Что изучает политическая психология: Урок 34. политическая психология — Обществознание — 11 класс

Содержание

Политическая психология

Политическая психология возникла на стыке политологии с рядом «поведенческих» дисциплин, среди которых особую роль сыграли психология и социология. В основании этой научной отрасли знания лежат наиболее значительные идеи и размышления Аристотеля, Сенеки, Макиавелли, Руссо, Гоббса, Смита, Гегеля и множества других великих мыслителей о соотношении личности и власти, природе человека в политике, воспитании хорошего гражданина, о том, каким надлежит быть правителю. Во второй половине ХIХ в. стали появляться концепции, которые можно было бы назвать непосредственными предшественниками современных политико-психологических работ. Существенное влияние на эволюцию этой отрасли знаний оказали работы по изучению представителей политической элиты, а также широких социальных масс. Одним из первых уделил внимание этой теме француз Г. Лебон, написавший «Психологию народов и масс», «Психологию толпы» и «Психологию социализма». В этот же период появились «Преступная толпа» итальянца С. Сигеле, «Социальная логика» француза Г. Тарда и ряд других работ, среди которых и «Герои и толпа» русского социолога Н. К. Михайловского. Появление на политической авансцене массы как нового субъекта было связано с развитием промышленности, ростом городов и сопровождалось серьезными социальными и политическими потрясениями, революциями, забастовками. По резко негативной оценке первых проявлений массовой политической активности, можно представить себе, как напуганы были современники этих событий. И Лебон, и Михайловский увидели в массе угрозу индивидуальности, силу, нивелирующую личность. Среди различных видов массы они в первую очередь исследовали толпу как наиболее спонтанное проявление неорганизованной активности. Вполне справедливы и сегодня те психологические характеристики, которые они обнаружили у толпы: агрессивность, истеричность, безответственность, анархичность. Однако если в работах конца прошлого — начала этого века была отмечена лишь негативная сторона массового поведения, те опасности, которые оно несет с собой, то исследователи ХХ в. , напротив, уделяли внимание позитивным аспектам массовых форм политического участия в развитии демократии. Так, современные политические психологии много внимания уделяют массовым движениям (от движения за права женщин до экологических движений).

Другой темой, вызывавшей интерес у ранних политических психологов, была психология народов и рас, национальный характер. Опираясь на идеи антропологической школы Ф. Боаса и Б. Малиновского, психологи искали подходы к соединению знаний о личности с анализом более широких социальных и культурных феноменов, в частности политики. Еще одним источником формирования современной политической психологии стали идеи психоанализа. Знаменитая книга Г. Лассвела «Психопатология и политика» открывается справедливым утверждением автора: «Политология без биографии подобна таксидермии — науке о набивании чучел». Действительно, описание политического процесса без его творцов — скучно, да и неверно. Жанр политического портрета использовали авторы самых разных ориентаций. Например, в России начала века большой популярностью пользовалась книга психиатра П. И. Ковалевского «Психиатрические этюды из истории», где представлена целая галерея портретов политических деятелей от Царя Давида до Петра I, от Суворова до пророка Мохаммеда, от Жанны д’Арк до Наполеона. Именно психоаналитическое движение придало политическому портретированию широкую известность. Большой вклад в создание таких портретов внес последователь Фрейда, чикагский политический психолог Г. Лассуэл. Так, в качестве материала для анализа личностей американских политиков он использовал их медицинские карты. При этом он исходил не из того, что политики, как и другие люди, могут иметь те или иные отклонения, которые и представляют интерес для биографа. Лассуэл искал, прежде всего, скрытые бессознательные мотивы поступков политических деятелей и находил их в особенностях детского развития, в тех конфликтах, которые оставили в душе будущего политика шрамы психологических травм. Власть же является тем средством, которое компенсирует указанные травмы, что и объясняет ее притягательность.

Российская политическая психология также имеет замечательных предшественников. Особенно богато наследие конца ХIХ — начала ХХ в., когда интерес к личности, к психологическому компоненту социальных процессов был широко представлен и в политической мысли, и в философии, и в нарождавшейся социологии. Мы уже упоминали имя народника Н. К. Михайловского. Развитие этих идей можно наблюдать и в полемике марксистов с народниками, в частности в работах Г. В. Плеханова и В. И. Ленина. Следует также назвать имена П. Милюкова, который в «Очерках по истории русской культуры» прослеживает развитие российской политической культуры на протяжении всей русской истории. Пережив ужасы гражданской войны, П. Сорокин попытался осмыслить их не только как социолог, но и тонкий психолог. В начале века выходят пять маленьких томиков «Психиатрических эскизов из истории» П. И. Ковалевского, представляющие собой вполне реальную альтернативу психоаналитическим подходам к психобиографии политиков. Позже, уже в 20-е гг. вышла книга Г. Чулкова о русских императорах, где даны блестящие психологические портреты русских правителей. Отдельная страница истории политической психологии связана с психоанализом. Это направление стало быстро распространяться в России особенно после революции 1917 г. О необычайной судьбе тех, кто увлекся ставшей модной теорией З. Фрейда, можно прочесть в книге А. Эткинда «Эрос невозможного». Пожалуй, самое поразительное в истории расцвета, запрета и вновь проявившегося интереса к психоанализу уже в наши дни, это именно его связь с реальной политикой. Можно без всякого преувеличения сказать, что не будь среди увлеченных идеями психоанализа, таких политиков, как Троцкий, Каменев, Радек, судьба этой психологической школы в России была бы иной.

Существенный вклад в становление теоретико-методологического арсенала политической психологии внесли и целые научные дисциплины. Так, политическая философия внесла свой вклад в становление политической психологии, снабдив ее наиболее общими теоретическими понятиями о соотношении личности и государства, о подчинении гражданина политике (Т. Гоббс) и интересе, который лучше любого насилия управляет политическим поведением личности (А. Смит). Такие философы, как А. Тойнби и П. Сорокин, Дж. Оруэлл обогатили психоисторию как раздел политической психологии представлениями о психологических компонентах масштабных политических процессов.

Общетеоретические идеи Т. Парсонса и Р. Мертона принесли новое понимание политики как системы, в которой индивид является одним из элементов. Нередко эти метатеоретические представления специально не обсуждаются, оставаясь в имплицитной форме. Но именно эти концепты подчиняют себе исследовательские процедуры. Социология и социальная психология дали политической психологии основные методические приемы, методологию исследования. Эти дисциплины, как и политическая психология, не претендуют на широкомасштабные обобщения, оставаясь в рамках теорий среднего уровня. Такие категории, как роли, нормы, ценности, интересы, лидерство, конформизм, социализация и многие другие, описывают внутри- и межгрупповое поведение человека. Его становление в социальной среде как гражданина, политические психологи заимствовали из названных дисциплин. Политическая наука снабдила политическую психологию категориями политической системы, политического участия, политической культуры, конфликта и консенсуса, плюрализма, гегемонии, демократии и иными понятиями, описывающими политические феномены. В политической психологии они работают в том же значении, что и в политологии, наполняясь при этом собственно психологическим содержанием. В плане влияния различного рода школ и теоретических направлений еще предстоит осмыслить влияние марксизма на политическую психологию. Сегодня ясно лишь то, что господствовавший вариант марксизма (который прежде всего развивался в Советском Союзе) не слишком способствовал проявлению интереса к этой проблематике. В нашем обществоведении преобладали тенденции, которые подчеркивали определяющую роль масс в политическом процессе и одновременно недооценивали значение личностного фактора, деятельность отдельных политических групп. Господствовавшие методологические посылки делали ненужным учет психологического фактора. Добавим к этому, что реального знания о политическом сознании и поведении отдельных представителей этой массы, не было в силу отсутствия обратной связи между правящей элитой и населением. Но все же надо признать, что фундаментальные и систематические теоретические разработки по психологии политики начались в 60-е гг. в США под влиянием «поведенческого движения». Тогда при Американской психиатрической ассоциации была создана группа для изучения проблем международной политики, которая в 1970 г. переросла в Институт психиатрии и внешней политики. В 1968 г. в Американской ассоциации политических наук возник исследовательский комитет по политической психологии, а в 1979 г. на его основе было организовано Международное общество политических психологов (ISPP), ставшее издавать свой журнал «Political Psychology». И все же в целом отсчет современного этапа развития политической психологии, очевидно, следует вести с издания в 1973 г. коллективной монографии под редакцией Дж. Кнутсон, в которой подведены итоги развития этой науки и выделены важнейшие направления для дальнейшего исследования. Другой крупной вехой было появление монографии под редакцией М. Херманн в 1986 г., где был сформулирован ряд существенных подходов и принципов психологических исследований политики.

Хотя политическая психология получила действительно международное признание, однако большая часть исследователей живет и работает все же в США и Канаде. Назовем имена таких крупные ученых, как М. Херманн, К. Монро, Р. Сигел, Д. Сирс, С. Реншон, Ф. Гринстайн, А. Джордж, Р. Такер, Дж. Пост, Б. Глэд, Р. Кристи и десятки их коллег практически во всех североамериканских университетах. В Европе существуют свои давние традиции анализа политико-психологических явлений. Успешно работают в области политико-психологических исследований в Германии (А. Ашкенази, П. Шмидт, Г. Ледерер, Х.-Д. Клингеманн, Г. Мозер и др), Франции (А. Першерон, А. Дорна, С. Московиси), Великобритании (Х. Хаст, М. Биллиг, А. Сэмюэль), а также в Финляндии, Голландии, Чехии, Испании, Польше и других странах. Интерес к политической психологии наблюдается и в таких регионах, где раньше и политическая наука, и психология не имели развитых традиций, либо традиционные школы находились в отрыве от современной методологии, в частности, в Латинской Америке, Африке, Китае, Индии, Пакистане, Австралии и Новой Зеландии. Следует сказать и о прикладном использовании политической психологии. Специалисты в этой области активно привлекаются для поиска решений в конфликтных ситуациях (например, известна эффективная роль политических психологов во время Карибского кризиса, при заключении Кэмп-Дэвидской сделки между Израилем и Египтом), для подготовки политических лидеров к парламентским и президентским выборам. В России первый этап возникновения серии работ, касающихся политико-психологической проблематики, относится к началу—середине 60-х гг.. Работы Б. Ф. Поршнева, Ю. Н. Давыдова, В. Д. Парыгина, Ю. Ф. Замошкина и других социологов, историков и психологов ввели в научный оборот проблематику политической деятельности в ее человеческом измерении. В 70—80-е гг. эта проблематика перемещается на периферию научных дискуссий и общественного интереса. В то же время, оставаясь невостребованной, она не перестает развиваться в рамках отдельных отраслей знания. И все же различные работы таких ученых, как Б. Ерасов, Б. Старостин, М. Чешков, Г. Мирский, Ю. Замошкин, В. Гантман, Э. Баталов, А. Галкина, Г. Дилигенский, И. Бунин, В. Иерусалимский, а впоследствии А. Асмолов, Е. Егорова-Гантман, И. С. Кон, Д. В. Ольшанский, А. Петровский, С. Рощин, Ю. Шерковин и др. заложили основы отечественной политической психологии. Первая статья, напрямую связанная с проблематикой политической психологии, появилась в журнале «Вопросы психологии» в 1980 г.10 Сейчас в стране работают десятки исследователей, ведущих как фундаментальные, так и прикладные исследования, занимающихся одновременно аналитической и консультативной работой. В 1993 г. была основана Российская ассоциация политических психологов, которая является коллективным членом ISPP. Развитию политической психологии как особой субдисциплины сопутствовали недоумения по поводу определения ее предмета. Если западные психологические школы в основном позитивистской ориентации рассматривали свой предмет на манер естественно-научных дисциплин, то в любом ценностно-окрашенном исследовании они видели отход от канонов подлинной научности. Понятно, однако, что очистить от ценностных оснований политико-психологическое исследование, как и иные гуманитарные области, практически невозможно. И все же, несмотря на сделанное, психология политики пока еще находится на начальном этапе своего развития с характерными для этого этапа дискуссиями по ключевым вопросам. Даже название этой науки вызывает разночтения. Одни авторы предпочитают говорить о «политической психологии», другие — о «психологии политики», третьи используют название «социально-политическая психология» (Г. Г. Дилигенский). Споры о названии не несут на себе серьезной смысловой нагрузки, если не считать того, что разные авторы стоят на позициях той «материнской» науки, из которой они вышли.

Соответственно они используют по преимуществу методологическое обеспечение, которое им более привычно. В одном случае психология политики рассматривается как раздел политологии, в другом — как психологическая субдисциплина. Различны и точки зрения специалистов на объем изучаемых политико- психологических феноменов, включаемых в предмет. Так, Г. Г. Дилигенский, вслед за рядом американских политических психологов (C. Barner-Barry, R. Rosenwein) полагал, что политическая психология не должна заниматься макрополитическими процессами. Ее предмет должен трактоваться как психология политиков. Такая позиция сужает не только предметную область, но и предполагает пользование исключительно инструментарием индивидуальной психологии. Другой подход, которого придерживаются М. Херманн, Дж. Кнутсон, Х. Юлау и другие не менее авторитетные политические психологи и которые разделяем и мы, напротив, видит задачу политической психологии более широко. В предмет исследования включаются не только поведенческие и когнитивные аспекты психологии личности политиков-профессионалов, но и все многообразие групповых процессов, происходящих в политике.

Различия в трактовке предмета политической психологии во многом определяются и разным пониманием ее объекта, т. е. политики как таковой. По нашему мнению, политика как система институтов власти интересна психологу прежде всего со своей поведенческой стороны, как эта система отражается в сознании граждан в виде их мнений, отношений, настроений. С процесуальной точки зрения политика дает возможность увидеть всю динамику формирования политических взглядов граждан и профессиональных политиков, культурный и национальный контекст политической власти, становление новых политических движений, вхождение человека в политику и ряд других. Политика как совокупность определнных норм и правил конкуренции за власть предполагает описание разнообразных формальных и неформальных (групповых, индивидуальных и проч.) стандартов и привычек взаимодействия людей, стилей лидерского поведения и отношений граждан к элите и других аналогичных явлений. Политика как система ценностей, мнений, установок граждан акцентирует внимание на ее доктринальных, идеологических параметрах, состояниях массового сознания и т. д. Политика как специфическая разновидность человеческой деятельности ставит во главу угла механизмы человеческих поступков. Это и есть главный объект изучения политической науки. Ясно, что при таком подходе необходимость в привлечении психологических инструментов наиболее существенна. Иными словами, по существу в каждом из названных представлений о политике есть психологические аспекты. Однако, последнее пятое определение в наибольшей степени оказало влияние на формирование политической психологии как науки и выделило в политике как объекте исследования прежде всего человеческий компонент.

Во второй половине ХХ в. политическая психология приступила к исследованию тех психологических факторов, которые мотивируют включение человека в политику и участие в различных ее формах. Независимо от того, каким термином пользуются психологи, они различают три формы проявления человеческой активности: инстинктивную, навыки и разумную. Эта психологическая классификация форм деятельности полезна и в описании политики. Так, инстинкты представляют собой врожденные модели поведения, детерминированные биологически и задающие направление энергии активности. Хотя между психологами нет единства в вопросе о том, каковы границы действия инстинктов у человека, но общепризнано, что значительное число форм поведения имеет инстинктивной характер. Одни психологи насчитывают таких инстинктов десятки, другие доводят их число до нескольких тысяч. Набор инстинктов включает как все автоматизмы в поведении человека (от дыхания до ходьбы), так и более сложные врожденные потребности (самосохранение, продолжение рода, любознательность и множество других).

В политике мы находим проявление всех человеческих инстинктов от агрессивности до жадности и от солидарности до самосохранения. Собственно инстинктивная основа поведения в политике объясняет прежде всего направление энергии тех или иных поступков, которые далеко не всегда осознаются самим человеком. Не описывая многочисленные формы проявления инстинктов в политике, заметим, что в целом инстинкты охватывают все бессознательные, иррациональные, чувственные формы политического поведения как отдельного индивида, так и организованных групп, стихийные выступления масс. В этом контексте уместно вспомнить и о том, как уже говорилось, что внимание политических психологов издавно привлекали массовые стихийные формы политического поведения, такие как стихийные бунты, демонстрации, паника, поведение толпы. Начиная с работ французского исследователя Г. Лебона, политическая психология занимается поиском движущих сил таких типов политического действия и находит их преимущественно в иррациональных, т. е. бессознательных структурах психики человека.

Среди отечественных психологов этой проблемой особо интересовался B. М. Бехтерев, предложивший объяснение воздействия толпы на личность через механизмы внушения и образования не только индивидуальных, но и коллективных рефлексов. Ярким примером такого рода является необъяснимое на первый взгляд поведение депутатов парламента на своих заседаниях. Многие их решения были продиктованы не столько рациональным расчетом, личными или групповыми интересами, сколько взаимным заражением в ходе дискуссии. Например, во многих парламентах народные избранники нередко демонстрируют своеобразие политического поведения, доходящие порой до выяснения отношений с помощью кулаков, взаимных оскорблений и других действий, диктуемых не столько холодным расчетом, сколько эмоциями. Не случайно еще Лебон выделил парламентские собрания как отдельный вид толпы, подчиняющийся тем законам массового поведения, которые свойственны большим социальным группам в отличие от малых групп и индивидов. Впрочем, не следует думать, что сообщество других людей всегда действует лишь в сторону некоторого озверения, как это кажется на первый взгляд. Присутствие других людей, их взаимное внушение, заражение, идентификация могут приводить в политике к самым разнообразным эффектам: например, энтузиазм и сплоченность участников массовых выступлений не раз приводил к успеху многие национально-освободительные движения. Демократические преобразования стали возможны в годы перестройки в немалой степени благодаря массовым выступлениям самых разных людей, объединившихся и отождествивших себя с идеей демократии. Иными словами, мотивы, приводящие людей к участию в массовых формах политического поведения, диктуются не только их рациональными интересами, но и эмоционально окрашены, не полностью осознаны и в наибольшей степени оказывают воздействие на личность в присутствии других людей во время стихийных политических действий.

Сказанное не означает, что политическую психологию интересуют лишь бессознательные проявления человеческой психологии. Многие разделы этой дисциплины специально посвящены изучению политики как организованной деятельности, где рациональные интересы, осознанные цели претворяются в те или иные политические действия. Назовем еще одну форму поведения, изучаемую политической психологией — это навыки (т. е. результаты прижизненного научения). Говоря о политических навыках, мы имеем в виду определенные умения, которые требуются для выполнения своих ролей и функций любым участником политического процесса, а также привычки, образующиеся у граждан в определенной политической культуре, а еще стереотипы являющиеся следствием повторения определенных политических действий и упрощающие принятие решений. Другими словами, политические умения или компетентность предполагают, что гражданин знает, что он должен делать в своей политической роли и как он добивается желаемого им результата. Например, компетентность в политическом поведении становится тем более необходимой, чем более сложными являются сами формы поведения. Лидер должен быть более компетентным, чем рядовой исполнитель той или иной политической роли. Давняя дискуссия в политологии ведется по вопросу о сменяемости лидеров как об условии соблюдения принципов демократии. При этом, скажем, уход вместе с президентом всей его администрации и приход новых, менее опытных политиков приносит снижение уровня компетентности в управлении государственным организмом. Но практика показывает, что и бессменное руководство таит свои опасности, среди которых главная — это застой общества. Говоря о выработке политических навыков, следует сказать, что все политические системы заинтересованы в том, чтобы население обладало определенным их набором, для чего создаются специальные институты, отвечающие за политическое просвещение и тренировку в исполнении ряда политических ролей. Так, политические лидеры рекрутируются среди тех граждан, которые получили определенный опыт общественной и собственно политической деятельности в молодежных и иных организациях.

В ряде стран существует специальная система обучения уже избранных парламентариев. В других системах их отбирают из числа тех, кто получил предварительно знания и навыки, необходимые для законотворческой деятельности. Не случайно среди парламентариев много юристов, людей со степенями в области политических наук. Еще одна форма политического поведения — это разумные действия. Одним из критериев разумности может быть эффективность (сравнение цели с результатом). Другим — степень осознанности политических действий. Третьим — соответствие высшим ценностям, поставленным во главу угла проводимой политики. Но как бы ни оценивать эту форму политического поведения, главной ее характеристикой, отличающей ее от двух предыдущих, является выраженное целеполагание. Чтобы обеспечить политике целенаправленный характер, объединяющий разных ее участников, применяются различные средства. В первую очередь эту задачу решают всевозможные программы, идеологические схемы, доктрины, концепции конкретных политических акций, кампаний. Особое значение для политического поведения отдельного человека и партий играют идеологии как концентрированное и систематизированное выражение целей и ценностей в политике. Понятно, однако, что поведение никогда полностью не совпадает с обозначенными в доктринах целями и ценностями: последние служат для человека лишь своего рода путеводителем. Исследования массового политического поведения показывают, что только незначительное число людей в разных странах и политических системах руководствуются в своем поведении идеологическими соображениями16. Конечно, реальное поведение включает все три формы. Разделить осознанные и бессознательные элементы в поведении не всегда представляется возможным. Однако, помимо дилеммы сознательное — бессознательное в структуре политического поведения содержится и ряд конкретных психологических элементов, учет которых делает его анализ более точным и детальным. Чтобы более предметно представить себе, чем занимается политическая психология, рассмотрим некоторые политические феномены, которые привлекают особенно пристальное внимание исследователей. Одним из таких феноменов является национализм.

Его изучение ведется достаточно давно. Политические психологи, начиная с известной работы Т. Адорно и его соавторов установили, что националистические установки входят в качестве составляющей в более общий психологический феномен, названный ими «авторитарной личностью». Они показали, что это явление имеет не только социальные корни, но и подчиняется определенным психологическим закономерностям, в частности, установили зависимость между типом воспитания в семье и проявлениями авторитарности. Однако ни национализм, ни авторитаризм не относятся к числу феноменов, с которыми человечество простилось навсегда, в силу того, что в их основе лежат некоторые фундаментальные психологические механизмы, которые вновь и вновь приводят к возникновению этих феноменов, как только политическая ситуация становится для этого благоприятной. Изучение этих явлений показывает, что политики, стремящиеся найти выход из замкнутого круга этнических конфликтов, военных столкновений и нетерпимости в отношении другого народа, не могут оперировать только объективными политическими инструментами и не учитывать то, как один народ в данный момент воспринимает другой и как это сиюминутное восприятие накладывается на традицию политической культуры. Другой проблемой, над которой работают современные политические психологи является насилие и агрессия в политике. Появилась целая отрасль знаний, получившая название вайленсологии (от английского violence — насилие), которая изучает природу человеческой агрессивности вообще и ее политические проявления в частности.

 Среди ученых нет единодушия в понимании природы насилия в человеческом обществе. Одни авторы убеждены в том, что агрессия — это естественная реакция индивида на фрустрацию и природно необходима человеку. Следовательно, избежать ее нельзя, хотя можно найти безопасные для самого человека и его окружающих каналы отвода агрессии (например — спорт). Другие авторы делают акцент на роли воспитания в проявлении насилия и агрессии. Насилие в политических процессах встречается в самых разных формах. Есть государственное насилие в отношении тех граждан, которые не выполняют правовых норм. Такое насилие узаконено, как и насилие в ответ на агрессию одного государства в адрес другого. Международное право признает правомерность использования силы, в том числе и военной для защиты территориальной целостности страны. Закон признает и право индивида на применение насилия в рамках достаточной самообороны. Однако, следует со всей определенностью сказать о тех последствиях для человека, который применял даже узаконенное насилие, не говоря уже о тех, кто стал жертвой насилия во время войн, вооруженных конфликтов и периодов разгула криминального насилия. С человеком происходят серьезные психологические трансформации, меняющие его отношение к самому себе и другим людям. Например, американские солдаты, прошедшие через войну во Вьетнаме, как и советские люди, воевавшие в Афганистане или русские, воюющие в Чечне, прошли через испытания жестокостью, не получили достаточной нравственной поддержки легитимизации своих действий со стороны общества. Сейчас без специальных мер по их психологической реабилитации, эти люди сами не могут адаптироваться к невоенной реальности: они нуждаются в помощи профессиональных психологов. Общество, не осознающее этого, рискует получить взрыв насилия, становящегося нормой повседневной жизни.

Еще один популярный в среде политических психологов феномен — политический конформизм. Если человек идет голосовать на выборы не в силу собственной убежденности в достоинствах того или иного кандидата, а потому, что так проголосовал его знакомый или родственник, он поступает как политический конформист. Конформизм определяется в социальной психологии как поведение индивида в ситуации давления на него группы. При этом не всегда такое психологическое давление осознается. Исследования проблемы политического конформизма показали, что есть определенные объективные и субъективные условия, при которых конформизм расцветает. Например, если выборы проходят под дулами автоматов, то трудно рассчитывать на то, что волеизъявление будет свободным от давления. Однако, хорошо известно, что участие в выборах в нашей стране в последние предперестроечные годы проходили не в условиях репрессий, но тем не менее в силу политического конформизма голосовали «за» практически безальтернативного кандидата свыше 90 % избирателей. Проявления политического конформизма встречаются в политической жизни партий и организаций, движений и групп, давление которых на своих членов осознается ими в той или иной степени. Авторитарный климат, несомненно, способствует развитию политического конформизма, между тем, как демократический — способствует тому, что личность вырабатывает независимое мнение по политическим вопросам и не боится высказать свое несогласие с группой. Однако при всем различии стилей, климата, царящего в политической организации, необходимо иметь в виду, что конформизм — встречается и в самых демократических и прогрессивных из них.

Остановимся еще на одном политико-психологическом феномене: восприятии партнерами друг друга. Особая важность этого явления заметна на международном уровне. Американский политический психолог Роберт Джарвис показал в своих работах, что многие национальные лидеры не замечают угрозу своей стране на международной арене в силу того, что их внимание сфокусировано на проблемах внутриполитической борьбы. Другой причиной неверного восприятия своих международных партнеров и последующих ошибок политиков является искажение их образа стереотипами, действие которых усиливается состоянием стресса. Руководители государства должны быстро отреагировать на ситуацию, в силу чего стресс усиливается. Одним из классических примеров является Кубинский кризис, в ходе которого Кеннеди и Хрущев чуть не довели дело до мировой войны. Причиной того, что они пошли на прямую конфронтацию, были неверные представления о возможных действиях друг друга. Риск был усилен феноменом группового мышления. Советники каждого из вождей по отдельности давали более осторожные рекомендации. Собравшись в группу они пришли к гораздо более рискованным выводам. Верно или неверно могут воспринимать друг друга не только профессиональные политики, но и политические блоки, регионы и даже целые народы. Они могут не видеть реальной международной опасности и, напротив, видеть ее там, где она не существует. Политические имиджи как государства, так его лидеров могут отвечать реальности или быть иллюзорными. Проблема заключается в том, что они серьезно влияют на политическое поведение и становятся неотъемлемой частью политического процесса в современном мире. Еще одним популярным среди политических психологов сюжетом является изучения ролей (понимаемых как набор прав и обязанностей, как статус, реальные функции, связанные с местом личности в политической системе).

Среди множества важных и интересных положений в этой области можно обратить внимание на результаты исследований Н. Ная и С. Вербы, пришедших к выводу, что разные формы политических ролей привлекают исполнителей с различным психологическим складом и разными ориентациями. Очень высок интерес и к процессам политической социализации, переводу требований системы в структуру личности, интериоризацию ее ключевых политико-культурных элементов.. В данной связи основной интерес вызывают не только воспроизводство институтов и преемственность важнейших политических ценностей, но и особенности прихода в политику молодых поколений, механизмы включения человека в политическую систему, способы рекрутирования новых участников, освоения ими официальных ценностей, особенности социализации в рамках отдельных политических организаций и партий. Второй блок проблем связан здесь с изучением особенностей политической социализации на микроуровне — уровне малых групп и личности, что предполагает изучение локальных условий созревания человеческой личности в конкретной семье, ближайшем окружении. Видимо, базовым направлением в развитии предметной сферы политической психологии является изучение психологии личности. Это направление обогатило политическую психологию такими категориями, как «поведение», «потребности», «мотивация», «когнитивные структуры», «стиль мышления», «стиль принятия решений», «стиль межличностных отношений» и др. Те направления, которые базируются на психоаналитических подходах (например, психобиографическое), используют такие категории, как «защитные механизмы», «авторитарное подчинение», «операциональный код» и др.

Исследователи, стоящие на позициях когнитивной парадигмы, предпочитают говорить о «менталитете», о «когнитивных картах личности политиков» и их «стиле политического мышления», о «семантическом пространстве». Последователи А. Маслоу и К. Роджерса в политической психологии оперируют понятиями «мотивов», «потребностей», «ценностей». Приверженцы бихевиоризма рассматривают поведение человека в политике сквозь призму «наказания», «поощрения», «цены», «обмена», «стимула» и пр. Проиллюстрируем сказанное использованием в политической психологии категории потребности. Трудно себе представить, чтобы политика порождала у человека какие-то специфические потребности, если не считать навязчивого стремления стать депутатом, министром или президентом, которое, подобно заразному заболеванию, распространилось среди отечественных политиков. В политике действуют обычные человеческие потребности, среди которых можно встретить и любопытство, и стремление к свободе, и необходимость удовлетворить голод и иные материальные нужды.

Еще один психологический термин, воспринятый политической психологией и описывающий способ мышления, — это когнитивный стиль. Среди характеристик когнитивного стиля политические психологи выделяют такие, как понятийная сложность или простота, доверие или недоверие к партнеру, инструментальный акцент (ориентация на дело). Так для одних людей свойственно восприятие политики в черно-белых тонах, а для других — большая понятийная сложность, большее разнообразие оттенков в политических позициях. Первый тип когнитивного стиля — с низкой интегративной сложностью обычно отличает людей негибких, догматичных, невосприимчивых к новому. Ряд исследователей установили связь такого когнитивного стиля с конкретными политическими ориентациями. Так, было доказано, что низкая понятийная сложность чаще встречается у право-консервативных, чем у либеральных политиков и их сторонников. Вообще радикалы и справа и слева более склонны делить людей на «наших» и «ненаших».

Еще одно понятие, (чаще) применяемое к политическому сознанию лидеров — операциональный код. Н. Лейтес, А. Джордж и С. Уолкер используют этот термин для обозначения «ответов» политиков на ряд философских (стратегических) и инструментальных (тактических) ответов в политике. Например, в мышлении политика содержатся некоторые устойчивые представления о природе политики, о перспективах реализации их политических ожиданий, о возможности контроля над историческими событиями и т. п. Понятие операционального кода является связкой между политическим сознанием и поведением. На основании вербальных проявлений политического сознания политический психолог может реконструировать и поведенческие характеристики личности. О тех или иных компонентах операционального кода мы можем судить по выражениям в речи политика чувств, оценок, прямых апелляций к аудитории. Много могут сказать о ключевых представлениях операционного кода усиливающие наречия и риторические вопросы, отрицания, определения и другие вербальные формы проялвения указанного элемента политического сознания.

Политические психологи, изучающие процессы политического участия, пришли к выводу, что объективные показатели политического участия необходимо дополнить психологическими показателями, среди которых они особо выделили восприятие индивидом своего участия, чувство вовлеченности в политику, а также мотивацию участия. При наложении этих субъективных аспектов участия на разые типы и формы активности в политике получаются интересные классификации, дающие более объемное представление о политическом поведении. Исследования с использованием этих показателей обнаружили, например, что неактивные граждане, которые практически не вовлечены ни в какие действия, — и психологически не имеют чувства вовлеченности или ощущения личного контроля над событиями. Напротив, активисты, участвующие во всех видах деятельности, имеют определенные навыки и психологически вовлечены в происходящие процессы. Так, английские политологи, интересовавшиеся политическим поведением своих соотечественников, обнаружили, что среди тех, кто участвует в движениях за мир и в экологических, женских и иных «новых» движениях, большой процент составляют люди из истеблишмента, одновременно входящие во всевозможные партии (в том числе и в правящую), правительственные комиссии и другие традиционные формы политической жизни. «Только голосующие», как правило, не участвуют больше ни в каких других видах деятельности (сюда входит большинство взрослых британцев, предпочитающих эту самую простую форму поведения).

Практическая психологическая вовлеченность в политику имеет разный смысл в каждой из политических культур. Например, в западных политических культурах членство в партиях воспринимается индивидом без обязательной «погруженности» в дела партии. Освоение этой роли происходит достаточно просто. Человек может быть активным или пассивным, посещать собрания, слушать радио или читать специальную литературу. Психологически, по своим интересам, ориентациям, насыщенности политическими контактами он мало чем отличается от более пассивной части населения. Его интерес к политике и знания о ней а также социальный статус лишь незначительно выше, чем у других групп населения. Несколько слов о методах, применяемых в политико-психологических исследованиях. В целом надо сказать, что в современной политической психологии царят методологическая терпимость и плюрализм. В конкретных исследованиях в равной степени представлены психологические тесты и социологические опросы, метод экспертной оценки и психолингвистический анализ. Это связано как с отсутствием общепризнанных теоретических схем, так и с междисциплинарным характером исследований, в которых приходится соединять подходы нескольких дисциплин к сложному и многоуровневому объекту — поведению человека в политике. В основном методы конкретного исследования диктует объект изучения. Так, различные феномены массового политического поведения требуют таких методов, как анализ статистических данных, проведение массовых опросов с последующей математической обработкой больших массивов данных, проведения фокусированных интервью и метода фокус-групп. Так, подготовка предвыборных кампаний в последние годы породила широкий спрос на составление так называемого паспорта избирательного округа. Политические психологи проводят анализ статистических данных жителей конкретного избирательного округа с последующим описанием основных психологических и социальных типов избирателя. Сегодня в арсенале политических психологов появились и специальные методики для исследования динамики массовых политических ориентаций, основанные на применении компьютерных средств обработки больших массивов данных. Так, один из самых дорогостоящих проектов под руководством Р. Инглхарта и П. Абрамсона ставит своей задачей анализ динамики политических ценностей в 49 странах мира с разными типами политических систем.

Хотя исследование различных форм массового поведения по своей технике ближе всего к социологическим методам, но их содержание диктует применение таких методик, которые адекватны изучаемым психологическим феноменам. Отсюда и выбор таких исследовательских процедур, как проективные методики (например, метод неоконченных предложений), метод ассоциаций и др. Указанные подходы дают хорошие результаты при изучении электорального поведения, массовых политических ориентаций, ценностей политической культуры. Но эти политико-психологические феномены поддаются анализу и с использованием иных методов. Так, например, психобиографические подходы позволяют не только выяснить влияние отдельных личностных характеристик политиков на конкретные события, но и видеть в отдельном политике модель определенного типа политической культуры. Так, в работе Бетти Глэд об американском политике Ч. Хьюзе показано, что он был лишь выразителем господствующего в американской элите после Первой мировой войны изоляционистского настроения. Изучение феноменов политического мышления и политического сознания ведется в политической психологии преимущественно методами социальной психологии, причем в основном ее когнитивистского направления. Прежде всего, объектом исследования становятся различные тексты, которые обрабатываются с помощью контент-анализа различных модификаций. Среди изучаемых компонентов политического мышления выделяются убеждения, понятийная сложность, методы достижения целей и некоторые другие особенности, прежде всего, спонтанные (не написанные заранее) тексты, проанализированные через их сопоставление с аналогичными количественными характеристиками 148 высших политических руководителей из разных стран, культур и периодов. Другим методом, используемым для изучения политического менталитета тех групп, которые имеют артикулированные политические ценности, является метод построения их семантического пространства. Так, российский психолог В. Петренко проанализировал политические штампы и клише в лексике новых российских партий. Материалом анализа послужили речи известных политиков, партийные документы. Данные этого исследования позволили построить многомерную типологию сознания политических активистов. Весьма популярным методом выступает и описание психологических профилей представителей политических профессий. Одним из зачинателей такой методики был уже упоминавшийся Г. Лассуэл, который в одной из первых политико-психологических работ материалом для изучения политиков стали их медицинские карты в одном из элитарных санаториев, где их лечили от неврозов, алкоголизма и т. п.

 Современные политические психоаналитики продолжают традицию качественного изучения личности политиков. Наряду с этим в политической психологии широко используются психологические тесты при непосредственном исследовании политиков, а также многочисленные методы дистанционного анализа в случае, когда объект недоступен исследователю. В таких случаях изучаются не только тексты их выступлений, но и видеозаписи, мемуары о них и другие прямые и косвенные источники данных о личности в политике. Нередко используется и метод экспертных оценок, который позволяет оценить отдельные качества личности, дать прогноз ее поведения. В арсенале исследовательских процедур политической психологии постоянное место занимает и метод эксперимента. Чаще проводится лабораторный, но используется и естественный эксперимент. Так, в результате экспериментальной проверки получили подтверждения важные теоретические положения о закономерностях поведения человека в политике. Тверски и Канеман доказали, что человеку свойственно избегать высокой степе.

 Знаменитые опыты Милгрэма показали, что в случае, когда есть некий «научный» авторитет в лице экспериментатора, испытуемые готовы пойти даже на ненужную в условиях эксперимента жестокость, снимая с себя ответственность за результат своих поступков. Недавние эксперименты Ласка и Джадда выявили склонность экспертов давать более крайние оценки кандидатов, чем это делают непрофессионалы. Обычные граждане, оценивая политиков, руководствуются не столько знаниями о том, что и как те сделали в политике, а исключительно впечатлениями, полученными накануне выборов. Следует отметить, что помимо собственно исследовательских процедур, в политической психологии используется и широкий набор методов коррекционного воздействия на политическое поведение, сознание и бессознательные структуры личности. Практика политического консультирования включает психодиагностику политического деятеля, анализ и коррекцию его публичного имиджа, разработку стратегии его взаимоотношений как с широкой публикой, так и с собственными единомышленниками и аппаратом. Такая работа политического психолога предполагает использование методов тренинга, участие в деятельности по паблик рилейшнз, разработку рекомендаций по эффективной политической коммуникации. И в заключение нельзя не сказать об области деятельности профессионального политического психолога. В этом плане следует отметить, что международное сообщество (ISPP) разработало и предложило своим индивидуальным членам специальный этический кодекс, регламентирующий ряд действий специалистов в этой области. Так же как психолог, врач или специалист по организации, политический психолог, занимающийся исследованиями или консультированием, имеет дело с достаточно взрывоопасной информацией. Так, политический консультант не считает себя вправе не только публично обсуждать данные, касающиеся своих клиентов, но даже не раскрывает его имени без разрешения последнего. Существует опасность нанести урон репутации того или иного человека, даже если обсуждение имеет профессиональный характер в научном журнале. Профессиональная община заинтересована, чтобы ее представители четко отделяли свою научную деятельность от участия в практической политике.

Автор:  Е. Б. Шестопал

Источник:  Политология: Лексикон. Под редакцией А. И. Соловьева. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007

Психологическая библиотека




Книги по жанрам:

Поиск по разделу

По психологии написано множество книг, различных авторов, на различные темы. Чтобы можно было легко ориентироваться в этом бескрайнем море психологической информации мы создали нашу электронную психологическую библиотеку.

Мы стараемся собирать в этой психологической библиотеке лучшие книги по психологии и саморазвитию, достижению успеха в бизнесе и личной жизни, построению качественных отношений и развитию навыков публичных выступлений. Психологическая библиотека — это кладовая психологических идей и открытий, размышлений и исследований. Каждая книга психологической библиотеки, словно крупица мудрости, открывает небольшой кусочек тайны под названием Жизнь.

Каждую неделю мы добавляем новые книги в нашу психологическую библиотеку, так что заглядывайте и наслаждайтесь чтением.

Часть книг можно почитать прямо с сайта, все — скачать себе в виде архива (они помечены значком ). Для прочтения некоторых книг вам могут понадобиться специальные программы.

Новые поступления

14 января 2016 г.

Аткинсон В.В «Закон привлечения и сила мысли»

Это одна из первых книг (издание 1906 года) о Великом Законе Привлечения, управляющем человеческой жизнью.

Как известно, то, чего мы желаем или боимся, притягивается к нам. Настало время овладеть этой силой притяжения и заставить ее служить себе во благо.

Скорее всего это новое издание книги «Сила мысли», представленной у нас в библиотеке.

17 декабря 2015 г.

Стоун Роберт «Как получать все, что хочешь»

Не так давно ученые обнаружили, что фантазирование в расслабленном состоянии активизирует правое полушарие мозга.

Это полушарие творчества, гениальных решений, преодоления ограничений времени и пространства, чудесного проявления «плодов воображения».

Правому полушарию мозга удается совершать чудесные вещи, а каким образом оно это делает Роберт Стоун очень просто все объясняет на языке мифов и сказок.

12 ноября 2015 г.

Кэнфилд Джек «Думать и богатеть»

Автор не обещает манну небесную и виллу на Канарах в придачу: вам придется приложить кое-какие усилия, например, немного подкорректировать свою поведенческую тактику и применить на практике особые секреты, находящиеся на страницах этой книги.

Но, может быть, именно поэтому «правила успеха» работают даже тогда, когда многие другие стратегии достижения желаемого оказываются бессильны. Потому что в этом случае игра начинает идти по вашим правилам…

15 октября 2015 г.

Солянов Федор «10 шагов от съемной квартиры до собственной за 1 год»

Работающая стратегия по отказу от аренды квартиры и переезду в свою собственную

Многим из нас уже давно очень хочется купить собственную квартиру, и вы думаете, что знаете, что для этого нужно сделать.

Но…

Вы пытаетесь откладывать деньги и тут возникает какая то ситуация и все деньги тратятся не понятно куда… не получается…

И так вы живете уже и 3 и 5 и 7 лет.

Так вот, только для тех, кто хочет достигнуть своей цели — книга из 10 конкретных шагов, которые помогут вам получить собственную квартиру.

17 сентября 2015 г.

Лотар Зайверт «Ваше время — в Ваших руках»

«И куда только ушло мое время?» — стонет иной руководитель под бременем работы и стресса. Мы все знаем эту проблему. Все больше людей попадает в цейтнот. Но не столько перегрузка работой, сколько неумение планировать свое время вынуждает многих менеджеров проводить за письменным столом 60 часов в неделю (или, может быть, больше?).

13 августа 2015 г.

Ричард Кох «Жизнь по принципу 80-20»

80% результатов проистекают лишь из 20% причин — принцип, напоминающий поговорку «Лучше меньше, да лучше».

Книга научит Вас так выбирать и использовать наиболее эффективные действия и методы, число которых относительно невелико, чтобы достижения отлично соответствовали Вашим целям, замыслам, мечтаниям.

16 июля 2015 г.

Фрэнк Беттджер «Вчера неудачник — сегодня преуспевающий»

Являясь автобиографией и практическим руководством к действию книга в увлекательной форме и на богатом фактическом материале рассказывает, как добиться успеха, приводит поучительные примеры и дает подробные указания, как развить в себе стиль, дух и технику первоклассного коммерсанта.

Книга полезна каждому, кто хочет научиться работать наиболее плодотворно в любой сфере деятельности и стать человеком, общение с которым доставляет людям радость.

24 июня 2015 г.

Холлис Джеймс «Грезы об Эдеме: В поисках доброго волшебника»

В так называемые Средние века коллективная фантазия о рае по существу стала компенсацией тех жестких, а иногда просто бесчеловечных условий, в которых людям приходилось постоянно заниматься тяжелым трудом, чтобы просто выжить. Если жизнь была такой невыносимой «здесь», значит, она обязательно должна была стать лучше «где-то там». Сегодня условия жизни в западном мире относительно комфортны по сравнению с теми тяжелыми временами. Хотя мы не достигли «рая для работающих людей», мы все же оказались к нему намного ближе, чем могли себе представить наши предки. Однако при всем этом благополучии и даже изобилии, имея возможность путешествовать по миру, получать любую информацию, покупать в магазине любые вещи и продукты вместо того, чтобы постоянно бороться за свое существование, почему мы все же несчастливы? Может быть, иллюзией является само представление о счастье?

18 июня 2015 г.

Лупан Сесиль «Поверь в свое дитя»

Рассмотрены проблемы ускоренного развития и обучения детей в раннем возрасте.

Основная мысль автора: дети требуют не внимания-опеки, а внимания-интереса, который им могут дать только их родители. Для малышей они самые лучшие педагоги.

14 мая 2015 г.

Экер Т. Харв «Думай как миллионер»

Каждый из нас хоть раз в жизни задумывался над тем, почему одни купаются в роскоши, а другим суждено всю жизнь бороться с финансовыми проблемами. Размышляя о причинах такого положения дел, мы вспоминаем об образовании, умственных способностях, навыках, умении планировать, методах работы, деловых связях, удачливости и т. п.

А может, дело вовсе не в этом? Прочитав книгу, вы познакомитесь с оригинальной точкой зрения. Автор считает, что у каждого из нас есть личная финансовая программа, предопределяющая уровень финансового благополучия, и дает практические советы по ее изменению при необходимости.

16 апреля 2015 г.

Калашников А.И. «Наука побеждать» Приветствую вас, уважаемый читатель. Прошу дать мне руку, и я поведу вас в мир решений, результатов, эффективных боевых методов работы с конфликтами, а также грамотных и умелых приемов управления людьми и развития лидерских качеств.

26 февраля 2015 г.

Алипатова Людмила «Женственность в ритме города»

Книга написана женщиной исключительно для женщин и о Женщине.

Поднимаются вопросы о современных проблемах и вариантах их решений. Потому что в современном ритме жизни оставаться Женщиной с большой буквы этого слова становится всё сложнее. И что опасно — остаётся покрыта забвением самая суть, основа женского начала — её чувства, желания, сила любви. И огромное количество прекрасных жительниц планеты бьётся, как рыба об лёд, в поисках своего места под солнцем, разрываясь между духовным и материальным, между процессом и результатом, чувствами и долгом.

Данная книга будет актуальна именно для тех, кто хочет разобраться в первую очередь в себе, понять, принять, осознать, как обрести гармонию. И, как следствие, быть женственной и желанной.

12 февраля 2015 г.

БэдБой Даниель «Виртуоз»

«Все мы знаем, как важна ВНУТРЕННЯЯ ИГРА, но ты когда-либо останавливался на том, чтобы спросить себя, что такое ВНУТРЕННЯЯ ИГРА на самом деле? Это когда Я просто очень хорошо запомнил материал или, может быть, когда Я улучшил доходчивость своего голоса?

Фактически, Внутренняя Игра основана на уверенности, убеждениях и общем отношении к жизни. Понимаешь ты это или нет, твое внимание постоянно направлено на женщин, с которыми ты говоришь. Если у тебя прочное, настойчивое и позитивное отношение к жизни, женщин естественно будет притягивать к тебе. Как это происходит у большинства натуралов.

Они развивают эти три аспекта своей идентичности: уверенность, убеждения и отношение к жизни. Когда это происходит, они начинают чувствовать большую уверенность и начинают вести себя как приз, что совершенно точно ПРИВЛЕКАЕТ ЖЕНЩИНУ».

29 января 2015 г.

Аллен Дэвид «Готовность ко всему. 52 принципа продуктивности для работы и жизни»

Следующие принципы, комментарии и эссе формируют основу, которая представляет собой не просто подсказки и хитрости. Независимо от того, внедрили ли люди полностью на практике методику, описанную в книге «Как разобраться с делами» или нет, всегда находились ещё вещи, которые каждый мог бы делать всё лучше и лучше, и которые могли бы улучшить их продуктивность и общее благосостояние. Вы найдёте, что эти элементы заново утверждаются и укрепляются в этих принципах и эссе.

Оцените материал:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.

  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Глава 1 политическая психология как наука

Политическая
психология как междисциплинарная нау­ка
на стыке политологии и социальной
психологии. Ее што­ки и автономный
статус. Психологические и политологиче­ские
корни политической психологии.
Поведенческий подход как методологическая
платформа политической психоло­гии.
Основные вехи истории поведенческого
подхода, его достоинства и недостатки.

Западная
«политическая психология» и отечественная
«психология политики» как относительно
самостоятельные понятия, отражающие
различные трактовки предмета и задач
политической психологии.

Политика как
особый вид деятельности людей.
Психоло­гическая структура такой
деятельности. Понятие «психоло­гических
механизмов» этой деятельности и основные
элемен­ты этих механизмов. Возможности
политологии и психологии в их понимании
и практическом воздействии на них.

Предмет и задачи
политической психологии. Психоло­гические
аспекты, факторы и «составляющие»
политики как предмет политической
психологии.. Анализ, прогнозирова­ние
и управленческое влияние на политическую
деятель­ность со стороны ее
психологического обеспечения как три
основных задачи политической психологии.

Основные объекты
изучения политической психологии.
Политическая психология внутренней
политики. Политиче­ская психология
внешней политики и международных
отно­шений. Военно-политическая
психология.

Основные принципы
политической психологии. Основ­ные
проблемы и методы политической психологии.
Междис­циплинарные связи политической
психологии.

Основные
функционально-содержательные и
структурно-функциональные проблемы
политической психологии.

Многоуровневый
объект политической психологии: 1)
психология отдельной политической
личности; 2) психология малых групп в
политике; 3) психология больших групп в
по­литике, 4} массовая психология и
массовые настроения в политике.
Теоретическая и прикладная политическая
пси­хология.

Начнем с самого
общего определения, к которо­му будем
еще не раз возвращаться дальше, по ходу
книги, для его дальнейшего уточнения и
развития. В самом первом приближении,
политическая психо­логия —
междисциплинарная наука, родившаяся
на стыке политологии и социальной
психологии. Ее главная задача состоит
в анализе психологических механизмов
политики и выработке практических
ре­комендаций по оптимальному
осуществлению поли­тической деятельности
на всех уровнях. Собствен­но говоря,
именно для этого она и появилась, на
этом и стал наращиваться ее ныне уже
вполне самостоя­тельный статус.

Современную
политическую психологию надо рассматривать,
что называется, с двух концов. С одной
стороны, существовала и развивается
западная поли­тическая психология,
С другой стороны, в 80-е годы начала
складываться отечественная психология
поли­тики. Сейчас, спустя годы, они
естественным путем слились в единую
политическую психологию. Однако история
и предыстория каждого направления
продол­жают сказываться. Именно
поэтому, для более полно­го понимания
картины, мы рассмотрим и то общее, что
сложилось в политической психологии
как науке, и то особенное, что в отдельных
деталях продолжает их различать между
собой.

Формально датой
рождения западной политиче­ской
психологии считается 1968 г., когда при
Амери­канской ассоциации политических
наук было учреж­дено отделение
политической психологии, а в ряде
Университетов США (прежде всего, в
Йельском) на­чали читаться специальные
курсы политической пси­хологии. Однако
предыстория политико-психологических
идей, наблюдений, знаний и даже конкретных
исследований имеет значительно более
давние истоки, уходящие своими корнями
в античность. На Западе и на Востоке, от
Аристотеля до наших дней накоплено уже
огромное количество теоретических и
эм­пирических разработок.

Политическая
психология — новая и, вместе с тем, очень
старая наука. От Аристотеля до наших
дней и политики, и ученые интересуются
субъективной сторо­ной политических
процессов. Их и изучает политиче­ская
психология — научная дисциплина,
возникшая на пересечении интересов
политологии и психологии. Согласно
авторитетному мнению Дж. Кнутсон
предме­том политической психологии
являются «психологиче­ские компоненты
политического поведения человека»,
социальных групп и целых народов,
исследование ко­торых позволяет
«применить психологические знания к
объяснению политики»2.

В современных
развитых западных странах поли­тическая
психология прочно вошла в арсенал
прак­тической политики. Без специальной
помощи и кон­сультирования экспертов
в этой сфере не обходится принятие
практически ни одного важного
политиче­ского решения. К этому
привыкли президенты и се­наторы,
электорат и кандидаты на выборах,
средства массовой информации и
общественное мнение. К со­жалению,
как уже говорилось во введении, и как
мы увидим дальше, в нашей стране
политическая психо­логия как наука
до сих пор делает все еще только
пер­воначальные шаги. Задача данной
главы, а затем и всей книги состоит в
ознакомлении с достижениями мировой
политической психологии, с намечающими­ся
путями ее развития в нашей стране, а
также с ос­новными, необходимыми как
исследователям, так и, в значительной
мере, практикам, конкретными при­кладными
инструментами политико-психологическо­го
анализа.

В основе любой
науки лежат некоторые методо­логические
основания — та самая общая логика и
ме­тод мышления, которыми руководствуется
эта наука, в рамках которой ее можно и
нужно рассматривать. Для западной
политической психологии такой основой
стал поведенческий подход. Не поняв
его, трудно по­нять, что представляет
собой политическая психоло­гия как
наука.

Политическая психология

                                     

2. Современное состояние западной политической психологии

Фундаментальные и систематические теоретические разработки в области психологии политики начались в 60-е годов в США под влиянием «поведенческого движения». Тогда для изучения проблем международной политики при Американской психиатрической ассоциации была создана группа, преобразованная в 1970 г. в Институт психиатрии и внешней политики. В 1968 г. в Американской ассоциации политических наук American Association of Political Science был основан исследовательский комитет по политической психологии Research Committee in Political Psychology, на основе которого в 1979 г. было организовано Международное Общество политических психологов, уже получившее статус международного International Society of Political Psychology, ISPP. Это Общество издает свой журнал Political Psychology. В настоящее время публикации, посвященные политико-психологической проблематике, появляются во всех престижных изданиях по политологии и психологии. В ISPP сейчас насчитывается более 1000 членов практически со всех континентов; ежегодно проводятся собрания, на которых рассматриваются наиболее актуальные теоретические проблемы — такие, например, как «Психологические аспекты политики изменения», «Национальное строительство и демократия в мультикультурных обществах». В 1999 г. ежегодное собрание, созванное в Амстердаме, было посвящено теме «Глобальное или местное столетие? Конфликт, коммуникация, гражданство», а в 2001 г. ежегодное собрание, прошедшее в Куэрнаваке Мексика, — теме «Язык политики, язык гражданства, язык культуры». В 2002 г. тема годичного собрания: «Язык и политика». Хотя политическая психология получила действительно международное признание, большая часть исследователей живет и работает все же в США или Канаде. Назовем имена лишь нескольких крупных ученых, таких как М. Херманн, Р. Сигел, Д. Сире, С. Реншон, Ф. Гринстайн, А. Джордж, Р. Такер, Дж. Пост, Б. Глэд, Р. Кристи, С. Макфарланд, К. Монро и др.

МИЭПП | В помощь абитуриенту

Кого готовит  факультет психологи?
— Факультет психологии, самый молодой из всех факультетов, представленных МИЭПП,  готовит студентов 2-6 курсов по специальности психология, специализации — политическая психология, психология управления (менеджмента), психология развития и возрастная психология, психологическое консультирование.

Что за специализация – «Политическая психология»?
—  Специализация «Политическая психология»  –  новая , перспективная и престижная специализация. В настоящее время в Москве  такая специализация существует только на факультете психологии МИЭПП.
Главная особенность обучения по данной специализации –прикладной (практический) характер всех занятий. В итоге выпускник:
-является специалистом в области политического консультирования и имиджмейкинга;
-подготовлен к выполнению обязанностей помощника депутата ГД РФ;
уверенно владеет приемами управления современными политическими процессами;
-имеет твердые знания, навыки и умения конструктивного урегулирования политических конфликтов;
обладает знаниями и умениями организации и проведения политических выборов;
является первоклассным политическим аналитиком, в первую очередь, для СМИ, органов политической и государственной власти РФ;
способен осуществлять самостоятельную деятельность в качестве профессионального политика.

В чем особенность специализации «Психология  управления  (менеджмента)»  на факультете психологии МИЭПП?
— Главной особенностью специализации  является изучение различных подходов к психологии управления, преподавание спецкурсов по политической психологии, экономической психологии. В результате  такой подготовки факультет выпускает  уникальных специалистов, работающих в сферах управления, политики, психологии, экономики и права.

Выпускники  факультета подготовлены к следующей деятельности:

  • совершенствованию организационной структуры;
  • развитию корпоративной культуры;
  • активизации управленческой команды;
  • формированию современной кадровой политики,
  • оптимизации труда руководителя,
  • внедрению маркетинговых технологий,
  • разработке проектов антикризисного  управления.

Наши выпускники работают в  банках, частных  предприятиях и фирмах,  руководят собственным бизнесом.

К чему готовят студентов на специализации «Психология развития и возрастная психология»?
— Студенты, получающие эту  специализацию, осваивают  базовые психологические концепции и теории развития личности, знакомятся с ведущими направлениями мировой классической и современной психотерапии: аналитической, поведенческой, телесно-ориентированной, гуманистической, системной семейной, трансперсональной,  стрессовой.
Студентов  готовят к   индивидуальной и групповой работе, семейному консультированию, ведению тренингов профессионального и личностного роста для всех возрастных категорий людей.

В чем специфика  подготовки студентов по  специализации «Психологическое консультирование»?
Специфика подготовки по данной специализации  заключается в изучении новых базисных направлений психологии, вокруг которых группируются образовательные и научные усилия преподавателей. В частности, к таким  направлениям  относятся экзистенциальный анализ и инициатическая психология, которые позволяют реализовать целостный подход к психическому миру и общему контексту жизни личности.
Студенты становятся специалистами, способными помочь людям  преодолевать кризисные  периоды  жизни; устанавливать диалог с самим собой, окружающими людьми и миром в целом; приходить к бытию, дающему глубокое удовлетворение своей жизнью.

Как организовано обучение на факультете?
— Обучение проводится по новейшим программам, соответствующим  Государственному  образовательному стандарту высшего  профессионального образования. На факультете психологии студенты получают знания практической психологии (возрастная, социальная, семейная психология), изучают такие дисциплины как основы психологического консультирования, психокоррекция и психодиагностика. Изучаются  специальные курсы, составляющие специфику  обучения на факультете психологии МИЭПП:

  • «Психология развития и возрастная психология»,
  • «Экзистенциальная психология»,
  • «Психология зрелых возрастов и старости»,
  • «Политическая психология»,
  • «Конфликтология»,
  • «Имидж политического деятеля»,
  • «Психология ведения переговоров»,
  • «Психология терроризма»,
  • «Экология разума»,
  • «Психосексуальное развитие человека»,  
  • «Юридическая психология: личность и право»,
  • «Психология управления»,
  • «Теория и практика психоанализа»,
  • «Нейролингвистическое программирование»,
  • «Психология общения»,
  • «Профориентация и самоопределение личности»  и другие.

Какие требования предъявляются к студентам?
— Особое внимание преподавателей направлено на формирование и становление у студентов профессионально значимых качеств и  практических навыков психологической  работы посредством реализации принципа развития во всех сферах социальной и культурной жизни: в сфере управления, в предпринимательстве, политике, экономике и духовных исканиях личности.

Высокие требования, предъявляемые к уровню подготовки по программе специалиста – психолога, позволяют  выпускникам выполнять различные виды деятельности: диагностическую и коррекционную, научно-исследовательскую; консультативную и терапевтическую; учебно-воспитательную; экспертно-консультативную; культурно-просветительную.

Какой диплом получают выпускники и где они могут работать?
По окончании института выпускники получают диплом государственного образца и могут работать в различных подразделениях психологических служб: в городских, окружных, районных  медико – психолого-социальных  центрах, в народном образовании, в политических структурах, в системах кадровых служб, в правоохранительных органах, в коммерческих структурах, а также в сферах бизнеса, менеджмента, рекламной деятельности, маркетинга, и в банковской сфере.

В чем особенность факультета психологии МИЭПП?
Факультет дает своим студентам классическое психологическое образование. При этом  становление профессионального психолога проходит по трем магистралям   развития:  

  • психолог знающий (наращивание знаний),
  • психолог исследующий (наращивание научного потенциала),
  • психолог практикующий (овладение широким спектром конкретных
  • практических методов психологического консультирования и психотерапии).

На факультете психологии МИЭПП  обеспечиваются условия для  плодотворного сотрудничества и сопровождения студентов профессорско-преподавательским составом  в личностном и  профессиональном  самоопределении. Студенты имеют возможность вступать с преподавателями в свободный диалог по актуальным психологическим проблемам современности.

Общая и прикладная политология. Глава XXXIX. Политическое сознание

Общая и прикладная политология. Глава XXXIX. Политическое сознание

Под общей редакцией В.И. Жукова, Б.И. Краснова

М.: МГСУ; Изд-во “Союз”, 1997. – 992 с.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания

 

РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ. ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ

 

ГЛАВА XXXIX. ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ

 

Политическое сознание является естественным компонентом духовной жизни индивида и общества, важнейшей составной частью политических отношений. В своем диалектическом развитии оно проявляет свою многомерность, многоаспектность, выражающихся в многообразии процессов и форм отражения политической действительности. Будучи относительно целостным образованием, политическое сознание имеет сложную структуру. Рассмотрим в чем состоит суть политического сознания, его содержание и процесс формирования. [c.659]

 

1. Понятие, структура и формирование политического сознания

 

Политическое сознание как сфера общественного сознания является отражением тех отношений, которые складываются внутри общества между различными социальными группами по поводу завоевания, удержания и использования власти, то есть – политических отношений. Политическое сознание – это результат одновременно и отражения субъектами тех или иных явлений, и выражения их отношения к отражаемым политическим событиям. Что же в нем отражается и оценивается? Прежде всего отношение к власти, способам, формам ее организации и реализации, к политическим силам различной направленности и методам их деятельности. Следует отметить, то обстоятельство, что политическая деятельность является именно той основой, на которой [c.659] формируется политическое сознание. Оно предстает прежде всего как осознанное, осмысленное через призму социально-политических потребностей политическое знание, которое являет собой его рациональную составляющую. Однако содержание политического сознания не ограничивается лишь знанием как рациональным моментом, а включает в себя продукты чувственного отражения и оценки. Политическое сознание является продуктом рационального, эмоционального и волевого освоения людьми содержания и особенностей политических отношений.

Политическое сознание можно определить как комплекс идей, теоретических концепций, взглядов, представлений, мнений, оценочных суждений, эмоциональных состояний субъектов политических отношений.

Политическое сознание является естественным субъективным компонентом политической деятельности, политического поведения.

Политизация общественного и индивидуального сознания, его выделение в относительно самостоятельную сферу происходит там и тогда, где и когда возникают социальные неравенства, формируются институты социального управления и публичной власти.

При этом следует заметить, что генезис политического сознания предопределяется не только общественными отношениями, становлением органов власти и управления, но и развитием таких форм общественного сознания как наука, мораль, религия, правосознание.

Субъективные образы, с помощью которых социальная группа, личность или общество в целом отражают политическую действительность образуют структуру политического сознания. Познание объективной реальности субъектом возможно с помощью интеллекта, чувств, воображения, фантазии. Следовательно, структура политического сознания в целом определяется с помощью трех составляющих: рациональной, чувственной и иррациональной. К чувственным относятся образы, восприятия, оценки, настроения, желания и т.п. К рациональным относятся обобщенные идеи, концепции, представления, нормы, мнения и т.д. К иррациональным составляющим относятся немотивированные сознанием субъективные образования, а также утопии, фантастические образы. Рациональные, чувственные и иррациональные [c.660] представления взаимосвязаны между собой. Рациональный образ политической действительности не может возникнуть вне чувственного восприятия, которое стимулирует мыслительные процессы. Иррациональные представления, например, политические мифы, также связаны с чувственными и рациональными компонентами.

Рассматривая структуру политического сознания следует отметить, что в зависимости от специфики процессов и форм политического отражения в нем выделяются различные сферы, уровни, формы, виды и т.д. Так, его сферами являются политическая наука (теории, концепции, гипотезы и т.д.), политическая идеология (доктрины, идеалы, программы, лозунги и т.д.), политическая психология (политические стремления, чувства, настроения и т.д.).

Политическая идеология представляет собой систематизированную совокупность идейных воззрений и положений, выражающих и защищающих политические интересы и потребности той или иной социальной общности или группы и требующих подчинения индивидуальных взглядов и помыслов провозглашенным идейно-политическим доктринам и установкам.

В политической идеологии можно выделить два уровня функционирования: теоретико-концептуальный, на котором формулируются основные положения, раскрывающие интересы и идеалы класса, социального слоя (прослойки), нации, государства, и программно-политический, где политические принципы и идеалы переводятся или воплощаются в соответствующие программы, манифесты, лозунги и являют собой идейно-политическую основу для принятия управленческих решений и ориентирования политического поведения и деятельности людей. По уровню отражения политической реальности политическое сознание может быть теоретическим и обыденным. По своей направленности оно бывает демократическим, авторитарным, традиционным, современным, верноподданническим, лояльным, бунтарским и иным. Его основными видами являются массовое и специализированное политическое сознание. По субъектам можно выделить социально-групповое, национально-этническое, религиозно-конфессиональное, корпоративное, индивидуальное и другие виды сознания. Многообразие видов политического сознания увеличивается при [c.661] рассмотрении его по отношению к конкретным объектам и субъектам политических процессов: к глобальным проблемам (войне, миру, окружающей среде и т.д.) (1).

Весьма актуально рассмотрение структуры политического сознания по критерию властного потенциала его носителей в диапазоне субъект (властвующий) – объект (подвластный).

Структура политического сознания может рассматриваться и по другим критериям. Например, за основу могут быть взяты “матричные” показатели, те, что построены на одновременном учете различных признаков содержания, организации, функционирования. С этой точки зрения структура, например, политического сознания в США, по мнению наших исследователей Ю.Замошкина и Э.Баталова, включала следующие его типы: 1) либерально-технократический, 2) либерально-реформистский, 3) либеральный, 4) традиционалистский, 5) неоконсервативный, 6) радикально-либеральный, 7) радикально-этатистский, 8) правопозитивистский, 9) радикально-демократический, 10) радикально-бунтарский, 11) радикально-романтический, 12) радикально-социалистический и др.

Политическое сознание классифицируется и по качественно-содержательным параметрам. У различных его носителей оно может быть более или менее развитым, доминировать в структуре общественного и индивидуального сознания или быть второстепенным фактором жизнебытия.

Интенсивная политизация общественного сознания связана с периодами кризисно-революционных ситуаций, со сменой политических режимов, персональных носителей власти, реконструкцией политических систем, концептуальных основ политического поведения.

Политизация общественного сознания как правило начинается с низших и верхних слоев социальной структуры. В меньшей степени политизации подвержены средние слои общества.

Политическое сознание относительно самостоятельно.

Относительность самостоятельности политического сознания по отношению к сознанию вообще и его конкретным не политизированным проявлениям (наука, мораль, религия, искусство и т.д.) обусловлены тем, что создание как способ постижения реального бытия едино в своих сущностных характеристиках, законах проявления и функционирования. У сознания во всех его формах и [c.662] проявлениях единое основание – социально-природное бытие людей, их интеллект, воля, чувства.

Относительно самостоятельный характер политического сознания, в отличие, к примеру, от морали или экономического сознания, проявляется в специфике политического пространства, политических отношений, политической культуры, традиций и норм политического поведения, в специфике политических технологий и методов политической деятельности, в специфике концептуально-категориального аппарата выработанного политической философией, политологией, социологией политики и другими науками, изучающими политические реалии и политическое сознание.

Для понимания сущности политических отношений, политических процессов и возможных перспектив их развития важен более подробный анализ массового, социально-группового и индивидуального политического сознания. Массовое политическое сознание представляет собой совокупность наиболее типичных, общепризнанных политических идей, взглядов, установок по поводу политической власти и социального управления. Оно возникает и развивается в процессе политизации общественной жизни, унификации ее норм и принципов на основе исторического, личного опыта, традиций культуры, морали, религиозных воззрений. Массовое политическое сознание различается по степени своей однородности. Наиболее однородно оно в обществах со стабильными политическими системами, развитой общегражданской идеологией и культурой.

На принципах цивилизованного плюрализма формируется и развивается массовое политическое сознание в странах с демократическими моделями организации политической жизни, где сложились правовые государства и гражданские общества. Подобный плюрализм массового сознания конструктивен по своей сути, ибо политическое сознание широких масс сориентировано на созидание лучшего, перспективного, справедливого, демократического жизнебытия.

На иных, нередко революционно-анархических принципах, формируется массовое политическое сознание в обществах с крайне полярной социально-классовой структурой, с авторитарными способами осуществления публичной власти и управления. Массовое политическое сознание данного типа чрезвычайно подвержено [c.663] идеологическому, пропагандистскому воздействию, остро и эмоционально реагирует на те или иные социально-политические процессы текущей действительности.

Что касается социально-группового политического сознания то оно возникает и развивается в процессе взаимодействия различных социальных групп по поводу удовлетворения ими своих политических интересов.

Групповое политическое сознание не может быть до конца однородным, как не может быть однородным социально-политический статус входящих в него субъектов. Поэтому внутри любой социальной группы могут быть несовпадающие политические позиции. Кроме того, политическое сознание группы включает универсальные политические ценности общества, являющиеся той основой, на базе которой возникает единство и стабильность общественного порядка. А поскольку политическое сознание вырастает из взаимодействия различных политических интересов, его формирование связано и с внешними условиями реализации политических интересов.

Политические концепции, идеи, взгляды, оценки весьма широко представлены в сознании современного человека.

В процессе политической социализации личность усваивает основополагающие черты массового и группового политического сознания. Реализуя свои интересы, она объективно солидаризуется в своих действиях с позициями той социальной группы, которые ей близки. Хотя групповое политическое сознание складывается из индивидуальных политических сознаний, это вовсе не означает их тождества. Личное политическое сознание характеризуется не только высоким уровнем социализации, но и своей уникальностью, достаточно разнообразными свойствами. Социальный опыт каждой личности неповторим, и поэтому в процессе жизнедеятельности политическое сознание претерпевает изменения, в результате которых формируются реакционные, консервативные или революционные политические позиции.

Политическое сознание личности, социальной группы, общества выполняет познавательную, ценностно-ориентирующую, идеологическую и прогностическую функции.

В становлении и развертывании политического сознания субъектов можно выделить ряд этапов: [c.664]

1. Включенность субъектов сознания в систему политических отношений. Политизация личности, социальной группы, общества.

2. Зарождение политических ориентаций.

3. Накопление политических знаний.

4. Политическое самоопределение.

5. Осознанные политические действия.

К числу основных свойств политического сознания можно отнести: исторический, социальный характер, плюралистичность, многокомпонентность, многоуровневость, диалектичность.

Политическое сознание является предметом исследования философии, политологии, специальных разделов социологии. В целостном виде политическое сознание изучается политической психологией. [c.665]

 

2. Политическая психология

 

Политическая психология как наука о политизированных компонентах общественного и индивидуального сознания начала формироваться в 20-30 годы ХХ века, прежде всего в США, Германии, во Франции, ряде других западноевропейских стран.

В этот период происходят процессы предметной специализации психологии. Выделяются такие предметные сферы как психология управления, психология труда, социальная психология.

Политическая психология как наука и учебная дисциплина складывалась в контексте и философских и психологических и социологических теорий.

Среди предпосылок ее ускоренного развития следует выделить нарастание кризисных явлений в социальной жизни и прежде всего в социально-политической сфере, обострение борьбы за власть и политическое лидерство.

Особенно широкие исследования в области политической психологии развернулись с 60-х гг. XX в. В то время эта отрасль научного знания находилась под сильным влиянием бихевиоризма. Его сторонники в США делали акцент на изучение психологических структур и процессов как детерминантов политической мысли и решений. Однако они пренебрегали исследованием макроотношений власти, влияния и авторитета в обществе. Западноевропейская политическая психология, несмотря на влияние бихевиоризма, отличалась [c.665] более широким, чем американская, подходом к политико-психологическим явлениям.

Проблемами социальной, политической психологии занимались и отечественные исследователи. Можно выделить работы Ф.М.Бурлацкого, В.И.Вьюницкого, Т.И.Заславской, В.А.Иванова, И.С.Кона, Б.Д.Парыгина, В.Д.Попова, А.К.Уледова, Е.Б.Шестопал, А.И.Юрьева.

Определенное развитие политико-психологических знаний в 60-90-е гг. шло в рамках страноведения. Политологи-страноведы опубликовали ряд работ по проблемам политического сознания и поведения, политической культуры и социализации в психологическом измерении. Это труды А.А.Галкина, Б.С.Ерасова, Б.Г.Капустина, Г.И.Мир-ского, М.А.Чешкова и др.

В последние годы активно предпринимаются попытки политико-психологического осмысления таких проблем, как политическое сознание граждан, политическая культура, политический плюрализм, феномен сталинизма и т.п.

В отечественных исследованиях параллельно с изучением вопросов психологии политики идет разработка проблем социальной психологии, которая имеет более значительную историю. Социопсихология – это синтез социологического и психологического подходов к изучению человеческого общества, людей. “Чтобы понять: кто мы, куда идем и к чему надо идти, – писал российский политолог В.Д.Попов, – следует обратиться к глубинной психологии народа и увидеть ее современные проявления” (3).

Без знания социопсихологии сложно ответить на вопросы в чем особенности психологии индивидуализма и коллективизма того или иного народа, частнособственнической и иждивенческой психологии, психологических аспектов предпринимательской деятельности. Трудные, подчас драматические и даже трагические годы перестройки “убедили меня в том, – отмечал В.Д.Попов, – что многие беды, промахи и неудачи исходили не раз из одной и той же причины – игнорирования социально-психологического фактора исторического развития, особенно в период реформаций. И тут ясно обнаруживались вакуум и наше глубокое отставание от цивилизованных стран в овладении наукой о душе народа, нации, коллектива, личности, т.е. отставание в социальной психологии или социопсихологии” (3). [c.666]

Становится ясным, что для обеспечения сознательного участия масс в общественной жизни сегодня уже недостаточно знания истории, политики и экономики. Разбираться в политике, влиять на нее нельзя без учета состояния психологических факторов: политического массового сознания, общественного мнения, чувств и эмоций, проявляющихся в социально-политическом поведении и деятельности групп и индивидов. Решению этих задач и призвана помочь политическая психология. Известный французский социолог Э.Дюркгейм подчеркивал, что “знание психологии составляет необходимую пропедевтику для социолога. Но оно будет полезно ему лишь в том случае, если он, овладев им, освободится от его влияния и выйдет за пределы данных психологии, дополняя их специфическим социологическим знанием” (4).

Политическая психология – интегрированная область политологии и психологии, наука, изучающая психологические компоненты и феномены (ценностные ориентации и определенные мысли, связанные с политикой, мнения, настроения, чувства, волю, особые черты характера, потребности, мотивы, традиции и др.), которые формируются у людей в результате социально-политических отношений и реализуются в политических действиях индивидов, социальных групп, классов, народов и наций.

Американский политолог М.Дойч называет следующие основные темы политической психологии: индивидуум как политический деятель; политические движения; политический лидер; политические объединения и структурные образования; политические связи между группами; процессы политического влияния; развитие отдельной личности и др. Кроме того, Дойч относит к политической психологии анализ решений избирателей, стилей группового мышления и изучение вопроса о том, что означают для человеческого достоинства правительственный аппарат и его деятельность.

Французский политолог Ф.Бро, анализируя политико-психологическую проблематику отмечает, что “новейшие социопсихические методы уделяют большое внимание анализу явлений на уровне эмоций, аффектов в данном конкретном обществе. Так же, как в экономической науке, здесь оперируют понятием “потоков” (в экономике потоки – товарные, денежные, капиталов) и [c.667] тем самым стремятся выявить динамику, присущую требованиям или желаниям, принуждению или институционным преградам. Всеобщие надежды и чаяния или самоутверждение, идентичность (например, в хаосе национализма), отчаяние и различные виды агрессивности в политическом лагере – все это питает потоки импульсов, которые становятся тем заметнее, чем энергичнее стремление политических институтов направить их в определенное русло, оздоровить или даже подавить” (5).

Политическая психология – это отрасль знаний, которая изучает влияние на политику индивидуальности человека и отношений между людьми. Сфера политической психологии в потенциале очень широка, и нелегко определить, где кончается политическое поведение (political behaviour) и начинается политическая психология. Х.Беррингтон считает, что по чисто теоретическим соображениям можно ограничиться изучением роли психологии для принятия политических решений, отражающих сильные и слабые стороны членов групп, принимающих решения. Социальный психолог И.Дженис в своей книге “Жертвы групповщины” (“Victims of Groupthink”, 1972) исследовал причины, по которым комитеты, обладающие правом решать или давать советы, состоящие из опытных, хорошо информированных и, на первый взгляд, целенаправленных людей, иногда делали такой выбор, который приводил к катастрофе, причем опасности и затраты, связанные с принятым решением, даже не просчитывались. Исследования динамики групповых решений связаны с длительной традицией экспериментальной социальной психологии.

Одной из важных тем политической психологии является политическое рекрутирование. Если политическая социология принимает во внимание социальное положение политических авторов (принадлежность к определенному социальному классу, род занятий, характер полученного образования и т.п.), то социальная психология рассматривает их психологические качества, особенно их мнение о самих себе. Представители одной из школ политической психологии считают, что политика парадоксальным образом привлекает к себе большое число эмоционально угнетенных людей с низкой самооценкой, испытавших унижение, издевательства и разочарование в [c.668] детстве или испытывают их, будучи взрослыми. Эти люди ищут компенсации в том престиже и той власти, которые им предлагает политика. Совершенно иначе считают представители другой школы, которые утверждают, что политика увлекает за собой людей с высокой самооценкой, готовых испытывать тревоги, потрясения и опасности, связанные с политической жизнью.

В связи с тем, что политическая психология обращает большое внимание на политическое рекрутирование, она постоянно интересуется и политическими элитами, пытаясь создать такую классификацию политических лидеров, которая позволила бы идентифицировать регулярные черты их поведения.

В политической психологии можно выделить такие разделы: I) Методологические проблемы науки: объект и предмет политической психологии, ее категории и методы, принципы и функции, место в системе политических наук. II) Изучение психологических механизмов массовых форм политического поведения и деятельности, психологических закономерностей становления стихийных политических форм поведения и сознания, формирования массовых движений, политико-психологических аспектов массовых чувств, потребностей, настроений, установок, мотивов, ценностных ориентаций. III) Исследование психологии малых групп как элемента политических процессов или явлений; проблемы политического лидерства, конформизма, психологического климата, общественного мнения, настроений, конфликтов и др. IV) Изучение вопросов психологии политического руководства и управления, выработки, принятия и реализации политических решений. V) Анализ психологических закономерностей вовлечения личности в политику и особенностей формирования различных политико-психологических типов личности. VI) Исследование психологии международных отношений.

Предметом политической психологии являются и проявления в политической деятельности деструктивности – маниакальности, истерии и т.д., исследованию которых уделял особое внимание Э.Фромм.

Таким образом, в содержании политической психологии доминирующую роль играют чувственные и эмоциональные элементы сознания, ориентирующие ее на отражение насущных интересов людей, позволяющие [c.669] весьма точно и тонко отражать политическое взаимодействие различных сил, правильно определять деятельность субъектов политики и власти.

В политической психологии можно выделить две части: устойчивую (психологический склад этноса, личности, традиции, здравый смысл, нравы) и динамичную (эмоции, чувства, настроения, переживания и др.). Наличие устойчивых эмоций, стереотипизация чувств делает поведение человека в политике прогнозируемыми. Что и является одной из важнейших функций этой науки. [c.670]

 

Глава XXXIX.

 

Вопросы для размышления, самопроверки, учебные задания:

 

1. Раскройте содержание и структуру политического сознания.

2. Что такое массовое политическое сознание?

3. Дайте функциональную характеристику политического сознания.

4. Определите специфику и предметное поле политической психологии.

5. Осуществите политико-психологический анализ феномена вождизма.

 

Литература:

 

1. Андреева Г.М. Социальная психология. – М., 1980.

2. Бурдье П. Социальная политика. Пер. с фран. – М., 1993.

3. Власть. Очерки современной политической философии Запада. – М., 1980.

4. Диалог. 1991. № 8. С.91.

5. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда: Метод социологии. М., 1991. С.500.

6. Бро Ф. Политология. М., 1992. С.80.

7. Общественное сознание и его формы. / Предисл. и общ. ред. В.И.Толстых. – М., 1986.

8. Одайник В. Психология политики. Политические и социальные идеи Карла Густава Юнга. Пер. с англ. – М., 1996.

9. Политическое сознание // Философия политики. М., 1993. Кн. IV. Рук. авт. колл., д.ф.н., проф. Бессонов Б.Н.

10. Теоретическая и прикладная социальная психология. / Отв. ред. А.К.Уледов. – М., 1988.

11. Хорн Клаус. Политическая психология. М., 1990. [c.670]

 

Сайт создан в системе uCoz

Психология — Ломоносов 2017 — Ломоносов

Оргкомитет секции:

Председатель – Зинченко Юрий Петрович, декан факультета психологии.

Заместитель председателя – Тихомандрицкая Ольга Алексеевна, зам. декана факультета психологии по научной работе

Члены оргкомитета секции:

Абдуллаева М.М.,Агасарян М., Алмазова О.В., Арестова О.Н., Базаров Т.Ю., Барабанщикова В.В., Баранов А.С., Бардышевская М.К., Белинская Е.П., Битюцкая Е.В., Блинникова И.В., Бурлакова Н.С., Братусь Б.С., Величковский Б.Б., Войскунский А.Е., Гасимов А.Ф, Гефеле В., Гринько А., Гусев А.Н., Дубовская Е.М., Долгих А.Г., Емелин В.А., Ениколоповa Е.В., Захарова Е.И, Зиренко М.С., Ишмуратова Ю.А., Канушкина А.Р., Качина А.А., Кипиани А.Ю., Кисельников А.А., Климова О.А., Ковалев А.И., Корнилова Т.В., Коробейникова Е.Ю., Кричевец А.Н.,  Кузьминский А., Леонов С.В., Леонова А.Б., Лункина М., Малышева Н.Г., Матвеева Л.В., Мельникова О.Т., Менделевич М., Меньшикова Г.Я., Микадзе Ю.В., Митина О.В., Молчанов С.В., Москвин В.В., Николаева В.В., Носкова О.Г., Нуркова В.В., Огнянникова Е.И., Петренко В.Ф., Печникова Л.С., Пинчук А., Рикель А.М., Рыжов А.Л., Садовникова Т.Ю., Сиднева А.Н.,  Соколова Е.Т., Солдатова Г.У., Соловьева О.В., Стефаненко Т.Г., Сулим Ю.А., Султанова Ф.Р., Теперик Р.Ф.,  Тихомандрицкая О.А., Тхостов А.Ш., Фоломеева Т.В., Хорошилов Д.А., Ченцов К.А., Черкасов В.В., Чурбанова С.М., Шлягина Е.И., Шойгу Ю.С. 

 

 Тематика подсекций:

1.       Актуальные проблемы нейропсихологии

2.      Актуальные проблемы психологии спорта и здорового образа жизни

3.      Гендерная психология.

4.      Информационные технологии (виртуальная реальность и айтрекинг) в психологическом исследовании, образовании и психологической практике

5.      Качественные и количественные методы в психологии.

6.      Клиническая психология, психосоматика и психология телесности

7.      Когнитивная психология

8.      Личность в условиях разнообразия и неопределенности

9.      Общая психология как философия практики

10.   Общая психология: познание и реальность

11.    Организационная психология

12.   Политическая психология

13.   Психологическое консультирование и психотерапия: теоретические, исследовательские и прикладные аспекты

14.   Психология – практике.

15.   Психология аномального развития

16.   Психология интернета и киберпсихология

17.   Психология образования

18.   Психология переговоров и разрешения конфликтов

19.   Психология развития и возрастная психология

20.  Психология современной семьи

21.   Психология труда и инженерная психология

22.  Психосемантика

23.  Психофизиология — новые тенденции развития в 21 веке

24.  Социальная психология: проблемы исследования личности в группе

25.  Социальная психология: проблемы исследования общения.

26.  Экономическая психология.

27.  Экспериментальный и психодиагностический методы в психологических исследованиях

28.  Экстремальная психология.

29.  Этнопсихология и психология межгрупповых отношений.

 

 Контактная информация:

Адрес: Россия, 125009, Москва, ул. Моховая, 11, стр. 9; ауд. 101а, Оргкомитет секции «Психология» Конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов-2017».

 Ответственный секретарь — Султанова Фания Ривалевна

Социальные сети: https://vk.com/club140500460

e-mail: [email protected]

Телефон: 7 925 5424432

 

 Описание подсекций:

Актуальные проблемы психологии спорта и здорового образа жизни

Секция посвящена обсуждению основных вопросов, связанных с психологическим сопровождением профессиональных атлетов, учащихся детско-юношеских спортивных школ. В рамках секции планируется презентация и анализ основных инновационных аппаратурных методов работы со спортсменами.

 

Гендерная психология

Работа секции посвящена современным исследованиям психологии  гендера.  В работе секции  рассматривается изучение таких проблем, как  гендерные отношения, гендерная социализация,   гендерное лидерство, гендерные характеристики личности. Особое внимание уделяется   современным проблемам конструирования гендера в культуре и  в обществе. Будут обсуждаться  материалы, посвященные истории становления и методологическим основам гендерной психологии,  а так же  прикладные аспекты гендерной психологии.

 

Информационные технологии (виртуальная реальность и айтрекинг) в психологическом исследовании, образовании и психологической практике

В секции «Информационные технологии (виртуальная реальность и айтрекинг) в психологическом исследовании, образовании, психологической практике» будут обсуждаться психологические исследования, выполненные с использованием современных информационных технологий. Основное внимание предполагается уделить методическим вопросам применения таких современных технологий, как системы виртуальной реальности и айтрекинга, а также актуальным задачам их применения  в образовании и психологической практике.

 

Когнитивная психология

Работа секции посвящена исследованиям  психологических механизмов широкого круга познавательных процессов – внимания, памяти, мышления, моделированию познавательных структур.  Принимаются тезисы докладов, содержащие результаты оригинальных теоретических, обзорно-аналитических и эмпирических исследований.

 

Личность в условиях разнообразия и неопределенности

Рост разнообразия, сложности и неопределенности  стали  основными характеристиками жизни человека в двадцать первом веке. Эти вызовы современности заставляют человека не только глубоко переживать их, а ставят его перед необходимостью искать пути преодоления этих вызовов, оценивать состояние своих личностных психологических  ресурсов, рефлексировать вопросы, связанные с изменчивостью/устойчивостью его личностной идентичности, ее потенциальными и возможными Я. Именно рассмотрению проблемам » изменяющегося человека в изменяющемся мире»( А. Г. Асмолов) и будет посвящена работа подсекции.

 

Общая психология как философия практики

В название секции вынесены слова Л.С. Выготского. Что могут означать они сейчас, когда превалирует практика и в таком небрежении теория? Нуждается ли современная психология в общепсихологической философии, а если да – то в какой именно? Высылайте свои соображения (тезисы), приходите – обсудим.

 

Общая психология: познание и реальность

Работа секции посвящена современным исследованиям познавательных процессов. Материалы секции презентируют современные исследовательские подходы в исследовании познавательной деятельности — мышления, памяти, восприятия и внимания. Особое внимание в работе секции уделяется изучению познавательных процессов в контексте культурной принадлежности субъекта, а также изучению личностной регуляции познавательных процессов. К участию в данной подсекции приглашаются докладчики, исследовательские проекты которых направлены на реализацию цели, сформулированной выдающимся психологом У. Найссером «приложить усилия для понимания познавательной активности в том виде, какой она имеет в обычной среде в контексте естественной целенаправленной деятельности». В рамках секции предполагается обсуждение результатов и перспектив исследований восприятия, памяти, мышления, воображения человека, выполненные на максимально «жизненном» материале, но при этом претендующие на решение теоретически значимых проблем.

 

Политическая психология

Политическая психология — междисциплинарная область на стыке политологии и психологии, изучающая взаимодействие между политическими и психологическими феноменами. Сюда же можно включить определенные социологические и исторические исследования. С одной стороны политических психологов интересуют ответы на вопрос как психологические факторы (потребности, ценности, биологический статус, жизненный опыт, установки, социально-психологические характеристики) влияют на политическую активность, а с другой, как политический факторы (обстановка в обществе) влияют (в широком психологическом смысле) на деятельность членов этого общества, на то что они ценят, во что они верят.  Также можно выделить третье направление – взаимосвязь между личностными особенностями индивида и характером и содержанием свойственной им политической деятельности (участие в выборах, лидерство, международная политика, разрешение конфликтов). К этому направлению также относятся проблемы политической социализации, ответы на вопросы о том, какой эффект оказывают культурные нормы и ценности, какие политические условия приводят людей к участию в протестном движении и терроризме. К участию в секции политической психологии приглашаются работы по всем трем направлениям. А также в более широком контексте исследований политических объектов методами психологии.

 

Психология интернета и киберпсихология

Принимаются теоретические и эмпирические тезисы и доклады по всем разделам психологической науки (напр., общая, клиническая, социальная, педагогическая, возрастная, инженерная психология, психофизиология, психолингвистика, гендерная психология, психология маркетинга и др.), связанные с поведением человека в Интернете. Приветствуются исследования опосредствованной Интернетом, компьютерами, гаджетами, смартфонами познавательной, коммуникативной, игровой деятельности, равно как психология применения систем виртуальной, дополненной и расширенной реальности, а также анализ совместных форм поведения членов социальных групп, сложившихся посредством Интернета. Возрастной диапазон испытуемых может простираться от младшего дошкольного до пенсионного возраста.

 

Психология образования

Работа подсекции будет посвящена обсуждению современных проблем психологии образования на всех его ступенях – от дошкольного до высшего. Будут рассматриваться актуальные теоретические и эмпирические исследования, посвященные проблематике психологии учения и воспитания, а также прикладные аспекты работы психологов в образовании – организация психологического сопровождения учащихся в рамках школьных психологических служб, психологический мониторинг введения новых образовательных стандартов, развивающие эффекты различных программ и методов обучения.

 

Психология переговоров и разрешения конфликтов

В рамках работы секции рассматриваются теоретические и практические аспекты психологии переговоров и разрешения конфликтов, практических навыков несилового и творческого разрешения проблемных, конфликтных и кризисных ситуаций и миротворчества в целом. Вырабатываются стратегии, обеспечивающие на разных уровнях накопление согласия, рост доверия, обеспечение баланса интересов противоборствующих сторон, поддержку процессов социальной консолидации и групповой сплоченности. Одним из традиционных институтов достижения согласия является социальный институт переговоров, проявляющихся в самых разных формах и делающих фигуру «посредника» (толмача, арбитра, судьи, эксперта, консультанта, фасилитатора, переговорщика) ключевой фигурой в социальном спектакле различных исторических, этнических, религиозных и межличностных столкновений.

 

Психология развития и возрастная психология

Подсекция  включает направление исследований, выявляющих условия и механизмы формирования личности в детском, подростковом, юношеском и зрелом возрасте; развитие ценностно-смысловой сферы, самосознания личности и профессионального самоопределения, эмоциональной и интеллектуальной сферы; исследование индивидуальных вариантов психического развития в рамках пространства нормативного возрастного развития.

 

Психология современной семьи

Подсекция отражает актуальные научно-исследовательские и прикладные аспекты психологических проблем функционирования семьи в современном мире и в разных типах культур,  супружеских и родительско-детских отношений, психологии родительства, репродуктивной и перинатальной психологии; семейной психодиагностики, теории и практики семейной психотерапии и консультирования, подготовки специалистов в области психолого-педагогического сопровождения семьи.

 

Психология труда и инженерная психология

Подсекция «Психология труда и инженерная психология» посвящена проблемам профессиональной деятельности людей, где особое внимание уделяется методам и технологиям исследования трудовой деятельности, профессиональным задачам, психическим процессам работающего человека. Также к основным темам подсекции относятся инженерно-психологические исследования когнитивных процессов в труде, принятие решений в профессиональной деятельности, характеристики системы «человек-машина».

 

Психосемантика

Психосемантика область психологии, изучающая генезис, строение и функционирование индивидуальной системы значений, опосредствующей процессы восприятия, мышления, памяти, принятия решений и т. д., исследует различные формы существования значений в индивидуальном сознании (образы, символы, символические действия, а также знаковые, вербальные формы), анализирует влияние мотивационных факторов и эмоциональных состояний  субъекта на формирующуюся у него систему значений. Основной методом экспериментальной психосемантики — построение субъективных семантических пространств, являющихся модельным представлением категориальных структур индивидуального сознания. Психосемантика изучает как общепсихологические аспекты процесса категоризации, так и дифференциально-психологические. В последнем случае задачей психосемантики является реконструкция системы представлений конкретного индивида о мире путем реконструкции системы его индивидуальных значений и личностных смыслов. Психосемантические методики обладают высокой достоверностью в том плане, что респонденту практически невозможно просчитать социально-желательный ответ (подобно проективным методам), в то же время процедуры получения и интерпретации результатов, базирующиеся на анализе больших и сложно структурированных массивов данных объективны, воспроизводимы и не зависят от личности исследователя.

Приглашаются работы по следующим направлениям: психосемантические исследования в общепсиологическом контексте, социальной, этнической и кросс-культурной психологии, инженерной психологии, политической психологии, психологии восприятия искусства, психодиагностики, психологии рекламы, медицинской психологии. Особенно приветствуются исследования, предлагающие новые алгоритмы и способы анализа психосемантических данных. Принимаемые к рассмотрению исследования не ограничены строго указанным списком.

 

Психофизиология — новые тенденции развития в 21 веке

Подсекция посвящена обсуждению широкого круга вопросов, связанных с современным состоянием нейронаук и перспективными направлениями в области психофизиологии и нейробиологии. Будут рассмотрены актуальные фундаментальные проблемы данной области, инновационные методические приемы и результаты применения классических психофизиологических методов. Не останется в стороне и тема прикладных исследований, в том числе аспекты применения бос-процедур и нейромаркетинга.

 

Социальная психология: проблемы исследования общения

На подсекцию принимаются тезисы, посвященные описанию проведенных авторами эмпирических исследований проблематики  межличностного общения. Это проблематика вербальной и невербальной коммуникации; кооперативного, конкурентного и конфликтного взаимодействия; восприятия и понимания друг друга участниками общения.  В обсуждении докладов  будет сделан акцент на рефлексии исследовательского подхода, применяемого методического аппарата, способов анализа полученных эмпирических данных, а также на перспективах дальнейших исследований в изучаемой области.

 

Экспериментальный и психодиагностический методы в психологических исследованиях

В секции предполагается представление работ, выполняемых заявленными методами. В любой предметной области психологии используются и адаптируются психодиагностические методики; схемы их апробации и организация выводов при включении психодиагностических переменных в общую логику построения исследования требуют рефлексии корректной спецификации задач психологического исследования. Экспериментальный метод предполагает проверку специального типа гипотез – каузальных; его нормативы инвариантны для разных предметных областей. Но типы экспериментов отличаются при использовании разных классов методик. Обсуждение организации конкретных экспериментальных исследований – и особенно включающих использование психодиагностических методик – также составит предмет этой секции. Наконец, развивающимся направлением становятся кросс-культурные исследования, сочетающие использование экспериментальных и психодиагностических методик; им также должно быть найдено место в данной секции.

 

Экстремальная психология

Работа подсекции посвящена обсуждению широкого круга вопросов, охватывающих научную область экстремальной психологии: переживание экстремальных и трудных ситуаций, совладание с ними; деятельность специалистов экстремального профиля; влияние стресса на функционирование познавательных процессов; теоретические и практические аспекты сохранения психического здоровья в экстремальных условиях.

В рамках подсекции планируется проведение интерактивного мастер-класса «Способы реагирования в экстремальной ситуации».

 

Этнопсихология и психология межгрупповых отношений

В подсекции основное внимание будет уделено проблемам культуры и этноса в строительстве личности, межличностного и межгруппового взаимодействия и социально-психологических особенностей культур и этносов. Предпочтение будет отдаваться тезисам с эмпирическими данными. Мы заинтересованы в обсуждении таких вопросов, как этнические стереотипы, кросс-культурный анализ различных психологических явлений, культурной и / или этнической идентичности, ситуации межгрупповой напряженности и конфликтов, межгрупповых атрибутивных процессов, предрассудков и дискриминации, процессы аккультурации, межгрупповых эмоций и т.д.  

Политическая психология — Международные отношения

Поскольку политическая психология — очень обширная область, даже в рамках более узкой дисциплины международных отношений, трудно найти окончательное утверждение, которое бы охватило все. Дэниел Канеман и Амос Тверски являются ключевыми пионерами в построении на основе клинических экспериментов различных моделей принятия решений, которые использовали ученые IR. Эти модели собраны в Kahneman and Tversky 2000 и Kahneman et al.1982 (пример конкретного применения этих моделей к IR см. В Теории перспектив). «Монро 2002» очень хорош для широкого знакомства с истоками политической психологии, известными подходами и основными событиями и тенденциями, хотя и не обновлялся. Хадди и др. 2013 год компенсирует и дает хорошее обсуждение различных теоретических подходов и эмпирических примеров как для IR, так и для политической психологии в целом. Учебник по политической психологии, разработанный специально для студентов колледжей, Cottam, et al.2016 год — это третье издание, которое охватывает значительную теоретическую базу, но с акцентом на групповую психологию. В частности, для IR можно начать с McDermott 2004. Goldgeier and Tetlock 2001 более четко описывает использование политической психологии для изучения конкретных проблемных областей в IR.

  • Коттам, Марта К., Елена Масторс, Томас Престон и Бет Дитц. Введение в политическую психологию . 3-е изд. Нью-Йорк: Рутледж, 2016.

    Учебник для университетской аудитории с акцентом на групповую психологию в политике.Также есть глава о групповой психологии в международном контексте.

  • Goldgeier, J. M., and P. E. Tetlock. «Психология и теория международных отношений». Ежегодный обзор политической науки 4 (2001): 67–92.

    DOI: 10.1146 / annurev.polisci.4.1.67

    Явная попытка привязать конкретные психологические модели к конкретным парадигмам и подходам IR (реализм, институционализм, конструктивизм) на основе теоретического соответствия.

  • Хадди, Леони, Дэвид О.Sears, и Джек С. Леви, ред. Оксфордский справочник по политической психологии . 2-е изд. Оксфорд: Oxford University Press, 2013.

    .
    DOI: 10.1093 / oxfordhb / 9780199760107.001.0001

    Обновленная версия предыдущих томов, предназначенная для ознакомления читателя с историей данной области, выделения основных проблемных областей исследования и теоретических подходов, а также выявления последних теоретических, методологических и эмпирических тенденций.

  • Канеман, Даниэль, Пол Слович и Амос Тверски, ред. Суждение в условиях неопределенности: эвристика и предвзятость . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 1982.

    DOI: 10.1017 / CBO9780511809477

    Собрание результатов авторов экспериментов с психологическими моделями принятия решений. Это хорошая отправная точка для понимания различных эвристик (умственных сокращений), которые люди используют для структурирования своего выбора и решений. Среди наиболее популярных — репрезентативная эвристика и эвристика доступности.

  • Канеман, Даниэль и Амос Тверски, ред. Выбор, значения и фреймы . Кембридж, Великобритания: Cambridge University Press, 2000.

    Антология ранних работ авторов по оценке риска и принятию решений, критикующих рационалистические модели поведения. Он дополняется обновленными исследованиями и широким спектром приложений к человеческому поведению в экономических транзакциях.

  • Макдермотт, Роуз. Политическая психология в международных отношениях .Анн-Арбор: University of Michigan Press, 2004.

    Обсуждает основные подходы в политической психологии, но конкретно применяет их к проблемам в IR. Работа Макдермотта уходит корнями как в политологию, так и в психологию, и стремится дать информацию для обеих областей исследования. В книге также подчеркивается твердое убеждение Макдермотта в том, что когнитивные и эмоциональные процессы являются индивидуальными, а не социальными явлениями.

  • Монро, Кристен Ренвик, изд. Политическая психология . Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум, 2002.

    Полезные краткие сведения о том, как месторождение развивалось с течением времени. Несколько глав написаны теми, кто знаком с политологией и IR. Охватывает только начало 21 века, но выделенные обсуждения и обзоры остаются важными для новичков и тех, кто строит фундаментальные подходы.

  • Введение: теоретические основы политической психологии

    Адорно, Т. В., Френкель-Брунсвик, Э., Левинсон, Д. Дж., И Сэнфорд, Р.Н. (1950). Авторитарная личность . Нью-Йорк: Harper & Row. Найдите этот ресурс:

    Allport, G. W. (1954). Природа предубеждения . Garden City, NY: Doubleday Anchor. Найдите этот ресурс:

    Aspinwall, L.G., & Staudinger, U. (Eds.). (2002). Психология сильных сторон человека: фундаментальные вопросы и будущие направления позитивной психологии . Вашингтон, округ Колумбия: APA Book. Найдите этот ресурс:

    Bartels, L.M. (1996). Несведущие избиратели: информационные эффекты на президентских выборах. Американский журнал политических наук, 40 (1), 194–230. Найдите этот ресурс:

    Blumer, H. (1958). Расовые предрассудки как чувство группового положения. The Pacif c Sociological Review, 1 (1), 3–7. Найдите этот ресурс:

    Bobo, L. D., & Tuan, M. (2006). Предубеждение в политике: позиция группы, общественное мнение и спор о правах по договору штата Висконсин . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета. Найдите этот ресурс:

    Borgida, E., Federico, C.M., И Салливан Дж. (2009). Политическая психология демократического гражданства . Нью-Йорк: Oxford University Press. Найдите этот ресурс:

    Camerer, C.F., Loewenstein, G., & Rabin, M. (Eds.) (2004). Успехи в поведенческой экономике . Нью-Йорк: Рассел Сейдж. Найдите этот ресурс:

    .
    (стр.18)
    Коттам, М. Л., Дитц-Улер, Б., Масторс, Э., и Престон, Т. (2010). Введение в политическую психологию (2-е изд.). Нью-Йорк: Психология Пресс.Найдите этот ресурс:

    Crenshaw, M. (2000). Психология терроризма: повестка дня 21 века. Политическая психология, 21 , 405–420. Найдите этот ресурс:

    Далтон Р. и Клингеманн Х. Д. (2007). Оксфордский справочник политического поведения . Oxford: Oxford University Press. Найдите этот ресурс:

    Downs, A. (1957). Экономическая теория демократии . Нью-Йорк: Harper & Row. Найдите этот ресурс:

    Edwards, W. (1954).Теория принятия решений. Psychological Bulletin, 51 , 380–417. Найдите этот ресурс:

    Erikson, E.H. (1958). Молодой человек Лютер: исследование психоанализа и истории . Нью-Йорк: Нортон. Найдите этот ресурс:

    Feldman, S., & Stenner, K. (1997). Воспринимаемая угроза и авторитаризм. Политическая психология, 18, , 741–770. Найдите этот ресурс:

    Fishbein, M., & Ajzen, I. (1975). Убеждение, отношение, намерение и поведение: введение в теорию и исследования .Ридинг, Массачусетс: Аддисон-Уэсли. Найдите этот ресурс:

    Джордж А. Л. и Джордж Дж. Л. (1956). Вудро Вильсон и полковник Хаус: исследование личности . Нью-Йорк: Довер. Найдите этот ресурс:

    Green, D., & Shapiro, I. (1994). Патологии теории рационального выбора: критика приложений в политической науке . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета. Найдите этот ресурс:

    Greenwald, A.G., McGhee, D.E., & Schwartz, J.L.K. (1998). Измерение индивидуальных различий в неявном познании: тест на неявные ассоциации. Journal of Personality and Social Psychology, 74 , 1464–1480. Найдите этот ресурс:

    Hatemi, P. K., & McDermott, R. (2011). Человек по своей природе политическое животное: Эволюция, биология и политика . Чикаго: University of Chicago Press. Найдите этот ресурс:

    Hebb, D. O. (1949). Организация поведения . Нью-Йорк: Wiley. Найдите этот ресурс:

    Hermann, M. G. (1986). Политическая психология . Сан-Франциско: Джосси-Басс.Найдите этот ресурс:

    Houghton, D. P. (2009). Политическая психология: ситуации, личности и случаи . Нью-Йорк: Routledge. Найдите этот ресурс:

    Huddy, L., & Feldman, S. (2011). Американцы политически реагируют на 11 сентября: понимание последствий террористических атак и их последствий. Американский психолог, 66 (6), 455–467. Найдите этот ресурс:

    Джервис Р. (1976). Восприятие и неправильное восприятие в международной политике .Princeton, NJ: Princeton University Press. Найдите этот ресурс:

    Jost, J. T., Glaser, J., Kruglanski, A. W., & Sulloway, F. (2003). Политический консерватизм как мотивированное социальное познание. Psychologcial Bulletin, 129 , 339–375. Найдите этот ресурс:

    Jost, J. T., & Sidanius, J. (2004). Политическая психология . Нью-Йорк: Psychology Press. Найдите этот ресурс:

    Kahneman, D. (2011). Мыслить быстро и медленно . Нью-Йорк: Фаррар, Штраус и Жиру.Найдите этот ресурс:

    Kahneman, D., Slovic, P., & Tversky, A. (Eds.) (1982). Суждение в условиях неопределенности: эвристика и предубеждения . Нью-Йорк: Cambridge University Press. Найдите этот ресурс:

    Kahneman, D., & Tversky, A. (1979). Теория перспектив: анализ решения в условиях риска. Econometrica, 47 , 263–291. Найдите этот ресурс:

    Knutson, J. N. (Ed.). (1973). Справочник по политической психологии . Сан-Франциско: Джосси-Басс. Найдите этот ресурс:

    Lambert, A.Дж., Шерер, Л. Д., Шотт, Дж. П., Олсон, К. Р., Эндрюс, Р. К., и О’Брайен, Т. К. (2010). Эффекты сплочения, угрозы и изменение отношения: комплексный подход к пониманию роли эмоций. Journal of Personality and Social Psychology, 98 , 886–903. Найдите этот ресурс:

    Lasswell, H. D. (1930). Психопатология и политика . Нью-Йорк: Викинг. Найдите этот ресурс:

    Larson, D. (1985). Истоки сдерживания . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.Найдите этот ресурс:

    Lau, R. R., & Redlawsk, D. P. (1997). Голосование правильно. Обзор американской политической науки, 91 , 585–598. Найдите этот ресурс:

    (стр.19)
    Лавин, Х. (2010). Политическая психология . Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage. Найдите этот ресурс:

    Le Cheminant, W., & Parrish, J. M. (2011). Манипулирование демократией: демократическая теория, политическая психология и СМИ . Нью-Йорк: Рутледж. Найдите этот ресурс:

    Lerner, J.С., Гонсалес, Р. М., Смолл, Д. А., и Фишхофф, Б. (2003). Влияние страха и гнева на предполагаемые риски терроризма: национальный полевой эксперимент. Psychological Science, 14 , 144–150. Найдите этот ресурс:

    LeVine, R. A., & Campbell, D. T. (1972). Этноцентризм: теории конфликта, этнические отношения и групповое поведение . Нью-Йорк: Wiley & Sons. Найдите этот ресурс:

    Marcus, G.E. (2012). Политическая психология: нейробиология, генетика и политика .Нью-Йорк: Oxford University Press. Найдите этот ресурс:

    McDermott, R. (2004). Политическая психология в международных отношениях . Ann Arbor: University of Michigan Press. Найдите этот ресурс:

    Milgram, S. (1974). Подчинение власти . Нью-Йорк: Harper & Row. Найдите этот ресурс:

    Monroe, K. R. (1996). Суть альтруизма: восприятие общей человечности . Princeton, NJ: Princeton University Press. Найдите этот ресурс:

    Pinker, S.(2011). Лучшие ангелы нашей природы: почему насилие снизилось . Нью-Йорк: Викинг. Найдите этот ресурс:

    Pyszczynski, T., Solomon, S., & Greenberg, J. (2003). После 9/11: Психология террора . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. Найдите этот ресурс:

    Sears, D. O., Huddy, L., & Jervis, R. (Eds.). (2003). Оксфордский справочник по политической психологии . Нью-Йорк: Oxford University Press, найдите этот ресурс:

    Shapiro, R., И Джейкобс, Л. (2011). Оксфордский справочник американского общественного мнения и средств массовой информации . Нью-Йорк: Oxford University Press. Найдите этот ресурс:

    Sidanius, J. & Pratto, F. (1999). Социальное доминирование: межгрупповая теория социальной иерархии и угнетения . Нью-Йорк: Cambridge University Press. Найдите этот ресурс:

    Simon, B., & Klandermans, B. (2001). Политизированная коллективная идентичность: социально-психологический анализ. Американский психолог, 56 (4), 319–331.DOI: 10.1037 / 0003-066X.56.4.319 Найдите этот ресурс:

    Саймон, Х. А. (1957). Модели человека: социальное и рациональное . Нью-Йорк: Wiley. Найдите этот ресурс:

    Sniderman, P. M., Hagendoorn, L., & Prior, M. (2004). Предрасположенные факторы и ситуационные триггеры: реакция исключения на меньшинства иммигрантов. Обзор американской политической науки, 98 (1), 35–49. Найдите этот ресурс:

    Sniderman, P. M., & Hagendoorn, L. (2007). Когда образ жизни сталкивается .Princeton, NJ: Princeton University Press. Найдите этот ресурс:

    Sullivan, J. L., Rahn, W. M., & Rudolph, T. J. (2002). Контуры политической психологии: ситуационное исследование обработки политической информации. В книге Дж. Х. Куклински (ред.), Размышляя о политической психологии, (стр. 23–47) Кембридж, Массачусетс: Издательство Кембриджского университета. Найдите этот ресурс:

    Тайфел Х. (1981). Группы людей и социальные категории: Исследования в области социальной психологии . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.Найдите этот ресурс:

    Tajfel, H., & Turner, J. C. (1986). Теория социальной идентичности межгруппового поведения. В С. Уорчел и В. Г. Остин (ред.), Психология межгрупповых отношений (2-е изд., Стр. 7–24). Чикаго: Нельсон-Холл. Найдите этот ресурс:

    Tesler, M., & Sears, D. O. (2010). Гонка Обамы: выборы 2008 года и мечта о пострасовой Америке . Чикаго: University of Chicago Press. Найдите этот ресурс:

    Tetlock, P. (2005). Экспертная оценка: Насколько хорошо? Как мы можем знать? Princeton, NJ: Princeton University Press. Найдите этот ресурс:

    Wilson, D. S., & Wilson, E. O. (2008). Эволюция «на благо группы». Американский ученый, 96 , 380–389.
    (стр.20)
    Найдите этот ресурс:

    Политика — это личное

    Президентские выборы в США в 2016 году застали многих врасплох. Но хотя избрание Дональда Дж. Трампа могло быть во многих отношениях аномалией, это не был «неожиданный удар астероида», о котором часто воображают, — говорит Кристофер Федерико, доктор философии, политический психолог из Центра исследований. политической психологии (CSPP) в Университете Миннесоты.

    «Избрание Трампа стало кульминацией тенденции, а не каким-то радикальным неожиданным потрясением, которое произошло 8 ноября 2016 года», — говорит Федерико. «Это стало результатом длительного периода эволюции того, как и почему люди в США идентифицируют себя с разными политическими партиями».

    Это понимание является одним из многих, сделанных политическими психологами, которые за последние несколько десятилетий выявили факторы, лежащие в основе поведения избирателей и политической идентичности, помогая нам понять политику на индивидуальном уровне.

    «Исторически политология фокусировалась на таких институтах, как правительства или политические партии, и на том, как они ограничивают поведение людей», — говорит Федерико. «Политическая психология предлагает … понимание индивидуальных мотивов и то, как мы понимаем этот сложный мир».

    Помимо понимания политического мышления, политическая психология может найти практическое применение, например, в улучшении дизайна бюллетеней, разработке методологически обоснованных опросов и, возможно, в создании более здоровой и гражданской демократии.

    Партизанский раскол

    Поляризация может стать определяющей чертой американской политики в 2019 году. Не только политики сражаются через проход. Широкая общественность также демонстрирует растущую антипатию к представителям противоположного политического лагеря. В 1960 году только 4% демократов и 4% республиканцев заявили, что будут разочарованы, если их ребенок выйдет замуж за представителя противоположной политической партии, согласно исследованию Межуниверситетского консорциума политических и социальных исследований (Almond, G., & Верба, С., Civic Culture Study , 1959–60). К 2018 году 45% демократов и 35% республиканцев заявили, что были бы недовольны, если бы их ребенок сделал то же самое, согласно опросу, проведенному Институтом исследований общественной религии (PRRI) и The Atlantic (Najle, M., & Джонс, М., PRRI , 2019).

    «Партийная идентификация — это чудовище, которое порождает эти интенсивные разногласия», — говорит Ховард Лавин, доктор философии, возглавляющий CSPP. «Понимание того, что в этом заключается, является сейчас основной целью политической психологии.”

    Большинство политологов сходятся во мнении, что современная медиа-среда имеет прямое отношение к этой враждебности. «Когда-то было три сети, которые считали своей обязанностью объективно освещать новостные события. Затем люди поняли, что они могут освещать новости таким образом, чтобы получить прибыль », — говорит политический психолог Джон Йост, доктор философии, содиректор Центра социального и политического поведения при Нью-Йоркском университете. Сегодня у нас есть пристрастные кабельные новостные сети и «новостные» сайты, которые подпитываются политическими разногласиями.«Они зарабатывают деньги, возбуждая поляризованную аудиторию», — говорит Йост.

    Хотя СМИ, возможно, увеличивают объемы партийных конфликтов, это не объясняет, почему американские избиратели с такой готовностью разделяют себя на противостоящие группы. Чтобы лучше понять, как это происходит, политическая приверженность все чаще изучается через призму теории социальной идентичности, как описывают в одной главе Леони Хадди, доктор философии из Университета Стоуни-Брук в Нью-Йорке, и Алекса Банкерт, доктор философии из Университета Джорджии. по теме (« Oxford Research Encyclopedia of Politics », 2017).Теория социальной идентичности утверждает, что самооценка человека основана на его членстве в группе, независимо от того, определяется ли его группа религиозной принадлежностью, политической партией, полом, склонностью поддерживать конкретную бейсбольную команду или, иногда, всем вышеперечисленным .

    Как только вы идентифицируете себя как член той или иной группы, это влияет на то, как вы думаете о мире. «Вам нравятся члены этой группы больше, чем другие. Вы хотите, чтобы вещи благоприятно отразились на вашей группе. Вы склонны верить в то, что положительно влияет на вашу группу, — говорит Федерико.«Когда ты становишься членом группы, включаются все виды групповых процессов, связанных с социальной идентичностью».

    Мотивированные рассуждения

    В Соединенных Штатах политическая принадлежность является сильной движущей силой политического поведения, как описывают Хадди и Банкерт. С положительной стороны, пишут они, граждане, которые считают себя республиканцами или демократами, с большей вероятностью будут голосовать и участвовать в политике. С другой стороны, когда пристрастные граждане злятся на политику, они меньше подвержены влиянию информации и с меньшей вероятностью поддержат двухпартийных политиков, идущих через проход в поисках компромисса — позиция, которая может вести политику в более радикальном направлении.

    Одной из особенностей групповой идентичности является то, что люди хотят защищать и продвигать свои собственные группы. В результате партийная идентичность заставляет нас больше принимать информацию, которая поддерживает наши убеждения, и более критически относиться к информации, которая им противоречит, говорит социальный психолог Питер Дитто, доктор философии, изучающий политическое мышление в Калифорнийском университете в Ирвине. Большинство психологов согласны с тем, что люди проявляют эту тенденцию, известную как мотивированное рассуждение или мотивированное познание.

    И хотя эксперты расходятся во мнениях относительно того, какая сторона быстрее использует мотивированные аргументы, некоторые исследования показывают, что это предвзятость равных возможностей.В метаанализе Дитто и его коллеги пришли к выводу, что консерваторы и либералы в равной степени участвуют в мотивированных рассуждениях ( Perspectives on Psychological Science , Vol. 14, No. 2, 2019). «Эта закономерность была обнаружена в суждениях по множеству различных политических тем», — говорит Дитто. «Самым ясным выводом из исследования была устойчивость политического трайбализма».

    Исследователи начинают понимать нюансы того, как групповая идентичность влияет на наш политический выбор.Перед выборами 2016 года Бриони Свайр-Томпсон, доктор философии, тогда работавшая в Массачусетском технологическом институте, и ее коллеги попросили участников оценить их веру в фактические и неточные заявления Трампа, сделанные во время кампании. Как и предсказывало мотивированное познание, участники-республиканцы с большей вероятностью поверили заявлениям, если они были приписаны Трампу, и с меньшей вероятностью, если они были представлены без указания авторства. Противоположная картина была верна демократам. Но избиратели Трампа не принимали заявления своего кандидата слепо.Когда были представлены неточные заявления Трампа вместе с примечаниями, в которых указывалось, что они были отозваны как дезинформация, сторонники Трампа с меньшей вероятностью поверили им — по крайней мере, на начальном этапе. Однако через неделю участники начали «переубеждать» дезинформацию, вернувшись к своим первоначальным предположениям, как выяснили авторы. В конечном счете, сообщение о том, что утверждения были неточными, не повлияло на предпочтения участников при голосовании ( Royal Society Open Science , Vol. 4, No. 3, 2017).

    Обоснование статус-кво

    Мотивированные рассуждения могут помочь объяснить, как люди на противоположных концах политического спектра могут иметь такие разные взгляды на мир. Другая теория, известная как системное оправдание, описывает склонность людей защищать и оправдывать статус-кво — даже когда это означает поддержку политиков или политик, которые кажутся противоречащими их собственным интересам.

    «Люди мотивированы защищать и оправдывать аспекты статус-кво, потому что они являются частью статус-кво», — говорит Йост, который разработал теорию вместе с гарвардским психологом Махзарином Банаджи, доктором философии ( British Journal of Social Psychology , Vol.33, № 1, 1994). Системное обоснование, по-видимому, сыграло свою роль в поддержке Трампа, говорит Йост, поскольку люди были заинтересованы в поддержке традиционного американского образа жизни — тема, четко обозначенная в лозунге Трампа «Сделаем Америку снова великой».

    Чтобы изучить, как обоснование системы могло повлиять на успех Трампа, Йост и его коллеги проанализировали ответы национальной репрезентативной выборки американцев, опрошенных незадолго до выборов 2016 года. Исследователи обнаружили, что оправдание экономического и гендерного неравенства в обществе тесно связано с поддержкой Трампа.Но после поправки на экономические и связанные с полом переменные, системное обоснование в целом было связано с поддержкой Хиллари Клинтон. Другими словами, победа Трампа, по-видимому, представляет собой не только отказ от статус-кво либерального правительства, существовавшего при президенте Бараке Обаме, но и принятие традиционных социальных систем, которые поддерживают неравенство в уровне благосостояния и пола, заключают авторы ( Translational Вопросы психологической науки , Том 3, № 3, 2017).

    «Есть интересные различия в том, какие аспекты статус-кво люди хотят изменить или сохранить», — говорит Йост.

    Политика и личность

    На протяжении десятилетий политические психологи изучали, почему нас больше привлекают взгляды и ценности одной партии. Изучая данные более 200 подобных исследований по всему миру, Йост и его коллеги исследовали взаимосвязь между политической идеологией и множеством категорий мотивации, включая догматизм, личную потребность в порядке и структуре и терпимость к неопределенности.Согласно исследованиям, консерваторы получают более высокие результаты, чем либералы, по тестам на догматическое мышление и когнитивную ригидность. В меньшей степени консерваторы также больше нуждаются в порядке и структуре. Либералы, как правило, более терпимы к неопределенности и имеют большую потребность в познании, что исследователи измеряли с помощью таких утверждений, как «Я нахожу удовлетворение в напряженном и долгом размышлении» ( Политическая психология , том 38, № 2, 2017 ).

    Исследование

    Йоста также предполагает, что предпочтение авторитарных стилей руководства ассоциируется с республиканцами — и, в частности, с поддержкой Трампа.Исследования показали, что, по крайней мере, начиная с 1960-х годов, избиратели, предпочитающие авторитарный стиль, с большей вероятностью будут отдавать предпочтение кандидатам в президенты от республиканцев, и 2016 год не стал исключением. Но Йост и его коллеги задались вопросом, как это предпочтение может охарактеризовать избирателей, которые предпочитали Трампа другим первичным кандидатам от республиканцев.

    Они обнаружили, что сторонники Трампа набрали больше очков, чем другие сторонники республиканцев, по двум конкретным аспектам авторитаризма: авторитарная агрессия и групповое доминирование (то есть предпочтение групповой социальной иерархии).Эти избиратели с большей вероятностью поддержали утверждения о том, что стране нужно больше закона и порядка и что одни группы по своей природе уступают другим (Womick, J., et al., Social Psychology and Personality Science , Vol. 10, No. 5, 2019).

    За последние три десятилетия американцы с высоким уровнем авторитаризма все больше переходили в Республиканскую партию, говорит Федерико. Он и его коллеги обнаружили, что многие авторитарные левые в ответ стали менее вовлеченными в политику, например, уделяя меньше внимания политике и предпочитая не голосовать ( The Journal of Politics , Vol.79, No 3, 2017).

    Конечно, политическая идеология — это больше, чем просто сумма ваших личностных качеств. Многие другие факторы влияют на политические предпочтения. В статье с Ариэлем Малкой, доктором философии из Университета ешива в Нью-Йорке, Федерико описывает, как такие черты характера, как высокая потребность в уверенности и безопасности, связаны с правыми убеждениями — но только в том случае, если кто-то также разбирается в политике ( Advances in Политическая психология , том 39, приложение 1, 2018).«Личностные черты с большей вероятностью отразятся в ваших политических предпочтениях, если вы также разбираетесь в политике и заботитесь о ней», — говорит Федерико.

    Имеют значение и предубеждения и предрассудки избирателей. Например, есть свидетельства того, что гендерная дискриминация могла быть фактором на выборах 2016 года. При анализе репрезентативных на национальном уровне данных американских национальных исследований по выборам исследователи из Университета Брока в Онтарио обнаружили, что больший сексизм предсказывал поддержку Трампа по сравнению с Клинтоном, особенно среди левых избирателей, которые в противном случае могли бы поддержать кандидата от демократов (Rothwell, V.и др., Личность и индивидуальные различия, Том. 138, No1, 2019).

    Либеральный уклон?

    Исследование политики и личности не обошлось без критиков, которые предположили, что либеральный уклон в области психологии изображает консерваторов в негативном свете. В последние годы ученые начали изучать это утверждение. В одном примере психолог Джей Ван Бавел, доктор философии из Нью-Йоркского университета, и его коллеги набрали политически разнородную выборку жителей США для кодирования 194 оригинальных исследований социальной психологии с идеологическим уклоном.Затем исследователи изучили опубликованные попытки воспроизведения этих исследований. Они обнаружили, что средняя оценочная идеология исследования была довольно центристской. И они не нашли доказательств того, что исследования, связанные с либерализмом, были менее воспроизводимыми или менее статистически надежными, чем исследования, связанные с консерватизмом (Reinero, D.A., в печати).

    Исследования показали, что социальные психологи с большей вероятностью идентифицируют себя как либералы. Но это не означает, что их наука искажена, говорит Йост. «Весь смысл наших методов исследования состоит в том, чтобы отделить характеристики самих исследователей от результатов.”

    Тем не менее, ученые — люди, и они уязвимы для того, чтобы их суждения были испорчены политическими чувствами, как и все остальные, отмечает Дитто. «Всякий раз, когда область интеллектуально однородна в каком-то измерении, это открывает дверь для потенциальной предвзятости — некоторые результаты будут более желанными и, следовательно, менее тщательно изученными, чем другие, для определенных типов поведения или людей, которые будут рассматриваться как исключение, а не как исключение. правило, чтобы основные предположения не подвергались проверке, потому что все их разделяют », — говорит он.«Учитывая скрытую способность политического трайбализма влиять на наши суждения, социальным психологам было бы разумно внимательно следить за тем, как наша политическая близость может формировать наши научные выводы».

    Улучшенные бюллетени

    Политическим психологам еще предстоит разобраться в том, как личность, предрассудки и различные другие факторы влияют на наши политические взгляды. Но понимание результатов выборов не всегда требует глубокого понимания человеческого разума.Благодаря структуре избирательной системы факторов, которые кажутся несущественными, может быть достаточно, чтобы склонить выборы в ту или иную сторону.

    Например, в ходе исследований, проведенных на протяжении нескольких десятилетий, Джон Кросник, доктор философии, политический психолог из Стэнфордского университета, показал, что кандидат, имя которого появляется первым в бюллетене, в среднем зарабатывает на 2–3% больше голосов, т.е. обозначает разницу между победой и поражением во многих государствах поля битвы ( Public Opinion Quarterly , Vol.62, № 3, 1998). За прошедшие годы в нескольких штатах были поданы иски с целью добиться смены имен, и Кросник свидетельствует о своем исследовании в судебном процессе во Флориде. «Около 90 процентов кандидатов получают выгоду, когда они перечислены первыми», — говорит он.

    Тем не менее, только в семи штатах есть законы, требующие ротации имен кандидатов от участка к участку. Остальные используют другие подходы, например, в алфавитном порядке или отдавая приоритет кандидату от губернаторской партии. Кросник обнаружил, что в 2016 году Трамп занял первое место в бюллетенях почти во всех штатах, которые он выиграл с небольшим отрывом — фактора, которого, по его мнению, было достаточно, чтобы передать президентство Трампу.«Если бы имена менялись от участка к участку, он, скорее всего, не выиграл бы», — говорит он.

    Создание более справедливых бюллетеней — лишь один пример конкретных способов, которыми политическая психология может повлиять на политический процесс в лучшую сторону. Но у этой области есть потенциал, чтобы сделать даже больше, говорит Кросник, чтобы понять наши политические мотивы и, возможно, помочь нам выйти за рамки наших худших политических инстинктов. «Вместо того, чтобы просто пытаться понять такие явления, как мотивированные рассуждения, мы можем спросить, как мы можем наводить мосты и налаживать сотрудничество между людьми, которые ненавидят друг друга», — говорит он.«Если политическая и социальная психология примут это, мы сможем превратить безобразие в решения».

    7 психологических концепций, объясняющих политическую эру Трампа

    Это странные, тревожные времена. В течение последних нескольких месяцев я задавал психологам разные варианты ответа на основной вопрос: какое исследование может лучше всего помочь нам справиться с неудобными социальными и политическими реалиями, такими как приход Дональда Трампа, расширяющийся партийный раскол, разногласия, которые возникают с мультикультурализм?

    Как никогда раньше, люди с разным мировоззрением, похоже, живут в разных вселенных.Один пример: через несколько дней после инаугурации социологи показали участникам фотографии инаугурационной толпы Трампа и Обамы. Те, кто голосовал за Трампа, с большей вероятностью сказали бы, что у Трампа была большая явка, несмотря на очевидные различия на фотографиях, которые демонстрировали обратное.

    Психология может помочь объяснить эти напряженные времена. Старые теории, как и мотивированные рассуждения, более верны, чем когда-либо прежде. И новая работа подтвердила, что человечество все еще хранит те же базовые инстинкты доисторической эпохи.

    Считайте это грунтовкой. Вот семь важных уроков о скрытых силах, формирующих наши взгляды и действия в эпоху Трампа.

    Если вы думаете, что я пропустил что-то, что должно быть в этом списке , s , напишите мне: [email protected]

    1) Мотивированные рассуждения: поддержка команды меняет ваше восприятие мира

    Одна из ключевых психологических концепций для понимания политики также является одной из старейших.

    Это называется мотивированным познанием или мотивированным рассуждением. И нет более ясного примера, чем в статье, опубликованной еще в 1950-х годах.

    Футбольный матч между Дартмутом и Принстоном в ноябре 1951 года был, по общему мнению, жестоким. Один игрок из Принстона сломал нос. Один игрок «Дартмута» сломал ногу.

    студентов Принстона обвинили команду Дартмута в подстрекательстве. Дартмутская газета обвиняла Принстона. В ходе последовавших за этим споров о том, «кто это начал», психологи двух школ объединились, чтобы ответить на вопрос: почему в каждой школе такое разное понимание того, что произошло?

    Через несколько недель после игры Принстон-Дартмут психологи Альберт Хасторф и Хэдли Кантрил провели очень простой тест.Их выводы станут классическим примером концепции, называемой мотивированным рассуждением: наша склонность делать выводы, которым мы уже привыкли верить.

    Когда они попросили студентов в каждом из своих университетов посмотреть видеоролики об игре, 90 процентов студентов из Принстона сказали, что именно Дартмут спровоцировал грубую игру. Студенты Принстона также в два раза чаще назвали штрафы Дартмуту, чем их собственная команда. С другой стороны, большинство студентов Дартмута заявили, что обе стороны виноваты в грубой игре, и назвали одинаковое количество штрафов для обеих команд.Хасторф и Кантрил пришли к выводу, что лгала не одна группа фанатов. Дело в том, что фанатизм коренным образом меняет ваше восприятие игры.

    Урок прост: «Люди с большей вероятностью придут к выводам… к которым они хотят прийти», — написал психолог Зива Кунда в основополагающей статье 1990 года, доказывая, что мотивированные рассуждения реальны и широко распространены.

    И доказательств этому сегодня множество. Когда Gallup опрашивал американцев за неделю до и неделю после президентских выборов, демократы и республиканцы изменили свое восприятие экономики.Но на самом деле в экономике ничего не изменилось. Что изменилось, так это то, какая команда побеждала.

    Мотивированные рассуждения показывают, почему люди из бедных сообществ были готовы голосовать за Трампа, кандидата, партия которого стремится урезать сеть социальной защиты и предложила законопроект о здравоохранении, который приведет к тому, что миллионы людей станут незастрахованными.

    Одна важная вещь, которую нужно знать о мотивированных рассуждениях, заключается в том, что вы часто не понимаете, что делаете это. Нам автоматически становится легче запоминать информацию, которая соответствует нашему мировоззрению.Мы просто быстрее узнаем информацию, которая подтверждает то, что мы уже знаем, что делает нас слепыми к фактам, которые ее не учитывают.

    Ни одно из положений этой психологии не предполагает, что люди, занимающиеся мотивированными рассуждениями, глупы. Нет, они просто люди. Например, многие евангелисты проголосовали за Трампа из-за того простого факта, что он был кандидатом в президенты от республиканцев, несмотря на то, что у него были причины уволить его после того, как появилась запись Access Hollywood , где он хвастался сексуальным насилием.Республиканцы — это политическая команда, в которой они играют. И это позволило им найти способы оправдать свою поддержку.

    Мотивированные рассуждения могут повлиять на кого угодно, и либералы тоже. Некоторые ретвитят «мошеннические» федеральные аккаунты в Твиттере, у которых нет подтверждения, что они действительно написаны недовольными федеральными служащими. В Atlantic Робинсон Мейер спросил Брук Бинковски, главу сайта проверки фактов Snopes.com, растет ли количество «фейковых новостей», направленных на либералов. «Конечно да!» она сказала.(См. Несколько примеров здесь.)

    Давайте это запомним.

    2) Люди, которые наиболее хорошо осведомлены о политике, часто бывают в ней самыми упрямыми

    lolloj / Shutterstock

    Если группа людей имеет одинаковую твердую основу в одних и тех же фактах о политике, тогда все должны прийти к одним и тем же выводам, верно? Неправильный.

    «Исследование за исследованием показало, что это предположение не подтверждается данными», — говорит Дитрам Шойфеле, изучающий научную коммуникацию в Университете Висконсина.

    На самом деле исследования показывают прямо противоположное: чем более информированных человек о политике, тем больше вероятность, что они будут упрямы в политических вопросах.

    Эта концепция связана с мотивированным рассуждением, но достаточно важна, чтобы заслужить ее собственное рассмотрение. Это показывает, как мотивированные рассуждения становятся особенно упрямыми и уродливыми, когда дело касается политики.

    «Люди используют свой разум, чтобы быть социально компетентными актерами», — говорит Дэн Кахан, психолог из Йельского университета и один из ведущих экспертов по этому феномену.Другими словами: на нас оказывают большое давление, чтобы оправдать ожидания наших групп. И чем мы умнее, тем больше силы нашего мозга используем для этой цели.

    В своих занятиях Кахан часто предлагает участникам различные виды математических задач.

    Когда проблема заключается в неполитических вопросах — например, в выяснении эффективности препарата — люди склонны использовать свои математические навыки для ее решения. Но когда они оценивают что-то политическое — скажем, эффективность мер контроля над оружием — тенденция такова, что чем лучше участники разбираются в математике, тем более пристрастны они в своих ответах.

    «Партизаны со слабыми математическими навыками имели на 25 процентов больше шансов получить правильный ответ, если он соответствовал их идеологии», — пояснил Эзра Кляйн в профиле работы Кахана. «Партизаны с хорошими математическими навыками имели 45% вероятностей, чтобы получить правильный ответ, если он соответствовал их идеологии. Чем умнее человек, тем глупее его может сделать политика ».

    И дело не только в математических задачах: Кахан считает, что республиканцы, обладающие более высокими научными знаниями, более упрямы, когда дело доходит до вопросов об изменении климата.Эта закономерность последовательна: чем больше у нас информации, тем больше мы используем ее для достижения наших политических целей. Вот почему нынешние дебаты о «фейковых новостях» несколько ошибочны: дело не в том, что, если бы у людей была только совершенно правдивая информация, все внезапно согласились бы.

    Так что подумайте об этом, когда вы слышите разговоры политиков или экспертов: они много знают о политике, но они изменяют то, что знают, чтобы соответствовать своим политическим целям. И они, вероятно, не осознают, что делают это, и могут быть уверены в своих пристрастных выводах, потому что чувствуют себя хорошо информированными.

    3) Эволюция оставила нам «иммунную систему» ​​для неприятных мыслей.

    Есть причина, по которой мы используем мотивированные рассуждения, причина, по которой факты часто не имеют значения: эволюция.

    Критическое мышление и навыки рассуждения эволюционировали, потому что они упростили сотрудничество в группах, объясняет Элизабет Колберт в недавней статье New Yorker. С тех пор мы адаптировали эти навыки, чтобы совершать прорывы в таких областях, как естественные науки и математика.Но при нажатии мы по умолчанию используем свою силу разума, чтобы ладить с нашими группами.

    Психологи предполагают, что это связано с тем, что наша партийная идентичность смешивается с нашей личной идентичностью. Это означало бы, что атака на наши твердые убеждения — это атака на самого себя.

    «Основная обязанность мозга — заботиться о теле, защищать его», — говорит Джонас Каплан, психолог из Университета Южной Калифорнии. «Психологическое« я »- это продолжение этого мозга.Когда наше «я» чувствует себя атакованным, наш [мозг] будет использовать ту же защиту, что и для защиты тела ».

    Это похоже на то, что у нас есть иммунная система к неприятным мыслям.

    Недавно Каплан обнаружил больше доказательств того, что мы склонны воспринимать политические атаки лично. В исследовании , недавно опубликованном в Scientific Reports , он и его сотрудники взяли 40 самозванных либералов, которые сообщили о «глубоких убеждениях», поместили их внутрь функционального сканера МРТ и начали оспаривать их убеждения.Затем они наблюдали, какие части мозга участников загорелись.

    Их вывод: когда участникам бросили вызов твердым убеждениям, активизировались те части мозга, которые, как считается, соответствуют самоидентификации и отрицательным эмоциям.

    4) Аргумент, который наиболее убедителен для вас, не убедителен вашим идеологическим оппонентам

    alashi / Getty изображений

    В нынешних дебатах о здравоохранении и в прошлых дискуссиях о здравоохранении наблюдается динамика.Либералы приводят свои аргументы в пользу расширения охвата с точки зрения равенства и справедливости (то есть, каждый должен иметь право на медицинское обслуживание), в то время как консерваторы основывают свои доводы на самоопределении (то есть правительство не должно указывать мне , как live) и финансовой безопасности (то есть оплата здравоохранения обанкротит всех нас).

    В соответствии с психологической теорией, называемой «моральными основами», неудивительно, что эти аргументы явно не в состоянии изменить мнение.

    Моральные основы — это идея о том, что у людей есть устойчивая мораль на интуитивном уровне, которая влияет на их мировоззрение. Либеральные моральные основы включают равенство, справедливость и защиту уязвимых. Консервативные моральные основы способствуют внутригрупповой лояльности, моральной чистоте и уважению к авторитету.

    Считается, что эти моральные основы в какой-то мере сохраняются на протяжении всей нашей жизни, а также могут иметь биологическую основу. (Есть интересная экспериментальная работа, которая показывает, что консерваторов больше возбуждают — если судить по потоотделению — негативные или тревожные изображения.)

    Моральные основы объясняют, почему послания, подчеркивающие равенство и справедливость, находят отклик у либералов и почему более патриотические послания, такие как «сделай Америку снова великой», заставляют сердца некоторых консерваторов биться сильнее.

    Дело в том, что мы часто не осознаем, что у людей есть моральные основы, отличные от наших.

    Когда мы участвуем в политических дебатах, мы все склонны переоценивать силу аргументов, которые мы считаем лично убедительными, и ошибочно полагаем, что другая сторона окажется под влиянием.

    В отношении контроля над огнестрельным оружием, например, либералов убеждают такие статистические данные, как: «Ни одна другая развитая страна в мире не имеет почти такого же уровня насилия с применением огнестрельного оружия, как Америка». И они думают, что другие люди тоже сочтут это убедительным.

    Между тем консерваторы часто прибегают к такой формулировке: «Единственный способ остановить плохого парня с оружием — это хороший парень с пистолетом».

    Обе стороны не могут понять, что они спорят о том, что их оппоненты могут быть глухи по своей сути.

    В исследовании психологов Робба Виллера и Мэтью Файнберга около 200 консервативных и либеральных участников исследования написали эссе, чтобы убедить политических оппонентов в принятии однополых браков или сделать английский официальным языком Соединенных Штатов.

    Почти все участники совершили одну и ту же ошибку.

    Только 9 процентов опрошенных либералов выдвинули аргументы, отражающие консервативные моральные принципы. Только 8 процентов консерваторов выдвинули аргументы, которые могли поколебать либерала.

    Неудивительно, почему так сложно изменить мнение другого человека.

    5) Многие люди не стесняются своих предрассудков

    Хавьер Саррачина / Vox

    Нур Ктейли, психолог из Северо-Западного университета, проводит исследование одной из самых мрачных, самых древних и самых тревожных ментальных программ, закодированных в нашем сознании: дегуманизация, способность видеть в себе мужчин и женщин меньше, чем люди.

    Психологи не новички в этой теме. Но преобладала мудрость в том, что большинство людей не желают признавать своих предубеждений по отношению к другим.

    Неправильно.

    В исследованиях Ктейли участникам — как правило, группам в основном белых американцев — показывают это (с научной точки зрения неточно ) изображение предка человека, медленно обучающегося стоять на двух ногах и становиться полноценным человеком. Затем им предлагается оценить членов различных групп — таких как мусульмане, американцы и шведы — по степени их развития по шкале от 0 до 100.

    Многие люди в этих исследованиях дают членам других групп высшую оценку, 100, полностью человечную. Но многие другие ставят оценки другим, приближая их к животным.

    С помощью инструмента «Восхождение человека» Ктейли и его сотрудники Эмиль Бруно, Адам Уэйц и Сара Коттерилл обнаружили, что в среднем американцы оценивают других американцев как высокоразвитых со средним баллом в 90-е годы. Но вызывает тревогу то, что многие также считают мусульман, мексиканских иммигрантов и арабов менее развитыми.

    «Обычно мы получаем в среднем 75, 76» для мусульман, — говорит Ктейли.И около четверти участников исследования поставят мусульманам 60 баллов или ниже.

    Люди, которые дегуманизируют, чаще обвиняют мусульман в целом в действиях нескольких преступников. Они более склонны поддерживать политику, ограничивающую иммиграцию арабов в Соединенные Штаты. Люди, которые дегуманизируют группы с низким статусом или маргинализированные группы, также получают более высокие баллы по так называемому «ориентации на социальное доминирование», что означает, что они поддерживают неравенство между группами в обществе, при этом одни группы доминируют над другими.

    И, согласно исследованию, вопиющая дегуманизация мусульман и мексиканских иммигрантов сильно коррелировала с поддержкой Трампа — , и эта корреляция была сильнее у Трампа, чем у любого другого республиканского кандидата.

    6) Страх оказывает сильное влияние на политические взгляды

    RHiNO NEAL / Flickr

    Казалось, что в преддверии выборов 2016 года страх был повсюду.

    После террористических атак в Париже и Брюсселе Дональд Трамп и консервативные союзники удвоили свои обещания сделать границы более безопасными и запретить целым религиозным группам въезд в страну. Риторика Трампа часто подчеркивала менталитет «мы против них» — нелегальные иммигранты из Мексики насиловали наш народ; такие страны, как Китай, уничтожали нас в торговле.

    Множество новых психологических свидетельств показывают, что разжигание расовых и демографических страхов людей помогло Дональду Трампу выиграть голоса.

    Отрицательная, пугающая информация почти всегда более запоминающаяся и запоминающаяся, чем положительная

    Одно из этих исследований изучало вопрос о том, что чувствуют белые люди, когда им напоминают, что меньшинства в конечном итоге станут большинством. И выяснилось, что они начинают менее тепло относиться к представителям других рас. Более поздний эксперимент показал, что напоминание белым об этой тенденции усилило поддержку Трампа.

    Это не означает, что все белые люди обладают крайней расовой враждебностью.Это означает, что политикам слишком легко нажимать на кнопку страха. Мы бездумно боимся. Он направляет наши действия. И это побуждает нас поверить в человека, который говорит, что победит наши страхи.

    «Люди, считающие себя непредвзятыми (и либеральными), демонстрируют эти эффекты угрозы», — говорит Дженнифер Ричсон, ведущий исследователь расовых предубеждений.

    Есть еще один факт, с которым нужно бороться: отрицательная, пугающая информация почти всегда более запоминающаяся и запоминающаяся, чем положительная.«Негативные события легче захватывают внимание и обрабатывают информацию, легче вызывают сильные эмоции и легче запоминаются», — написали в недавнем исследовании психологи Дэниел Фесслер, Энн Писор и Колин Холбрук.

    Они показали участникам 14 «правдоподобных, но ложных» утверждений, таких как «Кале содержит таллий, токсичный тяжелый металл, который растение поглощает из почвы». Некоторые утверждения, подобные приведенному выше, подразумевают предупреждение («не ешьте капусту!»), Другие были положительными, например: «Употребление моркови приводит к значительному улучшению зрения.”

    Участники часто находили угрожающие заявления более правдоподобными, чем неугрожающие, и это было особенно верно среди более консервативных участников (и особенно верно для социальных консерваторов по сравнению с фискальными консерваторами). Это не потому, что консерваторы более легковерны. Потому что они более бдительны.

    Сообразительные политики понимают это и создают сообщения, которые разжигают эту врожденную бдительность (независимо от того, обоснована ли озабоченность или нет). Трудно обвинять людей в том, что они боятся угроз.Это в нашей природе. Но вы можете винить политиков, которые на это охотятся.

    Другие исследователи пришли к аналогичным выводам.

    В прошлом году Виллер и Файнберг опубликовали статью, в которой выяснилось, что расовые взгляды предопределяют поддержку консервативного движения «Чайная партия». В одном исследовании они показали участникам искусственно затемненный портрет президента Барака Обамы — чтобы максимально напомнить участникам, что он афроамериканец. «Белые участники, показавшие затемненную фотографию, с большей вероятностью заявили, что они поддерживают чаепитие, по сравнению с контрольным условием», — сообщается в исследовании.

    Точно так же они обнаружили, что напоминание участникам исследования о грядущем американском меньшинстве заставляет их с большей вероятностью поддерживать платформу «Чаепитие».

    7) Социальные нормы, защищающие от предрассудков, могут измениться в мгновение ока

    В 1960-х годах психолог из Стэнфорда Альберт Бандура показал, как легко научить детей действовать агрессивно, показав им, как взрослый действует агрессивно.

    В этом известном эксперименте Бандура показал маленьким детям — от 3 до 6 лет — видео, на котором взрослый плачет на надувной «кукле бобо» (см. Видео ниже).Другие дети в исследовании не видели, чтобы взрослый вел себя агрессивно по отношению к кукле.

    И конечно же: дети, которые заметили такое агрессивное поведение, в дальнейшем играли с куклой сами более агрессивно.

    Это простой эксперимент с простым выводом: как люди, даже в раннем возрасте, мы узнаем, что является социально приемлемым, наблюдая за другими людьми.

    После выборов мы стали свидетелями ошеломляющего числа вопиющих преступлений на почве ненависти и вандализма против мусульманских и еврейских учреждений.Трудно напрямую связать эти преступления с напряженным политическим климатом. Но, как и в эксперименте Бандуры, есть свидетельства того, что социальные нормы против предрассудков меняются, когда люди, находящиеся у власти, начинают говорить и вести себя плохо.

    Некоторые психологи считают, что риторика Трампа и рост движения альтернативных правых, которое его поддерживало, также побуждают людей с предвзятыми взглядами действовать в соответствии с ними.

    «Я не думаю, что Трамп создал у людей новые предрассудки — не так быстро и не так широко — он действительно изменил представления людей о том, что хорошо, а что нет», — говорит психолог из Канзасского университета Крис Крэндалл.

    Недавно Крэндалл и его ученик Марк Уайт попросили 400 сторонников Трампа и Клинтона оценить, насколько нормально унижать членов различных маргинализованных групп — таких как ожирение, мусульмане, мексиканские иммигранты и инвалиды — как перед выборами, так и в дни после.

    Сторонники Клинтона и Трампа с большей вероятностью заявили, что дискриминация этих групп была приемлемой после выборов. То, что Трамп сказал пренебрежительные вещи, которые он сказал во время кампании, а затем получил за это вознаграждение, стало мощным сигналом.

    «Это сняло подавление с очень предубежденных людей», — сказал Крэндалл. «И это люди, действующие».

    Эти результаты предварительные (т.е. еще не опубликованные в журнале), но они отражают устоявшуюся литературу: ненадлежащее поведение просто делает его более приемлемым.

    Вот один пример. В 2004 году социологи Томас Форд и Марк Фергюсон обнаружили, что подверженность расистской или сексистской шутке повышает терпимость к дальнейшей дискриминации у людей, придерживающихся предубежденных взглядов.Услышав нелепую шутку, они пишут: «Расширяет границы надлежащего поведения, создавая норму терпимости к дискриминации».

    Дополнительная литература: еще несколько концепций психологии для понимания нашего политического века

    Есть еще много вопросов, на которые психологи хотят ответить об этом политическом веке. Недостаточно определять проблемы с помощью предубеждений и рассуждений, психологи также стремятся их решить. Но многие ответы все еще недоступны.

    Психологию называют «сложнейшей наукой», потому что человеческий разум обладает таким количеством запутанных несоответствий, что даже ведущие исследователи могут запутаться.На создание психологической теории могут уйти десятилетия, а за несколько месяцев новые доказательства могут ее опровергнуть. Несмотря на свои недостатки, психология по-прежнему остается лучшим научным инструментом, который у нас есть, чтобы понять, как человеческое поведение формирует мир.

    В психологии есть гораздо больше концепций, которые могут помочь нам понять, что происходит в мире политики. Вот еще несколько, о которых стоит узнать.

    Политическая психология | Encyclopedia.com

    БИБЛИОГРАФИЯ

    Политическая психология — это междисциплинарная академическая область, которая подчеркивает психологический аспект политической жизни.Его практикующие используют психологические конструкции, такие как личность, отношения, убеждения, ценности, потребности, цели и ожидания, чтобы объяснить политическое поведение и исследовать сложные и взаимные отношения между политикой и психологией. Политические психологи полагают, что политические действия, как и все другие формы человеческого поведения, являются результатом взаимодействия между человеком и окружающей средой. Поскольку научное изучение политики изучает отношения и взаимодействия между людьми, ведущими себя как политические акторы, оно неизбежно связано с психологией, которая занимается человеческим мышлением и поведением.Политические аналитики на протяжении веков и разных цивилизаций интересовались взаимосвязью между личностными чертами и политическим контекстом. Они использовали множество концепций и теорий, чтобы объяснить, почему правители и подданные думают и действуют так, как они делают, и как их мысли и действия формируют курс политики. Следовательно, политическая психология фокусируется на важной роли психологических факторов в определении реакции человека на различные контекстные / средовые стимулы.

    Рожденная за десятилетия между Первой и Второй мировыми войнами, современная политическая психология развилась, чтобы охватить широкий круг вопросов.Его интеллектуальные корни восходят к выдающемуся американскому политологу и теоретику коммуникации Гарольду Д. Лассуэллу (1902–1978). Его классические труды, такие как Психопатология и политика (1930), Мировая политика и личная незащищенность (1935), Политика: кто что, когда и как получает (1936), Власть и личность (1948). и Власть и общество (1950), в центре внимания которого лежит влияние индивидуальных и социальных психологических процессов — восприятия, мотивации, конфликта, познания, обучения, социализации, формирования отношения и групповой динамики — как причинных факторов, влияющих на политику.Это была новаторская работа Лассуэлла в области политической психологии, которая способствовала первоначальному однонаправленному характеру этой области, характеризуемой особым вниманием к тому, как индивидуальная психика формирует политическое поведение и ценности.

    Несколько ведущих членов Института социальных исследований Франкфуртского университета (так называемая Франкфуртская школа ), прибывшие в Соединенные Штаты как беженцы из нацистской Германии — Макс Хоркхаймер (1895–1973), Эрих Фромм ( 1900–1980), Герберт Маркузе (1898–1979) и Теодор Адорно (1903–1969), среди прочих, разработали концепцию авторитарной личности , которая касается причинно-следственной связи между политическими взглядами и типами личности.Их идеи вдохновили Адорно и его сотрудников из Калифорнийского университета в Беркли на проведение плодотворного эмпирического исследования Авторитарная личность (1950), основанного на измерении шкалы F (асцизм), которое связывало правый авторитаризм («имплицитный» антидемократические тенденции и фашистский потенциал ») к семейной модели жесткости, дисциплины, строгих правил и страшного подчинения требованиям родителей. Несмотря на то, что она подвергалась широкой критике, в том числе за ее сильную опору на психоаналитические перспективы теории Фрейда, эта теперь уже классическая работа показывает, как определенные политически значимые аспекты психики приводят к фашистским или авторитарным системам убеждений.Шкала F описывает тип личности, характеризующийся этноцентрическим национализмом, крайним внутригрупповым соответствием, жесткой приверженностью общепринятым ценностям, покорностью авторитету, готовностью наказывать, противодействием свободомыслящим и добросердечным, высокомерием по отношению к тем, кого считают нижестоящим. и другие авторитарные взгляды, которые объясняют основные политические результаты (например, рост архиконсервативной, ультранационалистической и фашистской идеологий и войны в Европе двадцатого века).

    Политическая психология получила значительный импульс и, в свою очередь, внесла большой вклад в «поведенческую революцию», охватившую политологию в 1950-х и 1960-х годах.Исследователи, ориентированные на бихевиоризм, направили свое научное внимание на новые проблемы, такие как анализ влияния личностных характеристик на участие в политической жизни и партийные предпочтения. Лассуэлл, например, выдвинул восемь психологических причин для участия в политике: власть, богатство, благополучие, навыки, просвещение, привязанность, порядочность и уважение. Точно так же Роберт Э. Лейн в своей книге «Политическая жизнь: почему и как люди участвуют в политике» (1965) утверждал, что участие в политической жизни служит ряду сознательных и бессознательных потребностей и мотивов, включая власть, экономическую и материальную выгоду, дружбу и привязанность. , чувство собственного достоинства, избавление от психического напряжения и потребность понять мир.Благодаря бихевиоральной революции, методы опросов показали заметное улучшение по сравнению с ранними исследованиями, такими как The People’s Choice (1944), классическое исследование президентских выборов в США 1940 года, проведенное известным социологом австрийского происхождения Полом Ф. Лазарсфельдом (1901–1976). ) до более поздних, таких как The American Voter (1960), наиболее известное исследование поведения американцев при голосовании, проведенное Ангусом Кэмпбеллом, Филипом Конверсом, Уильямом Миллером и Дональдом Стоуксом. Электоральное поведение изучалось в отношении различных демографических и демографических переменных (возраст, пол, уровень образования, тип занятости, социальный класс, этническая принадлежность, раса, религия и идеология).Усложнение опросов общественного мнения привело к многочисленным углубленным исследованиям систем убеждений как на массовом, так и на элитном уровне, например, в влиятельном исследовании Филипа Конверса «Природа систем убеждений в массовом населении» (в книге Дэвида Аптера «Идеология и недовольство» , 1964), который обнаружил, что массовое общественное мнение имеет тенденцию быть непоследовательным, непостоянным и плохо информированным.

    Во многом под влиянием Лассуэлла ранняя политическая психология сосредоточилась на однонаправленном воздействии индивидуальных и социальных психологических процессов на государство, но в последующие десятилетия внимание стало уделяться также обратному влиянию политики на системы личности.Исследования политической культуры и политической социализации, такие как «» Габриэля Алмонда и Сиднея Вербы «Гражданская культура: политические установки и демократия в пяти странах» (1963), изучали, как политические системы влияют на поведение и ценности человека. К 1980-м годам большинство политических психологов признали «двунаправленный» характер взаимодействия между индивидуальной психологией и политикой:

    [T] он восприятие, убеждения, мотивы, мнения, ценности, интересы, стили, защиты и опыт людей — будь то граждане, лидеры, члены групп, бюрократы, террористы или революционеры — рассматриваются как влияющие на то, что они делают в политическом плане; и, в свою очередь, политическая культура, политическая система, механизмы политической социализации, политические движения и партии, а также международная система воспринимаются как влияющие на то, каковы люди.(Герман, 1986, стр. 2)

    Политическая психология окончательно оформилась как самостоятельная академическая дисциплина, когда в 1978 году было основано Международное общество политической психологии, которое начало проводить ежегодные научные собрания и публиковать ежеквартальный журнал «Политическая психология ». . Сегодня политическая психология является ключевым компонентом подполя политического поведения политической науки. Его разнообразные объекты анализа варьируются от психобиографии политических лидеров (например, психобиография президента Ричарда Никсона 1997 года Вамика Д.Волкан, Норман Ицовиц и Эндрю Дод) к исследованиям «постматериальных» основ политики идентичности (например, основополагающая работа Рональда Инглхарта, Тихая революция: изменение ценностей и политических стилей среди западной публики, , 1977). Психологическая терминология в настоящее время является важной и распространенной частью дискурса политологии, поскольку многочисленные психологические концепции были включены в политические исследования как на национальном, так и на международном уровне. Психологические концепции широко используются в исследованиях поведения при голосовании, политической социализации, политического лидерства, динамики общественного мнения, политических взглядов, политического конфликта и сотрудничества, международных переговоров, принятия решений и, в последнее время, обработки политической информации.

    Два эмпирических метода исследования, которые наиболее часто используются для изучения психологических переменных, — это выборочный опрос и глубинное интервью. Например, политические психологи часто используют опросы, чтобы исследовать связи между личностными структурами, демографическими и демографическими переменными, а также предрасположенность к политическому участию и партийным предпочтениям. Другие более инновационные, но менее часто используемые инструменты исследования включают моделирование, проективные методы, контент-анализ, фокус-группы и контролируемый эксперимент.Применение психологических идей к политическим исследованиям остается широко распространенной и растущей тенденцией, поскольку многие исследования политической психологии продолжают появляться в рамках связанных дисциплин социальных наук, особенно политологии. Хотя никакая основополагающая научная парадигма или хотя бы одна базовая теория не обеспечивает единства и согласованности этой эклектичной междисциплинарной области, политическая психология уже приобрела постоянное, хотя и довольно разнородное и плюралистическое, присутствие в дисциплине политической науки.

    СМОТРИ ТАКЖЕ Almond, Gabriel A .; Отношения, политические; Авторитаризм; Власть; Бихевиоризм; Познание; Коммуникация; Фашизм; Франкфуртская школа; Мирские теории; Левое крыло; Убеждение; Политическая наука; Политика; Предпочтения; Предрассудки; Психоаналитическая теория; Психология; Правое крыло; Стереотипная угроза; Стереотипы; Толерантность, политическая; Верба, Сидней

    Ашер, Уильям и Барбара Хиршфельдер-Ашер. 2005. Возрождение политической психологии: наследие Гарольда Д.Лассуэлл . Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум.

    Коттам, Марта Л. и др. 2004. Введение в политическую психологию . Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум.

    Эльстер, Джон. 1993. Политическая психология . Кембридж, Великобритания, и Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

    Герман, Маргарет Г., изд. 1986. Политическая психология . Сан-Франциско: Джосси-Басс.

    Кнутсон, Жанна Н. 1973. Справочник по политической психологии . Сан-Франциско: Джосси-Басс.

    Монро, Кристен Ренвик, изд. 2002. Политическая психология . Махва, Нью-Джерси и Лондон: Эрлбаум.

    Сирс, Дэвид О., Леони Хадди и Роберт Джервис, ред. 2003. Оксфордский справочник по политической психологии . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Россен Василев

    Трудоустройство политического психолога | CareersinPsychology.org

    Политическая психология — это междисциплинарная академическая область, которая пытается понять политику, политиков и политическое поведение с психологической точки зрения.Имея корни в 1800-х годах, политические психологи используют когнитивные и социальные объяснения для изучения поведения политиков, основ их убеждений, политической динамики между партиями и результатов политического поведения.

    Имея корни в 1800-х годах, политические психологи в основном сосредотачивали свои исследования на человеческом поведении, поскольку оно связано с политологией, принадлежностью к политическим партиям, голосованием, общественным восприятием политиков, законом и правительством, и более того, сегодня. последствия терроризма.Политическая психология также занимается процессами принятия решений, принимаемых самими политиками, и их влиянием на население в целом.

    Сочетание различных областей — психологии, политологии, государственного управления, образования, экономики, бизнеса и коммуникаций — политическая психология дает представление о том, как эти реальные процессы взаимодействуют и влияют на принятие политических решений.

    Доктор Барт Росси, сертифицированный клинический психолог, политический психолог и бывший основной докладчик Американской психологической ассоциации, опубликовал множество статей и написал книгу «Новый американский образ жизни после 11 сентября 2001 года». .Доктор Росси говорит:

    «Смешанные степени, такие как клиническая и политическая психология, могут предложить студентам возможности, выходящие за рамки того, что обычно ожидается. Область политического психолога растет и меняется, и существует множество возможностей для трудоустройства».

    Что отличает политических психологов от людей, изучающих политологию, так это то, что политические психологи объясняют политические явления сугубо психологической точки зрения. Они посвящены изучению психических процессов, которые влияют на политические суждения и принятие решений.

    Варианты карьеры политического психолога

    Политические психологи работают в различных условиях, выполняя самые разные функции. Однако основная масса политических психологов работает напрямую с кандидатами, баллотирующимися на посты, тесно сотрудничая с командой политиков по связям с общественностью, чтобы руководить разработкой политических решений, которые получат высокие оценки у его или ее избирателей. Другие люди могут работать в местных, государственных или федеральных агентствах, изучающих поведение избирателей. Некоторые люди работают в средствах массовой информации, анализируя поведение избирателей, или занимаются исследованиями, определяющими корни политических убеждений и их связь с культурными, социальными, религиозными, экономическими или другими социокультурными факторами.

    Поскольку политическая психология — довольно уникальная область, здесь нет ни конкуренции, ни квалифицированных соискателей. Тем не менее, ожидается, что в области политической психологии будет наблюдаться средний рост, или около 12 процентов для всех социологов (включая политическую психологию), или рост, намного превышающий средний, 19 процентов, для всех психологов в целом. в течение следующих десяти лет, по данным Бюро статистики труда США (BLS).

    Политические психологи должны получить степень бакалавра с основной частью курсовой работы по психологии, политологии, коммуникациям и социологии.На этом уровне человек может получить работу начального уровня, анализируя данные кампании или проводя опросы.

    Чтобы иметь больший выбор работы и получать более высокую заработную плату, люди должны иметь как минимум степень магистра. По всей стране существует множество программ, включая программы докторантуры и сертификации, доступные для тех, кто хочет сосредоточиться на исследованиях или преподавать на уровне колледжа. На уровне магистра и доктора курсовые работы будут включать в себя: социальную психологию, политическую идеологию, познание, принятие решений, а также политические убеждения и отношения.

    Поскольку политические психологи не проводят терапию, лицензионных требований нет. Однако в большинстве штатов потребуется лицензия для использования названия «психолог».

    Типичные условия трудоустройства политического психолога

    Есть много областей / секторов, предлагающих возможности трудоустройства политическим психологам, в том числе:

    • Международные отношения
    • Политический комментарий
    • Исследования СМИ
    • Обучение и образование
    • Государственные агентства и департаменты
    • Местные и государственные агентства
    • Академические и политические лекции
    • Журналист
    • Отношения со СМИ

    Хотя область политической психологии существует уже много лет, она постоянно меняется.По мере того, как меняется мир, меняется и эта область психологии. В то время как в прошлом большинство политических психологов работали с политическими кандидатами или в местных и государственных органах власти, сегодня бесчисленные возможности открываются в областях международных отношений и терроризма, изучения личностных качеств и основного поведения террористических и террористических групп.

    Средняя зарплата психологов в целом составляет около 92 000 долларов в год. Однако нередко политические психологи, нанятые политическими партиями, комитетами политических действий (ПКД) и / или политическими кандидатами, зарабатывают значительно больше денег, особенно в годы выборов.

    Как продвинуться по карьерной лестнице в качестве политического психолога

    Хотя люди, получившие степень бакалавра, найдут работу начального уровня и получат приличную заработную плату, те, кто желает продвинуться по карьерной лестнице или выбрали работу в других областях психологии , или желающие получить более высокую заработную плату, должны продолжить свое образование и получить степень магистра или доктора.

    Также рекомендуется, чтобы все политические психологи получали дополнительные знания и опыт, работая волонтером или стажировавшись.Это можно сделать в качестве участника голосования на местных выборах или выборах штата или в качестве научного сотрудника на факультетах психологии или политологии в местном колледже или университете. Еще одна возможность расширить базу знаний — это посетить такие известные программы, как Летний институт политической психологии при Стэнфордском университете. Другие возможности стажировки можно найти в Международном обществе политической психологии, Американской ассоциации политических наук или в местных компаниях и правительстве.

    Типичные атрибуты, которые ищут работодатели

    Поскольку психология — это научное исследование человеческого поведения и мыслительных процессов, эти атрибуты особенно приветствуются работодателями, желающими нанять политического психолога. Некоторые из других атрибутов, которые будут иметь особое значение при приеме на работу в качестве политического психолога, включают:

    • Любопытство и пытливый ум
    • Лидерские способности
    • Исключительные коммуникативные навыки
    • Настойчивость
    • Восприятие
    • Организация
    • Гибкость
    • Терпение
    • Надежность
    • Умение слушать
    • Умение работать с людьми
    • Высокая степень эмоциональной устойчивости
    • Способность справляться со стрессом
    • Навыки решения проблем

    Ресурсы и организации для политических психологов

    Есть любые количество организаций и сетевых возможностей, доступных политическим психологам, особенно в год выборов.Вот лишь некоторые из них:

    Политическая психология: роль личности в политике

    Некоторые люди характеризуются как чуткие, сентиментальные, сильно привязанные или привязанные к другим (т. Е. Люди, получившие более высокие баллы по такой характеристике личности, как «эмоциональность»). Другие же, напротив, характеризуются отсутствием сочувствия, бессердечия и межличностных манипуляций …

    Некоторые люди характеризуются как чуткие, сентиментальные, сильно привязанные или привязанные к другим (т.е. лиц, получивших более высокие баллы по такой характеристике личности, как «эмоциональность»). Другие люди, напротив, характеризуются отсутствием сочувствия, черствостью и межличностными манипуляциями (т. Е. Люди, получившие более высокие баллы по признаку «психопатия»). Эти личностные различия, как правило, глубоко укоренились и стабильны внутри конкретного человека и связаны с различными повседневными установками и поведением (т. Е. Карьерной траекторией, уровнем образования, успехом в отношениях и т. Д.). Растущее количество исследований в области политической психологии в настоящее время изучает, как индивидуальные различия в личности прямо или косвенно связаны с различным политическим поведением и результатами, включая склонность к голосованию, участие в политической жизни в целом, политический интерес, политические амбиции, политическое доверие, гражданский долг, демократичность. гражданство, политическая позиция по ряду вопросов (оборона, внешняя политика и т. д.)), и политическая идеология или выбор голосования.

    Хотя изучение индивидуальных различий в личности является важной новой объясняющей переменной, которая может способствовать нашему пониманию политического поведения и результатов, в этой литературе есть три основных ограничения. Первый — это использование кратких критериев индивидуальности, обычно Десяти пунктов индивидуальной инвентаризации (TIPI; 2 пункта на каждую черту), в отличие от более полных и надежных показателей, которые включают десять или более пунктов на одну черту. Во-вторых, это использование относительно небольших удобных выборок, как правило, студентов университетов, а не крупных репрезентативных выборок более широкого населения.Третье ограничение — это чрезмерный акцент на общих чертах личности (например, открытость, экстраверсия и т. Д.), Концептуализированных «Большой пятеркой» за счет других моделей личности (например, Темной триады, HEXACO) и других индивидуальных черт, таких как как авторитаризм, так и ориентация на социальное доминирование.

    В этой теме исследования мы приветствуем вклады, которые улучшают наше понимание того, как личность связана (или не связана) с политическим поведением и результатами в широком смысле (участие в политической жизни, политические / политические установки, поведение при голосовании, предрассудки и т. Д.)). Хотя мы приветствуем все материалы, которые исследуют взаимосвязь между личностью и политическими результатами, мы были бы особенно заинтересованы в исследованиях, направленных на устранение одного или нескольких ограничений, указанных выше. Например, для исследования личности с использованием TIPI было бы полезно использовать более крупную и репрезентативную выборку. Аналогичным образом, документ, основанный на удобной выборке студентов, выиграет от использования более надежных показателей личности. Поэтому мы приветствуем статьи, которые концептуализируют личность различными способами, включая, помимо прочего, большую пятерку, HEXACO, темную триаду, темную тетраду, ориентацию на социальное доминирование и правый авторитаризм, а также статьи, в которых используется разнообразие исследовательских проектов, включая перекрестные, кросс-культурные, продольные и экспериментальные.

    About the Author

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Related Posts