В обществе психология: Психология общества и социальный капитал Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

Содержание

Психология общества и социальный капитал Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

УДК 316.62+159.922.4+316.752.754 Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2011. Вып. 1

Л. Г. Почебут

ПСИХОЛОГИЯ ОБЩЕСТВА И СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ

Психология общества является классической проблемой социально-психологической науки. Социальная психология начинала свое развитие с изучения общественных проблем. Однако общество как вид социальной общности пока не стало отдельным предметом социально-психологического исследования, до сих пор не раскрыты психологические особенности различных обществ. Социальное взаимодействие как взаимообмен между людьми различными действиями, представлениями, верованиями, чувствами, идеями имеет психическую природу и отражается в сознании людей. Процесс взаимодействия людей включает психологические феномены, поэтому вполне оправданно говорить не только о социологии, но и о психологии общества.

В процессе исторического развития люди создали сложные социальные организации, основанные на коллективно принятых и согласованных принципах совместного бытия. По нашему мнению, три основополагающих процесса послужили стимулом развития общества. Первый — структуризация аморфной социальной общности, вначале по дихотомическому принципу — разделение на массу и элиту, затем — все более и более дифференцированное деление на классы, слои, профессии и т. д. Второй — создание социальных представлений, служащих психологическим субстратом, цементирующим общество, усиливающим солидарность. Третий процесс направлен на создание таких систем взаимоотношений между людьми, которые позволили бы обществу стабильно развиваться и эффективно функционировать. Эти три основополагающих социальных процесса постепенно приводят к оформлению особого состояния общественных отношений — совокупности психологических потенциалов, ресурсов людей. В современной социологии и экономике такой потенциал получил название «социальный капитал». В науке рассматриваются разнообразные виды капитала: человеческий, социальный, символический, культурный и пр. Социальный капитал является социально-психологическим феноменом, именно с его помощью можно понять и объяснить состояние современных общественных отношений.

Социальный капитал

П. Бурдье [1] использовал термин «социальный капитал» для объяснения возможностей и преимуществ, которые дает людям членство в группах, а Дж. Коулман применял его для описания пользы социальных связей для индивида [2]. По мнению Р. Патнэма, феномен социального капитала основан на исторически сложившихся традициях социального взаимодействия, нормах взаимности и доверия между людьми, активного вовлечения их в политическую жизнь [3]. Накопленный социальный капитал, устойчивые отношения доверия и сотрудничества способствуют формированию гражданского общества, члены которого проявляют общественную активность, взаимоуважение и толерантность, активно участвуют в жизни своего сообщества. С точки зрения Р. Патнэма, социальный капитал означает, по сути, взаимодействие, в основе которого лежат

© Л. Г. Почебут, 2011

взаимное уважение, доверие и гражданственность. Уменьшение социального капитала в обществе означает сокращение гражданственности и доверия. Р. Патнэм считает, что здоровое гражданское общество является залогом экономического и культурного процветания.

Социальный капитал характеризуется как совокупное общественное благо, создаваемое в результате действия всей системы общественных связей. Позитивное развитие его выполняет в обществе следующие функции:

1. Способствует консолидации народа, солидарности, осознанию национальной идентичности и единства.

2. Обеспечивает развитие командного, коллективного духа.

3. Позволяет консолидировать общественные и индивидуальные цели и интересы.

4. Формирует общество позитивного социального партнерства и равновесия.

Наращивание социального капитала является необходимым условием для успешного существования демократической системы. Недостаточность его развития приводит к негибкости политической системы, росту бюрократии, безответственности и коррупционности государственного аппарата.

Социальный капитал заложен в социальные сети взаимодействий людей, ценности и нормы и оказывает существенное влияние на экономическое развитие общества. Он включает в себя четыре основных компонента:

1. Атмосфера взаимного доверия людей в обществе.

2. Открытость информации, организация возможностей для информационных потоков, свобода информации, независимость СМИ от государственных структур.

3. Настроенность людей на конструктивное сотрудничество друг с другом, ориентация на свободный обмен информацией и честное взаимовыгодное взаимодействие.

4. Активность участия граждан в добровольных социальных ассоциациях.

Атмосфера взаимного доверия возникает в результате воздействия двух факторов — психологических особенностей людей (честность, искренность, мотивация, намерения в отношении других) и компетентности (способности и навыки, результаты деятельности и профессиональные достижения). Можно считать человека искренним и честным, но не доверять ему полностью, поскольку он не добивается результатов в своей работе. Люди доверяют тем, кто умеет доводить дело до конца.

В современные обществах, включенных в глобальную экономику, все больше внимания уделяется этике взаимоотношений между людьми, ведения бизнеса и политической жизни. Этика отношений лежит в основе доверия, базируется на морали и нравственности.

Наша концепция заключается в следующем. Общество — это долговременная социальная общность, созданная в процессе взаимодействия людей. Психологическое взаимодействие реализуется в ходе трех процессов: структуризации общества, создания системы коллективных и социальных представлений, установления равновесия, гармонии и доверия во взаимоотношениях между людьми. Эти процессы укрепляют взаимодействие, определяют его направленность, интенсивность, стабильность. Реализация их приводит к особому общественному состоянию, способствует накоплению социального капитала общества (рис. 1). Взаимодействие и взаимное доверие народа и власти определяют направленность развития общества. Коллективные представления, выраженные в форме религии, идеологии, доминирующих ценностей, определяют интенсивность

социального взаимодействия, силу и энергию общественных проявлений, гражданскую активность людей, их включенность в социальную жизнь сообщества. Устоявшаяся веками система взаимоотношений способствует равновесию в общественном развитии, возможности эффективно развиваться экономически и культурно. Социальный капитал как интегральное состояние общественных отношений, характеризующееся особенностями социальной организации (структура, активность, нормы взаимодействия), усиливает эффективность совместных действий людей. Он является сугубо социально-психологическим феноменом, поскольку рождается, накапливается и реализуется в процессе взаимодействия людей. Он выявляется и активизирует социальные, физические, интеллектуальные, эмоциональные ресурсы человека, позволяет личности стать социально богатой, в максимальной степени проявиться как социальное существо.

Рис. 1. Процессы социального взаимодействия

Психология общественных отношений

Теорию взаимоотношений людей в обществе (теорию социальных эталонных переменных) разработал Т. Парсонс в книге «О структуре социального действия» [4]. Проявление содержания психологии социума выражается в эталонах взаимоотношений между людьми. Теория описывает основные типы взаимоотношений и связанные с ними особенности развития общества.

Социальные эталонные переменные (СЭП) — это способы взаимоотношений между людьми. Они представляют собой дихотомии, одну сторону которых должен выбрать человек, прежде чем действовать. СЭП показывают альтернативные предпочтения, ожидания или предрасположенности, определяющие поведение. Существуют пять основных эталонных переменных:

1. Аффективность — аффективная нейтральность (АФФ-АФН) показывает отношение человека к нормам общества.

2. Ориентация на себя — ориентация на коллектив (ИНД-КОЛ) свидетельствует об отношении человека к интересам сообщества.

3. Универсализм — партикуляризм (УНИ-ПАР) дает представление об отношении личности к требованиям сообщества.

4. Качества — результативность (КАЧ-РЕЗ) выявляет критерии, применяемые сообществом для оценки личности.

5. Специфичность — диффузность (СПЕ-ДИФ) измеряет степень включенности человека в ситуации взаимодействия.

Каждая СЭП представляет собой дилемму. Первая (АФФ-АФН) — либо первоочередное удовлетворение своих импульсов, либо самодисциплина и контроль над эмоциями. Вторая (ИНД-КОЛ) связана с выбором либо частных, либо коллективных интересов. Не редки ситуации, в которых возникает дисгармония интересов, порождающих проблему выбора между действием в собственных или коллективных интересах. Третья (УНИ-ПАР) предполагает, что человек должен решить, рассматривать ли объекты данной ситуации в соответствии с общей нормой, относящейся ко всем объектам этого класса, или в соответствии с частной нормой, применяемой только в его сообществе (организации, этносе и пр.). Четвертая социальная переменная (КАЧ-РЕЗ) связана с определением критериев, применяемых для оценки (объектов, других людей, себя, ситуации): человек может отдать предпочтение либо личностным качествам, либо результатам деятельности других. Пятая (СПЕ-ДИФ) отвечает за выбор пределов, в которых личность будет реагировать на другого человека. Возможна реакция на множество аспектов социального объекта, тогда проявляется диффузность. Так, например, диффузная привязанность возникает тогда, когда отношения с другим человеком становятся потребностью, появляется привязанность в целом, вне зависимости от его личностных качеств, статуса, материального положения. В этом случае потребности требуют реагировать на объект любым способом. Специфичная реакция возникает только в случае ограниченного количества аспектов. При этом потребности ограничивают вид и контекст значимости социального объекта, включая лишь формальные обязанности и исключая любые другие потенциальные виды контактов.

Согласно Т. Парсонсу, личностную систему описывают две дихотомии: АФФ-АФН и СПЕ-ДИФ, которые оказывают влияние на диспозиции потребностей. Социальная система представлена дихотомиями УНИ-ПАР и КАЧ-РЕЗ, влияющими на ролевые ожидания. Культурная система — дихотомией ИНД-КОЛ.

Пять СЭП формируют пять главных выборов, которые должны быть сделаны человеком, когда он оказывается в ситуации взаимодействия. Эти пять выборов совершенно необходимы для того, чтобы ситуация приобрела определенность [4]. Выбор человеком одной СЭП из дихотомии характеризует его ведущую диспозицию во взаимоотношениях с людьми (табл. 1).

Т. Парсонс выделял четыре типа общества: адаптивный, аскриптивный, интегративный и системно-целевой. Он разработал схему соответствия личностных и социальных взаимосвязей СЭП с типом общества.

Адаптивный тип общества. Ориентации личности, определяющие нормы взаимоотношений, строятся на основе сочетания АФН-СПЕ. В этом случае отношения ориентированы на профессиональную компетентность личности. Важность придается инструментальным способностям, специальным нормам и санкциям. Самой важной является профессиональная система отношений. Ориентации общества, определяющие значение взаимоотношений, строятся на основе сочетания УНИ-РЕЗ. Значение придается профессиональной репутации человека. Люди оценивают друг друга с точки зрения взаимной полезности. Т. Парсонс рассматривал этот тип как идеальный. По результатам его исследований, система взаимоотношений в США близка этому типу.

АФФ — безоценочное поведение («Я стараюсь удовлетворить свои потребности») АФН — оценочное поведение («Я стараюсь заслужить одобрение окружающих»)

УНИ — преимущество когнитивной оценки по сравнению с ценностной и моральной. Оценка личности вне зависимости от принадлежности к общности («Мне безразлична моральная сторона отношений с людьми») ПАР — преимущество моральной оценки перед когнитивной. Оценка личности на основе близости, принадлежности к той же общности («В своем поведении я ориентируюсь на моральные принципы взаимоотношений»)

ИНД — преимущество когнитивно различительных эталонов во взаимоотношениях («Я учитываю только свои интересы») КОЛ — преимущество коллективных моральных эталонов («Я учитываю интересы окружающих»)

КАЧ — отношение к объекту как к комплексу качеств. Взаимные ожидания конформизма и согласия РЕЗ — отношение к объекту как к комплексу деятельности. Взаимные ожидания успешности в деятельности

ДИФ — удовлетворение всех требований социального объекта, если они не противоречат другим обязанностям субъекта («Я стараюсь заслужить любовь людей») СПЕ — удовлетворение только тех требований социального объекта, которые официально определены в отношениях между ними («Я стараюсь заслужить уважение окружающих»)

Аскриптивный тип общества. Под аскрипцией Т. Парсонс понимал сплав различных функций в одной. Ориентации личности, определяющие нормы взаимоотношений, строятся на основе сочетания АФФ-СПЕ. Важно участие каждого человека в реализации целей системы. Люди эмоционально включаются в достижение целей, испытывают потребность в установлении отношений взаимной солидарности. Отношения строятся на основе консуматорных потребностей, то есть таких, в которых интерес к объекту основан на том, что он является источником удовлетворения потребности. Ориентации общества, определяющие значение взаимоотношений, построены на сочетании ПАР-РЕЗ. Человек выступает как объект катексиса, что обеспечивает включение людей в единую систему взаимодействия. Значение придается взаимоотношениям, которые способствуют достижению целей системы. Доминирующей становится иерархическая система отношений. К обществу аскриптивного типа Т. Парсонс относил СССР.

Интегративный тип общества. Ориентации личности, определяющие нормы взаимоотношений, строятся на сочетании АФФ-ДИФ. Во взаимоотношениях важны лояльность, конформизм, полная вовлеченность в жизнь сообщества, сильная потребность в установлении межличностных связей и социальном признании. Ориентации общества, определяющие значение взаимоотношений, построены на основе сочетания ПАР-КАЧ. Общество оценивает личность с точки зрения идентичности применительно к обществу. Во взаимоотношениях значение придается не результатам деятельности человека, а его лояльности к сообществу, руководству. Большую роль играет внешнее проявление солидарности. Обществом интегративного типа, по мнению Т. Парсонса, была донацисткая Германия.

Системно-целевой тип общества. Ориентации личности основаны на сочетании АФН-ДИФ. У членов такого сообщества имеются высокая потребность в привязанности, нормативная обязательность во взаимоотношениях, потребность в уважении со стороны других. Ориентации общества, основанные на сочетании УНИ-КАЧ, придают значение участию человека в сохранении культурных ценностей, исполнению долга в отношении сообщества, проявлению уважения к людям. Важность придается сохранению культурных моделей и своевременной регуляции напряжений между людьми, профилактике конфликтов. К этому типу общества Т. Парсонс относил Японию и Китай.

Результаты исследования

Мы провели специальное исследование социальных эталонных переменных, характерных для нашего общества. Цель его состояла в определении типа общества на основе изучения системы социальных эталонных переменных. На основе характеристик Т. Парсонса, с помощью которых он описывал социальные переменные, мы составили методику «СЭП», апробировали ее на 189 студентах гуманитарных вузов и окончательно отработали с помощью технологии, предложенной Р. Лайкертом. Предполагалось, что российское общество относится к аскриптивному типу. Отношения между людьми строятся по типу аффективность — специфичность, а значение, которое придается в обществе этим взаимоотношениям, оценивается по типу партикуляризм — результативность.

В исследовании приняли участие 766 человек. Из них 65% женщин, 35% мужчин в возрасте от 18 до 72 лет. Социальный статус — творческие работники, бизнесмены, студенты технических и гуманитарных вузов, пенсионеры, сотрудники милиции и военные. Предложенные дихотомии социальных переменных респонденты оценили следующим образом:

1. Аффективная нейтральность выше аффективности. Это означает, что в нашем обществе не одобряется, когда чувства влияют на ролевое поведение.

2. Коллективизм выше индивидуализма. Люди оценивают себя как коллективистов.

3. Партикуляризм значительно выше, чем универсализм. Люди подчеркивают важность близких человеческих отношений в сравнении с официальными, нормативными.

4. Люди предпочитают оценивать друг друга по качествам личности, а не по результатам труда.

5. Специфичность включения в ситуации взаимодействия преобладает над диф-фузностью. Люди стараются не вторгаться в частную жизнь и пытаются заслужить уважение друг друга.

Однако степень единодушия респондентов была не полной. Были выявлены статистически значимые (на уровне 0,05%) различия в оценке СЭП в зависимости от пола. Женщины проявляют большие аффективность, индивидуализм и партикуляризм. Мужчины склонны к большим аффективной нейтральности, коллективизму и универсализму. В отношении дихотомий качества — результат и диффузность — специфичность значимых различий выявлено не было.

Статистически значимые различия проявились и в зависимости от возраста. В оценке своих взаимоотношений с людьми молодежь отличается от представителей среднего возраста большими аффективностью, индивидуализмом, партикуляризмом и спец-

ифичностью. С возрастом усиливаются аффективная нейтральность, коллективизм, универсализм.

В зависимости от социального статуса также обнаружены статистически значимые различия. Студентам свойственна оценка взаимоотношений между людьми с точки зрения индивидуализма, партикуляризма, специфичности. Сотрудники милиции и военные оценивают взаимоотношения как аффективно нейтральные, коллективистические, основанные на принципе универсализма и диффузные.

Анализ показывает, что система взаимоотношений в нашем обществе претерпевает изменения. Молодое поколение стремится к индивидуализму и специфичности в построении взаимоотношений с людьми. Старшее поколение отличается большими коллективизмом и диффузностью. С возрастом усиливаются аффективная нейтральность и универсализм в оценке социальных объектов [5].

Психологический парадокс российского общества

Предположение о том, что современное российское общество относится к аскриптив-ному типу, не подтвердилось. Обнаружено, что в нем ориентации личности в основном построены по принципу дихотомии АФН-СПЕ. Это означает, что люди в своих взаимоотношениях ориентируются на профессиональную компетентность, не одобряя проявления импульсивности. Придается важность инструментальным способностям, специальным нормам и санкциям. Люди стараются заслужить одобрение и уважение окружающих. Самой значимой является профессиональная система отношений. По специфике взаимоотношений между людьми российское общество относится к адаптивному типу.

В то же время ориентации общества построены на основе дихотомии ПАР-КАЧ. Это означает, что общество оценивает личность не с точки зрения ее профессиональной компетентности, а с точки зрения ее идентичности целям общества. В общественных отношениях социальное значение имеют не результаты деятельности, а лояльность личности в отношении сообщества: руководства фирмы, предприятия, коллектива. Ценится проявление солидарности. Для людей важны моральные (коллективистические) принципы взаимоотношений, они ориентируются на объект оценки как на комплекс качеств. Большое значение в обществе придается взаимным ожиданиям конформизма и согласия. По оценке значимости взаимоотношений российское общество относится к интегративному типу.

Таким образом, в психологической системе взаимоотношений в российском обществе обнаружен парадокс: от личности требуют компетентности, а оценивают ее по степени лояльности к сообществу. Правила взаимодействия не стыкуются с поощрениями за их выполнение или с санкциями, применяемыми за их нарушение. Выстраивая взаимоотношения с окружающими, люди считают, что от них ожидают профессиональной компетентности, что их будут поощрять за нее, наказывать за некомпетентность. На самом деле их поощряют за проявление лояльности и наказывают за нелояльность.

Обнаруженный нами парадокс можно сформулировать следующим образом. На уровне индивидуального сознания, вербально, от людей требуют профессиональной компетентности. На уровне общественного сознания, невербально, требуется лояльность в отношении сообщества. Такое противоречие между индивидуальным и общественным сознанием можно трактовать как отражение специфики «загадочной русской души». Сознание требует от россиянина активной и эффективной профессиональной

деятельности, однако подсознание подсказывает ему, что оценивать его в обществе будут не по достижениям, а по степени лояльности к сообществу. Подобное социальное раздвоение личности приводит к пассивности, недоверию в отношениях, препятствует накоплению в России значительного социального капитала.

Выводы

1. Психология общественных отношений в настоящее время еще не стала одной из центральных проблем социальной психологии. Она является новой, не разработанной областью этой науки.

2. Три основных социально-психологических процесса способствуют развитию психологии общественных отношений: структурирование общности, создание социальных представлений, возникновение устойчивой системы взаимоотношений.

3. Социальный капитал накапливается в ходе данных процессов и представляет собой особое общественное состояние.

4. Измерение особенностей взаимоотношений людей в обществе возможно проводить на основе теории Т. Парсонса.

5. Накоплению и нормальному функционированию социального капитала в российском обществе препятствует несбалансированная система взаимоотношений людей, что выражается в обнаруженном нами психологическом парадоксе: от личности люди ожидают и требуют компетентности, но, в конечном счете, оценивают друг друга по степени лояльности к сообществу.

Литература

1. Bourdieu P. Form of Capital // The Sociology of Economic Life. Boulder, 2001. Р. 243-250.

2. Коулман Дж. Капитал социальный и человеческий // Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 122-139.

3. Патнэм Р. Процветающая комьюнити, социальный капитал и общественная жизнь // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 4. С. 35-42.

4. Парсонс Т. О структуре социального действия. М., 1990. 880 с.

5. Почебут Л. Г Социальные общности. Психология толпы, социума, этноса. СПб., 2007. 284 с.

Статья поступила в редакцию 20 сентября 2010 г.

«Психологическое общество» и социально-политические перемены в России

Что такое «психологическое общество»?

Термин «психологическое общество» был введен некоторыми авторами для характеристики западного общества модерна и постмодерна. Вопрос, на который пытаются ответить эти авторы, — что же собственно «современного» в современном им обществе? Поскольку речь при этом идет об образе жизни, распространенном на Западе, мы вправе спросить, насколько их понятийный аппарат подходит для анализа «незападных» обществ, включая Россию? Можно ли утверждать, что эти общества следуют «западному» паттерну развития — хотя бы в том, что касается возникновения такой их особенности, как «психологическое общество»? Можно ли сказать, например, что в России складывается свой собственный вариант «психологического общества»?

Напомним, что понятие психологического общества, как и другие категории социального анализа — к примеру, модернизм, постмодернизм, демократия, глобализация, — не означают какого-либо одного явления или процесса. Они скорее являются показателями того направления, которое принимает в данный момент дискуссия о социокультурной и экономико-политической жизни. Не пытаясь вводить никаких четких формулировок, мы будем использовать термин «психологическое общество» для того, чтобы поднять вопросы о месте психологии как особой области идей, исследований, социальных институций, практик — области, чье разнообразие с трудом поддается воображению. Эти вопросы чрезвычайно релевантны для России, хотя до сих пор психологи, социологи и другие комментаторы происходящих в нашей стране перемен не уделяли им достаточно внимания. Мы хотели бы дать обзор того, что же включается в понятие психологического общества, с намерением побольше узнать о происходящем в России; тем самым мы продолжаем тему, начатую в нашей более ранней статье [Сироткина, Смит, 2006]. Наша цель — испробовать концепцию о психологическом обществе как инструмент для анализа нового материала. Мы надеемся, что многие российские психологи и социологи найдут этот инструмент полезным в своих размышлениях о социальных переменах, в которые они сами волей-неволей вносят вклад. Кроме того, мы считаем, что случай России, какими бы ни были местные особенности и обстоятельства, не уникален и что наш анализ может быть распространен и на другие страны.

Начнем с того, что психологическое общество носит двойственный характер. Самая явное его проявление — рост числа людей, которые работают «психологами», зарабатывая на жизнь тем, что именуется «психологией». Хорошо известно, что в западных странах, в особенности с 1940-х годов, шел быстрый рост числа психологов, в том числе занятых в разнообразных сферах практики — медицине, промышленности, бизнесе, образовании (обзор развития психологии в ХХ веке см., напр., в книге одного из авторов, недавно переведенной на русский язык [Smith, 1997; Смит, 2008]). Речь идет об огромных цифрах: к примеру, в 1980-х годах в Американскую психологическую ассоциацию входило 100 000 членов, и с тех пор число их выросло. В такой небольшой стране, как Нидерланды, работало 20 000 дипломированных психологов (число их на душу населения в этой стране самое высокое в мире) [Gilgen and Gilgen, 1987]. Не зная соответствующих цифр для Советского Союза, мы все же беремся утверждать, что значительное число психологов было занято как в сфере исследований (включая академические учреждения и университеты), так и в практике — например, спорте и космических программах. Затем, в постсоветское время, присутствие психологов в обществе стало еще более значительным или, по крайней мере, более видимым. По некоторым данным, к началу нового тысячелетия в области образования было занято 64 000 психологов; существовало около 700 социально-психологических и медико-психологических центров [цит. по: Юревич, Ушаков, 2007]. Количество академических исследований в психологии и интерес к ним широкой публики, по-видимому, также быстро росли — хотя для точной оценки этого нужны эмпирические исследования.

Однако рост числа психологов и объема их работы — только один из аспектов психологического общества. Другой его аспект заключается в том, что люди самых разных занятий и образа жизни становятся «психологическими субъектами». Дело здесь не только в очевидном факте — когда психологов много, больше людей становятся их клиентами, — хотя это и так (о том, что психотерапевтические практики сами создают себе клиентов, пишет, например, Александр Сосланд [Сосланд, 1999]). Дело в том, что «психологическим» мы называем такое общество, в котором люди сами считают себя «психологическими» субъектами. Иными словами, они видят свою идентичность, образ жизни, социальные связи, отношение к жизни и смерти, удовольствию и боли, поведению и характеру как психологические по природе, думая о них и описывая их в психологических категориях. В психологическом обществе человеческое «Я» рассматривается как индивидуальная психологическая субъективность, локус индивидуального психологического действия. Данный тип общества резко контрастирует с другими типами — такими как общество религиозное или коммунистическое, в которых человеческая идентичность и цели не ограничиваются только психологическим измерением, в нашем его понимании. В психологическом обществе люди — включая, конечно, самих психологов — приобретают психологическую субъективность, воспринимая и представляя себя как психологических по преимуществу субъектов. В таком обществе каждый в определенном смысле становится собственным психологом — и отсюда вытекает, в частности, трудность определения их числа.

Двойственный характер психологического общества — значительный рост числа психологов и родов их деятельности, с одной стороны, и преобладание способа видеть человеческий мир в терминах психологических субъектов или «Я», с другой, — имеет давние философские корни. Это видно из семантики слова «психология», означающего и область знания, и, в то же время, состояние обычных людей, которое выступает предметом этой области. (Для различения этих двух значений английский психолог и историк психологии Грэм Ричардс ввел разное написание слова: Психология с заглавной буквы означает область знания, тогда как психология со строчной «п» относится к психологическим состояниям людей [Richards, 2002, 6–10]). То, что одно и то же слово имеет столь разные значения, отражает экзистенциальную ситуацию, в которой человеческое существо в одно и то же время — субъект и объект науки, познающее и познаваемое, сознание и предмет его рефлексии.

Осознание двойственного характера любой дисциплины, относящейся к наукам о человеке, в свою очередь, приводит к более масштабному утверждению: знание о человеке изменяет его самого. В самом деле, это утверждение — сердцевина того, что отличает науки о человеке (включая психологию) от естественных наук — люди, в отличие от природных объектов, познавая себя, изменяются. Философ Михаил Эпштейн, к примеру, пишет: «Науки о культуре отличаются от естественных наук тем, что играют ключевую роль в конституировании собственного предмета» [Epstein, 1995, 287]. Этот же аргумент развивается в работах о «рефлексивности» [Smith, 2007]. Простейшей и непротиворечивой иллюстрацией рефлексивного характера знания в науках о человеке служит психотерапия, чья цель — дать клиенту новое понимание или такое знание, которое поможет ему измениться, стать, хотя бы до некоторой степени, другим человеком. «Поскольку знание, которое мы можем иметь о наших ментальных способностях, — знание рефлексивное, познаваемый объект и познающий субъект изменяются и развиваются вместе» [Hampshire, 1960, 255]. При еще более широкой трактовке, рефлексивное познание можно считать исходным принципом «проекта Просвещения»; проект этот заключается в том, чтобы улучшить этот мир, построив его на рациональном знании о человеке. Надежды, вложенные в него, способствовали появлению и расширению в ХХ веке психологических и социальных наук; можно поэтому сказать, что с самого своего начала психология и социальные науки были «прикладными» областями. Идея Просвещения о том, что эти науки помогут лучше организовать жизнь, связана с идеей о рефлексивном характере знания: мы не можем познать себя без того, чтобы это знание не изменило нашу жизнь. И если люди понимают природу мышления, действия и надежд как психологическую — в противоположность, скажем, религиозной или политической — это должно в корне повлиять на социальные реалии, в которых они живут.

В психологическом обществе, таким образом, круг, связывающий воедино репрезентации человеческой природы в психологических терминах и превращение человека в психологического субъекта, становится важнейшей чертой социальной структуры. Поскольку в ХХ веке такое общество сложилось во многих западных странах, было бы естественно спросить, не существуют ли и в России (как и, возможно, в других странах), по крайней мере, его элементы. Ниже мы предлагаем некоторые размышления по этому поводу. Следующим был бы вопрос о том, как оценить психологическое общество: меняет ли оно жизнь к лучшему или к худшему (а это, как известно, вопрос этический и политический). Однако, по нашему мнению, вопрос этот слишком сложен, чтобы судить о нем только в черно-белых тонах.

Из двойственного характера психологии следует еще один важный вывод: в психологическом обществе «популярные» формы психологии сосуществуют с «научными». (Мы употребляем эти термины как конвенциональные, условные и не будем в дальнейшем заключать их в кавычки, хотя ясно, что они сами представляют социологический интерес). Итак, оформление знания о себе в психологических терминах теснейшим образом связано с существованием «индивидуальности» со своей «психологией». Одно предполагает другое и не существует без него. В этом смысле можно утверждать, что каждый — сам себе психолог. Тогда ясно, что литература по психологии может быть двух родов: для широкой аудитории — обычных людей и для тех, кто называет себя специалистом в узком научном смысле слова. В самом деле, хорошо известно, что в ХХ веке жанр популярной психологии — включая литературу и практики «самопомощи» и «самотерапии» — разросся и продолжает процветать. В России этот жанр, практически новый, быстро вырос после 1991 года, и стоит зайти в любой книжный магазин, чтобы в этом убедиться. Более того, рост популярной психологии заметен в масс-медиа в целом; вопросы психологии стали частью ток-шоу, интервью, мыльных опер и тому подобных телевизионных программ.

Это популярный аспект психологического общества — каждый сам себе психолог — делает всякие количественные оценки психологов и их деятельности делом чрезвычайно проблематичным. Тем не менее в западных странах и в особенности в США издавна существует практика законодательного определения и контроля над тем, кто может и не может называться психологом — кто в силу своего образования и социальной экспертизы может или нет зарабатывать этой профессией на жизнь. Такая законодательно закрепленная институализация психологической профессии — еще одна черта психологического общества. В создании и поддержании границы между профессиональной и непрофессиональной психологией свой вклад внесли и историки этой науки. В некоторых случаях — как, например, в истории психотерапии вообще и французской в особенности [Ohayon, 1999] — разграничение профессиональной психологии оказывается сложным и тяжелым процессом. Распространенное английское словоупотребление отличает научную психологию от популярной, предполагая, что первая — «настоящая», основанная на рациональном знании психология, вторая же — нет. Академические психологи имеют свой интерес в том, чтобы эту границу поддерживать и охранять. И все же при проведении такой границы возникает много проблем, которые в России особенно заметны. Здесь история разграничения не столь длинна, а трудовое законодательство, регулирующее занятия теми или иными профессиями, не столь развито. В Советском Союзе границы определялись образованием; популярной психологии, которая могла бы соперничать с научной, практически не существовало. В жесткой социальной системе право людей с соответствующим образованием быть экспертами никто не оспаривал. Теперь ситуация кардинально изменилась. Очень многие не получившие профессионального образования, но при этом выступающие на телевидении и в прессе заявляют, что они психологи. Это часто коробит психологов академических, научных. Немеренное число психотерапевтов-самоучек объявляют о приеме клиентов. В настоящее время вопросы оформления дисциплины и охраны ее границ стоят и обсуждаются довольно остро, и это еще один признак движения к психологическому обществу.

Мы можем представить себе такое социологическое или этнографическое исследование, которое подтвердило или опровергло бы гипотезу о том, что российское общество приобретает черты «психологического». Стандартные количественные методы — опросники, включенное наблюдение и дискурсный анализ — могут быть адаптированы для выяснения того, как воспринимают себя люди. Думают ли они о своих повседневных делах и проблемах в психологических терминах, включают ли психологию в определение своей идентичности? Такую работу еще предстоит провести, и одной из главных трудностей здесь окажется необычайная широта и гибкость формулировок того, что считать психологическим. К примеру, российское телевидение наводнено программами, рассказывающими о семейных конфликтах и агрессии, пьянстве и изменах, об эмоциональном шоке — и в этих повествованиях как агрессоры, так и жертвы часто говорят о себе в психологических терминах. Какое влияние, к примеру, оказывают эти передачи? Психология становится не только одной из наиболее распространенных профессий, но — что еще более важно — формой жизни, способом понимания себя и других, способом формирования идентичности. Люди начинают верить в то, что кто они такие, как они поступают, на что они могут надеяться — вопросы психологического порядка. Каковы же последствия этого в России и в других странах?

За последние полвека появилось много исследований какого-либо из конкретных аспектов нашей темы. Для удобства изложения мы разделим эту литературу на четыре группы (которые неизбежным образом пересекаются и перекрывают друг друга):

1) описание психологии как профессии или области занятий и роста ее в разных странах в ХХ веке;

2) исследование социальной природы (или, как говорят иногда с полемическим оттенком, социальной конструированности) психологического знания;

3) историко-социологические исследования отношений между индивидуализмом, модернизмом и психологией. Как правило, авторы этих исследований критически относятся к феномену психологического общества;

4) работы, в которых психология рассматривается в контексте управления обществом. Это история психологии как практики (или техники) общественного управления (или, пользуясь термином Фуко, ее генеалогия — то есть история, написанная вспять — из современности в прошлое). Психология рассматривается как более либеральный, по сравнению с принудительными административными мерами, инструмент контроля, как способ самоконтроля или саморегуляции. Тем не менее, в западном обществе действие этого инструмента не менее реально и подчас даже более эффективно, чем прямой административный контроль.

Рассмотрим каждую из тем подробнее.

1. Психология как область занятий

Первый из упомянутых и наиболее очевидный аспект психологического общества — рост психологии как профессии или области занятий. Мы предпочитаем говорить об области занятий по двум причинам. Во-первых, то многообразие родов деятельности, которые называют «психологией» — от компьютерного моделирования когнитивных процессов до музыкальной терапии с аутичными детьми — трудно объединить в одну профессию. Во-вторых, понятие профессии подразумевает, что существует единая группа специалистов, или экспертов, которые в силу особого образования и системы знаний обладают нашим доверием и социальным положением и могут, в одно и то же время, служить потребностям науки, клиентов и общественному благу; этих экспертов общество вознаграждает статусом и деньгами. Как мы знаем, представление о такой гомогенной группе специалистов не соответствует действительности.

Итак, мы говорим здесь о XX веке, даже скорее о второй его половине — том времени, когда психология как область занятий достигла массовости. В 1992 году в Американской психологической ассоциации состояло 110 тысяч членов, а в Нидерландах было 20 тысяч зарегистрированных психологов. В России рост числа психологов за последние декады, безусловно, весьма значителен и также может быть подсчитан. Однако исследования того, как происходил массовый рост психологии, выполнены главным образом на материале американской истории. Это неудивительно, учитывая, что в США психология как область занятий сложилась раньше и в больших масштабах, чем в остальном западном мире. С 1919 по 1939 год число психологов в этой стране выросло в 10 раз; после Второй мировой войны этот рост еще ускорился, чтобы к 1995 году почти достигнуть цифры в четверть миллиона. Не последнюю роль в этом процессе играли войны, привлекшие внимание психологов к вопросам организации и функционирования армий. В послевоенные периоды психологи участвовали в государственных и общественных программах реабилитации и социальной помощи населению, что также повышало статус их профессии и вело к открытию новых вакансий. В числе работ, посвященных становлению психологии как массовой профессии в США, можно назвать книги Дж. Бёрнэма, Дж. Кэпшью, Д.С. Наполи и Э. Хёрман [Burnham, 1988; Capshew, 1999; Napoli, 1982; Herman E., 1995]. Что касается Европы, то здесь исследования касаются в основном возникновения и развития психоанализа и психотерапии, — в особенности, во Франции [Carroy, Ohayon, Plas, 2006]. Случай Нидерландов, где статус психологов как социальных работников и экспертов довольно рано получил законодательное закрепление, также хорошо изучен [Dehue, 1995]. Случай же России, где психология — и академическая, и, в особенности, популярная, — приняла массовые масштабы после перестройки, в период президентства Б.Н. Ельцина, еще предстоит изучить.

2. Социальная природа психологического знания

Более интересен, однако, другой аспект дискуссий о психологическом обществе, а именно, вопрос о природе психологического знания. Многие ученые, как и обычные люди, в вопросе о происхождении знания — реалисты. Так, психологи считают, что предмет их изучения — восприятие, память, интеллект — «реальные» процессы или, говоря философским языком, «естественные виды», существующие независимо от конкретной социально-исторической ситуации. Следуя такому взгляду, историю психологии часто пишут в терминах прогресса, прорыва, переход от знания к незнанию (критику такого вида истории см. в [Kusch, 1999]).

Однако, начав размышлять о знании, которое они производят, некоторые психологи сталкиваются с тем, что это знание каким-то образом воздействует на объект, изменяет его. Иными словами, процесс познания в психологии иной, чем, например, в физике: там перед ученым предстоят некие естественные объекты, которые он изучает эмпирически, потом создает теорию, а потом прилагает полученные знания к практике. В психологии, напротив, нет «естественных объектов» в том же смысле, что в физике. Из этого следуют два важных эпистемологических вывода.

Во-первых, в психологии нет такой, как, например, в физике, последовательности этапов познания — «эмпирия – теория – практика».

Жесткое разграничение психологии на теоретическую и прикладную не выдерживает критики. Конечно, заниматься можно очень разными вещами — моделированием процесса отображения информации с сетчатки в кору мозга в ходе исследования, призванного подтвердить или опровергнуть какое-либо эмпирическое утверждение, или развитием речи конкретного ребенка. Тем не менее, в психологическом обществе и прикладные занятия могут стать источником теории, и наоборот. Психологическое знание не является чем-то, что сначала «добывают», а потом «применяют на практике»; знание появляется по ходу действия. Если действительно знание о человеке рефлексивным образом изменяет самого человека, разделение на «чистое» и «прикладное» знание трудно сохранять.

Во-вторых, поскольку психологическое знание неотделимо от его объекта, а объект этот — человек — по своей природе социален, то социально и само психологическое знание. Иными словами, все понятия, категории и модели психологии историчны, возникли в определенный момент истории и в ответ на запросы определенного общества и в определенный момент — например, с исчезновением данного общества — могут прекратить свое существование. Вывод о социальной природе знания ограничивает амбиции ученых, их претензии на открытие универсальных истин о человеке. Психологическое знание не является ни вечным, ни универсальным — пригодным для человека любого общества и любой эпохи. Признавая это, психологи должны отказаться от мессианских иллюзий и не распространять свои локальные диагнозы на «природу человека вообще», поскольку такая природа — очень туманная абстракция.

В истории психологии сложилось особое направление — история отдельных психологических категорий и практик — изучение того, как они возникли и приняли современную форму. Одной из самых влиятельных в этой области была и остается книга канадского историка психологии Курта Данцигера об истории психологического эксперимента в трех национальных культурах — франко-, германо- и англоязычной [Danziger, 1990]. А категории, которые чаще всего рассматриваются в подобных исследованиях, — это личность и интеллект. Именно они являются центральными для психологии, так как связывают ее с обучением и образованием и через них — с политикой и повседневной жизнью миллионов людей. Именно вокруг категорий «личности» и «интеллекта» идут незатухающие дебаты о роли наследственного и приобретенного, так называемые nature-and-nurture debates, по эмоциональному накалу больше похожие на военные действия, чем на научную дискуссию. Это неслучайно, так как каждая из позиций имеет негласные предпосылки — леворадикальные у сторонников nurture (воспитания) и консервативные в случае сторонников nature (природы). Чаша весов здесь все время колеблется: если в революционные 1960-е и 1970-е годы на Западе преобладала социально-культурный взгляд на природу интеллекта, то в эпоху начавшейся с 1980-х годов политической реакции реванш взяла противоположная точка зрения. Однако значительная часть авторов и сейчас настаивают на том, что категория интеллекта конструируется обществом и является функций процедур тестирования, которые применяются для селективного управления образованием в эпоху, когда образование должно быть всеобщим [Carson, 2007; Richards, 1997; Zenderland, 1998]. Экстенсивное применение тестов, как мы уже отмечали, — одна из главных черт психологического общества.

К этим исследованиям примыкают работы по исторической психологии — исследования того, как человек, его менталитет изменялись на протяжении столетий, от античности до наших дней. Кроме этого, некоторые исследователи высказывают мысль, что не только психологические категории — эмоции, память, разум, но и само понятие психология имеет свою историю [Danziger, 1997; Smith, 1997]. Человеческое «Я» не всегда воспринималось в психологических терминах, как это происходит в наши дни, — было время, когда люди жили другими, непсихологическими, категориями. Представление человека о самом себе как о существе психологическом не изначально, не задано природой, а появилось на определенном этапе истории. Следовательно, присущий современности психологический образ мыслей и на самом деле современен, то есть недавнего происхождения. А значит, и обычное житейское представление о психологии, не говоря уже о становлении ее как научной дисциплины, — относительно новое, не ранее XVIII века, приобретение.

Итак, с позиций эпистемологии, согласно которой все психологическое знание исторично, психологическое общество — исторически сконструированный образ жизни. А поэтому то знание о человеке, которым это общество обладает, не может быть привилегированным, единственно верным и объективным. Вместо того чтобы делать такие грандиозные заявки, исследователям стоит обратиться к тем историческим процессам, в результате которых какое-то конкретное знание получает статус «научного» и «объективного» и становится знанием о «реальности» или «природе». Критика эпистемологии реализма позволяет нам рассматривать становление психологического общества и формирование психологических состояний индивида как два измерения одного и того же исторического процесса. Тем самым, изучение психологического общества становится частью социальной психологии — часть знания, которое нужно нам для понимания социальной природы психологической жизни. Нам интересно узнать, каким образом психологические процессы приобрели ту природу, которую они имеют, и каким образом эта природа входит в психологическое общество.

3. Психология, индивидуализм, модернизм

Концепция психологического общества — продукт или развитие более широкой социологической теории — о природе «модерна» или «модернизма» (modernity). Под рубрикой «модерна» социологи пытаются описать и объяснить особенности западного общества, каким оно стало после XVII века. Мы не будем здесь углубляться в эти теории, подчас чрезвычайно запутанные, лишь отметим соответствие между психологическим образом мыслей и человеческим бытием, с одной стороны, и такими особенностями, лежащими в центре модернити, как индивидуализм и инструментальная рациональность, — с другой. Современная психология оформляет и концептуализует свой предмет по преимуществу как индивидуальные, то есть принадлежащие индивидам процессы и состояния. Это зачастую свойственно даже социальной психологии, в особенности в ее североамериканском варианте. Психологическая профессия распространилась и получила политическую поддержку потому, что психологи заявили — и общественное мнение им поверило, — что их знание и экспертиза имеют инструментальную ценность, полезны и необходимы для блага индивидов. А ведь именно индивид считается основой и существом общества эпохи модерна. Психологическое общество — такую форму принял социум, в котором принято считать, что индивид логически, этически и экзистенциально первичен по отношению к социальному. В модернистском обществе экспертное знание об индивидуальных психологических состояниях и процессах лежит в основе «хорошей жизни».

Понятие о психологическом обществе, которое связывает его с модернизмом, важно для психологов, для оценки ими своего места в обществе и своих перспектив. Способность социальной группы — такой, как профессиональные, научные психологи — оценивать, размышлять о собственной позиции также называется «рефлексией» (во втором значении термина). Понятие психологического общества вносит вклад в рефлексию, необходимый для добавления в психологию критического измерения.

Социологические теории модерна никогда не были нейтральными или чисто описательными, поскольку всегда явно или неявно подразумевали оценку того, что приобретено и что утеряно в процессе модернизации. В ранних классических исследованиях Огюста Конта, Карла Маркса и Герберта Спенсера — неслучайно считающихся отцами-основателями социологии — подъем индивидуализма рассматривался как амбивалентное явление. Это неудивительно, если мы вспомним, какие этические идеалы вдохновляли их социальную философию. (В модерне что-то всегда возвышается — например, буржуазия, а что-то исчезает — например, «околдованность мира», по Веберу, или «община» у славянофилов.) Осознание этой моральной амбивалентности индивидуализма свойственно и социологическому анализу, который проделали Фердинанд Тённис, Макс Вебер, Эмиль Дюркгейм и другие мыслители их поколения. Неудивительно поэтому, что литература в психологическом обществе всегда отчасти критична, откликаясь критически на то чрезмерное внимание, которое уделяется индивидуальным психологическим состояниям и процессам. В ней выявляется политическая ограниченность модерна, ставшая особенно очевидной — предупреждают критики — в культурно-политической жизни США.

В своем кратком изложении тезис о связи психологического общества с модернизмом выглядит следующим образом. Утверждается, что в премодерне идентичность детерминируется местом человека в сообществе. Это порождает исторический вопрос о том, когда, где и в каком смысле возникло человеческое «Я» — как понятие и как реальность [Seigel, 2005]. Затем утверждается, что в модерне сообщество исчезает: его заменяют контрактные отношения. Индивид, чье освобождение от жестко заданной социальной идентичности теперь закреплено в законах, приобретает «личные» психологические характеристики и новую субъективность. Такой индивид и становится базовой единицей социальной, общественной жизни.

Материальная, экономическая сторона этого процесса — возникают рыночные отношения, богатство становится мерой человеческого благосостояния, а потребление — выражением человеческой экзистенции. Психология в этом контексте превращается в науку о понимании и управлении индивидом, наделенным способностью участвовать в сложных отношениях, от которых все и зависит. Психология получает особую роль — обеспечивать управление там, где индивиды по какой-либо причине — горя, гиперактивности, врожденных особенностей — сами не в силах этого сделать. В то же время рефлексивно люди модерна начинают понимать себя в психологических терминах и обнаруживать психологические состояния, которые такое самопонимание предполагает.

Критический пафос этого тезиса лежит в суждении о том, что когда люди представляют себя и других в психологических терминах, они это делают за счет своей способности понимать социальные и политические процессы. Дискурс о социальных структурах и институтах, о характере политической власти и о социальной подкладке суждений об истинности, не говоря уже о социальном происхождении психологического знания как такового, теряет свое значение. Термин «психологизация» описывает подмену социального (варианты: теологического, философского) понимания психологическим. Печально известный пример — когда в 1968 году во время протестов в американских университетах против войны во Вьетнаме психолог из Харварда Р.Дж. Хернштейн (Richard J. Herrnstein) «объяснил» эти протесты подростковым кризисом. Подходя к вопросу более серьезно, такие социологи, как Ричард Сеннет в «Падении общественного человека» [Sennett, 1986] и Кристофер Лаш в «Культуре нарциссизма» [Lash, 1980], обсуждали распад гражданского общества и замену его индивидуальными ценностями и дискурсом. Лаш презрительно называет «Я-поколением» своих современников — людей, занятых «стилем жизни», личной красотой, фитнесом и психотерапией, избегающих реальности жизни. Многие наблюдатели отмечают тривиализацию политического процесса и тот факт, что масс-медиа сфокусированы не на политику, а на индивидуальные, психологические аспекты жизни.

В 1980-х годах был выдвинут тезис о переходе к постмодернизму, еще более усложнивший теории модерна. Нам здесь не надо разрешать диспут о том, действительно ли такая глобальная социокультурная трансформация имела место и если да, то в какой форме. Заметим только, что дискуссии вокруг постмодерна обогатили анализ индивидуализма: в них прозвучала гипотеза о возникновении новых типов самоидентичности. Некоторые наблюдатели утверждают, что в постмодернистском образе жизни у стабильной идентичности нет будущего, как и нет оснований надеяться на то, что политический процесс примет рациональные формы — как то предполагалось традицией Просвещения. Польско-британский социолог Зигмунт Бауман, к примеру, описывает современный западный стиль жизни в терминах нестабильности и текучести социальных отношений. В современном мире перспектива обретения прочного пристанища в конце дороги отсутствует: «Быть в пути стало постоянным образом жизни индивидов, не имеющих (теперь уже хронически) своего устойчивого положения в обществе». Суррогатом такого пристанища, или устойчивого положения, — иными словами, суррогатом сообщества, и выступает «идентичность» [Бауман, 2002, 184–190].

В таком постмодернистском мире индивидуализированные психологические категории и язык описания индивидуальности принимаются как должное. Сама текучесть личной идентичности, кажется, делает психологический дискурс еще более привлекательным. Все это, тем не менее, прекрасно уживается с генетическими, эволюционными и нейропсихологическими формами объяснения, в которых подчеркивается «заданный» характер психологической идентичности. Вера в то, что идентичность «дана» или «задана» (например, генами) находится в кажущемся противоречии с верой в то, что идентичность избирают (например, путем косметической хирургии). Возможно, именно такие противоречия и придают рассуждениям о постмодернизме смысл.

Центральная особенность психологического общества — внимание, которым пользуется в нем психотерапия. В какое бы прошлое ни уходили ее корни, психотерапия достаточно молода; она начала развиваться на подъеме модерна, за три-четыре десятилетия до Первой мировой войны. Она — что бы ни говорили о ее эффективности — способ выражать и отвечать на личные трудности индивидуального субъекта. Поразительное число и разнообразие предлагаемых клиенту терапий, а также вариантов консультирования и рекомендаций относительно стиля жизни, — пожалуй, самая выдающаяся черта психологического общества. Подчеркнем еще раз, что дело здесь не столько в большей распространенности и доступности услуг психотерапевтов, сколько в том, что обычные люди стали воспринимать себя как потенциальных клиентов для психотерапии.

Большинство психотерапевтов глубоко верят в свое дело и занимаются им со всей серьезностью, подобно тому, как — в нашем представлении — занимался психоанализом Фрейд и его «правоверные» последователи. Из этого ясно, что психотерапия — не нейтральное орудие, а активная миссия по «улучшению» жизни. Критическое сравнение психотерапии с религией давно уже само превратилось в клише. И именно здесь, по мнению многих, находится сердцевина психологического общества: процессу психологического понимания придается крайняя важность. Именно психологи, психиатры и психотерапевты задают нормативы психического здоровья, с позиций которых осуществляется пересмотр целей, идеалов и смысла существования.

В списке литературы, посвященной этому глобальному повороту в культуре, книги Филиппа Рифа «Фрейд: Ум моралиста» и «Триумф терапевтического» [Rieff, 1961; 1987] занимают особое место. Риф считает, что к середине ХХ века человек психологический стал доминантным типом западной культуры, сменив в этой роли человека морального и человека экономического. Эта революция совершилась не без участия Фрейда. В очередной раз, пишет Риф,

«история произвела тип, специально адаптированный к новому периоду: тип тренированного эгоиста, частного лица, покидающего арену общественной жизни, на которой он не достиг успеха, чтобы заняться изучением себя и своих эмоций. Этой интроверсии интересов должна была соответствовать новая дисциплина, и психология Фрейда, с ее интерпретацией политики, религии и культуры в терминах внутреннего мира индивида и его непосредственного семейного опыта, как нельзя более подошла для этого» [Rieff, 1961, 2–3].

Еще до Рифа открыто политические работы так называемых «малых фрейдистов» (таких, как Вильгельм Райх и Эрих Фромм) связали воедино структуру капиталистического общества со структурой души [Robinson, 1969].

Миссионерский характер психотерапии свойственен не только фрейдистам или даже психотерапевтам в целом. Самый известный из послевоенных британских психологов, Ханс Айзенк, с презрением относившийся к психоанализу, тем не менее разделял энтузиазм по поводу психологического вмешательства в жизнь людей. Он писал:

«Бихевиоральные методы (бихевиоральная терапия, модификация поведения, лечение с помощью обусловливания) показали себя эффективными, быстрыми и адекватными. …Вполне возможно, в скором будущем мы сможем в обозримый отрезок времени устранить приводящие к бездействию страхи, обсессивно-компульсивное поведение и многие другие серьезные невротические симптомы. [Это можно будет сделать] с помощью передвижных клиник на колесах, в штате которых будут работать клинические психологи. Эти проблемы так называемой “малой” психиатрии причиняют людям много боли и горя; настало время начать на них атаку, соизмеримую с тем уроном, который они наносят счастью людей (цит. по: [Rose, 1999, 233]).

Обратимся теперь к постсоветской России. Ясно, что Советский Союз не был психологическим обществом. По традиции, население его решало свои личные проблемы с помощью друзей и близких, не обращаясь к профессиональным психологам. По данным исследования, которое цитирует А.В. Юревич, только 6 процентов респондентов когда-либо консультировались у психолога, а 44 процента вообще ничего не знают о подобных услугах. Юревич, тем не менее, подчеркивает, что профессиональная психология здесь проигрывает поп-психологии. То же исследование показало, что 39 процентов смотрит телевизионные программы на темы, которые можно назвать психологическими, и 25 процентов читает популярную литературу по психологии [Юревич, 2007]. Перемены в России оказались благодатными для разнообразных форм психотерапии, а также для огромного числа людей, предлагающих психологические советы и консультации всякого рода. Телевидение приводит в дома людей «мудрецов», которые представляются психологами и дают советы по воспитанию детей, разрешению конфликтов с партнером, смене пола и т.д. Все выглядит так, будто в стране быстро формируется психологическое общество.

Существует также тенденция, которую активно поддерживают государственные службы, — использовать психологов в ситуациях кризисов и социальных конфликтов: к примеру, во время войн на Кавказе или при взятии заложников. В московском метро можно услышать объявления о «кризисной линии», «телефоне доверия» или другом способе получить психологическую помощь. Все это можно интерпретировать и как проявление заботы, и как попытку переложить проблемы, которые сложно решить другими средствами, на психологов. Современные политики широко пользуются услугами специалистов по пиару и личных консультантов, часто имеющих психологическое образование. В дополнение к этому, существует интерес к созданию «православной» психологии — основанной на вере и традициях православной церкви. Церковь и сама предлагает — наряду с традиционным пастырским попечением со стороны священников — психологическое консультирование (см. материалы сайтов [http://www.priestt.com/slugd/], [http://dusha.orthodox.ru/], а также [Братусь, 1995]).

Несмотря на все эти новшества, многое в них на поверку может оказаться поверхностным. Совсем не ясно, насколько глубоко психологические способы управления человеческими делами вошли в плоть и кровь постсоветского общества. Первое движение обычного человека, который испытывает личные проблемы, обращено по-прежнему к друзьям, а не к психологу. Относительно немногие, в особенности жители провинции, имеют возможность воспользоваться дорогостоящими услугами психотерапевта. И если человек все же обращается к психологу, то делает он это зачастую наивно, без понимания сути психологического образа мыслей. Что же касается православной психологии, то ей нужно еще доказать, что в ней есть что-то большее, чем просто повторение религиозных заповедей. Кроме того, вполне возможно, что «психологический образ жизни» ограничивается метрополиями и не доходит до регионов Федерации, в особенности тех, которые отличаются от столичных в культурном и этническом отношении.

Обсуждение психологического общества может, таким образом, служить полезным инструментом для размышлений о переменах, которые пережила и переживает Россия. Следует эмпирически изучить и проанализировать с концептуальной точностью все смыслы вопроса: возникают или нет здесь черты такого общества. Современная политическая ситуация может способствовать возникновению психологического общества — в особенности, если считать его в некотором смысле суррогатом гражданского общества. Важно и то, что нарождающийся в России средний класс служит рынком для психологических практик и главной аудиторией для популярной психологии. Этот класс, ко всему прочему, кажется индивидуалистическим и аполитичным. Все это, как кажется, говорит в пользу того, что Россия становится психологическим обществом. Ниже, однако, мы приведем причины, заставляющие с осторожностью относиться к такому выводу. Каждому, кого волнует человеческое достоинство, принятое в современных масс-медиа публичное обнажение субъективного мира человека удовольствия не доставляет. Но движущая сила этого — не «заговор» психологов, а деньги, привлечение публики, доход от рекламы.

4. Управление индивидом

Один из вариантов тезиса о связи психологии и политики приобрел такое влияние, что сам заслуживает обсуждения. В нем развивается положение о том, что психологическое общество — альтернатива политической жизни или новый ее поворот. Тезис в краткой формулировке звучит таким образом: в модернистских государствах, где существует либеральное общество, управление и контроль за людьми осуществляется не применением силы (или угрозой ее применения), а путем их собственного, субъективного управления, или самоконтроля. Психологические свойства, придающие современным людям их идентичность, задающие их место на рынке и цель в жизни, в либеральных демократиях также управляют ими. Иными словами, согласно этому утверждению, в модернистских обществах (в особенности в англоязычном мире и на Северо-Западе Европы) «поддержание порядка» — активная функция самих граждан, которые осуществляют ее по отношению к самим себе. Напротив, в немодернистских, нелиберальных обществах государство требует от граждан пассивности и делает их объектом своих мер по поддержанию порядка. При этом предполагается, что созданию такой интернализованной, индивидуализированной системы поддержания социального порядка способствуют дискурсы и практики современной психологии и других релевантных структур индивидуального благосостояния.

Теоретическое основание для тезиса о разных формах управления — работы Мишеля Фуко, в особенности его анализ власти в терминах дисциплинирования и регуляции индивидуального тела («био-власть»). Фуко считает, что перемена в дискурсах и практиках, произошедшая на рубеже XVIII и XIX веков, вызвала к жизни как науки о человеке (включая клиническую медицину, психологию, лингвистику, антропологию и социологию), так и их предмет — человеческую субъективность [Foucault, 1988; 1991]. Человек-субъект впервые появился — стал зримым — в таких учреждениях, как больницы и приюты для душевнобольных, школы, армия, тюрьмы. В них формировалась дисциплинированная личность — предмет административного регулирования, государственного управления, осуществляемого через местные институции. В отличие от прежнего государственного управления путем репрессий, новый тип администрирования, по утверждению Фуко, привел к появлению человеческого субъекта с его самодисциплиной. Со временем тип самодисциплины, насаждаемый подобными социальными институтами, превратился в модель для индивидуальной субъективности в целом — субъективности, сформированной и выражающей себя через самоконтроль. Фуко оригинален и интересен своим пониманием власти: власть — это не принуждение со стороны государства, а форма конституирования определенных способов бытия человеком, бытия самим собой.

В работах «Психологический комплекс» и «Управление душой» [Rose, 1985; 1999] английский социолог Николас Роуз применил подход Фуко к историческому описанию того, как в англоязычном мире возникло психологическое общество и какие последствия это имело. В этих книгах и в сборнике «Изобретая самих себя» ([Rose, 1996]; см. также [Rоуз, 1993]) он описывает создание психологических обществ, в центре которых — общепринятые ожидания, что индивиды будут управлять самими собой. Только так становится возможным присущий либеральным демократиям тип управления (в терминологии Фуко — governmentalité). Оставляя в стороне роль в возникновении психологии академических учреждений, Роуз обращается к учреждениям другого рода — школам, тюрьмам, клиническим и психиатрическим больницам, армии, бизнесу, организационному администрированию. Именно в них, по его мнению, и формировалась современная психология. Модернистский менеджмент большого числа людей, «рационализация», которая связывается с модерном, создали дискурс об индивидуальных способностях и методах их измерения. Этот дискурс постепенно стал казаться объективной истиной о людях — или о том, что делает их людьми, создает их идентичность. Бюрократы особенно были заинтересованы в том, чтобы принятие решений базировалось на объективных замерах и показателях, с помощью которых они описывают население [Porter, 1995]. В XIX и ХХ веках психология была, таким образом, двойственным процессом. С одной стороны, она создавала индивидуальные особенности как объект управления и контроля; с другой стороны, эти способности и их статистическое изучение становились предметом психологии, определяя ее методологию и область экспертизы. Либеральное общество становилось возможным еще и потому, что способности и власть были локализованы в самом индивиде:

«Так формальные ограничения, налагаемые на власть “государства”, повлекли за собой распространение многообразных программ и механизмов, отделенных от прямой “общественной” власти; тем не менее, оказывая формирующее влияние на занятость, рынок, семью, они вызывают к жизни “общественные” ценности — такие, как богатство, эффективность, здоровье и благополучие» [Rose, 1996, p. 155].

Как мы отмечали выше, большинство психологов считают, что, описывая психологические способности и качества, они говорят о «естественных» вещах или «видах» (natural kinds). В чистом виде такой образ мысли представлен в работах Чезаре Ломброзо, считавшего преступника или проститутку представителем определенного биологического типа — типа, у которого имеется ряд определенных признаков или симптомов [Becker and Wetzell, 2006]. Работы Ломброзо — как и другие подобные идеи о вырождении — были справедливо раскритикованы. (Хотя генетические теории, объясняющие отклонения от поведенческих норм врожденными причинами, были с энтузиазмом встречены некоторыми психологами.) Тем не менее, общие принципы, заложенные в этих работах, определяющих природу и идентичность человека путем сравнения индивидуальных способностей с социальными нормами, никуда не исчезли. В психологическом обществе ХХ века дискурс — в одно и то же время дескриптивный и прескриптивный — об интеллекте, развитии, личности, адаптации и тому подобном, бурно расцвел. Он проявился в таких программах, как психогигиена, семейное благополучие, групповая динамика, тренинги персонала и во многих других областях. Затем индивиды интернализировали этот дискурс и стали тем самым «сами себе психологами», приучаясь сами судить о своих способностях и действовать в соответствии с прескриптивными социальными нормами. В помощь им возникла огромная популярная литература, и если ее было все же недостаточно, и если они терпели неудачу, то свои услуги предлагали эксперты «помогающих профессий»; число этих экспертов постоянно росло.

Идеалом либерального демократического государства является такой индивид, который может сам действовать, адаптироваться и управлять самим собой. Роуз утверждает, что психология и есть наука о подобном управлении. Можно, конечно, обсуждать, насколько этот идеал достигнут. Ведь все государства продолжают использовать силу по отношению к тем, кто, как считается, не интернализовал психологические нормы (например, к разного рода маргинальным группам и «террористам»). Однако это не отменяет представления о современных гражданах либерального государства как экспертах по само-управлению. Как таковые, они должны владеть необходимыми психологическими знаниями и методами. В либеральном государстве индивид автономен, но эта автономия несет с собой обязанность иметь психологическую идентичность. Идентичность закрепляет за индивидом определенное место в социальном порядке — место, которое можно легко определить — идентифицировать — превращая его в участника господствующих форм управления и администрирования.

Никто, конечно, не станет наивно утверждать, что где-либо в мире переход от «внешнего» государственного управления к «внутреннему» конституированию индивида вполне завершен. Но разные типы государства различаются своими формами правления, и при описании и объяснении этого понятие психологического общества играет свою роль. Если мы обратимся к советскому периоду, то увидим поразительную параллель между прямым, централизованным контролем государства над населением и отсутствием психологического общества. Правда, государство использовало психологов — например, в образовании, армии, спорте и космических программах. Однако все — включая государственные органы управления, самих психологов и публику — понимали эти отношения как иерархическое, «сверху вниз» использование психологической экспертизы во вполне определенных заданных государством практических целях.

В более ранние и более утопические 1920-е годы существовали планы развивать психологию и психиатрию как часть важной социальной программы психогигиены. Сторонники этой программы, как и их коллеги на Западе, считали, что психология должна стать неотъемлемой частью современного управления [Сироткина, 2000; Sirotkina, 2002; Сироткина, 2008]. Уже в середине 1920-х годов государство большевиков приняло национальную программу по психогигиене, базовым учреждением которой стал существующий по сю пору психоневрологический диспансер. Диспансеры наблюдали пациентов амбулаторно и занимались пропагандой здорового образа жизни. Их сотрудники — медицинские и социальные работники — обследовали жилье и рабочие места и регистрировали тех, кому, согласно определенным критериям, угрожало нервное заболевание. Вскоре сеть диспансеров покрыла всю страну; однако программа психогигиены никогда не была осуществлена в соответствии с изначальным замыслом. После объявленного в 1929 году «Великого перелома» главной целью стала централизованная индустриализация страны. Власть продолжала действовать «сверху», путем «внешнего» контроля, а не самоконтроля подданных. В то время когда Фуко писал работы об управлении субъективностью, западные психиатры и пресса весьма критически высказывались об использовании в Советском Союзе психиатрии в целях политических репрессий. Между применением психиатрии как орудия «внешнего» контроля в Советском Союзе и либеральной манерой управления с помощью усвоенной каждым психологической идентичности существовал резкий контраст. Этот контраст не был абсолютным: на Западе психиатрию также критиковали как репрессивную практику, а у советских людей было достаточно интернализованной дисциплины. Тем не менее, контраст существовал.

Элементы психологического общества сложились в России после 1991 года, который принес перемены: распад коллективистских способов организации социальной и экономической жизни и новые экономические ценности — ценности индивидуального предпринимательства. Насколько, однако, общество новой Российской Федерации изменилось? Нельзя забывать, что речь идет о разных этапах — периоде хаоса и неопределенности первых постсоветских лет и периоде кажущейся стабильности и экономического роста, пусть только в некоторых секторах, — после 1998 года. Последнее десятилетие отмечено восстановлением механизмов вертикальной власти, которые — как иногда кажется — не изменились с имперских и советских времен. В современной России, таким образом, психологический дискурс и практики сочетаются с высокоцентрализованным управлением «сверху вниз». Однако противоречия при этом нет — по крайней мере, не более, чем в либеральных демократиях, где «внешний» менеджмент сосуществует бок о бок с «внутренней», психологической саморегуляцией. В России, однако, сосуществование государственного регулирования и психологического дискурса особенно легко достижимо, поскольку общество, унаследовавшее советские особенности, резко разделено на «общественную» и «личную» сферы. Люди прекрасно усвоили это различие и с легкостью переходят из одной сферы в другую. Можно гипотетически предположить, что элементы психологического общества проникли только в эту последнюю — «личную» — сферу, а сфера «общественная» регулируется по традиции «извне», путем авторитарного контроля.

Следовательно — должны мы сделать вывод — в России нет психологического общества в том смысле, в каком оно описано выше. Распространение самоконтроля — в отличие от государственного управления — представляется существенно отличным от того, что наблюдается в либеральных демократиях (сделаем оговорку: это наше впечатление требует систематической проверки). Итак, есть интересная возможность того, что, хотя «психологическое» достигает значительного влияния в частной, личной сфере, это влияние в России, в отличие от Запада, никак не связано с либеральной демократией.

Наши замечания скорее поднимают вопросы, чем дают на них эмпирические ответы. Цель этой краткой статьи — применить концепцию психологического общества как инструмент для анализа психологии в социальном контексте. Никто из тех, кто комментировал происходящие в России перемены, до сих пор не задавался вопросом, в каком смысле и до какой степени здесь сложились элементы психологического общества; дать старт такому исследованию выпало нам. В дальнейшем обсуждении этой темы необходимо заострить те вопросы, которые задают себе академические психологи, озабоченные будущим своей дисциплины, ситуацией с финансированием, неопределенностью границ науки и определением авторитета в области психологического знания и экспертизы. Дискуссия может помочь осознать, что психологические способы оформления жизни, которые люди некритически принимают и применяют к себе, вовсе не нейтральный или «естественный» шаг. Этот шаг предполагает выбор вполне определенного способа социального существования за счет какого-то иного.

В заключение мы можем резюмировать сказанное как попытку поместить в определенный контекст те психологические формы нарратива, с помощью которых наши современники придают своей жизни осмысленность и добиваются некоторой степени личного и социального контроля. Существующий в наши дни акцент на психологическом нарративе сам по себе не является ни нейтральным, ни единственно «истинным». Это один из многих образов жизни — образ жизни, имеющий свою историю, которую мы можем проследить и понять. Мы можем также сравнить и сопоставить его различные национальные паттерны. Вводя понятие о психологическом обществе, мы надеемся внести вклад в анализ путей, по которым идут современные российские психологи. Нам кажется, что исследовать возможный поворот к психологическому обществу — шаг более конструктивный, чем сожалеть о поглощении «научной» психологии психологией «популярной». Все многообразные формы психологии существуют как социальные по природе практики. Понятие психологического общества дает возможность понять эту социальную природу, подвергнуть анализу противопоставление «популярной» и «научной» психологии, увидеть место психологии в социально-политическом контексте.

 

Библиография

1.

Бауман З. 2002. Индивидуализированное общество. М.: Логос. Перевод книги: Bauman Z. The Individualized Society. Cambridge: Polity Press, 2001.
2. Братусь Б.С., ред. 1995. Начала христианской психологии. Учебное пособие для вузов. М.: Наука.
3. Роуз Н. 1993. Психология как «социальная наука» (пер. с англ.) // Иностранная психология. Т. 1. № 1. С. 39–46.
4. Сироткина И.Е. 2000. Психопатология и политика: становление идей и практики психогигиены в России // Вопросы истории естествознания и техники. № 1. С. 154–177.
5. Сироткина И.Е. 2008. Классики и психиатры. Психиатрия в российской культуре конца XIX — начала ХХ века. М.: Новое литературное обозрение.
6. Сироткина И.Е., Смит Р. 2006. Что такое «психологическое общество»? // Психологический журнал. № 1. С. 114–121.
7. Смит Р. 2008. История психологии. Пер. с англ. под ред. И.Е. Сироткиной. М.: Академия.
8. Сосланд А. 1999. Структура психотерапевтического метода, или Как создать свою школу в психотерапии. М.: Логос.
9. Юревич А.В. 2007. Поп-психология // Вопросы психологии. № 1. С. 3–4.
10. Юревич А.В., Ушаков Д.В. 2007. Макропсихология как новая отрасль психологического исследования // Вопросы психологии. № 4. С. 3–14.
11. Православная психологическая служба on-line. http://www.priestt.com/slugd/
12. Русская православная психология. http://dusha.orthodox.ru/
13. P. Becker and R.F. Wetzell (eds.). 2006. Criminals and Their Scientists: The History of Criminology in International Perspective. Cambridge: Cambridge University Press.
14. Burnham J. 1988. Paths into American Culture: Psychology, Medicine, and Morals. Philadelphia: Temple University Press.
15. Carson J. 1993. Army alpha, army brass, and the search for army intelligence // Isis. Vol. 84. P. 278–309.
16. Carson J. 2007. The Measure of Merit: Talents, Intelligence, and Inequality in the French and American Republics, 1750–1940. Princeton: Princeton University Press.
17. Carroy J., Ohayon A. and Plas R. 2006. Histoire de la psychologie en France: xixe–xxe siècles. P.: La Découverte.
18. Capshew J. 1999. Psychologists on the March: Science, Practice and Рrofessional Identity in America, 1923–1969. Cambridge: Cambridge University Press.
19. Danzinger K. 1990. Constructing the Subject: Historical Origins of Psychological Research. Cambridge: Cambridge University Press.
20. Danziger K. 1997. Naming the Mind: How Psychology Found Its Language. L.: Sage.
21. Dehue T. 1995. Changing the Rules: Psychology in the Netherlands, 1900–1985. Cambridge University Press.
22. Epstein M. 1995. After the Future: The Paradoxes of Postmodernism and Contemporary Russian Culture. Trans. and intro. A. Miller-Pogacar. Amherst: University of Massachusetts Press.
23. Foucault M. 1988. Technologies of the self // L.H. Martin, C. Gordon and P. Miller (eds.). Technologies of the Self: A Seminar with Michel Foucault. L.: Tavistock. P. 16–49.
24. Foucault M. 1991. Governmentality // G. Burchell, C. Gordon and P. Miller (eds.). The Foucault Effect: Studies in Governmental Rationality. Hemel Hempstead: Harvester Wheatsheaf. P. 87–104.
25. Gilgen A.R. and Gilgen C.K. 1987. International Handbook of Psychology. N.Y.: Greenwood Press.
26. Hampshire S. 1960. Thought and Action. (1st publ. 1959). N.Y.: Viking Press.
27. Herman E. 1995. The Romance of American Psychology. Berkeley: University of California Press.
28. Kusch M. 1999. Psychological Knowledge: A Social History and Philosophy. L.: Routledge.
29. Lasch C. 1980. The Culture of Narcissism: American Life in an Age of Diminishing Expectations. (1st publ. 1979) L.: Abacus.
30. Napoli D.S. 1982. Architects of Adjustment: The History of the Psychological Profession in the United States. Port Washington, NY: Kennikat.
31. Ohayon A. 1999. L’impossible rencontre: psychologie et psychanalyse en France 1919–1969. P.: La Découverte.
32. Porter T.M. 1995. Trust in Numbers: The Pursuit of Objectivity in Science and Public Life. Princeton: Princeton University Press.
33. Richards G. 2002. Putting Psychology in Its Place: A Critical Historical Overview. (1st publ. 1996) 2nd edn. Brighton: Psychology Press.
34. Rieff P. 1961. Freud: The Mind of the Moralist. (1st publ. 1959) N.Y.: Anchor Books.
35. Rieff P. 1987. The Triumph of the Therapeutic: Uses of Faith after Freud. (1st publ. 1966) Chicago: University of Chicago Press.
36. Robinson P.A. 1969. The Freudian Left: Wilhelm Reich, Geza Roheim, Herbert Marcuse. N.Y.: Harper & Row.
37. Rose N. 1985. The Psychological Complex: Psychology, Politics and Society in England, 1869–1939. L.: Routledge and Kegan Paul.
38. Rose N. 1996. Inventing Our Selves: Psychology, Power, and Personhood. Cambridge: Cambridge University Press.
39. Rose N. 1999. Governing the Soul: The Shaping of the Private Self. (1st publ. 1989) 2nd edn. L.: Free Association Books.
40. Seigel J. 2005. The Idea of the Self: Thought and Experience in Western Europe since the Seventeenth Century. Cambridge: Cambridge University Press.
41. Sennett R. 1986. The Fall of Public Man. (1st publ. 1977) L.: Faber and Faber.
42. Sirotkina I. 2002. Diagnosing Literary Genius: A Cultural History of Psychiatry in Russia, 1880–1930. Baltimore: Johns Hopkins University Press.
43. Smith R. 1997. The Norton History of the Human Sciences. N.Y.: W.W. Norton.
44. Smith R. 2007. Being Human: Historical Knowledge and the Creation of Human Nature. Manchester: Manchester University Press, and New York: Columbia University Press.
45. Zenderland L. 1998. Measuring Minds. Henry Herbert Goddard and the Origins of American Intelligence Testing. Cambridge: Cambridge University Press.

Источник: Методология и история психологии. Т. 3. Вып. 3 (июль — сентябрь 2008 г.). С. 73–90.

Социальная психология и общество

Журнал «Социальная психология и общество |
Social Psychology and 
Society» публикует наиболее актуальные социально-психологические работы
теоретического, экспериментального и практико-прикладного характера российских
и иностранных специалистов. Основные темы журнала посвящены проблемам
взаимодействия и взаимовлияния в системе «личность – группа – общество».
Издание  адресовано психологам-исследователям, психологам-практикам,
преподавателям психологии, а также всем тем, кто интересуется вопросами
социальной психологии.

Интервью с главным редактором

Издатель: ФГБОУ ВО «Московский
государственный психолого-педагогический университет», Москва
Свидетельство регистрации СМИ: ПИ № ФС77-67006. Дата
регистрации 30.08.2016

ISSN (печатная версия): 2221-1527
ISSN (online): 2311-7052
Подписной индекс ОАО «Роспечать»: 22209
Периодичность: 4 раза в год
Издается с 2010 года
Полнотекстовая электронная версия журнала публикуется на
https://psyjournals.ru

Электронная версия журнала
находится в свободном доступе.

Условия лицензии:
Материалы
журнала доступны по лицензии Creative Commons
С указанием авторства-Некоммерческая 4.0 Всемирная: допускается
использовать, копировать, цитировать в некоммерческих целях с обязательным
указанием имени автора произведения и источника заимствования.


Журнал «Социальная
психология и общество | Social Psychology and  Society» –
рецензируемое научное периодическое издание, зарегистрированное в установленном
законом порядке как средство массовой информации.

Основное содержание издания представляет
собой оригинальные научные статьи, научные обзоры, научные рецензии,
отзывы.


Рецензирование: Издание
осуществляет рецензирование всех поступающих в редакцию статей, соответствующих
тематике журнала, с целью их экспертной оценки. Все рецензенты являются
признанными специалистами по тематике рецензируемых материалов. Рецензии на
поступившие материалы хранятся в издательстве в течение 5 лет. Редакция
издания направляет авторам рецензии на поступившие материалы в электронном
виде.

Сайт
издания:
На сайте в открытом доступе на русском и английском языках
размещаются аннотации, ключевые слова, информация об авторах для всех статей и
обзоров, опубликованных изданием за все время существования издания, а также
полнотекстовые версии всех статей издания. На сайте на русском и английском
языках размещены информация об издательстве ФГБОУ ВО МГППУ
(информация об Издателе),
главном редакторе, редакционном совете и редакционной коллегии
(состав редколлегии), а также контактная информация с
описанием тематики журнала.

Официальный адрес сайта издания в сети
Интернет:
https://psyjournals.ru/index.shtml

РИНЦ
издания:
Издание зарегистрировано в Российском индексе научного
цитирования (страница издания в РИНЦ) и регулярно предоставляет
информацию об опубликованных статьях в данный индекс. Двухлетний импакт-фактор
издания в системе РИНЦ – 1,025 (дата обращения:
26.11.2019).


Редакционная коллегия/совет
издания:
 В составе редакционной коллегии и редакционного
совета 18 cпециалистов – кандидаты или доктора наук (либо обладатели
иностранных научных степеней аналогичного уровня), по основному месту работы
занятые проведением научных исследований и/или преподаванием в высших учебных
заведениях. Состав редакционной коллегии и/или редакционного совета публикуется
в каждом номере издания и на его официальном сайте на русском и английском
языках, с указанием ученой степени, ученого звания всех членов.

Оформление
статей:
В публикуемых материалах указывается информация об
авторах, их месте работы и необходимые контактные данные. При опубликовании
научной статьи на русском языке обязательным является наличие ключевых слов и
аннотации на русском и английском языках. У всех публикуемых научных статей
должны быть пристатейные библиографические списки, оформленные в соответствии с
правилами издания, на основании требований, предусмотренных действующими
ГОСТами. На официальном сайте издания указаны правила направления,
рецензирования и опубликования представленных рукописей авторов.

Публикации в журнале «Социальная психология и
общество» являются бесплатными для авторов.


Основные разделы:

  • Колонка редактора

  • Теоретические исследования

  • Эмпирические исследования

  • Прикладные исследования и практика

  • Методический инструментарий

  • Дискуссии и обсуждения

  • Критика и библиография

  • Научная жизнь

  • Указатель статей

Тематика журнала (по перечню отраслей науки и групп
специальностей научных работников  в соответствии с Номенклатурой
специальностей):

  • 19.00.05 – Социальная психология (психологические науки)
  • 19.00.12 – Политическая психология (психологические
    науки)

Журнал рекомендован Высшей аттестационной комиссией
(ВАК)
при Министерстве науки и высшего образования Российской
Федерации в перечне ведущих научных журналов и изданий для публикации научных
результатов диссертационных исследований. Дата включения: 01.02.2015. Группы
научных специальностей: 19.00.00 – психологические науки.

Журнал включен в российские и международные базы
данных:

Свидетельство о регистрации средства массовой
информации:

Название: Социальная психология и общество
Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-67006 от
30.08.2016
Адрес редакции: 127051, Москва, ул. Сретенка 29
Примерная тематика и (или) специализация: Информационная (в сфере
психологии): научные исследования социально-психологических работ
теоретического, экспериментального и практико-прикладного характера; реклама в
соответствии с законодательством Российской Федерации о рекламе
Форма периодического распространения: периодическое печатное издание,
журнал
Языки: русский, английский
Территория распространения: Российская федерация, зарубежные
страны
Учредитель: ФГБОУ ВО Московский
государственный психолого-педагогический университет

Журнал «Социальная психология и общество» — Редколлегия — Наталия Николаевна Толстых

заведующая кафедрой социальной психологии развития факультета «Социальная психология», профессор кафедры социальной психологии развития факультета «Социальная психология», главный редактор журнала «Социальная психология и общество»

ученая степень: доктор психологических наук (научная специальность 19.00.13 Психология развития, акмеология, диссертация на тему «Развитие временной перспективы личности: культурно-исторический подход» защищена в МГППУ в 2010)

ученое звание: профессор по кафедре социальной психологии развития

уровень образования: высшее, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, факультет психологии (1971)

наименование направления подготовки и (или) специальности: Психология

квалификация: Психолог. Преподаватель психологии

данные о повышении квалификации и (или) профессиональной переподготовке:

  • учебный модуль «Информационно-коммуникационные технологии в преподавании финансово-экономических дисциплин» с 03.03.2008 по 22.03.2008
  • программа «Английский язык для психологов (уровень Intermediate)»

общий стаж работы: 41

стаж работы по специальности: 41

награды, премии, звания: Премия Президента РФ в области образования (1996), Премия Правительства РФ в области образования (2006), юбилейная медаль «В память 850-летия Москвы», Ведомственная награда Министерства образования и науки Российской Федерации – почетное звание «Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации», Почетный профессор Московского государственного психолого-педагогического университета (2017).

читаемые дисциплины:

  1. Психология личности
  2. Социальная возрастная психология
  3. Научные школы и теории в современной психологии

сфера научных интересов:

  • психология личности
  • возрастная и педагогическая психология
  • практическая психология образования
  • этика практического психолога
  • психология сиротства

основные публикации:

  1. Толстых Н.Н. (в соавт. с : Дубровина И.В., Андреева А.Д., Данилова Е.Н., Прихожан А.М.) Психология как учебный предмет общеобразовательной школы (часть 4) // Вестник практической психологии образования. 2008. № 1 (14). C. 72-76. (0,6 п.л.|0,1).
  2. Толстых Н.Н. (в соавт. с : Дубровина И.В., Андреева А.Д., Данилова Е.Н., Прихожан А.М.). Психология, 7 класс: Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2008. – 248 с. (15,5/3,1 п.л).
  3. Толстых Н.Н. (в соавт. с : Дубровина И.В., Андреева А.Д., Данилова Е.Н., Прихожан А.М.). Психология, 8 класс: Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2008. – 272 с. (17,0/3,4 п.л).
  4. Толстых Н.Н. Психолог в общеобразовательной негосударственной школе (часть 2, разд. 2, гл. 4) // Психологическая служба в современном образовании.- СПб.: Питер. 2009. С. 248-265 (1,1 п.л.).
  5. Толстых Н.Н. (в соавт. с Прихожан А.М.) Работа психолога в средних и старших классах общеобразовательной школы (часть 2, разд. 2, гл. 3) // / Психологическая служба в современном образовании.- СПб.: Питер. 2009. С. 180-247 (4,2/2,1 п.л.).
  6. Толстых Н.Н. (в соавт.) Документация, обеспечивающая управление и деятельность психологической службы образования (часть 3) // Психологическая служба в современном образовании.- СПб.: Питер. 2009. С. 288-391 (6,4/1,1 п.л.).
  7. Толстых Н.Н. (В соавт. с: Гуткина Н.И., Прихожан А.М.) К 100-летию со дня рождения Л.И.Божович // Психологический журнал, № 1, 2009. С. 136-138.
  8. Толстых Н.Н., Федотова Е.А. Составляющие успеха как ориентиры для разработки компетентностного подхода в высшем образовании//Социально-психологические проблемы образования: Вопросы теории и практики: Сборник научных трудов. Вып. 7 / Под ред. М.Ю.Кондратьева. – М.: МГППУ, 2009. – С.97-104 (0,5,0,25 п.л.)
  9. Толстых Н.Н.Щепеткова Л.В. Особенности мотивации людей, находящихся в активном поиске смысла жизни// Психологические проблемы смысла жизни и акме. Международный симпозиум. – М., 2009. www.pirao.ru (0,2/0,1 п.л.).

полный список публикаций по ссылке

публикации на PsyJournals

публикации в РИНЦ

выступления в СМИ

адрес: Москва, ул. Сретенка, д. 29, каб. 401 (кафедра)

график работы: согласно расписанию


Телефон:
  +7 (495) 632-95-44


E-mail:
  [email protected]

психологические проблемы и перспективы развития»

7–8 февраля на факультете философии и психологии ВГУ состоялась Международная научно-практическая конференция «Личность в современном обществе: психологические проблемы и перспективы развития».

Открыла конференцию заведующая кафедрой общей и социальной психологии доцент К.М. Гайдар. В своем приветственном слове она подчеркнула актуальность обсуждения психологических проблем развития современной личности, пожелала всем участникам плодотворной работы.

В работе пленарного заседания приняли участие порядка 100 психологов из Киева, Харькова, Минска, Москвы, Ростова-на-Дону, Курска, Смоленска, Хабаровска, Стерлитамака, а также представители воронежских вузов. Был заслушан ряд докладов.

Современные проблемы психологии зависимого поведения обсуждались в сообщении доцента кафедры общей и социальной психологии Воронежского государственного университета О.П. Макушиной.

С докладом о социально-психологических аспектах актуализации многоуровневого группового субъекта в различных социальных условиях выступил профессор кафедры психологии Курского государственного университета С.В. Сарычев.

Современные тенденции в развитии эволюционного подхода в психологии осветила доцент кафедры психологии управления Московского городского психолого-педагогического университета Т.В. Кочетова.

С докладом о психологии репродуктивной сферы в решении актуальных проблем современной семьи и репродуктивного здоровья общества выступила ректор НОУ «Институт перинатальной психологии и психологии репродуктивной сферы», профессор Г.Г. Филиппова.

О модели личности в виде триады диалектически противоположных характеристик сообщил профессор Воронежского филиала Московского гуманитарно-экономического института Ю.В. Щербатых.

Работа конференции также проходила по 6 секциям: «Личность в различных социальных группах», «Личность и современное образование», «Психологическое здоровье личности», «Развитие личности: возрастные, гендерные и этнопсихологические аспекты. Личностная самореализация», «Развитие личности в семье. Перинатальная психология и психология родительства», «Психологическое сопровождение личности: опыт и достижения».

В ходе конференции состоялось четыре мастер-класса: «Моя история в моей семье» (руководитель – старший преподаватель кафедры общей и социальной психологии ВГУ В.А. Тенькова), «Со сказкой по жизни» (руководитель – преподаватель кафедры общей и социальной психологии ВГУ О.М. Бабич), «Работа с телом и симптомами в психотерапии» (руководитель – преподаватель кафедры общей и социальной психологии ВГУ А.А. Меланьина), «Перинатальные и репродуктивные проблемы в практике психологического консультирования и психотерапии» (руководитель – ректор НОУ «Институт перинатальной психологии и психологии репродуктивной сферы», профессор Г.Г. Филиппова).

По итогам работы конференции издан сборник научных трудов.

Пресс-служба ВГУ  

Открытое образование — Психология

  • 16 weeks

  • от 6 до 7 часов в неделю

  • 3 credit points

Курс «Психология» ориентирован на широкий круг слушателей, заинтересованных в получении знаний о психике человека, закономерностях познания, особенностях формирования и развития личности, социально-психологических феноменах поведения человека в группе, эффективных способах саморегуляции и коммуникации. Слушатели получат знания об основных психологических понятиях и феноменах. Курс позволит сформировать навыки психологического анализа, прогнозирования и объяснения поведения человека в различных ситуациях.

About

Курс ориентирован на широкий круг слушателей, заинтересованных в получении знаний о психике человека, закономерностях познания, особенностях формирования и развития личности, социально-психологических феноменах поведения человека в группе, эффективных способах саморегуляции и коммуникации.

В рамках курса слушатели познакомятся с основными психологическими понятиями и феноменами, получат представление о психологии как науке и практике, а также навыки психологического анализа различных психических феноменов, прогнозирования и объяснения поведения человека в различных ситуациях.

К чтению лекций привлекаются ведущие сотрудники департамента психологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ

Format

Курс состоит из коротких видеолекций от 8 до 15 минут длиной. На каждой неделе будет представлен оцениваемый тест из 20 вопросов и в конце курса будет итоговый тестовый экзамен.

Information resources

Основная литература: 

  1. Нуркова В.В., Березанская Н.Б. Психология. М: Юрайт, 2011.
  2. Гулевич О.А., Сариева И.Р. СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ. Учебник и практикум для академического бакалавриата. М. : Юрайт, 2015.
  3. Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. М. :АСТ, 2015
  4. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Издательство “Питер”, 2000

Дополнительная литература:

  1. Андерсон Дж. Когнитивная психология. СПб., 2002.
  2. Аронсон Э. Общественное животное. М., 1998.
  3. Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р. Психологические законы поведения человека в социуме. СПб-М., 2002.
  4. Барлас Т.В. Психологический практикум для начинающих. М., 2014
  5. Бэрон Р., Керр Н., Миллер Н. Социальная психология группы. СПб: Питер, 2003.
  6. Брайнт Д., Джонс Ф. Стресс: теории исследования, мифы. СПб-М., 2003.
  7. Гейвин Х. Когнитивная психология. СПб: Питер, 2003.
  8. Годфруа Ж. Что такое психология. М.: Мир, 1996.
  9. Гринберг Дж. Управление стрессом. СПб., 2004.
  10. Дружинин  В.Н. Психология общих способностей. СПб: Питер, 2000.
  11. Кравченко Ю.Е. Психология эмоций. Классические и современные теории исследования. М., 2012.
  12. Личностный потенциал: структура и динамика. М., 2011.
  13. Майерс Д. Социальная психология. СПб, 2014.
  14. Маслоу А. Дальние пределы человеческой психики / Перев. с англ. -СПб., 1999.
  15. Мацумото Д. Культура и эмоции // Психология и культура / Под  ред. Д. Мацумото. СПб.: Питер, 2003. Глава 10.
  16. Обухова Л.Ф. Возрастная психология. – М.: Педагогическое общество России, 2001.
  17. Социальная психология  / Под ред. С. Московичи. СПб., 2007.
  18. Тернер Д. Социальное влияние. СПб:, 2003.
  19. Халперн Д. Психология критического мышления. СПб., 2000.
  20. Хегенхан Б., Олсон М. Теории научения. СПб., 2004.
  21. Хок Р.Р. 40 исследований, которые потрясли психологию. СПб-М., 2003.
  22. Холл К.С., Линдсей Г. Теории личности / Пер. с англ. — М.:, 1997. Главы 2-4, 7,8, 14.
  23. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб., 1999.
  24. Шабри К., Саймонс Д. Невидимая горилла, или История о том, как обманчива наша интуиция. М., 2011.
  25. Шиффман Х.Р. Ощущение и восприятие. СПб., 2003.

Requirements

Этот курс рассчитан на слушателей без предварительной подготовки.

Course program

НЕДЕЛЯ 1: История и методология психологии

НЕДЕЛЯ 2: Познавательные процессы: Ощущение, восприятие, внимание

НЕДЕЛЯ 3: Познавательные процессы: Память

НЕДЕЛЯ 4: Познавательные процессы: Мышление

НЕДЕЛЯ 5: Мотивация

НЕДЕЛЯ 6: Эмоции

НЕДЕЛЯ 7: Подходы к пониманию личности. Часть 1.

НЕДЕЛЯ 8: Подходы к пониманию личности. Часть 2.

НЕДЕЛЯ 9: Психология индивидуальных различий. Часть 1. 

НЕДЕЛЯ 10: Психология индивидуальных различий. Часть 2.

НЕДЕЛЯ 11: Психология развития

НЕДЕЛЯ 12: Человек в обществе

НЕДЕЛЯ 13: Человек в группе

НЕДЕЛЯ 14: Прикладная психология: психология в организации  

НЕДЕЛЯ 15: Прикладная психология: решение практических проблем и задач

НЕДЕЛЯ 16: Психология в междисциплинарном пространстве: психофизиология и психогенетика

Education results

  • способность к коммуникации в устной и письменной формах на русском и иностранном языках для решения задач межличностного и межкультурного взаимодействия;
  • способность работать в коллективе, толерантно воспринимая социальные, этнические, конфессиональные и культурные различия;
  • способность к самоорганизации и самообразованию;

Education directions

Для бакалаврских программ любых направлений подготовки.

В обществе сформировался очень глубокий уровень психологической усталости | | Infopro54

— Сергей Александрович, на ваш взгляд, с какими вызовами Россия может столкнуться в 2021 году?

Ключевой вызов — общемировой. Фраза о том, что «мир никогда не будет прежним» настолько банальна, что мы не обращаем на нее внимание. Хотя это будет одна из основных проблем 2021 года. Согласившись с идеей о том, что мир не будет прежним, мы начнем — кто-то аккуратно, а кто-то не очень — искать форматы этого самого нового мира. С точки зрения безопасности, социального дистанцирования и т.д. Это будет довольно сильно влиять на каждого из нас персонально, ведь мы до сих пор живем в состоянии неопределенности и не понимаем, как происходящее будет влиять на наши планы, на жизнь нашей семьи, на нас самих. Нужны ли будут какие-то новые форматы прививок? Можно ли будет перемещаться исключительно имея электронный паспорт здоровья или нет? Вернемся ли мы в формат привычного социального общения или это давление будет продолжаться, и форматы взаимодействия совершенно изменятся?

— А если рассмотреть вызовы менее глобально: с точки зрения общества, экономики, политики, социальных вопросов?

— С точки зрения общества самый очевидный вызов 2021 года — это последствия 2020 года, пандемии, а также очень серьезный и глубокий уровень психологической усталости. Мы с этим не сталкивались с конца 90-х годов прошлого века. Люди устали жить в ситуации крайней степени психологической неустойчивости в течение всего 2020 года: бояться за себя, бояться выходить из квартиры, бояться за своих старших родственников, за то, что происходит с экономикой и т.д. В этой ситуации мы продолжаем жить и в 2021 году, и какими в итоге будут последствия этой усталости — прогнозировать довольно сложно. Не знаю, как мы будем из этого выходить и какие формы это примет.

С точки зрения экономики мы пережили достаточно сложный год, и, думаю, 2021-й лучшим не будет. Мы являемся частью мировой экономики. Она будет постепенно приходить в себя, в новое состояние и равновесие, и тут возникает еще один вызов: готовы ли российская экономика и общество принять то, что принято называть платформенной экономикой, прежде всего — предлагаемые этой экономикой новые стандарты труда, свободы выбора форм занятости. Как показывает практика 2020 года, мы продемонстрировали высокую степень адаптивности и готовности к восприятию изменений в условиях агрессивной среды. Мы и так шли в сторону этих форматов, но 2020 год заставил нас перепрыгнуть в новую реальность. Сейчас совершенно очевидно, что меняется значимость, востребованность и престижность знаний и умений, что будут уходить отжившие себя профессии и формы трудовых отношений, будет изменяться наполнение целых отраслей. Изменения на рынке труда ожидаются колоссальные, и они станут происходить уже в течение 2021 года. Именно это — системные изменения форматов организации труда — главный рубеж года, который экономики-победители преодолеют, а аутсайдеры останутся в прошлом.

С точки зрения политики 2021 год для нашей страны будет богатым на события: выборы в Госдуму, руководителей субъектов федерации, во многих регионах пройдут выборы в местные законодательные собрания. И это также будет непростой историей. Социальная усталость, «безнадега», которая появляется в обществе, плюс какие-то внешние воздействия, — все это может привести к абсолютно непредсказуемым последствиям с точки зрения предвыборного процесса.

Если говорить о личных прогнозах по результатам выборов, то, на мой взгляд, кардинальных изменений не будет. Но если экстраполировать то, что происходит в мире, например итоги выборов в Америке, то можно увидеть, что возвращается влияние крупных городов на результаты выборов. Мы тихо идем в ту же сторону. Думаю, что уже в этом избирательном цикле мы столкнемся с подобным эффектом, а в следующем этот фактор будет доминирующим.

Если посмотреть на ситуацию с точки зрения взаимодействия власти и общества, то, мне кажется, любое взаимодействие может быть построено эффективно на условиях принципов искреннего диалога. Пока его не будет, не будет и взаимодействия.

Мы сегодня живем в системе многосторонних коммуникаций. Современные сети дают возможность спорадически возникать дискуссиям, о которых субъект этих дискуссий может даже не подозревать. В этих случаях взаимодействие власти и общества возможно только при условии, что это будет правдивая, искренняя коммуникация. Научится ли власть это делать? Научатся ли это делать ее оппоненты? Думаю, от этого зависит судьба выборов, если и не 2021 года, то 2026 года.

Чтобы власть могла построить эффективные коммуникации с гражданами, она должна быть искренней. Я не знаю ни одного человека, который считает, что сейчас между властью и обществом выстроены эффективные коммуникации.

— Можно ли их вообще выстроить?

— Раньше умные люди много спорили: к какой сфере человеческой деятельности относить коммуникации. Кто-то считал, что это искусство, кто-то относил их к науке, кто-то говорил, что это отдельная сфера деятельности. Сегодня выработался консенсус, что коммуникации — это функции менеджмента, управления, в том числе управления государством. Можно ли одну из функций управления государством сделать эффективной? Можно, если понимать, в чем эта эффективность, и специально работать в этом направлении. Считает ли власть, что ей нужны эффективные коммуникации с обществом? На мой взгляд, власть неоднородна, в ее структуре есть те, кто считает, что это необходимо, и пытается что-то сделать, а есть центры силы и группировки, которые считают, что это вредно. Но эффективные коммуникации можно выстроить только в том случае, если вся система власти понимает эту необходимость. Если часть считает, что это нужно, а часть — нет, то эффективно точно не будет.

— Сейчас много говорят еще и о таком виде вызова, как технологический…

Если посмотреть, как технологический вызов влияет на сферу коммуникаций, то можно отметить, что все технологические программы идут в сторону уменьшения стоимости создания контента. Это подтверждает появление идеи Clubhouse, которая привела к удешевлению потребности всех участников процесса коммуникации в технических средствах для создания и распространения контента. Clubhouse создает «эффект кухни», знакомый людям старшего поколения, причем практически без затрат — и в совокупности все это очень хорошо работает. Такого рода идеи будут возникать постоянно, менять наше восприятие и коммуникационную индустрию. С моей точки зрения, появление форматов типа Clubhouse здорово ударит по блогерам-миллионникам. Одно дело, когда ты полтора часа сидишь и слушаешь чье-то интервью, другое — когда ты те же полтора часа можешь сам быть в диалоге с этим человеком.

Я хочу сказать, что сегодня нужно прекращать говорить о том, что мы живем в мире информации. Этот период уже завершился. Сейчас мы живем в мире контента, а это не всегда информация. Именно контент сегодня начинает определять, как мы живем, проводим свое время, как развивается наша экономика. Технологические революции и новшества, которые постоянно появляются и удешевляют способы создания контента, меняют нашу жизнь. Это вызов, он в перспективе может дать достаточно большой зигзаг всему общественному развитию, не только сфере коммуникаций.

— На ваш взгляд, какова вероятность реализации названных вами рисков в пессимистичном варианте?

— На мой взгляд, риск-менеджмент на всех уровнях должен быть готов к этим рискам и рассматривать их, в первую очередь, с точки зрения реализации в негативном ключе, и нашей к этому готовности. Лично я, как оптимист, считаю, что реализуется именно негативный сценарий. Вероятность этого крайне высока.

Обзор социальной психологии

Что формирует наше отношение? Почему некоторые люди такие великие лидеры? Как развиваются предрассудки и как их преодолеть? Это лишь некоторые из важных вопросов социальной психологии. Социальные психологи занимаются проблемами, которые могут оказать существенное влияние на здоровье и благополучие человека, от понимания запугивающего поведения до анализа того, почему люди иногда не могут помочь нуждающимся.

Что такое социальная психология?

По словам психолога Гордона Олпорта, социальная психология использует научные методы «для понимания и объяснения того, как на мысли, чувства и поведение людей влияет реальное, воображаемое или подразумеваемое присутствие других людей.«По сути, социальная психология — это понимание того, как на индивидуальное поведение каждого человека влияет социальная среда, в которой это поведение имеет место.

Вы, вероятно, уже понимаете, что другие люди могут иметь огромное влияние на то, как вы действуете, и на ваш выбор. Подумайте, как вы могли бы себя вести в ситуации, если бы вы были совсем одни, по сравнению с другими людьми в комнате.

Решения, которые вы принимаете, и поведение, которое вы демонстрируете, могут зависеть не только от количества присутствующих людей, но и от того, кто именно вы находитесь.Например, вы, вероятно, будете вести себя совсем иначе, когда находитесь в группе близких друзей, чем в группе коллег или руководителей с работы.

Социальная психология охватывает широкий круг социальных тем, в том числе:

Важно отметить, что социальная психология — это не только изучение социальных влияний. Социальное восприятие и социальное взаимодействие также жизненно важны для понимания социального поведения.

То, как мы видим других людей (и то, как мы думаем, что они видят нас) может играть важную роль в самых разных действиях и решениях.Просто подумайте на мгновение о том, как вы иногда ведете себя иначе в публичной обстановке, чем если бы вы были дома одни. Дома вы можете быть шумным и буйным, а на публике — гораздо более сдержанным и сдержанным.

Почему это? Потому что люди вокруг нас формируют наши мысли, чувства, настроения, отношения и восприятие. Присутствие других людей может повлиять на наш выбор и действия, которые мы предпринимаем.

Хотя социальная психология, как правило, является академической областью, исследования, проводимые социальными психологами, оказывают сильное влияние на наше понимание психического здоровья и благополучия.Например, исследование конформности помогает объяснить, почему подростки иногда так далеко идут, чтобы приспособиться к своей социальной группе — иногда в ущерб собственному здоровью и благополучию.

Понимание этого помогает психологам разрабатывать программы общественного здравоохранения и подходы к лечению подростков. Это может помочь подросткам противостоять потенциально опасным видам поведения, таким как курение, употребление алкоголя и психоактивных веществ.

История социальной психологии

Платон ссылался на идею «разума толпы», а такие концепции, как социальное безделье и социальное содействие, были введены в конце 1800-х годов.Но только после Второй мировой войны исследования социальной психологии начались всерьез.

Ужасы Холокоста побудили исследователей изучить социальное влияние, конформизм и повиновение. Что могло объяснить, почему люди участвовали в таких злодеяниях? Выполняли ли люди приказы и подчинялись социальному давлению или действовали какие-то другие силы? Изучая эти вопросы, социальные психологи смогли лучше понять силу социальных сил, таких как авторитет, уступчивость и повиновение.Взаимодействие с другими людьми

Социальный психолог Стэнли Милгрэм, например, смог продемонстрировать, насколько далеко люди готовы зайти, чтобы подчиняться авторитетным фигурам. В серии печально известных экспериментов Милгрэм и его коллеги приказали участникам исследования доставить другому человеку то, что, по их мнению, было потенциально опасным шоком.

На самом деле, разряды не были настоящими, и другой человек только притворялся, что его ранили электрические импульсы. Но 65% из тех, кто принимал участие в исследовании, испытали максимальный уровень шока просто потому, что авторитетный деятель сказал им это сделать.Взаимодействие с другими людьми

Социальная психология продолжала развиваться на протяжении двадцатого века, вдохновляя на исследования, которые внесли свой вклад в наше понимание социального опыта и поведения. Наш социальный мир составляет такую ​​огромную часть нашей жизни, поэтому неудивительно, что эта тема так интересна для многих.

Чем социальная психология отличается от других дисциплин

Социальную психологию часто путают с народной мудростью, психологией личности и социологией. В отличие от народной мудрости, которая опирается на анекдотические наблюдения и субъективную интерпретацию, социальная психология использует научные методы и эмпирические исследования.Исследователи не делают предположений о том, как люди ведут себя; они разрабатывают и проводят эксперименты, которые помогают выявить взаимосвязь между различными переменными.

Психология личности фокусируется на индивидуальных чертах, характеристиках и мыслях. Социальная психология сосредоточена на ситуациях. Социальных психологов интересует влияние социальной среды и группового взаимодействия на отношения и поведение.

Наконец, важно различать социальную психологию и социологию.Хотя между ними есть много общего, социология обычно рассматривает социальное поведение и влияние на очень широком уровне. Социологов интересуют институты и культуры, которые влияют на поведение людей.

Вместо этого психологи сосредотачиваются на ситуационных переменных, которые влияют на социальное поведение. Хотя психология и социология изучают похожие темы, они смотрят на эти вопросы с разных точек зрения.

Слово от Verywell

Что делает социальную психологию такой важной темой? Социальные психологи сосредотачиваются на социальных проблемах, которые оказывают сильное влияние на индивидуальное благополучие, а также на здоровье общества в целом, включая такие проблемы, как употребление психоактивных веществ, преступность, предрассудки, домашнее насилие, общественное здоровье, издевательства и агрессия.

Социальные психологи обычно не работают напрямую в области психического здоровья, но результаты их исследований влияют на то, как специалисты в области психического здоровья относятся к поведению, на которое влияют социальные факторы. Например, программы общественного здравоохранения часто полагаются на методы убеждения, определенные социальными психологами, чтобы побудить людей вести здоровый образ жизни, избегая при этом потенциально опасных.

Социальная психология | Simply Psychology

Социальная психология

Автор: Dr.Саул МакЛеод, опубликовано в 2007 г.


Социальная психология — это научное исследование того, как мысли, чувства, убеждения, намерения и цели людей конструируются в социальном контексте в результате реальных или воображаемых взаимодействий с другими людьми.

Таким образом, он рассматривает человеческое поведение как находящееся под влиянием других людей, а также условия, при которых возникает социальное поведение и чувства.

Барон, Бирн и Сулс (1989) определяют социальную психологию как…

«научную область, которая стремится понять природу и причины индивидуального поведения в социальных ситуациях» (стр.6).

Темы, изучаемые в социальной психологии, включают: самооценку, социальное познание, теорию атрибуции, социальное влияние, групповые процессы, предрассудки и дискриминацию, межличностные процессы, агрессию, отношения и стереотипы.


История социальной психологии

История социальной психологии

Ранние влияния

Ранние влияния

Аристотель считал, что люди естественно общительны, что позволяет нам жить вместе (индивидуальный подход), в то время как Платон считал, что государство контролирует личность и поощряет социальную ответственность через социальный контекст (социально-центрированный подход).

Гегель (1770–1831) представил концепцию, согласно которой общество неизбежно связано с развитием социального разума. Это привело к идее группового разума, важной в изучении социальной психологии.

Лазарус и Штейнталь писали об англо-европейских влияниях в 1860 году. Возникла «Volkerpsychologie», которая фокусировалась на идее коллективного разума. В нем подчеркивается идея о том, что личность развивается под влиянием культуры и сообщества, особенно через язык, который является как социальным продуктом сообщества, так и средством поощрения определенной социальной мысли в личности.Поэтому Вундт (1900–1920) поощрял методологическое изучение языка и его влияния на социальное существо.

Ранние тексты

Ранние тексты

Тексты, посвященные социальной психологии, впервые появились в начале 20 века. Первая известная книга на английском языке была опубликована Макдугаллом в 1908 году («Введение в социальную психологию»), которая включала в себя главы об эмоциях и чувствах, морали, характере и религии, совершенно отличные от тех, что используются сегодня в этой области.

Он полагал, что социальное поведение было врожденным / инстинктивным и, следовательно, индивидуальным, отсюда и его выбор темы. Однако это убеждение не является принципом, поддерживаемым современной социальной психологией.

Работа Олпорта (1924) в большей степени подкрепляет современное мышление, поскольку он признал, что социальное поведение является результатом взаимодействия между людьми. Он также использовал методологический подход, обсуждая фактические исследования и подчеркивая, что эта область была одной из «наук … которая изучает поведение человека в той мере, в какой его поведение стимулирует других людей или само является реакцией на это поведение» (1942). : п.12). В его книге также были затронуты все еще очевидные сегодня темы, такие как эмоции, соответствие и влияние аудитории на других.

Опубликован Мерчисон (1935) Первое руководство по социальной психологии было опубликовано Мерчисоном в 1935 году. Мерфи и Мерфи (1931/37) выпустили книгу, обобщающую результаты 1000 исследований в области социальной психологии. В тексте Клайнберга (1940) рассматривается взаимодействие между социальным контекстом и развитием личности. К 1950-м годам был доступен ряд текстов на эту тему.

Развитие журнала

Развитие журнала

• 1950-е годы — Журнал аномальной и социальной психологии

• 1963 — Журнал личности, Британский журнал социальной и клинической психологии

• 1965 — Журнал личности и социальная психология, Журнал экспериментальной социальной психологии

• 1971 — Журнал прикладной социальной психологии, Европейский журнал социальной психологии

• 1975 — Ежеквартальный вестник социальной психологии, Бюллетень личности и социальной психологии

• 1982 — Социальное познание

• 1984 — Журнал социальных и личных отношений

Ранние эксперименты

Ранние эксперименты

Есть некоторые разногласия по поводу первого настоящего эксперимента, но следующие, безусловно, являются одними из наиболее важных.Триплетт (1898) применил экспериментальный метод, чтобы исследовать поведение велосипедистов и школьников в отношении того, как присутствие других влияет на общую результативность — таким образом, как люди влияют на их поведение и как они себя ведут в социальном контексте.

К 1935 году изучались социальные нормы, изучающие, как люди ведут себя в соответствии с правилами общества. Это провел Шериф (1935).

Lewin et al. затем к 1939 году начал экспериментальное исследование лидерства и групповых процессов, изучая эффективную трудовую этику при различных стилях лидерства.

Дальнейшие разработки

Дальнейшие разработки

Большая часть ключевых исследований в области социальной психологии была разработана после Второй мировой войны, когда люди стали интересоваться поведением людей в группах и в социальных ситуациях. Ключевые исследования проводились по нескольким направлениям.

Некоторые исследования были посвящены тому, как формируются отношения, изменяются они под воздействием социального контекста и измеряются, чтобы установить, произошло ли изменение. Среди наиболее известных работ по социальной психологии — работа о послушании, проведенная Милгрэмом в его исследовании «электрошок», в котором рассматривалась роль авторитетного лица в формировании поведения.Точно так же симуляция тюрьмы Зимбардо заметно продемонстрировала соответствие заданным ролям в социальном мире.

Затем начали появляться более широкие темы, такие как социальное восприятие, агрессия, отношения, принятие решений, социальное поведение и атрибуция, многие из которых являются центральными в сегодняшних темах и будут обсуждаться на этом веб-сайте.

Таким образом, годы роста социальной психологии приходились на десятилетия после 1940-х годов.


Ключевые цифры социальной психологии

Ключевые цифры социальной психологии

Олпорт ввел понятие о том, что присутствие других (социальной группы) может способствовать определенному поведению.

Было обнаружено, что аудитория может улучшить производительность актеров в хорошо усвоенных / легких задачах, но приводит к снижению производительности в недавно изученных / сложных задачах из-за социального запрета.

Бандура (1963) Теория социального обучения

Бандура ввел понятие о том, что поведение в социальном мире можно моделировать. Три группы детей смотрели видео, где взрослый был агрессивен по отношению к «кукле бобо», и взрослый либо просто замечал, что это делает, либо был вознагражден другим взрослым за свое поведение, либо был за него наказан.

Было обнаружено, что дети, которые видели вознаграждение взрослого, с большей вероятностью будут копировать такое поведение.

Фестингер, Шактер и Блэк выдвинули идею о том, что, когда мы придерживаемся различных убеждений, взглядов или познаний, мы испытываем диссонанс — это несоответствие, которое вызывает дискомфорт.

У нас есть мотивация уменьшить это, либо изменив одну из наших мыслей, убеждений или взглядов, либо выборочно обращаясь к информации, которая поддерживает одно из наших убеждений и игнорирует другое (гипотеза выборочного воздействия).

Диссонанс возникает, когда есть трудный выбор или решение, или когда люди участвуют в поведении, противоречащем их отношению. Таким образом, диссонанс вызывается оправданием усилий (при стремлении достичь скромной цели), индуцированным согласием (когда людей заставляют подчиняться вопреки их позиции) и свободным выбором (при взвешивании решений).

При разделении на искусственные (минимальные) группы предрассудки возникают просто из осознания того, что существует «чужая группа» (другая группа).

Когда мальчиков просили распределить баллы между другими (которые могли быть конвертированы в награды), которые были либо частью их собственной группы, либо чужой, они продемонстрировали сильные внутригрупповые предпочтения. То есть они выделили больше баллов по поставленному заданию мальчикам, которые, по их мнению, находились в одной группе с ними.

Это может быть объяснено теорией социальной идентичности Тайфела и Тернера, которая утверждает, что людям необходимо поддерживать позитивное чувство личной и социальной идентичности: это частично достигается за счет подчеркивания желательности своей собственной группы, сосредоточения внимания на различиях между другими ». меньшие »группы.

Вайнер интересовался атрибуцией опыта успеха и неудачи и представил идею о том, что мы ищем объяснения поведения в социальном мире.

Он полагал, что они были созданы на основе трех областей: локуса, который может быть внутренним или внешним; стабильность, т. е. является ли причина стабильной или изменяется с течением времени; и управляемость.

Участникам сказали, что они участвовали в исследовании по обучению, но всегда действовали как учителя, когда тогда они несли ответственность за выполнение парных ассоциированных учебных задач.

Когда ученик (марионетка) получил неправильный ответ, ученый сказал ему, что он должен нанести удар электрическим током. На самом деле этого не произошло, хотя участники не подозревали об этом, поскольку в начале эксперимента они сами испытали образец (настоящий!) Шок.

Их поощряли увеличивать напряжение, подаваемое после каждого неправильного ответа, до максимального напряжения, и было обнаружено, что все участники подавали токи до 300 В, а 65 процентов достигли максимального уровня 450 В.

Кажется, что послушание чаще всего происходит в незнакомой обстановке и в присутствии авторитетного лица, особенно когда на людей оказывается скрытое давление, чтобы они подчинялись. Также возможно, что это происходит потому, что участник чувствовал, что кто-то другой, кроме него самих, несет ответственность за свои действия.

добровольцев приняли участие в симуляции, где им случайным образом назначали роль заключенных или охранников и отправляли в переоборудованный подвал университета, напоминающий тюремную среду.Заключенные были лишены основных прав, которых неожиданно арестовали, получили форму и идентификационный номер (поэтому их лишили личности).

Исследование показало, что соответствие социальным ролям происходило как часть социального взаимодействия, поскольку обе группы проявляли больше негативных эмоций, а враждебность и дегуманизация стали очевидными. Заключенные стали пассивными, в то время как охранники взяли на себя активную, жестокую и доминирующую роль. Хотя нормативное и информационное социальное влияние сыграло здесь свою роль, деиндивидуализация / потеря чувства идентичности, по всей видимости, скорее всего, приведет к конформности.

В этом исследовании и в исследовании Милгрэма вводится понятие социального влияния и способы его наблюдения / проверки.


Резюме

Резюме

Базовые допущения

Базовые допущения

Методология / исследования

Любое поведение происходит в социальном контексте, даже когда никто больше не присутствует физически.

Основное влияние на поведение, мыслительные процессы и эмоции людей оказывают другие люди и общество, которое они создали.

Сферы применения

Сферы применения

Методология / исследования

Методология / исследования

Сильные стороны

Сильные стороны Психология

предсказания. Это означает, что объяснения могут быть научно проверены и подтверждены доказательствами.

Подчеркивает объективные измерения

Множество экспериментов в поддержку теорий

Ограничения

Ограничения

Недооценивает индивидуальные различия

Игнорирует биологию (напр.грамм. тестостерон)

Предоставляет только «поверхностные снимки социальных процессов» (Hayes, 1995)

Ссылки на стиль APA

Allport, F.H. (1920). Влияние группы на ассоциации и мысли. Журнал экспериментальной психологии , 3 (3), 159.

Олпорт, Ф. Х. (1924). Ответ на социальную стимуляцию в группе. Социальная психология , 260-291.

Олпорт, Ф. Х. (1942). Методы исследования явлений коллективного действия. Журнал социальной психологии , 15 (1), 165-185.

Бандура А., Росс Д. и Росс С. А. (1963). Заместительное подкрепление и имитационное обучение. Журнал аномальной и социальной психологии , 67 (6), 601.

Барон Р. А., Бирн Д. и Сулс Дж. (1989). Отношения: оценка социального мира. Барон и др., Социальная психология, . 3-е изд. МА: Аллин и Бэкон, 79-101.

Фестингер, Л., Шахтер, С., и Бэк, К. (1950). Социальные процессы в неформальных группах .

Хейни, К., Бэнкс, В. К., и Зимбардо, П. Г. (1973). Исследование заключенных и охранников в симулированной тюрьме. Naval Research Reviews , 9 (1-17).

Клинберг, О. (1940). Проблема личности .

Krewer, B., & Jahoda, G. (1860). О сфере применения Lazarus и Steinthals «Völkerpsychologie», отраженной в. Zeitschrift für Völkerpsychologie und Sprachwissenschaft, 1890, 4-12.

Левин, К., Липпит, Р., и Уайт, Р. К.(1939). Паттерны агрессивного поведения в экспериментально созданном «социальном климате». Журнал социальной психологии , 10 (2), 269-299.

Макдугалл, В. (1908). Введение в социальную психологию . Лондон: Метуэн.

Милграм, С. (1963). поведенческое исследование послушания. Журнал аномальной и социальной психологии , 67 (4), 371.

Мерчисон, К. (1935). Справочник по социальной психологии .

Мерфи Г. и Мерфи Л.Б. (1931). Экспериментальная социальная психология .

Шериф М. (1935). Изучение некоторых социальных факторов восприятия. Архив психологии (Колумбийский университет).

Тайфел, Х., Биллиг, М. Г., Банди, Р. П., и Фламент, К. (1971). Социальная категоризация и межгрупповое поведение. Европейский журнал социальной психологии , 1 (2), 149-178.

Триплетт, Н. (1898 г.). Динамогенные факторы стимуляции ритма и конкуренции. Американский журнал психологии , 9 (4), 507-533.

Вайнер, Б. (1986). Атрибуционная теория мотивации и эмоций . Нью-Йорк: Springer-Verlag.


Как сослаться на эту статью:

Как сослаться на эту статью:

McLeod, S.A. (2007). Социальная психология . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/social-psychology.html


сообщить об этом объявлении

Социальная психология изучает межличностные отношения

Социальные психологи интересуются всеми аспектами личности и социального взаимодействия, исследуя влияние межличностных и групповых отношений на поведение человека.

Понимание социальной психологии

То, как мы воспринимаем себя по отношению к остальному миру, влияет на наше поведение и наши убеждения. Мнение других также влияет на наше поведение и то, как мы смотрим на себя. Социальных психологов интересуют все аспекты межличностных отношений и способы, с помощью которых психология может улучшить эти взаимодействия. Например, их исследования помогают нам понять, как люди формируют отношение к другим, и, когда это вредно, например, в случае предрассудков, дают представление о способах их изменения.

Прикладная социальная психология

Социальные психологи изучают, как социальное влияние, социальное восприятие и социальное взаимодействие влияют на индивидуальное и групповое поведение.

Некоторые социальные психологи сосредотачиваются на проведении исследований человеческого поведения. Другие сосредоточены на практическом применении социальной психологии, помогая организациям нанимать и обучать сотрудников; оценка образовательных программ, чтобы определить, работают ли стратегии вмешательства; поиск способов побудить людей уменьшить загрязнение; или предлагать советы предприятиям или сотрудникам, которым нужна помощь в урегулировании конфликтов.

Поскольку социальные психологи обучены сочетать свои знания о человеческом поведении с методами научных исследований, варианты работы и условия работы разнообразны. Многие социальные психологи предпочитают работать в образовательной среде, такой как колледжи и университеты, где они проводят исследования, преподают уроки и руководят лабораториями социальной психологии. Другие социальные психологи работают в государственных учреждениях, некоммерческих организациях, больницах, социальных службах и частных корпорациях.Спектр карьерных возможностей социального психолога настолько разнообразен, что может включать исследования, маркетинг, политику или даже технологический дизайн.

Студентам

Учителям

Ученая степень в области психологии является основой многих интересных карьерных путей в рамках данной дисциплины. Кроме того, понимание науки о психологии — например, получение степени бакалавра по данному предмету — может помочь студентам в их карьере и жизни.

Изучите ресурсы в классе


Понимание науки психологии может помочь студентам в их карьере и жизни. Психологическая наука лежит в основе многих интересных карьерных путей.


Узнайте, что нужно, чтобы сделать карьеру в области психологии.



Не нужно далеко смотреть, чтобы увидеть влияние, которое оказывают психологи.Они вносят свой вклад почти во все профессии, от здравоохранения и правоохранительных органов до спортивных достижений и освоения космоса.

Для школьных консультантов

Студенты, заинтересованные в использовании науки для лучшего понимания личности и межличностных отношений и применения результатов исследований для улучшения взаимодействия между людьми, могут быть заинтересованы в карьере в области социальной психологии. Социальная психология может применяться к таким широким вопросам, как предрассудки, романтическое влечение, убеждение, дружба, конформизм и групповое взаимодействие.

Ресурсы, которые помогут вашим ученикам сделать карьеру в области психологии


Диплом по психологии может привести к успешной карьере, которая меняет жизнь людей.


Узнайте, что нужно, чтобы стать социальным психологом

Социальные психологи используют психологическую науку, чтобы понять, как мы воспринимаем себя по отношению к остальному миру и как это восприятие влияет на наш выбор, поведение и убеждения.

Дата создания: 2014

Социальная психология


2

Одиночество и общение с другими по-разному способствуют личностному росту

19 ноября 2020 г. — Исследователи проанализировали самостоятельно сгенерированный текст от более чем 1700 участников, которые выполнили задание на завершение предложения, исходя только из своего опыта и своего социального опыта, когда они были в компании…


16 Продолжение 66: останетесь ли вы тем же человеком через 50 лет?

17 августа 2018 г. — С 16 по 66 ваша личность изменится, и со временем вы в целом станете более эмоционально устойчивым. Но не сравнивайте себя с другими; те, кто наиболее эмоционально устойчив, когда …


Чувства зависти могут стать инструментом укрепления дружбы

11 августа 2020 г. — Ревность может иметь важное значение для поддержания дружеских отношений, которые имеют решающее значение для физического и эмоционального здоровья.Исследование показало, что чувство ревности зависит от ценности дружбы и …


Совпадают ли черты характера компульсивных пользователей социальных сетей с проблемой алкоголизма?

19 декабря 2018 г. — Исследование обнаружило определенные сходства и различия в личностных качествах при сравнении компульсивного использования социальных сетей с проблемным или опасным алкоголем …


Агрессивное поведение вызывает эмоциональную боль садиста

Декабрь19, 2018 — Садисты получают удовольствие или удовольствие от боли другого человека, однако новое исследование показывает, что садистское поведение в конечном итоге лишает садистов …


Страх пропустить влияет на людей всех возрастов

26 августа 2020 г. — Социальная тревога по поводу того, что другие люди веселятся без вас, также известная как FoMO, больше связана с одиночеством, низкой самооценкой и низким самосостраданием, чем с возрастом, согласно недавнему …


Простая стратегия улучшения настроения за 12 минут

Мар.27, 2019 — У всех нас есть средство — бокал вина или кусок шоколада — для поднятия настроения, когда мы в плохом настроении. Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы почувствовать себя лучше, команда …


Острый стресс может замедлить распространение страхов

12 мая 2020 г. — Психологи обнаружили, что у нас меньше шансов усилить страхи в социальном обмене, если мы …


Не могли дистанцироваться в обществе? Во всем виновата ваша рабочая память

10 июля 2020 г. — новое исследование подчеркивает критическую роль, которую емкость рабочей памяти играет в соблюдении требований социального дистанцирования на ранних этапах COVID-19…


Только некоторые люди получают одно пособие по охране здоровья от социальной поддержки

30 апреля 2019 г. — Ученые давно знают, что поддержка друзей и семьи играет ключевую роль в защите физического здоровья людей. Но новое исследование показывает, что преимущества не получают люди, которые …


Введение в науку о социальной психологии

Мы живем в мире, где все чаще люди любого происхождения имеют смартфоны.В экономически развивающихся странах вышки сотовой связи зачастую дешевле в установке, чем традиционные стационарные телефоны. Во многих домохозяйствах в промышленно развитых странах каждый человек имеет свой собственный мобильный телефон вместо общего домашнего телефона. Поскольку эта технология становится все более распространенной, любопытные исследователи задаются вопросом, какое влияние телефоны могут иметь на отношения. Вы верите, что смартфоны помогают наладить более тесные отношения? Или вы считаете, что смартфоны могут мешать подключению? В серии исследований исследователи обнаружили, что простое присутствие мобильного телефона, лежащего на столе, может помешать отношениям.В исследованиях разговоров как между незнакомцами, так и между близкими друзьями — разговоров, происходящих в исследовательских лабораториях и в кафе, — мобильные телефоны, по-видимому, отвлекали людей от общения друг с другом. Участники этих исследований сообщили о более низком качестве разговора, более низком доверии и более низком уровне сочувствия к другому человеку (Przybylski & Weinstein, 2013). Конечно, это не умаляет полезности мобильных телефонов. Это просто напоминание о том, что их лучше использовать в одних ситуациях, чем в других.Это также реальный пример того, как социальная психология может помочь понять, как мы понимаем друг друга и взаимодействуем друг с другом.

Социальная психология интересуется тем, как другие люди влияют на наши мысли, чувства и поведение. Исследователи изучают групповое взаимодействие, то, как культура формирует наше мышление, и даже то, как технологии влияют на человеческие отношения. [Изображение: Matthew G, https://goo.gl/En2JSi, CC BY 2.0, https://goo.gl/BRvSA7]

Социальная психология — это отрасль психологической науки, которая в основном занимается пониманием того, как присутствие других людей влияет на наши мысли, чувства и поведение.Подобно тому, как клиническая психология сосредотачивается на психических расстройствах и их лечении, а психология развития исследует, как люди меняются на протяжении своей жизни, социальная психология имеет собственное внимание. Как следует из названия, эта наука посвящена исследованию способов функционирования групп, издержек и преимуществ социального статуса, влияния культуры и всех других психологических процессов с участием двух или более людей.

Социальная психология — такая захватывающая наука именно потому, что она занимается проблемами, которые так знакомы и так актуальны для нашей повседневной жизни.Люди — «социальные животные». Как пчелы и олени, мы живем вместе группами. Однако, в отличие от этих животных, люди уникальны тем, что мы очень заботимся о наших отношениях. Фактически, классическое исследование жизненного стресса показало, что самые стрессовые события в жизни человека — смерть супруга, развод и тюремное заключение — настолько болезненны, потому что влекут за собой потерю отношений (Holmes & Rahe, 1967) . Мы проводим огромное количество времени, думая о других людях и взаимодействуя с ними, и исследователи заинтересованы в понимании этих мыслей и действий.Отказ от места в автобусе другому человеку — это пример социальной психологии. То же самое означает неприязнь к человеку из-за того, что он носит футболку с логотипом конкурирующей спортивной команды. Флирт, согласие, споры, доверие, соперничество — все это примеры тем, которые интересуют исследователей социальной психологии.

Иногда наука может казаться абстрактной и далекой от повседневных забот. Когда нейробиологи обсуждают работу передней поясной коры, например, это может показаться важным.Но определенные части мозга и их функции не всегда кажутся напрямую связанными с вещами, которые вас волнуют: штрафами за парковку, держанием за руки или поиском работы. Социальная психология кажется такой близкой к дому, потому что она часто имеет дело с универсальными психологическими процессами, к которым люди могут легко относиться. Например, у людей есть сильная потребность принадлежать (Baumeister & Leary, 1995). Неважно, из Израиля, Мексики или Филиппин. у всех нас есть сильная потребность заводить друзей, создавать семьи и проводить время вместе.Мы удовлетворяем эту потребность, делая такие вещи, как присоединение к командам и клубам, ношение одежды, которая представляет «нашу группу», и идентификацию себя на основе национальной или религиозной принадлежности. Принадлежать к группе — это хорошо. Исследования подтверждают эту идею. В исследовании наиболее и наименее счастливых людей отличительным фактором был не пол, доход или религия; у него были качественные отношения (Diener & Seligman, 2002). Даже интроверты сообщают, что они счастливее, когда находятся в социальных ситуациях (Pavot, Diener & Fujita, 1990).Дальнейшие доказательства можно найти, изучив негативный психологический опыт людей, которые не считают себя принадлежащими к ним. Люди, которые чувствуют себя одинокими или изолированными, более уязвимы к депрессии и проблемам с физическим здоровьем (Cacioppo, & Patrick, 2008).

Чувства, которые мы испытываем как члены группы — как товарищи по команде, сограждане, последователи определенной веры — играют огромную роль в нашей идентичности и в нашем счастье. [Изображение: Леонардо Самрани, https://goo.gl/jHVWXR, CC BY 2.0, https: // goo.gl / BRvSA7]

Необходимость принадлежать также является полезным примером того, как различные аспекты психологии сочетаются друг с другом. Психология — это наука, которую можно подразделить на такие специальности, как «ненормальная психология» (изучение психических заболеваний) или «психология развития» (изучение того, как люди развиваются на протяжении всей жизни). В повседневной жизни, однако, мы не останавливаемся и не исследуем свои мысли или поведение как явно социальные, а не связанные с развитием, личностные и клинические. В повседневной жизни все это сливается воедино.Например, потребность принадлежать коренится в психологии развития. Психологи, занимающиеся развитием, давно обращали внимание на важность привязанности к опекуну, ощущения безопасности и поддержки в детстве и тенденции подчиняться давлению сверстников в подростковом возрасте. Точно так же клинические психологи — те, кто исследует психические расстройства — указывали на людей, которые чувствуют отсутствие принадлежности, чтобы помочь объяснить одиночество, депрессию и другие психологические боли. На практике психологи разделяют понятия на такие категории, как «клинические», «связанные с развитием» и «социальные», только из-за научной необходимости.Легче упростить мысли, чувства и поведение, чтобы изучить их. Каждая психологическая дисциплина имеет свои уникальные подходы к исследованию. Возможно, вы заметили, что почти всегда так преподают и психологию. Вы берете курс личности, другой — человеческой сексуальности, а третий — гендерных исследований, как будто эти темы не связаны между собой. Однако в повседневной жизни этих различий фактически не существует, и между различными областями психологии существует много общего.

Рисунок 1 — Уровни анализа в психологии.

В психологии есть разные уровни анализа. На рисунке 1 показаны различные уровни, на которых ученые могут понять одно событие. Возьмем пример малыша, который наблюдает за тем, как его мать звонит по телефону: малышу любопытно, и он использует обучение на основе наблюдений, чтобы научиться работать с машиной, называемой телефоном. На самых конкретных уровнях анализа мы можем понять, что в мозгу малыша происходят различные нейрохимические процессы.Мы могли бы использовать методы визуализации, чтобы увидеть, что мозжечок, среди других частей мозга, активируется с помощью электрической энергии. Если бы мы могли «отодвинуть» нашу научную линзу, мы могли бы также получить представление о собственном опыте малыша во время телефонного звонка. Она могла быть сбита с толку, заинтересована или ревновала. Переходя на следующий уровень анализа, мы можем заметить изменение в поведении малыша: во время разговора она нахмурилась, прищурилась и посмотрела на мать и телефон.Она может даже протянуть руку и схватить телефон. На еще одном уровне анализа мы могли увидеть, как ее отношения входят в уравнение. Мы можем наблюдать, например, что малыш хмурится и хватается за телефон, когда его мать использует его, но радостно играет и игнорирует его, когда ее сводный брат звонит. Все эти химические, эмоциональные, поведенческие и социальные процессы происходят одновременно. Ни одно из них не является объективной правдой. Вместо этого каждый предлагает ключи к лучшему пониманию того, что, говоря психологически, происходит.

Социальные психологи занимаются анализом всех уровней, но исторически эта отрасль психологии уделяла особое внимание более высоким уровням анализа. Исследователей в этой области привлекают вопросы, связанные с отношениями, группами и культурой. Это означает, что они формулируют свои исследовательские гипотезы именно в этих терминах. Представьте на мгновение, что вы социальный исследователь. В своей повседневной жизни вы замечаете, что в среднем пожилые мужчины меньше говорят о своих чувствах, чем молодые. Возможно, вы захотите изучить свою гипотезу, записав естественные разговоры между мужчинами разного возраста.Это позволит вам увидеть, есть ли доказательства, подтверждающие ваше первоначальное наблюдение. Это также позволит вам начать отсеивать все факторы, которые могут повлиять на это явление: что происходит, когда пожилой мужчина разговаривает с молодым? Что происходит, когда пожилой мужчина разговаривает с незнакомцем, а не со своим лучшим другом? Что происходит, когда два высокообразованных человека взаимодействуют против двух мужчин из рабочего класса? При изучении каждого из этих вопросов основное внимание уделяется взаимодействиям, поведению и культуре, а не восприятию, гормонам или ДНК.

Социальные психологи разработали уникальные методы изучения отношения и поведения, которые помогают ответить на вопросы, на которые невозможно ответить в лаборатории. Например, натуралистическое наблюдение за взаимодействиями в реальном мире было бы методом, хорошо подходящим для большего понимания мужчин и того, как они делятся своими чувствами. [Изображение: Майкл Коглан, https://goo.gl/dGc3JV, CC BY-SA 2.0, https://goo.gl/rxiUsF]

Отчасти акцент на сложных взаимоотношениях и взаимодействиях является одним из факторов, которые делают исследования в области социальной психологии так сложно.Качественное исследование часто предполагает умение контролировать окружающую среду, как в случае лабораторных экспериментов. Однако исследовательская лаборатория является искусственной, и то, что там происходит, может не соответствовать более естественным обстоятельствам жизни. Вот почему социальные психологи разработали собственный набор уникальных методов изучения установок и социального поведения. Например, они используют натуралистическое наблюдение, чтобы увидеть, как люди ведут себя, когда не знают, что за ними наблюдают. В то время как люди в лаборатории могут сообщать, что они лично не придерживаются расистских взглядов или мнений (предубеждения, в которых большинство людей не сразу признают), если бы вы понаблюдали, насколько близко они сидели рядом с людьми других национальностей во время поездки на автобусе, вы могли бы находят поведенческий ключ к их истинным взглядам и предпочтениям.

Социальная психология изучает групповые процессы: как мы ведем себя в группах, как мы чувствуем и думаем друг о друге. Хотя сложно резюмировать многие области исследований социальной психологии, может быть полезно объединить их в основные категории в качестве отправной точки для понимания. На самом деле не существует определенного количества окончательных категорий, но для иллюстрации давайте воспользуемся пятью. Большинство тем исследований социальной психологии относятся к одной (но иногда и нескольким) из этих областей:

Привлечение

Большое количество исследований в области социальной психологии было сосредоточено на процессе привлечения.Подумайте о молодом человеке, впервые поступающем в колледж. Он изучает историю искусств и сидит рядом с молодой женщиной, которую считает привлекательной. Это чувство поднимает несколько интересных вопросов: откуда возникает влечение? Это биологическое или научное? Почему его стандарты красоты несколько отличаются от стандартов его лучшего друга? Изучение аттракциона охватывает огромный круг тем. Это может начаться с первых впечатлений, а затем перейти к ухаживанию и приверженности. Он включает в себя концепции красоты, секса и эволюции.Исследователи привлекательности могут изучать поведение преследователя. Они могут исследовать развод или повторный брак. Они могут изучать меняющиеся стандарты красоты на протяжении десятилетий.

При изучении привлекательности людей из племени масаи исследователи обнаружили, что, когда участники оценивали привлекательность своих друзей, они использовали другие критерии, чем при оценке привлекательности незнакомцев — закономерность, которая также была обнаружена в выборке людей из Соединенные Штаты. [Изображение: DFID, https: // goo.gl / 5FfSjt, CC BY 2.0, https://goo.gl/BRvSA7]

В серии исследований, посвященных теме привлекательности, исследователям было любопытно, как люди судят о том, в какой степени лица их друзей и незнакомцы хорошо выглядят (Wirtz, Biswas-Diener, Diener & Drogos, 2011). Для этого исследователи показали набор фотографий лиц молодых мужчин и женщин нескольким ассистентам, которые не понимали гипотезы исследования. Некоторые из людей на фотографиях были европеоидной расы, некоторые были афроамериканцами, а некоторые были масаи, племенем традиционных людей из Кении.Ассистентов попросили оценить различные черты лица на фотографиях, включая гладкость кожи, размер глаз, выступающие скулы, симметрию (насколько похожи левая и правая половины лица) и другие характеристики. Затем фотографии были показаны участникам исследования — тех же трех национальностей, что и люди на фотографиях, — которых попросили оценить лица на предмет общей привлекательности. Интересно, что при оценке лиц незнакомцев белые люди, масаи и афроамериканцы в целом пришли к согласию относительно того, какие лица выглядят лучше.Не только это, но и высокая последовательность, в которой конкретных черт лица ассоциировались с красивой внешностью. Например, представители разных национальностей и культур все находили гладкую кожу более привлекательной, чем испорченная. Похоже, все также были согласны с тем, что более крупные подбородки делают мужчин привлекательнее, но не женщин.

Потом произошло интересное открытие. Исследователи обнаружили, что люди из племени масаи соглашались насчет лиц незнакомцев, но не о лицах людей, которых они знали! Два человека могут смотреть на одну и ту же фотографию кого-то, кого они знают; один оценил бы привлекательность, другой не очень.Оказалось, что друзья использовали другие стандарты красоты, кроме носа, глаз, кожи и других черт лица. Для дальнейшего изучения этого вопроса исследователи провели второе исследование в Соединенных Штатах. Они попарно приводили студентов вузов в свою лабораторию. Каждая пара была друзьями; некоторые были друзьями одного пола, а некоторые — друзьями противоположного пола. Их сфотографировали, а затем попросили в частном порядке оценить привлекательность друг друга вместе с фотографиями других участников, которых они не знали (незнакомцев).Друзей также просили оценивать друг друга по личностным качествам, включая «замечательные», «щедрые», «симпатичные», «общительные», «чувствительные» и «сердечные».

При этом исследователи обнаружили две вещи. Во-первых, они обнаружили ту же закономерность, что и в предыдущем исследовании: когда студенты университета оценивали незнакомцев, они сосредотачивались на фактических чертах лица, таких как гладкость кожи и большие глаза, чтобы делать свои суждения (независимо от того, осознавали они это или нет). Но когда дело дошло до горячности их друзей, эти особенности оказались не очень важными.Внезапно приятные черты личности стали лучшим показателем того, кого считали красивым. Это имеет смысл. Отчасти привлекательность — это эволюционный и биологический процесс. Некоторые особенности, такие как гладкая кожа, являются признаками здоровья и репродуктивной пригодности, что особенно важно при обследовании незнакомцев. Однако, как только мы узнаем человека, можно заменить эти биологические критерии психологическими. Людей привлекают не только мускулы и симметричные лица, но также доброта и щедрость.По мере того, как становится доступной больше информации о личности человека, она становится наиболее важным аспектом привлекательности человека.

Понимание того, как работает влечение, — это больше, чем интеллектуальное упражнение; это также может привести к более эффективному вмешательству. Выводы, полученные в результате исследований влечения, могут найти отражение в обсуждениях государственной политики, терапии пар и программах полового воспитания.

Отношения

Социальные психологи заинтересованы в поиске способов применения своих исследований для улучшения жизни отдельных людей и приносить пользу сообществам и обществу в целом.Например, исследователи ищут способы изменить отношение широкой общественности к стигматизированным группам, таким как бездомные. [Изображение: Саша Кольманн, http://goo.gl/L436hN, CC BY-SA 2.0, https://goo.gl/rxiUsF]

Социальная психология разделяет со своими интеллектуальными собратьями социологию и политологию интерес к установкам. Отношения — это мнения, чувства и убеждения о человеке, концепции или группе. Люди придерживаются мнения обо всех вещах: о фильмах, которые они смотрят, о политических проблемах и о том, что считается хорошим свиданием.Исследователей социальной психологии интересует, каких взглядов придерживаются люди, откуда они берутся и как они меняются с течением времени. Исследователей особенно интересует социальное отношение людей к таким категориям людей, как пожилые люди, ветераны вооруженных сил или люди с психическими расстройствами.

Среди наиболее изучаемых тем в исследовании отношения — стереотипы и предубеждения. Хотя люди часто используют эти слова как синонимы, на самом деле это разные понятия.Стереотипы — это способ использования ярлыков информации о группе для эффективного управления социальными ситуациями или принятия решений. Например, вы можете придерживаться стереотипа, что пожилые люди физически медленнее и слабее двадцатилетних. В таком случае вы, скорее всего, будете относиться к взаимодействию с пожилыми людьми иначе, чем к взаимодействию с более молодыми людьми. Хотя вам может нравиться прыгнуть на спину друга, ударить его по руке или выпрыгнуть и напугать друга, вы, вероятно, не проявляете такого поведения с пожилыми людьми.Стереотипная информация может быть верной, а может и нет. Также стереотипная информация может быть положительной или отрицательной. Независимо от точности, все люди используют стереотипы, потому что они являются эффективным и неизбежным способом работы с огромным количеством социальной информации. Однако важно помнить, что стереотипы, даже если они в целом верны, скорее всего, применимы не ко всем членам группы. В результате может показаться несправедливым судить о человеке на основе воспринимаемых групповых норм.

Предубеждение, с другой стороны, относится к тому, как человек думает о человеке в зависимости от его принадлежности к группе.Например, кто-то с предубеждением против татуировок может чувствовать себя некомфортно, сидя в метро рядом с молодым человеком с множеством видимых татуировок. В этом случае человек заранее оценивает человека с татуировками на основе членов группы (людей с татуировками), а не узнает человека как личность. Как и стереотипы, предрассудки могут быть положительными или отрицательными.

Дискриминация возникает, когда человек предвзято относится к отдельному человеку просто из-за его принадлежности к социальной категории.Например, если вы узнали, что человек прошел курс реабилитации для лечения алкоголизма, было бы несправедливо относиться к нему или к ней как к неблагонадежному. Вы можете придерживаться стереотипа, что люди, употребляющие наркотики, ненадежны или что у них есть записи об арестах. Дискриминация наступит, когда вы действуете в соответствии с этим стереотипом, например, отказываясь нанять человека на работу, для которой он в остальном квалифицирован. Понимание психологических механизмов возникновения таких проблем, как предрассудки, может быть первым шагом в их решении.

Социальная психология фокусируется не только на основных процессах, но и на приложениях. То есть исследователей интересуют способы сделать мир лучше, поэтому они ищут способы применить свои открытия на конструктивной практике. Это хорошо видно в исследованиях изменения отношения. В таких экспериментах исследователей интересует, как люди могут преодолеть негативное отношение и почувствовать большее сочувствие по отношению к членам других групп. Возьмем, к примеру, исследование Дэниела Бэтсона и его коллег (1997) об отношении к людям из стигматизированных групп.В частности, исследователям было любопытно, как студенты колледжей думают о бездомных. Они попросили студентов прослушать запись вымышленного бездомного Гарольда Митчелла, описывающего свою жизнь. Половине участников было сказано быть объективными и справедливыми при рассмотрении его истории. Другой половине было приказано попытаться увидеть жизнь глазами Гарольда и представить, что он чувствует. По окончании записи участники оценили свое отношение к бездомным в целом.Они обращались к таким установкам, как «Большинство бездомных могли бы получить работу, если бы захотели» или «Большинство бездомных предпочитают жить именно так». Оказывается, когда людей учат проявлять сочувствие — пытаться увидеть мир глазами другого человека — это дает им больше сочувствия не только к этому человеку, но и к группе в целом. В Batson et al. В эксперименте (1997) участники с высоким уровнем эмпатии сообщили о более высокой оценке бездомных, чем участники с низким уровнем эмпатии.

Подобные исследования важны, потому что они раскрывают практические возможности для создания более позитивного общества. В этом случае результаты говорят нам, что люди могут изменить свое отношение и более благосклонно относиться к людям, которых они иначе избегали бы или к которым были бы предубеждены. На самом деле, кажется, относительно немного — просто усилия, чтобы увидеть точку зрения другого, — чтобы подтолкнуть людей к тому, чтобы они были немного добрее и щедрее по отношению друг к другу. В мире, где религиозные и политические разногласия широко освещаются, исследования этого типа могут стать важным шагом на пути к совместной работе.

Мир и конфликт

Почему мы воюем? Как мы сражаемся? Какие факторы способствуют успешному примирению? Социальные психологи изучают конфликты, агрессию и насилие, и их исследования позволяют найти множество практических приложений в таких областях, как международные отношения и клиническая терапия. [Изображение: Дэвид Шанкбоун, http://goo.gl/r6DWkc, CC BY 2.0, https://goo.gl/BRvSA7]

Социальные психологи также интересуются миром и конфликтами. Они исследуют самые разные конфликты — от маленьких — например, ссоры между любовниками — до больших — например, войн между народами.Исследователей интересует, почему люди сражаются, как они сражаются и каковы возможные издержки и преимущества борьбы. В частности, социальных психологов интересуют психические процессы, связанные с конфликтом и примирением. Они хотят понять, как эмоции, мысли и чувство идентичности играют в конфликты, а также как помириться впоследствии.

Возьмем, к примеру, исследование Дов Коэн и его коллег 1996 года. Их интересовали люди, происходящие из «культуры чести», то есть культурного происхождения, которое подчеркивает личную или семейную репутацию и социальный статус.Коэн и его коллеги осознали, что культурные факторы влияют на то, почему люди обижаются и как они себя ведут, когда другие обижают их. Чтобы выяснить, как люди, принадлежащие к культуре чести, реагируют на агрессию, исследовательская группа Коэна пригласила в лабораторию десятки студентов университета, половина из которых были представителями культуры чести. В их эксперименте они попросили одного научного сотрудника «случайно» натолкнуть участника исследования, когда они проходили мимо друг друга в коридоре, а затем тихо сказать «мудак». Они обнаружили, что люди из северных Соединенных Штатов, вероятно, будут смеяться над инцидентом с забавой (только 35% рассердились), в то время как 85% людей из южных Соединенных Штатов — региона культуры чести — рассердились.

В последующем исследовании исследователям было любопытно, будут ли люди из культур чести переоценивать вероятность насильственных реакций со стороны других (Vandello, Cohen & Ransom, 2008). Они представили участникам описание сценария в баре, в котором кто-то пролил пиво на другого человека. Представители культур чести не отличались от других по своей личной вероятности агрессивной реакции. Однако представители культур чести заявили, что ожидают от своих сверстников — других представителей их культуры — жестоких действий, даже если они сами этого не сделают.Это последующее исследование позволяет понять связь между эмоциями и социальным поведением. Это также проливает свет на то, как люди воспринимают определенные группы.

Это направление исследований — всего лишь один пример того, как социальные психологи изучают силы, порождающие агрессию и насилие. Как и в случае с установками, лучшее понимание этих сил может помочь исследователям, терапевтам и политикам более эффективно вмешиваться в конфликты.

Социальное влияние

Найдите минутку и подумайте о телевизионных рекламных роликах.Как вы думаете, насколько на вас повлияла реклама, которую вы видите? Среди студентов-психологов очень распространено мнение: «Реклама влияет на других людей, но не на меня!» В некоторой степени тревожит мысль о том, что внешние влияния могут побудить нас тратить деньги, принимать решения или даже чувствовать того, что они хотят от нас. Тем не менее, никто из нас не может избежать социального влияния. Пожалуй, больше, чем какая-либо другая тема, социальное влияние является сердцем и душой социальной психологии. Наши самые известные исследования посвящены тому, как другие люди влияют на наше поведение; это исследования конформизма — убеждения отказаться от собственного мнения и идти вместе с группой — и послушания — следуя приказам или просьбам людей, облеченных властью.

Многие из наших самых обычных повседневных дел — например, еда в ресторане — связаны с социальным влиянием. Мы можем даже не осознавать, что нашим поведением руководят внешние силы убеждения, но никто из нас не застрахован от социального влияния. [Изображение: Алан Лайт, http://goo.gl/ZdxASW, CC BY 2.0, http://goo.gl/T4qgSp]

Среди наиболее исследуемых тем — убеждение. Убеждение — это акт передачи определенного сообщения таким образом, чтобы оно влияло на поведение человека желаемым образом.Ваши друзья пытаются убедить вас присоединиться к их группе на обед. Ваши родители пытаются убедить вас поступить в институт и серьезно относиться к учебе. Врачи пытаются убедить вас придерживаться здоровой диеты или чаще заниматься спортом. И, да, вас тоже уговаривают рекламодатели. Они демонстрируют свои продукты таким образом, чтобы они казались полезными, доступными, надежными или крутыми.

Один из примеров убеждения можно увидеть в очень распространенной ситуации: чаевые обслуживающему персоналу в ресторане. В некоторых обществах, особенно в Соединенных Штатах, чаевые являются важной частью обеда.Как вы, наверное, знаете, серверы надеются получить большие чаевые в обмен на хорошее обслуживание. Одной группе исследователей было любопытно, что делают официанты, чтобы уговорить посетителей давать более крупные советы. Иногда, например, серверы пишут на счете личное сообщение с благодарностью. В серии исследований исследователей интересовало, как дарение подарков повлияет на чаевые. Сначала они попросили двух официантов-мужчин в Нью-Йорке доставить кусок шоколада в фольге вместе со счетом в конце еды. Половина из 66 посетителей получила шоколад, а другая половина — нет.Когда покупателям давали неожиданную сладость, они давали в среднем на 2% больше чаевых (Strohmetz, Rind, Fisher & Lynn, 2002).

В ходе последующего исследования исследователи изменили условия. В этом случае две женщины-официанта принесли к столу небольшую корзину с шоколадными конфетами в ассортименте (Strohmetz et al., 2002). В одном из условий исследования они сказали посетителям, что могут выбрать две сладости; Однако в условиях отдельного исследования они сказали посетителям, что могут выбрать одну сладость, но затем, когда посетители собирались уходить, официанты вернулись и предложили им вторую сладость.В обоих случаях посетители получали одинаковое количество сладостей, но во втором случае официанты оказались более щедрыми, как если бы они принимали личное решение сделать дополнительный небольшой подарок. В обоих этих условиях средняя сумма чаевых выросла, но в «очень щедром» состоянии чаевые увеличились на колоссальные 21%. Исследователи пришли к выводу, что небольшой подарок настраивает людей на то, чтобы что-то отдать взамен, и этот принцип называется взаимностью.

Исследование убеждения очень полезно.Хотя соблазнительно отвергнуть это как простую попытку рекламодателей заставить вас покупать товары и услуги, убеждение используется для многих целей. Например, медицинские работники часто надеются, что люди пожертвуют свои органы после смерти. Пожертвованные органы можно использовать для обучения студентов-медиков, продвижения научных открытий или спасения жизней других людей посредством трансплантации. В течение многих лет врачи и исследователи пытались убедить людей делать пожертвования, но это сделали относительно немногие. Затем руководители предложили вариант пожертвования органов людям, получающим водительские права, и объем пожертвований вырос.Когда люди получали лицензию, они могли поставить галочку в поле, чтобы подписать их на программу донорства органов. Объединив решение о пожертвовании органов с более распространенным событием — получением лицензии, политики смогли увеличить количество доноров. Затем у них появилась идея «подтолкнуть» людей к пожертвованию — заставить их «отказаться», а не «согласиться». Теперь люди автоматически подписываются на донорство органов , если они не прикладывают усилия, чтобы установить флажок, указывающий, что они не хотят этого делать.Сделав донорство органов нормой, больше людей сделали пожертвования и спасли больше жизней. Это небольшой, но мощный пример того, как нас можно убедить вести себя определенным образом, часто даже не осознавая, что на нас влияет.

Социальное познание

Вы, я, все мы — мы проводим большую часть времени, думая о других людях. Мы делаем предположения относительно их честности, их мотивов и их мнения. Социальное познание — это термин, обозначающий то, как мы думаем о социальном мире и как мы воспринимаем других.В каком-то смысле мы постоянно рассказываем историю о людях вокруг нас в собственном сознании. Нам сложно понять, почему не пришло свидание, можем ли мы доверять записям сокурсника, смеются ли наши друзья над нашими шутками, потому что мы смешные, или они просто милые. Когда мы делаем обоснованные предположения об усилиях или мотивах других, это называется социальной атрибуцией. Мы «приписываем» их поведение определенной причине. Например, мы можем приписать неспособность прийти на свидание вовремя автомобильной неисправности, забывчивости или ошибочной возможности того, что мы недостойны быть любимыми.

«Я единственный, кто умеет водить машину? Сегодня дороги полны маньяков и идиотов! » Если вы когда-либо испытывали эти чувства за рулем, вы, вероятно, сталкивались с тем, что психологи называют фундаментальной ошибкой атрибуции. [Изображение: seppschanz, http://goo.gl/eVkDIs, CC BY-NC 2.0, http://goo.gl/iF4hmM]

Поскольку имеющаяся у нас информация о мотивах и поведении других людей не так полна, как наши выводы в наши собственные, мы, вероятно, сделаем о них ненадежные суждения.Представьте, например, что человек на автостраде ускоряется позади вас, следует опасно близко, затем разворачивается и незаконно обгоняет вас. Когда водитель уносится вдаль, вы можете подумать: «Что за придурок!» Вы начинаете рассказывать себе историю о том, почему этот человек так себя повел. Поскольку у вас нет никакой информации о его или ее ситуации — вы спешите в больницу или избежали ограбления банка? — вы по умолчанию склонны к суждениям о характере: очевидно, этот водитель нетерпелив, агрессивен и совершенно груб.Однако, если бы вы сделали то же самое — отключили кого-нибудь на автостраде, — вы с меньшей вероятностью приписали бы такое же поведение плохому характеру и с большей вероятностью списали бы его на ситуацию. (Возможно, вас на мгновение отвлекло радио.) Последовательный способ, которым мы приписываем действия людей личностным качествам, игнорируя ситуативные влияния, называется фундаментальной ошибкой атрибуции.

Фундаментальная ошибка атрибуции может проявляться и по другим причинам. Он может включать группы, к которым мы принадлежим, и противостоящие группы.Представьте, например, что вы фанат регби. Ваша любимая команда — All Blacks из Новой Зеландии. В одном конкретном матче вы заметили, насколько неспортивна команда соперника. Кажется, что они надуваются и совершают необычно большое количество фолов. Их грязное поведение явно связано с их характером; они подлые люди! Тем не менее, когда игрок All Blacks объявляется о нарушении правил, вы можете быть склонны рассматривать это как плохой сигнал рефери или результат того факта, что ваша команда находится под давлением из-за жесткого графика и ряда травм. их звездные игроки.Этот умственный процесс позволяет человеку поддерживать свою высокую самооценку, игнорируя плохое поведение других.

Сегодня люди связаны друг с другом больше, чем когда-либо в истории. Впервые в социальных сетях легко завести тысячи знакомых. Путешествовать и знакомиться с людьми из разных культур стало проще, чем когда-либо прежде. Компании, школы, религиозные группы, политические партии и правительства взаимодействуют больше, чем когда-либо. Впервые люди в большем количестве живут в городах, чем в сельской местности.Эти изменения имеют психологические последствия. За последние сто лет мы стали свидетелями драматических изменений в политической активности, этнических отношениях и даже в самом определении семьи.

Социальные психологи — это ученые, которым интересно понять, как мы относимся друг к другу и какое влияние эти отношения оказывают на нас, индивидуально и коллективно. Исследования в области социальной психологии могут не только привести к лучшему пониманию личных отношений, но и к практическим решениям многих социальных проблем.Законодатели, учителя и родители, терапевты и политики — все могут использовать эту науку, чтобы помочь развитию общества с меньшим количеством конфликтов и большей социальной поддержкой.

Взаимодействие психологии и общества

Что такое социальная психология? Каковы его практические применения? Кто его основные авторы? Какие темы изучают социальные психологи? В этой статье мы решим все эти вопросы и прокомментируем несколько примеров. Получите ценные знания, которые помогут вам научно объяснить вашу повседневную жизнь.Добро пожаловать в увлекательный мир социальной психологии.

Социальная психология

Что такое социальная психология? — Определение

Почему люди так полны решимости бороться? Что побуждает некоторых людей жертвовать все свои деньги на благотворительность? Почему мы чувствуем себя такими отождествленными с определенными группами? Если вы задали себе эти вопросы, значит, вы пытались решить проблемы социальных психологов.

Социальная психология — популярный раздел психологии, изучающий психологические процессы людей в обществе. Социальная психология — это исследование того, как социальные и когнитивные процессы влияют на людей, на их восприятие, влияние и отношения с другими. По сути, это попытка понять людей в социальном контексте и понять причины, по которым мы так себя ведем в социальных ситуациях. Социологи и психологи изучают, как социальное влияние, социальное восприятие и социальное взаимодействие влияют на индивидуальное и групповое поведение в межличностных отношениях, а также способы, которыми психология может улучшить эти взаимодействия.Социальная психология влияет на все аспекты нашей жизни, независимо от того, зависимы ли мы от других, находимся под их влиянием или реагируем на них. Люди действуют по-разному в разных ситуациях, потому что люди вокруг нас влияют на наши действия. В общих чертах, мы можем сказать, что он отвечает за объяснение того, как наши социальные отношения заставляют нас чувствовать, что мы думаем о них, каковы наши мотивы в отношениях с другими людьми, как мы ведем себя с другими людьми и т. Д. Эта область психологии была родился в начале 20 века.

Как и в любой другой науке, в социальной психологии есть некоторые базовые предположения. Во-первых, любое поведение происходит в социальном контексте, и люди придерживаются этих норм даже в одиночестве. Другой заключается в том, что другие люди и общество, которое они создают вокруг человека, оказывают большое влияние на его поведение, мыслительные процессы и эмоции. Социальная психология рассматривает различные области, такие как социальное влияние, социальное познание, социальное поведение и социальное развитие. В рамках этих областей социальные психологи смотрят на конформность, послушание, отношения, социальную идентичность, отношения, привязанность и дискриминацию.Социальные психологи также изучают межличностную и групповую динамику и исследуют социальные взаимодействия и их влияющие факторы, такие как групповое поведение, лидерство, отношения и общественное восприятие.

История социальной психологии

Люди начали задумываться о концепции социальной психологии еще у наших первых философов, Аристотеля и Платона. У Аристотеля был более индивидуальный подход, и он считал, что люди естественным образом созданы для общения, чтобы все мы могли жить вместе.Платон вместо этого основывал свою теорию на социально-ориентированном подходе и чувствовал, что среда контролирует человека, стимулируя социальную ответственность через социальный контекст. Идея «группового разума» произошла от Гегеля, который представил концепцию, согласно которой общество связано с развивающимся социальным мозгом. Это привело к тому, что в 1860-х годах акцент был сделан на «коллективном разуме», в котором подчеркивалась точка зрения, согласно которой личность человека развивается под влиянием культуры и сообщества, особенно языка. Вундт считается отцом психологии и Völkerpsychologie, в которых он изучал язык, культурные мифы и социальные обычаи. Он рассматривал язык как продукт культур и индивидуальных когнитивных процессов.

Некоторые из первых экспериментов, проведенных в духе социальной психологии, произошли в конце 1800-х — начале 1900-х годов Триплеттом и Рингельманном. Триплетт провел исследование, выясняло, будут ли люди работать лучше или хуже, когда будут присутствовать другие люди. Он был первым, кто обнаружил доказательства социальной помощи, когда люди могут лучше выполнять задачи, когда вокруг них есть другие, наблюдающие .В исследовании Рингельмана изучалось, сколько усилий человек готов вложить в задачу или проект, работая в одиночку, по сравнению с другими. Его исследование обнаружило основу для социальной бездельники, когда человек прилагает меньше усилий при работе с другими людьми.

Социальная психология смогла отделиться от других областей психологии из-за веры в то, что поведение людей меняется в зависимости от когнитивных процессов, с помощью которых они воспринимают и интерпретируют социальную ситуацию, в которой находятся.

Что изучает социальная психология?

Проблемы, которыми занимаются социальные психологи, столь же разнообразны, как и огромное разнообразие ситуаций, которые ежедневно возникают в нашей социальной жизни. Это основные изучаемые темы и пример проблемы, связанной с каждой из них:

  • Построение идентичности: Как мы определяем, какие функции определяют нас?
  • Мировоззрение и социальная психология: Что побуждает нас быть экологами?
  • Познание в социальных отношениях: Как мы судим о поведении других?
  • Связь: Что побуждает нас распространять нашу близость в социальных сетях?
  • Межличностные отношения: Почему одни люди нас привлекают, а другие вызывают отвращение?
  • Культура с психосоциальной точки зрения: Как мы коллективно размещаем изображения, которые влияют на наши эмоции?
  • Стереотипы в социальной психологии: Почему блондинок называют тупыми?
  • Конфликты: Что может заставить кого-то издеваться над другим?
  • Помогая другим: Почему некоторые люди тратят свое время на волонтерство?
  • Групп: Что побуждает нас считать себя безоговорочными болельщиками той или иной команды?

Социальная психология: особенности

1.Социальная психология и отношения с различными дисциплинами

Социология — наука, наиболее тесно связанная с социальной психологией. Другие области, такие как образование, экономика, философия, политология, история, антропология или другие области психологии, поддерживают двусторонние отношения, которые значительно обогащают эту область исследования.

2. Фокус социальной психологии на психологических процессах

Несмотря на необходимость комбинировать различные точки зрения, чтобы раскрыть идеи, которые исследует эта дисциплина, не все науки, связанные с обществом, одинаковы.Социальная психология отличается от других предметов тем, что уделяет особое внимание тому, что происходит в сознании людей, и их влиянию на поведение.

3. Социальная психология: научный подход

Объект изучения социальных психологов менее осязаем, чем у других ученых, таких как химики или биологи. Тем не менее, существуют методы, такие как эксперименты или корреляционные методы (которые заключаются в наблюдении за воздействием определенных переменных), которые позволяют специалистам по социальной психологии разрабатывать надежные и применимые теории.

4. Социальная психология и смешение со здравым смыслом

У всех нас есть теория относительно аспектов, которые изучают социальные психологи. Иногда, когда широкая публика читает о социальной психологии, она думает, что имеет дело только с клише и / или субъективными мнениями. Однако эти профессионалы неукоснительно демонстрируют проблемы, которые люди привыкли обсуждать, исходя из своего личного опыта.

Приложения социальной психологии

Помимо теории и исследований, социальная психология имеет множество применений, которые напрямую влияют на нашу повседневную жизнь.Прикладная социальная психология пытается улучшить качество жизни людей в бесконечном множестве измерений.

  • Health: Он направлен на улучшение самочувствия человека с помощью таких задач, как пропаганда здоровых привычек или нейтрализация стрессовых социальных ситуаций.
  • Социальные проблемы: Безработица, иммиграция или гендерное насилие — это проблемы, которые анализируются социальными психологами, которые также разрабатывают план вмешательства для разрешения конфликтов.
  • Образование и социальная психология: Основное внимание в нем уделяется таким вопросам, как восприятие людьми системы образования или способы улучшения сосуществования учащихся.
  • Окружающая среда: Социальная психология занимается взаимодействием между окружающей средой и людьми.
  • Юридическая сфера: В нем рассматриваются вопросы, которые связывают мир права с миром психологии, например, предотвращение преступной деятельности.
  • Организации: Изучите лидерство, продуктивность, отношения между корпоративными работниками и т. Д.
  • Политика и социальная психология: Он ставит под сомнение такие вопросы, как эффективность политических дискурсов или отношение граждан к политикам.
  • Коммуникация и потребление: Влияние рекламы, наши коммуникативные навыки, союз между людьми и брендами или поведение в социальных сетях — вот примеры тем, рассматриваемых в этой области.

Короче говоря, применение прикладной социальной психологии необходимо во многих и разнообразных областях, требующих прогресса. Кроме того, социальные психологи заинтересованы в том, чтобы эмпирически продемонстрировать обоснованность решений, которые они предлагают и внедряют.

Psicología social: Aplicaciones

Социальная психология: эксперименты

В этом разделе мы расскажем вам о двух самых известных экспериментах в социальной психологии, чтобы показать вам, как работают социальные психологи, и их шокирующие открытия.

Во время Второй мировой войны

К сожалению, большим импульсом для изучения социальной психологии стала Вторая мировая война, деятельность нацистской партии и Холокост. Исследователи стремились понять последствия влияния лидеров и то, как подчинение и послушание сыграли роль в том, почему они были готовы участвовать в таких злых, ужасных действиях. Исследователей интересовало, как эти отношения формировались и менялись социальным контекстом, установленным руководством.

Эксперимент по социальной помощи

Норман Триплетт — создатель, по мнению нескольких авторов, первого эксперимента социальной психологии в 1898 году.Его интересовало увеличение скорости, наблюдаемое у велосипедистов, когда они передвигались в группе. Его цель заключалась в том, чтобы выяснить, как влияние работы субъекта влияет на присутствие других людей, выполняющих ту же деятельность.

Его гипотеза заключалась в том, что наша производительность увеличивается, когда мы думаем, что соревнуемся с другими (в двигательных задачах). Поэтому Триплетт попытался проверить достоверность этого утверждения в лаборатории. Он попросил некоторых детей свернуть катушки с рыболовными нитками.Некоторые участники делали это в одиночку, а другие в сопровождении других, которые выполняли то же задание. В результате испытуемые из второй группы были значительно быстрее.

Standford Jail Experiment

Филип Зимбардо, известный социальный психолог, разработал эксперимент, вошедший в историю своими поразительными результатами. Он выбрал двадцать четыре студента, которые после оценки выглядели психически здоровыми. Впоследствии он разделил группу и произвольно выполнил две группы.Один был составлен из полицейских, а другой — из заключенных. Кроме того, он превратил подвал Стэндфордского университета в тюрьму и позаботился о том, чтобы костюмы и стандарты были максимально реалистичными.

Участников случайным образом распределили как «заключенных» или «охранников», и они должны были играть эти роли на протяжении всего эксперимента. Многие охранники становились все более садистскими по отношению к заключенным, особенно по ночам, когда они считали, что камеры выключены.Эксперимент пришлось прекратить всего через 6 дней, не считая запланированных 2 недель, после беспорядков в тюрьме, из опасения, что кто-то серьезно пострадает. Эксперимент использовался как яркий пример того, как люди принимают идеологию и подчиняются ей, особенно если у них есть институциональная и общественная поддержка своих действий. К сожалению, мы также можем наблюдать аналогичные эффекты в Соединенных Штатах после предыдущих президентских выборов. После выборов участились преступления на почве ненависти, расизм и ксенофобия, потому что преступники чувствуют, что они пользуются поддержкой лидеров правительства.

Социальное объяснение состоит в том, что любой человек может действовать плохо в определенном контексте. Посмотрите трейлер к фильму, основанному на этом эксперименте.

Примеры из социальной психологии: как я могу применить социальную психологию в своей повседневной жизни?

Кто никогда не хотел лучше понимать и предсказывать поведение других? Вы когда-нибудь задумывались над мотивом, который заставляет вас притвориться, будто вы хотите что-то сделать для своей группы? К счастью, социальная психология дает нам научные ответы на наши повседневные вопросы.

Учитывая, что мы живем в обществе и должны адаптироваться как можно лучше, немного социальной психологии в нашей жизни может помочь нам объяснить обсуждения совместной работы, стресс на работе, безумие распродаж в Черную пятницу или предубеждения против людей.

Ознакомьтесь с этими советами и рекомендациями, которые помогут вам применить принципы социальной психологии в своей повседневной жизни:

Остерегайтесь когнитивных предубеждений

Когнитивные предубеждения — это отклонения от реальности, которые возникают при обработке информации.У нас недостаточно ресурсов, чтобы уделять внимание всему, что нас окружает, и наш мозг склонен думать с удивительной скоростью. Например, чтобы не тратить время зря, мы склонны подтверждать свои убеждения и ускользать от данных, которые их отрицают.

Эта предрасположенность является естественной и часто встречается. Однако иногда это может привести нас к ошибкам, к созерцанию нашего мира через неуместные стереотипы или к необоснованным предрассудкам. Нам нужно размышлять над своим мнением и стараться быть объективными.

Научитесь влиять на других

Нам всем нужно время от времени влиять на других, чтобы получить что-то. Это не связано с манипулированием или злыми намерениями. Просто мы можем захотеть, чтобы наша сестра одолжила нам платье, произвела хорошее впечатление на собеседовании или помешала другу принять паршивое решение.

Такие действия, как вежливость с собеседником, оказание услуг или комплимент, являются чрезвычайно эффективной тактикой для достижения наших целей. Роберт Чалдини — один из величайших экспертов по социальному влиянию в мире, и описывает, насколько эффективно он в своей книге «Влияние».

Присоединяйтесь к сегодняшнему дню

СМИ — неиссякаемый источник знаний о социальной психологии. Скандалы в социальных сетях, различные мнения лидеров и их влияние или комментарии наших знакомых предоставляют нам множество данных, которые мы должны обработать.

Кстати, мы не должны довольствоваться знанием реальности через единственный канал. Целостный подход помогает нам лучше предвидеть поведение других и улучшить нашу способность решать проблемы. Наши знания обогатятся, если мы будем слушать разные версии историй и пытаться интерпретировать разные точки зрения.

Откройте для себя увлекательные книги по социальной психологии

Некоторые социальные психологи, такие как Роберт Чалдини, Эллиот Аронсон или Филип Зимбардо, написали очень интересные книги как для профессионалов, так и для неспециалистов. Их работы дают вам практичный, приятный и доступный подход к разгадке тайн нашего поведения в обществе.

Социальная психология изучает, как люди взаимодействуют в таких группах, как эта.

Социальная психология: теоретики и основные авторы

Список фундаментальных социальных психологов, сделавших удивительные и по-прежнему влиятельные открытия, сегодня весьма обширен.Здесь мы представляем пять основных авторов и их наиболее важные работы.

Социальная психология и Курт Левин (1890-1947)

Этот отец социальной психологии провозгласил взаимодействие между каждым человеком и всеми компонентами его окружения. Фактически, он был связан с гештальтпсихологией. Он был особенно заинтересован в претворении своих идей в жизнь, и одним из его изречений было «чтобы понять систему, нужно попытаться изменить ее».

Левин создал теорию поля, которая подчеркивает важность созерцания жизненного пространства людей.Это измерение формируется совокупностью ситуации каждого человека в определенный момент. Настаивает на том, чтобы не изолировать различные факторы, которые влияют на нас, и сосредоточиться на динамике, которая происходит между ними.

Соломон Аш (1907–1996) и социальная психология

Его основной областью исследований был конформизм, который является основным элементом жизни в обществе. Он является знаменитым создателем «парадигмы Аша», которая была продемонстрирована революционным экспериментом. В 1951 году этот психолог собрал группы от пяти до семи человек.Один из них был предметом изучения, а остальные были сотрудниками исследователя.

Аш представил два изображения, на одном была линия, а на другом — три строки разной длины. Впоследствии он задавался вопросом, какая строка второй карты имеет ту же длину, что и первая. Эксперимент был разработан таким образом, чтобы анализируемый человек отвечал одним из последних. Коллаборационисты дали ошибочный ответ, и проверялось, будет ли это делать и участник.

Ответ был чрезвычайно очевиден и прост.Однако Аш с удивлением обнаружил, что после нескольких испытаний 50% людей «ошибались» как минимум в половине случаев. Аш также показал, что консервативные оценки меняются от культуры к культуре, коллективисты более склонны к этому явлению.

Социальная психология и Стэнли Милгрэм (1933–1984)

Милгрэм провел один из самых ужасающих экспериментов в истории. Вдохновленный зверствами, совершенными во время Второй мировой войны, он изучал подчинение властям и решил исследовать пределы возможностей отдельных людей перед их начальством.

Он выбрал субъектов с нормальным поведением. Он попросил участников своего неоднозначного эксперимента применить к другому человеку электрошок, который постепенно усиливался (хотя на самом деле они достигали всего 45 вольт), когда тот ошибался, отвечая на вопрос.

Жертва была сообщницей психолога, и ей пришлось симулировать прогрессирующую боль, поскольку сила наказания возрастала. Несмотря на его отчаянные крики и мольбы, ученый, игравший роль авторитета, настаивал на продолжении исследования.Неожиданно 65% достигли максимального уровня, при котором другому «участнику» было подано 450 вольт.

Объяснения, предлагаемые для этого ужасного факта, заключаются в том, что Йельский университет обеспечил достоверность научного эксперимента. Это означает, что, если Йель поддержал эксперимент, выделения не были вредными или, возможно, настойчивым с детства настойчивым требованием подчиняться нашим начальникам (родителям, учителям и т. Д.). Как бы вы отреагировали на эту ситуацию?

Серж Московичи (1925-2014) и социальная психология

Московичи намеревались исследовать, как мы понимаем окружающий нас мир.Все началось с того, что мы знаем реальность по социальным представлениям, которые направляют нас и позволяют нам развиваться рядом с другими. Общение между людьми важно для передачи ценных знаний и идей и руководства нами.

Мы создаем концепции коллективно и создаем общий смысл, разделяемый всеми нами. Наши идеи взаимосвязаны, что позволяет нам обогатить наши мысли и придать смысл различным событиям, происходящим изо дня в день. Что мы без других?

Роберт Зайонц (1923-2008)

Этот социальный психолог обнаружил «простой эффект воздействия», который проявляет нашу склонность больше ценить стимул после частого его воздействия.Например, когда мы впервые слышим песню по радио, она может показаться пресной. Однако, если вы надеваете его каждый раз, когда мы гуляем, в машине, на телевидении, а также становитесь летним хитом, скорее всего, он нам в конечном итоге понравится.

Точно так же Зайонц заявляет, что наши предпочтения не являются полностью рациональными. Эмоции всегда сопровождают мысли. Это влияет на нас при выборе друзей или партнеров, поскольку нам нравятся люди, которых мы видим чаще. Рекламодатели воспользовались этим явлением, чтобы установить более тесные связи с брендами.

Можно ли придать индивидуальность ситуациям с таким количеством правил? Социальная психология хочет это выяснить.

Подходит ли вам социальная психология?

Социальные психологи могут работать над проблемами, которые затрагивают каждого в социальном плане, такими как предрассудки, скрытая предвзятость, издевательства, преступная деятельность и злоупотребление психоактивными веществами. Они могут делать это в таких ролях, как исследователи, консультанты, профессора, стратеги или дизайнеры. Если вас интересует работа в области социальной психологии, степень магистра или доктора философии.Д. обычно необходим. Но тяжелая работа определенно того стоит, если вы чувствуете, что вносите значительный вклад в жизнь людей.

Большое спасибо за чтение этой статьи. Мы надеемся, что социальная психология нас вдохновила. Мы приглашаем вас прокомментировать, если вы хотите спросить нас что-то по этой теме или если вы хотите внести свой вклад.

Ссылки:

Allport, G. W. (1985). Исторические основы социальной психологии. У Г. Линдзей и Э.Аронсон (ред.), Справочник по социальной психологии, 1, (3), 1-46.

Американская психологическая ассоциация. Карьера в социальной психологии. Получено с http://www.apa.org/action/science/social/education-training.aspx

Carnahan, T .; МакФарланд, С. (2007). «Возвращаясь к Стэнфордскому тюремному эксперименту: мог ли самовыбор участников привести к жестокости?». Бюллетень личности и социальной психологии . 33 (5): 603–614. DOI: 10.1177 / 0146167206292689

Маклеод, С.А. (2007). Социальная психология. Получено с www.simplypsychology.org/social-psychology.html

Smith ER, Mackie DM. Claypool HM. Социальная психология: четвертое издание . Psychology Press: 2015.

Вильгельм Вундт. (2013, 1 августа). Энциклопедия Нового Света, . Получено 10 марта 2017 г. с сайта http://www.newworldencyclopedia.org/p/index.php?title=Wilhelm_Wundt&oldid=971872.

Эта статья изначально написана на испанском языке Айхноа Арранц, переведена Алехандрой Салазар.

Алехандра — клинический психолог и психолог. Она детский специалист с дипломом по оценке и вмешательству при аутизме. Она работала в разных школах с маленькими детьми и частной практикой более 6 лет. Она интересуется вмешательством в раннем детстве, эмоциональным интеллектом и стилями привязанности. Как энтузиаст мозга и человеческого поведения, она будет более чем счастлива ответить на ваши вопросы и поделиться своим опытом.

Вклад социальной психологии в социологию в JSTOR

Abstract

Предлагается модель процесса социализации, начинающегося и заканчивающегося обществом, в которой отдельные личности выступают в качестве переменных, влияющих на поддержание, разрушение и изменение культуры и социальной структуры.Сравниваются и оцениваются четыре интегративных подхода к социализации по отношению к модели. Доминирующие ценности или темы, базовая структура личности, обобщение межличностного опыта и структурно-функционалистские подходы — все это предполагает некую модель интеграции в обществе и в личности, и все они определяют отношения между ними. Однако нет ясности в отношении всех стадий цикла от социального влияния на ситуации социализации до личности и до возможного обратного влияния личности на общество.Предлагается модифицированный функционализм, подчеркивающий взаимное приспособление, а не функциональную интеграцию, включающий обобщение подхода межличностного опыта для описания части цикла социализации.

Информация журнала

Social Psychology Quarterly (SPQ) публикует теоретические
и эмпирические статьи о связи между человеком и обществом, в том числе
изучение отношений людей друг с другом, а также с группами,
коллективы и учреждения.Он также включает изучение внутриличностных
процессы в той мере, в какой они существенно влияют или находятся под влиянием социальных
структура и процесс. SPQ действительно междисциплинарный, издательский
работы как социологов, так и психологов. Публикуется ежеквартально в марте,
Июнь, сентябрь и декабрь.

Информация об издателе

Заявление о миссии Американской социологической ассоциации:

Служить социологам в их работе
Развитие социологии как науки и профессии
Содействие вкладу социологии в общество и ее использованию

Американская социологическая ассоциация (ASA), основанная в 1905 году, является некоммерческой организацией.
членская ассоциация, посвященная развитию социологии как научной дисциплины
и профессия, служащая общественному благу.ASA насчитывает более 13 200 членов.
социологи, преподаватели колледжей и университетов, исследователи,
практикующие и студенты. Около 20 процентов членов работают в правительстве,
бизнес или некоммерческие организации.
Как национальная организация социологов Американская социологическая ассоциация,
через свой исполнительный офис, имеет все возможности для предоставления уникального набора
услуги для своих членов и способствовать жизнеспособности, заметности и разнообразию
дисциплины.Работая на национальном и международном уровнях, Ассоциация
стремится сформулировать политику и реализовать программы, которые, вероятно, будут иметь самые широкие
возможное влияние на социологию сейчас и в будущем.

.

About the Author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Posts