Психология больного это: Психология больного

Содержание

Психологические реакции пациента на болезнь

Психологические консультации для онкологов, сохраняется анонимность
Телефон: 8-800 100-0191
(звонок по России – бесплатный, консультация круглосуточно)

Отражение болезни в переживаниях человека принято определять понятием внутренняя картина болезни (ВКБ). Оно было введено отечественным терапевтом Р.А. Лурия и в настоящее время широко используется в медицинской психологии. Это понятие, по определению ученого, объединяет в себе все то, «что чувствует и переживает больной, всю массу его ощущений, его общее самочувствие, самонаблюдение, его представления о своей болезни, о ее причинах – весь тот огромный мир больного, который состоит из весьма сложных сочетаний восприятия и ощущения, эмоций, аффектов, конфликтов, психических переживаний и травм».

Как сложное структурированное образование, внутренняя картина болезни включает в себя несколько уровней: сенситивный, эмоциональный, интеллектуальный, волевой, рациональный.

ВКБ определяется не нозологической единицей, а личностью человека, она также индивидуальна и динамична, как и внутренний мир каждого из нас. При этом существует ряд исследований, обнаруживающих характерные особенности переживания больным своего состояния.

Так, в основе концепции В.Д. Менделевича («Терминологические основы феноменологической диагностики») находится представление о том, что тип реагирования на определенное заболевание определяется двумя характеристиками: объективной тяжестью болезни (определяющейся критерием летальности и вероятностью инвалидизации) и субъективной тяжестью болезни (собственной оценкой больным его состояния).

Представление о субъективной тяжести заболевания складывается из социально-конституциональных характеристик, к числу которых относятся пол, возраст и профессия индивида. Для каждой возрастной группы существует свой реестр тяжести заболевания – своеобразное распределение болезней по социально-психологической значимости и тяжести.

Так, в подростковом возрасте наиболее тяжелые психологические реакции могут быть вызваны не теми болезнями, которые являются объективно угрожающими сохранности организма с медицинской точки зрения, а теми, которые изменяют его внешний вид, делают его непривлекательным. Это обусловлено существованием в сознании подростка основной потребности – «удовлетворенности собственной внешностью».

Лица зрелого возраста более психологически тяжело будут реагировать на хронические и инвалидизирующие заболевания. «Это связано с системой ценностей и отражает устремленность человека зрелого возраста удовлетворять такие социальные потребности, как потребность в благополучии, благосостоянии, независимости, самостоятельности и пр.». В этом отношении с онкологическими заболеваниями связаны наиболее сильные переживания. Для пожилых и престарелых людей наиболее значимыми являются болезни, которые могут привести к смерти, потере трудо- и работоспособности.

К индивидуально-психологическим характеристикам, оказывающим влияние на специфику переживания заболевания, относятся особенности темперамента (в отношении следующих критериев: эмоциональность, переносимость боли, как признак эмоциональности, и ограничения движений и обездвиженности), а также особенности характера человека, его личности (мировоззренческие установки, уровень образования).

Существует типология способов реагирования на заболевание пациентом. Знание типа реагирования больного помогает подобрать адекватную стратегию взаимодействия с ним и его семьей, использовать соответствующие способы общения, мотивирования к лечению.

Типы психологического реагирования на тяжелое соматическое заболевание

Типология реагирования на заболевание А.Е.Личко и Н.Я. Иванова («Медико-психологическое обследование соматических больных») включает в себя 13 типов психологического реагирования на заболевание, выделенных на основе оценки влияния трех факторов: природы самого соматического заболевания, типа личности, в котором важнейшую составную часть определяет тип акцентуации характера и отношения к данному заболеванию в референтной (значимой) для больного группе.

В первом блоке находятся те типы отношения к болезни, при которых не происходит существенного нарушения адаптации:

  • Гармоничный: для этого типа реагирования характерна трезвая оценка своего состояния без склонности преувеличивать его тяжесть и без оснований видеть все в мрачном свете, но и без недооценки тяжести болезни.
    Стремление во всем активно содействовать успеху лечения. Нежелание обременять других тяготами ухода за собой. В случае неблагоприятного прогноза в смысле инвалидизации – переключение интересов на те области жизни, которые останутся доступными больному. При неблагоприятном прогнозе происходит сосредоточение внимания, забот, интересов на судьбе близких, своего дела.
  • Эргопатический: характерен «уход от болезни в работу». Даже при тяжести болезни и страданиях стараются во что бы то ни стало работу продолжать. Трудятся с ожесточением, с еще большим рвением, чем до болезни, работе отдают все время, стараются лечиться и подвергаться исследованию так, чтобы это оставляло возможность для продолжения работы.
  • Анозогнозический: характерно активное отбрасывание мысли о болезни, о возможных ее последствиях, отрицание очевидного в проявлении болезни, приписывание их случайным обстоятельствам или другим несерьезным заболеваниям. Отказ от обследования и лечения, желание обойтись своими средствами.

Во второй блок входят типы реагирования на болезнь, характеризующиеся наличием психической дезадаптации:

  • Тревожный: для этого типа реагирования непрерывное беспокойство и мнительность в отношении неблагополучного течения болезни, возможных осложнений, неэффективности и даже опасности лечения. Поиск новых способов лечения, жажда дополнительной информации о болезни, вероятных осложнений, методах лечения, непрерывный поиск «авторитетов». В отличие от ипохондрии более интересуют объективные данные о болезни (результат анализов, заключения специалистов), чем собственные ощущения. Поэтому предпочитают больше слушать высказывания других, чем без конца предъявлять свои жалобы. Настроение прежде всего тревожное, угнетенность – вследствие этой тревоги).
  • Ипохондрический: характерно сосредоточение на субъективных болезненных и иных неприятных ощущениях. Стремление постоянно рассказывать о них окружающим. На их основе преувеличение действительных и выискивание несуществующих болезней и страданий. Преувеличение побочного действия лекарств. Сочетание желания лечиться и неверия в успех, требований тщательного обследования и боязни вреда и болезненности процедур).
  • Неврастенический: характерно поведение по типу «раздражительной слабости». Вспышки раздражения, особенно при болях, при неприятных ощущениях, при неудачах лечения, неблагоприятных данных обследования. Раздражение нередко изливается на первого попавшегося и завершается нередко раскаянием и слезами. Непереносимость болевых ощущений. Нетерпеливость. Неспособность ждать облегчения. В последующем – раскаяние за беспокойство и несдержанность.
  • Меланхолический: характерна удрученность болезнью, неверие в выздоровление, в возможное улучшение, в эффект лечения. Активные депрессивные высказывания вплоть до суицидальных мыслей. Пессимистический взгляд на все вокруг, неверие в успех лечения даже при благоприятных объективных данных.
  • Эйфорический: характерно необоснованно повышенное настроение, нередко наигранное. Пренебрежение, легкомысленное отношение к болезни и лечению. Надежда на то, что «само все обойдется». Желание получать от жизни все, несмотря на болезнь. Легкость нарушения режима, хотя эти нарушения могут неблагоприятно сказываться на течении болезни.
  • Апатический: характерно полное безразличие к своей судьбе, к исходу болезни, к результатам лечения. Пассивное подчинение процедурам и лечению при настойчивом побуждении со стороны, утрата интереса ко всему, что ранее волновало.
  • Обессивно-фобический: характерна тревожная мнительность прежде всего касается опасений не реальных, а маловероятных осложнений болезни, неудач лечения, а также возможных (но малообоснованных) неудач в жизни, работе, семейной ситуации в связи с болезнью. Воображаемые опасности волнуют более, чем реальные. Защитой от тревоги становятся приметы и ритуалы.
  • Сенситивный: характерна чрезмерная озабоченность возможным неблагоприятным впечатлением, которое может произвести на окружающих сведения о своей болезни. Опасения, что окружающие станут избегать, считать неполноценным, пренебрежительно или с опаской относиться, распускать сплетни или неблагоприятные сведения о причине и природе болезни. Боязнь стать обузой для близких из-за болезни и неблагожелательность отношения с их стороны в связи с этим.
  • Эгоцентрический: характерен «Уход в болезнь», выставление напоказ близким и окружающим своих страданий и переживаний с целью полностью завладеть их вниманием. Требование исключительной заботы – все должны забыть и бросить все и заботиться только о больном. Разговоры окружающих быстро переводятся «на себя». В других, также требующих внимания и заботы, видят только «конкурентов» и относятся к ним неприязненно. Постоянное желание показать свое особое положение, свою исключительность в отношении болезни.
  • Паранойяльный: характерна уверенность, что болезнь – результат чьего-то злого умысла. Крайняя подозрительность к лекарствам и процедурам. Стремление приписывать возможные осложнения лечения и побочные действия лекарств халатности или злому умыслу врачей и персонала.
    Обвинения и требования наказаний в связи с этим.
  • Дисфорический (характерно тоскливо-озлобленное настроение).

Взаимодействие с некоторыми из таких пациентов может приносить врачу выраженный психологический дискомфорт. Но знание психологических оснований этого типа поведения пациента поможет врачу лучше понимать его потребности, ожидания, страхи и эмоциональные реакции, оптимально организовывать процесс взаимодействия с ним, использовать определенные инструменты влияния. Важно понимать, что, даже демонстрируя полное безразличие к исходу лечения, пациент больше всего хочет услышать слова надежды и нуждается в укреплении его веры в лучшее. Пациенты, непрерывно тревожащиеся о своем состоянии, нуждаются в спокойном, оптимистичном и внимательном разговоре с врачом, а пациенты, демонстрирующие реакции агрессии к окружающим и врачу – авторитетной уверенной позиции врача, которая поможет справиться со скрываемым в душе сильнейшим страхом за свою жизнь.

Таким образом, понимание типа реагирования больного на заболевание поможет сделать союз врача и пациента более эффективным, способствующим психологическому благополучию обоих участников лечебного процесса.

ldM3L3 | studypsychology

Лечебное дело

Модуль 3. Медицинская психология

Лекция №3. Психология личности больного.

Скачать

Вернуться к лекциям

Следующая лекция

Предыдущая лекция

Лечебное дело

Модуль 3

Леция 3:

Психология личности больного

         Цель: Дать представление об общих особенностях психологии соматического больного. Изучить структуру внутренней картины болезни (ВКБ) и познакомиться с самой общей классификацией отношения пациента к своему заболеванию.
         Подготовить студентов к овладению следующими профессиональными компетенциями: ПК 1.1; ПК 2.3; ПК 2.5; ПК 2.6; ПК 2.7; ПК 3.2; ПК 3.3; ПК 3.4; ПК 3.6.

План:

2. Внутренняя картина болезни.

1. Общие особенности психологии соматического больного.

3. Отношение пациента к болезни.

1. Общие особенности психологии соматического больного.

 

         Психология больного человека также индивидуальна, как и психология здорового. Однако всякое заболевание, способно повлечь определенные изменения в личности, которые позволяют говорить о переменах психологического состояния пациента в сравнении с тем, которое было до болезни. Характер этих перестроек будет зависеть от многих факторов. Например, от характера заболевания (острое или хроническое), от того какой орган или система повреждены, от особенностей личности, интеллектуального уровня человека, его профессиональной деятельности, роли в обществе и в семье и т.д.
         — Как же все эти изменения мы можем наблюдать?
         В первую очередь, в связи с болезнью, человек испытывает физические и психологические трудности. Он имеет проблемы в общении, может быть подавленным, растерянным, испуганным и даже агрессивным. Заболевший человек страдает всем своим существом, так как заболевание касается и всех социальных сторон жизни. Изменяются желания и стремления, свойственные здоровому человеку. Меняется восприятие и отношение человека к окружающему миру и к самому себе. Больной оказывается вне круга привычных социальных связей с семьей, профессиональным коллективом, привычным кругом друзей.
         Каждый больной ждет от медицинского работника совета, утешения, возможно консультации или просто испытывает необходимость поделиться с кем-нибудь своими переживаниями и страхами.
         Все, что связано с тяжелой болезнью, приобретает особую значимость и важность. Нередко появляются замкнутость, снижение настроения, легкая уязвимость, ранимость психики. Порой могут возникнуть депрессивное состояние; необычные, часто неадекватные реакции на пустячные факты и события. Все оценивается  теперь через призму болезни.
         — Например. Пациент с хроническим гепатитом на приеме у врача. Обсуждаются результаты лабораторного исследования, показавшего отрицательную динамику процесса. Врач спрашивает: «Отмечаете ли вы ощущения ухудшения самочувствия?». Пациент в ответ: «Доктор, я не знаю, как внешне, но в душе мне все хуже и хуже. Тревожные мысли не перестают посещать меня. – Скажите, что теперь со мною будет? Чем закончиться моя болезнь? Выздоровею ли я? Не стану ли обузой своим близким?».
         Эти и другие тревожные мысли приходят и тяготят его гораздо больше, чем физические страдания в голову больного человека.
         Наблюдается перестройка интересов от внешнего мира к собственным ощущениям, ограничение интересов. При этом меняются все стороны личности: эмоциональная настроенность, моторика, речь.
         Больные часто жалуются на чувство собственной малоценности, одиночества и ненужности. Поэтому первоочередная задача психологической помощи пациенту  — это постараться вернуть ему чувство уверенности в себе, утраченную веру в выздоровление, восстановить потерянную связь с окружающими. Для этого медсестра должна уметь оказать психологическую поддержку больному человеку.

2. Внутренняя картина болезни.

 

         Для лучшего понимания состояния пациента и характера его переживаний, медсестре необходимо выяснить его внешнюю и внутреннюю картину болезни (ВКБ).
         — Что такое, по-вашему, внешняя картина болезни?
         Внешняя, или объективная картина болезни рассматривается как совокупность клинических данных, полученных медицинскими работниками при обследовании пациента. Это показатели осмотра, перкуссии, пальпации, лабораторных, аппаратных и других исследований. Эти наблюдения, в которых активно участвует медсестра, наглядны, фиксируются документально и имеют определенную динамику развития в различные периоды заболевания.
         — Что мы подразумеваем под внутренней картиной болезни?
         Внутренняя картина болезни (ВКБ) – это осознание, целостное представление пациента и своем заболевании, его психологическая оценка субъективных проявлений болезни.
         — Вот как писал об этом Лурия А.Р. Внутренняя картина болезни, это «все то, что испытывает и переживает больной человек, вся масса его ощущений, не только исходящих от больного органа, но и самочувствие, самонаблюдение, представление больного о своей болезни, о ее причинах, все то, что, связано для больного с приходом его к врачу, весь тот огромный внутренний мир больного, который состоит из сложного сочетания восприятия и ощущений, эмоций, аффектов, конфликтов, психических переживаний и травм».
         Внутреннюю картину болезни исследуют с помощью беседы с пациентом, анкетирования, опросников.
         На внутреннюю картину болезни влияют личностные характеристики пациента, как врожденные (тип в.н.д., темперамент), так и приобретенные (характер, образование, культурный уровень и др.). Задача медсестры сводится, с одной стороны, к умелому изучению субъективных ощущений и осмысления пациентом внутренних проявлений болезни. С другой стороны – использованию понимания этих ощущений при последующем общении с пациентом в процессе проведения лечебно-диагностических процедур.
         В структуре ВКБ принято различать несколько уровней.
         1) Чувственный уровень – это ощущения пациента в связи с его болезнью. К ним можно отнести: тошноту, головокружение, зуд, боль и другие жалобы пациента, касающиеся его ощущений.
         Ощущения могут периодически изменяться: то ослабевать, то вновь усиливаться; могут быть связаны с приемом пищи, физической нагрузкой т др.
         Беседуя с пациентом, медсестра должна быть предельно внимательной к его рассказам, проявлять заинтересованность и терпение. Нельзя прерывать рассказ пациента, недопустима спешка, повышенный тон и повелительные ноты  в разговоре. Нужно помнить, что пациент ждет понимания, поддержки и помощи во время беседы с медсестрой.
         2) Эмоциональный уровень – это переживание пациентом своего заболевания. Чем острее и продолжительнее ощущение болезни, тем ярче будет эмоциональная окраска описания симптомов болезни.
         Ни одно заболевание не вызывает положительных эмоций, а является лишь источником отрицательных переживаний. Однако существует определенная динамика: по мере снижения болезненных проявлений на смену отрицательным эмоциям приходят положительные, пациент начинает успокаиваться, ожидает своего выздоровления. Сообщение пациенту о меньшей опасности заболевания для его здоровья тоже может вызвать положительные эмоции. Задача медсестры – как можно внимательней относиться к эмоциональным переживаниям пациента, не быть безразличной к его просьбам и жалобам, проявлять сочувствие и по возможности ограждать от отрицательных эмоций.
         3) Интеллектуальный уровень включает информацию пациента о своем заболевании и его причинах, течении и возможных последствиях.
         Уровень осознания своего заболевания  у пациентов различный. Люди, страдающие хроническими заболеваниями, чаще обращаются за помощью в медицинские учреждения и о своем заболевании знают достаточно много. Такие пациенты имеют свое мнение в отношении проводимых обследований и методов лечения и стараются сообщить его медперсоналу.
         Пациенты с острыми заболеваниями (инфекционными, хирургическими и др.), как правило, о них знают мало, так как болезнь возникает внезапно. Однако в условиях современного бурного развития информационных систем (Интернет и др.) пациенты могут за считанные секунды получить всю необходимую информацию с набором грамотных медицинских комментариев и результатов исследований относительно тех или иных методов лечения. Все это делает пациентов очень осведомленными в отношении своего заболевания.
         Задача медсестры заключается в том, чтобы по согласованию с врачом, в нужном объеме, с учетом состояния пациента, объяснить сущность заболевания, а также предполагаемую тактику обследования и лечения. Поэтому для эффективности лечебно-диагностического процесса следует составить определенное мнение об интеллектуальном уровне ВКБ пациента с первых минут общения.

3. Отношение пациента к болезни.

 

         Важной составляющей ВКБ является отношение к болезни.
         Отношение к болезни у пациента может быть адекватным и неадекватным.
         Адекватное отношение к болезни предполагает осознание пациентом необходимости лечения. Пациент интересуется диагнозом своего заболевания, планом лечения и перспективами благоприятного исхода. Адекватное отношение пациента к своей болезни также зависит от умелого высокопрофессионального общения медсестры с пациентом.
         — Как бы вы объяснили связь между умениями медсестры общаться и адекватным отношением пациента  к своему заболеванию?
         Медсестра может и должна оказать помощь больному в осознании им и понимании необходимости борьбы с болезнью.
         — Сирийский врач Абуль Фараджа, живший в 13 веке, обращаясь к пациенту, говорил: «Нас трое – ты, болезнь и я. Если ты будешь с болезнью, вас будет двое, а я останусь один. Вы меня одолеете. Если ты будешь со мной, нас будет двое, болезнь останется одна, мы ее одолеем». Эта древняя мудрость соответствует и современным представлениям: в борьбе с болезнью многое зависит от пациента, от его жизнестойкости, готовности сотрудничать с медиками в борьбе против заболевания. И очень важно, чтобы медсестра умела привлечь пациента к активному участию в лечебном процессе.
         Нередко может сформироваться неадекватное отношение к болезни. В этом случае люди безразлично относятся к своему здоровью или уже достаточно долгое время болеют и потеряли веру в возможность выздоровления. Эта категория больных требует к себе более тщательного, упорного, терпеливого отношения; высокопрофессионального общения со стороны медперсонала.
         Различают несколько типов пациентов с неадекватным отношением к болезни:
         — Подозрительный пациент. Это человек угрюмый, настороженный и подозрительный в отношении лечения в целом и медицинского персонала, в частности. Поэтому, прежде, чем начать лечение, следует преодолеть недоверие больного.
         — Тревожный, постоянно волнующийся пациент. Такой больной отличается повышенной тревожностью. Принято различать ситуативную тревожность, связанную с конкретной ситуацией, с любым жизненно важным событием и личностную тревожность. Она проявляется в виде робости, покорности, неуверенности в себе, чрезмерной боязни лечебно-диагностических процедур. В любом случае, необходимо четко и профессионально объяснить любую процедуру, даже самую простую. В беседе нужно быть предельно точной, внимательной к своим словам и выражениям, избегать медицинского сленга.
         — Демонстративный пациент. Такой больной нуждается в постоянном внимании со стороны окружающих, преувеличивает сложность своего заболевания, он даже как бы гордиться своим заболеванием. В этом случае не всегда применим обычный способ утешения больного. Можно предложить следующую формулировку: «В нашем стационаре (отделении, больнице и т.д.) работает опытный медицинский персонал, ваш лечащий врач – отличный специалист. Мы хорошо знакомы с такой формой заболевания и сделаем все возможное, чтобы помочь вам». От более подробных комментариев медсестре стоит отказаться, переадресовав все вопросы к лечащему врачу. Если степень тревоги пациента значительна, то медсестре следует без промедления сообщить об этом врачу.
         — Ипохондрический пациент. В этом случае больной человек с повышенным вниманием относится к своему здоровью, обнаруживает у себя целый спектр различных заболеваний. Он читает специальную литературу, интересуется результатами всех диагностических процедур.
         Медсестре с таким пациентом нужно вести себя более осторожно, не говорить о тяжелом прогнозе заболевания. Это может предупредить заострение внимания больного на своих ощущениях и еще большего страха потери здоровья. Необходимо быть крайне осторожной в ответах даже на самые простые вопросы.
         — Депрессивный пациент. Такой больной настроен пессимистично, так как перестал верить в возможность своего выздоровления. Он замкнут в своем внутреннем мире, старается не общаться с другими пациентами и персоналом. Такому больному обязательно необходим медицинский психолог. Медицинская сестра, со своей стороны может привлечь данного больного к уходу за другими пациентами, выполнению несложных поручений.
         И, все-таки, необходимо помнить, что в разных ситуациях проявляются различные формы реакции на болезнь. Поэтому, в каждом конкретном случае желательно поставить в известность лечащего врача и проконсультироваться с ним о форме общения с пациентом.
         Госпитализация также сопровождается отрицательными эмоциями пациента. В известной степени они обусловлены отсутствием психологически комфортного климата в лечебном учреждении, неумением медицинского персонала психологически правильно общаться с пациентом. Следствием этого может стать потеря пациентом собственной значимости: «Кто я здесь такой, никому нет до меня дела».
         Поэтому с первых минут появления пациента в лечебном учреждении медперсонал должен создать как можно более благоприятную обстановку приветливости, комфорта для пациента; участия и готовности помочь. Нельзя показывать пациенту своей усталости или недомогания, даже если усталость – результат тяжелого дежурства. Медицинская сестра должна чутко и внимательно относиться к любым эмоциональным переживаниям пациента. Не оставаться безучастной к жалобам и просьбам, проявлять сочувствие, не допускать со своей стороны выражения отрицательных эмоций: гнева, негодования, раздражения.
         Во избежание дезинформации пациента и его родственников, особенно, в случае неясного или неизлечимого заболевания, медсестра в каждом случае должна получить у врача четкую инструкцию о том, в каких пределах можно вести разговор с пациентом о его болезни.
         Если пациент достаточно информирован, доверяет медсестре, то он чувствует себя в безопасности, спокойно и уверенно участвует в лечебно-диагностическом процессе.

Автор: Винель Н. В.

Предыдущая лекция

Вернуться к лекциям

Следующая лекция

Психология больного человека / Здоровье / Независимая газета

Почему-то люди обожают лечиться сами.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

В международном календаре регулярно отмечаются Всемирные дни больных то одним, то другим заболеванием. Серьезных болезней много, много и Дней. Но один из них касается всех – Всемирный день больного (World Day of the Sick). Ведь каждый человек – пациент: или был когда-то болен, или будет. Недаром врачи шутят, что нет здоровых людей – есть недообследованные.

Всемирный день больного был учрежден по инициативе папы Иоанна Павла II и впервые отмечался 11 февраля 1993 года. Дата выбрана не случайно: в этот день во французском местечке Лурд много веков назад произошло явление Богоматери, исцелившей страждущих. Иоанн Павел II в специальном послании определил цель, ради которой учреждается День больного: напомнить не только многочисленным католическим медицинским организациям и вообще верующим, но и всему гражданскому обществу о необходимости обеспечить лучший уход за больными и немощными, облегчение их страданий. День этот сразу стал международным, без всякого католического оттенка. Всех больных, относящих себя к любым конфессиям или ни к каким.

А вот какие мы сами – больные? Вот, пожалуйста. Образованная женщина, притом даже соприкасающаяся с медициной, жалуется, что зря обращалась со своей язвенной болезнью к профессору-гастроэнтерологу: уже три месяца после визита к доктору, и все равно боли. Очень странно: профессор знаменит как раз тем, что видит больного как будто насквозь и вылечивает самыми обычными лекарствами. Выясняется, что у страдалицы сначала все прошло, и она бросила принимать таблетки и соблюдать диету. К тому же подоспели две недели новогодних каникул – какие там диеты. А после праздников много работы, днем поесть некогда. И вот, опять боли. Плохо лечил профессор, наверно, потому, что старый. Теперь она будет искать молодого, он назначит самое новое лекарство.

История очень характерная, притом не только для российских больных. Медицинские психологи сделали обзор научной литературы, собрав данные о выполнении пациентами предписаний врача, и получили удивительные результаты.

Добрая половина пациентов, страдающих заболеваниями в активной форме, не принимает препараты, прописанные им врачами.

Около половины таких больных также не являются на назначенные им лечебные процедуры.

Большинство пациентов с повышенным давлением не придерживаются диеты и более размеренного и спокойного режима, назначенных им врачами.

Даже люди, страдающие острыми заболеваниями и испытывающие сильные боли, например больные язвенной болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки, игнорируют прописанный им режим.

Находясь в больнице, больные язвенной болезнью в среднем принимают менее половины назначенных им лекарств. У пациентов, которые сначала слушались врачей, через три–пять дней появляется склонность «отлынивать» от лечения.

Причин такого поведения больных несколько, считают медицинские психологи. В эпоху узкой специализации и впечатляющих технологий близкие отношения между врачом и пациентом стали гораздо более редким явлением, чем раньше. Врачи из-за большой и все возрастающей лечебной нагрузки вынуждены иногда на приемах разговаривать коротко и резко. Пациенты, со своей стороны, зная о достижениях современной медицины, часто ожидают от врачей чудес. Некоторые склонны обращаться к нескольким врачам, узнавать и сравнивать их мнения и в конце концов выбирать для себя такого, который говорит то, что им хотелось бы услышать.

Наконец, одной из причин невосприимчивости больных к влиянию, которое на них пытаются оказывать врачи, может быть стресс, считают медицинские психологи. Казалось бы, когда человек болен, он должен принимать разумные решения о том, что ему следует предпринять и каким советам следовать, причем в основе этих решений должно лежать тщательное рассмотрение таких факторов, как степень тяжести болезни, предполагаемая эффективность предлагаемого лечения и его стоимость.

Но серьезная болезнь или травма могут вызывать сильный стресс. А решения, принятые в состоянии стресса, часто не самые лучшие. Человек, поставленный перед фактом тяжелой болезни, может настолько встревожиться, что будет запущен процесс так называемого защитного избегания, и больной начнет отрицать или недооценивать тяжесть своей болезни. Он может игнорировать советы врача, подкрепляя таким образом это отрицание. В других случаях больные воспринимают рекомендуемое лечение как слишком дорогостоящее, хотя они могут заплатить своей жизнью за то, что отказались от этого лечения. Меньшая цена, которую надо заплатить сразу же, в их представлении превышает гораздо большие, но отсроченные затраты.

Стойкое сопротивление некоторых больных и отказ делать то, что велел врач, поскольку это затрагивает личные убеждения или культурные ценности, являет собой диаметральную противоположность другому стилю реагирования на указания врачей, тоже связанному со стрессом. Помимо защитного избегания стресс может вызывать иррациональную реакцию, которую называют сверхбдительностью. В этом случае пациенты впадают в панику из-за своей болезни и слишком остро реагируют на имеющиеся у них симптомы. Они некритически воспринимают все, что читают или слышат о своем недуге. Такие больные с усердием следуют также и советам врача. Но если лечение не дает быстрых результатов, то сверхбдительный пациент обращается к другому врачу или начинает параллельно с назначенным врачами лечением применять «домашние средства». Он склонен бросаться от одного врача к другому, обращаться к знахарям или принимать «чудодейственные средства».

И это все о нас, так или иначе попадающих к докторам, большинство которых, впрочем, как и пациентов, о Всемирном дне больного понятия не имеют.

Влияние психологического настроя на течение заболеваний

  • Федеральные организации
  • Окружные организации
  • Общественные организации
  • Муниципальные учреждения
  • Политические партии
  • ЖКХ
  • Связь
  • Организации
  • Федеральные организации
  • ГБМСЭ
  • Федеральные организации
  • ГБМСЭ

Обращаем внимание, что информация в данном разделе является неактуальной.

 

Для получения актуальной информации перейдите, пожалуйста, по ссылке https://admmegion.ru/city/org/. 

Извините за доставленные неудобства


27.12.2019  Просмотров: 103600

Многие медики и психологи убеждены, что обычных «телесных» болезней практически не бывает – у всех наших болезней всегда есть 2 причины: физиологическая и психологическая.

Действительно, организм человека — это единство души и тела. И любая болезнь — проблема всей личности человека, состоящей не только из тела, но и из разума, чувств и эмоций.

Врачам хорошо известно, что эффективность медицинского лечения во многом зависит от веры больного в выздоровление и от доверия к лечащим врачам. Оптимистическое отношение к жизни и позитивный внутренний настрой порой эффективней лекарств способствуют выздоровлению.

И напротив, плохое физическое самочувствие напрямую влияет на наше настроение, мысли и поведение. Телесное, на самом деле, неотделимо от психического. Иногда тело выражает происходящие в нем физиологические процессы на языке чувств: страха, отчаяния, печали, радости.

А иногда наши эмоции, мысли, переживания дают о себе знать на «языке тела»: человек краснеет, дрожит, у него «подкашиваются» ноги, текут слёзы из глаз или «ломит» спину.

Есть целый класс заболеваний, где психологические причины имеют особый вес и решающее значение. Для обозначения таких болезней медики совместно с психологами придумали специальный термин – психосоматика, или психосоматические заболевания.

Психосоматические заболевания – это заболевания, в возникновении и протекании которых, решающую роль играют психологические причины: стрессы, негативные мысли и эмоции, внутренние конфликты, а также другие психологические факторы.

По данным ВООЗ, из всех пациентов, обращающихся к врачам, процент психосоматических больных составляет от 38% до 42%. То есть психосоматика – почти у половины!

Если разобраться, даже банальные простуда или грипп, которым мы часто болеем, в качестве одной из причин тоже могут иметь психологический компонент. Если мы их подхватили – значит наша иммунная система не справилась, хотя по идее должна была.

А не справилась она, по всей видимости, из-за того, что была ослаблена. Её ослабленность напрямую связана с общим состоянием организма, которое, в свою очередь, сильно зависит от нашего текущего психологического и эмоционального состояния.

Думаю, никто не будет спорить, что человек, который находится в прекрасном расположении духа, на «душевном подъёме», существенно снижает вероятность «подхватить» простуду. А если всё-таки и заболевает, то болеет легче и выздоравливает быстрее.

Поэтому психологически благополучные люди также как и все болеют простудой, просто делают это реже и «безболезненнее».

Как и почему возникают психосоматические заболевания? Каким же образом наши «нематериальные» переживания, мысли и эмоции превращаются в «материальные» соматические заболевания? Попробуем ответить на этот вопрос, обозначив и раскрыв основные психологические причины соматических болезней.

Причина № 1. Хронический стресс и эмоциональное напряжение.

Стресс действительно можно назвать «причиной болезней №1» в современном мире. Если присмотреться жизнь современного человека, особенно если он живёт в большом городе, просто состоит из одного сплошного стресса.

Ссоры с родными-близкими, конфликты с окружающими, «выволочки» от начальства, добирание на работу в час пик, хроническая нехватка времени, постоянная суета, информационные перегрузки – эти и многие другие стрессогенные факторы стали нашими постоянными спутниками.

Надо понимать, что в самом стрессе ничего плохого нет. Это просто определённое физиологическое состояние – состояние мобилизации, «повышенной боеготовности» психики и организма в ответ на неблагоприятные условия.

Но стресс задумывался природой как аварийный режим для экстренных случаев. Проблема же современного человека в том, что этот режим включается чаще, чем необходимо, и совершенно помимо его воли.

Ни одна система не может постоянно работать а аварийном режиме – она быстро сломается. Человек не исключение: постоянно попадая и находясь в состоянии хронического стресса, у него наступает физическое и психологическое истощение, а системы организма и внутренние органы «изнашиваются».

Считается, что от хронического стресса больше всего страдают с сердечно-сосудистая система и органы пищеварения. Или может заболеть какой-либо другой орган – так называемый «орган-мишень», который был до этого ослаблен. Психосоматика «срабатывает» по принципу «Где тонко, там и рвётся» – это один из главных механизмов превращения стресса в соматическое заболевание.

Причина № 2. Длительное переживание сильных негативных эмоций.

Это могут быть самые разные эмоции: обида, разочарование, злость, тревога, страх. Принцип влияния этих эмоций на здоровье почти такой же, как и у стресса.

Любая эмоция – это не только переживание у нас в «голове», это ещё и определённое состояние нашего организма и всех его систем. Для нашего организма любая эмоция – это настоящее событие: меняется артериальное давление, перераспределяется кровоток, изменяется мышечный тонус в разных частях тела, изменяется характер дыхания и многие другие параметры.

Единственное отличие от стресса заключается в том, что далеко не все эмоции и приводят организм в состояние мобилизации.

У человека, даже не имеющего никакого отношения к медицине, не возникнет ни малейшего сомнения в том, что в результате переживание той или иной эмоции, может повыситься артериальное давление.

Ну, к примеру. Сейчас, в связи с нестабильной экономической и социальной обстановкой в нашей стране, очень распространённой «трендовой» эмоцией многих людей стала агрессия-негативизм. Эта эмоция возникает по отношению к депутатам, чиновникам, правительству, соседним странам и нациям.

Но что будет, если такое эта эмоция станет для человека постоянным фоном его жизни? Повышенное артериальное давление станет таким же постоянным фоном! И при таком раскладе, как вы понимаете, более серьёзные заболевания сердечно-сосудистой системы не заставят себя долго ждать.

И ещё к вопросу. Во-первых, когда человек длительно испытывает какую-либо негативную эмоцию или длительно находится в негативном эмоциональном состоянии, обычно это связано с проживанием определённого внутреннего конфликта.

Во-вторых, есть целый ряд вполне серьёзных исследований, которые связывают конкретные эмоции с конкретными болезнями. К примеру, детский нейродермит связан с сильным и длительным переживанием ребёнком чувства незащищённости, ревматоидный артрит очень часто является следствием переживания острого горя, в связи с утратой близких или родственников.

Причина №3. Неотреагированные эмоции.

«Печаль, которая не проявляется в слезах, заставляет плакать другие органы» – сказал кто-то из известных нейрофизиологов. «Самая опасная эмоция – это неотреагированная эмоция» – утверждают многие практикующие психологи и психотерапевты.

Длительно переживать негативные эмоции вредно для здоровья, но и длительно сдерживать и подавлять свои эмоции оказывается для здоровья не менее вредным!

Эмоция – это энергия, которая выделилась от нашего взаимодействия с окружающим миром. Эта энергия стремится быть выражена вовне, проявиться в нашем поведении. Если мы такой возможности ей не даём, она ищет другой путь и точку приложения.

Очень часто этой точкой приложения становиться наш организм – психологи говорят, что невыраженная, подавленная эмоция уходит «вовнутрь» или соматизируется.

Так, к примеру, по данным многих исследований, невозможность адекватно и в полной мере отреагировать свою агрессию, хотя бы в виде выражаемого недовольства или критики, значительно повышает риск язвенной болезни – агрессия становится аутоагрессией, буквально «самоедством», если мы говорим о язвенной болезни.

Наверное, в связи с этим, прогрессивные японцы уже достаточно давно оборудовали многие комнаты отдыха для сотрудников манекенами руководителей, с которыми подчинённым разрешалось делать всё, что им заблагорассудится, чтобы они там регулярно «спускали пар».

Ещё пример, это люди, которые плохо осознают и распознают собственные эмоции. И, как следствие, крайне «туго» могут выражать их в поведении и общении. Эта психологическая особенность даже носит специальное название – алекситимия.

Чем хуже человек осознаёт и понимает свои эмоции, тем больше опасность их соматизации и превращения в различные психосоматические заболевания.

Это к вопросу о психологической грамотности и необходимости самоанализа – жизненно необходимо распознавать и понимать свои эмоции, для того чтобы максимально расширить диапазон их проявления и выражения в окружающий мир, а также сделать это выражение максимально гибким. Такие умения – гарантированная «прибавка» к нашему физическому здоровью.

Причина№ 4. Мотивация или условная выгода

«Зачем ты заболел (ла)?» Не правда ли такой вопрос звучит странно? Но зачастую со стороны выглядит так, будто некоторые люди используют собственную болезнь как способ для решения своих психологических проблем.

Психологи говорят, что болезнь в этом случае условно выгодна её обладателю. Такой «метод» решения жизненных проблем даже имеет своё специальное название – уход в болезнь.

Болезнь в данном случае — это не обман и не симуляция, просто образование симптома происходит у человека на неосознанном уровне и он не понимает связь заболевания со своей психологической проблемой.

Болезнь может быть выгодной ребёнку, потому, что не надо ходить в ненавистную школу. Или выгодной, потому что, когда он болеет – он в центре внимания и все его начинают баловать. Зачастую ребёнок с помощью болезни попросту восполняет дефицит любви и внимания к себе.

Для взрослых болезнь может быть единственным способом самооправдания собственной лени и бездействия: «Что с меня взять? Я же болею!» Осознание того, что мы не можем взять себя в руки и заставить делать что необходимо, может быть для нас гораздо болезненней, чем симптомы заболевания.

Болезнь может быть единственным способом «отдохнуть» от изматывающей житейской суеты и избавиться от избыточного напряжения – таким способом эту проблему часто «решают» трудоголики.

В семейной терапии достаточно часто встречаются ситуации, когда с помощью болезни пытаются удержать возле себя партнёра или получать от членов семьи то отношение, которое не удаётся поучать в нормальной ситуации. Например, накануне развода родителей часто начинают сильно болеть дети – с помощью болезни они абсолютно неосознанно пытаются снова «склеить» отношения своих родителей и иногда у них это получается.

Практикующие психологи хорошо знают, что если за болезнью закрепляется какая- либо условная выгода, и человек с помощью своей болезни начинает решать свои психологические проблемы, то эта болезнь с помощью традиционных медицинских методов практически не лечится.

Медицинский подход начинает нормально работать только тогда, когда проблема прорабатывается на психологическом уровне. Например, через осознание причинно-следственной связи между нею и болезнью, или благодаря нашим сознательными усилиям по её решению более эффективными методами. Уход в болезнь – способ крайне неэффективный!

Бернт Гоффманн в своем «Учебнике аутогенной тренировки» приводит такой пример. Согласно статистике в Германии гриппом чаще всего болеют в ноябре и декабре. Однако почтальоны в это время не болеют. У них свое особое время для эпидемий – в феврале. Можно подумать, что заболевание вызывается не вирусами, а причинами, связанными с профессиональными особенностями.

Объясняют это странное явление тем, что в период новогодних и рождественских праздников, почтальона ждут в каждом доме. Повсюду он желанный гость. В декабре почтальон чувствует, что он нужен людям. Он не только незаменим, он приносит всем радость и поэтому счастлив сам.

Помните, наши правильные позитивные мысли, наши положительные эмоции и переживания – это один из главных ключей нашего здоровья.

Большое количество научных исследований подтверждает связь между позитивным психологическим настроем больного и процентом быстро выздоравливающих пациентов, а в случае тяжелых трудноизлечимых заболеваний – и выживших. Конечно, победить болезнь только силой духа и хорошим настроем нельзя. Позитив, бодрость и вера в выздоровление должны дополнять лечение, а не заменять его.

Правильный психологический настрой очень важен не потому, что при этом организм каким-то образом перестраивает иммунную систему, становится более защищенным. Здесь большую роль играет четкая установка на выздоровление, которую дает себе человек. Эта цель помогает пациенту правильно выполнять все предписанные врачом строгие меры».

Психологическая реабилитация, частью которой являются родные люди, играет огромную роль. При лечении серьезных долговременных недугов важно, чтобы больной не оставался наедине со своими мыслями. Помощь специалиста, конечно, важна, но так как большую часть времени пациент проводит в кругу семьи и друзей, окружающие должны обсуждать с ним ситуацию, приводить в пример истории других людей, успешно справившихся с болезнью. Во многом все зависит и от личности самого больного, а кому, как не близким и друзьям знать, как к нему найти правильный подход.

Уверенность больному придает общение с людьми, победившими такой же недуг, как у него. Этот опыт чрезвычайно полезен и очень важно понимать, что, только имея перед глазами достойный пример того, что не все потеряно, можно настроить человека на нужный лад, а это уже полпути к исцелению.

Существует несколько простых способов поддержания позитивного настроения

· Постоянное присутствие в памяти положительных моментов жизни, которые приятно вспомнить в трудную минуту.

· Поменяйте свое отношение к неудачам. Даже из самых сложных и неприятных ситуаций извлекайте позитивные моменты. Ведь это тоже опыт: если такая ситуация снова возникнет в будущем, вы сможете легче с ней справиться.

· Присутствие веселых жизнерадостных людей в вашем круге общения.

· Хвалите себя за проделанную работу, важные решения, приняв которые вы получили достойный результат, даже самые маленькие подвижки в преодолении болезни. Это отличный способ справится с низкой самооценкой, подбодрить себя.

· Чаще улыбайтесь. Искренняя улыбка способствует выработке гормона эндорфина, который позволяет справиться со стрессом и пессимистическими настроениями.

· Наслаждайтесь каждым прожитым днем и общением с людьми, которые вас окружают.

И самое важное, если вам сложно самостоятельно достигнуть психологического баланса в ситуации «болезнь», обращайтесь к психологу. Помните, что психолог – это специалист, оказывающий психологическую помощь психически здоровым людям. К психологу можно и нужно обращаться, когда человеку не нравится его «субъективное качество жизни». То есть, человеку нужно ориентироваться на свой собственный психологический дискомфорт. На деле это может быть любое недовольство «собой, другими, миром событий и явлений», и выражаться в психологическом напряжении, психологических симптомах (навязчивые мысли, фобии, эмоциональные нарушения и др.), межличностных конфликтах и вегетативных симптомах (всякие функциональные расстройства ЖКТ, сердечно-сосудистой системы и др.). Пора тогда, когда стало больно на душе (появились только что описанные симптомы), тяжело и неясно, что делать, и справиться с этим самому не получается. Целью психотерапии (зачем) в таком случае будет являться улучшение субъективного качества жизни за счет выявления мешающих моделей поведения (причем как на уровне действий, так и на уровне мыслей и чувств) и посильной заменой их на полезные.

Все мы хотим «избавиться от неприятных чувств», зачастую не зная, что это можно сделать только одним способом: полностью их пережив. Невозможность говорить о своих чувствах – яркий признак того, что вы отказываетесь их переживать. Вы подавляете свои чувства, стремясь «избавится от них», и потому не можете выражать их словами. Все, чего вы этим добиваетесь – это разрыв связи между вами и вашими чувствами, в результате чего они застревают в теле и причиняют мучения, подобно занозе. Чувства не могут покинуть тело, поскольку их переживание блокировано, и это приводит к психосоматическим заболеваниям.

Вы увидите, что бороться с чувствами – это все равно, что бороться с самим собой. Вы узнаете, что гораздо приятнее и выгоднее уметь видеть свои чувства, признавать и выражать их. Потому что то, что мы можем выразить словом, теряет свою абсолютную власть над нами. И наоборот, то, о чем мы не знаем, что сказать, полностью нами владеет.

Именно в психотерапевтической работе с психологом Вы научитесь выражать словами то, что происходит, то, что вы чувствуете. Ведь чувства – это живая энергия, которая течет через тело и приводит его в действие.

И в заключение, отметим главное, что психологический настрой, установка личности на выздоровление, поиск механизмов адаптации к изменяющимся условиям среды (в том числе, к появившимся заболеваниям, ограничениям жизнедеятельности) являются невидимым, но сильным оружием выживаемости и обретения полноценной жизни. Ведь как сказано в очень известной шутке: «если пациент очень хочет жить, медицина бессильна». Будьте здоровы!

Подготовила психолог бюро №3

Л.Ю.Прадедова

Дата изменения: 31.03.2020 15:01:42
Количество показов: 103600

Возврат к списку

17.05.2022 (просмотров: 507)

О прекращении действия Временного порядка признания лица инвалидом

15.03.2022 (просмотров: 1128)

О временном порядке прохождения МСЭ

14.12.2021 (просмотров: 2629)

Психическое здоровье, критерии

08.12.2021 (просмотров: 915)

Выставка творческих работ инвалидов, посвященная Международному дню инвалидов

 Скачать файл

12. 10.2021 (просмотров: 5887)

О временном порядке прохождения МСЭ

← ctrl предыдущая следующая ctrl →

Страницы: 1 2 3 4 5

 

«Пациенту нужен человек» //Психологическая газета

«Психологическая газета» опубликовала письмо девушки Василисы, которая больна раком 4 стадии; она пытается привлечь внимание к равнодушному отношению со стороны медиков и отсутствию необходимого лечения. О психологических аспектах медицинской помощи людям с тяжелыми заболеваниями мы поговорили с Еленой Борисовной Кулёвой – психологом-консультантом, сертифицированным специалистом в области позитивной психотерапии и транскультуральной психиатрии Всемирной ассоциации позитивной психологии (WAPP), преподавателем Института практической психологии «Иматон», членом координационного совета Гильдии психотерапии и тренинга, автором книги «Психологический тренинг в медицине»:

— Елена Борисовна, возникает впечатление, что здравоохранение в какой-то степени защищает себя от происходящего с пациентом. Вы – специалист с огромным опытом сотрудничества со сферой здравоохранения. Мы знаем по Вашему проекту в Национальном конкурсе «Золотая Психея», что Вы разработали целый психологический тренинг для сферы медицины – упражнения и кейсы в популярно-развлекательной форме. Медицинскую помощь оказывают живые люди. Как человеческий фактор срабатывает, когда медики сталкиваются с неизлечимым заболеванием?

— Анна, я бы сказала, что этот человеческий фактор не срабатывает практически никак, потому что докторов не учат общаться с пациентами. И знаменитый постулат Гиппократа «Мы лечим не болезнь, а больного» в практической деятельности реализуется только у тех специалистов, которые (в силу разных причин – талантливости, любви к работе) нарабатывают свой коммуникативный стиль. В программах обучения это практически не заложено. Потому что, понимаете, во взаимодействии пациента и доктора существуют, скажем так, разные смысловые пласты.  И первый, самый простой – это спасение жизни. Второй пласт – это когда мы разговариваем с человеком, когда непосредственной угрозы жизни нет. Причем, речь идет не об онкологии четвертой стадии, а о реальной ситуации, которая происходит здесь и сейчас. Очень простой пример: мы идем по улице, к нам пристает какая-то странная личность и просит у нас денег. Мы по-разному можем на нее отреагировать, может быть, даже дадим. Но наше отношение к этой странной личности резко меняется, когда ей начинает угрожать какая-то опасность – когда человек проваливается в люк или падает. И возникает другой пласт общения – спасение жизни.  Но этом уровне социального общения не существует. Соответственно,  наших докторов учат общению на том уровне, где его существовать, по идее, не должно: где болит, как болит, какая боль и т.д. Но как только мы переходим на другой пласт, где нужно разговаривать с человеком, к сожалению, они этого не умеют. Следовательно, они стараются минимизировать общение, а пациентам это общение нужно.

Очень часто многие темы замалчиваются, недоговариваются, в результате чего копится взаимное внутреннее напряжение, которое в какой-то момент становится взрывоопасным. И вдруг, — бах! – у нас в медицине появляется конфликт. Этот конфликт исподволь зреет постоянно, когда врачи не идут на контакт с пациентом, и он не получает ответы на свои вопросы. Это один момент. Другой, вытекающий из этого: если я не могу разговаривать с пациентом как с человеком, то я не знаю, что ему сказать, когда я не могу его вылечить, когда речь идет о паллиативной медицине. И даже не паллиативной, а когда я должен сказать пациенту, что к нему никогда не вернется былая подвижность или какие-то функции утрачены. И поскольку я не могу этого сказать, я не могу это объяснить гуманным образом – возникает внутренняя агрессия. Поскольку подсознательно доктор чувствует себя виноватым в том, в чем он виноватым быть не может. Он не может нести ответственность за то, что какая-то функция утрачена навсегда, он не Бог. Следовательно, повышается агрессивный фон, и доктор становится более жестоким, чем мог бы быть. С другой стороны, мы прекрасно понимаем, что у пациентов есть родственники, которые тоже по ряду причин (что-то не сделали, где-то не досмотрели, вовремя не отправили к врачу) чувствуют вину перед больным. И у них тоже возникает агрессивный фон, потому что, к сожалению, обратной стороной чувства вины является агрессия к тому человеку, перед которым мы чувствуем вину. Когда родственники хотят избежать негативных переживаний, они перекладывают ответственность на врачей. И, следовательно, возникает вторая потенциально конфликтная ситуация между родственниками и медперсоналом. К этому медперсонал тоже оказывается не готов.

Обучение

Елена Борисовна Кулева

Семинар-тренинг

Негативные эмоции как средство активизации жизненного потенциала человека. Транскультуральный подход позитивной психотерапии

Участвовать

Я убеждена, что конфликтность в медицине – это естественное явление. Конфликты были, есть и будут, надо уметь с этим работать. Но каждый раз, когда я встречаюсь с докторами, мне декларируется, что у нас не должно быть конфликтов. Понимаете, если мы говорим, что конфликты должны быть, это значит, что мы готовим врачей вести себя в определенных конфликтных ситуациях психологически правильно. Если специалисты к этому не готовы, то они автоматически проигрывают, никому ничего не могут доказать и, как компенсация собственной беспомощности, идет усиление жёсткости и жестокости. Мне в свое время попала в руки статья руководителя 122 медсанчасти, где он лет 10 назад как раз писал о том, что все конфликты в медицине возникают из-за того, что люди не могут договориться. Есть чудовищные ошибки, которые остаются незамеченными, есть ситуации, которые кажутся абсурдными. Он приводит пример: оказывали паллиативную помощь новыми препаратами, старались облегчить участь пациента, а после того, как пациент умер, родственники возбудили дело против медицинского центра, обвинив сотрудников в том, что они ставили эксперименты на больном. В конфликтах, которые существуют в медицине, к сожалению, абсурда больше, чем здравого смысла.

Первая причина: отсутствие коммуникативной культуры у докторов, которые лечат болезнь, а не больного, не чувствуя разницы между одним и другим. Недавно я разговаривала с руководителем одного из медицинских центров и говорила о том, что пациент будет лечиться, если врач сможет убедить его, что здоровье – очень ценная вещь. А врач сможет убедить, если он сам считает здоровье ценностью. На что мне было сказано: «Мы честные врачи и не хотим манипулировать психикой пациентов». Я ответила: «Поздравляю, Вы только что Гиппократа обозвали манипулятором». Призыв Гиппократа – лечить больного, у которого болезнь является частью его жизни, так или иначе, она влияет на качество жизни, и это все нуждается в обсуждении, в понимании. Этому не учат. Именно разные семантические пласты: ценность жизни и смерти, боль, страдание и избавление от страдания, моя болезнь и моя жизнь, чему меня может научить моя болезнь. И в данном случае позитивная психотерапия как раз дает такой инструментарий. Мы на тренингах делали эксперименты, в которых врачи учились давать неблагоприятный прогноз. Встретили очень большое сопротивление. Мне говорили: «Вы призываете обманывать, вешать на пациента розовые очки, лучше сказать всю правду». Такое психологическое сообщение, что правду можно сказать по-разному, становится услышанным не сразу. Потому что изначально доктора, которых не учат общаться именно с пациентом как личностью, ориентированы на то, чтобы давать жёсткий и безапелляционный прогноз, после которого личность пациента лечиться не хочет. А если я не хочу лечиться (на уровне здравого смысла – это абсурдное решение), то что я могу сказать? Я могу сказать, что меня плохо лечат. Понимаете? И мы опять пройдем по замкнутому кругу. Если мы не научимся говорить с личностью пациента, находить человеческий контакт, мы всегда будем либо в проигрышной ситуации, либо станем объектами обвинения. Это естественно. Поэтому я бы, наверное, рекомендовала уделять больше внимания обучению докторов практической психологии общения, практическим навыкам действий в конфликтных ситуациях.  Конфликт в медицине может вспыхнуть на ровном месте, он может быть совершенно иррациональным. Пример из жизни 122 медсанчасти, который я приводила, – прекрасное тому доказательство.  Нужно учить врачей общаться и не жалеть на это денег. По той простой причине, что если они будут чувствовать вот этот коммуникативный пласт общения с пациентом как с личностью, понимая, что это помогает им лечить болезнь, они будут учиться. И это очень благодарная аудитория.

— А есть ли практические рекомендации, которые Вы могли бы дать медицинским работникам?

— Обращайте внимание на уровень тревожных ожиданий. Что такое тревожные ожидания? В тот момент, когда у нас что-то болит, когда мы понимаем, что состояние нашего здоровья нам не принадлежит, мы все оказываемся в состоянии пациентов и впадаем в состояние тревоги. Потому что тревога – это эмоциональное состояние переживания неизвестности. Тревога снимается агрессией, конкретной информацией или информацией, похожей на конкретную. Снимать тревогу с помощью информации нужно учиться. Агрессия при взаимодействии с пациентом может быть стилем поведения конкретного доктора. Понимаете, у  нас ведь каждый врач, по сути дела – это штучный продукт, который вырабатывает свой коммуникативный стиль. Большой популярностью пользуются страшные хирурги: помните в фильме «Покровские ворота»: «Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов»? Она сагрессировала – тревожный человек успокоился. Но кроме прямой агрессии есть еще аутоагрессия. Следовательно, когда пациент, тревожащийся за свое здоровье, спрашивает: «Доктор, Вы меня вылечите?» и честный доктор говорит: «Это зависит от индивидуальных особенностей вашего организма», – он погружает пациента в еще большую неизвестность. В этот момент пациент понимает, что у него с индивидуальными особенностями все очень плохо, он не вылечится никогда. Соответственно, напряжение возрастает, мотивация падает. 

Вид из твоего окна

Метафорические ассоциативные карты для работы с образом Я и внутренними ресурсами личности

4700 руб

ПОДРОБНЕЕ

Поэтому практическая рекомендация докторам очень простая: надо слышать вопросы тревожных ожиданий. Это когда пациент спрашивает: «А вдруг мне будет хуже? А вдруг не получится? А вдруг не подействует? А вдруг не поможет?». Эти вопросы надо обязательно отрабатывать – либо конкретной информацией, либо информацией, похожей на конкретную. Конкретная информация содержит цифры, даты, имена, статусы – информацию, которая, условно говоря, имеет вес в обществе. Допустим, вопрос «А вдруг мне не поможет?» и ответ «Если Вы десять дней подряд будете принимать это лекарство, то Вам станет легче». Либо, если мы уж совсем хотим быть честными перед пациентами, мы говорим: «Если Вы 10 дней подряд будете принимать это лекарство, Ваше состояние изменится». В этот момент мы отрабатываем вопрос тревоги у пациента и таким образом повышаем его мотивацию к выздоровлению. Допустим, всех докторов учат делать самопрезентацию. Почему ее надо делать? «Доктор, а если мне не может это лекарство?». «Мой 25-летний опыт работы подсказывает, что это лекарство не помочь не может». Понятно, что врач не может ничего гарантировать, но он может отработать тревогу пациента, которая может вылиться либо в демотивацию, невыполнение предписаний врача, либо в провокацию конфликта, потому что очень известен тот факт, что человек в состоянии тревоги может спровоцировать конфликт не для того, чтобы добиться правды или вылечиться, а для того, чтобы снять у себя тревожные ожидания. Тревожные ожидания – это состояние неизвестности. И мне кажется, что если я сейчас привлеку, вызову, заставлю, мне станет психологически легче. Если мы рассматриваем ситуацию, когда человек тяжело болен соматически, если эта битва приносит ему психологическое облегчение, то, чем черт не шутит, может быть там откроются какие-то ресурсы. И поэтому у докторов два варианта: либо дать возможность пациенту заниматься таким психологическим самолечением, провоцируя на открытый конфликт и тем самым убирая элементы тревожности, либо работать с тревогой – слышать вопросы тревожных ожиданий, отвечать на них, и тогда острых конфликтных ситуаций станет намного меньше.

Вы уже несколько раз говорили о тревогах. Наверняка болезнь, особенно имеющая негативный прогноз, вызывает целую гамму чувств у человека, существенно влияет на его картину мира, восприятие самого себя. Есть ли какие-то особенности реагирования пациента, которыми он самому себе вредит?

— Я думаю, что это уныние. Погружаясь в пучину уныния и кажущейся бессмысленности жизни, человек не проживает качественно тот кусок жизни, который ему остался. Ведь никто же не знает, у кого какой договор с Богом, но прожить максимально качественно последний оставшийся кусок жизни уныние точно не дает. И мы же прекрасно знаем: восточная медицина считает, что ни один врач не может вылечить пациента от смерти, он может повысить качество его жизни. И в данном случае вопросы продолжительности жизни так или иначе – это не вопросы медицины. Вопросы медицины – это вопросы качества жизни. И если врач сумеет убедить пациента оставшуюся часть жизни жить максимально полно, насколько это возможно для него,  я считаю, что этот врач достоин самой высшей награды, потому что тогда он становится не просто врачом, а человеком, который лечит человека. Есть выражение «человеку нужен человек». Пациенту тоже нужен человек, понимаете? Это некий, если хотите, духовный подвиг – в первую очередь, убрать уныние. А у кого какой срок жизни мы же с Вами не знаем.  

— Какие рекомендации Вы могли бы дать людям, имеющим неизлечимую болезнь?

— Я боюсь быть голословной. У меня такое ощущение, что сейчас пациенты объединяются и сами находят друг для друга те слова, которые им подходят. Я готова разговаривать с конкретным человеком, учитывая его личностные особенности, когда человек ко мне приходит как к психологу. Давать общий совет не готова, поскольку боюсь быть некорректной. Про уныние я сказала, про тревогу – тоже.

— Это еще раз – о том, насколько это интимный разговор по душами; и еще раз – о роли врача, его исключительном значении в жизни пациента, который столкнулся с неизлечимым заболеванием;  о важности человечности и о духовном пути, который врач проходит.

— Да, я бы хотела говорить о духовном пути, поскольку, если мы находимся рядом со смертью, у нас должна быть своя позиция, свое отношение. И, так или иначе, свою позицию по отношению к смерти, как и по отношению к здоровью, мы, с разной степенью осознанности, транслируем пациентам. Если этой позиции нет, тогда мы впадаем в бесчеловечность и отсутствие гуманности, отсутствие желания щадить человека. Либо это профессиональное выгорание. Но лечение начинается, все-таки, с обучения тому, что мы лечим не болезнь, а больного. Если мы это понимаем, то мы понимаем, в какой момент надо посочувствовать, остановить, продемонстрировать жесткость или быть добрым и мягким. Эти тонкие достаточно аспекты поведения всегда вытекают из общего контекста общения. А он возникает тогда, когда есть один человек (и изначально ему хуже, потому что у него есть диагноз и определенный прогноз) и другой человек, который априори должен быть сильнее. А сила – в человечности. Человечность возникает тогда, когда я для себя отвечаю на какие-то вопросы. И у нас возникает третий уровень взаимодействия – врач наедине с собой, как он понимает, за что он может нести ответственность, а за что – нет. И вот эти вопросы профессиональной рефлексии – они ведь тоже не обсуждаются. Кто-то, думающий и желающий остаться в профессии, так или иначе на эти вопросы отвечает.  В том случае, если мы на какие-то вопросы внутри себя не отвечаем, надо понимать, что будет только хуже. Как известно, ситуация, предоставленная сама себе, развивается от плохого к худшему. У нас три аспекта коммуникативного взаимодействия врача: врач с болезнью; врач как специалист, имеющий человеческое лицо, с пациентом, как с человеком; и, наконец, врач сам с собой. Который оценивает себя, свои силы, сам отвечает за свое состояние и если он понимает, что он истощен, он пойдет заниматься собой.

— Мне кажется, мы проделали важный путь от обсуждения коммуникативных приемов до обсуждения духовности и человечности. Спасибо Вам!

 

Как вести себя с больными членами семьи

Дорогие читатели психологической странички!

Довольно продолжительное время я получаю письма с вопросами о том, как вести себя с тяжело больными членами семьи . Обычно я отвечаю респонденту лично, но как показало время, эти вопросы могут возникнуть рано или поздно у любого человека.

Заболел кто-то из близких, болезнь тяжелая и лечение длительное. Меняется привычная размеренная жизнь, наравне со страхом за родного человека, возникает еще и множество проблем: бытовых, финансовых, физических. В такой ситуации в эмоциональной поддержке, в психологической помощи нуждается не только больной член семьи, но и его окружение. И вот в это время важно не поддаться стрессу, не потерять психологические и физические силы и стать мощной поддержкой больному. Как говорится: либо вы часть решения, либо вы часть проблемы.

Когда близкие люди заболевают, очень часто, переживая за него, родные начинают испытывать эмоциональные и психологические проблемы — семья осознает свою беспомощность перед лицом болезни близкого, у родственников может возникать чувство вины перед больным. Становится трудно полностью распоряжаться своим личным временем и интересами, не хватает сил и времени на других родных, нуждающихся в вашей заботе.

Хроническое неудовлетворение личных потребностей, возрастающее эмоциональное напряжение, постоянная тревога за близкого – в таком стрессе живет семья. Если процесс лечения длительный, то возрастающая психологическая и физическая нагрузка может приводить к истощению сил близких, а значит, у членов семьи, могут появиться психологические трудности, нарастать напряженность отношений внутри семейного круга, ухудшаться здоровье. Постепенно, наступает состояние, которое заставляет человека отгородиться от болезни, от общения с больным родственником. Такие реакции семьи естественны в данной ситуации. Уставшим родственникам может помочь психологическая помощь.

Рекомендации родственникам больного человека:

  • Обратитесь к психологу, если возможно. 
  • Найдите время для отдыха. Для этого 1-2 раза в неделю привлекайте для ухода за больным кого-нибудь из родственников или попросите навестить больного его друзей. Важно не испытывать по этому поводу никаких угрызений совести. Помните: отдых вам необходим, он сохраняет ваши силы и здоровье! А значит, в своем общении и поддержке больного человека вы будете более эффективны. 
  • Обсуждайте с родственниками распределение нагрузки. Ее равномерное распределение включает в общение с пациентом более широкий круг людей, что показывает ему любовь и ценность его для семьи и друзей. Это очень важно для пациента. 
  • Обязательно создавайте условия для общения с вашим заболевшим близким.  Возможность обсуждения своих и его чувств, переживаний и страхов, создает атмосферу честных, доверительных и искренних отношений. Отрицание своих негативных чувств или чувств больного лишает возможности снизить напряжение у пациента и у вас. Через обсуждение трудных чувств, вы создаете доверительные и искренние отношения, в которых больше всего нуждается пациент. 
  • Помогайте и всячески поощряйте открытое выражение любых чувств больного, не давая оценки, старайтесь увидеть, что стоит за этими высказываниями, чувствами и поведением. Часто за агрессией кроется страх. Нужно понимать, что этот период кончится. Капризы, плохое настроение, упреки, несправедливые обвинения закончатся , как только восстановятся силы. Небольшое уточнение: если человек до болезни отличался плохим характером, то вряд ли он будет душечкой и милейшим человеком. Хотя и такие случаи бывают. 
  • Демонстрируйте готовность пережить все трудности вместе с больным. Не давайте больному уйти из мира здоровых людей. Расспрашивайте, делитесь новостями, не забывайте о совместных радостных воспоминаниях. Сейчас много возможностей отвлечь больного от его грустных мыслей. Приносите ему интересные фильмы, книги, подборку любимой музыки устраивайте какие-то небольшие развлечения, доступные на данный момент. А самое главное, разговаривайте, говорите все то, что мы обычно откладываем на «потом» и чаще всего опаздываем. Окружите своего родного любимого человека любовью как щитом. Ему под этой защитой легче жить или возможно уходить. 
  • Оставайтесь верны себе. Нельзя абсолютно подстраиваться под больного, ваши интересы конечно ущемляются и уходят на дальний план, но существуют какие-то границы. Есть работа, есть дети, требующие внимания, есть другие обстоятельства. Это надо обсуждать спокойно и доверительно. Говорите о своих потребностях. Отказывайтесь выполнять заранее невыполнимые просьбы, обязательно объясняя свой отказ. Добивайтесь, чтобы общение было комфортным как для вас, так и для больного.  
  • Чаще отмечайте улучшение внешнего вида больного, его активность, хорошее настроение и любые позитивные изменения во внешности или психологическом состоянии. Помните, что вы зеркало, в которое смотрится больной, где видит себя сильным и способным преодолеть болезнь. 
  • Обязательно поощряйте любую активность, самостоятельность и инициативу больного, не старайтесь все сделать за него, это постепенно делает человека беспомощным. Нельзя превращать больного в грудного ребенка. Помните что активность в преодолении болезни, желание жить и бороться за своё здоровье это основной залог успеха в лечении. Вы должны не спасать, а помогать, каждый раз спрашивая, какая ему нужна помощь и что он может и хочет делать сам. 
  • Поощряйте самостоятельность и все усилия больного члена семьи в борьбе за собственное здоровье и веру в свои силы. Создавайте условия для укрепления его веры в себя и выработке способов стать здоровым. 

И всегда помните: вы не одни на этой трудной дороге, есть врачи, психологи, друзья, которые помогут вам. Берегите себя и своих родных.

Надлежащее использование психологии в общении между пациентом и врачом: разумное влияние | Онкология | JAMA Oncology

Современное принятие клинических решений включает в себя 5-этапный процесс: постановка клинических вопросов, поиск доказательств, оценка доказательств, принятие решения и оценка эффективности. 1 Тем не менее, при переходе от фактических данных к наиболее эффективному решению существует важный промежуточный шаг, который часто упускается из виду, а именно оптимальное формулирование врачебных рекомендаций пациенту. Принципы социальной психологии могут пролить свет на то, как вести беседы с пациентами, что может помочь им принимать решения, которые наилучшим образом соответствуют их истинным долгосрочным целям. Это особенно важно при серьезных заболеваниях, таких как запущенный рак, когда ошибочные решения могут отрицательно сказаться на качестве лечения в конце жизни.

При обсуждении поздней химиотерапии у ослабленных пациентов, планировании помощи в конце жизни, разработке предварительных указаний и переводе в хоспис врачи часто сталкиваются с проблемой: как отстаивать вариант, который представляет собой наименее предпочтительный выбор пациента, но который наилучшим образом отвечает их долгосрочным целям. На предпочтения пациентов влияет множество факторов, из-за которых их выбор может отличаться от рекомендаций, основанных на фактических данных, и статистической вероятности. Поэтому для врачей жизненно важно иметь более глубокое понимание психологических сил, влияющих на решения пациентов — на карту поставлено качество общения между пациентом и врачом и оказанная помощь в конечном итоге.

Здесь мы выделяем 3 принципа поведенческой психологии, которые дают представление о том, как влияют на предпочтения пациентов. Понимание этих принципов важно, особенно при выяснении того, какое лечение пациенты будут готовы терпеть, когда их болезнь станет критической. Это эффект кадрирования , предвзятость доступности и аффективное восприятие риска (таблица). Эти когнитивные ошибки могут влиять на предпочтения пациентов вместе или по отдельности и могут сделать суждения пациентов предвзятыми в любом направлении, как в пользу, так и против агрессивных вмешательств, когда данные свидетельствуют о том, что нужно поступать иначе, как показывают следующие 3 сценария.

Таблица. Распространенные предубеждения, которые мешают пациентам рассматривать потенциально полезные варианты, и коммуникативные стратегии для лучшего согласования выбора с их ценностями и долгосрочными целями прогрессирующее заболевание. Несмотря на изменения дозы и графика лечения, лечение ослабило ее и вызвало другие изнурительные побочные эффекты, усугубив, а не облегчив ее симптомы. Тем не менее, она просит больше химиотерапии. Рекомендация о проведении дальнейшей химиотерапии блокируется страхом пациента перед смертью и его неуверенностью. Она прерывает разговор, говоря: «Меня еще нет». Это может быть примером эффекта фрейминга, при котором она представляет больше химиотерапии с точки зрения увеличения выживаемости, в то время как лучшая поддерживающая терапия — как ее потерю. Поступая таким образом, она игнорирует другие потенциальные выгоды, которые могут возникнуть в результате прекращения лечения рака, что могло бы повысить качество, если не количество оставшегося у нее времени.

В этой ситуации негативные эмоции и оценки пациентки могут быть ослаблены за счет нарушения ее мотивационного фокуса. 2 Для пациента, который сосредоточен на достижении выгоды, может сработать стратегия перенаправления разговора на предотвращение потерь. Например, ее онколог мог бы подчеркнуть потери, которых следует избегать, прекратив химиотерапию, такие как физический дискомфорт или госпитализации. Однако, если мотивация пациента для продолжения химиотерапии заключается в том, чтобы избежать потерь (например, избежать разлуки с семьей), а не увеличить выживаемость как таковую, подчеркивая выгоды от отсрочки дальнейшего лечения рака, такие как улучшение физического самочувствия и увеличение значимого времени с близкими. , может быть эффективным.

Ошибка доступности

Предубеждения при принятии решений также могут привести к тому, что пациенты будут избегать лечения, которое может им помочь. В этом случае пациенту с недавно диагностированным метастатическим раком легкого по ее просьбе сообщают, что типичный прогноз составляет менее 1 года. Удивительно, но она мужественно принимает свою судьбу и отказывается от любой химиотерапии, даже если это может продлить ей жизнь. Дальнейшее обсуждение с пациенткой показывает, что ее выбор обусловлен предубеждением доступности, а это означает, что она придает большее значение ярким примерам, чем обыденным. Подруга рассказала ей, что при введении химиотерапии вена «сгорает», вызывая мучительную боль. В этом случае понимание того, что лежит в основе предпочтений пациентов, имеет решающее значение для «устранения предвзятости» таких неосведомленных суждений. После обучения и заверений онколога пациентка соглашается попробовать химиотерапию, которая хорошо переносится и значительно продлевает ее выживаемость. В результате ее истинное предпочтение (продлить свою жизнь) лучше удовлетворяется.

Аффективное восприятие риска

Пациентка с метастатическим раком толстой кишки, ограниченными возможностями для дальнейшего лечения рака и плохим состоянием здоровья просит своего онколога записать ее на потенциально токсичное исследование фазы I, потому что это «ее единственная надежда». Пациенты, как правило, выбирают химиотерапию, даже если шансы контролировать болезнь чрезвычайно низки, поскольку их субъективная оценка пользы завышена. Многие люди, в том числе и некоторые врачи, склонны воспринимать вероятности рисков и выгод скорее аффективно, чем когнитивно. Впоследствии многие пациенты принимают решения, которые отклоняются от медицинских данных и статистических вероятностей. Эта предвзятость особенно сильна, когда на карту поставлены большие потери и возникают сильные эмоции.

Чтобы «устранить предвзятость» аффективного восприятия риска, доступны несколько коммуникативных тактик. Проценты должны быть сбалансированы. Это означает, что если вероятность того, что химиотерапия повлияет на рост рака, составляет 1%, следует также указать, что существует вероятность 99%, что она будет неэффективной. Вместо того, чтобы представлять проценты в виде чисел или дробей, врач должен указать количество людей, которых можно лечить (например, лечение помогает 1 человеку из 100). Кроме того, может быть полезным сравнение вероятности медицинских исходов с повседневными жизненными рисками; например, пациент имеет примерно такой же шанс погибнуть в автокатастрофе (1 из 112 по данным Совета национальной безопасности), как и шанс контролировать свое заболевание.

Выводы

Современная медицинская подготовка делает упор на общий подход к медицинским решениям. В то время как врач действует в роли консультанта, в значительной степени ожидается, что пациент в конечном итоге определит курс действий. Принято считать, что выбор пациентов согласуется как с их ценностями, так и с ожиданиями. Однако многие факторы влияют на то, как пациенты строят свои предпочтения. Обсуждаемые здесь когнитивные предубеждения часто проявляются в беседах с пациентами, оказавшимися в ситуации, когда их выбор вариантов для достижения желаемого результата, который часто заключается в том, чтобы остаться в живых, не подтверждается доказательствами или статистикой. Ожидается, что врачи будут профессионально вести эти беседы и давать рекомендации по наилучшему возможному курсу действий таким образом, чтобы облегчить понимание пациентами и преднамеренную оценку предложенного варианта. Тем не менее сами клиницисты склонны к тем же когнитивным ошибкам при интерпретации данных 3 и подвержены эффекту кадрирования. Поощряя стремление к дальнейшему лечению рака, они хотят получить контроль над ростом рака, недооценивая преимущества поддерживающей терапии. На них также могут чрезмерно влиять необычные случаи, которые привели к неожиданно хорошим результатам лечения рака, став жертвами предвзятости доступности. Кроме того, врачи могут предлагать химиотерапию, интерпретируя статистические данные с аффективной точки зрения, потому что они действительно хотят, чтобы их пациенты были среди 1% тех, чей рак можно контролировать с помощью предлагаемого лечения. 4 Эти примеры предвзятого мышления мешают врачам эффективно общаться. Наука о поведении в сочетании с обучением коммуникативным навыкам может изменить мышление, убеждения и поведение врачей, 5 давая им возможность не только «разумно выбирать» — выбирая подходящий курс действий для пациента, — но и «влиять на мудро», чтобы их пациенты принимали наиболее информированные решения, которыми они были бы удовлетворены, которым они были бы привержены и в конечном итоге не возмущались и не сожалели.

Наверх

Информация о статье

Автор, ответственный за переписку: Илона Фридман, магистр философии, Колумбийский университет, Юрис Холл, 3022 Бродвей, Нью-Йорк, NY 10027 ([email protected]).

Опубликовано в Интернете: 28 мая 2015 г. doi:10.1001/jamaoncol.2015.0980.

Раскрытие информации о конфликте интересов : Не сообщалось.

Дополнительные материалы: Пол А. Глейр, доктор медицинских наук, Служба паллиативной медицины Мемориального онкологического центра имени Слоана Кеттеринга, помогал в редактировании и подготовке рукописи. Он не получил компенсации за свой вклад.

Каталожные номера

1.

Перо TE, Холлоуэй РГ. Доказательства, предпочтения, рекомендации — поиск правильного баланса в уходе за пациентами. N Engl J Med . 2012;366(18):1653-1655. doi:10.1056/NEJMp1201535.PubMedGoogle ScholarCrossref

2.

Хиггинс ЕТ. Ценность гедонистического опыта и участия.  Психол. ред. . 2006;113(3):439-460. doi: 10.1037/0033-295X.113.3.439.PubMedGoogle ScholarCrossref

3.

Вегварт О, Шварц Л.М., Волошин С, Гайсмайер В, Гигеренцер G. Понимают ли врачи статистику скрининга рака? национальный опрос врачей первичной медико-санитарной помощи в Соединенных Штатах. Энн Интерн Мед . 2012;156(5):340-349.PubMedGoogle ScholarCrossref

4.

Дженкинс V, Солис-Трапала Я, Лэнгридж С, Кэтт С, Талбот округ Колумбия, Фаллоуфилд ЖЖ. Что, по мнению онкологов, они сказали, и что, по мнению пациентов, они услышали: анализ обсуждений фазы I исследования. J Clin Oncol . 2011;29(1):61-68. doi:10.1200/JCO.2010.30.0814.PubMedGoogle ScholarCrossref

5.

Двамена Ф, Холмс-Ровнер М, Голден СМ, и другие. Вмешательства для поставщиков, направленные на продвижение подхода, ориентированного на пациента, в клинических консультациях.  Кокрановская система базы данных, ред. . 2012;12:CD003267. doi:10.1002/14651858.CD003267.pub2.PubMedGoogle Scholar

Используйте психологию для повышения удовлетворенности пациентов

Ревекка Бернард, доктор медицинских наук

Журнал медицинской экономики , выпуск от 25 декабря 2018 г., том 95, выпуск 24 чувствовать себя услышанным и понятым.

Примечание редактора:   Добро пожаловать в раздел блога Medical Economics , в котором представлены статьи членов медицинского сообщества. Эти блоги дают блоггерам возможность пообщаться с читателями на тему, которая является самой важной, будь то управление практикой, опыт работы с пациентами, промышленность, медицина в целом или реформа здравоохранения. Мнения, высказанные здесь, принадлежат авторам, а не UBM / Medical Economics.

В моей последней статье обсуждалось, как психология может помочь нам справиться с негативными отзывами пациентов, которые влияют на психику нашего врача.

Сегодня я применю более активный подход и расскажу, как мы можем предотвратить плохие отзывы, в первую очередь, используя психологические методы глубокого слушания и эмоциональной проверки для развития сочувствия и повышения удовлетворенности пациентов.

Даже когда мы проводим много времени с нашими пациентами или делаем что-то действительно важное для них, например, ставим критический диагноз или, черт возьми, даже спасаем их жизни, пациенты могут уйти с чувством неудовлетворенности. Это может сильно расстраивать нас, поскольку мы стараемся изо всех сил заботиться о пациенте и просто не можем понять, что пошло не так.

Что еще более важно, чувство неспособности сделать пациентов счастливыми приводит к выгоранию врача. Врачи, получающие отрицательные отзывы от пациентов, могут начать чувствовать недостаток достижений в своей работе или ощущение, что то, что они делают, не имеет значения. У них также могут начать развиваться негативные чувства по отношению к пациентам, что может вызвать цинизм и отстраненность.

Хорошая новость заключается в том, что есть простой способ повысить удовлетворенность пациентов и, в свою очередь, повысить удовлетворенность самих себя как врачей. И нет, это не означает, что каждый пациент должен уступать антибиотикам или обезболивающим. Ключ в том, чтобы научиться помогать пациентам чувствовать себя услышанными и понятыми, что мы можем сделать с помощью психологии.

Что вызывает недовольство пациентов?

Самая большая причина неудовлетворенности возникает, когда пациенты покидают кабинет, не чувствуя, что врач их действительно выслушал.

К сожалению, иногда врачи неосознанно производят такое впечатление на своих пациентов. Хотя мы можем слушать, это не всегда очевидно для наших пациентов, когда мы нажимаем на клавиатуру и прокручиваем экраны компьютеров. А с растущими потребностями в электронных медицинских картах, компьютеризированном вводе врачебных назначений и обязательных флажках мы можем настолько отвлечься на свою роль клерков по вводу данных и продавцов бумаг, что иногда теряем концентрацию.

Возвращая наше внимание к пациенту — по крайней мере, в начале визита — мы можем значительно повысить удовлетворенность пациента. Преимущество заключается в том, что, сосредоточившись на построении отношений с нашими пациентами, мы обнаружим, что получаем от них нужную нам информацию быстрее, а наши визиты в офис становятся более эффективными.

Проявляйте сочувствие

Ключом к удовлетворению пациентов является умение проявлять сочувствие, т. е. понимать их проблемы и заботиться о них. Большинство врачей действительно заботятся о своих пациентах, но не все, естественно, умеют проявлять эмпатию, чтобы заставить пациентов чувствовать  заботу и понимание.

Самый простой способ проявить сочувствие — начать с улыбки. Даже если вы не чувствуете себя счастливым, все равно улыбайтесь. Психология показывает нам, что эмоции заразительны, поэтому, когда вы улыбаетесь пациентам, даже коротко, они автоматически улыбаются в ответ. Уже одно это заставит их чувствовать себя более желанными и счастливыми.

Затем немного пообщайтесь с пациентом физически. Пожать руки. Коснитесь им плеча или локтя. Было показано, что этот тип выразительного прикосновения улучшает взаимодействие между врачами и пациентами.

Сядьте на один уровень с пациентом и посмотрите ему в глаза. Потратьте всего несколько минут на светскую беседу, прежде чем начать прокручивать информацию на компьютере. Это помогает установить связь, которая может помочь пациенту быстрее открыться, когда вы начнете обсуждать проблемы со здоровьем. Вы можете спросить о семье или увлечениях пациента, планах на предстоящий отпуск или даже просто поболтать о погоде.

Когда вы начинаете говорить о проблемах пациента со здоровьем, действительно выслушайте его и продемонстрируйте, что вы слушаете, уделяя ему все свое внимание. Это может быть очень сложно с ЭМК, но, по крайней мере, во время вступительных заявлений пациента даже не смотрите на компьютер!

Когда пациент начинает описывать проблемы или симптомы, не перебивайте его, чтобы он чувствовал себя полностью услышанным. Используйте методы активного слушания, такие как зрительный контакт, наклон вперед и словесные сигналы («да…», «продолжай…», «ага…»), чтобы показать, что вы слушаете. Повторяйте то, что говорит вам пациент, чтобы продемонстрировать, что вы слышали и поняли сказанное.

Теперь я знаю, о чем вы думаете.

«Я не могу сидеть и слушать  все  , что мне должен сказать пациент! Я буду там весь день!»

Во-первых, вы можете быть удивлены тем, как быстро ваш пациент закончит говорить, если вы просто позволите ему говорить, не перебивая. Исследования показывают, что в среднем пациент заканчивает говорить за 92 секунды, а большинство пациентов заканчивают говорить в течение двух минут.

Кроме того, имейте в виду, что сегодня вы не обязаны действовать в соответствии со всем, что вам говорит пациент. Вы должны просто признать, что услышали опасения пациента, и сказать, что понимаете.

Используйте эмоциональное отражение и подтверждение

Представьте, что вы видите пациента с основной жалобой на боль в животе. Пока вы говорите о боли в животе, пациент говорит:  «О, кстати, доктор, у меня тоже очень странная боль в ноге».

Если вы проигнорируете эту «дополнительную» жалобу, даже если вы излечите их основную проблему — брюшную полость, пациент может уйти, жалуясь на «нехорошего врача», который не сделал ничего, чтобы помочь ему (потому что вы не справились с их болью в ногах). С другой стороны, если вы потратите время на то, чтобы справиться с их болью в ногах, теперь вы будете бежать за своим следующим пациентом, который будет расстроен из-за вас. Это безвыходная ситуация!

Но есть решение! Вы можете быстро помочь пациенту почувствовать себя услышанным и понятым, не занимая много времени, используя психологическую технику эмоционального отражения и подтверждения.

Вот что вы делаете: Просто повторите озабоченность, которую выразил пациент, отметьте наличие разъяснений (показывая, что вы понимаете) и проявите сочувствие, признав обеспокоенность пациента. Затем перенаправьте пациента обратно к основной проблеме (в данном случае к боли в животе).

Начните с повторного изложения беспокойства пациента.

Доктор:  «Вы говорите, что у вас очень странная боль в ноге?»

Пациент может ответить: «Да, это приходит и уходит. Хотя сейчас его нет».

Еще раз повторите слова пациента и попросите разъяснений.

Доктор:  «Итак, боль приходит и уходит, но сейчас ее нет, верно?»

Пациент: «Да, меня это сейчас не беспокоит».

Проявите сочувствие, подтвердив обеспокоенность пациента.

Доктор: (с выражением искреннего беспокойства) «Боль, которая приходит и уходит, может раздражать — я уверена, что это должно быть неудобно, когда это происходит. Но так как ваша нога сейчас не болит, а живот болит, давайте сосредоточимся на этой области. Мы можем назначить еще одну встречу, чтобы обсудить вашу боль в ногах».    

Ключом к этой технике является повторение того, что пациент говорит во время подтверждения, чтобы он чувствовал себя услышанным и понятым, даже если вы не действуете с медицинской точки зрения в соответствии с информацией, предложенной прямо в этот момент.

Эмоциональное отражение и подтверждение могут быть особенно полезны при работе с эмоционально заряженными ситуациями или трудными пациентами, о которых мы поговорим подробнее в следующей статье этой серии.

Ребекка Бернард — семейный врач и автор книги « Врачебное здоровье: руководство для врачей рок-звезды». Измени свое мышление, улучши свою жизнь . С ней можно связаться на ее одноименном сайте,   Rebekah Bernard, MD.

Скачать Выпуск: 25 декабря 2018 г., выпуск

Связанный контент:

Психология пациента лежит в основе успешного взаимодействия с пациентом

Один из самых неприятных вопросов, стоящих перед медицинскими учреждениями, заключается в том, как лучше всего общаться с пациентами таким образом, чтобы это мотивировало их, особенно в время, когда пациентам приходится принимать больше медицинских решений, чем когда-либо прежде. По мере того, как медицинские учреждения и плательщики пробуют различные подходы к взаимодействию с пациентами, пытаясь сократить расходы на здравоохранение, ИТ-компании в сфере здравоохранения используют самооценку для классификации пациентов и предоставления более целенаправленных сообщений.

Но самооценка разнообразна и направлена ​​на группирование пациентов в управляемые категории на основе демографических, поведенческих, социально-экономических и других факторов. Соучредители c2b Solutions, компании, основанной ветеранами отдела здравоохранения Procter & Gamble, считают, что более глубокая самооценка для выяснения ценностей, интересов и образа жизни необходима для понимания того, что действительно мотивирует и влияет на пациентов. Пытаясь выяснить, как лучше всего привлечь клиентов P&G, они построили несколько психографических моделей, отточив предсказуемость инструментов самооценки и основанных на них практических приложений.

В телефонном интервью Брент Уокер, директор по маркетингу решений c2b, сказал, что опыт P&G помог ему и его соучредителям создать свою нынешнюю платформу для самооценки здоровья. Они считают, что это наиболее точная классификация пациентов в соответствии с их психографическими сегментами.

Компания работает с поставщиками медицинских услуг, больницами и подотчетными медицинскими организациями, помогая им внедрять программы, предназначенные для согласования их коммуникации с планами ухода, лечения заболеваний, открытой регистрации, подготовки к операции и других программ с психологическими профилями пациентов для достижения лучших результатов. Уокер выступит с докладом на MedCity ENGAGE, четвертой ежегодной конференции по вовлечению пациентов, 18–19 октября.в Сан-Диего.

Упражнение по самооценке, разработанное Уокером и его соучредителями, использует 12 вопросов, чтобы сосредоточиться на личности пациента. В свою очередь, это помогает определить, каковы их приоритеты в области здравоохранения. Уокер называет анкету классификатора психографической сегментации своей потребительской диагностикой c2b. Классификация включает в себя: искателей баланса, преднамеренных выжидателей, приоритетных жонглеров, самодостаточных и стремящихся к цели. Уокер заявил, что точность оценки составляет 91 процент.

В недавнем официальном документе, объясняющем подход компании, говорится:

«Один пациент может руководствоваться чувством долга перед семьей, в то время как другим пациентом движет потребность в личном контроле над болезнью; оба пациента придерживаются рекомендаций врача и привержены здоровому поведению, но стимулы, а также способы общения и мотивации этих пациентов — различаются.

Чтобы обосновать необходимость нового подхода, компания отметила в официальном документе, что традиционного санитарного просвещения недостаточно. Если бы это было так, то сами медицинские работники не имели бы избыточного веса, потому что если кто-то и должен знать о рисках ожирения для здоровья, так это врачи и медсестры. Вот почему, чтобы достучаться до своих пациентов, эти специалисты в области здравоохранения могут извлечь выгоду из знаний специалистов по маркетингу, а именно сегментации потребителей, говорится в официальном документе.

Массовых подходов к коммуникации с пациентами (будь то обучение или маркетинг) недостаточно в здравоохранении. Чтобы воспользоваться этой возможностью, многим организациям здравоохранения необходимо будет использовать сегментацию потребителей, чтобы понять различия между пациентами и попытаться применить более персонализированный подход к уходу за пациентами.

Объясняя подход своей компании, Уокер пришел к тому же выводу, что и многие другие: состояние здоровья не определяет человека. Конечно, это может повлиять на их поведение, но не обязательно меняет то, кем они являются.

«Мы не врачи, мы маркетологи», — объяснил Уокер. «Мы можем помочь усилить усилия [партнеров] в области здравоохранения, не мешая».

В рамках своего развития как бизнеса c2b Solutions заключила тесный союз с PatientBond, компанией, которая лицензирует классификатор психографической сегментации c2b и информацию об обмене сообщениями, чтобы усилить и дифференцировать свои возможности, сказал Уокер. Уокер сослался на пилотную подготовку к операции от PatientBond в неназванной больнице в качестве примера платформы c2b в действии.

Примерно за два-пять дней до операции пациентам рассылались сообщения о том, как подготовиться к операции, в зависимости от того, к какому из пяти психологических сегментов они относятся. Пациентам также было отправлено семь сообщений, чтобы узнать о ходе их выздоровления после выписки. Эти сообщения включают в себя механизм ответа, позволяющий пациентам сообщать о состоянии своего выздоровления. Если в ответ пациента появляется красный сигнал тревоги, это указывает на плохой прогресс в восстановлении, и медсестра немедленно получает сообщение, предлагающее ей проверить пациентов. Из 100 пациентов, участвовавших в исследовании, 85 процентов соответствовали требованиям.

PatientBond также сотрудничает с системой здравоохранения нескольких штатов в пилотной программе лечения застойной сердечной недостаточности. Идея состоит в том, чтобы развернуть больше пилотных проектов для других состояний и процедур, связанных с высокими затратами на здравоохранение. Улучшая взаимодействие с пациентами, мы надеемся, что врачи смогут более эффективно общаться с ними, лучше использовать время, которое они проводят с пациентами, и сократить расходы, связанные с несоблюдением режима лечения.

Важность психологии пациента в здравоохранении и клинических исследованиях

Когда мы думаем о характеристиках пациентов, влияющих на здоровье, болезни и клинические исследования, мы склонны думать о таких вещах, как статистика естественного движения населения, история болезни и генетический состав, в то время как личность пациента или его психология часто упускаются из виду. В действительности важность личности подвергалась тщательному анализу на протяжении веков и восходит к греческим и римским временам 1 . Совсем недавно появление психоанализа в 1950-х годах привело к гипотезам о связи между телом и разумом. Однако на самом деле появление подхода Большой пятерки ((экстраверсия, доброжелательность, добросовестность, эмоциональная стабильность и интеллект/открытость) к количественно  личность 2 позволил лучше понять взаимосвязь между чертами личности и здоровьем.

Несколько основополагающих исследований связали «Большую пятерку» с психическим и физическим здоровьем, о котором сообщают сами люди. В одном исследовании такие черты большой пятерки, как добросовестность и эмоциональная стабильность, последовательно и тесно связаны с улучшением здоровья 3 . В других исследованиях были проведены лонгитюдные исследования для оценки взаимосвязи между риском смертности и личностными чертами. В некоторых работах сообщается, что люди с более высоким уровнем невротизма подвержены более высокому риску смерти 9. 0003 4,5 , а для открытости верно обратное 6–8 .

Другой интересующей областью была взаимосвязь между реакцией на лечение и личностью. Например, в недавней публикации Анджела Фанг и соавторы показали, что пациенты, страдающие дисморфическим расстройством тела, демонстрируют более высокий уровень невротизма и более низкий уровень экстраверсии, чем нормированная контрольная группа, и что более высокий исходный уровень невротизма был важным предиктором отсутствия ответа на эсциталопрам. лечение 9 . Другие исследования показали взаимосвязь между личностными чертами и реакцией на лечение депрессии 10 , злоупотребления психоактивными веществами 11 , сердечных заболеваний 12  и даже шума в ушах 13 .

На самом деле объем исследований настолько обширен, что его невозможно осветить в простом блоге. Однако это показывает, что мы не можем недооценивать связь между тем, кто мы есть, и тем, как мы реагируем на нарушения здоровья, диагностику и даже лечение.

Хотя эти наблюдения были сделаны в сценариях «реального мира», аналогичные последствия могут наблюдаться при проведении клинических испытаний, оценивающих эффективность новых методов лечения. Золотой стандарт разработки лекарств включает оценку эффективности лечения у пациентов, получающих активное лекарство, по сравнению с пациентами, получающими плацебо, и как ответ на лечение, так и ответ на плацебо неизбежно зависят от личности пациента. Действительно, были проведены обширные исследования взаимосвязи между реакцией на плацебо и психологическими особенностями пациентов. Реакция на плацебо явно различается у разных пациентов и сильно зависит от ожиданий пациента (с точки зрения эффективности препарата и общего самочувствия) и определенных четко определенных личностных черт 14–18 . Следовательно, специфический для пациента характер эффекта плацебо может привести к систематической ошибке и/или вариабельности в рандомизированных клинических испытаниях.

В то время как взаимосвязь между реакцией на плацебо и личностью пациента была хорошо задокументирована в академических условиях, использование этого понимания таким образом, чтобы оно было применимым и масштабируемым для клинических испытаний, спонсируемых промышленностью, оказалось гораздо более сложным. После почти десятилетнего исследования метод Placebell©™ объединил сложную оценку ключевых компонентов психологии пациентов, имеющих решающее значение для реакции на плацебо, с машинным обучением, чтобы уменьшить влияние реакции на плацебо в клинических испытаниях. Теперь, используя Placebell©™, разработчики лекарств могут количественно определять личность пациента и уменьшать ее вклад в изменчивость данных с помощью ковариативного подхода, тем самым улучшая способность различать эффективность лечения.

Для получения дополнительной информации о том, как Placebell©™ может повысить показатели успешности клинических испытаний за счет учета влияния индивидуальной психологии пациентов, свяжитесь с нами.

Каталожные номера:

1.        Hampson SE. Личность и здоровье. Оксфордская исследовательская энциклопедия психологии . Опубликовано в Интернете 19 декабря 2017 г. doi:10.1093/ACREFORE/97801

557.013.121

2.        Costa PT, Mccrae RR. Пятифакторная модель, пятифакторная теория и межличностная психология. Справочник по межличностной психологии: теория, исследования, оценка и терапевтические вмешательства . Опубликовано в сети 16 марта 2012 г.: 91-104. doi:10.1002/9781118001868.CH6

3.        Гудвин Р.Д., Фридман Х.С. Состояние здоровья и пятифакторные личностные черты в национальной репрезентативной выборке: http://dx.doi.org/101177/1359105306066610 . 2016;11(5):643-654. doi:10.1177/1359105306066610

4.        Wilson RS, Mendes de Leon CF, Bienias JL, Evans DA, Bennett DA. Личность и смертность в пожилом возрасте. Журналы геронтологии: серия B . 2004;59(3):P110-P116. doi:10.1093/GERONB/59.3.P110

5.       Grossardt BR, Bower JH, Geda YE, Colligan RC, Rocca WA. Пессимистичные, тревожные и депрессивные черты личности предсказывают смертность от всех причин: когортное исследование личности и старения клиники Мэйо. Психосоматическая медицина . 2009;71(5):491-500. doi:10.1097/PSY.0B013E31819E67DB

6.        E F, PA B. Открытость опыту и смертность от всех причин: мета-анализ и r(эквивалент) по отношениям риска и отношениям шансов. Британский журнал психологии здоровья . 2012;17(1):85-102. doi:10.1111/J.2044-8287.2011.02055.X

7.        Roberts BW, Kuncel NR, Shiner R, Caspi A, Goldberg LR. Сила личности: сравнительная достоверность личностных качеств, социально-экономического статуса и когнитивных способностей для прогнозирования важных жизненных результатов: https://doi.org/101111/j1745-6916200700047.x . 2016;2(4):313-345. doi:10.1111/J.1745-6916.2007.00047.X

8.        Turiano NA, Chapman BP, Gruenewald TL, Mroczek DK. Личность и ведущие поведенческие факторы смертности. Психология здоровья . 2015;34(1):51-60. doi:10.1037/HEA0000038

9.        Fang A, Porth R, Phillips KA, Wilhelm S. Личность как предиктор ответа на лечение эсциталопрамом у взрослых с дисморфическим расстройством тела. Журнал психиатрической практики . 2019;25(5):347. doi:10.1097/PRA.0000000000000415

10.      Kim SY, Stewart R, Bae KY, et al. Влияние черт личности «большой пятерки» на реакцию на лечение и продольное течение депрессии у пациентов с острым коронарным синдромом: рандомизированное контролируемое исследование. Журнал аффективных расстройств . 2016;203:38-45. doi:10.1016/J.JAD.2016.05.071

11.      Müller SE, Weijers HG, Böning J, Wiesbeck GA. Черты личности предсказывают исход лечения у пациентов с алкогольной зависимостью. Нейропсихобиология . 2008;57(4):159-164. doi:10.1159/000147469

12.      Denollet J, Vaes J, Brutsaert DL. Неадекватная реакция на лечение при ишемической болезни сердца. Тираж . 2000;102(6):630-635. doi:10.1161/01.CIR.102.6.630

13.      Simões J, Schlee W, Schecklmann M, Langguth B, Farahmand D, Neff P. Большая пятерка личностных черт, связанных с улучшением шума в ушах с течением времени. Научные отчеты 2019 9:1 . 2019;9(1):1-9. doi:10.1038/s41598-019-53845-4

14.      Керн А., Крамм С., Витт С.М., Барт Дж. Влияние личностных качеств на реакцию на плацебо/ноцебо: систематический обзор. Журнал психосоматических исследований . 2020; 128 (март 2019 г.): 109866. doi:10.1016/j.jpsychores.2019.109866

15.      Печина М., Ажар Х., Лав Т.М. и др. Предикторы личностных черт обезболивания плацебо и нейробиологические корреляты. Нейропсихофармакология: официальная публикация Американского колледжа нейропсихофармакологии . 2013;38(4):639-646. doi:10.1038/npp.2012.227

16.      Якшич Н., Аукст-Маргетик Б., Яковлевич М. Играет ли личность существенную роль в эффекте плацебо? Психиатрия Дунайская . 2013;25(1):17-23.

17.      Гирс А.Л., Хелфер С.Г., Косбаб К., Вейланд П.Е., Лэндри С.Дж. Переосмысление роли личности в эффектах плацебо: диспозиционный оптимизм, ситуационные ожидания и реакция на плацебо. Журнал психосоматических исследований . 2005;58(2):121-127. doi:10.1016/j.jpsychores.2004.08.011

18. Corsi N, Colloca L. Эффекты плацебо и ноцебо: преимущество измерения ожиданий и психологических факторов. Границы психологии . 2017; 8 (март): 308. doi:10.3389/fpsyg.2017.00308

Улучшение общения между врачом и пациентом

После рождения второго ребенка Клаудия Браун, специалист по маркетингу из Чикаго, почувствовала себя подавленной. Обеспокоенная тем, что у нее может быть послеродовая депрессия, она позвонила своему лечащему врачу. Врач был обеспокоен ее симптомами, но не смог увидеть ее в тот день, поэтому она убедила Брауна увидеть своего партнера, человека, которого она никогда не встречала. На встрече Браун объяснила, как она себя чувствует. Врач отмахнулся, сказав ей, что она просто устала, и быстро отправил ее в путь.

«Потребовалось много времени, чтобы признаться себе, что у меня может быть послеродовая депрессия, и я ушел с этого приема, чувствуя себя еще хуже», — говорит Браун. Уверенная в себе и напористая по своей природе, она обычно вполне комфортно говорит о медицинских проблемах и задает уточняющие вопросы своим врачам. «Но если врач задает негативный тон, я просто отключаюсь», — говорит она. «Я сдался и ничего не получил от визита».

К сожалению, опыт Брауна не может быть необычным. Доминик Фрош, доктор философии, младший исследователь в Исследовательском институте Медицинского фонда Пало-Альто и доцент Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, и его коллеги недавно провели фокус-группы в Сан-Франциско, чтобы выяснить, как пациенты обсуждают проблемы со здоровьем со своими врачами. по вопросам здравоохранения , 2012 г.). Они обнаружили, что даже хорошо образованные пациенты чувствуют себя запуганными в кабинете врача.

«В контексте медицинской консультации люди чувствуют себя особенно уязвимыми», — говорит Фрош. «Утверждение их взглядов может потребовать несогласия. Пациенты опасаются, что это приведет к негативным последствиям, которые могут повлиять на их лечение в будущем».

Результат? Пациенты часто воздерживаются от того, чтобы задавать вопросы или делиться мнениями, и в конечном итоге менее вовлечены, чем могли бы, в принятие собственных медицинских решений.

Хорошая новость заключается в том, что профессионалы разных дисциплин работают над улучшением диалога между врачом и пациентом. Во многих случаях сегодняшние хорошо информированные пациенты являются движущей силой этих изменений. «Сегодня любой может зайти в Интернет и добавить свои симптомы», — говорит Фрош. «Тенденция такова, что пациенты хотят большего участия».

Для этого пациенты и врачи должны хорошо общаться. Это будет проблемой, говорит Фрош. «Нам предстоит пройти довольно долгий путь, чтобы достичь идеального партнерства между медицинской командой и пациентом».

Психологи, обладающие опытом в области изменения поведения и коммуникации, всегда готовы помочь. Усилия в этой области по улучшению коммуникации с пациентами активизируются в ответ на стремление к комплексному уходу, обусловленное рыночными силами, а также Законом о защите пациентов и доступном медицинском обслуживании.

Психологи могут работать с пациентами, чтобы помочь им подготовиться к приему у врача, который их беспокоит или беспокоит. Они также могут помочь врачам понять когнитивный дефицит или другие трудности, возникающие у отдельных пациентов. Возможно, пациенту трудно задавать вопросы из-за беспокойства или ему трудно запоминать информацию, представленную в устной форме. Психологи могут помочь врачам адаптировать свои коммуникативные стратегии для преодоления таких ограничений.

«Есть вещи, которые мы можем сделать, чтобы помочь нашим коллегам в области здравоохранения понять конкретные потребности пациентов, чтобы они могли адаптировать свой способ общения», — говорит Линн Буфка, доктор философии, помощник исполнительного директора по практическим исследованиям и политике в APA.

Будучи членами комплексных медицинских бригад, Буфка говорит: «Психологи могут многое предложить с точки зрения [решения] поведения, влияющего на здравоохранение».

Часы тикают

Обмен информацией является важной частью здравоохранения. «Многое из того, что происходит в медицине, не работает, если не работает коммуникация», — говорит Эвелин И. Хо, доктор философии, доцент кафедры коммуникативных и азиатско-американских исследований в Университете Сан-Франциско. «В медицине мы часто не обращаем внимания на это человеческое взаимодействие — и вот тогда возникают проблемы».

Исследования показывают, что эффективное общение связано со многими положительными медицинскими результатами. «Хорошее общение связано с приверженностью пациента лечению, контролем симптомов, контролем боли и удовлетворенностью пациента», — говорит Келли Хаскард-Зольниерек, доктор философии, доцент психологии Техасского государственного университета. Информированные пациенты также с большей вероятностью откажутся от плановых операций и скрининга заболеваний, которые могут привести к рискам ложных срабатываний и ненужных вмешательств, добавляет Фрош.

Преимущества хорошего информационного потока не остались незамеченными. «За последние 20 лет в культуре произошли существенные изменения, — говорит Карма Байлунд, доктор философии, директор Лаборатории обучения и исследований коммуникативных навыков в Мемориальном онкологическом центре имени Слоуна-Кеттеринга. «Теперь практически все проходят обучение общению в своих медицинских школах».

Но семинары и благие намерения заходят далеко. «Врачи знают, насколько важна коммуникация для здоровья. Все знают, но это все еще трудно сделать», — говорит Хо.

Связь может прерываться по разным причинам. Пациенты, которые больны (или опасаются, что могут заболеть), могут страдать от повышенной тревожности, которая подрывает их уверенность в себе. Языковой барьер может вбить клин между пациентами и их врачами. По словам Хо, беседе могут помешать и менее очевидные структурные барьеры. Например, когда пациенты относятся к системе здравоохранения, в которой они каждый раз обращаются к другому врачу, у них может никогда не сложиться комфортных взаимоотношений с одним врачом.

Потом, конечно же, часы тикают. Известно, что врачи почти повсеместно ограничены во времени. «От 10 до 15 минут встреч — это безумная система» для помощи людям, особенно тем, у кого сложные хронические заболевания, которые нуждаются в постоянном лечении, — говорит Уильям Полонски, доктор философии, основатель и президент некоммерческой организации Behavioral Diabetes Institute. «Независимо от того, насколько вы квалифицированы, это сдерживает вас».

Увы, врачи вряд ли обнаружат дополнительные часы в своем рабочем дне. К счастью, исследования предлагают некоторые способы улучшить коммуникацию даже при непродолжительном общении с пациентами. Пол Арнольд, доктор медицинских наук из Медицинского центра Университета Канзаса, и его коллеги обнаружили, что, когда врачи сидели у постели пациента, пациенты воспринимали визит как более продолжительный, чем когда врачи стояли, хотя визиты длились одинаковое количество минут. (Обучение и консультирование пациентов, 2012 г.). Простое поднятие стула может вызвать у пациента чувство большего удовлетворения, что приведет к лучшему соблюдению режима лечения и укреплению отношений между пациентом и врачом.

Еще одно новое исследование, проведенное Л. Обри Шей, докторантом Университета Содружества Вирджинии, и его коллегами показало, что пациенты более позитивно оценивают общение с врачом, когда врач предпринимает относительно простые действия, такие как приглашение пациентов высказать свои опасения или расширение взаимодействия. за пределами комнаты для осмотра с чатом или обменом направлениями в коридоре или приемной ( Обучение и консультирование пациентов , 2012 г.).

Помимо этих простых измерений, по словам Байлунда, врачам было бы полезно взглянуть на время по-новому. Вместо того, чтобы беспокоиться о продолжительности приема, она призывает врачей с самого начала учитывать долгосрочный эффект от инвестиций в коммуникацию.

«Вы можете сэкономить время в долгосрочной перспективе, если наладите хорошее общение во время первого визита, вместо того чтобы заставлять пациентов возвращаться несколько раз, потому что они чувствуют, что не получают того, чего хотят», — говорит она.

Устранение препятствий

Однако наибольшую пользу может принести помощь врачам и пациентам в более эффективном общении, несмотря на нехватку времени. В то время как обучение коммуникативным навыкам становится все более рутинным для врачей и медсестер, есть возможности для улучшения этого обучения.

«Все больше и больше медицинских школ и программ резидентуры осознают, что им необходимо заниматься коммуникативным аспектом», — говорит Хаскард-Зольниерек. «Я думаю, что психологи — замечательные люди, чтобы заниматься этим обучением и обучением».

Несколько психологов, включая Полонского, работают над этой целью. Вместе со своими коллегами из некоммерческой организации «Возьмем под контроль свой диабет», которая проводит однодневные конференции для пациентов в Соединенных Штатах, он собирает медицинских работников и больных диабетом для обсуждения в больших группах. Полонски начинает программы с того, что просит участников обсудить, что их раздражает друг в друге. Он обнаружил, что больные диабетом часто чувствуют, что их врачи не заботятся об их интересах, в то время как их врачи разочарованы тем, что пациенты не следуют их советам.

«В начале [на собраниях] они могут сильно рассердиться друг на друга и сказать действительно ужасные вещи» — вплоть до того, что называют друг друга лжецами, — говорит Полонски. «Затем они начинают рассматривать вещи с другой стороны. Все они приходят к выводу, что их главная жалоба одна и та же: я чувствую, что я единственный, кому это небезразлично. Затем сессия резко меняется, и возникает вопрос, что мы можем с этим поделать?»

Начать следует с того, чтобы помочь поставщикам медицинских услуг понять, что пациентам не все равно.

«Так же, как и врачи, все пациенты хотели бы прожить долгую и здоровую жизнь. Проблема не в том, что пациентам нужна мотивация, а в том, что что-то мешает», — говорит он.

Пациенты с хроническими заболеваниями, такими как диабет или сердечные заболевания, например, подвержены повышенному риску депрессии, которая может лишить их энергии для важных изменений в образе жизни. Когда коммуникация успешна, врачи могут выявить и начать устранять такие препятствия.

«Когда дело доходит до поощрения изменения поведения, одной из первых задач врача должно быть представление о себе как об устранителе препятствий», — говорит Полонски.

Часто врачи стремятся найти способы улучшить общение со своими пациентами, говорит Сьюзен Макдэниел, доктор медицинских наук, профессор психиатрии и семейной медицины в Медицинском центре Университета Рочестера. Большую часть своей карьеры она посвятила обучению коммуникативным навыкам врачей первичной медико-санитарной помощи. По мере того, как разворачивается реформа здравоохранения, говорит она, появляется все больше возможностей распространить это же учение на всех врачей.

McDaniel разрабатывает программу обучения врачей, ориентированную на пациента и семью. Она проводит полдня с врачом, наблюдая за его или ее взаимодействием с пациентами и предоставляя отзывы и предложения.

Вначале руководители и администраторы врачей беспокоились, что врачи могут негодовать, когда им говорят, что делать. Вместо этого она обнаружила, что «они удивительно восприимчивы и отзывчивы». Программа настолько успешна, что теперь она обучает еще пятерых психологов, которые будут сопровождать и обучать врачей факультета. «Я была удивлена, насколько популярна [программа]», — говорит она. «Я думаю, что это отвечает потребностям людей, которые могут не сосредотачиваться на своих коммуникативных навыках, но действительно хотят быть лучшими, на что они способны».

Конечно, врачи — это только половина дела. Хаскард-Зольниерек обнаружил, что, когда и пациенты, и врачи обучены общению, врачи сообщают о меньшем стрессе и большей удовлетворенности отношениями, чем когда обучение проходит только один из пары ( Health Psychology , 2008). «Оба человека привносят разные точки зрения, навыки и уровни общения. Если вы сосредоточитесь только на одном из двух людей, вы можете упустить важную часть», — говорит она.

Всего несколько минут инструктажа могут побудить пациентов задавать вопросы и искать информацию. По ее мнению, это обучение может принимать самые разные формы. Клиники могли бы рассылать пациентам информацию перед визитом по почте или по электронной почте, подготавливая их к составлению списка тем, которые они надеются обсудить во время следующего визита. По ее словам, электронные обучающие киоски в залах ожидания могут помочь пациентам пройти аналогичные этапы подготовки к консультации. «Даже если это не так много обучения, пациенты становятся чувствительными к идее участия», — говорит Хаскард-Зольниерек.

Хо также изучил осуществимость и эффективность обучения пациентов более эффективному общению со своими врачами. В одном проекте она и ее коллеги обучали пациентов разговаривать со своими врачами об использовании ими комплементарной и альтернативной медицины (CAM). Исследования показывают, что большинство пациентов не склонны упоминать об использовании CAM на приеме у врача — проблема, поскольку некоторые альтернативные методы лечения могут мешать традиционным лекарствам. Хо и ее команда провели семинар, чтобы помочь пациентам развить четыре навыка: подготовить список вопросов перед приемом; проявлять инициативу, инициируя CAM-разговор; раскрытие всех случаев использования CAM; и задавать соответствующие вопросы. После семинара более половины пациентов упомянули об использовании CAM в течение следующих двух визитов к врачу — положительный знак, говорит Хо. Последующие опросы также показали, что более 80 процентов участников продемонстрировали навык «проактивности» во время встреч со своими врачами (9).0113 Обучение и консультирование пациентов , 2012 г.).

Результаты обнадеживают, говорит она, но это только первый шаг. Она изучает возможность создания онлайн-тренинга, чтобы охватить больше пациентов. Она также надеется провести дальнейшие исследования, чтобы уточнить, как должны выглядеть успешные беседы между врачом и пациентом. Она отмечает, что в случае CAM хорошее общение — это больше, чем просто знание того, какие травы принимает пациент. Речь идет о полном понимании медицинских предпочтений и привычек каждого пациента.

«Общение действительно важно, но нам действительно нужно подумать о том, чего вы можете добиться от этого общения», — говорит она.

Присоединение к команде

На сегодняшний день большинство исследований в области коммуникации в сфере здравоохранения сосредоточено на динамике взаимодействия двух человек, пациента и врача. Но этот тесный круг расширяется. «Все больше и больше внимания уделяется медицинским бригадам», — говорит Хаскард-Зольниерек. Такой групповой подход, широко известный как комплексная помощь или помощь, ориентированная на пациента, набирает популярность по всей стране. Закон о защите пациентов и доступном медицинском обслуживании, например, включает в себя несколько инициатив, которые способствуют комплексному уходу, поощряя поставщиков медицинских услуг, включая психологов, к участию в «домах здравоохранения» в составе медицинских бригад.

Командный подход, хотя и многообещающий, все же довольно новый, говорит Полонски. Он только начинает видеть такое сотрудничество в лечении диабета, когда в команды могут входить сертифицированные преподаватели диабета и диетологи, а также врачи и медсестры. Буфка добавляет, что успешная интеграция психологов в медицинские учреждения предполагает предоставление поведенческой помощи помимо традиционных обязанностей в области психического здоровья. В таких случаях, например, психолог может помочь пациентам соблюдать режим или помочь им разработать стратегии поддержания здорового веса.

Одно из больших преимуществ группового подхода: члены команды могут связаться с пациентами, чтобы предоставить информацию и ответить на вопросы, на которые не могут ответить врачи с ограниченным временем. «Мы видим, что происходят некоторые творческие вещи, когда мы можем использовать время врача», — говорит Полонски. «Я думаю, что психологи могут сыграть в этом роль — там есть реальные возможности».

В конце концов, Хо добавляет: «У нас может быть лучшее лекарство в мире, но оно не будет успешным, если пациент его не понимает».


Кирстен Вейр — писательница из Миннеаполиса.

Psychiatry.org — Что такое психиатрия?

Узнайте больше о психиатрии, психиатрическом обучении и многом другом на сайте psychiatry.org

Психиатрия  – это ветвь медицины, занимающаяся диагностикой, лечением и профилактикой психических, эмоциональных и поведенческих расстройств.

Психиатр — это врач (доктор медицинских наук или доктор медицинских наук), который специализируется на психическом здоровье, включая расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ. Психиатры имеют право оценивать как психические, так и физические аспекты психологических проблем.

Люди обращаются за психиатрической помощью по многим причинам. Проблемы могут быть внезапными, например, паническая атака, пугающие галлюцинации, мысли о самоубийстве или «голоса». Или они могут быть более долгосрочными, такими как чувство грусти, безнадежности или беспокойства, которые никогда не исчезают, или проблемы с функционированием, из-за чего повседневная жизнь кажется искаженной или неконтролируемой.

Диагностика пациентов

Поскольку они являются врачами, психиатры могут назначать или проводить полный спектр медицинских лабораторных и психологических тестов, которые в сочетании с беседами с пациентами помогают составить картину физического и психического состояния пациента. Их образование и клиническая подготовка позволяют им понимать сложную взаимосвязь между эмоциональными и другими медицинскими заболеваниями и взаимосвязь с генетикой и семейным анамнезом, оценивать медицинские и психологические данные, ставить диагноз и работать с пациентами для разработки планов лечения.

Конкретные диагнозы основаны на критериях, установленных в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам APA ( DSM-5 ), которое содержит описания, симптомы и другие критерии для диагностики психических расстройств.

Какие методы лечения используют психиатры?

Психиатры используют различные методы лечения, включая различные формы психотерапии, лекарства, психосоциальные вмешательства и другие виды лечения (например, электрошоковую терапию или ЭСТ), в зависимости от потребностей каждого пациента.

Психотерапия, иногда называемая разговорной терапией, представляет собой лечение, которое включает разговорные отношения между терапевтом и пациентом. Его можно использовать для лечения широкого спектра психических расстройств и эмоциональных трудностей. Целью психотерапии является устранение или контроль инвалидизирующих или беспокоящих симптомов, чтобы пациент мог лучше функционировать. В зависимости от степени проблемы лечение может занять всего несколько сеансов в течение недели или двух или может занять много сеансов в течение нескольких лет. Психотерапия может проводиться индивидуально, в паре, с семьей или в группе.

Существует множество форм психотерапии. Существуют психотерапии, которые помогают пациентам изменить поведение или модели мышления, психотерапии, которые помогают пациентам исследовать влияние прошлых отношений и опыта на поведение в настоящем, а также психотерапии, предназначенные для помощи в решении других проблем определенным образом. Когнитивно-поведенческая терапия — это целенаправленная терапия, направленная на решение проблем. Психоанализ — это интенсивная форма индивидуальной психотерапии, которая требует частых сеансов в течение нескольких лет.

Большинство лекарств используются психиатрами почти так же, как лекарства используются для лечения высокого кровяного давления или диабета. После тщательного обследования психиатры могут назначить лекарства для лечения психических расстройств. Хотя точный механизм действия психиатрических препаратов до конца не изучен, они могут благотворно влиять на химические сигналы и коммуникацию в головном мозге, что может уменьшить некоторые симптомы психических расстройств. Пациентам, получающим длительное медикаментозное лечение, необходимо будет периодически встречаться со своим психиатром, чтобы следить за эффективностью лекарства и любыми потенциальными побочными эффектами.

Класс лекарственных средств

  • Антидепрессанты – используются для лечения депрессии, панического расстройства, посттравматического стрессового расстройства, тревоги, обсессивно-компульсивного расстройства, пограничного расстройства личности и расстройств пищевого поведения.
  • Нейролептики – используются для лечения психотических симптомов (бред и галлюцинации), шизофрении, биполярного расстройства.
  • Седативные средства и анксиолитики – используются для лечения беспокойства и бессонницы.
  • Снотворные – используются для вызывания и поддержания сна.
  • Стабилизаторы настроения – используются для лечения биполярного расстройства.
  • Стимуляторы – используются для лечения СДВГ.

Психиатры часто назначают лекарства в сочетании с психотерапией.

Иногда используются и другие методы лечения. Электросудорожная терапия (ЭСТ), медицинское лечение, включающее применение электрических токов к мозгу, чаще всего используется для лечения тяжелой депрессии, не отвечающей на другие виды лечения. Глубокая стимуляция мозга (DBS), стимуляция блуждающего нерва (VNS) и транскраниальная магнитная стимуляция (TMS) — это лишь некоторые из новых методов лечения, используемых для лечения некоторых психических расстройств. Светотерапия используется для лечения сезонной депрессии.

Обучение психиатрии

Чтобы стать психиатром, человек должен закончить медицинскую школу и сдать письменный экзамен на получение государственной лицензии на медицинскую практику, а затем пройти четырехлетнюю ординатуру по психиатрии. Первый год обучения в ординатуре обычно проходит в больнице, где работают с пациентами с широким спектром медицинских заболеваний. Затем стажер-психиатр тратит как минимум три дополнительных года на изучение диагностики и лечения психических заболеваний, включая различные формы психотерапии и использование психиатрических препаратов и других методов лечения. Обучение проходит в условиях стационара, амбулаторно и отделения неотложной помощи.

После завершения обучения в ординатуре большинство психиатров сдают добровольный письменный и устный экзамен, проводимый Американским советом по психиатрии и неврологии, чтобы стать «сертифицированным» психиатром. Они должны проходить повторную сертификацию каждые 10 лет.

Некоторые психиатры также проходят дополнительную специализированную подготовку после четырех лет общей психиатрической подготовки. Они могут пройти сертификацию в:

  • Детская и подростковая психиатрия
  • Гериатрическая психиатрия
  • Судебная (юридическая) психиатрия
  • Наркологическая психиатрия
  • Обезболивающее
  • Психосоматическая (психическая и телесная) медицина
  • Снотворное

Некоторые психиатры выбирают дополнительное обучение психоанализу или психиатрическим исследованиям.

Где работают психиатры?

Психиатры работают в различных условиях, включая частную практику, клиники, общие и психиатрические больницы, университетские медицинские центры, общественные учреждения, суды и тюрьмы, дома престарелых, промышленность, правительство, военные учреждения, программы реабилитации, отделения неотложной помощи, хосписы, и многие другие места. Около половины психиатров в США имеют частную практику, и многие психиатры работают в разных условиях.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Related Posts