Имидж и его влияние на восприятие человека: Как имидж влияет на восприятие человека

Содержание

Как имидж влияет на восприятие человека

Как имидж влияет на восприятие человека

У каждого человека есть свой имидж, созданный осознанно или неосознаваемый. Как он влияет на отношения с другими людьми? Для начала вспомним, что такое имидж. Имидж — это образ или отражение, именно так переводится это английское слово. Другими словами, это впечатление, которое человек производит на окружающих. Есть определённое представление о том, каким должен быть учитель, врач, руководитель, рокер, артист или политик. Большинство людей ожидают, что человек, имеющий определённое занятие или должность должен соответствовать сложившемуся в обществе представлению о них или имиджу.

Как связаны имидж и успех 

                   

Для того, чтобы понравиться интересующей вас группе людей, нужно быть максимально похожими на них. В этом случае вас примут как своего и вы сможете вызвать доверие. Не случайно различные неформальные объединения имеют свои атрибуты в одежде, манере поведения и свой сленг. По этим же признакам вас отнесут к той или иной социальной группе или профессии. Реклама также использует эти стереотипы. Например, лекарства всегда рекламируют “специалисты” в белых халатах.

Своё представление о вас окружающие составляют ещё до того, как вы начнёте говорить — по вашей внешности и манере одеваться. Правильно подобранный имидж поможет при устройстве на работу, знакомстве, создании своего бизнеса и ведении переговоров. Поэтому внешний образ, то впечатление, которое вы производите на других — важная составляющая успешности.

Чтобы правильно сформировать необходимый имидж, надо знать из чего он состоит:

  1. Внешний вид. Он без слов говорит о возможной профессиональной деятельности, финансовом положении, статусе в обществе, характере и о многом другом. Внешний облик формируют не только одежда и обувь, но и причёска, осанка, у женщин макияж и украшения. Для делового стиля характерными отличительными чертами являются практичность, удобство, строгие линии.
  2. Речь. Сюда относятся интонация, тембр голоса, словарный запас. В деловом мире ценится умение говорить убедительно, чётко, понятным образом излагать свою точку зрения, приводить аргументированные логичные доводы.
  3. Манера поведения. Она говорит об уровне воспитания и культуре человека. Деловые люди внушают уважение, когда они держатся уверенно, но без наглости. Суетливость и нервозность не приветствуется.
  4. Вещи. К их выбору надо подходить очень тщательно. Они рассказывают о своём владельце больше, чем скажет о себе он сам. Окружающие человека предметы являются продолжением его имиджа. Поэтому часы, ручка, зонтик, телефон, ноутбук и т.д. должны быть солидными и хорошего качества. Элементами имиджа являются и дизайн кабинета, и престижность района, в котором находится офис.
  5. Окружение. Выбор круга общения, включая страницы в социальных сетях, также оказывает влияние на ваш имидж. Не случайно существует поговорка: скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты.

Все составляющие имиджа должны гармонично сочетаться. В этом случае можно говорить, что у человека есть свой стиль. Для того, чтобы выглядеть естественно, внешний облик и манера поведения должны соответствовать друг другу. Их несозвучность всегда бросается в глаза и вызывает ощущение лживости и лицемерия. Только единство внешнего и внутреннего мира вызывают расположение людей и их доверие. Невозможно производить впечатление уверенного в себе человека, будучи робким и несмелым. Работа над созданием своего имиджа начинается с работы над собой. Создание правильного образа поможет в любых аспектах вашей жизни.

Елена Петкун

Имидж и первое впечатление: как понравиться людям

Автор: Георгий Якoвлeвич Кропин, тренер-консультант по имиджу и харизме.

 

Первое впечатление о человеке порой оказывает решающее влияние на все последующие отношения с ним. Оно задает общее, тональное восприятие, протекая на уровне чувств и эмоций. При этом мы сразу даем оценку в виде штампа «приятный — неприятный — неотразимый». Если приятных и неприятных людей множество, то неотразимых — единицы. Каждый встречал таких людей, оставивших след в его жизни ярким внешним впечатлением, своим имиджем.

Имидж — это целенаправленно сформированный образ, призванный оказывать эмоциально-психическое влияние на кого-либо (обычно с определенной целью). Имидж подчеркивает те или иные человеческие качества, гипертрофируя их иногда до невероятной степени. Имиджи бывают естественными и искусственными. Например, с имиджем американского ковбоя ассоциируются джинсовый костюм, шляпа, сапоги, широкие плечи и открытое лицо. Искусственный имидж создается в процессе работы над собой певцами, актерами и деловыми людьми.

Существуют восемь психологических механизмов формирования первого впечатления о человеке.

 

1. Мнения других лиц

Как ни странно, но даже отрывочного описания человека достаточно, чтобы это повлияло на ваше суждение о нем. Если нам говорят, что этот человек исключительно интересен и остроумен, то, встречаясь с ним, мы инстинктивно ждем этого, наблюдая его со стороны. Следовательно, готовясь к важной встрече, постарайтесь создать о себе положительное мнение через общих знакомых.

 

2. Гало-эффект

Это эффект влияния общего на частное. Когда мы сперва видим человека, то оцениваем его в терминах «приятного» или «неприятного». Детали размываются. Гало-эффект размывает детали впечатления, формируя общую, целостную оценку субъекта. Поэтому ваш внешний облик должен сразу броситься в глаза.

 

3. Эффект снисходительности — ужесточения

Большинство людей, видя незнакомца, снисходительны к оценке его недостатков, не замечают их или преувеличивают положительные качества. Однако есть люди, которые, наоборот, на всех смотрят сквозь черные очки подозрительности и сомнения. Они замечают в основном недостатки других, ждут, когда те докажут свою порядочность на деле. Поэтому запомните, что есть небольшой процент людей, на которых внешне повлиять очень трудно. Такова уж структура их личности. Постарайтесь не замечать недостатки других, и в вас тоже будут видеть только хорошее.

 

4. Стереотипы восприятия

Если вы привыкли общаться в деловой среде, то каждое новое лицо, резко отличающееся от стандартного образа, стереотипа, сразу бросается в глаза, производит неотразимый эффект. Людей выделяют по разным стандартным образам: этническим и групповым (производственным, возрастным и т. п.), внешним данным (высокий—низкий, толстый—худой и т. п.) Сюда относятся и стереотипы физических недостатков, (очки — у интеллектуала), голоса (хриплый голос — у курильщика), речи, мимики, походки и др.

Видя стереотип, мы ждем от него и соответствующие закономерности проявления. Если перед вами японский бизнесмен — вы ждете от него восточной учтивости и хитрости, от француза — галантности и т. п. Неотразимый человек должен уметь сочетать самые разные стереотипы поведения, чтобы в любой среде чувствовать себя «как рыба в воде».

 

5. Психическое состояние

Если вы в хорошем состоянии, то видите мир в светлых тонах, более того, это настроение передается окружающим, привлекая к вам взоры других и их симпатию. Если вы преуспевающий человек, то это сразу бросается в глаза, и к вам тянутся еще больше. Человек, имеющий скверное настроение, вызывает к себе такое же отношение. Старайтесь всегда быть в хорошем настроении.

 

6. Доминирующая потребность

Если вы встретитесь с человеком, нуждающимся в вас, — он смотрит на вас, как голодный сборщик клубники на ягоды. Мотивация вызывает особую чувствительность к предмету неудовлетворенной потребности. Этот человек готов уже заранее снять шляпу и расшаркаться перед вами. Обанкротившийся предприниматель видит в каждом бизнесмене источник финансирования и идет к нему с поклоном.

Поэтому, готовясь к важной деловой встрече, постарайтесь выяснить, какая основная потребность является движущей силой поведения этого человека. Создайте себе такой имидж, что только вы сможете наилучшим образом удовлетворить его основную потребность. Тогда уже при первой встрече люди будут льнуть к вам.

 

7. Защитные механизмы

Каждый человек быстро чувствует настроение собеседника и воспринимает его как свое. То есть мы сравниваем других со своим «Я». Нам кажется, что уж себя-то мы знаем хорошо, поэтому на фоне своего «Я» другие воспринимаются лучше. Это своеобразная проекция на себя других. Однако механизм проекции искажает восприятие в отрицательном плане. Ведь наше «Я» субъективно.

Например, многие люди с расшатанной психикой склонны заподозрить в вас отрицательные намерения в отношении себя: либо вы в чем-то подозреваете их, или хотите занять деньги, запугать — достаточно лишь дать минимальный внешний повод. Противоположным проекции является механизм эмпатии — способности прочувствовать настроение собеседника изнутри, увидеть систему его мотивов, упорядочить — улучшить его восприятие.

Практический вывод из этого следующий: не затрагивайте защитные механизмы других, их «больные» струны, «не сыпьте соль на раны». Выявите, что является эталоном моральных качеств у собеседника, и станьте таким эталоном в его глазах. Тогда проекция отступит на задний план, а человек будет чувствовать к вам симпатию, непреодолимое влечение, как к своему кумиру.

 

8. Упрощение

Каждый человек хочет быстро и четко воспринимать мир, однако при первом впечатлении схватываются лишь самые главные и важные для данного индивида черты и качества, то есть имеет место упрощение восприятия. Нельзя объять необъятное. Но порой человек склонен по одному факту сделать вывод и затем составить суждение о собеседнике, Например, авторитетный человек часто видит мир только в белом или черном цвете, не замечая переходных тонов.

Потому очень важно при первой встрече сразу создать себе привлекательный имидж. Запомните, чем меньше деталей и чем больше общего будет при вашем первом разговоре, тем ярче вы будете выглядеть в глазах собеседника.

 

Это зависит от множества причин. Самые простые и банальные связаны с объективными достоинствами человека: его умом, красотой, силой, профессиональным умением, социальной престижностью (общественным «местом» или качествами лидера) и пр. Многое из этого набора дарится природой или родителями, но еще больше вырабатывается, приобретается самим человеком.

Важно быть, но важно и казаться, уметь производить соответствующее впечатление. Это особенно важно при кратковременных контактах, тем более что произвести впечатление легче, чем его переделать. Провожают по уму, а встречают по одежке и манере держаться. Следите за осанкой и выражением вашего лица: осанка должна быть красивой, держаться надо уверенно, на лице должны быть спокойная доброжелательность и готовность к доброй и оптимистической улыбке.

Две другие важные закономерности — привлекательность из-за черт сходства и привлекательность по дополнению. Сходство между людьми, видимо, дает ощущение «безопасности» и «близости»: «наш человек». Поэтому традиционно более привлекателен человек «своего круга», близкий по социально-демографическим особенностям: возрасту, профессии, социальному положению, национальности, полу.

С другой стороны, по тем же самым особенностям привлекательны люди, дополняющие друг друга: интересные друг другу, полезные или просто удобные. Важно учитывать и сходство и дополнение. Для улучшения контакта с людьми в разумных пределах нужна пристройка в общении, увеличивающая ваше сходство с собеседником, или нужность, интересность вас для него.

Как правило, оправдана пристройка по манере держаться, вести себя, строить отношения, общаться (вплоть до темпа речи, интонации и тембра голоса). Чем точнее вы пристраиваетесь к собеседнику, тем легче ему и вам.

Очень важно для привлекательности — сходство во мнениях, ценностях, установках. Нельзя лицемерить, но можно и нужно отучить себя от привычки противоречить по любому поводу и приучиться находить с собеседником общее.

 

Научитесь нравиться себе:

Развитие уверенности в себе: практический интерактивный дистанционный курс

Научитесь нравиться другим:

Имиджеология: практический интерактивный мультимедийный дистанционный курс

 

Восприятие и изменение имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Социальная психология

Перелыгина Е.Б.

Восприятие и изменение имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия

В статье представлена авторская концепция имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия. Подробно анализируются историко-методологические и теоретические основания ее создания. Сам имидж предстает как образ субъекта, создаваемый в процессе интерсубъектного взаимодействия благодаря культурным символам. В основе его содержания лежит Я-концепция субъекта, в структуре выделяются два плана: глубинный (программа имиджа, раскрываемая через понятия «миссия», «цели», «легенды») и внешний, представленный имиджеобразующими символами (вербальными и невербальными).

Предлагаемая автором концепция получила подтверждение в ряде проведенных им экспериментов по формированию и моделированию имиджа личности.

Ключевые слова: имидж, образ субъекта, концепция имиджа, Я-концепция, имиджеобразующие символы, интерсубъектное взаимодействие.

ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

Идейные предпосылки современной социально-психологической концепции имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия заложены не только в истории социально-психологической науки, но во всем комплексе наук о человеке. Корни представлений об образе субъекта, восприятие которого порождает особые отношения между субъектом, воспринимающим образ, и субъектом, запечатленным в образе, уходят в античную философию, в контексте которой проблематика образа субъекта вычленяется из более широкого круга вопросов, связанных с феноменами образа и отражения. Уже в классический период истории Древней Греции (V — IV вв. до н.э.), на который приходится время расцвета античных представлений о человеке и его социальных характеристиках, в подходах афинских мыслителей к исследованию природы и предназначения образа субъекта отчетливо намечаются две основные линии, две тенденции, которые мы условно обозначаем как «платоновскую» и «аристотелевскую». Условность этого различения связана с тем, что в процессе

дальнейшего исторического развития учений об образе субъекта эти две линии неоднократно вступали во взаимодействие, порой выступая в самых причудливых сочетаниях [20]. Поэтому, прежде чем перейти к изложению концепции имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия, необходимо вкратце описать отличительные особенности этих двух линий.

Для «платоновской» линии характерен подход к образу субъекта как результату самовыражения самого субъекта, в основе которого лежит стремление к самопознанию, каковое может быть достигнуто только через самопроявление, в общении с другим субъектом. Процесс создания такого образа представляет собой активную, творческую, целенаправленную деятельность субъекта, содержание которой составляет актуализация потенциально заложенных в субъекте качеств, способствующая, в конечном счете, прогрессивному саморазвитию, самосовершенствованию субъекта. Так, в диалоге «Тимей» Платон развивает учение о «сингенейе» и «пандейе» [24]. Сингенейя — это единство Бога, упорядочивающего мир, и человека, стремящегося к калокагатии [16], причем в трактовке Платона калокагатия предполагает уже два, как у досократиков [15], а три модуса: ум, душу и тело. Отсюда проистекают и задачи воспитания: «Пандейя», включая в себя способы формирования здоровой души и развитого ума в здоровом теле подростка, выступает, как искусство приводить человека к внешней и внутренней гармонии. Заметим, что образ субъекта в платоновской трактовке представляется уже по определению полностью адекватным отображаемому, отражающим реальные, объективные свойства субъекта, поскольку сам субъект, стремящийся к самопознанию — самосовершенствованию, не стремится к искажению своего образа. Ярким выражением платоновской концепции самопознания посредством отражение в другом субъекте является диалог Платона «Алкивиад 2», в котором Сократ, толкуя известную надпись в храме Аполлона в Дельфах, говорит что, «если глаз желает увидеть себя, он должен смотреть в другой глаз», душа же, «если она хочет познать самое себя, должна заглянуть в душу».

Для «аристотелевской» линии характерен интерес к проблематике, связанной с воздействием образа субъекта на аудиторию. Какие эмоции и устремления вызывает восприятие того или иного образа субъекта у людей; как можно управлять людьми, воздействуя на их эмоции, мнения, решения посредством презентации им тех или иных образов субъектов? — актуальность этих вопросов диктовала современная Аристотелю социальная практика (выступления ораторов и политиков, деятельность

софистов, античный театр). Понятно, что образ субъекта, создаваемый не с целью адекватного самопознания, а с целью произвести то или иное определенное впечатление на воспринимающего субъекта, вовсе не обязательно должен быть полностью адекватным своему прообразу. Соответственно, и оценивается он не только по степени соответствия прообразу, но также и по другим параметрам (таким, как соответствие этическим и эстетическим эталонам, внутренняя консистентность и др.) Объектом анализа становятся стратегии и техники конструирования образа субъекта с учетом особенностей его восприятия, что, в свою очередь, предполагает анализ его структуры, а также признание его знаковой, символической природы.

В своем трактате «Поэтика», в рамках разработанного им учения о характере [4], Аристотель освещает такие вопросы, как создание характера, его структура и элементы, восприятие характера публикой, типология характера. По сути дела, под характером понимается здесь не что иное, как символический образ субъекта, специально создаваемый путем моделирования особенностей поведения прообраза (как правило, мифологической или исторической личности), его индивидуальных черт, с учетом закономерностей восприятия его аудиторией, с целью произвести на нее определенное психологической воздействие. Характер, по Аристотелю, не является механической копией своего прообраза, при его создании используется схематизация и идеализация. В то же время, благодаря индивидуализации характер вызывает у аудитории эмоциональную реакцию (эмпатию), служащую основой катарсиса. Согласно аристотелевскому определению катарсиса, обязательным условием для его наступления является «воспроизведение действием, а не рассказом», то есть прямая (а не посредством описания), демонстрация характеров. Таким образом, можно сказать, что главную функцию характера Аристотель видел в демонстрации поведенческих особенностей и иных деятельностных характеристик субъекта-прообраза. Важное значение имеет положение Аристотеля о том, что, независимо от качеств характера, его созерцание всегда доставляет удовольствие.

И Платон, и Аристотель признавали символическую природу образа субъекта. Однако в трактовке самого понятия «символ» проявились принципиальные различия их подходов. В рамках «платоновской» линии делается акцент на богатстве, неисчерпаемости содержания символа, вплоть до подчеркивания его мистической природы; в рамках «аристотелевского» подхода, напротив, подчеркивается условность и схематизированность символического отображения.

Необходимо также подчеркнуть, что в основе обоих подходов к исследованию образа субъекта лежали конкретные явления социальной практики. «Платоновский» подход явился результатом философско-теоретической рефлексии жизни и деятельности Сократа, а также религиозной практики V — IV вв. до н.э.; «аристотелевский» подход отразил практику софистов и античного театра.

В процессе дальнейшего развития европейской мысли указанные две тенденции нередко переплетались, как, например, в теоретических концепциях гуманистов, эклектизм которой стал отражением общественного сознания эпохи Возрождения, с характерной для него плюралистичностью общественного идеала.

Дальнейшее развитие теоретического осмысления феноменов, связанных с созданием и восприятием образа субъекта, зачастую объединяло подходы, характерные для двух условно выделенных нами направлений. Так, важным шагом, приближающим к современному пониманию символической природы имиджа как образа субъекта, создаваемого в интерсубъектном взаимодействии, явилась концепция В.Дильтея, в рамках которой он развил впервые введенное Т.Липпсом понятие эмпатии и ввел в научный оборот понятия «вчувствование» и «выражение» как обобщенного и опредмеченного переживания. Важные теоретические предпосылки современной концепции имиджа содержатся в учения Д. Дюркгейма о социальных представлениях, идеях В. Вундта, Г. Лебона, Г. Тарда о коллективном сознании и «психологии народов», составившие идейный фундамент для изучения социально-психологических закономерностей восприятия имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия.

До возникновения научной социальной психологии идеи и подходы к исследованию образа субъекта носили умозрительный характер, не имея под собой ни строгих теоретических разработок, ни существенных данных эмпирических исследований. Впоследствии многие из этих идей и подходов с возникновением и развитием социальной психологии получили научное обоснование и были воспроизведены уже на теоретическом уровне, в составе социально-психологических теорий ХХ века. Что же касается двух отмеченных выше линий в исследовании образа субъекта, то в развитии социальной психологии ХХ века они присутствуют в виде двух взаимодополняющих тенденций. Тенденция, соответствующая «платоновской» линии, состоит в рассмотрении образа субъекта как способа самовыражения, самоосознания и самореализации, а тенденция, соответствующая «аристотелевской» линии, — в том, что образ субъекта рассматривается в аспекте психологического

воздействия. Зачастую обе тенденции соседствуют в рамках единой концепции, но нередко одна из них преобладает над другой. Так, явное преобладание «платоновской» линии отчетливо прослеживается в концепциях Дж. Мида, Дж. Морено, преобладание «аристотелевской» линии — в учениях Ч. Кули, И. Гоффмана и др. Кроме того, теоретические предпосылки к рассмотрению имиджа в контексте исследований массового сознания содержит концепция социальных представлений, разработанная французскими социальными психологами С. Московиси, Ж.-П. Кодолом, Д. Жоделе и др. [8, 9]. Для изучения функционирования имиджа важное значения имеет категоризационная теория Г. Тэджфела и Дж. Тернера, как и обширные данные осуществленных ими и их коллегами эмпирических исследований [27].

В российской психологической традиции непосредственное отношение к исследованию явлений имиджа имеют результаты разработки таких направлений исследований, как изучение образа, проблематика теории деятельности, исследование общения и социального познания.

Изучение образа в российской психологической науке имеет давнюю традицию, в развитие которой внесли вклад такие ученые, как И.М. Сеченов, Б.Г. Ананьев, А.А. Бодалев, П.О. Макаров, Н.Н. Ланге, С.М. Василевский, А.В. Беляева, П.К. Анохин, А.В. Запорожец, А.В. Либин, И.С. Кон и др.

Не менее давнюю историю имеет и разработка теории деятельности, в соответствии с которой сознание человека формируется, развивается и проявляется в деятельности, всегда имеющей социальную природу. В рамках этого подхода в теоретических и экспериментальных исследованиях Б.Г. Ананьева, Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурии, В.Н. Мясищева, С.Л. Рубинштейна и ряда других психологов через анализ деятельности обосновывалась социальная обусловленность психики человека, связь индивида с социумом.

В рамках деятельностного подхода изучались и явления общения. Так, А.Н. Леонтьев, рассматривая онтогенетическое развитие психики, отмечал, что «общение <. ..> составляет необходимое и специфическое условие развития человека в обществе» [13]. А с середины 70-х гг., в немалой степени под влиянием социологии и социальной психологии, в отечественной психологии начал утверждаться взгляд на общение как на самостоятельный психический феномен, несводимый целиком к деятельности [12, 14]. Этот подход получил дальнейшее развитие и конкретизацию в трудах российских ученых, посвященных исследованию проблем социального восприятия и социального

познания [1, 2, 3, 6]. Дальнейшее углубление интерсубъектного подхода позволило под новым углом зрения взглянуть на психологическое воздействие, которое, с учетом механизмов обратной связи, стало рассматриваться как разновидность психологического взаимодействия [10].

Таким образом, теоретические предпосылки разработки научно-теоретических оснований психологической теории имиджа широко представлены в мировой и отечественной психологии.

Что касается исследований, посвященных непосредственно имиджу, то число этих работ в последние годы резко возросло. Однако среди них в количественном отношении преобладают исследования восприятия имиджа в процессах массовой коммуникации [5, 11, 18], при этом процессы создания имиджа и те личностные изменения, которые под влиянием имиджа претерпевает его субъект-прообраз, как правило, не попадают в поле зрение. Некоторые авторы трактуют имидж исключительно как одно из средств манипулирования общественным сознанием. В целом же, пользуясь приведенной выше терминологией, в исследованиях имиджа наблюдается значительный перевес «аристотелевской» линии над «платоновской».

КОНЦЕПЦИЯ ИМИДЖА КАК ФЕНОМЕНА

ИНТЕСУБЪЕКТНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Однако, приступая к разработке концепции имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия, мы видели свою задачу не только в том, чтобы выправить этот «крен», но и, главным образом, в том, чтобы выявить возможности и механизмы достижения позитивных изменений в Я-концепции субъекта-прообраза имиджа под влиянием имиджа.

По своей родовой сущности имидж представляет собой не что иное, как образ субъекта, возникающий и функционирующий в процессе интерсубъектного взаимодействия. Внутренние противоречия, свойственные этому феномену, выражаются в ряде его сущностных характеристик, таких, как:

— способность имиджа оказывать воздействие на поведение воспринимающих его субъектов и, наряду с этим, его зависимость от содержания социальных представлений и стереотипов субъектов перцепции;

— способность имиджа давать как истинную, так и ложную информацию об отображаемом субъекте;

— наличие рациональных и эмоциональных в процессе создания и восприятия имиджа;

— дискретность символов, используемых при создании имиджа и, в то же время целостность результирующего образа;

— наличие в составе имиджа стереотипных характеристик и символов и в то же время — индивидуализированность представления отображаемого субъекта;

— гибкость имиджа (способность к изменениям в конкретных условия) и в то же время его относительная устойчивость, независимость от ситуативных обстоятельств;

— символичность имиджа как образа, выраженного в культурных символах, что обусловливает формирование имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия в реальном социокультурном, политико-экономическом, историческом и профессиональном контексте;

— адекватность имиджа личности субъекта-прообраза имиджа и соотносимость с социальными ожиданиями воспринимающих имидж субъектов;

— опосредованность имиджа социокультурными ценностями, на основании которых субъекты восприятия имиджа оценивают индивидуальные, личностные, профессиональные качества воспринимаемого субъекта.

Перечисленные характеристики имиджа являются устойчивыми, инвариантными, повторяющимися независимо от конкретных условий имиджевого взаимодействия, почему, собственно, они и названы существенными, несмотря на то, что проявляются на феноменологическом уровне. Инвариантный характер этих характеристик указывает на их неслучайный характер, их связь с сущностью имиджа, поскольку она проявляется в интерсубъектном взаимодействии.

Следующим шагом к проникновению в сущность имиджа может служить определение имиджа как символического образа субъекта, создаваемого в интерсубъектном взаимодействии [23]. Тем самым обозначаются основные координаты внутреннего пространства сущности имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия, ее основные параметры. Отметим, что данное определение включает в себя ссылки на ряд социально-психологических понятий, раскрывающих его содержание. А именно, понятие образа включает определение имиджа в контекст исследований социальной перцепции и социального познания. Как отмечает Г.М. Андреева, «образ как «результат» социально-перцептивного процесса функционирует далее во всей системе взаимоотношения людей. Более того, «иногда «образы» другого человека, группы, какого-либо социального явления более значимы в этих отношениях, чем сами объекты» [2]. При этом, выделяя в

структуре общения три такие взаимосвязанных стороны, как коммуникативная, интерактивная и перцептивная [3], Г.М. Андреева подчеркивает, что «в реальной действительности каждая из этих сторон не существует изолированно от двух других» [3]. Результаты эмпирических исследований продемонстрировали справедливость этого общего положения по отношению к имиджу как специфическому типу образа, возникающего в социальном познании. Так, в ходе целого ряда экспериментов, начатых нами в 1998 г., наряду с социально-перцептивными закономерностями формирования и механизмами функционирования имиджа были выявлены также коммуникативные и интерактивные закономерности и механизмы [19, 21].

На то, что имидж выступает не только как явление, включенное в систему деятельности субъекта, но и как возникающее в результате его целенаправленное активности, указывает термин «создаваемый» (а не «возникающий») в составе данного нами определения имиджа. Причем, как показали исследования, деятельность по созданию и изменению имиджа может осуществляться как стихийно, на жизнедеятельностном уровне, так и профессионально, с использованием гуманитарных технологий, повышающих ее продуктивность и способствующих оптимизации имиджа [22].

Важное значение в структуре определения имиджа имеет и понятие интерсубъектного взаимодействия, которое, в частности, указывает на то, что создание имиджа является результатом деятельности не только субъекта-прообраза имиджа, но и всех остальных участников этого процесса, то есть субъектов, воспринимающих имидж. Результаты исследований восприятия имиджа, проводимых в Екатеринбурге начиная с 1998г., подтверждают активную роль воспринимающих имидж субъектов в процессах создания и изменения имиджа. Так, в результате серии исследований, проводившихся с октября 1998 по апрель 1999г. (общая численность респондентов составила 3183 человека, выборка была уравновешена по возрасту, полу, роду профессиональной деятельности, статусным характеристикам и месту проживания), подтвердилась гипотеза о том, что восприятие имиджа представляет собой индивидуальную, личностно значимую смысловую интерпретацию имиджеобразующих символов в соответствии с целями, установками и Я-концепцией личности воспринимающего имидж субъекта, его статусной и ролевой позицией, в контексте норм и стереотипов социальной среды [19].

Важное значение в определении имиджа имеет его характеристика как символического образа. В рамках семиотики символ отличается от других видов знаков наиболее опосредованной

связью с обозначаемым, что открывает широкий простор для различных — культурологических, этнопсихологических, социально-психологических — интерпретаций символизма. Как показали исследования, проведенные в мае 1999 — октябре 2000 гг. на базе Гуманитарного университета в городе Екатеринбурге механизм символизации активно используется как субъектом-прообразом имиджа в процессе создания, отбора и предъявления имиджа имиджеобразующих символов, так и воспринимающими имидж субъектами в процессе восприятия и интерпретации имиджеобразующих символов [21] .

Определив имидж как образ субъекта, создаваемый в процессе интерсубъектного взаимодействия, мы тем самым подчеркиваем активность субъекта-прообраза имиджа, его инициирующую роль в создании своего образа для социального окружения. Этим определяется и содержание имиджа, в основе которого лежит Я-концепция субъекта-прообраза.

Представления о Я-концепции имеют глубокие корни в мировой философии и психологии. Авторами первых учений о Я-концепции были У. Джемс Ч. Кули, Дж. Мид. Значительный вклад в развитие учения о Я-концепции внес К. Роджерс, в подходе которого Я-концепция является центральным понятием. Я-концепция, или «самость» определяется К. Роджерсом как «организованный, последовательный концептуальный гештальт, составленный из восприятий свойств «Я», или «меня» и восприятий взаимоотношений «Я», или «меня» с другими людьми и с различными аспектами жизни, а также ценности, связанные с этими восприятиями. Это гештальт, который доступен осознаванию, хотя не обязательно осознаваемый» [26].

Таким образом, Я-концепция, по Роджерсу, содержит не только когнитивные представления человека о том, что он собой представляет, но всю полноту его самовосприятия, включая как осознанные, так и неосознанные самоотношения и оценки самого себя. Я-концепция может включать некий набор образов «Я» -родителя, супруга, студента, служащего, руководителя, спортсмена и т.д., причем эти образы основаны не только на восприятии того, каким субъект является в действительности, но и того, каким, по его мнению, он должен быть или хотел бы быть. Этот компонент «Я» К.Роджерс называет «Я-идеальное». Я-идеальное, по К. Роджерсу, отражает те атрибуты, которые человек хотел бы иметь, даже если он осознает, что в действительности они ему не присущи. К. Роджерс также показал, что вместе с Я-концепцией у индивида, еще в детском возрасте, развивается потребность в позитивном отношении со стороны окружающих, которая затем в результате интернализации

порождает потребность в позитивном отношении самого индивида к самому себе (самоуважении), которая и составляют содержание стремления к самоактуализации, таким образом, словно Я-концепция становится для самой себя «значимым социальным другим» [25]. Из положения теории К. Роджерса ясно, насколько значим для индивида тот его образ, который возникает у его социального окружения как отражение его объективных личностных свойств и параметров. Этот образ мы можем назвать образом Я у других.

С учетом как подхода К. Роджерса, так и подходов других авторов, занимавшихся развитием теории Я-концепции [17], мы можем представить содержание имиджа исходя из взаимоотношения его Я-концепции, выражающей то, каким видит себя индивид, с его идеальным Я и его образом у других. Под идеальным Я мы будем понимать то, каким субъект хотел бы себя видеть, под образом у других — его объективный образ, то, каким видят его люди, с которыми он вступает в социальное взаимодействие.

Из трех указанных образований Я-концепция является самым сложным по своей структуре, поскольку она в определенных своих частях воспроизводит содержание двух других образований. Так, образ у других отражается в Я-концепции настолько адекватно, насколько адекватное представление имеет субъект о том, как его воспринимают другие. В любом случае характеристики, выражающие отношение других людей, входят в Я-концепцию (например: «Я произвожу впечатление растяпы», «Подчиненные меня боятся», «Меня считают хорошим руководителем» и т. д.).

Идеальное Я также получает преломление в Я-концепции, в силу того, что многие характеристики, приписываемые индивидом самому себе, такому, каков он есть в действительности, отталкиваются от соответствующих характеристик идеального Я (например, «Я недостаточно организован», «Я — слишком мягкий руководитель»).

В большинстве случаев ни Я-концепция, ни идеальное Я, ни образ у других не совпадают с имиджем субъекта. Это означало бы, что субъект видит себя именно таким, каким бы он и хотел себя видеть, и его социальное окружение также воспринимает его таким, каким он видит, и хотел бы видеть себя. Но в этом случае не было бы необходимости в деятельности по созданию имиджа, которая составляет один из его обязательных атрибутов, вытекающих из данного нами определения имиджа как создаваемого образа. Поэтому образ, в котором совпадают Я-концепция, идеальное Я и образ у других, не может называться имиджем. Более того, именно расхождения между Я-концепцией, идеальным Я и образом у других служат источником активности субъекта, которая находит свое

выражение в деятельности по созданию имиджа. При этом наиболее важное значение имеют расхождения между идеальным Я и образом у других, то есть между тем, «каким я хотел бы быть», и тем, «каким я являюсь для других» [23].

На устранение этого противоречия и направлена деятельность по созданию имиджа. Простейшей, жизнедеятельностной формой этой деятельности является деятельность самопрезентации, которая определяется как «акт самовыражения и поведения, направленный на то, чтобы создать благоприятное впечатление или впечатление, соответствующее чьим-то идеалам» [17]. В ходе этой деятельности субъект стремится приблизить свой образ у других к своему идеальному Я.

Не всякий образ, создаваемый в процессе самопрезентации, является имиджем, а только такой, при создании которого используются культурные символы, что обеспечивает ему интерсубъектность, то есть разделенность определенной социальной группой, составляющей его аудиторию, а также определенную устойчивость, позволяющую ему существовать относительно независимо от своего носителя.

Итак, содержание имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия определяется сущностным противоречием между содержанием идеального Я субъекта-прообраза и его образа у других. В свою очередь, имидж проецируется на Я-концепцию субъекта, что приводит к изменениям в ней, которые выражаются в приближении ее к идеальному Я.

Например, имидж профессионала является результатом разрешения противоречия между идеальным Я профессионала и его образом у других (совокупностью тех объективных впечатлений, которые возникают о данном профессионале у коллег, клиентов, руководства, подчиненных). Осознание имеющихся противоречий заставляет субъекта развивать имиджеобразующую деятельность, направленную на сближение своего образа у других как профессионала со своим профессиональным идеальным Я, создание приближенного к профессиональному идеальному Я образа себя у других и закреплении этого образа в культурно значимых символах. В результате такого рода деятельности и возникает имидж как символический образ субъекта, создаваемый в процессе интерсубъектного взаимодействия.

Этот устойчивый образ, воспринимаемый и самим его субъектом-прообразом, не может не оказывать воздействия на его профессиональную Я-концепцию. Причем это влияние происходит не только на уровне самовосприятия, но и на уровне изменения объективных профессионально-деятельностных характеристик —

человек как бы «подтягивается», стремясь «соответствовать» своему имиджу. Степень позитивности этих изменений и определяет уровень продуктивности имиджа профессионала.

Данная концепция получила подтверждение в ряде экспериментов, проведенных автором и под руководством автора в период с октября 2000 г. по — февраль 2002 г. и направленных на изучение закономерностей формирования и моделирования имиджа личности (в качестве респондентов выступили: студенты Гуманитарного университета в г. Екатеринбурге; сотрудники Центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Свердловской области; сотрудники и клиенты трех страховых компаний. Итого 2280 респондентов, представляющих разные группы по полу, возрасту, статусу и характеру деятельности). В результате проведенных исследований также было установлено, что субъективные имиджевые ожидания и запросы субъекта, формирующего собственный имидж, определяющие мотивацию и целеполагание в процессе осуществления деятельности по созданию имиджа и дальнейшему его формированию в ходе интерсубъектного взаимодействия, в свою очередь, определяются гендерными, ролевыми, статусными характеристиками субъекта имиджа, а также его ценностными ориентациями и установками. Были выявлены такие механизмы создания и изменения имиджа, как механизм опоры на социальные представления и стереотипы; механизм реализации активности субъекта в имидже; механизм реализации гуманитарно-личностного потенциала субъекта-прообраза имиджа через самореализацию в имидже и др.

Что касается структуры имиджа, то она определяется его символической природой. В составе структуры имиджа можно выделить два плана. Первый, глубинный план имиджа составляет его программа. На этом уровне определяются те качества субъекта-прообраза, которые должны быть представлены в имидже. Для обозначения основных элементов программы имиджа целесообразно использовать широко применяемые в имиджелогии понятия «миссии», «целей» и «легенды», эксплицируя их в соответствии с развиваемой нами концепцией имиджа. Так, главное отличие миссии от целей состоит, на наш взгляд, в том, что цели предполагают в первую очередь рациональное постижение, в то время как восприятие миссии является комплексным, включает, наряду с когнитивным, аффективный и конативный компоненты. Миссия выражается в соотнесенности имиджа с наиболее важными, основными ценностями, разделяемыми той социальной группой, которая составляет его аудиторию. Под целями имиджа обычно понимают явно демонстрируемые, провозглашаемые цели

деятельности субъекта-прообраза, составляющие в своей совокупности программу реализации миссии. Соответственно, оцениваются цели по двум параметрам: 1) их соответствию миссии и 2) их практической осуществимости. Заметим, что неудачная (неадекватная ценностным установкам аудитории) миссия или отсутствие последней не вызывает столь сильной негативной реакции у реципиентов имиджа, как неадекватные миссии цели. Ведь реализация миссии, как правило, связывается с отдаленным будущим, тогда как цели субъекта, если они нерелевантны, несут в себе реальную опасность «здесь и сейчас». Под легендой мы понимаем ту часть программы, которая отвечает за создание конкретного, индивидуализированного образа. В ряде случаев легенда позволяет смягчить некоторые противоречия и нестыковки между целями и миссией или в структуре целей.

Наряду с программными элементами имиджа, составляющими его внутренний логический каркас, символическая структура имиджа содержит внешние имиджеобразующие символы. Это те символы, которые непосредственно воспринимаются органами чувств воспринимающих имидж субъектов и на основании которых аудитория получает представление об имидже в целом, а соответственно, и об отображенном в нем субъекте, и выносит последнему оценку.

Внешние имиджеобразующие символы допускают различные классификации. В частности, среди них можно выделить вербальные (словесные) и невербальные символы. Выделение вербальных символов в отдельную группу, которая противопоставляется всей совокупности других (невербальных) видов символов, обусловлено огромным значением человеческой речи и языка как средства коммуникации. Как отмечает Г.М.Андреева, «речь является самым универсальным средством коммуникации, поскольку при передаче информации при помощи речи менее всего теряется смысл сообщения» [3]. Если в качестве «сообщения» рассматривать имидж, то под его смыслом мы должны понимать не что иное, как его программу. Именно в ней сосредоточен тот содержательный «посыл», который, будучи адресован воспринимающим имидж субъектам, несет в себе главную информацию о субъекте-прообразе, которую необходимо им передать. Программа имиджа — это, образно выражаясь, его «скелет», костяк, его логический каркас; имиджеобразующие символы образуют «тело» имиджа.

В ходе социально-психологического исследования формирования и моделирования имиджа личности, проведенного автором в октябре 2000 — апреле 2001 г. в Екатеринбурге, были выявлены определенные закономерности в использовании

имиджеобразующих символов при создании имиджа. В частности, были обнаружены устойчивые соотношения по значимости различных категорий имиджеобразующих символов (степень и предпочтительность их использования, смысловые значения) для различных социальных групп. В процессе имиджеобразующей деятельности субъект имиджа представляет себя, используя набор как вербальных, так и невербальных имиджеобразующих символов, в том числе обстоятельств и условий общения. При этом, как показало исследование, определенные типы имиджеобразующих символов выполняют соответствующие им относительно устойчивые семантические функции. Так, одежда, прическа, интонации, мимики, жесты субъекта-прообраза выполняют индивидуализирующую функцию. Демонстрация результатов работы, знаний и профессиональной компетентности, здоровья («здоровый вид»), адекватной реакции на ожидания других людей истолковывается как подтверждение соответствия целей имиджа его миссии. Соблюдение норм, знание правил, непосредственное общение, обстановка выполняют личностную функцию (функцию демонстрации личностных качеств субъекта-прообраза).

Анализ рангового распределения значимости различных типов имиджеобразующих символов для имиджеобразующей деятельности мужчин и женщин позволил выявить ряд закономерностей. Так, если для мужчин наибольшую роль при создании имиджа играют речь, знание правил, норм, знания, то для женщин — это знания, настроение и общение. Женщинам результаты работы, успех помогают создавать свой имидж больше, чем мужчинам. Настрой и ожидания других для мужчин имеет меньшее значение при создании имиджа, чем для женщин. Знание норм и правил для мужчин более значимы в процессе создания имиджа, чем для женщин [7] .

Для оценки вербальных имиджеобразующих символов важное значение имеет их соотнесенность с теми или иными элементами программы имиджа — его миссией, целями или легендой, а также с индивидной, личностной и субъектно-деятельностной составляющими субъекта-прообраза имиджа. Оптимальным является пропорциональное распределение имиджеобразующих символов в их соотнесенности как с программными элементами имиджа, так и с индивидными, личностными и субъектно-деятельностными характеристиками субъекта-прообраза.

В связи с этим представляют интерес некоторые результаты, полученные автором в декабре 2002 — феврале 2003 г.г, в процессе исследования динамики состава имиджеобразующих символов имиджа руководителя в российской прессе 1995 — 2002 гг. Исследование проводилось методами количественного и

качественного контент-анализа, с использованием СУБД Cros (версия 4.01.79), на выборке состоящей из материалов 1448 изданий, включая общенациональные, региональные и местные издания; всего было обследовано 2 279 771 текстов.

В результате исследования, в частности, было установлено, что по соотнесенности с основными элементами программы имиджа (миссией, целями, легендой) в материалах российской прессы указанного периода значительно преобладают имиджеобразующие символы, сопряженные с миссией имиджа; на втором месте стоят имиджеобразующие символы, сопряженные с легендой имиджа, на третьем, с большим отставанием — имиджеобразующие символы, сопряженные с целями имиджа. Такое распределение имиджеобразующих символов имиджа руководителя мы считаем непродуктивным, особенно с учетом того, что значительная часть исследуемых текстов представляет имидж руководителя в контексте профессиональной деятельности. Слабое представление в имидже целей (то есть конкретных задач, которые решаются субъектом в рамках его профессиональной деятельности), перевес описания миссии над описанием целей снижают достоверность имиджа, делают его ненадежным, не внушающим доверия у воспринимающих субъектов.

При этом исследование показало, что в материалах прессы в целом из трех основных составляющих субъекта-прообраза имиджа: индивидной, субъектно-деятельностной и личностной — наиболее широко представлена субъектно-деятельностная сторона, на втором месте — индивидная, на третьем, с большим отставанием от предыдущих двух — личностная.

Таким образом, исследование показало, что субъект имиджа в большей части материалов представлен в контексте своей профессиональной деятельности, но при этом охарактеризован с точки зрения своих индивидуальных особенностей (внешности, вкусов, предпочтений, поведения в бытовой сфере и т.д.), что же касается личностных (мировоззренческих, ценностных, «поступковых» проявлений), то им авторы материалов уделяют крайне мало внимания. Столь слабая представленность личностной сферы субъекта имиджа составляет еще один недостаток имиджа, снижая доверие к нему со стороны воспринимающих субъектов, особенно в свете того, что из элементов программы имиджа в нем ярче всего представлена миссия — генеральная цель, «сверхзадача» профессиональной деятельности субъекта-прообраза имиджа, которая настоятельно требует личностно-мировоззренческого, идейно-ценностного подкрепления, с одной стороны, и программы реализации в виде системы целей, с другой стороны. Если же

личность цели субъекта в имидже представлены слабо или вовсе не представлены, то миссия остается пустой декларацией, не внушающей доверия со стороны субъектов, воспринимающих имидж. Пространные рассказы о членах семьи и любимых животных субъекта-прообраза (эти символы интерпретируются нами как сопряженные с индивидной составляющей субъекта-прообраза), не спасают такой имидж от фальсификации в условиях информационной конкуренции.

Эти результаты подтверждают огромную актуальность исследований имиджа в свете задач социальной практики, связанной с его использованием в различных сферах общественной жизни.

Литература

1. Агеев В.С.Механизмы социального восприятия // Психологический журнал. 1989. Т.10. №2.

2. Андреева Г.М. Психология социального познания. — М., 2000.

3. Андреева Г.М. Социальная психология. — М.: Аспект Пресс, 2001.

4. Аристотель. Соч. В 4 тт. Т. 4. — М., 1983.

5. Беляева Т. Б. Стиль общение ведущего и его влияние на восприятие учениками учебных телепередач. Дис. … канд. психол. Наук. — Л., 1982.

6. Богомолова Н.Н. Социальная психология печати, радио и телевидения. — М.: Изд-во МГУ, 1991.

7. Деркач А.А., Перелыгина Е.Б. Социально-психологическая концепция имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия (в соавторстве) / Под научной редакцией заслуженного деятеля науки РФ доктора психологических наук, профессора А.А.Деркача. — М.: Изд-во «Интеллект-Центр», 2003.

8. Донцов А.И., Емельянова Т.П. Концепция социальных представлений в современной французской психологии. — М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1987.

9. Донцов А.И., Емельянова Т.П. Социальные представления как предмет экспериментального исследования в современной французской социальной психологии // Вестник Моск. Гос. Ун-та. Сер.14. Психология. 1985, №1. — С. 45-53.

10. Ковалев Г.А. Три парадигмы в психологии — три стратегии психологического воздействия // Вопросы психологии, 1987. №3.

11. Кошмаров А.Ю. Телевизионный образ политического лидера как результат репутационного менеджмента // Психология как система направлений. Ежегодник Российского психологического общества. — Т.9, вып. 2. — М., 2002.

12. Леонтьев А.А. Общение как объект психологического исследования // Методологические проблемы социальной психологии. — М.: «Наука», 1975.

13. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. — М., 1972.

14. Ломов Б.Ф. Общение как проблема общей психологии // Методологические проблемы социальной психологии. — М.: «Наука», 1975.

15. Лосев А.Ф. История античной эстетики (итоги тысячелетнего развития). Т.8, книга 2-я. — М., Искусство, 1994. — С. 218 — 231.

16. Лосев А.Ф. Классическая калокагатия и ее типы // Вопросы эстетики. Вып. 3. М., 1960. — С. 407 — 422.

17. Майерс Д. Социальная психология. — Питер Ком, 1998.

18. Матвеева Л.В., Аникеева Т.Я., Мочалова Ю.В. Экранный образ и личностные особенности телеведущих (статья вторая) // Психологический журнал. Том 20. Номер 2. — 1999. Март-апрель.

19. Перелыгина Е.Б. Закономерности формирования имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия. — М.: Изд-во «Айтекс», 2002.

20. Перелыгина Е.Б. Имидж как феномен интерсубъектного взаимодействия: содержание и пути развития. Дисс. … докт. психол. наук. — М., 2003.

21. Перелыгина Е.Б. Механизмы функционирования имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия. — М.: «Интеллект-Центр», 2003.

22. Перелыгина Е.Б. Оптимизация процесса формирования имиджа как феномена интерсубъектного взаимодействия. — М.: «Интеллект-Центр», 2003.

23. Перелыгина Е.Б. Психология имиджа: Учебное пособие. — М.: Аспект Пресс, 2002.

24. Платон. Сочинения. В 3 тт. Т. III.- М.: «Мысль», 1971.

25. Роджерс К. Становление личности: взгляд психотерапевта // Роджерс К.Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека. — М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1 997.

26. Rogers C.R. A theory of therapy, personality and interpersonal relationships, as developed in the client-centered framework. In S. Koch (Ed.). Psychology: A study of a science. Vol. 3. New York: McGraw-Hill, 1959. — P. 184256.

27. Tajfel, H.& Turner, J.C. The social identity theory of intergroup behavior // S.Worchel & W.G.Austin (Eds.). Psychology of intergroup relations. Chicago: Nelson-Hall. 1986, p. 7 — 24.

Влияние внешнего вида на восприятие специалиста

Проблема, связанная с тем, какие личные качества и навыки специалистов по продажам позволяют им достигать высоких результатов, обсуждается в настоящее время очень активно. Конкуренция в продажах выросла, и закономерно возник вопрос о ресурсе, который нужно задействовать для успешной коммерческой деятельности. В связи с этим появился большой интерес к роли эмоционального интеллекта в продажах.

Как мы знаем, самые важные представления о человеке, и, соответственно о товаре у нас формируются с детства. Когда ребенок маленький и неумелый, взрослые кажутся ему большими и всемогущими. Так, во всяком случае, они выглядят с позиции на четвереньках. Мы вырастаем, а стереотипы остаются — крупные размеры навсегда ассоциируются с властью. Значительный социальный статус мы определяем прилагательными размера — большой человек, крупный руководитель, его величество/ высочество. Влиятельный человек занимает много пространства. Все атрибуты власти зрительно расширяют — многометровые королевские мантии, императорские венцы, жесткие плечи военных мундиров, кашемировые пальто «в пол». По сравнению с ребенком любой взрослый немногословен, тембр его голоса значительно ниже. Именно такой голос воспринимается командным и заставляет нас подчиняться и во взрослом состоянии. Безусловно, взрослые старше детей. Поэтому нам удобнее воспринимать в качестве начальника человека старшего возраста, это кажется естественным и не допускает конкуренции [1].

В глубинах нашей памяти навсегда остаются смутные воспоминания о бесконечном доверии и блаженстве, испытанными у материнской груди. Мягкие, округлые формы всю жизнь будут вызывать в нас положительные эмоции. Полные люди кажутся добрее, больше располагают к себе. С раннего детства ребенок связывает привлекательную внешность с добротой, талантом, умом. Все положительные герои сказок прекрасны или становятся таковыми. Внешне привлекательные люди имеют явные преимущества при социальном взаимодействии [2].

Мир детства — первый опыт нашего взаимодействия с окружающими Родители не только дают нам любовь, безопасность, вводят первые ограничения, они также олицетворяют для нас любовь, могущество, закон. Мы формируем свой образ, ориентируясь на их эмоциональные оценки. Мы воображаем их для того, чтобы по их об разу и подобию реализовать себя [3].

Эмоциональный отклик на внешний вид человека генетически обусловлен. В особенности это касается младенцев, задача которых вызвать родительские, в особенности материнские чувства. Образы младенцев, мадонн, амуров, ангелочков используются в визуальном искусстве для передачи представлений человека о святости, любви, чистоте Использование характерных внешних черт младенцев обеспечивает неизменный успех анимационным персонажам — достаточно вспомнить всемирно известных мышей Джерри и Микки-Мауса.

Можно выделить следующие аспекты младенческого образа:

f            Внешний образ оказывает влияние на внутренний мир.

f            Успешный имидж нравится носителю независимо от оценок окружающих.

f            Окружающим он тоже нравится.

f            Образ обладает несколькими четко определяемыми характеристиками (чертами).

f            Он понятен, похож на образы представителей имиджевой аудитории, «свой».

f            Способен запускать стереотипное поведение, соответствующее потребностям носителя.

f            Оперирует понятной, хорошо опознаваемой символикой.

f            Улыбайтесь! Людям это действительно нравится

На начальном этапе формирования личности именно внешний телесный образ является определяющим. Чем сложнее становится человек, тем больше возможностей у него строить осознанный внешний образ — имидж. На каждом этапе развития (взросление, возрастные кризисы, личные проблемы, построение отношений с другими людьми) мы вновь и вновь возвращаемся к определяющей функции внешнего образа [4].

Изначально в нас присутствует некая система установок, являющаяся одновременно и образцами, и эмоциями. Архетипические образы всегда эмоционально окрашены. В каждом из нас присутствует идея — первообраз женщины-матери и мужчины-отца. Даже отдаленное соответствие этим образам, случайная реплика, аллюзия способны вызвать в нас сильный эмоциональный отклик, создать ощущение близости, родства [5];

У ребенка для ориентации в обществе нет еще здравого смысла, разумных причин, социальных установок. Есть только чувства и ощущения: приятен — неприятен, нравится — не нравится. Работает только эмоционально-чувственный уровень восприятия [6].

Роль эмоционально-оценочных свойств в процессе восприятия другого человека остается ведущей и в дальнейшем, какими бы рациональными объяснениями мы ни утешали себя впоследствии [7].

Таким образом, наши представления о других людях и о себе всегда эмоционально окрашены и включают реальные образы, а также наши оценки, основанные на раннем опыте взаимодействия и существующих социокультурных стереотипах [8].

Для примера данных суждений рассмотрим банковскую систему, а именно, оформление кредитов. Очень долгая и запутанная процедура. Конечно, изначально сотрудников банка тренируют на внимательность к потребностям клиента и помощь в заполнении соответствующих документов. Но продажи выше у тех менеджеров, которые в ходе стандартной работы с клиентом по получению кредита ему сочувствуют [9]. Например, они могут сказать: «Да, очень много бумаг, но вы же понимаете, никуда от этого не денешься! Уж такая у нас система». По сути, наш менеджер говорит: «Мы с вами люди», тем самым становясь на сторону клиента. Кстати, у таких банковских сотрудников меньше отказов по кредитам, потому что после доверительного общения клиент открывает самую достоверную информацию о себе в анкете [10].

Внешний вид работника служит сигналом его компетентности. Очень часто контакт клиента с предприятием начинается и заканчивается именно общением с продавцом. В этом случае на задний план отходят и хорошее качество продукции, и удобство расположения офиса или магазина для покупателя; в целом, правильно поставленная и компетентная речь продавца заставляет потребителя с большим уважением относиться к человеку, который его обслуживает. Плавная, звучная, негромкая, но отчётливая речь помогает взаимопониманию и способствует процессу купли-продажи [11]. Более того, общение грамотного и образованного продавца с покупателями благотворно действует и на самих покупателей.

Литература:

1.   Иванов В. Ю. Карьера менеджера как объект исследования и управления. / Менеджмент в России и за рубежом.- 1998.-№ 3.

2.   Бебрис А. О., Конотопов М. Н., Хмелев И. Б. Разработка стратегий для венчурной фирмы. М., 2013. -164 с.

3.   Трошина К. Карьера и мотивация. / Управление персоналом. -1998. -№ 12.

4.   Features of online marketing communications and their classification. Kaptyukhin R. V., Romanov A. A., Zhidkova O. N., Danchenok L. A. // World Applied Sciences Journal. Volume 27, Issue 13A, 2013, Pages 131–136

5.   Управление персоналом организации. / Под ред. А. М. Кайбанова.-М.: Инфра-М, 1998.

6.   Молл Е. Управленческая карьера в России / Проблемы теории и практики в управления. -1996. -№ 6.

7.   Хмелев И. Б. Промышленная политика как фактор модернизации экономики России. В мире научных открытий. 2010. № 4–16. С. 150–151

8.   Поляков В. А. Технология карьеры / ЭКО. -1996. -№ 1.

9.   Харламов О. И. Интернет-магазин как инструмент повышения уровня продаж. Интеграл. 2011. № 6. С. 124.

10.                       Мескон М. Х. Основы менеджмента. -М.: “Дело”, 1993.

11.                       Бебрис А. О. Успешный маркетинговый подход как основа выбора инновационной стратегии развития компании. Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2013. № 10–1. С. 159–161.

Роль первого впечатления. Имидж менеджера. Внешняя сторона имиджа

Роль первого впечатления

Первое впечатление – это оценочное восприятие образа человека в первые секунды знакомства. Роль первого впечатления трудно переоценить, ведь говорят: «Требуются считанные секунды, чтобы произвести первое впечатление, и вся оставшаяся жизнь, чтобы его исправить».

Человеческому мозгу требуются доли секунды, чтобы составить мнение о характере и способностях незнакомого человека. В результате сканирования головного мозга установлено, что возникновение симпатии или антипатии к незнакомому человеку при первом впечатлении происходит практически без участия интеллекта. В этом процессе задействован отдел мозга, отвечающий за ощущение страха, – мозжечковая миндалина. Это древний сегмент мозга, сформировавшийся у животных намного раньше префронтальной коры, которая содержит центры интеллектуальной активности. Поэтому люди всегда судят о других по первому впечатлению; именно оно формирует отношение к другому человеку или явлению. Конечно, первоначальное впечатление впоследствии может измениться (особенно если оно было не совсем таким, как нам хотелось бы), но для этого потребуется продолжительное личное общение.


Какие же аспекты формируют первое впечатление? По мнению психологов, первое впечатление о человеке на 50% зависит от его внешности и манер, на 30% – от того, как он говорит, и лишь на 20% – от того, что он говорит.

Первое впечатление может формироваться осознанно и неосознанно . Осознанное впечатление формируется при специальном намерении оценить человека с какой-либо позиции. Неосознанное составление впечатления происходит подсознательно, автоматически, при отсутствии специальных усилий в этой связи.

Психологии выделяют три основных фактора возникновения первого впечатления : фактор привлекательности , фактор превосходства и фактор отношения . Эти факторы действуют в тесной взаимосвязи.

Фактор привлекательности означает, насколько приятен и симпатичен нам объект знакомства. По отношению к внешне привлекательному человеку люди склонны переносить приятные внешние данные на внутренний мир и черты характера; хотя известно, что связь между чертами лица и особенностями характера может быть минимальной или отсутствовать вообще.

Физическая привлекательность, как показывают многочисленные исследования, производит «сдвиг» в оценках не только характера своего носителя. Даже когда оценивается конкретный поступок или результат деятельности, красивые люди часто получают от окружающих завышенную оценку. В психологии и художественной литературе собрано много доказательств того, как «эффект красоты» влияет на первое впечатление.

Специальные усилия и детали внешности, которые соответствуют социально одобряемому образу личности, называются « знаками привлекательности ». Для первого впечатления они должны быть хорошо продуманы и организованы. Достигнутый при этом результат окупит усилия, затраченные на создание знаков привлекательности.

Фактор превосходства означает подсознательное сравнение себя с новым объектом знакомства. Если этот объект превосходит воспринимающего по какому-либо параметру, то значительно выше оцениваются и другие его качества. Иными словами, происходит общая завышенная личностная оценка.

Фактор отношения означает реакцию человека па отношение к нему объекта знакомства. Людей, которые проявили при первой встрече искреннее внимание, доброжелательность, человек склонен воспринимать лучше, чем они есть на самом деле. И наоборот, проявленные с первых секунд невнимание, заносчивость, грубость создают отрицательное впечатление об объекте знакомства.

Психологи и имиджмейкеры [1] выделяют три основных аспекта первого впечатления :

1. Доступность , т.е. готовность, расположенность к знакомству. Об этом говорят взгляд, осанка, манеры, настроение человека.

2. Интерес к окружающим , т.е. внимание и доброжелательность к другим. Это отражается в визуальном контакте, готовности слушать и общаться, в открытости позы, позиции, которую человек занимает по отношению к потенциальным участникам общения.

3. Половая привлекательность, или степень интереса, который вызывает человек у противоположного пола (игривость взглядов, манер и поз, их пассивность либо агрессивность, детали одежды, аксессуары, косметика).

Таким образом, исключительную роль при первом впечатлении играют внешние данные человека. Существуют также элементы, которые имиджмейкеры называют информационными показателями (или фактором личной привлекательности). Основные из них: физическая привлекательность , самопрезентация , стиль одежды и эмоциональное состояние .

Физическая привлекательность уже была представлена выше. Привлекательным считается человек с красивым лицом. Однако это связано не столько с красотой самого лица, сколько с его выразительностью. Если мимика человека доброжелательна, вызывает расположение, то в подавляющем большинстве случаев он будет воспринят окружающими положительно.

Важную роль в формировании физической привлекательности играет осанка. Хорошая осанка ассоциируется с уверенностью и достоинством, плохая воспринимается как проявление неуверенности, а зачастую – зависимости и подчиненности.

Самопрезентация – это искусство преподнести, подать себя окружающим. Суть этого умения состоит в способности сконцентрировать внимание на своих достоинствах и увести от недостатков.

Самоподача привлекательности – умение представить себя окружающим в выгодном свете. Психологи отмечают, что привлекательность связана не только и не столько с внешностью, сколько с внутренним обаянием. Ведь есть люди, которые «светят, но не греют», а есть люди, «притягивающие, как магнит» – с такими людьми легко и просто общаться, они буквально с первых секунд знакомства завоевывают сердца.

Самоподача превосходства, или демонстрация своих достоинств в необидной для окружающих форме. Для этого не надо проводить параллели и сравнения, ведь каждый человек в чем-то уникален. Самоподача должна быть основана на объективных заслугах и достижениях (это особенно актуально для профессии менеджера).

Самоподача отношения – искреннее доброжелательное и заинтересованное отношение к собеседнику. Такая позиция, как правило, вызывает ответные симпатии при первом же знакомстве.

Стиль одежды является важнейшим компонентом оформления внешности. Выбор стиля одежды свидетельствует о том, что человек представляет, какой у него образ собственного «Я» и его социальный статус. Одежда должна соответствовать случаю, положению и возрасту человека. Любое несоответствие вызовет отрицательное восприятие. Например, недопустимо приходить на серьезные деловые переговоры в спортивной одежде.

Эмоциональное состояние способно сильно повлиять па формирование первого впечатления. Сильные эмоции провоцируют т.н. «психологическое заражение», когда эмоции и чувства одного человека проецируются на окружающих, вызывая ответную реакцию («зеркальный эффект»). Поэтому хорошее настроение может помочь в создании положительного первого впечатления.

Специальные исследования психологов свидетельствуют, что люди видят то, что хотят увидеть, и слышат то, что хотят услышать. Иными словами, вся информация, поступающая из внешнего мира, субъективно «просеивается» каждым человеком. Такие своеобразные «фильтры» зависят от образования, воспитания, жизненного опыта, характера человека, его образа жизни, окружения, системы ценностей и т.д. Таким образом, реальность и ее восприятие зачастую не только не совпадают, но и отличаются друг от друга. В зависимости от личности воспринимающего по-разному интерпретируются слова, понятия, тексты и поступки другого человека.


Исходя из закономерностей восприятия людьми друг друга, можно влиять на воспринимающего, сознательно формировать в его представлении желаемый образ. Это особенно актуально для формирования первого впечатления.

При возникновении первого впечатления возникают следующие ошибки – эффекты ореола, стереотипа, проецирования, снисходительности, чужого мнения, психического состояния, доминирующей потребности, упрощения, гала-эффект, эффект плацебо , а также преднамеренный обман . Ниже они рассмотрены более подробно.

Эффект ореола заключается в том, что получаемая в момент знакомства зрительная и слуховая информация накладывается на некий образ, который уже был заранее создан. Этот образ-ореол мешает увидеть истинные черты нового знакомого.

Эффект стереотипа означает соотнесение нового лица со знакомыми людьми. У каждого человека есть своя, чаще неосознанная классификация людей по их поведению, мотивам, характеру. Иными словами каждый человек имеет свои социальные стереотипы. Последние могут складываться как результат обобщения личного опыта человека, сведений, почерпнутых из книг и фильмов и т.д. При этом обобщенные знания могут быть верными или сомнительными и даже ошибочными. Но человек верит в стереотипы и мгновенно распространяет их на нового знакомого.

К данному эффекту можно отнести этнические стереотипы (образы типичных представителей определенных наций), которые наделяются не только фиксированными чертами внешности, но и характера (педантичность немцев, легкомысленность французов, чопорность англичан и т.д.).

Эффект проецирования основан на том, что человек переносит на нового знакомого собственные черты. Тенденция приписывать собственные качества или состояния другим людям сильно выражена у лиц, отличающихся малой самокритичностью.

Психологи отмечают, что эффект проецирования чаще присущ представителям «авторитарного» типа личности и почти не обнаруживается у лиц «демократического» типа; уверенные в себе и успешные люди часто оценивают других как доброжелательных и дружественных, а вот лица закомплексованные, имеющие проблемы, склонны видеть в других холодность и отчужденность.

Эффект снисходительности заключается в изначальном настрое на невысокие качества нового знакомого. Есть люди, которые предпочитают сомневаться в достоинствах объекта знакомства до тех пор, пока человек не докажет обратное. Это своего рода «изначальная недооценка»; иногда такая позиция связана с ожесточением.

Большинство людей благожелательны в оценке незнакомого человека; многие даже склонны не замечать недостатков других. Позиция «эффекта снисходительности» может говорить о проблемах в психике самого наблюдателя, связанных с накопившимся у него отрицательным личным опытом общения.

Эффект чужого мнения предполагает следование оценке других лиц по отношению к объекту знакомства, собственное мнение наблюдателя изначально субъективно, основывается на чужом мнении, которое может быть как верным, так и неверным. Такая предварительная установка сильно влияет на личное восприятие.

Эффект психического состояния связан с настроением наблюдателя и наблюдаемого в момент знакомства. Эмоциональное состояние важно, так как человек в хорошем настроении оценивает окружающих в светлых, радужных тонах и сам вызывает у них симпатию. И наоборот, человек в дурном расположении духа, в депрессии, не только все «видит в черном цвете», но и к себе вызывает неприязненное отношение. Психическое состояние как наблюдателя, так и наблюдаемого может вызвать ошибки при формировании первого впечатления,

Эффект доминирующей потребности означает наличие одного важного мотива, затмевающего все остальные. Это состояние делает человека особенно чувствительным к предмету своей потребности (так, охотник лучше видит зверя, грибник настроен исключительно на грибы). Однако чем сильнее доминирующая потребность, тем чаще она может спровоцировать ошибку: настроившись на что-либо одно, можно не заметить другое, не менее важное.

Эффект упрощения связан с тем, что по одному факту либо детали делаются обобщающие выводы. Люди нередко склонны делать выводы по одной особенности, часто после первого впечатления, и закреплять ее в своем сознании, мнение свое меняют с трудом.

Гала-эффект, или упрощенная оценка, имеющая лишь два полюса – положительный и отрицательный. Столь упрощенное оценивание упускает детали, которые могут оказаться существенными.

Эффект плацебо означает наделение наблюдаемого качествами, которых у него нет («плацебо» в переводе с латыни означает «пустышка»). Причины этого эффекта могут быть самыми разными: невнимательность, субъективность, любой из перечисленных выше эффектов. Но наиболее частая причина – предварительная установка, что означает появление у наблюдателя оценки еще до момента знакомства.

Преднамеренный обман – попытки человека представить окружающим наличие у себя тех качеств, которыми он заведомо не обладает. Например, сознавая, что за ними наблюдают, многие люди не просто стараются выглядеть лучше, но и применяют для этого различные уловки. Психологически это выражается в искажении или даже подмене экспрессивных движений: жестов, поз, мимики, интонаций голоса и т.д. Наблюдаемый либо усиливает свою экспрессию, либо, наоборот, ослабляет, пытаясь произвести желаемое впечатление.

Нередко «преднамеренный обман» приобретает крайние формы: человек выдает себя не за того, кем является, применяя обман с использованием «ролевой маски». Конечно, долго таким образом обманывать окружающих не получится.

Существуют рекомендации по созданию благоприятного первого впечатления , полезные для менеджера.

1 Важно первое появление перед людьми: походка, поза и осанка должны демонстрировать энергию, деловитость и динамичность.

2. Установление контакта с помощью внимательного взгляда, уместной улыбки, дружеского рукопожатия и заинтересованного внимания.

3. Уверенное представление: приветливая и выразительная интонация, внимательное отношение к партнеру. В этот момент уместно обменяться визитными карточками.

4. Стиль одежды – деловой. Неуместная или неаккуратная одежда недопустима.

5. Состояние внешности должно производить впечатление ухоженности: аккуратная прическа и руки, обувь чистая и в хорошем состоянии, для женщин – в меру и со вкусом подобранная косметика.

6. Качество аксессуаров (личных и деловых) требует добротности. Галстук, часы, очки, украшения, органайзер, портфель или сумка должны быть тщательно подобраны и производить впечатление солидности и качества.

7. Хорошие манеры должны выражать воспитанность и интеллигентность в сочетании с уверенностью и компетентностью.


Менеджеру следует помнить, что усилия, затраченные на создание благоприятного первого впечатления, несопоставимы с теми, которые понадобится приложить для коррекции возникшего по тем или иным причинам неприятия менеджера деловыми партнерами. А некоторые потери могут оказаться вообще невосполнимыми.







Данный текст является ознакомительным фрагментом.




Продолжение на ЛитРес








Новое время — Журнал «Сибирская нефть» — №119 (март 2015)

Коммуникационная стратегия «Газпром нефти» вышла на новый уровень. Получив необходимый эффект от продвижения продуктовых брендов, компания — спустя почти десятилетие успешной работы — рассказала целевой аудитории о себе, своем характере, основных ценностях

Продуктовый заход

Осенью нынешнего года «Газпром нефть» отмечает 20-летие. По отраслевым меркам это и так немного, но современная история компании, история работы под брендом «Газпром нефть» еще гораздо короче — меньше десятилетия.

Программа масштабной модернизации и ребрендинга стартовала в 2007 году — промышленные объекты постепенно избавлялись от сине-зеленой раскраски «Сибнефти». В это же время — с 2007 по 2011 год — создавались и последовательно выводились на рынок главные розничные бренды компании — сеть АЗС «Газпромнефть», моторное масло G-Energy и топливо премиум-класса G-Drive. Именно их развитие стало основой рекламной коммуникации на этапе становления: приближением компании к конечному потребителю через конкретные продукты. Активным рассказом о них во всех каналах коммуникаций в сознании общественности формировались правильные ценности, связанные с именем «Газпром нефти», — качество, надежность, технологичность, все то, в чем потребитель может удостовериться на практике. Эта стратегия принесла хорошие плоды: масштабная рекламная коммуникация «Газпром нефти» осознанно строилась на принципах развития розничных брендов, приближая компанию к конечному потребителю через конкретные продукты. Исследование, проведенное в 2014 году глобальной информационной и исследовательской компанией Nielsen, показало, что мы выбрали верный путь — четверть российских автомобилистов называют «Газпромнефть» любимой АЗС, при этом сеть АЗС «Газпромнефть» и топливо с улучшенными характеристиками G-Drive входят в тройку самых известных розничных брендов российского топливного рынка в своих категориях, в регионах присутствия компании бренды занимают лидирующие позиции. А бренд G-Energy поднялся с 16-го на 9-е место в российском рейтинге масляных брендов по подтвержденному знанию.

Однако исследование показало и узость восприятия образа компании. Например, в рейтинге российских ВИНКов респонденты поставили «Газпром нефть» лишь на третье место, причем драйвером восприятия и понимания «Газпром нефти» в целом являлась только сеть АЗС, что сужает статус холдинга до функции исключительно сбытового предприятия. В то же время роль компании в развитии экономики страны, значимость ее отраслевых и социальных проектов для людей оказались не вполне очевидны. Таким образом, назрела необходимость дополнения продуктовой коммуникационной программы имиджевой. Тем более что остальные российские ВИНКи уже давно используют этот инструмент, заявляя о важности своей работы для страны и мира, рассказывая об успехах в добыче и переработке, о своей социальной активности.

Разные пути к одной цели

Анализ портфелей крупнейших российских компаний в категории ВИНК за последние три года показывает отчетливую тенденцию распределения средств на рекламу корпоративного и розничных брендов. При этом вложение значительных средств в поддержку корпоративных брендов оказывает заметное позитивное влияние на их капитализацию и, соответственно, место в рейтинге.

Если сравнивать основные цели имиджевых коммуникаций нефтяных компаний во всем мире, то они практически идентичны: главная — создание у широкой аудитории четкого понимания важности той огромной работы, которую делают нефтяники. Но решают российские и западные компании эту задачу по-разному — исходя из разного общественного запроса. В России это важность работы во благо граждан и процветания страны. В восприятии же западной целевой аудитории двигателями принятия решений являются такие понятия, как зеленая энергия, будущее, инновации. За примерами далеко ходить не надо.

Серия корпоративных роликов ЛУКОЙЛа со слоганом «Наша страна — наша ответственность» рассказывает телезрителям о национальной компании, дела которой соответствуют задачам всей России. «Роснефть», став генеральным партнером зимних Олимпийских игр в Сочи в 2014 году и крупнейшим нефтегазовым спонсором Олимпиад за всю их историю, запомнилась зрителям в эмоциональной связке с олимпийскими победами (рекламный ролик «Я хочу золото!»).

В то же время коммуникация бренда Shell транслирует идею эффективных технологий и инноваций для обеспечения энергией будущих поколений. В рекламном ролике спокойный старт мотоциклиста на светофоре сопровождается призывом более эффективно использовать энергию («Let’s use our energy more efficiently»), в то же время сюжеты сопровождаются динамичным слоганом «Let’s go!» («Поехали!»), призывая двигаться вперед, и охватывают географию от Бразилии до Китая, давая понять глобальный охват компании. ExxonMobil говорит о том, что делает возможным ежедневный прогресс: «Жизнь требует энергии. Энергия живет здесь» («Life takes energy. Energy lives here»). Кстати, в своей рекламе, направленной на зарубежную целевую аудиторию, и российские компании ищут близкие мировому рынку посылы. Яркий пример — рекламная кампания «Роснефти» со слоганом «Rosneft. Delivering energy to the world» («Роснефть. Источник энергии для мира»), проведенная в 2011 году в эфире британского телеканала BBC World News, который смотрит половина мировой элиты бизнеса.

Александр Дюков,
председатель правления
«Газпром нефти»

Выходя к широкой аудитории с абсолютно новым для компании сообщением в довольно непростой для страны период, мы уверенно заявляем о нашей эффективной работе и социальной ответственности, мы подтверждаем, что и в изменившейся внешней ситуации готовы двигаться к намеченным целям, решать масштабные, амбициозные задачи. Именно сейчас мы хотим напомнить нашим соотечественникам, партнерам, сотрудникам, что в любые времена главные ценности человека остаются неизменными: радовать, любить, жить, побеждать. И мы гордимся тем, что даем людям возможность развиваться и стремиться к большему.

«Бренд — это определенные ассоциации, возникающие в сознании потребителя, когда он видит логотип и слышит название товара или компании, — отметила вице-президент Millward Brown Optimor по региону Евразия Анастасия Куровская. — Это нерациональное восприятие, которое выражается словами „нравится“, „уважаю“, „доверяю“. Поэтому имиджевые рекламные кампании должны создавать правильные ассоциации, влияющие на потребительское поведение. И самое важное — коммуникации корпоративного бренда должны хорошо работать в контексте стратегии всего бизнеса, они должны дополнять и усиливать идею бизнеса. А выбор средств маркетинга и их массовости зависит от целевой аудитории».

Таким образом, имиджевая реклама, рассказывая о миссии компании и не призывая купить конкретный товар, на глубинном уровне формирует доверие потребителя к бренду. Тем не менее Анастасия Куровская напомнила, что архитектура брендов работает так, что продуктовые бренды, завоевавшие признание потребителей, подпитывают любовь и уважение к корпоративному бренду — создается образ корпорации, которая делает хорошие продукты. И наоборот, восприятие бренда корпорации влияет на восприятие ее продуктов — если какой-то продукт принадлежит этой корпорации, то потребитель автоматически считает его хорошим и, соответственно, готов заплатить за него больше. Получается взаимное доверие корпоративного и потребительских брендов.

«Отвечая на вызовы времени и следуя мировым трендам, в 2012 году мы сформировали новую коммуникационную стратегию, призванную рассказать о глобальной миссии компании, которая продвигалась слоганом «Стремиться к большему». Новое сообщение нацелено на две основные общественные группы — бизнес-сообщество в широком смысле и экономически активное население регионов присутствия «Газпром нефти», — рассказала начальник отдела управления брендами «Газпром нефти» Анастасия Плотникова.

Поэтапное продвижение

Реализация имиджевой стратегии шла поэтапно. Первый этап рекламной коммуникации стартовал в 2013 году в деловых печатных СМИ и продлился до конца 2014-го. Рекламные сообщения, разработанные для деловой аудитории креативным агентством IQ Marketing, подчеркивали эффективность развития компании и освещали ключевые направления деятельности в цифрах. «Это был первый опыт коммуникации корпоративного бренда, и, несмотря на небольшой охват рекламной кампании, она оказалась очень эффективной, — отметила Анастасия Плотникова. — Тестирование рекламной концепции, проведенное агентством Nielsen в 2013 году, показало, что рекламные сообщения „Газпром нефти“ сформировали у участников опросов представление о компании как о динамично развивающейся, наращивающей темпы роста на фоне конкурентов». Впрочем, первый этап носил скорее ознакомительно-подготовительный характер. Основным двигателем в формировании имиджа «Газпром нефти» как крупной нефтяной компании стал выход на широкую аудиторию через федеральные телеканалы и интернет.

Розничные бренды компании уверенно стремятся вверх, опережая конкурентов в категории по ключевым показателям знания брендов

Каждый второй опрошенный назвал корпоративный ТВ-ролик эмоциональным, интересным и амбициозным. Чаще ролик называли интересным и выделяющимся. Каждый третий среди опрошенных представителей экономически активного населения считает ролик выделяющимся среди других, с этим согласен каждый пятый среди опрошенных сотрудников компании.

В декабре 2014 года компания впервые предстала перед телевизионной аудиторией страны с рекламным роликом «Время», в котором заявила о своих амбициях и транслировала главные ценности. В идее ролика нефть становится эквивалентом времени: не для каждого человека очевидна ценность нефти как ресурса для жизни, но каждый знает цену времени. Благодаря работе компании время ускоряется и перед человеком открывается все больше возможностей. «Новая коммуникация «Газпром нефти», говоря о более глобальных вещах — прогрессе и движении вперед, обеспечивающем этот прогресс, — выходит за рамки привычного для российского нефтяного бизнеса и формирует имидж наиболее передовой компании, — подчеркнула начальник управления маркетинговых коммуникаций «Газпром нефти» Юлия Дубровина. — Уже сегодня мы наблюдаем положительную обратную связь от тех, кто видел ролик «Время».

Восприятие имиджевой рекламы

«Газпром нефть» — топ-2 по подтвержденному знанию в регионах присутствия компании и топ-3 в России среди нефтяных компаний

За время проведения рекламной кампании корпоративного бренда на телевидении и в сети интернет (с 15 декабря 2014 года по 15 февраля 2015 года) среди жителей различных регионов и сотрудников «Газпром нефти» было проведено исследование восприятия ролика «Время » и его влияния на сам корпоративный бренд. Результаты исследования подтвердили эффективность выбранной стратегии. Рекламный ролик увидели 47% жителей страны в возрасте от 25 до 45 лет. Значимо возросли имиджевые показатели бренда!

Конечно, это лишь оперативные результаты, в то время как формирование имиджа — долгий и сложный процесс. И, по оценке экспертов, очень важный. «Развивать корпоративный бренд имеет смысл для любой компании, за редкими исключениями. Делать это важно по нескольким причинам, — считает Анастасия Куровская. — Во-первых, сегодня бренды очень уязвимы, а энергетические в особенности. Укрепление корпоративного бренда является профилактической мерой, которая позволяет быстрее восстановиться после кризисов. Например, базовое доверие к компании ВР было подорвано после произошедшего в 2010 году разлива нефти в Мексиканском заливе, и, чтобы повысить показатели отношения к бренду и улучшить показатели здоровья бренда, компании пришлось потратить на каждый пункт улучшения гораздо больше денег. У „Тойоты“ было несколько отзывов машин, но компания смогла быстро оправиться от этого благодаря сформированному высокому базовому доверию к бренду — не каждый автомобильный бренд мог бы такое пережить. Во-вторых, корпоративный бренд является главным в В2В-коммуникациях — именно по поводу него принимают решения чиновники, представители СМИ, инвесторы, партнеры, специалисты, выпускники вузов. Все они предпочитают иметь дело с известным и понятным брендом, нежели с малоизвестным. Реклама корпоративного бренда позволяет ненавязчиво доносить нужную информацию до этих целевых аудиторий».

Данил Голованов,
Основатель Red Pepper Creative Agency

В современных реалиях развития мировой экономики крупнейшие компании все больше задумываются о том, какими они предстают на глобальном рынке. Огромное внимание уделяется формированию и обнародованию корпоративных принципов и ценностей, без которых определить дальнейший вектор развития становится все труднее. Поэтому развитие корпоративных брендов является главным трендом рекламной индустрии последних лет. Крупнейшие мировые корпорации все больше задумываются о донесении своей философии до широкой аудитории. Для них реклама уже давно нечто большее, чем просто инструмент продаж: это возможность воспитывать и развивать свою аудиторию, формировать общественное сознание. Например, компания Procter & Gamble заявляет, что «быть мамой — это самая сложная и лучшая работа на свете», а Nike пытается внушить всему миру, что «величие есть в каждом». Такие посылы мотивируют нас пользоваться их продукцией гораздо больше, чем обыкновенная сбытовая реклама.

То, что на этот путь постепенно встают и российские корпорации, — очень позитивный сигнал для внутреннего рекламного рынка. Правила игры изменились, и теперь уже не только спрос формирует предложение. Развивая и транслируя корпоративные ценности, мы развиваем нашего конечного потребителя, делаем его гораздо более сознательным и социально ответственным.

Корпоративный эпос

В тендере на создание имиджевого телевизионного ролика «Газпром нефти» приняли участие крупнейшие мировые и российские агентства. В итоге концепцию разработала одна из самых креативных групп по рейтингам Aссоциации коммуникационных агентств России (топ-5) — Red Pepper из Екатеринбурга. Съемки рекламного ролика проводила кинокомпания Тимура Бекмамбетова — Bazelevs, среди работ которой наиболее кассовые картины российского проката: «Ночной дозор», «Дневной дозор», «Особо опасен». Рекламное подразделение Bazelevs сотрудничало с ведущими российскими и мировыми брендами (Google, Coca-Cola, «Билайн»). Режиссером ролика выступил Питер Роджер (США). За свою режиссерскую карьеру он успел поработать в более чем 40 странах. Его режиссерский почерк — впечатляющие эпические съемки, естественные, живые эмоции и убедительная актерская игра. Кстати, именно эпичность как основное качество ролика «Газпром нефти» отметил режиссер: «Мне импонирует концепция этого ролика — это как трейлер к фильму. Ролик приглашает в увлекательное путешествие и ненавязчиво демонстрирует зрителям ту роль, которую компания „Газпром нефть“ играет в жизни современной России… »

Оператор ролика Филип Лозано (Франция) смог грамотно учесть все особенности не самых простых съемочных площадок сюжета. На территории Омского НПЗ было необходимо снимать дневные и ночные сцены ролика; на летном поле международного аэропорта Шереметьево — учитывать реальный режим работы одного из крупнейших логистических хабов мира, а в съемках эпизода с гоночным болидом принял участие действующий пилот команды G-Drive Racing Роман Русинов, который сумел передать все эмоции спортсмена в момент финиша 24-часовой гонки.

Отдельного упоминания достойно аудиосопровождение ролика — его разработчиком выступила студия Audiomachine (США) — правообладатель таких музыкальных дорожек, как рекламный ролик Олимпийских игр в Сочи — 2014; трейлер к фильму «Властелин Колец»; трейлер к фильму «Ной»; трейлер к фильму «Король говорит» и др.

Тимур Бекмамбетов,
кинорежиссер, сценарист,
продюсер, учредитель и генеральный директор «Базелевс Продакшн»

Над роликом работала одна из лучших продюсерских команд кинокомпании Bazelevs. Американский режиссер в паре с французским оператором работали в отдаленных регионах страны в суровых условиях. Мне кажется, что заказчику и команде Bazelevs удалось создать глубокий и интересный сюжет, близкий людям. Особенно сегодня ролик компании «Газпром нефть» может стать действительно заметным не только в российской, но и мировой рекламной практике.

одна из составляющих процесса трудоустройства

Имидж — образ, который человек себе создает, чтобы вызвать определенное впечатление у другого человека или группы людей.


Собственным имиджем можно и нужно руководить. Это не означает принятия чужой для себя роли в угоду другим людям. Ничто так не вредит репутации человека как фальшь и неискренность. Искусство управления имиджем заключается в обретении индивидуального стиля, созданного на основе личной уникальности с учетом требований значимой социальной среды.


Первое впечатление создается буквально за 10-15 минут знакомства и часто имеет решающее значение. Если первое впечатление о человеке благоприятно, то дальнейшее его поведение несколько переоценивается, его ошибки не так замечаются, а достоинства преувеличиваются. Негативное же впечатление, напротив, направляет внимание человека в сторону восприятия отрицательных черт человека, несмотря на его реальные позитивные поступки. Помните об этом, когда общаетесь с работодателями в процессе трудоустройства.


«Ловушки», которые могут подстеречь вас при создании позитивного имиджа:


  • Неинформированность — отсутствие необходимых знаний, о том, что такое имидж и как им управлять;
  • Пассивность — отсутствие действий, убеждение в том, что от тебя ничего не зависит и имидж создается сам по себе;
  • Ложная скромность — нежелание заявить о себе и о своих достоинствах;
  • Поиск одобрения — желание понравиться всем;
  • Самоуверенность — убежденность в том, что «человек сам о себе все знает»;
  • Измена самому себе — формирование неестественного для себя образа;
  • Нетерпеливость — стремление получить все и сразу.

И помните, удачный имидж — это долгосрочный вклад в профессиональный и личный успех.


Сначала вы работаете на имидж, затем он работает на вас.


На что мы обращаем взимание, когда начинаем общаться с человеком?


Первое впечатление о человеке формируется через ту информацию, которая поступает к нам с помощью глаз — внешний вид, язык тела, затем — через аудиальную информацию — интонации, темп речи и тембр голоса и далее — содержание слов, которые произносит человек.


При передаче образа все эти каналы используются человеком, но иногда не осознаются, и поэтому чаще всего при подготовке к собеседованию человек прорабатывает информационно-содержательный канал (что сказать о себе, как ответить на вопросы). Для создания правдивого образа необходимо, чтобы информация, передаваемая по всем трем каналам (визуальному, аудиальному, содержательному), не была противоречивой. 


1. Визуальный канал.


Что мы в человеке видим, когда знакомимся с ним?


Прежде всего, мы обращаем внимание на внешность: одежда, фигура, лицо, аксессуары, вещи — портфель, часы, бумаги.


Другой важный источник информации о человеке — это, так называемый, язык тела.


Язык тела включает в себя разные характеристики:


  • Ваша осанка.
  • Некоторые жесты (указания, поцелуи, рукопожатия) совершаются сознательно. Другие (потирание носа, постукивание ногой) представляют собой неосознанные действия. Каждый день Вы выполняете сотни жестов, которые показывают, как Вы себя чувствуете, и посылают сигналы другим.
  • Улыбка — очень ценная вещь. Помните, что поведение порождает поведение, и когда Вы кому-нибудь улыбаетесь, у этого человека моментально становится лучше на душе.
  • Устойчивый зрительный контакт с человеком.
  • Характер взаимодействия предполагает и соответствующую дистанцию, это необходимо помнить во время собеседования. Если Вы хотите поддерживать деловое взаимодействие, одинаково нерационально держаться от собеседника на большом расстоянии и подходить к нему вплотную.

2. Аудиальный канал.


Теперь рассмотрим, как характеристики речи влияют на взаимоотношения. Наш голос — это второе лицо. Он может рассказать всем о нашем самочувствии, здоровье, напряженности, образовании, откуда мы родом.


3. Информационно-содержательный канал.


Ваше сообщение о себе необходимо продумать накануне. Оно не должно быть очень большим — несколько предложений, но четких и емких, грамотно построенных, отражающих Ваши плюсы как профессионала.

границ | Как наше тело влияет на восприятие мира

Введение

Начиная с новаторского философского подхода Мерло-Понти (1945), было признано, что чувства воплощены. Смысл этого подхода состоит в том, что чувства можно понять, только признав атрибуты тела, в котором они обязательно находятся. В зрении очевидно, что глаза находятся в голове и что на их точку обзора влияет положение и ориентация головы.Что, возможно, менее очевидно, так это то, что эти свойства глазного транспортного средства способствуют обработке таких «визуальных» суждений, как ориентация плоскости земли (Schreiber et al., 2008) и, как мы увидим, воспринимаемое расстояние. Положение головы влияет на трехмерное положение глаз посредством статических и динамических трехмерных вестибулоокулярных рефлексов и через высоту глаз. Таким образом, информация о положении головы имеет решающее значение для «экстернализации» информации в изображениях сетчатки глаза: то есть для создания представления о внешнем мире.Аналогичные аргументы применимы к ушам, которые также являются пассажирами на голове. Движение головы может даже помочь правильно масштабировать представление внешнего пространства, например, расстояние между объектами, которое, как известно, трудно извлечь только из статической слуховой или визуальной информации (Gogel, 1963; Philbeck and Loomis, 1997). Информация о теле также нужна для интерпретации тактильной информации о мире. Когда руки исследуют объекты в мире и взаимодействуют с ними, необходимо принимать во внимание расположение рук и пальцев, чтобы интерпретировать характер давления, ощущаемого кончиками пальцев.Изображение тела также необходимо для интерпретации давления и местоположения даже простых прикосновений к коже, чтобы учесть неравномерную плотность тактильных рецепторов на поверхности тела так же, как должна учитывать зрительная система. учитывать неравномерную плотность фоторецепторов в сетчатке. В этом обзоре мы обозначим некоторые из интересных, неожиданных и фундаментальных ролей, которые тело играет в определении нашего восприятия мира.

Влияние ориентации тела на воспринимаемое расстояние

Если смотреть с головой в необычной ориентации, все выглядит иначе.Забавно, например, выглянуть из высокого здания и наблюдать за людьми, идущими по улице внизу. Кажется, что их ноги странно двигаются, и они часто выглядят слишком маленькими, «как муравьи», что свидетельствует о нарушении постоянства размера и расстояния при взгляде прямо вниз, что также распространяется на восприятие скорости (Owens et al., 1990). Уже давно подозревали, что ориентация тела или воспринимаемая ориентация тела могут быть связаны, пожалуй, с самой известной в психологии иллюзией, связанной с расстоянием: иллюзией луны (Rock and Kaufman, 1962).Случайное наблюдение показывает, что Луна кажется меньше, когда она находится в зените и если смотреть прямо вверх, чем когда она находится близко к горизонту и смотрит прямо вперед. Хотя иллюзия по-прежнему не поддается полному объяснению (Hershenson, 1989; Ross, Plug, 2002; Weidner et al., 2014), ее обычно объясняют со ссылкой на изменения воспринимаемого расстояния до Луны. Мы (Harris and Mander, 2014) были первыми, кто измерил влияние позы (и воспринимаемой позы) на воспринимаемое расстояние до объектов на биологически значимых расстояниях (Cutting and Vishton, 1995), в отличие от неизвестного расстояния до небесных тел.Мы использовали акробатическую камеру Йоркского университета (Howard and Hu, 2001), в которой можно независимо изменять ориентацию наблюдателя и окружающей комнаты (рис. 1A, B). Мы показали, что лежа на спине противоположная стена комнаты кажется ближе, чем если смотреть из вертикального положения (рис. 1C, D). Вращение комнаты вокруг вертикального наблюдателя (рис. 1E) создает иллюзию лежания на спине (Howard and Hu, 2001). Просто , ощущая лежа на спине из-за этой иллюзии, оказалось достаточно для сокращения воспринимаемого расстояния (Harris and Mander, 2014).Таким образом, воспринимаемая ориентация тела важна для интерпретации визуальных сигналов расстояния. Это может быть связано с геометрическим требованием учитывать ориентацию глаз, которая сама по себе зависит от ориентации головы, чтобы правильно интерпретировать бинокулярные сигналы (Blohm et al., 2008). Это неожиданное участие тела в визуальном восприятии расстояния подчеркивает важность тела в интерпретации сенсорной информации — это не необработанный сенсорный сигнал, который приводит к восприятию, а, скорее, представление в мозгу характеристик мира (включая само тело), ​​которые изменяется в ответ на сенсорный ввод, и это определяет восприятие.

Рис. 1. Влияние ориентации тела на воспринимаемое расстояние. При испытании в помещении (A, B) Йоркского университета, воспринимаемое расстояние до противоположной стены было получено путем сопоставления длины линии, проецируемой на стену, с длиной железного стержня, который ощущался только на ощупь ( В) . Стена воспринималась как более близкая, когда участники наклонялись (D) или чувствовали, что они наклонены (E) . Горизонтальная пунктирная линия указывает фактическое расстояние просмотра. (A) показывает комнату снаружи, а (B) показывает вид изнутри — манекен и все другие предметы были приклеены к внутренней части комнаты. Данные повторно проанализированы из Harris and Mander (2014).

Влияние ориентации тела на воспринимаемую ориентацию объектов

В предыдущем разделе мы показали, что ориентация тела по тангажу (вверх ногами) влияет на восприятие расстояния и размера. Другие изменения в самоориентации также могут привести к ошибкам в суждениях восприятия.Когда тело перекатывается в сторону (рис. 2), люди систематически неверно воспринимают ориентацию объекта относительно силы тяжести. Например, при оценке ориентации визуальной линии с вертикальной гравитацией оценки смещаются в сторону средней линии тела (Aubert, 1886; Mittelstaedt, 1983). Напротив, при установке планки в вертикальное положение с использованием только прикосновения возникает смещение в противоположном направлении, в сторону от средней линии тела (Bauermeister et al., 1964). Мы (Fraser et al., 2014; Harris et al., 2014) сравнили визуальные и ручные сенсорные оценки вертикальной силы тяжести при наклоне тела и головы относительно друг друга (рис. 2).

Рис. 2. Различные ошибки в оценке вертикальной силы тяжести в визуальной (синие линии) или тактильной (красные линии) модальности, когда участники перекатывали все свое тело (A) или только туловище (B) или голову (C). 45 ° .

На решения об ориентации, основанные на прикосновении, больше влияла ориентация тела (рис. 2B), тогда как зрительные ошибки в значительной степени были вызваны наклоном головы (рис. 2C; Guerraz et al., 1998; Tarnutzer et al., 2009). Вместе эти результаты показывают, что было бы чрезмерным упрощением относиться к представлению тела как единой единицы при рассмотрении влияния самоориентации на восприятие. Изменения ориентации головы и тела могут по-разному влиять на различные сенсорные входы, поэтому их следует учитывать отдельно: поза является важным фактором.

Влияние ориентации тела на слуховую локализацию

Способность локализовать звук по высоте — непростая задача.Наши способности во многом зависят от отражений во внешней оболочке ушной раковины (Батто, 1967; Фишер и Фридман, 1968; Макус и Миддлбрукс, 1990; Блауэрт, 1996) и поэтому привязаны к голове. Таким образом, определение того, где звуки находятся во внешнем мире, требует учета положения и ориентации головы. Ошибки в локализации звука при наклоне головы и тела показывают, что ориентация головы учитывается лишь частично (Goossens, van Opstal, 1999; Parise et al., 2014).Фактически, воспринимаемая высота звука, как и воспринимаемая ориентация линии, которую мы описали выше, зависит от воспринимаемой ориентации головы, которая определяется несколькими факторами.

Звуки, которые воспроизводятся через наушники без какого-либо внутреннего местоположения, тем не менее могут восприниматься как имеющие возвышение в силу их частотного содержания. Это пример кросс-модального соответствия (Spence, 2011), в данном случае между высотой звука и воспринимаемой высотой, в котором «более высокие» частоты воспринимаются как исходящие из «более высокого» пространства.Но определяется ли эта высота в координатах головы или пространства? Мы показали, что такие звуки воспринимаются как лежащие на оси, не определяемой ни головой, ни гравитацией, а скорее совмещенной с перцептивным вертикальным положением (Carnevale and Harris, 2013). Непространственные звуки (звуки, воспроизводимые через наушники), которые различались только по своему частотному составу (возрастающие или падающие частоты), были представлены, в то время как наблюдатели наблюдали неоднозначное визуальное движение в горизонтальном или вертикальном направлениях, созданное наложением двух решеток, движущихся в противоположных направлениях (слева и вправо или вверх и вниз; Рисунок 3).Наблюдатели были испытаны лежа на боку, чтобы отделить тело от гравитационной стойки. Эффект устранения неоднозначности звука был обнаружен в обоих направлениях (вверх относительно головы и вверх относительно силы тяжести), предполагая, что между головой и гравитационной системой отсчета существует слуховая стойка — направление, очень похожее на перцептивную стойку. Перцептивное вертикальное положение — это ориентация, в которой объекты лучше всего идентифицируются, и представляет собой лучшее предположение мозга о направлении вверх, полученное из комбинации визуальных и гравитационных сигналов (Dyde et al., 2006) и склонность возвращаться к средней линии тела (Mittelstaedt, 1983). Как мы показали выше для влияния тела на определение воспринимаемого расстояния и ориентации объектов, воспринимаемая ориентация тела также определяет расположение слухового пространства (см. Также Parise et al., 2014, который использовал внешние звуки). Таким образом, и зрительное, и слуховое восприятие зависят от ориентации тела. А как насчет восприятия прикосновения?

Рис. 3. Воспринимаемое направление слухового «вверх» (A) соответствует вертикальному восприятию, которое определяется сочетанием идиотропного вектора тела и силы тяжести с большим акцентом на тело (Dyde et al., 2006). Непространственные звуки, различающиеся только своим частотным составом, использовались для устранения неоднозначного визуального движения, создаваемого наложением двух решеток, движущихся в противоположных направлениях, либо вертикально (B) , либо горизонтально (C) , наблюдаемых наблюдателем, лежащим на боку. Эффект звука при смещении баланса контрастности для «неоднозначного движения» с 50:50 обеспечивал горизонтальные и вертикальные компоненты воспринимаемого направления звука.

Тактильные реакции зависят от направления взгляда

Ориентация глаз и головы также участвует в определении воспринимаемого местоположения прикосновения, так что воспринимаемое место прикосновения смещается в зависимости от положения взгляда (Harrar and Harris, 2009; Pritchett and Harris, 2011).Конечно, направление взгляда обычно также является точкой, на которую направлено внимание, и известно, что внимание влияет на некоторые аспекты тактильного восприятия (Michie et al., 1987) в зависимости от положения глаз (Gherri and Forster, 2014). . Однако Харрар и Харрис (2009) обнаружили, явно отвлекая внимание от положения глаз, что внимание могло составлять лишь около 17% эффекта. Даже действия, направленные на прикосновение, направлены на изменение воспринимаемой позиции (Harrar and Harris, 2010).Эффект, по-видимому, в равной степени зависит от смещения глаз или головы и поэтому лучше всего описывается как относящийся к взгляду, сумме положения глаза и головы (Pritchett and Harris, 2011). Воспринимаемое местоположение прикосновения также зависит от того, перемещает ли участник взгляд между представлением прикосновения и сообщением о его предполагаемом местоположении (Pritchett et al., 2012; Mueller and Fiehler, 2014). Воспринимаемое местоположение смещается в том же направлении, что и взгляд, если изменение взгляда происходит до отчета (Harrar and Harris, 2009; Pritchett and Harris, 2011; Harrar et al., 2013), но в противоположном направлении, если человек не двигается, прежде чем сделать отчет (Ho and Spence, 2007; Pritchett et al., 2012). Что эти странные перевороты говорят нам об участии тела в кодировании осязания? Мы можем частично объяснить эти связанные с взглядом сдвиги с точки зрения системы отсчета, в которой кодируется местоположение касания. Направление взгляда и направление, в котором смотрит тело, неправильно воспринимаются по отношению друг к другу, когда взгляд удерживается эксцентрично: воспринимаемое прямо перед телом смещается в направлении взгляда, а воспринимаемое направление взгляда недооценивается и воспринимается как ближе к телу «прямо перед собой» (Hill, 1972; Morgan, 1978; Yamaguchi, Kaneko, 2007; Harris and Smith, 2008).На рисунке 4 показано, как направление, в котором смещается воспринимаемое местоположение касания, может зависеть от того, закодировано ли оно относительно одного или другого из этих ошибочно воспринимаемых эталонных направлений. Смещения в кадре, центрированном по взгляду, также могут быть вызваны, если место прикосновения было привлечено к направлению взгляда. Таким образом, мы можем сделать вывод, что прикосновение изначально кодируется относительно средней линии тела, но, если местоположение необходимо запомнить во время движения взгляда, оно переключается на систему отсчета на основе взгляда.Таким образом, локализация прикосновения зависит от ориентации тела и взгляда. В следующем разделе мы рассмотрим влияние размера тела на восприятие прикосновения.

Рисунок 4. Локализация прикосновения к пояснице. Во время эксцентрического взгляда и воспринимаемая средняя линия тела, и воспринимаемое направление взгляда неверно оцениваются в направлениях пунктирных стрелок (см. Текст). Таким образом, локализация касания относительно одного из этих эталонных направлений приводит к перемещению воспринимаемого места прикосновения в это направление (A), .Для задачи, в которой местоположение ощущаемого прикосновения к талии сообщается без движения взгляда, левый взгляд ассоциируется со смещением (синяя область) вправо и наоборот (B) . Если участники переводят взгляд перед тем, как сообщить, смещения будут в направлении взгляда (C) . Данные взяты из Pritchett et al. (2012).

Тактильные реакции зависят от воспринимаемого размера тела

Чтобы определить размер объекта, прижатого к коже, необходимо скорректировать изменение плотности тактильных рецепторов на этой части поверхности тела.Объект будет растягиваться по множеству рецепторов на теле. Объект одного и того же размера будет проходить через различное количество рецепторов в зависимости от плотности рецепторов в этой области кожи. Поэтому необходимо учитывать плотность рецепторов, если необходимо точно определить размер и пропорции сукна объекта. Фактически обнаруживаются небольшие ошибки в воспринимаемом размере войлочных объектов, при которых объект, ощущаемый на участке с высокой плотностью рецепторов (например, на руке), оценивается как немного больший, чем когда тот же объект ощущается на участке с высокой плотностью рецепторов. низкая плотность рецепторов (напр.г., спинка). Этот феномен, известный как иллюзия Вебера (Longo and Haggard, 2011), предполагает неполную компенсацию вариаций плотности рецепторов и связанных с ними искажений гомункула, обнаруженных в первичной соматосенсорной коре (Penfield and Boldrey, 1937). Воспринимаемый размер тела даже у взрослых довольно пластичен и может изменяться не только в ответ на нормальный рост, но и в ответ на измененную обратную связь, касающуюся размеров тела. Например, воспринимаемым положением конечности можно управлять, применяя вибрацию к связанным с ней органам сухожилия.Если пораженная конечность находится в контакте с другой частью тела, например кончиком носа, ее предполагаемое местоположение в пространстве будет определяться из искаженного положения конечности. Таким образом, нос может казаться удлиненным: метко названная иллюзия Пиноккио (Lackner, 1988). Такие искажения размеров части тела передаются предметам, ощущаемым на коже (de Vignemont et al., 2005). Если часть тела вытянута, то прижатый к коже предмет будет казаться соответственно более длинным. Любопытно, что когда воспринимаемый размер тела искажается в любом направлении (увеличивается или уменьшается), тактильная чувствительность и острота зрения снижаются по сравнению с контрольными условиями, когда вибрация вне сухожилий и внимание остаются постоянными на всем протяжении (рис.5; D’Amour et al., 2015; но ср. Volcic et al., 2013). Искажение воспринимаемого размера тела представляет собой серьезное изменение в важнейшей универсальной системе отсчета мозга: теле. Нарушение системы координат тела имеет множество фундаментальных последствий. Но как может выглядеть надежный эталон тела?

Рис. 5. Участников заставляли чувствовать себя толще (A) или тоньше (B) за счет вибрации сухожилий запястий (черные стрелки). Острота тактильной чувствительности (C) и средняя чувствительность (D) на талии (выраженная по сравнению с контрольными испытаниями с вибрацией на плечах, фиолетовые стрелки) ухудшались при любой из этих манипуляций.Данные повторно проанализированы D’Amour et al. (2015).

Система отсчета тела

Тактильная чувствительность зависит от многих факторов. Мы продемонстрировали, что это зависит от репрезентации тела (рис. 5; D’Amour et al., 2015), и весьма вероятно, что здесь также задействованы когнитивные факторы, такие как внимание (Michie et al., 1987; Spence, 2002; Gherri and Forster, 2012, 2014). Дополнительным фактором является то, что на тактильную чувствительность можно влиять путем одновременной тактильной стимуляции удаленных участков тела.Это известно как тактильная маскировка на большом расстоянии (Sherrick, 1964; Braun et al., 2005; Tamè et al., 2011) и, по-видимому, указывает на точную связь между изображениями определенных участков кожи. Например, на чувствительность к прикосновению на одной руке можно повлиять путем маскировки на большие расстояния, только прикоснувшись к соответствующей точке на другой руке (рис. 6A; D’Amour and Harris, 2014a). Точно так же прикосновения к животу могут быть вызваны одновременным прикосновением к соответствующей части спины (рис. 6B; D’Amour and Harris, 2014b).Эти эффекты количественно оцениваются относительно того, когда маскирующий стимул располагается в другой точке тела, чтобы контролировать любые эффекты внимания, вызванные присутствием второго тактильного стимула. Тогда возникает вопрос: как определяются «соответствующие точки» и что они могут сказать нам о природе схемы тела мозга?

Рис. 6. Тактильная маскировка на большом расстоянии через (A) и через (B) тело. Два возможных представления тела, основанные на визуальном представлении тела (C), или результатах контралатерального маскирования, которые предполагают, что на некотором уровне представление тела может иметь одну руку и ногу и двухмерное туловище (D) .

В первоначальном описании представления тела в мозге Хэда и Холмса (1911) они постулируют схему тела в «канонической позе», к которой позже добавляется фактическая поза. Природу этого канонического представления можно только предполагать, но оно предположительно основано на статистической вероятности того, где, вероятно, будут находиться различные части тела (Bremner et al., 2012), то есть предварительно с левой рукой и ногой слева и наоборот . Это может соответствовать «положению ортопедического покоя» (Bromage and Melzack, 1974), положению, которое астронавты принимают, когда расслабляются в невесомости, хотя подробный план труднодоступен.Априор, вероятно, будет полагаться на визуальную информацию о теле (Röder et al., 2004), которая может обеспечить представление типа, показанного на рисунке 6C, хотя существование фантомных конечностей у людей, рожденных без рук или ног (Рамачандран и Хирштейн , 1998; Brugger et al., 2000) указывает на генетический компонент схемы тела. Расположение конечностей в неканоническом положении (например, скрещенном) может дать подсказки о каноническом расположении. Если прикосновение применяется к левой руке, когда она находится на правой стороне тела, саккады по направлению к прикосновению часто будут начинаться в направлении ожидаемого положения на левой стороне (Groh and Sparks, 1996) и времени реакции на прикосновение. прикосновение будет ускорено визуальной подсказкой с левой стороны (Azañón and Soto-Faraco, 2008).Требуется более детальная работа по тестированию многих частей тела (таких как руки, верхняя и нижняя части конечностей), чтобы получить более точное представление о каноническом представлении. Кроме того, вероятно, будет несколько схем, каждая из которых адаптирована к определенному аспекту восприятия (de Vignemont, 2007; Longo et al., 2010).

Очевидно, что соотношение между передней и задней частью туловища фиксировано во всех системах отсчета, но для конечностей это не так. Варьируя положение конечностей относительно друг друга, мы продемонстрировали, что тактильная маскировка на большие расстояния также зависит от положения конечностей в пространстве (D’Amour and Harris, 2014a).Такая модуляция позой предполагает, что дальнодействующая тактильная маскировка — это явление в точке или за пределами точки, в которой строится постуральная схема тела, а не на уровне первичной соматосенсорной коры или перед ним. Связи между сторонами тела имеют нейрофизиологический коррелят, в котором многие соматосенсорные клетки с рецептивными полями на руках и кистях реагируют на стимулы с любой стороны тела (Iwamura et al., 1994, 1993; Taoka et al., 1998). Таким образом, такие клетки подают сигнал о прикосновении к руке, но не различают, к какой руке: на каком-то уровне постуральная схема, кажется, имеет только одну руку! Есть некоторые указания на то, что между ногами могут также возникать межтелесные соединения (Gilson, 1969; Iwamura et al., 2002, 2001), что предполагает, что это двустороннее представление может включать все тело (рис. 6D). Мы называем это тело Наснаса в честь чудовища из Книги 1001 ночи . Тело Наснаса может быть соматосенсорным эквивалентом того, как зрение относится к одному циклопическому глазу (Mapp and Ono, 1999).

Репрезентация тела в определении себя

Способность перемещать собственное тело и видеть, что оно ведет себя ожидаемым образом, является важным аспектом определения свободы воли (Gallagher, 2000; Tsakiris et al., 2007a, b) и, таким образом, в формировании, установлении и поддержании чувства принадлежности к собственному телу. Мы установили, что чувствительность для определения задержки между инициированием и наблюдением за движением повышается, если движущаяся часть тела видна в ее естественной ориентации (перспектива от первого лица), а не в том случае, если она рассматривается как чья-то рука (с перспектива от третьего лица, Hoover and Harris, 2012, см. рисунок 7). Этот вариант с точки зрения перспективы дает нам объективную оценку того, что мозг считает взглядом от первого лица.Движения рук и головы, которые видны с естественной точки зрения от первого лица (взгляд вниз на руку или видение руки или головы в зеркале) связаны с сильной выгодой для себя, но при взгляде на тело сзади или на руку протянутые к нам в перспективе от третьего лица не являются (Hoover, Harris, 2015). Это говорит о том, что части тела, которые можно увидеть от первого лица, предпочтительно рассматриваются как принадлежащие нам (Петкова и др., 2011b). Части тела, которые нельзя увидеть напрямую и, следовательно, не могут быть представлены с точки зрения первого лица, например, задняя часть тела, не могут рассматриваться как части себя так же, как части тела, которые могут быть видно прямо.Однако это можно изменить, предоставив необычный визуальный вид спины от первого лица (Ehrsson, 2007; Ленггенхагер и др., 2007; Спапе и др., 2015), демонстрирующий роль обучения и опыта в формировании нашего восприятия нашего «нашего восприятия». себя.» Предположение о том, что зрение определяет то, что рассматривается как «я», либо напрямую, либо исходя из взгляда в зеркало, совместимо с нашим представлением о теле в мозге как о имеющем только двумерное представление туловища, как показано на рисунке 6D.

Рисунок 7.Собственная выгода для обнаружения задержки между движением собственной руки и наблюдением за движением. Когда рука рассматривается в естественной перспективе («я», пурпурная полоса), порог обнаружения задержки короче, чем когда рука рассматривается в «чужой» перспективе (голубая полоса). Улучшение известно как «выгода для себя». Данные взяты из Hoover and Harris (2012).

Обсуждение

В этом обзоре подчеркивается взаимный характер восприятия наших тел в мире и мире, который мы воспринимаем.Мультисенсорная интеграция работает не только на уровне интеграции избыточных сигналов о свойствах объекта, например, когда слуховые и визуальные сигналы сигнализируют о местонахождении события (Alais and Burr, 2004; Burr and Alais, 2006) или когда говорят о размере объекта. объект передается как с помощью зрения, так и осязания (Ernst and Banks, 2002). Мультисенсорная интеграция также определяет представление тела в мозге (Maravita et al., 2003; Petkova et al., 2011a), и это представление, в свою очередь, является фундаментальным для интерпретации всей сенсорной информации.

Тело в мозгу

Какова природа представления тела в мозгу? Здесь мы не рассматриваем сознательно доступное представление тела, которое можно разделить на части, известные как мереология тела (de Vignemont et al., 2006), с их различными культурными ассоциациями и доступные сознанию (Longo, 2014). Это лучше назвать изображением тела. Вместо этого мы пытаемся получить доступ к внутреннему, возможно, чудовищному представлению (ям), с которым связана вся сенсорная информация на нейрофизиологическом уровне.Это представление может быть фрагментарным (Coslett, Lie, 2004; Kammers et al., 2009; Mancini et al., 2011) и очевидно нелогичным по своему расположению. Многие сходные исследования (например, Driver and Grossenbacher, 1996; Röder et al., 2004; Soto-Faraco et al., 2004; Longo et al., 2008) предполагают, что вопреки идее фрагментированного, искаженного представления существует может быть сильным визуальным компонентом этого представления, по крайней мере, у людей с нормальным зрением (см. рис. 6C). Однако обзор тела ограничен в том смысле, что только некоторые части могут быть видны вообще, и в основном под тем, что мы парадоксально можем подумать как «странный угол» (см. Рис. 6C).В этом случае неудивительно, что снижается степень владения спиной, которая не видна напрямую (Hoover and Harris, 2015), и что восприятие спины может быть тесно связано с более видимым передом (D’Amour and Harris , 2014б). Представление трехмерного тела с помощью процесса двумерного плоского картирования, который так часто встречается в мозгу (Чкловский, Кулаков, 2004), явно требует некоторых преобразований. Необходимо, чтобы сенсорные входы были подключены соответствующим образом, чтобы, например, стимул, проведенный по поверхности тела, воспринимался как движущийся непрерывно с постоянной скоростью и без разрывов при перемещении от одной стороны к другой или между областями высокой и низкой остроты зрения. .То есть необходимо, чтобы бессознательная, искаженная схема тела в некоторых была связана с сознательно доступным трехмерным изображением тела.

Процессы, задействованные в создании и использовании представления тела в мозге, суммированы на рисунке 8. Схема тела в некоторой канонической позе имеет добавленную позу с использованием информации от проприоцепции и зрения. Затем это представление располагается в пространстве с использованием проприоцептивного видения (видение тела и его взаимоотношений с пространством) и вестибулярных сигналов, касающихся направления вверх (Harris, 2009).Движение тела, полученное также из зрительных и вестибулярных сигналов, также необходимо учитывать, чтобы положение фиксированных на земле особенностей могло быть соответствующим образом обновлено для регистрации их нового положения относительно тела как во время самого движения, так и после него. репозиционирование в пространстве.

Рис. 8. Сводная модель мультисенсорного вклада в множественные представления тела в мозгу и того, как они влияют на аспекты восприятия. Розовые рамки показывают сенсорные вклады в представления, показанные в зеленых прямоугольниках.Эти представления затем участвуют в различных аспектах сенсорной обработки, некоторые примеры которых показаны в оранжевых прямоугольниках ниже.

Рассмотрение сенсорного функционирования в отрыве от мультисенсорного контекста, обеспечиваемого другими органами чувств, и безотносительно к телу, частью которого они являются, должно рассматриваться как искусственное. Теперь настала очередь нашего собственного тела занять центральное место, если мы хотим понять, как мы можем формировать наше восприятие внешнего мира и взаимодействовать с ним.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Основное финансирование экспериментов, описанных в этой статье, было предоставлено LH Советом по естественным наукам и инженерным наукам Канады (NSERC). MC, SD, LF и LP частично поддерживались программой NSERC CREATE. LF, VH и AH были поддержаны стипендиями для аспирантов NSERC.MC, SD и LF получили стипендии для выпускников Онтарио.

Сноски

  1. JSC-09551, Бюллетень Skylab Experience № 17 — Нейтральная поза тела в Zero G, NASA-JSC, 7–75, цит. По http://msis.jsc.nasa.gov/sections/section03.htm

Список литературы

Блауэрт, Дж. (1996). Пространственный слух. Психофизика локализации звука человека . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Блом, Г., Хан, А.З., Рен, Л., Шрайбер, К. М., и Кроуфорд, Дж. Д. (2008). Для оценки глубины на основе диспаратности сетчатки требуются сигналы ориентации глаз и головы. J. Vis. 8, 3.1–3.23. DOI: 10.1167 / 8.16.3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Браун К., Гесс Х., Буркхард М., Вуле А. и Прейссл Х. (2005). Правая рука знает, что чувствует левая рука. Exp. Brain Res. 162, 366–373. DOI: 10.1007 / s00221-004-2187-4

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бремнер, А.Дж., Холмс, Н. П., и Спенс, К. (2012). «Развитие мультисенсорных представлений тела и пространства вокруг тела», в Multisensory Development , ред. А. Дж. Бремнер, Д. Дж. Левкович и К. Спенс (Oxford: Oxford University Press), 113–136.

Google Scholar

Брюггер, П., Коллиас, С.С., Мюри, Р.М., Крелье, Г., Хепп-Реймонд, М.С., и Регард, М. (2000). Помимо воспоминаний: фантомные ощущения врожденно отсутствующих конечностей. Proc.Natl. Акад. Sci. США 97, 6167–6172. DOI: 10.1073 / pnas.100510697

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Карневейл, М. Дж., И Харрис, Л. Р. (2013). Вклад звука в определение вертикального восприятия. Мультисенс. Res. 26, 125. doi: 10.1163 / 22134808-000S0091

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кослетт, Х. Б., и Ли, Э. (2004). Голые руки и внимание: свидетельство тактильного представления человеческого тела. Neuropsychologia 42, 1865–1876. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2004.06.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Каттинг Дж. Э. и Виштон П. М. (1995). «Восприятие компоновки и знание расстояний: взаимодействие, относительная сила и контекстное использование различной информации о глубине», в Perception of Space and Motion , ред. У. Эпштейн и С. Роджерс (Сан-Диего, Калифорния: Academic Press), 66–117.

Google Scholar

D’Amour, S.Д., Притчетт, Л. М., и Харрис, Л. Р. (2015). Телесные иллюзии нарушают тактильные ощущения. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполнять. 41, 42–49. DOI: 10.1037 / a0038514

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Виньемон, Ф. (2007). Сколько представлений тела? Behav. Brain Sci. 30, 204–205. DOI: 10.1017 / S0140525X07001434

CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Виньемон, Ф., Цакирис, М., и Хаггард, П. (2006). «Мереология тела», в «Восприятие человеческого тела изнутри» , ред. Г. Кноблих, И. М. Торнтон, М. Грожан и М. Шиффрар (Oxford: Oxford University Press), 147–170.

Google Scholar

Драйвер Дж. И Гроссенбахер П. Г. (1996). «Мультимодальные пространственные ограничения на тактильное избирательное внимание», в Attention and Performance XVI: Information Integration in Perception and Communication , eds I. Toshio and J. L. McClelland (Cambridge, MA: MIT Press), 209–236.

Google Scholar

Фишер, Х. Г., и Фридман, С. Дж. (1968). Роль ушной раковины в слуховой локализации. J. Aud. Res. 8, 15–26.

Google Scholar

Фрейзер, Л., Макуи, Б., и Харрис, Л. Р. (2014). Вклады тела и головы в воспринимаемую вертикаль: кросс-модальные различия. J. Vis. 14, 1097. DOI: 10.1167 / 14.10.1097

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Герри, Э., Форстер, Б.(2012). Ориентация внимания во время движений глаз и рук: ERP свидетельствует о сходной системе отсчета, но различных пространственно-специфических модуляциях тактильной обработки. Biol. Psychol. 91, 172–184. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2012.06.007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гилсон, Р. Д. (1969). Вибротактильная маскировка: некоторые пространственные и временные аспекты. Восприятие. Психофизика. 5, 176–180. DOI: 10.3758 / BF03209553

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гуссенс, Х.Х. и ван Опсталь А. Дж. (1999). Влияние положения головы на пространственное представление акустических целей. J. Neurophysiol. 81, 2720–2736.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Гро, Дж. М., и Спаркс, Д. Л. (1996). Саккады к соматосенсорным целям. 1. поведенческие характеристики. J. Neurophysiol. 75, 412–427.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Геррас, М., Покин, Д., Луят, М., и Ольманн, Т. (1998). Участие ориентации головы в оценке субъективной вертикали при наклоне всего тела. Восприятие. Mot. Навыки 87, 643–648.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Харрар, В., Притчетт, Л. М., и Харрис, Л. Р. (2013). Сегментированное пространство: измерение тактильной локализации в координатах тела. Мультисенс. Res. 26, 3–18. DOI: 10.1163 / 22134808-00002399

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харрис, Л. Р. (2009). «Визуально-вестибулярные взаимодействия», в The International Encyclopedia of Neuroscience , ed.Л. Р. Сквайр (Северная Голландия: Elsevier), 381–387.

Google Scholar

Харрис, Л. Р., Фрейзер, Л., и Макуи, Б. (2014). Вестибулярный и проприоцептивный вклады шеи в воспринимаемую вертикаль. Восприятие 5, 441.

Google Scholar

Хэд, Х., и Холмс, Г. (1911). Сенсорные расстройства из-за поражений головного мозга. Мозг 34, 102–254. DOI: 10.1093 / мозг / 34.2-3.102

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хершенсон, М.(1989). Иллюзия луны . Нью-Джерси, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

Google Scholar

Гувер, А. Э. Н., и Харрис, Л. Р. (2012). Обнаружение задержки в визуальной обратной связи действия в качестве монитора самопознания. Exp. Brain Res. 222, 389–97. DOI: 10.1007 / s00221-012-3224-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ивамура, Ю., Танака, М., Ирики, А., Таока, М., и Тода, Т. (2002). Обработка тактильных и кинестетических сигналов с двусторонних сторон тела в постцентральной извилине бодрствующих обезьян. Behav. Brain Res. 135, 185–190. DOI: 10.1016 / S0166-4328 (02) 00164-X

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ивамура, Ю., Танака, М., Сакамото, М., и Хикосака, О. (1993). Рострокаудальные градиенты сложности рецептивного поля нейронов в области пальцев постцентральной извилины настороженной обезьяны. Exp. Brain Res. 92, 360–368. DOI: 10.1007 / BF00229023

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Каммерс, М.П., Лонго, М. Р., Цакирис, М., Дейкерман, Х. К., и Хаггард, П. (2009). Специфика и связность телесных представлений. Восприятие 38, 1804–1820. DOI: 10.1068 / p6389

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лонго, М. Р., Асаньон, Э., и Хаггард, П. (2010). Больше, чем на коже: представительство тела за пределами первичной соматосенсорной коры. Neuropsychologia 48, 655–668. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2009.08.022

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лонго, М.Р., Хаггард П. (2011). Иллюзия Вебера и форма тела: анизотропия тактильного восприятия размеров на руке. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполнять. 37, 720–726. DOI: 10.1037 / a0021921

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Манчини Ф., Лонго М. Р., Яннетти Г. Д. и Хаггард П. (2011). Супрамодальное изображение поверхности тела. Neuropsychologia 49, 1194–1201. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2010.12.040

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маравита, А., Спенс К. и Драйвер Дж. (2003). Мультисенсорная интеграция и схема тела: под рукой и в пределах досягаемости. Curr. Биол. 13, R531 – R539. DOI: 10.1016 / S0960-9822 (03) 00449-4

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мерло-Понти, М. (1945). Феноменология восприятия . Париж: Галлимар.

Google Scholar

Мичи П. Т., Беарпарк Х. М., Кроуфорд Дж. М. и Клей Л. С. (1987). Влияние пространственного избирательного внимания на соматосенсорный потенциал, связанный с событием. Психофизиология 24, 449–463. DOI: 10.1111 / j.1469-8986.1987.tb00316.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мюллер, С., Филер, К. (2014). Эффекторное движение запускает зависящее от взгляда пространственное кодирование тактильных и проприоцептивно-тактильных целей. Neuropsychologia 62, 184–193. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2014.07.025

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Оуэнс, Д. А., Хан, Дж. П., Фрэнсис, Э. Л. и Вист, Э. Р. (1990). Вергенция бинокля и скорость воспринимаемого объекта: новая иллюзия. Расследование. Офтальмол. Vis. Sci. 31 (доп.), 93.

Google Scholar

Париз К. В., Кнорре К. и Эрнст М. О. (2014). Статистика естественной слуховой сцены формирует пространственный слух человека. Proc. Natl. Акад. Sci. США. 111, 6104–6108. DOI: 10.1073 / pnas.1322705111

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Penfield, W.и Болдрей Э. (1937). Соматическая моторная и сенсорная репрезентация в коре головного мозга человека при исследовании с помощью электростимуляции. Мозг 60, 389–443. DOI: 10.1093 / мозг / 60.4.389

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Петкова В. И., Бьорнсдоттер М., Джентиле Г., Йонссон Т., Ли Т. К. и Эрссон Х. Х. (2011a). От части к владению всем телом в мультисенсорном мозге. Curr. Биол. 21, 1118–1122. DOI: 10.1016 / j.cub.2011.05.022

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Петкова, В.И., Хошневис М. и Эрссон Х. Х. (2011b). Перспектива имеет значение! Мультисенсорная интеграция в эгоцентрические системы отсчета определяет владение всем телом. Фронт. Psychol. 2:35. DOI: 10.3389 / fpsyg.2011.00035

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Филбек, Дж. У., и Лумис, Дж. М. (1997). Сравнение двух показателей воспринимаемой эгоцентрической дистанции в условиях полной и ограниченной реплики. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполнять. 23, 72–85. DOI: 10.1037 / 0096-1523.23.1.72

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Притчетт, Л. М., Карневале, М. Дж., И Харрис, Л. Р. (2012). Референсные рамки для кодирования местоположения касания зависят от задачи. Exp. Brain Res. 222, 437–445. DOI: 10.1007 / s00221-012-3231-4

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рок, И., и Кауфман, Л. (1962). Иллюзия Луны II: видимый размер луны зависит от наличия или отсутствия ландшафта. Наука 136, 1023–1031. DOI: 10.1126 / science.136.3521.1023

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Росс, Х. Э., и Плаг, К. (2002). Тайна иллюзии луны: исследование восприятия размера . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Шрайбер, К. М., Хиллис, Дж. М., Филиппини, Х. Р., Шор, К. М., и Бэнкс, М. С. (2008). Поверхность эмпирического гороптера. J. Vis. 8, 7.1–7.20. DOI: 10.1167 / 8.3.7

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сото-Фарако, С., Рональд, А., и Спенс, К. (2004). Тактильное избирательное внимание и поза тела: оценка мультисенсорного влияния зрения и проприоцепции. Восприятие. Психофизика. 66, 1077–1094. DOI: 10.3758 / BF03196837

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Спапе М. М., Ахмед И., Джакуччи Г. и Раваха Н. (2015). «Я» в конфликте: акторы и субъекты в опосредованной последовательной задаче Саймона. Фронт. Psychol. 6: 304. DOI: 10.3389 / fpsyg.2015.00304

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Таме, Л., Фарне, А., и Павани, Ф. (2011). Пространственное кодирование прикосновения к пальцам: выводы из двойной одновременной стимуляции внутри и между руками. Neurosci. Lett. 487, 78–82. DOI: 10.1016 / j.neulet.2010.09.078

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Таока, М., Тода, Т., и Ивамура, Ю.(1998). Изображение средней линии туловища, двусторонних рук и плеч в постцентральной соматосенсорной коре обезьяны. Exp. Brain Res. 123, 315–322. DOI: 10.1007 / s002210050574

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Tarnutzer, A. A., Bockisch, C.J., Straumann, D. (2009). Зависящая от крена головы вариабельность субъективной визуальной вертикали и глазного противодействия. Exp. Brain Res. 195, 621–626. DOI: 10.1007 / s00221-009-1823-4

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Цакирис, М., Гессе, М. Д., Бой, К., Хаггард, П., и Финк, Г. Р. (2007a). Нейронные сигнатуры владения телом: сенсорная сеть телесного самосознания. Cereb. Cortex 17, 2235–2244. DOI: 10.1093 / cercor / bhl131

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Цакирис, М., Шутц-Босбах, С., и Галлахер, С. (2007b). Об агентстве и владении телом: феноменологические и нейрокогнитивные размышления. Сознательное. Cogn. 16, 645–660. DOI: 10.1016 / j.concog.2007.05.012

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Волчич, Р., Фантони, К., Кодек, К., Асад, Дж. А., и Домини, Ф. (2013). Зрительно-моторная адаптация изменяет стереоскопическое восприятие глубины и тактильную дискриминацию. J. Neurosci. 33, 17081–17088. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.2936-13.2013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Weidner, R., Plewan, T., Chen, Q., Buchner, A., Weiss, P.H., и Fink, G.Р. (2014). Иллюзия луны и масштабирование расстояния до размера — свидетельство общих нейронных паттернов. J. Cogn. Neurosci. 26, 1871–1882. DOI: 10.1162 / jocn_a_00590

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ямагути М., Канеко Х. (2007). Система интеграции сигналов положения головы, глаза и сетчатки для направления восприятия. Опт. Ред. 14, 411–415. DOI: 10.1007 / s10043-007-0411-8

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аффективная оценка изображений влияет на суждения личности через восприятие взгляда

Abstract

Лица, которые последовательно переводили взгляд на последующие целевые местоположения в задаче с указанием взгляда, были выбраны как более заслуживающие доверия, чем лица, которые всегда отводили взгляд от цели, что позволяет предположить, что достоверность сигнала взгляда повлияла на суждения зрителей относительно достоверность человеческих лиц.Мы исследовали, повлияет ли валентность цели на эффект реплики взгляда и суждения относительно личности, передаваемой лицом. Изображение лица перемещало глаза влево или вправо, а эмоциональное целевое изображение (позитивное, негативное или нейтральное) появлялось слева или справа от лица. Участники должны были указать местоположение этой цели, нажимая клавишу. Целевому изображению предшествовало лицо, которое перевело взгляд на целевое изображение (действительный сигнал), лицо, которое направило свой взгляд в противоположную сторону (неверный сигнал), или лицо, которое не двигало глазами (нет сигнала).Воспринимаемая достоверность лица оценивалась после задания взгляда. Результаты показали, что лица, которые смотрели на положительные цели, были оценены как более заслуживающие доверия, чем лица, которые смотрели на отрицательные цели. Однако валентность целей не повлияла на рейтинги надежности в условиях недействительности и отсутствия подсказки. Мы предполагаем, что интегрированная информация о предсказуемости сигнала взгляда и валентности цели взгляда модулирует впечатление о личности лица.

Образец цитирования: Shirai R, Ogawa H (2020) Аффективная оценка изображений влияет на суждения личности через восприятие взгляда. PLoS ONE 15 (11):
e0241351.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0241351

Редактор: Вероника Уитфорд, Университет Нью-Брансуика, Фредериктон, КАНАДА

Поступила: 26 мая 2019 г .; Принята к печати: 13 октября 2020 г .; Опубликовано: 5 ноября 2020 г.

Авторские права: © 2020 Shirai, Ogawa.Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Доступность данных: Все соответствующие данные, лежащие в основе выводов, находятся в нашем документе и его вспомогательных информационных файлах.

Финансирование: Эта работа была поддержана Японским обществом содействия науке (JSPS KAKENHI) (https: // www.jsps.go.jp/english/index.html) в виде грантов, предоставленных RS (JP18J12574, JP20J00838) и HO (JP18K03191). Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

Введение

Поскольку отношения сотрудничества всегда сопряжены с риском предательства, мы, как личности, должны суметь судить, можно ли доверять другим.Космидес утверждал, что у людей есть предметно-ориентированный «модуль обнаружения читеров», который указывает на то, что мы хорошо умеем обнаруживать нарушения социальных правил [1]. В самом деле, было высказано предположение, что люди могут распознавать обманчивые лица лучше, чем совместные лица (например, [2]).

Различные факторы могут влиять на суждение о личности других. Один из этих факторов включает в себя эмоциональную информацию, которая связана с человеком, которого следует судить. Оценочное кондиционирование (EC) использовалось для изучения того, как сочетание объекта или человека с эмоциональными стимулами меняет оценку объекта или человека.Например, Кочор и Берецкей показали, что лица, ранее сопряженные с положительными изображениями, оценивались как более заслуживающие доверия, чем лица, сопряженные с отрицательными изображениями [3, 4]. Таким образом, эмоциональная информация, окружающая лицо, может влиять на восприятие лица.

Кроме того, поскольку направление взгляда является мощным сигналом для определения внутреннего психического состояния других людей, наша когнитивная система / система внимания разработала меру для использования информации, включающей направление взгляда, которая облегчает социальное взаимодействие с другими людьми.Например, когда мы наблюдаем человека, смотрящего в определенное место, наше внимание автоматически переключается на то же место, и в результате мы можем делиться информацией друг с другом («совместное внимание»; [5–7]). Кроме того, недавние исследования показали, что восприятие взгляда влияет на личностные впечатления от лиц [8–12]. Бейлисс и Типпер использовали стимулы, включающие изображение лица, на котором глаза были направлены либо влево, либо вправо; затем следовал целевой объект, который появлялся либо с левой, либо с правой стороны лица [8].Задача зрителя заключалась в том, чтобы как можно быстрее определить, является ли целевой объект кухонным или гаражным инструментом. Кроме того, надежность реплики была оценена после ответа на цель. Результаты показали, что лица, которые постоянно смотрели на местоположение цели («совместное лицо»), были оценены как более заслуживающие доверия, чем лица, которые всегда смотрели в сторону от местоположения цели («обманчивое лицо»). Бейлисс и Типпер предположили, что информация, касающаяся достоверности реплики взгляда, была неявно закодирована и ассоциирована с личностями лиц во время задачи наведения взгляда, и эта информация затем модулирует впечатление зрителя о личности, передаваемой лицом.

Поскольку по направлению взгляда других мы можем сделать вывод о том, что они предпочитают и в чем заключается их интерес к социальным взаимодействиям, для нас критически важно знать объект взгляда другого человека. Таким образом, вполне вероятно, что восприятие взгляда влияет не только на оценку личностного впечатления смотрящего, но и на симпатию к наблюдаемым объектам. Несколько исследований показали, что объекты, на которые постоянно смотрели лица, нравились больше, чем объекты, на которые эти лица не обращали внимания [13, 14].Более того, надежность смотрящего может модулировать опосредованную взглядом симпатию к объектам [10, 12, 15]. Таким образом, King et al. показали, что наблюдаемые объекты становятся более симпатичными, когда на них смотрят доверяющие лица, чем ненадежные лица, предполагая, что положительная оценка смотрящего способствовала опосредованному взглядом предпочтению объекта [10], что затем поднимает вопрос об обратном эффекте. Влияет ли эмоциональная валентность наблюдаемого объекта на впечатление от лица смотрящего? Разумно предположить, что такая реакция возможна, потому что то, что интересует человека, может быть ключом к пониманию его / ее личности.Однако, насколько нам известно, никакие предыдущие исследования не касались этой проблемы.

Цель настоящего исследования — выяснить, влияет ли аффективная оценка изображений, представленных в качестве объектов взгляда, на достоверность лица через восприятие взгляда. Участники выполняли типичную задачу с указанием взгляда, в которой целевыми изображениями были визуальные сцены, содержащие эмоционально отрицательные (например, змеи) или положительные объекты (например, торты). После пробного использования взгляда была оценена достоверность лиц.Достоверность лица сравнивалась среди двух типов эмоций на изображениях, на которые смотрели. Мы предсказали, что эмоциональная валентность изображений будет влиять на суждения личности только тогда, когда лицо смотрит на цель, а не от нее. Таким образом, лицо, которое постоянно смотрит на положительное целевое изображение, будет оцениваться как представляющее более надежную личность, чем лицо, которое постоянно смотрит на отрицательное изображение. Напротив, мы не ожидали таких различий в оценке лица, когда лица постоянно отворачивались от эмоциональных целей.Более того, предыдущие исследования продемонстрировали, что воспринимаемое впечатление от лица изменялось повторными парными представлениями эмоциональных образов (например, [4, 5]). Следовательно, наши результаты могут включать эффект таких простых повторных презентаций. Чтобы контролировать эту возможность, мы также подготовили лицо без движения глаз. Если влияние валентности наблюдаемого изображения на оценку лица включало эффект повторяющихся представлений эмоциональных образов, мы могли бы ожидать увидеть эффект эмоциональных образов, даже если глаза на лице не двигались.С другой стороны, если эффект повторных презентаций не включал результаты оценки лица, мы не ожидали никакого эффекта от эмоциональных образов, когда глаза на лице не двигались.

Эксперимент 1

Материалы и методы

участников.

Мы провели предварительный анализ мощности (G * power; [16, 17]), чтобы определить минимальный размер выборки, приняв следующие настройки: средний размер эффекта ( f ) 0,25, уровень значимости 5%. , 1 группа, 6 измерений, поправка на несферичность 0.2, и нулевой коэффициент внутриклассовой корреляции. Было решено, что для достижения уровня мощности 0,80 требуется минимум 18 участников. Ни одно из предыдущих исследований не имело идентичного экспериментального дизайна, как текущее исследование, и было трудно заранее узнать соответствующую величину эффекта. Поэтому мы использовали средний размер эффекта, чтобы избежать большого переполнения или слишком малой мощности. Более того, мы исследовали относительно большее количество участников по сравнению с рассчитанным размером выборки после рассмотрения возможности пропуска данных.Наконец, в эксперименте 1 приняли участие 20 аспирантов и студентов из Университета Квансей Гакуин (3 мужчины и 17 женщин, средний возраст = 20,65 лет). Этическое одобрение для всех экспериментов в нашем исследовании было получено Советом институциональной проверки поведения Университета Квансей Гакуин. Исследования с участием людей. Все участники сообщили, что у них нормальное зрение или зрение с поправкой на нормальное, и предоставили свое информированное согласие на участие в исследовании.

Стимулы и аппараты.

Целевые изображения состояли из 18 приятных и 18 неприятных изображений. Эти изображения были отобраны из Международной системы аффективных изображений (IAPS; [18]; см. Приложение S1) и открытого набора аффективных стандартизированных изображений (OASIS; [19]; ​​см. Приложение S1). Приятные изображения содержали эмоционально позитивные объекты (например, цветы и котят), а неприятные изображения содержали эмоционально негативные объекты (например, змеи и лай собак). Все целевые изображения были изменены и обрезаны до 3,2 ° × 3,2 ° в MATLAB R2015a (Mathworks, Natick, MA).

Тридцать шесть изображений лиц были отобраны из базы данных лиц Чикаго ([20]; азиатские лица; 18 изображений женщин, 18 изображений мужчин; примерный возрастной диапазон от 20 до 40 лет). Все лица были преобразованы в оттенки серого, размер изменился до 3,2 ° × 3,2 ° и скорректированы средняя интенсивность и среднеквадратичный контраст (RMS-контраст) с использованием набора инструментов SHINE [21] в MATLAB R2015a (Mathworks, Natick, MA). У каждого лица есть три версии; на одном изображен прямой взгляд, на другом — взгляд, отведенный влево, а на третьем изображении — взгляд, отведенный вправо.Лица с отведенным взглядом были созданы путем обрезки и перемещения зрачков на лицах прямым взглядом с помощью Photoshop (Adobe, Сан-Хосе, Калифорния).

Презентация стимула контролировалась с помощью компьютера (под управлением Mac OS Sierra), оснащенного расширениями MATLAB и Psychtoolbox. Стимулы предъявлялись на 24-дюймовых мониторах с разрешением 1920 × 1080 пикселей при частоте обновления 100 Гц. Ответы подавались с клавиатуры (клавиши «f» и «j»). Клавиатуру повернули на 90 градусов, чтобы клавиши ответа располагались впереди или вдалеке.

Дизайн.

Был проведен факторный дизайн 3 × 2 с типом лица в качестве фактора внутри участника (действительный сигнал, недействительный сигнал и отсутствие сигнала) и типом цели в качестве фактора внутри участника (отрицательный и положительный) (рис. ). Лица с действительной репликой постоянно смотрели на цель, в то время как лица с недействительной репликой постоянно смотрели в сторону от цели. Лица без подсказки не двигали глазами во время судебного разбирательства. Изображения лиц 36 разных людей были случайным образом назначены каждой экспериментальной ячейке для каждого участника, так что некоторые лица постоянно смотрели на положительные цели (например,g., valid-cue, positive target), тогда как другие лица никогда не смотрели на положительные цели (invalid-cue, положительная цель) и т. д. Каждая экспериментальная ячейка содержала шесть лиц, и соотношение полов этих лиц было одинаковым для каждой экспериментальной ячейки. Поскольку пары лиц и целей были рандомизированы для каждого испытания, личности лиц не предсказывали, появится ли конкретное изображение в качестве цели, тогда как они предсказали валентность этих изображений.

Рис. 1. Ячейки экспериментов 1 и 2.

Пары лицо-мишень, использованные в эксперименте 1, обведены пунктирной линией, а пары в эксперименте 2 — сплошной линией. Вертикальная часть указывает тип лица, а горизонтальная часть указывает тип цели. В эксперименте 1 было 6 лиц (действительный сигнал, недействительный сигнал, отсутствие сигнала) и целей (положительный, отрицательный). В эксперименте 2 было 8 лиц (действительный сигнал, недопустимый сигнал) и целей (положительный, отрицательный, нейтральный, случайный). Лица и мишени на рис. 1 — это не оригинальные изображения, которые использовались в нашем исследовании, а схематические изображения, используемые в иллюстративных целях.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0241351.g001

Порядок действий.

Участники сидели на расстоянии 60 см от экрана компьютера. В каждом испытании фиксирующий крест предъявлялся на 600 мс; затем на 1500 мс появилось изображение лица с прямым взглядом. Затем глаза отражали движение влево или вправо, после чего рядом с лицом появлялась цель. Задача участника заключалась в том, чтобы указать местоположение цели нажатием клавиши. Сопоставление целевых местоположений с ключами и ключей с ответными руками было уравновешено между участниками.Лицо и цель оставались на экране до тех пор, пока участник не ответил или не прошло 3000 мс (см. Рис. 2A: фаза взгляда-сигнала). После 10 практических испытаний участники выполнили шесть блоков по 36 испытаний. Каждое из тридцати шести лиц было представлено один раз в блоке. В последнем блоке процедура изменилась (см. Рис. 2B: взгляд-реплика и этап оценки). В этом блоке сразу после того, как участники ответили на целевое изображение, появилась шкала от 1 до 9, и участник должен был оценить воспринимаемую надежность лица (от 1 = недостоверных до 9 = заслуживающих доверия ).В целом, участник выполнил 216 попыток запоминания взгляда и оценил 36 лиц.

Рис. 2. Каждое испытание задания на определение взгляда.

Лица и мишени на рис. 2 — это не исходные изображения, которые использовались в нашем исследовании, а схематические изображения, используемые в иллюстративных целях. (A) От одного до пяти блоков задачи «взгляд-реплика» состоят только из фазы «взгляд-реплика». (B) Заключительный блок состоит из фаз взгляда и оценки.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0241351.g002

Результаты

Подсказка взгляда.

Испытания с неверными ответами были исключены из анализа. Для анализа использовались пробы с использованием взгляда-метки в фазе «взгляд-метка». Точность была очень высокой (> 99,5%). Время отклика не распределялось нормально. Мы провели тест Колмогорова-Смирнова, чтобы проверить, было ли распределение времени ответа статистически нормальным. Тест отклонил гипотезу нормальности для времени отклика обоих экспериментов (Эксперимент 1: D = 0.15, p. <0,001; Эксперимент 2: D = 0,12, p <0,001). Поэтому мы использовали медианное значение в качестве сводной статистики времени реакции каждого участника, что снизило чувствительность к выбросам.

На рис. 3 показаны средние значения среднего времени отклика для каждого типа лица и каждого целевого типа. Время отклика подвергалось двустороннему дисперсионному анализу с повторными измерениями с факторами типа лица (действительный сигнал, недействительный сигнал и отсутствие сигнала) и целевого типа (отрицательный и положительный).Основное влияние типа лица было значительным, F (1, 19) = 70,23, p <0,001, η p 2 = 0,79. Множественные сравнения с использованием метода Холма показали, что суждения участников были более быстрыми при достоверных испытаниях сигналов ( M = 307,50, SD = 55,90), чем при испытаниях недействительных сигналов ( M = 318,50, SD = 61,70), t (19) = 2,83, p <0,05, d = 0,19. Это указывает на то, что реплики взгляда автоматически направляли внимание на место, на которое смотрели.Более того, RT в испытаниях без подсказки ( M = 364,20 мс, SD = 63,10) были медленнее, чем RT в действительных ( t (19) = 9,43, p <0,001, d = 0,95) и недействительных проб с кием ( t (19) = 8,99, p <0,001, d = 0,73). Эта задержка при испытаниях без подсказки может быть связана с отсутствием временной реплики для появления целей. Ни главный эффект типа цели ( F (1, 19) = 0,04, p = 0,84, η p 2 =.002), ни его взаимодействие с типом лица не были статистически значимыми ( F (1, 19) = 3,06, p = 0,10, η p 2 = 0,14). Это говорит о том, что эмоциональная валентность целевых изображений не влияла на эффекты взгляда.

Мы провели ANOVA для условия отсутствия сигнала, описанного выше. Тем не менее, почти во всех исследованиях по меткам взгляда, в которых изучается влияние меток взгляда, прямо противопоставляется время отклика между условиями действительных и недействительных сигналов (например,г., [6, 8, 9]). Поэтому мы дополнительно провели ANOVA с типом лица (действительный сигнал и недействительный сигнал) и целевым типом (отрицательный и положительный), как и во многих предыдущих исследованиях. Результаты показали, что основной эффект типа лица ( F (1, 19) = 8,01, p = 0,01, η p 2 = 0,30) и его взаимодействие с типом цели были значительными ( F (1, 19) = 4,42, p = 0,05, η p 2 = 0,19). Множественные сравнения показали, что время ответа было меньше для действительных испытаний, чем для недействительных проб, когда цель была отрицательной ( F (1, 19) = 11.29, p <0,01, η p 2 = 0,37), чего не было, когда тип цели был положительным ( F (1, 19) = 1,75, p = 0,20 , η p 2 = 0,08). Более того, время отклика для допустимых испытаний сигналов было меньше, когда тип цели был отрицательным, чем когда тип цели был положительным ( F (1, 19) = 6,19, p <0,05, η p 2 = 0,25). Не было значительных различий во времени ответа между положительными и отрицательными целями для испытаний недействительных сигналов ( F (1, 19) = 0.64, p = 0,43, η p 2 = 0,03). Более того, основной эффект от типа цели был незначительным, F (1, 19) = 0,80, p = 0,38, η p 2 = 0,04.

Оценка лица.

На рис. 4 показаны оценки надежности лиц для каждого типа лица и каждого целевого типа. ANOVA 3 × 2 с факторами типа лица (действительный сигнал, недействительный сигнал и отсутствие сигнала) и целевого типа (положительный и отрицательный) выявил значительный основной эффект типа лица ( F (1, 19) = 6.58, p = 0,02, η p 2 = 0,26). Апостериорный анализ показал, что лица с недействительными репликами ( M = 4,10, SD = 1,19) были оценены как более ненадежные, чем действительные реплики ( M = 5,51, SD = 1,57) и не- кий ( M = 4,91, SD = 0,86), t (19) = 2,66, p <0,05, d = 1,01, t (19) = 3,53, p <0,01, d = 0,77. Разница между лицами с действительной и отсутствующей репликой не достигла значимости, t (19) = 1.73, p = 0,10, d = 0,48. Основное влияние типа цели было незначительным, F (1, 19) = 2,26, p = 0,15, η p 2 = 0,11. Хотя численно, похоже, существует разница между положительными и отрицательными целями, двустороннее взаимодействие между типом лица и типом цели не было значимым, F (1, 19) = 3,41, p = 0,08, η р 2 = 0,15.

Рис. 4. Надежность лица для каждого типа взгляда и эмоциональной валентности в Эксперименте 1.

Планки погрешностей представляют стандартную ошибку среднего ( SEM ). Над каждой полосой показаны средства оценки надежности для каждого условия.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0241351.g004

Для дальнейшего изучения того, в какой степени наши данные подтверждают гипотезу о том, что эмоциональная валентность наблюдаемых изображений влияет на оценку лица, мы провели байесовский парный анализ. sample t -тест на различия в оценке лица для каждой пары лиц (действительный-cue, недопустимый-cue и no-cue) и целевых типов (положительный и отрицательный) с использованием JASP [22].Предыдущее распределение было распределением Коши со шкалой по умолчанию 0,707.

Результаты показали, что BF 10 для сравнения действительных лиц между целевыми типами (положительными и отрицательными) составил 12,86 (см. Таблицу 1), что убедительно подтвердило гипотезу о том, что эмоциональная валентность наблюдаемых изображений модулирует надежность лица. Кроме того, значение BF 10 для сравнения положительного целевого изображения между допустимыми и недопустимыми условиями было 9,63. Этот вывод умеренно подтвердил гипотезу о том, что лица, смотрящие в сторону от положительных изображений, считаются более ненадежными, чем лица, смотрящие на положительные изображения.Кроме того, сравнение положительной цели между недействительными условиями и условиями без подсказки показало значение BF 10 , равное 67,49, что убедительно подтвердило гипотезу о том, что лица, смотрящие в сторону от положительных изображений, оцениваются как более ненадежные, чем лица без подсказок. Эти результаты показали, что наблюдаемое направление взгляда модулирует влияние эмоциональных образов на оценку лица.

Обсуждение

Наши результаты показали, что лица, которые постоянно смотрели на положительные целевые изображения, были оценены как более заслуживающие доверия, чем лица, которые постоянно смотрели на отрицательные изображения.Важно отметить, что эмоциональная значимость целевых изображений повлияла на воспринимаемую надежность только действительных лиц, а не на достоверность лиц или лиц без подсказки. То есть эмоциональная валентность целевых изображений влияла на оценку лиц только тогда, когда лица смотрели на целевые изображения, предполагая, что восприятие взгляда могло опосредовать модуляцию воспринимаемых впечатлений относительно лиц.

Отсутствие модуляции надежности для лиц без подсказки кажется несовместимым с предыдущими исследованиями оценочной обусловленности.Предыдущие исследования продемонстрировали, что воспринимаемая надежность лица модулировалась повторяющимися парными представлениями эмоциональных образов (например, [4, 5]). Это несоответствие может быть связано с различиями в типах сигналов взгляда. То есть в типичных экспериментах по оценочной обусловленности часто использовались только лица с прямым взглядом, тогда как мы использовали лица как с отведенным, так и с прямым взглядом. В последнем случае лица без подсказки могут быть оценены как лица, не заинтересованные в изображениях, потому что смещение взгляда представляет интерес к объектам или событиям [23].Это, в свою очередь, ослабит ассоциацию между эмоциональной валентностью изображений и лиц.

Эксперимент 2

В эксперименте 1 мы продемонстрировали, что достоверность лиц с действительной репликой модулируется эмоциональной валентностью целевых изображений. Однако два вопроса не были прояснены. Во-первых, поскольку не было исходного состояния эмоциональной валентности, было неясно, какие эмоциональные типы целей (то есть положительная и отрицательная валентность цели, или обе) модулируют оценку лиц действительной реплики.Поэтому в Эксперименте 2 мы включили эмоционально нейтральное состояние изображений в качестве основы. Если положительная валентность целей влияет на надежность лиц с действительными репликами, то лица, которые всегда смотрели на положительные цели, будут оцениваться как более заслуживающие доверия, чем лица, которые всегда смотрели на нейтральные цели. Кроме того, если отрицательная валентность целей влияет на оценку лиц с действительными репликами, лица, которые постоянно смотрели на отрицательные цели, будут оцениваться как более ненадежные, чем лица, которые постоянно смотрели на нейтральные цели.Более того, если и положительная, и отрицательная валентность целей влияют на оценку лица, тогда действительные лица будут оцениваться как более положительные в порядке положительной, нейтральной и отрицательной эмоциональной валентности.

Вторая проблема касается того факта, что эмоциональные типы, предсказанные каждым лицом, были зафиксированы в задачах на определение взгляда. Предыдущие исследования показали, что людей с постоянным отношением и поведением обычно оценивают как обладающих превосходной личностью и интеллектом [24, 25].Следовательно, последовательность взглядов и / или эмоциональный тип объекта могут иметь решающее значение для модуляции воспринимаемой надежности. Чтобы решить эту проблему, мы добавили два типа лиц; Один из них — это лица, которые всегда смотрели в нужное место, но не предсказывали ту же валентность. Другими были лица, которые всегда отворачивались от цели, но не предсказывали ту же валентность. То есть эти лица предсказывали положения, но не валентности парных целей.Сравнивая оценку лиц с действительными репликами, включающих условие, в котором лица последовательно предсказывают нейтральную валентность целей, и состояние, при котором лица не предсказывают валентность целей, мы могли бы уточнить, соответствует ли согласованность целевая валентность влияет на надежность лиц независимо от эмоциональной валентности цели. Следовательно, мы предсказали, что если согласованность целевой валентности влияет на надежность лица, лица с действительными репликами, которые предсказывали цели с нейтральной валентностью, будут оцениваться как более заслуживающие доверия, чем лица с действительными репликами, которые не предсказывали (т.е., произвольно смотрел) типы валентности целей. С другой стороны, если эффект постоянства целевой валентности не включен в эффект надежности, вызванной взглядом, в Эксперименте 1, то не должно быть различий в оценке лиц действительной реплики между условиями, в которых лица предсказывают нейтральную валентность целей и состояние, в котором лица не предсказывают эмоциональную валентность целей.

Материалы и методы

участников.

Мы провели анализ мощности (G * мощность; [16, 17]), который показал, что для достижения уровня мощности 0,80 необходимо минимум 14 участников на основе тех же критериев, что и расчет мощности в Эксперименте 1 (за исключением для 8 измерений и поправки на несферичность 0,14). Наконец, двадцать четыре студента (2 мужчины и 22 женщины, средний возраст = 20,75 года) приняли участие в эксперименте 2. Все участники сообщили, что у них нормальное зрение или зрение с поправкой на нормальное, и предоставили информированное согласие.

Стимулы и аппараты.

Восемнадцать нейтральных изображений были недавно отобраны из OASIS [19], которые состояли из нейтральных сцен, таких как городской пейзаж или естественная сцена. Их размер был изменен и обрезан до 3,2 ° × 3,2 ° в MATLAB R2015a (Mathworks, Natick, MA). Приятные и неприятные изображения были идентичны изображениям в эксперименте 1. Таким образом, целевые изображения состояли из 18 позитивных, 18 негативных и 18 нейтральных изображений.

Двенадцать новых лиц были взяты из Чикагской базы данных лиц [20] и добавлены к лицам Эксперимента 1.Таким образом, в эксперименте 2 использовались 48 азиатских лиц (24 изображения женщин и 24 изображения мужчин; примерный возраст от 20 до 40 лет).

Экспериментальная установка для предъявления стимула была идентична экспериментальной 1.

Дизайн.

Для каждого участника лица были случайным образом присвоены одному из восьми условий факторного плана 2 (взгляд-сигнал: действительный, недействительный) × 4 (валентность-цель: положительный, отрицательный, нейтральный, случайный) (рис. . Например, лица с действительной меткой положения всегда направляли взгляд участника на целевую позицию, тогда как лица с недопустимой меткой положения всегда направляли взгляд от цели.Более того, лица в состоянии нейтральной валентности-мишени всегда сопровождались мишенями эмоционально нейтральных образов. Напротив, лица в условии случайной целевой валентности сопровождались либо положительными, либо отрицательными изображениями с равной вероятностью.

Порядок действий.

Процедура была идентична процедуре Эксперимента 1, за исключением того, что участники завершили фазу «взгляд-сигнал», состоящую из шести блоков по 48 попыток в каждой, после 10 практических испытаний. Таким образом, они выполнили 384 попытки запоминания взгляда.После фазы взгляда и сигнала участники приступили к фазе оценки, которая состояла из двух блоков по 48 испытаний в каждом. На этом этапе оценки все лица были оценены дважды. Оценки за эти два раза были усреднены; затем это стало оценкой надежности каждого лица. Кроме того, оценки для лиц в случайных условиях рассчитывались отдельно, когда положительная цель была представлена ​​на этапе оценки и когда была представлена ​​отрицательная цель.

Результаты

Подсказка взгляда.

Анализ показал, что точность в испытаниях с помощью взгляда была очень высокой (> 98,2%). Некорректные ответы были исключены из дальнейшего анализа.

На рис. 5 показано среднее время отклика для каждого типа прогноза в допустимых и недопустимых условиях. Время отклика было подвергнуто двустороннему дисперсионному анализу с факторами типа взгляда (действительный или недействительный) и типа цели (положительный, отрицательный, нейтральный, случайный). Основной эффект, связанный с типом взгляда лица, был значительным, F (1, 23) = 21.14, p <.001, η p 2 = 0,48, что указывает на то, что RT допустимых испытаний с репликами были быстрее, чем RT для недействительных испытаний с репликами. Ни основной эффект типа цели, F (1, 23) = 0,85, p = 0,37, η p 2 = 0,04, ни взаимодействие с достоверностью взгляда не было значимым, F ( 1, 23) = 0,29, p = 0,60, η p 2 = 0,01. Эти результаты показывают, что целевая валентность не влияла на эффект следа взгляда.

Оценка лица.

На рис. 6 показаны оценки рейтинга надежности для каждого типа «позиция-сигнал» и «валентность-цель». Оценки достоверности были подвергнуты двухфакторному дисперсионному анализу с факторами позиция-метка (действительная и недействительная) × валентность-цель (положительная, отрицательная, нейтральная, случайная), который выявил значимый основной эффект позиции-метки, F (1, 23) = 13,03, p <0,01, η p 2 = 0,36, предполагая, что действительные лица-метки положения были оценены как более надежные, чем недопустимые лица-метки положения.Более того, основной эффект валентной цели был значительным, F (1, 23) = 4,77, p <0,05, η p 2 = 0,17, но апостериорный анализ не показал значимых различия между типами сигналов. Взаимодействия между валентными целями и позиционными сигналами не были значительными, F (1, 23) = 2,36, p = 0,14, η p 2 = 0,09. Эти результаты предполагают, что реплики целевой позиции модулировали воспринимаемую надежность лица.

Рис. 6. Надежность для каждого типа взглядов и целей в эксперименте 2.

Планки погрешностей представляют стандартную ошибку среднего ( SEM ). Над каждой полосой показаны средства оценки надежности для каждого условия.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0241351.g006

Возможно, что количество оценок, т. е. дважды на лицо в Эксперименте 2, ослабило результат за счет повторения оценки и усреднения двух оценок лица. оценки.Чтобы исключить эту возможность, мы проанализировали различия в оценках лиц между первой и второй оценками, используя тест Велча t . Результаты показали, что различия между количеством оценок не были значимыми в случаях, когда лица смотрели в отрицательную сторону, t (45,27) = -0,49, p = 0,62, или положительные изображения, t (45,94) = 0,11, p = 0,92, что позволяет предположить, что количество оценок не повлияло на оценку лица в эксперименте 2.

В Таблице 2 показаны результаты байесовского анализа различий в оценках надежности лиц среди типов «позиция-сигнал» (действительный и недействительный) и валентно-целевого типа (положительный, отрицательный, нейтральный, случайный). Мы выполнили байесовский анализ с помощью JASP [22]. Настройки предыдущего распределения были идентичны Эксперименту 1.

Результаты показали, что BF 10 для сравнения условий положительной и отрицательной валентности для действительных лиц был 6,82, что умеренно поддерживает альтернативную гипотезу.Этот результат подтвердил наше мнение о том, что лица, всегда смотрящие на позитивные изображения, оцениваются как более заслуживающие доверия, чем лица, всегда смотрящие на негативные изображения. BF 10 для сравнения действительных лиц между положительными и нейтральными валентными целями и между отрицательными и нейтральными валентными целями был меньше 3, что указывает на слабые доказательства. Таким образом, мы не могли сделать однозначный вывод о влиянии эмоциональной валентности каждой цели на оценку лица.

Важно отметить, что мы также сравнили оценки лица между нейтральными и случайными состояниями целевой валентности.Результаты показали, что BF 01 для действительных лиц между нейтральными и случайными целевыми условиями валентности был 4,60, что обеспечило умеренную поддержку нулевой гипотезы. Таким образом, мы обнаружили, что согласованность целевой валентности сама по себе не влияла на оценку достоверности лиц.

Дополнительный анализ: Можно ли объяснить повышенную достоверность лица как реакцию на однократное или многократное представление лица и изображения?

Кто-то может возразить, что на достоверность достоверных лиц повлияло только одно представление лица и изображения, которое предшествовало рейтинговому ответу на этапе оценки, а не повторное представление лица и изображения во время взгляда-реплики. фаза.Чтобы выяснить, так ли это, мы сравнили оценки достоверно-случайных лиц с оценками достоверно-положительных и достоверно-отрицательных лиц. Поскольку действительные лица в случайных условиях смотрели на положительную или отрицательную цель с равной вероятностью, мы можем предположить, что воспринимаемая достоверность достоверно-случайных лиц не сильно модулировалась повторяющимися представлениями в фазе взгляда-сигнала по сравнению с таковыми из действительные-положительные и действительные-отрицательные лица. Следовательно, если положительная валентность наблюдаемых изображений многократно кодируется в изображениях лиц, чтобы влиять на оценку лица, то лица, которые всегда смотрели на положительные цели, будут оценены как более заслуживающие доверия, чем случайные лица, которые смотрели на положительную цель в этап оценки.

BF 10 , подтверждающий гипотезу о том, что действительные лица в положительном состоянии были оценены как более заслуживающие доверия, чем действительные лица в случайном условии, смотрящем на положительные цели, составил 1,44. Кроме того, BF 10 , подтверждающий гипотезу о том, что действительные лица в отрицательном состоянии были оценены как более ненадежные, чем действительные лица в случайном условии, смотрящем на отрицательные цели, составлял 1,77. Эти результаты, во всяком случае, предпочли бы интерпретацию, согласно которой модуляция воспринимаемой достоверности лица была вызвана усвоенной ассоциацией между лицом и целью, а не единственной презентацией, которая предшествовала рейтинговому ответу.Конечно, поскольку эти интерпретации были основаны на слабых доказательствах, мы не можем сделать однозначный вывод о том, как улучшить оценку лица.

Обсуждение

Результаты эксперимента 2, аналогичные результатам эксперимента 1, продемонстрировали, что лица, постоянно смотрящие на положительные цели, оценивались как более заслуживающие доверия, чем лица, постоянно смотрящие на отрицательные цели. Более того, лица действительной реплики с нейтральными целями считались более заслуживающими доверия, чем лица действительной реплики с отрицательными целями, которые были менее заслуживающими доверия, чем лица действительной реплики с положительными целями.Байесовский анализ подтвердил эти тенденции, предполагая, что оба эмоциональных валентности влияют на надежность лица. Кроме того, воспринимаемая надежность в состоянии нейтральной целевой валентности не была выше, чем в состоянии целевой случайной валентности. Эти результаты предполагают, что постоянство целевой валентности не влияет на оценку лица. Это могло быть связано с тем, что направление взгляда, смотрящего на цель или от нее, всегда было одинаковым для каждого лица.Последовательность направления взгляда может быть более доминирующей в модуляции воспринимаемой достоверности лица, чем постоянство целевой валентности. Следовательно, последовательное направление взгляда может быть приоритетным при определении надежности лица, что ослабляет эффект согласованности целевой валентности. Предполагается, что будущие исследования изучат эту возможность.

Общее обсуждение

Настоящее исследование было разработано, чтобы выяснить, влияет ли эмоциональная значимость наблюдаемой цели на надежность смотрящего.Эксперимент 1 показал, что лица, которые постоянно смотрели на положительные изображения, были оценены как более заслуживающие доверия, чем лица, которые всегда смотрели на отрицательные изображения. Аналогичная картина была получена в эксперименте 2. Кроме того, мы обнаружили, что постоянство валентности цели не было связано с улучшенной оценкой смотрящего, предполагая, что эмоциональная валентность целевых изображений влияет на оценки смотрящего через восприятие наблюдающего. направление взгляда. Важно отметить, что лица, которые постоянно отворачивались от позитивных изображений, оценивались как менее заслуживающие доверия, чем лица, которые постоянно смотрели на позитивные изображения или лица в состоянии отсутствия сигнала.В общем, отвод от позитивных объектов / событий не адаптивен. Вполне вероятно, что такое непонятное поведение может привести к оценке низкого уровня доверия к человеку. Однако мы не можем игнорировать возможность того, что эмоциональная информация в изображениях повысила надежность или усилила другой положительный эффект, такой как привлекательность. В будущих исследованиях мы должны изучить типы впечатлений, на которые влияет эмоциональная валентность наблюдаемых изображений или событий.

Это исследование продемонстрировало, что эмоциональная значимость взгляда на изображения влияет на оценку лица через сигналы взгляда.Отношения между лицами и наблюдаемыми изображениями, которые были изучены во время фаз взгляда-сигнала, изменили оценку лица. В соответствии с этой возможностью, Kirkham et al. предложили участникам научиться доверять или не доверять людям, основываясь на том, на что они смотрят и как реагируют [26]. Они продемонстрировали, что лица, улыбающиеся в позитивной сцене, оценивались как более заслуживающие доверия, чем лица, хмурые в позитивной сцене, предполагая, что кодирование последовательности лица и сцены влияет на воспринимаемую надежность лица.В свете предыдущей работы наши результаты показывают, что последовательные поведенческие сигналы, такие как направление взгляда, повышают воспринимаемую достоверность лица даже при отсутствии эмоциональных выражений.

Интересный аспект наших результатов заключается в обнаружении того, что эффект положительных целевых изображений на лицах с действительными репликами был выше, чем эффект отрицательных мишеней на лицах с действительными репликами. Этот результат предполагает, что оценка лица, основанная на сигнале взгляда, в первую очередь модулировалась положительной валентностью.Такой приоритет положительной валентности в совместном внимании был предложен в различных исследованиях [9, 27, 28]. Например, надежность лица, вызванная восприятием взгляда, была лучше, когда тип лица был счастливым, чем когда он был нейтральным или злым [9]. Более того, наблюдаемые объекты оценивались как более симпатичные, чем игнорируемые, но только если лица улыбались [27]. Эти данные подтверждают идею о том, что мониторинг взгляда — это фундаментальный процесс, который играет решающую роль в позитивных социальных ситуациях, таких как сотрудничество и дружба [28, 29].Наши результаты предоставляют дополнительные эмпирические данные, подтверждающие эту точку зрения.

По сравнению с Экспериментом 1, на достоверность лица не сильно влияла эмоциональная значимость наблюдаемых изображений в Эксперименте 2. Есть по крайней мере два возможных объяснения этих результатов. Первый связан с тем, что количество изображений лиц в Эксперименте 2 (48 изображений) было больше, чем в Эксперименте 1 (36 изображений). В результате участники, возможно, не смогли запомнить пары лиц и эмоциональную информацию.Вторая возможность касается согласованности валентности целевых изображений. Эксперимент 2 включал лица, которые не предсказывали целевую валентность. Такие лица с низкой предсказуемостью целевой валентности могут ослабить ассоциацию между лицами и эмоциональной валентностью, в результате чего эмоциональная информация не сильно повлияет на надежность любого из лиц.

Таким образом, это исследование демонстрирует, что эмоциональная информация, связанная с наблюдаемыми изображениями, влияет на надежность лица смотрящего.Принимая решение о том, готов ли другой человек к сотрудничеству или нет, мы должны тщательно изучить, является ли результат действий другого выгодным. Вероятно, что мы кодируем лица, которые смотрят на объект, вместе с информацией о наблюдаемых объектах. В заключение, это исследование продемонстрировало, что образцы взгляда и эмоциональная валентность объектов используются для определения достоверности лиц.

Благодарности

Мы благодарны анонимным рецензентам за их комментарии к более ранней версии этой статьи.

Ссылки

  1. 1.
    Космидес Л. Логика социального обмена: повлиял ли естественный отбор на человеческое мышление? Исследования с задачей выбора Wason. Познание. 1989; 31 (3): 187–276. pmid: 2743748
  2. 2.
    Ямагиши Т., Танида С., Машима Р., Шимома Э., Канадзава С. О книге можно судить по ее обложке: свидетельства того, что мошенники могут отличаться от соучастников. Эволюция и поведение человека. 2003; 24 (4): 290–301.
  3. 3.
    Кочор Ф., Берецкей Т.Оценочная обусловленность приводит к различиям в социальной оценке прототипических лиц. Личность и индивидуальные различия. 2017; 104: 215–9.
  4. 4.
    Баиенс Ф., Элен П., Кромбез Г., ван ден Берг О. Оценочная обусловленность человека: испытания приобретения, график презентаций, стиль оценки и осведомленность о непредвиденных обстоятельствах. Поведенческие исследования и терапия. 1992; 30 (2): 133–42. pmid: 1567342
  5. 5.
    Брунер Дж. Детский разговор : Обучение языку .Оксфорд: издательство Оксфордского университета; 1983.
  6. 6.
    Драйвер Дж., Дэвис Дж., Риччиарделли П., Кидд П., Максвелл Е., Барон-Коэн С. Восприятие взгляда запускает рефлексивную зрительно-пространственную ориентацию. Визуальное познание. 1999; 6 (5): 509–40.
  7. 7.
    Friesen CK, Kingstone A. В глазах есть это! Рефлексивная ориентация запускается непредсказуемым взглядом. Психономический бюллетень и обзор. 1998; 5 (3): 490–5.
  8. 8.
    Бейлисс А.П., Самосвал СП. Предиктивные подсказки взгляда и суждения личности.Psychol Sci. 2006. 17 (6): 514–20. pmid: 16771802
  9. 9.
    Бейлисс А.П., Гриффитс Д., Самосвал СП. Прогнозирующие сигналы взгляда влияют на оценку лица: эффект эмоции лица. Eur J Cogn Psychol. 2009. 21 (7): 1072–84. pmid: 20885988
  10. 10.
    Кинг Д., Роу А., Леонардс У. Я доверяю тебе; Следовательно, мне нравятся вещи, на которые вы смотрите: подсказка взгляда и надежность отправителя влияют на оценку объекта. Социальное познание. 2011; 29 (4): 476–85.
  11. 11.
    Роджерс Р.Д., Бейлисс А.П., Шепетовска А., Дейл Л., Ридер Л., Пиццамиглио Г. и др.Я хочу помочь вам, но не знаю почему: пристальный взгляд вызывает альтруистическую отдачу. Журнал экспериментальной психологии: Общие. 2014; 143 (2): 763–77. pmid: 23937180
  12. 12.
    Страчан Дж. У. А. и Типпер С. П. (2017). Изучение долговечности случайно приобретенного доверия по сигналам взгляда. Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии , 70 (10), 2060–2075. pmid: 27494048
  13. 13.
    Бейлисс А.П., Пол М.А., Пушечный ПР, Самосвал СП. Подсказка взгляда и аффективное суждение об объектах: мне нравится то, на что вы смотрите.Psychon Bull Rev.2006; 13 (6): 1061–6. pmid: 17484436
  14. 14.
    Capozzi F, Bayliss AP, Elena MR, Becchio C. Одного недостаточно: размер группы модулирует эффекты желательности объекта, вызванные социальным взглядом. Психономический бюллетень и обзор. 2015 июн; 22 (3): 850–5.
  15. 15.
    Treinen E, Corneille O, Luypaert G. L-eye to me: Комбинированная роль потребности в познании и достоверности лица в миметических желаниях. Познание. 2012 февраль; 122 (2): 247–51. pmid: 22082622
  16. 16.Фаул Ф., Эрдфельдер Э., Ланг А-Г, Бюхнер А. G * Power 3: гибкая программа статистического анализа мощности для социальных, поведенческих и биомедицинских наук. Методы исследования поведения. 2007 Май; 39 (2): 175–91. pmid: 17695343
  17. 17.
    Фаул Ф., Эрдфельдер Э., Бюхнер А., Ланг А-Г. Статистический анализ мощности с использованием G * Power 3.1: тесты для корреляционного и регрессионного анализа. Методы исследования поведения. 2009 ноябрь; 41 (4): 1149–60. pmid: 19897823
  18. 18.
    Ланг, П. Дж., Брэдли, М., и Катберт, Б. Н. Международная система аффективных изображений (IAPS): руководство по эксплуатации и эмоциональные рейтинги. (Технический представитель № A-4). Гейнсвилл, Флорида: Университет Флориды, Центр исследований в области психофизиологии; 1999.
  19. 19.
    Курди Б., Лозано С., Банаджи MR. Представляем Open Affective Standardized Image Set (OASIS). Методы Behav Res. 2016. pmid: 26

    8

  20. 20.
    Ма Д.С., Коррелл Дж., Виттенбринк Б. База данных лиц Чикаго: бесплатный набор стимулов для лиц и нормирующих данных.Методы Behav Res. 2015; 47 (4): 1122–35. pmid: 25582810
  21. 21.
    Вилленбокель В., Садр Дж., Фисет Д., Хорн Г.О., Госселин Ф., Танака Дж. У. Управление низкоуровневыми свойствами изображения: панель инструментов SHINE. Методы Behav Res. 2010; 42 (3): 671–84. pmid: 20805589
  22. 22.
    Команда JASP. JASP (Версия 0.9) [Компьютерное программное обеспечение]; 2018.
  23. 23.
    Барон-Коэн С. Слепота разума: очерк об аутизме и теории разума. Пресса MIT; 1997.
  24. 24.
    Аллгейер А.Р., Бирн Д., Брукс Б., Ревнс Д.Феномен вафли: негативные оценки тех, кто меняет отношения. Журнал прикладной социальной психологии. 1979. 9 (2): 170–82.
  25. 25.
    Asch SE. Формирование впечатлений от личности. Журнал аномальной и социальной психологии. 1946. 41 (3): 258–90. pmid: 20995551
  26. 26.
    Киркхэм AJ, Hayes AE, Pawling R, Tipper SP (2015) Мимикрия лица и последовательность эмоций: влияние памяти и контекста. PLoS ONE , 10 (12): e0145731. https://doi.org/10.1371 / journal.pone.0145731 pmid: 26698864
  27. 27.
    Бейлисс А.П., Фришен А., Фенске М.Дж., Самосвал С.П. На аффективные оценки объектов влияет наблюдаемое направление взгляда и выражение эмоций. Познание. 2007 сентябрь; 104 (3): 644–53. pmid: 16950239
  28. 28.
    Бейлисс А.П., Щуч С., Самосвал СП. На взгляд, вызываемый эмоциональными лицами, влияет аффективный контекст. Визуальное познание. 2010. 18 (8): 1214–32. pmid: 20862193
  29. 29.
    Картер Э.Дж., Пелфри К.А.Друг или враг? Системы мозга участвуют в восприятии динамических сигналов угрожающих и дружеских социальных подходов. Социальная неврология. 2008. 3 (2): 151–63. pmid: 18633856

Человеческие отношения: эффект восприятия

Почему восприятие имеет значение для человеческих отношений?

Как мы уже обсуждали в этой главе, многие вещи влияют на наши человеческие отношения с другими людьми. Восприятие ничем не отличается. Восприятие — распознавание и интерпретация сенсорных стимулов на основе нашей памяти.это распознавание и интерпретация сенсорных стимулов на основе нашей памяти. Другими словами, это способ интерпретации данных вокруг вас. Данные могут поступать через зрение, обоняние, осязание, вкус и слух. Например, если вы просыпаетесь утром от запаха кофе, вы, вероятно, правильно думаете, что ваш сосед по комнате уже проснулся. Проблема восприятия в человеческих отношениях заключается в том, что мы не всегда можем понять чужое восприятие и / или предположить, что их восприятие является нашим собственным. Здесь могут возникнуть разногласия и другие проблемы в общении.Например, если вы чувствуете, что ваша вторая половинка слишком сосредоточена на проведении времени с друзьями, ваше взаимодействие с ней будет основано на этом восприятии. Например, вы можете быть раздраженным и вспыльчивым. На рабочем месте восприятие также может вызвать недопонимание. Например, вы можете подумать, что ваш коллега ленив, потому что он всегда приходит на работу в 8:15, а время начала — 8:00. Предположим, у него есть ребенок с заболеванием, которому требуется специальное обучение, и школа не открывается. до 8 а.м.? Возможно, он договорился с вашим руководителем, о чем вы не знаете. Такое восприятие может быть опасным, поскольку у нас нет всех фактов.

Сколько ног у этого слона? В этом разделе о восприятии мы рассмотрим множество способов, которыми мы воспринимаем вещи, и то, как эти восприятия влияют на нашу способность относиться к другим.

Иллюзия обезьяньего бизнеса

(нажмите, чтобы посмотреть видео)

Исследователь и профессор Дэн Саймонс предоставляет короткое видео, в котором рассматривается наше собственное восприятие.

Что влияет на наше восприятие?

Мы определили восприятие и привели несколько примеров, чтобы показать, как восприятие может быть неправильным, что отрицательно влияет на отношения. Но откуда берутся наши представления? На наше восприятие влияет ряд вещей. Во-первых, наша наследственность может сильно влиять на наше восприятие. Рост, цвет кожи и пол влияют на то, как мы видим мир. Например, человек ростом 5 футов 2 дюйма может считать, что объект хранится слишком высоко, в то время как человек ростом 6 футов 2 дюйма может не иметь такого же восприятия.

Наши потребности также влияют на наше восприятие. Физиологические потребности, такие как еда и вода (или их отсутствие), могут влиять на то, как мы относимся к определенным ситуациям. Были ли вы когда-нибудь в социальной ситуации, когда вы были очень голодны? Если да, то вы знаете, что это повлияло на вашу способность общаться с другими людьми. Возможно, вы оказались менее терпеливыми, потому что беспокоились о том, когда собираетесь есть! Или, если вы когда-либо совершали автомобильную поездку и вам нужно было воспользоваться туалетом, вы можете подумать, что на шоссе не хватает достаточного количества мест для отдыха.

Наша группа сверстников также может повлиять на наше восприятие. Наши коллеги склонны определять, что желательно, а что нежелательно, тем самым давая нам информацию о том, как интерпретировать данные вокруг нас. Вы, несомненно, испытали это лично. Если вы считаете, что бренд одежды желателен, скорее всего, ваши друзья тоже будут чувствовать себя похожими. То же самое происходит на работе; Например, предположим, что супервизор использует Skype для проведения собраний, потому что, по ее мнению, это эффективный способ ведения бизнеса.Весьма вероятно, что другие в вашей рабочей группе также воспримут это как полезный инструмент.

Наши интересы влияют на наше восприятие. Если вам нравится бегать марафоны, ваше представление о том, сколько потратить на кроссовки, будет отличаться от тех, кто предпочитает каякинг для развлечения и нуждается в спортивной обуви. Предположите, что ваш интерес к работе будет повышаться. Ваше восприятие работы сильно отличается от восприятия человека, который терпеть не может работать и ищет работу в другой компании.

Наши ожидания — еще одна движущая сила нашего восприятия. Например, исследование, проведенное Рональдом Мелзаком, предполагает, что наши ожидания относительно того, насколько что-то повредит, изменяет наше восприятие постфактум. Например, если вы боитесь сделать прививку от гриппа, потому что считаете, что она сильно повредит (ожидания), как только вы ее действительно сделаете, вы можете сказать: «Это совсем не повредило» (восприятие), потому что ваше ожидание подготовил вас заранее. Другими словами, наши ожидания влияют на наше восприятие постфактум.В этом примере наши ожидания были очень болезненными, но когда этого не произошло, наше восприятие было совершенно противоположным. Наши ожидания и результирующее восприятие также могут быть рассмотрены в рабочей обстановке. Например, если вы возлагаете большие надежды на то, что ваша рабочая группа выиграет ежегодный кулинарный ужин с чили на корпоративном пикнике, но вы не выиграете, ваше восприятие может быть несправедливым: «Судьи больше любят отдел маркетинга». Точно так же, если ваша команда выиграет приготовление с чили, и вы ожидали, что выиграете, ваше восприятие может быть таким: «Конечно, мы выиграли, мы знали, что наш был лучшим.”

Эффект ореола Предполагает, что если у человека есть одна черта, которая нам нравится, все черты должны быть желательными. или обратный эффект ореола Если мы находим в ком-то нежелательную черту, мы считаем, что все черты нежелательны. может также изменить наше восприятие. Эффект ореола предполагает, что если у человека есть одна черта, которая нам нравится, все черты должны быть желательными. Обратный эффект ореола заключается в том, что если мы находим в ком-то нежелательную черту, мы предполагаем, что все черты нежелательны. Предположим, вам не нравится, как говорит ваша коллега Мариетта.Тогда вы можете сделать предположение, что все черты Мариетт отрицательны. Точно так же, если вы считаете, что Ронда — отличный стоматолог-гигиенист, вы можете назначить ее руководителем других стоматологов-гигиенистов. Позже, если другие гигиенисты будут жаловаться на ее стиль управления, вы, возможно, поймете, что повысили ее, потому что считали, что ее навыки стоматолога-гигиениста означают, что у нее также были хорошие управленческие навыки. В этом случае имел место эффект ореола.

Осведомленность о нашем собственном восприятии и о том, что движет этим восприятием, является ключевым компонентом успеха на работе.Если мы знаем, почему мы считаем что-то хорошим, правильным, справедливым, негативным или несправедливым, основываясь на нашем восприятии, мы можем начать отпускать некоторые из наших неправильных представлений. В результате развитие хороших отношений на работе, уважения и взаимопонимания может улучшить рабочее место.

Пожилые женщины / молодые женщины

(нажмите, чтобы посмотреть видео)

Классическая оптическая иллюзия, которая показывает, что наше восприятие может сильно отличаться от восприятия других. Вы видите на этой картинке старуху или молодую женщину?

Основные выводы

  • Личность определяется как стабильный набор черт, которые могут объяснить или предсказать поведение человека в различных ситуациях.Наша личность влияет на то, как мы взаимодействуем с другими. Наша личность возникает как из факторов окружающей среды, так и из некоторых факторов, с которыми мы только что родились (природа).
  • Ценности — это то, что мы считаем важными для нас. Если наши ценности вступают в противоречие с чужими, может возникнуть недопонимание или другие проблемы.
  • Отношение может быть положительным или отрицательным по отношению к людям, вещам или ситуациям. Наши отношения сильно влияют друг на друга.Если у одного человека плохое отношение, это может быть заразным. Мы можем многое сделать, чтобы изменить свое отношение, но все они включают в себя сознательное усилие осознавать свои негативные мысли и чувства.
  • Восприятие относится к тому, как мы интерпретируем стимулы, такие как люди, вещи или события. Наше восприятие важно распознавать, потому что оно является движущей силой нашей реакции на вещи.
  • Наследственность, потребности, группа сверстников, интересы и ожидания — все это влияет на наше восприятие.Эффект ореола или эффект обратного ореола также может влиять на наше восприятие.

Упражнения

  1. Обсудите в группах ситуацию, когда вы испытали эффект ореола или обратного ореола. Каков был исход ситуации?
  2. Подумайте по крайней мере о пяти представлениях, которые у вас были сегодня. Что повлияло на эти представления? Были ли ваши представления правильными?
  3. В группах обсудите школьную, личную или рабочую ситуацию, в которой вы ошибались.Какой был результат?

(PDF) Восприятие человеком визуального реализма фотографий и изображений лиц, созданных компьютером

7:20 • S. Fan et al.

Акиньинка Омигбодун и Гаррисон Коттрелл. 2013. Доказательства целостной обработки выражения лица с помощью нейровычислительной модели

. Journal of Vision 13, 9, Article 99.

Габриэле Паолаччи, Джесси Чандлер и Панайотис Ипейротис. 2010. Проведение экспериментов на Amazon Mechanical Turk.Решение

и Решение 5, 5, 411–419.

Дэниел Пиперс и Рэйчел Роббинс. 2012. Обзор и разъяснение терминов «целостный», «конфигурационный» и «реляционный» в литературе

по восприятию лиц. Frontiers in Psychology 3, 559.

Пол Радемахер, Джед Лендьель, Эдвард Катрелл и Тернер Уиттед. 2001. Измерение восприятия визуального реализма на

изображениях. В материалах семинара Eurographics по техникам рендеринга. 235–248.

Ганеш Раманараянан, Джеймс Ферверда, Брюс Уолтер и Кавита Бала. 2007. Визуальная эквивалентность: переход к новому стандарту

качества изображения. Транзакции ACM на графике 26, 3, 76.

Джиллиан Родс, Уильям Г. Хейворд и Кристофер Винклер. 2006. Экспертное кодирование лиц: Конфигурационное и компонентное кодирование

лиц собственной расы и других рас. Психономический бюллетень и обзор 13, 3, 499–505.

Дженнифер Дж. Ричлер, Томас Дж. Палмери и Изабель Готье.2012. Значения, механизмы и меры целостной обработки.

Frontiers in Psychology 3, 553.

Максимилиан Ризенхубер и Томазо Поджио. 1999. Иерархические модели распознавания объектов в коре головного мозга. Nature Neuroscience 2,

11, 1019–1025.

Бруно Россион. 2013. Иллюзия составного лица: целое окно в наше понимание целостного восприятия лица. Визуальный

Познание 21, 2, 139–253.

Бруно Россион, И. Готье, Валь

Эри Гоффо, М.Дж. Тарр и М. Кроммелинк. 2002. Обучение навыкам работы с новыми объектами приводит

к левосторонним, подобным лицу электрофизиологическим ответам. Психологическая наука 13, 3, 250–257.

Бруно Россион, Бернар Хансеу и Лоуренс Дрико. 2012. Определение зон восприятия лица в человеческом мозге: крупномасштабный факторный анализ с помощью фМРТ

лица с локализатором. Мозг и познание 79, 2, 138–157.

Кейтлин Ф. Райан и Ноа З. Шварц. 2013. Распознавание лиц в эмоциональных сценах: наблюдатели запоминают форму глаз, но забывают

нос.Восприятие 42, 330–340.

Джавид Садр

о, Иззат Джаруди и Паван Синха

о. 2003. Роль бровей в распознавании лиц. Восприятие 32, 285–293.

Адриан Шванингер, Клаус-Кристиан Карбон и Гельмут Ледер. 2003. Экспертная обработка лица: специализация и ограничения.

В разработке обработки лица. Хогрефе, Гёттинген, Германия, 81–97.

Адриан Шванингер, Янек С. Лобмайер, Кристиан Валлравен и Стефан Коллишоу.2009. Два пути к восприятию лица:

Данные психофизики и компьютерного моделирования. Когнитивная наука 33, 8, 1413–1440.

Адриан Шванингер, Стефан Риф и Франциска Хофер. 2003. Конфигурационная информация обрабатывается по-разному при восприятии

и распознавании лиц. Исследование зрения 43, 14, 1501–1505.

Адриан Шванингер и Джисиен Ян. 2011. Применение трехмерных изображений в распознавании лиц. Vision Research 51, 9,

969–977.

Жюстин Сержент. 1984. Исследование компонентов и конфигурационных процессов, лежащих в основе восприятия лица. Британский журнал

Психология 75, 2, 221–242.

Паван Синха, Бенджамин Балас, Юрий Островский и Ричард Рассел. 2006. Распознавание лиц людьми: девятнадцать результатов, о которых должны знать все

исследователи компьютерного зрения. Труды IEEE 94, 11, 1948–1962.

Иин Сун, Ю Л. Л. Ло, Сюэтин Ли, Мяо Сю и Цзя Лю. 2013. Представление контекстуально связанных множественных объектов в

вентральном зрительном пути человека.Журнал когнитивной нейробиологии 25, 8, 1261–1269.

Честон Тан и Томазо Поджио. 2013. Лица как «модельная категория» для визуального распознавания объектов. Технический отчет MIT-CSAIL-

TR-2013-004, CBCL-311, Массачусетский технологический институт, Кембридж, Массачусетс.

Джеймс В. Танака и Марта Дж. Фара. 1993. Части и целые в распознавании лиц. Журнал экспериментальной психологии 46, 2,

225–245.

Тим Валентайн. 1988. Перевернутые лица: обзор эффекта инверсии при распознавании лиц.Британский журнал психологии

79, 4, 471–491.

Goedele Van Belle, Peter De Graef, Karl Verfaillie, Bruno Rossion и Philippe Lef `

evre. 2010. Инверсия лица ухудшает целостное восприятие

: Данные, полученные при стимуляции взглядом. Journal of Vision 10, 5, 10.

Питер Вангорп, Кристиан Ричардт, Эмили А. Купер, Гаурав Чауразия, Мартин С. Бэнкс и Джордж Дреттакис. 2013. Percep-

искажений перспективы при рендеринге на основе изображений.Транзакции ACM на графике 32, 4, статья 58.

Кристиан Уоллравен, Мартин Брейдт, Дуглас В. Каннингем и Генрих Х. Б. ¨

ulthoff. 2008. Оценка перцептивного реализма

анимированных выражений лица. Транзакции ACM по прикладному восприятию (TAP) 4, 4, 4.

Руози Ван, Цзингуан Ли, Хуэйчжэнь Фанг, Мокянь Тянь и Цзя Лю. 2012. Индивидуальные различия в целостной обработке предсказывают способность распознавания лиц

. Психологическая наука 23, 2, 169–177.

Транзакции ACM о прикладном восприятии, Vol. 11, № 2, статья 7, дата публикации: май 2014 г.

«Мысленный взгляд» влияет на зрительное восприятие — ScienceDaily

Дайте волю своему воображению, чтобы реально повлиять на то, как вы видите мир. Новое исследование Университета Вандербильта показало, что мысленные образы — то, что мы видим «мысленным взором» — напрямую влияют на наше зрительное восприятие.

«Мы обнаружили, что образы приводят к следам краткосрочной памяти, которые могут искажать восприятие будущего», — говорит Джоэл Пирсон, научный сотрудник отдела психологии Вандербильта.и ведущий автор исследования. «Это первое исследование, однозначно показывающее, что воображение чего-либо меняет видение как во время вашего воображения, так и позже».

«Эти открытия важны, потому что они предполагают потенциальный механизм, с помощью которого нисходящие ожидания или воспоминания о предыдущем опыте могут формировать само восприятие», — пишут Пирсон и его соавторы.

Хорошо известно, что сильное переживание восприятия может впоследствии изменить то, как человек видит вещи.Только подумайте, что может случиться, если вы обнаружите на кухне нежелательного вредителя, например, мышь. Внезапно вы видите мышей в каждом пыльном шаре и темном углу — или думаете, что видите. Возможно ли, что даже однажды представив что-то, может измениться ваше восприятие?

«Вы можете подумать, что вам нужно представить что-то 10 или 100 раз, прежде чем оно окажет влияние», — говорит Фрэнк Тонг, доцент психологии и соавтор исследования. «Наши результаты показывают, что даже единичный образец изображений может существенно изменить то, как вы видите мир, если условия будут подходящими.«

Чтобы проверить, как образы влияют на восприятие, Пирсон, Тонг и соавтор Колин Клиффорд из Сиднейского университета попросили испытуемых представить простые узоры из вертикальных или горизонтальных полос, которые сильно представлены в основных визуальных областях мозга. Затем они представили зеленый горизонтальный решетчатый узор одному глазу и красный вертикальный решетчатый узор другому, чтобы вызвать так называемое бинокулярное соперничество. Во время бинокулярного соперничества человек часто поочередно воспринимает каждый стимул, при этом кажется, что изображения переключаются вперед и назад перед их глазами.Субъекты обычно сообщали, что видели изображение, которое они себе представляли, подтверждая гипотезу исследователя о том, что образы будут влиять на бинокулярную битву соперничества.

Дополнительные эксперименты показали, что влияние образов на восприятие было примерно таким же, как если бы испытуемый демонстрировал слабое представление одного из паттернов между испытаниями. Более сильные сдвиги в восприятии были обнаружены, если испытуемые либо наблюдали, либо воображали определенный образец в течение более длительных периодов времени.Они обнаружили, что и образы, и восприятие могут привести к накоплению «следа восприятия», который влияет на последующее восприятие.

Пирсон, Клиффорд и Тонг также обнаружили, что изменение ориентации изображения по сравнению с предполагаемым значительно снижает влияние образов на восприятие. Поскольку ориентация обрабатывается в ранних визуальных областях, это предполагает, что взаимодействие образов с восприятием может происходить на ранних стадиях визуальной обработки.

Новые открытия предлагают объективный инструмент для оценки часто скользкой концепции воображения.

«Было очень сложно определить в лаборатории, что именно человек испытывает, когда дело касается изображений, потому что это очень субъективно», — говорит Тонг. «Мы обнаружили, что эффект образов, присутствующий у всех наших испытуемых, может сильно различаться по силе у разных испытуемых. Так что это может дать нам метрику для измерения силы мысленных образов у ​​людей и того, как эти образы могут влиять на восприятие».

Полученные данные могут также помочь урегулировать давнюю дискуссию в исследовательском сообществе о том, являются ли ментальные образы визуальными (то есть человек представляет что-то таким, каким его видят) или более абстрактным.

«Совсем недавно, благодаря достижениям в области визуализации человеческого мозга, мы теперь знаем, что когда вы представляете что-то, части зрительного мозга действительно загораются, и вы видите там активность», — говорит Пирсон. «Таким образом, появляется все больше и больше свидетельств того, что существует огромное совпадение между мысленными образами и видением одного и того же. Наша работа показывает, что не только образ и видение связаны, но и образ напрямую влияет на то, что мы видим».

Исследование финансировалось Национальными институтами здравоохранения, грантом Австралийского научно-исследовательского совета и стипендией Мартина Австралийского национального совета по исследованиям в области здравоохранения и психических исследований.Пирсон является членом Исследовательского центра Vanderbilt Vision. Тонг является членом Исследовательского центра зрения Вандербильта и Центра интегративной и когнитивной нейробиологии Вандербильта.

История Источник:

Материалы предоставлены Университетом Вандербильта . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Аппетитные изображения ускоряют визуальное восприятие — ScienceDaily

Люди оценивали изображения, содержащие позитивный контент, как более плавные по сравнению с нейтральными и негативными изображениями, даже когда они исчезали с той же скоростью, согласно результатам, опубликованным в Psychological Science , журнал Ассоциации Психологических Наук.

«Наше исследование показывает, что эмоционально заряженные стимулы, особенно положительные и отрицательные изображения, могут влиять на скорость или временное разрешение зрительного восприятия», — говорит ученый-психолог Кевин Х. Робертс из Университета Британской Колумбии.

Идея о том, что вещи в нашем окружении или даже наши собственные эмоциональные состояния могут влиять на то, как мы воспринимаем время, является распространенной. Мы говорим, что время «тянется», когда нам скучно, и «летит», когда мы веселимся. Но как это могло случиться? Робертс и его коллеги предположили, что эмоциональное содержание стимулов или переживаний может влиять на скорость нашего внутреннего водителя ритма.

В частности, они выдвинули гипотезу, что наша мотивация приближаться к положительным стимулам или переживаниям сделает нас менее чувствительными к временным деталям. Следовательно, изменение этих стимулов или переживаний будет казаться относительно плавным, подобно тому, что происходит, когда вы нажимаете кнопку «перемотка вперед» на видео. С другой стороны, наше желание избежать негативных стимулов или переживаний повысит нашу чувствительность к временным деталям и сделает изменения более дискретными и прерывистыми, как в замедленном видео.

Чтобы проверить эту гипотезу, Робертс и его коллеги использовали подход, распространенный в психофизических экспериментах, — оценку относительных величин — чтобы оценить, как меняются ощущения людей от момента к моменту, когда они видят различные типы стимулов.

В одном эксперименте 23 участника просмотрели в общей сложности 225 пар изображений. В каждой паре они сначала увидели стандартный стимул, который стал черным в течение 2 секунд, а затем увидел целевой стимул, который также стал черным в течение 2 секунд. Частота кадров целевого стимула варьировалась, отображая 16, 24 или 48 кадров в секунду.

Участники, как и ожидали исследователи, в целом были чувствительны к различиям в частоте кадров. Участники оценивали гладкость целевого изображения по сравнению со стандартным изображением по 21-балльной шкале: чем выше частота кадров целевого изображения, тем более плавным они оценивали его по сравнению со стандартным изображением.

Эмоциональное содержание изображений также повлияло на восприятие гладкости. Независимо от частоты кадров участники оценили негативные изображения, на которых изображены вещи, которых мы обычно не хотим, включая изображения, связанные с конфронтацией и смертью, как наименее гладкие.Они оценили положительные стимулы — изображения аппетитных десертов — как самые приятные в целом.

Что наиболее важно, исследователи обнаружили, что люди по-разному воспринимали изображения, которые выцветали с одинаковой скоростью, в зависимости от их содержания. Положительные целевые изображения, которые выцветали со скоростью 16 кадров в секунду, казались более гладкими, чем нейтральные целевые изображения, которые выцветали с той же скоростью. Положительные изображения, которые выцветали со скоростью 24 кадра в секунду, казались более гладкими, чем отрицательные и нейтральные изображения с той же частотой кадров. А положительные изображения, которые блекли со скоростью 48 кадров в секунду, казались более плавными, чем отрицательные при той же скорости.

Дальнейший анализ показывает, что этот эффект произошел в первую очередь потому, что положительные образы вызвали более высокую мотивацию подхода.

Поскольку слова «гладкий» и «прерывистый» сами по себе могут иметь положительный или отрицательный оттенок, исследователи заменили их на «непрерывный» и «дискретный» во втором эксперименте. И снова они обнаружили, что эмоциональное содержание изображений влияло на восприятие участниками частоты смены кадров.

Данные о мозговой активности, собранные в третьем эксперименте, показали, что нечеткость восприятия, связанная с положительными изображениями, сопровождалась изменениями в высокоуровневой визуальной обработке.

«Даже когда мы внесли изменения в инструкции и структуру задач, общий эффект остался — люди субъективно сообщили, что видели менее мелкие временные изменения в положительных изображениях, и они сообщили, что видели более мелкие временные изменения в отрицательных изображениях», говорит Робертс.

В совокупности эти результаты показывают, что эмоциональное содержание изображений повлияло на то, как участники пережили то, что они видели.

«Остается выяснить, влияют ли эмоциональные стимулы на объективные показатели временной обработки», — говорит Робертс.«Другими словами, действительно ли люди воспринимают меньше временной информации, когда видят положительные образы, или они просто считают, что воспринимают меньше?»

Индивидуальное восприятие и поведение | Безграничное управление

Процесс восприятия

Восприятие — это организация, идентификация и интерпретация сенсорной информации для представления и понимания окружающей среды.

Цели обучения

Обозначьте внутренние и внешние факторы, влияющие на процесс перцептивного выбора

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Процесс восприятия состоит из шести шагов: присутствие объектов, наблюдение, выбор, организация, интерпретация и реакция.
  • Перцептивный отбор определяется внутренними (личность, мотивация) и внешними (контраст, повторение) факторами.
  • Перцептивная организация включает факторы, которые влияют на то, как человек связывает восприятие в единое целое или паттерны. К ним, среди прочего, относятся близость, сходство и постоянство.
Ключевые термины
  • фактор : неотъемлемая часть.
  • Восприятие : То, что обнаруживается пятью чувствами; то, что обнаруживается в сознании как мысль, интуиция или умозаключение.

Процесс восприятия

Процесс восприятия — это последовательность психологических шагов, которые человек использует для организации и интерпретации информации из внешнего мира. Шаги:

  • Объекты присутствуют в мире.
  • Человек наблюдает.
  • Человек использует восприятие для выбора объектов.
  • Человек организует восприятие предметов.
  • Человек интерпретирует свои восприятия.
  • Человек отвечает.

Выбор, организация и интерпретация восприятий могут различаться у разных людей. Следовательно, когда люди по-разному реагируют на ситуацию, часть их поведения можно объяснить, исследуя процесс их восприятия и то, как их восприятие приводит к их реакциям.

Мультистабильность : Куб Неккера и ваза Рубина можно воспринимать по-разному. Вазу можно рассматривать как вазу, так и в виде двух граней.

Перцепционный отбор

Перцептивный отбор определяется внутренними и внешними факторами.

Внутренние факторы включают:

  • Личность — черты личности влияют на то, как человек выбирает восприятие. Например, сознательные люди в большей степени склонны подбирать детали и внешние раздражители.
  • Мотивация — Люди будут выбирать восприятие в соответствии с тем, что им нужно в данный момент. Они будут отдавать предпочтение вариантам, которые, по их мнению, помогут им с их текущими потребностями, и с большей вероятностью будут игнорировать то, что не имеет отношения к их потребностям.
  • Опыт — Образцы событий или ассоциаций, которые вы усвоили в прошлом, влияют на текущее восприятие.Человек выберет восприятие таким образом, чтобы оно соответствовало тому, что он обнаружил в прошлом.

Внешние факторы включают:

  • Размер — чем больше размер, тем больше вероятность того, что объект будет выбран.
  • Intensity — Большая интенсивность, например яркость, также увеличивает перцепционный выбор.
  • Контраст — Когда восприятие четко выделяется на фоне, вероятность выделения выше.
  • Движение — Более вероятно, что будет выбрано восприятие движения.
  • Повторение — Повторение увеличивает перцепционный отбор.
  • Новизна и знакомство — Оба эти фактора увеличивают выбор. Когда восприятие новое, оно выделяется в опыте человека. Когда он знаком, он, вероятно, будет выбран из-за этого знакомства.

Организация восприятия

После выбора определенных восприятий их можно организовать по-другому. Следующие факторы определяют организацию восприятия:

  • Фигура-фон. После восприятия объекты выделяются на своем фоне.Это может означать, например, что восприятие чего-то нового может выделяться на фоне всего того же типа, что и старое.
  • Перцептивная группировка — Группировка — это когда восприятие объединяется в шаблон.
  • Закрытие — это тенденция пытаться создать единое целое из воспринимаемых частей. Однако иногда это может привести к ошибке, когда воспринимающий вводит непринятую информацию, чтобы завершить целое.
  • Близость — Физически близкие друг к другу восприятия легче объединить в шаблон или целое.
  • Сходство — Сходство между восприятием способствует тенденции группировать их вместе.
  • Perceptual Constancy (Постоянство восприятия) — Это означает, что если объект всегда воспринимается как существующий или действует определенным образом, человек будет склонен заключать, что на самом деле это всегда так.
  • Perceptual Context — Люди будут иметь тенденцию организовывать восприятия относительно других подходящих восприятий и создавать контекст из этих связей.

Каждый из этих факторов влияет на то, как человек воспринимает свое окружение, поэтому реакцию на окружающую среду можно понять, приняв во внимание процесс восприятия.

Когнитивные предубеждения

Искажения восприятия, такие как когнитивная предвзятость, могут привести к неправильному суждению и иррациональным действиям.

Цели обучения

Анализируйте сложные когнитивные модели, которые могут усложнить восприятие и поведение сотрудников

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Когнитивные предубеждения — это примеры развитого психического поведения, которое может вызывать отклонения в суждениях, приводящие к негативным последствиям для организации.
  • Понимание того, как может искажаться восприятие, особенно важно для менеджеров, потому что они принимают множество решений и ежедневно имеют дело со многими людьми, делающими оценки и суждения.
  • Смещение возникает из-за различных процессов, которые иногда трудно различить. К ним относятся ярлыки обработки информации (эвристика), умственный шум и ограниченная способность разума к обработке информации, эмоциональные и моральные мотивации и социальное влияние.
  • Несколько примеров искажений восприятия включают предвзятость подтверждения, предвзятость корысти, причинность, фрейм и предвзятость убеждений.
Ключевые термины
  • когнитивный : область психических функций, которая имеет дело с логикой, в отличие от аффективных функций, связанных с эмоциями.
  • эвристика : основанные на опыте методы решения проблем, обучения и открытия. Исчерпывающий поиск нецелесообразен, поэтому используются эвристические методы, чтобы ускорить процесс поиска удовлетворительного решения.

Когнитивная предвзятость — это модель отклонения в суждениях, которая возникает в определенных ситуациях и может привести к искажению восприятия, неточному суждению, нелогичной интерпретации или тому, что в широком смысле называется иррациональностью.В концепции шаблона отклонения подразумевается стандарт сравнения с тем, что является нормативным или ожидаемым; это может быть суждение людей за пределами этих конкретных ситуаций или набор независимо проверяемых фактов. По сути, должен быть объективный наблюдатель для выявления когнитивных предубеждений у субъективного человека.

Оптическая иллюзия : В этой оптической иллюзии все линии на самом деле параллельны. Из-за искажения восприятия они кажутся изогнутыми.

Смещение возникает из-за различных процессов, которые бывает трудно различить.Предвзятость по своей сути не является хорошей или плохой — она ​​явно субъективна или противоречит реакциям или решениям, которых можно было бы объективно ожидать. Способы получения систематических ошибок включают:

  • Сокращения для обработки информации (эвристика)
  • Психический шум
  • Ограниченная способность разума обрабатывать информацию
  • Эмоциональные и моральные мотивации
  • Влияние на общество

Понятие когнитивных предубеждений было введено Амосом Тверски и Даниэлем Канеманом в 1972 году и выросло из их опыта бессчетности людей или неспособности интуитивно рассуждать на большие порядки.Они и их коллеги продемонстрировали несколько воспроизводимых способов отличия человеческих суждений и решений от теории рационального выбора. Они объяснили эти различия с точки зрения эвристики, правил, которые легко вычислить для мозга, но которые вносят систематические ошибки.

Искажения восприятия и управление

Способы, которыми мы искажаем наше восприятие, особенно важны для менеджеров, потому что они принимают множество решений и ежедневно имеют дело со многими людьми, которые делают оценки и суждения.Менеджеры должны осознавать свои собственные логические и перцептивные заблуждения и предубеждения других. Это требует большого знания организационного поведения. Менеджерам по искажениям восприятия следует знать несколько полезных:

  1. Предвзятость подтверждения — Проще говоря, люди имеют сильную тенденцию манипулировать новой информацией и фактами до тех пор, пока они не совпадут с их собственными предвзятыми представлениями. Это несоответствующее подтверждение позволяет принимать неверные решения, игнорирующие истинные последствия новых данных.
  2. Корыстолюбие — Еще одно распространенное предубеждение — это склонность считать успех успехом и перекладывать ответственность на неудачу. Руководители должны следить за этим у сотрудников и осознавать, когда они виноваты. Объективность в отношении успеха и неудач способствует росту и обеспечивает надлежащую ответственность.
  3. Предубеждение — люди часто принимают решение, не располагая всеми фактами. В этой ситуации они считают, что их уверенность в своем решении основана на рациональной и логической оценке фактов, когда это не так.
  4. Обрамление — Довольно легко быть правым во всем, если вы тщательно выбираете контекст и перспективу по данной проблеме. Фрейминг позволяет людям игнорировать важные факты, сужая рамки того, что считается применимым к данному решению.
  5. Причинно-следственная связь — Люди — организмы, соответствующие образцу. Люди анализируют прошлые события, чтобы предсказать будущие результаты. Иногда их анализ точен, а иногда нет. Причинно-следственную связь легко увидеть в совершенно случайных ситуациях.Статистические доверительные интервалы полезны для смягчения этого искажения восприятия.

Управление впечатлениями

Управление впечатлением — это целенаправленный сознательный или бессознательный процесс, в ходе которого люди пытаются влиять на восприятие других.

Цели обучения

Опишите, каким образом управление впечатлениями и впечатлениями влияет на управление, организации и брендинг

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Влияние на других и получение вознаграждения, наряду с другими мотивами, определяют управление впечатлением с общей точки зрения.
  • Теория управления впечатлением гласит, что человек или организация должны создавать и поддерживать впечатления, которые соответствуют восприятию, которое они хотят передать своим группам заинтересованных сторон.
  • Организации используют брендинг и другие стратегии управления впечатлениями, чтобы передать единообразное и воспроизводимое изображение внешней и внутренней аудитории.
  • Руководство также должно учитывать впечатление, которое они производят на других, как на подчиненных, так и на деловых партнеров.У каждой организации есть имидж, который нужно поддерживать, и ее менеджмент тоже.
Ключевые термины
  • впечатление : Общее воздействие чего-либо, например, на человека.

В социологии и социальной психологии управление впечатлениями — это целенаправленный сознательный или бессознательный процесс, в ходе которого люди пытаются влиять на восприятие другими людьми человека, объекта или события. Управление впечатлением осуществляется путем управления или формирования информации в социальных взаимодействиях.Обычно это синоним самопрезентации, когда человек пытается повлиять на то, как другие воспринимают его образ. Управление впечатлением используется специалистами по коммуникациям и связям с общественностью для формирования общественного имиджа организации.

Хотя управление впечатлением и самопрезентация часто используются как взаимозаменяемые, некоторые утверждают, что это не одно и то же. В частности, Шленкер считал, что самопрезентация должна использоваться для описания попыток управлять «саморегулируемыми» изображениями, проецируемыми в «реальных или воображаемых социальных взаимодействиях».«Это произошло потому, что люди управляют впечатлениями от других сущностей, таких как предприятия, города и других людей.

Приложение к руководству

С управленческой и / или организационной структуры основная посылка та же. Организации выдвигают самопровозглашенное (со стратегией и уточнением) организационное восприятие. Это чаще всего называют имиджем бренда или восприятием бренда. Руководство должно обеспечить соответствие всех аспектов организации желаемому имиджу бренда и довести его до сведения общественности.

Руководители также должны учитывать впечатление, которое они производят на других, как на подчиненных, так и на деловых партнеров. Менеджеры должны гарантировать, что они тоже продвигают имидж бренда компании. Поддержание последовательного и надежного впечатления в профессиональном контексте, которое способствует организационному впечатлению, является центральным коммуникативным навыком, который менеджеры должны практиковать, чтобы добиться успеха.

Теория управления впечатлением

Теория управления впечатлением гласит, что любой человек или организация должны создавать и поддерживать впечатления, которые соответствуют восприятию, которое они хотят передать своим группам заинтересованных сторон.Как с точки зрения коммуникации, так и с точки зрения связей с общественностью, управление впечатлением включает в себя способы сообщения о соответствии между личными или организационными целями и их предполагаемыми действиями, чтобы повлиять на общественное восприятие.

Идея о том, что восприятие — это реальность, является основой этой социологической и социальной психологии теории. Восприятие человека — менеджера или сотрудника — в основном определяет то, как публика воспринимает организацию и ее продукты.

Мотивы и стратегии

Есть несколько мотивов, которые определяют управление впечатлениями.Один из них имеет важное значение: мы хотим влиять на других и получать вознаграждение. Создание правильного впечатления способствует достижению желаемых социальных и материальных результатов.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts