

Что более впечатляет в этом эксперименте, так это то, что крысы отказались от угощения, которое упало бы, если бы они не потянули за рычаг, чтобы помочь своему товарищу-крысе. Это говорит о том, что благополучие их друга было для них более ценно, чем еда для них самих. Если страдающей крысы не было, другая крыса принимала угощение.

Сочувствие к животным охватывает разные виды и континенты. Животные проявляют сочувствие к людям и другим животным множеством способов, включая утешение, горе и даже спасение друг друга от вреда за свой счет.

Есть ли у животных чувства?

Отмеченный наградами писатель-эколог Карл Сафина ответил на этот вопрос в интервью National Geographic. Он сказал: «Наблюдая за животными всю свою жизнь, я всегда поражался тому, насколько они похожи на нас.Меня всегда трогали их связи и впечатляли, а иногда и пугали их эмоции «. Фактически, те, кто ближе всего работает с животными, больше всего убеждены в том, что они содержат широкий спектр эмоций и чувств.

Скептики утверждают, что поведение животных не является доказательством того, что они испытывают сложные эмоции. Тем не менее, большинство ученых согласны с тем, что животные — это сознательные существа, которые испытывают разную степень эмоциональных реакций.

Хотя в отношении эмоций животных еще предстоит провести много исследований, существует больше свидетельств, чем когда-либо в истории, что наши нечеловеческие друзья испытывают чувства так же, как и мы.Вероятно, эти чувства играют важную роль в их жизни и выживании.

Рассмотрим степень бакалавра психологии онлайн. Если у вас уже есть степень бакалавра, но вы хотите отточить свои научные исследовательские навыки в области критического мышления, методов поиска, презентации исследований и т. Д., Вы можете воспользоваться нашими онлайн-курсами магистра по экспериментальной психологии.

В UWA вы можете получить степень онлайн в одном из самых доступных учебных заведений штата.Наши программы включают небольшие классы и персональное внимание со стороны преподавателей, состоящих из ученых и практиков в области психологии.

Есть ли у животных эмоции? | Образ жизни и стиль

В июле 1932 года обезьяна-резус в недавно открывшемся зоопарке Честера была замечена посетителями, грызающими веревку. Привязав один конец к ветке, он сделал из другого петлю. Он накинул его на голову и прыгнул, мгновенно скончавшись.

«Обезьяна покончила жизнь самоубийством!» кричали заголовки газет, в то время как на фотографиях было видно, что животное висит, выглядя ужасно человечно.Это вызвало жаркие споры о том, было ли это преднамеренным, была ли обезьяна подавлена ​​и нужно ли держать животных в неволе. Тем не менее, никто действительно не имел понятия о душевном состоянии обезьяны.

Спустя почти столетие мы все еще пытаемся разгадать эмоциональную жизнь животных. Бедствие у животных легче обнаружить, чем счастье, но редко может быть предмет, по которому популярные взгляды так далеки от научного понимания. Большинство владельцев домашних животных убеждены, что когда кошка мурлычет или собака виляет хвостом, это выражает радость.Разве было бы высокомерно и антропоцентрично предполагать, что люди — единственные счастливые животные на планете?

Однако большинство ученых и философов гораздо осторожнее. Этот научный подход был сформулирован Мэриан Стэмп Докинз, профессором поведения животных в Оксфордском университете, которая специализируется на изучении кур и благополучия сельскохозяйственных животных. Бихевиористы, такие как Стэмп Докинз, не отрицают существования сознания животных, но говорят, что теории о нем нельзя проверить в реальном мире.С научной точки зрения можно изучать только наблюдаемое поведение и физиологию, и все же Стэмп Докинз жаловался на «нарастающую волну антропоморфизма».

Мы определенно проецируем человеческую мотивацию на животных неуклюжим и ненаучными способами, как показывает история Анны, чрезвычайно много путешествовавшей пятидесятилетней девушки с тупыми ногами, которая побывала на Эйфелевой башне и вдоль пляжа Блэкпул. Энн была последней цирковой слонихой в Англии, и два года назад ее забрали из цирка после того, как ее хозяева были осуждены за жестокое обращение с животными: на видеозаписи видно, как жених избивает ее.Энн приютила сафари-парк Лонглит, но когда приехала пожилая слониха, она начала вырубать деревья в своем вольере. «Сторонники кампании против содержания животных в неволе, вероятно, скажут, что это из-за травмы, которую она пережила в цирке, — говорит главный ветеринар Лонглит Джонатан Кракнелл. «Но Энн не демоническое животное, она слон — ей нравится разбивать вещи, потому что она может».

У нас нет научного представления о том, счастлива ли Анна после выхода из цирка, но у Кракнелла есть ключ к разгадке — он путешествует по миру, лечит травмированных пленных животных для благотворительных организаций, включая Free the Bears и International Animal Rescue.Энн физически калека и, что необычно для слона, не любит общества своих сверстников, что может быть результатом прошлой травмы. Но, как говорит Кракнелл, «ее ничто относительно не беспокоит, и у нее бывают хорошие и плохие дни с точки зрения эмоций и игр. Она может быть настоящим нахальным парнем — вы можете увидеть моменты, когда она полностью наслаждается быть собой ».

Ветеринары, как правило, не сентиментальны, но Кракнелл говорит, что работа сопровождается определенным сочувствием. «Если вы не думаете, что животные обладают эмоциями и не способны не только страдать, но и радоваться, то вы не тот человек, который поможет спасать медведей», — говорит он.«Когда вы работаете в зоопарках и реабилитационных центрах, у вас появляется инстинктивное ощущение поведения, которое вы наблюдаете — игры, выходки, злонамеренное взаимодействие животных, а иногда и просто потому, что им нравится. Мы все время видим, как млекопитающие ведут себя индивидуально. Даже самые маленькие — и не только млекопитающие ».

Волнение от жизни

Кракнелл наблюдал, как вороны спускаются по заснеженным склонам в Шотландии, а затем возвращаются, чтобы сделать это снова. Он не видит «эволюционного преимущества» такого поведения.«Они просто наслаждаются острыми ощущениями от жизни». Недавно в Лонглите начала плавать макака: не было жарко, не было очевидной пользы от еды, территории или иерархии. «Нет никаких преимуществ в том, что это животное учится плавать, но оно есть». Удовольствие или даже счастье — вот ответ?

Чарльз Дарвин писал о сознании животных в 1872 году, но на протяжении большей части 20-го века мы не проявляли особой склонности к научному исследованию внутренней жизни животных. В последние десятилетия бихевиористы изучали боль и страдания животных, но положительные эмоции, такие как счастье, игнорировались.Отчасти это связано с тем, что отрицательные эмоции легче обнаружить: страх обычно вызывает наблюдаемое поведение, в то время как стресс, например, можно измерить с помощью гормона стресса кортизола.

Сегодня, однако, растет область исследований счастья животных, хотя ученые предпочитают термин «положительные эмоции». Здесь, кажется, легче доказать, что животное испытывает удовольствие, чем счастье, если счастье определяется как три процесса: физиологическая реакция на определенные стимулы, выражение этой эмоции и способность отражать эту эмоцию.Исследования показывают, что крысы, например, могут достичь первых двух процессов, но нет доказательств третьего.

Крыса может «смеяться», однако, по словам Яака Панксеппа, американского психобиолога и нейробиолога, который обнаружил, что, когда крысу щекочут, она издает ультразвуковое щебетание, связанное с положительными переживаниями крыс, такими как поиск еды или секса. Для Джонатана Балкомба, автора книги «Царство удовольствия: животные и природа хорошего самочувствия», эта работа является доказательством того, что крысы «не только сознательны, когнитивны, но и социально подкованы и веселы».В следующем году Balcombe запустит Animal Sentience, первый журнал, посвященный изучению чувств животных.

Он утверждает, что «новая технология позволяет ученым исследовать аспекты жизни животных, которые были недоступны несколько десятилетий назад». Ученые обучили собак проходить МРТ и фМРТ. Венгерские исследователи недавно обнаружили, что мозг собаки реагирует аналогично человеческому мозгу при воздействии голосов и эмоционально заряженных звуков, таких как плач и смех. Исследование, проведенное в США, показало, что запах собачьего опекуна более привлекателен, чем другие запахи, зажигая больше центров вознаграждения в мозгу.«Удовольствие, — объясняет Балкомб, — это способ природы поощрять« хорошее »поведение, такое как поиск пищи, убежище и размножение, что очень полезно с эволюционной точки зрения». Он готов пойти на шаг дальше, чем многие ученые: «Если животное играет или смеется, это говорит мне о животном, которое не просто испытывает удовольствие, но может быть счастливым».

Стэмп Докинз раскритиковал Балкомба за неопровержимые антропоморфные утверждения, а зоолог Жюль Ховард, автор книги «Секс на Земле», говорит, что по-прежнему практически невозможно обнаружить даже кажущееся простое ощущение, например, испытывают ли животные удовольствие во время секса.«Как узнать, нравится ли дельфину секс? Вы не можете получить его в компьютерном томографе и растереть его эрекцию, — говорит Ховард. «Мастурбация — интересное поведение. Нет причин делать это, если только это не кажется немного приятным, но недостаточно людей, изучающих такие вещи ». «Даже при сканировании мозга для обнаружения активности, которая может обозначать удовольствие, мы можем только сказать, что она показывает« признаки счастья », — предупреждает Ховард. Тем не менее, он принимает логику, что было бы удивительно, если бы мы были единственным видом, который мог быть счастлив.

Оптимистичный козел. Возможно. Фотография: Alamy

В Великобритании Алан Макэллиготт и Элоди Брифер из Университета Королевы Марии проводят интригующую работу по изучению положительных эмоций у животных, работая с козами в заповеднике в графстве Кент. Они научили животных различать место, где была награда, и место, где ее не было: козы свернули налево по коридору за яблоками и морковью, но если они повернули направо, еды никогда не было. Когда козы оказались в неоднозначных местах — коридорах, ведущих вперед, а не влево или вправо, — ученые обнаружили удивительный результат.Самки коз, которые подверглись физическому насилию до прибытия в заповедник, быстрее исследовали эти неопределенные варианты, где не было гарантированного вознаграждения, чем хорошо ухоженные козы. Выжившие после жестокого обращения были более «оптимистичны», и ученые предположили, что это произошло потому, что они более устойчивы к стрессу. Балкомб считает, что такое оптимистичное поведение демонстрирует способность козлов «быть счастливыми», но Макэллиготту не нравится этот термин.

«Для ученых, работающих над этим, важно, чтобы они были действительно надежными, а не антропоморфными, спекулирующими на данных», — говорит Макэллиготт.«Если вы пойдете по антропоморфному маршруту, вы потеряете доверие. Если ученые хотят о чем-то написать, это должно быть подтверждено данными. Мы можем многое сказать о животных. Мне не нужно заходить дальше наших текущих знаний «.

Дикие животные настолько сложно изучать, что наука о животном счастье действительно применима только к домашним животным. Они отличаются от диких животных? Исследования показали, что одомашнивание позволяет таким животным, как собаки, лучше интерпретировать информацию, исходящую от людей.Если животные эмоции являются продуктом жизни животных с людьми, научили ли мы животных быть счастливыми? Становятся ли домашние животные более человечными? Такие вопросы — слишком большой прыжок для ученых. «Я бы никогда не сказал, что они становятся более человечными, — говорит Макэллиготт. Фактически, говорит он, несмотря на 10 000 лет одомашнивания, козы становятся одичавшими в течение одного поколения, если их выпускают в дикую природу.

Исследования счастья животных имеют огромное значение. Если ученым удастся описать сложность эмоциональной жизни животных, станет труднее подвергнуть их промышленному сельскому хозяйству или изоляции, не способствующей их «счастью».Хотя некоторые могут подозревать, что эмоции животных широко не изучаются, потому что многие отрасли потеряют деньги, если мы будем разводить «счастливых» животных, Макэллиготт утверждает, что нет конфликта между улучшением благосостояния животных и продуктивностью: исследования показывают, что эмоционально удовлетворенные животные прибавляют в весе больше быстро и реже поддаются физическим недугам.

Многие из тех, кто работает в области счастья животных, руководствуются убеждением, что животные имеют права, и их исследования имеют большое значение для мясоедов.«Если вы можете радоваться жизни, смерть вредна, потому что у вас прерывается жизнь», — утверждает Балкомб. «Существует огромная разница между нашим растущим пониманием животных и тем, как мы продолжаем обращаться с ними».

Во всем мире мы едим больше мяса, но его потребление в США сокращается, и Балкомб надеется, что так будет и дальше, по мере того, как мы будем больше осознавать внутреннюю жизнь животных. «Может быть, я коза, подвергшаяся жестокому обращению, — говорит Балкомб, — но меня очень воодушевляют некоторые тенденции, которые сейчас возникают в США.В конечном счете, мне бы хотелось, чтобы мы применяли к животным те принципы, которые мы применяем по отношению к другим людям ».

Патрик Баркхэм — автор книги Badgerlands, опубликованной Granta

Да, у животных есть чувства | Живая наука

Джонатан Балкомб — директор по вопросам чувствительности к животным в Институте науки и политики Общества защиты животных. Он написал эту статью для журнала Live Science Expert Voices: Op-Ed & Insights.

В субботу утром я проезжаю 15 миль до заповедника в сельской местности Мэриленда, где присоединяюсь к небольшой команде добровольцев, ухаживающих за сельскохозяйственными животными, спасенными от пренебрежения или жестокого обращения. Некоторые из этих животных никогда не будут полностью доверять человеку. Другие хотят взаимодействовать.

Как биолог, особенно интересующийся счастьем животных, я выяснил, где им нравится, когда их царапают и теряют. Козы, такие как Труди или Малькольм, подходят ко мне и мягко прислоняются к моей ноге. Я чешу их между рогами, ласкаю их лица и энергично провожу рукой по их спинам и бокам.Они становятся заметно более расслабленными. Их веки опускаются, и они полностью неподвижны. Одна из старых овец, баран по имени Адам, одобрительно виляет хвостом, когда его гладят. Другая овца, Клевер, однажды несколько раз царапала копытом мой ботинок, когда я ненадолго перестал массировать ее спину — овечий способ просить большего. В свинарнике 700-фунтовые взрослые особи, блаженно лежащие на мягком сене, будут помогать им в потирании живота, качаясь дальше на бок и поднимая ноги. А когда открывается дверь птичника, в залитый солнцем сад вылетает около 20 птиц.Следующие несколько часов они проводят в поисках пищи. Они грызут семена и растительность и ищут беспозвоночных, копая землю своими сильными ногами, а затем наклоняясь, чтобы всматриваться и клевать любой движущийся кусок, который они обнаружили. Они делают это с преданностью, делая перерывы для принятия солнечных ванн, лежа на боку, распушая перья и вытягивая крылья, чтобы максимально увеличить площадь поверхности, доступную для теплых солнечных лучей.

Животные и разум

Наблюдение за этими животными, преследующими свои желания и потребности, напоминает мне, что это люди с намерениями и предпочтениями.Для них важна их жизнь. Их стремление к награде является частью разумности — способности чувствовать. Чувство охватывает вселенную положительных и отрицательных физических и эмоциональных переживаний.

Сегодня большинство ученых согласны с тем, что все позвоночные животные — млекопитающие, птицы, рептилии, земноводные и рыбы — в той или иной степени обладают разумом. Богатая и разнообразная коллекция исследований сделала доказательства невозможными.

Но такая перспектива не всегда была популярна.

Исторически, например, морская жизнь редко становилась предметом заботы человечества, когда дело касалось способности страдать. Но тщательные эксперименты, проведенные с форелью десять лет назад, по сути, развеяли расхожее мнение о том, что рыба не чувствует боли. В настоящее время также есть научное подтверждение разумности, по крайней мере, у некоторых беспозвоночных. В исследовании канадского биолога Дженнифер Мэзер и его коллег осьминоги проявляют любопытство, игру и индивидуальность. А в исследовании, проведенном Робертом Элвудом из Квинсского университета в Белфасте, креветки тратили больше времени на уход и натирание защемленных антенн, если только они не получили последующее применение местного анестетика.

Когда-то считавшиеся непостижимыми, эмоции животных теперь также считаются законным источником исследования. Хотя люди не могут точно знать, что чувствует животное (действительно, мы не можем точно знать, что чувствует другой человек), мы можем наблюдать изменения в поведении и физиологии и делать выводы об эмоциях. Доказательства становятся еще более убедительными, когда мы обнаруживаем, что эти изменения отражают изменения в нашем теле, когда мы подвергаемся воздействию аналогичных раздражителей.

Курица загорает. (Изображение предоставлено: Джонатан Балкомб)

Чему собаки учат познанию животных

Благодаря своей экспрессивности и отзывчивости, домашние собаки в последнее время стали любимцем исследований познания и эмоций животных.

Во время недавнего посещения Лаборатории умных собак Венского университета я наблюдал, как собака выбирает символы на экране компьютера, касаясь его носом. В другой комнате собаки клали головы на подставку для подбородка и смотрели изображения, проецируемые на экран компьютера. Это не специально выведенные «лабораторные собаки», а счастливые домашние животные, привлеченные для исследований. Аппарат упора для подбородка был использован, чтобы показать, что собаки, как и мы, сначала смотрят на левую сторону человеческого лица, где наш двусторонний мозг проявляет больше эмоций.Таким образом, собаки могут быстро понять наши настроения и намерения. Все это происходит за доли секунды, и, как и мы, собаки, вероятно, не подозревают, что они это делают. Ни они, ни мы не рассматриваем морду собаки таким образом, что имеет смысл, потому что эмоции собаки выражаются единообразно на их лицах. Виляние собачьим хвостом также содержит тонкие подсказки об их настроении. Под руководством Джорджо Валлортигара из Университета Тренто итальянские исследователи обнаружили, что собаки оставались расслабленными, когда видели фильмы с собаками, чьи хвосты виляли преимущественно вправо, но они беспокоились, если хвост вилял сильнее влево.[Собачьи поцелуи — это больше, чем просто слюна (Op-Ed)]

В Университете Эмори ученые используют положительное подкрепление, чтобы приучать домашних собак оставаться неподвижными внутри аппарата фМРТ, что позволяет ученым контролировать активность мозга, пока собаки реагируют на визуальные стимулы . Предварительные исследования показывают, что центры поощрения мозга загораются, когда собаки видят сигнал рукой, за которым обычно следует что-то хорошее (угощение), но не нейтральный сигнал рукой. Точно так же при представлении пяти запахов (себя, знакомого человека, странного человека, знакомой собаки, чужой собаки) мозг собаки регистрировал сильнейшее наслаждение в ответ на знакомого человека.Похоже, что представление о собаке как о «лучшем друге человека» противоречит обоим.

Животные и сложные эмоции

Хорошо известно, что когда люди испытывают депрессию, мы с большей вероятностью будем придерживаться пессимистического взгляда на жизнь. Похоже, что мы не одиноки в этой тенденции. В исследовании, проведенном Мелиссой Бейтсон из английского университета Ньюкасла, европейские скворцы содержались в течение десяти дней либо в социально значимых вольерах с ветвями и водяными ваннами, либо поодиночке в небольших бесплодных клетках.

Обе группы птиц научились собирать корм, срывая крышки с посуды, в каждой из которых находился червяк. Вскоре птицы узнали, что блюда с белыми крышками содержат вкусных червей, тогда как блюда с темно-серыми крышками содержат неприятных на вкус (со вкусом хинина) червей. Птицы обеих групп вскоре перестали открывать темно-серые веки. Но когда экспериментаторы начали преподносить скворцам неоднозначные тарелки с крышками более светлых оттенков серого, они обнаружили, что «обогащенные» птицы с большей вероятностью, чем эмоционально обедневшие птицы, открывали эти новые крышки и пробовали червя внутри.Более того, обогащенные птицы становились заметно пессимистичными (избегая двусмысленных крышек), если их переводили с обогащенных на бедные жилища. Исследователи пришли к выводу, что богатые скворцы более оптимистичны, чем обедневшие и, предположительно, менее счастливые.

В ряде исследований крысы, свиньи, козы и, что интересно, медоносные пчелы продемонстрировали одинаковую реакцию оптимизма / пессимизма (ученые называют это «когнитивной предвзятостью») на неопределенные результаты. Кажется, что жизнь животного может идти хорошо или плохо, и что внутреннее состояние человека имеет окружающее измерение, выходящее за рамки мимолетных эмоций данного момента.

Возможно, более предсказуемо, что у павианов также есть длительные эмоциональные состояния. После смерти младенца матери-бабуины проявляют физиологические и поведенческие реакции, аналогичные реакциям лишенных женщин. Глюкокортикоидные гормоны, связанные с горем у людей, повышаются, и требуется месяц, чтобы снова спасть, и мать обезьяны, потерявшая ребенка, ищет терапию, расширяя свою социальную сеть за счет более тесного взаимодействия с другими павиинами.

Температура тела — еще одно окно в чувства.Температура человеческого тела повышается, когда мы нервничаем или беспокоимся о приближающемся событии, таком как экзамен или соревнование. Крыса, которую берет на руки незнакомый человек, становится теплее на 1 ° Цельсия и более. Если один и тот же человек возвращается к крысе в течение нескольких дней подряд, ее тепловая реакция снижается, и примерно к пятому дню температура ее тела вообще перестает повышаться. Однако, если на шестой день появляется новый дрессировщик, температура тела крысы снова повышается, указывая на то, что ее изменения температуры имеют психологическую основу.Эта так называемая эмоциональная лихорадка также была зарегистрирована у черепах и ящериц. Вот вам и «хладнокровные» рептилии.

Связи между рыбами

Ученые еще не выявили эмоциональной лихорадки у рыб, хотя мне известно только об одном исследовании, в котором это изучалось. Значит ли это, что рыба не чувствует эмоций? Скорее всего, не. Эмоции очень полезны, а рыбы очень развиты. Они ведут себя эмоционально, проявляя страх, волнение, гнев, удовольствие и беспокойство.Их мозг производит те же соединения, которые сопровождают эмоции у млекопитающих. Для нормализации уровня гормонов рыбы требуется 48 часов после грубого обращения, например, если рыба поймана рыболовами и помещена в небольшие ведра.

На коралловых рифах взаимодействие между рыбами-чистильщиками и их клиентами наполнено осознанностью и эмоциями. Уборщики щеголяют своими яркими цветами, чтобы рекламировать, что они открыты для бизнеса. Рыбы-клиенты разных видов выстраиваются в очередь на осмотр у чистильщиков, которые работают индивидуально или парами, удаляя паразитов, водоросли и другие нежелательные вещества.Обе стороны выигрывают: уборщицы получают еду, а клиенты — санаторно-курортное лечение. Это не волей-неволей. У клиентов есть любимые уборщицы, к которым они возвращаются неоднократно. Другие рыбы-клиенты наблюдают за этими взаимодействиями, ведя учет того, кто хорошо убирает, а кто некачественно работает. Для этого так называемого поведения «оценки изображения» есть веские причины: некоторые чистящие средства могут улавливать драгоценную слизь, которая образует защитный экран над чешуей клиента. Это заставляет рыбу-клиента трястись, а иногда и гневно преследовать чистильщика.Другие «уборщики» — коварные самозванцы, острозубые имитаторы, которые выглядят почти так же, как уборщики, затем откусывают кусок плавника и бегут в безопасное место. [Если акулы чувствуют боль, почему они не защищены лучше? (Op-Ed)]

Тщательные исследования швейцарских исследователей под руководством Редуана Бшари показали, что уборщики вызывают меньше толчков, когда потенциальные клиенты смотрят. Уборщики также балуют своих посетителей, нежно лаская их плавниками. Так же, как прикосновение является терапевтическим для человека, так и с рыбой.В исследовании Марты Соарес и ее коллег из Лиссабонского университета у содержащихся в неволе рыб-хирургов уровень гормона стресса был ниже, когда они могли подбираться к механической палочке, которая наносила легкие удары.

Если вы являетесь актуальным экспертом — исследователем, бизнес-лидером, автором или новатором — и хотели бы внести свой вклад в обзорную статью, напишите нам сюда.

Что подводит меня к Ларри. Он багамский морской окунь, которого подружила журналистка из Флориды и писательница Кэти Унру. Когда Унру ныряет с аквалангом в домах Ларри, Ларри узнает ее и подходит, чтобы поприветствовать.Как те рифовые рыбы-клиенты, выстраивающиеся в очередь, чтобы их ощипала голодная рыба-уборщик, или козы и овцы, которых я нянчил в приюте для животных, Ларри любит, когда его нежно гладят и гладят.

Что все это значит? Большинство из нас, кто жил с собаками и кошками, нуждаются в небольшом убеждении, что эти любимые существа — уникальные личности с чувствами. Но обычно у нас более мрачный вид на диких животных или тех, кому предназначено обеденное блюдо.

Сегодня ученые задают вопросы о внутренней жизни животных, как никогда раньше, и их инструментарий для исследования таких вопросов становится все более изощренным.По мере того, как появляются их результаты, мы получаем более просвещенную перспективу разнообразного выражения эмоций животных. Это вселяет во меня оптимизм в отношении того, что пренебрежительные и оскорбительные выражения человеческих и животных отношений будут развиваться через понимание в сторону сострадания.

Следите за всеми проблемами и обсуждениями Expert Voices — и станьте частью обсуждения — на Facebook , Twitter и Google+ . Выраженные взгляды принадлежат автору и не обязательно отражают точку зрения издателя.Эта версия статьи изначально была опубликована на Live Science.

Есть ли у животных эмоции? | HowStuffWorks

Прибытие домой, где вас встречает тявкающая собака, отскакивающая от стен, и мурлыкающий кот, прижатый к постели, может вызвать сильное ощущение того, что вы — звезда шоу, и ваши питомцы определенно рады вас видеть. Но действительно ли они выражают счастье? И это что, в углу свежезжеванная туфля? Что с этим? Случай собачьей критики?

Эмоции животных — сложная арена, но кажется, что чаша весов постепенно склоняется к мнению, что у животных действительно есть эмоции, хотя некоторые скептики остаются.Дебаты по поводу объема эмоций, которыми обладают животные, проистекают из двух основных осложнений: возможность антропоморфизма (люди проецируют свои собственные черты на животных) и трудности, присущие изучению эмоций у нечеловеческих видов.

Верующие, однако, обычно считают, что животные способны к целому ряду эмоций, таких как счастье, печаль, сочувствие, горе, любопытство, гнев, беспокойство и страх. Итак, непослушная собака, которая идет по ковру и все грызет, вероятно, не пытается активно наказать своего отсутствующего человека за то, что он так долго отсутствовал.Но он может чувствовать себя одиноким и тревожным и не знать, как себя вести, когда его оставляют одному на такое долгое время.

Эмоции могли возникнуть в результате социальной необходимости, помогая животным адаптироваться к различным ситуациям. Животные, выращенные сами по себе, не усваивают всех социальных тонкостей, связанных с общением с другими. Они часто плохо взаимодействуют, когда вынуждены социализироваться в более позднем возрасте.

Кроме того, многие сторонники эмоций животных говорят, что если вы сравните части мозга, которые активизируются, когда люди испытывают эмоции, с теми, что расположены в черепах существ, вы получите несколько соответствующих горячих точек.Миндалевидное тело является одним из таких примеров, и с точки зрения эволюции оно довольно древнее. Итак, поскольку наш мозг устроен так же, как мозг животного, теория состоит в том, что подобные вещи там происходят интуитивно [источники: Bekoff, Tangley].

Но если животные действительно испытывают эмоции, в какой степени они испытывают их, и существует ли скользящая шкала для определения того, какие эмоции испытывают животные? Если бы даже крошечные насекомые, такие как комары, могли горевать, ваш следующий поход мог превратиться в серьезное путешествие с чувством вины.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts