Сострадание это википедия: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Сострадание. Малый трактат о великих добродетелях, или Как пользоваться философией в повседневной жизни

Сострадание

У сострадания плохая репутация. Мы терпеть не можем становиться его объектом, да и испытывать его не любим. Этим, в частности, сострадание отличается от великодушия. Сострадать – значит страдать с кем-то за компанию, а всякое страдание есть зло. Так с какой стати считать сострадание благом?

Но не будем торопиться. Заглянем в словарь. Он предложит нам список антонимов сострадания: суровость, жестокость, холодность, равнодушие, бессердечность, бесчувственность… Пожалуй, сострадание не так уж плохо, хотя бы рассуждая от обратного. Теперь посмотрим на синонимы. Первый из них, этимологический двойник сострадания, это симпатия (от греческого «сострадание»). Кажется, неплохая рекомендация. И все же, почему в наш век, когда симпатия играет столь важную роль, мы так плохо относимся к состраданию? Очевидно, дело в том, что добродетелям мы предпочитаем чувства. А ведь сострадание, и ниже я постараюсь это показать, принадлежит обеим сферам. Возможно, именно в этой двойственности кроется малая часть его слабости и большая – его силы.


Но вначале – пару слов о симпатии. Есть ли более привлекательное свойство? Более приятное чувство? Прелесть симпатии в том, что она одновременно является и свойством (когда мы вызываем к себе симпатию, то есть представляемся кому-то симпатичными) и чувством (когда мы испытываем к кому-то симпатию). И поскольку свойство и чувство отвечают друг другу, взаимная симпатия, возникая между двумя людьми, представляется своего рода счастливой встречей. Это улыбка жизни, нечаянный подарок. При этом каждый понимает, что симпатия ничего не доказывает. Может ли мерзавец быть симпатичным? На первый взгляд да, а иногда даже и на второй. Но мы уже показали, что мерзавец может быть вежливым, благоразумным, умеренным, храбрым… Может, даже великодушным, а иногда и справедливым, если случай подвернется. Это вынуждает нас произвести своего рода сортировку между добродетелями совершенными (полными, как говорил Аристотель) – теми, которых достаточно, чтобы произвести оценку того или иного существа: таковы справедливость и великодушие (мерзавец ведет себя справедливо и великодушно только изредка, следовательно, не может быть назван справедливым и великодушным), и добродетелями частичными – теми, которые совместимы, если рассматривать их по отдельности, с большинством пороков и подлостей. Мерзавец может быть верным и храбрым, но если он постоянно справедлив и великодушен, то он уже не мерзавец. Гипотеза о симпатичном мерзавце доказывает, следовательно, только то, что симпатия не является полной добродетелью. Это ясно. Но нельзя сказать, что она вовсе не является добродетелью. А вот это уже нуждается в доказательстве.

Что такое симпатия? Эмоциональное участие в чувствах другого человека (симпатизировать кому-то значит чувствовать то же, что чувствует он), которое доставляет удовольствие. Таким образом, как это отмечает Макс Шелер (21), симпатия стоит ровно столько, сколько стоят эти самые чувства (если они чего-нибудь стоят). «Разделять радость, которую кто-то испытывает при виде зла; разделять его ненависть, злобу, злорадство – в этом явно нет ничего нравственного». Вот почему симпатия сама по себе не способна быть добродетелью: «Сама по себе симпатия не учитывает ценность и качество чувств других людей. Во всех своих проявлениях она принципиально безразлична к ценностям». Итак, симпатизировать – это чувствовать вместе с кем-то. Для нравственности здесь приоткрывается дверца, потому что симпатия позволяет хотя бы частично выбраться из плена своего «я». Остается выяснить, чему мы симпатизируем. Разделять с другим его ненависть – значит ненавидеть. Разделять чужую жестокость – значит быть жестоким. Тот, кто симпатизирует палачу, пытающему своих жертв, разделяя испытываемое тем садистское наслаждение, разделяет и его вину или, по меньшей мере, его злобность. Симпатия к ужасным вещам – ужасна.

Теперь нам понятно, что с состраданием дело обстоит совершенно иначе. Хотя сострадание и является одной из форм симпатии, но это симпатия в боли или печали, иными словами, это соучастие в чужом страдании. Вот что важно: не все страдания стоят друг друга. Есть даже дурные страдания (например, страдание завистника при виде чужого счастья). Но они от этого не перестают быть страданиями, а любое страдание заслуживает сострадания. Здесь мы наблюдаем крайне интересную асимметрию. Всякое удовольствие есть благо, но далеко не каждое – моральное благо (большая часть наших удовольствий вообще безразличны к морали), больше того – далеко не каждое приемлемо с точки зрения морали (вспомним об удовольствии палача). Следовательно, симпатия в удовольствии стоит ровно столько, сколько стоит само удовольствие, вернее, поскольку симпатия может цениться выше (например, участвовать в чужом удовольствии, даже безразличном к морали, может быть похвальным, потому что это противоположно зависти), она ценится лишь в той мере, в какой удовольствие не является моральным извращением, то есть чувством, в котором превалируют ненависть или жестокость. Напротив, всякое страдание есть зло, и всегда – моральное зло, но не потому, что является морально предосудительным (есть множество невинных страданий, а также добродетельных и героических страданий), а потому, что с точки зрения морали страдание прискорбно и достойно сожаления. Вот это сожаление и есть сострадание, вернее, его минималистская форма.

«Разделять радость, которую А испытывает при виде чинимого Б зла, – нравственно или нет?» – задается вопросом Макс Шелер. Разумеется, безнравственно! Но разделить страдание Б – нравственно.

А как обстоит дело, если страдание Б – дурной природы, например если он страдает, видя счастье В? Сострадание требует разделить с ним его боль, и именно это делает сострадание милосердным. Разделять чужое страдание не значит одобрять вызвавшие его причины, которые могут быть как хорошими, так и дурными. Это значит отказываться воспринимать страдание, независимо от его качества, как нечто безразличное, а человека, каким бы он ни был, как неодушевленный предмет. Вот почему сострадание по сути своей универсально. Оно тем более нравственно, чем меньше задается этими вопросами и рассуждает о моральности или аморальности своего объекта. Тем самым оно ведет к милосердию. Асимметрия та же, что между удовольствием и страданием. Симпатизировать палачу, разделяя его злорадство, значит разделять его виновность. Но сострадать его страданию или его безумию, тому, что его переполняет всепоглощающая ненависть, пожирающая его изнутри, сострадать его унынию и ничтожеству, значит остаться невинным перед лицом раздирающего его зла и не добавлять к его ненависти своей. Христос сострадал своим палачам, Будда – злодеям. Слишком высокие примеры? Разумеется, но ведь мы не зря считаем их высокими. Сострадание противостоит жестокости, которая радуется чужому страданию, и эгоизму, которому на него наплевать. Если мы убеждены, что жестокость и эгоизм – недостатки, значит, сострадание – достоинство. Является ли оно добродетелью? Восточная культура (особенно культура восточного буддизма) считает, что да, является, и, возможно, самой великой из всех. Западная культура в своей оценке менее прямолинейна, и на этом имеет смысл коротко остановиться.

Начиная со стоиков и заканчивая Ханой Арендт (22) (не забыв по пути Спинозу и Ницше), было множество критиков сострадания, которые часто предпочитали употреблять вместо этого слова другое – жалость. Почти все они отличались добросовестностью, а их хула выглядела вполне законной. Жалость – это чувство печали, которое мы испытываем при виде чужой печали. Печалясь вместе с кем-то, мы не спасаем его от печали, но добавляем к его печали свою. Жалость лишь увеличивает количество страдания в мире, и потому она достойна осуждения. Зачем громоздить печаль на печаль, зачем множить горе и несчастье? Мудрец не ведает жалости, говорят стоики, ибо ему неведома печаль. Это не значит, что он отказывается помогать своему ближнему – просто он для этого не нуждается в жалости. «Вместо того чтобы жалеть людей, не лучше ли им помочь, если можешь? Но можем ли мы быть великодушными, не испытывая жалости? Мы не приспособлены к тому, чтобы брать на себя чужие печали, но, если это в наших силах, можем облегчить другому его печаль» (Цицерон. Тускуланские беседы, IV, 26). Итак, сострадание подразумевает не столько страстное чувство, сколько действие, и не столько жалость, сколько великодушие. Все так, но это подразумевает присутствие великодушия и его достаточность. А если его нет?


Спиноза в этом вопросе довольно близок к стоикам. Часто цитируется следующее его высказывание: «Жалость в человеке, живущем по руководству разума, сама по себе дурна и бесполезна» («Этика», IV, 50). Поэтому мудрец стремится, насколько возможно, не подвергаться жалости. Здесь сказано нечто очень важное. Жалость есть чувство печали (рожденной вследствие вреда, полученного другим). Но добром является радость, а правота на стороне разума, следовательно, толкать нас на помощь другим должны любовь и великодушие, а вовсе не жалость. Во всяком случае, именно так поступает мудрец, то есть, по Спинозе, человек, живущий под руководством разума. Возможно, именно по этим признакам распознается мудрость: чистое приятие истины, любовь без печали, легкость во всем, безмятежное и радостное великодушие… Но много ли на свете мудрецов? И тогда для всех остальных, то есть для всех нас (потому что никто не достигает вершин мудрости), жалость все-таки лучше, чем ее противоположность и даже отсутствие. «Я говорю это главным образом о человеке, живущем по руководству разума, – уточняет Спиноза. – Ибо кто ни разумом, ни жалостью не склоняется к подаянию помощи другим, тот справедливо называется бесчеловечным, так как он кажется непохожим на человека» (там же, схолия). Таким образом, жалость, даже не будучи добродетелью, все-таки есть благо, так же, впрочем, как стыд и раскаяние: она есть условие доброжелательности и человечности.

Что бы там ни говорили, здесь Спиноза спорит с Ницше: он не призывает к опрокидыванию ценностей или их иерархий, но просто призывает нас учиться применять на практике – под влиянием любви и великодушия – то, что порядочные люди чаще всего применяют с печалью, под влиянием долга или из жалости. «Бывает такая доброта, которая омрачает жизнь, – писал Ален в 1909 году. – Эта доброта в печали, обычно называемая жалостью, являет собой один из бичей человечества». Не спорю. Но все-таки она лучше жестокости и эгоизма, как убеждены Монтень и Спиноза и как это подтверждает сам Ален: «Разумеется, в человеке несправедливом или совсем уж безрассудном жалость лучше, чем животное бесчувствие». На жалости далеко не уедешь, отмечает он далее, но все-таки это лучше, чем ничего. Жалость – начало сострадания, но ведь надо же с чего-то начинать! Снова обратимся к Спинозе. Между моралью мудреца и моралью всех остальных людей лежит огромная разница, в том числе и в том, что касается проявления аффектов (с одной стороны, долг и жалость, с другой – великодушие и любовь, иначе говоря, печаль против радости). Но не в том, что касается поступков! Любовь освобождает от закона, но не уничтожая его, а вписывая «прямо в сердце». Закон? Какой закон? Единственный, который признает Спиноза. Закон справедливости и милосердия. Мудрецу достаточно разума и любви. Остальных к нему подводит жалость. И надо быть о себе очень высокого мнения, чтобы полагать, что можешь без нее обойтись.

Между тем я вовсе не уверен, что жалостью и печалью исчерпывается все то, что я понимаю под состраданием. Разве не может существовать нечто вроде если и не радостного, то хотя бы позитивного сострадания, которое проявляется не столько в разделении скорби, сколько во внимании, не столько в печали, сколько в заботе? Сострадания, в котором меньше страсти, зато больше терпения и способности выслушать другого? Спиноза в этих случаях употребляет термин misericordia, который обычно переводят как «милосердие» (самый легкий перевод). Но лично мне представляется, что он гораздо ближе другому термину – сочувствие (потому что в нем нет ни следа таких понятий, как вина и прощение, без чего милосердие немыслимо). «Сочувствие (misericordia) есть любовь, поскольку она действует на человека таким образом, что он чувствует удовольствие при виде чужого счастья и, наоборот, неудовольствие при виде его несчастья» («Этика», III, «Определение аффектов», 24). Правда, следует отметить, что обычно под сочувствием понимают сострадание к чужому несчастью, а не радость при виде его счастья. Но и Спиноза испытывал по этому вопросу некоторые колебания, так как в своих определениях аффектов он подчеркивает, что между сочувствием и жалостью различия нет, если не считать, что жалость относится к «отдельным случаям аффекта, а сочувствие – к постоянному расположению к нему». Любопытное замечание, потому что из него вытекает, что жалость, как и сочувствие, должна не только огорчаться при виде чужого горя, но и радоваться чужому счастью, что совершенно выходит за рамки обычного употребления этого слова. Впрочем, обычай нас не волнует, если мы договорились о терминах. Лично мне в этих параллелях важнее, что жалость определена как печаль, а сочувствие – как любовь, то есть в первую очередь как радость. Это не значит, что сочувствию неведома жалость, в чем каждый может убедиться на собственном примере (когда мы радуемся существованию кого-либо, то есть любим его, ты мы будем опечалены при виде его страдания), это просто меняет ее направленность и ценность. Любовь – это радость, и даже если в сочувствии и жалости больше печали, чем радости, это печаль без гнева, а если она и гневается, то не на того, кому плохо, а на источник его боли, и думает не о том, что он достоин презрения, а о том, как бы ему помочь. Жизнь – слишком трудная штука, а люди – слишком несчастны, чтобы мы отказали этому чувству в праве на существование и даже необходимости. Я люблю повторять, что лучше подлинная грусть, чем напускное веселье. К этому следует добавить: лучше опечаленная любовь (то есть сочувствие), чем радостная ненависть.

Но еще лучше – радостная любовь. Так ли это? Бесспорно. Лучше всего – мудрость или святость, чистая любовь и милосердие. «Сострадание, – указывает Янкелевич, – это реактивное, или вторичное, милосердие, которое для любви нуждается в чужом страдании и зависит от рубища обездоленного и язв больного. Жалость тащится в хвосте несчастья: жалость любит ближнего своего, только если он жалок, а сочувствие симпатизирует ближнему, только если он впал в ничтожество. Другое дело милосердие! Милосердие не ждет, чтобы нищий показал ему свое отрепье, если и так понятно, что он несчастен; в конце концов, возлюбить ближнего своего можно и нужно, даже если он не придавлен горем». Это, конечно, правильно, но до чего же трудно! Несчастье по определению кладет конец зависти, а жалость – ненависти. Значит, у любви к ближнему остается меньше препятствий. Сострадание, именно в силу того, что оно реактивно, проективно и идентификационно, является, возможно, низшей разновидностью любви, но одновременно и самой легко достижимой ее разновидностью. Ницше, пытаясь нас от него отвратить, выглядит нелепо. Как будто мы и без того не испытываем к нему отвращения! Как будто наше самое горячее, самое естественное, самое непосредственное желание заключается не в том, чтобы избавиться от сострадания! Нам что, своих забот мало? Почему мы должны помнить о чужих несчастьях, да еще и переживать из-за них? Вовенарг (23) в этом отношении проявляет гораздо больше проницательности, чем Ницше: «Скупец тихонько бубнит себе под нос: “Какое мне дело до бедных и нищих?” И отбрасывает жалость, как досадную помеху». Без жалости мы жили бы гораздо лучше, во всяком случае те, кто и так хорошо живет, жили бы еще лучше. Но разве наша цель – комфорт? И разве такая жизнь нормальна? Ради чего все эти философствования, если мы готовы поддаться первому встречному демагогу, который станет гладить нас по шерстке? Шопенгауэр сумел заглянуть в эту проблему намного глубже. Он видел в сострадании побудительную причину морали и источник ее ценности. Сострадание прямо противоположно жестокости, этому величайшему из зол, и эгоизму, на котором базируется любое зло. Сострадание способно вести нас успешнее, чем любой религиозный завет и любая философская максима. Можно ли сказать, что сострадание – тот путь, который, как полагал Шопенгауэр, ведет нас к добродетелям справедливости и милосердия? Думаю, что не всегда. Но ведь это – высшие добродетели, требующие значительного развития человечества и цивилизации. И как знать, может, не будь жалости, они вообще остались бы нам неведомы?

Заметим мимоходом, что сострадание имеет значение и в отношениях с животными. Большая часть наших добродетелей имеет в виду только человека, в чем их величие и ограниченность. Сострадание же, напротив, готово симпатизировать всем, кто страдает. Если мы несем перед животными какие-то обязательства, в чем я не сомневаюсь, то в первую очередь благодаря состраданию. Вот почему сострадание – самая универсальная из наших добродетелей. Мне возразят, что животных можно еще и любить, и проявлять по отношению к ним верность и уважение. Конечно. В западной традиции у нас имеется пример Франциска Ассизского, в восточной – множество аналогичных примеров. Но все-таки было бы неуместно ставить на одну доску чувства, которые мы можем испытывать к животным, с чувствами – несравненно более высокими и требовательными, – которые мы должны испытывать к человеческим существам. Верность своей собаке и верность друзьям – разные вещи. Уважение к человеку, даже незнакомому, несравнимо с уважением к птице или оленю.


Впрочем, в случае с состраданием здесь не все так уж очевидно. Что хуже – влепить пощечину ребенку или замучить до смерти кошку? Если последний проступок хуже, как я склонен полагать, то из этого следует, что несчастное животное заслуживает с нашей стороны большего сострадания. Здесь важнее причиненная боль, чем видовая принадлежность жертвы; сострадание важнее человечности. Сострадание – уникальная добродетель, она открывает наше сердце не только всему человечеству, но вообще всему живому, во всяком случае всему, что живет и страдает. Как показал Леви-Строс (24), основанная на сострадании мудрость отличается той же универсальностью и необходимостью. Это мудрость Будды, но и мудрость Монтеня. Человечность, которая является добродетелью, почти синонимична состраданию, и это о многом говорит. Не только можно, но и должно быть человечным по отношению к животным, и в этом как раз и проявляется превосходство человека над прочими видами – при условии, что он остается его достойным. Ни к кому не испытывать сострадания значит быть бесчеловечным, а на это способен только человек. Здесь уместно заговорить о новом гуманизме, в котором не будет ничего от наслаждения исключительностью своей сущности и своих прав, зато будет исключительная восприимчивость к обязанностям и долгу, накладываемому на нас страданиями других существ. Космический гуманизм – это гуманизм сострадания.

Шопенгауэр и Леви-Строс обильно цитируют Руссо, и нам трудно удержаться от того же. Руссо одним из первых сумел ясно и четко сформулировать главное. Он показывает, что жалость – первейшая из всех добродетелей, и притом единственная, которая носит природный характер. Дело в том, что прежде, чем быть добродетелью, жалость является чувством – «естественным чувством», уточняет Руссо, тем более сильным, что оно, по всей вероятности, ведет происхождение от любви к себе (путем самоидентификации с другими) и умеряет в каждом человеке пылкое желание заботиться о своем благе, поскольку все мы наделены врожденной способностью чувствовать отвращение к чужому страданию. Сострадание без берегов! Если только берегами не служит боль, поскольку отныне я воспринимаю всякое страдающее существо как в некотором роде себе подобное. Сострадать значит соединяться в страдании, и эта неисчислимая общность диктует, вернее предлагает, нам свой закон – закон мягкости. Твори добро себе, причиняя наименьшее, насколько возможно, зло другим. Жалость – это то, что отделяет нас от варварства, как справедливо заметил Мандевиль (25), но для Руссо она еще и матерь всех прочих добродетелей, которые порождаются жалостью.

«Мандевиль прекрасно понимал, что люди со всей их моралью были бы монстрами, не надели их Природа такой помощницей разума, как жалость; но он не понял, что все общественные добродетели, присущие человеку, проистекают из этого единственного свойства. Действительно, что такое великодушие, милосердие, человечность, как не жалость по отношению к слабым, виновным, а то и вовсе по отношению ко всему роду человеческому? Даже доброжелательность и дружба суть производные постоянной жалости, нацеленной на тот или иной объект. Желать, чтобы кто-либо никогда не страдал, означает не что иное, как желать ему быть счастливым» («Речь о происхождении и основаниях неравенства среди людей», I).

Не знаю, следует ли заходить столь далеко, сводя все добродетели к одной. Мне это представляется нежелательным. К чему такие привилегии? Но я всецело убежден в том, что жалость противостоит чему-то гораздо худшему, а именно жестокости и эгоизму. Так же как и великодушие, жалость сама полностью не свободна от того и другого. Напротив – и со времен Аристотеля это стало общим местом – видеть в жалости несчастье, свидетелями которого являемся мы все, поскольку понимаем, что она может коснуться нас и наших близких. Жалость в этом случае – проективный эгоизм, основанный на переносе чувства. То, чего мы боимся для себя, внушает нам жалость к другим, уже ставшим жертвой того или иного несчастья, потому что мы понимаем, что и нас может ждать то же испытание. Почему бы и нет? Но с другой стороны, а что это меняет? Ведь жалость, которую мы испытываем, не становится от этого менее реальной и, добавим, не ослабевает, даже если вызывающие ее несчастья нам уж точно не грозят. Чудовищное страдание родителей, потерявших ребенка, разжалобит и бездетного старика. Можно ли считать жалость абсолютно бескорыстным чувством? Понятия не имею, и, откровенно говоря, мне на это наплевать. Главное, что это чувство реально, и реально сострадательно. Все остальное – малозначительная внутренняя «кухня», значение которой не превышает значения обыкновенной кухни. Рассуждая в подобном духе, можно докатиться то того, чтобы осудить любовь (или отрицать ее существование) только потому, что с любовью связаны некоторые сексуальные отклонения. Фрейд, говоря о любви, был далеко не глуп. Так с какой стати мы должны говорить глупости, рассуждая о сострадании?

Что касается отношения между состраданием и жестокостью, то, как ни парадоксально, их связь вовсе не немыслима. Во-первых, потому что двойственность царит повсюду, дотягиваясь и до наших добродетелей. Во-вторых, потому, что сама жалость может порой провоцировать жестокость. Это ясно показала Ханна Арендт, размышляя о Французской революции («…жалость, понимаемая как первооснова добродетели, оказалась наделена таким потенциалом жестокости, который превзошел самую жестокость» («Эссе о революции», гл. 2)). Это не значит, что следует безоговорочно осудить и жалость, и революцию. Это значит, что следует проявлять определенную бдительность как к первой, так и ко второй. Тот факт, что жалость отделяет нас от худшего и противостоит худшему, не исключает вероятности того, что иногда она нас к этому худшему толкает. Жалость – не гарантия и не панацея. Ханна Арендт справедливо указывает, что жалость во время террора могла служить оправданием насилия и жестокости только в силу того, что воспринималась как абстракция. Из жалости к несчастным вообще, то есть к народу – в том смысле, какой вкладывали в это слово в XVIII веке, – сторонники террора без колебаний добавили к их числу еще несколько конкретных несчастных. По мнению Ханны Арендт, именно здесь проходит грань между жалостью и состраданием: сострадание, в отличие от жалости, понимает только частное, игнорируя общее; поэтому оно не может позволить, чтобы страдал хоть один человек, тем более не может находить источник вдохновения в страданиях целого класса. Жалость абстрактна, склонна к обобщениям, болтлива. Сострадание конкретно, единично (даже если бы мы обладали способностью Иисуса сострадать всем людям сразу) и не любит лишних слов. Отсюда – резкость, а порой и жестокость жалости, в отличие от сострадания с его мягкостью. Если принять это различие, то можно сказать, что Робеспьер и Сен-Жюст во имя жалости (к бедным вообще) отказались от сострадания (к противникам Революции как отдельным личностям). Но тогда жалость выступает как абстрактное чувство (Спиноза сказал бы «воображаемое чувство»), а добродетелью является сострадание.


Я бы предложил для различения этих двух понятий другой признак (не вместо, а скорее в дополнение тому, что берет за основу Ханна Арендт). Мне кажется, что жалость никогда не проявляется без некоторой доли презрения или, по меньшей мере, без чувства некоторого превосходства над тем, кого мы жалеем. В жалости присутствует некое самодовольство, подчеркивающее недостатки объекта жалости. Слово «жалкий», обозначающее объект жалости, говорит само за себя. Его синонимы: убогий, плачевный, презренный и так далее. Иное дело сострадание. Не случайно прилагательное «сострадательный» – пассивная форма прилагательного «сострадающий» – обозначает отнюдь не объект сострадания. Возможно, это происходит потому, что сострадание не подразумевает по отношению к своему объекту никакой определенной оценки: можно сострадать и тому, что вызывает в нас восхищение, и тому, что вызывает наше осуждение. В то же самое время мне представляется, что для сострадания необходимо хотя бы минимальное уважение к своему объекту, потому что в ином случае – и именно на этой основе я провожу различие между двумя понятиями – мы бы имели дело уже не с состраданием, а с жалостью. Например, к неизлечимо больному человеку мы можем проявить сострадание или симпатию, но не жалость, потому что жалость в данном случае оскорбительна. Жалость смотрит на людей сверху вниз. Напротив, сострадание горизонтально – оно обретает смысл только между равными друг другу. Точнее сказать, оно устанавливает равенство между тем, кто страдает, и тем, кто готов разделить его страдание. В этом смысле можно сказать, что нет жалости без презрения, как нет сострадания без уважения.

Возможно, именно это имел в виду Ален, когда писал, что дух не ведает жалости, потому что иначе он лишился бы самоуважения. Разумеется, это не означает, что дух всегда безжалостен и не способен на уступки и сочувствие. Но разве может разжалобить то, что вызывает наше уважение и даже почтение? Вот почему, подчеркивает далее Ален, жалость – телесна, а не духовна. Дух уважения и дух верности не признают жалости, только сострадание. Впрочем, не будем впадать в религиозный мистицизм и спиритуализм. Строго говоря, вовсе не дух испытывает уважение или сострадание: это сострадание и уважение формируют дух. Сила духа рождается в страдании. Если это твое собственное страдание – сила духа обращается в храбрость, если чужое – в сострадание.

Поэтому не следует путать сострадание со снисходительностью или карикатурным милосердием, которое, благодаря благотворительности, часто обретает черты милостыни. Мы, например, можем придерживаться убеждения, разделяемого Спинозой, что защитой обездоленных должно заниматься государство, а не частные лица. Иначе говоря, что тот, кто желает победить нищету, должен заниматься не благотворительностью, а политикой. Я готов с этим согласиться. Даже если я отдам все, что имею, и стану таким же нищим, как они, что это изменит? Социальные проблемы следует решать социальными методами. Сострадание, как и великодушие, может, например, заставить человека бороться за увеличение налогов и их правильное использование, что гораздо эффективнее, чем раздавать направо и налево мелкие монеты. Но это не освобождает нас от необходимости проявлять к бедным и обездоленным своего рода братские чувства, уважение, симпатию и готовность прийти на помощь – то есть сострадание. И, поскольку политика не всесильна, это не исключает с нашей стороны конкретных благотворительных поступков или солидарности. Каждый делает то, что может, вернее сказать, то, что хочет делать, в зависимости от своих средств и малой толики великодушия, на какое он способен. Нами управляет эго, оно же принимает решения. Но – не только эго и не во всех случаях. Вот это и есть сострадание.

Сострадание – это чувство, и в этом качестве мы испытываем его или нет: оно не возникает по заказу. Вот почему, как указывает Кант, оно не может быть долгом. С другой стороны, чувства – это еще не судьба, которой мы можем только покоряться. Любовь нельзя вызвать в себе, но ее можно в себе воспитать. То же самое относится и к состраданию. Мы не обязаны испытывать сострадание, но обязаны развивать в себе способность к состраданию. В этом смысле сострадание есть добродетель, то есть одновременно усилие, потенциальная способность и совершенство. Тот факт, что сострадание является одновременно и чувством, и добродетелью, объясняет, почему Руссо и Шопенгауэр, верно или ошибочно (скорее всего, и верно, и ошибочно), придают ему столь большое значение. Сострадание делает возможным переход от одного к другому, из области чувств в сферу этики: от того, что мы чувствуем, к тому, чего мы хотим; от того, кто мы есть, к тому, какими мы должны быть. Мне скажут, что с подобным переходом прекрасно справляется и любовь. Бесспорно. Но над любовью, в отличие от сострадания, мы не властны.

Выше я уже упоминал, что на буддистском Востоке сострадание считается величайшей добродетелью. Известно, что на христианском Западе величайшей добродетелью считается (по меньшей мере, на словах) милосердие – в хорошем смысле слова, как любовь к доброжелательству. Что же предпочесть? Если вообще подобный выбор имеет смысл, поскольку одно не исключает другого. И все-таки, если бы перед выбором поставили меня, я бы сказал, что милосердие было бы, безусловно, лучше, если бы только мы были на него способны. Но сострадание легче достижимо. Своей мягкостью оно напоминает милосердие и подводит нас к нему. Разве есть на свете человек, убежденный в том, что хоть раз в жизни он не испытал искреннее побуждение к милосердию? А вот сострадание знакомо многим. И надо начинать с того, что легче дается. Увы, мы намного способней к печали, чем к радости. Поэтому мужайся, читатель, и не забывай о сострадании, в том числе и к себе.

Можно выразиться и иначе. Завет Христа, обращенный к любви, впечатляет нас гораздо больше. Зато урок Будды, призывающего к состраданию, гораздо реалистичней.

Люби и делай что хочешь, говорил бл. Августин. Мы скажем: сострадай и делай что должен.







Данный текст является ознакомительным фрагментом.




Продолжение на ЛитРес








Книжный блог: 5 романов о сострадании

  • Анастасия Герасимова
  • Для BBC Украина

Отстраненность социальных сетей, жизнь онлайн с фильтрами и готовыми шутками на любой случай, войны и экономические кризисы вызвали дефицит сострадания в современном обществе. Мы попытались найти книги, где эмпатия является центральным чувством.

Автор фото, «Видавництво Старого Лева»

Джон Бойн «Мальчик в полосатой пижаме»

Рассчитанная на юношескую аудиторию книга ирландского писателя Джона Бойна будет интересна и взрослому читателю, который в книге ищет трогательных впечатлений и эмоций.

«Мальчик в полосатой пижаме» — мировой бестселлер, который разлетелся по миру миллионными тиражами, получил положительные рецензии и был очень удачно экранизирован.

Книга написана простым и понятным языком, ведь рассказ ведется от лица девятилетнего Бруно. Рассказывает историю семьи, раздираемой противоречиями нацистской Германии.

Отец мальчика офицер Ральф по личному поручению Гитлера становится комендантом концлагеря. Поэтому Бруно с сестрой и мамой вынуждены сопровождать главу семьи к месту службы, которое пугает своей неизвестностью, ведь дети не сразу поймут, где оказались.

Пока взрослые будут спорить, ссориться и устраивать вечеринки, Бруно будет искать друга, которого ему будет очень не хватать.

Однажды он отправиться исследовать окрестности и увидит «точку — пятно — кляксу — силуэт, который превратится в мальчика». Бруно познакомится с Шмулем. Выяснится, что оба они родились в один и тот же день и год, однако еврейский мальчик из Кракова, испытавший все ужасы Холокоста, будет выглядеть гораздо старше своего ухоженного друга.

В течение года Бруно и Шмуль будут общаться через ограждение, но матери Бруно удастся уговорить мужа-коменданта вернуться обратно в Берлин. Поэтому ребята отважатся пуститься в приключение, которое будет иметь ужасный финал…

На контрасте к взрослым — напыщенным и лицемерными — дети покажутся созданиями благородными и искренними, ведь из сострадания к Бруно Шмуль так и не скажет мальчику, что происходит в лагере, где живут люди в полосатых пижамах.

Бруно же, в свою очередь, обретя настоящего друга, а также из чувства справедливости обещает никогда не покидать Шмуля, даже если придется отдать за это жизнь.

Автор фото, Видавництво «Алемак»

Туна Киремитчи «Молитвы остаются неизменными»

«Молитвы остаются неизменными» — эту фразу можно повторять как противоядие от медийных конфликтов, политических скандалов или бурных споров в социальных сетях. Она о том, что любой человек на этой планете мечтает об очень простых вещах: мире, здоровье, любови, взаимопонимании…

Именно поэтому произведение о студентке Пэлин, которая не может построить отношения с парнями и наладить родственные связи, и Розелле Галанте, пожилой женщине, пережившей все невзгоды XX века, близко и понятно.

Туна Киремитчи, талантливый представитель современной турецкой литературы, создал приятную атмосферу покоя, беседы с глазу на глаз с человеком, чья жизненная мудрость позволяет быть сострадательным.

В поисках финансовой независимости от отца, который нашел себе очередную подружку, Пэлин, студентка европейского вуза, прочла в газете объявление, что требуется человек со знанием турецкого языка. Оплата достойная. Опыт работы не имеет значения. Девушка решила попробовать.

Судьба дарит ей не просто заработок, а подругу, интересную личность, которая просит совсем немного — общения на языке, с которым была связана красивая, но трагическая история ее любви. Розелла, немецкая еврейка, вынуждена была бежать из страны, оставляя привычный уклад, популярность у мужчин, недавно созданную семью…

В ней одной — все отчаяние войны и Холокоста, узнавая о которых, Пэлин переоценивает собственные проблемы и отношение к жизни.

Да, финал будет печальным, но общаясь друг с другом, женщины получают внутреннее спокойствие и уверенность в том, что в жизни важно быть милосердным, поскольку это чувство сближает людей и может сделать их лучше.

Автор фото, «Клуб Сімейного Дозвілля»

Кэтрин Стокетт «Прислуга»

Когда речь идет о теме сегрегации в американской литературе, следует понимать, что книги, написанные потомками виновников тех событий, и тексты, созданные жертвами, — совершенно разные вещи. Ситуация примерно как с джазом, где есть тоскливые блюзы Бесси Смит и, например, брызги шампанского Гленна Миллера.

«Прислуга» Кэтрин Стокетт могла бы стать классикой конъюнктурной литературы на тему прощения, но писательнице удалось повторить успех Харпер Ли, создав историю, где есть идеальное сочетание юмора, драмы, сострадания и жажды перемен.

Юг США, 1960-е годы. Умница Скитер, которая, имея специфическую внешность, а потому находящаяся под постоянным давлением матери, которая стремится выдать дочь замуж, возвращается домой после учебы в университете.

Она мечтает стать писательницей, но еще больше — изобличить несправедливость, с которой сталкиваются афроамериканцы — прислуга, воспитывающая детей своих хозяев, становясь для малышей родными и незаменимыми людьми, лишена права посещать нормальные туалеты.

Скитер решает выполнить редакционное задание, написав статью-расследование. Сочувствуя невероятным личностям: смелым, красивым, сильным духом женщинам, она учится быть человеком новой эпохи, где найдется место равенству.

«Прислуга» Кэтрин Стокетт — это галерея ярких образов, неординарных характеров, каждый из которых достоин внимания и восхищения.

Что интересно, писательнице понадобилось пять лет, чтобы найти литературного агента для своего дебютного романа, который станет бестселлером и будет издан в 35 странах мира.

Автор фото, «Нора-Друк»

Марта Холл Келли «Сиреневые девушки»

Благородные намерения Марты Холл Келли напомнить миру о преступлениях против человечества Второй мировой войны, в частности, об экспериментах над людьми, проводившимися в нацистских концлагерях, вылились в исторический роман, основанный на реальных событиях, с психологическими портретами — неоднозначными и противоречивыми, а потому — интересными читателю.

Писательница стремилась не только воссоздать события тех лет, но и понять мотивацию поступков своих персонажей.

Повествование ведется от имени трех женщин: Каролины Ферридей — нью-йоркской светской львицы, бывшей актрисы и активной благотворительницы, польской девушки Каси Кужмерик — пылкой и упрямой натуры, которой придется быстро повзрослеть с началом войны, и Герты Оберхойзер — целеустремленной молодой женщины, которая абсолютно доверяет фюреру, и не испытывает сомнений, даже когда ей приказывают провести тестирование лекарств на живых людях.

Это — история сострадания: Каролина помогает многим людям, пренебрегая своим личным счастьем; история жертвы (Каси), которая будет пытаться преодолеть полученную в концлагере травму потери и боли, а также история вины, которая не является гарантией искупления, как в случае с Гертой.

Для Келли война — триггер, без которого личностные качества персонажей, реальных личностей, между прочим, могли бы и не раскрыться. Возможно, потому, ее персонажи способны вызывать живые чувства.

«Сиреневые девушки» — книга об отношениях между женщинами — дружеских, сестринских, сопернических, но это не «женский роман», а вполне успешная попытка выйти за рамки некоторых штампов массовой культуры.

Автор фото, «КМ-Букc»

Ханья Янагихара «Маленькая жизнь»

Книга, появлению которой предшествовала масштабная рекламная кампания, что, в свою очередь, вызывало определенное недоверие к слишком разрекламированному продукту. В результате читательская аудитория разделилась на тех, кому «Маленькая жизнь» понравилось, и тех, кто считает этот толстенный (880 страниц) труд слишком сентиментальным и заметно искусственным.

Американский автор выбрала не столько провокационный, сколько прямолинейный подход к освещению темы мужской чувствительности, уязвимости, последствий насилия, выбрав в качестве центрального персонажа гомосексуала.

Впрочем, история о судьбах четырех друзей, которые ищут себя в большом и безжалостном Нью-Йорке, содержит немало сострадания, которому и посвящена эта подборка.

Но сострадание — это не жалость, а, по мнению автора, умение воспринимать человека таким, какой он есть, предложить помощь не потому, что кто-то слабее тебя, а потому, что с другом можно преодолеть те или иные трудности.

Честно говоря, если бы «Маленькая жизнь» была бы вдвое меньше по объему, менее слезливой и написанной женщиной о женщине, роман бы воспринимался гораздо лучше.

Как показывает литературная практика, мужчине-писателю легче разобраться в тонкостях натуры представительниц противоположного пола, возможно, потому, что качество социальных поведенческих штампов несколько отличается.

Как бы там ни было, но «Маленькая жизнь» — это книга о том, что людям стоит быть более внимательными к тем, кто находится рядом, открытыми к чувствам и испытаниям, ведь монстров, как и ангелов, мы создаем с помощью своих собственных слов и поступков.

Является ли сострадание Уноханы к другим просто действием?

Унохана была First Kenpachi некоторые ее члены 11-го дивизиона боятся ее, как и некоторые ее коллеги-капитаны, по словам бывших капитанов 5-го и 7-го дивизий.

Ни один капитан не хочет войти в ее «Плохую сторону», как —

Спойлер —

Рецу Унохана ( 卯 ノ 花 烈 , Унохана Рецу), ранее известный как Ячиру Унохана ( 卯 ノ 花 八千 流 , Унохана Ячиру), был капитаном Четвертого дивизиона в Готей 13. Она была одной из старейших и наиболее опытных капитаны, и был лучшим целителем Общества душ, а также первым человеком, который будет носить имя Kenpachi. [2] Ее лейтенантом была Исане Котэцу.

источник — http://bleach.wikia.com/wiki/Retsu_Unohana

И нет никакой информации о том, что она притворяется, или нет, но она смогла найти —

Осторожно, спойлеры —

Тем не менее, после того, как Кенпачи и Шунсуи Кёраку впервые раскрыли свое прошлое, призывая ее использовать свой опыт с тех пор, личность Уноханы возвращается к своей изначальной насильственной и кровожадной природе; Когда она встречается с Кенпачи Зараки, она комментирует, как шрам, оставленный на ее груди, причинял ей боль только от звука его голоса.

Акцент мой, источник — http://bleach.wikia.com/wiki/Retsu_Unohana

В какой-то момент в прошлом она называла себя Ячиру Унохана [13] и была известна как самый дьявольский преступник, когда-либо существовавший в Обществе Души. [14] Генрюсай Шигекуни Ямамото разыскал ее, и она присоединилась к нему, став одним из основателей Готеи 13. Унохана заложила основы так называемой 11-й дивизии и стала ее первым капитаном, а также первым кенпачи. В какой-то момент в прошлом Унохана преподавал медицинские техники Тенджиро Киринджи как способ продления боев.

источник — http://bleach.wikia.com/wiki/Retsu_Unohana

Вышеприведенные цитаты указывают на то, что каким-то образом у нее изменилось мнение после того, как она присоединилась к Gotei 13 и основала 11-й дивизион, но каким-то образом все еще показывает ее более menacing сторону.

Водитель «Яндекс.Такси» публикует ролики с пассажирами в Instagram и занимается кибербуллингом

Здравствуйте, я являюсь клиентом данного агрегатора и у меня назрел насущный вопрос.

67 009

просмотров

Я хочу узнать причину, почему агрегаторы не отключают водителей, которые занимаются «блогерством» на рабочем месте и ведут страницы в YouTube и Instagram. Ведь публикуемый ими контент в прямом смысле убивает репутацию компании.

На западе уже бы были миллионные иски от пассажиров, чья честь и достоинство, а может и психика пострадали от простой поездки в такси, но мы живем в России и терпим происходящий беспредел.

Почему и зачем?

Я проживаю в г. Калининград и оказывается здесь тоже есть локальные блогеры, которые втихую снимают ваши поездки и позже выкладывают ролики с вашим участием в instagram. Раньше казалось, что это популярное занятие у таксистов в городах — миллиониках.

Вы можете стать звездой, собрав десятки тысяч просмотров и сотни негативных комментариев, за то, что позволили себе покашлять в машине. Но об этом Вы даже не узнаете.

На один из таких роликов я и наткнулся:

Представьте себе картину, у Вас начало першить в горле или просто началась аллергическая реакция, например на «елочку» и всё — контент с оскорблениями ждет Вас у автора в инстаграмчике. Не говоря уже о других проблемах со здоровьем.

Частная личная жизнь? Разрешение на съемку? Не, не слышали.

Вас могут снимать, оскорблять и унижать без какого-либо риска для себя, всё на потеху публике. Компания, которой Вы платите деньги закрывает глаза на происходящее. Таксопарк продолжает работать, водителя не отключают и не вносят в черные списки. Все веселятся, кроме Вас. За Ваши же деньги.

Важно понимать, что лично с моим участием роликов в сети не обнаружено, наверное я не могу себе позволить покашлять в поездке или косо (как покажется водителю) посмотреть на него, случайно хлопнув пассажирской дверью.

Я имею 5* рейтинг и совершаю сотни поездок в год. Я хочу быть спокоен, что меня или моих близких не снимают на скрытую камеру на потеху публике. Но после увиденного, я понимаю, что любая моя поездка может сделать меня популярным. Даже если я не буду вести себя неподобающе, а например, усну в салоне после трудного рабочего дня.

Почему ЯндексТакси и другие агрегаторы не отключают таких водителей?

У меня есть друзья, которые работают в Яндекс.Такси и других агрегаторах и я прекрасно понимаю, с чем сталкиваются водители и уважаю их труд. Вести запись салона — отличное решение себя обезопасить, но они не додумываются выкладывать ролики с участием пассажиров в интернет, при этом еще и оскорблять своих клиентов в публикациях.

Ролики в стиле «Вези меня, мра*ь» я полностью поддерживаю.

Когда случай и правда вопиющий и огласка пойдет на пользу всем участникам процесса. Здесь же мы видим обычные жизненные ситуации, оскорбления и хамство от самого водителя.

Я очень надеюсь получить публичный ответ от компании Яндекс.Такси и от других пользователей.

Как защитить себя в такой ситуации?

Если ролик выложен на Youtube без вашего согласия, Вы можете подать жалобу.

С инстаграмом немного сложнее.

Вполне возможно Вам удастся договориться с автором в досудебном порядке и просто попросить его удалить публикацию.

Пример текста для обращения

Я требую удалить фотографии/видео с моим участием, которые вы выложили на сайт. Считаю необходимым предупредить вас, что эти снимки нарушают неприкосновенность моей личной жизни. Если вы не удалите их немедленно, в дело будут вовлечены полиция и суд. В этом случае к вам будет применено уголовное наказание по статье 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни». Давайте пойдем на встречу друг другу и разрешим эту спорную ситуацию.

Стоит помнить о законах, которые бывает могут помочь, если очень захотите обратиться в суд с помощью профильных специалистов.

А что Вы думаете на этот счет? Надеюсь специалисты из службы поддержки сидят на VC и смогут дать вразумительный публичный ответ.

Похоже до службы поддержки Яндекса дошла информация и они занялись проверкой. Подписались на аккаунт водителя. Автор продолжает не смешно шутить и дальше закапывать репутацию компании.

История в instagram

Почему не стоит травить силовиков и «ябатек». Мнение психолога » UDF

Протесты в Минске, август 2020 года

Долго думала, как подступиться к этой теме. Хотела начать с очевидного, о чём уже много спрашивали на интервью: долгосрочные последствия затянувшегося конфликта для психики беларусов, последствия ПТСР, нашла даже отдельные исследования по политзаключённым (от Мексики до Южной Кореи статистика схожа, если не брать радикальных исламистов — пытки везде одинаковы, их последствия тоже). Но потом подумала, что пора бы набраться смелости и зайти с другой стороны.

Помню, на конфликтологии в универе нам предложили игру: разбившись на две группы, по очереди принимать решение «стрельба» или «переговоры», не зная, какое решение примет «противник». Если в тебя стреляют, а ты выбрал переговоры – начислялся урон в минус два. Оба выбирают переговоры – обеим сторонам +2. Оба стреляют – обеим минус 1. Цель, которую нам ставил преподаватель, была проста: у обеих команд в конце должен был остаться плюсовой балл (кажется, нам задавали определённое количество ходов – если кто помнит точные условия игры, напишите в комментариях).

Результат не заставил себя ждать: если одна сторона всё время выбирала «переговоры», а противник её «гасил», игра заканчивалась очень быстро и очень печально для «мирной» команды. Если мирная команда, чтобы сохранить себя, спустя какое-то время начинала выбирать «стрельбу», игра длилась дольше, но заканчивалась гарантированно с тем же результатом: если противник видел, что «мирные» начали стрелять, никакой мотивации переходить к переговорам уже не было. И наоборот: если противник видел, что после стрельбы команда несколько раз выбирает переговоры, он с бОльшей вероятностью выбирал переговоры сам.

Большинство теорий объясняют межгрупповые конфликты конкуренцией за ресурсы (территория, статус, власть). В беларусском политическом кризисе конфликт скорее смешанный: это и конфликт ценностей, и борьба за ресурсы, и «нереалистический конфликт», когда открытое выражение накопившихся отрицательных эмоций является самоцелью (причём в обе стороны). Ожидаемо быстро появляется аут-групповая агрессия и раскол по линии КЗ-БЧБ со всеми сопровождающими её явлениями: обесценивание и дискриминация «чужих», фаворитизм к «своим», соревнование за захват информационной повестки, взаимная, пусть и непропорциональная по объёму и уровню насилия, травля (см. у Д. Кэмпбелл, А. Тэшфел).

В то время как социальные психологи пришли к выводу, что аутгрупповая агрессия может продолжаться даже после завершения конфликта, нейропсихологи частично объяснили, что может поддерживать этот механизм. Эмоция отвращения играет здесь важную роль. Во-первых, возбуждение участков мозга, связанных с отвращением (лобно-глазничная кора), автоматически подавляет активность участков, связанных с эмпатией и состраданием (островок и амигдала + часть префронтальной коры, отвечающей за морально-этические оценки). Эта способность отвращения автоматически отключать эмпатию приводит к объективации и дегуманизации объекта отвращения: иначе говоря, то, что нам отвратительно, как бы не может страдать и потому не заслуживает сострадания. В течение тысяч лет так проще было, например, убивать крыс – если бы каждую хотелось пожалеть и поцеловать, она бы успела цапнуть вас за палец и заразить чумой. Вторая особенность отвращения: поскольку эта эмоция на протяжении эволюции была тесно связана с выживанием, для повышения шансов племена вынуждены были сплочаться – против крыс / хищников / других племён (Moll, Harris, Haidt, 2005-2006).

В связи с этим нейробиологи и исследователи политических процессов полагают, что активное развитие качеств эмпатии и сострадания могли бы содействовать преодолению аутгрупповой агрессии и проявлений экстремизма (Moll, 2007). За две с половиной тысячи лет аналогичный тезис высказал и Сиддхартха Гаутаама, ещё через пятьсот лет — Иисус Христос, а Его Святейшество Далай Лама XIV в своих интервью часто называл практику бодхичитты (=сострадания) главной для всех людей.

Итак, мы выяснили, что межгрупповая агрессия является настолько мощным топливом для социально-политического конфликта, что может продолжаться даже после его разрешения. (Полагаю, именно это имели в виду представители штаба Бабарико, когда говорили о том, что “сторонники режима – тоже беларусы, с которыми нам потом жить”). Пополнение этого топлива осуществляется, с одной стороны, раздуванием чувства отвращения у сторон друг к другу, с другой стороны, любыми (абсолютно любыми) видами насилия, включая относительно безобидный (по сравнению с пытками) кибербуллинг. К буллингу относят: запугивания, оскорбительные поддразнивания, угрозы, обзывательства. Любой буллинг (травля) в качестве основной предпосылки имеет воспринимаемый дисбаланс физической или социальной власти, и этот дисбаланс отличает травлю от конфликта: например, две группы против друг друга это конфликт, а представители одной группы заваливают обзывательствами одного конкретного человека – это травля.

Травлю может быть сложно отличить от эмоционального насилия, которое также часто основано на дисбалансе сил. Согласно определению ООН, «конечная цель лица, совершающего акты насилия, заключается в установлении контроля и в подтверждении превосходства». Что касается групповой травли, разница может заключаться в том, что одним из важных её предикторов является то, одобряется ли значимыми фигурами подобное поведение представителей группы (Steinfeldt et all, 2012). Этот тезис хорошо дополняет теорию социальной идентичности А. Тэшфела, который как раз настаивает на том, что межгрупповая агрессия продолжает существовать вне конфликта, потому что противостояние групп становится основой для идентичности.

Я обратила внимание на травлю, потому что она является как одним из главных аргументов у сторонников режима, также с ней связаны непропорционально огромные сроки. Очевидно, что для представителей госаппарата это заряженная тема, которая с одной стороны, сплотила их между собой, а с другой, усилила отвращение настолько, что процесс рефлексии над собственными действиями покрылся слепым пятном. И это биологическая данность, а не метафора: активация эмоции отвращения действительно отключает передачу сигналов в область мозга, связанную с рефлексией и состраданием.

Напрашивается вывод, что даже единичные случаи травли способствуют затягиванию конфликта, а также дискредитируют тезис о ненасильственности протеста. Если же почитать исследования о долгосрочных последствиях буллинга, то становится очевидно, что он ещё и подпитывает травматизацию ВСЕХ сторон на годы вперёд.

Это очень большая и больная тема, которая обмакивает каждого из нас в личную историю насилия (думаю, почти все мы были как минимум свидетелями травли, а это, согласно исследованиям, также имеет последствия – Jensen, 2013). Ещё эта тема вскрывает большой нарыв культуры травли, формирующей ряд определённых когнитивных искажений и паттернов у её представителей.

Как и все, я хочу, чтобы конфликт поскорее разрешился (внимание: не «страница перевернулась», а разрешился конфликт, это разные вещи). Если вы откроете в Википедии список мировых конфликтов, то увидите, что самый долгий (Реконкиста) длился 781 год, а по состоянию на сегодняшний день 64 конфликта считаются незавершёнными (Беларуси в списке нет; 3 конфликта из 64 длятся более 100 лет). Увы, само не рассосётся. Поэтому если есть ссылки на интересные исследования по теме – присылайте в ТГ @notafirsttime.

Статьи в рубрике «Мнение» отражают точку зрения исключительно автора. Позиция редакции UDFudf.name может не совпадать с точкой зрения автора. Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Сострадание усталость — Compassion fatigue

Состояние, характеризующееся эмоциональным и физическим истощением.

Усталость от сострадания — это состояние, характеризующееся эмоциональным и физическим истощением, ведущим к снижению способности сопереживать или сострадать другим, что часто называют отрицательной ценой заботы. Иногда его называют вторичным травматическим стрессом ( ВТС ). Согласно Профессиональной шкале качества жизни выгорание и СС — это два взаимосвязанных элемента усталости от сострадания.

Усталость от сострадания считается результатом непосредственной работы с жертвами бедствий, травм или болезней, особенно в сфере здравоохранения. Люди, работающие в других вспомогательных профессиях, также подвержены риску переутомления от сострадания. Сюда входят работники по защите детей, ветеринары, духовенство, учителя , социальные работники , работники паллиативной помощи , журналисты , полицейские , пожарные , работники службы защиты животных, библиотекари , координаторы медицинских подразделений и специалисты по делам студентов . Непрофессионалы, такие как члены семьи и другие лица, неформально ухаживающие за людьми, страдающими хроническими заболеваниями, также могут испытывать усталость от сострадания. Этот термин был впервые введен в употребление в 1992 году Карлой Джоинсон для описания негативного воздействия, которое медсестры испытывали в больницах в результате многократного ежедневного воздействия на пациента неотложных состояний.

Люди, которые испытывают усталость от сострадания, могут демонстрировать различные симптомы, включая снижение концентрации, онемение или чувство беспомощности, раздражительность, недостаток самоудовлетворения, отстраненность, ломоту и боли или прогулы на работе.

Аналитики журналистики утверждают, что средства массовой информации вызвали в обществе повсеместную усталость от сострадания, наполняя газеты и новостные передачи деконтекстуализированными изображениями и рассказами о трагедиях и страданиях. Это привело к тому, что общественность потеряла чувствительность или стала сопротивляться помощи людям, которые страдают.

История

Усталость, связанная с состраданием, изучается в области травматологии , где ее называют «стоимостью ухода» за людьми, испытывающими эмоциональную боль.

Усталость от сострадания также называют вторичной виктимизацией, вторичным травматическим стрессом, косвенной травматизацией и вторичным выживанием. К другим связанным условиям относятся семейный кризис, связанный с изнасилованием, и влияние «близости» на женщин-партнеров ветеранов войны. В некоторой литературе усталость от сострадания называется формой эмоционального выгорания . Однако, в отличие от усталости от сострадания, «выгорание» связано с хронической скукой в ​​карьере и на рабочем месте, а не с определенными типами проблем клиентов, такими как травмы. Исследование с помощью фМРТ показывает, что идея сострадания без участия в реальной травме не исчерпывает себя. Согласно им, когда эмпатия анализировалась с состраданием с помощью нейровизуализации , эмпатия показала активацию областей мозга, которые ранее были определены как связанные с болью, тогда как сострадание показало искаженные нейронные активации.

В недавней академической литературе высказывается предположение, что усталость от сострадания — это неправильное название, и его следует заменить термином «усталость от сочувствия». Доказательства, подтверждающие это изменение, поступают из растущей литературы, исследующей нейрофизиологию эмпатии в сравнении с практиками медитации сострадания. В то время как сочувствие можно определить как чувство того, что чувствует другой, и кумулятивные негативные эффекты с течением времени могут происходить из-за нарастания предположений других болезненных эмоций и опыта. Сострадание относится к чувству заботы, любви или желания улучшить судьбу других и может требовать, а может и не требовать осознания чувств и эмоций других, но вместо этого возникает из гуманистического или даже альтруистического стремления к тому, чтобы субъект был свободен от страданий. Исследования обучения практикам сострадания среди медицинских работников продемонстрировали положительный эффект по сравнению с практиками сочувствия, которые не улучшают работу медицинских работников.

В академической литературе можно использовать более технический термин « вторичное травматическое стрессовое расстройство» . Термин «усталость от сострадания» считается эвфемистическим . Усталость от сострадания также несет в себе социологический подтекст, особенно когда используется для анализа поведения массовых пожертвований в ответ на реакцию СМИ на стихийные бедствия. Показатели усталости от сострадания включают ProQOL (или профессиональную шкалу качества жизни), шкалу вторичного травматического стресса, самопроверку на усталость из сострадания для помощников и пересмотренную шкалу усталости от сострадания.

Факторы риска

Некоторые личные качества подвергают человека риску развития усталости от сострадания. Чрезмерно сознательные, перфекционисты и самоотверженные люди чаще страдают от вторичного травматического стресса. Те, кто имеет низкий уровень социальной поддержки или высокий уровень стресса в личной жизни, также более склонны к развитию СС. Кроме того, предыдущие истории травм, которые привели к негативным навыкам совладания , такие как сдерживание эмоций или избегание эмоций, наличие небольших систем поддержки, увеличивают риск развития СС.

Многие организационные атрибуты в областях, где ССН наиболее распространены, например, в сфере здравоохранения, способствуют утомлению работников от сострадания. Например, «культура молчания», при которой стрессовые события, такие как смерть в отделении интенсивной терапии, не обсуждаются после события, связана с усталостью от сострадания. Незнание симптомов и плохая подготовка в отношении рисков, связанных с работой с высоким уровнем стресса, также могут способствовать высокому уровню СТС.

У медицинских работников

От 16% до 85% медицинских работников в различных сферах развиваются утомление от сострадания. В одном исследовании 86% медсестер отделения неотложной помощи соответствовали критериям усталости от сострадания. В другом исследовании более 25% парамедиков скорой помощи были идентифицированы как имеющие тяжелый диапазон посттравматических симптомов. Кроме того, 34% медсестер хосписа в другом исследовании соответствовали критериям вторичного травматического стресса / усталости из-за сострадания.

Сострадание Усталость — это эмоциональный и физический стресс, вызванный лечением и помощью глубоко нуждающимся пациентам, который может снизить чувствительность медицинских работников, вызывая у них недостаток сочувствия к будущим пациентам. У усталости от сострадания есть три важных компонента: удовлетворение от сострадания, вторичный стресс и выгорание. Важно отметить, что выгорание — это не то же самое, что и усталость от сострадания; Выгорание — это стресс и умственное истощение, вызванные неспособностью справиться с окружающей средой и постоянными физическими и умственными нагрузками.

Медицинские работники, испытывающие усталость от сострадания, могут столкнуться с трудностями при продолжении своей работы. Хотя многие считают, что эти диагнозы затрагивают работников, которые работают в этой области дольше всех, на самом деле оказывается обратное. Молодые врачи и медсестры подвержены повышенному риску как истощения, так и усталости от сострадания. Исследование, опубликованное в Western Journal of Emergency Medicine, показало, что у медиков развивается утомление от сострадания, и в этой группе медиков, которые работают ночные смены и работают более восьмидесяти часов в неделю, подвержены более высокому риску развития усталости от сострадания. У этих профессионалов с более высоким риском переутомления сострадания одним из основных компонентов было выгорание. Выгорание — это распространенная и критическая современная проблема, которая может быть отнесена к категории страдающих: эмоциональным истощением, деперсонализацией и низким чувством собственного достоинства. Они могут подвергнуться травме, пытаясь справиться с усталостью от сострадания, что может вытолкнуть их из своей карьеры. Если они решат остаться, это может негативно повлиять на терапевтические отношения, которые у них есть с пациентами, потому что это зависит от формирования чутких, доверительных отношений, которые может быть трудно установить среди усталости от сострадания. Из-за этого медицинские учреждения уделяют повышенное внимание поддержке эмоциональных потребностей своих сотрудников, чтобы они могли лучше заботиться о пациентах.

Другое название и понятие, напрямую связанное с усталостью от сострадания, — это моральный вред. Моральный ущерб в контексте здравоохранения был прямо назван в статье Stat News доктором. Венди Дин и Саймон Талбот, озаглавленные «Врачи не« выгорают ». Они страдают от морального вреда «. В статье и концепции объясняется, что врачи (в Соединенных Штатах) связаны двойными, тройными и четверными связями между своими обязательствами по ведению электронных медицинских карт, собственными студенческими ссудами, требованиями к нагрузке на пациентов в больнице и количеством процедур. выполняются — все это время работает над достижением цели — обеспечить пациентам наилучший уход и исцеление. Однако системные проблемы, с которыми сталкиваются врачи, часто вызывают глубокое беспокойство, потому что пациенты страдают, несмотря на все усилия врача. Эта концепция морального вреда в здравоохранении является расширением дискуссии о усталости от сострадания и «выгорании».

Сиделки

Лица, осуществляющие уход за зависимыми людьми, также могут испытывать усталость от сострадания, что может стать причиной оскорбительного поведения в сфере ухода. Это проистекает из изнурительного характера проявления сострадания к кому-то, чьи страдания непрерывны и неразрешимы. Можно по-прежнему заботиться о человеке, как того требует политика, однако естественное человеческое желание помочь ему значительно снижает десенсибилизацию и отсутствие энтузиазма в отношении ухода за пациентом. Это явление также встречается среди специалистов, занимающихся долгосрочным медицинским обслуживанием , и среди тех, кто поместил в специализированные учреждения членов семьи. У этих людей могут развиться симптомы депрессии , стресса и травм . Те, кто оказывает первичную помощь пациентам с неизлечимыми заболеваниями, подвергаются более высокому риску развития этих симптомов. В медицинской профессии это часто называют « выгоранием »: также используются более конкретные термины «вторичный травматический стресс» и « косвенная травма» .

Специалисты в области психического здоровья

Специалисты в области психического здоровья — еще одна группа, которая часто страдает от усталости от сострадания, особенно когда они лечат тех, кто получил обширную травму. Исследование специалистов в области психического здоровья, которые оказывали клинические услуги жертвам Катрины, показало, что в группе увеличилось количество негативных психологических симптомов. Из опрошенных 72% сообщили, что испытывают беспокойство, 62% испытывают повышенное подозрение в отношении окружающего мира, а 42% сообщили, что после лечения жертв Катрины чувствуют себя все более уязвимыми. Социальные работники сталкиваются со стрессом в повседневной работе. Многие социальные работники ведут постоянную борьбу не только в рамках своей работы, но и внутри себя. Карьера социального работника обходится дорого: отбрасывание личных убеждений, преодоление усталости от сострадания и получение психологической помощи, необходимой для того, чтобы справиться с травмами, с которыми приходится иметь дело ежедневно. Необходимо отложить в сторону чувства социального работника, когда он находится в поле, поскольку эти чувства могут повлиять на соответствующие действия, которые необходимо предпринять. Если социальный работник сознательно осознает усталость от сострадания и эмоциональное выгорание, происходящие внутри него на раннем этапе, то он обладает способностью обратиться за помощью, необходимой для борьбы с ними, прежде чем какое-либо негативное впечатление будет ощущаться извне. Возможность объективно оценивать ситуацию на работе помогает социальным работникам обеспечивать профессиональную безопасность. Самосознание сострадания, усталости и выгорания перетекает в умственное и физическое управление, которое держит эти чувства под контролем. Когда социальный работник тратит время на то, чтобы позаботиться о себе, на его личную и рабочую жизнь это оказывает положительное влияние.

Персонал интенсивной терапии

Персонал интенсивной терапии имеет самый высокий уровень выгорания, синдрома, связанного с прогрессирующей усталостью от сострадания. Эти поставщики услуг являются свидетелями высокого уровня заболеваемости и смертности пациентов, что заставляет их сомневаться в том, действительно ли их работа значима. Кроме того, ожидается, что поставщики услуг высшего уровня будут знать все больше медицинской информации, а также столкнутся с высокими этическими дилеммами / медицинскими требованиями. Это создало дисбаланс между рабочей нагрузкой и вознаграждением или уменьшило удовлетворение от сострадания. Удовлетворение состраданием относится к «положительной плате» за заботу. С небольшим удовлетворением из сострадания врачи и медсестры сообщили о приведенных выше примерах как о ведущих факторах развития выгорания и усталости от сострадания. Те, кто заботится о людях, переживших травму, могут испытать изменение своего взгляда на мир; они видят это более негативно. Это может негативно повлиять на самоощущение, безопасность и контроль работника. В отделении интенсивной терапии выгорание и усталость от сострадания были связаны со снижением качества ухода и удовлетворенности пациентов, а также с увеличением числа медицинских ошибок, показателей инфицирования и смертности, что делает эту проблему одной из проблем, вызывающих беспокойство не только для медицинских работников, но и для пациентов. Эти результаты также влияют на финансы организации. По данным Института медицины, предотвратимые побочные эффекты лекарств или вредные лекарственные ошибки (связанные с усталостью от сострадания / выгоранием) происходят от 1% до 10% госпитализаций и обходятся в 3,5 миллиарда долларов.

Те, кто лучше умеет сочувствовать и проявлять сострадание, подвергаются более высокому риску развития усталости от сострадания. Из-за этого медицинские работники, особенно те, кто работает в отделениях интенсивной терапии, регулярно подвергаются смерти, травмам, высокому стрессу, долгому рабочему дню, тяжелым пациентам, давлению со стороны семьи пациента и конфликтам с другими сотрудниками, находятся в более высоком положении. риск. Эти воздействия повышают риск развития усталости от сострадания и выгорания, из-за чего профессионалам часто трудно оставаться в сфере здравоохранения. Те, кто остается в сфере здравоохранения после развития усталости от сострадания или истощения, могут испытывать недостаток энергии, трудности с концентрацией внимания, нежелательные образы или мысли, бессонницу, стресс, десенсибилизацию и раздражительность. В результате у этих медицинских работников может развиться злоупотребление психоактивными веществами, депрессия и самоубийство. Исследование 2018 года, в котором изучались различия в уровне утомляемости медсестер, основанные на их употреблении психоактивных веществ, обнаружило значительное увеличение у тех, кто употреблял сигареты, снотворное, энергетические напитки, антидепрессанты и успокаивающие препараты. К сожалению, несмотря на то, что в последнее время предпринимаются целенаправленные усилия по снижению выгорания, похоже, что проблема усугубляется. В 2011 году исследование, проведенное Департаментом медицины по программе благополучия врачей клиники Мэйо, показало, что 45% врачей в Соединенных Штатах имели один или несколько симптомов выгорания. В 2014 году это число увеличилось до 54%.

Специалисты по студенческим делам

В ответ на меняющийся ландшафт высших учебных заведений, иногда в результате более разнообразного и маргинализованного студенческого контингента, изменились как услуги на территории кампуса, так и роли специалистов по работе со студентами. Эти изменения представляют собой попытки справиться с учащением травмирующих событий и кризисов.

Из-за того, что студенты переживают кризисы и травмирующие события, специалисты по студенческим вопросам, как передовые работники, подвержены риску развития усталости от сострадания. Такие кризисы могут включать сексуальное насилие, суицидальные мысли, тяжелые эпизоды психического здоровья и преступления / дискриминацию на почве ненависти.

Некоторые исследования показывают, что почти половина всех сотрудников университета назвали психологический стресс фактором, способствующим общему профессиональному стрессу. Эта группа также продемонстрировала эмоциональное истощение, неудовлетворенность работой и намерение бросить работу в течение следующего года — симптомы, связанные с усталостью от сострадания.

Факторы, способствующие усталости от сострадания у профессионалов по работе со студентами

Студенческие дела профессионалов , которые более эмоционально подсоединенные к студентам , с которыми они работают , и которые отображают внутренний локус контроля оказываются более склонно к развитию сострадания усталости по сравнению с людьми , которые имеют внешний локус контроля и способны поддерживать границы между собой и теми, с кем они работают.

В юристах

Недавние исследования показывают, что все большее число адвокатов, работающих с жертвами травм, демонстрируют высокий уровень симптомов усталости от сострадания. Фактически, юристы в четыре раза чаще страдают депрессией, чем все остальные. У них также более высокий уровень самоубийств и злоупотребления психоактивными веществами . Большинство адвокатов, отвечая на вопрос, заявили, что их формальное образование не имело адекватной подготовки по работе с травмами. Помимо работы непосредственно с пострадавшими от травм, одна из основных причин, по которой у адвокатов может развиться усталость от сострадания, является тяжелая нагрузка на дела и долгие часы работы, которые типичны для этой профессии.

Профилактика

Предпринимаются попытки подготовить медицинских работников к борьбе с усталостью, связанной с состраданием, с помощью тренировок по повышению устойчивости. Обучение работников тому, как расслабляться в стрессовых ситуациях, быть осознанным в своих обязанностях и работать добросовестно, находить людей и ресурсы, которые поддерживают и понимают риски усталости от сострадания, а также сосредотачиваться на заботе о себе — все это компоненты этого обучения.

Личная забота о себе

Доказано, что методы снижения стресса и управления тревогой эффективны в профилактике и лечении STS. Перерыв в работе, участие в дыхательных упражнениях, физических упражнениях и других развлекательных мероприятиях — все это помогает снизить стресс, связанный с STS. Осмысление собственных способностей с помощью самоинтеграции с теоретической и практической точки зрения помогает бороться с критикуемой или обесцениваемой фазой СС. Кроме того, установление четких профессиональных границ и признание того факта, что успешные результаты не всегда достижимы, могут ограничить влияние ССН.

Социальная забота о себе

Социальная поддержка и эмоциональная поддержка могут помочь практикующим поддерживать баланс в их мировоззрении. Поддержание разнообразной сети социальной поддержки, от коллег до домашних животных, способствует положительному психологическому состоянию и может защитить от STS.

Самосострадание как забота о себе

Чтобы получить максимальную пользу для клиентов, практикующие должны поддерживать состояние психологического благополучия. Неустраненная усталость от сострадания может снизить способность практикующих эффективно помогать своим клиентам. Некоторые консультанты, которые используют сострадание к себе как часть своего режима заботы о себе, имели более высокие примеры психологического функционирования. Использование консультантами самосострадания может уменьшить переживания косвенной травмы, которые консультант может испытать, выслушивая истории клиентов. Самосострадание как метод самообслуживания полезно как для клиентов, так и для консультантов.

Внимательность как забота о себе

Самосознание как метод самопомощи может помочь облегчить воздействие косвенной травмы (усталости от сострадания). Студенты, прошедшие 15-недельный курс, в котором особое внимание уделялось методам снижения стресса и использованию внимательности в клинической практике, значительно улучшили терапевтические отношения и навыки консультирования. Практика внимательности, согласно буддийской традиции, заключается в том, чтобы освободить человека от «страдания», а также прийти в состояние осознания и отношения к страданию других людей. Внимательность использует путь к сознанию через целенаправленную практику вовлечения «тела, чувств, состояний ума и эмпирических феноменов (дхармы)». Следующие терапевтические вмешательства могут быть использованы в качестве практик самопомощи посредством осознанности:

Весы, используемые для оценки Администрация Мера Доступный
Профессиональное измерение качества жизни ProQOL Самооценочный тест удовлетворение состраданием, выгорание и вторичный травматический стресс онлайн, доступно
Самопроверка сострадания, усталости и / удовлетворенности для помощников Самооценочный тест сострадание усталость онлайн, доступно
Инвентаризация выгорания Маслача управляемый Выгореть доступны для покупки

Сострадание угаснет

Разница между усталостью от сострадания и угасанием сострадания заключается в том, что усталость от сострадания больше связана с людьми, с которыми человек работает и часто взаимодействует, тогда как угасание сострадания — это отношение человека к помощи определенному количеству людей, которых он не знает, или как помощь, необходимая в мире. поднимается. Сострадание угасает, когда потребность и трагедия в мире возрастают, количество желания помочь уменьшается. Например, человек с большей вероятностью пожертвует больше денег, времени или других видов помощи одному пострадавшему, чем помощи при стихийных бедствиях или когда страдает больше населения. Это тип когнитивного предубеждения, который помогает людям принять решение о помощи.

Смотрите также

Рекомендации

дальнейшее чтение

  • Adams, R .; Boscarino, J .; Фигли, Дж. (2006). «Усталость из-за сострадания и психологический стресс среди социальных работников: валидационное исследование» . Американский журнал ортопсихиатрии . 76 (1): 103–108. DOI : 10.1037 / 0002-9432.76.1.103 . PMC   2699394 . PMID   16569133 .
  • Барнс, М. Ф (1997). «Понимание вторичного травматического стресса родителей». В CR Figley (Ed). Выгорание в семьях: системные издержки ухода , стр., 75-90. Бока-Ратон: CRC Press.
  • Битон, Р. Д. и Мерфи, С. А. (1995). «Работа с людьми в кризисной ситуации: выводы для исследования». В CR Figley (Ed.), Усталость из сострадания: преодоление вторичного травматического стрессового расстройства у тех, кто лечит травмированных , 51–81. Нью-Йорк: Бруннер / Мазель.
  • Фигли, CR (1995). «Стратегии выживания: основа для понимания вторичного травматического стресса и совладания с помощниками» . Усталость из-за сострадания: преодоление вторичного травматического стрессового расстройства у тех, кто лечит травмированных . Нью-Йорк: Бруннер / Мазель. С. 21–50. ISBN   9780876307595 .
  • Hall, J .; Ранкин, Дж. (2008). «Вторичный травматический стресс и благополучие детей». Международный журнал благополучия детей и семьи . 11 (4): 172–184.
  • Кинник, К; Кругман, Д .; Кэмерон, Г. (1996). «Усталость от сострадания: общение и выгорание по отношению к социальным проблемам». Ежеквартально по журналистике и массовым коммуникациям . 73 (3): 687–707. DOI : 10.1177 / 107769909607300314 . S2CID   144481370 .
  • Коттлер, Дж. А. (1992). Сострадательная терапия: работа с трудными клиентами . Сан-Франциско: Джосси-Басс.
  • Джоинсон, К. (1992). «Как справиться с усталостью от сострадания». Уход . 22 (4): 116–122. DOI : 10.1097 / 00152193-199204000-00035 . PMID   1570090 .
  • Филлипс, Б. (2009). Социально-психологическое восстановление, аварийное восстановление. (стр.302). Бока-Ратон, Флорида: CRC Press — Taylor & Francis Group.
  • Putman, J .; Ледерман, Ф. (2008). «Как сохранить эмоциональное здоровье. При работе с травмой». Журнал суда по делам несовершеннолетних и семей . 59 (4): 91–102. DOI : 10.1111 / j.1755-6988.2008.00023.x .

Внешние ссылки

Steigan (Норвегия): норвежское телевидение + добровольцы-нацисты = правда? | Общество | ИноСМИ

Я отнюдь не против нюансировки. Наоборот, я уже десять лет каждый день всецело к ней призываю — в своих статьях, постах в «Фейсбуке» и повсюду. Но мне не нравится, когда одних понимают и принимают целиком и полностью — «запонимали» чуть ли не «до дыр» — а для других понимания не находится совсем. Уточнять некоторые нюансы или пытаться разобраться — совершенно не значит что-то отстаивать.

В Норвегии понимание находится едва ли не для всего на свете — от педофилов до боевиков ИГИЛ* (запрещенная в России террористическая организация, прим. перев.) и других террористов. А в апреле 2021 года у национального телевещателя «Эн-эр-ко» (NRK) нашлось понимание даже для «фронтовиков» — то есть норвежских нацистов времен Второй мировой. Их крутили крупным планом и давали свободно высказаться до тех пор, пока вы не проникнитесь к ним добротой и состраданием. В конце концов, они же убивали всего лишь русских. Это напомнило нашумевшую передачу от 15 ноября 2018 года, когда Пол Салахадин Рефсдал (Pål Salahadin Refsdal, норвежский журналист, проведший некоторое время в плену у Талибана* и принявший ислам, прим. перев.) на голубом глазу брякнул, что террористы из Аль-Каиды* (запрещенная в России террористическая организация, прим. ред.) «почти не нападают на мирных жителей» — хотя именно на них возложена ответственность за теракт 11 сентября, унесший 3 000 жизней.

Но то, как «Эн-эр-ко» отмывает добела «фронтовиков», отличается от привычного. В телесериале действия нацистов отчасти оправдываются фальсификацией российской истории. Во втором эпизоде даже утверждается, что Россия до революции 1917 года была демократической страной! «К власти в России пришла партия большевиков. Ее лидер Владимир Ленин воспользовался шаткой ситуацией, и вскоре на смену демократии пришла коммунистическая диктатура».

Вот еще несколько случаев ложной либо заведомо тенденциозной историографии, которые оправдывают действия нацистов:

«Ленин безжалостно казнил большинство своих противников и создал новое гигантское государство — Советский Союз».

Только в этом предложении можно отметить три момента.

1. Шла война, люди гибли с обеих сторон, но «Эн-эр-ко» делает вид, что убивали лишь по приказу Ленина.

2. США, Великобритания, Франция и другие страны тоже принимали участие в так называемой «гражданской войне против большевиков», где погибло до 7 миллионов советских русских. Об этом не сказано ни слова.

3. «Гигантское» государство действительно было большим, но все же намного меньшим, чем до революции — большевикам пришлось уступить огромные территории, чтобы заключить мир с Германией. Даже норвежская Википедия пишет, что Россия отказалась от «территории с 56 миллионами жителей и 32% всего населения страны». «Помимо прочего, Россия лишилась трети железнодорожной сети, 73% общей добычи железной руды, 89% добычи угля; и более 5 000 фабрик и промышленных предприятий. <…> Кроме того, мирный договор подтвердил независимость Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии и Украины».

NRK

ERR

The Spectator

«У Сталина тоже были планы коммунистической экспансии Советского Союза. И, к великому удивлению мира, Гитлер и Сталин заключили пакт о ненападении».

Во-первых, если бы главной целью Сталина и большевиков действительно была экспансия, назревает вопрос, отчего же они ждали целых 22 года и почему Сталин как нарком советского правительства, пришедшего к власти 7 ноября 1917 года, согласился с отторжением вышеупомянутых территорий? И сравните с Гитлером, который тут же вернул всеобщий воинский призыв и развернул масштабное перевооружение, за которыми последовал аншлюс Австрии пятью годами позже (1938), а с 1939 года — нападение на Чехословакию, Польшу и другие страны.

Напротив того, среди историков сегодня широко распространено мнение, что советские меры против таких стран, как Финляндия и Эстония, были в первую очередь оборонительными — то есть защитой от грядущего нападения со стороны Германии. И оно не заставило себя ждать. Тут Советский Союз оказался совершенно прав, хотя упомянутые «оборонительные меры» явно неоднозначны. Пакт о ненападении с советской стороны тоже был оборонительным ходом, чтобы выиграть время на подготовку.

Во-вторых, сталинский СССР долгие годы пытался заручиться поддержкой Франции и Великобритании против Гитлера. Независимо от этого, Советы начиная с 1936 года саботировали поставки оружия Гитлера и Муссолини в Испанию другому фашисту — Франко. Об этом подробно пишет Ларс Боргерсруд (Lars Borgersrud) в книге «Необходимая миссия». «Эн-эр-ко» и об этом не упомянули. Не далее как 15 августа 1939 года Советы предложили выставить против Гитлера более миллиона солдат. Но западные державы — Великобритания и Франция, за 11 месяцев до этого подписавшие с Гитлером катастрофический Мюнхенский сговор — снова отказались. Это усилило подозрения СССР, что они заключили секретное соглашение с Германией. И только после этого, после нескольких лет безуспешных попыток привлечь на свою сторону Францию и Великобританию, СССР пошли на соглашение с Германией.

Читаем об этом в газете «Телеграф»: «Судя по документам, которые держались в тайне почти 70 лет, Советский Союз предлагал выставить крупные военные силы в попытке завлечь Великобританию и Францию в антинацистский союз. Такое соглашение могло изменить историю 20-го века и помешать пакту Гитлера со Сталиным, благодаря которому Гитлер получил возможность начать войну против соседей Германии. <…> Но Великобритания и Франция <…> на советское предложение от 15 августа 1939 года не откликнулись. Тогда Сталин обратился к Германии и через неделю подписал пресловутый пакт о ненападении — пакт Молотова-Риббентропа».

Один из «фронтовиков» в сериале «Эн-эр-ко» говорит, что коммунисты уничтожали евреев и украинцев в городе Лемберг (Львов). Но аналогичные расправы украинских нацистов — например, Степан Бандера и Организации украинских националистов — в многочасовом сериале не упоминаются ни единожды.

«Нежелание Сталина не считался с мировым большинством, объясняется скорее его возможностями, чем намерениями».

Это утверждение подается как неоспоримая истина, но противоречит элементарным фактам — например, что Советский Союз добровольно отказался от значительной части своей территории в 1917 году или что после войны советские войска добровольно ушли из норвежской губернии Финнмарк и большей части Финляндии, а также оставили огромные территории, освобожденные от японской оккупации.

Однозначного ответа на эти исторические вопросы — мировые историки обсуждают их и поныне — нет. Но примечательно, что «Эн-эр-ко» выбрали строгую трактовку времен холодной войны. Говорят, что в странах НАТО идет процесс переписывания истории. Может показаться, что «Эн-эр-ко» предложили свои услуги. Да, сериал хорошо вписался в продолжающуюся пропагандистскую войну против России. Я уверен, что он бы ни за что не получился столь антисоветским/антироссийским, если бы вышел 20 лет назад или в 90-е годы, до новой холодной войны.

Да, Норвегия готова понять и принять всё и вся — кроме тех, кого США, НАТО и правительство назначили своими врагами. Как в романе Джорджа Оруэлла «1984»: враги со временем меняются, но есть одна константа — Россия. Значит, «Эн-эр-ко» ни за что не снимет сериал, который как-то нюансирует образ или попытается понять Сталина или Путина (никакого сравнения). Или «временных» врагов вроде президента Сирии Башара Асада и его сторонников. Их будут мазать лишь одной краской: черной.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Сострадание | Крылья Огня Fanon Wiki

текст будет заменен позже

Сострадание
ИСПОЛНИТЕЛЬ Измельчитель ворона
СОЗДАТЕЛЬ Измельчитель ворона
ИНФОРМАЦИЯ
ОСНОВНОЙ АТРИБУТ Пятнистая чешуя
ЦВЕТ (S) Черно-белый
ТЕМА ПЕСНЯ введите здесь
ВОЗРАСТ 8 лет дракона
ГЕНДЕР Небинарный (агендер)
ПРОНОМ Она / сама
ИМЯ Little Crescent (в основном от Skua, но на самом деле она устраивает всех, кто им пользуется)
ОРИЕНТАЦИЯ введите здесь
ЗАНЯТИЕ введите здесь
TRIBE IceWings / NightWings
ЦЕЛЬ введите здесь
РЕЗИДЕНЦИЯ введите здесь
РОДСТВЕННИКИ Джегер, Скуа (сводные братья)
НРАВИТСЯ введите здесь
НЕ НРАВИТСЯ введите здесь
ПОЛНОМОЧИЯ / СПОСОБНОСТИ Нет (без дыхательного оружия, без способностей NightWing)
ЦИТАТА «Цитата.» -название

ВНЕШНИЙ ВИД

цитата

— текст

Compassion — молодой гибрид NightWing и IceWing, несколько меньше среднего для своего возраста. Как и у большинства гибридов таких контрастирующих племен, ее статус гибрида … довольно очевиден. Ее основная чешуя — темно-серая, слегка пурпурная и слегка переливающаяся. У нее также есть пятна и пятнышки гораздо более светлых чешуек, иногда оранжевых или голубых, и эти чешуйки кажутся более радужными.

Ее верхняя чешуя также темно-серого цвета, хотя и немного светлее ее основной чешуи, а нижняя чешуя — более насыщенного пурпурно-синего цвета. Ее крылья тускло-голубовато-зеленовато-серого цвета с множеством бледно-серебряных пятен, а глаза чрезвычайно глубокого красно-коричневого цвета. В целом, несмотря на ее очевидный гибридный статус, несколько заметное количество драконов хвалили ее внешний вид — «… ее чешую я бы сравнил с чистой снежной зимней ночью», — написала одна драконица.

Рога, шипы и когти Сострадания не совсем белые.Хотя ее когти не зазубрены, очевидно, что в ее шипах и рогах Сострадание напоминает ее мать IceWing. Ее рога длинные и изогнуты вверх, а по шее у нее три набора шипов, по одному с каждой стороны, а основные шипы проходят по середине шеи и спины. Эти шипы довольно тонкие и тоже изогнутые, но более низко расположенные.

По телосложению Сострадание больше похоже на NightWing, ее квадратная морда и несколько коренастое телосложение контрастируют с более острыми и «элегантными» телами ее чистокровных сводных братьев и сестер IceWing.Ее крылья вполне приспособлены к полету, а уши длинные и острые. В целом, Сострадание … среднее и очень очевидное сочетание Льда и Ночи.

ЛИЧНОСТЬ

[WIP]

СПОСОБНОСТИ

[WIP]

ОТНОШЕНИЯ

[WIP]

ИСТОРИЯ

[WIP]

TRIVIA

[WIP]

ГАЛЕРЕЯ

Введение | Любовь! Доблесть! Сострадание! Википедия

Терренс МакНалли (3 ноября 1938 — 24 марта 2020) был американским драматургом, либреттистом и сценаристом.

Описанный как «бард американского театра» [1] и «один из величайших драматургов современности, которых когда-либо создал театральный мир» [2], МакНелли был удостоен пяти премий Тони [3]. Он получил премию Тони за лучшую игру за серию Love! Доблесть! Сострадание! и Мастер-класс и премия Тони за лучшую книгу мюзикла за Поцелуй женщины-паука и Рэгтайм, [4] [5] и получила премию Тони 2019 года за заслуги перед жизнью. [6] [7 ] Он был введен в Зал славы американского театра в 1996 году, а также получил Премию Гильдии драматургов за заслуги перед жанром в 2011 году и Премию Люсиль Лортель за заслуги перед жанром.В 2018 году он был принят в Американскую академию искусств и литературы, что стало высшим признанием художественных заслуг в Соединенных Штатах. Среди других его наград — премия «Эмми», две стипендии Гуггенхайма, грант Рокфеллера, четыре премии Drama Desk, две премии Люсиль Лортел, две премии Оби и три премии Халла-Уорринера [8].

Его карьера длилась шесть десятилетий, а его пьесы, мюзиклы и оперы обычно ставились по всему миру. [9] Он также писал сценарии, телеспектакли и мемуары.[10] [11] Активно участвуя в региональных и внебродвейских театральных движениях, а также на Бродвее, он был одним из немногих драматургов своего поколения, которые успешно прошли путь от авангарда к мейнстриму. [12] Его работа была сосредоточена на трудностях и острой необходимости человеческого общения. С 1981 по 2001 год он был вице-президентом Совета Гильдии драматургов.

Он умер от осложнений от COVID-19 24 марта 2020 года в больнице во Флориде. [13]

Этот контент взят из Википедии.GradeSaver — это
предоставляя этот контент в качестве любезности, пока мы не сможем предложить
профессионально написанное учебное пособие от одного из наших штатных редакторов. Мы делаем
не считайте этот контент профессиональным или цитируемым. Пожалуйста, используйте свой
осмотрительность, полагаясь на нее.

Центр исследований и образования сострадания и альтруизма

Сострадание «забота о благополучии других». (Cosley, McCoy, & Saslow, 2010).

  • Cosley, B., McCoy, S., & Saslow, S. (2010).Сострадание к другим смягчает стресс? Последствия сострадания и социальной поддержки физиологической реакции на стресс. Журнал экспериментальной социальной психологии, 46 (5), 816-823.

Сострадание «Является ли сострадание моральной силой? Ответ, по мнению многих духовных лидеров, таких как Далай-лама, — твердое «да». Они утверждают, что переживание сострадания имеет излучающий эффект, проявляя доброту и прощение к другим, даже к тем, кто намеренно согрешил.”(ДеСтено и Вальдесоло, 2012 г.)

  • ДеСтено, Д. И Вальдесоло, П. (2012). Удивительные истины о лжеце, мошеннике, грешнике (и святом), скрывающемся в каждом из нас. Психология сегодня.

Сострадание « В классических учениях буддийской традиции сострадание определяется как сердце, которое трепещет перед лицом страдания. Иногда сострадание переводится как сердце, которое может дрожать перед лицом страдания. К нему стремятся как к самому благородному качеству человеческого сердца, мотивации, лежащей в основе всех медитативных путей исцеления и освобождения.

Сострадание — это реакция на страдание, неизбежные невзгоды, с которыми все люди столкнутся в своей жизни, будь то боль, заложенная в ткани старения, болезни и смерти, или психологические и эмоциональные недуги, ослабляющие ум. Сострадание — это признание того, что не всю боль можно «исправить» или «разрешить», но все страдания становятся более доступными в ландшафте сострадания.

Сострадание — это разносторонний ответ на боль, печаль и страдание.Оно включает в себя доброту, сочувствие, щедрость и принятие. Нити смелости, терпимости и невозмутимости одинаково вплетены в ткань сострадания. Прежде всего сострадание — это способность открыться реальности страдания и стремиться к его исцелению. Далай-лама однажды сказал: «Если вы хотите узнать, что такое сострадание, посмотрите в глаза матери или отцу, когда они берут на колыбель своего больного и лихорадочного ребенка» (Feldman & Kuyken, 2011)

  • Фельдман К. и Куйкен В. (2011). Сострадание на фоне страданий. Современный буддизм , 12 (1), 143-155. DOI: 10.1080 / 14639947.2011.564831.

Сострадание «это чувство, которое возникает при наблюдении за чужими страданиями и мотивирует последующее желание помочь (аналогичные определения см. Lazarus, 1991; Nussbaum, 1996, 2001; см. Таблицу 1). Это определение концептуализирует сострадание как аффективное состояние, определяемое особым субъективным чувством, и отличается от трактовки сострадания как отношения (Blum, 1980; Sprecher & Fehr, 2005) или как общей доброжелательной реакции на других, независимо от страданий или обвинений. (Post, 2002; Wispe´, 1986).Это определение также четко отличает сострадание от сочувствия, которое относится к косвенному переживанию чужих эмоций (Lazarus, 1991) ». (Гетц, Келтнер и Саймон-Томас, 2010 г.).

  • Гетц, Дж., Келтнер, Д., и Саймон-Томас, Э. (2010). Сострадание: эволюция

Сострадание «был описан как путь, ведущий к большему осознанию. Например, Фельдман (2005) писал:

Первый — рассматривать сострадание как результат пути, который можно взращивать и развивать.На самом деле вы не развиваете сострадание, но вы можете развить посредством исследования качества, которые склоняют ваше сердце к состраданию. Вы можете научиться обращать внимание на моменты, когда вы закрываетесь и сокращаетесь перед лицом страдания, гнева, страха или отчуждения. В такие моменты вас просят задаться вопросом, какое значение имеют сочувствие, прощение, терпение и терпимость. Вы развиваете свою приверженность обращению к своим ответам отвращения, гнева или нетерпимости. Благодаря внимательности и исследованию вы обнаружите в своем сердце щедрость и понимание, которые позволяют вам открываться, а не закрывать.(стр. 141–142) ​​»(Hoffman, Grossman, & Hinton, 2011).

  • Хоффман С., Гроссман П. и Хинтон Д. (2011). Медитация любящей доброты и сострадания: возможность психологического вмешательства. Обзор клинической психологии, 31 (7), 1126-37.

Сострадание — это «… многомерный процесс, состоящий из четырех ключевых компонентов: (1) осознание страдания (когнитивное / эмпатическое осознание), 2) сочувственное беспокойство, связанное с эмоциональным воздействием страдания (аффективный компонент), (3 ) желание увидеть облегчение этого страдания (намерение) и (4) отзывчивость или готовность помочь облегчить это страдание (мотивационное) »(Jazaieri, et al., 2012)

  • Джазайери, Х., Джинпа, Г.Т., МакГонигал, К., Розенберг, Э.Л., Финкельштейн, Дж. Саймон-Томас, Э., Каллен, М., Доти, Дж. Р., Гросс, Дж. Дж., Голдин, ПР (2012) . Повышение сострадания: рандомизированное контролируемое испытание программы обучения состраданию. J Студия счастья. DOI: 10.1007 / s10902-012-9373-z

« Сострадание — это процесс взаимоотношений, который включает в себя наблюдение за болью другого человека, переживание эмоциональной реакции на его или ее боль и действия каким-либо образом, чтобы облегчить или облегчить боль» (Канов, Мейтлис, Уорлайн, Даттон, Frost & Lilius, 2004).

  • Канов, Дж. М., Майтлис, С., Уорлайн, М. К., Даттон, Дж. Э., Фрост, П. и Лилиус, Дж. М. (2004). Сострадание в организационной жизни. Американский специалист по поведению, 47 (6), 808-827.

« Сострадание в организациях заставляет людей чувствовать себя замеченными и известными; это также помогает им чувствовать себя менее одинокими (Frost et al. 2000; Kahn, 1993). Более того, сострадание изменяет «ощущаемую связь» между людьми на работе (Frost et al., 2000) и связано с рядом позитивных отношений, поведения и чувств в организациях (Dutton, Frost, Worline, Lilius, & Kanov, 2002; Лилиус и др., 2003). Исследования и публикации о сострадании в организациях показывают его как положительную и очень мощную силу.

Мы рассматриваем сострадание в организациях как процессное и относительное. Принято думать об этом как об индивидуальной характеристике, а о конкретном человеке как о «сострадательном» или «несострадательном». Сострадание также рассматривается как состояние, вызванное страданием другого человека, «болезненная эмоция», которую один человек испытывает по отношению к другому (Nussbaum, 1996). Напротив, мы концептуализируем сострадание как динамический процесс или набор подпроцессов, которые могут быть обнаружены как у отдельных людей, так и у коллективов.Основываясь на Кларке (1997), мы определяем эти подпроцессы как «замечать», «чувствовать» и «реагировать», каждый из которых вносит уникальный вклад в процесс сострадания »(Канов, Мейтлис, Уорлайн, Даттон, Frost & Lilius, 2004).

  • Канов, Дж. М., Майтлис, С., Уорлайн, М. К., Даттон, Дж. Э., Фрост, П. и Лилиус, Дж. М. (2004). Сострадание в организационной жизни. Американский специалист по поведению, 47 (6), 808-827.

« Сострадание пришло в английский язык в виде латинского корня« passio », что означает« страдать »в паре с латинским префиксом« com », что означает« вместе »- страдать вместе.Концепция сострадания и его связи со страданием имеет глубокие философские и религиозные корни. Например, христианский богослов Фома Аквинский отметил взаимозависимость страдания и сострадания, когда написал: «Никто не станет сострадательным, если не страдает» (цитируется по Barasch, 2005, p. 13). Древние китайские традиции признают взаимосвязь страданий и человеческих забот в образе Гуань Инь, которую часто называют богиней сострадания. Индусские образы изображают сострадание через полуобезьяну, получеловеческое божество, Ханумана, чья грудь раскрыта, чтобы открыть свое сердце другим незащищенным.Некоторые буддийские традиции побуждают людей, стремящихся развить сострадание, к обету Бодхисаттвы, чья жизнь посвящена присутствию и облегчению страданий всех существ (Barasch, 2005; Chodron, 1997). Таким образом, постоянно повторяющейся темой является взаимосвязь между собственным страданием и эгоистичным состраданием и состраданием к другим (Neff, 2003, 2009) »(Lilius, Kanov, Dutton, Worline, & Maitlis, 2011).

  • Лилиус, Дж., Канов, Дж., Даттон, Дж., Уорлайн, М., & Майтлис, С. (2011). Сострадание раскрыло: что мы знаем о сострадании на работе (и где нам нужно знать больше). Oxford University Press.

Сострадание «- это чуткая эмоциональная реакция на боль или страдание другого человека, которая побуждает людей действовать таким образом, чтобы либо облегчить его состояние, либо сделать его более терпимым (Канов, Майтлис, Уорлайн, Даттон, Фрост и Лилиус, 2003). Компонент действия сострадания отличает его от сочувствия (von Deitze & Orb, 2000), которое является пассивным, чувственным состоянием (Davis, 1994).»(Лилиус, Уорлайн, Даттон, Канов, Фрост и Майтлис, 2003).

  • Лилиус, Дж. М., Уорлайн, М. К., Даттон, Дж. Э., Канов, Дж., Фрост, П. Дж., И Майтлис, С. (2003). Что хорошего в сострадании на работе? Национальная академия управления .

« Сострадание — это многомерный процесс, в котором три элемента сострадания образуют трехчастную концепцию: замечать страдания другого человека, сочувственно ощущать боль этого человека и действовать таким образом, чтобы облегчить страдание (Dutton et al. al., 2006; Канов и др., 2004; Миллер, 2007). С этой точки зрения, все эти элементы необходимы для понимания сострадания. Важно отметить, что сострадание выходит за рамки чувственного сочувствия и предполагает действие, которое рассматривается как сострадательная реакция, независимо от того, успешно ли оно облегчает страдание (Канов и др., 2004; Райх, 1989; Сойгал Ринпоче, 1992) ». (Лилиус, Уорлайн, Майтлис, Канов, Даттон и Фрост, 2008 г.).

  • Лилиус, Дж., Уорлайн, М., Майтлис, Канов, Дж., Даттон, Дж., И Фрост, П.(2008). Контуры и последствия сострадания на работе. Журнал организационного поведения, 29 , 193-218.

« Сострадание концептуализируется как одна из форм эмоциональной работы и теоретически разрабатывается с помощью модели, которая выделяет подпроцессы наблюдения, ощущения и реакции» (Miller, 2007).

  • Миллер К. (2007). Сострадательное общение на рабочем месте: изучение процессов замечать, общаться и реагировать. Журнал прикладных коммуникационных исследований, 35 (3), 223-245.

Сострадание Хотя не существует единого определения сострадания, которое было бы достаточным во всех ситуациях, как ученые, так и простые люди согласятся, что сострадание включает в себя «связь» с другими (либо когнитивно через восприятие точки зрения, либо эмоционально через сочувствие) и « забота »о других (часто коммуникативными или поведенческими способами). Сострадание предполагает сосредоточение внимания на другом (Solomon, 1998) и желание, чтобы у другого происходило хорошее или преодоление невзгод.»(Миллер, 2007).

  • Миллер К. (2007). Сострадательное общение на рабочем месте: изучение процессов замечать, общаться и реагировать. Журнал прикладных коммуникационных исследований, 35 (3), 223-245.

Сострадание часто считается важной силой человека, требующей чувства заботы, сочувствия и сочувствия, каждое из которых позволяет одному общаться и заботиться о другом. Сострадание, имеющее большое значение для психического здоровья, — это не только процесс, позволяющий строить позитивные отношения с другими людьми; это также жизненно важный путь к освобождению человеческого разума от воздействия вредных отрицательных эмоций (Wang 2005) »(Mongrain, Chin, & Shapira, 2010).

  • Монгрейн М., Чин Дж. М. и Шапира Л. М. (2010). Сострадание увеличивает счастье и чувство собственного достоинства. Журнал исследований счастья, 12 (6), 963-981.

Сострадание « В западной культуре сострадание в основном понималось как забота о страданиях других (Goetz, Keltner, & Simon-Thomas, 2010). Согласно определению в онлайн-словаре Вебстера, сострадание — это «гуманное качество понимания страданий других и желания что-то с этим делать.Однако во многих буддийских традициях не менее важным считается проявление сострадания к себе (Brach, 2003; Feldman, 2005; Salzberg, 2005). Сострадание к другим, но не к себе, на самом деле рассматривается как искусственное разграничение между собой и другими, что искажает нашу сущностную взаимосвязь (Hahn, 1997). С этой точки зрения сострадание к себе — это просто сострадание, направленное внутрь »(Neff & Pommier, 2012).


Сострадание — одна из ключевых ценностей гуманитарной перспективы, которая касается нефизических аспектов паллиативной помощи.Слово «сострадание» происходит от латинского и означает готовность «страдать». Сострадание относится к глубокому осознанию страдания другого человека в сочетании с желанием облегчить его. Многие из основных мировых религий считают сострадание одной из высших духовных добродетелей. Сострадание также является одной из главных добродетелей буддийской традиции. В азиатских странах, где буддизм гораздо более распространен, сострадание глубоко укоренилось в культуре »

  • Ши, К., Ху, В., Ли, Л., Яо, К., Чен, К. и Чиу, Т. (2012). Эффект ориентированной на сострадание учебной программы в обучении студентов-медиков паллиативной помощи. Американский журнал хосписов и паллиативной медицины , 1-7.doi: 10.1177 / 1049909112445463

« Сострадание понималось как забота о страданиях других (Goetz, Keltner, & Simon-Thomas, 2010). Однако с состраданием к себе человек эмоционально поддерживает как себя, так и других, когда сталкивается с трудностями или человеческим несовершенством.”(Ярнелл и Нефф, 2012).

  • Ярнелл, Л. М., & Нефф, К. Д. (2012). Самосострадание, разрешение межличностных конфликтов и благополучие. Я и личность .

МОЛИТВА НА СОСТОЯНИЕ | ФИЛЬМ ТОМАСА УЭЙДА ДЖЕКСОНА

Вызов сострадательной жизни

В конце документального фильма Молитва сострадания, я призываю каждого из нас привнести больше сострадания в нашу жизнь и в мир вокруг нас.Часть этой задачи состоит в том, чтобы иметь сострадание и любовь к себе, а также тщательно заботиться о висках своего тела. Мой опыт показывает, что чем лучше я забочусь о себе с помощью ненасильственной и питательной пищи, упражнений, медитации и отдыха, тем больше я смогу почувствовать священный свет внутри себя. Я испытываю больше любви и сострадания, а также больше физической и творческой энергии. Вот почему я пришел к выводу, что самосострадание и забота о себе — это духовные практики, которые не только приносят нам больше мира и благополучия, но и повышают нашу эффективность в воплощении своих страстей и достижении нашей цели.Они могут даже способствовать физическому исцелению.

В середине съемок фильма Молитва о сострадании — приключения, которое длилось три с половиной года — я понял, что если я собираюсь побуждать людей проявлять больше сострадания к себе и лучше заботиться о них сами, мне нужно было бы начать делать это самому. Через некоторое время, пытаясь практиковать то, что я намеревался проповедовать, я обнаружил то, что я называю своими «Четырьмя столпами благополучия». Я обнаружил, что каждый день, когда я практиковал их в меру своих возможностей, я чувствовал себя прекрасно.Мое общее чувство легкости, казалось, росло. Мне было трудно беспокоиться о вещах, которые раньше беспокоили меня. Вместо этого у меня была энергия и ясность, чтобы найти решения важных проблем и отпустить те, которые не имели значения.

Четыре столпа благополучия

  • Ешьте чистую, здоровую, веганскую (ненасильственную) пищу. Я начинаю свой день с приготовления фруктового и зеленого смузи из молотого льна и семян чиа, чтобы ускорить прием микроэлементов и ALA (жирная кислота Омега-3).Я пью этот смузи в течение дня. Это всего лишь один пример ухода за телом висок с помощью еды. Быстрый поиск в Интернете может предоставить вам информацию о том, как выбрать наиболее полезные для здоровья продукты. Вот несколько веб-сайтов (и онлайн-курс), с которых вы можете начать:

  • NutritionFacts.org

  • The Plantrician Project

  • Комитет врачей по ответственной медицине

  • Compassionate Eating (курс, проводимый нашим продюсер фильма Виктория Моран)

  • Упражнения и растяжка. Движение — это еще один способ увеличения потока энергии и выполнения столь необходимого обслуживания священного храма, в котором обитает мой дух. Мои любимые виды круглогодичных упражнений — походы на природе, катание на велосипеде, тренировки в тренажерном зале и йога; Летом добавляю плавание и греблю на каноэ. Есть так много способов двигать нашим телом. Вот некоторые ресурсы для начала:

  • Спортсмен без мяса

  • Руководство по веганскому фитнесу

  • Vegan Health and Fitness (онлайн-журнал)

  • Медитация и молитва. В этих внутренних поисках я нахожу самую глубокую связь с любовью и миром. Фактически, молитва и медитация несут прямую ответственность за создание A Prayer For Compassion. Они вдохновили меня на идею и направили меня на каждом этапе пути. Медитация стала прекрасным инструментом, которым я пользуюсь в течение дня. Я научился не устанавливать правила медитации и не судить о том, как она проявляется для меня в данный момент. Иногда медитация просто происходит в течение нескольких минут, чтобы переключить передачи и переориентировать между разрозненными задачами или тихо подготовиться к встрече или разговору.Иногда возникают новаторские мысли, поэтому я записываю их и возвращаюсь внутрь, чтобы найти другую ожидающую мысль. Я продолжаю писать их, пока либо снова не найду тишину, либо не закончится время. Иногда я повторяю «Ом», изначальный звук в индийских традициях, или придерживаюсь такой мысли: «Я — инструмент мира». А иногда я просто глубоко прислушиваюсь и чувствую свою взаимосвязь со всем. Медитация и молитва — это личное дело каждого, но есть методы, ресурсы и даже приложения, которые помогут вам узнать, что работает для вас.Вот несколько предложений:

  • Таймер прозрения (приложение, управляемые медитации, самостоятельные занятия и многое другое)

  • Трансцендентальная медитация (техника, за которой стоит большинство исследований)

  • Медитация прозрения (простая , возвышающие техники буддийской традиции)

  • Всемирное сообщество христианской медитации (онлайн-обучение и сообщество)

  • Сон. Это был последний столб, который я добавил — вероятно, потому, что я действительно люблю жизнь и не хотел ничего упускать.Я объединил эту дисциплину с тремя другими и обнаружил, что вместе они создают общее чувство благополучия, которое продолжает расти. Существует множество недавних исследований, посвященных сну, которые демонстрируют удивительные преимущества от получения правильного количества сна (исследователи рекомендуют диапазон от семи до 8,5 часов). Правильное количество качественного сна повышает ясность и остроту ума, уменьшает воспаление в организме, снимает депрессию и может даже продлить жизнь. Тем не менее, многие из нас считают сон само собой разумеющимся и заставляют себя выжить с минимальными затратами.Ты заслуживаешь лучшего. Ознакомьтесь со следующими ресурсами:

  • Ресурсы для сна от Арианны Хаффингтон

  • Национальный фонд сна

  • KaiserPermanente Health Engagement and Wellness Services

Я должен быть честным и самоуверенным. -работающий человек, бывают дни, когда я не учитываю один или несколько из этих столпов. Независимо от того, виноваты ли в этом быстро приближающийся дедлайн или головокружительный график поездок, я просто делаю все, что в моих силах, всегда не забывая относиться к себе так, как я бы относился к дорогому другу, с добротой и состраданием.Я напоминаю себе, что речь идет о прогрессе, а не о совершенстве, и стремлюсь доверять божественному потоку вещей.

Четыре столпа лежат в основе создания благополучия, но это только начало. Есть много других подходов и практик, которые могут добавить к нашему чувству мира, цели и связи. Любящие отношения с теми, кто находится в нашей жизни, возвращение окружающему миру и занятие делами, которые питают нашу душу, — все это в списке. Для меня больше всего нравится проводить время на природе, играть с дочерью на свиданиях и заниматься музыкой.Для кого-то еще это может быть приготовление и совместное использование здоровой веганской пищи, чтение хорошей книги или увлечение пьесой или лекцией. Просто нужно сделать так, чтобы мы уделяли первоочередное внимание тому, что заставляет наше сердце петь. Будь то джем-сейшн с друзьями раз в месяц или приготовление джема с ребенком, родителем или партнером, я призываю вас уделять больше времени заботе о своей душе.

Хорошо, основы у вас есть. Если вы хотите добавить еще больше сострадания к своей жизни и к окружающему миру, просмотрите дополнительные предложения ниже и реализуйте те, которые говорят с вами.И обязательно присоединяйтесь к нашей группе Compassionate Living Challenge в Facebook и делитесь идеями и идеями, которые вы обнаружите, принимая вызов. https://www.facebook.com/groups/CompassionateLivingChallenge

Предложения по вызову

  • Воздержитесь от насилия в СМИ (телевидение, фильмы, музыка и т. д.)

  • Посмотрите информативные документальные фильмы, такие как Cowspiracy , Бег к добру, и Vegucated

  • Прочтите и поразмышляйте над учением сострадания в вашей религиозной или духовной традиции.

  • Совершайте случайные поступки доброты и сострадания при каждой возможности

  • Слушайте и поощряйте кого-то еще

  • Посетите и / или станьте волонтером приюта для сельскохозяйственных животных и узнайте, «кого» вы ели

  • Отнесите здоровую веганскую еду к тем, кто, как вы знаете, может ее использовать

  • Позвоните кому-нибудь и скажите, насколько они для вас значат

  • Говорите с собой нежно и с любовью

  • Проведите время наедине с собой

  • Устройте свидание с друзьями и семьей

  • Устройте свидание со своим внутренним ребенком и займитесь тем, что ему или ей понравится.

Сострадание — это опыт — The Ukiah Daily Journal

Человечество находится в середине эволюции сознания, пробуждаясь от нашей иллюзии разделения, совершая беспрецедентный сдвиг в измерениях от расизма к равенству, патриархата к со-творчеству, двойственность к единству.

«Алфавит против богини» Леонарда Шлейна дает хорошее объяснение того, как мы оказались запертыми в мифе о разделении. Два полушария человеческого мозга по-разному обрабатывают информацию.Левая половина — это механизм различий, работающий как последовательный процессор, где последовательность и различие различий определяют перспективу. Логика, мысль и история индивидуального «я» находятся в левом полушарии. Правая половина — это синтезатор, работающий как параллельный процессор, одновременно оценивающий несколько входных сигналов. Изображение, звук и ощущение целого воспринимаются правым полушарием.

Шлейн предполагает, что рост алфавитной грамотности более 3500 лет назад привел к тому, что предпочтение отдается восприятию мира левым полушарием, затмевая ценность точки зрения правого полушария.Алфавит полностью символичен, его формы не имеют отношения к значению. Последовательность букв и слов имеет решающее значение для значения, а перестановка элементов полностью меняет значение. Последовательность и символы обрабатываются в левом полушарии.

Развитие алфавитов стало мощным средством коммуникации в пространстве и времени. Но повышение алфавитной грамотности совпало с ростом доминирования национальных государств, женоненавистничества и нападок на природу и природные религии. Человеческая культура все больше искажается предпочтением левого полушария восприятия разделения.Это ускорилось с появлением печатного станка 550 лет назад, резко повысив уровень грамотности. Промышленная революция усилила этот культурный дисбаланс до глобального масштаба, создав нынешнюю самоубийственную экономику, которая считает, что убийство людей и планеты ради прибыли имеет смысл.

Чтобы двигаться вперед, нужно двигаться сначала с одной стороны, а затем с другой. Прогресс в сознании требует подобных уравновешивающих движений. Все основные религии, возникшие за последние 2500 лет, указывают на необходимость выйти за пределы эгоического «я» левого полушария, чтобы включить в себя опыт правого полушария как целого.Шлейн полагает, что это было ускорено последними технологическими разработками, начиная с фотографии более 200 лет назад, затем с радио, а теперь и с видео через Интернет, что позволяет улучшить взаимодействие процессов правого полушария. Конечный результат — рост сострадания и осознания нашей фундаментальной взаимосвязи.

Две наиболее часто воспроизводимые фотографии — это изображение ядерного грибовидного облака и изображение Земли, сделанное с Луны в 1968 году на Аполлоне-8. Оба снимка порождают осознание глобального единства и общей судьбы.

В 1955 году Эммет Тилль, 14-летний темнокожий мальчик, был забит до смерти в Чикаго за флирт с белой женщиной. Его мать потребовала, чтобы похороны продолжились с открытым гробом, чтобы показать, что было сделано с ее сыном. Широкое распространение этих фотографий в газетах способствовало расширению растущего в то время движения за гражданские права.

В 2004 году американские военнослужащие, пытающие иракцев в тюрьме Абу-Грейб, с гордостью делали на свои мобильные телефоны сувенирные фотографии, которыми один поделился со своим отцом, который был так возмущен, что поделился ими со всем миром.Большая часть Америки испытала ту же реакцию отвращения, и наша национальная политика изменилась.

Видео с мобильного телефона о случайном убийстве Джорджа Флойда стало вирусным в Интернете, вызвав глобальную реакцию. Никакого диалога не требовалось, просто наблюдение за происходящим событием по мере того, как оно разворачивалось, приносило людям переживания.

Сострадание — это опыт, и однажды его трудно игнорировать. Люди запрограммированы на такие качества правого полушария, как сочувствие и сострадание. В последнее десятилетие медицинская наука открыла зеркальные нейроны, которые активируются как когда мы действуем, так и когда мы наблюдаем одно и то же действие, выполняемое другим.Они активируются, когда мы наблюдаем за действиями и эмоциями других людей, таким образом, «отражая» поведение других людей, как если бы наблюдатель действовал сам. Они играют важную роль в чувстве сочувствия и сострадания (Википедия).

Сострадание — это наше человеческое право от рождения, несмотря на то, что наше общество обесценивает эти чувства. В ежедневных новостях освещаются грубые недостатки нашей нынешней культуры. Единственное, что верно в отношении прошлого — это то, что его больше нет. Сострадание должно быть нашим проводником по созданию лучшего мира.

Криспин Б. Холлинсхед живет в Юкайа. Эту и предыдущие статьи можно найти на cbhollinshead.blogspot.com

Жажда: история искупления, сострадания и миссия по обеспечению мира чистой водой (9781524762841): Харрисон, Скотт, Суитингем, Лиза: Книги

1

Numb

Нью-Йорк, осень 2003 г.

Это началось в моих руках и ногах. Нервные окончания замерзают на двадцать или тридцать минут, как будто я просыпаюсь от уснувшей конечности.Иногда пальцы моей правой руки теряли чувствительность, и затем покрывало онемения покрывал мое запястье и руку. Я мог ударить по руке молотком и все равно ничего не почувствовал.

Сначала я подумал, что должно быть простое объяснение, вроде защемления нерва. Мне было двадцать восемь лет, у меня не было серьезных заболеваний. Но когда эпизоды участились, меня назвали неврологом на Манхэттене и записали на прием.

Сидя в темной комнате ожидания, я нервно листал полдюжины потрепанных журналов, надеясь узнать какие-нибудь новости из реального мира.В основном это было плохо. Взрывы в Стамбуле, теракты смертников в Ираке, смерть Джонни Кэша.

Медсестра позвала меня к окну приема и вручила стопку бланков для заполнения. Имя, возраст, рост и вес были легкими — Скотт Чарльз Харрисон, двадцать восемь, шесть футов один дюйм и стройный 170 фунтов, благодаря постоянной диете из Мальборо Редс, — но длинный список вопросов о моем образе жизни не был все не так просто. Просматривая пачку, я понял, что не осмелился ответить правдиво, чтобы врачи не подумали, что представительный выпускник колледжа перед ними был каким-то дегенератом.

Вы курите сигареты? (Две-три упаковки в день. Это слишком много?)

Вы употребляете алкоголь? Сколько напитков в день? (До десяти напитков, но я стараюсь не смешивать. Мои нынешние фавориты, по порядку: шампанское, пиво, водка и Red Bull.)

Вы употребляете легкие наркотики? Если да, то как часто? (Ну, это действительно зависит от того, сколько я выпил. Кокаин, два-три раза в неделю; Амбиен, чтобы успокоиться; МДМА, когда я могу его достать.)

Любой, кто знал в полной мере Мои вечеринки сказали бы, что неудивительно, что у меня наконец-то проблемы со здоровьем.Но я пришел сюда для сканирования мозга и быстрой диагностики, а не для лекции. И дело в том, что пропадать каждую ночь было моей работой.

За последние десять лет я поднялся в рейтинге ночной жизни Нью-Йорка и стал одним из ведущих клубных промоутеров города. Чаще всего по ночам вы находили меня на самой жаркой вечеринке в городе, сидящим за столиком хозяина с красивыми женщинами, пьющим дорогое шампанское (или иногда поливающим его) и похожим на парня, у которого есть все это. И какое-то время я это делал.

Я зарабатывал около 200 000 долларов в год, но жил как миллионер благодаря льготам.Домом я назвал большой промышленный лофт в Мидтауне с маленьким роялем в гостиной, потрясающей стереосистемой и собственным патио на крыше. Бакарди и Будвайзер платили мне по 2000 долларов в месяц, чтобы я увидел, как пьет их бренды на публике. На моем запястье были часы Rolex Oyster Perpetual, которые я любил показывать клубным фотографам с понимающей ухмылкой. Часы были подарком моей тогдашней подруги, девятнадцатилетней датской модели, лицо которой украшало обложки Vogue и Elle.

Я не всегда так жил.Десятью годами ранее, когда я переехал в город и начал собирать эти поверхностные признаки успеха, один из моих первых наставников по ночной жизни сказал: «Скотт, ты слишком милый. Если ты собираешься делать это правильно, тебе нужно каждую ночь проводить вне дома, тратить деньги, с горячей моделью на руке ».

Миссия выполнена. Но где-то по пути однообразие ночной жизни — выпивка, наркотики, девушки, повторюсь — беспокоило меня. Я хотел перемен, и чем больше оставалось прежним, тем больше выпивки, наркотиков и девушек мне требовалось, чтобы заставить свой разум и тело приходить на работу с улыбкой.Это похоже на то, что Эрнест Хемингуэй сказал о банкротстве: это происходило постепенно, а затем внезапно. Для меня «внезапно» означало бы пистолет, бутылку виски и кобальтово-синий «Мустанг». Но это будет позже.

Осенью 2003 года в течение нескольких недель я прошел ряд медицинских анализов в поисках причины моего онемения. Техники обследовали мой головной и спинной мозг с помощью МРТ и компьютерной томографии в поисках возможных виновников: опухоли, сгустки крови, костные и тканевые нарушения. Врачи прикрепили датчики к моим рукам и ногам, отслеживая электрическую активность от моего мозга до мышц и нервов.Медсестры кололи меня иглами, брали кровь и приказывали мочиться в маленькие пластиковые стаканчики.

Но в итоге все мои тесты прошли нормально. Они не могли найти во мне ничего плохого. Я просто онемел.

«Может дело в сигаретах?» — сказал я своему деловому партнеру Брантли Мартину, пытаясь открыть свою третью за день пачку красных. Мы ехали в клуб.

«Почему бы тебе не попробовать сократить до двух пачек и расслабиться на выпивке?» он предложил.

Мы шутили по этому поводу, но внутри меня охватила тихая уверенность в том, что я умираю от какой-то ужасной болезни, которую врачи и их анализы пропустили.Раньше я находил юмор в темноте. Однажды я даже рассмеялся в лицо смерти. Это было несколько лет назад. Я был в экстазе и пытался привлечь внимание друга, и я разбил руки о окна от пола до потолка в здании Нью-Йоркского университета. Стекло разлетелось на куски, осколки стекла посыпались дождем, оставив порезы на моем лице и руках. Я залил кровью все заднее сиденье такси по дороге в скорую помощь, но не мог перестать смеяться над этим. Мне было все равно. В двадцать пять лет вы думаете, что будете жить вечно.До одного дня вы этого не сделаете.

Позже той ночью, оставшись одна на чердаке, я набрала в Google «онемение», пытаясь самостоятельно диагностировать свое состояние. Пытаюсь найти решение, которое не смогли найти врачи. Там, среди общих медицинских рекомендаций, я был удивлен, увидев религиозное эссе. Я щелкнул ссылку и потерялся в проповеди о духовном оцепенении, о том, как совесть может опалиться до такой степени, что перестает работать. Ближе к концу проповеди автор спросил: «Правы ли вы перед Богом?»

В детстве я сотни раз слышал этот вопрос с кафедры, но теперь он наполнил меня экзистенциальным ужасом.Мне было интересно, что будет, если я действительно умру. Будет ли еще считаться детство, полное горячих молитв перед сном, изучения Библии и церковного оркестра? Я не был так уверен. Я выключил компьютер и забрался в кровать, моя правая рука все еще покалывала, как подушечка для иголок, которую протыкают тысячей игл.

Тревожный голос отца заполнил мою голову. «Пожалуйста, молитесь за нашего сына. «Он стал расточительным», — рассказывал папа своим друзьям в церкви.

Это было правдой. Когда я ушел из дома в девятнадцать лет, я отвернулся от веры, добродетели и всего остального, что имело наибольшее значение для Чака и Джоан Харрисон.Тем не менее, я все равно звонил родителям каждые несколько недель. Мама всегда спрашивала о моей духовной жизни. Папа спрашивал, как продвигается ночная жизнь, а затем передавал мудрые слова из Библии, пытаясь разжечь мой интерес к вере. «Угу», — говорил я, прежде чем сменить тему. Так шли наши разговоры почти десять лет. Но теперь, в двадцать восемь лет, я знал, что должен измениться, хотя никогда бы не признался в этом отцу.

Просто начни сначала, подумал я.Сделайте что-нибудь по-другому в своей жизни.

Но я был слишком оцепенел, чтобы двинуться с места. И что бы я вообще делал? Вы не можете просто покинуть ночную жизнь и стать успешным врачом, юристом или банкиром. Я чувствовал себя пойманным в ловушку на мелководье бассейна.

Итак, каждую ночь я нюхал еще одну дорожку кокаина, передавал свернутый счет другой красивой девушке и думал про себя: «Это не я». Это не то, кем я хочу быть. Я думал, что моя жизнь сложится не так.

2

Poison

Мурстаун, Нью-Джерси, январь 1980 года

В первый день нового 1980 года моя мать потеряла сознание в своей спальне.Мне было четыре года, и я спал в своей комнате, поэтому я не помню, чтобы мой отец поднял ее на ноги, когда она ненадолго пришла в сознание, а затем снова потеряла сознание.

Пройдет еще год, прежде чем мои родители поймут, что с ней не так, еще двенадцать месяцев, прежде чем они узнают, что невидимый газ распространяется по всему нашему двухэтажному колониальному дому, лишая тело мамы кислорода и жизненных сил.

Длительное воздействие окиси углерода на низком уровне действует как постоянная капля яда с такими незаметными симптомами, что врачи все время пропускают их.Для мамы эффект проявился в виде тошноты; плотные пульсирующие головные боли; и мышцы, которые были слишком болезненными, чтобы поднять чашку с кофе. Она подумала, что заболела гриппом или пережила стресс из-за того, что устроила наш новый дом.

Мы переехали в Мурстаун двумя месяцами ранее, чтобы мой отец, Чак, менеджер по продажам производственной компании, мог сократить свое часовое путешествие до двадцати двух минут. Тускло-серый дом не понравился с первого взгляда, но моим родителям нравилось, что он находился на тупике в тихом, обсаженном деревьями районе и что в конце квартала была уважаемая начальная школа.Прагматизм победил.

Моя мама, Джоан, хорошо себя чувствует. Она хотела, чтобы все было идеально к Рождеству, поэтому она провела несколько недель в нашем грязном доме, распаковывая, собирая и развешивая картины на стенах. Когда она потеряла сознание на полу, папа позвонил нашему соседу, доктору Джо Уинстону. Он провел маму медицинский осмотр, и она назначила несколько приемов к инфекционисту и аллергологу. Они обнаружили, что у нее легкая аллергия на плесень и пыльцу, но не смогли найти ничего, что могло бы объяснить ее усталость, болезненность или головокружение.Она продолжала искать ответы.

В глубине души мама задавалась вопросом, не утомляет ли ее погоня за мной. В конце концов, с тех пор, как я научился ходить и говорить, я был волевым, любопытным ребенком с быстрыми ногами, громким ртом и безграничной энергией. Мама до сих пор рассказывает историю о том, как она взяла меня с собой в пекарню, и я засунул пальцы в фруктовый пирог, чтобы узнать, был ли он таким же вкусным, как выглядел. Она извинилась перед пекарем и купила пирог. Затем мы пошли в книжный магазин, где я вырвал страницы из всплывающей книги.Она купила книгу. Следующая остановка — строительный магазин, где она спасла меня за несколько секунд до того, как я стащил с полки бензопилу. Это был последний раз, когда она некоторое время водила меня за покупками.

Медицинские обследования продолжались всю весну, лето и осень. Но к зиме мама все еще заболела и ей стало хуже. Однажды она чуть не потеряла сознание, приготовив мне овсянку на газовой плите. Каждый раз, когда в нашем доме зажигался обогреватель, ее сердце учащенно билось.

«Джоан, кажется, тебе действительно лучше, когда ты на улице», — сказал доктор.Сказал Уинстон после просмотра еще одной серии неубедительных результатов испытаний. «Интересно, что-то внутри вашего дома вызывает у вас тошноту?

Эта подсказка отправила отца в библиотеку, чтобы он исследовал загрязнение помещений. Он позвонил в Агентство по охране окружающей среды и часами разговаривал с экспертами об асбесте, формальдегиде, радоне и других обычных бытовых загрязнителях. Он приказал газовой компании осмотреть нашу печь, плиту и водонагреватель. Дымоход осмотрел дымоход. Но все прошло нормально.

«Что со мной происходит, Чак?» Однажды вечером мама в отчаянии спросила папу. «Прошел год, и мне становится только хуже. Я боюсь.» Мой отец, всегда оптимист, отлично решает проблемы, но все, что он пробовал, ей не помогало. Довольно скоро его коллеги начали сомневаться в ее болезни. «Некоторым женщинам не нравится хорошо переодеваться», — сказали ему они. «Она, наверное, просто расстроена из-за того, что тебе нужно переехать».

Другой коллега выразился более прямо: «Может, все в ее голове».

Если вы спросите папу, что сначала привлекло его к маме, он улыбнется и скажет вам: «Ее длинные ноги.Летом 1967 года папа заметил на вечеринке симпатичную девушку в мини-юбке и подошел, чтобы представиться.

Мама взглянула на темноволосого морского офицера в белоснежной форме и точно знала, чего она хочет. Через несколько свиданий Джоан Клеппингер сообщила матери, что встретила человека, за которого собиралась выйти замуж. У Чака Харрисона было все необходимое для мужа. Он был амбициозным, умным, образованным, высоким и красивым. По ее словам, его чувство юмора было бонусом.

В двадцать четыре года мама только что получила степень магистра английского языка. Она была добра и заботлива, умна, но легковерна, и ее легко рассмешить — такая девушка остается девственницей до брачной ночи. Папе было двадцать шесть лет, он был пьяным и курительным бывшим военно-морским офицером, который служил на эсминце ВМС США высотой 370 футов, пока окончил бизнес-школу. Они встречались год, проводя День Благодарения с семьей мамы и Рождество с папой. К Новому году мама практически выбрала свадебное платье.

Они поженились в августе следующего, 1968 года, на службе при свечах. Мама шла по проходу в простом платье подружки невесты, рука об руку с отцом. Свадебный марш Мендельсона заполнил часовню. Традиционная музыка, сопровождаемая традиционными клятвами.

«Принимаешь ли ты эту женщину в законную замужнюю жену, чтобы любить ее в болезни и здравии, к богатству или к бедности, пока смерть не разлучит тебя?» — сказал министр.

«Да», — сказал папа, не сводя глаз с мамы — не зная, насколько жестоко эта клятва будет проверена.

Семь лет спустя, 7 сентября 1975 года, появился я, и тогда нас было трое. В ту ночь, когда я родился, папе не нравилось сидеть в стороне. Вместо этого он стоял рядом с мамой, наблюдая за плодами и помогая ей справляться с схватками.

«Давай, давай. . . » он сказал. «Хорошо. Вы почти на вершине. Теперь оно у вас есть! Вот так! » Медсестры назвали папу Говардом Козеллом из родильного отделения.

В то время мама работала журналистом и фотографом в газете пригородной Филадельфии, но ей не терпелось вернуться к работе.В то время как вторая волна феминизма прокатилась по стране, а журнал Time присудил обложку «Человек года» 1975 года «Американским женщинам», мама решила, что это не ее борьба. Она сказала моему отцу: «Работа может подождать, младенцы — нет».

По семейным фотоальбомам я могу сказать, что это было самое счастливое время для нее. Она водила меня в зоопарк и детский музей, в парки и на семейные встречи. У меня нет воспоминаний, которые можно было бы вызвать, но я знаю, что это были единственные годы в моей жизни, когда мама стала нормальным родителем.

Идиот, сострадание и внимательность — Big Think

Алекс — преступник. Жестокий и садистский преступник. Итак, мы решили что-то с этим делать. Мы собираемся его «реабилитировать».

Используя новую захватывающую технику «Людовико», мы изменим химию его мозга так, чтобы сделал порядочным и нравственным гражданином. Алекс будет вынужден смотреть жестокие фильмы, поскольку его тело накачивают вызывающими тошноту препаратами. Через некоторое время он начнет ассоциировать насилие с этой ужасной болезнью.И, пройдя курс Людовико, Алекс может с радостью вернуться в общество, никогда больше не совершая аморальных или незаконных поступков. Он больше не будет опасен ни для себя, ни для кого-либо еще.

Это история Заводной апельсин Энтони Берджесса, которая поднимает важные вопросы о природе моральных решений, свободе воли и пределах реабилитации.

Заводной апельсин сегодня

Это может показаться невероятной научной фантастикой, но это может быть правдой — и ближе — чем мы думаем.В 2010 году доктор Молли Крокетт провела серию экспериментов по принятию моральных решений и уровням серотонина. Ее результаты показали, что люди с большим содержанием серотонина были менее агрессивными или конфронтационными, гораздо более легкими и снисходительными. Когда мы полны серотонина, мы пропускаем оскорбления, становимся более чуткими и менее склонны причинять вред.

Как писал Федор Достоевский в Братья Карамазовы , если «вступительный взнос» за свободу воли — это ужасные страдания, которые мы видим вокруг себя, то «я спешу вернуть свой билет.»

Идея о том, что биология влияет на моральные решения, очевидна. Большинство из нас с большей вероятностью будут вспыльчивыми и злобными, например, если мы устали или голодны. И наоборот, у нас есть терпение святых, если у нас просто есть получил хорошие новости, выпил полбутылки вина или занялся сексом.

Если наша биология может влиять на процесс принятия решений или определять его, не следует ли нам попробовать различные меры, чтобы помешать преступникам причинять вред другим?

Резкое интервенции

В чем смысл тюрьмы? Сам по себе это непростой вопрос, и по нему ведутся многочисленные философские дебаты.Несомненно, одна из главных причин — защитить общество, не допустив повторного совершения преступников. Этого можно достичь, управляя уровнем серотонина преступника, но почему бы не пойти еще дальше?

Сегодня мы знаем о мозге достаточно, чтобы идентифицировать особую часть префронтальной коры, отвечающую за агрессивное поведение. Мы знаем, что определенные аномалии миндалевидного тела могут привести к антиобщественному поведению и нарушению правил. Если цель пенитенциарной системы — реабилитация, то почему бы как-то не «отредактировать» эти части мозга? Это можно было сделать разными способами.

Кредит: Исторический архив Отиса, Национальный музей здоровья и медицины, через Flickr / Wikipedia

Электросудорожная терапия (ЭСТ) — удивительно распространенная практика в большинстве развитых стран. Его сторонники говорят, что он может помочь облегчить серьезные проблемы с психическим здоровьем, такие как депрессия или биполярное расстройство, а также облегчить некоторые типы судорог. Исторически сложилось так, что противоречиво, он использовался для «лечения» гомосексуализма и использовался для угроз тем, кто плохо себя ведет в больницах в 1950-х годах (как печально известно в «Пролетая над гнездом кукушки» ).Конечно, эти ранние и грубые попытки ЭСТ были разрушительными, аморальными и часто лишали пациентов возможности функционировать как люди. Сегодня нейробиология и ЭСТ намного сложнее. Если мы, , могли бы легко «лечить» людей с агрессивным или антиобщественным поведением, то почему бы и нет?

В идеале мы могли бы использовать такие методы, как ЭСТ или гормональные добавки, но если это не удается, почему бы не пойти еще дальше? Почему бы не сделать лоботомию? Если цель пенитенциарной системы — изменить преступника к лучшему, мы обязательно должны использовать все имеющиеся в нашем распоряжении инструменты.С помощью одной довольно простой операции на префронтальной коре мы могли превратить жестокого и жестокого преступника в послушного и законопослушного гражданина. Стоит ли нам это делать?

Стоит ли бесплатная воля?

Как писал Берджесс, написавший Заводной апельсин : «Может ли человек, который выбирает быть плохим, в чем-то лучше, чем человек, которому навязано добро?»

Интуитивно многие говорят, что да. Моральные решения в некотором роде должны быть нашими собственными. Даже если мы знаем, что наш мозг определяет наши действия, мой мозг все равно контролирует я, , никто другой.Принуждение кого-то быть хорошим, формируя или изменяя его мозг, не создает морального гражданина. Создает законопослушный автомат . А роботы — не люди.

И все же возникает вопрос: стоит ли «свободный выбор» всего зла в мире?

Если мое «промывание мозгов» или «реабилитация» означает, что дети не умрут от недоедания или Холокоста никогда не случится, то пусть так. Если лоботомия или нейромонтаж серийного убийцы предотвратят его повторное убийство, разве это не та жертва, которую стоит принести? Нет очевидной причины, по которой мы должны ценить свободную волю выше морали или права на жизнь.Мир без убийства и зла — даже если для некоторых он означал мир без свободного выбора — может быть не таким уж плохим местом.

Как писал Федор Достоевский в Братья Карамазовы , если «вступительный взнос» за свободу воли — это ужасные страдания, которые мы видим вокруг себя, то «спешу вернуть свой билет». Свобода воли того не стоит.

Как вы думаете, техника Людовико из Заводной апельсин — отличная идея? Должны ли мы превращать людей в моральных граждан и заставлять их мозг выбирать только хорошее? Или свободный выбор важнее всего зла в мире?

Джонни Томсон преподает философию в Оксфорде.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts