Какой этап является наиболее важным в волевом действии: Какой этап является наибол, Психология

Содержание

С. Л. Рубинштейн. Основы общей психологии >> ВОЛЕВОЙ ПРОЦЕСС Волевое действие может реализоваться в более простых и более сложных формах.

ВОЛЕВОЙ ПРОЦЕСС Волевое действие может реализоваться в более простых и более сложных формах.

В простом волевом акте побуждение к действию, направленному на более или менее ясно осознанную цель, почти непосредственно переходит в действие, не предваряемое сколько — нибудь сложным и длительным сознательным процессом; сама цель не выходит за пределы непосредственной ситуации, ее осуществление достигается посредством привычных действий, которые производятся почти автоматически, как только дан импульс. Для сложного волевого акта в его наиболее выраженной специфической форме существенно прежде всего то, что между импульсом и действием вклинивается опосредующий действие сложный сознательный процесс. Действию предшествует учет его последствий и осознание его мотивов, принятие решения, возникновение намерения его осуществить, составление плана для его осуществления. Таким образом, волевой акт превращается в сложный процесс, включающий целую цепь различных моментов и последовательность различных стадий или фаз, между тем как в простом волевом акте все эти моменты и фазы вовсе не обязательно должны быть представлены в сколько — нибудь развернутом виде. В сложном волевом действии можно выделить 4 основные стадии, или фазы: 1) возникновение побуждения и предварительная постановка цели; 2) стадия обсуждения и борьба мотивов; 3) решение; 4) исполнение. Основным содержанием первой фазы в развитии волевого действия являются возникновение побуждения и осознание цели. Они взаимосвязаны и взаимообусловлены. В реальном протекании волевого действия различные фазы могут в зависимости от конкретных условий приобретать больший или меньший удельный вес, иногда сосредоточивая в себе весь волевой акт, иногда вовсе выпадая.

Традиционная психология, отражавшая по преимуществу психологию рефлектирующего интеллигента, находящегося на распутье, раздираемого сомнениями, борьбой мотивов, выдвигала в качестве ядра волевого акта именно эту «борьбу мотивов» и следующее за ней более или менее мучительное решение. Внутренняя борьба, конфликт со своей собственной, как у Фауста, раздвоенной душой и выход из нее в виде внутреннего решения — все, а исполнение этого решения — ничто. В противоположность этому другие теории стремятся вовсе выключить из волевого действия внутреннюю работу сознания, связанную с выбором, обдумыванием, оценкой; с этой целью они отделяют мотивацию воли от самого волевого акта. В результате волевое действие или даже волевой акт превращается в чистую импульсивность. Абсолютизации рефлектирующей сознательности противопоставляется другая крайность — импульсивная действенность, вовсе лишенная сознательного контроля. В действительности всякое подлинно волевое действие является избирательным актом, включающим сознательный выбор и решение. Но это никак не значит, что борьба мотивов является его центральной частью, его душой. Из самого существа волевого действия, как действия, направленного на достижение цели, на реализацию замысла, вытекает, что основными его частями являются исходная и завершающая фазы — явное осознание цели и настойчивость, твердость в ее достижении. Основа волевого действия — целеустремленная, сознательная действенность. Признание господствующего значения исходной и завершающей фазы волевого действия — осознания цели и ее осуществления — не исключает, однако, ни существования других фаз, ни того, что в конкретных, многообразных и изменчивых условиях реальной действительности в том или ином частном случае на передний план выступают и другие фазы волевого акта. Все они подлежат поэтому анализу. Волевой акт начинается с возникновения побуждения, выражающегося в стремлении. По мере того как осознается цель, на которую оно направляется, стремление переходит в желание; возникновение желания предполагает известный опыт, посредством которого человек узнает, какой предмет способен удовлетворить его потребность. У того, кто этого не знает, не может быть желания. Желание — это опредмеченное стремление. Зарождение желания означает поэтому возникновение или постановку цели. Желание — это целенаправленное стремление.

Но наличие желания, направленного на тот или иной предмет как цель, еще не является законченным волевым актом. Если желание предполагает знание цели, то оно еще не включает мысли о средствах и хотя бы мысленного овладения ими. Оно поэтому не столько практично, сколько созерцательно и аффективно. Желать можно и того, в достижимости чего не уверен, хотя твердое знание абсолютной недостижимости предмета желания, несомненно, парализует, если не убивает, желание.

Желание часто открывает широкий простор воображению. Подчиняясь желанию, воображение разукрашивает желанный предмет и этим в свою очередь питает желание, явившееся источником его деятельности. Но эта деятельность воображения, в которой взаимодействуют чувство и представление, может заместить действительную реализацию желания. Желание обволакивается мечтами, вместо того чтобы претворяться в действие. Оно приближается к пожеланию. Желать еще не значит хотеть. Желание переходит в подлинно волевой акт, который в психологии принято обозначать неуклюжим словом «хотение», когда к знанию цели присоединяется установка на ее реализацию, уверенность в ее достижимости и направленность на овладение соответствующими средствами. Хотение — это устремленность не на предмет желания сам по себе, а на овладение им, на достижение цели. Хотение имеется там, где желанны не только сама по себе цель, но и действие, которое к ней приводит. Как бы ни отличались влечение, желание и хотение друг от друга, каждое из них выражает стремление — то внутреннее противоречивое состояние недостатка, нужды, страдания, беспокойства и вместе с тем напряжения, которое образует исходное побуждение к действию. В ряде случаев побуждение к действию, направленному на определенную, более или менее ясно осознанную цель, непосредственно влечет за собой действие. Стоит только представить себе цель, чтобы чувствовать и знать: да, я этого хочу! Стоит только это почувствовать, чтобы уже перейти к действию. Но иногда за побуждением к действию и постановкой цели не сразу следует действие; случается, что прежде, чем наступило действие, появляется сомнение либо в данной цели, либо в средствах, которые ведут к ее достижению; иногда почти одновременно появляется несколько конкурирующих целей, возникает мысль о возможных нежелательных последствиях того поведения, которое ведет к достижению желанной цели, и в результате образуется задержка. Положение осложняется. Между побуждением и действием вклиниваются размышление и борьба мотивов. Основным содержанием второй фазы в развитии волевого действия являются обсуждение и борьба мотивов.

Иногда говорят, что в отличие от импульсивного, аффективного действия, которое обусловлено ситуацией больше, чем постоянными, существенными свойствами или установками личности, волевое действие как избирательный акт, т. е. результат произведенного личностью выбора, обусловлено личностью в целом. Это в известном смысле правильно. Но не менее правильно и то, что в волевом акте часто заключены борьба, противоречие, раздвоение. У человека есть много различных потребностей и интересов, и некоторые из них оказываются несовместимыми. Человек вовлекается в конфликт. Разгорается внутренняя борьба мотивов. Но и тогда, когда противоречие не выступает непосредственно в мучительном чувстве раздвоения, сознательное мыслящее существо, у которого возникает желание совершить некоторое действие, обычно склонно подвергнуть его предварительному анализу. Прежде всего естественно возникает потребность в том, чтобы учесть последствия, которые может повлечь осуществление желания. Здесь в волевой процесс включается процесс интеллектуальный. Он превращает волевой акт в действие, опосредованное мыслью. Учет последствий предполагаемого действия сплошь и рядом обнаруживает, что желание, порожденное одной потребностью или определенным интересом, в конкретной ситуации оказывается осуществимым лишь за счет другого желания; желательное само по себе действие может при определенных условиях привести к нежелательным последствиям.

Задержка действия для обсуждения так же существенна для волевого акта, как и импульсы к нему. Задержке должны подвергнуться в волевом акте другие, конкурирующие, импульсы. Временной задержке должен подвергнуться и приводящий к действию импульс, для того чтобы действие было волевым актом, а не импульсивной разрядкой. Волевой акт — это не абстрактная активность, а активность, которая заключает в себе и самоограничение. Сила воли заключается не только в умении осуществлять свои желания, но и в умении подавлять некоторые из них, подчиняя одни из них другим и любое из них — задачам и целям, которым личные желания должны быть подчинены. Воля на высших своих ступенях — это не простая совокупность желаний, а известная организация их. Она предполагает, далее, способность регулировать свое поведение на основании общих принципов, убеждений, идей. Воля требует поэтому самоконтроля, умения управлять собой и господствовать над своими желаниями, а не только служения им. Прежде чем действовать, необходимо произвести выбор, надо принять решение. Выбор требует оценки. Если возникновение побуждения в виде желания предварительно выдвигает некоторую цель, то окончательное установление цели — иногда совсем не совпадающей с первоначальной — совершается в результате решения.

Принимая решение, человек чувствует, что дальнейший ход событий зависит от него. Осознание последствий своего поступка и зависимости того, что произойдет, от собственного решения порождает специфическое для волевого акта чувство ответственности.

Принятие решения может протекать по — разному. 1. Иногда оно вовсе не выделяется в сознании как особая фаза: волевой акт совершается без особого решения. Так бывает в тех случаях, когда возникшее у человека побуждение не встречает никакого внутреннего противодействия, а осуществление цели, соответствующей этому побуждению, — никаких внешних препятствий. При таких условиях достаточно представить себе цель и осознать ее желанность, чтобы последовало действие. Весь волевой процесс — от первоначального побуждения и возникновения цели до ее осуществления — так стянут в одно нерасчлененное единство, что решение не выступает в нем как особый акт; принятие решения заключено в свернутом виде в признании цели. В тех волевых актах, в которых за возникновением побуждения к действию следует сколько — нибудь сложная борьба мотивов или обсуждение и действие отсрочиваются, решение выделяется как особый момент. 2. Иногда решение как бы само наступает, будучи полным разрешением того конфликта, который вызвал борьбу мотивов. Произошла какая — то внутренняя работа, что — то сдвинулось, многое переместилось — и все представляется уже в новом свете: я пришел к решению не потому, что считаю нужным принять именно это решение, а потому, что никакое другое уже невозможно. В свете новых мыслей, которые я, размышляя над решением, осознал, под воздействием новых чувств, которые на меня за это время нахлынули, то, что недавно еще казалось таким важным, вдруг представилось ничтожным, и то, что не так давно казалось желанным и дорогим, вдруг утратило свою привлекательность. Все разрешилось, и нужно уже не столько принимать решение, сколько констатировать его. 3. Наконец, бывает так, что до самого конца и при самом принятии решения каждый из мотивов сохраняет еще свою силу, ни одна возможность сама по себе не отпала, и решение в пользу одного мотива принимается не потому, что действенная сила остальных исчерпана, что другие побуждения утратили свою привлекательность, а потому, что осознана необходимость или целесообразность принести все это в жертву. В таком случае, когда конфликт, заключенный в борьбе мотивов, не получил разрешения, которое исчерпало бы его, особенно осознается и выделяется решение, как особый акт, который подчиняет одной принятой цели все остальное. Само решение, а затем и следующее за ним исполнение в таком случае обычно сопровождаются ярко выраженным чувством усилия. В этом чувстве, связанном с внутренней борьбой, некоторые склонны видеть особый момент волевого акта. Однако вовсе не всякое решение и выбор цели должны сопровождаться чувством усилия. Наличие усилия свидетельствует не столько о силе волевого акта, сколько о том противодействии, которое эта сила встречает. Мы испытываем чувство усилия обычно лишь тогда, когда наше решение не дает подлинного разрешения борьбе мотивов, когда победа одного мотива означает лишь подчинение остальных. Когда остальные мотивы не исчерпаны, не изжиты, а только побеждены и, побежденные, лишенные доступа к действию, продолжают жить и привлекать, мы неизбежно испытываем чувство усилия, принимая наше решение. Поскольку для живых людей, которым не чужды внутренние противоречия, такие конфликтные ситуации не только возможны, но иногда и неизбежны, очень важно, чтобы человек способен был на усилие. Это тем более важно, что такое усилие бывает по большей части необходимо в случаях волевых решений, которые должны обеспечить торжество более отвлеченных принципиальных мотивов над укоренившимися в нас влечениями. Однако все же неправильно видеть в усилии, связанном с решением, основной признак волевого акта. Когда человек весь в своем решении и все его устремления в полном, нерасчлененном единстве слиты, он не испытывает усилий, принимая решение, и тем не менее в этом волевом акте может быть особая несокрушимая сила. Она не может не сказаться на исполнении решения. Здесь, однако, в борьбе с реальными трудностями способность к волевому усилию приобретает существенное значение как важнейший компонент или проявление воли.

Три отмеченных нами случая отличаются друг от друга тем, насколько решение выделяется в волевом процессе как особый акт.

В первом из перечисленных нами случаев решение непосредственно слито с принятием цели; во втором оно не отделилось еще от борьбы мотивов, являясь лишь естественным ее концом, а в третьем — оно выделилось из этой последней и противостоит как особый акт, наделенный максимальной степенью активности и осознанности. Однако в известном смысле каждый волевой акт включает в себя решение, поскольку он предполагает принятие определенной цели и открывает соответствующему желанию доступ к моторной сфере, к действию, направленному на ее осуществление. Сама «техника» решения, те процессы или операции, посредством которых к нему приходят, в разных условиях бывают различными. В тех случаях, когда главная трудность заключается в том, чтобы знать, как поступить, для решения достаточно осмыслить положение и подвести данный конкретный случай под какую — то общую категорию. Как только вновь представившийся случай включен в какую — то привычную рубрику, уже известно, как с ним быть. Так решаются прежде всего более или менее обыденные вопросы, особенно достаточно опытными и не очень импульсивными людьми.

У натур очень импульсивных значительную роль в принятии решения могут играть обстоятельства. Некоторые импульсивные, страстные и уверенные в себе натуры иногда как бы преднамеренно отдают себя во власть обстоятельств, в полной уверенности, что надлежащий момент принесет надлежащее решение.

Нерешительные люди, особенно когда положение сложно, осознавая это, иногда намеренно оттягивают решение, ожидая, что изменение ситуации само принесет желанный результат или сделает принятие решения более легким, вынудив принять его.

Иногда в затруднительных случаях люди облегчают себе решение тем, что принимают его как бы условно, приурочивая исполнение к определенным, не зависящим от их решения, обстоятельствам, при наличии которых оно вступает в силу. Так, будучи не в силах сразу оторваться от увлекательной книги и взяться за скучную работу, человек принимает решение сделать это, как только часы пробьют такой — то час. Окончательное решение или по крайней мере исполнение его перекладывается на обстоятельства, принятие решения — как бы условное — этим облегчается. Таким образом, тактика принятия решения может быть многообразной и достаточно сложной. Принять решение — еще не значит выполнить его. За решением должно последовать исполнение. Без этого последнего звена волевой акт не завершен.

Восхождение к высшим ступеням волевой деятельности характеризуется прежде всего тем, что исполнение превращается в более или менее сложный, длительный процесс. Усложнение этого последнего завершающего этапа волевого акта является характерным для высших ступеней волевого действия, которое ставит себе все более сложные, отдаленные и высокие, все труднее достижимые цели. В решении то, чего еще нет и что должно быть, противопоставляется тому, что есть. Исполнение решения требует изменения действительности. Желания человека не исполняются сами собой. Идеи и идеалы не обладают магической силой самореализации. Они становятся реальностью лишь тогда, когда за ними стоит действенная сила преданных им людей, умеющих преодолевать трудности. Их осуществление сталкивается с реальными препятствиями, которые требуют реального преодоления. Когда борьба мотивов закончена и решение принято, тогда лишь начинается подлинная борьба — борьба за исполнение решения, за осуществление желания, за изменение действительности, за подчинение ее человеческой воле, за реализацию в ней идей и идеалов человека, и в этой — то борьбе, направленной на изменение действительности, заключается основное. При традиционной трактовке воли предметом психологического анализа является то, что происходит в субъекте до начала волевого действия как такового. Внимание исследователя сосредоточивалось на внутренних переживаниях — борьбе мотивов, решении и т. д. , предшествующих действию, как будто там, где начинается действие, кончается сфера психологии; для этой последней как будто существует бездейственный, только переживающий человек.

В тех случаях, когда проблема действия не выпадала вовсе из поля зрения психологов, действие лишь внешним образом связывалось с психикой или сознанием, как это имеет место в теории идеомоторного акта у У. Джемса. Согласно этой теории всякая идея имеет тенденцию автоматически перейти в действие. При этом опять — таки само действие рассматривается как автоматическая двигательная реакция или разрядка, вызванная идейным «раздражителем». Она связана с предваряющим его сознательным процессом, но сама будто бы не включает такового. Между тем в действительности проблема волевого действия не сводится лишь к соотношению идей, представлений, сознания и двигательных реакций организма. Волевое действие заключает в себе отношение — реальное и идеальное — субъекта к объекту, личности к предмету, который выступает в качестве цели, к действительности, в которой эта цель должна быть осуществлена. Это отношение реально представлено в самом волевом действии, которое развертывается как более или менее сложный процесс, психическая сторона которого должна быть изучена.

Всякое волевое действие предполагает в качестве отправного пункта состояние, которое складывается в результате предшествующей ему более или менее длительной и сложной внутренней работы и которое можно было бы охарактеризовать как состояние готовности, внутренней мобилизованности. Иногда переход человека к действию совершается с необходимостью естественного процесса, и действие стремительно нарастает, как бурный поток со снежных вершин; иногда же, несмотря на то что решение уже принято, нужно еще как — то собраться, чтобы от решения перейти к исполнению.

Само действие как исполнение протекает по — разному, в зависимости от сложности задачи и отношения к ней действующего человека. По мере того как в силу сложности задачи, отдаленности цели и т. д. исполнение решения в действии растягивается на более или менее длительное время, от решения отделяется намерение.

Всякое волевое действие является намеренным или преднамеренным действием в широком смысле этого слова, поскольку в волевом действии результат является целью субъекта и входит, таким образом, в его намерения. Возможно, однако, волевое, т. е. целенаправленное и сознательно регулируемое, действие, в котором намерение в специфическом смысле слова не выделяется как особый момент: в этом смысле существуют ненамеренные волевые действия, т. е. действия, которые, будучи волевыми, не предваряются особым намерением. Так бывает, когда решение непосредственно переходит в исполнение благодаря тому, что соответствующее действие легко, привычно и т. д. Но в сколько — нибудь сложных ситуациях, когда осуществление цели требует более или менее длительных, сложных, непривычных действий, когда исполнение решения затруднено или в силу каких — либо причин должно быть отсрочено, намерение отчетливо выступает как особый момент. Намерение является внутренней подготовкой отсроченного или затрудненного действия. Человек вооружается добрыми и более или менее твердыми намерениями, когда предвидит трудности в исполнении своего решения. Намерение представляет собой, по существу, не что иное, как зафиксированную решением направленность на осуществление цели. Поэтому, хотя оно не обязательно должно выступать в каждом волевом действии как особый, сознательно выделенный в нем момент, оно все же существенно, особенно для высших форм волевого действия.

Намерение может носить более или менее общий характер, когда оно выступает лишь как намерение осуществить известную цель или выполнить определенное желание, не фиксируя при этом конкретных способов реализации. Общее намерение, направленное на осуществление конечной цели, распространяется на всю цепь ведущих к ней действий и обусловливает общую готовность совершать применительно к различным ситуациям, создающимся в ходе действия, целый ряд различных частных действий. Наличие общего намерения осуществить какую — нибудь сложную отдаленную цель не исключает возможности подчиненных намерений, специально направленных на то или иное частное действие, служащее осуществлению этой цели, но оно иногда делает их излишними Внутри сложного волевого акта, в котором намерение регулирует исполнение, возможны в качестве компонентов такие простые волевые действия, которые не предваряются специальным намерением. Поэтому, рассматривая каждое частичное волевое действие само по себе, можно констатировать наличие волевых действий, которые не являются намеренными. С другой стороны, само наличие намерения обусловливает в отдельных случаях автоматический характер выполнения действия. Образование намерения, т. е. переход цели в намерение при принятии решения, снимает необходимость осознания цели при выполнении действия. В особенно яркой форме автоматизм некоторых намеренных действий проявляется в тех случаях, когда намерение носит специальный характер и приурочивает определенное действие к заранее фиксированным обстоятельствам. Так, выйдя из дому с намерением опустить в почтовый ящик написанное мною письмо, я могу, увидев по пути ящик, выполнить свое намерение как бы автоматически. Таким образом, рассматривая отдельное действие вне связи со сложным волевым процессом, в состав которого оно входит, можно констатировать наличие намеренных действий, которые носят не сознательно волевой, а автоматический характер Таким образом, схема, которая предусматривала бы только две категории действий 1) целенаправленные, сознательно регулируемые, т. е волевые и намеренные, и 2) неволевые и ненамеренные, такая схема представляется слишком упрощенной. Действительность противоречивее и сложнее В ней как будто встречаются еще 3) действия волевые и ненамеренные, а также 4) действия намеренные и не волевые, а автоматические.

Различные соотношения намерения и сознательного волевого действия обусловлены в конечном счете различиями в самом строении деятельности — частичное действие, которое превращается для субъекта лишь в способ осуществления более общего действия, не предваряется особым намерением, когда же частичное действие, входящее звеном в цепь действий, направленных на общую цель, выделяется для субъекта в относительно самостоятельный акт, оно, чтобы быть преднамеренным, предполагает особо на него направленное намерение, не покрывающееся общим намерением, относящимся к осуществлению общей цели.

В сложном волевом действии для исполнения решения иногда недостаточно намерения, хотя бы самого искреннего и лучшего. Прежде чем приступить к осуществлению отдаленной цели, требующей сложного ряда действий, необходимо наметить путь, к ней ведущий, и средства, пригодные для ее достижения, — составить себе план действий. При этом путь к конечной цели расчленяется на ряд этапов. В результате помимо конечной цели появляется ряд подчиненных целей, и то, что является средством, само на известном этапе становится целью. Психологически не исключена возможность и того, чтобы такая подчиненная цель — средство на время стала для субъекта самоцелью. В сложной деятельности, состоящей из цепи действий, между целью и средством развертывается сложная диалектика: средство становится целью, а цель — средством.

План бывает более или менее схематичен. Одни люди, приступая к исполнению принятого решения, стремятся все предусмотреть и как можно более детально спланировать каждый шаг; другие ограничиваются лишь самой общей схемой, намечающей только основные этапы и узловые точки. Обычно более детально разрабатывается план ближайших действий, более схематично или более неопределенно намечаются дальнейшие. В зависимости от роли, которую играет при исполнении план, воля бывает более или менее гибкой. У некоторых людей раз принятый план так довлеет над волей, что лишает ее всякой гибкости. План для них превращается в застывшую, безжизненную схему, остающуюся неизменной при любом изменении обстоятельств. Воля, ни в чем не отступающая от заранее составленного плана, слепая по отношению к конкретным, изменяющимся условиям его осуществления, — это тупая, а не сильная воля. Человек с сильной, но гибкой волей, никак не отказываясь от своих конечных целей, не остановится, однако, перед тем, чтобы ввести в предварительный план действий все изменения, которые в силу вновь обнаружившихся обстоятельств окажутся необходимыми для достижения цели. Когда конечная цель вовсе не определяет характер и способ действия, вместо единой системы действий, направленных на цель, легко может получиться простое рядоположение друг с другом не связанных действий, последовательность которых находится в полной зависимости от обстоятельств. В таком случае конечный результат действий может вовсе не совпасть с первоначальной целью. Бесплановость ставит под вопрос достижение цели, на которую направлено волевое действие. Волевое действие в своих высших формах должно быть плановым действием.

Волевое действие — это в итоге сознательное, целенаправленное действие, посредством которого человек планово осуществляет стоящую перед ним цель, подчиняя свои импульсы сознательному контролю и изменяя окружающую действительность в соответствии со своим замыслом. Волевое действие — это специфически человеческое действие, которым человек сознательно изменяет мир.

Воля и познание, практическая и теоретическая деятельность человека, опираясь на единство субъективного и объективного, идеального и материального, каждая по — своему разрешают внутреннее противоречие между ними. Преодолевая одностороннюю субъективность идеи, познание стремится сделать ее адекватной объективной действительности. Преодолевая одностороннюю объективность этой последней, практически отрицая ее мнимую абсолютную разумность, воля стремится сделать объективную действительность адекватной идее.

Поскольку волевой акт является сознательным действием, направленным на осуществление цели, действующий субъект оценивает результат, к которому привело действие, сопоставляя его с целью, на которую оно было направлено. Он констатирует его удачу или неудачу и более или менее напряженно и эмоционально переживает его как свой успех или неуспех.

Волевые процессы являются сложными процессами. Поскольку волевой акт исходит из побуждений, из потребностей, он носит более или менее ярко выраженный эмоциональный характер. Поскольку волевой акт предполагает сознательное регулирование, предвидение результатов своих действий, учет последствий своих поступков, подыскание надлежащих средств, обдумывание, взвешивание, он включает более или менее сложные интеллектуальные процессы. В волевых процессах эмоциональные и интеллектуальные моменты представлены в специфическом синтезе; аффект в них выступает под контролем интеллекта.

С. Л. Рубинштейн. Основы общей психологии. СПб., 1998.

 


 


   RSS     [email protected] 

Этапы волевого действия и их характеристика

Этапы волевого действия, и их характеристика

Волевая деятельность всегда состоит из определенных волевых действий, в которых содержатся все признаки и качества воли. Волевые действия бывают простые и слож­ные.

К простым относятся те, при которых человек без ко­лебаний идет к намеченной цели, ему ясно, чего и каким путем он будет добиваться. Для простого волевого действия характерно то, что выбор цели, принятие решения на вы­полнение действия определенным способом осуществля­ются без борьбы мотивов.

В сложном волевом действии выделяют следующие эта­пы: 1) осознание цели и стремление достичь ее; 2) осо­знание ряда возможностей достижения цели; 3) появле­ние мотивов, утверждающих или отрицающих эти возмож­ности; 4) борьба мотивов и выбор; 5) принятие одной из возможностей в качестве решения; 6) осуществление при­нятого решения.

Этап “осознание цели и стремление достичь ее” не все­гда сопровождается борьбой мотивов в сложном действии. Если цель задана извне и ее достижение обязательно для исполнителя, то ее остается только познать, сформировав у себя определенный образ будущего результата действия. Борьба мотивов возникает на данном этапе тогда, когда у человека есть возможность выбора целей, по крайней мере очередности их достижения. Борьба мотивов, которая воз­никает при осознании целей, — это не структурный ком­понент волевого действия, а скорее определенный этап волевой деятельности, частью которой выступает действие. Каждый из мотивов, прежде чем стать целью, проходит стадию желания (в том случае, когда цель выбирается са­мостоятельно). Желание — это существующие идеально (в голове человека) содержание потребности. Желать чего-либо — это прежде всего знать содержание побудительного стимула.

Поскольку у человека в любой момент имеются различные значимые желания, одновременное удовлетворе­ние которых объективно исключено, то происходит столк­новение противостоящих, несовпадающих побуждений, между которыми предстоит сделать выбор. Эту ситуацию и называют борьбой мотивов. На этапе осознания цели и стремления достичь ее борьба мотивов разрешается выбо­ром цели действия, после чего напряжение, вызванное борьбой мотивов на этом этапе, ослабевает.

Этап “осознание ряда возможностей достижения цели” — это собственно мыслительное действие, являю­щееся частью волевого действия, результат которого — уста­новление причинно-следственных отношений между спо­собами выполнения волевого действия в имеющихся усло­виях и возможными результатами.

На следующем этапе возможные пути и средства дос­тижения цели соотносятся с имеющейся у человека систе­мой ценностей, включающей убеждения, чувства, нормы поведения, ведущие потребности. Здесь каждый из возмож­ных путей проходит обсуждение в аспекте соответствия конкретного пути системе ценностей данного человека.

Этап борьбы мотивов и выбора оказывается централь­ным в сложном волевом действии. Здесь, как и на этапе выбора цели, возможна конфликтная ситуация, связанная . с. тем, что человек принимает возможность легкого пути достижения цели (это понимание — один из результатов второго этапа), но в то же время в силу своих моральных чувств или принципов не может его принять. Другие пути являются менее экономичными (и это тоже человек пони­мает), но зато следование им больше соответствует систе­ме ценностей человека.

Результатом разрешения этой ситуации является следу­ющий этап — принятие одной из возможностей в качестве решения. Он характеризуется спадом напряжения, поскольку разрешается внутренний конфликт. Здесь уточняются, средства, способы, последовательности их использования т. е. осуществляется уточненное планирование. После этого начинается реализация намеченного на этапе осуществле­ния принятого решения.

Этап осуществления принятого решения, однако, не освобождает человека от необходимости прилагать воле­вые усилия, и порой не менее значительные, чем при вы­боре цели действия или способов его выполнения, посколь­ку практическое осуществление намеченной цели опять же сопряжено с преодолением препятствий.

Результаты любого волевого действия имеют для чело­века два следствия: первое — это достижение конкретной цели; второе связано с тем, что человек оценивает свои действия и извлекает соответствующие уроки на будущее относительно способов достижения цели, затраченных уси­лий.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://stroy.nm.ru

Тест сұрақтары


Физиологической основой воли является
Воля
Какой этап является наиболее важным в волевом действии
0бщение – это
Темперамент был впервые описан
Благодаря какому свойству восприятия мы не замечаем опечатки при чтении текста
Кто предложил написать на фасаде здания слова «Наблюдательность, наблюдательность и наблюдательность»
Какая ступень познания является первой в системе познания 1) Мышление, 2)Память, 3) Ощущение,  4) Воображение, 5) Восприятие
Кратковременная память
Долговременная память
Когда мы забываем прийти на важное свидание, то это обусловлено
Как показала Б.Зейгарник, мы лучше помним какую  либо работу, если она
Память
Как называется процесс исчезновения из памяти ранее полученной информации
Кому принадлежат слова о том, что «без памяти человек был бы вечно в положении новорожденного»
Точность памяти — это
Мобилизационная готовность памяти — это
Из всех стратегий мышления систематический перебор
Язык характеризуется
Согласно теории научения, речь развивается в результате
Мышление – это
Мысленное деление целого на части – это
Мысленное выделение одних признаков и отвлечение от других это
Какой литературный герой обладал дедуктивным методом умозаключения
Речь
Речь одного лица
К монологической форме речи относится
Автор книги «Рефлексы головного мозга»
Речь, изобилующая научной терминологией характеризует
Воображение – это
Воображение как своеобразная форма отражения действительности
Воображение
Какой этап творческого воображения является наиболее важным
Из приведенных определений выберите то, которое характеризует воображение
Как называется вид       творческого         воображения,      связанный с осознанием желаемого будущего
При восприятии предмета мы первоначально воспринимаем
Как объяснить слова К.Д.Ушииского «Сильное         деятельное воображение есть необходимая принадлежность великого ума»
Предметность, целостность, избирательность, константность – это свойства процесса
Сон, грезы относятся к
Анализ, синтез, сравнение, обобщение – это операции
Физиологической основой воли является
Воля
Какой этап является наиболее важным в волевом действии
Общение – это
Кем был открыт «эффект незавершенного действия»
Предметность, целостность, избирательность, константность – это войства процесса
Какой психический процесс отражает отдельные свойства предметов
Один из основоположников учения о коллективе:
Определите разделы психологии развития. Исключить лишнее.
Одним из первых систематичских работ по психологии ребенка является книга «Душа ребенка» …

Тест сұрақтары


Кратковременная память
Долговременная память
Когда мы забываем прийти на важное свидание, то это обусловлено
Как показала Б.Зейгарник, мы лучше помним какую         либо работу, если она
Память
Как называется процесс исчезновения из памяти ранее полученной информации
Кому принадлежат слова о том, что «без памяти человек был бы вечно в положении новорожденного»
Точность памяти — это
Мобилизационная готовность памяти — это
Из всех стратегий мышления систематический перебор
Язык характеризуется
Согласно теории научения, речь развивается в результате
Мышление – это
Мысленное деление целого на части – это
Мысленное выделение одних признаков и отвлечение от других это
Какой литературный герой обладал дедуктивным методом умозаключения
Речь
Речь одного лица
К монологической форме речи относится
Автор книги «Рефлексы головного мозга»
Речь, изобилующая научной терминологией характеризует
Воображение – это
Воображение как своеобразная форма отражения действительности
Воображение
Какой этап творческого воображения является наиболее важным
Из приведенных определений выберите то, которое характеризует воображение
Как называется вид      творческого         воображения,      связанный          с осознанием желаемого будущего
При восприятии предмета мы первоначально воспринимаем
Как объяснить слова К.Д.Ушииского «Сильное        деятельное воображение есть необходимая принадлежность великого ума»
Предметность, целостность, избирательность, константность – это свойства процесса
Сон, грезы относятся к
Анализ, синтез, сравнение, обобщение – это операции
Физиологической основой воли является
Воля
Какой этап является наиболее важным в волевом действии
Общение – это
Кем был открыт «эффект незавершенного действия»
Определите раздел возрастной  психологии
Определите к какому периоду относя возраст от 3 до 7 лет
Предмет исследования в детской психологии это:
Объектом изучения детской психологии является:
 Психология изучает..
Кто первый осуществил переход от интроспективного к объективному исследованию психики ребенка?
Выделите фактор, оказавший серьезное влияние на становление  возрастной психологии
К началу каждого возрастного периода складывается своеобразное, специфичное для данного возраста, единственное и неповторимое отношение между ребенком и окружающей его действительностью — это:
Выделите признаки метода эксперимента. Исключить лишнее.
Метод изучения человека через анализ его рисунков:
Какой метод возрастной психологии может требовать применения специальной аппаратуры?
Какой метод применяется при изучении взаимоотношений в группе детей?
Метод получения сведений о человеке в общении с ним:

«Есть ли у вас воля»

Волевая сфера
1. Функции воли.

2. Структура волевого действия.

3. Волевые свойства личности.

4.Формирование волевых качеств.

5.Нарушения воли.
Воля — одно из наиболее сложных понятий в психологии.

Если я вас спрошу : « Есть ли у вас воля», то могу получить много жалоб, что у вас она слабая. Вряд ли кто-то услышав мой вопрос, спросит, о чем я спрашиваю, потому что все понимают, что я спросила. Вот и в психологии не сомневаются в наличии воли у человека, волнует только один вопрос

« Какова природа воли, что это такое и откуда она появляется у человека» Проблема воли в том, что никто не сомневается в ее наличии, но никто не знает, что это такое. Отсюда столько противоречивых определений воли.
Воля — это свойство (процесс, состояние) человека, проявляющееся в его способности сознательно управлять своей психикой и поступками. Проявляется в преодолении препятствий, возникающих на пути достижения сознательно поставленной цели.
Выделяя волевые процессы в особый пласт психических явлений, психологи при этом не противопоставляют их познавательным и эмоциональным процессам, поскольку один и тот же процесс может быть одновременно и познавательным, и до определенной степени эмоциональным, и волевым (например, произвольное внимание).
1.Функции воли.

Волевые процессы обеспечивают выполнение двух взаимосвязанных функций:

1.Побудительная функция – обеспечивающая начало того или иного действия в целях преодоления возникающих препятствий.
2.Тормозная — состоит в том, чтобы сдерживать другие, зачастую сильные желания, не согласующиеся с главными целями деятельности.

Выступая в единстве с побудительной функцией, она характеризуется сдерживанием нежелательных проявлений активности. Например, у человека одновременно возникает побуждение к двум видам деятельности, но если он возьмется за оба дела одновременно, то это будет в ущерб как одному, так и другому. Происходит борьба мотивов. Тот мотив, который человек оценивает как более значимый в настоящий момент, порождает побудительную функцию воли, а менее значимый становится объектом тормозящей функции. Кроме того, тормозящая функция проявляется и в случаях, когда побуждения человека не соответствуют его представлениям о должной модели поведения. Например, если человек очень голоден, у него может возникнуть побуждение украсть буханку хлеба в булочной. Но для большинства людей такое поведение внутренне неприемлемо, и оно будет заторможено волевым усилием.

Волевые проявления человека в большой степени обусловлены тем, кому он склонен приписывать ответственность за результаты собственных действий. Если человек имеет склонность в своих неудачах винить внешние факторы – обстоятельства, других людей, ему значительно сложнее осуществлять волевые усилия, чем тому, кто всю ответственность за результаты своей деятельности принимает на себя. Рассмотрим близкий для студентов пример – подготовку к экзамену. Не вовремя пришедшие друзья, шум в соседней комнате, дождливая погода, от которой клонит в сон, интересный фильм по телевизору, который никак нельзя пропустить, – всем знакомы подобные отвлекающие факторы. Но человек с развитой волевой сферой психики и несущий ответственность за результаты деятельности будет волевыми усилиями противостоять всем факторам, которые могут оказать негативное влияние на эти результаты.

2.Структура волевого действия

Структура волевого действия выглядит как последовательное осуществление следующих этапов:

1) постановка целевой задачи и появление стремления к ее достижению;

2) осознание путей к достижению цели;

3) возникновение мотивов, утверждающих или отрицающих эти возможности;

4) борьба мотивов, итогом которой является выбор решения;

5) принятие одной из возможностей в качестве решения;

6) осуществление принятого решения.


Волевые акты могут быть простыми и сложными.

В простом волевом акте побуждение к действию переходит в само действие почти автоматически, без контроля со стороны человека т.е невольно. Это, например, отдергивание руки от чего-то, причиняющего боль, поворот головы по направлению к неожиданно раздавшемуся звуку или вспыхнувшему свету, резкое движение рук, наклон корпуса вперед или в сторону для того, чтобы поддержать равновесие и не упасть, когда человек поскользнется, это прыжок с дороги в сторону при неожиданном появлении автомашины и т.д. Действия такого рода называются автоматическими, их мышечный и нервный механизмы являются врожденными.
Сложный волевой акт :

1.Первоначальным моментом всякого волевого действия — его первой фазой – является возникновение побуждения и постановка цели, на достижение которой направляется данное действие. Цель можно ставить как перед собой, так и перед другими людьми, принимать или отвергать ее, когда она ставится кем-нибудь другим или обстоятельствами жизни.

2.Следующий момент волевого действия — вторая фаза волевого процесса – стадия обсуждения и борьбы мотивов, выбор, использование и создание средств, способов и приемов достижения поставленной цели. Это обусловлено тем, что цели бывают различные и ставятся они в различных условиях. Сознательная постановка целей связанна с конкретным учетом условий, средств и других возможностей их достижения. Если же цель возникает без учета таких возможностей или вопреки им, то она будет невполне осознанной, недосягаемой и, значит, нереальной, нежизненной, чем- то вроде смутного влечения. Определение конкретных путей и возможностей достижения цели является основой планирования человеком своих действий и деятельности в целом.

3.После постановки цели и определения средств ее достижения наступает следующий момент волевого действия — третья фаза волевого процесса — принятие решения, то есть выбор действия в соответствии с целью. Этот момент волевого действия объясняется тем, что постановка цели и определение средств ее достижения человеку даются далеко не всегда просто и легко. Особенно сложно это делать в нестандартной ситуации, в экстремальной обстановке.

4.Далее следует заключительная — четвертая фаза волевого процесса – исполнение принятого решения. Это завершающий момент волевого действия. Исполнить решение — значит практически достигнуть цели. На этом и заканчивается конкретное волевое действие, составляющее элемент волевой деятельности человека.

Таким образом, структуру сложного волевого акта образуют следующие основные этапы:

возникновение мотивов деятельности;

борьба мотивов;

решение о действии;

исполнение принятого решения.

Нередко 1-й, 2-й и 3-й этапы объединяют, называя эту часть волевого действия подготовительным звеном, 4-й этап является при этом исполнительным звеном.

.

3.Волевые свойства личности.

В процессе жизненной практики из проявлений воли в отдельных поступках складывается волевая организация личности. Волевые свойства становятся неотъемлемым признаком личности. Формирование этих свойств связано с типом нервной деятельности человека, а также с теми требованиями, которые предъявляет к нему социальное окружение, с условиями жизнедеятельности. Важную роль в развитии волевых характеристик личности играет воспитание, влияние родителей и значимых взрослых. В психологии выделяют следующие волевые свойства личности:


  • целеустремленность — волевое свойство личности, проявляющееся в подчинении человеком своего поведения устойчивой жизненной цели, целевая направленность принимаемых решений и их исполнения;

  • решительность— волевое свойство личности, которое проявляется в быстром и продуманном выборе цели и определении способов ее достижения. Решительность необходима особенно в сложных ситуациях, связанных с риском. Противоположность этому качеству — нерешительность;

  • смелость — способность к преодолению страха и растерянности, учитывая грозящие опасности. Смелый человек осознает свои возможности и достаточно продумывает действия;

  • настойчивость — волевое свойство личности, которое проявляется в способности доводить до конца принятые решения, достигать поставленные цели. От настойчивости следует отличать упрямство, где признается лишь собственное мнение, хотя оно может быть и ошибочным;

  • выдержка (самообладание) — волевое свойство личности, которое проявляется в способности сдерживать психические и физические проявления, мешающие достижению цели. Противопоставляется импульсивности— склонности действовать по первому побуждению, поспешно, не обдумывая своих поступков;

  • мужество — сложное волевое свойство личности, предполагающее наличие не только смелости, но и настойчивости, выдержки, уверенности в себе. Это не кратковременное состояние, а длительное систематическое преодоление внутренних и внешних трудностей при решении больших и сложных жизненно важных задач;

  • инициативность — волевое свойство, благодаря которому человек действует творчески, это отвечающая времени и условиям активная и смелая гибкость действий и поступков человека;

  • самостоятельность — волевое свойство, проявляющееся в умении самостоятельно ставить цели, находить пути их достижения и выполнять принятые решения. Противоположное качество — внушаемость. Внушаемый человек легко поддается чужому влиянию, не умеет критически относиться к чужим советам и противостоять им;

  • дисциплинированность — это волевое свойство личности, заключающееся в сознательном подчинении своего поведения общественным правилам и нормам.

4.Формирование волевых качеств.

Волевое действие – это внутренняя побудительная сила, сформированная не только типологическими и биологическими задатками, но и определяемая каждодневным воспитанием, самоконтролем, самоубеждением. Поэтому психологи считают, что воля воспитуема.

Однако следует отметить, что формированию волевых качеств личности может воспрепятствовать неправильное воспитание ребенка. Существуют две крайности в воспитании, которые весьма неблагоприятны для развития волевой сферы:

1) ребенок был избалован, все его желания и капризы беспрекословно выполнялись, поэтому тормозящая функция воли у него не сформировалась;

2) ребенок, напротив, был подавлен жесткой волей и указаниями взрослых, его инициативность подавлялась, и поэтому, повзрослев, он стал неспособным к принятию самостоятельного решения.

Родители, желающие видеть своего ребенка успешным, должны вовремя позаботиться о развитии его воли. Для этого необходимо избегать вышеуказанных крайностей и, кроме того, всегда объяснять ребенку, даже маленькому, чем вызваны требования, решения, запреты, которые предъявляют к нему взрослые, в чем заключается их целесообразность.

Отличительными чертами волевого действия можно назвать осознанность и самостоятельность в принятии решения. Оно характеризуется следующими признаками. Во-первых, это есть действие, необходимое по внешним или внутренним причинам, т. е. для него всегда существует объективное основание. Во-вторых, волевое действие имеет исходный или проявляющийся при его осуществлении дефицит побуждения или торможения. В-третьих, в процессе волевого действия устраняется этот дефицит, что приводит к возможности достижения намеченной цели.


5.Нарушения воли.

Выделяют три вида подобных нарушений.

1. Абулия – отсутствие побуждений к деятельности, невозможность принимать решения и исполнять их при полном осознании необходимости этого. Возникает абулия на почве мозговой патологии. Для человека, страдающего абулией, характерно так называемое полевое поведение. Он совершает действия не целенаправленно, а лишь случайно попадая в поле стимула. Например, бесцельно перемещаясь по комнате, человек «натыкается» взглядом на какой-либо предмет и берет его – не потому, что данный предмет зачем-то ему нужен, а просто потому, что попался под руку.

2. Апраксия – сложное нарушение целенаправленности действий. Оно вызывается поражением тканей в лобных долях головного мозга. Проявляется апраксия в нарушении произвольной регуляции движений и действий, которые не подчиняются заданной программе и делают невозможным осуществление волевого акта.

3. Гипербулия – это, напротив, чрезмерная волевая активность больного человека. Она может наблюдаться при маниакальной стадии маниакально-депрессивного психоза, несколько менее выражена при гипертимии, может также иногда возникать при некоторых соматических заболеваниях.

Не следует путать нарушения воли, вызванные тяжелыми расстройствами психики и встречающиеся сравнительно редко, с обычным слабоволием – результатом описанных выше условий воспитания. В последнем случае возможны коррекция слабоволия, воспитание воли на фоне изменения социальной ситуации развития личности и при способности человека к саморефлексии, критичному мышлению.

Подводя итог сказанному, надо отметить, что воля играет важнейшую роль в преодолении жизненных трудностей, разрешении крупных и мелких проблем, в достижении жизненного успеха. Одним из основных отличий человека от представителей животного мира является, помимо абстрактного мышления и интеллекта, наличие волевой сферы, без которой любые способности оставались бы бесполезными и неактуализированными.



Поделитесь с Вашими друзьями:

Характеристика поведенческо-волевого компонента личностных качеств (Реферат)

Содержание:

  1. Теоретическое изучение человеческой воли
  2. Природа воли
  3. Волевой процесс
  4. Волевые качества личности
  5. Опытно-экспериментальная работа по выявлению собственных волевых качеств
  6. Вывод:
Предмет: Воспитание
Тип работы: Реферат
Язык: Русский
Дата добавления: 14.11.2019

 

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете найти рефераты на любые темы по воспитанию и посмотреть как они написаны:

 

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

 

Введение:

 

На сегодняшний день изучение волевых процессов является одним из важнейших аспектов психологии. Формирование и становление личности, а также взаимодействие человека с окружающей действительностью зависит от развития волевых качеств.

Часто, когда человеку нужно принять решение, он не спешит его принимать. И даже психологи не всегда могут объяснить, почему люди иногда ничего не делают для реализации своих планов, решений и удовлетворения даже срочно необходимых потребностей. Когда люди, обладающие необходимыми знаниями, придерживающиеся близких убеждений и взглядов на жизнь, в той или иной степени начинают решать стоящую перед ними проблему. Столкнувшись с трудностями, некоторые из них отказываются от своих попыток, а другие действуют с удвоенной силой — эти явления связаны с такой чертой психики, как воля.

Воля — это сознательное регулирование человеком своего поведения и деятельности, которое выражается в способности преодолевать внутренние и внешние препятствия при выполнении целенаправленных действий и поступков. Задачей воли является контроль нашего поведения, сознательная саморегуляция нашей деятельности, особенно в тех ситуациях, когда возникают препятствия для нормальной жизни.

 

Теоретическое изучение человеческой воли

 

В последние годы повышенное внимание уделяется изучению волевых процессов. В XVIII-XIX вв. эта проблема была центральной для психологических исследований, но в начале 20-го века. изучение проблемы отошло на второй план, в связи с общей кризисной ситуацией в этой науке. Эта проблема оказалась самой сложной в серии исследований проблем, которые нужно было изучать на методологической основе, но игнорировать ее было невозможно, поскольку воля относится к психическим явлениям, которые играют важную жизненно важную роль.

Поэтому в начале XX в. изучение  воли продолжалось не так широко, но в качестве основного метода использовалось самонаблюдение. Тем не менее, многие ученые стремились отказаться от этой концепции и хотели заменить ее поведенческими характеристиками или другими, работоспособными и проверяемыми, которые можно оценить и наблюдать. Так в американской поведенческой психологии стали использовать понятие «устойчивость поведения».

Сегодня в работах многих психологов, таких как В. Джеймс С.Л. Рубинштейн, мы можем обнаружить, что воля — это очень реальное явление. Аристотель также ввел в психологию понятие воли, способного изменить ход человеческого поведения.

Одним из основных признаков волевого акта является применение усилий к совершению действия. Воля подразумевает борьбу мотивов, это своего рода сдержанность, сдерживающая некоторые побуждения и подчиняющая их более важным целям.

Следующим признаком волевых действий является наличие определенного сознательного плана осуществления деятельности. Действие, которое не имеет сознательного плана, не может считаться волевым.

Важными признаками также можно считать повышенное внимание к волевым действиям и отсутствие немедленного удовольствия, получаемого в процессе и в результате его реализации. т.е. волевые действия сопровождаются отсутствием эмоционального, а не морального удовлетворения. В. Джеймс писал: «Огромный мир, который окружает нас со всех сторон, задает нам всевозможные вопросы и проверяет нас всеми возможными способами. Мы преодолеваем некоторые из этих тестов с помощью простых действий и отвечаем на некоторые вопросы четко сформулированными словами. Но самый глубокий из всех вопросов, которые когда-либо задавал нам мир, никакого другого ответа не допускается, за исключением молчаливого сопротивления волеизъявлению и натяжения наших сердец, когда мы говорим: «Пусть так, а я все же буду делать вот этак ».

Чаще всего усилия воли направлены на преодоление себя, особенно это касается неуравновешенных и эмоционально возбудимых людей. Человек принимает все трудные решения в своей жизни с помощью своей воли. Этим человек отличается от всех других живых существ на Земле.

Психологические исследования воли в настоящее время разделены между различными направлениями: в бихевиоризме изучаются соответствующие формы человеческого поведения, в психологии мотивации делается упор на внутриличностные конфликты и способы их преодоления, в психологии личности — соответствующие волевые характеристики личности изучаются.

Исследуя волевые процессы личности, В.А.Иванников соотносит их с борьбой реактивных и активных понятий. Согласно реактивной концепции, поведение человека — это его реакция на внутренние и внешние раздражители, и задача состоит в том, чтобы найти эти раздражители и определить их связь с реакциями, то есть поведение не требует волевых усилий. Согласно активной концепции, которая находит все больше и больше сторонников, поведение человека изначально активно, и сам человек наделен способностью выбирать, то есть поведение требует понимания и волевого регулирования. Первая концепция все еще остается сильной, хотя новейшая физиология в лице таких ученых, как Н.А. Берштейн и П.К. Анохин, поддерживает активную концепцию.

В.И. Селиванов определяет волю как сознательное регулирование своего поведения человеком, выражающееся в способности преодолевать внешние и внутренние трудности, стоящие на пути достижения целей. Когда субъект сталкивается с определенными трудностями, его сознание переключается на план субъективных отношений.

В этом случае осознанное отражение осуществляется на разных уровнях:

I уровень — осведомленность субъекта о его методах действия, его состоянии, способе и направлении деятельности; понимание степени соответствия функциональной организации психики необходимой форме деятельности;

II уровень — активное изменение функционирования психики, выбор необходимого метода ее трансформации.

 

Природа воли

 

Одним из самых сложных понятий в психологии является понятие воли. Под волей понимается самостоятельный психический процесс, как сторона других психических явлений, а также способность человека сознательно регулировать собственное поведение и деятельность. Умышленное действие развилось у человека в процессе труда, направленного на производство определенного продукта.

Умышленное действие всегда целенаправленно и связано с преодолением внешних и внутренних трудностей, которые стоят на пути к цели. Регулируется в соответствии с назначением. Конкретные действия человека — это волевые действия, то есть они являются осмысленными, целенаправленными и включают регулирование в соответствии с целью.

Однако человек, который сознательно ставит перед собой определенную цель, прежде чем приступить к действию, должен осознать последствия, следующие за достижением этой цели, и мотивы, которые его мотивируют. В результате может возникнуть несоответствие между желаемой целью и нежелательными последствиями или трудностями, связанными с достижением цели. Действие, выполняемое в условиях такого столкновения, называется волевым действием в более конкретном смысле этого слова. Когда это противоречие подавляет человека, волевое действие переходит в импульсивное действие — разрядка.

Психические процессы одновременно могут быть как интеллектуальными, так и эмоциональными, и волевыми. Волевой процесс напрямую и неразрывно связан с действием, поэтому изучение волевого акта входит в изучение действия.

Воля побуждает человека к действию, в выполнении которого человек удовлетворяет свои потребности. Однако волевые действия не связаны напрямую с потребностями человека. Волевое действие опосредованно опосредовано сложной работой человеческого сознания — осознанием мотивов действия как мотивов и его результатов как цели. Волевые действия, основанные на мотивах человека, всегда направлены на осознанную цель.

Волевое действие — это кортико-пирамидальный процесс. В выполнении волевого действия участвуют: низшие двигательные центры; центры, расположенные в двигательной зоне коры, из которой исходят идущие к низшим центрам проводящие пути, и центры той зоны в левом полушарии, с которой связаны все высшие, более сложные виды деятельности человека.

В отличие от импульсивного действия, волевое действие проходит через сознание человека и контролируется им. Такое действие становится актом человека, в котором он проявляет себя и устанавливает свое отношение к другим. Воля опосредована важными целями и задачами для человека. Значимые цели и задачи определяются потребностями и интересами личности. В человеке как публичном человеке социально значимые цели становятся личностно значимыми целями. Появление воли также неразрывно связано с формированием индивида как самостоятельного субъекта, который произвольно определяет свое поведение и регулирует его.

В определенном смысле слова воля подразумевает, что в общественной жизни поведение человека регулируется моралью и законом. В обществе, которое нацелено на разделение труда, человек направляет свою деятельность на производство предметов, которые не определяются привлечением личности. В ходе этой деятельности цели индивида отделяются от его стремлений как прямое выражение только личных потребностей. В общественной жизни выделяются общественные блага и ценности, которые для человека, независимо от его влечения, являются объективными ценностями. Они порождают новые цели. Организация социальной активности определяется побуждениями человека и зависит от отношения человека к достигнутому, т.е. от его свободного выбора и его воли. Формирование воли — это формирование субъекта, способного к самоопределению. Воля достигает высочайшего проявления, когда выдающийся и застенчивый субъект проникает в объективное содержание и начинает жить и действовать в нем.

Проблема воли — это, прежде всего, проблема содержания воли, определяющих ее мотивов и целей, ее структуры, т. е. того, как у людей развиваются  определенные условия в отношениях между частным и универсальным, в вещах, значимых для личности.

У одних все значимое сводится к определенным личным мотивам, у других социально значимое — главное для человека. В таких случаях иногда личность находится в противоречии между частно-личностным и общественно значимым. Иногда это борьба за новый закон, против уже устаревшего права, которое стало беззаконием и бесправием. В этом случае личность является представителем универсального в своем развитии, а общество становится хранителем тех, кто утратил универсальное значение норм в процессе развития.

Объективное содержание является источником воли, потому что оно направлено на социально значимые цели. Устройство воли человека зависит от того, каковы отношения между конкретным и личным и социально значимым. Социально значимым должно противостоять воле человека, если для него значимо только частно-личностное. В ходе отношений между индивидом и социальными нормами, развития их отношений отношения между компонентами воли также изменятся.

Решение вопроса о взаимоотношениях между моралью и волей — это две части единого решения проблемы идеологии и психологии. Это решение основывается на отправных точках, то есть внутреннее определяется через отношение к цели и составляет ее конкретную, но существенную часть.

 

Волевой процесс

 

Волевой акт отличается степенью сложности, то есть реализуется в простых и сложных формах.

В простом волевом действии импульс, который нацелен на явно сознательную цель, входит в действие без сложного сознательного процесса. Сама цель достигается с помощью привычных действий.

Сложный волевой акт характеризуется сложным сознательным процессом. Прежде чем совершить действие, человек осознает его последствия, мотивы, принимает решение и разрабатывает план реализации действия. Такой волевой акт включает в себя последовательность разных этапов и фаз.

Комплекс волевого действия состоит из четырех этапов:

  1. Появление мотивации и постановки целей: они взаимосвязаны и взаимозависимы;
  2. Этап обсуждения и борьбы мотивов;
  3. Решение;
  4. Выполнение действия.

В реальной жизни различные стадии могут быть более или менее значительными, иногда полностью выпадая.

Традиционная психология выдвигает «борьбу мотивов» как основу волевого действия и решение, которое следует за ним. Другие теории, однако, пытаются вытеснить из волевого действия внутреннюю работу сознания, связанную с обсуждением и оценкой. Эти теории отделяют акт воли от мотивации воли. В результате волевое действие превращается в импульсивное.

Фактически, любое волевое действие является избирательным действием и включает сознательный выбор и решение. Основными частями волевого действия являются не «борьба мотивов», а осознание цели и упорство в ее достижении, то есть основой волевого акта является целенаправленная, сознательная деятельность.

Волевой акт начинается с появления импульса, выражающегося в желании. Когда цель, на которую направлена ​​мотивация, реализуется, желание становится желанием, желание включает жизненный опыт, благодаря которому человек понимает, какой объект способен удовлетворить его потребность. Если человек не знает, какой субъект может удовлетворить его потребность, то у него нет желания. Желание — это объективированное желание, его происхождение означает постановку цели. Желание включает в себя знание цели и включает в себя размышления о средствах достижения цели. Однако можно также пожелать недостижимого; желать не значит хотеть.

Желание переходит в волевой акт, который в психологии обычно называют «желанием», когда установка для его реализации, уверенность в его достижении и сосредоточенность на овладении соответствующими средствами присоединяются к осознанию цели. Желание — это желание овладеть предметом желания и достичь цели.

Влечение, желание и хотение выражают стремление, которое формирует первоначальный импульс к действию. В некоторых случаях мотивация направлена ​​на конкретную, четкую цель и напрямую влечет за собой действие. Но действие не всегда сразу следует за импульсом, иногда возникают сомнения либо в отношении определенной цели, либо в отношении средств, необходимых для ее достижения. Иногда есть несколько конкурирующих целей. В результате происходит задержка и между действиями, вклинивающими мышление и борьбу мотивов.

Основное содержание второго этапа развития волевого действия включает обсуждение и борьбу мотивов. Волевые действия часто принимаются в качестве избирательного акта, т. е. в результате личного выбора, который обусловлен личностью в целом.

Но некоторые потребности человека несовместимы с его интересами, и тогда вспыхивает внутренняя борьба мотивов. В результате желание подвергается внутреннему анализу, последствия, которые влечет за собой совершенное действие, принимаются во внимание. Здесь интеллектуал присоединяется к волевому процессу. Он превращает волевой акт в действие, опосредованное мыслью.

Сила воли заключается в способности подавлять некоторые желания, подчиняя их задачам и целям. Воля в высшем проявлении — это организация совокупности желаний. Это включает в себя способность регулировать свое поведение на основе убеждений и идей. Поэтому воля требует умения контролировать свои желания. Прежде чем действовать, человек должен сделать выбор и принять решение. Если за мотивацией следует цель, то это достигается в результате решения. Принимая решение, человек понимает, что от него зависит дальнейший ход событий. Осознание последствий этого акта порождает определенное качество воли — чувство ответственности.

Процесс принятия решений отличается:

  1. Принятие решения не отличается отдельной фазой волевого акта, то есть волевое действие происходит без решения. Получающийся импульс не встречает внутренних препятствий, и реализация цели не является внешней оппозицией.
  2. Решение приходит само и становится разрешением конфликта, вызвавшего борьбу мотивов. После некоторой внутренней работы принятие другого решения больше невозможно.
  3. Каждый из мотивов остается в силе до самого конца и в самом решении. Необходимость пожертвовать другими возможностями признается. Решение выделяется как особый акт, так как конфликт был решен в ходе понимания. Само решение выражается в смысле усилий, которые связаны с внутренней борьбой.

Чувство усилия — это момент волевого акта. Это указывает на силу волевого акта и наличие противодействий, с которыми сталкивается эта сила. Очень важно, что человек способен на определенные усилия, потому что люди характеризуются внутренними противоречиями. Однако усилие является наиболее важным, но не главным признаком волевого акта, поскольку при принятии решения человек не всегда испытывает усилие, хотя в этом волевом акте может быть особая нерушимая сила.

Рассмотренные случаи принятия решений отличаются друг от друга, но любой волевой акт включает в себя принятие решений, поскольку предполагает принятие конкретной цели.

Процессы принятия решений в разных условиях разные. Импульсивные натуры отводят значительную роль в решении обстоятельств, то есть в ожидании правильного решения в нужное время. Нерешительные люди могут отложить принятие решения, ожидая, что изменение самой ситуации принесет правильное решение. Принятие решения не означает его выполнения.

Решение сопровождается исполнением, без которого волевой акт не может быть завершен. Исполнение решения требует изменения в действительности, потому что человеческие желания не выполняются сами по себе. Их реализация требует преодоления реальных препятствий. Когда борьба мотивов закончена и решение принято, начинается борьба за исполнение решения, за изменение реальности и подчинение ее человеческой воле.

Любое волевое действие предполагает за основу состояние, которое развилось в результате сложной внутренней работы, которую можно охарактеризовать как состояние готовности. Само действие происходит по-разному, в зависимости от сложности задания и отношения человека к нему. Поскольку исполнение решения задерживается на некоторое время, намерение отделено от решения.

Любое волевое действие является намеренным или преднамеренным, поскольку результат является целью субъекта и включается в его намерение. Однако намерение также не всегда выделяется как отдельный момент волевых действий, то есть действий, которым, будучи волевым, не предшествует особое намерение. Это происходит в привычных действиях, но в трудных ситуациях намерение явно проявляется как особый момент. Человек проявляет определенные намерения при подготовке отсроченного или трудного действия. Намерение — это фокус на достижении цели, определенной решением, поэтому оно важно для высших форм волевых действий.

Общее намерение направлено на реализацию известной цели и выполнение определенного желания, оно распространяется на всю цепочку действий и определяет общую готовность. При наличии общего намерения возможны также подчиненные намерения, направленные на другое конкретное действие, которое служит достижению этой цели. Также могут быть действия, которые не регулируются намерением.

Намерение определяет автоматический характер выполнения определенных действий, т. е. формирование намерения устраняет необходимость распознавать цель при принятии решения. Автоматизм особенно выражен, когда намерение имеет особый характер и ограничивает определенное действие заранее определенными обстоятельствами. В этом случае рассматривается отдельное действие, которое не связано со сложным волевым процессом, так сказать, намеренные действия носят не сознательно волевой характер, а автоматические.

Итак, схема действия следующая:

  1. Целенаправленное, сознательно регулируемое действие, то есть волевое и намеренное;
  2. Не волевые и не умышленные действия;
  3. Волевые и осознанные действия;
  4. Действие носит намеренный и не волевой, а автоматический характер.

В сложных волевых действиях иногда намерения недостаточно для выполнения решения. Прежде чем начать выполнять действие, вам нужно составить план действий. Затем путь к конечной цели делится на ряд этапов, в результате чего появляются подчиненные цели. В сложной деятельности между целью и инструментом формируются определенные отношения: инструмент становится целью, а цель становится инструментом.

Некоторые люди, начинающие совершать действия, пытаются предвидеть все и продумывать план действий более подробно. Другие намечают только общую схему действий, выделяя только основные этапы. Обычно план последующих шагов разрабатывается более подробно, а дальнейшие действия описываются более схематично.

Воля  является более или менее гибкОЙ в зависимости от того, какую роль играет план в выполнении действия. Иногда план контролирует волю и лишает ее гибкости, тогда план должен оставаться неизменным при изменении любых внешних условий. Человек с сильной, но гибкой волей может внести некоторые изменения в предварительный план, которые требуют изменения обстоятельств, при этом человек не отступает от своей первоначальной цели.

Конечно, в итоге план может состоять из действий, не связанных между собой, и тогда конечный результат может не совпадать с ожидаемой целью. А бесцельность действительно ставит вопрос о достижении цели, которая направлена ​​волевым действием вообще. Волевое действие в его высших формах — это спланированное действие.

Преднамеренное действие — это сознательное, целенаправленное действие, посредством которого человек выполняет поставленную перед ним цель, подчиняя свои импульсы сознательному контролю и изменяя окружающую действительность в соответствии со своим планом.

Умышленное действие — это конкретное человеческое действие, посредством которого человек сознательно меняет мир.

Воля и познание, практическая и теоретическая деятельность человека, опираясь на единство субъективного и объективного, идеального и материального, каждый по-своему разрешает внутреннее противоречие между ними. Преодолевая одностороннюю субъективность идеи, познание стремится сделать ее адекватной объективной реальности. Преодолевая одностороннюю объективность этого последнего, практически отрицая его воображаемый абсолютный разум, воля стремится сделать объективную реальность адекватной идее.

Субъект оценивает результат, к которому привела реализация цели в волевом акте, устанавливает его успех или неудачу и эмоционально переживает его успех или неудачу.

Волевой акт представляет собой сложный процесс, поскольку он исходит из их мотивов и потребностей, имеет ярко выраженный эмоциональный характер, предполагает сознательное регулирование их действий и прогнозирование их результатов. Волевой акт опосредован подбором средств и обдумыванием процессов.

 

Волевые качества личности

 

Проявление воли заставляет задуматься о волевых качествах личности. Тем не менее, нет определенного набора качеств; это заставляет некоторых ученых сомневаться в их существовании.Таким примером могут служить книги К.М. Гуревича и П.А. Рудных, в главах о воле не говорится ни о силе воли, ни о волевых качествах.  Есть еще ряд вопросов о волевых качествах человека, который еще не нашел ответа. В.А Иванников утверждает, что волевые качества имеют иную основу и только феноменологически объединяются в воле. Однако иногда человек проявляет все эти качества одновременно, а иногда не показывает ни одного. Позже В.А. Иванников делит волевые качества на частные и постоянные характеристики волевого поведения. Автор пишет, что, обладая определенными волевыми качествами, человек будет проявлять их независимо от ситуации.

Наличие ситуационных проявлений силы воли создает трудности при изучении волевых качеств. Действительно, мы можем судить о наличии определенного волевого качества только по его серьезности и проявлению. Проявление волевых качеств зависит от нынешнего состояния человека и его оценки данной ситуации. В некоторых случаях, несмотря на усталость, мы будем проявлять силу воли, в других — проявление силы воли не будет для нас столь важным.

А.И. Высоцкий выявил ряд внутренних причин, побуждающих человека проявлять  упорство и настойчивость. Более того, для каждого человека эти причины разные. Это поднимает новые вопросы: являются ли эти причины постоянными; который побуждает человека проявлять силу воли других.

Говоря о волевых качествах личности, психологи переходят к понятию «качество воли». Волевые качества отражают существование воли, поскольку они проявляются произвольно по указанию самого человека.

По мнению В.А. Крутецкий, волевые качества человека выражаются в готовности, умении и привычке сознательно направлять свое поведение, свою деятельность в соответствии с конкретными принципами, преодолевая препятствия на пути их целей.

Волевые качества отражают волевую регуляцию, связанную с интенсивными волевыми усилиями, а проявления воли могут отражать уровень волевых усилий. В некоторых учебниках волевые качества понимаются как проявление воли, в других — как способность человека, и в-третьих, это способность преодолевать различные трудности. Полное определение волевых качеств звучит так — это особенности волевой регуляции, проявляющиеся в конкретных условиях, в силу характера трудности, которую необходимо преодолеть.

Говоря о составе волевых качеств личности, подразумевается их совокупность. Психологи различают от 10 до 34 волевых качеств, иногда набор волевых качеств выглядит как случайность. Чаще всего такие качества, как решительность,  целеустремленность, смелость, настойчивость, независимость, выносливость, инициативность и самоконтроль, а также волевые качества иногда подразумевают критичность, трудолюбие, уверенность, эффективность и прилежность. А.Ц. Пуни объединил волевые качества в парах, то есть решительность и смелость, независимость и инициативность, настойчивость и настойчивость, выносливость и самоконтроль. Пуни считал, что волевые качества функционируют во взаимной связи друг с другом в целом. Согласно Пуни, определенная комбинация волевых свойств индивида определяется стабильными условиями конкретной деятельности. К.К. Платонову приписывают внушаемость и гибкость волевым свойствам человека.

Волевые качества человека имеют вертикальную и горизонтальную структуру. Горизонтальная структура состоит из наклонностей, в роли которых выступают типологические особенности свойств нервной системы. Каждое волевое качество имеет свою психофизиологическую структуру, которая в одних волевых элементах может совпадать по разным волевым качествам, а в других — расходиться. Даже сила нервной системы, которая иногда рассматривается как синоним силы воли, не связана с решительностью, проявляемой в нормальной ситуации.

Все волевые качества имеют исходную вертикальную структуру. Волевое качество по сути трехслойное. Ниже приведены естественные наклонности — нейродинамические особенности, второй слой — волевое усилие, которое инициируется и стимулируется социальными, личностными факторами, образующими третий слой: мотивы, нравственные принципы человека. Более того, роль каждого слоя может быть разной.

В связи с различной психофизиологической структурой волевых качеств и их дифференцированным проявлением попытки определения степени силы воли как общего показателя волевого развития представляются недостаточно обоснованными, а также выделения типов волевой активности в качестве устойчивых характеристик личности.

А.С.  Зобов выделил такие виды волевой деятельности, как «гармонично развитые», «практики», «теоретики» и люди «с ослабленным развитием воли». Этот выбор основан на ориентации личности.

Характеризуя волевые качества В.И. Селиванов говорил об их общих свойствах, таких как широта, прочность и стабильность. Широта определяется количеством активности, в которой оно появляется. Сила волевого качества определяется уровнем проявления волевого усилия. Основным признаком устойчивости является степень постоянства проявления волевого усилия в ситуациях того же типа. Разные люди могут иметь разное соотношение этих свойств.

Уровень проявления волевого качества определяется постоянными и ситуативными факторами. Постоянными факторами являются способность к волевому стрессу, типологические особенности и устойчивые черты личности, а ситуативными — интенсивность потребности, сила эмоций.

В.К. Калинин предполагает, что свойства нервной системы и темперамент влияют на частоту возникновения ситуации, требующей волевой регуляции. Калинин уверен, что прежде чем изучать эффективность волевой регуляции, прежде всего необходимо изучить типологические свойства нервной системы. Иногда мы предписываем сильную волю смелому человеку, а слабую — трусливому, то есть разная эмоциональная активность этих людей воспринимается нами как разная сила воли. Разный уровень проявления волевых качеств может зависеть от разного уровня эмоциональной активности, что в свою очередь связано с типологическими характеристиками свойств нервной системы. Однако есть волевые качества, которые не связаны с преодолением эмоций. Такие качества включают терпение.

Единой классификации волевых качеств личности не существует. Например, Ф.Н. Гоноболин делит волевые качества на две группы, связанные с активностью и с подавлением нежелательных действий и психических процессов. Первая группа включает в себя такие качества, как решительность, смелость, настойчивость и независимость, вторая — это выносливость или самообладание, выносливость, терпение, дисциплина и организованность. Но Гоноболин также отмечает, что нет строгого разделения между этими качествами, иногда подавляя одни действия, человек активен в других. В И. Селиванов также разделил волевые качества, основанные на динамике процессов возбуждения и торможения, на две группы: провокационные и тормозные. В первой группе он определился: инициативность, решительность, энергичность, храбрость, смелость. Во вторую группу вошли такие качества, как терпение, выдержка, выносливость. Он также разделил волевые качества на положительные и отрицательные.

Р. Ассаджиоли выделил следующие волевые качества:

  1. Энергия — динамическая сила — интенсивность;
  2. Мастерство — контроль — дисциплина;
  3. Концентрация —  сосредоточенность — внимание;
  4. Определение — скорость — ловкость;
  5. Настойчивость — стойкость — терпение;
  6. Инициатива — смелость — решимость действовать;
  7. Организация — интеграция — синтез.

В классификации Ассаджиоли некоторые качества не связаны с силой воли. С.Л. Рубинштейн считал, что определенные волевые качества проявляются в определенной фазе волевого процесса. Например, инициатива проявляется на начальном этапе, после которого проявляются самостоятельность и независимость, а на этапе принятия решений проявляется решительность, которая позднее заменяется энергией и настойчивостью. В И. Селиванов считал, что волевые качества проявляются на разных этапах волевого процесса, но степень их выраженности различна.

В.В. Никандров был противником такой классификации. Он считал, что некоторые волевые качества проявляются на протяжении всего действия, и учитывал только временный аспект воли. Никандров делит волевые качества на пространственно-волевые и информационно-энергетические. Никандров относит самостоятельность, независимость, целеустремлённость, уверенность, к временной — настойчивость, упорство, терпение, стойкость, упрямство, твёрдость, принципиальность, последовательность, к энергетической — решительность и самообладание, к информационной — принципиальность.

По мере накопления жизненного опыта базовые волевые качества постепенно «приобретают» знания и навыки, необходимые для осуществления волевого регулирования различными способами. Таким образом, низкий уровень развития каких-либо базальных качеств формирует более сложные системные (вторичные) волевые качества у элементов, выполняющих компенсаторные функции.

ВК. Калинин называет системные вторичные волевые качества мужеством, настойчивостью, дисциплиной, независимостью, решительностью, инициативой, организацией. Самым высоким и самым сложным качеством Калинин считает самоуправление организацией психических функций.

 

Опытно-экспериментальная работа по выявлению собственных волевых качеств

 

Методология основана на прямой оценке (масштабировании) субъектов ряда волевых качеств, таких как решительность, настойчивость, упорство, смелость, решительность, инициативность, независимость, самоконтроль и выносливость. Методика состоит из 5 анкет и диагностирует волевые качества по двум параметрам: степень тяжести и генерализация. Строгость — это наличие и стабильность волевого качества, а обобщение — широта его проявления. Испытуемому предлагается выслушать суждение, подумать, насколько оно характерно для него, и выбрать подходящий номер ответа.

Тестовая анкета описана Н.Н. Обозовым (1997) и предназначенна для обобщенной характеристики проявления силы воли. Тест включает в себя 15 вопросов для изучения силы воли в целом, а также индивидуальные тесты для изучения таких волевых качеств субъекта, как терпение, упорство, настойчивость. 

Методология направлена ​​на общую оценку степени развития эмоционально-волевой регуляции, которая, в свою очередь, состоит из фаз и уровней и обеспечивает сознательное, преднамеренное поведение, основанное на социальном решении. Испытуемому также предлагается прочитать решение и выбрать подходящий ответ.

Анализ результатов, показал, что уровень выраженности таких качеств, как решительность, настойчивость и упорство, независимость и инициативность, самоконтроль и выносливость, является средним, а смелость и решительность имеют низкий уровень серьезности. Уровень обобщения таких волевых качеств, как мужество и решительность, также определяется как низкий, остальные качества в основном среднего уровня. Высокий уровень тяжести и обобщения волевых качеств не выявлен, однако в тесте преобладают решимость и самоконтроль. Это означает, что испытуемый стремится к своей цели и не экономит физические и умственные ресурсы для ее достижения. Человек устремляется к своей цели и не экономит физические и умственные ресурсы для ее достижения, а также знает, как поддерживать внутреннее спокойствие в трудных жизненных ситуациях. Тем не менее, шаги по достижению поставленных целей даются субъекту с большим трудом, так как он обладает низким уровнем смелости и решимости.

При изучении общего уровня самооценки силы воли и некоторых волевых качеств используется методология «Анкета Н.Н. Обозова».

Анализ результатов, показал, что уровень самооценки силы воли является средним, а также уровень самооценки терпения и уровень самооценки настойчивости и настойчивость выше среднего. Отсюда следует, что субъект способен достичь конкретных близких целей, независимо от того, какие препятствия и неудачи, то есть соответствуют его близкой цели, несмотря ни на что, а также способен преследовать отдаленные, долгосрочные цели, для достижения которых необходимо приложить большие усилия. 

Развитие высокой силы воли необходимо на основе самопознания. Только зная и оценивая себя, человек может более осознанно контролировать свое поведение и успешно заниматься саморазвитием.

 

Вывод:

 

В нашей курсовой работе мы проанализировали психолого-педагогическую литературу на тему изучения проявления наших собственных волевых процессов.

Воля — это функция человеческой психики, благодаря которой мы можем контролировать свои действия и управлять действиями, принимая те или иные решения и достигая наших целей. Развитие силы воли очень важно для процесса становления человека. Все волевые качества формируются на протяжении всей жизни и деятельности человека, и возраст детей является особенно важным этапом в развитии волевых качеств. Основа воспитания воли заключается в систематическом преодолении трудностей в повседневной жизни.

В данной курсовой работе во время тестирования был выявлен уровень проявления волевых качеств личности. Субъект характеризуется средним уровнем проявления силы воли и волевых качеств личности. Среди волевых качеств субъекта наиболее выражены решимость и самоконтроль, а низшим уровнем являются такие качества, как решительность и смелость. Такой человек вряд ли реализует свои цели, но достигает их, преодолевая внешние и внутренние препятствия.

 

Воля и её функции

Краткое описание документа:

Введение

Воля есть отличительный признак человеческого рода, а сам разум — только вечное правило для руководства волею.

Шиллер Ф.

Актуальность проблемы, выбранной мной темой, определяется потребностями целого ряда общественных институтов, непосредственно включенных в процесс формирования и воспитания членов общества. Семья, школа, общество с каждым годом предъявляют к подрастающему поколению все более высокие морально-этические, социально-политические, идеологические требования.

Трудно представить себе, то количество внешних и внутренних факторов, которые воздействуют на подрастающего ребенка и каждый раз изменяют мир его переживаний. Далеко не все дети владеют своими мыслями, чувствами и поступками.

Многие ученые, исследующие психологию подросткового возраста, обращают внимание на преобладание у несовершеннолетних эмоциональной сферы над волей, что проявляется, например, в эмоциональной неустойчивости, раздражительности и даже агрессивности. Поскольку жизненный опыт подростков недостаточен, то им свойственно стремление к самоутверждению, к показу своей самостоятельности. В кругу своих сверстников они часто стремятся утвердить свое положение, показать себя людьми, знающими жизнь. Такое утверждение связано зачастую с подражанием асоциальным формам поведения (неприятие воспитательных мероприятий).

Для подростка воля как черта характера стоит на одном из первых мест. Волевые люди становятся для него идеалом, на которых он хотел бы походить. Однако как раз про подростков принято говорить, что воля у них слабая.

Педагогу, работающему со школьниками, подросткового и раннего юношеского возраста, не приходится доказывать им значимость волевых качеств, наличие сильной воли, опасность слабоволия. Для них это аксиома. Кинофильмы и книги, повествующие о героях революции, гражданской и Великой Отечественной войн, о трудовых подвигах людей, содержат эталоны смелости, мужества, решительности. Однако в художественной литературе и особенно в кинофильмах отображен скорее результат формирования воли, чем сам процесс. Задача педагога – не только очертить круг волевых качеств, раскрыть их внутреннюю связь с важнейшими моральными принципами, но помочь школьнику, стремящемуся к самовоспитанию воли, показав, какие приемы развития волевых качеств наиболее эффективны, а какие не приносят существенной пользы.

Целью моей работы является изучить понятие воли и волевые качества человека и их развитие.

  1. Понятие о воле

Воля — сознательное регулирование человеком своего поведения и деятельности, выраженное в умении преодолевать внутренние и внешние трудности при совершении целенаправленных действий и поступков.

Главная функция воли заключается в сознательной регуляции активности в затрудненных условиях жизнедеятельности. В основе этой регуляции лежит взаимодействие процессов возбуждения и торможения нервной системы. В соответствии с этим принято выделять в качестве конкретизации указанной выше общей функции две другие — активизирующую и тормозящую. Активизирующая (побудительная, стимулирующая) – это сознательное направление умственных и физических усилий на преодоление трудностей и достижение целей. Тормозная – это сдерживание нежелательного проявления активности (отказ от чего-либо).

Воля подразумевает наличие целеустремленности человека, что требует определенных мыслительных процессов. Проявление мышления выражается в сознательном выборе цели и подборе средств для ее достижения. Мышление необходимо и в ходе выполнения задуманного действия. Осуществляя задуманное действие, мы сталкиваемся со многими трудностями. Например, могут измениться условия выполнения действия или может возникнуть необходимость изменить средства достижения поставленной цели. Поэтому для того, чтобы достичь поставленной цели, человек должен постоянно сличать цели действия, условия и средства его выполнения и своевременно вносить необходимые коррективы. Без участия мышления волевые действия были бы лишены сознательности, т. е. перестали бы быть волевыми действиями.

С.Л. Рубинштейн пишет: «Волевое действие – это в итоге сознательное, целенаправленное действие, посредством которого человек планово осуществляет стоящую перед ним цель, подчиняя свои импульсы сознательному контролю и изменяя окружающую действительность в соответствии со своим замыслом. Волевое действие – это специфически человеческое действие, которым человек сознательно изменяет мир».

2. Структура волевого действия

В волевом действии выделяются 3 основные фазы

1. Подготовительная фаза включает:

-возникновение побуждения

-борьбу мотивов и осмысление цели действия

-процесс принятия решения

-планирование, изыскание способов и средств достижения цели.

2. Основная фаза волевого акта – исполнение принятого решения:

— объективные (внешние) трудности;

-субъективные (внутренние) трудности.

3. Заключительная фаза характеризуется подведением итогов сделанного.

С чего начинается волевое действие? Конечно, с осознания цели действия и связанного с ней мотива. При ясном осознании цели и мотива, вызывающего ее, стремление к цели принято называть .

В зависимости от степени осознанности потребностей их разделяют на влечения и желания.

Если желание осознанно, то влечение всегда смутно, неясно: человек осознает, что ему чего-то хочется, чего-то не хватает или ему что-то нужно, но что именно, он не понимает. Из-за своей неопределенности влечение не может перерасти в целенаправленную деятельность. Поэтому влечение часто рассматривают как переходное состояние.

Следует отметить, что далеко не всякое желание приводит к действию. Желание само по себе не сдержит активного элемента. Прежде чем желание превратится в непосредственный мотив, а затем в цель, оно оценивается человеком.

При формировании цели особую роль играет ее содержание, характер и значение. Чем значительнее цель, тем более мощное стремление может быть вызвано ею.

Желание не всегда сразу претворяется в жизнь. У человека иногда возникает сразу несколько несогласованных и даже противоречивых желаний, и он оказывается в весьма затруднительном положении, не зная, какое из них реализовать. Психическое состояние, которое характеризуется столкновением нескольких желаний или нескольких различных побуждений к деятельности, принято называть борьбой мотивов. Заключительным моментом борьбы мотивов является принятие решения, заключающегося в выборе цели и способа действия. Принимая решение, человек проявляет решительность; при этом он, как правило, чувствует ответственность за дальнейший ход событий.

Значимость борьбы мотивов и внутренней работы сознания, психологи видят сущность воли в исполнении принятого решения. Именно исполнение решения составляет основной момент волевой деятельности человека.

Заключительный этап волевого действия может получить двоякое выражение: в одних случаях он проявляется во внешнем действии, в других случаях, наоборот, он заключается в воздержании от какого-либо внешнего действия (такое проявление принято называть внутренним волевым действием).

3.Волевые качества человека

3.1. Что такое волевые качества человека

Проявление воли (точнее было бы — силы воли, волевого усилия) в различных специфических ситуациях заставляет говорить о волевых качествах (свойствах) личности.

Среди психологов имеются существенные разногласия по поводу сущности, содержания, количества и классификации волевых качеств.

Найдено только два описательных, объяснительных и одно прямое определение понятия «волевые качества». По мнению В. А. Крутецкого, волевые черты характера (так автор называл волевые качества личности) выражаются в готовности, умении и привычке сознательно направлять свое поведение, свою деятельность в соответствии с конкретными принципами, преодолевая препятствия на пути к поставленным целям. При таком определении волевых черт характера они могут относиться как к воле в широком смысле (произвольности), так и к воле в узком смысле (волевой регуляции, силе воли). Специфика волевых качеств в этой формулировке не отражена.

В учебнике «Общая психология» [1986] волевые свойства личности трактуются как определенность и устойчивость типичных для личности способов осуществления волевых актов. Такая характеристика скорее подходит для стиля волевого поведения, чем для волевого качества.

Б. Н. Смирнов дал следующее определение: «Волевыми качествами личности называются конкретные проявления воли, обусловленные характером преодолеваемых препятствий».

Ильин Е.П. скорректировал определение следующим образом: волевые качества — это особенности волевой регуляции, проявляющиеся в конкретных специфических условиях, обусловленных характером преодолеваемой трудности.

В учебниках по разному определяется сущность волевых качеств. В одних говорится, что это проявление воли, в других — что это способность человека, в третьих — что это умение преодолевать различные трудности, управлять собой и т. д. Но если, например, волевые качества — это умения, тогда стоит только научить человека этим умениям — и он начнет успешно преодолевать все трудности. Практика, однако, показывает, что это далеко не так. А. Ц. Пуни полагал, что структура волевого качества соответствует структуре воли и включает интеллектуальные и моральные компоненты, а также умения преодолевать препятствия. О волевых качествах как способностях он предпочита не говорить.

Ильин Е.П. рассматривает любое качество, в том числе и волевое как фенотипическую характеристику наличных возможностей человека, как сплав врожденного и приобретенного. В качестве врожденного компонента выступает способность, обусловленная врожденными задатками (в частности — типологическими особенностями свойств нервной системы), а в качестве приобретенного в онтогенезе компонента — опыт человека: его умения и знания, связанные с самостимуляцией; сформированный мотив достижения, сформированная волевая установка не пасовать перед трудностями, становящаяся привычкой при их неоднократном успешном преодолении. Проявление каждого волевого качества зависит как от одного, так и от другого компонента, то есть это и реализация способности к волевому усилию, и умение его проявлять.

3.2. Характеристика волевых качеств

В соответствии со сложностью волевой деятельности сложны и многообразны волевые качества личности. Коснёмся характеристики наиболее важных и существенных волевых качеств личности.

Сила воли

На первом месте среди отдельных качеств воли стоит ее сила. Сила воли — обобщенная способность преодолевать значительные затруднения, возникающие на пути к достижению поставленной цели. Чем серьезнее препятствие, которое преодолел человек, тем с большей степенью уверенности можно говорить о том, что человек обладает сильной волей. Именно препятствия, объективные и значительные, преодолеваемые с помощью волевых усилий человека, являются значимым показателем проявления силы воли.

Выдержка и самообладание

Выдержка и самообладание проявляется в умении сдерживать свои чувства, когда это требуется, в недопущении импульсивных и необдуманных действий, в умении владеть собой и заставлять себя выполнять задуманное действие, а также воздерживаться от того, что хочется делать, но что представляется неразумным или неправильным.

Целеустремленность и настойчивость

Целеустремленностью обозначают сознательную и активную направленность личности на достижение определенного результата деятельности. С целеустремленностью часто связывают такое качество, как настойчивость. В общем, можно сказать, что первое понятие включает в себя второе, потому что целеустремленный человек всегда настойчивый. При этом настойчивый человек не всегда целеустремленен, потому что он может не обладать ясным видением конечной цели своих усилий, и усилия эти могут носить необоснованный характер (усилия ради усилий).

Целеустремленность разделяют на стратегическую и тактическую (или оперативную). Эти два вида касаются целей разного масштаба. В первом случает целеустремленность обозначает ясное понимание цели жизнедеятельности в значительном промежутке времени (месяцы, годы и даже десятилетия). Тактическая (оперативная) целеустремленность заключается в умении настраиваться на достижение краткосрочных целей (от нескольких часов до дней). Если для стратегической целеустремленности чуть ли не решающим фактором является последовательность и самодисциплина, принципиальность, то для тактической целеустремленности значительно важнее сила воли, проявляющаяся в первую очередь в способности мобилизовать физические и умственные способности, пройти через череду неприятных ощущений, мелких неудач.

Упрямство

Упрямство является как раз тем частным случаем настойчивости, когда важна не столько цель, сколько сами усилия, процесс деятельности, мнения окружающих. Упрямство часто выступает как отрицательное качество человека. Часто наблюдается упрямство у детей. Ребенок, например, решил выкопать яму размером с дом. Окружающие объясняют ему, что этого сделать у него не получится, уговаривают его прекратить бесполезные действия. Ребенок уже понимает, что у него ничего не выйдет, но все равно продолжает копать, руководствуясь теми или иными соображениями. У него могут быть демонстративные мотивы (показать другим, что он упорный или трудолюбивый), экспериментальные (проверить все же, сколько может уйти времени на копку такой большой ямы), какие-то иные (например, он решил для себя, что закончит копать яму только после того, как от него все отстанут). В любом случае при упрямстве цель не носит какого-то знакового смысла, человек одержим не целью, а самим процессом. Цель выступает как нечто несерьезное, игровое, условное.

Инициативность и самостоятельность

Важной характеристикой воли является инициативность. Инициативность — способность, внутренняя готовность предпринимать попытки к реализации возникших идей. Для многих людей преодоление собственной инертности и несамостоятельности является наиболее трудным моментом волевого акта. Сделать первый осознанный шаг к реализации новой идеи может только самостоятельный и инициативный человек. Если человек с детства привыкает, что причина каждого его поступка должна лежать извне (потому что так велят родители или другие, более активные сверстники, так предписано правилами или традициями), то потом ему очень сложно дается достижение любой, стратегической или тактической, цели. Потому что путь к цели состоит из множества отдельных поступков, а если на каждый поступок ждать одобрения со стороны, то на достижение цели может уйти на порядок больше времени, если только человек не «перегорит» на полпути.

Самостоятельность проявляется не только в способности осознанно принимать решения, но и в умении не поддаваться влиянию различных факторов, препятствующих достижению поставленной цели. Самостоятельный человек способен и критически оценить советы и предложения других людей, и действовать на основе своих взглядов и убеждений, и при этом вносить в свои действия коррективы, сформированные на основе полученных советов, руководствуясь здравым смыслом.

Решительность

Решительность проявляется в отсутствии излишних колебаний, сомнений в борьбе мотивов, умении преодолевать внутренние конфликты. Но главное — эффективность проявляется в своевременном и быстром принятии решений. У любого действия, поступка есть промежуток времени, как бы предназначенный для этого действия или поступка, то есть это — наиболее оптимальное время. Решительность — это способность действовать тогда, когда надо, а не тогда, когда хочется. Кроме объективной пользы решительность имеет огромное субъективное значение. Действуя решительно, человек — можно сказать — предметно, наглядно ощущает свои возможности, свою готовность к оперативным, эффективным действиям. В дальнейшем он сможет планировать свои действия, подстраивая под ситуацию, будучи при этом уверенным, что в нужный момент он не отступит назад, не смутится. Решительность, таким образом, является очень важным компонентом предприимчивости — в самом широком смысле этого слова.

Слишком выраженная решительность, однако, имеет возможность выродиться в импульсивность, проявляющуюся в торопливости, нерациональном принятии решений, необдуманности поступков. Импульсивный человек не задумывается перед тем, как начать действовать, не учитывает последствий того, что он делает, поэтому часто раскаивается в том, что совершил.

Решительность и импульсивность различаются следующим. В первом случае человек склонен действовать рационально в любой ситуации, даже в самой бурной. Он не просто быстро принимает решения, он к этим решениям долго готовится, загодя тщательно анализируя возможное развитие событий. Можно сказать, что он руководствуется принципом Суворова «Тяжело в учении — легко в бою». В самом «бою» (в переносном или буквальном смысле) решительный человек руководствуется строгой логикой, четкими алгоритмами. Импульсивный же человек всей этой рациональности лишен. Он надеется на «авось» или свою интуицию.

Качество самоконтроля

Поставленные задачи будут тогда решены, когда человек контролирует свою деятельность. В противном случае выполняемые действия и цель, к которой стремится человек, расходятся. В процессе достижения цели самоконтроль обеспечивает господство ведущих мотивов над побочными. Качество самоконтроля, его адекватность в значительной степени зависят от самооценки личности. Низкая самооценка может привести к тому, что человек теряет уверенность в себе. Стремление человека к достижению поставленной цели может постепенно угасать, и спланированное уже никогда не будет выполнено. Высокая самооценка часто приводит к переоценке своих возможностей. В результате возможность достичь спланированного значительно усложняется, и чаще всего в полной мере задуманное ранее не реализуется на практике, в силу несбыточности задач.

Селиванов В.И. писал: «Положительные свойства личности обозначаются такими терминами, как целеустремленность, инициативность (инициатива), самообладание, самостоятельность, принципиальность, энергичность, настойчивость, уверенность, мужество, выносливость, терпеливость (терпение), критичность (самокритичность), деловитость, прилежность, исполнительность, храбрость и др.

Отрицательные волевые свойства обозначаются этими же терминами, но с частицей «не» или «без» (нерешительность, недисциплинированность, невыдержанность, безынициативность, беспринципность, бесплановость и др.), а также специальными терминами, среди которых наиболее распространенными являются лень, упрямство, трусость, мнительность, малодушие, импульсивность, пассивность».

Вывод

Анализируя учебные пособия по данной мне теме, я более глубже познала значение и развитие воли и волевых качеств в развитии личности человека. Я согласна с тем, что пишет А.Г. Маклаков: Важную роль в воспитании волевых качеств играет школа. Школа предъявляет к ребенку ряд требований, без выполнения которых не может нормально осуществляться само школьное обучение, но при этом также происходит формирование определенного уровня дисциплинированности. Учитель, с которым общается ребенок в школе, оказывает непосредственное влияние на формирование у него определенных личностных характеристик и, обладая яркой личностью, оставляет в жизни ребенка неизгладимый след. Опираясь на собственный опыт, я, работая в школе, всегда вспоминаю своего преподавателя из педагогического колледжа и пытаюсь быть где-то похожей на неё и внутренне и внешне. На её занятиях было очень интересно, потому что она умела расположить группу к себе, привлечь внимание, заинтересовать, именно благодаря своей яркой сильной личностью. Формирование волевых характеристик не прекращается и в более старшем возрасте, когда молодой человек приступает к самостоятельной трудовой деятельности, в ходе которой волевые качества достигают наивысшего развития. Таким образом, весь процесс воспитания ребенка определяет успешность формирования волевых качеств личности. Поэтому не случайно воля очень часто рассматривается как одна из центральных и наиболее информативных характеристик личности.

Заключение

Воля — это способность человека достигать сознательно поставленную цель, преодолевая при этом внешние и внутренние препятствия. Волевое поведение в этом аспекте предполагает целенаправленность, самоконтроль поведения, возможность воздерживаться в случае необходимости от тех или иных действий, то есть овладение собственным поведением.

Волевое действие имеет свою структуру, состоящую из 3 фаз. Каждое волевое качество имеет свою психофизиологическую структуру, которая в одних компонентах может совпадать у разных волевых качеств, а в других — расходиться.

Главным признаком устойчивости волевых качеств является степень постоянства проявления волевого усилия в однотипных ситуациях. Соотношение этих свойств у разных людей может быть разным.

В моей работе поставленная мной цель была достигнута, но мне бы хотелось ещё подробнее разобрать волевые качества личности, так как я в данной работе написала характеристики только основных, наиболее важных и существенных волевых качеств. Данная тема для меня стала интересной как для мамы своих детей и как педагогу, работающему в школе. Изучая учебные пособия, я иногда «примеряла» на себе волевые качества, на своих детей, как мы вели себя в данных ситуациях. Когда я изучала учебные пособия по теме, мне были не понятны термины, такие как апроксия[2] и абулия[1]. Затем в поисках я нашла определения этих терминов. Для меня это было трудным и новым, как в понимании и в описании.

Сложным для меня было осознание учебного пособия С.Л. Рубинштейна, так как данный автор пишет научным и малодоступным языком. Я думаю, что понять этого автора смог бы человек, разбирающийся в материале С.Л. Рубинштейна на его уровне.

Абулия(а + греч. bule – воля). Нарушение воли, частичное или полное отсутствие желаний и побуждений к деятельности. А. может быть врожденной (при глубоких степенях олигофрении) или вследствие волевого снижения при некоторых психических заболеваниях (при депрессиях, ступорозных состояниях, органических поражениях головного мозга, особенно конвекситатно-лобной локализации, при шизофрении, некоторых формах наркомании). При сочетании А. с апатией говорят об апатико-абулическом синдроме, с обездвиженностью – об абулически-акинетическом синдроме. [1]

Апраксия (от греч. a отрицат. частица и praxis действие) нарушение произвольных действий , возникающее при поражении коры головного мозга. Причиной может стать расстройства движений (парезы, параличи) или чувствительности. [2]

Список литературы:

  1. Маклаков, Общая психология: Учебник для вузов./А.Г.Маклаков. — СПб: Питер, 2008. — 583 с.
  2. Ильин, Е. П. Психология воли. 2-е изд./Е.П.Ильин. — СПб: Питер, 2009. — 368 с.
  3. Рубинштейн,С.Л. Основы общей психологии./С.Л.Рубинштейн. — СПб: Питер, 1999.
  4. Выготский, Л. С.Психология./Л.С. Выготский. — М: ЭКСМО-Пресс, 2000. — 1008 с.
  5. Селиванов, В. И. Избранные психологические труды./В.И.Селиванов — Рязань, 1992.132с.
  6. Петровский, А.В. Общая психология: Учебник для студентов пед. ин-тов./А.В.Петровский, А.В.Брушлинский, В.П.Зинченко и др. – М: Просвещение, 1986. – 464с.

Электронные источники:

  1. http://www.wisdoms.ru/18.html

стадий волевого акта

Нижеследующее взято из Закон о волеизъявлении , глава 11, страницы 135-139

Волевой акт состоит из шести последовательных фаз или стадий. Это:

  1. Цель, цель или цель, основанные на оценке, мотивации и намерении
  2. Обсуждение
  3. Выбор и решение
  4. Утверждение: Приказ или «Указание» Воли
  5. Планирование и разработка программы
  6. Направление исполнения

1.Цель, или задача. Главной характеристикой волевого акта является наличие цели, подлежащей достижению; … цель должна быть оценена и оценена; затем оно должно вызвать мотивы, которые порождают побуждение и намерение достичь этого.

2. .. Существует много возможных целей. .. необходимо сделать выбор … предпочтительная цель определяется путем обсуждения

6. Наконец приходит направление казни. Это специфическая задача воли, собственно функция которой не в том, чтобы непосредственно осуществлять исполнение, как это обычно полагают.Воля может и должна умело пользоваться другими психическими и телесными функциями и энергиями, имеющимися в личности: мышлением и воображением, восприятиями и интуицией, чувствами и импульсами, а также физическими органами действия.

Цель – Цель – Цель – Оценка – Мотивация – Намерение

Нижеследующее взято из Акт воли , глава 12, страницы 140-150

Классическая психология учитывала только сознательные мотивы.Тогда, напротив, психоанализ занимался только или почти только бессознательными мотивами и побуждениями, приходя, таким образом, для всех практических целей к отрицанию воли.

Подлинность не состоит в том, чтобы поддаться дурному мотиву просто потому, что он существует.

Таким образом, при рассмотрении мотиваций помогает различение двух классов, которые мы можем обозначить соответственно как влечения, побуждения и причины. Побуждения и побуждения могут быть сознательными или бессознательными и в целом могут рассматриваться как спонтанные тенденции, которые «двигают» нас или склонны к этому.Основания же, чтобы быть действительно таковыми, должны быть сознательными и иметь познавательный, ментальный аспект.

В настоящее время мы представляем собой сумму всей эволюции прошлого, начиная с минерального царства и далее; но эволюция не останавливается на так называемых Homo sapiens: эволюция непрерывна, и наша задача — продолжать и развивать этот великий эволюционный импульс, не отвергая, однако, предшествующих стадий!

Важно убедиться, что низшие мотивы согласованы с высшими мотивами и что именно они управляют и определяют действие.

Обсуждение

Нижеследующее взято из Акт воли , глава 13, страницы 151-169

Таким образом, предварительным условием мышления и обдумывания является акт сдерживания, запрета.

Для современного уха слово «торможение» звучит довольно неприятно; это напоминает о репрессиях и их печальных последствиях. Можно сказать, что сегодня существует настоящая фобия репрессий. Поэтому стоит прояснить огромную разницу между вытеснением и сознательным контролем.

Необходимо учитывать последствия действий, которые мы предлагаем предпринять. Это упражнение в предвидении. … ; что необходимо, так это эмпатия, то есть способность входить, так сказать, в кожу других и посредством интуитивного воображения осознавать последствия, которые могут произвести наши слова и действия.

Вдохновения и интуиция… Рассмотрим теперь другой способ принятия решений, особенно тех, которые определяются мотивами, возникающими в высшем бессознательном (сверхсознании) или поступающими через него в виде озарений, озарений и побуждений к действию, как внутренних, так и внешний.В широком смысле такие мотивы можно считать трансперсональными по своему характеру:

Эти трудности не должны удерживать нас ни от использования подхода к правильному выбору, ни от следования нашим высшим побуждениям. Напротив, те, у кого нет спонтанного вдохновения или интуиции, могут использовать доступные методы для активизации сверхсознания и для связи его с сознательной личностью. Наиболее надежными из них являются различные процедуры рецептивной и рефлексивной медитации.

Консультация с другими – Наконец, есть еще тонкий и неопределимый, но подлинный эффект простого присутствия желающего и понимающего слушателя. Можно сказать, что это «каталитический»

Консультирование – … , существует правильная техника консультирования, которой стоит научиться. … Консультант может помочь несколькими способами: 1. Помогая человеку четко сформулировать проблему для обсуждения… 2. Когда проблема касается отношений с другими людьми… помогая человеку увидеть, что его точки зрения.3. Обращая внимание на неизбежные последствия различных возможных выборов и показывая, насколько вероятно, что закон причины и следствия будет реагировать на действия человека. 4. Помогая исследователю найти правильные интерпретации впечатлений и указаний, которые он получил от бессознательных и особенно сверхсознательных побуждений и интуиций. .. Метод консультации может быть использован очень просто, в форме диалога.

Коллективное обсуждение. Первое правило — свести к минимуму число тех, кто должен принимать участие в принятии решений.… Еще одно правило – ограничивать время как обсуждения, так и принятия решения. Третье и важное правило требует, чтобы те, кто принимает решения, брали на себя всю ответственность за них как в группе, так и в индивидуальном порядке.

Индивидуальные различия – Нерешительные, представляющие меньшинство, требуют другого подхода. Они должны столкнуться с необходимостью принятия решений. Они должны научиться делать это, используя возможности «на лету», в нужный момент. Существует восточное изречение, имеющее значение для обоих типов: «Нельзя сесть на верблюда, который еще не прибыл или уже ушел».Мы можем выделить две разные причины или группы причин нерешительности. Одна, которую можно считать «конституцией». встречается у интровертов, которые предаются чрезмерному и бесплодному самоанализу. У них часто бывает сильное чувство неполноценности. … Другими причинами нерешительности являются конфликты между бессознательными и сознательными мотивами, страх совершить ошибку и нежелание брать на себя ответственность. .. Нерешительные должны ясно осознавать, что решение неизбежно. … , не решать – это само по себе решение, и вполне может быть худшим! Они должны развить мужество, чтобы совершать ошибки.

Выбор – Решение

Нижеследующее взято из Акт воли , глава 13, страницы 151-169

В вопросе выбора важно понимать, что обычно есть несколько основных вариантов, которые входят в множество конкретных вариантов. Специфическим фундаментальным является выбор между прошлым и будущим. Мы находимся в периоде радикальных изменений и быстрого обновления; многие старые формы больше не работают. Старый образ жизни оказывается все более неадекватным для удовлетворения нынешних потребностей.Поэтому напрасно оставаться привязанными к ним и обманывать себя, думая, что мы можем сохранить их нетронутыми. С другой стороны, новое нельзя выбирать в спешке и без проницательности. В настоящее время мы наблюдаем насильственные, чрезмерные и необдуманные попытки изменить все сразу

Подтверждение – Команда

Нижеследующее взято из Закон о волеизъявлении , глава 14, страницы 170-177

… первый шаг этапа достижения … уверенность … синтез двух внутренних установок: веры и убежденности.Истинная вера по своей природе интуитивна; оно воспринимает реальность того, что не очевидно, не проявляется, и принимает это. По определению святого Павла, это «осуществление ожидаемого и доказательство невидимого». Вера, ведущая к чувству уверенности, требует прежде всего веры в себя, то есть в истинное Я, в то, чем мы являемся по сути.

Техники аффирмации

1. Использование «слов власти». … можно сказать только про себя, но они более эффективны, если произнести их вслух

2.Использование изображений. … Можно использовать образ или видение желаемого, как если бы оно уже было достигнуто… Или можно использовать образ, являющийся символом того, что мы хотим реализовать.

3. Принятие физических поз. То есть делать жесты, выполнять действия, которые либо прямо, либо символически выражают то, что должно быть достигнуто.

4. Повторение. … Необходимое количество повторений зависит от важности цели, трудности ее достижения и времени, необходимого для процесса проявления.… Технику повторения можно использовать различными способами: а) Повторение в определенное время одних и тех же слов или фраз или повторное использование одних и тех же образов, б) Серии повторений через более или менее длительные интервалы. в) Повторение с вариациями формы. Этот метод позволяет избежать того недостатка, что повторения становятся рутинными и механическими. Вариации пробуждают интерес и стимулируют воображение.

Рекламщики, наверное, самые умные в использовании повторений и вообще в воздействии на людей посредством утверждения.

До и помимо использования различных утверждений на разные волевые действия наиболее эффективно использовать то, что можно было бы назвать основным, сущностным утверждением: Я ЕСМЬ ВОЛЯ; Я ЕСМЬ СОЗНАТЕЛЬНАЯ, МОЩНАЯ, ДИНАМИЧЕСКАЯ ВОЛЯ Кроме того, можно подчеркнуть тесную связь между волей, Я и любовью, тщательно утверждая: то, о чем говорится в этой книге, стоит сразу на двух путях:; одно — к использованию воли для достижения различных целей, другое — к использованию воли для тренировки самой воли в качестве предшествующей или параллельной деятельности.

Планирование и программирование

Нижеследующее взято из Закон о волеизъявлении , глава 15, страницы 178-188

Самое главное правило — четко и точно сформулировать цель, которую нужно достичь, а затем неуклонно удерживать ее в уме на всех этапах исполнения, часто длительных и сложных. … Средства всегда имеют тенденцию становиться целями сами по себе, и когда это происходит, человек становится порабощенным средствами, которые он решил использовать.

Еще одно основное соображение касается возможности реализации данной программы, другими словами, ее осуществимости. Частой ошибкой является представление планов и программ, масштабы которых потребуют возможностей, обстоятельств и ресурсов, которых мы очень далеки от того, чтобы иметь в своем распоряжении

Это подводит нас к другому правилу планирования: установление, когда это возможно, правильного сотрудничества. Частая причина провала очень многих планов заключается в том, что люди хотят сами осуществлять свои программы: хотят быть центром запланированной организации.Таким образом, они часто виновны в дублировании, пытаясь делать то, что уже делают другие, иногда с гораздо большими ресурсами и возможностями.

Четвертое правило планирования относится к распознаванию, различению и установлению надлежащей последовательности различных этапов планирования. Они формулировки; программирование; структурирование; разработка проекта; Модельный или пилотный проект.

Направление исполнения

Нижеследующее взято из Закон о волеизъявлении , глава 16, страницы 189-196

Рассмотрение этой заключительной стадии волевого действия обнаружит основную ошибку, обычно совершаемую при употреблении воли, и ошибку, основанную на ошибочном представлении о ее природе и способе функционирования.Эта ошибка состоит в попытке действовать, навязывая силу воли органам действия. Наоборот, истинная и естественная функция воли на его стадии состоит в том, чтобы направлять исполнение, приводить в действие необходимые и подходящие средства для достижения намеченной цели. Он делает это, беря на себя управление различными психофизическими функциями и направляя их.

Другая функция разума, которой может и должна управлять воля, — это интуиция. Это приводит к исследованию отношения между волей и интуицией.Кажется очевидным, что воля не имеет непосредственной власти над интуитивной функцией; это может даже препятствовать его функционированию. Но и здесь воля может совершить самое полезное косвенное действие; он может создать и поддерживать в чистоте канал связи, по которому спускаются интуитивные впечатления. Это достигается за счет временного ограничения отвлекающей деятельности других психологических функций.

Совместные творческие групповые предложения

Нижеследующее основано на работе, проделанной совместной творческой группой проекта «Воля» во время Международного конгресса по психосинтезу в Канаде с 11 по 15 сентября 1998 года.Первоначально это предусмотрено для придания определенной структуры страницам. Пожалуйста, редактируйте свободно.

  1. Товарный продукт с выделением этапов (визуальный продукт)
  2. Разработайте метафору «Строительство дома» и этапы воли
    1. Каждая комната представляет собой сцену
    2. Комнаты соединены между собой
    3. Это может быть в письменной форме или форме семинара
  3. Разработайте метафору Архитектуры для этапов воли (мастерская или письменная форма)
  4. Разработайте семинар по цели, мотивации и намерению
  5. В рамках проекта «Воля» работа с этапами завещания (это может быть темой наших интернет-чатов)
  6. Использование стадий воли в вмешательствах OD
  7. Исследование стадий воли на различных уровнях (выходя за пределы каждой Стадии)
  8. Создать мастерскую по изучению незнакомых территорий
  9. Применить этапы воли к нашим собственным организациям
  10. Включить работу Джона Каллена об этапах завещания в библиотеку завещаний

Каталожные номера

Волевой акт , главы 11–16

Внешние ссылки

Родственные

Воля и действие в человеческом мозгу: процессы, патологии и причины

Abstract

Кажется, что люди сами решают, что и когда делать.Эта отличительная способность может возникнуть из способности, общей с другими животными, принимать решения о действиях, которые связаны с будущими целями или, по крайней мере, свободны от ограничений непосредственных воздействий окружающей среды. Изучение таких волевых актов оказывается серьезной проблемой для нейронауки. В этом обзоре освещаются ключевые механизмы порождения добровольных действий, а не стимулированных действий, а также выделяются три проблемы. Первая часть посвящена кажущейся спонтанности произвольного действия. Вторая часть фокусируется на одной из наиболее характерных, но неуловимых черт воли, а именно на ее связи с сознательным опытом, и рассматривает стимуляцию и исследования пациентов корковой основы сознательной воли вплоть до уровня отдельных нейронов.Наконец, мы рассматриваем целенаправленность произвольного действия и обсуждаем, как внутреннее порождение действия может быть связано с целями и причинами.

Ключевые слова: действие, осознание, человек, нейропсихология, стохастичность, воля

Введение

Как определить произвольное действие? Нейроанатомические описания, начиная с Sherrington (1906), относятся к произвольному двигательному пути, сосредоточенному на «конечном общем пути» через первичную моторную кору. Нейрофизиологические объяснения относятся к внутренней генерации, а не к внешнему запуску двигательных действий (Passingham, 1987; Passingham et al., 2010). Более того, внутренняя генерация действия была локализована в MFC, которая может соединять подкорковые структуры, отвечающие за мотивацию и двигательный драйв, и первичную моторную кору. Эти учетные записи не определяют причину внутренне сгенерированных действий, поэтому фактически являются определениями путем исключения. Некоторые вычислительные расчеты также ссылаются на определения путем исключения, например, когда речь идет о «свободе от непосредственности» при принятии решений (Gold and Shadlen, 2003). Таким образом, не существует общего удовлетворительного положительного определения произвольного действия.

Тем не менее, убедительные доказательства прямой стимуляции мозга демонстрируют характерный нейронный механизм волеизъявления. Стимуляция отдельных областей коры у нейрохирургических пациентов иногда вызывает ощущения, описываемые как «стремление к движению» определенной части тела (Fried et al., 1991; Desmurget et al., 2009). Это ощущение возникает без какого-либо движения соответствующего эффектора, но когда более высокие уровни тока применяются к «участку побуждения», соответствующий эффектор часто будет двигаться (Fried et al., 1991; Хаггард, 2011). Эти эффекты связаны со стимуляцией дополнительных и преддополнительных двигательных областей. Когда такие стимуляции дополнительно вызывают открытое движение, пациенты испытывают «собственность» по отношению к движению. Это контрастирует со стимуляцией первичной двигательной области, когда пациенты явно «отрекаются» от движения и воспринимают его как навязанное извне. Хотя остается неясным, какие именно области коры преимущественно связаны с этой «искусственной волей», сам феномен кажется надежным.Основываясь на таких выводах, мы предлагаем группу из нескольких отличительных признаков волевых действий, которые помогают отличать их от других классов движений (). Интересно, что большинство этих особенностей произвольных движений могут быть связаны с определенным нейроанатомическим или нейрофизиологическим субстратом.

Таблица 1.

Ключевые особенности волевого управления

ключевой функция волевого контроля Ограничение на нейроанатомические основы ValiRation Control
приводит к движению Соединения с моторными зонами
Причины — Отзывчивый Причины Сильные связи из валентных / вознаграждений
Результаты / Цель-направленные Прочные связи с / из областей планирования / мониторинга
Нет внешнего триггера связи из сенсорных областей
Инновационные/спонтанные Независимость от подкорковых «привычных» цепей
Вовлекает сознание Нейронная основа остается спорной: лобная или теменная?

Нейрофизиологические исследования на сегодняшний день в основном сосредоточены только на одной особенности произвольных действий, а именно на их внутренне порожденном качестве.В этой статье мы рассмотрим недавние исследования, сосредоточив внимание на трех других ключевых особенностях. В первом разделе рассматриваются вопросы спонтанности и предсказуемости, а также обсуждается, как стохастический нейронный процесс может объяснить выбор времени произвольных действий. Второй раздел посвящен связи с сознательным опытом, а третий раздел посвящен целенаправленности.

Нервный процесс внутреннего порождения

Большинство людей чувствуют, что знают, когда их действия произвольны, а когда нет.Эта уверенность от первого лица выдает тот факт, что понятие произвольного действия тесно переплетено с феноменом сознания: большинство точек зрения на произвольное действие апеллируют к некоторому понятию сознательного контроля, и трудно подойти к понятию произвольного действия, не упомянув о нем. сознания. Недавняя теория сознания утверждает, что сознание — это перцептивная атрибуция (Грациано и Кастнер, 2011): мы приписываем сознание в целом и сознательные перцептивные состояния в частности существам, включая нас самих, именно тогда, когда мы воспринимаем эти существа или эти состояния как сознательный.Таким образом, вторя предшествующей философской идее (Dennett and Kinsbourne, 1992), эта теория утверждает, что о сознании как таковом не может быть и речи. Единственный существенный факт заключается в том, воспринимаем ли мы агента или состояние как сознательные.

Можно возразить, что то же самое верно и для произвольного действия: что делает действие (наше собственное или чужое) «произвольным», так это то, что мы воспринимаем его таковым. Первое лицо является главным и окончательным арбитром воли. Согласно этой точке зрения, «произвольное действие» является категорией восприятия почти так же, как «лицо» или «дерево» являются категорией восприятия: оно может относиться или не относиться к четко определенной категории в природе.Интересно, что «непроизвольное» может быть более четко определенной перцептивной категорией, чем «произвольное». Таким образом, полезный научный подход к волеизъявлению включает в себя сравнение действий, которые воспринимаются как непроизвольные, а затем указание на то, что остается в произвольных действиях, определение путем исключения (Wittgenstein, 1967). Этот проект, вероятно, приведет к исключению высокоавтоматизированного поведения, простых рефлексов (включая прихлопывание комара), тиков и тремора. У кого-то также может возникнуть соблазн исключить добровольные действия, совершаемые под принуждением, хотя действия, совершаемые под принуждением, не обязательно будут считаться «непроизвольными».Такие действия могут быть частным случаем волевого контроля, находящегося под влиянием внешнего императива, и поэтому они останутся в категории «произвольных». Вопрос о том, следует ли рассматривать такие действия как добровольные, рассматривался как имеющий прямое отношение к их правовому статусу (Caspar et al., 2016). Определенные реакции на сенсорные сигналы могут по-прежнему восприниматься как произвольные в соответствии с этим определением (например, добровольное выполнение действия после того, как его проинструктировали). Тем не менее, канонической формой произвольного действия является самоинициируемое действие (ДСИ), которое мы определяем как произвольное действие, инициируемое без каких-либо сенсорных сигналов.

Одна ранняя парадигма изучения SIA требовала, чтобы участники выполняли определенное движение (например, разгибание указательного пальца) неоднократно с нерегулярными интервалами не менее 15 или 20 секунд. Используя эту парадигму, Kornhuber and Deecke (2016) обнаружили кортикальный Bereitschaftspotential или «потенциал готовности» (RP), медленное нарастание электрического потенциала скальпа, предшествующее SIA. Хотя эта парадигма эффективна для выявления этого конкретного нейронного сигнала, ей не хватает экологической достоверности.Например, отсутствует выбор относительно того, действовать ли и как действовать, поэтому это можно рассматривать как задание на самостоятельное движение, а не как настоящую задачу SIA. Тем не менее, другие, возможно, более богатые задачи также могут выявить RP в среднем заблокированном движении. Недавно для изучения SIA был использован вариант классической задачи «оставления участка» (Khalighinejad et al., 2017), и было показано, что он вызывает четкий RP.

Долгое время считалось, что RP отражает процесс «планирования и подготовки к перемещению» и часто считается признаком добровольного действия, но недавно эта интерпретация была оспорена.Шургер и др. (2012) предположили, что постоянные фоновые приливы и отливы мозговой активности влияют на то, когда будут происходить произвольные действия. Эти колебания постоянно приближают двигательную систему к порогу начала движения или удаляют его от него, так что начало движения более вероятно, когда эти колебания происходят вблизи порога. Таким образом, ДП может просто отражать случайные флуктуации автокоррелированного сигнала ЭЭГ, пойманные на «флэш-фотографии» усреднения с захватом движения. Эта учетная запись использовалась для объяснения характерного внешнего вида среднего RP (Schurger et al., 2012; Халигинежад и др., 2017).

Совсем недавно Fried et al. (2011) обнаружили, что произвольным действиям предшествует прогрессивное вовлечение медиальных лобных нейронов в SMA, pre-SMA и переднюю поясную кору. По мере приближения к точке сообщаемого сознательного волеизъявления (W) к ней присоединяются все больше нейронов, и эти нейроны постепенно увеличивают или уменьшают свою скорость возбуждения. Прогнозирование присутствия и времени W становится более точным по мере приближения к W и может быть смоделировано как модель «интегрировать и активировать» (Fried et al., 2011). В этой модели воля возникает, когда изменение внутренне генерируемой частоты возбуждения нейронных ансамблей пересекает порог.

Альтернативная интерпретация RP и связанного с ней накопления и рекрутирования нейронов ставит под сомнение его статус маркера волеизъявления. Задача возрождает классический вопрос о том, когда во времени, ведущем к SIA, происходит окончательное обязательство нейрона, запускающее действие. Простая теория может связать начало RP с решением действовать (Libet et al., 1983), но начало РП варьировало в разных исследованиях и, кроме того, широко варьировалось в зависимости от используемой методики измерения. Это может быть связано с тем, что ранний хвост RP в первую очередь отражает случайные автокоррелированные колебания нейронной активности и, таким образом, не имеет «начального» события как такового. Скорее, оно простирается произвольно далеко назад во времени, затухая экспоненциально или в соответствии со степенным законом. Временная связь между RP и расчетным временем субъективного решения действовать ранее использовалась для аргументации того, что сознательное решение действовать не может быть ответственным за действие, потому что начало RP предшествует расчетному времени субъективного решения на сотни миллисекунд (Libet et al., 1983). Новый вызов моделей флуктуаций делает этот аргумент подозрительным.

Если произвольное действие надежно связано с определенным процессом в мозгу, то в принципе «произвольное действие» можно определить как любое действие, которому предшествует такое нервное состояние и которое вызывается им. Но если РП не отражает такого состояния, то либо мы должны искать другой предполагаемый коррелят, либо считать, что «произвольное действие» не может быть четко определенной категорией в терминах нейронных феноменов. Скорее, это может быть перцептивная атрибуция: действие является добровольным тогда и только тогда, когда оно воспринимается агентом как добровольное.Это восприятие, по-видимому, должно иметь некоторую нейронную основу (если только человек не является дуалистом). Однако представляется важным отличать научный проект поиска нейронных механизмов ДСИ от проекта поиска нейронных механизмов действий, воспринимаемых как произвольные. Это различие подчеркивается рядом клинических состояний, которые показывают, что кажущиеся произвольными действия могут восприниматься как непроизвольные (см. ниже).

Неврологические изменения сознательного намерения

Осознание воли имеет фундаментальное значение для опыта здоровых взрослых людей.Это обеспечивает основу для того, чтобы человек приписывал свободу действий самому себе, а общество приписывало ответственность человеку. Что заставляет движение казаться произвольным, а что может сделать его непроизвольным? Исследования нескольких неврологических и психиатрических состояний помогли ответить на этот вопрос, потому что поведение этих пациентов согласуется с измененным волевым опытом.

Состояния шизофрении, синдрома чужой руки (САГ) и психогенных двигательных расстройств (Scepkowski and Cronin-Golomb, 2003; Jeannerod, 2009; Hallett et al., 2012) все они предоставляют важные доказательства нейробиологической основы воли. Эти доказательства имеют клиническое и даже юридическое значение, а также научное значение. В этом разделе мы описываем взаимообогащение фундаментальной и клинической неврологии в понимании воли.

Психогенные двигательные расстройства, также называемые «функциональными» или «неорганическими» двигательными расстройствами, попадают в категорию (в настоящее время) необъяснимых с медицинской точки зрения симптомов. У пациента с психогенным двигательным расстройством наблюдаются нежелательные мышечные движения, такие как тремор или дистоническая поза, которые невозможно контролировать произвольно.Несмотря на то, что пациент воспринимает аномальные движения как непроизвольные, они имеют некоторые общие характеристики с произвольными движениями. Например, психогенные движения восприимчивы к отвлечению и увлечению, так что просьба к пациенту выполнить требовательную произвольную задачу временно остановит нежелательные психогенные движения, а постукивание незатронутой рукой увлечет их психогенные движения с той же частотой (Kranick and Hallett). , 2013). Напротив, аномальные движения пациентов с органическими двигательными расстройствами (т.т. е. лица с известными неврологическими причинами) не подвержены таким отвлечениям. Визуализация мозга также предполагает, что психогенные движения имеют общие нервные механизмы с произвольными движениями, о чем свидетельствует «моторная RP», предшествующая движению, которую можно измерить с помощью ЭЭГ (Terada et al., 1995; Kranick and Hallett, 2013). Так почему же эти пациенты отрицают какой-либо контроль над движениями, которые с нейрофизиологической точки зрения кажутся произвольными?

Одно недавнее исследование на здоровых добровольцах пролило свет на возможные патологические механизмы, лежащие в основе искажения воли при психогенных двигательных расстройствах.Дуглас и др. (2015) попросили здоровых добровольцев выполнять самогенерируемые движения во время анодной или имитационной транскраниальной стимуляции постоянным током высокой четкости (HD-tDCS). Добровольцы сообщали о времени движения («время М») или намерении («время W»), перемещая стрелку вращающихся часов (Libet et al., 1983) в положение, когда они действительно двигались (М). , или когда они впервые узнали о намерении переехать (W). В предыдущих исследованиях добровольцы сообщали о времени M и времени W примерно за 70 мс и примерно за 200 мс до начала движения соответственно (Libet et al., 1983; Хаггард, 2008). Интересно, что пациенты с психогенным тремором, наиболее распространенной (30-40%) формой психогенного двигательного расстройства, сообщают о W-времени, которое намного ближе к началу движения, как будто они не осознавали свое предстоящее произвольное движение до самого начала движения. (Эдвардс и др., 2011).

Дуглас и др. (2015) заметили, что один 20-минутный сеанс анодной HD-tDCS, предназначенный для повышения нервной возбудимости либо в левой угловой извилине (AG), либо в левой первичной моторной коре (M1), вызывал заявленное время намерения движения (W- время) на 60–70 мс раньше, чем при ложной стимуляции.Не было никакого влияния на М-время или на само движение. Используя запись ЭЭГ, они определили мозговые процессы, лежащие в основе этого поведенческого эффекта: медленные мозговые волны, зарегистрированные за 2–3 секунды до, а также через сотни миллисекунд после начала движения, независимо коррелировали с индуцированной tDCS модуляцией W-времени. Вместе они составляли 81% расхождений в суждениях W. Результаты показывают, что сознательное намерение зависит от мозговых процессов, продолжающихся в течение нескольких секунд. Стимуляция также показала, что нейронными цепями, лежащими в основе сознательного намерения, можно манипулировать независимо от самого движения.

Предыдущие исследования поражений и стимуляции коры головного мозга указывали на участие АГ в порождении сознательного двигательного намерения (Sirigu et al., 2004; Desmurget et al., 2009). Важно отметить, что у пациентов с психогенным тремором во время психогенного тремора наблюдается пониженная активность АГ по сравнению с их произвольными движениями (Voon et al., 2010). В связи с этим возникает интригующая возможность того, что при психогенном треморе аномально низкая активность АГ отражает ослабление двигательной интенции и, в свою очередь, отсутствие у пациента чувства воли.

AHS — это неврологическое состояние, при котором пациенты ощущают движения своих конечностей без каких-либо чувств. Описаны три варианта АЧС: лобный, задний и мозолистый (Hassan and Josephs, 2016). На рисунке мы намечаем предварительную диаграмму нейронных цепей, лежащих в основе произвольных движений, на основе вычислительной модели, предложенной Дугласом и соавт. (2015) и указать локализацию коркового повреждения при трех вариантах АЧС.

Предлагаемая схема нейронной цепи, лежащей в основе нормальных и аномальных произвольных движений, в соответствии с вычислительной моделью, предложенной Douglas et al.(2015). Короче говоря, IPL посылает устойчивый возбуждающий сигнал в моторную, премоторную и SMA области, начиная с секунд до начала движения. SMA посылает возбуждающий сигнал на M1, более проксимальный к началу движения, освобождая M1 от ингибирования базальными ганглиями (BG). Сопровождая выполнение движения, AG получает чистый ингибирующий ввод от M1, соответствующий эфферентной копии, и сравнивает оценки состояния, вычисленные из эфферентной копии, с сенсорной обратной связью для онлайн-коррекции ошибок (Wolpert et al., 1995; Desmurget et al., 1999). Красным шрифтом обозначено место повреждения коры при трех вариантах АЧС: Fx, лобный вариант; Cx, каллозальный вариант; Px, задний вариант.

Фронтальный вариант АГС обычно возникает при поражении доминантного (левого) полушария в ВМА, передней поясной извилине или медиальной префронтальной коре. Пораженная конечность имеет тенденцию тянуться и хвататься за объекты, находящиеся в поле зрения (т. е. нежелательные движения возникают в ответ на внешние сигналы). Эти пациенты осознают, что чужая конечность принадлежит им, но не могут подавить ее нежелательные движения, которые к тому же воспринимаются как непроизвольные (Hassan and Josephs, 2016).

Задний вариант АГС обычно включает поражение недоминантной (правой) теменной доли и поражает левую руку. В отличие от других вариантов, эти пациенты имеют сильное чувство отчужденности или непричастности к пораженной конечности и выполняют более простые движения, такие как левитация руки. Области мозга, активные при чужеродных и произвольных движениях пораженной конечности, исследовали с помощью фМРТ у больного с поражением правой теменной доли (Assal et al., 2007). Чужие движения левой конечности были связаны с изолированной активностью в правой М1, тогда как произвольные движения были связаны с распределенной сетью, включающей М1, премоторную кору и нижнюю теменную дольку (НТЛ).Активность правого М1 достоверно не различалась между инопланетными и произвольными движениями. Это говорит о том, что движение пришельцев было связано с активностью M1, когда оно было освобождено от преднамеренного контроля со стороны IPL. Больной также часто не осознавал своих чужеродных движений. Это могло быть связано с нарушением способности IPL обрабатывать сенсорную обратную связь (Farrer et al., 2003; Nahab et al., 2011) или вторичным по отношению к пространственному игнорированию (He et al., 2007).

Наконец, мозолистый вариант АЧЛ поражает исключительно недоминантную (левую руку) у пациентов-правшей и в основном вызывается изолированным повреждением мозолистого тела (Hassan and Josephs, 2016).Для этого варианта характерны межпальцевые конфликты с минимальной слабостью конечностей и отсутствием лобных черт. В целом, AHS демонстрирует интересную полушарную асимметрию, при которой передние и задние варианты имеют тенденцию вовлекать доминантное и недоминантное полушария соответственно, а разъединение двух полушарий, по-видимому, влияет исключительно на недоминирующую руку. Хотя здоровые добровольцы вполне способны генерировать произвольные движения как правой, так и левой рукой (действительно, эта способность использовалась в качестве маркера произвольности) (Brasil-Neto et al., 1992), эти наблюдения предполагают, что способность к волеизъявлению может быть неравномерно распределена по полушариям головного мозга.

Цели и контроль: для чего нужны добровольные действия?

Исследования воли в области когнитивной нейробиологии человека часто начинаются с разграничения действий, генерируемых внутри, от действий, запускаемых извне (Passingham, 1987). Однако характерной особенностью произвольного действия человека, в отличие от других животных, может быть то, как используется способность к внутреннему порождению.В этом разделе мы связываем волю с нейрокогнитивной концепцией целенаправленного действия. Люди и животные часто совершают действия по определенной причине (Anscombe, 1957). Концепция целенаправленного действия в познании животных (Dickinson and Balleine, 2002) пересекается с концепцией произвольного действия в решающих аспектах отсутствия внешних триггерных стимулов и наличия причин. Целенаправленное действие требует как стимула или мотивации, так и приобретенного инструментального знания о том, как конкретные двигательные действия могут привести к стимулируемому результату (Balleine and Dickinson, 1998).В ходе биологической эволюции, а возможно, и в ходе культурной эволюции, нейрокогнитивные механизмы произвольного действия человека значительно превзошли механизмы других животных. Поразительная изощренность произвольного действия человека очевидна как в побудительном/мотивационном, так и в инструментальном аспектах контроля действия (4).

Волевой контроль включает в себя представление, а затем использование закономерностей в отношениях между действиями и результатами. На субъективный опыт также влияют как мотивационные (цели), так и инструментальные (выбор действия) процессы.

Во-первых, с точки зрения мотивации цели или результаты добровольных действий более разнообразны и более гибки у людей, чем у животных. В исследованиях на животных целенаправленные действия классически включают поиск первичных подкреплений (пища, вода и т. д.). У людей произвольные действия могут быть направлены на более абстрактные цели или «высшие» потребности (Maslow, 1954). Действительно, специфические для человека культурные действия, такие как художественное самовыражение, часто рассматриваются как парадигмы добровольных действий человека. Хотя такие действия могут составлять лишь небольшую часть целенаправленных действий человека, они представляют особый интерес для когнитивной нейробиологии.

Во-вторых, с инструментальной стороны человеческий мозг поддерживает гораздо более сложные отношения между средствами и целями, чем у других животных. Хебб (1949) подчеркивал важность того, что он называл «моторной эквивалентностью» или «моторной эквифинальностью» в контроле действия. Обычно существует несколько различных средств для достижения любой заданной цели действия. Например, в поразительном случае моторной эквифинальности стимуляция двигательных областей коры у нечеловеческих приматов вызывала движения рук в одну и ту же конечную позу, независимо от исходной позы (Graziano et al., 2002). Тем не менее, мозг должен генерировать только одно конкретное действие, используя обратную модель выбора действия (Ghahramani and Wolpert, 1997; Rowe and Passingham, 2001). У людей эта гибкость связи средств и целей и вычислительная сложность возникающей в результате проблемы выбора действия кажутся безграничными. Человеческая способность к будущему мышлению и моделированию позволяет достигать отдаленных целей (например, успешной карьеры), которых можно достичь разными способами. Иерархическая организация многих произвольных действий человека может иметь важное значение для этой гибкости (Koechlin et al., 2003).

Генерация действий и принятие решений часто изучаются в ситуациях, управляемых стимулами, которые обычно недооценивают степень внутренней генерации информации, связанной с человеческой волей. Здесь мы берем одну иллюстративную парадигму обучения с подкреплением на основе моделей. Сначала участники выбирали между двумя стимулами, которые вероятностно сопоставляются с двумя дополнительными парами стимулов, которые всегда различаются ожидаемой ценностью действия. Принятие решений на основе модели подразумевает выбор первого действия с учетом ожидаемой ценности вознаграждения в ответ на стимулы второго этапа.Вероятностная структура перехода между первой и второй стадиями позволяет отличить простое привычное повторение ранее вознаграждаемых действий от преднамеренного планирования для достижения оптимального результата.

В этих исследованиях наградой обычно являются деньги, количество шагов между действием и целью обычно невелико (т. е. 2), а количество возможных вариантов выбора также невелико (т. е. 2). Однако архитектура напоминает более сложную политику, включающую более широкий спектр вариантов, которые обычно считаются добровольными и за которые мы возлагаем ответственность на людей (Shadlen and Roskies, 2012).С этой точки зрения отличительной когнитивной чертой произвольного действия, как и принятия решений на основе моделей, может быть просто «думай, прежде чем действовать». Исследования нейровизуализации указывают на то, что лобная и префронтальная кора являются критическими узлами для принятия решений на основе моделей, а не без моделей (Doll et al., 2015).

Недавние исследования в области когнитивной нейробиологии подтверждают двойную основу воли в мотивационных и инструментальных процессах. Интересно, что эти исследования также показывают, что характерный субъективный опыт действия, сопровождающий произвольное действие (т.т. е. ощущение, что человек произвольно управляет своими действиями, а через них и событиями во внешнем мире) зависит как от мотивационных факторов (забота о результатах), так и от инструментальных факторов (умение управлять результатами). Борхани и др. (2017) использовали эффект преднамеренного связывания для исследования мотивационных и инструментальных аспектов произвольного контроля. При намеренном связывании произвольное действие и результат, происходящий вскоре после него, воспринимаются как сдвинутые друг к другу во времени. Напротив, физически сходные непроизвольные движения, вызванные транскраниальной магнитной стимуляцией и сопровождаемые аналогичным результатом, не обнаруживают такой связи (Haggard et al., 2002). Борхани и др. (2017) попросили участников выбрать одно из двух действий, которые были вероятностно сопоставлены с более низкими или более высокими уровнями боли, вызванной лазерным излучением. Неудивительно, что участники были заинтересованы в уменьшении боли. Кроме того, они продемонстрировали более сильное намеренное связывание, подразумевающее более сильное субъективное чувство свободы действий, когда они могли свободно выбирать между действиями и уровнем боли, чем когда их выбор был проинструктирован. То есть волевое решение относительно того, какое действие предпринять для достижения желаемой цели уменьшения боли, привело к более сильному субъективному опыту свободы воли и контроля.Это исследование подчеркивает важность для волевого опыта внутренней генерации информации о том, какое конкретное действие следует совершить, исходя из мотивационной цели.

Второе исследование, посвященное именно этому процессу выбора действия, снова связало процесс генерации информации с субъективным ощущением действия. Халигинежад и др. (2016) изучили сдвиг воспринимаемого времени действия в сторону результата (одна часть эффекта преднамеренного связывания) в семи отдельных экспериментах tDCS и использовали метаанализ для изучения характера результатов.Они обнаружили, что анодная tDCS по сравнению с левой DLPFC систематически увеличивала этот преднамеренный связывающий эффект в исследованиях, включающих элемент выбора действия.

Таким образом, отличительной чертой произвольного действия человека является обдумывание заранее, какое из нескольких действий предпринять для достижения желаемой цели при отсутствии или относительном отсутствии внешнего руководства. В этом смысле воля и планирование кажутся неразделимыми (Stuss and Alexander, 2007). Эти мыслительные процессы связаны с характерным субъективным опытом, который описывается как метакогнитивное чувство действия (Меткалф и Грин, 2007).Нейробиологические данные свидетельствуют о том, что лобная и префронтальная кора играют решающую роль в целенаправленных аспектах произвольного действия человека. Научные дискуссии о нейронных и эмпирических аспектах произвольного действия не могут игнорировать целенаправленность. В то время как теменные цепи, кажется, поддерживают ощущение того, что текущее действие принадлежит мне, лобные и префронтальные доли, по-видимому, имеют решающее значение для понимания того, для чего это действие.

В заключение, воля исторически была областью философского, а не научного исследования.Однако важная традиция в системной нейробиологии, вдохновленная клинической неврологией двигательной системы, давно признала отдельный класс действий, которые отличаются от рефлексов тем, что они относительно независимы от стимулов или «внутренне генерируются». Внутренне генерируемое действие остается неотразимой конструкцией для современной нейронауки и обеспечивает полезное операционное определение для нейробиологических исследований человеческой воли. Текущие исследования показывают, что схемы волевого контроля широко распространены в мозге, в лобных и теменных долях.Однако нейрокомпьютерная основа воли, которая может включать как стохастические, так и детерминированные компоненты, остается активной темой исследований. Когнитивные модели указывают на решающую роль как мотивационных, так и инструментальных механизмов воли. Предыдущие исследовательские традиции, искавшие единый нервный центр человеческой воли, возможно, недооценивали распределенную, многокомпонентную природу воли. В самом деле, «классические» парадигмы изучения самоинициируемых действий, по-видимому, лишены экологической обоснованности.Новые парадигмы, основанные на экологических самопроизвольных действиях, таких как оставление участков, могут лучше отражать повседневную человеческую волю и уже идентифицировали потенциальных нейронных предшественников (Khalighinejad et al., 2017). Экспериментальная методология остается ключевой проблемой для этой интригующей и важной области нейробиологических исследований.

Отдельные нейронные сети для волевого управления голосовыми и мануальными действиями у обезьяны, гомолога зоны Брока

Сводка о приемке:

В этой статье изучались нейрональные ответы в гомологах области Брока у макак, т.е.е. области 44 и 45. Отдельные нейроны, зарегистрированные в областях 44, 45 и вентральной премоторной области 6, преимущественно сигнализировали о предстоящем голосовом или, в меньшей степени, ручном действии, но не о том и другом одновременно. Эти результаты свидетельствуют о том, что нижняя лобная кора приматов, отличных от человека, контролирует инициацию произвольных высказываний через специальную сеть вокально-селективных нейронов, которые могут быть предполагаемым эволюционным предшественником области Брока в человеческом мозге — области, участвующей в контроле производства речи.В этой статье представлены потенциально важные данные о потенциальном гомологе вокально-моторной коры человека.

Письмо с решением после экспертной оценки:

Благодарим вас за отправку статьи «Отдельные нейронные сети для волевого управления голосовыми и ручными действиями у гомолога области Брока у обезьян» на рассмотрение по адресу eLife . Ваша статья была проверена Джошуа Голдом в качестве старшего редактора, редактором-рецензентом и тремя рецензентами.Следующее лицо, участвовавшее в рассмотрении вашей заявки, согласилось раскрыть свою личность: Стив Элиадес (Рецензент №3).

Рецензенты обсудили обзоры друг с другом, и редактор-рецензент подготовил это решение, чтобы помочь вам подготовить исправленное представление.

Мы хотели бы обратить ваше внимание на изменения в нашей политике пересмотра, которые мы внесли в ответ на COVID-19 (https://elifesciences.org/articles/57162). В частности, мы просим редакторов без промедления принимать такие рукописи, как ваша, которые, по их мнению, могут считаться статьями eLife без дополнительных данных, даже если они считают, что они сделают рукопись сильнее.

Резюме:

В этой статье изучались реакции нейронов в гомологах области Брока у макак, то есть в областях 44 и 45. Нейроны сигнализировали о произвольном инициировании вокализации. Отдельные нейроны, зарегистрированные в областях 44, 45 и вентральной премоторной области 6, преимущественно сигнализировали о предстоящем голосовом или, в меньшей степени, ручном действии, но не о том и другом одновременно. Эти результаты свидетельствуют о том, что нижняя лобная кора приматов, отличных от человека, контролирует инициацию произвольных высказываний через специальную сеть вокально-селективных нейронов, которые могут быть предполагаемым эволюционным предшественником области Брока в человеческом мозгу, которая контролирует производство речи.Все три рецензента согласны с тем, что статья демонстрирует потенциально важные данные о потенциальном гомологе вокально-моторной коры человека. Это следует из предыдущей работы этой группы по исследованию потенциальной гомологии вентральной лобной доли нечеловеческого примата и голосового поведения.

Основные версии:

1) Авторы не сообщают и не комментируют какие-либо различия во времени активности в областях 44 и 45. Если область 44 непосредственно контролирует премоторную область 6, а область 45 является областью более высоких когнитивных функций, которая контролирует область 45, возможно, что нейроны в области 45 могут иметь более длительное время реакции, чем нейроны в области 44.Кроме того, были ли какие-либо различия во времени вентральной области 6 голосовых нейронов?

2) Интересно, что верхний продольный пучок, ветвь III (SLF III), связывает ростральную нижнюю теменную дольку с полями 6 и 44, а верхний продольный пучок, ветвь II (SLF II), связывает поле 45 с задней нижней теменной долькой ( угловая извилина) (см. Petrides and Pandya, 1984, а также Petrides, 2014. Barbeau, Descoteaux, and Petrides, 2020.

3) Использование термина «произвольная вокализация» сбивает с толку.Можно было бы ожидать, что и вокализация с сигналом, и «спонтанная» вокализация без сигнала в какой-то степени произвольны. Термин «подсказка» гораздо яснее и точно описывает природу этих голосовых ответов без антропоморфных интерпретаций.

4) Хотя огромные усилия по записи спонтанных вокализаций высоко ценятся, данные, доказывающие, что сигнальные вокализации отличаются от спонтанных вокализаций, недостаточно убедительны. По-видимому, спонтанных звонков было очень мало, и неясно, достаточно ли велик размер выборки для корректного сравнения.

5) Данные интерпретированы с точки зрения цитоархитектонических областей головного мозга в вентральных префронтальных и премоторных областях (45, 44 и 6т). Однако авторы не предлагают каких-либо цитоархитектонических доказательств, оправдывающих использование этих обозначений, поскольку, по-видимому, их испытуемые все еще участвуют в исследованиях. В большинстве физиологических исследований, где это имеет место, используются функциональные обозначения областей, такие как вентральная премоторная область (область 6) и вентральная преаркуатная кора для области коры, которая включает области 45 и переднюю часть 44 (Bichot et al., 2015). Без гистологической проверки авторы должны использовать функциональные обозначения, поскольку они не могут подтвердить точное расположение регистрируемых ими клеток, и это может оказаться важным в будущем.

6) Насколько на самом деле разделены реакции рук и голоса? Например, многие примеры и средние значения популяции на рисунке 5 показывают пики, похожие на руки, около 0 мс в нейронах, коррелирующих с вокализацией. Хотя они могут отражать некоторые из перекрывающихся нейронов, обсуждаемых на рисунке 6, я не уверен.В качестве альтернативы, были ли они связаны с частотой неправильных выпусков рук? Анализ, основанный на неправильных ответах, может быть полезен для различения.

7) Относительно 6), средние значения популяций на рис. 5 также показывают, что эти голосовые или ручные нейроны часто реагируют во время «другой» задачи, просто с большей задержкой. Любое объяснение этой закономерности? Было бы также полезно знать, в какие моменты времени эти ответы статистически расходились (как от исходного уровня, так и друг от друга). Авторы могли бы рассмотреть вопрос о статистическом тесте по времени для средних значений населения с некоторой поправкой на множественные сравнения.

8) Что касается интерпретации рисунка 7, касающегося разницы между сигнальной и спонтанной активностью: я полагаю, что этот вопрос поднимался в прошлой работе авторов относительно интерпретации отсутствия нейронных премоторная активность действительно отражает тренировку или естественный контроль над голосом. Данные, представленные здесь, поднимают схожие вопросы. Аналогичная картина наблюдается здесь для движений рук. Труднее утверждать, что движения рук без сигналов были действительно спонтанными или непроизвольными, как утверждалось в отношении криков, если только все они не были случайными ошибками.Я думаю, что дальнейшее обсуждение этого вопроса было бы полезно.

9) Что касается различных условий вознаграждения, с более высоким вознаграждением за вокализацию и случайным вознаграждением за движения рук: можно ли быть уверенным, что ожидание вознаграждения не играет роли в различиях в ответах? Возможно, нет, особенно при разных временных паттернах ответов, но это неясно.

[Примечание редактора: перед принятием были предложены дальнейшие изменения, как описано ниже.]

Благодарим вас за отправку статьи «Отдельные нейронные сети для волевого управления голосовыми и ручными действиями у гомолога области Брока у обезьян» на рассмотрение по адресу eLife .Ваша статья была проверена Джошуа Голдом в качестве старшего редактора, редактором-рецензентом и двумя рецензентами. Следующее лицо, участвовавшее в рассмотрении вашей заявки, согласилось раскрыть свою личность: Стив Элиадес (Рецензент №3).

Рецензенты обсудили обзоры друг с другом, и редактор-рецензент подготовил это решение, чтобы помочь вам подготовить исправленное представление.

Мы хотели бы обратить ваше внимание на изменения в нашей политике пересмотра, которые мы внесли в ответ на COVID-19 (https://elifesciences.org/articles/57162). В частности, мы просим редакторов без промедления принимать такие рукописи, как ваша, которые, по их мнению, могут считаться статьями eLife без дополнительных данных, даже если они считают, что они сделают рукопись сильнее. Таким образом, запрашиваемые ниже изменения касаются только ясности и представления.

Резюме:

В этой статье изучались реакции нейронов в гомологах области Брока у макак, то есть в областях 44 и 45. Нейроны сигнализировали о произвольном инициировании вокализации.Отдельные нейроны, зарегистрированные в областях 44, 45 и вентральной премоторной области 6, преимущественно сигнализировали о предстоящем голосовом или, в меньшей степени, ручном действии, но не о том и другом одновременно. Эти результаты свидетельствуют о том, что нижняя лобная кора приматов, отличных от человека, контролирует инициацию произвольных высказываний через специальную сеть вокально-селективных нейронов, которые могут быть предполагаемым эволюционным предшественником области Брока в человеческом мозгу, которая контролирует производство речи. Все три рецензента согласны с тем, что статья демонстрирует потенциально важные данные о потенциальном гомологе вокально-моторной коры человека.Это следует из предыдущей работы этой группы по исследованию потенциальной гомологии вентральной лобной доли нечеловеческого примата и голосового поведения.

Основные версии:

В пересмотренном тексте рассмотрены основные вопросы, поднятые в обзоре. Однако во фразах рукописи есть несколько ошибок, и авторам следует провести тщательную проверку и проверку грамматики и фразировки.

Много несоответствий в стиле ссылок. Авторы должны изучить требуемый стиль журнала и следовать ему, а также тщательно проверить все ссылки.Например, в большинстве, но не во всех ссылках указываются номер тома и номера страниц. В некоторых ссылках указан только объем, но не номера страниц. Кроме того, в некоторых источниках заглавие пишется с заглавной буквы вместо первой буквы слова (в качестве примера см. Bichot et al.), но в большинстве других источников слова не пишутся с заглавной буквы. Кроме того, в некоторых ссылках объем дается странным образом (см., например, Балтера).

Все еще существует проблема, связанная с пунктом 7 из первоначального письма-решения, которую авторы не рассмотрели должным образом.(Возможно, ранее авторам эта проблема была непонятна.) Конкретный временной анализ выполнить сложно. Понятно, что ярлыки для конкретных задач основаны на периоде до голосового ответа. Тем не менее, средняя активность этих вокальных/ручных специфических действий также показывает активность для другой задачи в более поздний период времени после начала двигательной задачи. Это потребовало бы повторения сравнений в течение моторного периода, а не только в премоторный период. Это не было бы отражено на рисунке 6, который, по-видимому, представляет собой сравнение только премоторной активности.Как часто нейроны, специфичные для задачи, показывают ответы на другую задачу в течение этого более позднего периода времени и как мы это интерпретируем?

https://doi.org/10.7554/eLife.62797.sa1

%PDF-1.4 % 621 0 объект > эндообъект внешняя ссылка 621 282 0000000016 00000 н 0000007558 00000 н 0000007767 00000 н 0000007811 00000 н 0000007847 00000 н 0000010273 00000 н 0000010411 00000 н 0000010559 00000 н 0000010695 00000 н 0000010842 00000 н 0000010978 00000 н 0000011127 00000 н 0000011263 00000 н 0000011410 00000 н 0000011546 00000 н 0000011693 00000 н 0000011829 00000 н 0000011976 00000 н 0000012110 00000 н 0000012259 00000 н 0000012393 00000 н 0000012540 00000 н 0000012674 00000 н 0000012821 00000 н 0000012956 00000 н 0000013103 00000 н 0000013282 00000 н 0000013431 00000 н 0000013646 00000 н 0000013794 00000 н 0000014211 00000 н 0000014378 00000 н 0000015162 00000 н 0000015368 00000 н 0000015598 00000 н 0000015786 00000 н 0000015823 00000 н 0000015926 00000 н 0000016130 00000 н 0000016308 00000 н 0000016489 00000 н 0000016679 00000 н 0000017129 00000 н 0000017530 00000 н 0000017818 00000 н 0000038262 00000 н 0000049134 00000 н 0000054985 00000 н 0000060605 00000 н 0000065567 00000 н 0000070944 00000 н 0000071485 00000 н 0000071614 00000 н 0000076429 00000 н 0000085576 00000 н 0000097198 00000 н 0000097595 00000 н 0000100288 00000 н 0000100805 00000 н 0000101179 00000 н 0000107698 00000 н 0000108097 00000 н 0000108289 00000 н 0000109214 00000 н 0000109393 00000 н 0000109770 00000 н 0000109954 00000 н 0000110488 00000 н 0000110608 00000 н 0000124545 00000 н 0000124584 00000 н 0000125262 00000 н 0000125415 00000 н 0000125702 00000 н 0000125850 00000 н 0000126461 00000 н 0000126614 00000 н 0000127198 00000 н 0000127351 00000 н 0000127920 00000 н 0000128073 00000 н 0000128643 00000 н 0000128796 00000 н 0000129358 00000 н 0000129511 00000 н 0000130056 00000 н 0000130209 00000 н 0000130743 00000 н 0000130896 00000 н 0000131438 00000 н 0000131591 00000 н 0000132119 00000 н 0000132272 00000 н 0000132807 00000 н 0000132960 00000 н 0000133477 00000 н 0000133630 00000 н 0000134228 00000 н 0000134381 00000 н 0000134899 00000 н 0000135052 00000 н 0000135572 00000 н 0000135725 00000 н 0000136254 00000 н 0000136407 00000 н 0000136927 00000 н 0000137080 00000 н 0000137605 00000 н 0000137758 00000 н 0000138275 00000 н 0000138428 00000 н 0000139031 00000 н 0000139184 00000 н 0000139336 00000 н 0000139489 00000 н 0000139642 00000 н 0000139795 00000 н 0000139948 00000 н 0000140101 00000 н 0000140253 00000 н 0000140872 00000 н 0000141026 00000 н 0000141179 00000 н 0000141331 00000 н 0000141484 00000 н 0000141637 00000 н 0000141790 00000 н 0000141943 00000 н 0000142096 00000 н 0000142249 00000 н 0000142402 00000 н 0000142555 00000 н 0000142707 00000 н 0000142860 00000 н 0000143013 00000 н 0000143166 00000 н 0000143319 00000 н 0000143472 00000 н 0000143625 00000 н 0000143778 00000 н 0000143931 00000 н 0000144084 00000 н 0000144237 00000 н 0000144389 00000 н 0000144542 00000 н 0000144695 00000 н 0000144848 00000 н 0000145001 00000 н 0000145154 00000 н 0000145306 00000 н 0000145459 00000 н 0000145612 00000 н 0000145764 00000 н 0000145917 00000 н 0000146068 00000 н 0000146220 00000 н 0000146372 00000 н 0000146525 00000 н 0000146678 00000 н 0000146831 00000 н 0000146984 00000 н 0000147137 00000 н 0000147290 00000 н 0000147443 00000 н 0000147596 00000 н 0000147749 00000 н 0000147902 00000 н 0000148055 00000 н 0000148208 00000 н 0000148361 00000 н 0000148514 00000 н 0000148667 00000 н 0000148820 00000 н 0000148972 00000 н 0000149125 00000 н 0000149278 00000 н 0000149429 00000 н 0000149582 00000 н 0000149735 00000 н 0000149888 00000 н 0000150041 00000 н 0000150194 00000 н 0000150347 00000 н 0000150500 00000 н 0000150653 00000 н 0000150806 00000 н 0000150959 00000 н 0000151112 00000 н 0000151265 00000 н 0000151417 00000 н 0000151570 00000 н 0000151723 00000 н 0000151876 00000 н 0000152029 00000 н 0000152182 00000 н 0000152335 00000 н 0000152488 00000 н 0000152641 00000 н 0000152794 00000 н 0000152947 00000 н 0000153100 00000 н 0000153253 00000 н 0000153406 00000 н 0000153558 00000 н 0000153710 00000 н 0000154307 00000 н 0000154460 00000 н 0000155037 00000 н 0000155190 00000 н 0000155776 00000 н 0000155929 00000 н 0000156495 00000 н 0000156648 00000 н 0000167318 00000 н 0000167761 00000 н 0000167809 00000 н 0000169993 00000 н 0000170180 00000 н 0000170364 00000 н 0000170551 00000 н 0000170744 00000 н 0000170928 00000 н 0000171121 00000 н 0000171308 00000 н 0000171492 00000 н 0000171676 00000 н 0000171860 00000 н 0000172330 00000 н 0000172514 00000 н 0000172698 00000 н 0000172882 00000 н 0000173066 00000 н 0000173409 00000 н 0000174089 00000 н 0000174137 00000 н 0000174759 00000 н 0000175218 00000 н 0000175266 00000 н 0000175664 00000 н 0000176877 00000 н 0000177388 00000 н 0000177436 00000 н 0000177829 00000 н 0000178121 00000 н 0000178546 00000 н 0000178618 00000 н 0000178763 00000 н 0000178893 00000 н 0000179029 00000 н 0000179178 00000 н 0000179359 00000 н 0000179507 00000 н 0000179664 00000 н 0000179844 00000 н 0000179984 00000 н 0000180141 00000 н 0000180319 00000 н 0000180457 00000 н 0000180612 00000 н 0000180836 00000 н 0000180992 00000 н 0000181175 00000 н 0000181344 00000 н 0000181499 00000 н 0000181654 00000 н 0000181880 00000 н 0000182010 00000 н 0000182181 00000 н 0000182350 00000 н 0000182507 00000 н 0000182704 00000 н 0000182930 00000 н 0000183118 00000 н 0000183289 00000 н 0000183442 00000 н 0000183635 00000 н 0000183786 00000 н 0000183937 00000 н 0000184100 00000 н 0000184269 00000 н 0000184426 00000 н 0000005936 00000 н трейлер ]/предыдущая 1101259>> startxref 0 %%EOF 902 0 объект >поток hвязьVmLSg>~Qt-P`a T`EmHF ?d [$ NCl*c*N;p&!ٖyysɛ

Произвольное обучение способствует тета-фазовому кодированию в гиппокампе человека

Значимость

Хотя поведенческие данные показывают, что произвольно контролируемое обучение приносит пользу человеческой памяти, мало что известно о нейронных механизмах, лежащих в основе этого эффекта. .Результаты исследований пространственной навигации у грызунов указывают на актуальность тета-осцилляций гиппокампа. Однако механизмы, с помощью которых тета может поддерживать положительные эффекты активного обучения у людей, в настоящее время неизвестны. Здесь мы демонстрируем увеличение тета-осцилляций гиппокампа во время произвольного обучения, способствуя сегрегации релевантных для задачи репрезентативных сигналов в соответствии с их семантическим содержанием. Наши результаты представляют собой прямую связь с литературой по животным о тета-колебаниях гиппокампа и их связи с волевыми процессами и процессами памяти.

Abstract

Электрофизиологические исследования на грызунах показывают, что активная навигация усиливает тета-колебания гиппокампа (4–12 Гц), обеспечивая временную основу для нейронных кодов, связанных со стимулами. Здесь мы показываем, что активное обучение способствует аналогичному режиму фазового кодирования у людей, хотя и в более низком частотном диапазоне (3–8 Гц). Мы проанализировали внутричерепную электроэнцефалографию (иЭЭГ) пациентов с эпилепсией, которые изучали изображения в условиях произвольного или пассивного обучения.Активное обучение увеличило производительность памяти и тета-колебания гиппокампа и способствовало более точной реактивации информации, специфичной для стимула, во время извлечения памяти. Репрезентативные сигналы были сгруппированы в противоположные фазы тета-цикла во время кодирования и поиска. Важно отметить, что во время активного, но не пассивного обучения временная структура внутрицикловых реактиваций в тета-фазе отражала семантическое сходство стимулов, разделяя концептуально сходные элементы на более отдаленные тета-фазы.В совокупности эти результаты демонстрируют многоуровневый механизм, с помощью которого активное обучение улучшает память посредством филогенетически старой схемы фазового кодирования.

Волево контролируемое — или «активное» — обучение стало важной темой в образовании, психологии и неврологии (1, 2). Поведенческие исследования показывают, что память благотворно влияет на произвольное действие (3⇓–5), предположительно за счет четкой модуляции внимания, мотивации и когнитивного контроля (2, 6). Хотя эти функции зависят от широко распространенных лобно-теменных сетей (7), критическая роль гиппокампа в координации произвольного обучения была продемонстрирована как у людей (8), так и у грызунов (9) (обзор см.10). Однако механизмы, с помощью которых воля улучшает обучение и память, изучены недостаточно. Записи грызунов предполагают, что тета-колебания гиппокампа (обычно возникающие между 4 и 12 Гц) могут играть критическую роль, поскольку они усиливаются во время произвольных движений (11) и активного восприятия (12). Соответственно, исследования на людях показали увеличение тета-мощности, связанной с волей, хотя и в более низком частотном диапазоне (обычно между 3 и 8 Гц), во время навигации в виртуальной (13, 14) и физической (15, 16) средах.Считается, что тета-колебания облегчают мнемоническую обработку, предоставляя временную основу для организации нейронных кодов, связанных со стимулом (17). Это наблюдается в феномене фазовой прецессии, когда пространственные положения, представленные клетками места в гиппокампе грызунов, последовательно реактивируются в разные фазы тета-осцилляций (18). Сходный механизм фазового кодирования лежит в основе представления возможных будущих сценариев у крыс, выполняющих задачу принятия пространственных решений, при этом ранняя и поздняя тета-фазы гиппокампа представляют текущий и предполагаемый сценарии соответственно (19).Было высказано предположение (17), что эти формы нейронного фазового кодирования поддерживают ряд когнитивных процессов, включая многоэлементную рабочую память (20), эпизодическую память (21, 22) и мысленное путешествие во времени (23). У людей это предположение получило эмпирическую поддержку в исследованиях связи фазы-амплитуды, в которых рассматривалась взаимосвязь между амплитудой высокочастотной активности и фазой активности на более низкой частоте, в частности тета (24⇓–26). Однако эти анализы не зависят от конкретного содержания, связанного с тета-фазой, и поэтому не отражают «фазовое кодирование» в более узком смысле.В недавних исследованиях использовались методы многомерного анализа для идентификации репрезентативных сигналов, специфичных для стимула, с высоким временным разрешением, обеспечиваемым данными внутричерепной электроэнцефалографии человека (iEEG, см. ссылки 27, 28 для обзора). Эти анализы продемонстрировали значимость тета-осцилляций для восстановления гиппокампом ассоциаций предмет-контекст (29), для оркестровки специфических для содержания репрезентаций местонахождения целей (30) и для ассоциаций слово-объект (31). Однако неясно, задействуется ли этот механизм, когда обучение контролируется произвольно.

Опираясь на эти эмпирические данные и методологические достижения, мы стремились выяснить, можно ли проследить улучшенную производительность памяти, обычно наблюдаемую в парадигмах активного обучения человека, к тета-фазовому коду гиппокампа. В частности, мы предположили, что во время активного обучения этот тета-фазовый код организует и структурирует представления памяти, специфичные для стимулов. Мы проанализировали электрофизиологическую активность гиппокампа и обширных областей неокортекса у больных эпилепсией ( n = 13, возраст = 33 года.5 ± 9,32) с имплантированными электродами iEEG (общее количество электродов = 392; рис. 1 F ), которые выполняли задачи навигации и памяти на основе виртуальной реальности (VR). Испытуемых перемещали по квадратной виртуальной арене (рис. 1 A ), и их просили вспомнить изображения конкретных объектов, представленных в различных пространственных положениях, обозначенных красными «прямоугольниками», расположенными на земле (рис. 1 B ). Изображения были видны только тогда, когда участники посещали красные ящики, в противном случае они были скрыты. Навигация происходила в двух условиях: активном (А) и пассивном (П) (рис.1 В ). В активном состоянии участники могли свободно контролировать свои движения при посещении стимульных участков, в то время как в пассивном состоянии они были ознакомлены с маршрутом навигации и порядком представления изображений, созданных другим участником (схема с ярмом; рис. 1 C и ). Д ). В конце эксперимента была проверена память распознавания как для активно, так и для пассивно усвоенных элементов (рис. 1 E ). Мы предсказали, что активное обучение улучшит память, способствуя тета-фазовому кодированию в гиппокампе представлений памяти, специфичных для стимулов.

Рис. 1.

Экспериментальная процедура, имплантация электрода и поведенческие результаты. ( A ) Участники изучали изображения, представленные в определенных местах, обозначенных красными прямоугольниками, расположенными на земле, в квадратной виртуальной среде (здесь показано с высоты птичьего полета). ( B ) Представление стимула во время фазы кодирования эксперимента глазами участника. ( C ) Схематическая временная шкала, показывающая основные блоки эксперимента (A = активный, P = пассивный, уравновешенный).( D ) Подробная временная шкала примера блока кодирования. Участники свободно определяли время и материалы исследования в активном состоянии и знакомились с траекторией движения другого субъекта в пассивном состоянии. ( E ) Хронология эксперимента при поиске. ( F ) Все электроды, включенные в анализы ( n = 392, пробел MNI), имеют цветовую кодировку в соответствии с личностью участника. ( G ) Кривые рабочих характеристик приемника (ROC) для каждого субъекта (серый цвет) и общее среднее значение (красный цвет).( H ) Доля правильных заданий для всех стимулов в зависимости от достоверности. ( I ) Доля запомненных элементов ( слева ) и запомненных элементов с высокой степенью достоверности ( справа ) для активных и пассивных состояний. * Р < 0,05; *** Р < 0,001.

Результаты

Активное обучение улучшает формирование памяти.

Во всех испытаниях участники показали правильное распознавание более чем на 80% [средняя площадь под кривой: 0.822 ± 0,026, уровень вероятности 0,5; W(12) = 91, P = 0,0002; Рис. 1 G ], что также отражалось в их заявленной достоверности [испытания с высокой и низкой достоверностью: W(12) = 91, P = 0,0002, рис. 1 H ]. Целевые элементы распознавались лучше, когда они были закодированы в условиях активного обучения по сравнению с пассивным [доля запоминаемых элементов: активные, 0,8 ± 0,15; пассивный 0,65 ± 0,24; W(12) = 74, P = 0,048; 10 из 13 участников показали лучшие результаты в активном, чем в пассивном состоянии; Инжир.1 I , Слева ]. Еще сильнее различалась доля запомненных с высокой степенью достоверности элементов [активные — 0,66 ± 0,23; пассивный 0,51 ± 0,29; W(12) = 79,5, P = 0,017; 11 из 13 участников показали лучшие результаты в активном и пассивном состоянии, рис. 1 I , справа ]. Это согласуется с результатами группы здоровых испытуемых ( n = 23), следуя той же парадигме, что указывает на эквивалентное произвольное улучшение памяти у пациентов и здоровых людей ( Приложение SI, рис.С1).

Активное обучение увеличивает тета-колебания гиппокампа.

Визуальный осмотр случайных образцов записей гиппокампа иЭЭГ выявил наличие заметных низкочастотных колебаний во время активного обучения (см. рис. 2 A для примеров одного участника и SI Приложение , рис. S2 для дополнительных примеров). Мы количественно оценили различия в мощности колебаний на этапе кодирования нашего эксперимента, когда испытуемые либо контролировали свои действия в окружающей среде (активное состояние), либо подвергались воздействию траектории, созданной другим участником (пассивное состояние).Мы наблюдали значительное влияние воли на мощность в тета-диапазоне [p (исправлено) = 0,019, рис. 2 B ], в то время как другие диапазоны не достигли значимости даже на нескорректированном уровне. Аналогичные результаты были получены, когда мы ограничили анализ временным интервалом, содержащим специфичную для элемента информацию при кодировании [см. следующий раздел; 250–850 мс; р (исправлено) = 0,018; Рис. 2 C ]. Никаких существенных различий в тета-мощности не наблюдалось во время извлечения активных и неактивных данных.пассивно закодированные элементы [W(8) = 13, P = 0,3]. Вместе эти результаты показывают, что активное обучение усиливает тета-колебания гиппокампа.

Рис. 2.

Активное обучение увеличивает тета-колебания гиппокампа. ( A ) Расположение MNI всех контактов, использованных в анализе гиппокампа (по одному на субъекта, n = 9, Слева ). ( Right ) Пример следов гиппокампа во время активной ( Top ) и пассивной ( Bottom ) навигации у одного участника, показывающий преобладание низкочастотных колебаний во время активного обучения (дополнительные примеры см. SI Приложение , рис. .С2). ( B ) Различия мощности по шкале Z для всех частот в диапазоне от 1 до 150 Гц ( Top ) и в шести частотных диапазонах ( Bottom ), демонстрирующие значительно более высокую мощность в тета-диапазоне во время активной деятельности по сравнению с пассивной. пассивное обучение. ( C ) Z-оценка мощности для активных и пассивных условий обучения во время кодирования для интервала значимого сходства кодирования при поиске для конкретного элемента (ERS; 250–850 мс после начала сигнала). *, p (исправлено) < 0.05.

Активное обучение увеличивает восстановление памяти для конкретных элементов.

Затем мы исследовали, влияет ли активное обучение на точность восстановления памяти для конкретных предметов. С этой целью мы рассчитали сходство между распределенными моделями колебательной мощности по всем электродам, частотам и временным окнам. Это было сделано в перекрывающихся временных окнах по 500 мс, увеличивающихся с шагом 50 мс, для всех пар событий кодирования и извлечения («сходство кодирования и извлечения» [ERS]; рис.3 А ; Материалы и методы ). В соответствии с предыдущей работой (32⇓–34) мы обнаружили, что ERS был значительно выше, когда один и тот же элемент кодировался и извлекался, по сравнению с тем, когда кодировался один элемент и извлекался другой элемент, что указывает на восстановление репрезентаций, специфичных для стимула [p (исправлено) = 0,032, рис. 3 B и C ]. Этот эффект нельзя объяснить семантическим сходством элементов ( Приложение SI , рис.С3). ERS, специфичный для предмета, начинался примерно через 200 мс после начала стимула и длился до 800 мс во время кодирования и поиска. Важно отметить, что значения ERS были выше для элементов, запомненных с высокой достоверностью, по сравнению с забытыми элементами в этой временной области интереса [tROI; W(12) = 75, P = 0,039, рис. 3 D ], что позволяет предположить, что они отражают функционально значимый процесс. Анализ ERS в подмножествах активных и пассивных испытаний показал, что информация по конкретному предмету может быть извлечена в обоих условиях ( Приложение SI , рис.С4). Однако критически важно, что значения ERS были выше в активных и пассивных испытаниях [W(12) = 86, P = 0,002, рис. 3 D и SI Приложение , рис. S5], и особенно в активных испытаниях. запомненные с высокой достоверностью по сравнению с активными забытыми испытаниями [W(8) = 41, P = 0,027, рис. 3 D и SI Приложение , рис. S6]. Эти результаты показывают, что нейронные представления, специфичные для стимула, реактивируются во время успешного извлечения памяти и что точность этой реактивации повышается за счет произвольного обучения.

Рис. 3.

Активное обучение увеличивает восстановление конкретных элементов. ( A ) ERS рассчитывали с использованием корреляции Спирмена (rho) по электродам, временным окнам и частотам. ( B ) Общие средние карты восстановления для одинаковых и разных состояний предметов. ( C ) T Карта соответствующего контраста в B показывает восстановление для конкретного элемента с ~ 200 мс до ~ 800 мс как при кодировании, так и при поиске (обведены черным; показаны только кластеры, пережившие множественные исправления сравнений).( D ) Восстановление специфических для предмета характеристик выше для предметов, представленных в активном состоянии, и для тех, которые помнятся с высокой достоверностью. Изображены средние значения ERS в кластере, специфичном для элемента, в C для соответствующих условий. * Р < 0,05; ** Р < 0,01.

Частотно-зависимые сигнатуры восстановления памяти.

Наши результаты показывают, что активное обучение увеличивает тета-колебания гиппокампа и усиливает реактивацию информации, специфичной для стимула, в масштабах всего мозга.Затем мы исследовали, взаимосвязаны ли эти два явления. Предыдущие исследования связывали роль тета-осцилляций гиппокампа с координацией представлений о предметах, а не с самими этими представлениями (8, 29). Поэтому мы оценили, влияли ли тета-колебания на репрезентативные паттерны всего мозга, которые мы измеряли во время извлечения памяти. С этой целью мы убрали активность в тета-диапазоне со всех электродов и пересчитали восстановление для конкретного предмета.Мы по-прежнему обнаружили значительный кластер ERS примерно в то же время, что и в широкополосном анализе [p (исправлено) = 0,029, рис. 4 A , Верхний ряд ]. Кроме того, средние значения ERS в исходном кластере существенно не изменились при исключении диапазона тета-частот [W(12) = 55, P = 0,54, рис. 4 B ]. Наконец, когда ERS рассчитывали с информацией, переносимой только в тета-диапазоне, не было обнаружено никаких значимых кластеров ERS (все P > 0.503, рис. 4 А , Нижний ряд). Эти результаты показывают, что представления конкретных предметов не сильно зависят от колебательной мощности в диапазоне тета-частот.

Рис. 4.

Частотный профиль восстановления отдельных элементов. ( A ) Анализ восстановления после исключения информации, переносимой в тета-диапазоне, выявил кластер значительного увеличения ERS для одного и того же по сравнению с другими элементами, от ~ 200 до ~ 750 мс (обведено черным, Верхний ряд ) .Анализ, проведенный с информацией, переносимой только в тета-диапазоне, не показал какого-либо значительного кластера ERS, специфичного для предмета ( Нижний ряд ). ( B ) Значения ERS в кластере восстановления для конкретного элемента значительно не снизились после исключения тета. ( C ) Корреляции между связанным со стимулом увеличением мощности на каждом электроде и вкладом этих электродов в специфические для стимула репрезентации были значительными в тета (3–8 Гц) при кодировании, а также в бета (13–21 Гц) и гамма (75–120 Гц) при извлечении.В A показаны только кластеры, выдержавшие корректировку множественных сравнений при P < 0,05 . * Р < 0,05.

Для дальнейшей оценки значимости определенных частот для ERS мы сопоставили вызванные стимулом изменения мощности на каждом электроде (усредненные по испытаниям) как во время кодирования, так и при извлечении, с вкладом каждого электрода в восстановление памяти, специфичной для элемента (т.е. ERS; Материалы и методы ). Это было сделано для широкого диапазона частот, поскольку предыдущие исследования предполагают, что колебания различных частот могут отражать точность репрезентаций, специфичных для стимула (29, 35, 36).

При кодировании мы наблюдали значительную корреляцию между вызванным стимулом увеличением мощности тета (3–8 Гц) и вкладом отдельных электродов в ERS [p (исправлено) = 0,028; остальные частоты: все p (исправлено) > 0,21, рис. 4 C , Слева ]. При извлечении увеличение мощности гамма-излучения по электродам (75–120 Гц) положительно коррелировало с вкладом электродов в ERS [p (скорректировано) = 0,014; кластерный перестановочный тест, Материалы и методы , рис.4 C , Справа ]. Мы также наблюдали отрицательную корреляцию бета-активности при извлечении и ERS [13–21 Гц; p (исправлено) = 0,019, рис. 4 C , справа ].

Таким образом, эти результаты показывают, что электроды, демонстрирующие выраженное увеличение тета-мощности при кодировании и гамма-мощности при извлечении, а также снижение бета-мощности при извлечении, в наибольшей степени способствуют восстановлению конкретных предметов. Таким образом, хотя репрезентации всего мозга сами по себе не зависят от тета-колебаний, они зависят от электродов, демонстрирующих локальные тета-, бета- и гамма-эффекты.

Тета-фаза Кластеризация стимул-специфических реактиваций во время извлечения из памяти.

Критический вопрос, вытекающий из представленных до сих пор результатов, заключается в том, как механистически связаны тета-колебания гиппокампа с улучшением памяти, наблюдаемым во время произвольного обучения, особенно с учетом того, что они не участвуют в представлении информации, специфичной для объекта. Поскольку многочисленные исследования на грызунах предполагают, что тета-колебания модулируют процессы кодирования и поиска (37, 38) и обеспечивают временную основу для фазового кодирования (17, 18), мы проверили, происходят ли аналогичные эффекты в человеческом мозгу.Сначала мы исследовали, могут ли тета-фазы гиппокампа во время кодирования и поиска отчетливо модулировать ERS. Затем мы спросили, организуют ли тета-колебания восстановление эпизодических воспоминаний в соответствии с их репрезентативным содержанием.

Для обоих анализов мы пересчитали ERS с увеличенным временным разрешением (с использованием неперекрывающихся окон 10 мс) и извлекли мгновенные фазы колебаний гиппокампа с частотой от 3 до 8 Гц (рис. 5 A и 6 A , ). Осталось ).В нашем первом анализе мы оценили специфичность тета-фазы ERS: мы рассчитали, как изменились значения ERS, когда информация в определенных ячейках тета-фазы была выборочно удалена. Мы рассмотрели 20 неперекрывающихся фазовых интервалов по 18° на протяжении всего тета-цикла 360° как во время кодирования, так и при извлечении (рис. 5 A и Материалы и методы ).

Рис. 5.

Тета-фаза кластеризации восстановления памяти для конкретных элементов. ( A ) Информация о различных тета-фазах гиппокампа была удалена из векторов ERS (отдельно при кодировании и извлечении, слева ), и сокращение ERS было рассчитано для каждой ячейки фазы (разные оттенки синего представляют разные ячейки фазы; справа ).( B ) Кластеризация сигналов ERS, несущих специфичную для элемента информацию при кодировании ( Левый ) и поиске ( Правый ) для всех испытаний ( Верхний ) и отдельно для активных и пассивных условий обучения ( Нижний ). Связанный рисунок Inset на панели поиска показывает соответствующее сгенерированное распределение нулевой гипотезы и наблюдаемое значение t (синяя линия). Красная линия на полярных графиках B указывает средние угловые значения соответствующих распределений.*, значимые интервалы фазы, которые выдерживают коррекцию множественных сравнений при P <0,05.

Рис. 6.

Активное обучение способствует фазовому кодированию гиппокампом смысловой информации. ( A ) Стратегия анализа. Следы гиппокампа были отфильтрованы с частотой 3–8 Гц, а мгновенные фазы были извлечены с помощью преобразования Гильберта (строка слева , вверху ). Значения ERS были отсортированы в зависимости от одновременных фаз гиппокампа ( Левый , Нижний ряд).Были рассчитаны однофазные распределения ERS (10 бинов одинакового размера, охватывающих полный цикл; разные оттенки синего представляют разные бины фазы; справа ). ( B ) Парные корреляции между векторными представлениями word2vec ( Top ) и распределениями фазового ERS ( Bottom ) были рассчитаны для каждого субъекта (показаны три примера). Обратите внимание, что по замыслу каждый участник закодировал свой набор изображений. ( C ) Семантическое сходство Phase-ERS и word2vec сравнивали с использованием ро Спирмена.Разница между значениями t на уровне группы и нулевым распределением на основе перестановок показывает систематическую связь для активных, но не для пассивных испытаний. Значения круговой корреляции в B и значения rho в C были изменены для визуализации. * Р < 0,05; ** Р < 0,01.

Во время поиска удаление паттернов активности в течение семи бинов между 198° и 324° градусами (соответствующих восходящей фазе колебаний) значительно уменьшило ERS [p (исправлено) = 0.027]. Удаление активности в других фазовых бинах не дало эффекта (все бины: P > 0,9; рис. 5 B , Top ). Это снижение не зависело от активности каналов гиппокампа, так как оно все еще имело место при расчете ERS без гиппокампальных электродов [W(8) = 45, P = 0,0039].

Во время кодирования не было обнаружено значимой связи между специфичной для элемента активностью и отдельными тета-фазами. Однако снижение ERS было наиболее выраженным, когда активность удалялась в фазах, противоположных тем, которые наблюдались во время извлечения [угловая средняя разница = 160.2°, F (8) = 6,3, P = 0,0084; Рис. 5 B ].

Чтобы проверить возможное взаимодействие между тета-фазой и кодированием по сравнению с поиском, мы построили двусторонний дисперсионный анализ с повторными измерениями с «тета-фазой» (20 бинов) и «стадией памяти» (кодирование по сравнению с поиском) в качестве факторов. Это выявило значительное взаимодействие [ F (2, 8) = 1,97, P = 0,01]. Чтобы изучить влияние воли на фазу реактивации паттерна, мы проверили, существенно ли различаются распределения активных и пассивных фаз ERS по своим угловым средним значениям.Мы обнаружили заметную разницу при извлечении [угловой средний активный: 228,3°, угловой средний пассивный: 281°; F (8) = 11,3, P = 0,0007], в то время как при кодировании этого не было [ F (8) = 0,18, P = 0,83]. Как для активных, так и для пассивных испытаний распределения фазы-ERS при кодировании и поиске показали разные угловые средние значения [активное кодирование по сравнению с активным поиском: F (8) = 10,7, P = 0,0008; пассивное кодирование и пассивное извлечение: F (8) = 7.9 P = 0,003].

В совокупности эти результаты показывают, что восстановление конкретных предметов во время извлечения зависит от активности на разных фазах тета-осцилляций гиппокампа. Они также показывают, что эти релевантные тета-фазы значительно сдвигаются, когда информация кодируется произвольно.

Фаза кодирования семантической информации в гиппокампе во время активного обучения.

Наконец, мы исследовали, обеспечивают ли тета-колебания гиппокампа временную основу для фазового кодирования во время восстановления памяти, т.е.т. е., расположены ли реактивации памяти, специфичные для стимула, в определенные тета-фазы в соответствии с их содержанием. Поскольку стимулы, использованные в нашем исследовании, состояли из штриховых рисунков с небольшим количеством деталей восприятия, мы сосредоточились на семантическом содержании этих элементов. Мы построили распределения значений ERS вдоль тета-фазы для каждой попытки (рис. 6 A ) и рассчитали круговую корреляцию между всеми парами стимулов (рис. 6 B , нижние матрицы). Кроме того, мы использовали модель word2vec (39, 40) для количественной оценки семантической близости между всеми парами элементов (рис.6 B , Верхние матрицы). Сравнение этих двух показателей показало, что семантическое сходство между парами элементов выражалось во времени их реактивации на тета-фазе гиппокампа: концептуально сходные элементы систематически разделялись на более отдаленные фазы ( P = 0,006, рис. 6 C , слева). ). Этот эффект был наиболее заметен в течение периода времени, когда нейронное представление элементов было восстановлено (~ 200–800 мс), но был устойчивым к различным факторам, включая конкретный интересующий период времени (0–1 с после начала сигнала, P ). = 0.006), количество фазовых бинов, использованных в анализе (8 бинов: P = 0,009, 20 бинов: P = 0,042) и используемая конкретная метрика расстояния (расстояние Кульбака-Лейблера вместо круговой корреляции: P = 0,019). Эффект оставался, когда мы удаляли каналы гиппокампа из анализа ERS ( P = 0,008), а также когда мы усредняли повторные посещения перед построением распределений фазового ERS ( P = 0,009). Как и ожидалось, учитывая, что репрезентативный сигнал ERS основан на корреляциях кодирования и поиска, эффект при кодировании не наблюдался ( P = 0.65).

Чтобы проверить, модулируется ли этот механизм фазового кодирования произвольно, мы провели тот же анализ отдельно для активных и пассивных испытаний. Распределения Phase-ERS в значительной степени определялись семантическим сходством для активно изучаемых элементов ( P = 0,035, рис. 6 C , Middle ). В пассивных испытаниях этого не было ( P = 1, рис. 6 C , Right ). Вместе эти результаты показывают, что фазовое расстояние нейронных подписей воспоминаний отрицательно коррелирует с их семантическим сходством.Они также демонстрируют критическую роль воли в продвижении этой формы фазового кодирования.

Обсуждение

Основываясь на наблюдениях за грызунами, которые показали, что активная навигация усиливает тета-колебания гиппокампа и способствует фазовому кодированию информации, мы исследовали, как воля влияет на мнемонические процессы в человеческом мозгу. Измеряя иЭЭГ пациентов с эпилепсией, мы наблюдали, что активное обучение усиливает тета-колебания гиппокампа и восстанавливает память о конкретных элементах, способствуя четкой организации репрезентаций памяти вдоль фазы тета-колебаний гиппокампа, которая отображает семантические отношения между стимулами и максимально разделяет кодирование и извлечение. эпохи.Эти результаты демонстрируют опосредованный волей фазовый код, основанный на тета-колебаниях гиппокампа, который координирует и структурирует репрезентативные сигналы всего мозга во время эпизодической памяти.

Наш вывод о том, что активное обучение способствует тета-осцилляциям гиппокампа, представляет собой мостик между давними экспериментальными результатами, опубликованными в литературе о грызунах, и исследованиями человеческой памяти. В то время как исследования на животных сообщали об увеличении тета-энергии гиппокампа во время произвольных действий (11, 12, 41, 42), этот феномен не был установлен у людей.Предыдущая работа продемонстрировала, что реакции гиппокампа, зависящие от уровня кислорода в крови (BOLD), отслеживают активность мозговой сети, лежащей в основе произвольного обучения (8), и что тета-мощность, регистрируемая многочисленными датчиками магнитоэнцефалографии (МЭГ), коррелирует с самонаправленным обучением и пространственным обучением. память (13). Несмотря на эти значимые эмпирические данные, использование функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) в предыдущих исследованиях (8) не позволяет точно охарактеризовать колебательную динамику гиппокампа, а локализация источника МЭГ (13) обеспечивает лишь непрямой доступ к гиппокампу.Наши данные критически дополняют эти предыдущие результаты, показывая влияние активного обучения на тета-колебания гиппокампа.

Наши результаты по восстановлению памяти согласуются с растущим числом исследований, которые показали, что запоминание эпизода требует восстановления динамического колебательного состояния в мозгу, «нейронного отпечатка пальца» определенного опыта (29, 32⇓–34). ). В дополнение к воспроизведению данных о поведенчески релевантном восстановлении конкретных предметов (29, 34), наши результаты показывают, что ERS может активно увеличиваться за счет волевого контроля над обучением (рис.3 С ). Использование репрезентативных сигналов с временным разрешением в нашем анализе сходства кодирования и поиска также позволило нам оценить фазовое кодирование, не предполагая, что высокочастотная активность является прокси для представления определенного контента, расширяя предыдущие исследования (20, 25, 26). .

Наш анализ, основанный на тета-фазе гиппокампа, выявил двойной механизм, который одновременно выделяет семантическое сходство репрезентаций элементов и определяет оптимальные колебательные фазы для их кодирования и поиска.Подобные явления тета-фазового кодирования ранее были зарегистрированы у грызунов и людей. Например, возбуждение клеток места гиппокампа организовано последовательно вдоль тета-цикла во время пространственной навигации у крыс (18). Хотя такая фазовая прецессия отражает физическую близость, наши данные показывают, что тета-фазовая активность может также представлять более абстрактную семантическую информацию у людей. Это согласуется с недавними исследованиями, показывающими зависящее от задачи фазовое кодирование различных нейронных репрезентаций в гиппокампе, включая заучивание последовательностей букв в рабочей памяти (20) и изображений в парадигме эпизодической памяти (21).Недавнее исследование показало, что репрезентации похожих местоположений целей привязаны к более отдаленным тета-фазам гиппокампа во время виртуальной навигации (30), что согласуется с нашим выводом о фазовой сегрегации семантически сходных элементов. Это множество репрезентативных содержаний в экспериментальных парадигмах предполагает общий механизм фазового кодирования, основанный на смешанной избирательности нейронов гиппокампа (43, 44), которые могут быть гибко сопоставлены с различными переменными в зависимости от требований задачи.Важно отметить, что наши результаты показывают сосуществование двух взаимодополняющих систем для представления специфичной для элемента и семантической информации во время извлечения из эпизодической памяти: в то время как распределенные колебательные паттерны поддерживают представление отдельных элементов, временная структура этих сигналов определяется тета-фазой гиппокампа. код, сохраняющий их семантические отношения. Одновременное выражение кодов семантической и эпизодической памяти может принести пользу памяти, облегчая доступ к информации в соответствии с требованиями задачи и позволяя интегрировать новую информацию в иерархически организованные ментальные схемы (45).

Помимо структурирования специфичной для стимула динамики ERS, наши данные предполагают, что тета-колебания включают два отдельных временных окна для кодирования и извлечения, в соответствии с теоретическими предсказаниями (38) и недавними экспериментальными данными на грызунах (37) и людях (31). Хотя наши данные кажутся согласующимися с этими наблюдениями — снижение ERS при кодировании происходило на 160° по сравнению с наблюдаемым при извлечении — мы отмечаем, что снижение при кодировании не достигло статистической значимости после строгой коррекции для множественных сравнений.Важно отметить, что наши результаты выявили разницу в угловых средних активных и пассивных состояниях при поиске, предполагая, что воля индуцировала использование разных тета-слотов для обработки информации в этих двух режимах обучения в дополнение к общей кодирующей модуляции поиска.

Наши результаты демонстрируют одновременное фазовое кодирование и фазовую кластеризацию сигналов ДЗЗ, т. е. разделение мнемонических представлений в соответствии как с их семантическим содержанием, так и с их способом обработки информации (кодирование или поиск).Отметим, что об этих явлениях сообщалось с разным временным разрешением (т. е. с тета-фазовыми «слотами» разной длины). В фазовой прецессии, например, синхронизация единичного срабатывания рассматривается как непрерывная переменная, происходящая на протяжении всего тета-цикла (18), в то время как стандартное представление о фазовом кодировании во время рабочей памяти предполагает максимальное количество вложенных гамма-циклов в пределах тета-цикла. цикл, отражающий объем памяти (46). Другие исследования показали различие между ранней и поздней тета-фазами для представления текущих и альтернативных сценариев соответственно (19).Теория «оптимальной» фазы колебаний для кодирования и поиска, с другой стороны, предполагает довольно бинарное распределение окон тета-фазы для этих двух режимов обработки информации (38). Соответственно, мы наблюдали относительно большое фазовое окно в 126°, отражающее восходящую фазу колебаний, что было критически важно для реактивации памяти во время воспроизведения. В то время как фазовая кластеризация может отражать общий режим обработки информации, требующий более расширенных тета-слотов для кодирования и поиска, фазовое кодирование может потребовать более высокого временного разрешения для структурирования концептуальной информации высокого уровня.Тем не менее совместное появление этих механизмов предполагает наличие многослойной системы для эффективной мнемонической обработки, поддерживаемой тета-колебаниями гиппокампа, в которой нейронные репрезентации могут быть временно отнесены к отдельным колебательным фазам различной длины в зависимости от их содержания, функции памяти (кодирование или извлечение) и степень волевого контроля (активный или пассивный).

Наши результаты показывают, что сигналы гиппокампа не играют ключевую роль в репрезентации определенного содержания, а скорее координируют репрезентативные паттерны, специфичные для предметов.Действительно, когда ERS рассчитывали после удаления каналов гиппокампа, не наблюдалось значительного снижения специфической активности ( SI, Приложение , рис. S7). Тем не менее, тета-колебания гиппокампа облегчили извлечение информации о конкретных элементах, предоставив временную основу для их представления, как показали результаты нашей фазовой кластеризации (рис. 5) и фазового кодирования (рис. 6). Вместе наши данные подтверждают представление о тета гиппокампа как о эволюционном старом навигационном сигнале, который эволюционировал для поддержки «навигации» в абстрактных и когнитивных пространствах (47, 48).Однако мы отмечаем, что частотный диапазон тета гиппокампа человека (3–8 Гц) отличается от диапазона, обычно обнаруживаемого у грызунов (4–12 Гц), и, по-видимому, координирует семантическое пространство в соответствии с более сложной метрикой, чем просто пространство (11, 12).

Далее мы исследовали, отражает ли колебательная мощность на отдельных электродах актуальность этих электродов для конкретных представлений. Во время кодирования электроды с более высокой тета-мощностью вносили больший вклад в глобальные репрезентативные паттерны, хотя эти паттерны не зависели от количества тета-мощности в этих электродах (рис.4). Во время извлечения электроды с низкой бета- и высокой гамма-мощностью были наиболее подходящими для восстановления конкретного предмета. Эти результаты дополняют результаты исследований, в которых недавно отслеживался частотный профиль восстановления в человеческом мозге, в которых сообщалось о снижении мощности бета- и гамма-излучения (34, 35) вместе с увеличением высокой гамма-активности (36) и «пульсационной» активности (33) в качестве маркеров достоверность представлений памяти, специфичных для стимула.

Мы отмечаем, что концепция «активного обучения» включает в себя множество взаимосвязанных когнитивных функций, включая (но не ограничиваясь ими) принятие решений, активную выборку и исследование.В нашей операционализации активного обучения мы выбрали довольно широкий и натуралистический подход, направленный на оптимизацию экологической достоверности за счет снижения контроля над отдельными когнитивными переменными. Возможно, такое широкое и гибкое развертывание нескольких переплетенных когнитивных процессов имеет решающее значение для задействования мелкозернистых механизмов фазового кодирования и восстановления конкретных элементов, которые мы обнаружили для активно изучаемых элементов. Будущие исследования должны будут распутать вклад этих отдельных компонентов активного обучения.В то же время потребуются дальнейшие исследования с использованием экологически обоснованных методов, таких как портативная иЭЭГ/МЭГ, отслеживание взгляда или иммерсивная виртуальная реальность, чтобы преодолеть разрыв между пониманием активного обучения на уровне нейрокогнитивных механизмов и его практическим применением, например , в контексте образования.

Исследования с отдельными единицами выявили важность времени возбуждения относительно тета-фазы гиппокампа для процессов памяти (49) и их настройки на абстрактные представления независимо от модальностей восприятия (т.э., так называемые «ячейки понятий») (50). Насколько нам известно, никакое предыдущее исследование не связывало эти два, казалось бы, несвязанных процесса. Здесь мы приводим доказательства временной организации электрофизиологических паттернов, которые представляют определенные стимулы в соответствии с их семантическим содержанием. Наши результаты описывают многомасштабный мнемонический фазовый код в гиппокампе и неокортексе, который связывает волю, предметно-специфические и семантические представления и процесс эпизодической памяти.

Материалы и методы

Участники.

В нашем эксперименте приняли участие тринадцать пациентов с эпилепсией (7 мужчин, возраст = 33,5 ± 9,32 года), которым были имплантированы глубинные электроды в рамках диагностической оценки рефрактерной к лечению эпилепсии. Демографические и клинические данные пациентов представлены в SI, Приложение , Таблица S1. Та же парадигма была также проведена с группой из n = 23 здоровых контролей (17 мужчин, возраст = 26,66 ± 9,62), которые были студентами Университета Помпеу Фабра (Барселона, Испания). Исследование было одобрено местным комитетом по этике «Комитет по этике клинических исследований (CEIC) Parc de Salut Mar.Участники предоставили письменное информированное согласие на участие в эксперименте.

Описание задачи.

Субъекты перемещались по квадратной виртуальной среде, в которой изображения (см. ссылку 51) были представлены в определенных вершинах сетки 5 × 5, образованной красными прямоугольниками, расположенными на земле (рис. 1 A и B ). Элемент был представлен в каждом поле во время навигации через небольшую вставку в правом верхнем углу экрана (рис. 1 B ). Предмет оставался видимым до тех пор, пока участники не перешли к другому ящику.Участникам было предложено посетить все коробки и вспомнить все предметы для последующего теста на распознавание памяти.

Субъекты исследовали окружающую среду в двух условиях: одно с самостоятельным активным контролем движения (активное), а другое с пассивным воздействием и отсутствием контроля над навигацией (пассивное). Навигационная последовательность в пассивных блоках, включая информацию о траектории и исследуемые объекты, была взята из активного режима согласованной пары либо из нашей группы пациентов, либо из контрольной группы здоровых субъектов, следуя схеме «сопряжения» (рис.1 C и D ).

Каждый испытуемый выполнил три активных и три пассивных навигационных блока. Порядок блоков был предопределен, начиная с активных или пассивных, а затем чередуя. Стартовый блок был уравновешен между субъектами: всего восемь пациентов начали с активного блока (А-П-А-П-А-П) и пять с пассивного блока (П-А-П-А-П-А). Первый испытуемый в нашем исследовании выполнял более короткую версию задания с двумя активными и двумя пассивными блоками вместо трех.

Навигационные блоки длились 3 мин с 20-секундной паузой после каждого блока (рис. 1 C ). Позиции в начале каждого активного блока были выбраны случайным образом из четырех возможных предопределенных начальных точек, охватывающих четыре квадранта одинакового размера в окружающей среде.

После периода навигации испытуемых проверяли на память с помощью теста узнавания (рис. 1 E ). На экране отображалось изображение, и испытуемых просили указать, видели ли они его, прежде чем использовать шкалу достоверности от 1 (точно новое) до 6 (точно старое, рис.1 E ). Доверительный вопрос (и изображение) оставался видимым до тех пор, пока участники не давали ответ, после чего следовал интервал между испытаниями в 3 с.

Пациенты проводили эксперимент, сидя на своих больничных койках, используя 17-дюймовый портативный компьютер, установленный на передвижной столешнице. В активном состоянии они управляли навигацией с помощью джойстика. Приложение VR было создано с помощью игрового движка Unity3D.

Электрофизиологические записи.

Записи проводились с использованием стандартной клинической системы ЭЭГ (XLTEK, дочерняя компания Natus Medical) с частотой дискретизации 500 Гц.Электроды Dixi Médical (диаметр: 0,8 мм; 5–15 контактов, длина 2 мм, расстояние между ними 1,5 мм) имплантировали стереотаксически с использованием роботизированного наведения (ROSA, Medtech Surgical Inc.).

Выбор электрода.

Наличие электродов в передней части гиппокампа было подтверждено тщательным исследованием магнитно-резонансной томографии (МРТ) и компьютерной томографии (КТ) с помощью нашей клинической группы в Госпитале дель Мар (Барселона, Испания). Одиннадцать из 13 участников имели по крайней мере один передний контакт гиппокампа (диапазон, 1-3 контакта).Однако 2 из этих 11 участников пришлось исключить из анализа гиппокампа, поскольку зона начала приступа была обнаружена в передней части гиппокампа. Мы выбрали самый дистальный передний контакт гиппокампа, когда у каждого субъекта было доступно более одного контакта.

Местоположение электродов в естественном пространстве было определено с помощью FreeSurfer (52) и преобразовано в координаты Монреальского неврологического института (MNI) с использованием конвейера, описанного в ссылке. 53. В многоэлектродный (глобальный) анализ ERS были включены только электроды, расположенные в сером веществе (см. ниже).Полный список используемых электродов и их координаты MNI приведены в наборе данных S1.

Отказ от артефактов и предварительная обработка данных.

Перед отторжением артефакта мы удалили все каналы, которые были идентифицированы нашей клинической командой как зона начала эпилептогенного припадка (СОЗ), оставив 392 контакта, которые можно было использовать для анализа (от 16 до 62 контактов на пациента). Затем подавление артефактов на оставшихся каналах выполнялось в два этапа. Сначала мы применили автоматическую процедуру, в которой мы автоматически удалили значения за пределами 5 SD из среднего значения для канала (данные из полного эксперимента) как по амплитуде, так и по градиенту.Затем мы проецировали данные от -500 мс до 1,5 с после начала стимула (среднее время воздействия стимула во время кодирования для всех испытуемых = 1,44 с, SD = 0,35) и нанесли на график спектральные возмущения, связанные с событием (ERSPs) из всех испытаний, чтобы оценить возможное присутствие шума в частотно-временной области. Пробы с шумом были исключены путем подавления визуальных артефактов. Это было сделано вслепую по отношению к условиям эксперимента. Кроме того, были исключены все испытания со временем воздействия при кодировании или временем отклика при извлечении менее 200 мс или более 5 SD от среднего для конкретного субъекта.Данные отклоненных эпох были удалены не только из пробного анализа, но и из анализа с использованием навигационных блоков.

В итоге получилось следующее общее количество проб в каждом состоянии: Предметный анализ: 125,6 ± 47,7, Волевое состояние: 65,1 ± 30,7, Пассивное состояние: 60,4 ± 22,3, Состояние с высокой степенью достоверности: 82,76 ± 49,2, забытое состояние: 24,3 ± 13,6. Общее количество испытаний в анализе ERS для конкретных предметов после усреднения повторных посещений составило 59.3 ± 12,9. Для анализа фазового кодирования в среднем 2,55 ± 1,55 элемента меток, предоставленных в нашем наборе стимулов, были недоступны во вложениях word2vec (см. Ниже). Они были исключены из этого конкретного анализа.

После подавления артефактов мы полосно отфильтровали сигнал на выбранных электродах в диапазоне от 1 до 200 Гц, используя синус-фильтр с конечной импульсной характеристикой с окном Хэмминга (eegfiltnew.m из набора инструментов EEGLAB) (54) и сопоставили данные с биполярные эталоны перед выполнением последующих анализов.Биполярная привязка выполнялась путем вычитания активности одного канала из активности ближайшего канала того же электрода, что приводило к общему количеству виртуальных контактов N-1 для электрода с N контактными точками.

Анализ мощности гиппокампа.

Мы количественно определили низкочастотную мощность гиппокампа во время фазы кодирования нашего эксперимента в условиях активной и пассивной навигации. Используя набор инструментов FieldTrip (55), мы разложили сигнал в течение всего эксперимента на сложные вейвлеты Морле с переменным числом циклов, линейно увеличивая от 3 циклов (при 1 Гц) до 6 циклов (при 29 Гц) за 29 шагов для низкочастотный диапазон и от 6 циклов (при 30 Гц) до 12 циклов (при 150 Гц) по 25 шагов для высокочастотного диапазона.Результирующие временные ряды были оценены по Z, взяв среднее значение и стандартное отклонение каждой частоты независимо во время всех объединенных навигационных блоков (три активных и три пассивных).

Мы также проанализировали различия в тета-мощности гиппокампа во время извлечения элементов, которые были закодированы либо активно, либо пассивно. Мы использовали те же параметры для частотно-временной декомпозиции, что и при анализе кодирования, но поисковые попытки оценивались по Z-баллу по объединенной активности всех периодов ERS, специфичных для элемента (по одному на испытание), вместе взятых.

Мы скорректировали все результаты тета-осцилляций гиппокампа, представленные на рис. 2, для множественных сравнений с использованием метода Бонферрони. Учитывая, что мы тестировали шесть разных частотных диапазонов, мы считали значимыми только значения P , которые были ниже альфа 0,05/6.

Многоэлектродный (глобальный) анализ ERS.

Мы количественно определили сходство нейронных представлений во время кодирования и поиска, сравнив эпохи мозговой активности на всех доступных электродах каждого субъекта (56).Сначала мы рассчитали мощность колебаний в диапазоне от 1 до 150 Гц для каждого испытания, используя те же параметры, что и при анализе мощности гиппокампа (вейвлеты Морле, шаги 1 Гц от 1 до 29 Гц, шаги 5 Гц от 30 до 150 Гц). Мы оценили временные ряды мощности в каждом испытании, взяв в качестве эталона активность в период от -2 с до начала стимула до 2 с после начала стимула. Впоследствии мы извлекли значения мощности в 10 временных точках в окнах по 500 мс (с шагом 50 мс), начиная с -500 мс и до 1,5 с после предъявления сигнала.Последовательные окна увеличиваются с шагом 50 мс. Как и в предыдущих исследованиях (32, 36), мы рассчитали корреляции Спирмена широкополосных (1–150 Гц) колебательных паттернов активности во времени, частотах и ​​электродах, что привело к глобальной мере ранжированного сходства между кодированием и поиском (ERS). Таким образом, репрезентативный вектор признаков состоял из конкатенированных значений мощности 54 (частоты) × 10 (моменты времени) × n (количество электродов, зависящее от субъекта). Контрольный анализ подтвердил, что аналогичные результаты были получены, когда векторы признаков содержали только информацию о частотах и ​​электродах (т.е., не во времени; см. Приложение SI , рис. S8).

Мы сравнивали эти векторы признаков во всех временных окнах кодирования и извлечения, используя ро Спирмена (29, 34). Значения Rho на каждом временном шаге были преобразованы Фишером z для статистических сравнений. Это привело к получению карты восстановления кодирования × поиска для каждого испытания и субъекта, включая корреляции как без задержки (по диагонали), так и с задержкой (не по диагонали) (рис. 3 B ). Эти карты впоследствии были сопоставлены с помощью парных тестов t в экспериментальных условиях (рис.3 С ).

Чтобы оценить возможную роль тета-осцилляций (3–8 Гц) как особенностей ЭСР, мы провели тот же многоэлектродный анализ ЭСР либо со всеми частотами, кроме тета-диапазона (рис. 4 A , Top ), либо с помощью исключая все частоты, кроме тета (рис. 4 A , Bottom ).

Контрастный анализ ERS.

Чтобы определить восстановление, специфичное для стимула, мы сравнили сходство кодирования при поиске каждого элемента со сходством между кодированием одного элемента и поиском разных элементов.Учитывая, что наш эксперимент позволял участникам свободно исследовать предметы (в активном состоянии), некоторые изображения посещались повторно. В этих случаях каждый случай рассматривался отдельно, т. е. мы соотносили кодирующую активность при каждом посещении элемента с активностью при поиске этого элемента и учитывали их как корреляции «один и тот же элемент». Аналогичные результаты были получены, когда мы усреднили активность кодирования по повторным посещениям перед выполнением анализа ERS ( SI, Приложение , рис.С9). Мы случайным образом выбрали 1000 случаев корреляции между кодированием одного элемента и поиском другого элемента в каждом предмете. В качестве альтернативы мы сопоставили количество испытаний в условии «другой элемент» с количеством испытаний в одном и том же условии для каждого субъекта независимо, путем случайной выборки из всех возможных комбинаций элементов и усреднения результатов 100 раз. Этот элемент управления дал эквивалентные результаты. Мы рассчитали ERS для всех выбранных пар одинаковых и разных предметов во всех временных точках и испытаниях для каждого субъекта, прежде чем проводить статистический анализ на уровне группы.

Чтобы оценить поведенческую значимость стимул-специфических реактиваций, мы сравнили значения ERS высокодостоверных запомненных и забытых испытаний в tROI, определенной по результатам специфичного для элемента контраста (рис. 3 C ; результаты в этом tROI сначала усреднялись у каждого участника). Мы также исследовали различия ERS между активными и пассивными состояниями, используя этот подход (рис. 3 D ).

Электродный анализ корреляции вклада/мощности ERS.

Мы количественно оценили относительный вклад каждого электрода в восстановление предмета с помощью процедуры складного ножа.Среднее значение ERS было рассчитано для испытаний в одном и том же кластере предметов по сравнению с другими после исключения каждого электрода по одному (36). Вклад электрода j в общий ERS был определен как: pj=ERSall-ERSall-jERSall, где ERSall-j — усредненное значение сходства по испытаниям после того, как электрод j вышел из строя, а ERSall — среднее значение ERS по испытаниям. со всеми электродами в комплекте. Эти значения были нормализованы для каждого субъекта независимо путем вычитания из вклада каждого электрода значения электрода с наименьшим вкладом и деления результата на значение электрода с наибольшим вкладом минус значение электрода с наименьшим вкладом, как в: pnorm=P −PminPmax−Pmin.Эта нормализация приводит к значениям от 0 до 1, где 0 соответствует электроду с наименьшим вкладом, а 1 — электроду с наибольшим вкладом каждого субъекта.

Кроме того, мы идентифицировали электроды, которые были активированы задачей при кодировании с использованием ранее описанной процедуры (57). Значения мощности на каждой частоте и электроде были оценены по Z относительно базового периода начальной загрузки (-500 мс до начала действия). Исходный уровень был создан путем случайной выборки одной оценки мощности на испытание из исходного периода до стимула и усреднения результатов.Это было повторено 1000 раз, что привело к суррогатному распределению базовых значений мощности. Значения постстимульной мощности (одно значение на каждые 50 мс) в каждом испытании оценивали по Z, взяв в качестве эталона среднее значение и стандартное отклонение этого бутстрапированного распределения.

Средние значения Z-оценки мощности каждой частоты в течение первых 500 мс после появления сигнала при кодировании и извлечении коррелировали с вкладом каждого электрода в ERS (рис. 4 C ). Эта корреляция дала одно значение rho на человека, отражающее взаимосвязь между активностью каждого электрода и его вкладом в глобальный ERS.Затем эти значения сравнивались с вероятностью (т. е. с нулем) на уровне группы для оценки статистической значимости и корректировались для множественных сравнений с использованием статистики перестановок на основе кластеров (см. ниже).

Анализ фазовой кластеризации.

Чтобы изучить, являются ли определенные фазы тета-осцилляций гиппокампа особенно важными для реактивации памяти, мы сравнили ERS со значениями отдельных фаз и без них в разных условиях (рис. 5 A ).Мы извлекли значения мощности на каждом электроде с повышенным временным разрешением по сравнению с основным анализом (т. е. 10 мс) и построили репрезентативные векторы признаков путем усреднения значений мощности, характерных для частоты и электрода, в последовательных временных окнах по 500 мс (перекрывающихся на 450 мс). мс), после исключения фазовой информации каждого конкретного бина 18° (всего 20 бинов), охватывающего полный цикл. Мы использовали относительно большое количество фазовых интервалов, учитывая требования статистики перестановок на основе кластеров (см. ниже).Мы не включали время в векторы признаков, потому что периоды времени, которые соответствовали отдельным ячейкам тета-фазы гиппокампа, были прерывистыми, и, следовательно, априори не ожидалось непрерывного восстановления временных курсов нейронной активности. Таким образом, для каждого из этих 500-мс временных окон мы получили двумерный репрезентативный паттерн, состоящий из значений частоты электрода x. Мы подтвердили, что можем снова найти значительный ERS для конкретных предметов, как в основном анализе с временным разрешением в этом новом tROI ( SI, Приложение , рис.С8).

Затем был рассчитан контраст ERS одного и того же элемента по сравнению с ERS другого элемента, включая значения ERS по всему тета-циклу, из которых мы вычли значения ERS из однофазного бина. В результате было получено одно усредненное значение снижения ERS для каждого участника и каждой фазы, отражающее вклад этой фазы в общий эффект ERS. Статистическую значимость оценивали с помощью парных тестов t по сравнению с нулем, применяемым к каждому фазовому бину (использовались односторонние тесты с учетом гипотезы о повышенном снижении ERS после удаления информации в конкретных фазовых бинах).Мы скорректировали множественные сравнения, используя статистику перестановок на основе кластеров (см. ниже).

Этот анализ сначала проводился отдельно для кодирования и поиска, а затем был разделен на активное и пассивное состояние. Для всех анализов кодирования вектор признаков кодирования был изменен в соответствии со значениями тета-фазы гиппокампа при кодировании, в то время как вектор признаков поиска оставался нетронутым. Обратное было сделано при анализе поиска, оставив вектор кодирования без изменений.Чтобы оценить различия в угловых средних сокращениях ERS между кодированием и поиском, мы применили тесты Хотеллинга (58).

Анализ фазового кодирования.

Мы исследовали, закодировано ли семантическое содержание стимула во временных отношениях между восстановлением конкретного предмета (т. е. ERS) этого стимула и тета-фазами гиппокампа. Мы рассчитали меру репрезентативного сходства на основе семантических меток, представленных в нашем наборе данных линейных рисунков (51).Эти метки сравнивались между всеми парами элементов с использованием Google word2vec (40), метода генерации векторных представлений слов, который обеспечивает предварительно обученный набор 300-мерных вложений на основе большого текстового корпуса Google News. Мера семантического подобия была извлечена для каждой пары изображений путем корреляции векторных представлений word2vec с использованием ро Спирмена. Затем полученную матрицу путаницы сопоставили с матрицами нейронного подобия фазово-зависимого восстановления информации, специфичной для стимула (рис.6 В ). Чтобы создать эти матрицы нейронного подобия, мы сначала сгенерировали векторы репрезентативных признаков с повышенным временным разрешением, как в анализе фазовой кластеризации (т. е. 10 мс), и полосовой фильтр отфильтровали активность гиппокампа между 3 и 8 Гц, чтобы извлечь временной ряд мгновенных фаз. с помощью преобразования Гильберта. Затем фазовые временные ряды были понижены до 100 Гц, чтобы соответствовать временному разрешению данных ERS (рис. 6 A ). Мы убедились, что можем по-прежнему фиксировать представления конкретных предметов при таком временном разрешении ( Приложение SI , рис.S11), а затем разделили временные ряды тета-фазы гиппокампа каждого испытания в течение периода восстановления предмета (кластер, определенный в основном анализе, рис. 3 C ) на 10 фазовых интервалов одинакового размера по 36° каждый (31). Средние значения ERS из 1000 розыгрышей в разных условиях предмета вычитались из одного и того же состояния предмета в каждом испытании, чтобы избежать какой-либо систематической ошибки, связанной с неспецифическим (то есть не зависящим от стимула) ERS. Затем мы рассчитали среднее значение ERS в каждой ячейке фазы, что привело к одному распределению значений ERS для конкретных предметов по тета-фазам гиппокампа для каждого испытания.Распределения фаз ERS сравнивались между всеми парами испытаний с использованием круговой корреляции из набора инструментов CircStats (59). Это было сделано отдельно во время кодирования и поиска, в результате чего у каждого пациента было две матрицы нейронного сходства. Мы удалили значения по диагонали обеих матриц, чтобы избежать завышения результатов из-за значений корреляции, равных 1, по диагонали матрицы word2vec. Мы также исключили значения по одну сторону от диагонали в обеих матрицах, учитывая их симметрию. Обратите внимание, что в примерах, представленных на рис.6 B значения круговой корреляции были изменены для визуализации.

Мы сопоставили матрицу семантического подобия с матрицей нейронного сходства по участникам, используя ро Спирмена. На групповом уровне полученные индивидуальные значения ро сравнивались со случайностью, т. е. с нулем, с использованием одновыборочного теста t . Обратите внимание, что в результатах, представленных на рис. 6 C , результирующие значения rho были изменены для визуализации. Статистическую значимость оценивали путем случайного перетасовывания меток нейронной матрицы и матрицы подобия word2vec 1000 раз перед их корреляцией и выполнением статистики второго уровня, в результате чего было получено распределение t значений при нулевой гипотезе об отсутствии взаимосвязи фазы-ERS.Мы считали значимым наблюдаемое значение t , попадающее выше 95-го процентиля этого перетасованного распределения.

Было проведено несколько контрольных анализов для подтверждения результатов анализа фазового кодирования ( Приложение SI , Дополнительные методы ).

Исправление множественных сравнений.

Мы выполнили статистику перестановок на основе кластеров, чтобы скорректировать множественные сравнения в основном анализе ERS (рис. 3), в электродном анализе корреляции вклада ERS / мощности (рис.4), так и при фазовом кластерном анализе (рис. 5).

В анализе ERS мы создали нулевое распределение значений ERS, переставив метки испытаний для каждого субъекта независимо 1000 раз. Затем были применены парные тесты t в скользящих окнах по 500 мс с шагом приращения 50 мс на суррогатных данных (как и для эмпирических данных). Мы идентифицировали кластеры смежных значимых временных окон (соответствующих значений P <0,05) и выбрали максимальный размер кластера из суммированных t значений для каждой перестановки.Это привело к распределению суррогатных значений t для каждого времени кодирования × момент времени поиска в предположении нулевой гипотезы. Мы считали значимыми только те непрерывные пары кодирования времени поиска в неперетасованных данных, у которых суммарное значение t превышало суммарное значение t 95% распределения суррогатных кластеров (соответствующее скорректированному P <0,05) (60) .

В анализе, сравнивающем электродные вклады ERS в электродную мощность, мы использовали кластерную статистику для корректировки множественных сравнений по частотам (рис.4). Мы перетасовали присвоение идентификатора электрода для мощности и вклада электрода в ERS 1000 раз. Мы определили в каждой перестановке самый большой кластер смежных частот, которые были значимыми ( P <0,05) при сравнении значений корреляции (rho) с нулем на групповом уровне. Это дало распределение кластеров корреляции (по частотам), которое можно было ожидать случайно. Мы проверили, превышает ли наблюдаемый кластер корреляции 95-й процентиль этого распределения.

В анализе фазовой кластеризации мы создали случайное распределение снижения ERS путем случайного перемешивания идентификатора испытания фазы гиппокампа и сигналов ERS 1000 раз. При каждой перестановке мы пересчитывали сокращение ERS после удаления ERS на определенных фазах и искали самый большой кластер смежных значимых фазовых интервалов. Фазовые бины в крайних точках цикла при необходимости группировались в кластеры, учитывая круговой характер данных. Статистическая значимость была рассчитана путем сравнения наблюдаемого значения t с этим суррогатным распределением.

Доступность данных

Анонимные внутричерепные данные ЭЭГ и специально написанный код Matlab, поддерживающий результаты этого исследования, доступны в Open Science Framework по адресу https://osf.io/j582a/.

Благодарности

Мы благодарим Нору Хервег за отзыв о более ранней версии рукописи, Ситсе Виеренга за помощь в создании рисунков, а также Марти Санчес Фибла и Брайана Стрэнджа за обсуждения, связанные с рукописью. Эта работа получила финансирование от программы Horizon2020-EU по соглашению о гранте проекта ReHyb, ID: 871767, и от проекта Virtual Brain Cloud в рамках программы h3020-EU, ID: 826421.N.A. получила финансирование от Deutsche Forschungsgemeinschaft (Немецкий исследовательский фонд) номер проекта 316803389–SFB 1280, а также через номер проекта 122679504–SFB 874. и P.F.M.J.V. проектное исследование; Д.П.Е., Р.З., Х.А. А. П., Х. З. и Р. Р. провели исследование; Д.П.Э., Н.А. и П.Ф.М.Дж.В. проанализированные данные; и D.P.E., N.A., и P.F.M.J.V. написал бумагу.

  • Авторы заявляют об отсутствии конкурирующих интересов.

  • Эта статья является прямой отправкой PNAS. Э.Т.Б. является приглашенным редактором по приглашению редколлегии.

  • Эта статья содержит вспомогательную информацию в Интернете по адресу https://www.pnas.org/lookup/suppl/doi:10.1073/pnas.2021238118/-/DCSupplemental.

    • Copyright © 2021 Автор(ы). Опубликовано ПНАС.

    Воля к риску в обычной повседневной жизни пожилых людей, живущих дома одних. Исследование с использованием экспликационных интервью

    Введение

    В данной статье мы развиваем исследование волевого признака риска в повседневной жизни пожилых людей (ОП).Нынешнее понимание места риска и управления рисками в повседневной жизни пожилых людей остается неполным; следовательно, это малоизученная тема. Учитывая связи между рисками и ценностями, данное исследование показывает, что особого внимания заслуживает аксиологическая значимость риска, то есть значение, которое принимает риск в том, что руководит личностью в процессе действия. Чтобы проанализировать готовность рисковать в обычной повседневной деятельности ОП, живущих дома в одиночестве, мы разработали качественный подход, основанный на методе эксплицитного интервью (ЭИ).

    Основываясь на данных качественного исследования, проведенного с участием пожилых людей (ОП) в кантоне Во (Швейцария) и с использованием метода эксплицитного интервью (ЭИ) (Vermersch & Maurel, 1997), в этой статье мы стремимся показать, что риски вездесущи в повседневной жизни ОП. В частности, он показывает, что принятие риска порождает конкретное поведение, обусловленное волей индивидов. Воля — это процесс, посредством которого человек переводит мотивацию в определенный образ действий (Zhu, 2004).В этой статье мы предлагаем рассмотреть, как категория риска формирует восприятие в контексте старения в одиночестве дома. Мы показываем, что то, что заставляет ОП либо действовать, либо отказываться от действия, может быть проинформировано концепцией воли. Анализ, который мы проводим в этой статье, показывает, что способы, которыми ОП уравновешивают действия предотвращения, предосторожности, подверженности риску и принятия риска, тесно связаны со способами, которыми человек представляет связность своей личной идентичности. Рассказы актеров дают подробное представление о рациональности, лежащей в основе их выбора, их прагматичных способах противостоять риску в их повседневной жизни и точных суждениях, которые они делают.

    Контекст

    Как и жители многих более богатых стран глобального севера, пожилые люди (ОП) в Швейцарии выражают желание оставаться дома как можно дольше (Gaymu et al., 2008; Höpflinger et al. , 2011; MacLeod & Stadnyk, 2015). Оставаться дома, несмотря на проблемы со здоровьем и возможные функциональные ограничения, теперь является реальной возможностью для многих ОП (Sugarhood et al., 2017). В этом контексте домашняя безопасность и предотвращение рисков являются основными проблемами в управлении повседневной жизнью дома, как для затронутых OP, так и для их родственников, медицинских работников и политиков (Cott & Tierney, 2013; Droz Mendelzweig et al., 2014; Ланг и др., 2007). Для улучшения благополучия стареющих граждан и сокращения будущих расходов такие действия, как предотвращение падений, обезвоживания и ухудшения состояния здоровья, стали важным компонентом большинства политик и услуг в области здравоохранения (Büla et al., 2012). . Это «вторжение» риска в дискурс медицинских работников иногда называют эпидемией риска (Heyman et al., 2010; Skolbekken, 1995).

    И предотвращение, и риск являются сложными понятиями, которые охватывают различные специфические понимания.Основанная на реалистической эпистемологии, первая точка зрения рассматривает риски как объективные явления, существующие в мире природы (Dennhardt & Rudman, 2012). В области здоровья эпидемиология относится к рискам как к объектам, которые можно беспристрастно и рационально оценить (Kermisch, 2010). Модели оценки риска, включающие модели мер общего и конкретного принятия риска, основаны на риске как на эссенциальной ситуации (Alaszewski, 2006; Bran & Vaidis, 2020). Вторая точка зрения, которая лежит в основе большей части литературы по психологии здоровья, рассматривает не только объективные риски, но и субъективное восприятие объективных рисков.Третья точка зрения, которой соответствует настоящее исследование, рассматривает риск как социальную конструкцию. С этой точки зрения риск выступает как социальный феномен, передаваемый дискурсом и практикой (Heyman et al., 2010). Следуя этой точке зрения, риски можно рассматривать как создаваемые, фильтруемые и распространяемые объекты в социальном мире, которые являются предметом конфликтующих точек зрения и борьбы за власть для определения реальности.

    В большей части литературы о риске риск рассматривается как негативное явление, угроза, потенциальная потеря, опасность, опасность, бедствие, неопределенность, несчастье и подобные родственные термины (Heyman et al., 2010). Действительно, живущие в одиночестве ОП сталкиваются с медицинскими и социальными рисками (Харича и др., 2007). Однако рассмотрение ОП как «подверженного риску» может привести к вредному социальному контролю девиантного поведения и может привести к стигматизации, сопровождаемой проблемными эффектами, такими как психологический дистресс (Dennhardt & Rudman, 2012; Rook et al., 1990).

    На самом деле, положительные аспекты рисков и права на риск подчеркиваются несколькими авторами (Felton et al., 2017; Heyman et al., 2012; Lupton, 2013; Marsh & Kelly, 2018; Woodman et al., 2020). В значительной части литературы подчеркивается важное и уникальное место риска в жизни человека, а также положительные эффекты, которые риск и рискованное поведение могут иметь в жизни с точки зрения личного саморазвития и самооценки. Таким образом, многие исследования показывают, что риски — в форме подверженности риску, принятия риска или предотвращения риска — играют важную роль в поддержании значимой деятельности, рутины и идентичности (Kaliniecka & Shawe-Taylor, 2008; Laliberte Rudman et al. ., 2010; Peterson et al., 2010; Пиге и др., 2017). В своем исследовании выживших после инсульта Alaszewski и коллеги заметили, что добровольный риск можно понимать как возможность восстановить социальное положение выживших после инсульта (Alaszewski et al., 2006). Согласно Кларку (2009), риск имеет «двойственную природу», как положительную, так и отрицательную.

    Во многих ситуациях, в которых живет ОП, на карту поставлено чувство риска. Эти ситуации связаны с опытом жизни с проблемами со здоровьем как частью постоянной борьбы за сохранение участия в ценных и необходимых занятиях, имея дело с риском (Laliberte Rudman et al., 2010; Шугархуд и др., 2017). О месте риска в основе повседневной жизни пожилых людей, живущих дома, можно судить по тому, как человек в своем образе действий учитывает одновременно несколько рисков (сопутствующие риски), как он выбирает наиболее важные риски, которые следует учитывать в конкретной ситуации, и то, как он или она анализирует недостатки и преимущества принятия рисков в действии (Ballinger & Payne, 2002; Droz Mendelzweig et al., 2014).В следующем разделе мы проанализируем этот вопрос с помощью теории действия Шютца и волевой теории открытого действия (McCann, 1998).

    Взаимодействие между риском, мотивами, волей и действием

    Воля и ее нарративы возникают в результате взаимодействия человека и окружающей среды (Barrett et al., 1999; Helfrich et al., 1994). Ссылаясь на DeCharms (1968), Kielhofner (2007) разработал концепцию воли как значения, которое люди создают из своих встреч с миром.Воля является возникающим свойством этих встреч и объединяет ценности, интересы и личную причинность человека (DeCharms, 1968). Воля руководит общей деятельностью и выбором профессии (Kielhofner, 2007, стр. 15, 48), которые реализуются в ролях, которые предоставляются пожилым людям их семьями и сообществами (Mallon, 2007). Этот выбор отражает то, кем люди считают себя в контексте, в котором они что-то делают. Например, человек может предпочесть подниматься по лестнице, а не на лифте (чтобы тренироваться, но с риском падения) или положить свое лекарство рядом с часами (чтобы не забыть его утром).Некоторые из этих связей с рисками являются явными и могут быть отражены в словесном обмене мнениями, таком как регулярные интервью. Для Schütz (1967) такие эксплицитные мотивы могут быть двух типов, а именно мотивы «для того, чтобы», которые связаны с проектом, расположенным в будущем, или мотивы «потому что», которые связаны с объяснениями, расположенными ретроспективно. в прошлом. Однако обыденный язык стирает это различие и позволяет переводить мотивы «для того, чтобы» в мотивы «псевдо-потому что», например, утверждение «Поскольку я хочу предотвратить сердечный приступ, я принимаю таблетки каждое утро». .С другой стороны, мотивы «подлинно потому что» — это утверждения, основанные на уже существующих ситуациях. Согласно Шютцу, мотив «для того, чтобы» объясняет действие с точки зрения проекта, в то время как мотив «подлинно потому что» объясняет проект с точки зрения прошлого опыта актера. Таким образом, интеракционистская точка зрения Шютца (1962) привнесла полезный потенциал для понимания актов повседневной жизни, другими словами, тех, которые выполняются механически. Постулируя взаимозаменяемость точек зрения акторов на совершаемые действия и наличие общей системы релевантности между акторами, Шютц дал нам инструменты, с помощью которых можно интерпретировать частные и единичные переживания и извлекать их значение в рамках общий мир.

    Чтобы двигаться в направлении проблематизации анализа действия в соответствии с перспективой, разработанной Шютцем, нам кажется полезным дополнить наше понимание воли волевой теорией открытого действия Макканна (1998). Действительно, по нашему мнению, добавленная ценность теории Макканна для анализа отношения ОП к риску связана с фактором действия, который она вводит. Макканн проанализировал понятие воли с двух сторон: со стороны совершаемой деятельности («поступков») и со стороны «действующего», которое понимается как последовательность событий, не обязательно запланированных заранее, характеризующихся выполнением преднамеренных действий. действия.По его мнению, некоторые мотивы имплицитны среди динамически меняющихся побуждений к действию, а некоторые мотивы никогда не бывают полностью прозрачными ни для других, ни для самого человека. Эти две черты мы понимаем как составляющие воли. Это способ, которым люди осуществляют свою свободу воли (McCann, 1998). Эти две точки зрения на анализ действия и воли будут мобилизованы в нашем нижеследующем исследовании того, что пожилые люди рассказывали нам о том, что они делали, чтобы справиться с риском в своей повседневной жизни.Мы увидим, что в некоторых нарративах мы находим мотивы действия, соответствующие категории Шютца «для того, чтобы», в то время как в других мотив «потому что» более заметен.

    Методология

    Целью данного качественного исследования является изучение того, как люди думают о риске, совершая действия. Мы описываем, как риск влияет или не влияет на их деятельность. В частности, мы стремимся выявить сопутствующие риски, которые, по мнению ОП, могут повлиять на качество их жизни.Мы описываем предпринятые усилия и признаки воли, показанные OP, для контроля этих сопутствующих рисков. Мы изучаем стимулы, лежащие в основе волеизъявления, управляющего выбором при преодолении рисков, с которыми сталкивается или воспринимает ОП, с целью разработки ответов на следующий основной исследовательский вопрос:

    Что определяет выбор, сделанный людьми в возрасте 80 лет и старше, которые живут? в одиночестве и пользуются помощью на дому и услугами здравоохранения, поскольку они пытаются справиться с сопутствующими рисками, которые могут повлиять на их повседневную деятельность и качество их жизни?

    Чтобы выделить причины действий, связанных с риском, мы решили сосредоточиться на обычных действиях, которые представляют трудности.Чтобы поместить причины этих действий в контекст, мы разработали подход, основанный на методе эксплицитного интервью (EI) для сбора и анализа данных исследования (Vermersch & Maurel, 1997). EI — это метод, вдохновленный феноменологией, который состоит из описания и микроанализа последовательностей действий. Метод помогает участникам вспомнить свои прошлые действия как можно ближе к субъективному опыту, который они имели во время вспоминаемой деятельности. Этот метод помогает людям осознать неявные аспекты своих действий (Faingold, 2004).Метод требует, чтобы внимание интервьюируемого было сосредоточено на определенном действии. Интервьюируемого просят описать процесс выполнения этого действия, сосредоточив внимание на ощущениях, которые он или она испытали, и на размышлениях, которые он или она сделали во время действия (Vermersch, 2012). В этом исследовании участников попросили выбрать обычную повседневную деятельность, во время которой они рискуют.

    Обстановка и участники

    Текущее исследование основано на удобной выборке.В число участников вошли клиенты из двух организаций по оказанию медицинской помощи на дому, расположенных в кантоне Во, Швейцария. Чтобы способствовать разнообразию социально-демографических характеристик участников и анализируемой деятельности, одна из выбранных организаций по оказанию медицинской помощи на дому работает в городских районах, а другая — в сельской местности. Критерии включения участников исследования были следующими: возраст 80 лет и старше, проживание в одиночестве в собственном доме, получение услуг по уходу на дому, отсутствие когнитивных проблем, способность общаться на французском языке (мы позаботились о том, чтобы избежать предвзятость селектина для меньшинств) и наличие умственных способностей для принятия обоснованного решения об участии в исследовании.Участники отбирались на добровольной основе. Специалисты по уходу на дому из обеих организаций определили участников, которые соответствовали этим критериям, и предоставили им устную и письменную информацию о целях исследования и условиях, в которых должно было проводиться исследование. Были установлены контакты с 33 людьми, отвечающими критериям отбора. Одиннадцать человек не обратились за медицинской помощью после первоначального контакта или были госпитализированы. Мы провели два интервью с двумя людьми, чтобы проверить использование EI с OP.В окончательную выборку вошли 20 человек. После согласия потенциального участника на участие в исследовании исследователь договаривался о встрече с ним или с ней на дому.

    Участникам в среднем 87,4 года (стандартное отклонение: 4,3), и они обычно жили одни в течение нескольких лет (в среднем: 17,5 лет, минимум: 3, максимум: 60). Двенадцать участников были женщинами, восемь мужчин. Большинство имели более низкий уровень начального образования (начальное: 11, среднее: 7, высшее: 2). Большинство опрошенных нами людей имели инвалидность средней и тяжелой степени, влияющую на их повседневную жизнь (хроническая боль, трудности с подвижностью, двойная ампутация нижних конечностей в двух случаях).Все участники использовали как минимум одно вспомогательное устройство для передвижения (трость, ходунки, инвалидное кресло). Восемнадцать из 20 участников были госпитализированы по крайней мере один раз за шесть лет, предшествовавших исследованию. В таблице 1 приведены некоторые дополнительные данные из медицинского центра. За ожидаемым исключением уровня образования различия между населением двух рекрутских центров были минимальными. Хобби или общественная деятельность, которую упомянули четверо участников, были деятельностью, связанной с ассоциациями пожилых людей или участием в деревенских мероприятиях (лото, карточные игры).Остальные 16 участников сообщили, что не занимаются общественной деятельностью, хотя некоторые из них упомянули об уединенных занятиях, таких как чтение и просмотр телевизора. В дополнение к визитам специалистов по уходу на дому круг общения опрошенных состоял из семьи и соседей; эти значимые контакты встречаются с частотой от еженедельной до одного раза в месяц.

    Желание рискнуть в обычной повседневной жизни пожилых людей, живущих дома в одиночестве. Исследование с использованием эксплицитационных интервью https://doi.org/10.1080/13698575.2020.1861223

    Опубликовано онлайн:
    15 декабря 2020 г.

    После объяснения структуры и модальностей процесса и сбора социально-демографических данных исследователь предлагал каждому участнику изучить недавнюю ситуацию по его или ее выбору, в которой человек чувствовал, что он или она пошел на риск.Подсказка к рассказу была следующей:

    «Предлагаю, если вы согласны, вернуться к моменту из недавних дней, когда вы были особенно осторожны, когда столкнулись с риском, — конкретному моменту». заявил это по-французски: «Je vous offer, si vous en êtes d’accord, de laisser revenir un moment, récemment, où vous avez rencontrez un risque – un moment specifique».

    Затем участника приглашали пережить действие и опишите, что он делал. В целом, такие перефокусированные вопросы направлены на изучение того, что человек принимает во внимание в действии и для чего предназначено это действие.

    Перефокусированные вопросы, характерные для EI, задаются для поддержания состояния вызывания/воспоминания, концентрации внимания участников и распутывания цепочки действий. Эти вопросы позволяют обнаружить не только обстоятельства действия, но также убеждения, ценности и значения, которые человек приписывает поведению, в частности те, которые он или она считает связанными с риском. Рассматривая целеориентированную субъективность, определяемую как «завершение психических актов» (Vermersch, 2018), в ЭИ исследователи стремились различать контекстуальные, декларативные, процессуальные, интенциональные (в том числе волевые) и аксиологические элементы.

    Данные были собраны в период с 2014 по 2015 год. Интервью, записанные на аудиокассету, длились от полутора до двух часов. Они происходили в домах опрошенных. Многие люди выражали свое удивление по поводу нашего интереса к незначительным аспектам их повседневной жизни. Все участники отметили, что им понравилось интервью.

    Этические вопросы

    В соответствии с этическими соображениями все опрошенные подписали письменную форму информированного согласия, которая включала гарантии анонимности и конфиденциальности, гарантии того, что участники могут свободно выйти из исследования в любое время без какого-либо наказания и что материал будет уничтожен по окончании исследования.Это исследование не подпадало под требование его спонсоров обеспечить доступ к качественным данным. Этическое одобрение было предоставлено Комиссией по этике исследований на людях кантона Во (438/13).

    Анализ данных

    Аудиозаписи были расшифрованы интервьюером. Вермерш (2012) подчеркнул важность того, чтобы интервьюер сам выполнял расшифровку, поскольку эта задача полезна для более точного и осмысленного сбора данных. Эта работа также помогает исследователю определить, какая информация действительно связана с тем, как люди думают о риске через действия и как риск вовлекает их в деятельность, а также выявить некоторые неожиданные идеи.

    Следуя рекомендациям Vermersch (2012) по анализу ЭИ, анализ данных проводился в два этапа. Первый этап включал анализ каждой из 20 стенограмм интервью (Vermersch, 2018). В соответствии с вопросом исследования и целями нашего исследования исследовательская группа сформулировала четыре категории кодирования, которые были подтверждены внешними экспертами: 1) возникновение риска, 2) что побудило ОП сделать то, что они сделали, 3) что на самом деле ОП. сделал, чтобы проблема не возникла / не ухудшилась / не повторилась, и 4) что сказал ОП и как он сказал это себе относительно актуальности своего выбора в ходе действия.

    Таким образом стенограмма каждого интервью постепенно делилась на смысловые единицы. На втором этапе анализа разделенные утверждения первого этапа использовались для выявления повторяющихся идей и сходных элементов, а также для группировки смысловых единиц в более широкие категории. В соответствии с индуктивным качественным подходом эти возникающие категории иллюстрируют место риска в мотивации действия. На протяжении всего процесса отдельные моменты, которые исследователи анализировали отдельно, сопровождались систематическим сравнением, которое перепроверяло результаты анализа.Чтобы повысить надежность данных, аналитические категории и интерпретация данных были обсуждены и скорректированы с внешними экспертами, исследователями (n = 3) и клиницистами (n = 3). Каждый этап анализа подробно документировался. Внешние эксперты-исследователи консультировали нас по методологическому подходу, такому как выбор категорий анализа и их кодирование. Клиницисты подтвердили актуальность наших результатов, их значение и перспективы в профессиональной практике ухода на дому.

    Выводы

    Ситуации, выбранные участниками, и выявленные риски

    Ситуации, выбранные участниками интервью, как правило, являются самыми обычными ситуациями в их повседневной жизни, такими как рутина, которую участники связывают с риском (17/20), включая вставание в утро, заправлять/разбирать постель, готовить завтрак, вносить платежи, стирать, готовить еду, делать покупки, ходить к врачу, мыть окна, печь печенье, идти домой из ресторана, собирать почту в почтовом ящике, готовить кофе, и ложусь спать.Некоторые из упомянутых ситуаций были связаны не с наличием потенциального риска, а с реализацией предполагаемого риска: человек упал (N = 4) или ему стало неудобно (N = 1). В случае как фактических, так и потенциальных рисков, риски были изучены и связаны с причинами принятия на себя этого конкретного риска в данной ситуации.

    Мотивы действия/что руководит человеком в ходе действия

    На основе подробного пошагового объяснения действий, выбранных участниками, большинство из которых являются рутинными, риск стал вездесущим измерением .Риски были выражены в диалектической динамике между принятием риска (люди играют с рисками, о которых они знали) и/или избеганием риска (люди применяли стратегии, чтобы продолжать делать то, что они ценят, принимая во внимание сопутствующие риски). В любом случае такой риск, по-видимому, побуждал пожилых людей сохранять способность действовать в повседневной жизни. Они описали активное участие в действии, различные необходимые ресурсы, и они активно искали способы сохранить контроль над своим собственным повседневным существованием и продолжать узнавать себя в непрерывности своей собственной идентичности.Желание оставаться активным в своей жизни было четко заявлено.

    Ниже мы приводим иллюстрации места риска в мотивации действия, подчеркивая пределы свободы в рутинной деятельности, которой занимался человек. Ситуация, объясненная г-жой С., культурной женщиной, которая любила читать, но страдала ограниченным зрением, связана с занятием по укладке постели по утрам. Для нее этот процесс был усилием, во время которого она утомлялась и «рискует потерять способность балансировать».Она могла бы переделать свою постель попроще, но не отказывалась от покрывала, пока чувствовала, что у нее есть на это силы. Красивое добавление покрывала перевешивало риск падения, потому что позволяло ей продолжать направлять свои действия в соответствии со своими ценностями и эстетическими желаниями. Простор для маневра заключался в выборе: продолжать или сдаться.

    ‘Значит, это покрывало, накинуть покрывало мне сложно… Я могу не делать этого, я могу просто оставить его не застегнутым, но я думаю, что красивее, если есть покрывало.(…) Я могу это сделать, надень это одеяло; да или нет, это зависит от меня. (…) если мне это покажется слишком трудным, я больше не буду его надевать». (Миссис С.)

    Судя по ее описанию, миссис С. оттягивала момент, когда она рассудит, что действие «выше ее сил», попутно различая свое текущее, трудное положение и другое, более позднее положение, это может быть еще более проблематично. Формально она не собиралась рисковать, но добровольно согласилась на это: риск упасть или устать не был одним из ее первых беспокойств.Напротив, ее беспокоило то, что она решила сама отказаться от попыток.

    Пробуйте что-нибудь рискованное, пока можете и пока не стало слишком поздно

    Для некоторых людей, как в случае с г-жой Б., выход на улицу был возможностью проверить свои способности. Г-же Б. было 98 лет, и у нее были проблемы с подвижностью и слухом. В ситуации, которую она решила описать, риск не был элементом, который модулирует действие; скорее, это был объект самого действия. Она явно поставила себя в рискованную ситуацию, чтобы сознательно проверить себя.Вместо того, чтобы выбрать самый безопасный маршрут во время одной из поездок, которые она обычно совершала за пределами своего дома, она иногда предпочитала сократить путь через луг.

    ‘Я всегда рискую упасть. Я все еще должен быть осторожен. Всегда существует риск для 98-летнего человека (…), когда я вернусь [из дома престарелых, где она питается], я смогу сократить путь; вместо того, чтобы оставаться на тропе, я могу пройти через луг. Я думаю про себя: «Вот… ты все еще хочешь попробовать еще раз?» Итак, я задаю себе вопрос: «Ты идешь по дороге или пытаешься еще раз туда спуститься?» И тогда я думаю про себя: «О, это сухо, я попробую еще раз, чтобы пойти по короткому пути».(миссис Б.).

    Миссис Б. знала, что этот короткий путь сложнее и что она могла упасть. Несмотря на ее осторожность, этому действию был присущ риск, как явный, так и осознанный. Она играла с риском и неуверенностью («попробуй»), мобилизовав свои навыки, и показала себе, что еще способна («еще раз»). Как и в случае с г-жой С., этот опыт позволил г-же Б. отличить ее нынешнюю ситуацию от ситуации в будущем, в которой этот выбор больше невозможен.

    Постоянно концентрируйтесь и контролируйте все, что вы делаете, иначе вам конец.Л. предпочла описать ситуацию, которая предполагает, что избегание риска было для нее постоянной заботой и напряжением. Ей было 86 лет, у нее не было семьи, и у нее были серьезные проблемы с моторикой, которые требовали ежедневной помощи. То, что обычно делалось автоматически, требовало от нее значительных усилий концентрации, чтобы контролировать каждое свое действие. Каждое движение требовало постоянной бдительности, чтобы не упасть. Она организовала свое окружение в соответствии с этой ситуацией и изменила свои способы действия, в частности, раздробив свои действия и упорядочив их компоненты.

    ‘Тогда все просчитано, говорю вам. Это почти (часть) часовой механизм! Я иногда говорю, что моя жизнь немного похожа на театр. Есть сцена первая, есть акт один, все это происходит. Но это вопрос концентрации (…) Моя жизнь состоит из осознания того, что я должен делать». (миссис Л.)

    Детальная организация ее деятельности, действий и жестов была описана как не оставляющая места случаю или вариантам, которые могли бы привести к несчастному случаю. Она постоянно стремилась взять риски под контроль, организуя свою деятельность.Риск заключался в том, что опасность или нарушение, даже самое незначительное, могли разрушить ее жизнь и вынудить ее покинуть дом. Ее история была закрытой, построенной на избегании риска. Схемы этого типа также присутствовали в рассказах других участников и иногда ограничивались конкретными действиями, такими как сбор почты, по словам миссис Д.

    «Я кладу свою трость на почтовый ящик, чтобы она могла там пока я открываю почтовый ящик; лучше, если он не упадет, потому что если упадет, то придется нагибаться, чтобы его поднять… ! Когда я поднимаюсь по лестнице, чтобы попасть в свою квартиру, я беру трость левой рукой, чтобы правой рукой свободно держаться за перила».(Миссис Д.)

    Исходя из этой цитаты, мы интерпретируем место, которое крошечные детали занимают в построении царства риска.

    Делайте это, чтобы быть тем, кто вы есть, глазами другого

    Очень часто самым важным аспектом деятельности для участников было продолжать узнавать себя и оставаться вовлеченными в свою социальную среду в качестве автономных, компетентных и независимых личностей. Это признание себя настоящего происходило в динамике непрерывности с прошлым.Некоторые люди, казалось, отдавали приоритет действиям, которые соответствуют их идентичности, даже если они шли на риск, выполняя эти действия. Г-жа О., у которой были проблемы со зрением, диабет и аллергия на муку, не смогла устоять перед искушением продемонстрировать свои навыки превосходного кондитера.

    ‘Я делаю печенье. Максимум, что я делал, это 34 вида (…) Я тоже терпеть не могу ни муки, ни пара из печи в глаза… он мне [врачу] сказал: «Ты должен остановиться» или «Ну, ты тот, кто наказывает себя!» Потому что на его день рождения или когда он приходит раз в месяц, ну каждый раз печенье! Это делает меня счастливым… Доктор сказал мне: «Я бы даже отправился на Луну, чтобы получить это печенье».(миссис О)

    В своем отчете г-жа О. предложила баланс: стоимость ее подверженности риску была компенсирована преимуществами, которые этот риск принес ей с точки зрения признания ее личности и эффективности другими .

    Сделайте это, чтобы соответствовать социальным нормам и избежать стигматизации

    Из-за боли и усталости г-н Х., живший в сельской местности, решил отказаться от посещения своего сада. Он не сделал много визитов. Это не было связано с его опытом или характером, что г.H. присвоено наибольшее значение. Скорее, он ценил соблюдение социальных стандартов чистоты. Он делал все возможное, чтобы избежать риска стать «грязным», состояние, которое он связывал с алкогольной зависимостью и разложением. Он заставил себя поддерживать чистоту и порядок, рискуя увидеть, как его усталость и боль достигнут невыносимого уровня.

    ‘Ах, потому что [стирка] долго ждала, я знал, что это необходимо. Мне никто не говорил, но я это прекрасно знаю… У меня есть хороший друг, и люди говорили мне: «Мы к нему иногда заходим, а он грязный! У него есть рубашка, которая садится сама по себе.Мы приходим в 9 утра и обнаруживаем, что он сидит за столом со стаканом и бутылкой». О нет, я бы не хотел, чтобы обо мне так говорили. Я бы расстроился, мне было бы больно!» (Мистер Х.)

    Здесь мы интерпретируем мистера Х. как демонстрацию того, как он усвоил эти социальные нормы. В отличие от этого, он рассказал историю друга, который не предпринял таких же усилий для соблюдения этих стандартов, который представлял собой призрак , от которого нужно отвернуться. Таким образом, стирка стала способом предотвратить этот риск идентичности, даже если это сопряжено с риском падения и усиления его боли.

    Обсуждение

    Это исследование направлено на изучение того, как ОП думают о рисках во время своих действий и как они справляются с сопутствующими рисками, которые могут повлиять на их повседневную деятельность и качество их жизни. ОП в нашем исследовании описывали выполнение действий и выбор, связанный с заданием, которые, даже если они были опасными, всегда имели мотивы, основанные на наборе ценностей, таких как самоопределение (поддержание чувства контроля над собственным существованием). , компетентность (личная причинность, т., 2012; Экелунд и др., 2014; Пиге и др., 2017; Райан и Деси, 2000). Наш анализ приводит нас к предположению, что если кто-то хочет оставаться последовательным со своими ценностями, он не может избежать риска или признания того, что он находится в опасности.

    Открытия феноменологической социологии полезны для нас в отношении доступа к смыслу жизненного опыта субъекта, связанного с риском. Таким образом, феноменологическая позиция миссис Б. с риском, связанным с ее решением пойти по короткому пути, становится значимой в свете мотива действия Шютца «потому что».Смысловой контекст в повествовании г-жи Б. иллюстрирует намерение сохранить свою автономию в соответствии с ее биографической непрерывностью и ее ценностями. Действие, которое она предприняла для достижения этой цели, в то время почти не осмысливалось, но было объяснено и оправдано в ретроспективе.

    В том же духе мы находим рассказ г-на Х. о его желании не допустить, чтобы его воспринимали как «грязного» человека. Предотвращение этого риска, по-видимому, было его мотивацией к действию, в данном случае он снес свое белье в подвал за счет предсказуемой боли в спине и страха упасть.

    Другие нарративы (миссис Л. и миссис Д.) вписываются в категорию «для того, чтобы», разработанную Шютцем. Последовательность действий, описанных в этих нарративах, намеренно ориентирована на цель, которая им предшествует и мотивирует. Это обдуманные, просчитанные и опытные действия. Как и в предыдущих случаях, это также действия, направленные на реализацию проекта сохранения собственной автономии и независимости. Эти виды принятия риска характерны для многих видов человеческой деятельности и обычно обозначаются как «рискованное поведение».Такое поведение хорошо задокументировано в отношении профессий 1 , таких как спорт, бизнес или вождение (Ashton et al., 2014; Chen et al., 2019), особенно в отношении молодежи.

    В исследовании Alaszewski et al. по управлению рисками среди лиц, перенесших инсульт (Alaszewski, 2006), авторы сообщают о выборе, связанном с заданием, который делают действующие лица, руководствуясь самоприписываемыми целями в виде устремлений, вызовов или интересов, хотя некоторые цели могут содержать риск причинения вреда. Этот вид рассказа о риске редко изучается у пожилых людей, но, тем не менее, он присутствует.Мы наблюдаем его в нарративах и как мотивы «для того, чтобы», и как мотивы «потому что», иногда даже одновременно, например, люди делали что-то одновременно в силу своих черт характера и для того, чтобы актуализировать свою идентичность в соответствии со своими ценностными установками. черты. В то время как г-н Х. позволил нам соблюсти принцип взаимозаменяемости точек зрения между акторами, как это теоретизировал Шютц (1962), объяснив свои действия своей волей не потерять контроль над собственным существованием и сохранить свой смысл. идентичности и преемственности.

    Таким образом, мы замечаем, что риск запускает взаимодействие между действием и волей, смешивая значения в соответствии с масштабом действия в повседневной жизни ОП. Собранные нарративы показывают нам диалектическое движение в действиях, предпринятых в ситуациях риска, которые побуждали ОП одновременно что-то предпринимать и воздерживаться от этого; совершить действие с целью осуществления проекта, независимо от того, присутствовал ли он в их уме до действия или был объяснен задним числом.Это наблюдение вызывает проблематизацию понимания связи ОП с риском. Он размывает противопоставление между «нахождением в опасности» — как будто риск — это угроза, независимая от воли субъекта, — и «принятием на себя риска» — как если бы риск — это активный выбор между различными альтернативами риска — как теоретизировал Хейман и др. (2010) и О’Бирн (2008). Наши результаты показывают, что мысли акторов могут относиться к обеим категориям одновременно. Другими словами, риск может играть различные роли в процессе действия.Это может побудить пожилых людей предпринять какое-либо действие и быть самим смыслом этого действия.

    Это также может указывать на то, что мотивацией к действию может быть предотвращение рисков. Для г-на Х. действие, каким бы рискованным оно ни было, было направлено на то, чтобы избежать еще большего риска в глазах актера, когда его будут воспринимать как человека, пренебрегающего собой. Здесь риски в основном представлялись как мотивы «для того, чтобы», даже если формулировка иногда предполагала иное, например, «потому что грязное белье ждет» не является мотивом для г-на Х.действия, а скорее избегание социальной угрозы его личности является мотивом. В том же духе миссис О., которую хвалили за ее навыки кондитера, которые способствовали ее самоэффективности, стоила риска вызвать аллергию и боль, делая печенье. В обоих случаях выгоды, которые приносила деятельность, рассматривались как превосходящие гипотетические издержки связанных с ними рисков.

    Наконец, иногда риск мог быть представлен как ключ, объясняющий всю организацию действий в профессии. В миссисВ повседневной жизни L все было организовано «как по маслу», чтобы минимизировать риски. Риск, поставленный на карту, считался настолько важным в ее системе ценностей (покинуть дом), что стоило (ре)организовать все ее занятия, что она передала, сказав: «Я должна терпеть это, чтобы остаться». дома’. Мотивы здесь обычно представлялись как мотивы «для того, чтобы».

    Принятие риска, казалось, было тесно связано с интимной волей ОП поддерживать свои личные траектории. Наш анализ привел нас к тому, что мы приняли во внимание важность мотивов действия, включая ценности, которые казались экзистенциальными по своей природе, то есть те, которые угрожали идентичности личности (Piette, 2014; Piguet et al., 2017). Именно через это конкретное и прямое столкновение с реальностью и через акт вербализации того, на что они обращали наибольшее внимание, участники рассказывают и освещают свое волевое измерение.

    Результаты исследования, проведенного Sugarhood et al. (2017) сходятся с нашими собственными выводами в том, что они подчеркивают мотивы действий при участии в жизни. В своем теоретическом исследовании, основанном на участии в пожилом возрасте в Соединенном Королевстве, эти авторы ссылались на волю, опираясь на такие категории, как «сохранение автономии» или «сохранение своей идентичности», но авторы не сосредотачивались на рисках.Настойчивость или даже повышенная воля были связаны с более активным участием в деятельности в ОП (Pritchard et al., 2014).

    Повседневные микровыборы, сопровождающие рискованные действия или действия, направленные на защиту от риска, совершаются в свете ценностей. Настоящую ситуацию иногда отличают от будущей ситуации, в которой этот выбор уже будет невозможен. В очень старом возрасте более остро осознается конечность жизни и то, что однажды человеку придется отказаться от вещей.Возможно, это можно рассматривать как вызов утверждению Шютца о том, что мотивы «подлинные, потому что» могут существовать только тогда, когда они связаны с прошлыми событиями (через глаголы в перфектном времени). В наших нарративах мы видим, что когда будущее определено, например, в случае приближающейся смерти, оно может приобрести иной статус, чем другие будущие гипотетические события, и, возможно, открыть дверь для «подлинных псевдо-потому что» мотивов. Это экзистенциальное осознание привязывает ОП к небольшим повседневным действиям здесь и сейчас (Gagnon, 2018). Задача, которую поставила перед собой 98-летняя женщина, выбравшая более короткий путь вместо того, чтобы оставаться на пути, когда она сказала себе: «Попробуй еще раз», позволяет нам осознать двусторонний характер риска: одновременное осознание фактической опасности поступка и удовольствие наслаждаться моментом так долго, как только можешь, зная, что у тебя есть сила решить отказаться от него.Таким образом, «объективные» риски, которые можно наблюдать и оценить и которые являются частью повседневной жизни людей, похоже, подкреплены этими экзистенциальными угрозами (Piguet et al., 2017).

    С точки зрения методологии исследования, которую мы использовали, мы смогли осветить интерес, содержащийся в микродетальных отчетах, собранных о повседневной деятельности. Чтобы уловить эти проблески жизненного опыта, нам было необходимо сосредоточиться на конкретных ситуациях, но не вдаваться в общие положения.Другими словами, именно в последовательности конкретных действий на самом высоком уровне детализации становятся очевидными абстрактные и расплывчатые измерения риска и повышенного экзистенциального осознания (Бедин и др., 2019). Эта работа является инновационной в том смысле, что она мобилизует метод ЭИ; во-первых, за использование этого метода с пожилыми людьми и, во-вторых, за то, что это делается вдали от рабочей среды. Таким образом, мы показываем преимущество метода, заключающегося в одновременном выявлении способов, которыми люди что-то делают, наряду с мышлением, которое сопровождает выполнение их действий.Однако, следуя этой внимательности к конкретным действиям, мы также позволили ОП в нашем исследовании отвлечься. Это представляет собой отход от более ранних исследований с использованием EI, которые были сосредоточены на профессиональной деятельности. Здесь следует отметить, однако, что было трудно исследовать одну ситуацию в конкретных деталях и не сбиться с пути. Для большей уточнения данных, использованных в нашем исследовании, было бы целесообразнее повторно посетить респондентов как минимум дважды и не довольствоваться одним интервью.

    Хотя сравнение между городскими и сельскими ОП не входило в задачи настоящего исследования, имеющиеся данные позволяют уловить некоторые незначительные нюансы (семейное положение и учеба), которые трудно учесть на такой небольшой выборке; однако между двумя местами проживания (сельским и городским) не наблюдается никаких различий.

    Заключение

    В этой статье мы проанализировали место риска в обычной деятельности повседневной жизни ОП, живущих дома один. В этой статье наш фундаментальный вклад подчеркивает важность принятия во внимание готовности ОП идти на риск как средства сохранения своего социального «я».В отличие от точек зрения, которые рассматривают риск на очень широком макросоциологическом уровне в отношении масштаба угроз (например, психические расстройства, эпидемии, атомная авария), наше исследование сосредоточилось на ежедневных рисках на микроуровне и логике риска, который генерируется здесь. Оставаясь очень близкими к точке зрения участников и опираясь на практические и конкретные детали повседневной жизни, наши выводы заставляют нас задаться вопросом о том, как мы смотрим на здоровье OP. Эта работа бросает вызов общепринятому социальному дискурсу, который рассматривает НП как однородную уязвимую группу, находящуюся «в группе риска».

    Мы не недооцениваем трудности, с которыми сталкиваются опрошенные, чья повседневная жизнь характеризуется значительным одиночеством и значительными функциональными трудностями. Наши результаты способствуют более глубокому пониманию стимулов, лежащих в основе волеизъявления, определяющего выбор ОП при преодолении рисков, с которыми они сталкиваются или которые они воспринимают. Мы показываем, что риск действует как посредник качества жизни в том смысле, что он стимулирует свободу действий актора. Потребность в занятиях и занятиях способствует достижению цели жить и чувствовать себя здоровым (Wilcock & Hocking, 2015).Короче говоря, стремление избежать потери этой способности действовать и, следовательно, избежать утраты своего статуса человека, контролирующего свою жизнь, было очевидно главной движущей силой, которая побуждала людей продолжать заниматься такой деятельностью, даже если это означало идти на риск. ОП годами изо всех сил пытались сохранить свое чувство собственного достоинства, и при этом они описали стремление сохранить социальные навыки, которые делают нас социальными существами. Эти усилия сопряжены с риском.

    Опираясь на качественные данные, полученные методом EI, мы разрабатываем перспективу, которая полезна для анализа субъективного восприятия риска и поведения, которые могут представлять особый интерес для специалистов, работающих в гериатрических учреждениях.В зависимости от конкретных экзистенциальных ситуаций наша структура позволяет лучше оценить допустимость или неадекватность программ помощи и поддержки, которые разрабатываются для людей, живущих дома в ситуациях зависимости.

    Оригинальность анализа, который мы предлагаем в этой статье, состоит в том, что он связывает риск и волю с основанием конкретных деталей действий в повседневной жизни. Таким образом, мы предлагаем более строгую эмпирическую перспективу, освещающую диалектику между риском, здоровьем и обществом.Наши результаты обеспечивают основу для анализа ситуаций, которые могут быть использованы профессионалами и которые могут быть средством расширения возможностей для самих ОП.

    Наконец, то, как OP понимают риски, с которыми они сталкиваются в своей повседневной жизни, и то, что они делают, чтобы справиться с этими рисками, служит инструментом анализа для изучения старения. Мы считаем, что понимание того, какие риски влияют или приносят пользу ОП, является ценным вкладом как в знания о старении, так и в исследования природы и роли риска.

    Воля в спорте | Zeitschrift für Sportpsychologie

  • Achtziger, A., & Gollwitzer, P.M. (2018). Мотивация и воля в процессе действия. В J. HeckhausenH. Heckhausen (Eds.), Мотивация и действие (3-е изд.; стр. 485 – 527). Спрингер Интернэшнл.

  • Адриансе, М. А., Крозе, Ф. М., Гиллебаарт, М., и Де Риддер, Д.Т. (2014). Легкое торможение: привычка опосредует связь между самоконтролем и потреблением нездоровых закусок. Границы в психологии , 5 , 444.

  • Эйнсли, Г. (1975). Видное вознаграждение: поведенческая теория импульсивности и импульсивного контроля. Психологический бюллетень , 82 , 463 – 496.

  • Альтфельд, С., Лангенкамп, Х., Бекманн, Дж., и Келлманн, М. (2017). Измерение эффективности психологически ориентированных баскетбольных упражнений в командной практике для улучшения саморегуляции. International Journal of Sports Science & Coaching , 12 , 725 – 736.

  • Балк, Ю. А., Адриансе, Массачусетс, Де Риддер, Д. Т., и Эверс, К. (2013).Как справиться с давлением: использование стратегий регулирования эмоций для повышения производительности в условиях давления. Журнал спортивной и физической психологии , 35 , 408 – 418.

  • Баумейстер, Р. Ф., Гайлиот, М., ДеУолл, С. Н., и Оатен, М. (2006). Саморегуляция и личность: как вмешательства повышают успех регулирования и как истощение смягчает влияние черт на поведение. Journal of Personality , 74 , 1773 – 1802. Ф. (1996). Сбой саморегуляции: обзор. Психологический опрос , 7 , 1 – 15.

  • Баумайстер, Р. Ф., Хизертон, Т. Ф., и Тайс, Д.М. (1994). Потеря контроля: как и почему люди терпят неудачу в саморегулировании . Академическая пресса.

  • Бекманн, Дж. (1987). Höchstleistung als Folge missglückter Selbstregulation [Пиковая производительность как следствие отказа саморегуляции]. В Дж. П. Янссен В. Шлихт Х. Strang (Eds.), Handlungskontrolle und soziale Prozesse im Sport (стр. 52 – 63). бит/с

  • Бекманн, Дж. (1994). Руминация и деактивация намерения. Мотивация и эмоции , 18 , 317 – 334.

  • Бекманн, Дж., и Бекманн-Вальденмайер, Д. (2020). Selbstregulation im Leistungssport [Саморегуляция в соревновательных видах спорта]. В J. SchülerM. Вегнер Х. Plessner (Eds.), Lehrbuch Sportpsychologie – Grundlagen und Anwendung (стр.445 – 461). Спрингер.

  • Бекманн, Дж., и Эльбе, А. (2015). Спортивные психологические вмешательства в соревновательных видах спорта . Издательство Кембриджских ученых.

  • Бекманн, Дж., и Голлвитцер, П. (1987). Совещательные и реализационные состояния ума: проблема беспристрастности в обработке информации до и после принятия решения. Социальное познание , 5 , 259 – 279.

  • Бекманн, Дж., и Казен, М. (1994). Действие и государственная ориентация и производительность лучших спортсменов. Дифференцированная картина. В J. KuhlJ. Бекманн (редакторы), Воля и личность: действие и ориентация состояния (стр. 439  –  451). Издательство Hogrefe & Huber.

  • Бекманн, Дж., и Коссак, Т. (2018). Мотивация и воля в спорте.В J. HeckhausenH. Heckhausen (Eds.), Мотивация и действие (3-е изд., стр. 853 – 889). Спрингер Природа.

  • Бекманн, Дж., и Трукс, Дж. (1991). Wen lasse ich wo spielen? Persönlichkeitseigenschaften und die Eignung für bestimmte Positionen in Sportspielmannschaften [Какого игрока я назначаю на какую позицию? Черты личности и наилучшее соответствие определенным позициям в спортивных командах]. Спортивная психология , 5 , 18 – 21.

  • Бекманн, Дж., и Венхольд, Ф. (2009). Handlungsorientierung im Sport: Manual zur Handlungsorientierung im Sport (HOSP) [Ориентация на действия в спорте. Руководство по контролю действий в спортивной шкале] . Bundesinstitut für Sportwissenschaft.

  • Беланже-Гравель, А., Годин, Г., и Амиро, С. (2013). Метааналитический обзор влияния реализации намерений на физическую активность. Health Psychology Review , 7 , 23 – 54.

  • Бертрамс, А. (2020). Схемно-активационный подход к неудаче и успеху в самоконтроле. Frontiers in Psychology , 11: , 2256 М.(2021). Если-то планирование в спорте. Обзорный обзор. Zeitschrift für Sportpsychologie, 28 , 109-120.

  • Брольц, Э. К., Энк, П., Нисс, А. М., Шнеевейс, П., Вольф, С., и Веймер, К. (2019). Нейробиология эффектов плацебо в спорте: фронтальная альфа-асимметрия ЭЭГ увеличивается в ответ на эргогенную помощь плацебо. Научные отчеты , 9 , 1 – 10.

  • Батлер, Э. А., Гросс, Дж. Дж., и Барнард, К. (2014). Проверка влияния подавления и переоценки на эмоциональную согласованность с использованием многомерной многоуровневой модели. Биологическая психология , 98 , 6 – 18.

  • Кастанье, К., Ле Сканфф, К., и Вудман, Т. (2010). Помимо поиска сенсаций: регулирование влияния как основа для прогнозирования рискованного поведения в спорте с высоким риском. Журнал спортивной и физической психологии , 32 , 731 – 738.

  • Кросс-Вильясана, Ф., Грёпель, П., Эрленшпиль, Ф., и Бекманн, Дж. (2018). Центральная тета-амплитуда как отрицательный коррелят мастерства выполнения динамической зрительно-пространственной задачи. Биологическая психология , 132 , 37 – 44. https://doi.org/10.1016/j.biopsycho.2017.10.009

  • Дэвидсон Р.Дж. и Томаркен А.Дж. (1989). Латеральность и эмоции: электрофизиологический подход. У Ф. Боллера Дж. Графман (ред.), Справочник по нейропсихологии (стр. 419–441). Эльзевир.

  • Дэвидсон, Р. Дж. (2000). Аффективный стиль, психопатология и устойчивость: мозговые механизмы и пластичность. Американский психолог , 55 , 1196 – 1214.

  • Деси, Э. Л., и Райан, Р. М. (1985). Внутренняя мотивация и самоопределение в поведении человека . Пленум Пресс.

  • Де Риддер, Д. Т., Ленсвельт-Мулдерс, Г., Финкенауэр, К., Сток, Ф. М., и Баумайстер, Р. Ф. (2012). Подведение итогов самоконтроля: метаанализ того, как черта самоконтроля связана с широким спектром поведения. Обзор личности и социальной психологии , 16 , 76 – 99.

  • De Вет Э., Оэнема, А., и Бруг, Дж. (2011). Больше или лучше: имеют ли значение количество и конкретность реализации намерений для увеличения физической активности? Психология спорта и физических упражнений , 12 , 471 – 477.

  • Доррис, Д.К., Пауэр, Д. А., и Кенефик, Э. (2012). Изучение влияния истощения эго на физические упражнения спортсменов. Психология спорта и физических упражнений , 13 , 118 – 125. Силовая модель самоконтроля в спорте и психологии физических упражнений. Границы в психологии , 7 , 314.

  • Энглерт, К., и Бертрамс, А. (2012). Беспокойство, истощение эго и спортивные результаты. Журнал спортивной и физической психологии , 34 , 580 – 599. Слишком устали для операции? Беспокойство, истощение силы самоконтроля и нарушение перцептивно-моторной активности. «Я и идентичность» , 12 , 650 – 662. Интеграция теории контроля внимания и силовой модели самоконтроля. Frontiers in Psychology , 6 , 824 – 824.(2015). Истощение эго и постоянная работа в циклическом задании. Международный журнал спортивной психологии , 46 , 137 – 151.

  • Ent, M.R., Baumeister, RF, & Tice, DM (2015). Черты самоконтроля и избегания искушений. Личность и индивидуальные различия , 74 , 12 – 15

  • Feichtinger, P.и Хёнер, О. (2014). Психологическая диагностика в программе развития талантов Немецкого футбольного союза: Психометрические свойства батареи интернет-тестов. Sportwissenschaft , 44 ​​, 203 – 213. .). (2007). Aufbau eines körperlich-aktiven Lebensstils: Theorie, Empirie und Praxis .Хогрефе.

  • Гибоин, Л. С., и Вольф, В. (2019). Влияние истощения эго или умственной усталости на последующую физическую выносливость: метаанализ. Повышение производительности и здоровье , 7 , 100150.

  • Джайлз, Г. Э., Кантелон, Дж. А., Эдди, М. Д., Брюнье, Т. Т., Урри, Х. Л., Тейлор, Х.А., Махони, Ч.Р., и Канарек, Р.Б. (2018). Когнитивная переоценка снижает воспринимаемое напряжение во время упражнений на выносливость. Мотивация и эмоции , 42 , 482 – 496.

  • Джайлз, Г. Э., Хорнер, К. А., Андерсон, Э., Эллиотт, Г. М., и Брюнье, Т. Т. (2020). Когда мотивирует гнев: состояния приближения выборочно влияют на результаты бега. Границы в психологии , 11 , 1663.

  • Гиллебаарт, М. (2018). «Оперативное» определение самоконтроля. Frontiers in Psychology , 9 , 1231.

  • Гиллебаарт, М., и Адрианс, Массачусетс (2017). Самоконтроль предсказывает поведение при выполнении упражнений в силу привычки, что является концептуальным воспроизведением Adriaanse et al. (2014). Frontiers in Psychology , 8 , 190.

  • Гиллебаарт, М., и де Риддер, Д. Т. (2015). Легкий самоконтроль: новый взгляд на стратегии реагирования на конфликт в самоконтроле. Компас социальной психологии и психологии личности , 9 , 88 – 99. ВЕЧЕРА. (1999). Намерения реализации.Сильные эффекты простых планов. Journal of Personality and Social Psychology , 73 , 186 – 197.

  • Гошке, Т. (1997). Zur Funktionsanalyse des Willens: Integration kognitions-, Motions- und neuropsychologischer Perspektiven [Анализ функции воли: интеграция когнитивной, мотивационной и нейрофизиологической точек зрения]. Psychologische Beiträge , 39 , 375 – 412.

  • Гросс, Дж. Дж. (1998a). Регулирование эмоций, ориентированное на антецедент и реакцию: различные последствия для опыта, выражения и физиологии. Journal of Personality and Social Psychology , 74 , 224 – 237.

  • Гросс, Дж. Дж. (1998b). Возникающая область регулирования эмоций: интегративный обзор. Обзор общей психологии , 2 , 271 – 299.

  • Гросс, Дж. Дж. (2002). Регулирование эмоций: аффективные, когнитивные и социальные последствия. Психофизиология , 39 , 281 – 291.

  • Гросс, Дж. Дж., и Томпсон, Р. А. (2007). Регуляция эмоций: Концептуальные основы. В JJ Gross (Ed.), Справочник по регулированию эмоций (стр. 3 – 24). Гилфорд Пресс.

  • Хэл, В., Мирифар, А., Луан, М., и Бекманн, Дж. (2020). Как справиться с неудачей: префронтальная асимметрия предсказывает аффективное восстановление и когнитивные способности. Биологическая психология , 155 , 107927. https://doi.org/10.1016/j.biopsycho.2020.107927

  • Häger, J., Schlapkohl, N., & Raab, M. (2011).Lassen sich Leistungsunterschiede im Basketballfreiwurf durch die Regulatory Focus Theorie und die Handlungkontrolltheorie erklären? [Могут ли теория регуляционного фокуса и теория контроля действий объяснить различия для штрафных бросков в баскетболе?]

  • Хаггер, МС (2010). Саморегуляция: важная конструкция в исследованиях и практике психологии здоровья. Health Psychology Review , 4 , 57 – 65. , М.Дж., Брюэр, Г., Брюнель, С., Кальвильо, Д.П., Кэмпбелл, В.К., Кэннон, П.Р., Карлуччи, М., Каррут, Н.П., Чунг, Т., Кроуэлл, А., Де Риддер, Д.Т.Д., Девитте, С., и… Цвиненберг, М. (2016). Зарегистрированная в нескольких лабораториях репликация эффекта истощения эго. Перспективы психологической науки , 11 , 546 – 573.

  • Хаггер, М. С., и Лущинска, А.(2014). Намерение реализации и планирование действий в контексте здравоохранения: состояние исследований и предложения по дальнейшим действиям. Прикладная психология: здоровье и благополучие , 6 , 1 – 47.

  • Холл Э. Э., Эккекакис П. и Петруцелло С. Дж. (2007). Региональная мозговая активность и напряженные упражнения: прогнозирование аффективных реакций с использованием асимметрии ЭЭГ. Биологическая психология , 75 , 194 – 200.

  • Холл Э. Э., Эккекакис П. и Петруцелло С. Дж. (2010). Прогнозирование аффективных реакций на физическую нагрузку с использованием фронтальной асимметрии ЭЭГ в покое: имеет ли значение интенсивность? Биологическая психология , 83 , 201 – 206.

  • Хармон-Джонс, Э., Хармон-Джонс, К., Серра, Р., и Гейбл, П.А. (2011). Влияние приверженности на относительную активность левой лобной коры: тесты основанной на действии модели диссонанса. Бюллетень личности и социальной психологии , 37 , 395 – 408.

  • Хекхаузен, Х. (1987). Perspektiven einer Psychologie des Wollens [Перспективы психологии воли]. У Х. Хекхаузена П.М. Гольвитцер Ф.Э. Weinert (Eds.), Jenseits des Rubikon: Der Wille in den Humanwissenschaften (стр. 121 – 142). Спрингер.

  • Хекхаузен, Х. (1991). Мотивация и действие (2-е изд.). Спрингер.

  • Хекхаузен, Х., и Куль, Дж. (1985). От желаний к действию: тупики и короткие пути на длинном пути к действию. У М. Фрезе Дж. Сабини (ред.), ED Целенаправленное поведение: концепция действия в психологии (стр. 134 – 159). Эрльбаум.

  • Хекхаузен, Х., и Странг, Х. (1988). Эффективность при рекордных требованиях к производительности: контроль нагрузки – индивидуальная переменная? Journal of Personality and Social Psychology , 55 , 489 – 498.

  • Хикс, Р. А., Холл, П.А., Стейнс, В. Р., и Макилрой, В. Е. (2018). Фронтальная альфа-асимметрия и аэробные упражнения: вызваны ли изменения потребностью сердечно-сосудистой системы или двусторонними ритмическими движениями? Биологическая психология , 132 , 9 – 16.

  • Хирш, А., Билеке, М., Шулер, Дж., и Вольф, В. (2020). Неявные теории о спортивных способностях модулируют влияние планирования «если-то» на производительность в стандартном задании на выносливость. International Journal of Environmental Research and Public Health , 17 , 2576.

  • Hofmann, S.G., Heering, S., Sawyer, A.T., & Asnaani, A. (2009). Как справиться с тревогой: влияние стратегий переоценки, принятия и подавления на тревожное возбуждение. Исследование поведения и терапия , 47 , 389 – 394.

  • Хёнер, О. (2006). Das Abschirmungs-Unterbrechungs-Dilemma im Sportspiel [Дилемма защиты-прерывания в спортивных играх]. Zeitschrift für Psychologie , 214 , 173 – 184.

  • Хёнер, О., и Виллимчик, К. (1998). Mit dem Rubikon-Modell über das Handlungsloch – Zum Erklärungswert Motivationaler und volitionaler Modellvorstellungen für sportliche Handlungen [Преодоление разрыва в действиях с помощью модели Рубикона – объяснительная ценность мотивационных и волевых моделей для спортивных действий]. Психология и спорт , 2 , 56 – 68.

  • Хёнер, О., Судек, Г., и Виллимчик, К. (2004). Instrumentelle Bewegungsaktivitäten von Herzinfarktpatienten: Ein integratives Modell zur Motivation und Volition [Инструментальная физическая активность для пациентов с сердечным приступом: интегративная модель мотивации и воли]. Zeitschrift für Gesundheitspsychologie , 12 , 1 – 10.

  • Инзлихт, М., Шмейхель, Б.Дж., и Макрэ, К.Н. (2014). Почему самоконтроль кажется (но не может быть) ограниченным. Тенденции в когнитивных науках , 18 , 127 – 133,

  • Изард, CE (2009). Теория эмоций и исследования: основные моменты, вопросы без ответов и возникающие проблемы. Ежегодные обзоры психологии , 60 , 1 – 25.https://doi.org/10.1146/annurev.psych.60.110707.163539

  • Джексон, округ Колумбия, Мюллер, С.Дж., Дольски, И., Далтон, К.М., Ничке, Дж.Б., Урри, Х.Л., Розенкранц, Массачусетс, Рифф, CD, Сингер, BH, и Дэвидсон, RJ (2003). Теперь вы это чувствуете, теперь нет: электрическая асимметрия лобного мозга и индивидуальные различия в регуляции эмоций. Психологическая наука , 14 , 612 – 617. Калин, Н.Х., и Дэвидсон, Р.Дж. (2007). Неспособность регулировать: контрпродуктивное задействование нисходящих префронтально-подкорковых цепей при большой депрессии. Journal of Neuroscience , 27 , 8877 – 8884.

  • Йостманн, Н. Б., Куле, С. Л., ван дер Вульп, Н., и Фокенберг, Д. А. (2005). Подсознательная регуляция аффекта: сдерживающая роль действия по сравнению с ориентацией на состояние. Европейский психолог , 10 , 209 – 217.

  • Кароли, П. (1993). Механизмы саморегуляции: системный взгляд. Ежегодный обзор психологии , 44 ​​, 23 – 52.

  • Казен, М., Куль, Дж., и Куирин, М. (2015). Личность взаимодействует с неявным аффектом, чтобы предсказать эффективность аналитической и целостной обработки. Journal of Personality , 83 , 251 – 61. https://doi.org/10.1111/jopy.12100

  • Дж. (1995). Изменение предпочтений из-за близорукого обесценивания отсроченного вознаграждения. Психологическая наука , 6 , 83 – 89.

  • Куль, Дж. (1983). Motivation, Konflikt und Handlungskontrolle [Мотивация, конфликты и управление действиями] . Спрингер.

  • Куль, Дж. (2001). Motivation und Persönlichkeit [Мотивация и личность] . Хогрефе.

  • Куль, Дж. (2018). Индивидуальные различия в саморегуляции.В J. HeckhausenH. Хекхаузен (ред.), Мотивация и действие (3-е изд., стр. 529– 577). Спрингер Природа.

  • Куль, Дж., и Бекманн, Дж. (1994). а). Направленность действия и состояния в контексте личности и воли. В J. KuhlJ. Бекманн (ред.), Воля и личность: действие и ориентация состояния (стр. 1 – 5). Хогрефе.

  • Куль, Дж.и Бекманн, Дж. (1994). б). Отчуждение. Игнорирование чьих-либо предпочтений. В J. KuhlJ. Бекманн (ред.), Воля и личность: действие и ориентация состояния (стр. 375  –  390). Хогрефе.

  • Куль, Дж., и Фурманн, А. (1998). Разложение саморегуляции и самоконтроля: Инвентаризация волевых компонентов. У Дж. Хекхаузена С. Двек (редакторы), Взгляды на продолжительность жизни на мотивацию и контроль (стр.15 – 49). Эрльбаум.

  • Линдворски, Дж. (1923). Willensschule [Школа воли] . Шёниг.

  • Лущинская, А. (2006). Вмешательство в реализацию намерений, использование стратегии планирования и физической активности после инфаркта миокарда. Социальные науки и медицина , 62 , 900 – 908.

  • Мартинент, Г., Ледос, С., Ферран, К., Кампо, М., и Николя, М. (2015). Регуляция спортсменами эмоций, испытываемых во время соревнований: натуралистическое видео-исследование. Спорт, физические упражнения и психология работоспособности , 4 , 188 – 205.

  • Мезаньо, К., и Бекманн, Дж. (2017). Удушье под давлением: теоретические модели и вмешательства. Текущее мнение в психологии , 16 , 170 – 175.

  • Мишель-Крелер, А., Каурин, А., Хейл, Л. Ф., и Берти, С. (2020). Самодистанцирование как стратегия регулирования аффектов и агрессивного поведения у спортсменов: экспериментальный подход к изучению регуляции эмоций в лаборатории. Границы в психологии , 11 , 3742.

  • Миколайчак М., Бодарве К., Лалоякс О., Хансен М. и Нелис Д. (2010). Связь между фронтальной асимметрией ЭЭГ и эмоциональным интеллектом у взрослых. Личность и индивидуальные различия , 48 , 177 – 181. https://doi.org/10.1016/j.paid.2009.10.001

  • Т. и Де Риддер, Д. Т. (2019). Многоликий самоконтроль: неявные предположения и рекомендации по их устранению. Наука мотивации , 5 , 79.

  • Мишель В., Шода Ю. и Родригес М.И. (1989). Задержка удовлетворения у детей. Наука , 244 (4907), 933 – 938.

  • Мирифар, А., Бекманн, Дж., и Эрленшпиль, Ф. (2017). Нейробиоуправление как дополнительная тренировка для оптимизации результатов спортсменов: систематический обзор с последствиями для будущих исследований. Neuroscience & Biobehavioral Reviews , 75 , 419 – 432. Злиться во время игры в теннис: гендерные различия и влияние на производительность. Journal of Clinical Sport Psychology , 13 , 116 – 133.

  • Муравен М. и Баумайстер Р. Ф. (2000). Саморегуляция и истощение ограниченных ресурсов: напоминает ли самоконтроль мышцу? Психологический бюллетень , 126 , 247.

  • Нил Д., Вуд В. и Дролет А. (2013).Как люди придерживаются целей, когда сила воли низка? Польза (и подводные камни) сильных привычек. Journal of Personality and Social Psychology , 104 , 959 – 975. Продольное улучшение саморегуляции благодаря регулярным физическим упражнениям. Британский журнал психологии здоровья , 11 , 717 – 733.

  • Филлипс, М.Л., Ладусер, К.Д., и Древец, В.К. (2008). Нейронная модель произвольной и автоматической регуляции эмоций: значение для понимания патофизиологии и нейроразвития биполярного расстройства. Молекулярная психиатрия , 13 , 833 – 857.

  • Рааб, М., и Джонсон, Дж. Г. (2004). Индивидуальные различия направленности действия на риск в спорте. Ежеквартальное исследование по упражнениям и спорту , 75 , 326 – 36. Модераторы отношения намерения-поведения в области физической активности: систематический обзор. Британский журнал спортивной медицины , 47 , 215 – 225.

  • Рот, К.(1991). Entscheidungsverhalten im Sportspiel [Принятие решений в спортивных играх]. Sportwissenschaft , 21 , 229 – 246.

  • Сахре, Э. (1991). Handlungskontrolle im Basketball [Контроль действий в баскетболе] . Мейер и Мейер.

  • Шмейхель Б.Дж. и Баумайстер Р. Ф. (2010). Энергичный контроль внимания.В B. Bruya (Ed.), Внимание без усилий: новая перспектива в когнитивной науке о внимании и действии (стр. 29 – 49). Массачусетский технологический институт Пресс. https://doi.org/10.7551/mitpress/9780262013840.003.0002

  • Сниехотта, Ф. Ф., Шварцер, Р., Шольц, У., и Шюц, Б. (2005). Планирование действий и планирование преодоления последствий долгосрочного изменения образа жизни: теория и оценка. Европейский журнал социальной психологии , 35 , 565 – 576.

  • Странг Х., Вегнер М. и Шварце С. (1987). Die Bewältigung von Misserfolgserfahrungen [Преодоление неудач]. Sportpsychologie , 1 , 22 – 25.

  • Stroop, JR (1935). Исследования вмешательства в серийных словесных реакций. Journal of Experimental Psychology , 18 , 643 – 662. https://doi.org/10.1037/h0054651

  • Стерн, К., Коул, С., Голлвитцер, П. М., Оттинген, Г., и Балчетис, Э. (2013). Влияние реализации намерений на тревожность, воспринимаемую близость и двигательную активность. Бюллетень личности и социальной психологии , 39 , 623 – 635.Л., Сентаготай, А., и Хофманн, С.Г. (2011). Влияние стратегий регулирования эмоций на гнев. Поведенческие исследования и терапия , 49 , 114 – 119.

  • Урри, Х.Л. (2009). Использование переоценки для регулирования неприятных эмоциональных эпизодов: цели и время имеют значение. Эмоции , 9 , 782 – 797.

  • Вивиани, Р.(2013). Регуляция эмоций, внимание к эмоциям и вентральная сеть внимания. Frontiers in Human Neuroscience , 7 , 746.

  • Wagstaff, CR (2014). Регуляция эмоций и спортивные результаты. Журнал спортивной и физической психологии , 36 , 401 – 412.

  • Вольф, В., Биелеке, М., и Шулер, Дж.(2019). Целеустремленность и выносливость. В C. Meijen (Ed.), Показатели выносливости в спорте: психологическая теория и вмешательства (стр.

  • About the Author

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    Related Posts