Психология это искусство: Психология искусства . Что такое «Психология искусства «? Понятие и определение термина «Психология искусства » – Глоссарий

Содержание

Психология искусства

Определение 1

Психология искусства — это отрасль психологической науки, занимающаяся исследованием закономерностей процесса восприятия и понимания людьми произведений искусства. Это направление так же ведет исследование особенностей психической деятельности писателей, живописцев, композиторов при создании ими своих произведений.

Понятие и особенности психологии искусства

Психология искусства предполагает определение самых общих закономерностей всех видов художественной деятельности. Она помогает раскрывать механизмы становления личности человека в качестве творца путем анализа различных форм воздействия искусств на людей.

Специфика психологического подхода к искусству, с одной стороны, предполагает рассмотрение критериев психологического теоретизирования, а с другой, определение категории искусства. Исследование произведений искусства как таковых не включено в традиционный перечень интересов психологии. Тем не менее, если обратиться к «Психологии искусства» Выготского, то можно найти анализ именно самих произведений.

Таким образом, психология искусства определяется как раздел общей психологии. Она занимается изучением процессов создания и восприятия произведений искусства, рассматривая сами произведения под ракурсом приемов и средств воздействия, объективированных в их структуре.

Психологию искусства никогда не относили в состав основных разделов или сфер психологической науки. Многие психологи до настоящего времени не воспринимают это направление серьезно. Тем не менее, последние двадцать лет интерес к психологии искусства стал увеличиваться. Ученые связывают этот процесс с ростом общего интереса к личности и области человеческого духа.

Об искусстве писали и пишут очень много. Этим занимаются философы, педагоги, психологи, искусствоведы. Эксплицитные или имплицитные теории искусства, которые рассматриваются в различных работах, являются весьма разнообразными и многочисленными.

Первые специальные исследования в области психологии искусства сразу обнаруживали междисциплинарный характер. Не любые школы и направления психологической науки считаются одинаково близкими к разработке проблемы психологии искусства. Главную роль в эстетико-психологическом анализе играют 3 направления:

  • Ассоциативная психология, которая исследует способы объединения представлений по определенным правилам;
  • Гештальтпсихология, разрабатывающая природу психики человека с точки зрения целостности;
  • Теория бессознательного.

Подходы к психологии искусства

Психология искусства — это направление, которое проводит разработку психологических вопросов художественного воспитания и эстетического развития. Специфика этого направления в отношении других дисциплин, изучающих искусство, состоит не только в ее предмете, но и в совокупности методов.

Сильная сторона психологии искусства представлена владением экспериментальной методологией и возможностями выстраивать собственные концепции, взяв за основу не только теоретические соображения и данные самонаблюдения, а также экспериментально полученные факторы. Данная дисциплина занимается изучением конкретных частных механизмов, включая тонкие индивидуальные различия восприятия и воздействия искусства.

Принято рассматривать несколько основных подходов психологии искусства к исследованиям:

  • Искусствоцентрический;
  • Теоретико-нормативный;
  • Механистический;
  • Когнитивно-аффективный;
  • Деятельностный.

В центре внимания искусствоцентрического подхода стоит само произведение искусства. Данный подход не может описывать ситуацию реального взаимодействия между произведением искусства и личностью.

Основа теоретико-нормативного подхода лежит в нормативной модели полноценного, адекватного и развитого типа эстетического восприятия. В этом подходе главным считается то, в какой мере процесс восприятия будет ближе к эталонному восприятию, которое предусмотрено теоретической моделью. Это направление способно увести исследователей от качественного анализа личного своеобразия соответствующих вариантов взаимодействия личности и произведений искусства.

Механистический подход, в основном развитый на Западе, определяет восприятие искусства в качестве результата механической работы некоторых интрапсихических механизмов, а не активности самой личности. Личность здесь играет пассивную роль.

Когнитивно-аффективный подход связал искусство и эмоциональную сферу человека. Он гласит, что эмоции, которые «работают» в искусстве, должны отличаться от прочих эмоций тем, что они становятся сублимированными.

Над деятельностным подходом работал Д. А. Леонтьев, который определял искусство в качестве механизма трансляции смыслов. Системно-типологический подход, разработанный Н. Л. Нагибиной, рассматривает в психологии искусства на первом месте фигуру творца.

Понятие искусства

Искусство представляет собой творческое отражение или воспроизведение действительности с помощью художественных образов. Оно считается одной из форм общественного сознания, мастерством, умением, знанием или делом.

Замечание 1

Словарь Ожегова определяет искусство в качестве дела, которое требует определенного умения или мастерства. Даль рассматривал искусство как знание, уменье, развитую навыком или учением способность, мастерство, которое требует большого умения и вкуса.

Не существует объективных критериев, определяющих границу между настоящим искусством и его суррогатом. С другой стороны, специальные экспериментальные исследования отражают огромное значение общей ситуации и установки, создаваемой в отношении того или другого продукта творчества, в приписывании объекту статуса произведения искусства.

Например, одинаковый фрагмент компьютерной программы предъявляли одной группе в качестве собственно фрагмента, а другой показывали его как отрывок авангардистского стихотворения. Абсолютно разными в этом случае были характеристики фрагмента и отношение обеих групп к нему.

Искусство, психология и человек

Екатерина Финкельштейн о способах коммуникации с социумом

2 Февраля 2022

Психология и современное искусство – два вида деятельности, в центре которых стоит человек. Нередко художник и психолог выполняют схожие функции и в то же время задействуют кардинально противоположные методы для решения своих задач.

Екатерине Финкельштейн удалось объединить в своей деятельности обе грани. Переосмысливая психические явления, художница создает произведения искусства из самых разных материалов.

Екатерина Финкельштейн
мультидисциплинарный художник, куратор, клинический психолог

По первому высшему образованию Екатерина Финкельштейн – клинический психолог, по второму дополнительному – художник, эксперт в области современного искусства. Сегодня ее работы можно увидеть на выставках международного уровня. Художница не раз одерживала победу в арт-конкурсах и open-call, представляла свои арт-объекты в рамках программ Венецианской биеннале, Московской международной биеннале современного искусства, фестиваля «Архстояние», Международного фестиваля современного искусства DOCA.

В интервью Global Women Media Екатерина Финкельштейн рассказала о своих главных профессиональных проектах и художественных методах, поделилась мнением о взаимосвязи творчества и науки.

– Екатерина, по базовому образованию Вы клинический психолог. С чего начался Ваш путь в творчестве? Как родилась идея объединить психологию и искусство?

– Мой творческий путь, как мне кажется, начался еще в детстве. В начальной школе на уроке по изобразительному искусству я сделала акварельный пейзаж, который почему-то очень впечатлил преподавателя. Учительница посоветовала родителям отдать меня в художественную школу. Я училась искусству, получая большое удовольствие от того, чем занималась.

Когда настало время выбирать будущую профессию, я рассматривала вариант поступления в художественные училища и вузы Санкт-Петербурга. Однако, порассуждав, я поняла, что заниматься фундаментальным или прикладным искусством в чистом виде для меня недостаточно. Меня не цепляли академическая живопись и графика, поэтому я решила реализовать себя в другом направлении.

К счастью, помимо рисования у меня было много других увлечений. Например, меня очень интересовали те дисциплины, которые давали ответы на вопросы об окружающем нас мире. Так как я с детства была в центре социальной жизни школы, я выбрала для себя самую фундаментальную из социальных наук – клиническую психологию, включающую элементы биологии и физиологии.

Вместе с тем у меня по-прежнему оставалась мечта получить высшее художественное образование. Особенно меня вдохновляли европейские модели обучения творческим специальностям.

Волей случая в рамках одного из моих психологических профориентационных проектов однажды ко мне на собеседование пришли выпускники Британской высшей школы дизайна. Узнав, что меня интересует художественное образование, они рассказали мне о том, как у них проходили занятия, кто и какие дисциплины им преподавал. Я поняла, что это именно то, что я искала. Так я поступила в Британскую школу дизайна на программу по специальности «Современное искусство».

Когда-то я и представить не могла, что моя тяга к творчеству уведет меня так далеко (смеется). Сегодня искусство для меня – это один из самых интересных и эффективных способов диалога с миром, социумом.

– Каким образом Вам удается объединять психологию и искусство в своих проектах? Насколько две эти сферы взаимосвязаны между собой?

– Научный бэкграунд помогает мне в творчестве. Когда психолог работает с людьми, он будто расшифровывает послания, заложенные во внутреннем мире каждого человека. И эта привычка анализировать, доходить до сути вещей очень полезна для современного искусства, которое также неоднозначно, небуквально и многослойно.

В университете наша заведующая кафедрой всегда говорила нам, что психология – это одновременно искусство, религия и наука. И действительно, познание человека – тонкий, творческий, в какой-то степени интуитивный процесс. Вероятно, это та самая «точка», в которой сошлись мои интересы в области психологии и искусства.

И в то же время искусство и психология как сферы деятельности для меня представляются противоположными полюсами.

Художник – это человек, работа которого сконцентрирована в первую очередь на собственной личности. Зритель всегда воспринимает произведение как отражение автора, его взглядов, опыта, интересов, переживаний. Психолог же всегда находится «в тени», его задача заключается в том, чтобы помочь человеку понять и осознать какие-то вещи, но при этом не «перетягивать» фокус внимания на себя.

В таком взаимодействии науки и творчества я нашла себя. Пожалуй, мне было бы мало только психологии или только искусства.

Мне интересно жить между этими двумя полюсами. Это сочетание противоположных подходов, способов выстраивания коммуникации очень точно отражает меня.


– Какие темы Вы затрагиваете в своем творчестве?

– У меня есть главная тема, над которой я работаю на протяжении нескольких лет. Она связана с идентичностью современного человека в глобальном мире. Сегодня мы живем в такой реальности, когда в считанные часы можем оказаться на другом конце планеты и за секунды – услышать голос или даже увидеть человека, находящегося в другой стране.

У нас есть возможность стать частью любого сообщества, познакомиться с любой культурой. Это объединяет, но в то же время способствует постепенному угасанию локальной идентичности.

В своих работах я много размышляю о том, кто мы есть, откуда мы пришли и куда идем, что нас отличает друг от друга и что объединяет.

Еще одна важная для меня тема связана с экологической повесткой. Меня интересует такое явление, как «экотравма». Этим понятием я обозначаю переживания человека, которые возникают на фоне необходимости соответствовать экологическим трендам. Например, сегодня очень много говорят о важности раздельного сбора и переработки мусора, о сокращении потребления пластика и выборе здоровых продуктов. Однако не все люди имеют возможность следовать подобным правилам в силу разных обстоятельств. Из-за давления тренда они могут испытывать чувство вины. Это и есть «экотравма».

Кроме того, опираясь на психологические знания и опыт, в своем творчестве я рассматриваю внутреннее устройство человека. Мне интересно искать ответы на вопросы о том, как через искусство можно повлиять на трансформацию сознания людей в сторону менее утилитарного отношения к психической жизни человека, показать, что наши эмоции, состояния не делятся на «хорошие» и «плохие», «полезные» и «вредные». Все явления внутреннего ландшафта имеют для нас ценность, их можно так же созерцать, как и природные явления.

Часть работ посвящена рефлексии над социально-политическими процессами. Произведений на эту тему в моем творчестве не так много, но они тоже очень важны.

В целом работа над разными темами у меня зачастую происходит не параллельно, а циклично. Сначала я погружаюсь с головой в один контекст, затем – в другой.

– Как рождаются идеи проектов?

– По-разному, но чаще всего – при чтении текстов или в процессе экспериментов. Я работаю с разными материалами, стараясь отдавать предпочтение экологичным веществам разной структуры. Например, силикон, мыло с натуральным составом, ткани, растения и разные природные объекты. Случайная находка в таком экспериментировании может перерасти в концепцию работы и наоборот.

Мне не очень близок подход, когда сначала автор продумывает концепцию, а затем работает над ее реализацией, четко следуя плану. Я получаю вдохновение, отталкиваясь в том числе и от материала.

Иногда в процессе создания образа случайные штрихи позволяют сделать открытия, наталкивают на интересные мысли и рассуждения.

Я бы сказала, что для меня творчество – это рождение концепции из материальной трансформации, диалог вербального и невербального.

– Что Вы считаете самым интересным в современном искусстве? Чем оно уникально?

– Актуальное искусство для меня крайне интересно своим потенциалом в области нелинейной трансформации мира, теми возможностями, которое оно открывает для создания альтернативных моделей реальности. Оно позволяет людям заглянуть в будущее, представить себе разные варианты развития событий, обращает внимание на серьезные вопросы современности и тем самым подводит нас к определенным точкам бифуркации, поддерживает изменения.

Кроме того, мне близка концепция искусства как открытого понятия, т.е. понятия, у которого не может быть финального определения. Это значит, что мы имеем возможность постоянно размышлять о том, что такое современное искусство, в чем его суть, уникальность, особенность, по какому направлению оно развивается. Это нескончаемый источник для исследований.

И конечно, сама сфера искусства интересна творческими людьми. Художественная среда является очень вдохновляющим, живым пространством, пронизанным искренностью. Она объединяет талантливых людей, взаимодействие с которыми доставляет удовольствие, позволяет создавать нечто кардинально новое.

– Сегодня Вы являетесь не только художником, но и куратором. Что привлекает Вас в этом направлении деятельности?

– Задачи художника и куратора сильно различаются, я бы сказала, что это совершенно разные сферы деятельности. Как художник я прежде всего нацелена на создание новой уникальной эстетической сущности, через кураторство – выражаю свою любовь к арт-сообществу, поддерживаю художников, имею возможность вносить вклад в развитие трансформационной функции искусства.

Выставки и коллаборации представляют собой обширный интенсивный диалог с аудиторией, объединяющий разные взгляды на мир разных художников. И эта сложность, многогранность – то, что особенно привлекает меня в кураторской деятельности.

Идея создать кураторскую группу родилась тогда, когда мы встретились с фотографом, художницей и куратором Евгенией Стерляговой. Мы сошлись с ней по уровню интенсивности жизни, идеям, подходам, взглядам. Нам показалось интересным, что вместе мы можем делать проекты более высокого качества, основываясь на единой концепции и при этом соединяя ее опыт в области фотографии и мой – в области инсталляций, арт-объектов, перформансов.

Сегодня мы не только организуем выставки, но и предоставляем консалтинговые услуги для молодых художников и студентов художественных направлений.

– Какой художественный проект стал для Вас ключевым?

– Думаю, ключевым проектом для меня стала партисипаторная инсталляция «Игры в корни», которую я создала несколько лет назад в рамках резиденции в арт-парке Никола-Ленивец и представила на фестивале «Архстояние».

Во-первых, эта работа положила начало большому циклу, связанному с той самой глобальной идентичностью, которая до сих пор является темой моих проектов. Во-вторых, она максимально расширила мои представления о возможностях современного искусства. Дело в том, что работа была размером с футбольное поле, ее можно было прочувствовать даже на телесном уровне, только перемещаясь от одного конца к другому.

Внутри этой инсталляции постоянно происходило действие. Зрители могли принять участие в игре и тем самым отвлечься от ежедневной рутины.

Именно после этой работы я сформулировала значимый для себя принцип: мне важен не сам объект, а то пространство, которое он создает, и тот опыт, который люди могут получить в процессе погружения, взаимодействия с ним. С тех пор все скульптуры и инсталляции, которые я делаю, опираются именно на эти начала.

– Над каким проектом Вы работаете сейчас?

– Сейчас вместе с Евгенией Стерляговой в рамках кураторского сотрудничества мы готовим большой проект «2072: прогноZ». Мы решили объединить в одном выставочном пространстве художников и ученых, готовых поделиться актуальными высказываниями об изменениях, ведущих к обновлению жизненного ландшафта в будущем.

Проект представит собой не коллаборацию, а диалог науки и искусства. В выставочном пространстве будут сосуществовать «научные» и «художественные» высказывания, представленные как разные способы осмысления мира.

Параллельно с выставочной программой у нас будут проходить выступления ученых и перформансы художников. Также мы проведем круглый стол, в рамках которого обе стороны встретятся для живого диалога.

Особенную роль в этом проекте играют студенты, ведь, по большому счету, мы реализуем инициативу о будущем именно для них. Важно, чтобы они стали полноценными участниками диалога, увидели, насколько по-разному можно смотреть на мир и как по-разному можно подходить к его исследованию. Будущее за молодежью, и нам хочется, чтобы молодые люди уже сейчас ощущали свою ответственность за судьбу планеты, искали близкие им способы создания изменений в жизни человечества.

В этом году студенты примут участие в проекте в качестве художников. Однако мы мечтаем, чтобы через пару лет к нам присоединилось в том числе научное молодежное сообщество, а выставки проходили в разных городах России. В наших планах проводить «2072: прогноZ» регулярно, расширяя границы и повестку события. В своей практике я еще не встречала инициатив с подобной концепцией, поэтому хочется верить, что наш проект получится мощным и интересным аудитории.

– Благодаря научному прогрессу сейчас появляется всё больше цифровых технологий, влияющих в том числе на те процессы, которые происходят в художественной сфере. Как психолог и художник как Вы считаете, научится ли когда-нибудь искусственный интеллект создавать произведения искусства?

– Я отношусь к искусственному интеллекту как к одному из медиумов, который может использовать художник. Так или иначе, результат творческого труда будет принадлежать человеку.

И хотя, конечно, уже известны случаи, когда в процессе эксперимента программа, основанная на искусственном интеллекте, создавала картины или музыкальные произведения, я бы не назвала это чистым искусством. Скорее подобный результат можно сравнить с декоративным мастерством. Основываясь на определенных правилах, принципах, алгоритмах, искусственный интеллект способен создать что-то красивое, привлекающее внимание. Однако для того, чтобы это стало настоящим произведением искусства, процесс должен проходить через призму личности живого человека.

У аборигенов есть древняя традиция обмена дарами – кулу. При этом не так важна ценность подаренной вещи, как факт того, кому она принадлежала, частичку чьей души она в себе несет. Это, на мой взгляд, очень точно описывает и суть искусства.

Ценность предмета искусства самого по себе очень условна. По своей сути он является всего-навсего холстом с маслом, куском обработанного камня или набором любых других материалов. Произведение обретает ценность только тогда, когда человек начинает смотреть на него как на объект, созданный конкретным автором. И в этом плане искусственный интеллект, в отличие от художника, совершенно точно не может создать что-то, имеющее ценность для культурного обмена.

– Какова роль художников в современном мире?

– Мне кажется, художники обладают удивительной способностью – они помогают человечеству видеть «коллективные сны наяву». У них хорошо развита интуиция, они тонко чувствуют те процессы, которые происходят в мире, и отражают их в своем творчестве. Художники транслируют образы, которые затрагивают человеческие чувства, вдохновляют, заставляют задуматься о чем-либо. Особенно ярко эта функция проявляется в актуальном искусстве, которое представляет собой достаточно рефлексивный жанр творчества.

Взаимодействуя с искусством, мы получаем возможность прочувствовать то, что сложно «считать» буквально. Мы узнаем о мире что-то на более глубоком уровне, чем, например, читая газету или смотря новости.

Человек, который создает настоящее искусство, является своего рода проводником. Иногда он и сам не может объяснить, почему он сделал что-то именно так, а не иначе. Однако именно такое интуитивное созидание позволяет транслировать глубокие смыслы.

– Исходя из своей жизненной позиции, что бы Вы пожелали женщинам всего мира?

– Я бы хотела пожелать, чтобы все женщины мира помнили о том, что их миссия и возможности могут выходить далеко за пределы навязанных обществом ролей. В современном мире возможны уникальные пути самореализации.

На мой взгляд, один из самых распространенных стереотипов связан с тем, что быт, домашние обязанности не позволяют женщинам полноценно раскрываться в жизни. Я знаю, что этот барьер можно преодолеть с помощью развития навыков тайм-менеджмента и целеполагания.

Каждая женщина обладает своим уникальным потенциалом и талантом, который может обогатить этот мир. Для этого необходимо научиться замечать в себе сильные стороны, учиться жить, не ограничивая себя стереотипным мышлением, и направлять свои способности в русло мечты.

Марина Волынкина, Виктория Гусакова,

информационное агентство Global Women Media

Поделиться страницей:

Читать все статьи рубрики

Теги: #Екатерина Финкельштейн #Катя Финкельштейн #современное искусство #психология #искусство #2072: прогноZ #экспертное мнение


works.

doklad.ru — Учебные материалы — Общие дети, г. Воронеж

Содержание

Психология искусства и творчества

Демидов А.А.

Особенности окуломоторной активности при оценке индивидуально-психологических особенностей коммуникантов разных этносов по выражению их лица

Суворова И.Ю.

Творчество как метод встраивания людей с РАС в рабочую группу

Беспрозванная И.И., Жегалло А.В.

Структура представлений о себе и другом (по фотоизображению и схематическому изображению)

Барабанщиков В.А., Лупенко Е.А., Шунто А.С.

Представление о личности человека, изображенного на художественном портрете и фотографии

Казакова Е.И., Басюк В.С., Врублевская Е.Г.

Проблема развития педагогической культуры школьников в условиях модернизации педагогического образования в России

Гусева Е.В.

Специфика психологизма в творчестве Э.М. Ремарка (на материале произведения «Тени в раю»)

Петренко В.Ф., Дедюкина Е. А.

Психология искусства: психосемантический анализ восприятия и понимания художественного фильма

Киселева М.В.

Особенности использования Арт-терапевтических техник для социальной адаптации и реадаптации различных категорий населения

Собкин В.С., Лыкова Т.А.

К вопросу о психологических особенностях развития личности актера: опыт типологического анализа

Остапенко Р.И.

Актуальные вопросы обеспечения качества подготовки специалистов в профессиональных образовательных организациях (итоги конференции)

Брехова А.В., Тарасова Ю.Б.

Влияние декоративно-прикладного творчества на развитие творческих способностей у учащихся

Смирнова Е.О., Солдатова Ю.С.

Особенности проявления инициативы современных дошкольников

Зарецкий В.К.

Об истории появления учебного пособия «Психотехника переживания» Ф.Е. Василюка (в жанре культурно-исторического эссе)

Назаров А.И., Мещеряков Б.Г., Венгер А.Л.

К выходу в свет трех томов тематического собрания сочинений В. П. Зинченко (1931—2014)

Рубцов В.В., Коул М., Верч Дж.В., Асмолов А.Г., Эльконин Б.Д., Лекторский В.А., Нечаев Н.Н., Кудрявцев В.Т., Ахутина Т.В., Глозман Ж.М., Фаликман М.В., Марголис А.А., Гуружапов В.А.

Творческий потенциал культуры и человеческое развитие (круглый стол методологического семинара под руководством В.В.Рубцова и Б.Д. Эльконина)

Зарецкий В.К., Карягина Т.Д., Холмогорова А.Б.

Творческий путь Ф.Е. Василюка как преодоление схизиса академической и практической психологии

Лонгарези А.М., Араужо Э.С., Пиотто Д.К., Марко Ф.Ф.

Жизнь и творчество Виталия Владимировича Рубцова — теоретика совместной деятельности

Полянина О.И., Балева М.В., Шевкова Е.В.

Семантическая оценка смысловой динамики учебного пространства ВУЗа в процессе обучения критическому мышлению по модели свободных искусств и наук

Филинкова Е.Б., Шульга Т.И.

Восприятие педагогами руководящей деятельности в образовании как фактор готовности к переходу на управленческую должность

Владимиров И. Ю., Карпов А.В., Лазарева Н.Ю.

Роль управляющего контроля и подчиненных систем рабочей памяти в формировании эффекта серии

Рубцов В.В., Лекторский В.А., Эльконин Б.Д., Асмолов А.Г., Кудрявцев В.Т., Фрумин И.Д., Громыко Ю.В., Болотов В.А., Лазарев В.С., Кравцов Г.Г., Кравцова Е.Е., Цукерман Г.А., Уразалиева Г.К., Ковалева Т.М.

От совместного действия — к конструированиюновых социальных общностей: Совместность. Творчество. Образование. Школа (Круглый стол методологического семинарапод руководством В.В. Рубцова, Б.Д. Эльконина)

Лекторский В.А.

Естественное, искусственное и науки о человеке

Полуянов Ю.А.

Взаимодействие учителя и учеников в ситуациях спонтанного проявления учебной самостоятельности младших школьников на занятиях изобразительным искусством в системе развивающего обучения

Гуружапов В.А.

Проблема формирования замысла сюжетных рисунков младших школьников (комментарии к статье Ю.А.Полуянова)

Хазиева Т. И.

Пример творческого самовыражения в профессии психолога

Донцов А.И., Донцов Д.А.

Методологические и диагностические основы практических исследований детских, подростковых и юношеских групп и коллективов

Серебрякова К.А.

Что такое талант, и нужно ли его открывать?

Шишкина О.В.

Развитие творческого потенциала семьи, воспитывающей ребенка с ограниченными возможностями здоровья

Сергеева М.С.

Использование средств музыкальной терапии в психолого-педагогическом сопровождении детей и подростков

Киршин П.А.

Особенности проведения психотренингов в разнородных группах

Сафонова М.В., Тихонова Д.А.

Театрально-психологическая гостиная: необычная форма группового консультирования старшеклассников

Хайкин В.Л.

Психологическая работа в дополнительном образовании

Котова С.А., Пятаков Е.О.

На школьном пороге, или «Непричёсанные советы» начинающему психологу

Всероссийский конкурс профессионального мастерства «Педагог-психолог России»

Всероссийский конкурс психолого-педагогических программ «Новые технологии для “Новой школы”»

Матюшкин А. М.

Концепция творческой одаренности

Кудрявцев Т.В.

О различных психологических условиях управления творческой деятельностью

Горбов Ф.Д.

О «помехоустойчивости» оператора

Кабанова-Меллер Е.Н.

Перенос усвоенных приемов

Корт Б.

Арт-терапевтическая работа с младшими школьниками, имеющими проблемы развития

Сабадош П.А.

Эстетическая отзывчивость российской и азербайджанской молодёжи

Шумакова Н.Б.

Специфика и проблемы развития одаренных детей в младшем школьном возрасте

Артеменков С.Л., Шукова Г.В., Миронова К.В.

Зрительное восприятие симметрии как фактор эстетического переживания

Золотарева А.А.

Краткий дифференциальный тест перфекционизма: проверка кросс-культурной устойчивости факторной структуры и психометрических характеристик

Ишанов С.А., Осин Е.Н., Костенко В.Ю.

Личностное развитие и качество уединения

Собкин В.С., Лыкова Т.А.

Личностные особенности и реакции на фрустрацию (по результатам исследования студентов-актеров)

Ермолаева М. В., Лубовский Д.В.

Психотерапевтическое значение катарсиса трагического

Психологи о творчестве Высоцкого: к 80-летию поэта и барда

Антонова Н.В., Патоша О.И.

Особенности восприятия брендов людьми с различными стратегиями потребительского поведения

Кубрак Т.А., Гребенщикова Т.А., Павлова Н.Д.

Психологический портрет современного кинозрителя: структура и связи кинопредпочтений

Барабанщиков В.А., Лупенко Е.А., Шунто А.С.

Восприятие личности человека по изображениям его лица на фотографии и художественном портрете

Адаскина А.А.

Чувство композиции как показатель художественного воображения

Шумакова Н.Б.

Особенности креативности в подростковом возрасте

Серова О.Е., Гусева Е.П.

Духовное пространство современного образования: проблемы, теория, практика. Межрегиональная конференция памяти А.Д. Червякова

Холмогорова А.Б., Рычкова О.В.

40 лет биопсихосоциальной модели: что нового?

Хорошилов Д. А.

Психология социального познания в зеркалах «когнитивных революций»

Лебедев А.Н.

Экспериментальное моделирование социодинамических явлений в массовой культуре

Интервью с Е.О. Смирновой: источник развития лежит не в физиологии, а прежде всего в культуре

Сериков А.В.

Способность к игровому переживанию как условие устойчивости личности к психосоматическим расстройствам

Антропова М.Ю., Мешкова Н.В.

О ситуационных характеристиках креативности в социальном взаимодействии старших школьников

Сороков Д.Г., Сорокова М.Г.

«Пятиминутка композиторов»: методика оценки продуктивности вербальной памяти для системы начального музыкального образования

Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н.

Негативная креативность в образовании: особенности, угрозы и перспективы исследования

Гаврилова Е.В., Белова С.С.

Непреднамеренная переработка информации и вербальный интеллект

Терещенко Л. В., Бойко Л.А., Иванченко Д.К., Заднепровская Г.В., Латанов А.В.

Характеристики музыкального исполнения и зрительно-моторного взаимодействия при чтении с листа у пианистов в зависимости от особенностей музыкального произведения

Собкин В.С., Климова Т.А.

Лев Выготский о радости и скорби (комментарии к статье «Мысли и настроения»)

Зязина Н.А., Николаева Н.О.

Девушки в спорте и балете: пищевое поведение, отношение к своему телу, межличностное взаимодействие и личностная компетентность

Вырва А.Ю., Леонтьев Д.А.

Возможности субъективно-семантических методов в исследовании восприятия архитектуры

Выготский Л.С.

Театр и революция

Собкин В.С., Мазанова В.С.

Комментарии к статье Л.С. Выготского «Театр и революция»

Собкин В.С., Мазанова В.С.

Комментарии к «Театральным заметкам» Л.С. Выготского

Никитина А.

Зебмео и Джульебра

Лубовский Д.В.

Флоренский об искусстве — послесловие к несостоявшемуся диалогу с Выготским

Пергаменщик Л. А.

«Психологическая лаборатория» А.И. Солженицына

Попова Н.Т., Шеманов А.Ю.

Отчет о проведении научного мероприятия «II Российско-французский научно-практический семинар «Искусство – терапия – инклюзия»»

Лебедева Л.Д.

Восстановительная арт-терапия эмоциональных состояний онкобольных

Смирнов В.М., Смотрова Т.Н.

Роль кинематографа в становлении субъективной картины жизненного пути личности

Крушельницкая О.Б., Панасюк А.С.

Личность художника как фактор восприятия его произведений

Панасюк А.С.

О некоторых социально-психологических особенностях восприятия портретной живописи

Марцинковская Т.Д.

Проблема красоты в трудах П. Флоренского — междисциплинарный и полипарадигмальный подход

Федосеева Е.Г.

Пути к творчеству

Бобкова И.К., Кулямзина О.В., Евстигнеева Е.В.

Особенности развития творчества старших дошкольников на основе сочинения историй, сказок по методике Джанни Родари

Аристов В. В., Сироткина И.Е.

Танцеслово: анализ истории творческих взаимоотношений Есенина и Дункан

Терещенко О., Фурсов С., Сычугова М.

Искусство, открытое для всех

Журавлев А.Л., Нестик Т.А.

Внутригрупповые и организационные факторы совместного творчества

Оганесян Н.Т.

Самоактуализация личности посредством поэтического творчества в режиме творческих поэтических мастерских

Оганесян Н.Т.

Поэтическое творчество как средство регуляции эмоционально-смысловой сферы личности

Домбровская И.С.

К проблеме психологического анализа культурогенеза юмора

Старагина И.П.

Форма и содержание сценического творчества в младшем школьном возрасте

Потанина Л.Т., Ильясов И.И.

Эмпирическое исследование образно-символического мышления педагогов

Колесин А.Н.

«Кабуки» в Эрмитаже

Фурсова М.А.

Размыкая круг непонимания

Фурсова М.А.

Танец – это всегда эмоции

Собкин В. С., Маркина О.С.

Мотивационная структура поведения персонажа (по материалам восприятия фильма Ролана Быкова «Чучело»)

Петренко В.Ф., Коротченко Е.А.

Образная сфера в живописи и литературе. Визуальные аналоги литературных тропов

Сейдалина А.О.

Приоткрывая завесу

Василюк Ф.Е., Зарецкий В.К., Молостова А.Н.

Психотехнический метод исследования творческого мышления

Петренко В.Ф., Коротченко Е.А.

Пейзаж души. Психосемантическое исследование восприятия живописи

Гончаров О.А.

Комментарий к статье Я.Б. Дереговски «О восприятии и изображении трех важных характеристик объектов»

Дереговски Ян Б.

О восприятии и изображении трех важных характеристик объектов

Френкель Н.В.

О роли музыкально-культурологического контекста в литературном образовании школьников

Ригина Г.С.

Музыка в педагогической системе Л. В. Занкова

Арябкина И.В.

Эколого-эстетическое образование учителей

Сурожский А.

Мистицизм

Марцинковская Т.Д.

Искусство в современном мире — новые формы и новые старые механизмы воздействия

Дэниелс Г., Лидбеттер Дж., Соарес А., МакНэб Н.

Содействие продвижению творчества в школах: возможности применения теории деятельности

Визгин В.П.

Антропология орудийности и феномен искусства

Влияние музыки на эффективность убеждающего сообщения

Шпет Г.Г.

Искусство как вид знания (этюд)

Щедрина Т.Г.

Архив Густава Шпета как феномен культурно-исторической психологии

Зинченко В.П.

Психологические аспекты влияния искусства на человека

Мелик-Пашаев А.А.

Память художника

Улыбина Е.В.

Функция искусства в культурно-исторической психологии Л.С. Выготского

Гапонова С.А., Павлов А.Н.

Психологические условия оптимизации подготовки студентов исполнительских факультетов консерватории к концертной деятельности

Кудина Г.Н.

Опыт качественного анализа возрастных и индивидуальных особенностей развития читателей-школьников.
Сообщение 1. Понимание литературы младшими школьниками

Гуружапов В.А.

Некоторые особенности актуализации смылопорождающих систем понимания искусства детьми

Гуружапов В.А.

Роль образа в актуализации смыслопорождающих систем понимания искусства детьми
(на материале анализа детьми содержания произведений живописи)

Тагирова М.С., Хозиев В.Б.

Декоративно-прикладное искусство как система опосредствования развития детей обских финно-угров

Воробьева И.Н.

Художественная студия в детском саду как образовательное пространство для совместного творчества детей и взрослых

Алмаева Е.А.

Моральное сознание и когнитивные искажения у подростков

Евченко Н.А.

Работа с образом «Я – максимально эффективного» в телесно-ориентированнном подходе

Харламенкова Н.Е.

Case study как метод исследования личности

ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА — это… Что такое ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА?

ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА
ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА
— исследовательское направление, изучающее свойства и состояния личности, обусловливающие создание и восприятие произведений искусства, социально-психологические основы художественного процесса. П.и. сложилась как относительно самостоятельная область науки в кон. 19 в. В рамках т.н. социотропной (фундаментальной) и биотропной (прикладной, экспериментальной) П.и. изучаются формы участия сознания, эмоций, воли, памяти, воображения, интуиции, врожденных и приобретенных способностей в актах художественного творчества и художественного восприятия. Первые специальные работы по П.и. сразу же обнаружили свой междисциплинарный характер. Не все школы и направления психологической науки в равной мере занимаются разработкой проблем П.и. Особое значение для эстетико-психологического анализа имеют, как минимум, три направления. Ассоциативная психология изучает способы соединения представлений по определенным правилам и выявляет механизмы художественного восприятия, принципы организации и взаимодействия образной системы художественного текста. Гештальтпсихология исследует природу психики человека с позиций теории целостности. Выявление единства действия осознаваемых и безотчетных стимулов, типов личностей и темпераментов напрямую способствует изучению психологического своеобразия фигуры художника. И, наконец, чрезвычайную важность представляет теория бессознательного, проливающая свет на малоизученные процессы художественного творчества и художественного восприятия. В разработку этой теории весомый вклад внесла психоаналитическая школа. Обращают на себя внимание разные трактовки роли бессознательного в художественном творчестве, представленные в концепциях З. Фрейда и К.Г. Юнга. Усилия Фрейда могут быть истолкованы как действия ученого-рационалиста, стремившегося выявить границы и превращенные формы действия подсознательного с тем, чтобы научить человека управлять этим подсознательным, т.е. обуздать его, заставить подсознательное действовать в интересах сознания. Напротив, вся система размышлений Юнга показывает, что в бессознательном он видит самоценную часть внутреннего мира человека. Доверие к бессознательному — это доверие к глубинным основам жизни, которыми наделен каждый человек. Фрейд полагал, что невроз — помеха полноценной жизни, то, от чего следует избавляться. Счастливый человек, по мысли Фрейда, не фантазирует, невротик — фантазирует всегда, поскольку не вполне способен «легально» реализовать свои желания. Др. позицию занимает Юнг, считавший, что невротическое состояние в определенной мере творчески продуктивно, оно является уделом художника: «Относительная неприспособленность есть по-настоящему его преимущество, оно помогает ему держаться в стороне от протоптанного тракта, следовать душевному влечению и обретать то, чего другие были лишены, сами того не подозревая». Большая сила неосознанных внутренних влечений, нереализованных порывов есть обещание и предпосылка творческого акта. Т.о., Юнг настаивал на том, что не следует искоренять бессознательное, оно способно дополнять сознание и плодотворно с ним сотрудничать. На этом выводе Юнга были основаны многие последующие психологические теории искусства, а также сама художественная практика: творчество Пруста, Джойса, Дали, Лоуренса, Вулф, Магритта, которым юнгианские положения дали сильный импульс и помогли сформулировать их собственные творческие манифесты. Современные исследования психологии творчества отмечены особым вниманием к таким его механизмам, как интенция и мотивация.
Большой массив психологических исследований посвящен изучению проблем художественного восприятия. В этой сфере выделяются работы Т. Липпса («теория вчувствования»), который интерпретировал феномен художественного наслаждения как «объективированное самонаслаждение». Воздействие произведения, по его мнению, впрямую зависит от умения и возможности преобразовать полученные импульсы в собственное интимное переживание. Основополагающую роль при этом играют индивидуальные воображение и фантазия, способные создавать в вымысле «идеально возможную и полную жизнь». Липпс стремился выявить необходимый «минимум» зависимости восприятия от объекта, отмечая элементарные влияния, оказываемые пространственными композициями разного типа в архитектуре, изобразительном искусстве, сценографии: мы поднимаемся вместе с высокой линией и падаем вместе с опускающейся вниз, сгибаемся вместе с кругом и чувствуем опору, воспринимая лежащий прямоугольник. И тем не менее иконографическая сторона произведения искусства не способна быть определяющим фактором восприятия. Вчувствование — это не познание объекта (произведения искусства), а своеобразный катарсис, дающий ощущение самоценности личностной деятельности. Обращает на себя внимание известная близость теории художественного восприятия Липпса учению И. Канта: по мнению обоих, художественно-ценное зависит не от объекта, а от духовного потенциала субъекта, его способности «разжечь» в самом себе волнение и безграничную чувствительность. Широкую известность за пределами психологии получили также теории художественного восприятия А. Потебни, А. Веселовского, Л. Выготского.
Специальный раздел современной П.и. — историческая психология — на основе анализа исторической панорамы произведений искусства ставит целью изучение и воссоздание форм психической пластичности человека в истории.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А.А. Ивина. 2004.

.

  • ПСИХОЛОГИЗМ В ЛОГИКЕ
  • ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
Смотреть что такое «ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА» в других словарях:
  • Психология искусства — призвана установить наиболее общие закономерности всех видов художественной деятельности, раскрыть механизмы становления личности человека творца, проанализировать различные формы воздействия искусств на человека. Содержание 1 Искусство как… …   Википедия

  • психология искусства — отрасль психологической науки, предметом которой являются свойства и состояния личности, обусловливающие создание и восприятие художественных ценностей и влияние этих ценностей на ее жизнедеятельность. Поскольку в искусстве человек духовно… …   Большая психологическая энциклопедия

  • Психология Искусства — отрасль психологии, изучающей процесс восприятия и создания произведений искусства …   Психологический словарь

  • ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА — (от греч. psyche душа и iogos учение, наука) отрасль психологической науки, исследующая как свойства и состояния личности, к рые обусловливают создание и восприятие ею худож. ценностей, так и влияние этих ценностей на ее жизнедеятельность. П. и.… …   Эстетика: Словарь

  • Психология искусства (книга) — Психология искусства Автор: Л. С. Выготский Жанр: монография Язык оригинала …   Википедия

  • психология искусства сценического — область психологии, исследующая творческую деятельность художников сцены актера, режиссера и процесс восприятия сценических произведений зрителем. Ее особенности определяются спецификой ее предмета: 1) искусства сценического как одного из… …   Большая психологическая энциклопедия

  • Психология искусства (psychology of the arts) — Иск ва зависят от каждой из способностей разума перцептивной, когнитивной и мотивационной. По это причине все ветви психологии вносят вклад в изучение иск в. Иск во вытекает из свойства перцептивных образов, к рое почти полностью игнорировалось в …   Психологическая энциклопедия

  • психология — (от греч. psyche душа и logos учение, наука) наука о закономерностях развития и функционирования психики как особой формы жизнедеятельности. Взаимодействие живых существ с окружающим миром реализуется посредством качественно отличных от… …   Большая психологическая энциклопедия

  • психология творчества — область психологических исследований творческой деятельности (см. творчество) людей в науке (см. психология науки), литературе, музыке, изобразительном и сценическом искусстве (см …   Большая психологическая энциклопедия

  • ПСИХОЛОГИЯ ТВОРЧЕСТВА — литературного, научная дисциплина, изучающая психологические особенности творческой переработки писателем впечатлений действительности, психологию личности автора как творца, общие и частные закономерности процесса создания художественного… …   Литературный энциклопедический словарь


О психологии искусства

Психология изучает различные направления деятельности человека. Особый интерес для науки представляет собой искусство во всех его проявлениях. Психология искусства – это отдельная отрасль психологической науки, которая изучает процесс восприятия и создания произведений искусства. Предмет изучения – личностные свойства и состояния, которые обусловливают создание и восприятие художественных ценностей и их влияние на жизнедеятельность человека. Также психология искусства изучается проблемы личности художника и его творчества; восприятие произведений художественной литературы и особенности их структуры.

Какие методы использует психология искусства?

Данная отрасль использует в своих исследованиях конкретно-научные методы – наблюдение, интервьюирование, анализ продуктов деятельности, биографический метод и другие. Психология искусства занимается исследованием процессов художественного творчества с точки зрения проявления в них человеческих способностей и характера, интеллектуальных и эмоциональных возможностей, мотивов и межличностных отношений.

Теория катарсиса

С древних времен исследователи занимались изучением переживаний, связанных с созданием и восприятием искусства. Именно в этом отражается ключевая суть катарсиса. Его изучение позволило разделить ежедневные «житейские» чувства от эмоциональных потрясений, которые вызывает общение с произведениями искусства.

Катарсис помогает обнажить внутреннюю взаимосвязь психологии их создателя и тех, кто ее воспринимает. А также указывает, как воздействует на человеческую душу художественное изучение реальности.

Основные проблемы психологии искусства

Среди проблем, которые стоят перед данным направлением можно выделить три основные. Это специфические характеристики образно-эмоционального строя индивида, создаваемые в момент включения в процесс создания или восприятия ценностей эстетического характера. Изучение художественного восприятия, как формы сотворчества в различные периоды индивидуального развития у зрителей, читателей и слушателей. Также изучается влияние искусства на ценностные и мотивационные ориентации в поведении субъекта и его мировоззрения.

«Психология искусства» Л.С. Выгодского

Огромнейший вклад в развитие отечественной психологии искусства по-прежнему остается за известным ученым и психологом Л.С. Выгодским. В своем труде «Психология искусства» автор дает характеристику развитию советской теории искусства. Это один из фундаментальных трудов, объединивших всю работу ученого и одновременно обозначающих перспективные направления дальнейшей работы в области психологии искусства.

Психотерапия искусством или арттерапия

Арттерапию можно назвать самым загадочным направлением психотерапии. «Арт» означает искусство, терапия – лечение. Другими словами, лечение искусством. «Терапию искусством» можно назвать достаточно новым методом психотерапии. Впервые он был использован Адрианом Хилломом в 1938 году.

Сегодня под арттерапией понимают все виды занятий искусством, проводимые в больницах или психологических центрах. Данный метод используют в контексте лечения, так как он позволяет работать с чувственной сферой, исследовать и выражать эмоции на уровне символов. Арттерапия выступает посредником в общении клиента и психотерапевта на символическом уровне. С помощью художественного творчества находят отражение разные виды познавательных процессов, страхи, конфликтные ситуации, воспоминания из детства, мечты и др., исследуемые во время психоанализа.

В терапии искусством используют визуальный ряд (рисунки, живопись, коллаж и т.д.), драматерапию, бибилиотерапию, танцевальную и музыкальную терапию.

Ораторское искусство: зачем его осваивать и с чего стоит начать

Владение навыками ярких выступлений помогает продвижению в работе, развивает уверенность в себе и способность четко структурировать мысли. Разбираемся, где лучше учиться и как сделать первые шаги

Первые мастера ораторского искусства появились в Древней Греции. Они участвовали в дебатах, играли на сценах театра и выступали с речами перед народом. В XXI веке умение красиво говорить помогает продвигаться по карьерной лестнице и заражать людей своими идеями. Этот навык необходим не только актерам, журналистам и адвокатам, но и всем тем, чья деятельность так или иначе связана с публичными выступлениями. Преподаватели ораторского искусства рассказали РБК Трендам тонкости этого мастерства.

Аудиоверсия материала:

Ваш браузер не поддерживает аудиоплеер.

Теперь материалы РБК Трендов можно не только читать, но и слушать. Ищите и подписывайтесь на подкаст «Звучит как тренд» в Apple Podcasts, «Яндекс.Музыке», Castbox или на другой платформе, где вы слушаете подкасты.

Что такое ораторское искусство

Это практика убедительных публичных выступлений. Оратор, который способен создать яркий текст и качественно его передать, способен привлечь внимание аудитории и склонить ее на свою сторону. Великими ораторами называли Уинстона Черчилля, Льва Троцкого и Стива Джобса. Эти люди умели вдохновлять остальных своими идеями и вести за собой толпы, как в прямом, так и переносном смысле.

Ораторское мастерство основывается на риторике — искусстве эффективного использования слов. Но если риторика состоит из правил построения художественной речи для создания текстов любых направлений, от поэзии до художественной литературы, то ораторское искусство носит практический характер. Оно помогает доступно и убедительно излагать свою позицию и пригодится как в работе, так и в повседневной жизни. Это один из мягких надпрофессиональных навыков (soft skills), помогающих в решении разнообразных жизненных задач.

Почему важно развивать ораторское искусство

Публичное и деловое общение активно вошло в повседневную жизнь современного человека. Мы выступаем на конференциях, участвуем в собраниях, общаемся через голосовые мессенджеры и читаем поздравительные речи. Этот процесс стал очень активным, и успешному человеку важно работать над подачей своей речи.

«Ораторское искусство нужно для того, чтобы завоевывать достойное место в обществе, выдерживать конкуренцию и создавать свой публичный имидж, —

считает Александр Эпштейн, основатель школы ораторского мастерства «Культура речи». — Я буду не оригинальным если скажу, что человек стал более публичным. Еще совсем недавно предприниматели, бизнесмены, политики не обучались искусству публичных выступлений. Сегодня мы наблюдаем, как среди них значительно вырос спрос на все виды услуг: корпоративные тренинги, персональных коучей и работу в группах».

Елена Полякова, тренер спикеров TEDxSadovoeRing, автор курса «Слово как искусство» и основатель культурного салона «Маяк» в Тбилиси добавляет:

«Само по себе произнесенное слово — лишь итог. Речь человека начинается с его способности к восприятию, к интуитивному познанию мира, к глубокому проживанию собственной жизни. Затем идет умение обрабатывать полученный опыт, ясно мыслить и выражать мысли во всей полноте и убедительности.

Ораторское искусство — это глубокая, целостная работа личности над собой. Такая работа обогащает, делает человека многомерным. Затрагивает все грани внешней и внутренней жизни не менее (а может и более) глубоко, чем, скажем, чтение, рисование, занятия музыкой или танцами. Это инструмент познания себя, и это важно для каждого, я полагаю».

Основные принципы ораторского искусства

Александр Эпштейн рассказывает, что искусство ярких выступлений состоит из трех основных направлений: ясная, разумная и свободная речь.

Ясная речь — это про технику: дыхание, голос, дикция, артикуляция. В интернете много упражнений, тренировок в этом направлении. Разные скороговорки, вокальные и логопедические техники. Можно, к примеру, поработать над дикцией, использовав пробку от вина. С этим направлением все просто — его легко можно натренировать.

Разумная речь — это про логику и структуру. Нужно учиться выстраивать композицию, свои мысли и писать речь, которую вам самим будет интересно произносить. В хорошем тексте должна быть завязка, интрига, кульминация и месседж. Это несколько сложнее, чем техника. Логика речи — это основа драматургии.

Любой оратор или человек, который попадает в публичное пространство, становится в каком-то смысле актером, который дает моноспектакль. И у этого моноспектакля есть свои «ингредиенты». Драматург пишет пьесы для театра, но и оратору было бы неплохо помочь себе хорошей пьесой. Для этого нужно знать, как выстраивать свои мысли в композицию. Как выработать привычку структурно мыслить и структурно говорить.

Свободная речь — это про психотехнику и основы актерского мастерства. Новичкам помимо техники речи стоит изучить, какие техники используют актеры. Допустим, почитать систему Станиславского. Понять, что такое вера в предлагаемые обстоятельства с включением темперамента и с понятием речевого действия. Что актер должен на сцене действовать, а не просто произносить текст. И что с одним и тем же текстом можно совершать разные речевые действия. Можно унизить публику или возвысить, произнося один и тот же материал.

Как развить ораторское искусство

«Навык заключается не только в постижении внешних приемов риторики или сценической грамотности, — рассказывает Елена Полякова. — Когда мы что-либо произносим, мы всегда выражаем себя. Вопрос в том, как и что выражаем».

Еще Самуил Маршак говорил, что «нельзя чувствовать и знать слово, если не чувствуешь и не знаешь действительности».

  • Первое, что хочется сказать тем, кто только заинтересовался изучением ораторского мастерства: если вы умеете говорить с друзьями на кухне, значит вы достаточно хорошо говорите.
  • Второе. Наша речь, как и наша человеческая природа, — это огромный котлован, очень глубокий. И здесь есть, чему учиться. Учиться нужно так же настойчиво, как читать и писать. Идти от слоя к слою. Ничто не заменит практики. Одно упражнение, сделанное со вдумчивым рассуждением, даст больше, чем десятки прочитанных книг. Наберитесь терпения — это долгий путь.
  • И третье. Всегда думайте о цели речи, о ее смысле. Что вы хотите донести, получить в результате? Спросите себя. Вам будет проще, если вы будете думать о пользе для людей, к которым обращаетесь. Что вы хотите, чтобы они сделали, выйдя из зала?

Сколько бы техник и приемов вы не изучили, дело не в красоте или форме слов, а в их содержании. Как только вы ясно поймете свое «зачем», вы будете точно знать, что следует сказать. И даже без изучения науки речи, вы сможете стать убедительными, а ваша речь — сильной.

Где учиться ораторскому искусству

Перед новичком, который только начал интересоваться ораторским мастерством, встает вопрос: где лучше заниматься, дома или с преподавателем. Александр Эпштейн рекомендует начинать обучение в группе в специальном центре, вживую, а потом добирать необходимые навыки самостоятельно.

«По моему опыту — это идеальный сценарий, — продолжает Александр. — Занятие в офлайн-группах дает аудиторию. Можно пробовать различные форматы, которые невозможно потренировать индивидуально. Допустим, провести дебаты и организовать выступления в жанре монолога с видеозаписью и последующим разбором. Аудитория и живое общение дают энергию, эмоции и обратную связь. Самостоятельно такую работу провести невозможно».

В группе можно освоить необходимую теорию, основанную на актерских или журналистских техниках, теорию с психологических факультетов. Поняв некоторую систему и методику публичных выступлений, пройдя это на практике в группе и получив обратную связь от компетентного тренера, в дальнейшем, имея эти инструменты, можно добирать навыки самостоятельно.

Допустим, у человека появляется новый творческий вызов, нужно выступить на форуме или его повысили в должности. Он может обратиться за углубленными доработками, но уже имея базис, который был получен в группе. Это идеальная картина мира.

Практические упражнения

Елена Полякова рекомендует упражнения для новичков, которые можно выполнять постоянно, не отрываясь от повседневных дел. Они направлены на развитие внутренних навыков человека — метанавыков.

Читайте медленно. Возьмите любой отрывок текста. Это может быть проза или стихи — не важно. Достаточно даже одного предложения.

Сядьте ровно и постарайтесь ощутить свое тело целиком: стопы, позвоночник, живот. Затем, читайте слова крайне медленно, будто вы произносите их всем своим телом, буквально пробуя каждое слово «на вкус».

Не нужно никаких специальных интонаций, выразительности. Даже наоборот. Читайте монотонно, все внимание направив внутрь себя. Ваша задача — сначала почувствовать отклик. Это удивительное чувство. Вы его ни с чем не спутаете: будто слова развернулись в вас во всей полноте. И там есть не только понимание смысла слова, но и некое многомерное проживание этого смысла.

Если повторять это упражнение хотя бы по пять минут в день, можно научиться чувствовать красоту слова и особенную связь со своим внутренним миром.

Будьте внимательны к тому, как разговариваете в течение дня. Наблюдайте за собой. Для этого я предлагаю говорить медленнее. Если вам задали вопрос, прежде чем ответить, сделайте паузу, хотя бы секундную. Но не для того, чтобы обдумать ответ. Замрите, снова «нырните» внутрь себя и, почувствовав отклик, отвечайте. Но медленнее, чем привыкли. При этом старайтесь договаривать предложения до конца, аккуратно подбирая слова.

Эта практика научит вас точному выражению мыслей и приведет к ясной речи. Есть большая разница между выражениями «я был рад» и «я был в восторге». Постепенно вы научитесь чувствовать эту разницу, расширите свой словарный запас. А также избавитесь от большого количества ненужных слов, усилителей и речевых шаблонов.

Приучите себя к мысленному рассуждению. Для этого вам нужно иногда ставить под сомнение известные вещи и задавать самому себе вопросы. Очень простые. Что такое свобода? Всегда ли нужно помогать другим? Пусть вам будет интересно об этом думать.

Такая практика поможет развить способности к выстраиванию логических цепочек, приходить к собственным умозаключениям и интуитивно схватывать главное. Ваше сознание станет более гибким. Но самое главное — это навык интуитивного познания мира и путь к настоящему творчеству.

Книги по ораторскому искусству

Искусство ждать: когда время играет против нас | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

Мы ждем, когда закончится кризис, вызванный пандемией коронавируса. Мы ждем, когда снова сможем встретиться с близкими и друзьями, отправиться в путешествие, когда, наконец, вернется привычный распорядок жизни. Иногда эти минуты ожидания становятся просто невыносимыми. Почему, собственно? «Ожидание — потерянное время», — считает исследователь из Мюнхена Карлхайнц Гайслер (Karlheinz Geißler). Почему? «Потому что для многих из нас время — это деньги», — лаконично отвечает эксперт, отсылая нас к знаменитому кредо Бенджамина Франклина. Экономист по образованию Карлхайнц Гайслер много размышлял и писал о феномене времени: о паузах, спешке, синхронности, и, конечно, об ожидании.

Время и место ожидания

Гайслер вспоминает, как для выставки Expo 2000 в Ганновере ее художественный руководитель Мартин Рот (Martin Roth) попросил его разработать концепцию залов ожиданий перед входами в тематические павильоны. Однако у руководителей не хватило терпения, и заказ на оформление залов был отдан корпорации Coca Cola, разумеется, за большие деньги. Процесс ожидания, согласно коллективному опыту западной культуры, равносилен навязыванию чего-то. «Когда человек вынужден ждать, он становится нетерпеливым, даже агрессивным», — пишет кельнский автор Андре Босcе (André Bosse) в одной из своих статей. «Наслаждаться временем ожидания не получается, оно быстро становится мучением», — считает Боссе.

Возможно, причина таится как раз в самом пространстве, предполагает психолог Клаудия Пеппель (Claudia Peppel). В 2016 году она была куратором тематической выставки «The Waiting Room» («Зал ожидания») в Берлинской художественной лаборатории ICI.

Клаудия Пеппель

Клаудия Пеппель вместе с искусствоведом Бригитте Кёлле (Brigitte Kölle) издала книгу «Искусство ожидания». В ней собраны работы современных художников, литературные тексты, эссе и интервью. «Многие залы ожидания нельзя назвать гостеприимными», — считает она. 

Боннский журналист Родион Эббигхаузен (Rodion Ebbighausen) в одном из своих эссе пишет: «Вокзальные часы задают ожидающему свой такт. Каждая прошедшая минута становится спасением, но при этом часы висят над вами зловещим предупреждением о впустую потраченном времени». Вывод Эббигхаузена: «Все зависит не от того, чего или кого мы ждем, а от того, как мы ждем».

Будь то у врача, в различных ведомствах или в неуютных вокзальных помещениях — тот, кто ждет, чувствует себя в какой-то мере чужим и зависимым от других. «Тот, кто заставляет других ждать, — пишет берлинский искусствовед Йоханнес Винсент Кнехт (Johannes Vincent Knecht) в предисловии к книге Клавдии Пеппель, — имеет власть над ними».

Ожидания в обществе потребления

Ожидание — это состояние непосредственного ощущения или переживания времени, говорит Клаудия Пеппель. «С одной стороны, мы жалуемся, что постоянно ничего не успеваем, мечтая о перерыве, — говорит психолог. — Однако в тот момент, когда возникает вынужденная пауза, навязанная нам кем-то другим, то мы испытываем негативные ощущения».

Места ожидания уже давно превратились в зоны потребления. Вокзалы и аэропорты предлагают пассажирам или встречающим множество товаров и услуг. «Мы постоянно стремимся заработать или потратить деньги, поэтому время ожидания лучше всего заполнить активной деятельностью», — объясняет Гайслер. Сама цель ожидания в ярком «царстве потребления» может уйти на второй план. В бывшей ГДР, по воспоминаниям очевидцев, ожидание и очереди были обычным явлением, чуть ли не принципом жизни, подчеркивает Клаудии Пеппель, которая родилась и выросла в Берлине.

ГДР, 1979 год: люди стоят в очереди

Люди годами ждали возможности купить автомобиль или вселиться в новую квартиру.  В стране не хватало стройматериалов, как и многих вещей первой необходимости. Дефицит товаров приводил к бесконечным очередям перед скудными прилавками магазинов. О том, что происходило с людьми, можно прочитать у российского писателя Владимира Сорокина. В романе «Очередь» он описывает сцену ожидания. Она начинается с вопроса: «Товарищ, кто последний?» Те, кто целыми днями стояли в тесных очередях, узнавали очень многое друг о друге. Между ними нередко происходили перепалки, они обменивались сплетнями или флиртовали.

«То, как я ощущаю и переживаю время, зависит от того, что я связываю с ожиданием», — уверен Карлхайнц Гайслер. — Мы исходим из того, что мы сами организуем время, поэтому мы идем навстречу времени. При этом ожидание — это когда время идет к нам навстречу, а мы ждем, что же с нами произойдет: новые переживания, новый опыт, новые возможности?

«Женщины, признавался однажды немецкий философ Вальтер Беньямин (Walter Benjamin), казались ему тем прекраснее, «чем увереннее и дольше я их ждал». А в эпоху коронавируса умение ждать может стать бесценным навыком.

Смотрите также:

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Людвиг ван Бетховен (1770-1827)

    Строго придерживаться определенного режима дня было одним из главных правил немецкого композитора и пианиста Людвига ван Бетховена (Ludwig von Beethoven). Так, ежедневно после обеда он в любую погоду отправлялся на прогулку, причем всегда брал с собой лист бумаги и карандаш. Пребывание на свежем воздухе давало возможность лучше концентрироваться и еще более продуктивно работать.

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Уильям Фолкнер (1897-1962)

    Для продуктивной работы распорядок дня очень важен. Очередное свидетельство тому — книга американского журналиста и писателя Мейсона Карри «Режим гения: Распорядок дня великих людей». В ней описаны особенности образа жизни людей, зачисленных историей в разряд гениев. Американский писатель и нобелевский лауреат Уильям Фолкнер, например, во время работы никого не пускал в свой кабинет.

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Марк Твен (1835-1910)

    Американский писатель, журналист и общественный деятель Марк Твен тоже не позволял никому тревожить его во время работы, иначе он просто не мог сконцентрироваться. Он строго-настрого запрещал даже членам семьи не только переступать порог своего кабинета, но и приближаться к нему. В случае если Твен был по какой-то причине срочно нужен, домашним следовало трубить в горн.

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Зигмунд Фрейд (1856-1939)

    Австрийский психолог, психиатр, невролог, основатель психоанализа Зигмунд Фрейд (Sigmund Freud) придумал рецепт, позволявший ему сосредотачивать внимание исключительно на работе и не отвлекаться по мелочам. Секрет был прост: каждое утро жене Фрейда, Марте (Martha Freud), следовало подбирать для супруга костюм и аксессуары, вплоть до носовых платков, и даже выдавливать пасту на его зубную щетку.

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Серен Кьеркегор (1813-1855)

    Датский философ, теолог и писатель Серен Кьеркегор начинал свой день с того, что садился за письменный стол, а в полдень отправлялся на длительную прогулку. На свежем воздухе ему лучше думалось. Чтобы не забыть осенившие его мысли, сразу же по возвращении домой Кьеркегор, даже не снимая плаща и шляпы и не отложив в сторону зонтик, бросался записывать свои оригинальные идеи.

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Вольфганг Амадей Моцарт (1756-1791)

    Австрийский композитор и музыкант-виртуоз Вольфганг Амадей Моцарт (Wolfgang Amadeus Mozart) всегда вставал не позднее шести часов утра. Его день был заполнен до предела: сочинение музыки, уроки детям богатых горожан, концерты, общественная деятельность. Ложиться спать приходилось очень поздно. Но иной жизни Моцарт себе не представлял.

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Эрнест Хемингуэй (1899-1961)

    Американский писатель, журналист, нобелевский лауреат Эрнест Хемингуэй каждый день поднимался с постели с рассветом и тут же принимался за работу. По утрам, когда воздух был особенно чист и прохладен и никто не беспокоил, ему писалось лучше всего. Хемингуэй придумал таблицу, в которую в конце дня вносил количество написанных за прошедший день слов — «чтобы самого себя не обманывать».

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Густав Малер (1860-1911)

    Австрийский композитор и дирижер Густав Малер (Gustav Mahler) просыпался с первыми петухами, на скорую руку завтракал и брался за творчество. Он не выносил, когда его что-либо отвлекало от работы. И супруга Малера, до замужества сама сочинявшая музыку, не осмеливалась садиться за фортепиано, а еще она предлагала соседям билеты в оперу, если они будут держать своих собак взаперти.

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Энди Уорхол (1928-1987)

    Художник, продюсер, дизайнер, писатель, коллекционер, издатель, кинорежиссер — в одном лице. Американец Энди Уорхол отличался удивительной работоспособностью. Каждое утро он начинал с того, что звонил своему другу и соавтору Пэт Хэкет и сообщал о сделанном за прошедшие сутки. «Устный дневник» отнимал порой два часа. Пэт записывала сказанное, а потом распечатывала текст на пишущей машинке.

  • Тайм-менеджмент великих людей

    Пабло Пикассо (1881-1973)

    Испанский художник, скульптор, график и дизайнер Пабло Пикассо поздно ложился спать и поздно вставал. За работу принимался после обеда, а заканчивал трудиться затемно. В студию, где он творил, без разрешения нельзя было входить никому. От бытовых проблем Пикасо предпочитал отгораживаться. В пищу потреблял только овощи, рыбу, рис и виноград, а пил лишь минеральную воду.

    Автор: Наталия Королева


Психология — Психологос

Фильм «Лекции В.В. Петухова»

​​​​​​​

В академическом определении, психология — наука о закономерностях развития и функционирования психики и психической деятельности человека. Психология изучает внутренний, точнее жизненный мир человека и причины поведения нормальных, душевно здоровых людей. Психология ищет научные объяснения, почему человек ведет себя так или иначе.

По удачному определению В.П. Зинченко, психология — объективная наука о субъективном мире человека и животных. Общее представление о психологии, как о науке, можно составить с помощью лекций проф. В.В. Петухова.

Психология граничит с такими науками и сферами жизни, как этология, педагогика, психиатрия, психотерапия и эзотерика. В ней присутствуют элементы и философии, и просветительской деятельности, психология — одновременно часть культуры, творчества и развлечений.

Видов психологии очень много. Как область знания, психология представлена как психология академическая и практическая, отдельно живут прикладная психология, житейская и популярная психология, рядом со всем этим соседствует психотерапевтическая практика, иногда как часть психологии, иногда как самостоятельная сфера жизни.

Слово «психология» имеет и другой смысл. «Психология человека» — это внутренние особенности, отличающие одного человека от другого, а также внутренние причины поведения человека, делающие его выходящим за рамки логики, целесообразности или разумных социальных ожиданий. Когда поведение человека рационально и целесообразно, укладывается в социальные рамки и логику, о психологии вопрос не поднимается. А когда что-то не укладывается в рациональное, когда на поведение человека начинают влиять состояния, чувства и другие непредсказуемые внутренние особенности, начинается разговор о психологии – психологии человека.

Наметил дела, но делать не хочется, занялся другим. Нужно было промолчать — нет, сказал. Хотел сказать мягко, но захлестнули эмоции…

Пошла в аптеку, а зашла в магазин. Денег мало, но не удержалась, купила дорогую сумку. Забыла позвонить — не могу успокоиться, все ругаю себя. Нужно к зубному, а не иду, тяну резину.

Все это не рационально, не целесообразно, никому не нужно, но это происходит. Это внутреннее и психологическое…

Похоже, что психология — это придуманная область жизни, с интересом и пониманием относящаяся к неадекватному поведению человека. Психология, как феномен нашей культурной жизни, появилась тогда, когда на неадекватное поведение мы начали реагировать не просто как на неадекватность, глупость и невоспитанность, а как на достойный уважения и внимания симптом, за которым скрывается что-то серьезное. Именно поэтому «психологию» не понимают и не хотят понимать люди «старой закалки», привыкшие жить по принципу «Надо сделать? — Берем и делаем».

Из писем читателей: «Поначалу обливания показались каким-то подвигом. Однако мне повезло, у меня есть чудесная бабушка, которая быстро вернула меня к реальности. Я пожаловалась: “решила начать обливаться холодной водой, но не знаю, как я это буду делать”. Бабушка сделала удивленное лицо: “Как? Да просто! Берёшь ведро воды и выливаешь на себя”.» — Всё, на этом вся «психология» закончилась.

Аналогично, к «психологии» достаточно отрицательно относятся большое число бизнесменов, видящих в психологах людей, потакающих человеческим слабостям. Бизнесмену безразлично, хочется сегодня сотруднику выполнять свои рабочие обязанности или не хочется, он платит деньги только за ВЫПОЛНЕНО, а за НЕТ — штраф либо увольнение. Если твоя задача делать холодные звонки, никому не интересно, страшно тебе эти звонки делать или не страшно. Не звонишь или звонишь плохо — находим другого работника. И НИКАКОЙ ПСИХОЛОГИИ! Начинающие сотрудники этому учатся, серьезные должности это предполагают. Понадобилось достаточное количество времени, чтобы бизнесмены почувствовали опасность, исходящую от психологии, а психологи поняли, что с бизнесом нужно быть аккуратнее: у него другая философия и другие законы.

​​​​​​​Соответственно, слово «психологическое» имеет два разных смысла: «психологическое» как относящееся к науке психологии (психологический журнал, психологическое образование») и «психологическое» как относящееся к психологии человека (психологические особенности, психологические защиты).

Психологии как науке посвящены многие сайты в интернете. Самые авторитетные и популярные см.→

Наука психология должна быть практичной

Науку делают живые люди, и иногда в очень непростых условиях. Современная российская психология стоит на плечах Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева, П.Я. Гальперина и других мужественных исследователей, которые прокладывали дорогу будущему сквозь жестокие ветра. Создав академическую психологию, они заложили фундамент научного подхода в психологии.

Нам нужна наука, но сегодня наука должна быть практичной. Сейчас, когда уже сложившаяся психологическая практика обгоняет теорию, академическая психология должна выйти из своего хрустального замка и начать осваивать, осмысливать те поля, которые уже плодоносят усилиями психологов-практиков. Мы планируем делать это сами, мы будем благодарны за помощь в этих исследований от академической науки. Мы открыты для сотрудничества. См.→

Учебники по психологии должны отражать не только то, что думают коллеги-ученые, но и то, что уже много лет успешно делают коллеги-практики. Новые учебники по психологии должны быть написаны живым, человеческим языком, как писали Уильям Джеймс, Абрахам Маслоу и Виктор Франкл, как пишут Юлия Борисовна Гиппенрейтер и Борис Сергеевич Братусь.

В психологии должна появиться душа, в центре внимания психологов могут и должны быть такие темы, как миссия и смысл жизни, вера и надежда, радость, ответственность, совесть. Это – жизнь. Если психология, как наука, не будет заниматься этими темами, она вне жизни.

Российский совет олимпиад школьников

1«В начале было Слово…»историяистория2
литературалитература3
2«Наследники Левши»физикафизика3
3XIII Южно-Российская межрегиональная олимпиада школьников «Архитектура и искусство» по комплексу предметов (рисунок, живопись, композиция, черчение)искусство, черчениерисунок, живопись, композиция, черчение2
4Всероссийская олимпиада по финансовой грамотности, финансовому рынку и защите прав потребителей финансовых услугфинансовая грамотностьэкономика3
5Всероссийская олимпиада учащихся музыкальных колледжейхоровое дирижированиедирижирование (дирижирование академическим хором)2
инструменты народного оркестраискусство концертного исполнительства (концертные народные инструменты)2
струнные инструментыискусство концертного исполнительства (концертные струнные инструменты)3
теория и история музыкимузыковедение, музыкознание и музыкально-прикладное искусство (музыкальная журналистика и редакторская деятельность в средствах массовой информации)2
музыкальная педагогика и исполнительствомузыкознание и музыкально-прикладное искусство (музыкальная педагогика)3
6Всероссийская олимпиада школьников «Высшая проба»биологиябиология2
востоковедениевостоковедение и африканистика2
дизайндизайн1
журналистикажурналистика1
иностранный языкиностранный язык1
восточные языкииностранный язык2
электроника и вычислительная техникаинфокоммуникационные технологии и системы связи, информатика и вычислительная техника2
информатикаинформатика1
историяистория1
история мировых цивилизацийистория2
культурологиякультурология1
математикаматематика1
основы бизнесаменеджмент, государственное и муниципальное управление3
обществознаниеобществознание1
политологияполитология, обществознание1
правоправо1
психологияпсихология2
русский языкрусский язык1
социологиясоциология, обществознание1
физикафизика3
филологияфилология, литература1
философияфилософия, обществознание1
химияхимия2
экономикаэкономика1
финансовая грамотностьэкономика2
7Всероссийская олимпиада школьников «Миссия выполнима. Твое призвание-финансист!»историяистория3
математикаматематика3
обществознаниеобществознание3
экономикаэкономика3
8Всероссийская олимпиада школьников «Нанотехнологии — прорыв в будущее!»нанотехнологиихимия, физика, математика, биология1
9Всероссийская Сеченовская олимпиада школьниковбиологиябиология3
10Всероссийская Толстовская олимпиада школьниковисторияистория2
обществознаниеобществознание3
литературапедобразование профиль «русский язык и литература», филология профиль «отечественная филология»3
11Всероссийская экономическая олимпиада школьников имени Н. Д. Кондратьеваэкономикаэкономика1
12Всероссийский конкурс научных работ школьников «Юниор»инженерные наукиестественные науки, инженерные науки, приборостроение, ядерная энергетика и технологии, физико-технические науки и технологии, технологии материалов, нанотехнологии и наноматериалы, мехатроника и робототехника3
естественные наукиестественные науки, промышленная экология и биотехнологии, экология и природопользование2
13Всесибирская открытая олимпиада школьниковастрономияастрономия3
биологиябиология2
информатикаинформатика1
математикаматематика2
физикафизика2
химияхимия1
14Вузовско-академическая олимпиада по программированию на Уралепрограммированиеинформатика3
15Герценовская олимпиада школьниковгеографиягеография2
иностранные языкииностранные языки2
16Городская открытая олимпиада школьников по физикефизикафизика2
17Государственный аудитобществознаниеобществознание2
18Инженерная олимпиада школьниковфизикафизика2
19Интернет-олимпиада школьников по физикефизикафизика2
20Кутафинская олимпиада школьников по правуправоправо2
21Межвузовская олимпиада школьников «Первый успех»педагогические науки и образованиепедагогическое образование, психолого-педагогическое образование, педагогическое образование (с двумя профилями подготовки), специальное (дефектологическое) образование2
22Междисциплинарная олимпиада школьников имени В. И. Вернадскогогуманитарные и социальные наукиистория, обществознание1
23Международная олимпиада школьников «Искусство графики»рисунокграфика, дизайн2
графический дизайндизайн2
24Межрегиональная олимпиада по праву «ФЕМИДА»правообществознание2
25Межрегиональная олимпиада школьников «САММАТ»математика01.03.00 математика и механика, 02.03.00 компьютерные и информационные науки, 09.03.00 информатика и вычислительная техника, 10.03.00 информационная безопасность3
26Межрегиональная олимпиада школьников «Архитектура и искусство» по комплексу предметов (рисунок, композиция)искусстворисунок, композиция2
27Межрегиональная олимпиада школьников «Будущие исследователи — будущее науки»биологиябиология2
историяистория2
математикаматематика3
русский языкрусский язык2
физикафизика3
химияхимия2
28Межрегиональная олимпиада школьников «Евразийская лингвистическая олимпиада»иностранный языкиностранный язык2
29Межрегиональная олимпиада школьников им. В.Е.Татлинарисунокискусство2
композицияискусство2
графикаискусство2
30Межрегиональная олимпиада школьников им. И.Я. Верченкокомпьютерная безопасностьинформационная безопасность3
математикаматематика, криптография2
31Межрегиональная олимпиада школьников на базе ведомственных образовательных организацийиностранный языкиностранный язык3
математикаматематика2
обществознаниеобществознание3
физикафизика3
32Межрегиональная отраслевая олимпиада школьников «Паруса надежды»математикаматематика3
техника и технологиитехника и технологии строительства, информационная безопасность, электро- и теплоэнергетика, машиностроение, техносферная безопасность и природообустройство, техника и технологии наземного транспорта, управление в технических системах, экономика и управление, сервис и туризм3
33Межрегиональные предметные олимпиады федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет»иностранный языкиностранный язык2
физикафизика3
химияхимия2
34Межрегиональный экономический фестиваль школьников «Сибириада. Шаг в мечту»экономикаэкономика, обществознание2
35Многопредметная олимпиада «Юные таланты»географиягеография1
геологиягеология3
химияхимия1
36Многопрофильная инженерная олимпиада «Звезда»естественные наукикомпьютерные и информационные науки, биологические науки, архитектура, техника и технологии строительства, информатика и вычислительная техника, информационная безопасность, электроника, радиотехника и системы связи, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, электро- и теплоэнергетика, ядерная энергетика и технологии, машиностроение, оружие и системы вооружения, химические технологии, промышленная экология и биотехнологии, техносферная безопасность и природообустройство, прикладная геология, горное дело, нефтегазовое дело и геодезия, технологии материалов, техника и технологии наземного транспорта, авиационная и ракетно-космическая техника, аэронавигация и эксплуатация авиационной и ракетно-космической техники, техника и технологии кораблестроения и водного транспорта, управление в технических системах, нанотехнологии и наноматериалы, технологии легкой промышленности, сельское, лесное и рыбное хозяйство, экономика и управление3
техника и технологиитехнологии материалов, машиностроение, электроэнергетика, авиационная и ракетно-космическая техника, техника и технологии наземного транспорта, техника и технологии кораблестроения и водного транспорта2
37Многопрофильная олимпиада школьников Уральского федерального университета «Изумруд»историяистория3
математикаматематика3
обществознаниеобществознание3
политологияобществознание3
социологияобществознание3
русский языкрусский язык3
физикафизика3
38Московская олимпиада школьниковастрономияастрономия1
генетикабиология, математика3
географиягеография1
информатикаинформатика1
история искусствискусство1
изобразительное искусствоискусство2
историяистория2
математикаматематика1
робототехникаматематика, информатика3
обществознаниеобществознание2
правоправо2
лингвистикарусский язык, иностранный язык1
филологиярусский язык, литература, филология2
физикафизика1
предпрофессиональнаяфизика, информатика, химия3
химияхимия1
экономикаэкономика2
финансовая грамотностьэкономика3
39Общероссийская олимпиада школьников «Основы православной культуры»основы православной культурытеология, история2
40Объединённая межвузовская математическая олимпиада школьниковматематикаматематика2
41Объединённая международная математическая олимпиада «Формула Единства» / «Третье тысячелетие»математикаматематика2
физикафизика3
42Океан знанийисторияистория3
обществознаниеобществознание3
русский языкрусский язык3
43Олимпиада Кружкового движения Национальной технологической инициативыпрограммная инженерия финансовых технологийинформатика и вычислительная техника, информационная безопасность, компьютерные и информационные науки3
умный городинформатика и вычислительная техника, информационная безопасность, электроника, радиотехника и системы связи, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, электро — и теплоэнергетика, электроника и автоматика физических установок, техносферная безопасность и природообустройство, технологии материалов, управление в технических системах, компьютерные и информационные науки3
большие данные и машинное обучениеинформатика и вычислительная техника, компьютерные и информационные науки2
аэрокосмические системыинформатика и вычислительная техника, электроника, радиотехника и системы связи, прикладная математика и информатика, мехатроника и робототехника, управление в технических системах3
интеллектуальные робототехнические системыинформатика и вычислительная техника, электроника, радиотехника и системы связи, управление в технических системах, компьютерные и информационные науки1
беспилотные авиационные системыинформатика и вычислительная техника, электроника, радиотехника и системы связи, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, авиационная и ракетно-космическая техника, аэронавигация и эксплуатация авиационной и ракетно-космической техники, управление в технических системах2
технологии беспроводной связикомпьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника, информационная безопасность, электроника, радиотехника и системы связи, управление в технических системах2
интеллектуальные энергетические системыкомпьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника, информационная безопасность, электроника, радиотехника и системы связи, электро — и теплоэнергетика, управление в технических системах3
искусственный интеллектматематика и механика, компьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника, информационная безопасность3
информационная безопасностьматематика и механика, компьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника, информационная безопасность, электроника, радиотехника и системы связи3
автоматизация бизнес-процессовматематика и механика, компьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника, информационная безопасность, электроника, радиотехника и системы связи, автоматизация технологических процессов и производств, управление в технических системах, экономика и управление2
композитные технологиимашиностроение, нанотехнологии и наноматериалы, материаловедение и технологии материалов, ракетные комплексы и космонавтика, наноинженерия3
инженерные биологические системы: агробиотехнологиинауки о земле, биологические науки, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, электро- и теплоэнергетика, машиностроение, химические технологии, промышленная экология и биотехнологии, техносферная безопасность и природообустройство, сельское, лесное и рыбное хозяйство3
анализ космических снимков и геопространственных данныхнауки о земле, информатика и вычислительная техника, природообустройство и водопользование, прикладная геология, горное дело, нефтегазовое дело и геодезия, водные пути, порты и гидротехнические сооружения, управление водным транспортом и гидрографическое обеспечение судоходства, сельское, лесное и рыбное хозяйство, экономика, государственное и муниципальное управление, бизнес-информатика, зарубежное регионоведение, регионоведение россии, востоковедение и африканистика, туризм3
водные робототехнические системыприборостроение, информатика и вычислительная техника, электроника, радиотехника и системы связи, мехатроника и робототехника, управление в технических системах, кораблестроение, океанотехника и системотехника объектов морской инфраструктуры2
нейротехнологии и когнитивные наукиприкладная математика и информатика, математическое обеспечение и администрирование информационных систем, прикладная информатика, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, управление в технических системах, психология2
передовые производственные технологииприкладная математика и информатика, механика и математическое моделирование, прикладная математика и информатика, математика и компьютерные науки, информатика и вычислительная техника, информационные системы и технологии, программная инженерия, автоматизация технологических процессов и производств, конструкторско-технологическое обеспечение машиностроительных производств, мехатроника и робототехника2
спутниковые системыфизика и астрономия, информатика и вычислительная техника, электроника, радиотехника и системы связи, физико-технические науки и технологии, авиационная и ракетно-космическая техника, аэронавигация и эксплуатация авиационной и ракетно-космической техники, управление в технических системах3
наносистемы и наноинженерияфизика и астрономия, химия, биологические науки, электроника, радиотехника и системы связи, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, химические технологии, технологии материалов, нанотехнологии и наноматериалы2
автономные транспортные системыфундаментальная информатика и информационные технологии, информатика и вычислительная техника, машиностроение, системы управления движением и навигация, аэронавигация и эксплуатация авиационной и ракетно-космической техники, управление в технических системах3
летающая робототехникафундаментальная информатика и информационные технологии, информатика и вычислительная техника, электроника, радиотехника и системы связи, системы управления движением и навигация, аэронавигация и эксплуатация авиационной и ракетно-космической техники, управление в технических системах3
геномное редактированиеэкология и природопользование, биологические науки, химические технологии, промышленная экология и биотехнологии, техносферная безопасность и природообустройство, наноинженерия, агроинженерия, ветеринария и зоотехния3
44Олимпиада Курчатовматематикаматематика2
физикафизика2
45Олимпиада МГИМО МИД России для школьниковгуманитарные и социальные наукиистория, обществознание2
46Олимпиада по комплексу предметов «Культура и искусство»технический рисунок и декоративная композициядекоративно-прикладное искусство и народные промыслы, технология художественной обработки материалов, искусство костюма и текстиля, конструирование изделий легкой промышленности, технологии и проектирование текстильных изделий, технология изделий легкой промышленности, информационные системы и технологии, технология полиграфического и упаковочного производства, прикладная информатика, профессиональное обучение1
академический рисунок, живопись, композиция, история искусства и культурыдизайн, графика, монументально-декоративное искусство, декоративно-прикладное искусство и народные промыслы, технология художественной обработки материалов, искусство костюма и текстиля, конструирование изделий легкой промышленности, технологии и проектирование текстильных изделий, технология изделий легкой промышленности, информационные системы и технологии, технология полиграфического и упаковочного производства, прикладная информатика, профессиональное обучение (по отраслям)1
47Олимпиада РГГУ для школьниковиностранный языкиностранный язык2
историяистория2
литературалитература2
русский языкрусский язык2
48Олимпиада Университета Иннополис «Innopolis Open»информатикаинформатика2
математикаматематика3
49Олимпиада школьников «Гранит науки»информатикакомпьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника, информационная безопасность, машиностроение, управление в технических системах, экономика и управление3
естественные наукинауки о земле, электроника, радиотехника и системы связи, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, электро- и теплоэнергетика, машиностроение, техносферная безопасность и природоустройство, прикладная геология, горное дело, нефтегазовое дело и геодезия, техника и технологии наземного транспорта3
химияхимия, науки о земле, биологические науки, химические технологии, промышленная экология и биотехнологии, технологии материалов2
50Олимпиада школьников «Ломоносов»биологиябиология1
географиягеография1
геологиягеология1
журналистикажурналистика1
иностранный языкиностранный язык1
информатикаинформатика1
политологияистория2
международные отношения и глобалистикаистория1
историяистория1
история российской государственностиистория1
литературалитература1
математикаматематика1
философияобществознание1
обществознаниеобществознание1
экологияпочвоведение, экология и природопользование2
психологияпсихология1
русский языкрусский язык1
физикафизика2
инженерные наукифундаментальная и прикладная химия, прикладные математика и физика3
космонавтикафундаментальная математика и механика2
механика и математическое моделированиефундаментальные математика и механика3
робототехникафундаментальные математика и механика, мехатроника и робототехника, фундаментальная информатика и информационные технологии3
химияхимия1
правоюриспруденция1
51Олимпиада школьников «Надежда энергетики»информатикаинформатика3
физикафизика3
комплекс предметов (физика, информатика, математика)физика, информатика, математика3
52Олимпиада школьников «Покори Воробьёвы горы!»биологиябиология1
географиягеография2
журналистикажурналистика1
иностранный языкиностранный язык1
историяистория2
литературалитература1
математикаматематика1
обществознаниеобществознание1
физикафизика1
53Олимпиада школьников «Робофест»физикафизика2
54Олимпиада школьников «Физтех»биологиябиология3
математикаматематика2
физикафизика1
55Олимпиада школьников «Шаг в будущее»программированиеинформатика и вычислительная техника2
математикаматематика3
инженерное деломатематика и механика, компьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника, информационная безопасность, электроника, радиотехника и системы связи, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, электро- и теплоэнергетика, ядерная энергетика и технологии, машиностроение, физико-технические науки и технологии, оружие и системы вооружения, техносферная безопасность и природоустройство, технологии материалов, техника и технологии наземного транспорта, авиационная и ракетно-космическая техника, управление в технических системах, нанотехнологии и наноматериалы2
компьютерное моделирование и графикаматематика и механика, компьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника, электроника, радиотехника и системы связи, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, электро- и теплоэнергетика, ядерная энергетика и технологии, машиностроение, физико-технические науки и технологии, оружие и системы вооружения, техносферная безопасность и природоустройство, технологии материалов, техника и технологии наземного транспорта, авиационная и ракетно-космическая техника, управление в технических системах, нанотехнологии и наноматериалы3
физикафизика2
56Олимпиада школьников по информатике и программированиюинформатикаинформатика1
57Олимпиада школьников по программированию «ТехноКубок»информатикаинформатика и икт1
58Олимпиада Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерациииностранный языканглийский язык2
журналистикажурналистика2
историяистория2
иностранный языккитайский язык2
обществознаниеобществознание2
политологияполитология2
экономикаэкономика, математика3
59Олимпиада школьников Санкт-Петербургского государственного университетабиологиябиология1
географиягеография1
журналистикажурналистика1
китайский языкиностранный язык2
иностранный языкиностранный язык1
филологияиностранный язык, литература, русский язык1
информатикаинформатика1
историяистория1
медициналечебное дело, стоматология, психология, клиническая психология, психология служебной деятельности1
математикаматематика1
обществознаниеобществознание1
социологияобществознание, история1
правоправо1
инженерные системыприкладная математика и информатика, механика и математическое моделирование, прикладные математика и физика, радиофизика, системный анализ и управление, химия, физика и механика материалов3
физикафизика2
химияхимия1
экономикаэкономика2
60Олимпиада школьников федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)» «В мир права»историяистория3
правообществознание, право3
61Олимпиада Юношеской математической школыматематикаматематика2
62Открытая межвузовская олимпиада школьников Сибирского Федерального округа «Будущее Сибири»физикафизика3
химияхимия2
63Открытая олимпиада Северо-Кавказского федерального университета среди учащихся образовательных организаций «45 параллель»географиягеография2
64Открытая олимпиада школьниковинформатикаинформатика1
математикаматематика3
65Открытая олимпиада школьников по программированиюинформатикаинформатика1
66Открытая олимпиада школьников по программированию «Когнитивные технологии»информатика и иктинформатика2
67Открытая региональная межвузовская олимпиада вузов Томской области (ОРМО)географиягеография3
историяистория2
литературалитература2
математикаматематика3
русский языкрусский язык3
физикафизика3
68Открытая химическая олимпиадахимияхимия2
69Отраслевая олимпиада школьников «Газпром»информационные и коммуникационные технологииинформатика3
физикафизика3
химияхимия3
70Отраслевая физико-математическая олимпиада школьников «Росатом»математикаматематика2
физикафизика1
71Плехановская олимпиада школьниковиностранный языканглийский язык, немецкий язык3
экономикаобществознание3
финансовая грамотностьобществознание3
русский языкрусский язык2
72Региональный конкурс школьников Челябинского университетского образовательного округаиностранный языкиностранный язык3
73Санкт-Петербургская олимпиада школьниковастрономияастрономия1
математикаматематика1
химияхимия1
74Северо-Восточная олимпиада школьниковфилологиярусский язык, литература3
75Сибирская межрегиональная олимпиада школьников «Архитектурно-дизайнерское творчество»архитектура, изобразительные и прикладные виды искусствархитектура, дизайн, дизайн архитектурной среды, градостроительство2
76Строгановская олимпиада на базе МГХПА им. С.Г. Строгановарисунок, живопись, скульптура, дизайнискусство, дизайн1
77Телевизионная гуманитарная олимпиада школьников «Умницы и умники»гуманитарные и социальные наукижурналистика, зарубежное регионоведение, международные отношения, политология, реклама и связи с общественностью1
78Турнир городовматематикаматематика1
79Турнир имени М.В. Ломоносоваастрономия и науки о землеастрономия3
биологиябиология2
историяистория2
литературалитература2
математикаматематика2
лингвистикарусский язык, иностранный язык, математика2
физикафизика2
химияхимия3
80Университетская олимпиада школьников «Бельчонок»информатикаинформатика3
математикаматематика3
химияхимия3
81Учитель школы будущегоиностранный языквостоковедение и африканистика, педагогическое образование (профиль «иностранный язык»), лингвистика, филология3
82Филологическая олимпиада для школьников 5-11 классов «Юный словесник»филологиярусский язык, литература2
83Межрегиональная открытая олимпиада по музыкально-теоретическим дисциплинам для учащихся детских музыкальных школ и детских школ искусствтеория и история музыкисольфеджио, музыкальная литература3

Психология образования: искусство или наука?

Основная характеристика человека — это потребность понять наш мир. И искусство, и наука — это попытки понять и описать этот мир. В зависимости от того, подходим ли мы к предмету как к искусству или науке, это будет влиять на методы изучения, выражения и применения нашего понимания.

Искусство определяется как «навык, приобретенный путем опыта, учебы или наблюдения… занятие, требующее знаний или навыков» (Merriam-Webster, 2020a).Это выражение мыслей и идей; проявление опыта и понимания. Искусство — это практика того, что мы знаем, и творческое начало нашего подхода к миру. Однако для творчества и создания чего-то нового требуется определенный уровень знаний и опыта.

Наука — это «состояние знания… чего-то, что может быть изучено или изучено как систематизированное знание… знание или система знаний, охватывающих общие истины или действие общих законов, особенно полученных и проверенных научным методом… система или метод, согласовывающий практические заканчивается научными законами »(Merriam-Webster, 2020b).Наука — это процесс обретения понимания и открытия истин. Систематическое изучение помогает нам получать знания о нашем мире.

Видео 1.3.1. Искусство науки объясняет, как ученые объединяют искусство и науку в своей области.

Педагогическая психология — это одновременно искусство и наука. Исследователи педагогической психологии используют научный метод и исследовательские планы для изучения явлений, влияющих на обучение и образование, которые могут быть применены к искусству преподавания.Практики образования используют это исследование, чтобы отточить свое мастерство и стать эффективными учителями. С опытом приходят инновации. А с инновациями появляется больше вопросов для систематического изучения.

На всем протяжении

Как выбрать между бакалавром и бакалавром психологии

Бакалавр искусств или бакалавр наук в области психологии обучает студентов основополагающим психологическим теориям и практикам, поведению человека, состояниям психического здоровья и когнитивным процессам. Имея степень бакалавра или бакалавра психологии, выпускники могут работать в сфере управления персоналом, бизнесом, продажами или образованием, поскольку они применяют навыки аналитического, коммуникативного и критического мышления наряду со своими знаниями.

Степени бакалавра и бакалавра психологии предлагают студентам возможности для увлекательной карьеры и основы для продолжения обучения. Хотя они различаются, одна степень не обязательно лучше другой. Читайте дальше, чтобы узнать, какой из них вам подходит.

Различия между бакалавром и бакалавром психологии

Стандартные учебные планы бакалавра и бакалавра психологии различаются, но оба обычно охватывают психологическую теорию, принципы и практику.Выбор между степенью бакалавра или бакалавром психологии зависит от личных интересов и профессиональных целей студента. Специализации на получение степени в рамках каждой программы бакалавриата, кратко рассматриваемые ниже, также позволяют учащимся различать учебные программы, чтобы они могли выбрать степень, которая лучше всего соответствует их потребностям.

Различия в учебных программах

Студенты программ бакалавриата и бакалавра в области психологии изучают общие теории и основные методы исследования в этой области. Студенты со степенью бакалавра гуманитарных наук могут посещать занятия по когнитивной, поведенческой и социальной психологии, одновременно выполняя курсовую работу по истории, политологии и социологии.Многие программы бакалавриата могут включать в себя возможности для учащихся специализироваться на судебно-медицинской экспертизе или социальной работе, что еще больше расширяет масштабы программы для подготовки студентов к карьере в этих областях.

Степень бакалавра психологии включает аналогичные курсовые работы по подмножествам психологии с более продвинутыми классами нейробиологии, статистического анализа и клинической психологии. Концентрации в таких областях, как рабочее место, психология развития и зависимостей, готовят студентов к работе в магистратуре, в то время как многие программы BS предлагают вариант степени бакалавра-магистра в области психологии.

Разница в заработной плате и карьере

Степень бакалавра искусств и бакалавра наук в области психологии предоставляет студентам возможность сделать карьеру в области психологии и смежных областях.

Для выпускников со степенью бакалавра психологии, которые посещают аспирантуру и становятся специалистами в области психологии, к 2026 году количество рабочих мест в этой области увеличится на 14%. Поскольку учебная программа бакалавриата предлагает ряд курсовых работ в области искусства, гуманитарных и социальных наук, он открывает профессиональные возможности в сфере бизнеса, юриспруденции, уголовного правосудия и журналистики.Программа бакалавриата дает студентам навыки общения и критического мышления, применимые к таким должностям, как социальные работники, специалисты по кадрам и сотрудники некоммерческих программ.

Имея степень бакалавра психологии, студенты приобретают аналитические и исследовательские навыки, применимые к профессиям, таким как технические специалисты-психиатры, лаборанты, консультанты по вопросам карьеры и специалисты по реабилитации. Обе степени бакалавра и бакалавра обучают учащихся выражать сочувствие к другим, оценивать и понимать наилучшие потребности клиентов и работать в интересах тех, кто их окружает.В результате многие студенты-психологи начинают преподавать, анализировать рынок и работать с клиентами.

Избранные онлайн-программы

Выяснили, куда обратиться? Эти лучшие аккредитованные школы предлагают различные онлайн-степени. Рассмотрите одну из этих аккредитованных программ и откройте для себя их ценность сегодня.

Преимущества степени бакалавра психологии

Степень бакалавра психологии делает упор на биологии, химии и других естественных науках наряду с математикой и статистикой.Студенты, которые стремятся стать психиатрами, часто получают степень бакалавра психологии, равно как и студенты, заинтересованные в медицинской или организационной карьере. Многие программы бакалавриата включают программы получения степени по бизнесу с дополнительными курсами по лидерству, менеджменту и человеческим ресурсам.

Программа бакалавриата служит отправной точкой для обучения в аспирантуре по психологии, обучая студентов методам исследования и анализу данных. Учащиеся могут иметь возможность понаблюдать за профессионалами-психологами и получить представление об этой области, а также пройти обширную курсовую работу по психологии для старших курсов.

Преимущества бакалавриата по психологии

Бакалавр психологии включает курсы по искусству, гуманитарным и социальным наукам. Многие программы бакалавриата по психологии также требуют наличия иностранного языка. Степень бакалавра обычно дает студентам большую гибкость в учебной программе, чем степень бакалавра в данной области, поскольку для этого требуется меньше курсов психологии и больше занятий в смежных областях. Степень бакалавра психологии готовит студентов к поступлению в аспирантуру, чтобы они стали психологами или работать в условиях, требующих знания человеческого познания и поведения.Программы бакалавриата по психологии также предоставляют студентам коммуникативные и аналитические навыки, применимые к карьере в журналистике, социальных службах, социальной работе и юриспруденции.

Готовы сделать следующий шаг?

Выбирая между бакалавриатом и бакалавром психологии, обратите внимание на ресурсы, подобные приведенным ниже, которые предлагают информацию о программах, карьере и возможностях. Учащиеся, интересующиеся психологией, должны изучить школьную программу перед тем, как поступить на программу. Им также следует учитывать, насколько степень бакалавра соответствует их личным и профессиональным интересам и целям.

Узнайте больше о степени бакалавра психологии

Степень бакалавра психологии развивает критическое мышление и аналитические навыки, которые ценят работодатели при подготовке студентов к учебе в аспирантуре. Учащиеся могут получить степень бакалавра наук и изучать психологию наряду с другими гуманитарными науками или получить степень бакалавра наук и приобрести дополнительные знания в области естественных наук и математики. Дополнительные соображения, включая стоимость, концентрацию ученых степеней и требования к кредитным часам, способствуют выбору правильной программы.

Explore Psychology Careers

Студенты, интересующиеся психологической карьерой, могут получить степень бакалавра или бакалавра психологии. Помнить о карьерных возможностях и целях при рассмотрении программ остается важной частью процесса. Степень бакалавра открывает возможности в таких областях, как уголовное правосудие и социальная работа, в то время как степень бакалавра готовит учащихся к более основанным на исследованиях клиническим профессиям. Многие степени бакалавра психологии готовят студентов к специализированной карьере в отдельных областях, включая организационную психологию и судебную психологию.

Выбор бакалавра искусств или Б.С. в области психологии

Студенты, желающие получить степень по психологии, могут выбрать, работать ли со степенью бакалавра гуманитарных наук или бакалавра наук. Оба имеют степень бакалавра, и обе предлагаются в области психологии. Выбор между бакалавром и B.S. зависит от того, как студент хочет изучать психологию, и от его конечных карьерных целей.

Основное различие между степенью бакалавра искусств и B.С. является предметом курсовой работы, необходимой для получения диплома. Бакалавр гуманитарных наук предполагает курсы, ориентированные на психологию; студенты, получающие степень бакалавра будет проходить больше курсов по общественным наукам. А. Б.С. Степень включает учебную нагрузку с упором на технические исследования в области естественных наук, математики и статистики.

Степень бакалавра психологии

студентов, наиболее подходящих для получения степени бакалавра. в психологии — это те, кто интересуется карьерой в области психологии. Например, студенты, изучающие специализированные области психологии, такие как детская психология, судебная психология или организационная психология, будут хорошо работать для получения B.A. степень, так как они будут иметь возможность брать уроки по этим темам. Получение степени бакалавра в области психологии может привести к карьере в юриспруденции, социальной работе, консультировании, журналистике, политологии, образовании или бизнесе. Эта свобода выбора обычно рассматривается как одно из главных преимуществ выбора степени бакалавра. над B.S. — ба. позволяет студентам адаптировать свой опыт к конкретным интересам.

Степень бакалавра психологии

Эта степень — отличный выбор для студентов, готовящихся к карьере в области науки.Это также путь, по которому студент планирует поступить в медицинский институт или аспирантуру по психологии или смежной области. Студенты, получающие степень бакалавра наук в области психологии следует рассчитывать на нагрузку курса, которая включает уроки биологии, химии и математического анализа. Люди с B.S. в области психологии, как правило, работают в аспирантуре или на начальных должностях в психиатрических учреждениях, правительстве или бизнесе.

Что выбрать?

С академической точки зрения обе степени ценны. У каждой степени есть свои преимущества, поэтому студенты, пытающиеся решить, какую получить, должны учитывать свои планы после окончания учебы.Например, студенты, которые хотят присоединиться к профессиональной рабочей силе сразу после окончания учебы, должны выбрать степень бакалавра искусств. Те, кто увлекается математикой и естественными науками, кто хочет продолжить учебу в аспирантуре и склонен к техническим и аналитическим навыкам, вероятно, сочтут бакалавр естественных наук лучшим вариантом.

Различия между B.S. и бакалавр. в области психологии

Первое, что могут заметить многие новички в области психологии, это то, что их университет предлагает два разных варианта получения степени бакалавра: бакалавр гуманитарных наук (BA) и бакалавр наук (BS).Эти две степени часто очень похожи, но есть несколько ключевых различий, которые студенты должны понимать.

Университеты предъявляют разные требования, поэтому важно начать с просмотра каталога бакалавриата вашей школы, чтобы увидеть различия между двумя степенями. Отметьте основные классы, необходимые для каждой степени, а затем посмотрите на факультативные и предметные курсы, которые требуются.

Обязательно поговорите со своим научным руководителем для получения более подробной информации о предлагаемых в вашем университете степенях.

Искусство vs. наука Степень

Так что же отличает бакалавра искусств? по психологии от B.S. в психологии? Есть несколько отличий в курсах, о которых вам следует знать.

Бакалавр психологии

Вообще говоря, степень бакалавра гуманитарных наук ориентирована на более общие общеобразовательные курсы гуманитарных наук. Студенты, выбравшие эту степень, также могут быть обязаны пройти компонент по иностранному языку.

Вариант бакалавриата обычно предполагает прохождение меньшего количества курсов по психологии и большего количества занятий по предметам, выходящим за рамки основной области.Это означает, что это может быть отличным вариантом для студентов, которые интересуются психологией, но также хотят изучать другие дисциплины.

Например, вы можете изучать психологию, но также проходить курсы в такой области, как питание и здоровье. Такая подготовка может быть идеальной для студентов, изучающих специализированные области психологии, такие как психология здоровья или судебная психология.

Студенты, выбравшие эту степень, также могут продолжить обучение по следующим направлениям:

  • Бизнес
  • Консультации
  • Образование
  • Закон
  • Медиа
  • Политология
  • Социальная работа

Студенты, получившие степень бакалавра, могут сосредоточиться на карьере, предполагающей межличностные и коммуникативные навыки, такие как социальная работа, социальные услуги или журналистика.

Степень бакалавра психологии

Степень бакалавра наук будет посвящена большему количеству курсов естествознания и математики. Студентам, получающим степень бакалавра психологии, возможно, придется посещать больше лабораторных занятий и занятий по статистике, чем общеобразовательных.

Вариант бакалавриата предполагает более сильную концентрацию на основной области обучения, и студенты изучают больше курсов психологии, чем те, которые получают степень бакалавра. Предметная часть учебной программы также может быть больше сосредоточена на методах исследования и курсах прикладной психологии.

Бакалавр психологии предлагает отличную подготовку к карьере в науке, а также дальнейшее обучение в аспирантуре по психологии или смежным дисциплинам. Если вы планируете поступить в аспирантуру по психологии, вам обязательно стоит рассмотреть вариант бакалавра наук.

Студенты с сильным интересом к науке также могут извлечь выгоду из обширного изучения этого варианта степени в области биологических наук и методологии исследований. Студенты, получившие степень бакалавра наук, могут продолжить карьеру в областях, связанных со сбором данных и исследованиями, включая здравоохранение, маркетинг и производственно-организационную психологию.

Важно сосредоточиться на выборе степени, которая наилучшим образом соответствует вашим уникальным потребностям, навыкам, интересам и профессиональным целям.

Хотя одна степень не обязательно лучше другой, некоторые эксперты в области образования предполагают, что студенты, получившие степень бакалавра психологии, имеют большую гибкость и больше возможностей.

Какая степень лучше всего?

Прежде чем решить, какой вариант подходит вам, изучите требования вашего университета для каждой степени и поговорите с консультантом в отделе психологии для получения дальнейших рекомендаций.

Рассмотрим BA

  • Вы планируете сразу приступить к работе после получения степени бакалавра.

  • Вы планируете поступить в аспирантуру в области, не связанной с психологией, такой как бизнес, право, консультирование, социальная работа или менеджмент.

  • Вы заинтересованы в изучении более широкого круга гуманитарных дисциплин, включая уроки иностранных языков.

Считайте BS

  • Вы заинтересованы в учебной программе, более ориентированной на науку.

  • Вы планируете получить диплом специалиста по психологии.

  • Вы планируете поступить в медицинский институт.

  • Вы заинтересованы в изучении более широкого круга научных дисциплин.

Американская психологическая ассоциация предполагает, что часто существует небольшая разница между вариантами степени. Вместо этого они предлагают, чтобы наиболее важным соображением было посещение занятий, которые подготовят вас к поступлению в аспирантуру или карьере.

Независимо от того, получаете ли вы степень бакалавра или бакалавра, степень бакалавра психологии может открыть ряд возможностей для карьерного роста. Некоторые виды карьеры, которые вы могли бы рассмотреть, включают социальные услуги, связи с общественностью, человеческие ресурсы, ведение дел, уголовное правосудие, коучинг, а также многие другие варианты карьеры начального уровня.

Слово Verywell

Степень бакалавра психологии может стать отличной ступенькой к успешной карьере или дальнейшей учебе в аспирантуре.Однако стоит подумать, какой тип степени бакалавра лучше всего подходит для ваших целей.

Бакалавр психологии может быть отличным выбором, если вы хотите сразу пойти на работу после окончания учебы или если вы думаете о поступлении в аспирантуру по чему-то вроде права или консультирования.

Однако, если вы думаете о продолжении обучения в аспирантуре по психологии, бакалавр психологии может быть лучшим выбором. Поскольку бакалавр наук, как правило, уделяет больше внимания курсам психологии в целом, он предлагает лучшую подготовку для тех, кто думает стать практикующими психологами.

В любом случае подумайте о своих целях и о том, что вы планируете делать со своей степенью, чтобы определить, какой вариант вам подходит.

Психология искусства: концепции и характеристики

Психология искусства открывает дверь в другую перспективу искусства, полную человеческой психики. Мы хотели бы дать вам часть ключа, чтобы открыть эту комнату. Не хочешь присоединиться к нам?

Последнее обновление: 15 сентября, 2020

Психология искусства — это область психологии , которая изучает творчество и художественную оценку с психологической точки зрения. Цели психологии искусства аналогичны целям, преследуемым другими смежными дисциплинами психологии. Сюда мы можем включить дисциплины, изучающие основные процессы, такие как восприятие, память и эмоции, а также высшие функции мысли и языка.

Однако цель этой дисциплины не только практическая, но и теоретическая. Эта дисциплина пытается развить теории как творческой, так и перцептивной деятельности. Однако, поступая так, это не обходится без фундаментальных концепций и принципов научной психологии.

Психология искусства и дисциплины

Психология искусства включает не только ее собственные области, но и области, изучаемые психологией, поскольку они связаны между собой. Таким образом, психобиология, эволюционная психология, психопатология или исследования личности — это области, с которыми искусство имеет отношение из-за различных аспектов, которые у них есть общие. Дело в том, что у этой дисциплины довольно сложная область изучения.

Для многих стран психология искусства — новая дисциплина.Существует огромное количество справочных материалов на английском языке. Однако в других странах, например, в Испании, их не так много. Кроме того, большинство этих текстов основаны на психоанализе.

Эта дисциплина также поддерживает отношения с другими дисциплинами, такими как философия. Его вклад основан на понимании эстетических явлений. Вклад истории искусства также важен, потому что произведения можно анализировать с психологической точки зрения.

Траектория психологии искусства

Многие психотерапевты хотели изучить и проверить лечебные эффекты искусства как индивидуально, так и в группах. Мы знаем область обучения, которая сочетает в себе психологические и художественные элементы, как арт-терапия .

Арт-терапия возникла несколько десятилетий назад в рамках программ реабилитации с использованием таких техник, как письмо, музыка, рисование и т. Д. Несмотря на это, внедрение в клиническую среду все еще происходит медленно и сложно.

Однако популярной стала так называемая психология искусства. Он основан на развитии творческих способностей и снижении стресса и беспокойства. благодаря изучению классических художественных техник (живопись, скульптура и дополнительные пластические искусства).

Психологи, специализирующиеся в области пластических искусств, могут использовать творческое производство в качестве посредника в терапевтических отношениях. Поступая так, они обращают внимание на вопросы, связанные с психизмом, субъективностью, культурой и обществом.

В эту дисциплину внесено множество разнообразных вкладов. Школа гештальта, Густав Фехнер, Зигмунд Фрейд, Выготский и Гарднер были главными авторами, которые сыграли важную роль в ее создании.

Для Выготского высшая степень вежливости — это выражение искусства и культуры, а труд — средство социально-исторической эволюции. Его докторская диссертация по психологии искусства стала важной вехой в психологии. Он делал это, обращаясь к «бессознательному», чтобы определить основные аспекты искусства.

Однако Выготский сознавал, что искусство не было первоочередной или физиологической потребностью, таким образом принимая во внимание точку зрения Авраама Маслоу. Более того, он считал, что бессознательный аспект искусства несопоставим с бессознательными процессами, подобными сновидениям. Он утверждал, что искусство — это, скорее, шаг к скрытому подсознанию человека, находящегося в состоянии бодрствования.

Психологические преимущества искусства

Недавно эксперты обнаружили, что живопись способствует высвобождению дофамина, гормона, обеспечивающего чувство награды, и эндорфинов, гормонов, которые дают ощущение благополучия.Например, последние высвобождаются, когда мы тренируемся.

С другой стороны, мы знаем, что когда человек заканчивает работу над произведением искусства, это дает чувство счастья, очень похожее на то, которое испытывает, когда рожает детей. Это связано с выбросом окситоцина.

Вот некоторые из основных преимуществ:

  • Развитие социальных навыков.
  • Снятие стресса и беспокойства.
  • Психологическое благополучие.
  • Контроль поведения.
  • Работа над подсознанием как метод познания.

Короче говоря, хотя художественная психология — недавняя дисциплина, частью ее истоков является первоначальный тезис Выготского. Этот тезис считается методом самопознания при работе с подсознанием. Это также важный элемент изучения различных областей психологии.

Например, в контексте психологической оценки он используется в ответ на более конкретные интересы оценщика, в то время как на семинарах по арт-терапии эксперты используют его как бесплатный терапевтический инструмент или для повышения самопознания.

Знание психологии искусства открывает двери в чудесный мир самовыражения в любой области художественного проявления .

Это может вас заинтересовать …

Психология искусства | MIT Press

Выготский открыл оригинальное направление в науке психологии, основанной на социально-исторической теории природы человеческого сознания.

Это произведение, написанное более сорока лет назад и впервые переведенное на английский язык, подходит к изучению искусства с психологической точки зрения.Однако взгляд Выготского свободен от старых субъективно-эмпирических взглядов. Его метод, хотя и объективный и аналитический, основывался на доводе о том, что для анализа структуры художественного творчества необходимо воссоздать целостную концепцию, побудившую Выготского развивать средства, с помощью которых можно было бы исследовать художественные достижения, и элементы их достоверности ». раскрытый.»

Психология искусства обсуждает литературный жанр в его классических формах — басня, эпос, рассказ и шекспировская трагедия.Выготский ясно и убедительно обсуждает повышенные уровни восприятия и чувств, создаваемые великой литературой и драматургией.

Многие оценки в этой работе являются результатом реакции Выготского на ошибочные «решения», предложенные односторонними, традиционными взглядами литературных критиков его времени. Целая глава «Искусство как техника» исследует и выражает его противоположные взгляды на формалистический взгляд на природу искусства. Для Выготского форма не существовала и не могла существовать независимо как действительное измерение — форма появлялась только по отношению к медиуму или материалу, который она воплощала.

Изложение диссертации Выготским в Психология искусства является логическим продолжением его основных мыслей. В первой главе, «Психологическая проблема искусства», он разъясняет главную ловушку критики до своего времени, где указывает: «Основная ошибка экспериментальной эстетики состоит в том, что она начинает с неправильного конца — эстетического удовольствия и эстетическая оценка, при этом намеренно игнорируя тот факт, что и удовольствие, и оценка могут быть произвольными, второстепенными или даже несущественными чертами эстетического поведения.Отсюда он переходит к исследованию психологических предпосылок искусства.

Рассматривая произведение искусства как «комбинацию эстетических символов, направленных на пробуждение эмоций в людях», Выготский продолжает анализировать эти символы и воссоздавать базовые, «безличные» компоненты, составляющие психологию произведения — без конкретные ссылки на автора-создателя или читателя-субъекта — рассмотрение только тех элементов формы и материала, которые объединены в произведении. Например, в главе о Гамлете Выготский исследует структуру с «субъективной» и «объективной» точек зрения, представляет проблемы «идентификации» героя и обсуждает пьесу на различных уровнях сознания.

По сути, работа синтеза, Психология искусства заложила основы новой науки об искусстве и как таковая является важным вкладом в ее изучение.

Минор психологии в арт-терапии в МГУ Мурхед

Школа искусств и факультет психологии работают в тандеме, предлагая несовершеннолетним пройти курс арт-терапии. Эта быстро развивающаяся профессия в области психического здоровья использует творческий процесс создания искусства с людьми всех возрастов для улучшения и улучшения их физического, умственного и эмоционального благополучия.

Практика арт-терапии отражает веру в то, что творческий процесс, связанный с художественным самовыражением, помогает людям разрешать конфликты и проблемы, развивать межличностные навыки, управлять поведением, снижать стресс, повышать самооценку и самосознание, а также достигать понимания.

Техники и методы арт-терапии могут улучшить навыки в смежных специальностях и областях, таких как: психология, социология, здоровье, отдых и досуг, изобразительное искусство и уголовное правосудие.

Наш несовершеннолетний предоставляет вам основу для продолжения учебы или для работы в общественных программах и организациях по искусству, где искусство используется как часть терапевтического или развлекательного процесса.Этот несовершеннолетний соответствует и превосходит основные требования Американской ассоциации арт-терапии для поступления в их утвержденные программы магистратуры, требуя 18 студийных художественных кредитов и 12 психологических. Кроме того, наш несовершеннолетний включает в себя курс «Введение в арт-терапию» и практический практический курс, связанный с арт-терапией.

Если студент желает поступить в аспирантуру по арт-терапии, ему / ей рекомендуется ознакомиться с выпускным бюллетенем учебного заведения, которое он / она хочет посещать, чтобы узнать о конкретных требованиях к поступающим в учебное заведение. Арт-терапевты — это профессионалы уровня магистра или доктора, имеющие степень в области арт-терапии или в смежной области. Аспирантура по арт-терапии объединяет области человеческого развития, методы визуального искусства (рисунок, живопись, скульптура и другие формы искусства) и творческий процесс с моделями консультирования и психотерапии. Программы арт-терапии можно найти в различных учреждениях, включая больницы, клиники, государственные и общественные учреждения, оздоровительные центры, образовательные учреждения, предприятия, учреждения по уходу за престарелыми и частные практики.

Незначительные требования к арт-терапии

.

Согласны, что психология это искусство иметь людей раньше, чем они поимеют Вас? :)? — Обсуждай

Согласны, что психология это искусство иметь людей раньше, чем они поимеют Вас? :)? — Обсуждай

Владимир Батухтин

Согласны, что психология это искусство иметь людей раньше, чем они поимеют Вас? ? человек искусство психология

2562

257

13

Ответы

МБ

Марина Бойчук

Психология — это наука понять разобраться в чувствах, своем видении, помочь найти ошибки или суметь понять другого человека, его действия и поступки. Нет в жизни нерешаемых вопросов.Нужно просто поменять агрессию на любовь.

0

Таньчик ***** *****

Психология — это помощь,прежде всего…когда проблемы уже начались,к сожалению…Профилактика нашим людям не так нужна,оказывается…Ведь » петух клюёт всегда неожиданно «..Вот тогда-то мы и начинаем..что-то.. исправлять..

0

Владимир Батухтин

Рак еще на горе свистит.Это же помощь моральная!

1

Таньчик ***** *****

Так и я о том !

1

ЕП

Евггения Пашенкова

Не только , она так же учит, как уйти от того, что бы имели вас. А лучше заповедь исполнять Не делай другому того, что не хочешь себе. Обязательно нужно Верить в Бога, тогда надобности в психологии не будет.

0

Иван Колганов

Психология — это искусство не только не «иметь» людей и не дать им «поиметь» тебя, а наука, обучающая людей ненавидеть. Всех. Ну, и кроме того, делающая из психолога зомбированного монстра.

0

СТ

Сания Татиева

Думаю,что зависит от человека,который применит психологию!Если он преднамеренно изучает психологию для насилия,значит он постарается поиметь Вас

0

Марина ****

Нет. Психология-это лечение души, психолог-это лекарь души. Но согласно, что есть те, кто знает её и использует в других целях…

0

ВК

Вера Казанцева

Для кого как. Не такое уж это и достижение кого-то «иметь». Всё равно потом найдётся кто-то более сильнее вас в психологии.

0

Владимир Батухтин

Это так.Короче всех оттрахают?

1

ВК

Вера Казанцева

Поиметь — необязательно оттрахать.

1

Владимир Батухтин

А вот теперь поподробнее

1

ВК

Вера Казанцева

Можно просто обмануть, обвести вокруг пальца в корыстных целях. Когда «получится» вменить в «заслугу» себе. Вот и считают в этом случае, что «поимели».

1

Владимир Батухтин

Значит меня не раз обвели вокруг пальца

1

ВК

Вера Казанцева

А кого нет?

1

Татьяна

можно и начать поиметь себя для эксперимента, а потом будет выбор -стоит ли остальных (шутка, но жизненная)

0

Владимир Батухтин

Вы , наверно, психолог!!!

1

Татьяна

почти

1

КН

Казбек Накенов

но лучше всего все по человечьи рано или поздно к хитрой и вроде умной попе всегда найдется с винтом

0

КА

Кулмахмат Авалбеков

не сто процентно, может какойто часть, человека полностью узнать ни кто не может кроме Аллаха!

0

РБ

Роман Берстенев

нет. Ведь это как сижу за окошком в темнице сырой скормленный в неволе орел молодой.

0

Владимир Батухтин

Чтот то не понял

1

РБ

Роман Берстенев

Проще — лето за городом (а осень зима и весна)в городе перед телевизором)

1

Владимир Батухтин

или за компом

1

РБ

Роман Берстенев

Но усталость приходит когда за компом сидишь поэтому разминка выделяется чтобы отдохнуть

1

Zinaida Shkolnik

Нет. Это реальная помщь ,если проюлему не возхможно разрешить самостоятельно…

0

Гульнар Аблаева

Sveta, ya vcegda coglacna c toboi i xotchy chtobi ti nanisala kak vi tam, ceitchac ya vo France, v Breste ickopo edy v Limoge, noka, noka

0

Владимир Батухтин

Номером ошиблись

1

Павел Алексеев

А у тебя все отношения с людьми только к этому сводится — кто кого поимеет?

0

Владимир Батухтин

Отклонился немного, я про психологию, а ты про с%кс

1

Павел Алексеев

Зачем же так примитивно? Я имел в виду — поиметь, это использовать в своих интересах! А тебе можно лишь напомнить категорический императив Канта — видеть в людях цель, а не средство. ..

1

ЖН

Жанат Нукенов

есть поговорка на…би ближнего своего, а то придет дальний и на…бет обоих

0

Алексей Ануфриев

это искусство, что бы вас не «поимели» раньше, чем вы этого захотите сами!

0

Владимир Батухтин

Хочется быть во всеоружии

1

Natali

Искусство понять себя и ответить на все свои вопросы. Не согласна с Вами

0

VS

Valentin S

психология — это наука о душе. а то, что написали вы, это подмена понятий

0

Юрий

Пожалуй да..поэтому не люблю психологов..они помогают поиметь людей..

0

Сергей Петрович

Что бы Вас не имели,необходимо просчитывать ситуацию на шаг вперед.

0

Владимир Батухтин

Именно так

1

Сергей Петрович

спасибо

1

Следующая страница

Психология искусства и творчества

РУССКИЙENGLISH

Вход | Регистрация

Каталог изданий 141Авторы 10475Новости 1998Ключевые слова 6180 Подать рукопись RSS

Автобиографический нарратив (31)

В помощь психологу (403)

Дискуссии и дискурсы (184)

Живая жизнь без комментариев (193)

Инклюзивное образование (287)

Инновационные модели (260)

Интервью и эссе (172)

История психологии (273)

Клиническая психология (882)

Критика и библиография (70)

Литература (204)

Мастерская (336)

Математические методы в психологии и смежных науках (286)

Междисциплинарные исследования (252)

Межкультурная коммуникация (170)

Научная жизнь (459)

Нейропсихология (189)

Обзоры зарубежной литературы (110)

Общая психология (328)

Организационная психология (409)

Памятные даты (158)

Педагогическая психология (861)

Педагогическое образование (520)

Перинатальная психология (9)

Программные документы (242)

Психолингвистика (47)

Психологическая диагностика (901)

Психологическая проза (10)

Психология здоровья (196)

Психология искусства и творчества (134)

Психология кризисных ситуаций (300)

Психология личности (1056)

Психология образования (2053)

Психология развития (1784)

Психология религии (60)

Психология труда (496)

Психотерапия и психокоррекция (546)

Психофизиология (114)

Семейная психология (511)

Случай из практики (92)

Социальная психология (1382)

Специальная психология (509)

Способности, одаренность, талант (60)

Теория и методология (1912)

Философия, антропология, культура (311)

Частное мнение (33)

Эволюционная психология (7)

Экспериментальная психология (862)

Экстремальная психология (22)

Этнопсихология (194)

Юридическая психология (886)

 

‘; for (var i = 0; i

Демидов А. А.

Особенности окуломоторной активности при оценке индивидуально-психологических особенностей коммуникантов разных этносов по выражению их лица

Суворова И.Ю.

Творчество как метод встраивания людей с РАС в рабочую группу

Беспрозванная И.И., Жегалло А.В.

Структура представлений о себе и другом (по фотоизображению и схематическому изображению)

Барабанщиков В.А., Лупенко Е.А., Шунто А.С.

Представление о личности человека, изображенного на художественном портрете и фотографии

Казакова Е.И., Басюк В.С., Врублевская Е.Г.

Проблема развития педагогической культуры школьников в условиях модернизации педагогического образования в России

Гусева Е.В.

Специфика психологизма в творчестве Э. М. Ремарка (на материале произведения «Тени в раю»)

Петренко В.Ф., Дедюкина Е.А.

Психология искусства: психосемантический анализ восприятия и понимания художественного фильма

Киселева М.В.

Особенности использования Арт-терапевтических техник для социальной адаптации и реадаптации различных категорий населения

Собкин В.С., Лыкова Т.А.

К вопросу о психологических особенностях развития личности актера: опыт типологического анализа

Остапенко Р.И.

Актуальные вопросы обеспечения качества подготовки специалистов в профессиональных образовательных организациях (итоги конференции)

Брехова А.В., Тарасова Ю.Б.

Влияние декоративно-прикладного творчества на развитие творческих способностей у учащихся

Смирнова Е. О., Солдатова Ю.С.

Особенности проявления инициативы современных дошкольников

Зарецкий В.К.

Об истории появления учебного пособия «Психотехника переживания» Ф.Е. Василюка (в жанре культурно-исторического эссе)

Назаров А.И., Мещеряков Б.Г., Венгер А.Л.

К выходу в свет трех томов тематического собрания сочинений В.П. Зинченко (1931—2014)

Рубцов В.В., Коул М., Верч Дж.В., Асмолов А.Г., Эльконин Б.Д., Лекторский В.А., Нечаев Н.Н., Кудрявцев В.Т., Ахутина Т.В., Глозман Ж.М., Фаликман М.В., Марголис А.А., Гуружапов В.А.

Творческий потенциал культуры и человеческое развитие (круглый стол методологического семинара под руководством В.В.Рубцова и Б.Д. Эльконина)

Зарецкий В.К., Карягина Т.Д., Холмогорова А.Б.

Творческий путь Ф. Е. Василюка как преодоление схизиса академической и практической психологии

Лонгарези А.М., Араужо Э.С., Пиотто Д.К., Марко Ф.Ф.

Жизнь и творчество Виталия Владимировича Рубцова — теоретика совместной деятельности

Полянина О.И., Балева М.В., Шевкова Е.В.

Семантическая оценка смысловой динамики учебного пространства ВУЗа в процессе обучения критическому мышлению по модели свободных искусств и наук

Филинкова Е.Б., Шульга Т.И.

Восприятие педагогами руководящей деятельности в образовании как фактор готовности к переходу на управленческую должность

Владимиров И.Ю., Карпов А.В., Лазарева Н.Ю.

Роль управляющего контроля и подчиненных систем рабочей памяти в формировании эффекта серии

Рубцов В.В., Лекторский В.А., Эльконин Б.Д., Асмолов А.Г., Кудрявцев В. Т., Фрумин И.Д., Громыко Ю.В., Болотов В.А., Лазарев В.С., Кравцов Г.Г., Кравцова Е.Е., Цукерман Г.А., Уразалиева Г.К., Ковалева Т.М.

От совместного действия — к конструированиюновых социальных общностей: Совместность. Творчество. Образование. Школа (Круглый стол методологического семинарапод руководством В.В. Рубцова, Б.Д. Эльконина)

Лекторский В.А.

Естественное, искусственное и науки о человеке

Полуянов Ю.А.

Взаимодействие учителя и учеников в ситуациях спонтанного проявления учебной самостоятельности младших школьников на занятиях изобразительным искусством в системе развивающего обучения

Гуружапов В.А.

Проблема формирования замысла сюжетных рисунков младших школьников (комментарии к статье Ю.А.Полуянова)

Хазиева Т.И.

Пример творческого самовыражения в профессии психолога

Донцов А. И., Донцов Д.А.

Методологические и диагностические основы практических исследований детских, подростковых и юношеских групп и коллективов

Серебрякова К.А.

Что такое талант, и нужно ли его открывать?

Шишкина О.В.

Развитие творческого потенциала семьи, воспитывающей ребенка с ограниченными возможностями здоровья

Сергеева М.С.

Использование средств музыкальной терапии в психолого-педагогическом сопровождении детей и подростков

Киршин П.А.

Особенности проведения психотренингов в разнородных группах

Сафонова М.В., Тихонова Д.А.

Театрально-психологическая гостиная: необычная форма группового консультирования старшеклассников

Хайкин В.Л.

Психологическая работа в дополнительном образовании

Котова С. А., Пятаков Е.О.

На школьном пороге, или «Непричёсанные советы» начинающему психологу

Всероссийский конкурс профессионального мастерства «Педагог-психолог России»

Всероссийский конкурс психолого-педагогических программ «Новые технологии для “Новой школы”»

Матюшкин А.М.

Концепция творческой одаренности

Кудрявцев Т.В.

О различных психологических условиях управления творческой деятельностью

Горбов Ф.Д.

О «помехоустойчивости» оператора

Кабанова-Меллер Е.Н.

Перенос усвоенных приемов

Корт Б.

Арт-терапевтическая работа с младшими школьниками, имеющими проблемы развития

Сабадош П. А.

Эстетическая отзывчивость российской и азербайджанской молодёжи

Шумакова Н.Б.

Специфика и проблемы развития одаренных детей в младшем школьном возрасте

Артеменков С.Л., Шукова Г.В., Миронова К.В.

Зрительное восприятие симметрии как фактор эстетического переживания

Золотарева А.А.

Краткий дифференциальный тест перфекционизма: проверка кросс-культурной устойчивости факторной структуры и психометрических характеристик

Ишанов С.А., Осин Е.Н., Костенко В.Ю.

Личностное развитие и качество уединения

Собкин В.С., Лыкова Т.А.

Личностные особенности и реакции на фрустрацию (по результатам исследования студентов-актеров)

Ермолаева М.В., Лубовский Д. В.

Психотерапевтическое значение катарсиса трагического

Психологи о творчестве Высоцкого: к 80-летию поэта и барда

Антонова Н.В., Патоша О.И.

Особенности восприятия брендов людьми с различными стратегиями потребительского поведения

Кубрак Т.А., Гребенщикова Т.А., Павлова Н.Д.

Психологический портрет современного кинозрителя: структура и связи кинопредпочтений

Барабанщиков В.А., Лупенко Е.А., Шунто А.С.

Восприятие личности человека по изображениям его лица на фотографии и художественном портрете

Адаскина А.А.

Чувство композиции как показатель художественного воображения

Шумакова Н.Б.

Особенности креативности в подростковом возрасте

Серова О. Е., Гусева Е.П.

Духовное пространство современного образования: проблемы, теория, практика. Межрегиональная конференция памяти А.Д. Червякова

Холмогорова А.Б., Рычкова О.В.

40 лет биопсихосоциальной модели: что нового?

Хорошилов Д.А.

Психология социального познания в зеркалах «когнитивных революций»

Лебедев А.Н.

Экспериментальное моделирование социодинамических явлений в массовой культуре

Интервью с Е.О. Смирновой: источник развития лежит не в физиологии, а прежде всего в культуре

Сериков А.В.

Способность к игровому переживанию как условие устойчивости личности к психосоматическим расстройствам

Антропова М.Ю., Мешкова Н.В.

О ситуационных характеристиках креативности в социальном взаимодействии старших школьников

Сороков Д. Г., Сорокова М.Г.

«Пятиминутка композиторов»: методика оценки продуктивности вербальной памяти для системы начального музыкального образования

Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н.

Негативная креативность в образовании: особенности, угрозы и перспективы исследования

Гаврилова Е.В., Белова С.С.

Непреднамеренная переработка информации и вербальный интеллект

Терещенко Л.В., Бойко Л.А., Иванченко Д.К., Заднепровская Г.В., Латанов А.В.

Характеристики музыкального исполнения и зрительно-моторного взаимодействия при чтении с листа у пианистов в зависимости от особенностей музыкального произведения

Собкин В.С., Климова Т.А.

Лев Выготский о радости и скорби (комментарии к статье «Мысли и настроения»)

Зязина Н. А., Николаева Н.О.

Девушки в спорте и балете: пищевое поведение, отношение к своему телу, межличностное взаимодействие и личностная компетентность

Вырва А.Ю., Леонтьев Д.А.

Возможности субъективно-семантических методов в исследовании восприятия архитектуры

Выготский Л.С.

Театр и революция

Собкин В.С., Мазанова В.С.

Комментарии к статье Л.С. Выготского «Театр и революция»

Собкин В.С., Мазанова В.С.

Комментарии к «Театральным заметкам» Л.С. Выготского

Никитина А.

Зебмео и Джульебра

Лубовский Д.В.

Флоренский об искусстве — послесловие к несостоявшемуся диалогу с Выготским

Пергаменщик Л. А.

«Психологическая лаборатория» А.И. Солженицына

Попова Н.Т., Шеманов А.Ю.

Отчет о проведении научного мероприятия «II Российско-французский научно-практический семинар «Искусство – терапия – инклюзия»»

Лебедева Л.Д.

Восстановительная арт-терапия эмоциональных состояний онкобольных

Смирнов В.М., Смотрова Т.Н.

Роль кинематографа в становлении субъективной картины жизненного пути личности

Крушельницкая О.Б., Панасюк А.С.

Личность художника как фактор восприятия его произведений

Панасюк А.С.

О некоторых социально-психологических особенностях восприятия портретной живописи

Марцинковская Т.Д.

Проблема красоты в трудах П. Флоренского — междисциплинарный и полипарадигмальный подход

Федосеева Е. Г.

Пути к творчеству

Бобкова И.К., Кулямзина О.В., Евстигнеева Е.В.

Особенности развития творчества старших дошкольников на основе сочинения историй, сказок по методике Джанни Родари

Аристов В.В., Сироткина И.Е.

Танцеслово: анализ истории творческих взаимоотношений Есенина и Дункан

Терещенко О., Фурсов С., Сычугова М.

Искусство, открытое для всех

Журавлев А.Л., Нестик Т.А.

Внутригрупповые и организационные факторы совместного творчества

Оганесян Н.Т.

Самоактуализация личности посредством поэтического творчества в режиме творческих поэтических мастерских

Оганесян Н.Т.

Поэтическое творчество как средство регуляции эмоционально-смысловой сферы личности

Домбровская И. С.

К проблеме психологического анализа культурогенеза юмора

Старагина И.П.

Форма и содержание сценического творчества в младшем школьном возрасте

Потанина Л.Т., Ильясов И.И.

Эмпирическое исследование образно-символического мышления педагогов

Колесин А.Н.

«Кабуки» в Эрмитаже

Фурсова М.А.

Размыкая круг непонимания

Фурсова М.А.

Танец – это всегда эмоции

Собкин В.С., Маркина О.С.

Мотивационная структура поведения персонажа (по материалам восприятия фильма Ролана Быкова «Чучело»)

Петренко В.Ф., Коротченко Е.А.

Образная сфера в живописи и литературе. Визуальные аналоги литературных тропов

Сейдалина А.О.

Приоткрывая завесу

Василюк Ф.Е., Зарецкий В.К., Молостова А.Н.

Психотехнический метод исследования творческого мышления

Петренко В.Ф., Коротченко Е.А.

Пейзаж души. Психосемантическое исследование восприятия живописи

Гончаров О.А.

Комментарий к статье Я.Б. Дереговски «О восприятии и изображении трех важных характеристик объектов»

Дереговски Ян Б.

О восприятии и изображении трех важных характеристик объектов

Френкель Н.В.

О роли музыкально-культурологического контекста в литературном образовании школьников

Ригина Г.С.

Музыка в педагогической системе Л. В. Занкова

Арябкина И.В.

Эколого-эстетическое образование учителей

Сурожский А.

Мистицизм

Марцинковская Т.Д.

Искусство в современном мире — новые формы и новые старые механизмы воздействия

Дэниелс Г., Лидбеттер Дж., Соарес А., МакНэб Н.

Содействие продвижению творчества в школах: возможности применения теории деятельности

Визгин В.П.

Антропология орудийности и феномен искусства

Влияние музыки на эффективность убеждающего сообщения

Шпет Г.Г.

Искусство как вид знания (этюд)

Щедрина Т.Г.

Архив Густава Шпета как феномен культурно-исторической психологии

Зинченко В. П.

Психологические аспекты влияния искусства на человека

Мелик-Пашаев А.А.

Память художника

Улыбина Е.В.

Функция искусства в культурно-исторической психологии Л.С. Выготского

Гапонова С.А., Павлов А.Н.

Психологические условия оптимизации подготовки студентов исполнительских факультетов консерватории к концертной деятельности

Кудина Г.Н.

Опыт качественного анализа возрастных и индивидуальных особенностей развития читателей-школьников.
Сообщение 1. Понимание литературы младшими школьниками

Гуружапов В.А.

Некоторые особенности актуализации смылопорождающих систем понимания искусства детьми

Гуружапов В.А.

Роль образа в актуализации смыслопорождающих систем понимания искусства детьми
(на материале анализа детьми содержания произведений живописи)

Тагирова М. С., Хозиев В.Б.

Декоративно-прикладное искусство как система опосредствования развития детей обских финно-угров

Воробьева И.Н.

Художественная студия в детском саду как образовательное пространство для совместного творчества детей и взрослых

Алмаева Е.А.

Моральное сознание и когнитивные искажения у подростков

Евченко Н.А.

Работа с образом «Я – максимально эффективного» в телесно-ориентированнном подходе

Харламенкова Н.Е.

Case study как метод исследования личности

 

Психолого-педагогические программы и технологии в образовательной среде каталог — 2021

Статьи

Каталог подготовлен по материалам программ — победителей и лауреатов Всероссийского конкурса лучших психолого-педагогических программ и технологий в образовательной среде — 2021. Конкурс проведен общероссийской общественной организацией «Федерация психологов образования России» в четвертый раз в соответствии с пунктом 1.10 Плана мероприятий по реализации Концепции развития психологической службы в системе образования Российской Федерации на период до 2025 года. В издании представлены материалы, которые окажут помощь в проектировании и реализации профилактических, развивающих психолого-педагогических программ, программ психологической коррекции поведения и нарушений в развитии обучающихся, программ коррекционно-развивающей работы, образовательных (просветительских) психолого-педагогических программ, а также программ работы психолога с педагогическими коллективами. Полные тексты программ размещены на интернет-странице Всероссийского конкурса лучших психолого- педагогических программ и технологий в образовательной среде —2021.

Сборник тезисов участников научно-практической интернет-конференции по юридической психологии (18-27 мая 2022 года)

Статьи

материалы 12-ой Межвузовской научно-практической интернет-конференции по юридической психологии, ежегодно проводимой факультетом «Юридическая психология» Московского государственного психолого-педагогического университета.

В фокусе внимания участников конференции – обсуждение теоретических основ юридической психологии и практических результатов последних исследований. Широкий спектр актуальных проблем юридической психологии в данном году определил необходимость систематизировать тезисы в следующих разделах: методологические проблемы юридической психологии, юридическая психология детей и подростков; психология девиантного и криминального поведения; психология профессиональной деятельности; судебная и клиническая психология в юридическом контексте; пенитенциарная психология и практика исполнения уголовных наказаний, проблемы подготовки специалистов по юридической психологии, медиация как социально значимая практика.

На стыке двух спектров: нарушения социального познания при биполярном и шизоаффективном расстройствах

Статьи

Монография посвящена одной из наименее изученных проблем современной клинической психологии и психиатрии — нарушениям социального познания при биполярном и шизоаффективном расстройствах. Раскрывается важность исследований нарушений социального познания для обоснования моделей спектра, приобретающих все большее влияние в современных подходах к классификации психических расстройств. Рассматриваются существующие теоретические модели социального познания и модели спектра психической патологии, в первую очередь, шизофренического и аффективного, на стыке которых находятся биполярное и шизоаффективное расстройства. Анализируется столкновение двух парадигм в изучении социального познания — биологической и культурно-исторической. Дается характеристика основанной на положениях Л.С. Выготского культурно-исторической психологии модели социального познания, в которой сделан особый акцент на роли социальной мотивации в нарушениях социального познания. Приводятся аналитические обзоры и данные оригинального эмпирического исследования нарушений ментализации и эмпатии у больных с расстройствами шизофренического и аффективного спектров, проведенного на основе указанной модели. Подчеркивается необходимость учета негативной социальной мотивации как важнейшей мишени в программах по развитию социального познания при разных формах психической патологии.

Социальная психология: вопросы теории и практики

Статьи

Настоящий сборник отражает результаты исследований, выполненных квалифицированными специалистами, аспирантами и студентами из университетов, научных лабораторий, образовательных, производственных и других организаций. Представлены достижения в различных отраслях современной социальной психологии. Большое внимание уделено актуальным проблемам социальной психологии личности и группы, межкультурной коммуникации, взаимодействия участников дорожного трафика. Ряд статей отражают современное состояние и тенденции развития организационной психологии, психологии управления, педагогического общения, киберпсихологии. Обсуждаются актуальные вопросы осуществления психологического тренинга и консультирования, а также современные технологии в психологии и образовании.

Сборник адресован психологам, педагогам, а также специалистам других профессий, интересующимся проблемами оптимизации и повышения эффективности взаимодействия между людьми. Также сборник будет полезен руководителям разного уровня и исследователям свойственных современному обществу социально-психологических феноменов.

Социальное познание как высшая психическая функция и его развитие в онтогенезе

Статьи

В монографии представлена история стремительного вторжения парадигмы социального познания в различные области современной психологии, дана характеристика современных моделей и методов исследования социального познания в процессе онтогенеза и описан конфликт двух парадигм, лежащих в основе разных традиций его изучения — эволюционно-биологической и культурно-исторической. В отдельной главе приводится анализ причин роста популярности идей культурно-исторической теории развития Л.С. Выготского среди исследователей социального познания, а также рассматриваются основные положения двух концепций, основанных на этих идеях — модели развития социального познания в процессе фило- и антропогенеза М. Томаселло и модели развития социального познания в процессе онтогенеза Ч. Фернихоу.

Мишени и методы психологической помощи пациентам с расстройствами шизофренического и аффективного спектров

Статьи

Пособие включает три раздела, в которых рассматриваются методы помощи больным с расстройствами шизофренического и аффективного спектров, основанные на последних теоретических разработках и доказавшие свою эффективность. Первый раздел посвящен методам психологической помощи при расстройствах шизофренического спектра с особым акцентом на задачи коррекции дефицитов социального познания и социальной мотивации. Второй раздел посвящен современным теоретическим представлениям о факторах хронификации расстройств аффективного спектра и методам помощи, включающим задачи коррекции дефицитов социального познания при этих расстройствах. В третьем разделе на конкретных примерах рассматриваются приобретающие все большую популярность методы коррекции социального познания, основанные на IT-технологиях.

Синестезия: межсенсорные аспекты познавательной деятельности в науке и искусстве

Статьи

В книге собраны материалы II Международной конференции Международной ассоциации синестетов, деятелей искусства и науки (IASAS), организованной Московским государственным психолого-педагогическим университетом, (МГППУ), Московской государственной консерваторией имени П.И. Чайковского при участии Музея Москвы 17-20 октября 2019 года в Москве. Сборник включает развернутые тезисы и полные тексты докладов, которые вошли в программу симпозиума и ассоциированных с ним мероприятий, каталог выставки, программу концертов открытия и закрытия, публикации СМИ о событиях конференции, резолюцию и некоторые другие материалы. Рекомендуется психологам, искусствоведам, педагогам художественного направления, представителям творческих специальностей и всем, кто интересуется феноменом синестезии.

Искусство жить с непохожими людьми: психотехника толерантности

Статьи

Это издание посвящено актуальной проблеме – развитию толерантности у подростков и молодежи. Состоит из четырех разделов, каждый из которых представляет собой самостоятельную программу тренинга. Все упражнения и игры снабжены соответствующими рекомендациями и специальными приложениями, помогающими в их проведении.

● Все сборники (81)

Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству

Необходимость говорить об отношениях аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству, при всей трудности задачи, — для меня желанный повод изложить свою точку зрения по нашумевшей проблеме границ между психологией и искусством. Бесспорно одно: две эти области, несмотря на свою несоизмеримость, теснейшим образом связаны, что сразу же требует их размежевания. Их взаимосвязь покоится на том обстоятельстве, что искусство в своей художественной практике есть психологическая деятельность и в качестве таковой может и должно быть подвергнуто психологическому рассмотрению: под названным углом зрения оно наравне с любой другой диктуемой психическими мотивами человеческой деятельностью оказывается предметом психологической науки. С другой стороны, однако, утверждая это, мы тем самым весьма ощутимым образом ограничиваем приложимость психологической точки зрения: только та часть искусства, которая охватывает процесс художественного образотворчества, может быть предметом психологии, а никоим образом не та, которая составляет собственное существо искусства; эта вторая его часть наряду с вопросом с том, что такое искусство само по себе, может быть предметом лишь эстетически-художественного, но не психологического способа рассмотрения.

Аналогичное разграничение нам приходится проводить и в области религии: гам психологическое исследование тоже ведь может иметь место только в аспекте эмоциональных и символических феноменов религии, что существа религии никоим образом не касается и коснуться не может. Будь такое возможным, не только религия, но и искусство считались бы подразделом психологии. Я ничуть не собираюсь тут отрицать, что подобные вторжения в чужую область фактически имеют место. Однако практикующий их явно упускает из виду, что столь же просто можно было бы разделаться и с психологией, свести к нулю ее неповторимую ценность и ее собственное существо, рассмотрев ее как простую деятельность серого вещества мозга наряду с другими видами деятельности желез внутренней секреции в рамках известного подраздела физиологии. Да такое, как всем известно, уже и случалось.

Искусство в своем существе — не наука, а наука в своем существе — не искусство; у каждой из этих двух областей духа есть свое неприступное средоточие, которое присуще только ей и может быть объяснено только само через себя. Вот почему, говоря об отношении психологии к искусству, мы имеем дело только с той частью искусства, которую в принципе можно без натяжек подвергнуть психологическому разбору; и к чему бы ни пришла психология в своем анализе искусства, все ограничится психическим процессом художнической деятельности, без того, что будут затронуты интимнейшие глубины искусства: затронуть их для психологии так же невозможно, как для разума — воспроизвести или хотя бы уловить природу чувства. Что говорить! Наука и искусство вообще не существовали бы как две раздельные сущности, если бы их принципиальное различие не говорило само за себя. Тот факт, что у маленького ребенка еще не разыгрался «спор факультетов» и его художественные, научные и религиозные возможности еще дремлют в спокойной рядоположности, или тот факт, что у первобытных людей элементы искусства, науки и религии еще сосуществуют в нераздельном хаосе магической ментальности, или, наконец, тот факт, что у животного вообще не наблюдается никакого «духа», а есть один голый «природный инстинкт», — все эти факты ровно ничего не говорят в пользу изначального сущностного единства искусства и науки, а лишь такое единство могло бы обосновать их взаимное поглощение или редуцирование одного к другому. В самом деле, прослеживая в ретроспективном порядке ход духовного развития вплоть до полной изначальной неразличимости отдельных духовных сфер, мы приходим вовсе не к познанию их глубокого изначального единства, а просто к исторически более раннему состоянию недифференцированности, когда еще не существовало ни одного, ни другого. Но такое стихийно-элементарное состояние вовсе не есть начало, из которого можно было бы заключать о природе позднейших и более высокоразвитых состояний, пусть даже они непосредственным образом, как оно всегда бывает, происходят из того единства. Для научно-методологической установки всегда естественно пренебрегать сущностной дифференциацией в пользу причинно-следственной дедукции и стремиться к подчинению разнообразия универсальным, хотя бы и чересчур элементарным понятиям.

Именно сегодня эти соображения кажутся мне особенно уместными, ведь за последнее время мы не раз видели, как именно поэтико-художественное творчество интерпретировалось таким путем редуцирования к более элементарным психическим ситуациям. Черты художественного творчества, отбор материала и индивидуальную разработку последнего можно, конечно, попытаться объяснить интимным отношением художника к своим родителям, но наше понимание его искусства ничуть не станет после этого глубже. В самом деле, подобную редакцию можно провести и во всевозможных других случаях, включая не в последнюю очередь болезненные нарушения психики: неврозы и психозы, равно как хорошие и дурные привычки, убеждения, особенности характера, увлечения, специфические интересы тоже ведь редуцируются к отношениям, существовавшим у ребенка с родителями. Но нельзя допустить, чтобы все эти очень разные вещи имели, так сказать, одно и то же объяснение, иначе легко докатиться до вывода, будто перед нами одна и та же вещь. Если произведение искусства истолковывать как невроз, то либо произведение искусства — определенный невроз, либо всякий невроз — произведение искусства. Можно принять такой facou de parier в качестве парадоксальной игры слов, но здравый человеческий рассудок противится и не хочет, чтобы художественное творчество ставили на одну доску с неврозом. В крайнем случае какой-нибудь врач-психоаналитик через очки профессионального предрассудка станет видеть в неврозе художественное произведение, но думающему человеку с улицы никогда не придет в голову смешивать патологию с искусством, хоть он не сможет отрицать того факта, что художественное произведение возникает в условиях, сходных с условиями возникновения невроза. Но это и естественно, коль скоро известные психологические условия повсеместно имеют силу, причем — ввиду относительного равенства обстоятельств человеческой жизни — мы каждый раз снова и снова встречаем одно и то же, идет ли речь о неврозе ученого, поэта или обычного человека. Все ведь имели родителей, у всех так называемый материнский и отцовский комплекс, всем присуща сексуальность и с нею те или иные типические общечеловеческие проблемы. Если на одного поэта больше повлияло его отношение к отцу, на другого — его привязанность к матери, а третий, может быть, обнаруживает в своих произведениях явственные следы сексуального вытеснения, то ведь подобные вещи можно говорить о всех невротиках, и больше того, о всех нормальных людях. Мы не приобретаем здесь ровно ничего специфического для суждения о художественном произведении. В лучшем случае таким путем расширится и углубится знание истории его возникновения.

Основанное Фрейдом направление медицинской психологии дало историкам литературы много новых поводов к тому, чтобы приводить известные особенности индивидуального художественного творчества в связь с личными, интимными переживаниями художника. Это ни в коем случае не должно заслонять от нас того факта, что в ходе научного анализа поэтико-художественного творчества давно уже прослежены определенные нити, которыми — целенаправленно или намеренно — личные, интимные переживания художника вплетаются в его произведения. Вместе с тем работы Фрейда помогают иногда глубже и полнее проследить влияние на художественное творчество переживаний, восходящих к самому раннему детству. При умеренном, со вкусом, применении его методов нередко вырисовывается завораживающая картина того, как художественное творчество, с одной стороны, переплетено с личной жизнью художника, а с другой — все-таки возвышается над этим переплетением. В этих пределах так называемый «психоанализ» художественного произведения, по сути дела, еще нисколько не отличается от глубокого и умело нюансированного литературно — психологического анализа. Разница в лучшем случае количественная. Но иногда психоанализ приводит нас в замешательство нескромностью своих заключений и замечаний, которые при более человеческом подходе были опущены уже из одного чувства такта. Этот недостаток благоговения перед «человеческим, слишком человеческим» как раз и является профессиональной особенностью медицинской психологии, которая, как справедливо подметил уже Мефистофель, «не за страх» «хозяйничает без стыда» там, где «жаждет кто-нибудь года», — но. к сожалению, это не всегда делает ей честь. Возможность делать смелые выводы легко соблазняет исследователя на рискованные шаги. Chronique scandaleuse в малых дозах часто составляет соль биографического очерка, двойная порция ее — это уже грязное вынюхивание и подсматривание, крушение хорошего вкуса под покровом научности. Интерес исподволь отвлекается от художественного творчества и блуждает по путаному лабиринту нагромождаемых друг на друга психических предпосылок, а художник превращается в клинический случай, в рядовой пример psychopathia sexualis. Тем самым психоанализ художественного произведения далеко отклоняется от своей цели и рассмотрение переносится в область общечеловеческую, для художника ни в малейшей мере не специфическую, а для его искусства крайне несущественную.

Анализ такого рода не дорастает до художественного произведения, он остается в сфере общечеловеческой психики, из которой может возникнуть не только произведение искусства, но и вообще все что угодно. На этой почве выносятся донельзя плоские суждения о художественном творчестве как таковом, вроде тезиса: «Каждый художник — нарцисс». Да всякий, кто в меру возможного проводит свою линию, — «нарцисс», если вообще позволительно употреблять это созданное для ограниченных целей понятие из области патологии неврозов в столь широком смысле; подобный тезис ничего поэтому не говорит, а только шокирует наподобие какого-нибудь острого словца. Поскольку анализ такого рода вовсе не занят художественным произведением, а стремится лишь как можно глубже зарыться, подобно кроту на задворках, в недра личности, то он постоянно увязает в одной и той же общей для всех нас почве, держащей на себе все человечество, и не случайно добываемые на этом пути объяснения поражают своей монотонностью: все то же самое, что слышишь в часы приема у врача-психоаналитика.

Редукционистский метод Фрейда — метод именно медицинского лечения, имеющего объектом болезненную и искаженную психологическую структуру. Эта болезненная структура занимает место нормального функционирования и должна быть поэтому разрушена, чтобы освободить путь к здоровой адаптации. В таком случае сведение рассматриваемых явлений к общечеловеческой почве вполне оправданно. Но в применении к художественному творчеству тот же метод ведет к уже описанным результатам: сдергивая с художественного произведения сияющую мантию искусства, он извлекает для себя лишь голую повседневность элементарного homo sapiens — вида живых существ, к которому принадлежит и художник. Золотое сияние высокого творчества, о котором, казалось бы, только и должна была бы идти речь, меркнет после его обработки тем медицинским методом, каким анализируют обманчивую фантазию истерика. Подобный разбор, конечно, очень интересен и, пожалуй, имеет не меньшую научную ценность, чем вскрытие мозга Ницше, показавшее, от какой нетипической формы паралича он умер. Но и только. Разве это имеет какое-то отношение к «Заратустре»? Какими бы ни были второй план и подпочва творчества, разве «Заратустра» — не цельный и единый мир, выросший по ту сторону «человеческой, слишком человеческой» слабости, по ту сторону мигреней и атрофии мозговых клеток?

До сих пор я говорил о фрейдовском методе редукции, не вдаваясь в подробности этого метода. Речь идет о медицинско-психологической технике обследования психических больных. Она всецело занята путями и способами, с помощью которых можно было бы дойти до второго плана психики, ее подкладки, до так называемого бессознательного. Техника эта зиждется на допущении, что невротический больной вытесняет определенные психические содержания ввиду их несочетаемости (несоединимости) с сознанием. Несочетаемость эта мыслится как нравственная, а вытесненные психические содержания должны соответственно носить негативный — инфантильно-сексуальный, непристойный или даже преступный характер, из-за которого они предстают для сознания неприемлемыми. Поскольку идеальных людей нет, у всех есть такой второй план сознания независимо от того, способны они это признать или нет. Его можно обнаружить поэтому всегда и везде, достаточно лишь применить разработанную Фрейдом технику интерпретации.

В рамках ограниченного по времени сообщения я, естественным образом, не могу вдаваться в подробности техники такой интерпретации. Мне придется поэтому довольствоваться лишь несколькими пояснениями. Бессознательный второй план не остается бездейственным, он дает о себе знать, специфически влияя на содержание сознания. К примеру, он производит продукты фантазии своеобразного свойства, которые иногда нетрудно свести к тем или иным подспудным сексуальным представлениям. В других случаях он вызывает характерные нарушения сознательных процессов, которые путем редуцирования тоже можно проследить вплоть до вытесненных содержаний сознания. Очень важный источник для выявления бессознательных содержаний — сновидения, непосредственный продукт деятельности бессознательного. Суть фрейдовского метода редукции в том, что он группирует все признаки бессознательной «подпочвы», бессознательного второго плана и путем их анализа и истолкования реконструирует элементарную структуру бессознательных влечений. Содержания сознания, заставляющие подозревать присутствие бессознательного фона, Фрейд неоправданно называет «символами», тогда как в его учении они играют роль просто знаков или симптомов подспудных процессов, а никоим образом не роль подлинных символов; последние надо понимать как выражение для идеи, которую пока еще невозможно обрисовать иным или более совершенным образом. Когда Платон, например, выражает всю проблему гносеологии в своем символе пещеры или когда Христос излагает понятие Царства Божия в своих притчах, то это — подлинные и нормальные символы, а именно попытки выразить вещи, для которых еще не существует словесного понятия. Если бы мы попытались истолковывать платоновский образ по Фрейду, то, естественно, пришли бы к материнскому чреву и констатировали бы, что даже дух Платона еще глубоко погружен в изначальную и, больше того, инфантильно-сексуальную стихию. Но зато мы совершенно не заметили бы, что Платону удалось творчески создать из общечеловеческих предпосылок в своих философских созерцаниях; мы поистине слепо прошли бы у него мимо самого существенного и единственно лишь открыли бы, что, подобно всем другим нормальным смертным, он имел инфантильно-сексуальные фантазии. Подобная констатация имела бы ценность только для того, кто, положим, всегда считал Платона сверхчеловеческим существом, а теперь вот может с удовлетворением заключить, что даже Платон — человек. Кто, однако, вздумал бы считать Платона богом? Разве что, пожалуй, человек, находящийся под властью инфантильных фантазий и, таким образом, обладающий невротической ментальностью. Редуцировать фантазии невротика к общечеловеческим истинам полезно по медицинским соображениям. К смыслу платоновского символа это не будет иметь ни малейшего отношения.

Я намеренно задержался подольше на отношении врачебного психоанализа к художественному произведению, и именно потому, что этот род психоанализа является вместе и доктриной Фрейда. Из-за своего окаменелого догматизма Фрейд сам много сделал для того, чтобы две в своей основе очень разные вещи публика сочла тождественными. Его технику можно с успехом прилагать к определенным случаям медицинской практики, не поднимая ее в то же время до статуса доктрины. Против его доктрины как таковой мы обязаны выдвинуть самые энергичные возражения. Она покоится на произвольных предпосылках. Ведь, к примеру сказать, неврозы вовсе не обязательно опираются только на сексуальное вытеснение; точно так же и психозы. Сны вовсе не содержат в себе одни лишь несочетаемые, вытесненные желания, вуалируемые гипотетической цензурой сновидений. Фрейдовская техника интерпретации в той мере, в какой она находится под влиянием его односторонних, а потому ложных гипотез, вопиюще произвольна.

Чтобы отдать должное художественному творчеству, аналитическая психология должна совершенно покончить с медицинским предрассудком, потому что художественное творчество не болезнь и тем самым требует совсем другой, не врачебно-медицинской ориентации. Если врач, естественно, обязан проследить причины болезни, имея целью в меру возможного вырвать ее с корнем, то психолог столь же естественным образом должен подходить к художественному произведению с противоположной установкой. Он не станет поднимать липший для художественного творчества вопрос об общечеловеческих обстоятельствах, несомненно окружавших его создание, а будет спрашивать о смысле произведения, и исходные условия творчества заинтересуют его, лишь поскольку они значимы для понимания искомого смысла. Каузальная обусловленность личностью имеет к произведению искусства не меньше, но и не больше отношения, чем почва — к вырастающему из нее растению. Разумеется, познакомившись со свойствами места его произрастания, мы начнем понимать некоторые особенности растения. Для ботаника здесь даже заключен важный компонент его познаний. Но никто не вздумает утверждать, что таким путем мы узнаем все самое существенное о растении. Установка на личностное, провоцируемая вопросом о личных побудительных причинах творчества, совершенно неадекватна произведению искусства в той мере, в какой произведение искусства не человек, а нечто сверхличное. Оно — такая вещь, у которой нет личности и для которой личное не является поэтому критерием. И особенный смысл подлинного произведения искусства как раз в том, что ему удается вырваться на простор из теснин и тупиков личностной сферы, оставив далеко позади всю временность и недолговечность ограниченной индивидуальности.

Мой собственный опыт заставляет меня признать, что для врача бывает не так уж легко снять перед художественным произведением профессиональные очки и обойтись в своем взгляде на вещи без привычной биологической каузальности. С другой стороны, я убедился, что как бы ни было оправдано применение биологически ориентированной психологии к среднему человеку, она не годится для художественного произведения и тем самым для человека в качестве творца. Психология, верная идее чистой каузальности, невольно превращает каждого человеческого субъекта в простого представителя вида homo sapiens, потому что для нее существуют только следствия и производные. Но произведение искусства — не следствие и не производная величина; а творческое преображение как раз тех условий и обстоятельств, из которых его хотела бы закономерно вывести каузалистская психология. Растение — не просто продукт почвы, а еще и самостоятельный живой творческий процесс, сущность которого не имеет никакого отношения к строению почвы. Художественное произведение надо рассматривать как образотворчество, свободно распоряжающееся всеми своими исходными условиями. Его смысл, его специфическая природа покоятся в нем самом, а не во внешних условиях; можно было бы, пожалуй, даже говорить, что оно есть самосущность, которая употребляет человека и его личные обстоятельства просто в качестве питательной среды, распоряжается его силами в согласии с собственными законами и делает себя тем, чем само хочет стать.

Однако я забегаю тут вперед, заведя речь об одном особенном роде художественных произведений — о роде, который мне надо сначала представить. Дело в том, что не всякое художественное произведение создается при такой пассивности своего создателя. Существуют вещи и стихотворного и прозаического жанра, возникающие целиком из намерения и решимости их автора достичь с их помощью того или иного воздействия. В этом последнем случае автор подвергает свой материал целенаправленной сознательной обработке, сюда что-то добавляя, оттуда отнимая, подчеркивая один нюанс, затушевывая другой, нанося здесь одну краску, там другую, на каждом шагу тщательнейше взвешивая возможный эффект и постоянно соблюдая законы прекрасной формы и стиля. Автор пускает в ход при такой работе всю силу своего суждения и выбирает свои выражения с полной свободой. Его материал для него — всего лишь материал, покорный его художественной воле: он хочет изобразить вот это, а не что-то другое. В подобной деятельности художник совершенно идентичен творческому процессу независимо от того, сам он намеренно поставил себя у руля или творческий процесс так завладел им как инструментом, что у него исчезло всякое сознание этого обстоятельства. Он сам и есть свое собственное творчество, весь целиком слился с ним, погружен в него со всеми своими намерениями и всем своим умением. Мне едва ли нужно приводить здесь примеры из истории литературы или из признаний поэтов и писателей.

Несомненно, я не скажу ничего нового, заведя речь и о другом роде художественных произведений, которые текут из-под пера их автора как нечто более или менее цельное и готовое и выходят на свет божий в полном вооружении, как Афина Паллада из головы Зевса. Произведения эти буквально навязывают себя автору, как бы водят его рукой, и она пишет вещи, которые ум его созерцает в изумлении. Произведение приносит с собой свою форму; что он хотел бы добавить от себя, отметается, а чего он не желает принимать, то появляется наперекор ему. Пока его сознание безвольно и опустошенно стоит перед происходящим, его захлестывает потоп мыслей и образов, которые возникли вовсе не по его намерению и которые его собственной волей никогда не были бы вызваны к жизни. Пускай неохотно, но он должен признать, что во всем этом через него прорывается голос его самости, его сокровенная натура проявляет сама себя и громко заявляет о вещах, которые он никогда не рискнул бы выговорить. Ему осталось лишь повиноваться и следовать, казалось бы, чуждому импульсу, чувствуя, что его произведение выше его и потому обладает над ним властью, которой он не в силах перечить. Он не тождестве}! процессу образотворчества; он сознает, что стоит ниже своего произведения или, самое большее, рядом с ним — словно подчиненная личность, попавшая в поле притяжения чужой воли.

Говоря о психологии художественного произведения, мы должны прежде всего иметь в виду эти две совершенно различные возможности его возникновения, потому что многие очень важные для психологического анализа вещи зависят от описанного различия. Уже Шиллером та же противоположность ощущалась, и он пытался зафиксировать ее в известных понятиях сентиментального и наивного. Выбор таких выражений продиктован, надо думать, тем обстоятельством, что у него перед глазами была в первую очередь поэтическая деятельность. На языке психологии первый тип мы называем интровертивным, а второй — экстравертивным. Для интровертивной установки характерно утверждение субъекта с его осознанными намерениями и целями в противовес притязаниям объекта; экстравертивная установка отмечена, наоборот, покорностью субъекта перед требованиями объекта. Драмы Шиллера, равно как и основная масса его стихов, на мой взгляд, дают неплохое представление об интровертивном подходе к материалу. Поэт целенаправленно овладевает материалом. Хорошей иллюстрацией противоположной установки служит «Фауст», 2-я часть. Здесь заметна упрямая непокорность материалу. А еще более удачным примером будет, пожалуй, «Заратустра» Ницше, где, как выразился сам автор, одно стало двумя.

Наверное, сам характер моего изложения даст почувствовать, как сместились акценты нашего психологического анализа, как только я взялся говорить уже не о художнике как личности, а о творческом процессе. Весь интерес сосредоточился на этом последнем, тогда как первый входит в рассмотрение, если можно так выразиться, лишь на правах реагирующего объекта. Там, где сознание автора уже не тождественно творческому процессу, это ясно само собой, но в первом из описанных нами случаев на первый взгляд имеет место противоположное: автор, по-видимому, есть вместе и создатель, строящий свое произведение из свободно отбираемого материала без малейшего насилия со стороны. Он, возможно, сам убежден в своей полной свободе и вряд ли захочет признаться, что его творчество не совпадает с его волей, не коренится исключительно в ней и в его способностях.

Здесь мы сталкиваемся с вопросом, на который вряд ли сможем ответить, положившись лишь на то, что сами поэты и художники говорят нам о природе своего творчества, ибо речь идет о проблеме научного свойства, на которую нам способна дать ответ только психология. В самом деле, вовсе не исключено (как, впрочем, я немножко уже и намекал), что даже тот художник, который творит, по всей видимости, сознательно, свободно распоряжаясь своими способностями и создавая то, что хочет, при всей кажущейся сознательности своих действий настолько захвачен творческим импульсом, что просто не в силах представить себя желающим чего-то иного, — совершенно наподобие того, как художник противоположного типа не в состоянии непосредственно ощутить свою же собственную волю в том, что предстает ему в виде пришедшего извне вдохновения, хотя с ним явственно говорит здесь его собственная самость. Тем самым убеждение в абсолютной свободе своего творчества скорее всего просто иллюзия сознания: человеку кажется, что он плывет, тогда как его уносит невидимое течение.

Наша догадка вовсе не взята с потолка, она продиктована опытом аналитической психологии, в своих исследованиях обнаружившей множество возможностей для бессознательного не только влиять на сознание, но даже управлять им. Поэтому догадка наша оправдана. Где же, однако, мы почерпнем доказательства того, что и сознательно творящий художник тоже может находиться в плену у своего создания9 Доказательства здесь могут быть прямого или косвенного свойства. К прямым доказательствам следовало бы причислить случаи, когда художник, намереваясь сказать нечто, более или менее явственно говорит больше, чем сам осознает; подобные случаи вовсе не редкость. Косвенными доказательствами можно считать случаи, когда над кажущейся свободой художественного сознания возвышается неумолимое «должно», властно заявляющее о своих требованиях при любом произвольном воздержании художника от творческой деятельности, или когда за невольным прекращением такой деятельности сразу же следуют тяжелые психические осложнения.

Практический анализ психики художников снова и снова показывает, как силен прорывающийся из бессознательного импульс художественною творчества, и в то же время — насколько он своенравен и своеволен. Сколько биографий великих художников говорят о таком порыве к творчеству, который подчиняет себе все человеческое и ставит его на службу своему созданию даже за счет здоровья и обычного житейского счастья! Неродившееся произведение в душе художника — это стихийная сила, которая прокладывает себе путь либо тиранически и насильственно, либо с той неподражаемой хитростью, с какой умеет достигать своих целей природа, не заботясь о личном благе или горе человека — носителе творческого начала. Творческое живет и произрастает в человеке, как дерево в почве, из ко горой оно забирает нужные ему соки. Нам поэтому неплохо было бы представлять себе процесс творческого созидания наподобие некоего произрастающего в душе человека живого существа. Аналитическая психология называет это явление автономным комплексом, который в качестве обособившейся части души ведет свою самостоятельную, изъятую из иерархии сознания психическую жизнь и сообразно своему энергетическому уровню, своей силе либо проявляется в виде нарушения произвольных направленных операций сознания, либо, в иных случаях, на правах вышестоящей инстанции мобилизует Я па службу себе. Соответственно художник, отождествляющий себя с творческим процессом, как бы заранее говорит «да» при первой же угрозе со стороны бессознательного «должно». А другой, кому творческое начало предстает чуть ли не посторонним насилием, не в состоянии по тем или другим причинам сказать «да», и потому императив захватывает его врасплох.

Следовало бы ожидать, что неоднородность процесса создания должна сказываться на произведении. В одном случае речь идет о преднамеренном, сознательном и направленном творчестве, обдуманном по форме и рассчитанном на определенное желаемое воздействие. В противоположном случае дело идет, наоборот, о порождении бессознательной природы, которое является на свет без участия человеческого сознания, иногда даже наперекор ему, своенравно навязывает ему свои собственные форму и воздействие. В первом случае следовало бы соответственно ожидать, что произведение нигде не переходит границ своего сознательного понимания, что оно более или менее исчерпывается пределами своего замысла и говорит ничуть не больше того, что было заложено в него автором, Во втором случае вроде бы следует ориентироваться на что-то сверхличностное, настолько же выступающее за силовое поле сознательно вложенного в него понимания, насколько авторское сознание отстранено от саморазвития произведения. Здесь естественно было бы ожидать странных образов и форм, ускользающей мысли, многозначности языка, выражения которого приобретают весомость подлинных символов, поскольку наилучшим возможным образом обозначают еще неведомые вещи и служат мостами, переброшенными к невидимым берегам.

Так оно в общем и целом и получается. Всякий раз, когда идет речь о заведомо сознательной работе над расчетливо отбираемым материалом, есть возможность наблюдать свойства одного из двух вышеназванных типов; то же надо сказать и о втором случае. Уже знакомые нам примеры шиллеровских драм, с одной стороны, и втором части «Фауста» или, еще лучше, «Заратустры», с другой, могли бы послужить иллюстрацией к сказанному. Впрочем, сам я не стал бы сразу настаивать на зачислении произведений неизвестного мне художника в тот или другой класс без предварительного и крайне основательного изучения личного отношения художника к своему созданию. Даже знания, что художник принадлежит к интровертивному или экстравертивному психическому типу, еще недостаточно, потому что для обоих типов есть возможность вставать то в экстравертивное, то в интровертивное отношение к своему творчеству. У Шиллера это особенно проявляется в отличии его поэтической продукции от философской, у Гете — в различии между легкостью, с какой дается ему совершенная форма его стихотворений, и его борьбой за придание художественного образа содержанию второй части «Фауста», у Ницше — в отличии его афоризмов от слитного потока «Заратустры». Один и тот же художник может занимать разные позиции по отношению к разным своим произведениям, и критерии анализа надо ставить в зависимость от конкретно занятой позиции.

Проблема, как мы видим, бесконечно сложна. Но сложность еще возрастет, если мы привлечем ь круг нашего рассмотрения разбиравшиеся выше соображения о том случае, когда художник отождествляет себя с творческим началом. Ведь если дело обстоит так, что сознательное и целенаправленное творчество всей своей целенаправленностью и сознательностью обязано просто субъективной иллюзии творца, то произведение последнего наверняка тоже должно обладать символизмом, уходящим в неразличимую глубь и недоступным сознанию современности. Разве что символизм здесь будет более прикроенным, менее заметным, потому что и читатель тоже ведь не выходит из очерченных духом своего времени границ авторского замысла: и он движется внутри пределов современного ему сознания и не имеет никакой возможности опереться вне своего мира на какую-то Архимедову точку опоры, благодаря которой он получил бы возможность перевернуть свое продиктованное эпохой сознание, иными словами, опознать символизм в произведении вышеназванного характера. Ведь символом следовало бы считать возможность какого-то еще более широкого, более высокого смысла за пределами нашей сиюминутной способности восприятия и намек на такой смысл.

Вопрос этот, как я уже сказал, очень тонкий. Я, собственно, ставлю его единственно с той целью, чтобы не ограничивать своей типизацией смысловые возможности художественного произведения — даже в том случае, когда оно на первый взгляд не представляет и не говорит ничего, кроме того, что оно представляет и говорит для непосредственного наблюдателя. Мы по собственному опыту знаем, что давно известного поэта иногда вдруг открываешь заново. Это происходит тогда, когда в своем развитии наше сознание взбирается на новую ступень, с высоты которой мы неожиданно начинаем слышать нечто новое в его словах. Все с самого начала уже было заложено в его произведении, но оставалось потаенным символом, прочесть который нам позволяет лишь обновление духа времени. Нужны другие, новые глаза, потому что старые могли видеть только то, что приучились видеть. Опыт подобного рода должен прибавить нам наблюдательности: он оправдывает развитую мной выше идею. Заведомо символическое произведение не требует такой же тонкости, уже самой многозначительностью своего языка оно взывает к нам: «Я намерен сказать больше, чем реально говорю; мой смысл выше меня». Здесь мы в состоянии указать на символ пальцем, даже если удовлетворительная разгадка его нам не дается. Символ высился постоянным укором перед нашей способностью осмысления и чувствования. Отсюда, конечно, берет начало и тот факт, что символическое произведение больше возбуждает нас, так сказать, глубже буровит нас и потому редко дает нам чисто эстетическое удовольствие, тогда как заведомо несимволическое произведение в гораздо более чистом виде обращено к нашему эстетическому чувству, являя воочию гармоническую картину совершенства.

Но все-таки, спросит кто-нибудь, что же приблизит аналитическую психологию к центральной проблеме художественного создания, к тайне творчества? В конце концов, ничто из до сих пор сказанного не выходит за рамки психической феноменологии. Поскольку «в тайники природы дух сотворенный ни один» не проникнет, то и нам от нашей психологии тоже нечего ожидать невозможного, а именно адекватного разъяснения той великой тайны жизни, которую мы непосредственно ощущаем, сталкиваясь с реальностью творчества. Подобно всякой науке, психология тоже предлагает от себя лишь скромный вклад в дело более совершенного и глубокого познания жизненных феноменов, но она так же далека от абсолютного знания, как и ее сестры.

Мы так много говорили о «смысле и значении художественного произведения», что всякого, наверное, уже подмывает усомниться: а действительно ли искусство что-то «означает»? Может быть, искусство вовсе ничего и не «означает», не имеет никакого смысла» — по крайней мере в том аспекте, в каком мы здесь говорим о смысле. Может быть, оно — как природа, которая просто есть и ничего не «обозначает». Не является jiH всякое «значение» просто истолкованием, которое хочет обязательно навязать вещам жаждущая смысла рассудочность? Можно было бы сказать, что искусство есть красота, в красоте обретает свою полноту и самодостаточность. Оно не нуждается ни в каком «смысле». Вопрос о «смысле» не имеет с искусством ничего общего. Когда я смотрю на искусство изнутри, я волей-неволей должен подчиниться правде этого закона. Когда мы, напротив, говорим об отношении психологии к художественному произведению, мы стоим уже вне искусства, и тогда ничего другого нам не остается: приходится размышлять, приходится заниматься истолкованием, чтобы вещи обрели значение, — иначе мы ведь вообще не можем о них думать. Мы обязаны разлагать самодовлеющую жизнь, самоценные события на образы, смыслы, понятия, сознательно отдаляясь при этом от живой тайны. Пока мы сами погружены в стихию творческого, мы ничего не видим и ничего не познаем, мы даже не смеем познавать, потому что нет вещи вредней и опасней для непосредственного переживания, чем познание. Но находясь вовне творческого процесса, мы обязаны прибегнуть к его познанию, взглянуть на него со стороны — и лишь тогда он станет образом, который творит что-то своими «значениями». Вот когда мы не просто сможем, а будем обязаны повести речь о смысле. И соответственно то, что было раньше чистым феноменом, станет явлением, означающим нечто в ряду смежных явлений, — станет вещью, играющей определенную роль, служащей известным целям, оказывающей осмысленное воздействие. А когда мы сможем все это разглядеть, в нас проснется ощущение, что мы сумели что-то познать, что-то объяснить. Проснется тем самым потребность в научном постижении.

Говоря выше о художественном произведении как о дереве, растущем из своей питательной почвы, мы могли бы, конечно, с не меньшим успехом привлечь более привычное сравнение с ребенком в материнской утробе. Поскольку, однако, все сравнения хромают, то попробуем вместо метафор воспользоваться более точной научной терминологией. Я, помнится, уже называл произведение, находящееся in stalu nascendi, автономным комплексом. Этим термином обозначают просто всякие психические образования, которые первоначально развиваются совершенно неосознанно и вторгаются в сознание, лишь когда набирают достаточно силы, чтобы переступить его порог. Связь, в которую они вступают с сознанием, имеет смысл не ассимиляции, а перцепции, и это означает, что автономный комплекс хотя и воспринимается, но сознательному управлению — будь то сдерживание или произвольное воспроизводство — подчинен быть не может. Комплекс проявляет свою автономность как раз в том, что возникает и пропадает тогда и так, когда и как ото соответствует его внутренней тенденции; от сознательных желаний он не зависит. Это свойство разделяет со всеми другими автономными комплексами и творческий комплекс. И как раз здесь приоткрывается возможность аналогии с болезненными душевными явлениями, поскольку именно для этих последних характерно появление автономных комплексов. Сюда прежде всего относятся душевные расстройства. Божественное неистовство художников имеет грозное реальное сходство с такими заболеваниями, не будучи, однако тождественно им.  Аналогия заключается в наличии того или иного автономного комплекса. Однако факт его наличия сам по себе еще не несет в себе ничего болезненного, потому что нормальные люди тоже временами и даже подолгу находятся под властью автономных комплексов: факт этот принадлежит просто к универсальным свойствам души, и нужна ух какая-то повышенная степень бессознательности, чтобы человек не заметил в себе существования какого-нибудь автономного комплекса. Итак, автономный комплекс сам по себе не есть нечто болезненное, лишь его учащающиеся и разрушительные проявления говорят о патологии и болезни.

Как же возникает автономный комплекс? По тому или иному поводу — более пристальное исследование завело бы нас здесь слишком далеко — какая-то ранее не осознававшаяся область психики приходит в движение; наполняясь жизнью, она развивается и разрастается за счет привлечения родственных ассоциаций. Потребная на все эго энергия отнимается соответственно у сознания, если последнее не предпочтет само отождествить себя с комплексом. Если этого не происходит, наступает, по выражению Жане, abaissemenl du niveau mental. Интенсивность сознательных интересов и занятий постепенно гаснет, сменяясь или апатической бездеятельностью — столь частое у художников состояние, — или регрессивным развитием сознательных функций, то есть их сползанием на низшие инфантильные и архаические ступени, — словом, нечто вроде дегенерации. На поверхность прорываются элементарные слои психических функций: импульсивные влечения вместо нравственных норм, наивная инфантильность вместо зрелой обдуманности, неприспособленность вместо адаптации. Из жизни многих художников нам известно и это. На отнятой у сознательно-личностного поведения энергии разрастается автономный комплекс.

Из чего состоит творческий автономный комплекс? Этого вообще невозможно знать заранее, пока завершенное произведение не позволит нам заглянуть в свою суть. Произведение являет нам разработанный образ в широчайшем смысле слова. Образ этот доступен анализу постольку, поскольку мы способны распознать в нем символ. Напротив, пока мы не в силах раскрыть его символическую значимость, мы констатируем тем самым, что по крайней мере для нас смысл произведения лишь в том, что оно явственным образом говорит, или, другими словами, оно для нас есть лишь то, чем оно кажется. Я говорю «кажется» — потому что, возможно, наша ограниченность просто не дает нам пока заглянуть поглубже. Так или иначе в данном случае у нас нет ни повода, ни отправной точки для анализа. В первом случае, наоборот, мы сможем припомнить в качестве основополагающего тезис Герхарта Гауптмана: быть поэтом — значит позволить, чтобы за словами прозвучало Праслово. В переводе на язык психологии наш первейший вопрос соответственно должен гласить: к какому праобразу коллективного бессознательного можно возвести образ, развернутый в данном художественном произведении?

Такая постановка вопроса во многих аспектах требует прояснения. Я взял здесь, согласно вышесказанному, случай символического произведения искусства, притом такого, чей источник надо искать не в бессознательном авторской личности, а в той сфере бессознательной мифологии, образы которой являются всеобщим достоянием человечества. — Я назвал эту сферу соответственно коллективным бессознательным, ограничив ее тем самым от личного бессознательного, под которым я имею в виду совокупность тех психических процессов и содержаний, которые сами по себе могут достичь сознания, по большей части уже и достигли его, но из-за своей несовместимости с ним подверглись вытеснению, после чего упорно удерживаются ниже порога сознания. Из этой сферы в искусство тоже вливаются источники, но мутные, которые в случае своего преобладания делают художественное произведение не символическим, а симптоматическим. Этот род искусства мы, пожалуй, без особого ущерба и без сожаления препоручим фрейдовской методе психологического промывания.

В противоположность личному бессознательному, образующему более или менее поверхностный слой сразу же под порогом сознания, коллективное бессознательное при нормальных условиях не поддается осознанию, и потому никакая аналитическая техника не поможет его «вспомнить», ведь оно не было вытеснено и не было забыто. Само по себе и для себя коллективное бессознательное тоже не существует, поскольку оно есть лишь возможность, а именно та возможность, которую мы с прадревних времен унаследовали в виде определенной формы мнемонических образов или, выражаясь анатомически, в структуре головного мозга. Это не врожденные представления, а врожденные возможности представления, ставящие известные границы уже самой смелой фантазии, — так сказать, категории деятельности воображения, в каком-то смысле априорные идеи, существование которых, впрочем, не может быть установлено иначе, как через опыт их восприятия. Они проявляются лишь в творчески оформленном материале в качестве регулирующих принципов его формирования, иначе говоря, мы способны реконструировать изначальную подоснову праобраза лишь путем обратного заключения от законченного произведения искусства к его истокам.

Праобраз, или архетип, есть фигура — будь то демона, человека или события, — повторяющаяся на протяжении истории везде, где свободно действует творческая фантазия. Соответственно мы имеем здесь в первую очередь мифологическую фигуру. Подробнее исследовав эти образы, мы обнаружим, что в известном смысле они являются сформулированным итогом огромного типического опыта бесчисленного ряда предков: это, так сказать, психический остаток бесчисленных переживаний одного и того же типа. Усредненно отображая миллионы индивидуальных переживаний, они дают таким путем единый образ психической жизни, расчлененный и спроецированный на разные лихи мифологического пандемониума. Впрочем, мифологические образы сами по себе тоже являются уже сложными продуктами творческой фантазии, и они туго поддаются переводу на язык понятий; в этом направлении сделаны лишь первые трудные шаги. Понятийный язык, который по большей части предстоит еще создать, смог бы способствовать абстрактному, научному освоению бессознательных процессов, залегающих в основе праобразов. В каждом из этих образов кристаллизировалась частица человеческой психики и человеческой судьбы, частица страдания и наслаждения — переживаний, несчетно повторявшихся у бесконечного ряда предков и в общем и целом всегда принимавших один и тот же ход. Как если бы жизнь, которая ранее неуверенно и на ощупь растекалась по обширной, но рыхлой равнине, потекла вдруг мощным потоком по глубоко прорезавшемуся в душе руслу. — когда повторила ту специфическую сцепленность обстоятельств, которая с незапамятных времен способствовала формированию праобраза.

Момент возникновения мифологической ситуации всегда характеризуется особенной эмоциональной интенсивностью: словно в нас затронуты никогда ранее не звеневшие струны, о существовании которых мы совершенно не подозревали. Борьба за адаптацию — мучительная задача, потому что на каждом шагу мы вынуждены иметь дело с индивидуальными, то есть нетипическими условиями. Так что неудивительно, если, встретив типическую ситуацию, мы внезапно или ощущаем совершенно исключительное освобождение, чувствуем себя как на крыльях, или нас захватывает неодолимая сила. В такие моменты мы уже не индивидуальные существа, мы — род, голос всего человечества просыпается в нас. Потому и не в состоянии отдельный индивид развернуть свои силы в полной мере, если одно из тех коллективных представлений, что зовутся идеалами, не придет ему на помощь и не развяжет в нем всю силу инстинкта, ключ к которой обычная сознательная воля одна найти не в состоянии. Все наиболее действенные идеалы всегда суть более или менее откровенные варианты архетипа, в чем легко можно убедиться по тому, как охотно люди аллегоризируют такие идеалы, — скажем, отечество в образе матери, где сама аллегория, разумеется, не располагает ни малейшей мотивирующей силой, которая вся целиком коренится в символической значимости идеи отечества. Этот архетип есть так называемая «мистическая причастность» первобытного в человеке к почве, на которой он обитает и в которой содержатся духи лишь его предков. Чужбина горька.

Любое отношение к архетипу, переживаемое или просто именуемое, «задевает» нас; оно действенно потому, что пробуждает в нас голос более громкий, чем наш собственный. Говорящий праобразами говорит как бы тысячью голосов, он пленяет и покоряет, он поднимает описываемое им из однократности и временности в сферу вечносущего, он возвышает личную судьбу до судьбы человечества и таким путем высвобождает в нас все те спасительные силы, что извечно помогали человечеству избавляться от любых опасностей и превозмогать даже самую долгую ночь.

Такова тайна воздействия искусства. Творческий процесс, насколько мы вообще в состоянии проследить его, складывается из бессознательного одухотворения архетипа, из его развертывания и пластического оформления вплоть до завершенности произведения искусства. Художественное развертывание праобраза есть в определенном смысле его перевод на язык современности, после чего каждый получает возможность, так сказать, снова обрести доступ к глубочайшим источникам жизни, которые иначе остались бы для него за семью замками. Здесь кроется социальная значимость искусства: оно неустанно работает над воспитанием духа времени, потому что дает жизнь тем фигурам и образам, которых духу времени как раз всего больше недоставало. От неудовлетворенности современностью творческая тоска уводит художника вглубь, пока он не нащупает в своем бессознательном того праобраза, который способен наиболее действенно компенсировать ущербность и однобокость современного духа, Он прилепляется к этому образу и, по мере своего извлечения из глубин бессознательного и приближения к сознанию, образ изменяет и свой облик, пока не раскроется для восприятия человека современности. Вид художественного произведения позволяет нам делать выводы о характере эпохи его возникновения. Что значит реализм и натурализм для своей эпохи? Что значит романтизм? Что значит эллинизм? Это направления искусства, несшие с собой то, в чем всего больше нуждалась современная им духовная атмосфера. Художник как воспитатель своего века — об этом можно было бы сейчас еще очень долю говорить.

Как у отдельных индивидов, у народов и эпох есть свойственная им направленность духа, или жизненная установка. Само слово «установка» уже выдает неизбежную односторонность, связанную с выбором определенной направленности. Где есть направленность, там есть и устранение отвергаемого. А устранение означает, что такие-то и такие-то области психики, которые тоже могли бы жить жизнью сознания, не могут жить ею, поскольку это не отвечает глобальной установке. Нормальный человек без ущерба способен подчиниться глобальной установке; человек окольных и обходных путей, не могущий идти рядом с нормальным по широким торным путям, скорее всего и окажется открывателем того, что лежит в стороне от столбовых дорог, ожидая своего включения в сознательную жизнь. Относительная неприспособленность художника есть по-настоящему его преимущество, она помогает ему держаться в стороне от протоптанного тракта, следовать душевному влечению и обретать то, чего другие были лишены, сами того не подозревая. И как у отдельного индивида односторонность его сознательной установки корректируется в порядке саморегулирования бессознательными реакциями, так искусство представляет процесс саморегулирования в жизни наций и эпох.

Я сознаю, что в рамках доклада мне удалось изложить лишь несколько общих соображений, да и то в сжатой и эскизной форме. Но я, пожалуй, вправе надеяться, что мои слушатели уже успели подумать о не сказанном мною, а именно о конкретном приложении всего этого к поэтико-художественному произведению, и тем самым наполнили пло-1ью и кровью абстрактную скорлупу моей мысли.

Карл Густав Юнг. Архетип и символ. М. изд. «Ренессанс». 1991, с. 267-285

Психология: искусство или наука?

Photo by garryknight — http://flic. kr/p/7HTQey

Хорошие клиницисты должны не только быть в курсе исследований, они должны привносить в свой анализ результатов исследований здравый смысл и выдержанный скептицизм, чтобы использовать только разумные, надежные и проверенные методы в практике своего искусства.

Оставить комментарий

Область психологии охватывает обширную область изучения и практики. И почти с тех пор, как существует эта область, ведутся споры о том, следует ли по праву считать ее искусством или наукой.

Краткий ответ на вопрос, является ли психология искусством или наукой, — «да». Во многих отношениях это и то, и другое. В психологии есть разделы, которые строго посвящены пониманию человеческого разума и поведения посредством строгих научных экспериментов. Но практика психологии как профессиональной дисциплины — это больше, чем просто механическое применение проверенных научных методов. Скорее, это требует от практика использования профессионального опыта, манеры изложения, эмпатической интуиции и суждения. Итак, профессиональная психологическая практика – это, безусловно, искусство.

Клинические психологи уже некоторое время используют модель «ученый-практик». Это означает, что они не только опираются на обширный массив доступных им научных знаний и «искусно» включают принципы, полученные из этого массива знаний, в свои терапевтические встречи со своими клиентами, но также постоянно ищут и собирают соответствующие данные и тестируют их. гипотез, чтобы помочь расширить базу научных знаний во всей области.

База научной информации психологии постоянно меняется и расширяется. Если вы рискнете подойти к полке в библиотеке, где хранятся только «выдержки» из психологических исследований и экспериментов, вы, скорее всего, будете ошеломлены. Одни только рефераты занимают много томов. Сами психологи часто не в состоянии не только следить за всеми последними открытиями, но и включать эти открытия в «искусство» своей практики. Узкая направленность некоторых исследований может легко заставить человека задаться вопросом, какое отношение они могут иметь к лучшему пониманию состояния человека. Затем возникает проблема явно противоречивых выводов. В результате, несмотря на обилие научных данных, практическим специалистам, стремящимся получить оптимальную информацию, когда они занимаются своим искусством, доступна лишь горстка надежной и актуальной информации.

В наши дни научная «чистота» многих исследований, проводимых в различных областях науки о поведении, также вызывает много споров. Сложность нашей научной методологии не вызывает сомнений. Однако интерпретация результатов наших научных исследований и правильное применение вытекающих из них принципов часто вызывают подозрения. «Корреляционные» исследования очень распространены в наши дни. В таком исследовании можно было бы рассмотреть различные переменные, такие как среднее количество чашек кофе, которые человек выпивает в день, и заболеваемость болезнью Альцгеймера, и с помощью различных статистических анализов обнаружить удивительную обратную «корреляцию» между употреблением кофе и болезнью. Конечно, все студенты, изучающие статистику, помнят, что нас учили, что мы не можем вывести причинно-следственную связь или направленность связи на основе корреляционных исследований. Но на самом деле это делается повсюду с удивительной частотой. Затем потребуются будущие открытия, чтобы развенчать любое из необоснованных утверждений предыдущего исследования. (Кто-нибудь помнит все волшебные заявления об овсяных отрубях?) Итак, хорошие клиницисты должны не только быть в курсе исследований, они должны привнести в свой анализ результатов исследований здравый смысл и выдержанный скептицизм, чтобы включить только достоверные, надежные и проверенные методы в практике своего искусства.

Поскольку я по натуре скептик, я всегда проявлял изрядную долю колебаний и обдумывания в своей психологической практике. Обычно я не спешу продвигать последние повальные увлечения в этой области или расставаться с принципом, который, как показал мне мой опыт, имеет большую ценность только потому, что какое-то новое исследование сильно ставит под сомнение его достоверность. Я живу достаточно долго, и я видел, как многие причуды приходят и уходят, а преобладающие убеждения меняются. Главный руководящий принцип моего «искусства» практики — не причинять вреда тем, кого я лечу, и делать все возможное, чтобы методы и приемы, которые я использую, действительно могли принести пользу. Некоторые из моих коллег иногда создавали у меня впечатление, что они выбрали одну из областей психического здоровья, чтобы избежать строгости и регламентации более «точных» наук и чувствовать себя более свободными делать то, что они считают нужным, пока они « действительно заботились о своих клиентах. Но я чувствую себя обязанным иметь в своем распоряжении надежные и эффективные инструменты, когда клиент платит мне с трудом заработанные деньги за профессиональное руководство, а не просто болтает с другом или высказывается в группе поддержки. Так что мне пришлось использовать как свой опыт, так и знания, чтобы помочь себе стать по-настоящему искусным ученым. И я с болью осознаю, что как профессия у психологов еще нет всех инструментов, которые им нужны, чтобы оказать достаточную помощь большому количеству людей. Несмотря на то, что я по натуре скептик, я приветствую тот день, когда истинные достижения в науке позволят мне использовать свое искусство с еще большей эффективностью для всех тех, кто может обратиться ко мне за помощью и советом.

Все клинические материалы на этом сайте рецензируются одним или несколькими клиническими психологами или другими квалифицированными специалистами в области психического здоровья. Эта конкретная статья была первоначально опубликована доктором Джорджем Саймоном, доктором философии , , и в последний раз рецензировалась или обновлялась , доктором Грегом Мулхаузером, управляющим редактором , .

https://counsellingresource.com/features/2009/07/23/psychology-art-or-science/

Практика психологии: искусство или наука?

Degree CompletedHigh School Diploma/GEDSome CollegeAssociate DegreeBachelor’s DegreeMaster’s DegreeDoctorate Degree

Desired DegreeDiploma/CertificateAssociate DegreeBachelor’s DegreeMaster’s DegreeDoctorate

Program of InterestAll Psychology & Counseling ProgramsApplied Behavior AnalysisChild/Adolescent PsychologyClinical PsychologyCounseling PsychologyDevelopmental PsychologyForensic/Criminal PsychologyHuman ServicesIndustrial/Organizational PsychologyMarriage and Family TherapyMental Health КонсультированиеТрудотерапияШкольное консультированиеСоциальная работаЛогопедияКонсультирование по вопросам злоупотребления психоактивными веществами/зависимости

Рекламный контент

Университет Южного Нью-Гэмпшира

Избранная программа: онлайн-дипломы по психологии и консультированию

Запросить информацию

Университет Капелла

Избранная программа: онлайн-степень психологии

Запросить информацию

Purdue University Global

Избранная программа: онлайн-магистр психологических наук

Запросить информацию

University of Phoenix

Избранная программа: Бакалавр и магистр наук в области промышленно-организационной и прикладной психологии

Запросить информацию

На вопрос «Психология — это наука или искусство?» набрал обороты после 1879 г . ; казалось бы, естественное превосходство после создания Вильхеймом Вундтом первой психологической лаборатории. И хотя все на земле резко изменилось с того периода времени, вопрос не изменился. Это остается предметом разногласий между психологическими и научными школами, а также источником путаницы для студентов-психологов.

В этой статье делается попытка выяснить, почему дисциплина психология отвергается членами научного сообщества; как политические факторы способствовали расколу; что говорят известные академические институты, а также опрошенный эксперт.

Проблема современности

В статье Los Angeles Times, озаглавленной «Прекратите запугивать «мягкие» науки», доктор Тим Уилсон, профессор психологии Университета Вирджинии, проницательно обрисовывает бесконечные споры относительно категоризации психологии с уважение к науке. Он пишет:

» Однажды во время встречи в моем университете один биолог упомянул, что он был единственным присутствующим преподавателем с факультета естественных наук. Когда я поправил его, отметив, что я с факультета психологии, он отмахнулся его рука пренебрежительно, как если бы я был игроком Малой лиги, говорящим члену команды «Нью-Йорк Янкиз», что я тоже играю в бейсбол

Уилсон, автор 7 книг, включая последнюю; продолжение «Redirect: Change the Stories We Live»;

» В науках давно царит снобизм, причем в «жестких» (физика, химия, биология), считающие себя более правомерными, чем «мягкие» (психология, социология). Поэтому неудивительно, что многие представители широкой общественности думают так же. Но в последнее время скептицизм по поводу строгости социальных наук достиг абсурдных высот. »

Быстрое опровержение

Статья Уилсона была опубликована в четверг, 12 июля -го -го, 2012 г. На следующий день; в пятницу, 13-го июля -го -го, 2012 г.; в статье, также опубликованной L.A. Times, «Почему психология не является наукой» – д-р Алекс Б. Березов, основатель и редактор сайта RealClearScience.com и автор книги «Наука, оставшаяся позади», начал стратегическое контрнаступление. Редакционные ракеты определили «научную» позицию;

«Пренебрежительное отношение ученых к психологам не коренится в снобизме; это коренится в интеллектуальном разочаровании. Это коренится в неспособности психологов признать, что они не имеют таких же претензий на светскую истину, как точные науки. Она коренится в усталом раздражении, которое испытывают ученые, когда неученые пытаются притвориться учеными. Вот так. Психология — это не наука».

Аргумент против психологии как науки

  • Проблемы с количественным определением
  • Экспериментальные условия строго не контролируются
  • Проблемы с воспроизводимостью
  • Предсказуемость отсутствует
  • Тестируемость сомнительна
  • Он готов признать, что вся область психологии не является «бессмысленной», говоря: «Некоторые исследования в области психологии гораздо более строги с научной точки зрения. И эта область часто дает интересные и важные выводы». На самом деле, это еще хуже. Это попытка дать новое определение науке».

    НАЙТИ ШКОЛЫ

    Рекламный контент

    Политические факторы

    Одним из событий, разжигающих огонь дебатов, стало положение 2012 года, представленное представителем Джеффом Флейком (R-AZ) Палате представителей США относительно финансирования Национального научного фонда (NSF). Посредством написанного им положения Флаке был полон решимости гарантировать (по его словам) «, что NSF не тратит деньги налогоплательщиков на бесполезную программу». «Бесполезная программа», на которую ссылался Флаке, была программой политической науки. 12 мая 2012 г .; Флаке преуспел в своих усилиях по обеспечению будущего финансирования NSF за счет его «дефинансирования» денег, потраченных на политологические исследования. 20 марта 2013 г. Сенат также отменил гранты.

    Для критиков по обе стороны дебатов о психологии очевидное осуждение политической науки как «науки» стало критическим поворотным моментом. Для многих в научном лагере решения, принятые Палатой представителей и Сенатом, ознаменовали победу над гуманитарными науками. По их мнению, включение дисциплин, входящих в более широкий смысл социальных наук, было лишь вопросом времени. Они были правы. В статье от 10 июня года года, опубликованной The Washington Post, был заголовок «Почему Конгрессу не следует сокращать финансирование социальных наук».

    Студенческое замешательство

    Учитывая историю кажущегося «кризиса идентичности» поля; У студентов, получающих докторскую степень по психологии в 2016 году, есть веские причины запутаться. Читая заголовки, подобные опубликованным в Washington Post, они читают литературу, которую колледжи и университеты публикуют о своих программах психологии. Например, язык престижной программы для аспирантов психологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (PhD) имеет большое значение для научной стороны;

    «Тщательная научная подготовка является основой программы докторантуры Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе по психологии. В рамках этой подготовки Департамент поощряет участие студентов в деятельности ряда связанных отделов, школ или организованных исследовательских подразделений Университета. , Например, Институт исследования мозга, междисциплинарные программы по неврологии и когнитивным исследованиям, Институт исследований в области социальных наук и Институт нейропсихиатрии предоставляют заинтересованным студентам широкие исследовательские возможности».

    Многие университеты, в том числе Университет Южной Флориды, следуют их примеру. Их описание их программы гласит:

    «Наша программа нацелена на то, чтобы обучать студентов углублять научные знания и способствовать применению научно подтвержденных процедур для решения психологических проблем человека. Приняв модель обучения ученого-клинициста, студенты получают активную академическую и исследовательскую подготовку.»

    Мнение эксперта по клинической психологии

    Чтобы ответить на вопросы, которые могут возникнуть у студентов, мы попросили Патрисию А. Фаррелл, доктора философии, поделиться своим мнением с CIP. Доктор Фаррелл является лицензированным психологом, автором, докладчиком, педагогом и психологом-консультантом WebMD. Ее биография указана в журналах «Кто есть кто в Америке» и «Кто есть кто в мире», и она появлялась в многочисленных национальных телевизионных программах, таких как «Сегодняшнее шоу», «Взгляд», «AC360» и «Фактор О’Рейли» в качестве признанного эксперта в области медицинской психологии и исследований. , психическое здоровье и консультирование. По ее словам, «Я добавляю «голосу разума» дозу юмора, когда это уместно.» Ее медийная смекалка в отношении звуковых фрагментов позволила ей стать членом как APA, так и SAG-AFTRA. Ее последняя электронная книга «СОН: это нужно всем, и вам тоже», доступная на Amazon.

    Мы попросили доктора Фаррелл высказать ее мнение по следующим вопросам, связанным с запросом «Психология — искусство или наука?»

    CIP: Что бы вы ответили на вопрос: «Психология — это больше наука или интуитивное искусство?»

    PF: Психология – это сочетание науки и искусства, как и медицина; хотя большинство людей думают, что медицина больше наука, чем искусство. Помните, это называется «медицинское искусство». У нас есть научные эксперименты, подтверждающие многое из того, что мы делаем в нашей практике, и исследования постоянно уточняют и обновляют то, что мы знаем. Наша профессиональная ответственность, как психологов, заключается в том, чтобы оставаться актуальными и идти в ногу с исследованиями. Не сделать этого было бы непрофессионально.

    CIP: Можно подробнее?

    PF : Мы начинаем с науки, а затем мы должны адаптировать все, что мы делаем, к человеку, с которым мы работаем. Вот тут-то и приходит на помощь искусство, потому что не существует жесткого шаблона для терапии, потому что нет двух абсолютно одинаковых людей, и ни один диагноз DSM не подходит всем идеально. Необходим тонкий баланс, который делает нашу работу более сложной и более творческой.

    CIP: Как бы вы охарактеризовали свою практику? Он достаточно сбалансирован?

    PF: Я хорошо осведомлен о текущих исследованиях и фактически использую их для написания книг по самопомощи. Я также осознаю, что, как я уже сказал, я должен быть чутким к нуждам человека, и это всегда «уравновешивание», когда дело касается меня.

    CIP : Верите ли вы, что как только вы освоите психологию как науку, ее практика станет искусством?

    PF: Нет. Не может быть дороги в сторону от науки, которая ведет к практике, полностью пропитанной искусной практикой. Практика терапии может помочь вам усовершенствовать свои методы на основе исследований/науки, но вы никогда не должны забывать, что наука развивается, и вы ДОЛЖНЫ быть в курсе последних исследований. Именно здесь мы находим серьезные проблемы с некоторыми психологами, которые стали больше искусством, чем наукой, и сбились с пути, более похожего на практику гуру. Дело не в нас, а в том, что пациенты и некоторые психологи соблазнились, думая, что они теперь эксперты, а наука устарела или ошибочна. Склон скользкий, и мы всегда должны осознавать, что можем легко скатиться по нему.

    Узнайте больше о том, как стать клиническим психологом.

    НАЙТИ ШКОЛЫ

    Рекламный контент

    Резюме

    • Научное сообщество обвиняет психологию в том, что эта дисциплина не является наукой.
    • Политики подпитывают дебаты и используют их для достижения политических целей.
    • Всемирно известные образовательные учреждения поддерживают веру в то, что психология – это не только искусство, но и наука.
    • Специалисты в области психологии используют оба подхода к психологической практике; так же, как практикующие врачи.
    • В конце концов, каждый учащийся может взять имеющиеся у него доказательства и решить для себя, считает ли он психологию в первую очередь искусством, наукой или чем-то и тем, и другим.

    Искусство и психологическое благополучие: связь мозга с эстетическими эмоциями

    Введение

    Эстетический опыт касается оценки эстетических объектов и получаемого в результате удовольствия. Такое удовольствие не вытекает из утилитарных свойств объектов, а связано с внутренними качествами самих эстетических объектов. Следовательно, эстетическое удовольствие бескорыстно (Кант, 179).0). Эстетические переживания могут возникать в результате оценки человеческих артефактов, таких как произведения искусства (например, поэзия, скульптура, музыка, изобразительное искусство и т. д.) или эстетических природных объектов, таких как закаты или горные пейзажи. В этом обзоре мы имеем в виду эстетические переживания, связанные с оценкой произведений искусства, особенно изобразительного искусства.

    Эстетический опыт предлагается в различных контекстах (например, в музеях, галереях, церквях и т. д.). Несколько психологических точек зрения рассматривали эстетический опыт как процесс вознаграждения и предполагали связь между эстетическим опытом и удовольствием (Berlyne, 19).74; Ледер и др., 2004 г.; Сильвия, 2005). Недавние исследования показывают, что искусство может способствовать здоровью и психологическому благополучию и предлагать терапевтический инструмент для многих, например, подростков, пожилых и уязвимых людей (Daykin et al. , 2008; Todd et al., 2017; Thomson et al., 2018). Эстетический опыт был связан с медитацией осознанности, поскольку она приводит к усилению способности перцептивно взаимодействовать с объектом (Harrison and Clark, 2016). Однако то, как эстетический опыт влияет на когнитивные и эмоциональные состояния и способствует физическому и психологическому благополучию, является предметом споров (Daykin et al., 2008). Было предложено несколько теоретических моделей, предполагающих чередование ключевых ролей когнитивных и эмоциональных аспектов эстетического опыта. Общей темой в моделях является то, что эстетическая оценка произведения искусства является результатом восходящих стимулирующих свойств и нисходящих когнитивных оценок (Leder et al., 2004; Chatterjee and Vartanian, 2016; Pelowski et al., 2017). . Результат влияет на настроение, тем самым способствуя здоровью и самочувствию (Кубовый, 1999; Сакс и др., 2015).

    В этом ключе исследования нейровизуализации показали, что немедленные эмоциональные реакции на произведения искусства и устойчивые изменения аффективных состояний низкой интенсивности (см. Scherer, 2005, для разграничения эмоциональной реакции и аффективного состояния) связаны с задействованием схем мозга, участвующих в регуляция эмоций, удовольствие и вознаграждение. Так, например, изображения, оцененные как красивые, вызывают активность в областях, связанных с вознаграждением, таких как медиальная орбитофронтальная кора, и связаны с более высокой ценностью вознаграждения, чем изображения, оцененные как уродливые (Kawabata and Zeki, 2004). Более того, активация сети обработки эмоций, включающей вентральное и дорсальное полосатое тело, переднюю поясную извилину и медиальные височные области, была связана с преходящими изменениями настроения в ответ на веселую и грустную классическую музыку (Mitterschiffthaler et al., 2007).

    Здесь мы рассмотрим доказательства того, что искусство способствует благополучию в нескольких областях, и обсудим нейронные основы эстетического опыта, обработки эмоций, удовольствия и вознаграждения. В частности, мы оцениваем идею о том, что общий физиологический механизм лежит в основе эстетической обработки во многих местах для восприятия искусства. Обсуждаются последствия использования искусства в терапевтических и образовательных целях.

    Эстетическая оценка и хорошее самочувствие

    Преимущества, связанные с эстетической обработкой, были продемонстрированы в различных условиях: от репродукций картин, выставленных в лабораториях, до реальных художественных контекстов, таких как музеи.

    В следующих разделах мы представляем обзор основных направлений исследований в области искусства, в которых было показано благотворное влияние на здоровье.

    Искусство в музее

    В нескольких исследованиях показаны преимущества художественных музеев как мест для терапии (Treadon et al., 2006; Chatterjee and Noble, 2013). Эти преимущества включают улучшение памяти и снижение уровня стресса, а также улучшение социальной интеграции. Исследуемые группы населения включают пожилых людей (Салом, 2011; Томсон и др., 2018), людей с устойчивыми проблемами психического здоровья (Колберт и др., 2013), людей с деменцией (Морс и Чаттерджи, 2018) и социально изолированных (Тодд и др. , 2017). Более того, в исследовании с участием людей с деменцией и их опекунов, просматривающих традиционные и современные галереи, оба художественных сайта способствовали благополучию, включая положительное социальное воздействие и улучшение когнитивных функций (Camic et al., 2014).

    Было проведено исследование для выявления элементов музейной обстановки, которые способствуют достижению целей лечения, включая психологические, социальные и экологические аспекты (Салом, 2011; Камик и Чаттерджи, 2013; Колберт и др., 2013; Морс и Чаттерджи, 2018). ). Музейная среда и артефакты предлагают экстраординарный эстетический опыт, который позволяет вспоминать положительные воспоминания (Biasi and Carrus, 2016), и данные свидетельствуют о том, что эти воспоминания могут влиять на настроение, самооценку и общее самочувствие пожилых людей. (Чанг и др., 2009 г.; О’Рурк и др., 2011 г.; Экелаар и др., 2012). Музеи и галереи, в отличие от больниц и клиник, не являются стигматизирующими учреждениями. Художественная обстановка способствует саморефлексии и групповому общению, облегчая терапевтический процесс и, таким образом, делая их идеальными местами для медицинских вмешательств (Camic and Chatterjee, 2013).

    Используя психофизиологические измерения, исследования показывают, что посещение художественных музеев снижает стресс, что может способствовать здоровью и благополучию (Clow and Fredhoi, 2006; Mastandrea et al., 2018). Clow и Fredhoi сообщили, что уровни кортизола в слюне и самооценка стресса у 28 здоровых молодых людей значительно снизились после посещения Художественной галереи Guildhall в Лондоне (Clow and Fredhoi, 2006). Точно так же воздействие изобразительного искусства снижает систолическое артериальное давление (САД), что может иметь расслабляющий эффект (Mastandrea et al., 2018). В частности, 64 здоровые женщины-участницы были назначены для одного из трех разных посещений Национальной галереи современного искусства в Риме: фигуративное искусство, современное искусство и контрольное условие, состоящее в посещении офиса музея. Были получены измерения артериального давления и частоты сердечных сокращений до и после посещения, как показатели эмоционального состояния, связанные с тремя состояниями посещения. Результаты показали, что только воздействие фигуративного искусства снижает систолическое артериальное давление. Интересно, что участникам одинаково понравились два художественных стиля, а снижение САД не коррелировало с симпатией. Согласно теории беглости, легкость обработки увеличивает положительную эмоциональную реакцию на произведение искусства (Reber et al., 2004). Соответственно, можно подумать, что снижение уровней двусмысленности, характерное для недвусмысленных изобразительных искусств, может оказывать расслабляющее воздействие на физиологические состояния. С другой стороны, поскольку участников этого исследования не просили оценивать понятность или гедонистическую ценность произведений искусства, невозможно сделать твердые выводы о восстановительных эффектах после воздействия фигуративных, но не абстрактных произведений искусства в художественном музее. 9(Richard, 2007; Леонард и др., 2018). Педагогика, основанная на искусстве, ориентирована на интеграцию формы искусства (например, театра, изобразительного искусства, живописи, музыки и т. д.) с другим предметом для улучшения процессов обучения (Ригер и Черномас, 2013).

    При обучении через искусство учащийся подходит к предмету, создавая искусство, реагируя на искусство или исполняя художественные произведения, а не изучая искусство как теоретическую дисциплину (Rieger and Chernomas, 2013). Это обучение на основе искусства (ABL) успешно используется в медицинском образовании (Wikström, 2003; Rieger et al., 2016). Например, использование произведения искусства в качестве метода обучения эффективно повышает у учащихся навыки наблюдения, эмпатии (т. Викстрём, 2011). Wikstrom (2000) и его коллеги показали, что образовательная программа, основанная на визуальном художественном диалоге, вызывала эмоциональные переживания, повышая эмпатию медсестер (Wikstrom, 2000). Студентов попросили описать схемы ухода за больными в картине Лены Кроквист «Кровать больной», после чего им задали стратегические вопросы, направленные на получение эмпатических ответов, например: «Что чувствуют персонажи с точки зрения ухода за больными?» Контрольную группу попросили описать хорошую сестринскую практику без поддержки изобразительного искусства или картинок. Визуальное искусство было более эффективным, чем контроль, для выражения аспектов сестринского ухода и повышения показателей эмпатии (Wikström, 2001). Эти исследования показывают, что включение визуального искусства в медицинское образование может улучшить понимание эмоционального переживания хронической боли и страданий пациентов, тем самым улучшая практику ухода за больными. Ограничением этих исследований является то, что контрольные группы получали только устные инструкции, что затрудняет оценку конкретного вклада визуальной поддержки, связанной с искусством (например, визуальных портретов, произведений искусства и т. д.), от нехудожественной визуальной поддержки. С другой стороны, корреляционные исследования показывают, что высокая эстетическая ценность художественных фрагментов фильмов, воспринимаемых учащимся, в значительной степени связана с улучшением обучения (Bonaiuto et al., 2002).

    Можно задаться вопросом, как эмоциональный опыт, вызванный признанием различных форм искусства, позволяет людям чувствовать себя лучше и учиться быстро и эффективно, и формирует ли усиливающее воздействие искусства на эти различные области основу общего когнитивного или аффективного механизма. . Здесь мы предполагаем, что обработка эстетических произведений искусства зависит от активности областей мозга, связанных с вознаграждением, что приводит к положительным эмоциям и удовольствию, которые, модулируя аффективное состояние, повышают индивидуальную предрасположенность к когнитивной деятельности, такой как обучение.

    Связь мозга с эстетическим опытом

    Рассмотренные до сих пор исследования показали, что эстетическая ценность произведений искусства и их использование в образовательных программах могут влиять на психологическое и физиологическое состояние, тем самым способствуя благополучию и способствуя обучению. Однако, как мы заявили выше, механизмы, лежащие в основе взаимосвязи между искусством и благополучием, все еще неясны, вероятно, из-за того, что детерминанты эстетического опыта и его связи с обработкой эмоций и удовольствием до сих пор не решены.

    Здесь мы рассмотрим некоторые данные нейровизуализации, подробно описывающие нейронные основы взаимосвязи между эстетическим опытом и активацией эмоциональных состояний у смотрящего, чтобы обеспечить более полное понимание эстетического опыта и того, как он вызывает эстетические эмоции и удовольствие у смотрящего. Более того, мы связываем эти результаты с влиятельными моделями эстетической обработки.

    С психологической точки зрения было высказано предположение, что когнитивная обработка искусства производит аффективные и часто положительные и приятные эстетические переживания. Согласно модели стадии обработки информации эстетической обработки, разработанной Leder et al. (2004), возникновение эстетического удовольствия зависит от удовлетворительного когнитивного понимания произведения искусства. Чем лучше понимание, тем больше снижается двусмысленность и тем выше вероятность положительных эстетических эмоций. Когда эстетические переживания часто бывают положительными, можно ожидать усиления положительного аффекта (Leder et al., 2004). Устойчивое преобладание диффузных положительных аффективных состояний влияет на настроение (Scherer, 2005), способствует здоровью и обучению. Соответственно, некоторые нейрофизиологические исследования показывают, что контекстная информация облегчает обработку произведения искусства и усиливает положительные эмоции (Gerger and Leder, 2015; Mastandrea, 2015; Mastandrea и Umiltà, 2016). Это сопровождается большей нейронной активностью в медиальной орбитофронтальной коре (ОФК) и вентромедиальной префронтальной коре, областях, тесно связанных с переживанием вознаграждения и обработкой эмоций (Kawabata and Zeki, 2004; Kirk et al., 2009).).

    С другой стороны, различные теории эмоций оказали влияние на описание парадоксального наслаждения отрицательными эмоциями в искусстве (Juslin, 2013; Sachs et al., 2015; Menninghaus et al., 2017). Некоторые авторы предположили, что психологическая дистанция воспринимающего от того, что изображено на произведении искусства, проистекающая из осознания человеком того, что изображаемый объект или событие является культурным артефактом, уменьшает эмоциональное воздействие вызывающего объект или событие и позволяет оценить эстетические качества произведения искусства. Это объяснение «психологической дистанции» лежит в основе различия между эмоциями, характерными для искусства, и эмоциями утилитарными (Frijda, 19).88; Шерер, 2005). Восприятие безопасности во время рецепции искусства позволяет принять негативное содержание произведения искусства. В этом случае негативные эмоции, такие как грусть и печаль, превращаются в источник удовольствия, а эмпатические реакции на эмоциональное содержание произведения искусства допускаются метаэмоциональной переоценкой (Menninghaus et al., 2017). Соответственно, художественный контекст влиял на эстетическое суждение и эмоциональные реакции, измеряемые электромиографией лица (ЭМГ). В частности, определение визуальных стимулов как художественных побудило участников оценивать произведения искусства, изображающие негативное эмоциональное содержание, более позитивно, что означает «понравилось» больше. Другими словами, в восприятии искусства может быть общий положительный уклон (Gerger et al., 2014).

    Эффект удовольствия от отрицательных эмоций при восприятии искусства широко изучался в области музыки (Vuoskoski et al., 2012; Juslin, 2013; Kawakami et al., 2013; Taruffi and Koelsch, 2014; Sachs et al., 2015). Согласно модели BRECVEMA, разработанной Джуслином (2013), удовольствие от грусти в музыке происходит из комбинации двух ключевых механизмов, то есть эмоционального заражения и эстетического суждения, которые вызывают смешанные аффективные реакции. Слушая грустную музыку, можно испытать чувство грусти через механизм передачи эмоций и оценить красоту произведения, оценив его как эстетически позитивное (Juslin, 2013). Некоторые авторы описали благотворное влияние прослушивания музыки на эмоциональное здоровье, сообщив, что слушатели используют музыку для усиления положительных эмоций и регулирования отрицательных эмоций, влияя на настроение (Taruffi and Koelsch, 2014; Sakka and Juslin, 2018). Соответственно, влиятельная модель Sachs et al. (2015) утверждает, что удовольствие от грустной музыки функционально для восстановления гомеостатического равновесия, которое способствует оптимальному функционированию. Например, человек, который испытывает эмоциональный дистресс и обладает поглощающей личностью, найдет удовольствие в прослушивании грустной музыки, потому что сосредоточение внимания на эстетическом опыте оценки красоты музыки избавит его / ее от стресса, способствуя хорошему настроению. Эта концепция подтверждается тем фактом, что прослушивание грустной музыки задействует ту же сеть структур в мозге (т. например, связанные с едой, сексом и привязанностью (Berridge and Kringelbach, 2015; Sachs et al., 2015).

    В соответствии с концептуальными рамками, предлагаемыми музыкальными исследованиями, можно предположить, что удовольствие от восприятия изобразительного искусства зависит от (1) эмоционального заражения валентностью, передаваемой произведением искусства; (2) оценка отрицательного эмоционального стимула как вымышленного, а не реалистичного; (3) соответствующее регулирование эмоций; (4) наслаждение эстетическим опытом и выполнение эстетического суждения. Если это эстетически приятно, такой опыт можно определить как полезный. Динамическое взаимодействие этих и других факторов для получения приятного эстетического опыта широко описано в теориях эстетической обработки (например, Sachs et al., 2015; Menninghaus et al., 2017; Pelowski et al., 2017). Предоставление всестороннего описания этого сложного процесса выходит за рамки данного обзора; однако здесь мы сосредоточимся на том, как часть этих механизмов — т. е. заражение эмоциями, регуляция эмоций, удовольствие и вознаграждение — находят общий нейронный субстрат в сети обработки эмоций, и как объединение исследований нейровизуализации с измерением физиологических состояний может быть полезным для демонстрация связи между эстетическим опытом и улучшением самочувствия.

    Нейроэстетика — это относительно недавняя область исследований в рамках когнитивной нейробиологии, которая относится к изучению нейронных коррелятов эстетического восприятия красоты, особенно в изобразительном искусстве (Chatterjee and Vartanian, 2016). Использование мультимодальных методов нейровизуализации, таких как функциональный магнитный резонанс (фМРТ), магнитоэнцефалография (МЭГ) и электроэнцефалография (ЭЭГ), дало разнородные результаты. Однако большинство исследований сходятся в рассмотрении орбитофронтальной коры (ОФК) и, в более общем плане, основных центров эмоциональных реакций и реакций, связанных с вознаграждением, как предполагаемых коррелятов эстетического переживания красоты (Кавабата и Зеки, 2004; Ди Дио). и Галлезе, 2009 г.; Ishizu and Zeki, 2013), тем самым поддерживая психологические исследования, которые предполагают, что эстетический опыт является эмоционально положительным и полезным (Leder et al., 2004). Используя фМРТ, было показано, что оценка красоты художественного произведения выборочно задействует области внутри OFC независимо от типа стимула (например, визуальное искусство, визуальная текстура, музыка, математические формулы, моральное суждение и т. д.) (Blood et al., 1999). ; Kawabata and Zeki, 2004; Tsukiura and Cabeza, 2011; Jacobs et al., 2012; Zeki et al., 2014). Более того, метаболическая активность в этих областях увеличивалась линейно в зависимости от эстетического, но не перцептивного суждения о картинах (Ishizu and Zeki, 2013), что указывает на то, что эстетическое предпочтение картин опосредовано активностью в сети, связанной с вознаграждением. Аналогичным образом, используя МЭГ для записи вызванных потенциалов при просмотре изображений произведений искусства и фотографий, Села-Конде и соавт. (2004) обнаружили, что левая дорсолатеральная префронтальная кора (ДЛПФК) больше реагировала, когда участники оценивали изображения как красивые, чем когда они оценивали изображения как некрасивые (Cela-Conde et al., 2004). Интересно, что Вартанян и Гоэл (2004) выделили разные нейронные паттерны активации приятных и неприятных картин. В частности, они обнаружили, что двусторонние затылочные извилины и левая поясная борозда больше активировались в ответ на предпочитаемые стимулы, тогда как активация в правом хвостатом ядре снижалась в ответ на снижение рейтинга предпочтения (Vartanian and Goel, 2004). Поскольку было обнаружено, что активность в хвостатых ядрах снижается после обратной связи с наказанием (Delgado et al., 2000), можно предположить, что деактивация левого хвостатого ядра отражает общий паттерн снижения активации до менее полезных стимулов (Vartanian and Goel, 2004). ). В соответствии с этими выводами недавнее исследование Ishizu and Zeki (2017) показало, что изображения, оцененные как красивые, но вызывающие противоположные эмоции (т. в положительных эмоциональных состояниях (т. е. контроль эмпатии по отношению к другим) — таких как височно-теменной переход (ВТП) и супрамаргинальная извилина (СМГ) — и негативных эмоциональных состояниях (т. е. восприятие социальной боли) — таких как нижняя теменная долька (IPL ) и средней лобной извилины (MFG) (Ishizu, Zeki, 2017). В соответствии с этими выводами теории воплощенного познания предполагают, что эмоции могут передаваться произведением искусства посредством воплощенной симуляции (Freedberg and Gallese, 2007; Azevedo and Tsakiris, 2017) или моторного заражения (Gerger et al., 2018). В поддержку этого исследования нейровизуализации показали, что эстетическое суждение о картинах, содержащих человека и природу, модулируется активацией моторного компонента. То есть были активированы корковые двигательные системы, включая теменные и премоторные области (Di Dio et al., 2015). Это говорит о том, что динамические произведения искусства могут задействовать моторные системы через функции, которые представляют действия и эмоции (Freedberg and Gallese, 2007).

    Таким образом, знакомство с искусством — это самовознаграждающая деятельность, независимо от эмоционального содержания произведения искусства. Этот вывод подтверждается предыдущими исследованиями, показывающими, что художественный контекст усиливает положительную реакцию на изображения с негативным содержанием (Gerger et al., 2014). Принятие дистанцированной перспективы при восприятии искусства может вызвать положительное эмоциональное состояние и удовольствие независимо от эмоционального содержания произведения искусства (Leder et al., 2004; Menninghaus et al., 2017). Более того, оказывается, что специфические для искусства эмоции и утилитарные эмоции нашли общий нейронный субстрат в сети мозга, участвующей в обработке эмоций и вознаграждении.

    Эстетические эмоции и благополучие: какие отношения?

    Рассмотренные до сих пор исследования показывают, что эстетическая обработка произведения искусства может вызывать у смотрящего аффективные состояния, совпадающие с состояниями, вызываемыми самим произведением искусства (Freedberg and Gallese, 2007; Azevedo and Tsakiris, 2017; Ishizu and Zeki, 2017).

    Критически важно отметить, что положительная или отрицательная валентность эстетической эмоции, по-видимому, не имеет отношения к определению ценности вознаграждения за эстетический опыт. Портрет, скульптура или музыкальное произведение, передающие чувство грусти, могут быть оценены как красивые и вызывать модуляцию в областях OFC и центрах реакций, связанных с вознаграждением, подобно произведениям искусства, передающим положительные чувства, такие как радость и удовольствие. Эти результаты подтверждают утверждение о том, что принятие психологической дистанции в художественном контексте позволяет воспринимающему воспринимать негативное содержание произведения искусства и посредством эмпатических реакций на содержание произведений искусства вызывать эстетическое удовольствие (Menninghaus et al., 2017). ). Согласно Марковичу (2012), эстетический опыт — это исключительное состояние сознания, которое противостоит повседневному, прагматическому опыту и «защищает» личность от воздействия гнетущей реальности (Маркович, 2012). Учитывая эти соображения, можно подумать, что эстетическая эмоция отличается от эстетической оценки, обозначая специфическую для искусства эмоциональную реакцию, развившуюся из базовых биологических эмоций (Leder et al., 2004). Таким образом, эта самовознаграждающая природа эстетического опыта может объяснять укрепление здоровья и благополучия эстетической оценкой. В качестве альтернативы может оказаться, что переживание положительных эстетических эмоций является не только результатом особого эмпатического состояния, вызванного произведением искусства, но может зависеть от уровня воспринимаемой двусмысленности в самом произведении искусства. В Теория красоты о беглости обработки , чем более бегло воспринимающий может обрабатывать объект, тем более позитивна эстетическая реакция (Reber et al., 2004). Другими словами, характеристики, которые облегчают обработку стимула (например, объективные свойства стимула и субъективный предыдущий опыт с ним), приводят к положительным аффективным реакциям и более благоприятным суждениям или предпочтениям (Reber et al. , 2004). С этой точки зрения положительная валентность эстетической эмоции является продуктом обработки опыта воспринимающего, эстетического или нет.

    Следовательно, эстетическое удовольствие может зависеть, в свою очередь, от удовлетворительного освоения стимула, эмоциональных реакций или того и другого (Mastandrea et al., 2009; Chirumbolo et al., 2014). Как было рассмотрено выше, теоретические основы, объясняющие парадокс наслаждения отрицательными эмоциями в искусстве, показали, что различные ключевые факторы взаимодействуют, вызывая приятную реакцию (Juslin, 2013; Menninghaus et al., 2017), как функцию восстановления гомеостатического баланса (Sachs et al. ., 2015).

    Любопытно, что позитивное эмоциональное состояние, происходящее от эстетической эмоции, независимо от ее происхождения, может иметь общий нейронный субстрат в нейронных схемах мозга, связанных с вознаграждением.

    Тем не менее, эти разные подходы к эстетической оценке могут иметь разные последствия для стратегического использования искусства как инструмента для улучшения самочувствия и здоровья. В соответствии с теорией красоты, основанной на беглой обработке, репрезентативные картины должны быть более эффективными, чем абстрактные картины, для улучшения процессов обучения в рамках программ обучения, основанных на искусстве. Точно так же художественные работы с высоким уровнем понятности должны делать медицинские учреждения или рабочую среду более приятными, чем менее понятные художественные работы. С другой стороны, возможно, что знакомство с абстрактной современной картиной в художественном музее (то есть художественный контекст, требующий принятия дистанцированной перспективы в восприятии искусства) может вызвать сильные эстетические эмоции. Это может улучшить воспринимаемое благополучие (Freedberg and Gallese, 2007; Gerger et al., 2014, 2018; Menninghaus et al., 2017).

    К сожалению, насколько нам известно, существует лишь несколько исследований, в которых исследуются нейронные корреляты, связанные с когнитивными или аффективными описаниями эстетического опыта, и их отношение к использованию искусства для улучшения индивидуального благополучия. Кроме того, в большинстве эмпирических исследований связи между искусством и благополучием не учитываются объективные показатели стресса, такие как проводимость кожи, вариабельность сердечного ритма или частота дыхания. Кроме того, любой вывод о взаимосвязи между оценкой искусства и благополучием затрудняется использованием совершенно других субъективных показателей благополучия, таких как интервью и анкетирование. В настоящее время из литературы мы знаем, что удовольствие, связанное с эстетической обработкой, может модулироваться эмоциональными реакциями смотрящего на произведение искусства или может быть функцией успешного когнитивного овладения эстетическим стимулом (Leder et al., 2004; Menninghaus et al., 2004). al., 2017; Gerger et al., 2018), или может быть функцией более сложной модели. Более глубокое понимание динамической взаимосвязи между восходящими стимулирующими свойствами и нисходящей когнитивной оценкой эмоционального опыта во время эстетического восприятия произведения искусства может быть полезным для эффективного использования художественных инструментов для укрепления индивидуального здоровья и благополучия. Исследование взаимодействия между искусством и благополучием не должно упускать из виду анализ более объективных психофизиологических показателей стресса, таких как вегетативные реакции. Будущие исследования должны рассмотреть взаимосвязь между эмоциональными реакциями на эстетические и неэстетические стимулы и показателями благополучия, такими как сочетание нейронных реакций с вегетативными показателями стресса.

    Заключение

    Эстетический опыт во многих случаях может способствовать благополучию. Нейроэстетические исследования показывают, что эстетическое удовольствие возникает в результате взаимодействия между обработкой эмоций, которая включает области мозга, связанные с вознаграждением, и нисходящими процессами, возникающими в результате отношений смотрящего с культурным артефактом. Самовознаграждающий характер эстетического опыта может влиять на эмоциональное состояние наблюдателя, возможно, улучшая самочувствие. Тем не менее, остается еще много вопросов, на которые должны ответить будущие исследования, чтобы прояснить детерминанты эстетического удовольствия и их связь со здоровьем. Во-первых, влияние эстетических эмоций на измеряемое самочувствие оценивалось посредством субъективных оценок с использованием интервью или анкетирования, едва ли принимая во внимание более объективные показатели, регистрируемые с помощью психофизиологических показателей. Более того, остается неясным, должно ли правильное использование искусства для улучшения самочувствия подчеркивать эмпатическую реакцию на произведение искусства или возможность для зрителя овладеть значением самого произведения искусства. Будущие исследования должны рассмотреть эти вопросы при разработке художественных программ в области здравоохранения и образования.

    Вклад автора

    С.М. задумал идею, просмотрел литературу и написал черновой вариант рукописи. С.Ф. просмотрел литературу и написал черновик рукописи. В.Б. работал над идеей вместе с С.М., просматривал литературу по образовательным приложениям и руководил написанием рукописи.

    Финансирование

    SM получил грант от Департамента образования Римского университета TRE. Номер гранта: 814000-2018-SM-CONTAB.DIP_003.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследован