Внутренняя речь и внешняя речь: Внешняя и внутренняя речь — Общие дети, г. Воронеж

Содержание

Внутренняя и внешняя речь; внутренняя речь и мышление: VIKENT.RU

«После всего сказанного о природе внутренней речи, об её структуре и функции не остаётся никаких сомнений в том, что переход от внутренней речи к внешней представляет собой не прямой перевод с одного языка на другой, не простую вокализацию внутренней речи, а сложную динамическую трансформацию — превращение предикативной и идиоматической речи в синтаксически расчлененную и понятную для других речь.

Мы можем теперь вернуться к тому определению внутренней речи и её противопоставлению внешней, которые мы предпослали всему нашему анализу. Мы говорили тогда, что внутренняя речь есть совершенно особая функция, что в известном смысле она противоположна внешней. Если внешняя речь есть процесс превращения мысли в слова, материализация и объективация мысли, то здесь мы наблюдаем обратный по направлению процесс — процесс, как бы идущий извне внутрь, процесс испарения речи в мысль. Но речь вовсе не исчезает и в своей внутренней форме. Сознание не испаряется вовсе и не растворяется в чистом духе. Внутренняя речь есть всё же речь, т.е. мысль, связанная со словом. Но если мысль воплощается в слове во внешней речи, то слово умирает во внутренней речи, рождая мысль. Внутренняя речь есть в значительной мере мышление чистыми значениями, но, как говорит поэт, мы «в небе скоро устаём». Внутренняя речь оказывается динамическим, неустойчивым, текучим моментом, мелькающим между более оформленными и стойкими крайними полюсами изучаемого нами речевого мышления: между словом и мыслью. Поэтому истинное её значение и место могут быть выяснены только тогда, когда мы сделаем ещё один шаг по направлению внутрь в нашем анализе и сумеем составить себе хотя бы самое общее представление о следующем, четвёртом плане речевого мышления.

Этот новый план речевого мышления есть сама мысль. Течение и движение мысли не совпадают прямо и непосредственно с развертыванием речи. Единицы мысли и единицы речи не совпадают. Один и другой процессы обнаруживают единство, но не тождество. Они связаны друг с другом сложными переходами, сложными превращениями, но не покрывают друг друга как наложенные друг на друга прямые линии. Легче всего убедиться в том в тех случаях, когда работа мысли оканчивается неудачно, когда оказывается, что мысль не пошла в слова, как говорил Достоевский. Вспомним, например, сцену из наблюдений одного героя Глеба Успенского, где несчастный ходок, не находя слов для выражения огромной мысли, владеющей им, бессильно терзается и уходит молиться угоднику, чтобы Бог дал понятие. По существу, то, что переживает этот бедный пришибленный ум, ничем не разнится от такой же муки слова в поэте или мыслителе. Он и говорит почти теми же словами: «Я бы тебе, друг ты мой, сказал вот как, эс-толького вот не утаил бы, — да языка-то нет у нашего брата… вот что я скажу, будто как по мыслям и выходит, а с языка-то не слезает. То-то и горе наше дурацкое».

Если бы мысль непосредственно совпадала в своём строении и течении со строением и течением речи, такой случай был бы невозможен. Но на деле мысль имеет свое особое строение и течение, переход от которого к строению и течению речи представляет большие трудности. Мысль не состоит из отдельных слов так, как речь. Если я хочу передать мысль, что я видел сегодня, как мальчик в синей блузе и босиком бежал по улице, я не вижу отдельно мальчика, отдельно блузы, отдельно то, что она синяя, отдельно то, что он без башмаков, отдельно то, что он бежит. Я вижу всё это вместе в едином акте мысли, но я расчленяю это в речи на отдельные слова. Мысль всегда представляет собой нечто целое, значительно большее по своему протяжению и объему, чем отдельное слово. Оратор часто в течение нескольких минут развивает одну и ту же мысль. Эта мысль содержится в его уме как целое, а отнюдь не возникает постепенно, отдельными единицами, как развивается его речь. То, что в мысли содержится симультанно, то в речи развёртывается сукцессивно. Мысль можно было бы сравнить с нависшим облаком, которое проливается дождем слов. Поэтому процесс перехода от мысли к речи представляет собой чрезвычайно сложный процесс расчленения мысли и её воссоздания в словах. Именно потому, что мысль не совпадает не только со словом, но и с значениями слов, в которых она выражается, путь от мысли к слову лежит через значение. Так как прямой переход от мысли к слову невозможен, а всегда требует прокладывания сложного пути, возникают жалобы на несовершенство слова и ламентации по поводу невыразимости мысли:

Как сердцу высказать себя,
Другому, как понять тебя…

Или:

О если б без слова сказаться душой было можно!

Но всё дело в том, что непосредственное общение сознаний невозможно не только физически, но и психологически. Это может быть достигнуто только косвенным, опосредствованным путём. Этот путь заключается во внутреннем опосредствовании мысли сперва значениями, а затем словами. Поэтому мысль никогда не равна прямому значению слов. Значение опосредствует мысль на её пути к словесному выражению, т.е. путь от мысли к слову есть непрямой, внутренне опосредствованный путь. Нам остаётся, наконец, сделать последний заключительный шаг в нашем анализе внутренних планов речевого мышления. Мысль — ещё не последняя инстанция во всём этом процессе. Сама мысль рождается не из другой мысли, а из мотивирующей сферы нашего сознания, которая охватывает наше влечение и потребности, наши интересы и побуждения, наши аффекты и эмоции. За мыслью стоит аффективная и волевая тенденция.

Только она может дать ответ на последнее «почему» в анализе мышления. Если мы сравнили выше мысль с нависшим облаком, проливающимся дождём слов, то мотивацию мысли мы должны были бы, если продолжить это образное сравнение, уподобить ветру, приводящему в движение облака. Действительное и полное понимание чужой мысли становится возможным только тогда, когда мы вскрываем её действенную, аффективно-волевую подоплёку. При понимании чужой речи всегда оказывается недостаточным понимание только одних слов, но не мысли собеседника. Но и понимание мысли собеседника без понимания его мотива, того, ради чего высказывается мысль, есть неполное понимание. Точно так же в психологическом анализе любого высказывания мы доходим до конца только тогда, когда раскрываем этот последний и самый утаённый внутренний план речевого мышления: его мотивацию. На этом и заканчивается наш анализ. Попытаемся окинуть единым взглядом то, к чему мы были приведены в его результате. Речевое мышление предстало нам как сложное динамическое целое, в котором отношение между мыслью и словом обнаружилось как движение через целый ряд внутренних планов, как переход от одного плана к другому. Мы вели наш анализ от самого внешнего плана к самому внутреннему.

В живой драме речевого мышления движение идёт обратным путём — от мотива, порождающего какую-либо мысль, к оформлению самой мысли, к опосредствованию её во внутреннем слове, затем в значениях внешних слов и наконец — в словах.

Было бы, однако, неверным представлять себе, что только этот единственный путь от мысли к слову всегда осуществляется на деле. Напротив, возможны самые разнообразные, едва ли исчислимые при настоящем состоянии наших знаний в этом вопросе прямые и обратные движения, прямые и обратные переходы от одних планов к другим. Но мы знаем уже и сейчас в самом общем виде, что возможно движение, обрывающееся на любом пункте этого сложного пути в том и другом направлении: от мотива через мысль к внутренней речи; от внутренней речи к мысли; от внутренней речи к внешней и т. д. В наши задачи не входило изучение всех этих многообразных, реально осуществляющихся движений по основному тракту от мысли к слову. Нас интересовало только одно — основное и главное: раскрытие отношения между мыслью и словом как динамического процесса, как пути от мысли к слову, как совершения и воплощения мысли в слове».

Выготский Л.С., Мышление и речь, в Сб.: Психология мышления / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер и др., М., «Аст»; «Астрель», 2008 г., с. 506-508.

 

Речь внешняя и внутренняя. Тема: Виды речи: внешняя и внутренняя

Внешняя и внутренняя речь — два основных вида речи, которые различают психологи. С первой все в целом понятно: это то, что мы и привыкли понимать под речью. Например, слова, которые вы сейчас читаете, — внешняя речь автора текста.

Если вы выскажете мнение о прочитанном другу, это уже будет ваша внешняя речь. Проще говоря, это слова, произнесенные и услышанные, записанные и прочитанные.

Внутренняя речь — это специфическая форма речевой деятельности, которая активно изучается главным образом в психологии и литературоведении. Подобно внутренним монологам героя в художественном произведении, которые помогают читателям понять характер персонажа, внутренняя речь человека дает богатейший материал для психологов.

Две стороны речи: обращенная к другим и обращенная к себе

Внутреннее проговаривание — это спутник мышления, приспособленный для выполнения мыслительных операций. Какие это могут быть операции? Самые разные: запоминание, внимательное слушание других, сосредоточенное чтение про себя, решение задач в уме…

Речь такого типа не предполагает устного или письменного оформления: она нужна самому говорящему, а не собеседнику. Если рассматривать термин в более узком смысле, то можно сказать, что это этап планирования внешней речи, первая стадия высказывания до его реализации для слушателя.

Составленный в голове план или конспект высказывания, за которым потом следует его звуковое оформление, — это только одно проявление того, как связаны внутренняя и внешняя речь. Подобный процесс предшествует и записи того или иного текста: перед ней мы мысленно перебираем фразы, слова, предложения, определяя наиболее подходящие.

Кроме того, например, в результате психофизиологических исследований было доказано, что внутреннему говорению, как и внешнему, сопутствует артикуляция (движения губ и языка), только скрытая. Кстати, эксперименты с артикуляцией показали, что механизм внутренней речи в самом деле во многом завязан на ней. Наблюдается обоюдная зависимость.

К примеру, мысль о том, что нужно произнести определенный звук, запускает микродвижения языка и губ, в то же время их колебания воспринимаются мозгом, в результате чего мысль течет в нужном направлении.

Одна форма речевой деятельности может переходить в другую. Когда внешняя становится внутренней, говорят о процессе интериоризации (от interior, что по-латыни значит «внутренний»), а когда наоборот — процесс называется экстериоризацией (от латинского exterior — «наружный», «внешний»).

Интериоризация всегда связана с сокращением речевой структуры, экстериоризация – напротив, заставляет делать высказывания более развернутыми, строить их в соответствии с правилами грамматики.

Несоблюдение строгих речевых норм — одна из главных характерных черт внутренней речи. В целом ее особенности кратко можно представить в виде следующего списка.

  • Отрывочность, фрагментарность.
  • Обобщенность.
  • Ситуативность (смысл высказывания обусловлен ситуацией и меняется в зависимости от нее).
  • Вторичность (строится на основе внешней речи).
  • Большая скорость (если сопоставлять с внешней речью).
  • Формальные элементы диалога (например, вопросительные предложения), которые, однако, не должны вводить в заблуждение: внутренняя речь — это монологическое по природе образование.

Все эти особенности обусловлены тем, что говорим мы в данном случае для себя, а значит, нам не требуются ни языковые нормы, ни средства выразительности, ни дополнительные разъяснения — все, что делает сообщение понятным не только говорящему, но и слушающему.

Общение детей: сначала для других, потом для себя

Как происходит формирование внутренней речи? Этот вопрос занимал не одно поколение исследователей. Его рассматривали, например, психолог и лингвист Алексей Алексеевич Леонтьев, лингвист Соломон Давидович Кацнельсон, психолог .

Выготский образно говорил, что внутренняя речь — это превращение слова в мысль, тогда как внешняя представляет собой прямо противоположный процесс. Ученый считал, что есть связь между такими феноменами, как внутренняя речь и эгоцентрическая речь.

Напомним, что последний термин ввел швейцарский психолог Жан Пиаже для характеристики особого мышления, присущего детям примерно до 10-11 лет. Какое же это мышление? То, которое концентрируется вокруг одной-единственной личности — самого ребенка. Соответственно, и точка зрения на все происходящее тоже существует одна, принадлежащая ему же.

Дети даже не допускают, что возможны другие, может статься, противоречащие их собственным, суждения. Ребенок бы не смог этого представить, даже если бы захотел. Ярче всего эта особенность личности видна как раз в речи. Ребенок говорит для других так же, как для себя, не старается сделать свою мысль более ясной или преобразовать ее для собеседника. Ему даже не приходит в голову, что это может быть необходимо.

И правда, зачем? Ведь другие, думает маленький человек, понимают его без усилий, так же, как сам он понимает себя. В периоде, по Пиаже, эгоцентрическое мышление преодолевается и уступает место более взрослому мировоззрению.

По мнению Выготского, эгоцентрический способ излагать свои мысли не отмирает: внутренняя речь формируется как раз из эгоцентрической. И эгоцентрическая, таким образом, становится переходным этапом от внешней речи к внутренней.

Действительно, с возрастом ребенок все больше взаимодействует с окружающими, учится смотреть на мир с других точек зрения, да и скидок ему делают уже меньше и ждут, что он будет доносить свои мысли и желания так, чтобы собеседник понимал его легко, а не разгадывал загадки. И эгоцентрическая речь обращается извне вовнутрь: как средство коммуникации она теперь неэффективна, но с успехом может использоваться как инструмент управления поведением, планирования высказываний.

Кстати, вспомним про микроартикуляцию при внутренней речи. Александр Николаевич Соколов, еще один видный отечественный психолог, предполагал, что у ребенка закрепляется связь между звуком и движением мышц, которое он ощущает, когда его произносит.

Примерно до трех лет ребенок не может эти движения задержать, поэтому не способен ни шептать, ни тем более говорить «про себя». Здесь любопытно отметить, что и дети, и даже взрослые при усложнении производимых в уме операций, как правило, переходят от внутреннего проговаривания к внешнему – сначала тихому, а потом все более громкому. Автор: Евгения Бессонова

В соответствии с функциями различается речь внешняя и внутренняя.

Внутренняя речь — это языковое оформление мысли без ее высказывания, устного или письменного. Процесс внутренней, мысленной речи протекает с большой скоростью; она неодинакова и различается степенью языковой оформленности в зависимости от ее цели.

Так, подготавливая на уровне внутренней речи, т. е. «про себя», предложение для записи, мы строим его строго по правилам грамматики, используя различные конструкции, например придаточные предложения, обособленные второстепенные члены, выверяем правильность падежных окончаний, личных окончаний глагола, используем все необходимые предлоги, союзы, иногда даже намечаем знаки препинания.

Однако, просто обдумывая свои действия, без намерения их описать, размышляя, предаваясь воспоминаниям, без намерения высказывания, мы не придерживаемся столь строго правил языка, и в нашей внутренней речи большую роль играют образы и схемы, представления окружающего мира, выполняющие, подобно словам, роль знаков.

В жизни современного человека внутренняя речь играет весьма важную роль как средство теоретической, познавательной деятельности: человек «про себя» обобщает и осмысливает информацию, постоянно через рецепторы поступающую из внешнего мира, «про себя» читает и перерабатывает почерпнутые из книг сведения, «про себя» решает задачи, принимает решения и пр.

Поскольку внутренняя речь предназначена только для самого себя и сам мыслящий субъект понимает себя буквально с полуслова, она фрагментарна, отрывочна, очень динамична, лишена строгой грамматической оформленное™. Из-за этого, кстати, происходят известные каждому учителю ситуации: ученик уверен, что он знает материал урока, потому что на уровне своей внутренней речи он сам себя понимает: он действительно уловил некоторые связи в изучаемой теме. Но рассказать этот материал связно, последовательно, как этого требуют условия урока, он не может из-за разрыва между внутренней речью и внешней, устной. Ученику ясна логика его мысли, но он плохо оформляет ее во внешней речи, и его ответ оказывается неполным, бессвязным, недостаточным, трудно понимаемым.

Простейший, доступный каждому метод изучения внутренней речи — самонаблюдение. Специалисты используют также метод регистрации микродвижений артикуляционных органов в процессе внутренней речи.

Еще по теме § 15. ВИДЫ РЕЧИ. ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ:

  1. 48. Способы передачи чужой речи. Прямая речь, косвенная речь, несобственно-прямая речь.
  2. Раздел I. ЯЗЫК И ЕГО ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ. РЕЧЬ: ВИДЫ И ФОРМЫ РЕЧИ ТЕКСТ КАК ВЕДУЩАЯ ЕДИНИЦА ОБЩЕНИЯ
  3. 7.45. Чужая речь. Понятие о чужой речи и способах ее передачи
  4. Понимание Л.С.Выготским внутренней речи и логика диалога
  5. ЧастьI. УСТНАЯ РЕЧЬ Глава I. КУЛЬТУРА ДОПИСЬМЕННОЙ РЕЧИ

Внутренняя речь, прежде всего, связана с обеспечением процесса мышления. Это очень сложное с психологической точки зрения явление, которое обеспечивает взаимосвязь речи и мышления.

Внутренняя речь не направлена на общение. Это разговор человека с самим собой. Во внутренней речи протекает мышление, возникают намерения и планируются действия. Основным признаком внутренней речи является ее непроизносимость, она беззвучна. Внутреннюю речь разделяют на внутреннее проговаривание и собственно внутреннюю речь. Внутренняя речь отличается по структуре от внешней тем, что она свернута, в ней опускается большинство второстепенных членов предложения.

Внутренняя речь, как и внешняя, существует как кинестезический, слуховой или зрительный образ. В отличие от собственно внутренней речи внутреннее проговаривание совпадает по структуре с внешней речью Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. Т. 1.: Вопросы теории и истории психологии / Гл. ред. А. В. Запорожец. — М.: Педагогика, 2001.. Внутренняя речь формируется на основе внешней. Внутренняя речь — это речь про себя, с нею мы не обращаемся к другим людям. Внутренняя речь имеет весьма существенное значение в жизни человека, будучи связана с его мышлением. Она органически участвует во всех мыслительных процессах, направленных на решение каких-нибудь задач, например, когда мы стремимся понять сложную математическую формулу, разобраться в каком-нибудь теоретическом вопросе, наметить план действий и т. д.

Для этой речи характерно отсутствие полной звуковой выраженности, которая заменяется зачаточными речевыми движениями. Иногда эти зачаточные артикуляционные движения приобретают очень заметную форму и даже приводят к произнесению отдельных слов по ходу мыслительного процесса. «Когда ребенок думает,— говорит Сеченов,— он непременно в то же время говорит. У детей лет пяти дума выражается словами или разговором шепотом, или по крайней мере движениями языка и губ. Это чрезвычайно часто случается и со взрослыми людьми. Я по крайней мере знаю по себе, что моя мысль очень часто сопровождается при закрытом и неподвижном рте немым разговором, т. е. движениями мышц языка в полости рта. Во всех же случаях, когда я хочу фиксировать какую-нибудь мысль преимущественно перед другими, то непременно вышептываю ее. Мне даже кажется, что я никогда не думаю прямо словом, а всегда мышечными ощущениями, сопровождающими мою мысль в форме разговора». В некоторых случаях внутренняя речь приводит к замедлению мыслительного процесса.

Несмотря на отсутствие полной словесной выраженности, внутренняя речь подчиняется всем правилам грамматики, свойственным языку данного человека, но только протекает не в столь развернутой форме, как внешняя: в ней отмечается ряд пропусков, отсутствует выраженное синтаксическое членение, сложные предложения заменяются отдельными словами. Объясняется это тем, что в процессе практического пользования речью сокращенные формы стали замещать более развернутые. Внутренняя речь возможна лишь как преобразование внешней. Без предварительного полного выражения мысли во внешней речи она не может быть сокращенно выражена и во внутренней речи.

Речевое общение — это сложный и многосторонний процесс. Речь — представляет собой процесс словесного общения людей друг с другом. При этом речь — многофункциональна. Существует множество классификаций функций речи, основными из которых являются коммуникативная и сигнификативная. Основными видами речи являются внешняя и внутренняя речь. Внешняя речь, в свою очередь делится на отдельные подвиды: монологическую, диалогическую, устную, письменную и кинестетическую. Внутренняя речь неразрывно связана с внешней речью и представляет собой особую форму мыслительного процесса.

Различают речь внутреннюю и внешнюю. Внешняя речь может быть устной и письменной. Устная речь бывает в виде монолога (один говорит — другие слушают) или диалога (разговор с одним или, поочередно, с несколькими собеседниками).

По форме различить эти виды речи нетрудно. Важнее разобраться в их особенностях по содержанию (по полноте, глубине, развернутости изложения). При сравнении монологической и диалогической форм устной речи надо иметь в виду, что монолог должен быть значительно более полным и развернутым по сравнению с диалогом.

Ведь в диалоге выясняется, что собеседнику (или собеседникам) известно и что не известно, с чем они согласны и с чем не согласны. Об известном не надо информировать, по пунктам согласия не надо убеждать. В монологе же надо дать всю возможную информацию, прежде смотреть все возможные возражения.

Письменная речь по сравнению с устной также должна быть более полной, четкой, развернутой, убедительной. Ведь письменная речь, как правило (за исключением обмена короткими записками), является монологом. Кроме того, письменная речь в противоположность устной лишена таких мощных союзников, как жесты и интонация.

Полнота и развернутость, которые должны быть присущи письменной речи, не означают, что она должна быть длинной. Надо стремиться к тому, чтобы «словам было тесно, а мыслям просторно». Наименее четкой и развернутой является внутренняя речь. Она тесно связана с внешней, особенно устной, речью. Теперь доказано, что внешне незаметные движения звуковоспроизводящих мышц имеют место во всех случаях внутренней речи.

Но внутренняя речь — это беседа с самим собой. И, хотя «внутренний спор» может быть весьма ожесточенным, он протекает в формах «свернутой» речи, где бывает достаточно понять общий смысл. Иное дело, если мы во внутренней речи «репетируем» внешнюю речь. Тогда мы и во внутренней речи стремимся соблюдать все правила внешней речи.

Все эти особенности разных видов речи надо учитывать не только тогда, когда речь применяется для общения с другими людьми, но и тогда, когда речь является основой индивидуального мышления. Мысль начинает у нас «созревать» в виде внутренней речи (хотя источником мысли всегда является внешняя деятельность человека).

Но ведь внутренняя речь является «свернутой» и нечеткой. Поэтому нечетким является и «зародыш» мысли. Чтобы сделать мысль четкой и ясной даже для самого себя, надо произнести ее вслух или хотя бы «прорепетировать» это произношение. Но лучше всего объяснить свою мысль другим.

Тогда и для вас самих она станет более ясной. Анекдотический рассказ о профессоре, который утверждал, что начинает понимать предмет тогда, когда в третий раз объясняет его студентам, не лишен зерна истины. Но особенно полезным для оформления четкости и законченности мыслей является их изложение в письменном виде, если вы ведете дневник, заносите в него не только фактическое описание событий, но и ваши мысли по поводу этих событий. Такое письменное «обдумывание» жизни принесет вам большую пользу.

Развитие речи в процессе возрастного развития человека является длительным и сложным процессом. С первых дней жизни ребенка начинается подготовительный, доречевой период в овладении речью. Уже крики развивают дыхательный и речевой аппарат ребенка (надо помнить, что крики ребенка — это сигнал о каком-то неблагополучии в его состоянии). Затем возникает лепет, имеющий уже прямое отношение к формированию речи.

Понимание слышимых слов, овладение ими как сигналами сначала первой сигнальной системы (для обозначения конкретных предметов), а затем второй сигнальной системы (допускающими обобщение и отвлечение) начинается в конце первого — начале второго года жизни, еще до того, как ребенок начинает пользоваться речью для общения с окружающими.

«Руководство по медицинской психологии»,
И.М.Тылевич

Речь человека многообразна и имеет разнообразные формы. В психологии различают два вида речи: внешняя; внутренняя.

1. Внешняя речь включает устную и письменную речь.

Одной из первых у человека появилась восклицательная речь. Её основная задача сообщить всем ос воём состоянии или об отношении к окружающим. Восклицание будет принято только в том случае, если окружающие находятся рядом и наблюдают происходящее.

Основным исходным видом устной речи является речь, протекающая в форме разговора. Такую речь называют разговорной, или диалогической — это речь поддерживаемая собеседником, в ходе которой собеседник может помочь закончить мысль (беседа), в процессе разговора участвуют двое. Эта речь в психологическом плане является наиболее простой формой речи.Она не требует развёрнутого выражения речи , поскольку собеседник в процессе разговора хорошо понимает то, о чём идёт речь, и может мысленно достроить фразу, произнесённую другим собеседником. Выделяют три основных типа взаимодействия участников диалога: зависимость, сотрудничество и равенство.

Любой диалог имеет свою структуру: зачин — основная часть — концовка. Размеры диалога теоретически безграничны, поскольку его нижняя граница может быть открытой. На практике же любой диалог имеет свою концовку.

В соответствии с целями и задачами диалога, ситуацией общения, ролью собеседников можно выделить следующие основные типы диалогов: бытовой, деловая беседа, интервью.

Для диалога характерны:

персональность адресации, т. е. индивидуальное обращение друг к другу;

спонтанность и непринуждённость — собеседники вмешиваются в речь друг друга, уточняя или меняя тему разговора; говорящий может перебивать сам себя, возвращаясь к уже сказанному;

ситуативность речевого поведения — непосредственный контакт говорящих;

эмоциональность — ситуативность, спонтанность и непринуждённость речи в непосредственном общении усиливают её эмоциональную окраску.

Другая форма устной речи называется монологической, или монологом — длительное, последовательное, связное изложение системы мыслей, знаний одним лицом. Например, речь оратора, лектора, докладчика и др. Монологическая речь психологически более сложна, чем диалогическая. Она требует от говорящего умения связно, строго последовательно излагать свои мысли и он должен следить не только за своей речью, но и за аудиторией. Монолог может быть как неподготовленным, так и заранее продуманным.

По цели высказывания монологическую речь делят на три типа:

информационная речь служит для передачи знаний. В этом случае говорящий должен учитывать интеллектуальные способности восприятия информации и познавательные возможности слушателей. Разновидности информационной речи — лекции, отчёты, сообщения, доклады.

убеждающая речь обращена к эмоциям слушателей, в этом случае говорящий должен учитывать его восприимчивость. Разновидности убеждающей речи: поздравительная, торжественная, напутственная.

побуждающая речь направлена на то, чтобы побудить слушателей к различного рода действиям. Здесь выделяют политическую речь, речь-призыв к действиям, речь-протест.

Монолог можно определить как развёрнутое высказывание одного лица. Различают два основных типа монолога:

1. монологическая речь представляет собой процесс целенаправленного сообщения, сознательного обращения к слушателю и характерна для устной формы книжной речи: устная научная речь, судебная речь, устная публичная речь. Наиболее полное развитие монолог получил в художественной речи.

2. монолог — это речь наедине с самим собой. Монолог не направлен непосредственному слушателю и соответственно не разщитан на ответную реакцию собеседника.

Монологическую речь различают по степени подготовленности и официальности. Ораторская речь всегда представляет собой заранее подготовленный монолог, произносимый в официальной обстановке. Однако в определённой степени монолог — это искусственная форма речи, всегда стремящаяся к диалогу.

Характеризуя эти два вида устной речи надо иметь в виду не их внешнее, а психологическое различие. Они могут быть похожи друг на друга, например, монолог может быть построен по своей внешней форме как диалог, т.е. говорящий может обращаться или ко всем слушателям, или к воображаемому аппоненту.

Диалогическая и монологическая речь могут быть активной или пассивной. Активная форма речи — это речь говорящего человека, а пассивная — это речь слушающего человека. Следует отметить, что у детей развитие активной и пассивной формы речи происходит не одновременно. Ребёнок, прежде всего, учится понимать чужую речь, а потом начинает говорить сам. Однако и в более зрелом возрасте люди различаются по степени развития активной или пассивной форм речи. Очень часто бывает, что человек хорошо понимает речь другого человека, но плохо передаёт свои собственные мысли. И, наоборот, хорошо говорит, но не умеет слушать другого.

Другим видом речи является письменная речь . Она появилась намного позднее устной. Благодаря письменной речи, люди получили возможность хранить накопленные человечеством знания и передавать их новым поколениям.

Письменная речь отличается от устной речи тем, что она изображается графически, с помощью письменных знаков. Она представляет собой разновидность монологической речи, более развёрнута, чем устная монологическая речь . Это обусловлено тем, что письменная речь предполагает отсутствие обратной связи с собеседником. Она не имеет никаких дополнительных средств воздействия на воспринимающего, кроме самих слов, их порядка и организующих предложение знаков препинания.

Письменную речь можно строить произвольно, так как написанное всегда перед нашими глазами. По той же причине её легче понимать. С другой стороны, письменная речь является более сложной формой речи. Она требует более продуманного построения фраз, более точного изложения мыслей. Кроме того, процесс формирования и выражения мысли протекает в устной и письменной речи неодинаково (не редко одним людям легче выразить свою мысль письменно, а другим — устно).

2. Внутренняя речь -это особый вид речевой деятельности. Она выступает как фаза планирования в практической и теоретической деятельности. Поэтому, для внутренней речи, с одной стороны, характерна фрагментарность, отрывочность . С другой стороны, здесь исключаются недоразумения при восприятии ситуации . Поэтому внутренняя речь чрезвычайно ситуативна, в этом она близка к диалогической . Она формируется на основе внешней.

Перевод внешней речи во внутреннюю (интериоризация) сопровождается редуцированием (сокращением) структуры внешней речи, а переход от внутренней речи к внешней (экстериоризация) требует, наоборот, развёртывания структуры внутренней речи, построения её в соответствии не только с логическими правилами, но и грамматическими.

Внутренняя речь , прежде всего, связана с обеспечением процесса мышления .

Информативность речи зависит, прежде всего, от ценности сообщаемых в ней фактов и от способности её автора к сообщению.

Понятность речи зависит:

— от её смыслового содержания;

— от её языковых особенностей;

— от соотношения между её сложностью, с одной стороны, и уровнем развития, кругом знаний и интересов слушателей — с другой стороны.

Выразительность речи предполагает учёт обстановки выступления, ясность и отчётливость произношения, правильную интонацию, умение пользоваться словами и выражениями переносного и образного значения.

Домашнее задание: написать какой вид речи наиболее сложный (лично для вас) и почему, то есть докажите что именно этот вид речи является наиболее сложным. Выполнить в тетради.

Что такое внутренняя речь. Речь внешняя и внутренняя

Различают речь внутреннюю и внешнюю. Внешняя речь может быть устной и письменной. Устная речь бывает в виде монолога (один говорит — другие слушают) или диалога (разговор с одним или, поочередно, с несколькими собеседниками).

По форме различить эти виды речи нетрудно. Важнее разобраться в их особенностях по содержанию (по полноте, глубине, развернутости изложения). При сравнении монологической и диалогической форм устной речи надо иметь в виду, что монолог должен быть значительно более полным и развернутым по сравнению с диалогом.

Ведь в диалоге выясняется, что собеседнику (или собеседникам) известно и что не известно, с чем они согласны и с чем не согласны. Об известном не надо информировать, по пунктам согласия не надо убеждать. В монологе же надо дать всю возможную информацию, прежде смотреть все возможные возражения.

Письменная речь по сравнению с устной также должна быть более полной, четкой, развернутой, убедительной. Ведь письменная речь, как правило (за исключением обмена короткими записками), является монологом. Кроме того, письменная речь в противоположность устной лишена таких мощных союзников, как жесты и интонация.

Полнота и развернутость, которые должны быть присущи письменной речи, не означают, что она должна быть длинной. Надо стремиться к тому, чтобы «словам было тесно, а мыслям просторно». Наименее четкой и развернутой является внутренняя речь. Она тесно связана с внешней, особенно устной, речью. Теперь доказано, что внешне незаметные движения звуковоспроизводящих мышц имеют место во всех случаях внутренней речи.

Но внутренняя речь — это беседа с самим собой. И, хотя «внутренний спор» может быть весьма ожесточенным, он протекает в формах «свернутой» речи, где бывает достаточно понять общий смысл. Иное дело, если мы во внутренней речи «репетируем» внешнюю речь. Тогда мы и во внутренней речи стремимся соблюдать все правила внешней речи.

Все эти особенности разных видов речи надо учитывать не только тогда, когда речь применяется для общения с другими людьми, но и тогда, когда речь является основой индивидуального мышления. Мысль начинает у нас «созревать» в виде внутренней речи (хотя источником мысли всегда является внешняя деятельность человека).

Но ведь внутренняя речь является «свернутой» и нечеткой. Поэтому нечетким является и «зародыш» мысли. Чтобы сделать мысль четкой и ясной даже для самого себя, надо произнести ее вслух или хотя бы «прорепетировать» это произношение. Но лучше всего объяснить свою мысль другим.

Тогда и для вас самих она станет более ясной. Анекдотический рассказ о профессоре, который утверждал, что начинает понимать предмет тогда, когда в третий раз объясняет его студентам, не лишен зерна истины. Но особенно полезным для оформления четкости и законченности мыслей является их изложение в письменном виде, если вы ведете дневник, заносите в него не только фактическое описание событий, но и ваши мысли по поводу этих событий. Такое письменное «обдумывание» жизни принесет вам большую пользу.

Развитие речи в процессе возрастного развития человека является длительным и сложным процессом. С первых дней жизни ребенка начинается подготовительный, доречевой период в овладении речью. Уже крики развивают дыхательный и речевой аппарат ребенка (надо помнить, что крики ребенка — это сигнал о каком-то неблагополучии в его состоянии). Затем возникает лепет, имеющий уже прямое отношение к формированию речи.

Понимание слышимых слов, овладение ими как сигналами сначала первой сигнальной системы (для обозначения конкретных предметов), а затем второй сигнальной системы (допускающими обобщение и отвлечение) начинается в конце первого — начале второго года жизни, еще до того, как ребенок начинает пользоваться речью для общения с окружающими.

«Руководство по медицинской психологии»,
И.М.Тылевич

Внешняя речь

Словарь-справочник лингвистических терминов. Изд. 2-е. — М.: Просвещение . Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. . 1976 .

Смотреть что такое «внешняя речь» в других словарях:

    ВНЕШНЯЯ РЕЧЬ — ВНЕШНЯЯ РЕЧЬ. Речь, оформленная средствами естественного языка. Основным признаком В. р. является ее озвученность, адекватность ее структуры ситуации общения, эмоциональная окраска и др …

    внешняя речь — речь в собственном смысле слова, т.е. облеченная в звук, имеющая звуковое выражение … Толковый переводоведческий словарь

    внешняя речь — Материально выраженная (устная или письменная) речемыслительная деятельность, имеющая очевидную, непосредственно наблюдаемую словесно предложенческую форму … Словарь лингвистических терминов Т.В. Жеребило

    РЕЧЬ ВНЕШНЯЯ — РЕЧЬ ВНЕШНЯЯ. См. внешняя речь … Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам)

    — ← … Википедия

    Речь Посполитая Rzeczpospolita Obojga Narodów (pl) Рѣч Посполита (sla) Конфедерация, королевство ← … Википедия

    Разновидность публичной речи, противополагаемой функционально и структурно речи разговорной, частному, «бытовому» общению. В противоположность разговорной речи обмену более или менее несложными и короткими репликами (отдельными фрагментарными… … Литературная энциклопедия

    Внешняя политика Республики Беларусь совокупность отношений с другими государствами и международными структурами. Содержание 1 Основные принципы, цели и задачи 2 Член … Википедия

    речь — и есть система рефлексов социального контакта, с одной стороны, а с другой – система рефлексов сознания по преимуществу, т.е. для отражения влияния других систем. <…> речь – не только система звуков, но и система… … Словарь Л.С. Выготского

    речь устная — вербальное (словесное) общение при помощи языковых средств, воспринимаемых на слух. Р. у. характеризуется тем, что отдельные компоненты речевого сообщения порождаются и воспринимаются последовательно. Процессы порождения Р. у. включают звенья… … Большая психологическая энциклопедия

Книги

  • «Внутренний человек» и внешняя речь , Ефим Эткинд. Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Предлагаем вашему вниманию книгу Е. Эткинда «»Внутренний человек» и внешняя речь. Очерки…
  • Внешняя отделка вашего дома. Материалы и технологии , Йожеф Косо. Уважаемые читатели! Предлагаем вашему вниманию очередной том из серии изданий, объединенных названием «Дизайн и технология», венгерского автора Йожефа Косо. Издатели поставили перед собой…
Наименование параметра Значение
Тема статьи: Виды речи
Рубрика (тематическая категория) Психология

1. Внешняя речь — нацелена на других людей при помощи разговора или различных технических устройств.

Устная речь — общение при помощи языковых средств, воспринимаемых на слух.

Она подразделяется:

· Монологическую речь – развёрнутая речь человека, обращённая к другим людям. Это речь оратора, лектора, докладчика или любого другого человека, передающего какую-либо информацию. Она разворачивается в форме доклада, рассказа, лекции, выступления.

Монологическая речь – связная, контекстная, строится по плану, должна быть последовательна и доказательна, предложения построены грамматически безукоризненно. Её выразительность создаётся за счёт голосовых средств (интонация, паузы, ударения, повторы, замедление или ускорение речи, громкости и др.). Монолог предполагает скупость и сдержанность жестов. Человек, произносящий монолог, должен учитывать всœе возникающие реакции слушателœей и рефлексировать, ᴛ.ᴇ. осознавать то, как его речь воспринимается и при крайне важно сти корректировать её (вводить или опускать подробности, вносить образные сопоставления, усиливать доказательность и др.).

· Диалогическая речь — самый древний вид речи.

Диалог — это непосредственное общение 2-х или нескольких человек, это обмен репликами (ответ, возражение, замечание одного собеседника на слова другого. Может выражаться возгласом, возражением, замечанием по содержанию речи говорящего, а также действием, жестом, даже молчанием) или развёрнутыми прениями. Это свёрнутая речь, в ней много подразумевается, благодаря знанию и пониманию ситуации собеседником. Невербальные средства (жесты, мимика) нередко подменяют высказывание.

Тематически направленный диалог называют беседой (должна быть цель и выясняется определœенный вопрос). В диалоге цель отсутствует.

Иногда диалогическая речь приобретает форму диспута͵ спора, в процессе которого может узнать ся какой-либо вопрос.

Ситуативная диалогическая речь – связана с ситуацией, в которой возникло общение. Может быть понятна только двум общющимся.

Контекстуальный диалог – всœе предшествующие высказывания обусловливают последующие. Это более сложное общение, т.к. должно быть развёрнутое построение мыслей для обмена идеями. По существу — ϶ᴛᴏ короткие монологи. Это и открытые дискуссии по поводу решения творческих задач, а также в философских и научных произведениях.

· Письменная речь — разновидность монологической речи, которая строится при помощи письменных знаков. Важно заметить, что для смыслового выделœения, выражения отношения используются не интонации, а лексика (выбор сочетания слов), грамматика, знаки препинания, типичные синтаксические конструкции и стили, особая композиционная структура. Письменная речь допускает разрыв во времени и пространстве между моментом её создания и восприятия другими (письма, литературные произведения и др.).

2. Внутренняя речь -особый вид беззвучной речевой деятельности (ʼʼпро себяʼʼ и ʼʼна себяʼʼ). Характеризуется предельной свернутостью грамматической структуры и содержания.

· Собственно внутренняя речь – свёрнута͵ в ней опускается большинство второстепенных членов предложения, нередко остаётся только подлежащее, являющееся для человека центром мысли, вокруг которого объединяются образы. Могут быть изменения и в самом слове, к примеру, в русском языке в слове выпадают гласные, не несущие смысловых нагрузок. Слова понятны только субъекту. Может также строиться по типу конспекта͵ оглавления: о чём идёт речь, что должно быть сказано, опуская известное.

· Внутренне проговаривание – совпадает по структуре с внешней речью.

Внутренняя речь выполняет планирующую и контролирующую функции. Так, она является начальным моментом речевого высказывания, его программированием перед реализацией; средством рефлексивных действий, позволяющих строить самоустановки при общении с другими людьми и при осуществлении самоанализа, самооценки.

3. Эгоцентрическая речь — промежуточное звено в переходе от внешней речи к внутренней. Около 3-х лет ребёнок начинает говорить вслух с самим собой, планировать в речи свои действия.

Виды речи — понятие и виды. Классификация и особенности категории «Виды речи» 2017, 2018.

  • — Различные виды речи

    Существуют различные виды речи: звуковая речь и речь жестов, письменная и устная, внешняя речь, внутренняя и эгоцентрическая, грамотная и неграмотная, быстрая и медленная, интересная и скучная, выразительная и невыразительная, монологическая и диалогическая, официальная. .. .


  • — Основные виды речи

    В настоящее время существует большое количество разнообразных теорий, пытающихся объяснить возникновение и развитие речи. Суть данной проблемы состоит в том, что сегодня достаточно трудно дать однозначный ответ в отношении того, является ли человеческая речь врожденной… .


  • — Понятие речи. Функции и виды речи. Речь и мышление.

    Одним из основных отличий человека от животного мира, является наличие особого психического процесса, называемого речью. Речь чаще всего определяется как процесс общения людей посредством языка. Для того чтобы уметь говорить и понимать чужую речь, необходимо знать язык… .


  • — Основные виды речи

    N центр Брока, который находится в задней части третьей лобной извилины левого полушария. Это двигательный центр речи. Человек теряет способность произносить слова N К центральным относятся определенные структуры головного мозга, а к периферическим -…

  • Внутренняя речь человека – это сложный, полностью неизученный феномен, изучаемый психологией, общим языковедением, философией. Внутренняя речь в психологии – это скрытая вербализация, сопутствующая процессу мышления. Данное проявление представляет соотношение мыслительных операций, языковых компонентов, коммуникационного взаимодействия, а также сознания. Проще говоря, это словесное мыслительное функционирование. По сути, мысли человека способны «трудиться» и без словесных элементов. Однако на деле вербальные структуры объединяют мыслительное оперирование с наружной средой, социумом, решением вопросов личностного плана и задач общественного характера. Мысленную речь нередко представляют в качестве «обслуживающего» механизма внешнего общения и всех деятельных операций субъекта. Следовательно, внутренняя речь выказывает себя в качестве беззвучного инструмента, сокрытой вербализации, зарождающейся при мыслительном функционировании. Она представляет производную форму звуковой речи, сознательно адаптированной к выполнению в уме мыслительных функций.

    Внутренняя и внешняя речь

    Различают 3 разновидности форм коммуникативного взаимодействия посредством языковых структур, а именно внешняя, письменная и внутренняя.

    Чем отличается внешняя речь от внутренней? Первая – обращена наружу, к окружающим людям. Благодаря ней, транслируют мысли, внутренняя же – это беззвучная речь, отражает то, что субъект мыслит. Обе эти разновидности коммуникаций взаимосвязаны. Проще говоря, внешняя речь для окружения, а внутренняя – для себя.

    Особенности внутренней речи заключаются в ее исключительности, то есть она не отражает в внутреннюю, не предшествует ей. Она зарождается в возрастном периоде семи лет и происходит от эгоцентрической, направленной наружу, речи малышей. Эгоцентрическая коммуникация посредством языкового компонента у ребенка являет собой речь направленную вовнутрь по психическому функционированию и по конструкции – устремленную наружу. С началом школьного периода возникает трансформация эгоцентрической коммуникации во внутреннюю. Вдобавок, происходит различение двух речевых операций: эгоцентрической коммуникации и отграничение речи для окружения и для себя, из единой речевой операции.

    Характеристика внутренней речи представлена следующими особенностями: краткостью, обрывочностью, фрагментарностью. Если бы существовала возможность сделать запись внутреннего разговора, то он выдался бы непонятным, бессвязным, обрывочным, неузнаваемым в сравнении с внешним.

    Коммуникация, направленная вовне, преимущественно осуществляется в форме диалога, который всегда предполагает зрительное принятие собеседника, его языка жестов и акустическое понимание интонационного аспекта беседы. Вместе взятые перечисленные две особенности внешней коммуникации допускают взаимодействие при помощи намеков понимание недосказанности.

    Внутренняя речь человека не является исключительно разговором про себя. Выполняя функцию регулировки и планирования, она характеризуется иным, нежели внешняя коммуникация, сокращенным строением. По смысловому значению коммуникация «про себя» никогда не означает предмет и не несет сугубо номинативный характер. Одним словом, она в себя не включает «подлежащее». Она отображает, что конкретно нужно сделать, куда следует направить действие. По строению она, оставаясь сжатой и аморфной, сберегает свою предикативную направленность, определяя лишь план дальнейшего предложения, суждения или схему дальнейшей операции.

    Особенности внутренней речи представлены нижеприведенными характеристиками: беззвучностью, обрывочностью, обобщенностью, вторичностью (образованностью от внешней коммуникации), большей скоростью (в соотнесении с внешней), отсутствием необходимости в строгом грамматическом оформлении.

    Зачастую непосредственно речевые структуры в ходе коммуникации «про себя» замещаются слуховыми, зрительными. Существуют взаимозависимости и проявления внешнего общения и коммуникации «про себя». Во-первых, перед звуковой подачей мысли человек во внутреннем разговоре составляет схему или план будущего высказывания. Во-вторых, письменному преподнесению, в основном, предшествует произнесение слов, фраз мысленно, в ходе которого возникает отбор максимально подходящих структур и расстановка пауз вытекающего письменного высказывания. В-третьих, при помощи проведения электрофизиологического исследования обнаружено присутствие в процессе протекания внутренней коммуникации скрытой артикуляции.

    Следовательно, коммуникация «про себя» для осуществления внешнего разговора выполняет нужную подготовительную функцию.

    Внешнее коммуникативное взаимодействие бывает устным либо письменным. Первое – являет собой звучащую речь, характеризующуюся относительно свободными нормами в отношении к требованиям образцовых языковых средств. Она охватывает: говорение (трансляция акустических речевых сигналов, несущих некоторую информацию) и слушание (понимание акустических речевых сигналов, а также их прием).

    Устная речь воплощается в двух направлениях: обиходном (разговорном) и публичном. Дабы их дифференцировать применяется термин «речевая ситуация», который обозначает массу обстоятельств, влияющих на реализацию , его структуру и содержание. Это обуславливает существование следующих определений публичной коммуникации. Прежде всего, публичной коммуникацией именуется вид устного взаимодействия, которому присущи такие элементы речевых условий: многочисленная аудитория, официальность мероприятия (концерт, собрание, урок, лекция, заседание и пр.).

    Обиходной коммуникацией именуется разновидность устного взаимодействия, речевые условия которого формирует: небольшое количество слушателей и повседневная обстановка (то есть не официальная).

    Внутренняя речь по Выготскому

    Над проблематикой взаимосвязи мыслительной деятельности и речевого общения работали, и по сей день трудятся множество «гуру» психологии.

    Л. Выготский установил, что слова играют значимую роль в формировании мыслительных операций и психических процессов человеческих субъектов.

    Благодаря экспериментам, проводимым Л. Выготским, удалось обнаружить у детей-младших дошкольников наличие непонятной для взрослого окружения формы коммуникации, которую впоследствии стали именовать эгоцентрической речью или «коммуникацией для себя». Согласно Л. Выготскому, эгоцентрическая коммуникация является носителем формирующихся процессов мышления малышей. В этом периоде мыслительная деятельность крох только входит на стезю . Он доказал, что эгоцентрическое общение является не просто звуковым сопровождением внутреннего мыслительного процесса, сопутствующего движению мыслей.

    Эгоцентрическое мышление, по Выготскому, является единой формой существования (формирования) мыслей детей, и иного, параллельного, умственного размышления у детей на данной стадии просто не существует. Лишь пройдя этап эгоцентрического общения, мыслительные процессы в ходе интериоризации и последующих перестроек будут постепенно преобразовываться в умственные операции, трансформируясь во внутреннюю коммуникацию. Стало быть, эгоцентрическая внутренняя речь в психологии являет собой инструмент коммуникации, необходимый для регулировки и контроля над практической деятельностью детей. То есть, это коммуникация, обращенная к себе.

    Можно определить такие особенности внутренней речи, помимо вышеперечисленных: редуцирование фонетических аспектов (сокращена фонетическая сторона коммуникации, слова разгадываются по намерению изъясняющегося произнести их) и превалирование смысловой нагрузки слов над их обозначением. Словесные смыслы гораздо шире и динамичнее, нежели их значения. Они обнаруживают другие правила объединения и интеграции, нежели словесные значения. Именно этим можно объяснить трудность оформления мыслей в речи для окружения, в звуковой коммуникации.

    Следовательно, у детей внешнее проявление речи формируется от слова к нескольким, от фразы к соединению фраз, потом к связной коммуникации, состоящей из ряда предложений. Внутреннее общение формируется в ином курсе. Малыш начинает «произносить» целое предложения, а затем переходит к постижению отдельных смысловых элементов, расчленяя цельную мысль на несколько словесных значений.

    Проблема внутренней речи

    Проблематика внутренней речи по сей день относится к довольно сложным и до конца неизведанным вопросам. Изначально ученые полагали, что внутреннее общение по своему строению подобно внешнему, разница состоит исключительно в отсутствии звукового сопровождения, поскольку это речь беззвучная, «про себя». Однако современные изыскания доказали ошибочность описываемого утверждения.

    Внутреннюю речь нельзя воспринимать в виде беззвучного аналога внешнего общения. Она разнится существенными особенностями собственной структуры, прежде всего, обрывочностью и свернутостью. Индивид, пользующийся внутренней коммуникацией для разрешения какой-либо задачи, понимает, какая проблема поставлена перед ним, что позволяет исключать все, что именует задачу. В чистом итоге остается исключительно то, что надобно совершить. Проще говоря, предписание, каким надлежит быть следующему действию. Эта характеристика внутренней речи часто именуется предикативностью. Она акцентирует, что важно не определить предмет общения, а поведать что-то о нем.

    Внутренняя речь нередко эллиптична, так в ней индивид пропускает те элементы, которые для него представляются понятными. Кроме словесных формул, во внутреннем общении используются образы, планы и схемы. Проще говоря, внутри себя субъект может не называть предмет, а представить его. Нередко она выстраивается в форме конспекта или оглавления, то есть человеком намечается тематика размышлений и опускается то, что надлежит сказать, по причине известности.

    Внутреннюю речь и обусловленную ею скрытую артикуляцию следует рассматривать в качестве инструмента целенаправленного отбора, обобщения и фиксации информации, полученной при помощи ощущений. Отсюда огромную роль внутренняя коммуникация играет в процессе наглядной и словесно-понятийной мыслительной деятельности. Помимо этого, в выработке и функционировании произвольных действий индивида она также задействована.

    МИНИСТЕРСТВО ОБОРАЗОВАНИЯ И НАУКИ
    РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

    Государственное образовательное учреждение
    высшего профессионального образования
    «Московский государственный лингвистический университет»
    Кафедра психологии и педагогической антропологии

    Реферат по Педагогической антропологии на тему:
    «Внешняя и внутренняя речь» .

    Выполнила:
    Студентка 2-го курса
    факультета французского языка
    группы 0-3-1
    Самбурова Валентина
    Руководитель:
    Тукаленко Татьяна Юрьевна

    Москва 2011
    Оглавление

    Введение …………………………………………………………. 2
    1. Соотношение мышления и речи ………………………….. …. 4
    2. Внешняя речь………………………… ………………………… ………… 6
    3. Внутренняя речь………………………… ………………………. .. ……. 8
    Список использованной литературы………………………… ……… 10

    Введение
    Речь — сложившаяся исторически в ходе материальной преобразующей деятельности людей форма общения, опосредованная языком, — посредством языковых конструкций, создаваемых на базе определенных правил. Язык в действии. Правила языкового конструирования имеют этноспецифические особенности, выражаемые в системе фонетических, лексических, грамматических и стилистических средств и правил общения на данном языке. В речи представлены внешний, чувственный, а также внутренний смысловой аспекты. Из сигналов и знаков каждый партнер по общению вычерпывает их содержание. Иначе, в ходе общения речевого происходит непрерывное кодирование и раскодирование информации. Речь содержит процессы порождения и восприятия сообщений для целей общения или, в частном случае, для целей регуляции и контроля собственной деятельности (речь внутренняя, речь эгоцентрическая). Большинство отечественных психологов рассматривает речь как деятельность речевую, выступающую или как целостный акт деятельности (если она имеет специфическую мотивацию, не реализуемую другими видами деятельности), или как действия речевые, включенные в неречевую деятельность. Структура деятельности речевой или действия речевого в принципе совпадает со структурой любого действия — содержит фазы ориентировки, планирования (в форме «внутреннего программирования»), реализации и контроля. Речь бывает активной, конструируемой каждый раз заново, и реактивной — цепочкой динамических речевых стереотипов. В условиях спонтанной устной речи сознательный выбор и оценка используемых в ней языковых средств сведены к минимуму, тогда как в речи письменной и в подготовленной устной речи занимают значительное место. Различные виды речи строятся по специфическим закономерностям: так, речь разговорная допускает значительные отклонения от грамматической системы языка; особое место занимает логическая и тем более художественная речь. Почти у всех видов животных есть способы передачи информации, посредством коих можно сообщать об опасности, привлекать внимание потенциального брачного партнера или запрещать проникновение на свою территорию. Но эти сигналы всегда связаны с некоей сиюминутной ситуацией. По-видимому, ни одно животное, кроме человека, не способно передавать информацию, не относящуюся к текущему моменту.
    Речь выполняет определенные функции:
    1)Функция воздействия заключается в способности человека посредством речи побуждать людей к определенным действиям или отказу от них.
    2)Функция сообщения состоит в обмене информацией (мыслями) между людьми посредством слов, фраз.
    3)Функция выражения заключается в том, что, с одной стороны, благодаря речи человек может полнее передавать свои чувства, переживания, отношения, и, с другой стороны, выразительность речи, ее эмоциональность значительно расширяет возможности общения.
    4)Функция обозначения состоит в способности человека посредством речи давать предметам и явлениям окружающей действительности присущие только им названия.
    Соответственно множеству своих функций речь является полиморфной деятельностью, т.е. в своих различных функциональных назначениях представлена в разных формах и видах: внешней, внутренней, монолога, диалога, письменной, устной и т. д.

    1. Соотношение мышления и речи
    На протяжении всей истории психологических исследований мышления и речи проблема связи между ними привлекала к себе повышенное внимание. Предлагаемые ее решения были самыми разными — от полного разделения речи и мышления и рассмотрения их как совершенно независимых друг от друга функций до столь же однозначного и безусловного их соединения, вплоть до абсолютного отождествления.
    Многие современные ученые придерживаются компромиссной точки зрения, считая, что, хотя мышление и речь неразрывно связаны, они представляют собой как по генезису, так и по функционированию относительно независимые реальности. Главный вопрос, который сейчас, обсуждают в связи с данной проблемой,- это вопрос о характере реальной связи между мышлением и речью, об их генетических корнях и преобразованиях, которые они претерпевают в процессе своего раздельного и совместного развития.
    Значительный вклад в решение этой проблемы внес Л. С. Выготский. Слово, писал он, так же относится к речи, как и к мышлению. Оно представляет собой живую клеточку, содержащую в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению в целом. Слово — это не ярлык, наклеенный в качестве индивидуального названия на отдельный предмет. Оно всегда характеризует предмет или явление, обозначаемое им, обобщенно и, следовательно, выступает как акт мышления.
    Но слово — это также средство общения, поэтому оно входит в состав речи. Будучи лишенным значения, слово уже не относится ни к мысли, ни к речи; обретая свое значение, оно сразу же становится органической частью и того и другого. Именно в значении слова, говорит Л. С. Выготский, завязан узел того единства, которое именуется речевым мышлением.
    Однако мышление и речь имеют разные генетические корни. Первоначально они выполняли различные функции и развивались отдельно. Исходной функцией речи была коммуникативная функция. Сама речь как средство общения возникла в силу необходимости разделения и координации действий людей в процессе совместного труда. Вместе с тем при словесном общении содержание, передаваемое речью, относится к определенному классу явлений и, следовательно, уже тем самым предполагает их обобщенное отражение, т. е. факт мышления. Вместе с тем такой, например, прием общения, как указательный жест, никакого обобщения в себе не несет и поэтому к мысли не относится.
    В свою очередь есть виды мышления, которые не связаны с речью, например, наглядно-действенное, или практическое, мышление у животных. У маленьких детей и у высших животных обнаруживаются своеобразные средства коммуникации, не связанные с мышлением. Это выразительные движения, жесты, мимика, отражающие внутренние состояния живого существа, но не являющиеся знаком или обобщением. В филогенезе мышления и речи отчетливо вырисовывается доречевая фаза в развитии интеллекта и доинтеллектуальная фаза в развитии речи.
    Л. С. Выготский полагал, что в возрасте примерно около 2 лет, в отношениях между мышлением и речью наступает критический переломный момент: речь начинает становиться интеллектуализированной, а мышление — речевым.
    Нельзя отрывать мышление и речь друг от друга. Речь – не просто внешняя одежда мысли, которую она сбрасывает или одевает, не изменяя этим своего существа. Речь, слово служат не только для того, чтобы выразить, вынести во вне, передать другому уже готовую без речи мысль. В речи мы формулируем мысль, но, формулируя ее, мы сплошь и рядом ее формируем. Речь здесь нечто большее, чем внешнее орудие мысли; она включается в самый процесс мышления как форма, связанная с его содержанием. Создавая речевую форму, мышление само формируется. Мышление и речь, не отожествляясь, включаются в единство одного процесса. Мышление в речи не только выражается, но по большей части оно в речи и совершается.
    Существенно отличны между собой, и притом также по своему отношению к мышлению, внешняя, громкая устная речь и речь внутренняя, которой мы по преимуществу пользуемся, когда, мысля про себя, мы отливаем наши мысли в словесные формулировки.

    2. Внешняя речь
    Внешняя речь — система используемых человеком звуковых сигналов, письменных знаков и символов для передачи информации, процесс материализации мысли.
    Внешней речи могут быть присущи жаргон и интонация. Жаргон — стилистические особенности (лексические, фразеологические) языка узкой социальной или профессиональной группы людей. Интонация — совокупность элементов речи (мелодика, ритм, темп, интенсивность, акцентный строй, тембр и др.), фонетически организующих речь и являющихся средством выражения различных значений, их эмоциональной окраски.
    Внешняя речь включает следующие виды :

        устную (диалогическую и монологическую)
        письменную

    Устная речь — это общение между людьми посредством произнесения слов вслух, с одной стороны, и восприятия их людьми на слух – с другой.
    Диалог — вид речи, заключающийся в попеременном обмене знаковой информацией (в том числе и паузами, молчанием, жестами) двух и более субъектов. Диалогическая речь — это разговор, в котором участвует не менее двух собеседников. Диалогическая речь, психологически наиболее простая и естественная форма речи, возникает при непосредственном общении двух или нескольких собеседников и состоит в основном в обмене репликами.
    Реплика — ответ, возражение, замечание на слова собеседника — отличается краткостью, наличием вопросительных и побудительных предложений, синтаксически не развернутых конструкций.
    Отличительной чертой диалога является эмоциональный контакт говорящих, их воздействие друг на друга мимикой, жестами, интонацией и тембром голоса.
    Диалог поддерживается собеседниками с помощью уточняющих вопросов, изменения ситуации и намерений говорящих. Целенаправленный диалог, связанный одной темой, называется беседой. Участники беседы обсуждают или выясняют определенную проблему с помощью специально подобранных вопросов.
    Монолог – вид речи, имеющий одного субъекта и представляющий собой сложное синтаксическое целое, в структурном отношении совсем не связанный с речью собеседника. Монологическая речь — это речь одного человека, в течение относительно длительного времени излагающего свои мысли, или последовательное связное изложение одним лицом системы знаний.

    Для монологической речи характерны:

    — последовательность и доказательность, которые обеспечивают связность мысли;
    — грамматически правильное оформление;
    — выразительность голосовых средств.
    Монологическая речь сложнее диалога по содержанию и языковому оформлению и всегда предполагает достаточно высокий уровень речевого развития говорящего.
    Выделяются три основных вида монологической речи: повествование (рассказ, сообщение), описание и рассуждение, которые, в свою очередь, подразделяются на подвиды, имеющие свои языковые, композиционные и интонационно-выразительные особенности. При дефектах речи монологическая речь нарушается в большей степени, чем диалогическая.
    Письменная речь — это графически оформленная речь, организованная на основе буквенных изображений. Она обращена к широкому кругу читателей, лишена ситуативности и предполагает углубленные навыки звукобуквенного анализа, умение логически и грамматически правильно передавать свои мысли, анализировать написанное и совершенствовать форму выражения.
    Полноценное усвоение письма и письменной речи тесно связано с уровнем развития устной речи. В период овладения устной речью у ребенка-дошкольника происходят неосознанная обработка языкового материала, накопление звуковых и морфологических обобщений, которые создают готовность к овладению письмом в школьном возрасте. При недоразвитии речи, как правило, возникают нарушения письма различной тяжести.

    3. Внутренняя речь
    Внутренняя речь отличается от внешней не только тем внешним признаком, что она не сопровождается громкими звуками, что она – «речь минус звук». Внутренняя речь отлична от внешней и по своей функции. Выполняя иную функцию, чем внешняя речь, она в некоторых отношениях отличается от нее также по своей структуре; протекая в иных условиях, она в целом подвергается некоторому преобразованию. Не предназначенная для другого, внутренняя речь допускает «короткие замыкания»; она часто эллиптична, в ней пропускается то, что для пользующегося ею представляется само собой разумеющимся. Иногда она предикативна: намечает, что утверждается, при этом опускается как само собой разумеющееся, как известное то, о чем идет речь; часто она строится по типу конспекта или даже оглавления, когда намечается как бы тематика мысли, то, о чем идет речь, и опускается как известное то, что должно быть сказано.
    А. Н. Соколов показал, что в процессе мышления внутренняя речь представляет собой активный артикуляционный, несознаваемый процесс, беспрепятственное течение которого очень важно для реализации тех психологических функций, в которых внутренняя речь принимает участие. В результате его опытов со взрослыми, где в процессе восприятия текста или решения арифметической задачи им предлагалось одновременно вслух читать хорошо выученные стихи или произносить одни и те же простые слоги (например, «ба-ба» или «ля-ля»), было установлено, что как восприятие текстов, так и решение умственных задач серьезно затрудняются при отсутствии внутренней речи. При восприятии текстов в данном случае запоминались лишь отдельные слова, а их смысл не улавливался. Это означает, что мышление в ходе чтения присутствует и обязательно предполагает внутреннюю, скрытую от сознания работу артикуляционного аппарата, переводящего воспринимаемые значения в смыслы, из которых, собственно, и состоит внутренняя речь.
    Еще более показательными, чем со взрослыми испытуемыми, оказались подобные опыты, проведенные с младшими школьниками. У них даже простая механическая задержка артикуляции в процессе умственной работы (зажимание языка зубами) вызывала серьезные затруднения в чтении и понимании текста и приводила к грубым ошибкам в письме.
    Письменный текст — это наиболее развернутое речевое высказывание, предполагающее весьма длительный и сложный путь умственной работы по переводу смысла в значение. На практике этот перевод, как показал А. Н. Соколов, также осуществляется с помощью скрытого от сознательного контроля активного процесса, связанного с работой артикуляционного аппарата.
    Промежуточное положение между внешней и внутренней речью занимает эгоцентрическая речь. Это речь, направленная не на партнера по общению, а на себя, не рассчитанная и не предполагающая какой-либо обратной реакции со стороны другого человека, присутствующего в данный момент и находящегося рядом с говорящим. Эта речь особенно заметна у детей среднего дошкольного возраста, когда они играют и как бы разговаривают сами с собой в процессе игры.
    Элементы этой речи можно встретить и у взрослого, который, решая сложную интеллектуальную задачу, размышляя вслух, произносит в процессе работы какие-то фразы, понятные только ему самому, по-видимому, обращенные к другому, но не предполагающие обязательного ответа с его стороны. Эгоцентрическая речь — это речь-размышление, обслуживающая не столько общение, сколько само мышление. Она выступает как внешняя по форме и внутренняя по своей психологической функции. Имея свои исходные корни во внешней диалогической речи, она в конечном счете перерастает во внутреннюю. При возникновении затруднений в деятельности человека активность его эгоцентрической речи возрастает.
    При переходе внешней речи во внутреннюю эгоцентрическая речь постепенно исчезает. На убывание ее внешних проявлений следует смотреть, как считал Л. С. Выготский, как на усиливающуюся абстракцию мысли от звуковой стороны речи, что свойственно речи внутренней.
    Выступая в качестве внутренней речи, речь как бы отказывается от выполнения первичной функции, ее породившей: она перестает непосредственно служить средством сообщения, для того чтобы стать прежде всего формой внутренней работы мысли. Не служа целям сообщения, внутренняя речь, однако, как и всякая речь, социальна. Она социальна, во-первых, генетически, по своему происхождению: «внутренняя» речь несомненно производная форма от речи «внешней». Протекая в иных условиях, она имеет видоизмененную структуру; но и ее видоизмененная структура носит на себе явные следы социального происхождения. Внутренняя речь и протекающие в форме внутренней речи словесное, дискурсивное мышление отображают структуру речи, сложившуюся в процессе общения.
    и т.д……………..

    Внутренняя речь что это такое

    Внешняя и внутренняя речь — два основных вида речи, которые различают психологи. С первой все в целом понятно: это то, что мы и привыкли понимать под речью. Например, слова, которые вы сейчас читаете, — внешняя речь автора текста.

    Если вы выскажете мнение о прочитанном другу, это уже будет ваша внешняя речь. Проще говоря, это слова, произнесенные и услышанные, записанные и прочитанные.

    Внутренняя речь — это специфическая форма речевой деятельности, которая активно изучается главным образом в психологии и литературоведении. Подобно внутренним монологам героя в художественном произведении, которые помогают читателям понять характер персонажа, внутренняя речь человека дает богатейший материал для психологов.

    Две стороны речи: обращенная к другим и обращенная к себе

    Внутреннее проговаривание — это спутник мышления, приспособленный для выполнения мыслительных операций. Какие это могут быть операции? Самые разные: запоминание, внимательное слушание других, сосредоточенное чтение про себя, решение задач в уме…

    Речь такого типа не предполагает устного или письменного оформления: она нужна самому говорящему, а не собеседнику. Если рассматривать термин в более узком смысле, то можно сказать, что это этап планирования внешней речи, первая стадия высказывания до его реализации для слушателя.

    Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

    Составленный в голове план или конспект высказывания, за которым потом следует его звуковое оформление, — это только одно проявление того, как связаны внутренняя и внешняя речь. Подобный процесс предшествует и записи того или иного текста: перед ней мы мысленно перебираем фразы, слова, предложения, определяя наиболее подходящие.

    Рекомендуем: Афазия — что это такое?

    Кроме того, например, в результате психофизиологических исследований было доказано, что внутреннему говорению, как и внешнему, сопутствует артикуляция (движения губ и языка), только скрытая. Кстати, эксперименты с артикуляцией показали, что механизм внутренней речи в самом деле во многом завязан на ней. Наблюдается обоюдная зависимость.

    К примеру, мысль о том, что нужно произнести определенный звук, запускает микродвижения языка и губ, в то же время их колебания воспринимаются мозгом, в результате чего мысль течет в нужном направлении.

    Одна форма речевой деятельности может переходить в другую. Когда внешняя становится внутренней, говорят о процессе интериоризации (от interior, что по-латыни значит «внутренний»), а когда наоборот — процесс называется экстериоризацией (от латинского exterior — «наружный», «внешний»).

    Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

    Интериоризация всегда связана с сокращением речевой структуры, экстериоризация – напротив, заставляет делать высказывания более развернутыми, строить их в соответствии с правилами грамматики. Несоблюдение строгих речевых норм — одна из главных характерных черт внутренней речи. В целом ее особенности кратко можно представить в виде следующего списка.

    • Отрывочность, фрагментарность.
    • Обобщенность.
    • Ситуативность (смысл высказывания обусловлен ситуацией и меняется в зависимости от нее).
    • Вторичность (строится на основе внешней речи).
    • Большая скорость (если сопоставлять с внешней речью).
    • Формальные элементы диалога (например, вопросительные предложения), которые, однако, не должны вводить в заблуждение: внутренняя речь — это монологическое по природе образование.

    Рекомендуем: Заикание: причины и лечение

    Все эти особенности обусловлены тем, что говорим мы в данном случае для себя, а значит, нам не требуются ни языковые нормы, ни средства выразительности, ни дополнительные разъяснения — все, что делает сообщение понятным не только говорящему, но и слушающему.

    Общение детей: сначала для других, потом для себя

    Как происходит формирование внутренней речи? Этот вопрос занимал не одно поколение исследователей. Его рассматривали, например, психолог и лингвист Алексей Алексеевич Леонтьев, лингвист Соломон Давидович Кацнельсон, психолог Лев Семенович Выготский.

    Выготский образно говорил, что внутренняя речь — это превращение слова в мысль, тогда как внешняя представляет собой прямо противоположный процесс. Ученый считал, что есть связь между такими феноменами, как внутренняя речь и эгоцентрическая речь.

    Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

    Напомним, что последний термин ввел швейцарский психолог Жан Пиаже для характеристики особого мышления, присущего детям примерно до 10-11 лет. Какое же это мышление? То, которое концентрируется вокруг одной-единственной личности — самого ребенка. Соответственно, и точка зрения на все происходящее тоже существует одна, принадлежащая ему же.

    Рекомендуем: Смысл понятия: эгоцентризм

    Дети даже не допускают, что возможны другие, может статься, противоречащие их собственным, суждения. Ребенок бы не смог этого представить, даже если бы захотел. Ярче всего эта особенность личности видна как раз в речи. Ребенок говорит для других так же, как для себя, не старается сделать свою мысль более ясной или преобразовать ее для собеседника. Ему даже не приходит в голову, что это может быть необходимо.

    И правда, зачем? Ведь другие, думает маленький человек, понимают его без усилий, так же, как сам он понимает себя. В пубертатном периоде, по Пиаже, эгоцентрическое мышление преодолевается и уступает место более взрослому мировоззрению.

    По мнению Выготского, эгоцентрический способ излагать свои мысли не отмирает: внутренняя речь формируется как раз из эгоцентрической. И эгоцентрическая, таким образом, становится переходным этапом от внешней речи к внутренней.

    Действительно, с возрастом ребенок все больше взаимодействует с окружающими, учится смотреть на мир с других точек зрения, да и скидок ему делают уже меньше и ждут, что он будет доносить свои мысли и желания так, чтобы собеседник понимал его легко, а не разгадывал загадки. И эгоцентрическая речь обращается извне вовнутрь: как средство коммуникации она теперь неэффективна, но с успехом может использоваться как инструмент управления поведением, планирования высказываний.

    Кстати, вспомним про микроартикуляцию при внутренней речи. Александр Николаевич Соколов, еще один видный отечественный психолог, предполагал, что у ребенка закрепляется связь между звуком и движением мышц, которое он ощущает, когда его произносит.

    Примерно до трех лет ребенок не может эти движения задержать, поэтому не способен ни шептать, ни тем более говорить «про себя». Здесь любопытно отметить, что и дети, и даже взрослые при усложнении производимых в уме операций, как правило, переходят от внутреннего проговаривания к внешнему – сначала тихому, а потом все более громкому. Автор: Евгения Бессонова

    Если вы любите давать советы и помогать другим женщинам, пройдите бесплатное обучение коучингу у Ирины Удиловой, освойте самую востребованную профессию и начните получать от 70-150 тысяч:

    Азбука логопеда — Внешняя и внутренняя речь

    Внешняя и внутренняя речь

    Различают две формы речи: внешнюю и внутреннюю.

    Внешняя речь включает следующие виды: устную (диалогическую и монологическую) и письменную.

    Диалогическая речь — психологически наиболее простая и естественная форма речи — возникает при непосредственном общении двух или нескольких собеседников и состоит в основном в обмене репликами.

    Реплика — ответ, возражение, замечание на слова собеседника — отличается краткостью, наличием вопросительных и побудительных предложений, синтаксически не развернутых конструкций.

    Отличительными чертами диалогической речи являются:

     —   эмоциональный контакт говорящих, их воздействие друг на друга мимикой, жестами, интонацией и тембром голоса;

    —   ситуативность, т.е. предмет или тема обсуждения существуют в совместной деятельности или непосредственно воспринимаются.

    Диалог поддерживается собеседниками с помощью уточняющих вопросов, изменения ситуации и намерений говорящих. Целенаправленный диалог, связанный одной темой, называется беседой. Участники беседы обсуждают или выясняют определенную проблему с по­мощью специально подобранных вопросов.

    Монологическая речь — последовательное связное изложение одним лицом определенной системы знаний или события. Для монологической речи характерны последовательность и доказательность, которые обеспечивают связность мысли, грамматически правильное оформление, выразительность голосовых средств. Монологическая речь сложнее диалогической по содержанию и языковому оформлению и всегда предполагает достаточно высокий уровень речевого развития говорящего.

    Выделяются три основных вида монологической речи: повест­вование (рассказ, сообщение), описание и рассуждение, которые, в свою очередь, подразделяются на ряд подвидов, имеющих свои языковые, композиционные и интонационно-выразительные особенности.

    При отклонениях речевого развития от нормы монологическая речь нарушается в большей степени, чем диалогическая.

    Письменная речь — это графически оформленная речь, организованная на основе буквенных изображений. Она обращена к широкому кругу читателей, лишена ситуативности и предполагает углубленные навыки звуко-буквенного анализа, умение логически и грамматически правильно передавать свои мысли, анализировать написанное и совершенствовать форму выражения. Полноценное усвоение письма и письменной речи тесно связано с уровнем развития устной речи. В период овладения устной речью у ребенка-дошкольника происходят неосоз­нанная обработка языкового материала, накопление звуковых и морфологических обобщений, которые создают готовность к овладению письмом в школьном возрасте (Р.Е. Левина, 1961). При недоразвитии устной речи, как правило, возникают нарушения письма различной тяжести.

    Внутренняя форма речи (речь «про себя») — это беззвучная речь, которая возникает, когда человек думает о чем-либо, мысленно составляет план высказывания. Внутренняя речь отличается по своей структуре предикативностью, свернутостью, отсутствием второстепенных членов предложения, т.е. имеет особое синтаксическое и семантическое строение при отсутствии фонетического оформления.

    В онтогенезе внутренняя речь формируется у ребенка на основе внешней и представляет собой один из основных механизмов мыш­ления.

    С помощью внутренней речи осуществляется процесс превращения мысли в речь и подготовка речевого высказывания. Подготовка проходит несколько стадий. Исходным для подготовки каждого рече­вого высказывания является мотив или замысел, который известен говорящему лишь в самых общих чертах. Затем в процессе превращения мысли в высказывание наступает стадия внутренней речи, кото­рая характеризуется наличием семантических представлений, отражающих наиболее существенное ее содержание. Далее из больше­го числа потенциальных смысловых связей выделяются самые необходимые и происходит выбор соответствующих синтаксических структур (Л.С. Выготский).

    Внутренняя речь — это субъективный язык-посредник, с по­мощью которого замысел переводится во внешнюю речь (Н.И. Жинкин). На основе переструктурирования через семантический план строится внешнее речевое высказывание на фонологическом и фонетическом уровне с развернутой грамматической структурой, т.е. оформляется звучащая речь. Данный процесс может существенно нарушаться в любом из названных звеньев как у детей, так и взрослых, имеющих недостаточный речевой опыт или выраженную патологию речи.

    Нормальное развитие речи без нарушений может быть представлено в нескольких аспектах, связанных с постепенным овладением языком.

    Первый аспект развитие фонематического слуха и форми­рование навыков произнесения фонем родного языка.

    Второй аспект — овладение словарным запасом и правилами синтаксиса. Активное овладение лексическими и грамматически­ми закономерностями начинается у ребенка в 2-3 года и заканчивается к 7 годам. В школьном возрасте происходит совершенство­вание приобретенных навыков на основе письменной речи.

    Ко второму аспекту непосредственно примыкает третий, связанный с овладением смысловой стороной речи. Наиболее ярко он выражен в период школьного обучения.

    В психическом развитии ребенка речь имеет громадное значе­ние, выполняя коммуникативную, обобщающую и регулирующую функции.

    Отклонения в развитии речи отражаются на формировании всей психической жизни ребенка. Они затрудняют общение с окружающими, нередко препятствуют правильному формированию позна­вательных процессов, влияют на эмоционально-волевую сферу. Под воздействием речевого дефекта часто возникает ряд вторичных отклонений, которые образуют картину аномального развития ребенка в целом. Вторичные проявления речевой недостаточности преодолеваются педагогическими средствами, и эффективность их предупреждения и устранения непосредственно связана с ранним выявлением структуры дефекта.

    Согласно современным научным представлениям, нарушение речевого развития детей представляет одну из форм сложного когнитивного дефекта, который включает избирательное расстройство речевой функции и обусловленные им отклонения неязыковых функций и процессов.

    Для обозначения нарушений речевого развития используется широкий круг терминов, не всегда взаимозаменяемых и точных по смыслу: расстройства речи, дефекты речи, недостатки речи, пато­логия речи, недоразвитие речи, отклонения речи.

    Нарушения речи — собирательный термин для обозначения отклонений от речевой нормы, принятой в языковой среде, которые частично или полностью препятствуют речевому общению, ограничивают возможности познавательного развития и социокультурной адаптации.

    Особенности внутренней речи | Диплом по психологии

    Недостаточная изученность феномена внутренней речи и значительные расхождения в точках зрения различных авторов на данный феномен обусловлены, вероятно, не только трудностями изучения речи, преимущественно не имеющей внешних проявлений, но и отсутствием общепринятого определения внутренней речи, обусловливающего понимание сущности данного феномена.

    Рассмотрим взгляды различных авторов на сущность внешней и внутренней речи и встречающиеся в литературе определения понятия «внутренняя речь»:

    • «Речь, произносимую вслух, называют внешней. Однако когда человек думает, он говорит про себя, выражая мысли словами и фразами в виде так называемой внутренней речи» [5, с.46].
    • «Внешняя речь связана с процессом общения, обмена ин­формацией. Внутренняя речь прежде всего связана с обеспечением процесса мыш­ления. Это очень сложное с психологической точки зрения явление, которое обес­печивает взаимосвязь речи и мышления» [8, с. 347; 10].
    • «Внутренняя речь … неразрывно связана с мышлением и является его основой. Граница между внутренней и «внешней» речью условна. Так, достаточно частым вариантом использования речи в мышлении являет­ся «мышление вслух» (Безродная Г. В., Шпике Т. А., Емельянова Т. В., 2004)» [9, с.141].
    • «Существенно отличны между собой … внешняя, громкая устная речь и речь внутренняя, которой мы по преимуществу пользуемся, когда, мысля про себя, мы отливаем наши мысли в словесные формулировки» [20, с.393].
    • «Внутренняя речь – беззвучная речь, скрытая вербализация, возникающая, например, в процессе мышления. … В наиболее отчетливой форме представлена при решении различных задач в уме, внимательном слушании речи других людей, чтении про себя, мысленном планировании, запоминании и припоминании. Посредством внутренней речи происходит логическая переработка сенсорных данных, их осознание и понимание в определенной системе понятий, даются самоинструкции при выполнении произвольных действий, осуществляется самоанализ и самооценка своих поступков и переживаний. Все это делает внутреннюю речь весьма важным и универсальным механизмом умственной деятельности и сознания человека» [16].

    Таким образом, определения понятия «внутренняя речь» и точки зрения на основания для разграничения внешней и внутренней речи можно классифицировать на следующие основные группы:

    1. Внешняя речь – это речь, произносимая вслух, а внутренняя речь – это речь «про себя», не произносимая вслух. Данная группа определений, хоть и наиболее тесно связана с названиями изучаемых видов речи (внешняя речь – речь, направленная вовне, внутренняя речь – речь «внутри себя»), однако, вероятно, отражает одну из особенностей, но не основополагающее различие между внешней и внутренней речью, поскольку «большей частью внутренняя речь происходит про себя, «внутри», но может совершаться и вслух, например, при затруднениях в мышлении; когда мы остаемся наедине или забываем об окружающих» [4].
    2. Внешняя речь служит для реализации коммуникативной функции, т. е. применяется в целях общения между людьми, а внутренняя речь выполняет сигнификативную функцию, сопровождая когнитивные психические процессы человека и, главным образом, мышление. Данная группа определений встречается наиболее часто, однако и эта точка зрения не является исчерпывающей: «Неправильно было бы целиком интеллектуализировать внутреннюю речь. Внутренняя речь … часто бывает эмоцио­нально насыщена. Но не подлежит сомнению, что с внутренней речью мышление связано особенно тесно» [20, с.394].

    Таким образом, в современной психологии границы между внешней и внутренней речью проведены недостаточно отчетливо; кроме того, существуют некоторые расхождения в определении понятия «внутренняя речь» различными авторами.

    Для того, чтобы уточнить определение внутренней речи и провести границу между понятиями «внутренняя речь» и «внешняя речь», обратимся к анализу особенностей самого феномена внутренней речи. Л.С.Выготский, подробно рассматривая явление внутренней речи, выделил следующие ее особенности:

    1. Особый синтаксис внутренней речи, а именно отрывочность, фрагментарность, сокращенность внутренней речи в сравнении с внешней речью: «внутренняя речь по мере своего развития обнаруживает не простую тенденцию к сокращению и опусканию слов, не простой переход к телеграфному стилю, но совершенно своеобразную тенденцию к сокращению фразы и предложения в направлении сохранения сказуемого и относящихся к нему частей предложения за счет опускания подлежащего и относящихся к нему слов. … Совершенно аналогичное положение создается в ситуации, где подлежащее высказываемого суждения наперед известно собеседникам. Представим, что несколько человек ожидает на трамвайной остановке трамвая «Б» для того, чтобы поехать в определенном направлении. Никогда кто-либо из этих людей, заметив приближающийся трамвай, не скажет в развернутом виде: «Трамвай Б, которого мы ожидаем, для того чтобы поехать туда-то, идет», но всегда высказывание будет сокращено до одного сказуемого: «Идет» или «Б» … Наедине с собой нам никогда нет надобности прибегать к развернутым формулировкам. Здесь всегда оказывается необходимым и достаточным одно только сказуемое. Подлежащее всегда остается в уме, подобно тому как школьник оставляет в уме при сложении переходящие за десяток остатки. Больше того, в своей внутренней речи мы всегда смело говорим свою мысль, не давая себе труда облекать ее в точные слова … Внутренняя речь есть в точном смысле речь почти без слов» [2].
    2. Преобладание во внутренней речи смысла слова над его значением.
    3. Особые способы объединения, сочетания слов и значений во внутренней речи:
      1. Агглютинация – способ объединения слов, отличающийся от принятого во внешней речи. «Замечательным в этом являются два момента: во-первых, то, что входящие в состав сложного слова отдельные слова часто претерпевают сокращения с звуковой стороны, так что из них в сложное слово входит часть слова; во-вторых, то, что возникающее таким образом сложное слово, выражающее весьма сложное понятие, выступает с функциональной и структурной стороны как единое слово, а не как объединение самостоятельных слов» [там же].
      2. Заключение большого смыслового содержания в одно или несколько слов: «смыслы слов, более динамические и широкие, чем их значения, обнаруживают иные законы объединения и слияния друг с другом, чем те, которые могут наблюдаться при объединении и слиянии словесных значений. Смыслы как бы вливаются друг в друга и как бы влияют друг на друга, так что предшествующие как бы содержатся в последующем или его модифицируют. … Особенно ясным примером этого закона является название гоголевской поэмы «Мертвые души». Первоначальное значение этого слова означает умерших крепостных, которые не исключены еще из ревизских списков и потому могут подлежать купле-продаже, как и живые крестьяне. Но, проходя красной нитью через всю ткань поэмы, эти два слова вбирают в себя совершенно новый, неизмеримо более богатый смысл и означают уже нечто совершенно иное по сравнению с их первоначальным значением. Мертвые души – это не умершие и числящиеся живыми крепостные, но все герои поэмы, которые живут, но духовно мертвы» [там же].

    Исходя из анализа перечисленных особенностей внутренней речи, Л.С.Выготский приходит к выводу о том, что «внутренняя речь оказывается динамическим, неустойчивым, текучим моментом, мелькающим между более оформленными и стойкими крайними полюсами изучаемого нами речевого мышления: между словом и мыслью» [там же].

    При этом Л.С.Выготский употребляет понятие «мысль» в значении, связанном не только с процессом мышления, как видно из следующего фрагмента текста его научного произведения: «Мысль не состоит из отдельных слов так, как речь. Если я хочу передать мысль, что я видел сегодня, как мальчик в синей блузе и босиком бежал по улице, я не вижу отдельно мальчика, отдельно блузы, отдельно то, что она синяя, отдельно то, что он без башмаков, отдельно то, что он бежит. Я вижу все это вместе в едином акте мысли, но я расчленяю это в речи на отдельные слова. Мысль всегда представляет собой нечто целое, значительно большее по своему протяжению и объему, чем отдельное слово. … Мысль можно было бы сравнить с нависшим облаком, которое проливается дождем слов. Поэтому процесс перехода от мысли к речи представляет собой чрезвычайно сложный процесс расчленения мысли и ее воссоздания в словах. Именно потому, что мысль не совпадает не только со словом, но и с значениями слов, в которых она выражается, путь от мысли к слову лежит через значение. Так как прямой переход от мысли к слову невозможен, а всегда требует прокладывания сложного пути, возникают жалобы на несовершенство слова и ламентации по поводу невыразимости мысли» [там же]. Пример, приведенный в данном фрагменте («я видел сегодня, как мальчик в синей блузе и босиком бежал по улице») Выготский обозначает словом «мысль», однако по содержанию данный пример представляет собой продукт не столько процесса мышления, сколько процессов восприятия и памяти.

    Таким образом, под словом «мысль» Выготский, вероятно, подразумевает фигурирующие во внутренней психической деятельности невербализованные сочетания различных образов и/или представлений (элементы первой сигнальной системы). Однако процесс мышления всегда участвует в процессе речи, как минимум, потому, что вербализация образов и представлений представляет собой процесс отнесения образов и представлений к определенным категориям, соответствующим условным знакам языка. Кроме того, как пишет Выготский, «мысль» образует единое целое, которое необходимо расчленить на отдельные составляющие (т.е. осуществить мыслительную операцию анализа) для того, чтобы затем эти составляющие перевести в условные знаки языка (элементы второй сигнальной системы).

    Таким образом, вывод Л.С.Выготского о том, что внутреннюю речь составляют переходы от мыслей к словам и от слов к мыслям, следует рассматривать как вывод о том, что внутренняя речь содержит перевод элементов первой сигнальной системы в элементы второй сигнальной системы и наоборот.

    По результатам психологических и психофизиологических исследований внутренней речи, осуществленных позднее, выяснилось, что внутренняя речь содержит неосознаваемые аспекты: «А.Н.Соколов показал, что в процессе мышления внутренняя речь представляет собой активный артикуляционный, несозна­ваемый процесс, беспрепятственное течение которого очень важ­но для реализации тех психологических функций, в которых внутренняя речь принимает участие» [10, с.327]. Вероятно, эти данные подтверждают точку зрения Л.С.Выготского об участии элементов первой сигнальной системы в процессе внутренней речи.

    Дальнейшие исследования явления внутренней речи выявили еще одну ее особенность, заключающуюся в том, что внутренняя речь в определенных ситуациях произносится вслух: «элементы этой (эгоцентрической) речи можно встретить и у взрослого, кото­рый, решая сложную интеллектуальную задачу, размышляя вслух произносит в процессе работы какие-то фразы, понятные только ему самому … При возникновении затруднений в деятельности человека активность его эгоцентрической речи возрастает» [10, с. 328-329]. Согласно результатам психофизиологических исследований, даже при отсутствии внешних проявлений внутренней речи в моменты решения человеком сложных задач фиксируется повышенная активность речедвигательного аппарата [4]. Возможно, перечисленные данные свидетельствуют о том, что для решения сложных интеллектуальных задач человеку требуется переработка информации с применением второй сигнальной системы, т.е. в таких случаях требуется речевая деятельность в рамках сигнификативной ее функции.

    Кроме того, аналогичное явление произнесения внутренней речи вслух проявляется и в другого рода ситуациях: «монологизирование наблюдается у взрослого в минуты особенно сильного эмоционально­го напряжения» [20, с.411]. Вероятно, в таких случаях основной функцией внутренней речи является эмоциональная функция.

    Проведенный теоретический анализ особенностей внутренней речи позволяет сформулировать следующие выводы о различиях между внутренней и внешней речью и сущности явления внутренней речи:

    1. Внешняя и внутренняя речь человека различаются, прежде всего, по своим функциям: внешняя речь направлена на реализацию преимущественно коммуникативной функции, на процесс общения и обмена информацией между людьми, а внутренняя речь направлена прежде всего на реализацию сигнификативной функции и переработку информации. При этом внешняя и внутренняя речь образуют единство, соответствующее единству сигнификативной и коммуникативной функций речи (п.1.2). При этом оба данных вида речи могут служить еще и для реализации эмоциональной функции речи.
    2. Внутренняя речь осуществляет переработку информации посредством перевода, преобразования, трансформации элементов первой сигнальной системы (образы, представления) в элементы второй сигнальной системы (условные знаки, слова) и наоборот. При этом, независимо от содержания перерабатываемой информации, цели и направления переработки, в процессе внутренней речи всегда участвует мышление как основа речевой деятельности.

    Далее: Диагностика внутренней речи

    Возникновение внутренней речи и ее измерение у атипично развивающихся детей

    Внутренняя речь с точки зрения развития

    Несомненно, что именно человеческое познание полностью переплетено с речью. »

    Гальперин (1957)

    «Внутренняя речь» (ВР) — термин, первоначально введенный русским психологом Львом Выготским для обозначения процесса, посредством которого частная речь (ПС) маленьких детей, разговаривающих вслух с собой во время играть, начинает сопровождать свою деятельность разнообразными познавательными задачами (Выготский, 1934). ИС возникает в результате постепенной интернализации открытой речи у детей, включающей в себя три стадии в оригинальной модели Выготского (1934, 1986). В нашей парадигме мы разделили последний этап на два (рис. 1).

    Рисунок 1. Схематическое изображение этапов разработки ИС.

    Стадия I возникает во время раннего овладения языком, когда дети осваивают основы внешнего диалога (ED). Он фокусируется на соединении с другими – на общении и регулировании поведения друг друга.

    Примерно в возрасте 3–4 лет по мере увеличения речевого опыта детей они вступают в стадию II и начинают говорить сами с собой (Winsler et al. , 2000). Это явление известно как ПС, когда ребенок пытается подражать взрослому, говорящему с ним, тем самым регулируя свое поведение. На этом этапе основной функцией ПС является -саморегуляция или -саморуководство (Berk, Garvin, 1984): дети «шепчут» сами себе, планируя свой следующий шаг или комментируя свою текущую деятельность. Отличительной чертой ПС по сравнению с ЭД является отсутствие собеседника, что позволяет упростить композиционные и синтаксические условности, необходимые в диалоге с собеседником. Однако лингвистические аспекты ПС остаются неизученными и требуют дальнейшего изучения. ED и PS также имеют сходство: они представляют явной речи и включают сознательный контроль, сосредоточение внимания на текущем, запланированном или иногда вспоминаемом событии. Несмотря на вариабельность количества PS, наблюдаемого у детей, он повсеместно используется в разных языках (Vygotsky, 1934; Berk and Garvin, 1984; Winsler et al., 2000, 2003; Al-Namlah et al., 2006).

    Гибкость в использовании речи скрытно развивается после 6-7 лет (Выготский, 1934), когда дети полностью усваивают свои мысли при выполнении различных познавательных задач, таких как молчаливое запоминание, чтение и письмо. В модели Выготского это происходит на стадии III, что предполагает полное освоение IS . Следуя этой парадигме, исследования ИИ исследовали широкий спектр феноменов, связанных с скрытым разговором с самим собой, начиная от чтения про себя и ментальной арифметики (т. язык.» Alderson-Day and Fernyhough (2015) недавно ввели термины «расширенная» и «сжатая» ИС, чтобы различать эти типологически разные явления. Мы используем их подход на протяжении всей статьи: Стадия III представляет собой развитие расширенной, а Стадия IV — сжатой ИС.

    Расширенный ИС часто возникает во время лингвистических задач, таких как чтение и письмо про себя или мысленная репетиция диалога. Этот тип ИС имеет сходство с ПС, так как обе деятельности ориентированы на задачу и сознательны . Последнее позволяет легко вспомнить содержание недавнего события PS/expanded IS. Поскольку PS и расширенные IS управляются задачами, они фокусируются на текущей или запланированной деятельности, представляя нисходящих процессов . Наконец, как PS, так и расширенный IS включают в себя лингвистически правильно оформленные грамматические высказывания. Взрослые часто используют расширенные ИС и ПС попеременно, переключаясь со скрытой речи на явную в зависимости от контекста ситуации. Интересно, что, основываясь на опросниках по выборке опыта, взрослые оценивают, что они вовлечены в расширенный ИС примерно в 20% времени (например, Heavey and Hurlburt, 2008), предполагая, что эта форма ИС сосуществует с сокращенным ИС во время когнитивной обработки.

    Конденсированный ИС представляет собой заключительную стадию интернализации речи. Это текучий , спонтанный и бессознательный процесс, в ходе которого высказывание часто сводится к единой грамматической форме (Выготский, 1934; Гальперин, 1957; Соколов, 1967), связанной с текущим опытом. Этот тип скрытой речи переплетается с человеческим мышлением, возникающим спонтанно и бессознательно . Он напоминает снизу вверх восприятие сенсорной информации, большая часть которой обрабатывается автоматически через имплицитные/бессознательные нейронные механизмы. Акцентирующая оценка мультисенсорной обработки утверждает, что интеграция информации, поступающей из разных модальностей, зависит как от процессов «сверху вниз», так и от процессов «снизу вверх» и что наши ментальные представления об окружающей среде формируются внутренними когнитивными процессами и сенсорным входом (Talsma, 2015). . Двойственная природа ИС — ее взаимодействие между процессами обработки «сверху вниз» и «снизу вверх» — предполагает ее возможную роль в интеграции мультисенсорной информации во внутренне непротиворечивые ментальные представления. Недавние нейробиологические данные подтверждают это: нейроанатомические субстраты, участвующие в мультисенсорной обработке, такие как части теменной [угловой извилины — зона Бродмана (BA) 39] и височной коры (BA 20, BA 37, BA 38), также участвуют в языковом функционировании (Seghier, 2013; Ardila et al. , 2016).

    Дети не только усваивают, но и сжимают или сокращают свой ИС с течением времени. Чем более привычным и автоматическим становится познавательный процесс/задача, тем более сокращенным (и, следовательно, более сжатым) является сопровождающий его ИС (Гальперин, 1957). Сложность когнитивных задач также способствует вовлечению ИС у взрослых и детей (Соколов, 1967; Fatzer, Roebers, 2012). В более когнитивных задачах подавление артикуляции оказывает пагубное влияние на производительность, поскольку ослабляет ИС. Эти данные подтверждают интегративную роль ИС в мультисенсорной обработке. Это также объясняет, почему дети, у которых меньше когнитивных ресурсов и контроля, чем у взрослых, предпочитают менее сокращенный PS и расширенный IS, особенно при выполнении новых задач, требующих когнитивных усилий.

    Влияние ИИ на когнитивное функционирование и когнитивное развитие

    Alderson-Day and Fernyhough (2015) обобщили данные о роли ИИ в процессе когнитивной обработки, подчеркнув его влияние на исполнительные функции, включая кратковременную память (Williams et al. , 2012), планирование (Al-Namlah et al., 2006; Lidstone et al., 2010), контроль поведения (Cragg and Nation, 2010; см. также DeGraaf and Schlinger, 2012), торможение и когнитивную гибкость (Fatzer and Roebers, 2012). IS также поддерживает теорию разума (Fernyhough and Meins, 2009).), коммуникативные и социальные взаимодействия, самосознание, самоконтроль, мотивация и творчество (Brinthaupt et al., 2009; Barkley, 2012; Alderson-Day and Fernyhough, 2015).

    Дополнительные данные об интерактивной взаимосвязи между когнитивной обработкой и ИС получены в клинических популяциях. Например, взрослые с афазией (Feinberg et al., 1986; Geva, 2010; Farrar et al., 2009; Geva et al., 2011b; Langland-Hassan et al., 2015) не полагаются на ИС при выполнении когнитивных задач для в той же степени, что и их неповрежденные сверстники. Однако взаимосвязь между ИИ и вербальными навыками во взрослой клинической популяции неясна: некоторые пациенты с афазией демонстрируют лучшие сохранные способности ИИ по сравнению с их открытой речью, а другие демонстрируют противоположную картину (Farrar et al. , 2009).; Гева и др., 2011а). Многогранный характер скрытой речи предполагает, что диссоциация между ИИ и явной речью у этих людей возникает из-за различных типов дефицита. Это может быть случай, когда пациент с афазией страдает только уплотненным дефицитом ИС или нарушены как расширенный, так и уплотненный ИС. Таким образом, различие между различными подтипами явлений ИИ может помочь объяснить гетерогенность нейрокогнитивных профилей и поведенческой феноменологии, наблюдаемую в типичных и клинических популяциях. Также возможно, конечно, что вопросы измерения, которые являются ключевыми для оценки ИС, могут быть особенно заметными, когда речь идет об атипичных популяциях.

    Сообщалось о взаимосвязи между развитием речи, когнитивным развитием и поведенческими проблемами у детей с атипичными языковыми профилями, связанными с нарушением развития речи (DLD), потерей слуха и аутизмом (например, Jamieson, 1995; Wallace et al., 2009). ; Lidstone et al., 2012; Vissers et al., 2018). Общение с такими детьми может быть сложным, что приводит к недостаточному вкладу и языковой практике и последующей социальной изоляции. Это способствует задержкам в развитии теории разума (ToM), дефициту исполнительных функций и связанным с ними социально-эмоциональным расстройствам (Vissers et al., 2015; Vissers et al., 2016). Этому предположению согласуются исследования, показывающие, что глухие дети глухих родителей, которые с рождения общаются на языке жестов и, следовательно, с меньшими трудностями строят адекватные социальные диалоги, по-видимому, следуют непрерывному развитию интернализации жестового языка и саморегуляции (Vissers et al., 2018). . Например, Холл и др. (2017), работая с глухими родителями глухих детей, которые знакомили своего ребенка с естественным языком жестов с рождения, попросили их заполнить Опросник оценки поведения исполнительной функции (BRIEF) в отчете родителей о своих детях и обнаружили, что дети , в среднем, получили соответствующие возрасту баллы по всем областям исполнительных функций, оцененным BRIEF (сдерживающий контроль, гибкость, эмоциональный контроль, инициация, рабочая память, планирование/организация, организация материалов и контроль). Точно так же глухие и слабослышащие дети, воспитанные глухими матерями, по сравнению со слышащими матерями, демонстрируют более зрелый ПС (т. е. самостоятельное скрытое жестирование) и его более частое использование (Jamieson, 19).95). Основываясь на данных анкетирования, у взрослых с врожденной глухотой также наблюдается более личное жестирование и повышенный позитивный/мотивационный PS (Zimmermann and Brugger, 2013), что поднимает вопросы о типологических различиях в IS в разговорном и жестовом языках.

    Сообщалось о задержке или отклонении в развитии ИИ у детей в возрасте от 7 до 10 лет с ДЗЗ (Lidstone et al., 2012). Хотя в этом возрасте дети с ДЛД демонстрировали нормальные эффекты подавления артикуляции при выполнении задания в лондонском Тауэре, в целом их ПС был менее интернализован по сравнению с контрольной группой, что указывает на задержку в развитии их ИС, отражающую это в их внешней экспрессивной и рецептивной речи. Эти недостатки, возможно, объясняют более низкую производительность группы DLD в задаче Лондонского Тауэра, несмотря на одинаковые показатели невербального IQ в разных группах.

    Изучение интернализации речи у детей с атипичным развитием речи (т. е. состояния их PS, расширенного IS и сокращенного IS) может способствовать индивидуальной оценке и вмешательству. Например, недавнее интервенционное исследование показало, что тренировка саморегуляции речи, которая аналогична стимуляции PS, может улучшить планирование и эффективность решения проблем у детей с DLD (Abdul Aziz et al., 2016), предполагая экологическое происхождение ИИ. и прямые последствия для будущей клинической практики.

    Подводя итог, можно сказать, что ИИ оптимизирует когнитивные функции у взрослых и объясняет когнитивный дефицит у детей с дальнозоркостью, потерей слуха и аутизмом, хотя трудно предвидеть детали качественно различных проявлений ИИ в клинических популяциях. Нарушение явной речи («общение с другими») приводит к нарушениям PS и IS на протяжении всего процесса интернализации речи, но необходимы дополнительные доказательства для изучения мелких различий в профилях IS в клинических популяциях.

    Прямые и косвенные измерения Is

    Исследователи уже давно изучают IS прямо и косвенно, используя поведенческие (Emerson and Miyake, 2003; Miyake et al., 2004; Holland and Low, 2010; Lidstone et al., 2010; Fatzer and Roebers). , 2012; см. также обзор Alderson-Day and Fernyhough, 2015) и когнитивных экспериментов (Morin and Michaud, 2007; Geva et al., 2011b; Tian and Poeppel, 2012).

    Поведенческие эксперименты основаны на поощрении ИИ у участников и изучении качества и количества ИИ у отдельных людей. Они включают словесные сообщения о недавних переживаниях ИГ, спонтанно возникающих в повседневной жизни. Эти парадигмы включают классические анкеты или выборку опыта (McCarthy-Jones and Fernyhough, 2011; Morin et al., 2011; Alderson-Day and Fernyhough, 2015; Hurlburt and Heavey, 2015). В то время как анкеты вынуждают участников одобрять ранее существовавший контент ИС, методы выборки требуют случайного сообщения о конкретных аспектах внутреннего опыта — как реакция на внешний сигнал, например, звуковой сигнал. Важно отметить, что исследования демонстрируют большую вариабельность количества и качества ИС, о которых сообщают участники (Ren et al., 2016). Однако это может быть связано со способностями участников к рефлексии, а не с индивидуальной изменчивостью количества скрытой речи. Анкеты и методы выборки опыта включают в себя прямые отчеты об опыте ИС, и оба метода, вероятно, используют расширенную ИС, потому что они требуют сообщения о сознательно запомненных событиях.

    Альтернативные непрямые поведенческие методы взяты из когнитивной литературы и включают протокольный анализ и парадигму «молчаливой собаки» (Hayes et al., 1998; Alvero and Austin, 2006; Arntzen et al., 2009). Оба метода включают в себя обучение участников вербализации своих мыслей при выполнении невербальной задачи и изучение того, помогает ли полученный разговор с самим собой контролировать свое поведение. Преимущество этих парадигм заключается в том, что они контролируют изменчивость количества сообщений об опыте ИС по сравнению с анкетами и выборкой опыта. Однако экологическая валидность этого подхода для исследования сокращенного ИС и для различения ПС и расширенного ИС остается неясной: участники осознают, что другие наблюдают и записывают их разговор с самим собой, и, таким образом, их вербализация, вероятно, будет полностью грамматической и понятной. высказываний по сравнению с укороченными предложениями, типичными для ИС.

    Когнитивные методы включают парадигмы двух задач (Coltheart and Langdon, 1998; Emerson and Miyake, 2003; Miyake et al., 2004; Wallace et al., 2009; Holland and Low, 2010; Lidstone et al., 2010; Fatzer). и Roebers, 2012), включая подавление скрытой речи, когда участник выполняет другую когнитивную задачу (например, логическое рассуждение), или блокирование скрытой речи, предъявляя предметы с высокой скоростью. Эти парадигмы предполагают, что блокирование артикуляции препятствует лингвистической обработке в целом, включая ИС. Отрицательное влияние подавления артикуляции на выполнение задачи предполагает, что участники не могут полагаться на ИС для оптимизации своей когнитивной обработки. Одним из ограничений этой парадигмы является ее косвенный характер: участники выполняют две незнакомые когнитивные задачи, что увеличивает когнитивную нагрузку. Таким образом, любое увеличение времени реакции или снижение точности может быть связано с когнитивными трудностями при выполнении двойной задачи. Этот подход также не может разделить влияние расширенных и сжатых ИС на выполнение задач.

    Второй когнитивный метод представляет собой двухзадачную парадигму, включающую лингвистическую задачу, такую ​​как безмолвное рифмование, которое требует субвокализации (Levine et al., 1982; Feinberg et al., 1986; Geva et al., 2011a, b; Langland -Хассан и др., 2015). Поскольку этот тип задач включает в себя сфокусированную деятельность, он, вероятно, измеряет преимущественно расширенный ИС и не затрагивает спонтанный и текучий бессознательный феномен конденсированного ИС. Подобно опросникам, парадигмы двойного задания с лингвистическими задачами не могут напрямую исследовать роль ИС в когнитивной обработке и особенно уязвимы для лингвистических ограничений, особенно когда языковое развитие ребенка незрело или нарушено.

    Нервные субстраты, управляющие ИС, можно исследовать с помощью нейрофизиологических измерений. Нейрофизиологические признаки явного и скрытого называния были изучены в исследованиях с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). Например, участники видели написанные слова и изображения объектов в сканере, и их просили читать слова и называть объекты скрытно и открыто (например, Bookheimer et al., 1995). Открытое называние объектов вызывало паттерны нейронной активации, очень похожие на скрытое называние объектов, за исключением областей, связанных с двигательной активностью. Как правило, исследования, сравнивающие явную и скрытую речь, дали несколько неоднозначные результаты, предполагая, что открытая речь не может быть концептуализирована как скрытая речь плюс активация моторной и слуховой коры (9).0005 среди прочего Huang et al., 2001; Шустер и Лемье, 2005). До сих пор открытая и скрытая речь не сравнивались в одном и том же исследовании или в одних и тех же экспериментальных условиях, что ограничивает возможность обобщения этих результатов.

    Недавние исследования фМРТ изучали ИИ у здоровых взрослых участников, требуя от них молча завершать предложения (Friedman et al., 1998; Sherrgill et al., 2001). Точно так же Булмор и соавт. (2000) показывали на экране отдельные слова, прося участников тайно сформулировать свое семантическое суждение об одушевленности стимула, т. е. о том, указывает ли слово на живой или неживой объект. Обнаружена активация вентральной экстрастриарной и префронтальной коры, отвечающей за распознавание слов и семантическую обработку, а также префронтальной коры и зоны Брока, связанных с (подвокальным) планированием и артикуляцией. Точно так же активация в нижней теменной дольке, предклинье и височной извилине, по-видимому, представляет собой мониторинг продукции зоны Брока. Таким образом, у этого метода есть потенциал для распутывания нейронных коррелятов расширенного и сжатого ИС (см. Jones, 2009).).

    Альтернативным нейрофизиологическим методом изучения ИС является электромиография (ЭМГ), с помощью которой можно измерить активацию/напряженность артикуляционных органов (Соколов, 1967). В серии экспериментов с использованием парадигмы двойного задания со взрослыми и детьми Соколов продемонстрировал, что напряжение артикуляционных органов увеличивается при выполнении когнитивно сложных и незнакомых задач, подтверждая идею о том, что ИС оптимизирует когнитивную обработку. Более поздние исследования ЭМГ подтверждают, что ИИ сопровождается активностью орофациальной мускулатуры (Loevenbruck et al., 2018). Например, Ливси и др. (1996) сообщили об увеличении активности ЭМГ во время молчаливого чтения по сравнению с отдыхом, но не об увеличении во время неязыковой задачи визуализации. Налборчик и др. (2017) сообщили об увеличении активности лабиальной ЭМГ во время руминации (негативные мысли во время ИС) по сравнению с релаксацией. Подводя итог, можно сказать, что парадигма ЭМГ, сочетающая поведенческие и нейрофизиологические методы, является еще одной альтернативой для изучения расширенного и сжатого ИС с использованием экологически обоснованного экспериментального плана.

    Вывод

    Внутренняя речь представляет собой ценное понятие, выдержавшее испытание временем с тех пор, как оно было впервые сформулировано Выготским и его коллегами. Скрытая природа ИС затрудняет изучение и, в частности, выделение типологически различных явлений, таких как расширенная и сжатая ИС. Поведенческие, когнитивные и нейрофизиологические парадигмы добились прогресса в изучении скрытой речи у взрослых, но немногие из них можно использовать с детьми, включая дошкольников и представителей нетипичных групп населения. Это говорит о том, что нам необходимо использовать модифицированную комбинацию существующих парадигм для изучения ИС с точки зрения развития. Например, вместо фМРТ можно использовать более удобную для детей электроэнцефалографию (ЭЭГ) в сочетании с ЭМГ для измерения нейрофизиологической активности во время когнитивных и лингвистических задач.

    Областью, которая имеет наибольший потенциал для будущих исследований, является изучение ИИ у детей с нарушениями нервно-психического развития, поскольку в таких условиях у детей часто наблюдается дефицит экспрессивных и рецептивных речевых навыков в сочетании с проблемами саморегуляции и теории психического ( оба явно связаны с ИГ). В настоящее время невозможно сформулировать конкретные гипотезы о вероятных проявлениях дефицита ИИ при различных клинических состояниях, таких как ДЛД, аутизм и тугоухость. Например, неизвестно, в какой степени дети с различными нарушениями развития полагаются на расширенный и сжатый ИС во время когнитивной обработки, и мы мало знаем о роли их специфического речевого и языкового дефицита в их профилях ИС. Например, является ли уровень ИИ функцией индивидуальной изменчивости или он обусловлен уровнями экспрессивной или рецептивной речи или другими аспектами познания, и насколько эти различия чувствительны к особенностям конкретных расстройств, например, Теория психического дефицита при аутизме или фонологический дефицит в DLD? Изучение развития и функций открытой речи у этих детей важно как с теоретической, так и с клинической точек зрения. Например, стимуляция развития ИИ во время вмешательства может повысить когнитивную и лингвистическую эффективность программы. Эти выводы важны и для фундаментальных исследований. Сравнение ИИ в типичном и атипичном развитии может дать нам информацию об этом уникальном человеческом явлении.

    Вклад авторов

    Все перечисленные авторы внесли существенный, непосредственный и интеллектуальный вклад в работу и одобрили ее для публикации.

    Финансирование

    Работа выполнена при поддержке Royal Dutch Kentalis и РФФИ (грант 18-312-00188).

    Конфликт интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Ссылки

    Абдул Азиз, С., Флетчер, Дж., и Бейлисс, Д. М. (2016). Эффективность обучения саморегуляции речи для планирования и решения проблем у детей с определенными нарушениями речи. Дж. Ненормальный. Детская психология. 44, 1045–1059. doi: 10.1007/s10802-015-0115-7

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Олдерсон-Дэй, Б. , и Фернихоу, К. (2015). Внутренняя речь: развитие, когнитивные функции, феноменология и нейробиология. Псих. бул. 141, 931–965. doi: 10.1037/bul0000021

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Аль-Намлах А.С., Фернихоу К. и Мейнс Э. (2006). Социокультурные влияния на развитие речевого опосредования: частная речь и фонологическая перекодировка в образцах Саудовской Аравии и Великобритании. Дев. Психол. 42, 117–131. doi: 10.1037/0012-1649.42.1.117

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Альверо, А. М., и Остин, Дж. (2006). Реализация протокольного анализа и метода «молчаливой собаки» в области поведенческой безопасности. Анал. Вербальное поведение. 22, 61–79. doi: 10.1007/bf03393027

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Ардила А., Бернал Б. и Росселли М. (2016). Насколько локализованы языковые области мозга? обзор участия областей Бродмана в устной речи. Арх. клин. Нейропсихология. 31, 112–122. doi: 10.1093/arclin/acv081

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Арнтцен Э., Хальстадтро Л.-Б. и Хальстадтро М. (2009 г.). Метод «Безмолвная собака»: анализ влияния самостоятельно сгенерированных правил при обучении мальчиков с аутизмом различным компьютерным цепочкам. Анал. Вербальное поведение. 25, 51–66. doi: 10.1007/bf03393069

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Баркли, Р. А. (2012). Исполнительные функции : что это такое, как они работают и почему они развивались. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press.

    Google Scholar

    Берк, Л. Э., и Гарвин, Р. А. (1984). Развитие частной речи среди малообеспеченных детей Аппалачей. Дев. Психол. 20, 271–286. doi: 10.1037/0012-1649.20.2.271

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Букхеймер С. Ю., Зеффиро Т. А., Блэкстон Т., Гайяр В. и Теодор В. (1995). Регионарный мозговой кровоток при назывании предметов и чтении слов. Гул. Карта мозга. 3, 93–106. doi: 10.1002/hbm.460030206

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Бринтхаупт, Т. М., Хайн, М. Б., и Крамер, Т. Е. (2009). Шкала внутреннего диалога: разработка, факторный анализ и проверка. Дж. Личный. Оценивать. 91, 82–92. doi: 10.1080/002238

    484498

    CrossRef Full Text | Google Scholar

    Буллмор Э., Хорвиц Б., Хани Г., Браммер М., Уильямс С. и Шарма Т. (2000). Насколько хорош анализ пути данных фМРТ? Нейроизображение 11, 289–301.

    Google Scholar

    Колтхарт В. и Лэнгдон Р. (1998). Запоминание коротких списков слов, представленных визуально с высокой скоростью: эффекты фонологического сходства и длины слова. Пам. Познан. 26, 330–342. doi: 10.3758/BF03201144

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Cragg, L., and Nation, K. (2010). Язык и развитие когнитивного контроля. Топ. Познан. науч. 2, 631–642. doi: 10.1111/j.1756-8765.2009.01080.x

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    ДеГрааф А. и Шлингер Х. Д. (2012). Влияние обучения совместному контролю на усвоение и устойчивость задачи секвенирования. Анал. Вербальное поведение. 28, 59–71. doi: 10.1007/bf03393107

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Эмерсон, М. Дж., и Мияке, А. (2003). Роль внутренней речи в переключении задач: исследование с двумя задачами. J.Mem. Ланг. 48, 148–168. doi: 10.1016/S0749-596X(02)00511-9

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    Фаррар, М. Дж., Джонсон, Б., Томпкинс, В., Истерс, М., Зилиси-Медус, А., и Бениньо, Дж. П. (2009). Язык и теория мышления у дошкольников со специфическими языковыми нарушениями. Дж. Комм. Беспорядок. 42, 428–441. doi: 10.1016/j.jcomdis.2009.07.001

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    Фатцер, С. Т., и Роберс, К. М. (2012). Язык и исполнительные функции: влияние артикуляционного подавления на исполнительные функции у детей. Дж. Когн. Дев. 13, 454–472. doi: 10.1080/15248372.2011.608322

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фейнберг, Т. Е., Роти, Л. Дж. Г., и Хейлман, К. М. (1986). «Внутренняя речь» при кондуктивной афазии. Арх. Нейрол. 43, 591–593. doi: 10.1001/archneur.1986.00520060053017

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    Fernyhough, C., and Meins, E. (2009). «Частная речь и теория разума: свидетельство развития межфункциональных отношений», в «Частная речь, исполнительное функционирование и развитие вербальной саморегуляции », под редакцией А. Уинслера, К. Фернихоу и И. Монтеро (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета), 95–104. дои: 10.1017/cbo9780511581533.008

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Google Scholar

    Фридман Л., Кенни Дж. Т., Уайз А. Л., Ву Д., Стьюв Т. А., Миллер Д. А. и др. (1998). Активация мозга во время генерации молчаливых слов оценивалась с помощью функциональной МРТ. Мозговой язык. 64, 231–256. doi: 10.1006/brln.1998.1953

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гальперин, П. Дж. (1957). К вопросу о внутренней речи. Доклады. Москва: АПН РСФСР. 4.

    Google Scholar

    Гева, С. (2010). Внутренняя речь при постинсультной афазии: исследование поведения и визуализации. Докторская диссертация, Кембриджский университет, Кембридж, Массачусетс.

    Google Scholar

    Гева С., Беннет С., Уорбертон Э. А. и Паттерсон К. (2011a). Несоответствие между внутренней и явной речью: значение для постинсультной афазии и нормальной обработки речи. Афазиология . 25, 323–343. doi: 10.1080/02687038.2010.511236

    CrossRef Полный текст | Академия Google

    Гева С., Джонс П. С., Криньон Дж. Т., Прайс С. Дж., Барон Дж. К. и Уорбертон Э. А. (2011b). Нейронные корреляты внутренней речи, определяемые картированием симптомов поражения на основе вокселей. Мозг . 134, 3071–3082. doi: 10.1093/brain/awr232

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Холл М.Л., Эйгсти И.М., Бортфельд Х. и Лилло-Мартин Д. (2017). Слуховая депривация не влияет на исполнительную функцию, но языковая депривация может: данные, полученные в отчетах родителей, у глухих детей, владеющих жестами. Дж. Глухой стад. Глухой педагог. 22, 9–21.

    Google Scholar

    Hayes, S.C., White, D., и Bissett, R.T. (1998). Протокольный анализ и метод «молчаливой собаки» для анализа влияния самогенерируемых правил. Анал. Вербальное поведение. 15, 57–63. doi: 10.1007/bf03392923

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Хиви, К.Л., и Херлберт, Р.Т. (2008). Феномен внутреннего опыта. В сознании. Познан. 17, 798–810. doi: 10.1016/j.concog.2007.12.006

    Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Холланд, Л., и Лоу, Дж. (2010). Используют ли дети с аутизмом внутреннюю речь и зрительно-пространственные ресурсы для исполнительного контроля? Свидетельства подавления в двойных задачах. руб. Дж. Дев. Психол. 28, 369–391. doi: 10.1348/026151009X424088

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Хуанг Дж., Карр Т. Х. и Цао Ю. (2001). Сравнение корковых активаций для молчаливой и явной речи с использованием фМРТ, связанной с событием. Гул. Карта мозга. 15, 39–53. doi: 10.1002/hbm.1060

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Херлбурт, Р. Т., и Хиви, К. Л. (2015). Исследование изначального внутреннего опыта: значение для выборки опыта и анкет. В сознании. Познан. 31, 148–159. doi: 10.1016/j.concog.2014.11.002

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Джеймисон, младший (1995). Видимая мысль: использование глухими детьми личной речи жестами и устной речью. Язык знака. Стад. 86, 63–80. doi: 10.1353/sls.1995.0020

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    Джонс, С. Р. (2009). «Нейропсихология скрытой и явной речи: последствия для изучения частной речи у детей и взрослых», в Private Speech, Executive Functioning and Verbal Self-Regulation , eds A. Winsler, C. Fernyhough, and I. Montero (Кембридж: Издательство Кембриджского университета).

    Google Scholar

    Лангланд-Хассан П., Фариес Ф. Р., Ричардсон М. Дж. и Дитц А. (2015). Дефицит внутренней речи у людей с афазией. Фронт. Психол. 6:528. doi: 10.3389/fpsyg.2015.00528

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    Левин Д. Н., Кальванио Р. и Попович А. (1982). Язык при отсутствии внутренней речи. Нейропсихология 20, 391–409. doi: 10.1016/0028-3932(82)-2

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Lidstone, JSM, Meins, E., and Fernyhough, C. (2010). Роль частной речи и внутренней речи в планировании в среднем детстве: свидетельство парадигмы двойной задачи. Дж. Эксп. Детская психология. 107, 438–451. doi: 10.1016/j.jecp.2010.06.002

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Lidstone, JSM, Meins, E. and Fernyhough, C. (2012). Вербальное опосредование познания у детей со специфическими языковыми нарушениями. Дев. Психопат. 24, 651–660. doi: 10.1017/S0954579412000223

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ливси Дж., Либке А., Самарас М. и Стэнли А. (1996). Скрытое речевое поведение во время задания на чтение молча. Восприятие. Mot.Skills 83, 1355–1362. doi: 10.2466/pms.1996.83.3f.1355

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Ловенбрюк Х., Грандшам Р., Рапин Л., Налборчик Л., Доэн М., Перрье П. и др. (2018). «Взгляд когнитивной нейробиологии на внутренний язык: предсказывать и слышать, видеть, чувствовать», в Peter Langland-Hassan & Agustín Vicente. Внутренняя речь: новые голоса (Оксфорд: издательство Оксфордского университета), 131–167.

    Google Scholar

    Маккарти-Джонс, С., и Фернихоу, К. (2011). Разновидности внутренней речи: связь между качеством внутренней речи и психопатологическими переменными в выборке молодых людей. В сознании. Познан. 20, 1586–1593. doi: 10.1016/j.concog.2011.08.005

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Мияке А., Эмерсон М. Дж., Падилья Ф. и Ан Дж. К. (2004). Внутренняя речь как средство поиска целей задачи: эффекты типа реплики и артикуляционного подавления в парадигме случайных сигналов задачи. Acta Psychol. 115, 123–142. doi: 10.1016/j.actpsy.2003.12.004

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Морин, А., и Мишо, Дж. (2007). Самосознание и левая нижняя лобная извилина: использование внутренней речи во время самообработки. Мозг Res. Бык. 74, 387–396. doi: 10.1016/j.brainresbull.2007.06.013

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Морин А. , Уттл Б. и Хампер Б. (2011). Самооценка частоты, содержания и функций внутренней речи. Обработано Soc. Поведение науч. 30, 1714–1718. doi: 10.1016/j.sbspro.2011.10.331

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мюллер, М. (1864). Лекции по языкознанию. Whitefish, MT: Kessinger Publishing Co.

    Google Scholar

    Nalborczyk, L., Perrone-Bertolotti, M., Baeyens, C., Grandchamp, R., Polosan, M., Spinelli, E., et al. (2017). Орофациальные электромиографические корреляты индуцированных вербальных размышлений. биол. Психол. 127, 53–63. doi: 10.1016/j.biopsycho.2017.04.013

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Рен X., Ван Т. и Джаррольд К. (2016). Индивидуальные различия в частоте внутренней речи: дифференциальные отношения с когнитивными и некогнитивными факторами. Фронт. Психо. 7:1675. doi: 10.3389/fpsyg.2016.01675

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Seghier, ML (2013). Угловая извилина: множество функций и множество подразделений. Невролог 19, 43–61. doi: 10.1177/1073858412440596

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Шерргилл С., Балмор Э., Браммер М., Уильямс С., Мюррей Р. и Макгуайр П. (2001). Функциональное исследование слуховых словесных образов. Психолог. Мед. 31, 241–253. doi: 10.1017/S003329170100335X

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Шустер Л.И. и Лемье С.К. (2005). ФМРТ-исследование тайно и явно произносимых односложных и многосложных слов. Брэйн Ланг. 93, 20–31.

    Google Scholar

    Соколов А. Н. (1967). Внутренняя речь и познание. Москва: Академия педагогических наук СССР.

    Google Scholar

    Талсма, Д. (2015). Прогнозирующее кодирование и мультисенсорная интеграция: внимание к мультисенсорному разуму. Фронт. интегр. Неврологи. 09:19. doi: 10.3389/fnint.2015.00019

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Тиан, X. , и Поппель, Д. (2012). Ментальные образы речи: связь двигательной и перцептивной систем посредством внутреннего моделирования и оценки. Фронт. Гум. Неврологи. 6:3389. doi: 10.3389/fnhum.2012.00314

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Vissers, C., Th, WM, and Hermans, D. (2018). «Социально-эмоциональные проблемы у детей с DHH с точки зрения исполнительной власти и теории разума», в The Oxford Handbook of Deaf Studies in Language 9.0006, редакторы Х. Ноорс и М. Маршарк (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета).

    Google Scholar

    Vissers, C., Th, WM, and Koolen, S. (2016). Теория умственного дефицита и социально-эмоционального функционирования дошкольников со специфическими нарушениями речи. Фронт. Психол. 7:1734. doi: 10.3389/fpsyg.2016.01734

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    Vissers, C., Th, W.M., Koolen, S., Hermans, D., Scheper, A., and Knoors, H. (2015). Исполнительное функционирование у дошкольников со специфическими нарушениями речи. Фронт. Психол. 6:1574. doi: 10.3389/fpsyg.2015.01574

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    Выготский Л. С. (1934). Мышление и речь. Москва-Ленинград: Соцэкгиз.

    Google Scholar

    Выготский Л.С. (1986). Мысль и язык , 2-е изд. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

    Google Scholar

    Уоллес Г. Л., Сильверс Дж. А., Мартин А. и Кенворти Л. Э. (2009). Краткий отчет: дополнительные доказательства дефицита внутренней речи при расстройствах аутистического спектра. Дж. Аутизм Dev. Беспорядок. 39, 1735–1739. doi: 10.1007/s10803-009-0802-8

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Уильямс Д.М., Боулер Д.М. и Джаррольд К. (2012). Внутренняя речь используется для опосредования кратковременной памяти, но не для планирования, у интеллектуально высокофункциональных взрослых с расстройством аутистического спектра. Дев. Психопат. 24, 225–239. doi: 10.1017/S0954579411000794

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Winsler, A., Carlton, M.P., и Barry, M.J. (2000). Возрастные изменения в систематическом использовании дошкольниками частной речи в естественной обстановке. Дж. Чайлд Ланг. 27, 665–687. doi: 10.1017/S0305000

    4402

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Винслер А., Де Леон Дж. Р., Уоллес Б. А., Карлтон М. П. и Уилсон-Куэйл А. (2003). Частная речь у детей дошкольного возраста: стабильность и изменение развития, согласованность между задачами и связь с поведением в классе. Дж. Чайлд Ланг. 30, 583–608. doi: 10.1017/s0305000

    5671

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Циммерманн, К., и Бруггер, П. (2013). Подписанный монолог: видимая частная речь. Дж. Глухой конезавод. Глухой педагог. 18, 261–270. doi: 10.1093/deafed/ens072

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    Теория внутренней речи Выготского.

    Изучение своего сознания

    3 минуты

    Выготский предположил, что внутренняя речь монологична. Он также считал, что в некотором смысле выразительное измерение внутренней речи является проявлением самых глубоких состояний вашего сознания.

    Последнее обновление: 09 августа 2022 г.

    Философы всегда интересовались внутренним языком. Фактически, один из самых известных авторов в западной психологии изучал эту тему. Это был Лев Выготский. По сути, его мышление полностью изменило представление о человеческой психике. Для этого он сосредоточился на языке. Кроме того, он подчеркивал развитие эмоций, а также системное понимание психики. Концепция внутренней речи Выготского была одной из самых известных его теорий.

    Выготский был высокоинтеллектуальным писателем. Помимо представления своих предложений, он хотел обсудить их последствия. На самом деле у Выготского было много споров с Жаном Пиаже. Наиболее известна их дискуссия на тему эгоцентрической речи.

    От внешней речи к внутренней

    Выготский утверждает, что внутренняя речь основана на существовании трех различных способов говорения . Первая — внешняя речь или социальная речь. Далее идет эгоцентрическая речь. Наконец, внутренняя речь.

    Фейгенбаум так относится к теории Выготского:

    «Выготский рассматривал частную речь как связующее звено между ранней социально-коммуникативной речью и зрелой внутренней речью. Социальная речь — это вокализованная речь, адресованная и интеллектуально адаптированная к другим, а внутренняя речь — это субвокализованная речь, направленная и адаптированная к самому себе, тогда как частная речь — это вокализованная речь, адресованная и адаптированная к самому себе. Таким образом, частная речь — это не социальная коммуникация и не безмолвная мысль, а вокализованная мысль».

    Кажется, для Выготского, внутренняя речь — это опыт молчаливого разговора с самим собой. Это язык без звука, субвокализованная речь. Или, как он утверждал в своей последней работе, озвученная мысль.

    Внутренняя речь Выготского

    Внутренняя речь Выготского определяется как , имеющая особую формулировку по своей психологической природе. Он утверждает, что это уникальная форма вербальной деятельности со своими особенностями. Однако она поддерживает сложные отношения с другими формами вербальной деятельности.

    Выготский утверждает, что есть разница между разговором с самим собой и разговором с другими. Вы используете внутреннюю речь для разговора с самим собой. Однако вы используете внешнюю речь, чтобы разговаривать с другими. Кроме того, радикальные и фундаментальные различия между этими двумя типами речи означают, что они также различны по структуре.

    Однако дело не только в вокализации. Действительно, для Выготского наличие или отсутствие вокализации не имеет отношения к особой психологической природе внутренней речи.

    Внутренняя речь предшествует внешней речи. Более того, внутренняя речь есть полная противоположность внешней речи. Выготский утверждает, что внешняя речь превращает мысли в слова. С другой стороны, внутренняя речь идет снаружи внутрь. В сущности, внутренняя речь есть своего рода испарение языка в мысль.

    Выразительное измерение

    Выразительное измерение языка проявляется в вашей внутренней речи. Однако при использовании внутренней речи вы одновременно являетесь отправителем и получателем сообщения. Таким образом, внутренняя речь принимает форму монолога.

    Выготский предполагает, что внутренняя речь более нагружена смыслом. Другими словами, он удаляет все аспекты сознания, связанные с выражаемой идеей. Кроме того, внутренняя речь не имеет характеристик диалога. На самом деле, это более целостная концепция. Как мы упоминали выше, во внутренней речи вы одновременно являетесь отправителем и получателем сообщения. Это означает, что вы склонны исключать подлежащее в предложении. Остаются только предикаты. Это потому, что вы уже знаете, о чем идет речь. Следовательно, он становится ненужным.

    Выготский считает, что внутренняя речь монологична. Кроме того, ваше выразительное измерение внутренней речи является проявлением ваших глубочайших состояний сознания. Выготский утверждает, что внутренняя речь возникает благодаря интерфункциональной связи между мыслью и языком. Большинство ваших мыслей обретают форму благодаря этим конкретным отношениям. Собственно, это отношение и есть ключевой элемент внутренней речи, по Выготскому.

    Это может вас заинтересовать…
    • Фейгенбаум, П. (1992). Развитие синтаксических и дискурсивных структур частной речи. Частная речь: от социального взаимодействия к саморегуляции , 181-198.

    • Выготский, Л.С., Козулин, А., и Абадиа, П.Т. (1995). Pensamiento y lenguaje (стр. 97–115). Барселона: Пайдос.

    • Фосса, П. (2017). La Dimensión expresiva del habla interna. Психология USP , 28 (3), 318-326.

    Внутренняя речь как интериоризация внешней речи | Внутренняя речь: новые голоса

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicInner Speech: New VoicesPhilosophy of MindBooksJournals Термин поиска мобильного микросайта

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicInner Speech: New VoicesPhilosophy of MindBooksJournals Термин поиска на микросайте

    Расширенный поиск

    • Иконка Цитировать Цитировать

    • Разрешения

    • Делиться
      • Твиттер
      • Еще

    CITE

    Gauker, Christopher,

    ‘Внутренняя речь в качестве интернализации внешней речи’

    ,

    в Питере Лэнгленд-Хассан и Агустин Висенте (Eds)

    ,

    Innner Sherce: New Voices

    ,

    . (

    Oxford,

    2018;

    онлайн-издание,

    Oxford Academic

    , 18 октября 2018 г.

    ), https://doi.org/10.1093/oso/9780198796640.003.0003,

    , по состоянию на 18 сентября 2022 г.

    Выберите формат Выберите format.ris (Mendeley, Papers, Zotero).enw (EndNote).bibtex (BibTex).txt (Medlars, RefWorks)

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicInner Speech: New VoicesPhilosophy of MindBooksJournals Термин поиска мобильного микросайта

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicInner Speech: New VoicesPhilosophy of MindBooksJournals Термин поиска на микросайте

    Advanced Search

    Abstract

    Цель этой главы — проложить путь для тезиса о том, что внутренняя речь на тех языках, на которых мы говорим, является единственным средством всякого концептуального мышления. Во-первых, утверждается, что внутреннюю речь не следует отождествлять со слуховыми образами речи. Поскольку они различны, эпизодов внутренней речи может быть гораздо больше, чем тех, которые сопровождаются слуховыми образами. Во-вторых, утверждается, что нет необходимости рассматривать лингвистическую коммуникацию как проявление говорящим посредством слов скрытой мысли. Скорее, речевые акты можно рассматривать как порождающие сотрудничество путем вмешательства в мыслительные процессы, которые по своей сути являются образными. Таким образом, практика говорения на языке может приобрести функцию, полностью внутреннюю для индивидуума, где она добавляет слой координации к лежащей в основе основе образного познания.

    Ключевые слова: внутренняя речь, слуховые образы, концептуальное мышление, образное познание, ментализ

    Предмет

    Философия разума

    В настоящее время у вас нет доступа к этой главе.

    Войти

    Получить помощь с доступом

    Получить помощь с доступом

    Доступ для учреждений

    Доступ к контенту в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок. Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту одним из следующих способов:

    Доступ на основе IP

    Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов. Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с IP-аутентификацией.

    Войдите через свое учреждение

    Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения. Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

    1. Щелкните Войти через свое учреждение.
    2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
    3. Находясь на сайте учреждения, используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
    4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

    Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

    Войти с помощью читательского билета

    Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

    Члены общества

    Доступ члена общества к журналу достигается одним из следующих способов:

    Войти через сайт сообщества

    Многие общества предлагают единый вход между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Если вы видите «Войти через сайт сообщества» на панели входа в журнале:

    1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
    2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
    3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

    Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

    Вход через личный кабинет

    Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам. Смотри ниже.

    Личный кабинет

    Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

    Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

    Просмотр учетных записей, вошедших в систему

    Щелкните значок учетной записи в правом верхнем углу, чтобы:

    • Просмотр вашей личной учетной записи и доступ к функциям управления учетной записью.
    • Просмотр институциональных учетных записей, предоставляющих доступ.

    Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

    Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции. Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

    Ведение счетов организаций

    Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью. Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

    Покупка

    Наши книги можно приобрести по подписке или приобрести в библиотеках и учреждениях.

    Информация о покупке

    Внутренняя речь и внешнее мышление | Внутренняя речь: новые голоса

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicInner Speech: New VoicesPhilosophy of MindBooksJournals Термин поиска мобильного микросайта

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicInner Speech: New VoicesPhilosophy of MindBooksJournals Термин поиска на микросайте

    Расширенный поиск

    • Иконка Цитировать Цитировать

    • Разрешения

    • Делиться
      • Твиттер
      • Еще

    Cite

    Frankish, Keith,

    «Внутренняя речь и внешнее мышление»

    ,

    в Питере Лангленд-Хассан и Агустин Висенте (ред. )

    ,

    Внутренняя речь: Новые голоса

    (

    , Оксфорд,

    2018;

    онлайн Edn,

    Academic

    , 18 октября 2018 года 2018 года 2018 года.

    ), https://doi.org/10.1093/oso/9780198796640.003.0009,

    , по состоянию на 18 сентября 2022 г.

    Выберите формат Выберите format.ris (Mendeley, Papers, Zotero).enw (EndNote).bibtex (BibTex).txt (Medlars, RefWorks)

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicInner Speech: New VoicesPhilosophy of MindBooksJournals Термин поиска мобильного микросайта

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicInner Speech: New VoicesPhilosophy of MindBooksJournals Термин поиска на микросайте

    Advanced Search

    Abstract

    Внутреннюю речь можно рассматривать как деятельность, функции которой непрерывны с функциями внешней речи. Тем не менее, есть основания полагать, что внутренняя речь играет познавательную роль как средство сознательного мышления. В этой главе примиряются эти явно противоречащие друг другу утверждения, показывая, как внешняя речь сама по себе может играть когнитивную роль. Опираясь на двухпроцессные теории рассуждений, он развивает взгляд на сознательное («тип 2») мышление как на деятельность, первоначально осуществляемую во внешней речи. Участвуя в самостоятельной речи, мы можем разбивать сложные проблемы на подзадачи, которые могут быть решены с помощью бессознательных процессов («Тип 1»), тем самым значительно расширяя наши мыслительные способности. Именно как последующая интериоризация такого «внешнего мышления» внутренняя речь выполняет когнитивную функцию. Глава также расширяет это описание, чтобы показать, как акты внутренней речи могут функционировать как суждения и решения.

    Ключевые слова: когнитивные функции языка, сознательное мышление, диалогическая внутренняя речь, двухпроцессные теории рассуждения, внутренняя речь, частная речь, рассуждение

    Предмет

    Философия разума

    В настоящее время у вас нет доступа к этой главе.

    Войти

    Получить помощь с доступом

    Получить помощь с доступом

    Доступ для учреждений

    Доступ к контенту в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок. Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту одним из следующих способов:

    Доступ на основе IP

    Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов. Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с IP-аутентификацией.

    Войдите через свое учреждение

    Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения. Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

    1. Нажмите Войти через свое учреждение.
    2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
    3. Находясь на сайте учреждения, используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
    4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

    Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

    Войти с помощью читательского билета

    Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

    Члены общества

    Доступ члена общества к журналу достигается одним из следующих способов:

    Войти через сайт сообщества

    Многие общества предлагают единый вход между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Если вы видите «Войти через сайт сообщества» на панели входа в журнале:

    1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
    2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
    3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

    Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

    Вход через личный кабинет

    Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам. Смотри ниже.

    Личный кабинет

    Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

    Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

    Просмотр учетных записей, вошедших в систему

    Щелкните значок учетной записи в правом верхнем углу, чтобы:

    • Просмотр вашей личной учетной записи и доступ к функциям управления учетной записью.
    • Просмотр институциональных учетных записей, предоставляющих доступ.

    Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

    Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции. Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

    Ведение счетов организаций

    Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью. Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

    Покупка

    Наши книги можно приобрести по подписке или приобрести в библиотеках и учреждениях.

    Информация о покупке

    Разговор с самим собой: наука о голоске в твоей голове | Neuroscience

    Большинству из нас знаком опыт молчаливого разговора с самим собой в голове. Возможно, вы находитесь в супермаркете и понимаете, что забыли купить то, что вам нужно. «Молоко!» вы можете сказать себе. Или, может быть, у вас запланирована важная встреча с вашим боссом позже в тот же день, и вы симулируете — молча в своей голове — как, по вашему мнению, может пройти разговор, возможно, слышите как свой собственный голос, так и голос вашего босса в ответ.

    Это то явление, которое психологи называют «внутренней речью», и они пытались изучить его практически с момента зарождения психологии как научной дисциплины. В 1930-х годах русский психолог Лев Выготский утверждал, что внутренняя речь развивается путем интернализации «внешней», громкой речи. Если это так, то использует ли внутренняя речь те же механизмы в мозгу, что и когда мы говорим вслух?

    Уже около века нам известно, что внутренняя речь сопровождается крошечными мышечными движениями в гортани, обнаруживаемыми с помощью метода, известного как электромиография. В 19В 90-х годах нейробиологи использовали функциональную нейровизуализацию, чтобы продемонстрировать, что такие области, как левая нижняя лобная извилина (зона Брока), которые активны, когда мы говорим вслух, также активны во время внутренней речи. Кроме того, нарушение активности этой области с помощью методов стимуляции мозга может прервать как «внешнюю», так и внутреннюю речь.

    Итак, доказательства того, что внутренняя речь и произнесение вслух имеют сходные мозговые механизмы, кажутся довольно убедительными. Одно беспокойство, однако, заключается в том, является ли внутренняя речь, которую мы заставляем людей произносить в экспериментах, такой же, как наш повседневный опыт внутренней речи. Как вы можете себе представить, довольно сложно изучать внутреннюю речь контролируемым научным способом, потому что это по своей сути личное действие.

    Обычно в исследованиях требовалось, чтобы участники повторяли в уме предложения или, иногда, считали слоги в словах, представленных на экране компьютера. Им не хватает как спонтанности типичных внутренних переживаний, так и разговорного качества (вспомните разговор с начальником) и мотивационных целей («Молоко!») внутренней речи. Хотя опыт, несомненно, у всех разный (например, не все сообщают о «разговорах» в голове), кажется очевидным, что внутренняя речь — сложное и многогранное явление.

    Почему так важно, правильно ли мы понимаем, что происходит в нашем мозгу, когда мы используем внутреннюю речь?

    Одна из причин заключается в том, что понимание типичных внутренних переживаний может быть ключом к пониманию более необычных внутренних переживаний. Например, психологи утверждают, что слышание голосов («слуховые вербальные галлюцинации») могут быть просто формой внутренней речи, которая не была признана самопроизвольной (хотя существуют и важные конкурирующие теории). Нейробиологи нашли некоторые доказательства в пользу этой теории. Когда они просканировали мозг людей, которые сообщили, что слышат голоса, они обнаружили, что многие из одних и тех же областей мозга активны как во время слуховых галлюцинаций, так и во время внутренней речи. Зона Брока, например, часто активна у людей, когда они слышат голоса.

    Но если мы действительно хотим знать, в чем разница между тем, что происходит в мозгу во время внутренней речи и слышания голоса, и как внутренняя речь может стать слышанием голоса, то сначала нам нужно понять, на что обычно похож наш внутренний разговор. В недавнем исследовании, проведенном учеными из Финляндии, была предпринята попытка устранить недостатки предыдущих исследований внутренней речи с помощью визуализации мозга. Используя функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ), они изучили разницу между активностью мозга, когда участники испытывали слуховые вербальные галлюцинации, и когда они намеренно представляли, что слышат один и тот же голос. Таким образом, они контролировали такие аспекты опыта, как звук и содержание голоса.

    Они обнаружили, что основное различие между этими двумя состояниями заключается в уровне активации в области коры, известной как дополнительная моторная зона (ДМА), которая способствует контролю движений. Когда участники слышали голоса, активация SMA была значительно меньше, что согласуется с предыдущими гипотезами, предполагающими, что распознавание действий как собственных может зависеть от сигналов от моторных областей коры, достигающих сенсорных областей мозга.

    Конечно, все это не означает, что понимание того, что происходит в мозгу, является единственным или наиболее важным аспектом исследования слуха. Нам также необходимо понять, на что похож этот опыт, как мы можем помочь людям, которые его огорчили, и когда возникает потребность в психиатрической помощи. Но чтобы сделать что-либо из этого, нам сначала нужно узнать, на что похожа типичная внутренняя речь, и лежащая в ее основе нейронаука является частью этого понимания.

    Питер Мозли — аспирант факультета психологии Даремского университета, работающий с проектом «Услышать голос» воображать, слышать или даже взаимодействовать с голосами персонажей историй. Чтобы принять участие, нажмите здесь. Информацию о голосовом слухе в целом можно найти в блоге нашего проекта

    Внутренняя речь: Новые голоса | Отзывы | Notre Dame Philosophical Reviews

    Сборник предлагает всестороннюю, разнообразную и своевременную трактовку внутренней речи, феномена «голосика в голове». Это первый том, полностью посвященный внутренней речи с междисциплинарной точки зрения и включающий работы ведущих специалистов в области философии, психологии и неврологии. Внутренняя речь — это всепроникающая черта нашего разума, интроспективно заметная и эмпирически поддающаяся обработке, черта, природа и функции которой являются предметом споров. Это похожее на язык явление, которое рассматривается как форма мысли или неразрывно связано с ней, сознательное явление, включающее компонент перцептивного слуха, а также задействованное в нескольких когнитивных функциях. Книга предлагает углубленное рассмотрение этого явления с точки зрения как теоретического, так и эмпирического подходов и, таким образом, обеспечивает уникальную платформу для сопоставления и оценки различных подходов. Более того, напрямую взаимодействуя с внутренней речью, ее участники дают представление о природе мышления, сознания, восприятия, действия, самопознания и себя, тем самым представляя сеть взаимосвязанных тем для изучения разума.

    Книга разделена на две части; первые шесть глав посвящены природе внутренней речи, а вторые шесть — функциям саморефлексии и самопознания, приписываемым внутренней речи. Главы можно читать совершенно независимо. Однако следует отметить, что междисциплинарность книги может стать препятствием для читателей, не знакомых с техническими терминами и методами в философии, психологии или неврологии.

    Редакторы, Питер Лэнгланд-Хассан и Агустин Висенте, представляют поучительное введение, в котором рассказывается о сложности явления, мотивах для сосредоточения на нем внимания, его неотъемлемом интересе, а также о его связи с широким кругом других вечных вопросов философии. и психология. Они предлагают общую и очень полезную карту для навигации по ландшафту. Сначала они дают общее описание истории изучения внутренней речи, в основном выделяя до сих пор влиятельную работу русского психолога Льва С. Выготского (19).87) вместе с экспериментальными психологическими исследованиями рабочей памяти (Baddeley 1992, 2007). В аналитической философии сознания эта тема представляла второстепенный интерес до девяностых годов, когда несколько мыслителей начали сосредотачиваться на внутренней речи в своих теориях сознания, объяснениях слуховых вербальных галлюцинаций (AVH) и вложенных мыслей, самопознания или отношений. языка и мышления. В остальной части введения Лэнгланд-Хассан и Висенте резюмируют основной вклад книги, используя несколько наводящих вопросов.

    Центральными вопросами книги являются, во-первых, какова природа внутренней речи и, во-вторых, какова функция(и) внутренней речи в познавательных процессах. Все участники представляют свои взгляды на один или оба вопроса, а также обсуждают другие более конкретные вопросы.

    Относительно природы внутренней речи: в то время как «тихий голос в голове» является дотеоретически достаточно хорошим выражением для локализации явления, более технические определения выявляют несоответствия относительно того, что следует считать правильной внутренней речью. Трудно найти единый способ обозначения явления в книге, так как встречаются разные определения в зависимости от направленности исследования и уровня описания или объяснения: (i) переживание внутренней речи, (ii) причины и механизмы, лежащие в основе внутренней речи, и (iii) неврологические признаки, связанные с задачами, связанными с внутренней речью. Примеры всех этих точек зрения можно найти в томе. Книга оставляет открытым вопрос о том, каким образом такие характеристики (не)совместимы или, скорее, дополняют друг друга.

    Рассел Т. Херлберт и Кристофер Л. Хиви (глава 6) являются главными сторонниками подробного описания (i), переживания внутренней речи. Они сосредотачиваются на том, что они называют «первичным опытом внутренней речи», имея в виду явление, которое происходит и непосредственно воспринимается людьми в их повседневном окружении. Используя метод описательной выборки (DES), предназначенный для исследования первозданного внутреннего опыта с высокой точностью (стр. 179) — описанный и обсуждаемый в нескольких других работах (Hurlburt and Akther, 2006; Hurlburt and Schwitzgebel, 2007), — они представляют различные разновидности внутренний опыт: бессловесная речь, внутренняя речь с полными предложениями и несимволизированное мышление. Херлберт и Хиви неохотно основывают определения (и последующие теории) внутренней речи на случайном самоанализе, вопросниках и выборках, которые не обеспечивают обучение заключению в скобки предположений или выводов из экспериментальных условий.

    В качестве примеров (ii), причин и механизмов, лежащих в основе внутренней речи, мы находим сложное обсуждение вычислительных моделей внутренней речи, в частности моделей управления двигателем. В семи публикациях упоминается или обсуждается вопрос о том, можно ли рассматривать внутреннюю речь как продукт прямой модели. Прямая модель — это внутреннее представление системы (тело, конечность, орган), которое фиксирует прямую или причинно-следственную связь между входными данными в систему (моторные команды) и выходными данными (Lœvenbruck et al. , стр. 147). Подробная информация о различных существующих предложениях представлена ​​Лорен Свини и Элен Левенбрук и др. Swiney (глава 12) представляет концепции внутренней речи, подразумеваемые в различных описаниях симптомов шизофрении, таких как AVH и вставленные мысли. Она подробно описывает две конкурирующие модели: (i) внутренняя речь как предсказание в отсутствие сенсорной информации (которая аналогична литературе по воображению движений) или (ii) внутренняя речь как действие с предсказуемыми сенсорными последствиями (которые параллели с литературой по языковому производству). Глава Суини могла появиться в Части I рядом с главой о вычислительных моделях Левенбрука и др., Что также сохранило бы однородность содержания Части II (функции самопознания и саморефлексии внутренней речи).

    Развитие (i) приведено Lœvenbruck et al. (Глава 5) с их четким изложением различных понятий и процессов, вовлеченных в модель прогнозирующего управления (прямая модель, эфферентное копирование, сенсорное затухание и т. д.). Левенбрюк и др. также защищают идею — в отличие от других подходов — говорить о внутреннем языке, понимаемом как мультимодальные акты с мультисенсорными восприятиями (слуховыми, соматосенсорными, визуальными), проистекающими из грубых мультисенсорных целей. Принимая определения, основанные на причинах и механизмах, лежащих в основе внутренней речи, Питер Каррутерс утверждает, что внутренняя речь представляет собой сопровождаемую сенсорную прямую модель отрепетированного речевого действия, где действие было выбрано среди других в результате бессознательной оценки и процессов принятия решений.

    Сосредоточив внимание на (iii) неврологических данных, связанных с задачами, связанными с внутренней речью, Шарон Гева (глава 4) предлагает подробный и исчерпывающий обзор основных результатов исследования нейронной основы ментальных образов и внутренней речи. Основная часть ее главы посвящена исследованиям функциональной визуализации, в которых резюмируются основные результаты, связанные с различными задачами, связанными с внутренней речью (стр. 108–117): повторение слов, образование глаголов, завершение основы, оценка рифмы, оценка омофонов, беглость речи. и словесное преобразование. После обзора исследований внутренней речи при афазии (стр. 117-119), она обсуждает принципы ментальных образов через их общие механизмы: слуховые, зрительные и обонятельные образы активируют первичные сенсорные области, тогда как внутренняя речь и двигательные образы являются высшими функциями мозга, требующими нескольких шагов и процессоров. В случае внутренней речи задействованы лингвистическая обработка, восприятие и исполнение.

    Один интересный вопрос о природе внутренней речи, рассматриваемый несколькими исследователями, состоит в том, имеет ли внутренняя речь слухово-фонологическую природу и является ли это существенным свойством или сопутствующим эпизодом. Ленгланд-Хассан (глава 3) отвечает утвердительно, утверждая, что внутренняя речь имеет слухо-фонологический компонент (или репрезентирует его). Вкратце его аргумент состоит в том, что: (1) внутренняя речь привязана к определенному естественному языку, (2) единственное свойство, которым, вероятно, обладают эпизоды внутренней речи, позволяет нам быстро и надежно определить, какие язык, к которому они привязаны, является их слухо-фонологическим компонентом (семантика, синтаксис, фонология, графология и артикуляция отбрасываются), и (3) поэтому внутренняя речь должна иметь слухо-фонологический компонент. От этого интроспективного аргумента он переходит к существенному утверждению, что вся внутренняя речь включает в себя слухо-фонологический компонент, утверждая, что бессознательная внутренняя речь также имеет его. Статья Лэнгленда-Хасана — хороший пример эмпирически обоснованного философского аргумента по этой теме.

    Сэм Уилкинсон и Чарльз Фернихоу (глава 9) занимают иную позицию относительно слухово-фонологической природы внутренней речи. Они утверждают, что внутренняя речь представляет собой как звучание высказывания, так и состояние дел со смысловым содержанием, хотя именно последнее поддается оценке на точность. Аудиально-фонологические представления — это случаи «содержания без обязательств» (с. 256). Они также утверждают, что мы можем быть введены в заблуждение относительно двух конкретных аспектов репрезентации: типа психического состояния, в котором человек находится, когда участвует во внутренней речи, и агента эпизода, чьим речевым актом он является (что приводит к эпизодам AVH). Даже если эпизоды внутренней речи представляют собой звуки, Уилкинсон и Фернихоу утверждают, что внутренняя речь и внутренний слух — два разных, но взаимосвязанных феномена. Для них внутренняя речь является продуктивным, а не воссоздающим феноменом воображения или внутреннего слуха, даже если внутренний слух и внутренняя речь связаны. Херлберт и Хиви также отстаивают четкое различие между этими двумя явлениями.

    Кристофер Гоукер (глава 2), напротив, утверждает, что внутренняя речь — это разновидность мышления, состоящая во внутренней маркировке слов и предложений естественного языка, и, что особенно важно, слухо-фонологический компонент не является собственно частью внутренней речи. речи, а связанный с ней эпизод, посредством которого мы начинаем осознавать внутреннюю речь. Этот взгляд характеризует внутреннюю речь по аналогии с внешней речью, где мы можем различать внешнюю речь как таковую и восприятие или понимание внешней речи. Внутренняя речь сама по себе была бы результатом механизмов производства, а восприятие внутренней речи было бы родственным, но обособленным явлением. Что интересно для обсуждения слухово-фонологического компонента, Гева также завершает свой вклад, заявляя, что активация слуховых областей мозга и наличие слуховых восприятий внутренней речи все еще является предметом споров.

    Один из способов узнать о природе внутренней речи — исследовать ее патологии и случаи, когда одна или несколько особенностей процессов функционируют по-разному. Наиболее изученными случаями являются состояния АВГ и бред вставки мыслей. Суини объясняет, что сбои внутренней речи, связанные с AVH и вставленными мыслями, предположительно влияют на чувство свободы воли, что приводит к тому, что внутренняя речь не воспринимается как собственная. Она утверждает, что эта модель все еще ставит открытые вопросы о том, как этот подход определяет внутреннюю речь по отношению к явным действиям, таким как движение рук или разговор. Затем она обсуждает различные взгляды на механизмы, лежащие в основе обоих симптомов. Ленгланд-Хассан предлагает новый способ их понимания, при котором может быть доступна унифицированная диагностика. Вставленные мысли будут подмножеством AVH, поскольку отчеты о вставленных мыслях кажутся пациенту происходящими на естественном языке и, таким образом, следуя аргументу Ленгланда-Хассан, можно сказать, что они обладают слухово-фонологическими свойствами.

    Переходя ко второму вопросу, функциям внутренней речи, мы снова находим несколько точек зрения. С одной стороны, Каррутерс (глава 1) предполагает, что внутренние речевые функции позволяют мысленно репетировать и оценивать открытые речевые действия. Настоящая функция внутренней речи, по его мнению, состоит в сознательном планировании, хотя в ходе эволюции она стала играть и другие роли. По мнению Уилкинсона и Фернихоу, мы разговариваем сами с собой, чтобы выразить и поразмышлять над собственным разумом, не рискуя выдать эту информацию. Опираясь на эту функцию отражения, Ален Морен (глава 11) делает обзор обширного массива эмпирических работ, чтобы показать саморефлексивную роль внутренней речи, понимаемой как включающая различные формы того, что он (возможно, тоже) в широком смысле называет «самосознанием»: самоприписывание, формирование я-концепции, самопознание, самооценка, самооценка, чувство свободы воли, саморегуляция, ментальное путешествие во времени и самоэффективность. Он утверждает, что информация о себе, которую может предоставить внутренняя речь, в основном концептуальна, и поэтому внутренняя речь не нужна для достижения более низких, более перцептивных форм самореферентной деятельности.

    Выделяя конкретную функцию отражения, Эдуар Машери (глава 10) утверждает, что внутренняя речь позволяет нам прозрачно знать наши убеждения, в отличие от наших желаний, которые непрозрачны: убеждения прозрачно передаются утверждениями (хотя и не всеми), в то время как желания нет. Слушателю не нужно ничего, кроме речевого акта, чтобы иметь основания полагать, что говорящий верит так-то и так-то (вот почему они прозрачны). По его словам, внутренняя речь — это форма общения, а убеждения — социальные психические состояния: они существуют для того, чтобы быть сообщенными.

    Продолжая рассматривать вопрос о функции внутренней речи, Хосе Луис Бермудес (глава 7) отстаивает точку зрения, согласно которой внутренняя речь необходима для интенционального восхождения, т. е. мышления о нашем мышлении. Идея состоит в том, что мы можем обдумывать свои мысли только тогда, когда они сформулированы лингвистически. Два случая, представленные Бермудесом, представляют собой рефлексивную оценку и мониторинг собственного мышления и чтение мыслей пропозиционального отношения. Он представляет аргумент из девяти шагов (стр. 202) в защиту своей точки зрения. Затем он отвечает на два основных возражения против этой точки зрения: проблема, заключающаяся в том, что внутренняя речь слишком семантически неопределенна, чтобы представлять мысль как объект рефлексивного осознания (Мартинес-Манрике и Висенте, 2010), и проблематичное следствие того, что эта точка зрения несет в себе два разных типы контента (слуховой и пропозициональный) одновременно (Langland-Hassan 2014). Что касается первого, Бермудес предлагает альтернативный способ мышления о семантической неопределенности и лингвистическом понимании (стр. 207–211), а в отношении второго он утверждает, что проблема с двумя представленными содержаниями исчезает, когда кто-то отрицает эту внутреннюю речь, помимо того, что обладает слухо-фонологическими свойствами, также представляет эти свойства (стр. 213-217).

    Бермудес вместе с другими авторами, такими как Кларк (1998) и Принц (2007), были представителями того, что было названо «форматными взглядами», согласно которым надлежащая функция внутренней речи состоит в том, чтобы способствовать мышлению, а другие функции производная от него. Напротив, деятельностные воззрения (Fernyhough 2009, Martínez-Manrique and Vicente 2015) выготского вдохновения отстаивают позицию, согласно которой внутренняя речь есть интернализованная деятельность внешней речи, наследующая, таким образом, основные функции речевых актов: побуждение, напоминание, помощь в рассуждении, и т. д. С этим связана точка зрения Кейта Франкиша (глава 8), согласно которой с некоторыми изменениями формат и представление деятельности совместимы. Он считает, что одна из функций внутренней речи состоит в том, чтобы обеспечить формат (репрезентативную среду) для сознательного мышления, но, как правило, это деятельность, многие функции которой продолжают функции внешней речи. Франкиш сочетает внутреннюю речь с мышлением типа 2 — медленной, последовательной, сознательной формой рассуждения, связанной с языком, воспринимаемой как форма преднамеренного действия — в отличие от мышления типа 1 — быстрого, бессознательного и автоматического. Он защищает утверждение, что интенциональное рассуждение представляет собой циклический процесс, в котором внутренняя речь используется на определенных этапах. Этот процесс представляет собой интернализацию языкового обмена в условиях решения проблем.

    Повторяющиеся и общие темы, которые обеспечивают разнообразие подходов к одному и тому же вопросу, являются одним из самых интересных аспектов книги, как мы уже видели. Однако, возможно, неизбежно, что некоторые вопросы рассматриваются только в одной главе или лишь кратко упоминаются в других. Центральный вопрос исследования внутренней речи, который можно было бы включить в отдельную главу, касается методологических вопросов эмпирических исследований. Помимо краткого обсуждения методов Херлбертом и Хиви, мы не находим ничего о полезности и надежности опросников или методов выборки, об их возможностях и ограничениях или о том, как интегрировать (если возможно) феноменологические отчеты с косвенными измерениями. Феноменологические отчеты отслеживают субъективные качества внутренней речи, в то время как косвенные измерения, опирающиеся в основном на артикуляционное подавление или фонологические суждения, призваны показать наличие или отсутствие внутренней речи при реализации когнитивных задач. Общее методологическое обсуждение могло бы обогатить эту и без того весьма полную трактовку внутренней речи.

    Другим недостающим элементом является лечение и развитие роли внутренней речи при патологиях, отличных от шизофрении. Помимо специфического дифференциального функционирования внутренней речи в AVH и вставленных мыслях, том включает только краткие обсуждения роли внутренней речи при афазии (главным образом в главе Гевы, стр. 117-119), но не охватывает исследования роли внутренней речи при других языковых нарушениях или других состояниях, таких как состояния аутистического спектра (ASC). Хотя исследований внутренней речи и аутизма немного, есть несколько исследований, посвященных этому вопросу (см. Williams et al., 2016), которые могли бы способствовать расширению горизонтов внутренней речи и психопатологий.

    В целом, в этом томе удалась попытка представить общие общие исследовательские вопросы помимо более или менее изолированных материалов по теме, которые до сих пор можно было найти в литературе. Но понятно, что в качестве первого исчерпывающего сборника подходов к внутренней речи «работа по выявлению ключевых моментов согласия и разногласий между различными исследовательскими программами еще предстоит проделать» (стр. 4), как отмечают редакторы. На мой взгляд, именно этот факт делает книгу интересной и полезной площадкой для дальнейшего обсуждения и развития темы. В общем, книга 9.0506 — это превосходная коллекция передовых исследований в области философии, психологии и неврологии внутренней речи, феномена, играющего ключевую роль во многих различных когнитивных процессах. Внимательное знакомство с ним окажется полезным для студентов, преподавателей, исследователей и всех, кто интересуется природой разума.

    ССЫЛКИ

    Baddeley, AD (1992). «Рабочая память», Наука, 255 (5044), 556-9.

    Баддели, А. Д. (2007). Рабочая память, мысли и действия . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Кларк, А. (1998). «Волшебные слова: как язык дополняет человеческие вычисления». В П. Каррутерс и Дж. Буше (ред.), Язык и мысль: междисциплинарные темы (стр. 162-83). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Фернихоу, К. (2009). «Диалогическое мышление». В книге А. Уинслера, К. Фернихоу и И. Монтеро (ред.), Частная речь, исполнительное функционирование и развитие вербальной саморегуляции , Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 42–52.

    Херлбурт, Р. Т., и Ахтер, С. А. (2006). «Метод выборки описательного опыта», Феноменология и когнитивные науки , 5, 271-301.

    Херлбурт, Р. Т., и Швицгебель, Э. (2007). Описание внутреннего опыта? Сторонник встречается со скептиком .

    About the Author

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    Related Posts